Внимание! Добавлено второе зеркало: www.ruslit.online, для тех у кого возникли проблемы с доступом.
Слишком большие разделы: Любовные Романы, Детективы, Зарубежныая Фантастика и их подразделы, разбиты на более мелкие папки, по алфавиту.

Сохранить .
Виктор II. Академия Евгений Решетов
        Ментальный маг #02
        Академия действительно оказалась местом негостеприимным. Опасные тренировки, враги, заговоры… Но я все еще в строю и даже являюсь одним из двух лидеров группы. Однако впереди меня ждут еще более зубодробительные испытания и интриги. Ройтбурги начали активно преследовать маркизу, которую я вынужден защищать. А самому мне нужно избавиться от настырного перевертыша, желающего заполучить таинственный артефакт. И ведь этот гад лопоухий полностью уверен в том, что артефакт у меня. А я о нем ни сном, ни духом. Да еще и парочка обозленных студентов-аристократов решила выкинуть меня из академии…
        Глава 1
        ЧАСТЬ IV. СЕМЕЙНАЯ РАБОТА.
        ГЛАВА 1. НОЧЬ, ЛОПАТА И ХОЛМ.
        За окном моей комнаты царили густые вечерние сумерки. А напротив меня за столом восседал Васька.
        - Хорошо что эту тварь быстро поймали, - проговорил бывший моряк, почесав загорелую щеку. - Никто серьёзно не пострадал. Прибывшие в зоопарк преподаватели и старшекурсники даже нашего препода по монстрологии на ноги подняли, хотя медведь знатно лупанул его по хребтине.
        - Угу, - угукнул я, хмуря брови. - Повезло.
        - Клянусь бородой морского дьявола, больше всех повезло маркизе Меццо! Ежели бы не ты, то медведь откусил бы ей голову, - произнёс парень и восторженно посмотрел на меня простодушными синими глазами. - А тебе даже баллов за такой смелый поступок не отсыпали. Хотя о чём я? У нас даже занятия не отменили! Гады.
        - Кажется, подобные инциденты - норма для академии. Старшекурсники за ужином вспомнили с десяток таких происшествий, кои произошли в том году, - напомнил я, параллельно думая о Меццо.
        Последний раз мне довелось её лицезреть в зоопарке, а потом маркизу куда-то увели. Её не было ни на занятиях, ни на ужине. Надеюсь, с ней всё в порядке.
        - Вот-вот, - поддакнул погрустневший крепыш. - А я ведь уже говорил, что к Новому году наш курс сильно поредеет. В этой академии студента что хочешь убить может… У меня вот на спине какая-то ерундовина вскочила. Прыщ какой-то. Жёлтый с красным. Да такой огроменный. Больше виноградины.
        - Господи, Вася, избавь меня от таких подробностей, - скривился я и замахал руками. - Да и пора тебе уже идти. У тебя горшок не сиженный, кровать не лежанная…
        - Ладно, ладно, ухожу, - пробухтел парень и встал со стула.
        - До завтра, - бросил я.
        Он кивнул на прощание и вышел вон.
        А я закрыл дверь, устало вздохнул, разоблачился и повалился на кровать. Из-под неё тотчас донёсся недовольный писк Эдуарда. Кажется, я забыл его покормить. Но вставать мне уже было лень. Может, посадить его на однодневную диету? Говорят, иногда полезно голодать.
        Однако мне всё же пришлось покинуть свою любимую кроватку. Но не из-за крыса…
        Внезапно кто-то постучал в дверь комнаты. Да ещё так тихо и деликатно, словно неизвестный боялся достучаться. И я тут же насторожился, памятуя о том, что врагов у меня - вагон и маленькая тележка.
        Тем временем стук повторился. Мне пришлось приподняться и хрипло спросить:
        - Кто там?
        - Маркиза Меццо, - донёсся до меня знакомый девичий голос.
        - Неожиданно, - промычал я себе под нос и громко добавил: - Сударыня, обождите полминутки, пока я одеваюсь!
        - Хорошо.
        Я вскочил с кровати, напялил на себя шмотки, а затем метнулся к шкафчику. Вытащил из него кухонный нож и сунул в карман брюк. Береженого бог бережёт. И лишь после этого я открыл дверь. А за ней, и правда, оказалась маркиза. Бледная и немного растерянная. Но она старалась выглядеть всё такой же железной леди
        Девушка без моего позволения вошла в комнату и брезгливо глянула на мою смятую кровать, словно там с громким верещанием сношались свиньи.
        Я мягко закрыл дверь и вежливо предложил дворянке:
        - Прошу, присаживайтесь на стул.
        - Пожалуй, я постою, - проговорила она, поджав алые губки.
        Вот же гадина! Будто в хлев пришла и теперь не знает куда ступить, дабы не испачкать ножку дерьмом. Однако я никак не выказал того, что творилось у меня в душе.
        Мило улыбнулся и проворковал:
        - Как вам будет угодно, ваша светлость.
        - Я не отниму у тебя много времени, - ровным голосом произнесла аристократка и с неким усилием, словно перебарывая себя, добавила: - Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты сделал сегодня утром. И моя благодарность не пустые слова. Вот.
        Она элегантным движением извлекла из кармана пиджачка хрустящую стопку денег и положила её на стол. Мой опытный взгляд быстро оценил количество банкнот, их номинал - и в голове у меня возникла соблазнительная цифра. Десять тысяч! Матушка роща…
        Правая рука сама собой уже хотела жадно цапнуть деньги, но я кое-как совладал с ней. А потом возмущённо глянул на маркизу и просипел:
        - Сударыня, зачем вы оскорбляете меня? Я спас вас потому что…
        - …Ты не спас меня! - резко перебила меня девушка, упрямо сдвинув бровки. - Я бы и сама справилась. Ты просто немного помог мне.
        Охренеть! Вот это поворот! Я на пару секунду даже дара речи лишился. Знатно она всё выкрутила! У меня чуть пукан не рванул. Она же тупо потеряла сознание, когда на неё бросился зверь!
        Но я в очередной раз проявил чудеса смирения. Еле слышно вздохнул, поглядел в потолок, мысленно попросил Бога дать мне терпения и следом миролюбиво произнёс:
        - Да, вы совершенно правы, сударыня. Вы бы и сами справились. Однако мне показалось, что пещерный медведь нацелился сожрать именно вас. Его будто никто другой не интересовал.
        - Тебе показалось, - быстро сказала девушка и нервно дёрнула щекой. - Просто я весьма неудачно оказалась на пути зверя.
        Я сразу понял, что она врёт. Медведя уже явно осмотрели специалисты. И они совершенно точно выяснили, что над ним поработал либо анималист, либо менталист. А дальше спецы поведали об этом маркизу. Ну а тот, в свою очередь, всё рассказал дочурке. И наверняка, он слёзно умолял её вернуться домой, дабы Ройтбурги не имели возможности укокошить её. Но маркиза, похоже, не вняла словам отца. Вот же упрямая штучка.
        Я мысленно перегнул её через колено и как следует отпорол, а затем выдал сочувствующим голосом:
        - Вероятно, всё так и было, ваша светлость. Вы просто оказались на пути зверя. Но всё же после такого потрясения многие студенты решили бы бросить учёбу в академии.
        - Я не покину стены академии! Пусть на меня натравят хоть сотню медведей. Я никого и ничего не боюсь! - решительно отчеканила она и топнула ножкой.
        И тут из-под кровати выскочил Эдуард, который явно решил отправиться на поиски пропитания, раз хозяин не соизволил покормить его.
        Ясное дело, маркиза увидела крыса. И сразу же завизжала, как самая обычная девчонка. У меня из ушей аж чуть кровь не пошла, так полоснул по моими барабанным перепонкам её пронзительный визг. Но на этом Меццо не остановилась. Она ломанулась прочь от Эдуарда. А тот весело поскакал за ней. И в качестве укрытия дворянка решила воспользоваться мной.
        Она заскочила за мою спину и проверещала мне в шею:
        - Убери, убери эту тварь!
        - Как скажете, ваша милость, - усмехнулся я, резко опустился на корточки и поймал Эдуарда.
        Он принялся возмущённо попискивать. Однако я отправил его обратно в клетку и поправил погнутые прутья. Нет, надо всё-таки их как-то укрепить, а то он так и будет вылезать наружу.
        Между тем аристократка по-английски вылетела из моей комнаты, оставив дверь открытой. И буквально через пару секунд на пороге появился Пашка Ёж. Взлохмаченный и в майке.
        Он взволнованно поинтересовался, сверкая маленькими любопытными глазками:
        - Чего стряслось-то? Я видел, как из твоей комнаты выскочила маркиза Меццо. Какую тварь она просила убрать? Ты ей стручок, что ли, свой показал?
        - Ох, Павел, твои бы шутки высечь на скрижалях, чтобы даже наши далёкие потомки могли наслаждаться ими, - саркастично сказал я и захлопнул дверь прямо перед его физиономией.
        - Ну и ладно! Не больно-то и хотелось! - раздался в коридоре разочарованный голос Ежа. А спустя миг до моих ушей донёсся удаляющийся топот его ног. Вот и славненько.
        Я опять разоблачился и поглядел на стопку денег. Она продолжала лежать на столе. Конечно, купюры мне безумно нравились, но их придётся как-то вернуть владелице.
        Пока же я убрал деньги в ящик и бросил-таки Эдуарду щепотку корма.
        - На, заслужил, бандит.
        Покормив крыса, завалился на кровать, заложил руки за голову и стал усиленно размышлять. Итак, Меццо не собирается покидать академию. Хреново, но предсказуемо. Значит, мне и впредь придётся приглядывать за ней. Однако, ежели покушения на её жизнь будут продолжаться, то рано или поздно кто-то не выдержит: ректор, маркиз или сама Адриана Меццо. Ректору на хрен не нужны такие «игры» на территории вверенной ему академии. Он может под каким-нибудь предлогом отчислить Адриану. Маркиз же, если совсем припрёт, способен силком вернуть Адриану домой, невзирая на все её протесты. Ну а сама юная маркиза далеко не гранит. Она вполне может сломаться под таким напором опасностей и по доброй воле возвратиться в безопасный отчий дом.
        Авось уже скоро произойдёт что-нибудь из вышеперечисленного и мне можно будет вернуться к привычной жизни.
        Пока же я закрыл глаза и отправился в царство снов. Правда, мне недолго довелось пробыть в нём. Меня разбудил будильник, который лежал под подушкой. Я выключил его, встал с кровати и глянул за окно. Там царила темная, безлунная ночь. Но хоть опостылевший дождь вроде бы не собирался в очередной раз пролиться на землю. И на том спасибо.
        Я торопливо надел кофту, трико и плащ-макинтош, а затем выскользнул из комнаты. Бесшумной тенью спустился на первый этаж и через окно со снимающейся решёткой уже привычно покинул башню.
        Дальше мой путь лежал к Лысому холму. Я потопал по брусчатым дорожкам в сторону леса. И при этом мой внимательный взгляд скользил по сторонам. А уши ловили звуки, раздающиеся в ночи. Вот кто-то захлопал крыльями, в траве раздался испуганный писк, а вторил всему этому треск мигающего фонаря.
        В лесу же звуков стало ещё больше, а освещение резко ухудшилось. Мои нервы взвелись тугой пружиной. Но я всё же не все тени принимал за перевертыша Люпена, а лишь каждую вторую.
        Благо, что все мои опасения оказались напрасными. Мне удалось без происшествий достигнуть вершины Лысого холма. И тут я принялся ждать Веронику.
        Кажется, она опять опоздает.
        Но - нет. Спустя всего минуту в пяти метрах от меня вспыхнул портал и из него вышла магичка, облачённая в длинный тёплый плащ. Она держала в руках две лопаты, а на её плече висела пухлая сумка. И отчего-то на лице Вероники царило мрачное выражение. Может, она опять не выспалась?
        К сожалению, моя догадка оказалась далека от истины. Правда была страшнее. Следом за девушкой из портала вышел щуплый паренёк в сером драповом пальто и цилиндре. Твою мать, это же Эдуард!
        Я шокировано уставился на него, протёр глаза и выпалил:
        - Господи, кажется, у меня кошмары наяву! Я же не могу действительно видеть тут Эдуарда?
        - Можешь, - буркнула магичка и неприязненно покосилась на мага тьмы.
        Тот с момента нашей последней встречи не стал краше. Он всё так же напоминал несвежего костлявого мертвеца с кругами под глазами, плешкой и треугольным лицом.
        - Вероника, ты зачем его сюда привела?! - выдохнул я, глядя на самодовольную ухмылку паренька.
        - Так получилось, - смущённо отвела взгляд девушка и развеяла портал. - Я в его присутствии случайно обмолвилась о склепе. А он будто клещами вцепился в меня и начал шантажировать. Дескать, я кое-что расскажу о тебе Люпену. А ему ведь и правда есть что рассказать. Ну вот я всё ему и выложила. И Эд пожелал присоединиться к нам.
        - Да как ты посмел шантажировать Веронику, захребетник?! - возмущённо выдал я и пронзил мага тьмы яростным взглядом.
        А тот махнул своей крысиной лапкой и проговорил высоким, писклявым голоском:
        - О-о-о, ерунда. Я делал вещи и похуже.
        - Угу, например, родился, - ядовито бросил я, скрипнув зубами. - Какое хрена тебе здесь надо? Долю от возможных сокровищ ты получишь только через мой труп. А я в ближайшее время помирать не собираюсь.
        - Мне не нужно презренное золото или другие ценности, - фыркнул Эдуард. - Я тут ради науки.
        - Вот и копай ради науки, - прошипел я, кивнув на лопаты, которые продолжала держать Вероника.
        Маг тьмы недобро глянул на меня, но принял из рук девушки инструмент с черенком. А я взял другую лопату и услышал горячий шёпот магички:
        - Вик, прости что так вышло.
        - Бывает, - отмахнулся я и попытался найти плюсы в сложившейся ситуации: - Зато у нас появился ещё один землекоп. Да и в случае чего будет кого оставить на растерзание каким-нибудь не особо разборчивым монстрам.
        Эдуард сделал вид, что ничего не услышал. А вот красотка прыснула в ладошку и следом азартно спросила:
        - Пошли к той трещине?
        - Пойдём, - ответил я и направился к давешнему открытию.
        Трещина за это время никуда не делась. Она всё так же красовалась на одном из склонов холма.
        Эдуард опустился возле неё на колено и внимательно осмотрел её. А затем он чему-то кивнул, снял пальто, цилиндр и в одной рубашке принялся рьяно орудовать лопатой. Я удивился его энтузиазму. Раньше мне как-то не доводилось видеть парня за физической работой. Он всё больше игрался с жидкостями, смешивая их в колбочках. Потому мне казалось, что физический труд для него, как для меня балет - что-то на уровне слухов.
        Я ещё раз удивлённо покрутил головой, снял плащ, поплевал на ладошки и присоединился к магу тьмы. И мы вместе стали вгрызаться лопатами в податливую почву.
        Вероника же достала из сумки фонарь, включила его и поставила среди травы так, чтобы концентрированный луч света освещал ямку. А та, благодаря нашим стараниям, становилась всё глубже.
        Правда, в какой-то миг Эдик тяжело захрипел и стал отдыхать едва ли не дольше, чем орудовать лопатой. По его бледной физиономии ручейками скатывался пот, а впалая грудь бурно вздымалась.
        В какой-то миг Вероника сжалилась над ним и протянула алюминиевую фляжку:
        - На, попей.
        - Благодарю, - нехотя процедил он, взял тару и сделал несколько шумных глотков.
        Я косо глянул на парня и подметил, что Эд успел перепачкаться в земле. И если присовокупить сюда его внешний вид и то, что он стоял по пояс в яме, то у кого-то может возникнуть мысль, что мы откопали живого мертвеца.
        Меж тем «мертвец» вернул фляжку магичке и снова взялся за лопату. А я наоборот - вылез из ямы и решил немного отдохнуть.
        Вероника глянула на меня и предложила:
        - Сигаретку?
        - Ты же знаешь, что я не курю.
        - А я вот покурю, - пожала она плечиками, вытащили из кармана портсигар, взяла из него тонкую сигаретку и вставила её в длинный мундштук. Подожгла сигаретку и с наслаждением сделала первую затяжку. - О-о-о, красота.
        Моих ноздрёй коснулся терпкий аромат табака. И я поморщился. Девушка тотчас заметила мою гримасу и отошла в сторонку. А я без задней мысли спрыгнул в яму. Подошвы моих ботинок ударились о рыхлую почву, колени подогнулись, а потом произошло кое-что непредвиденное… Земля подо мной и Эдуардом провалилась. И мы вместе с рушащимися стенами ямы, камнями и воплями полетели куда-то вниз в темноту. А вслед нам понёсся перепуганный визг Вероники, оставшейся на поверхности.
        Благо, лететь по ощущениям пришлось неглубоко. Уже спустя несколько секунд я упал грудью на что-то каменно-твёрдое и вскрикнул от боли, прострелившей ногу. А затем меня накрыло ковром земли и несколько камней пребольно ударили меня по спине.
        В это же время рядом со мной с костяным грохотом рухнул Эдуард, который сразу же болезненно простонал:
        - Ай, моё колено-о-о!
        - Помолчи, - лихорадочно шикнул я на него, почувствовав на губах вкус чернозёма. Потом с кряхтением выскользнул из небольшой кучки земли и перевернулся на спину. - Твою мать, провал завалило. Кажись, мы в заднице!
        Кругом царила кромешная тьма. Хотя нет, не кромешная. В паре метром надо мной, точно звёздочка, блестело крошечное пятнышко электрического света. Похоже, это фонарь упал на земляную пробку. И теперь крайне важно, чтобы эта пробка не рухнула на нас. А то ведь она с лёгкостью похоронит наш дуэт.
        Я протёр ладонью грязную физиономию, осторожно принял вертикальное положение, встал прям под лучиком света и заорал во всю мощь своих лёгких:
        - Вероника! Вероника! Не вздумай спускаться в провал! Не вздумай!
        - Вик? - донёсся до меня еле слышный голос магички, который едва пробивался сквозь толщу земли. - Ты жив?
        - Жив! И Эдуард, к сожалению, тоже жив! - проорал я и смахнул с лица, упавшие земляные крошки. - Отойди от края провала! И даже не думай прыгать в яму, дабы раскопать её! Мы сами придумаем, как выпутаться! Дай нам полчаса, а потом возвращайся к яме!
        - Хорошо! - услышал я крик девушки, в котором смешались радость и тревога. Первая была вызвана тем, что мы с магом тьмы выжили, а вторая - тем, что мы под землёй и пока непонятно, как нам отсюда выбираться.
        Первым делом, ясный пень, надо осмотреться. Фонаря у меня не было, а вот спички имелись. Я поспешно вытащил коробок и зажег спичку. Её трепещущий свет вырвал из тьмы склизкие от влаги неровные земляные стены, такой же изрезанный трещинками земляной потолок и довольно большой плоский камень. Он точно крышка закрыл «горлышко» провала. И вся масса не осыпавшейся земли давила на него. Конечно, всё это выглядело крайне ненадёжно. Казалось, что потолок вот-вот рухнет.
        Я почувствовал холодок страха, пробежавший вдоль позвоночника, и промычал под нос:
        - Дерьмовая ситуация.
        - Это ты виноват, - прошипел Эдуард. - На кой чёрт ты сиганул в яму? Ума, что ли, совсем нет?
        - Заткнись! - рыкнул я на мага тьмы и посветил спичкой в его сторону.
        Он лежал на серой скальной породе, кое-где перемежаемой почвой. И рядом с его головой красовалась лопата. Она умудрилась воткнуться в землю всего в пяти сантиметрах от парня. Похоже, Эдуарда даже лопаты не любят.
        Парень тоже увидел лопату, выпучил глаза и отполз от неё во тьму. И тут спичка потухла, погрузив пещеру во мрак. Я даже не успел оценить насколько она была маленькой. Но прежде чем мне удалось зажечь вторую спичку, во тьме раздались подозрительные шорохи и тихое, утробное рычание со звонким прищёлкиванием.
        - Э-эд, умоляю, скажи, что это ты зубами стучишь от страха, - еле слышно протянул я, замерев со спичкой в руке.
        - Не я, - шёпотом отозвался парень.
        - Кажется, я рано сказал, что ситуация дерьмовая, вот теперь она действительно дерьмовая…
        Глава 2
        ГЛАВА 2. ЧТО-ТО ВО ТЬМЕ.
        Рычание повторилось. И на сей раз оно прозвучало гораздо ближе.
        Я сглотнул вязкую слюну и услышал свистящий шёпот Эда:
        - Тьма подсказывает мне, что за твоей спиной есть проход.
        И тут вдруг над нами раздался тихий шелест и мне на голову посыпалась струйка почвы.
        Маг тьмы мигом смекнул, что это значит. Он вскочил на ноги и вихрем пронёсся мимо меня. А я развернулся и шустро помчался за ним прямо во мрак. И буквально через несколько мгновений позади нас с шумом рухнула вся масса земли. Но на этом дело не закончилось. Проход, по которому мы побежали, тоже начал рушиться.
        Мчась во весь опор, я с ужасом слышал, как за моей спиной с громким шуршанием осыпается земля. Казалось, что она вот-вот накроет меня. Смертельная опасность преследовала меня по пятам. К тому же я в любую секунду мог во что-нибудь врезаться или банально подвернуть ногу. Но пока я лишь пару раз плечами задевал неровные земляные стены. А вот потом…
        Передо мной раздался тоненький вопль Эд. Я ударился ногой обо что-то мягкое и полетел дурной головой вперёд, а затем кубарем покатился вниз.
        Хорошо хоть моё падение продлилось недолго. Спустя всего несколько секунд я растянулся на чём-то каменно-твёрдом и уставился во тьму. Мои отбитые рёбра ныли от боли, ободранные ладони горели огнём, а воздух с хрипами покидал лёгкие. Но я был жив! И Эдуард был жив. До моих ушей доносилось его сиплое дыхание. И больше я ничего не слышал: никакого шума падающей земли или голодного рычания. Но куда нас чёрт возьми занесло?
        Я приподнялся на локтях, пошипел от боли, после чего принял сидячее положение и прислушался к себе. Конечно, я чувствовал себя так, словно попал под асфальтоукладочный каток, но переломов у меня, вроде бы, не было. Повезло.
        Внезапно из темноты раздался взволнованный писк Эда:
        - Вик, у тебя оружие есть?
        - Нет. Вероника взяла с собой пару револьверов, но они остались наверху в сумке, - сипло отозвался я, доставая коробок спичек. - Похоже, тебе пора вспомнить, что ты не только высокомерный крысёныш, но и маг тьмы. А тьмы вокруг хватает. Да и ночь на дворе. А ночью, как ты прекрасно знаешь, маги тьмы особенно сильны.
        - Я, кажется, руку сломал, - простонал он и чертыхнулся: - Чёрт, как же больно… И всё из-за тебя, придурка самовлюблённого.
        - Из-за меня? - картинно удивился я. - А кто шантажировал Веронику? Я? Вот теперь и не скули. Или хотя бы скули потише. Вдруг здесь живёт несколько рычащих тварей? Нам лучше не привлекать их внимание, а то они тебя костлявого на суп пустят, а из меня сочного и аппетитного рагу сделают.
        Парень замолчал. А я чиркнул спичкой по боковине коробка и добыл огонь. Крохотный язычок пламени осветил грубо вырубленный в скальной породе коридор. А чуть в стороне от меня обнаружились ступени, уходящие вверх. Похоже, по ним-то мы с Эдуардом и изволили покувыркаться.
        - Там наверху наверняка всё завалило, - прошептал маг тьмы, глянув в сторону ступеней.
        - Ага, - поддакнул я и посмотрел в другую сторону. - Получается, что у нас есть только один путь. Но ежели там тупик, то своими силами мы отсюда уже не выберемся. Эд, сделай одолжение, проверь, что там.
        Маг тьмы закрыл зенки, вывел несколько пассов здоровой рукой и просипел, сдерживая боль:
        - Коридор уходит дальше, а в пяти метрах от нас есть небольшое помещение.
        - Отлично, - обрадовался я, не став подвергать сомнению слова Эдуарда.
        Он умел вызывать что-то вроде радара, который был подобен моему. Только парень, в отличие от меня, видел не мыслительные процессы, а то, где располагалась тьма. Конечно, его магическая способность не могла охватить большой участок пространства, но и то, что у него сейчас имелось - вполне могло помочь нам выбраться наружу.
        Я почувствовал толику надежды и поспешно бросил парню:
        - У тебя ещё много энергии?
        - Почти полный, - коротко ответил он, зло сверкнул глазёнками и прошипел сквозь зубы: - Но из-за того, что я по твоей милости сломал руку, мне теперь недоступны практически все мои умения.
        - Да не хнычь ты, - бросил я и охнул от боли, прострелившей ребра.
        Впрочем, боль не помешала мне выбросить потухшую спичку и скользнуть в транс. Я в кромешной темноте начал выделывать пассы руками. И довольно долго творил их, а по итогу вызвал «радар». Он позволил мне увидеть три крупных объекта, которые обладали мыслительными процессами. И если судить по их интенсивности, то эти существа сто процентов не были людьми. Скорее, они напоминали не слишком развитых животных…
        Меж тем Эд нервно прошептал:
        - Что ты увидел?
        - Есть три твари. Кажется, животные. Ближайший к нам экземпляр находится на расстоянии восьмидесяти метров. Другие - дальше. Но все они не сидят на месте. Двигаются. Притом довольно шустро. И ежели исходить из траектории их движений, то можно с уверенностью сказать, что под холмом целая сеть коридоров.
        - Но сюда никто не идёт? - тревожно выдал маг тьмы.
        - Нет, - сказал я, развеял «радар» и почувствовал тянущую пустоту в солнечном сплетении.
        Из темноты раздался облегчённый вздох парня, за который последовал вопрос:
        - А раз там животные, значит, ты их сможешь утихомирить с помощью мыслеобразов?
        - Ну, ежели ты посветишь своим нимбом, дабы я видел их глаза, то без проблем утихомирю, - саркастично пробурчал я и добавил: - У нас есть только одна возможность выбраться отсюда - избегать встречи с этими существами. Я буду время от времени отслеживать их положение, а ты обращайся к тьме и ищи выход. Уяснил?
        - Да я это понял гораздо раньше тебя, - насмешливо фыркнул Эдуард.
        - Пошли тогда. Хрен ли разлёгся? Тут тебе не пляж, - проговорил я и зажёг спичку.
        Парень встал на ноги, скривился от боли и прижал к впалой груди пострадавшую крысиную лапку.
        Я скользнул по нему недружелюбным взглядом и потопал вперёд. И стоило мне сделать всего несколько шагов, как тусклый свет спички вырвал из мрака вырубленный в стене проход. Похоже, он-то и вёл в то помещение, которое Эд отыскал с помощью своего «радара».
        Конечно же, любопытство не дало мне пройти мимо. Я запалил ещё одну спичку, осторожно вошёл и увидел небольшую глухую комнату. Посередине красовался жертвенный камень с желобками для стока крови. А в ближнем левом углу лежало несколько человеческих костей. И от них изрядно пованивало разложением. Или это не помылся стоящий за моей спиной Эд? Ладно, шутки в сторону. Воняло реально от костей.
        Маг тьмы тоже учуял запах и логично выдал:
        - Костям не больше пары недель, раз от них до сих пор пахнет тухлятиной. Похоже, местные обитатели пообедали каким-то студентом.
        - А где его одежда, умник? - задал я логичный вопрос. - Хоть какие-то клочки должны были остаться. Или ботинки, пряжка ремня… Да что угодно. И кровь. Смотри на жертвенный камень. На нём ещё видна запёкшаяся кровь.
        - Угу, - поддакнул парень.
        В этот миг спичка потухла, погрузив нас во мрак. Но я решил пока обойтись без освещения и в темноте выдвинул вполне обоснованное предположение:
        - Здесь недавно кто-то совершил жертвоприношение, а остатки тела дожрали животные. Они разорвали труп и растащили его по подземелью, поэтому и не хватает костей. Я успел заметить лишь одну бедренную кость, а должно быть две.
        - Да тут половины костей не хватает. Я анатомию хорошо знаю, - высокомерно выдал Эдуард и шумно сглотнул.
        - Одно хорошо, ежели тут и правда кто-то совершил жертвоприношение, значит, должен быть и путь на поверхность, - задумчиво произнёс я и мигом связал пропажу студентов с этим местом.
        Мой мозг начал фонтанировать различными теориями, основанными на слухах. Но я все их отодвинул на второй план и приступил к операции «спасение».
        Зажёг очередную спичку и произнёс:
        - Эд, умеешь делать медицинские шины?
        - Разумеется, - ответит тот и позволил себе бледную улыбку превосходства. - Я же не прогуливал занятия в отличие от некоторых.
        - А я и не ломаю руки в отличие от некоторых. Себе не ломаю… - многозначительно недоговорил я и кивнул на кости. - Из рёбер и твоего ремня можно попробовать соорудить шину. А другие кости и моя кофта сгодятся для факелов.
        - А если животные увидят огонь? - поспешно протараторил парень и нервно облизал тонкие бледные губы.
        - Они живут во тьме, поэтому должны бояться света, - предположил я и покосился на спичку. Через миг она догорела и потухла. - Пламя может послужить нам защитой.
        - Тогда не стоит попусту тратить время. За дело, - решительно выдал Эд, словно это он придумал весь план.
        Я недовольно цыкнул и запалил новую спичку. И мне пришлось потратить ещё штук десять, прежде чем мы сделали пять факелов и наложили шину на руку мага тьмы. Кстати, материала на всё это ушло больше, чем я рассчитывал. Помимо кофты мне ещё пришлось пожертвовать на факелы майку. А Эдуард присовокупил к ремню свои подтяжки, дабы шина получилась прочнее.
        После этого я, нисколько не смущаясь, засунул за пояс костяные факелы и хрипло произнёс:
        - Всё, пошли.
        - Пошли, - просипел парень и вышел из помещения.
        Дальше он потопал, касаясь вытянутой рукой неровной стены. А я выбросил прогоревшую спичку и ровно таким же образом двинулся за Эдом, слыша во мраке его шаги и прерывистое дыхание.
        Факелы мы решили использовать только в крайнем случае, а то они быстро израсходуются. Поскольку огонь всего за несколько минут сожрёт намотанный на кость материал майки или кофты.
        Однако наш дуэт и без освещения вполне шустро топал во тьме. Но вдруг впереди раздался едва слышный шорох. И Эдуард сразу же остановился. А я ткнулся в его костлявую спину и замер чуть погодя.
        - Вик, проверь с помощью магии, кто там впереди, - нервно прошептал парень.
        - Если я так часто буду пользоваться ею, то у меня через пять минут вся энергия закончится, - сдавленно произнёс я, напрягая слух.
        - Тогда иди ты первым.
        - Ага, щас. Нашёл дурака. Это ты иди первым. Ты же практически у себя дома. Тьма - твоя стихия. Вот и шуруй.
        - Постой-й… - взволнованно протянул Эдуард, услышав тихий тоненький писк. Он тотчас облегчённо выдохнул: - Дык это же крысы…
        - И что они говорят?
        - А я почём знаю? - удивился маг тьмы.
        - Ты уже забыл свой родной язык? Непорядок, - язвительно выдал я, скрывая за тупыми шутками охренеть какое волнение.
        - Крысы говорят, что впереди разверзлись врата Ада и оттуда вылетела твоя мамашка, - парировал этот гад лопоухий и медленно потопал дальше.
        - Остроты у тебя конечно… - сокрушённо протянул я.
        - А мне и не надо уметь здоровски острить. Я - учёный. А ты чем можешь похвастаться? - ядовито сказал Эдуард.
        - А у меня мозоль на пальце появилась. Громадная. Хочешь, покажу?
        - Верю, - брезгливо хмыкнул он.
        И тут нам обоим стало не до словесных пикировок. До наших ушей долетел приглушённый расстоянием рык. И ему ответил практически такой же рык, только с другой стороны.
        Я сразу же прошептал:
        - Больше ни слова. Только если по делу.
        - Согласен, - поддакнул Эд и практически умоляюще пропищал: - Может, воспользуешься магией, а?
        - Ладно, - качнул я в темноте головой, решив, что действительно стоит вызвать «радар». Уж больно опасно нынче стало.
        Я принялся выделывать пассы. И вскоре снова увидел мыслительные процессы тех самых существ. Но теперь их было пять штук. Твою мать! Ещё парочка откуда-то прибежала. Благо, что четверо из них шастали слева от нашего коридора. А один, - судя по некой смазанности ментального тела, околачивался где-то над нами. Похоже, там был ещё один коридор или помещение. Впереди же никого не оказалось. Я всё это торопливо поведал Эдуарду. И мы торопливо поскакали вперёд, спеша покинуть коридор, который легко мог превратиться в смертельную для нас ловушку.
        А остановился наш дуэт лишь когда стена справа резко оборвалась. Мой рот тут же покинула скупая реплика:
        - Эд, проверить, где мы.
        - Сейчас, - выдохнул тот и замолчал на целую минуту, а потом выдал: - Мы в круглом зале, от которого ответвляются три коридора.
        - И куда дальше? Если откинуть наш коридор, то остаётся ещё парочка. В какой из них пойдём? Что говорит тьма?
        - Да откуда я знаю, куда идти? Я вижу всего на пятьдесят метров, - взорвался парень яростным шёпотом. Похоже, у него совсем нервишки сдали. Как бы он истерику не закатил.
        - Тогда надо бы зажечь факел и осмотреться. Авось свет подскажет нам куда двигаться.
        Но сперва я задержал дыхание и прислушался. Вроде бы никто нигде не рычит. Наверное, действительно, стоит попробовать воспользоваться факелом. И лишь тогда я вытащил из кармана спички, запалил одну и поджёг факел.
        Материал кофты нехотя занялся огнём, но потом разгорелся и осветил небольшой, круглый зал, выдолбленный в скале. Слева и справа от нас обнаружились два прямоугольных прохода. А позади чернел ещё один. Тот, по которому мы притопали сюда.
        - А под нами что-нибудь есть и над нами? - спросил я у мага тьмы, который часто-часто дышал и кривил от боли бледное лицо.
        - Не знаю. Я не умею работать с тьмой через стены и прочие препятствия, - хмуро проговорил Эд и сконфуженно отвёл взгляд. - Но в том коридоре, который слева, есть небольшие помещения. Возможно, кельи или скиты. А может, и древние кладовки или ещё что-то такое.
        - Кто же всё это построил? - задумчиво пробормотал я, потёр побаливающие рёбра и вспомнил слова Васьки о кровопоклонниках.
        - Маги земли точно участвовали в создании этого места. Даже пятьсот лет назад они уже умели размягчать скальную породу. Она становилась податливой, точно глина, - с апломбом сказал Эдуард. И мне в его голосе послышались учительские нотки, присущие Люпену. - А уже потом простые люди с помощью инструментов вырезали в обработанной магией скальной породе коридоры, комнаты и залы.
        - Только почему-то здесь все потолки, стены и полы - кривые и косые, словно их рыли пьяные кроты с тупыми лопатами, - отстранённо бросил я, подошёл к правому проходу и сразу обратил внимание на плотную потрескавшуюся кожу. Она торчала из «косяка». - Слушай, Эд, кажется, тут когда-то была дверь на кожаных петлях.
        - Железо раньше ценилось, посему и делали такие петли, - выдал маг тьмы, словно никак не мог выйти из образа умника.
        - Да по хрен на историю, - яростно выдохнул я, повернувшись к парню. - Ты мне лучше скажи, какое направление перспективнее: тот коридор, где кельи или этот с петлями?
        - Ну-у-у, - замычал он, потирая грязными пальцами острый подбородок.
        И пока Эд размышлял, жадное пламя дожрало намотанную на кость материю и потухло. Мы с магом тьмы снова оказались во мраке.
        Я бросил прогоревший факел под ноги и учуял внезапно появившийся в воздухе отвратительный смрад. В нём смешалась вонь давно немытого тела, блевотный аромат тухлого мяса и тошнотворный запах испражнений.
        А через миг позади меня раздались тихие шаги и звук прерывистого дыхания. Какое-то существо сумело подкрасться ко мне и теперь стояло прямо за спиной. Я почувствовал, как от страха по всему моему телу волосы встали дыбом: даже в подмышках и на лобке.
        Однако ужас не парализовал меня. Я резко развернулся и метнул кулак в темноту. Но он ушёл в пустоту. Существо то ли уклонилось, то ли я промахнулся. И уже в следующий миг кто-то с рычанием врезался в мой торс и повалил на пол. Я больно ударился затылком об скальную породу, едва не прикусив язык. Во рту сразу появился металлический привкус крови, а перед глазами вспыхнула россыпь звёзд. Я застонал, но не потерял над собой контроль. Быстро прикрыл горло согнутой рукой. Этому меня научил один известный анималист, который много лет работал с дикими животными.
        А спустя мгновение на меня что-то навалилось и прижало к полу. В нос ударила страшная вонь горячего дыхания, а в мой локоть словно воткнули три десятка толстых шилообразных иголок. И следом на моё лицо упали горячие капли крови, брызнувшие из раны.
        Я заорал от боли:
        - Твою мать!
        - Вик! - полоснул по ушам перепуганный вопль Эдуарда.
        - Помоги! - крикнул я и лихорадочно скользнул рукой по телу скотины, прижавшей меня к полу.
        Мои пальцы ощутили шероховатую кожу и выпирающие рёбра… Господи, да это, кажись, человек! И дабы проверить свою теорию, а заодно и причинить существу невыносимые муки, я слегка изогнулся и попытался схватить тварь за её причиндалы. Только бы эта мразь оказалась мужского пола!
        К счастью, моя рука нащупала яйца козла, а не что-то другое. И не мешкая, я со всей силы дёрнул их на себя. Но человек никак не отреагировал… Он продолжал сжимать челюсти на моём локте, стремясь перекусить его… Боль уже едва не гасила мой разум. Она выкручивала сухожилия и рвала нервы.
        Всё же я сумел истошно заорать:
        - Эд-д! Ты где, сука?!
        А потом я метнул здоровую руку к лицу твари. Глаза, надо выдавить глаза! Однако мужик перехватил мою конечность и прижал её к полу.
        И в этот миг раздался звук быстрых шагов… удаляющихся шагов.
        Глава 3
        ГЛАВА 3. ДОГОВОР.
        - Мра-а-зь, - злобно прошипел я сквозь стиснутые зубы и попытался прижать колени к животу. И у меня это получилось.
        Дальше я сумел упереть правую ногу в бедро твари, вцепившейся бульдожьей хваткой в мой разрывающийся от боли локоть. А затем мне удалось резко выпрямить ногу и слегка подбросить тело мужика. Но он не разжал челюсти. Однако его тушка перестала прижимать меня к полу. И я воспользовался своим мимолётным шансом. Выскользнул из-под твари и оказался на левом боку. А этот хрен упал возле меня на правый. Я продолжал чувствовать его смрадное дыхание, выжигающее глаза.
        И тут вдруг за одну секунду произошло сразу три события: урод резко дёрнул зубами мой локоть, потом разжал челюсти и отлетел от меня. Его словно за ногу схватил какой-то гигант и утащил во тьму.
        Тотчас в зале раздался истошный крик Эда:
        - Бежим! У нас есть секунд пятнадцать, а затем он оклемается!
        - За мной, - прохрипел я и с трудом встал на подкашивающиеся ноги. - Нам надо в этот коридор, правый.
        - Но там это существо! - нервно выдал парень и осёкся, услышав приглушённое многоголосое рычание. Оно доносилось из другого коридора, левого. - Вик, что делать?! Сюда бегут ещё твари!
        - Доверься мне, - выдохнул я, прижал к животу окровавленный локоть и побежал в темноту.
        Маг тьмы помчался за мной, а затем и вовсе обогнал. Теперь уже я бежал за ним. И в какой-то момент мне не повезло наступить, кажется, на ногу вонючего мужика. Я едва не упал. Но всё же устоял. А урод даже не пикнул. Похоже, магия Эдуарда вырубила его наповал. Но помимо этой твари были и другие желающие отведать нашей плоти. Позади нас раздавалось голодное рычание. Оно приближалось и становилось всё более раскатистым. Кажется, к нашим преследователям добавлялись все новые и новые особи.
        Я на бегу прохрипел, чувствуя, как по голому животу стекает горячая кровь:
        - Эд, ищи лестницу… Впереди должна быть лестница… Где-то рядом…
        - Откуда ты зна… - парень недоговорил и обрадованно закричал: - Я вижу ступени! Здесь направо!
        Судя по топоту его ног, он свернул. И я повторил его манёвр. Споткнулся о ступеньку, упал и ударился подбородком. Замычал от боли. Но тотчас вскочил и помчался по ступеням наверх. Моё сердце бешено стучало в груди, словно хотело сломать клетку из рёбер. А изо рта вылетали надсадные хрипы. Но я продолжал бежать. Падал, вставал и снова бежал.
        И спустя какое-то время я даже обогнал Эдуарда, а затем услышал его полный отчаяния голос:
        - Не могу… Ноги отказывают… Сейчас лёгкие выплюну.
        - Беги, дебил! - яростно прорычал я, врезался в стену, шлёпнулся на задницу и тут же вскочил на ноги. - Собери свои хилые яйца в кулак и беги! Они догоняют! Слышишь топот и голодное рычание?! И это сука не оголодавший Марк!
        - Слышу, - пропыхтел он, совсем рядом со мной. - Тут поворот. Лестница идёт выше.
        Я вытянул во тьму руку и нащупал костлявое плечо мага тьмы. Клещами вцепился в него и буквально потащил его за собой.
        - Давай же, шевели поршнями! Тут недолго осталось.
        - Откуда ты знаешь? И как ты… кха… понял, что тут… лестница? - просипел Эдуарда, мчась рядом со мной.
        - Логика. Потом тебе расскажу, что это такое, - протараторил я, чувствуя, как от усталости дрожат колени.
        Мой организм тоже уже выбился из сил. К тому же кровопотеря давала о себе знать. Даже смертельная опасность уже не так сильно подстёгивала меня. Мне вдруг захотелось всё послать на хрен, свернуться клубочком и провалиться во тьму. Однако я тряхнул головой, отпустил Эда, влепил себе пощёчину и продолжил бежать. Нетушки, я не сдамся!
        К счастью, маг тьмы тоже отыскал какие-то внутренние резервы. И мы сумели преодолеть ещё пару пролётов лестницы.
        Однако потом Эд отчаянно заорал:
        - Тупик!!! Лестница ведёт в стену!
        - Не может этого быть! - опешил я, с ужасом слыша позади себя топот множества бегущих ног, рычание, завывание и щёлканье челюстей. - Там должна быть дверь!
        - Тьма говорит, что это каме-е-ень! - прохрипел парень с надрывными нотками в голосе.
        - Без паники. Папа знает, что делать, - сипло произнёс я, остановился и зажёг факел.
        Пламя осветило истёртые ступени, которые красовались в очень узком наклонном коридоре. Он в ширину был всего полтора метра. А его стены и потолок оказались сложены из обработанных булыжников. А впереди действительно обнаружилась стена! Твою мать! Но стена была совсем не простой. Всю её поверхность покрывали руны, отпугивающие бесов. Но на кой чёрт они здесь нужны? И тут мой мозг, который хотел жить не меньше, чем я, поднапрягся и выдал гениальное предположение.
        - Это дверь! - выпалил я. - Надо открыть её!
        Поспешно упёрся плечом в стену и навалился на неё. Но той было плевать с высокой колокольни на все мне мои попытки силой открыть её.
        Тогда я сглотнул вязкую слюну и прохрипел:
        - Эд, не стой хилым столбом, помоги мне! Должен же быть какой-то способ отворить эту бесовскую дверь! Тут явно есть какой-то скрытый механизм. Активируй его! А я попробую задержать тварей, которые бегут сюда.
        - Хорошо, - проблеял мокрый от пота и бледный от страха Эдуард.
        Он метнул затравленный взгляд к подножию лестницы, а затем стал торопливо ощупывать покрытые рунами булыжники.
        Ну а я спустился на пару ступенек и, кривясь от боли, принялся зажигать оставшиеся у меня факелы. Действовать приходилось быстро, несмотря на разодранный в лохмотья локоть. Судя по звукам, «дикая охота» уже вот-вот будет здесь. Успеть бы.
        Но вот я наконец-то зажёг последний факел, а затем три швырнул во тьму и один оставил себе
        Пламя факелов вырвало из мрака десяток обнажённых людей с грязными волосами-сосульками. Их исхудавшие тела могли похвастаться торчащими рёбрами и набухшими чёрными венами. А на серой от грязи коже исходили жёлтым гноем фурункулы и кровоточили многочисленные ссадины. Глаза людей оказались полностью чёрными, а во ртах не помещались острые зубы-иголки.
        Глядя на этих существ, отпрянувших от пламени, я мигом всё понял. В моей голове всё встало на свои места: и руны на гипотетической двери, и слабая мыслительная активность, и даже характерная отметина от укуса, которая украшала мой локоть. Под холмом жили одержимые! Мать твою, вот это мы встряли!
        В моей голове зазвучал траурный марш, которому вторили вопли одержимых, ринувшихся на меня. Огонь факелов не напугал их. Они отпрянули от него лишь благодаря эффекту неожиданности. А теперь их оскаленные пасти готовились разорвать мою плоть и погрызть кости мага тьмы.
        Но тут позади меня прозвучал металлический щелчок и радостный вопль Эда:
        - Получилось!
        Я резко развернулся и ринулся к каменной двери. Та немного приоткрылась. И маг тьмы, будто намазанный маслом книжный червь, шустро выскользнул наружу. А я следом за ним боком просочился в образовавшуюся щель. Ободрал пресс и спину. Но оказался в какой-то пещеры. И тут же впечатал своё плечо в дверь, дабы закрыть её. Она от удара встала на место. И в воздухе раздался очередной щелчок, с которым механизм снова запер дверь.
        Всё, одержимым нас не достать. Я обессиленно сполз на влажную землю и огляделся. В десяти метрах от меня светлел выход из пещеры. А до моих ушей доносился грохот прибоя.
        - Спаслись! - прочувственно выдохнул Эдуард, буквально рухнул на спину и уставился в низкий потолок пещеры. - Господи, если его милость Артур Люпен всё-таки не прав, и ты существуешь, то огради меня от глупостей Виктора. Или хотя бы дай ему капельку здравомыслия. Второго такого приключения я не переживу.
        - Бог есть. И это он тебя наказал за то, что ты шантажировал Веронику, - вымученно ухмыльнулся я, покосившись на кровоточащий локоть. - А меня он покарал за то, что я слишком красив для этого мира.
        - Вздор! - выдал маг тьмы и следом с проснувшимся любопытством спросил: - Как ты понял, что впереди была лестница? Какой логикой руководствовался или просто брякнул наугад?
        - О-о-о, я скромно промолчу. Пусть тебя всю жизнь терзает любопытство, - насмешливо произнёс я, поднялся на ноги и двинулся к выходу. - Пошли. Там Вероника, наверное, уже вся извелась.
        - Значит, не расскажешь? - нахмурился парень и с кряхтением принял вертикальное положение.
        - Нет, - усмехнулся я и вышел из пещеры.
        Передо мной раскинулись посеребрённые лунным светом воды океаны. Они с остервенением бросались на скалы, отчего в воздух взлетали холодные брызги и клочья пены. Несколько капель попали на моё лицо. Я вытер их, обернулся и запрокинул голову. Мой взгляд принялся внимательно оглядывать крутой склон. Его покрывали густые кусты и небольшие кривые деревца. И мне не удалось заметить даже намёка на тропинку. Если кто-то и посещал пещеру, то делал это нечасто.
        Между тем на свет божий вышел маг тьмы. Он мрачно посмотрел на склон и проронил:
        - Тяжело будет тут забраться.
        - А куда деваться, - философски вздохнул я и стал взбираться наверх.
        Подъём действительно с первых метров начал складываться весьма сложно. Нам с Эдом пришлось продираться через заросли и хвататься за самые прочные кусты, дабы не скатиться по склону. При этом мягкая почва предательски уходила из-под ног, мышцы скрипели от натуги, а солёный пот застилал глаза.
        Однако наш дуэт всё-таки сумел покорить чёртов склон. Так мы очутились перед лесом. Передохнули пару минут и двинулись к Лысому холму.
        Как оказалось, мы недалеко ушли от него. Буквально через десяток минут я увидел, что вся вершина холма провалилась внутрь. Её больше не существовало. А чуть в стороне от провала курила Вероника. И курила она без мундштука. Быстро, нервно. Словно куда-то отчаянно опаздывала, но во что бы то ни стало хотела добить сигаретку.
        Я хрипло крикнул ей:
        - Эй, красотка, не угостишь сигареткой?!
        Девушка поспешно обернулась, среди деревьев разглядела мой силуэт и радостно прострекотала:
        - Вик, ты живой! Я знала, что ты выберешься!
        - И я живой, - промычал за моей спиной Эд. Но магичка его будто не замечала.
        Она выронила сигарету, подлетела ко мне и крепко обняла.
        - А-а-а, - застонал я от боли, вызванной её объятиями.
        Вероника тотчас отпрянула и обеспокоенно проговорила, пытаясь получше рассмотреть меня во тьме леса:
        - Вик, что с тобой? Где твоя кофта? Выйди на свет. Ты ранен?
        - Немножко, - промычал я и сделал несколько шагов, дабы попасть в луч лунного света, который пробивался между двух крон.
        - Господи, да ты весь в крови! - перепугано выдохнула девушка и в ужасе прижала ладошку ко рту.
        - Угу. И к сожалению, это всё моя драгоценная кровь, - пасмурно выдал я и принялся осматривать свой локоть.
        Вокруг обнажённой кости висела бахрома изорванной кожи и влажно блестела погрызенная плоть. Страх, да и только. Хорошо хоть пальцы двигались. Правда, весьма неохотно, особенно мизинец. Он дёрнулся всего пару раз, словно меня совсем не уважал.
        - Вик, пойдём скорее к сумке. У меня там кое-что есть. Мы подлечим тебя, - поспешно протараторила магичка.
        Она, после первоначального всплеска эмоций, уже взяла себя в руки. Её смазливая мордашка приняла решительное выражение, а между нахмуренных бровей обозначилась крошечная морщинка.
        Не мешкая, девица торопливо двинулась к холму. А я потопал за ней, слыша позади себя недовольное сопение мага тьмы.
        Конечно же, я не смог удержаться от шпильки в его адрес:
        - Вот это Эд, называется дружба. Знаешь, кто такие друзья?
        - Я спас тебя! Швырнул в одержимого умение! - горячо бросил он мне в спину. - И я отыскал нажимной камень, который открыл нам проход на волю!
        - Фи. Вздумал считаться? - неприязненно поморщился я. - Как низко. Я тоже сделал немало для того, чтобы мы оба выжили.
        - Брейк! - громко выдала магичка, которая прекрасно слышала нас. - Сейчас не время ссориться. Лучше расскажите мне, что с вами стряслось, пока я тут места себе не находила. Думала уже Люпена сюда перенести.
        - Тебя явно пришлось труднее, чем мне. Я-то всего лишь бегал под землёй от одержимых, - съязвил Эдуард и демонстративно глянул на свою руку в шине. - Чуть не погиб.
        - А почему не получилось? - желчно пропела Вероника, насмешливо глянув на парня.
        И теперь уже мне пришлось купировать зарождающуюся ссору. Я громко покашлял в кулак и, не кривя душой, принялся рассказывать магичке о наших с магом тьмы приключениях.
        Она принялась внимательно слушать меня и попутно обрабатывать мои раны. В этом ей помогали электрический свет фонаря, вода, бинт, спирт и йод.
        Эдуард тоже не стоял без дела. Он частенько вставлял в моё и так честное повествование свои «архиважные» мысли и уточнения. Посему рассказ вышел весьма подробным.
        Вероника выслушала его, разочарованно вздохнула и почти жалобно проговорила:
        - Значит, под землёй нет никаких сокровищ? Всё было зря?
        - Ага, - выдал я и придирчиво оглядел свои раны.
        После работы девушки они выглядели намного лучше. Однако Вероника на этом не остановилась. Она достала из сумки золотой амулет, испещрённый рунами.
        Эдуард, как увидел его, так сразу же вытаращил глаза и поражено прошептал, словно магичка совершила какое-то святотатство:
        - Ты посмела украсть амулет Люпена?!
        - Взяла на время, - холодно сказала девушка и облила мага тьмы презрительным взглядом. - И как видишь, он пришёлся как нельзя кстати.
        Парень пожевал губы и вдруг глухо выдал:
        - Так можем тогда срастим мой перелом?
        - К целителю сходишь, - твёрдо отбрил я его. - А мне на учёбу надо. Да и как я объясню в лазарете такую травму, ежели её не убрать? Упал с кровати? Набросился оголодавший сокурсник?
        - Чёрт с тобой, - процедил Эд, зыркнул исподлобья и сплюнул под ноги.
        Вероника победно посмотрела на мага тьмы и прижала амулет к моему многострадальному локтю. Я тут же ощутил прохладу металла. Но вскоре она перешла в довольно болезненное пощипывание. Руны на амулете загорелись красным светом, а моя плоть стала медленно срастаться. Зрелище было довольно фантастическим, но я к такому уже привык. Поэтому без всякого изумления посмотрел на замысловатые белые линии, которые остались в тех местах, где срослась кожа.
        - Отлично, - обрадованно выдал я, пошевелил пальцами. Вот теперь они двигались так же лихо, как и прежде. - Благодарствую, Вероника.
        Девушка белозубо улыбнулась, убрала в сумку разряженный амулет и задумчиво проговорил:
        - И что мы теперь будем делать со всем этим?
        - Ничего, - пожал я голыми плечами и почувствовал, что начал замерзать. Всё-таки не май месяц на дворе. - Просто будем молчать. Ничего не видели, ничего не слышали. Нам же не по пятнадцать лет, чтобы встревать во всякую дурнопахнущую муть. Зачем нам это? Ради чего? Денег или других благ? Так мы ничего не получим. А вот проблем огрести можем. Ректор, скорее всего, знает об этой ферме одержимых, но молчит. Почему? Шут его знает. Но и нам следует молчать. Хотя бы до поры до времени, а то меня турнут из академии или прибьют где-нибудь за углом. А Люпену это, в отличие от Эда, очень не понравится.
        - Да, наверное, ты прав. Насчёт Эда - так точно, - грустно усмехнулась девушка и элегантным движением откинула со лба прядь волос.
        - А что я скажу барону о своей руке? - мрачно процедил Эдуард и снова глянул на свою сломанную крысиную лапку.
        - Да он даже не заметит такую мелочь, - небрежно отмахнулся я и серьёзно добавил: - Господи, Эд, соврёшь что-нибудь.
        - Я не лгу учителю, - гордо вскинул наполовину лысую голову парень.
        - Пора начинать. Добро пожаловать в клуб, - усмехнулась Вероника, посмотрела на меня и с толикой тревоги уточнила: - А что, если тот, кто сотворил жертвоприношение, сумеет выйти на твой след?
        - А как он найдёт меня? Я же там оставил только обгорелые остатки кофты и майки. Так что никто на меня не выйдет, - уверенно проговорил я и ощутил мелкую дрожь. Блин, холодно. - В общем, девочки и мальчики, пора закругляться. Я уже замёрз.
        - Значит, мы держим ротики на замке и никому не рассказываем о сегодняшней ночи? - произнесла девушка и покосилась на Эда.
        А тот облизал губы и нехотя произнёс:
        - Я согласен. Но ежели Люпен что-то прознает о наших давешних приключениях, то я скажу, что вы силой заставили меня молчать.
        - Годится, - кивнул я.
        - Тогда создавай портал, - бросил маг тьмы Веронике.
        Она хмуро глянула на него, но смолчала и принялась исполнять пассы. И уже вскоре около нас вспыхнуло подрагивающее зеркало портала. Эдуард быстро исчез в нём, даже не став прощаться. А вот девушка задержалась.
        Она вперила в меня блестящие от любопытства глаза и с придыханием спросила:
        - А как ты узнал, что в коридоре была лестница? Мне показалось, что ты не хотел рассказывать об этом при Эдуарде.
        - Верно показалось, - сказал я и шмыгнул носом. - Всё дело в логике. Я ведь видел пять тварей. И ни одна из них не смогла бы так быстро прибежать в тот коридор. Следовательно, я не увидел шестого одержимого. А почему мне не удалось его заметить?
        - Почему? - выдохнула девушка.
        - Да потому что между мной и одержимым оказалось слишком много скальной породы. Он был на пару этажей выше меня или ниже. Отсюда я и сделал вывод, что он в тот коридор попал по лестнице.
        - Хм, - нахмурилась магичке. - Конечно, твоя логика не без белых пятен, но главное, что она помогла тебя. И теперь меня мучает лишь один вопрос: на кой хрен кому-то совершать жертвоприношения и скармливать труп одержимым?
        - Не знаю и знать не хочу. Мне плевать на то, что тут творится. Я доучусь до Нового года и со спокойной душой вернусь в особняк.
        - Я тебя поняла. Доброй ночи.
        - Доброй ночи, - сказал я и быстро пошёл к опушке леса.
        А девушка вместе с лопатами и мешком скрылась в портале.
        Глава 4
        ГЛАВА 4. РАЗГОВОРЫ.
        Когда я завалился в свою комнату в башне, за окном уже немного посветлело. Посему спать мне оставалось недолго. Я тоскливо вздохнул, рухнул на кровать и несмотря на нервное возбуждение довольно быстро унёсся в царство Морфея. И мне удалось преспокойно проспать до самого утра. Но конечно же, я не выспался, потому вид имел помятый: под глазами залегли тени, лицо осунулось, а рот постоянно кривился в богатырских зевках. И хоть локоть полностью зажил, но оставался ещё сонм мелких царапин и ссадин. Они с самого моего пробуждения принялись зудеть. И им вторили мышцы ног, которые охренели вчера бегать, из-за чего сегодня не хило побаливали.
        В общем, в столовой я старался лишний раз не делать резких движений и даже не пытался парировать остроты Пашки и Васьки. А эти двое во всю шутили над моим потрёпанным внешнем видом и наперебой пытались угадать, что же такое я делал ночью, раз сейчас был похож на вурдалака.
        - Можа, Вик по ночам спортом занимается? - выдал Васька и широко улыбнулся. - Бегает по комнате, что твой бешеный анчоус.
        - Спортом? Не думаю, - отмахнулся Ёж, попутно уплетая тушёную капусту с кусочками говядины. - От спорта ведь это… умирают. У меня знакомец был. Билом его звали. Так вот он каждое утро подле леса бегал. Ну и помер. Медведь его задрал. Только кишки потом по кустам собирали.
        - Поучительная история, - покивал крепыш. - А я, значится, как-то раз на камбузе…
        Он стал увлечённо рассказывать Пашке одну из своих многочисленных историй. А я вдруг заметил на пиджаке одного из старшекурсников небольшой металлический значок. Он изображал герб академии. И был он то ли стальным, то ли серебряным. Хм, любопытно. За всё время учёбы мне пять раз доводилось лицезреть подобный значок. Только в предыдущие разы они были бронзовыми.
        Я громко щёлкнул пальцами, привлекая внимание друзей, а затем спросил, указав взглядом на заинтересовавшего меня старшекурсника:
        - Кто-нибудь знает, что это за значок такой?
        - Наградная цацка, - ответил Пашка и беззастенчиво поковырял пальцем в зубах. - Надо сделать что-то эдакое, дабы получить её. Сам ректор вручает такие штукенции. Вроде есть три ранга: бронзовый, серебряный и самый высокий - золотой.
        - Видать, чтобы заиметь золотой значок надо, как минимум, два раза спасти всё человечество и принять роды у панды, - с усмешкой проговорил я, представляя насколько редки подобные вещицы.
        - Эт да, - поддакнул Ёж и залпом опорожнил остывший чай. - Двинули на учёбу?
        - Пошли, - выдохнул Васька и оторвал свой зад от стула.
        Я тоже поднялся и двинулся к выходу. По пути нашёл взглядом банду Шарля де Монпасье и не заметил среди неё троицу тех идиотов, которые пытались взломать дверь моей комнаты. Но они отыскались в дальнем углу столовой. Всё трио старалось казаться незаметным. Кажись, они попали в опалу или сидели поодаль от своего шефа, дабы я не мог их связать с ним. Дебилы.
        Между тем мы втроём покинули столовую, по коридору добрались до дворца и тут разделились. Пашка отправился на своё занятие. А мы с Васькой двинулись в подвал. Сегодня была среда, а значит, намечалась очередная тренировка у Альваро Мартинеса. И я уже предвосхищал какие незабываемые впечатления меня ждут.
        Пока же мы спустились в подвал, где обнаружили других членов нашей группы. В первую очередь меня, конечно, интересовала Меццо. А вот я её - нет. Она снова не глядела в мою сторону.
        Да какого хрена? Что с ней происходит? Теперь-то почему она не смотрит на меня? Переживает из-за того, что я видел, как её напугал мой крыс? Возможно.
        Я украдкой тяжело вздохнул и услышал вкрадчивый шёпот Васьки:
        - Забудь о ней. Ты можешь ещё хоть сотню раз спасти её, но она никогда не посмотрит на тебя. Она - маркиза, родовитая аристократка. А ты - презренный бастард, голь перекатная, водоросль тухлая…
        - … Всё, достаточно, я понял, что ты имеешь в виду, - поморщился я и увидел спускающегося по лестнице Альваро Мартинеса.
        Андалусиец снова был в приподнятом настроение. Кажется, он знает, где живут плохие девчонки или толкают дурь.
        Преподаватель одарил нас улыбкой, а затем поздоровался и запустил нашу группу в коридор с комнатками для тренировки. И вот тут-то мне и довелось испытать незабываемые впечатления. Я даже не сразу смог скользнуть в транс, настолько сильно меня терзала боль. Она точно электрические разряды, сотрясала моё побитое вчерашними приключениями тело. Практически каждое движение заставляло меня шипеть сквозь зубы.
        Но потом я кое-как отрешился от боли и смог сотворить «Защиту Илии». А затем ещё несколько раз соорудил её. Однако преподавателю не понравились мои пассы. В какой-то миг он заглянул в мою комнату, несколько секунд понаблюдал за мной и вынес вердикт:
        - Студент Полянский, в прошлый раз ваши пассы быть лучше. Старайтесь.
        И закрыл дверь. А я устало уселся на стул и стал чесаться, точно припадочный. По моему телу словно огненные муравьи бегали, поскольку в открывшиеся порезы попал солёный пот. Такое себе удовольствие. Благо, что с каждой минутой покоя мне становилось легче.
        Тем временем Альваро Мартинес объявил, что тренировка закончена и нам пора валить на следующее занятие. После этого моя группа посетила душевые, переоделась и устало потопала на лекцию по истории магии. А мне пришлось догонять одногруппников, так как я мылся последним, дабы никто не увидел моих травм. Но мне не удалось нагнать их… На пустынной лестнице, ведущей из подвала, я столкнулся с Гретой фон Браун. И кажется, не случайно столкнулся.
        Девушка сразу же заулыбалась и как ни в чём не бывало пропела:
        - Доброе утро, Вик.
        - Здравствуйте, сударыня, - хмуро выдал я, устало облокотившись на резные перила. - Вы хотите со мной поговорить?
        - Ой, да я случайно тут оказалась. Но раз уж мы встретились, то можем перекинуться парой словечек, - пропищала дворянка и её щёчки предательски заалели. Врёт, как есть врёт.
        - Дык, может, вместе двинемся на лекцию и по пути поговорим? - предложил я.
        - Не стоит. Сейчас в коридорах шумно. Мы не услышим другу друга, - торопливо выдала девчонка. Она явно не хотела, чтобы студенты видели нас вместе. - Так как твои дела, Вик? Как учёба? Готовишься к полевой тренировке? Скоро ведь пятница.
        - Ну так… - неопределённо промычал я.
        - А я вот так волнуюсь, - погрустнела Грета и жалобно глянула на меня большими глазками. - Ты же знаешь, что у меня не очень хорошо получаются пассы. Мне не хватает практики… совсем не хватает.
        - Кхем, - кашлянул я, почувствовав, что моё отнюдь не каменное сердце начинает сочувствовать этой актрисе. - И что же вы будете делать, сударыня?
        - Может, у тебя появилось свободное времечко? - робко улыбнулась она и стряхнула невидимую пылинку с моего плечами. - Ох, здесь так душно.
        Девушка начала активно обмахивать мордашку лапкой, а затем расстегнула верхнюю пуговичку блузы.
        Я сглотнул слюну и деланно хмуро выдал
        - Ну, ежели вы, сударыня, сильно хотите, то мы можем сегодня вечером провести тренировку.
        - Хочу, хочу, - закивала она головой и прижала ручки к небольшой, но крепенькой груди.
        - Тогда возьмите с собой что-нибудь перекусить и попить. Тренировка будет долгой, - многозначительно проговорил я и протопал мимо радостно сияющей девчонки.
        Кажись, вечерочек у меня будет весьма интересным. Однако и день выдался не из плохих.
        После лекции меня разыскал Жан де Бур и под лестницей всучил почти сто крон - половину от того, что мы с ним выручили от продажи контрабанды. Немного, конечно, но всё же лучше, чем ничего. Я поблагодарил парня и отправился в башню. А уже там заглянул в переговорную, взял трубку и попросил телефонистку связать меня с особняком Люпена.
        - Ждите, - выхолощено бросила она.
        - Благодарю, - вежливо сказал я и замер возле стены с трубкой около уха.
        Спустя несколько десятков секунду помехи сменились голосом Владислава:
        - Особняк…
        - …Да знаю я куда телефонирую, - перебил я педантичного дворецкого. - Добрый день, кликни барона. Передай ему, что это очень срочно. Вероятно, он уделит мне пару минут.
        - Здравствуй, Виктор, - проговорил слуга с недовольными нотками. - Его милость в столовой, изволит обедать. Но я передам ему твои слова. Ожидай.
        - Спасибо, - проронил я и снова стал ждать у моря погоды.
        На сей раз дело затянулось. Мне пришлось около минуты провести наедине со своими мыслями, кои перескакивали с одного на другое. Я успел вспомнить и ночные приключения, и помечтать о грядущем вечере.
        Но вскоре мне в ухо влетел голос Люпена и спугнул лишние мысли:
        - Приветствую, Виктор. Ты большой молодец, что догадался позвонить. Думаю, мы оба понимаем о чём пойдёт речь. Нападение на маркизу Меццо всё-таки состоялось. И ты проявил себя с лучшей стороны. Прими мою искреннюю благодарность.
        - Ваши слова безмерно мне льстят, - произнёс я, пытаясь изъясняться в той же куртуазной манере, что и барон.
        - Однако до меня дошли сведения, что ты в академии не всегда ведёшь себя достойно. Не пристало студенту проявлять такой нездоровый интерес к спиртному. Прекращай, Виктор. Не расстраивай своего учителя, - сурово проговорил Люпен.
        Похоже, всё-таки сдал меня Фауст. Впрочем, ничего удивительно. Я не удивлюсь, ежели когда-нибудь узнаю, что он и от себя некисло добавил. В его интерпретации перегар легко мог превратиться в шеренгу пустых бутылок и глубокий запой.
        Между тем барон продолжил:
        - Я надеюсь, что ты прислушаешься к моим словам. Так что давай опустим эту тему и перейдём к маркизе. Старший Меццо оповестил меня о нападении на свою своевольную дочь и заверил, что за всем этим стоят Ройтбурги.
        - А чего он её не забрал домой? - спросил я, хмуря брови. - В мешок её и восвояси. Ежели раньше он только предполагал, что его враги могут так поступить, то теперь опасность реальна. Вы бы видели этого медведя. Там половина студентов в штаны наложила.
        - Виктор! Что за выражения?
        - Простите, ваша милость, - тотчас покаянно выдал я, понимая, что немного перегнул. - Так почему маркиз не забрал её из академии?
        - Он пытался. Меццо негодовал и грозился силой вернуть дочь в отцовский дом. А та поклялась, что убежит с первым встречным и выйдет за него замуж, ежели маркиз только попытается забрать её из академии.
        - Дык, может, Марка поставить у её двери? Он у нас холостой. Жалко, конечно, его будет, ежели он-то и окажется тем первым встречным, ведь маркиза та ещё… э-э-э… заноза в заднице. Но зато мы породнимся с родом Меццо.
        - Виктор, сейчас не время для шуток! - резко изрёк барон. - Тебе придётся и дальше защищать маркизу. Глаз с неё не спускай. Стань её тенью. Ты меня понял?
        - Да, ваша светлость, - кисло выдал я и тяжело вздохнул.
        - На этом всё, Виктор. Меня ждёт десерт. Желаю тебе и впредь быть надёжным щитом маркизы.
        - Такое себе пожелания. До свидания, ваша светлость.
        На этом наш телефонный разговор прекратился. Я мрачно повесил трубку и потопал в свою комнату. Меня одолевали не самые весёлые мысли. И когда я добрался до своей берлоги и засел за учебники, мне пришлось практически силой изгонять их. Но я справился с этой нелёгкой задачей и со всем усердием погрузился в учёбу. Завтра практика по бесологии. И чуется мне, Бранд не обойдёт меня своим вниманием. Он будет гонять меня по всему материалу. Вот я и впихивал в свою голову побольше знаний. Да так увлёкся, что чуть не опоздал на ужин.
        Благо, меня оторвал от учебников стук в дверь и зычный голос Васьки:
        - Вик, ты тут? Пошли на ужин.
        - Пошли, - просипел я пересохшим горлом и выскочил из комнаты.
        - А чего у тебя глаза такие красные? - удивился крепыш и потопал рядом со мной по коридору.
        - Учебники штудировал, - бросил я и потёр уставшие глазные яблоки.
        - Точно? - подозрительно сощурился парень. - У нас на судне боцман частенько ходил с такими глазами, а потом он с багром гонял чертей по кубрику. Еле утихомирили его.
        - Ой, да иди ты со своими подозрениями, - махнул я рукой и сделал вид, что обиделся. Ишь чего… за нарика меня принимает.
        И я специально весь ужин не разговаривал с Васькой, а вот с Пашкой немного поболтал. Ну а потом покинул башню и двинулся к лесу.
        Погода нынче стояла шикарная. Небо оказалось чистым, прохладный ветерок трепал волосы, но в пиджаке я себя чувствовал вполне комфортно. Не замерзал. А на поляне в лесу я и вовсе - снял пиджак, повесил на кривой сук и принялся ждать девушку. При этом мой взгляд непроизвольно косился в сторону шалаша.
        Грета фон Браун показалась спустя минут десять. Она сразу же одарила меня робкой улыбкой и пропищала:
        - Давно ждёшь?
        - Нет, сударыня, - бросил я и решительно добавил: - Предлагаю безотлагательно начать тренировку. Уже начинает темнеть.
        - Согласна, - поддакнула девушка, сняла пиджак и повесила его рядом с моим. - Приступим?
        - Ага, - агакнул я и кивнул.
        Дворянка сразу же закрутила лапками, исполняя пассы. А я принялся поправлять её: сначала вербально, а затем решительно подошёл к ней и стал помогать себе руками. Расправил её плечи, приподнял локоть… Девушка безропотно позволяла мне прикасаться к ней.
        А спустя полчаса дыхание Греты участилось и появились капельки пота на лице.
        Тут я без колебаний проговорил:
        - Сударыня, вам следует передохнуть.
        - Да, ты прав, - выдохнула она, подошла к пиджаку и вытащила из него фляжку и горстку конфет. Одну она протянула мне.
        Я взял её и озадаченно произнёс:
        - А это зачем?
        - Ну как же… Ты же просил меня взять что-нибудь перекусить.
        - А-а, припоминаю, - промычал я, не став говорить, что надеялся на что-то более существенное, нежели конфеты.
        Грета улыбнулась, слопала лакомство, попила водички, отдышалась и снова приступила к тренировке.
        И она ещё около получаса исполняла пассы, а я ей помогал в меру своих сил. Правда, последние минут пять мои руки скорее отвлекали девушку. Они блуждали по весьма эрогенным зонам её тела. Немудрено, что девушка в какой-то момент даже стала слегка постанывать от удовольствия. Ну а я не растерялся и впился поцелуем в её пухлые губки… А затем взял её на руки и отнёс в шалаш.
        Там-то и произошла очередная оплата моих тренерских услуг. К сожалению, она не продлилась долго. Несмотря на многочисленные побаливающие ранки, я довольно быстро достиг финала. Сказалось вынужденное воздержание и немалое возбуждение.
        А вот Грета, кажется, так и не добралась до пика. Для неё секс получился альденте - это когда до полной готовности продукта остаётся ещё чуть-чуть жарки или варки.
        Однако я не бросил девушку в беде и подключил свои исключительно ловкие пальцы. И спустя всего несколько минут Грета тоже покорила пик наслаждения.
        После этого мы передохнули и покинули лес. Возле опушки я, как обычно, остановился, а девушка потопала дальше. Напоследок она взяла с меня слово, что в воскресенье мы обязательно повторим тренировку. Я, естественно, согласился. Понаблюдал за её силуэтом, бредущим в свете фонарей. А через четверть часа и сам двинулся в башню.
        Вскоре я вошёл в неё, прогрохотал копытами по лестнице и тихонько проскользнул в библиотеку. Так, вон и Меццо. Она восседала на своём любимом кресле спиной ко мне. Я не очень-то хотел подходить к ней и заводить диалог, но надо, Вася, надо.
        Я нарочито шумно уселся на соседнее от маркизы кресло. И та всем телом вздрогнула от неожиданности, а её рука метнулась в карман пиджака.
        Но увидев, что это всего лишь я, девушка украдкой облегчённо вздохнула и недовольно проговорила:
        - Тебе бы стоило поучиться манерам. Нельзя в приличном обществе вести себя столь шумно. А уж тем более в библиотеке.
        - Каюсь, ваша светлость, грешен, - смиренно произнёс я, гадая, что же у неё лежит в кармане. Дамский револьвер? Да, возможно.
        - Ты что-то хотел? - довольно холодно спросила девушка, положив книгу на колени, скрытые юбкой.
        - Да, - кивнул я и максимально аккуратно проговорил: - Сударыня, не сочтите моё поведение наглым, однако я хотел бы вернуть ваш подарок. Добрые дела и благородные поступки не требуют… э-э-э… подобной благодарности. Они делаются от чистого сердца.
        - Но ежели я приму обратной свой подарок, то буду у тебя в долгу, - логично выдала девушка и элегантным движением поправила золотистые локоны.
        - М-да, задачка, - нахмурил я брови и принялся постукивать согнутым пальцем по подбородку. А спустя пару секунд поспешно выдохнул, словно меня озарила гениальная мысль: - Вероятно, мне стоит принять ваш подарок. Однако после этого уже я буду чувствовать, что в долгу у вас. Возможно, дабы нивелировать это чувство, вы позволите мне иногда сопровождаться вас? В те моменты, когда вашей драгоценной жизни может что-то угрожать?
        - Я и сама… - жарко начала девушка, но вдруг резко захлопнула ротик. Поразмыслила немного, явно вспомнила, что за ней охотятся Ройтбурги и нехотя сказал: - А знаешь, в твоих словах что-то есть. Но прислуживать мне не надо, однако и равный спутник из тебя не получится.
        - Я буду держаться где-то посередине, ваша светлость, - заверил я маркизу.
        - Хорошо. Давай попробуем, - проговорила Меццо и встала с кресла. - Уже поздно. И мне следует отправиться в свою комнату. Провожать меня не надо. Доброй ночи, Виктор.
        - Доброй ночи, сударыня.
        Девушка глянула на меня из-под длинных ресниц и двинулась к выходу. При этом она держала голову гордо вскинутой, а спину - прямой. Такой походке надо с детства обучаться. Это тебе не шубу в трусы заправлять. Я даже ощутил толику восхищения. Впрочем, она быстро пропала, уступив место удовлетворению. Мне же удалось заключить с Меццо некий контракт. Теперь я вполне легально смогу ошиваться около неё. Неплохо.
        Меж тем маркиза покинула библиотеку, после чего и я оставил её. Поднялся на свой этаж, ввалился в комнату и в замечательном расположении духа завалился спать.
        Глава 5
        ГЛАВА 5. СПОР.
        А вот утром от моего прекрасного настроения не осталось и следа. Я шёл на практику по бесологии, как на каторгу. А рядом со мной сочувственно вздыхал Васька, точно уже не чаял увидеть меня живым.
        Вскоре мы вместе вошли в аудиторию и уселись на свои места. Я, как того требовал табель, занял парту между Орловым и Меццо. А через несколько минут показался и виконт Вильям Бранд. Зря я надеялся, что мне повезёт и его ночью заберёт старуха с косой. Нет. Шаркая ногами и шелестя мантией, виконт вошёл в помещение и пристроил свой морщинистый зад на стул.
        Он окинул притихших студентов цепким взглядом, с грохотом положил журнал на преподавательский стол и произнёс дребезжащим голосом:
        - Доброе утро, господа студенты.
        - Доброе утро, господин преподаватель, - хором поздоровались мы.
        Бранд кивнул, нацепил на крючковатый нос пенсне и сразу взял с места в карьер:
        - Итак, кто мне поведает хотя бы три теории, рассказывающие о возникновении бесов? Я предупреждал всех вас, что сегодня буду спрашивать именно это. Может быть, ответите вы, Полянский? Вы готовы или сразу поставить вам неуд?
        - Готов, сударь, - пробурчал я, мрачно глядя на преподавателя. Его неприятная желчная физиономия красовалась буквально в паре метров от меня. Жуткое зрелище. Так и хотелось перекреститься.
        - Тогда начинайте, - разрешил мне виконт, откинулся на спинку стула и сложил руки на впалой груди.
        Я немного помедлил, собираясь с мыслями, а затем встал и принялся уверенно вещать. Мне как раз были известны три теории возникновения бесов. Вот их-то в тишине аудитории я и рассказал.
        Но от Бранда оказалось не так-то легко отделаться. Он стал засыпать меня вопросами. На первые пять мне удалось с грехом пополам ответить, а вот шестой заставил меня хмуро пробубнить:
        - Я не знаю ответ.
        - А вы ведь должны знать все, - укоризненно пропел старик и осуждающе покачал седой головой. Он даже не скрывал радости, которая искрилась в его блёклых глазах. Похоже, несмотря на все мои ответы меня ждёт неуд. А раз так…
        - Всё знает только Бог, господин преподаватель, - довольно дерзко ответил я и услышал вздох удивления, который прокатился по рядам на фоне звона моих стальных яиц.
        - Да как вы со мной разговариваете, студент Полянский?! - картинно вознегодовал дед и судорожно погрозил мне кривым указательным пальцем с жёлтым ухоженным ногтем. - Да за такое неуважение, я просто обязал поставить вам минус один балл в табель! И ещё скажите спасибо, Полянский, что я не выгнал вас из аудитории. Ну и за ответ, естественно, вы получаете неуд. Надо лучше готовиться.
        - Как вам будет угодно, сударь, - хмыкнул я, с независимым видом уселся на стул и скрестил руки на груди. Мой демарш стоил минус одного балла. Я ни о чём не жалел.
        - Такими темпами к началу следующей недели бастард переедет на галёрку, где ему самое место, - глумливо проговорил барон Леопольд Громов и оскалил зубы в широкой, неприятной улыбке.
        Тут же парочка его прихвостней испустила угодливые смешки. А вот Меццо неожиданно произнесла, глянув на довольного собой барона:
        - Сударь Громов, не хотите ли заключить пари? На какую-нибудь совсем символическую сумму. Скажем, на тысячу крон.
        - И в чём будет заключать пари, ваша светлость? - насторожился парень и покосился на Бранда. Но тот в диалог студентов не вмешивался. Кажется, ему самому было интересно узнать, что задумала Меццо.
        А она повернулась к Громову и продолжила говорить:
        - Вы, сударь, весьма уверенно сказали, что студент Полянский к началу следующей недели переедет на галёрку. А вот я так не считаю. Так давайте же условимся. Ежели Полянский в табеле группы опустится хотя бы ниже десятого места, то я признаю себя проигравшей и полностью выплачу вам обозначенную сумму. А вот если Полянский окажется выше десятого места, то уже вы потерпите поражение в этом пари. Согласны?
        - Но постойте… осталось же всего полтора учебных дня и полевая тренировка, - заметил Громов и нервно облизал тонкие губы. Кажись, он опасался того, что за столь короткий срок я не успею пасть так низко.
        - Вы отказываетесь, сударь? - подал голос граф Орлов и наградил барона насмешливым взглядом. А насмешливо смотреть он умел. Даже я ощутил желание дать ему по морде.
        А уж Громов и вовсе - скрипнул зубами, покраснел, как помидор, и яростно выпалил:
        - С чего вы взяли, что я отказываюсь, граф?! Нет. Меня устраивает это пари. Я согласен, сударыня Меццо.
        - Замечательно, - проронила она и усмехнулась краешком рта.
        Я же подумал, что это пари - хреновая затея. Но со мной почему-то никто не проконсультировался. А мне было что сказать… Я ведь и так зачислен Громовым в стройную шеренгу его врагов. А теперь я для него, как Шерлок Холмс для доктора Мориарти. Враг номер один. И впредь Громов будет делать всё от него зависящее, дабы мне накидали полную авоську минусовых баллов.
        Чем вообще руководствовалась Меццо? На кой хрен она открывала свой прекрасный ротик? Она хоть немного понимает к чему может привести это пари? Хм, судя по её довольному виду, вряд ли.
        В этот миг девица заметила, что я на неё смотрю, и позволила себе скупую, ободряющую улыбку. Мол, я в тебя верю. А я ответил ей лёгким кивком. Дескать, не подведу вас. Костьми лягу, но не опозорюсь.
        Тем временем виконт Бранд поправил мантию и пробрюзжал:
        - Так, что-то мы отвлеклись, давайте вернёмся к занятию, господа студенты. Кто ещё хочет поведать нам о возникновении бесов?
        Желающих предсказуемо не оказалось. Видать, народ слегка струхнул после того, как преподаватель поставил мне неуд за вполне адекватный ответ.
        Виконт картинно тяжело вздохнул и перешёл к сегодняшней новой теме.
        А я до самого конца занятия чувствовал между лопаток неприятное жжение. Мне даже не надо было оборачиваться, дабы понять, что это Громов пытается прожечь меня яростным взглядом.
        Благо, что хоть на последовавшей после бесологии лекции мы сидели в разных концах аудитории. А вот Васька и Пашка, как обычно, прикорнули возле меня. И уже по доброй традиции крепыш взахлёб рассказывал Ежу, что произошло на предыдущем занятии.
        Пашка выслушал Ваську и с ухмылкой произнёс:
        - Ну, Вик, теперь не обделайся. Если не вылетишь из десятки, то эта ледышка Меццо может даже разрешит тебе постирать её нижнее бельё. Гы-гы.
        - Твоё остроумие сражает наповал, - огрызнулся я. - Где ты обучался ему?
        - В приличном обществе, - ещё шире усмехнулся парень, демонстрируя крупные зубы.
        - Проститутки, шулера, уличная шпана? - саркастично выдал я.
        - А я разве похож на бандита? - вдруг напрягся Ёж.
        - Ага. А ты на кого думал? На монаха? - желчно бросил я и резко замолчал, увидев препода.
        Он вошёл в аудиторию. И студенты сразу смолкли. А затем мы все зашелестели ручками и тетрадками под громкий голос лектора. Тема оказалась мне знакома, но я всё равно полностью погрузился в неё. Благодаря этому лекция промелькнула, как одно мгновение.
        Ну а потом я вместе с товарищами двинулся в башню-общежитие. И до самого вечера со мной не происходило чего-то хоть сколько-нибудь интересного. А вот уже глубоким вечером кое-что заставило меня изрядно напрячься…
        Я уже собирался отойти ко сну, но тут мой нехитрый план испортил стук в дверь. Знакомый стук. Пришлось открыть. И я увидел в полутьме коридора взволнованную физиономию Васьки.
        - Ты чего? Лёг спать пораньше и тебе приснился страшный сон?
        - Не-а, - отмахнулся он, подался ко мне и свистящим шёпотом выдал: - Я видел графа Орлова и Шарля де Монпасье. Вместе. Под лестницей.
        - Они целовались? - наигранно весело выдохнул я, но внутри весь подобрался.
        - Тьфу, - сплюнул крепыш. - Ты иногда такие мерзости говорить, аж тошно становится. Вот будь ты матросом на корабле, то ещё до конца плавания тебя бы точно за борт выкинули на корм акулам. Шептались они. Эти аристократы. А ты ведь мне как-то рассказывал, что Шарль на тебя зуб имеет. Вот я и подумал, что они могли объединиться на почве ненависти к тебе.
        - Спасибо, что предупредил, - поблагодарил я парня. - За мной не заржавеет. Отплачу добром за добро.
        - Я запомню, - сощурился Васька, кивнул и потопал к своему логову.
        А я закрыл дверь и призадумался. Вот так девки пляшут. Ежели эти двое козлов и правда объединят свои козлиные усилия, то меня ждёт совсем несладкая жизнь. Надо как-то избавиться от ненависти хотя бы одного аристократа. Но как? Извиниться? Убить? Подставить, дабы его отчислили? Первый и второй варианты я сразу отмёл, а вот над последним стал размышлять.
        Параллельно я держал в голове мысль о сегодняшнем пари. Если барон Леопольд Громов намерен выиграть его, то он должен как-то навредить мне завтра. Поскольку пятница последний учебный день, в который мне на занятиях могут накидать минусовых баллов. Правда, есть ещё полевая тренировка. Там мне могут вкатить сразу минус три балла, ежели я окажусь в числе худших студентов. Но Громов будет полным болваном, если понадеется на такой исход. А вот ежели он как-то поможет мне оказаться в числе худших… Но для этого барон, как минимум, обязан разыскать меня на полигоне. А это будет весьма и весьма проблематично. Так что, скорее всего, он подгадит мне именно завтра на занятиях.
        Однако утро пятницы прошло спокойно. Громов лишь иногда злобно косился в мою сторону, но ни на одной из трёх лекций никак не выдал своих злостных намерений. И на обеде в башне ничего такого не случилось. Правда, обед всё-таки прошёл не совсем обычно. Перваки в преддверии полевой тренировки оказались необычайно тихи и задумчивы. Каждый понимал, что впереди нас ждёт нелёгкая ночка.
        А я ко всему прочему начал подозревать, что меня во время тренировки могут ожидать дополнительные трудности. Потому что занятия прошли, а Громов никак не проявил себя. Что если он всё-таки решил подгадить мне на полигоне? У него ведь есть связи в академии. Он мог узнать, где, когда и как пройдёт тренировка. Да и мою точку выхода из портала ему тоже могли слить. Или я всё-таки переоцениваю его возможности? Его-то может и переоцениваю, а вот Ройтбургов… Они вполне способны на такой трюк. Но я-то им на хрен не нужен, а вот маркиза… Надо переговорить с ней.
        И уже ближе к трём часам дня я подкараулил её, когда она шла по коридору нашего этажа.
        - Ваша светлость, - негромко позвал я девушку, поглядывая на других студентов. Они с деловитым видом порой проходили мимо меня.
        - Да? - отозвалась остановившаяся маркиза и прямо посмотрела на меня строгими васильковыми глазками.
        - Можно, перемолвиться с вами? - вежливо спросил я, вплотную подошёл к аристократке и почувствовал идущий от неё сладковатый аромат.
        - Говори, - отрывисто выдала она и немного откинула корпус.
        - Я по поводу грядущей тренировки… Может, нам попробовать найти друг друга на полигоне? Правила не запрещают действовать вместе. Вы, конечно, и без меня справитесь, однако я вспомнил тот случай с медведем. Он показал, что даже самые талантливые и искусные студенты могут…
        - … Я поняла, что ты хочешь сказать, - беспардонно перебила меня Меццо и задумчиво нахмурила соболиные бровки.
        А я замолчал и стал покорно ждать её решения. Надеюсь, она сообразит, что Ройтбурги в силах узнать, где будет проходить тренировка. Следовательно, они вполне могут приготовить для маркизы неприятный сюрприз. И лучше ей встретить этот сюрприз со мной, чем одной. Правда, за моей головой может прийти Громов. Да и Шарля не стоит сбрасывать со счетов. Однако весьма маловероятно то, что я всё-таки повстречаю их на полигоне.
        Между тем девушка тяжело вздохнула и нехотя проговорила:
        - В твоём предложении есть зерно рационализма. Но как мы найдём друг друга? Полигон будет велик. Вспомни предыдущую тренировку. В том лесу легко можно было заблудиться.
        - У меня есть идея. Предлагаю попробовать встретиться возле самой высокой точки полигона. Это может быть холм, крупное здание, скала или что-то ещё. Но эта точка обязательно должна быть в той же стороне, в которую нам придётся топать по велению преподавателей.
        - И сколько мне придётся ждать тебя, ежели я первая доберусь до неё?
        - Не больше десяти минут, ваша светлость. Если я не появлюсь, значит, у меня что-то пошло не так.
        - Идея вроде неплохая, - неуверенно проговорила Меццо, расчертив лобик неглубокими горизонтальными морщинками. - Может, что-то из неё и выйдет, хотя вряд ли.
        - Тогда до встречи, ваша светлость, - приподнято произнёс я и поскакал в свою комнату.
        Отлично, теперь у меня будет больше шансов найти маркизу во время тренировки. А то «радар», конечно, хорош, но его площадь действия весьма ограничена.
        И тут вдруг по дороге к комнате мои мысли спугнули ожившие колонки, которые висели в коридоре под потолком:
        - Приветствую, господа студенты. Говорит декан факультета анималистики. У меня важное объявление. Сегодня после четырёх часов дня первокурсникам запрещается покидать башню. Повторяю ещё раз. После четырёх часов дня всем студентам-первокурсникам запрещается покидать башню.
        - Ого, - хмыкнул я. - Что-то произошло?
        Другие студенты, которые в это время тоже оказались в коридоре, начали задаваться похожими вопросами.
        А затем очкастый парень с длинными волосами задумчиво предположил:
        - Может, полевая тренировка будет не ночью, а раньше? Как вам такой вариант, ребята?
        Лично мне мысль очкарика показалась весьма здравой. Блин, а я ведь хотел успеть немного поспать. Авось ещё успею покемарить несколько часов.
        Подгоняемый этой мыслью, я шмыгнул в свою комнату, негромко включил радио и завалился на кровать.
        Диктор же принялся меня убаюкивать:
        - … В Австро-Венгрии на дуэли был убит герцог Бургштрасский. Империи Ацтеков и Майя снова сцепились в битве за богатый золотой рудой каньон Оранжевый. Австралийские переселенцы просят военной поддержки у стран Европы. На севере Османской империи снова заполыхало пламя восстания…
        И вот под поток подобных коротких новостей я и унёсся в мир снов.
        А разбудил меня стук в двери и крики старшекурсников. Началось! Я вскочил с кровати и глянул на часы. Без четверти шесть. Как-то совсем рано.
        Быстро выключил радио, напялил новый спортивный костюм, который мне выдали на той неделе, а затем выскочил в коридор. Пашка и Васька уже оказались тут. Мы взволнованно переглянулись. А потом старшекурсники всех нас повели в подвал, где обнаружился работающий портал и декан.
        Он, как и в прошлый раз, выстроил нас в несколько рядов, после чего заложил руки за спину и принялся говорить мощным голосом, напоминающим рычание медведя:
        - Приветствую вас, господа студенты. Вот и настал день второй полевой тренировки. Сегодня мы решили провести её пораньше. И, как вы все, без сомнения, догадываетесь, место проведения тренировки тоже изменится, как и задача. Ежели в прошлый раз вам нужно было двигаться на юг, дабы достичь портала, то теперь вам предстоит добраться до развалин главного храма. Несомненно, вы все поймёте, где он находится, когда портал перенесёт вас на место проведения тренировки. Что же касается стимулирующих баллов, идущих в табель, то всё по-прежнему. Десять лучших студентов получают положительные баллы, а десять худших - отрицательные. Ах да… чуть не забыл. У вас будет два часа на то, чтобы добраться до цели. И теперь мне остаётся лишь пожелать вам удачи. Надеюсь, вы все справитесь с поставленной перед вами задачей.
        Декан ободряюще улыбнулся и кивнул перваку-аристократу, который стоял ближе всех к порталу. Тот сглотнул и энергичной походкой двинулся к подрагивающему голубому зеркалу. По пути один из старшекурсников вручил ему неизменный мешок, а другой… шустро обыскал парня. Но досмотр никого не удивил. Уже все знали, что в академии такие правила. И если в первый раз нас не обыскивали, то теперь решили в обязательном порядке досматривать всех. А то ведь среди студентов хватает умников. Досмотр же практически лишал хитрецов возможности протащить на полигон что-то эдакое: револьвер, артефакт или лишнюю фляжку воды. Поскольку даже девушек обыскивали. Пусть и не так тщательно, как парней, но всё-таки обыскивали. И делали это старшекурсницы.
        К сожалению, меня досматривали не старшекурсницы, а конопатый парень, от которого пахло луком. Он быстро похлопал меня по одежде и разрешающе кивнул. А я взял мешок из рук другого старшекурсника и решительно нырнул в портал.
        Глава 6
        ГЛАВА 6. ПОЛЕВАЯ ТРЕНИРОВКА ПОД НОМЕРОМ ДВА.
        После секундной темноты портала я едва не ослеп, когда вышел из него. Яркое солнце так сильно ударило по глазам, что я аж прослезился.
        - Твою мать, - непроизвольно прошипел я, рефлекторно прикрыл зенки рукой и в добавок ко всему почувствовал страшную жару. Меня будто засунули в плавильный цех металлургического завода.
        Немного поморгав, отнял руку от глаз, прищурился и стал оглядываться. Портал выбросил меня на узкую пыльную улочку. По бокам её стискивали одноэтажные и двухэтажные небольшие домики из жёлтого, выгоревшего на солнце, песчаника. Крыши домов оказались плоскими, провалы окон мрачно чернели, а многие стены украшали широкие трещины и дыры.
        М-да, здесь явно никто давно не живёт.
        А находится сей городок где-то далеко на юге нашей Империи. Поскольку надо мной распростёрлись прозрачные голубые небеса со жгучим солнцем. Светило словно хотело испепелить всё живое, в том числе и меня. Но пока оно добилось лишь того, что я весь покрылся потом.
        Я сделал несколько шагов и очутился в тени домика. Быстро снял кофту и повязал её на голову на манер тюрбана. Надеюсь, теперь меня не тяпнет солнечный удар.
        Дальше я высыпал содержимое мешочка в пыль и с грустью увидел, что с прошлого раза ничего не поменялось. Передо мной лежали алюминиевая фляжка с водой, простой нож со стальным лезвием и два артефакта. Медальон-трекер я сразу надел на шею, а портальный браслет отправил на запястье левой руки. Фляжку и нож рассовал по карманам и осторожно вошёл в двухэтажный дом.
        Первый этаж представлял собой большую пустую комнату. Помимо вездесущей пыли, здесь обнаружилась лишь лестница из песчаника. Она вела наверх. Я осторожно взошёл по ступеням и оказался на втором этаже. Тут уже пейзаж порадовал меня высохшими добела останками простенькой деревянной мебели. На полу валялись перевёрнутый стол, сломанная пополам лавка и дверца от шкафа. А ещё здесь имелся квадратный проём, который вёл на крышу. Я выбрался через него из дома и стал осматриваться.
        Метрах в пятидесяти от меня обнаружилась высокая, кое-где обрушившаяся, стена. Она опоясывала немалых размеров городок, который по большей части состоял из уже виденных мной домиков. Но среди них красовались и другие здания: храмы с купольными крышами, дворцы и башни. А самыми высокими строениями оказались иглоподобные башни. Они когда-то служили пожарным командам наблюдательными пунктами. И по всему городу было разбросано несколько таких башен.
        Маркиза явно пойдёт к одной из них. Вот только бы она вышла из портала где-то в этом районе. Тогда у нас есть шанс встретиться.
        Одна из башен как раз высилась на пути к центру города, а именно там и находится главный храм. Зуб даю. Ведь в Гардарике всегда именно в центральном районе строили все самые важные религиозные сооружения.
        Не став тянуть кота за яйца, я резво покинул крышу и энергичной походкой двинулся по улице, стараясь держаться в тени домов. Там солнце не так сильно припекало. Однако всё равно уже через несколько минут я с хрипами хватал горячий воздух и частенько кашлял. Чёртова пыль забивалась в глотку и жутко раздражала слизистую.
        Нет, так дело не пойдёт. Я сделал глоток из фляжки, а затем отрезал от майки кусок материи и повязал её вокруг шеи, скрыв нос и рот. Вот так-то лучше.
        Я двинулся дальше и принялся вспоминать всё, что знал о юге нашей Империи. А знал я, к сожалению, немного. Но всё же мне удалось определить местоположение этого городка. Он мог прописаться лишь на Блюдце Дьявола. Так называли бесплодные, прокалённые солнцем земли, которые когда-то были заселены. Много веков назад. Однако я не ведал, какие твари водятся в этих местах. Может, стоит воспользоваться «радаром»?
        И тут я едва не влип… в прямом смысле этого слова.
        Стоило мне свернуть на ближайшем перекрёстке, как прямо перед моим охреневшим носом оказалась паутина. Один её конец крепился к дому слева, а другой - к тому, что стоял справа. При этом капельки паучьего клея зловеще блестели в лучах солнца. А толщина каждой паутинки была никак не меньше большого пальца мужской руки. Офигеть!
        Я шумно сглотнул и попятился. А мой лихорадочный взгляд принялся скользить по улице. Паутина оказалась без хозяина, но он явно где-то неподалёку. Например, вон в том соседнем доме. Его дверной проём был густо покрыт пыльной паутиной с зияющим отверстием-входом. Ну, вряд ли же там хоббит живёт.
        Но несмотря на то, что я даже дышал через раз, из дома всё равно выбралась светло-жёлтая тварь с белыми пятнышками на хитине брюшка. Её восемь ног оказались покрыты тонкими белёсыми волосками. А такое же количество чёрных, антрацитовых глаз паука уставились на меня. Мне стало нехорошо. Уж больно огромной была скотина. В длину она имела метра два, а её «клиренс» составлял сантиметров пятьдесят.
        И эта сука незамедлительно бросилась в мою сторону, будто она давно и упорно ненавидела меня, а сейчас ей выпал шанс поквитаться со мной.
        Бежать было бессмысленно, так что я провалился в транс, выдал короткую серию пассов и послал паукообразному… нет, не мыслеобраз. Он работал только на животных и птиц. Членистоногие были не настолько развиты, поэтому они не воспринимали мыслеобразы. Анималист мог повлиять лишь на их чувства. Так что я заставил паука ощутить резкое повышение температуры, словно солнце стало припекать в десятки раз сильнее. Тварине сразу же стало не до меня. Паук резко остановился, завертелся, а затем со всех ног ринулся в своё убежище.
        - Вот и беги, козёл, - зло прошипел я и вытер обильный пот, заливающий глаза.
        Похоже, нынешняя тренировка будет ничуть не проще предыдущей. А может, даже и труднее. Та же паутина будет сильно замедлять продвижение. Наверное, лучше вовсе обходить её стороной, а то умучаешься её резать и отгонять пауков.
        Приняв такое многомудрое решение, я не стал поворачивать здесь и двинулся дальше. И свернул уже на другом перекрёстке. Благо, здесь никаких препятствий не оказалось. Я даже ускорил шаг, но не побежал, а то это было чревато попаданием в паутину.
        А вот судя по крикам, раздавшимся через пару минут, какой-то несчастный оказался не таким дальновидным, как я.
        - Помогите! Помогите! - верещал неизвестный парень срывающимся на фальцет голосом. Его дикие вопли неслись с соседней улицы. - Умоляю!
        - Извини, но мне не по пути, - мрачно буркнул я под нос. - Ежели я буду помогать всем встречным-поперечным, то никогда не доберусь до цели.
        Я решительно свернул на очередном повороте и в который уже раз проклял улочки этого города. Они довольно часто изгибались под разными углами, будто их создали для бокового дрифта. Посему тут не оказалось прямых проспектов, которые вели бы сразу в центр города. Вот мне и приходилось плутать по закоулкам. Да ещё эти чёртовы паутины… чуть ли не каждая улица была перекрыта ими. Приходилось искать обходные пути. Что вообще здесь жрут эти твари?
        А в какой-то миг ко всем прочим моим бедам присоединилась ещё одна… Я уловил приближающийся сзади топот множества ног и поспешно обернулся. В мою сторону резво мчались простолюдин из параллельной группы и… Васька. А за ними в клубах пыли азартно неслись двухметровые птицы пепельного цвета. Они являлись счастливыми обладательницами коротких крыльев и голых мускулистых ног. А на их длинных, тонких шеях покачивались маленькие глазастые головы с вытянутыми зубастыми челюстями. Таким челюстям даже птеродактили позавидовали бы.
        Между тем бывший моряк увидел меня и узнал несмотря на мой «тюрбан» и импровизированный шейный платок.
        Он хрипло заорал, размахивая руками с широкими ладонями-лопатами:
        - В дом! Прячься в дом!
        Да я уже и сам понял, что от этих тварей не убежать. Они мчались так, словно где-то там впереди бесплатно раздавали айфоны последней модели. Поэтому я без проволочек метнулся в ближайший дом и вихрем промчался по ступеням, словно за мной гнались все демоны Ада. Выскочил на крышу и уже с неё мне открылся дивный вид на внебрачных детей страусов и птеродактилей.
        Некоторые из них сердито курлыкали посередине улицы. А другие - следом за Васькой и простолюдинов вломилась в соседний дом и теперь там устраивали концерт. Хорошо хоть ко мне на огонёк никто не лез.
        Спустя пару мгновений оба анималиста выбрались на крышу и принялись тяжело отдуваться. А в проёме, ведущем на крышу, показалась голова птерострауса. Васька тотчас исполнил несколько неуклюжих пассов и, судя по всему, одарил гигантскую птицу мыслеобразом. Она яростно заклекотала и скрылась в доме. И оттуда стало доноситься громкое хлопанье крыльев и гневное курлыканье. Похоже, крепыш натравил птицу на её товарок. Молодец.
        В это время его товарищ по несчастью выпрямился, облегчённо улыбнулся и вытер пот с озорного лица с крупными чертами. А я вдруг со страхом заметил появившуюся перед собой на крыше громадную крылатую тень. Тут же какие-то глубинные рефлексы первобытного человека швырнули меня на грудь, а потом заставили перекатиться в сторону.
        Мимо со свистом пронеслось светло-голубое нечто, щёлкнуло крокодильими челюстями и сердито зашипело. В мои ноздри ударила вонь тысячи трупов, а в лоб угодило белое кожистое крыло тварины. Из моих глаз посыпались искры. Но они не помешали мне увидеть то, что произошло дальше…
        Крылатый трёхметровый ящер в мгновение ока преодолел расстояние, разделяющее приютившую меня крышу и крышу, на которой стояли парни. И я увидел ужас, отразившийся на юном лице простолюдина… Его глаза широко распахнулись, а рот издал истошный вопль, когда челюсти ящера со смачным хрустом сомкнулись на его плече. Во все стороны брызнула алая кровь. А затем парень взмыл в воздух, бешено дрыгая ногами. Ящер понёс отчаянно завывающую добычу в сторону иглоподобной башни, которая красовалась метрах в ста от меня.
        А я во всю мощь своих лёгких заорал, лёжа на крыше:
        - Используй браслет! Поверни камень, дебил!
        - А-а-а! - орал простолюдин, объятый ужасом и паникой. Но всё-таки он сумел воспользоваться артефактом и исчез в голубоватой вспышке портала.
        Монстр остался ни с чем. И его сей досадный факт сильно разозлил. Он громко зашипел, точно холодная вода на раскалённой сковороде, а затем плавно пошёл на второй круг.
        Ящер явно нацелился схватить кого-то другого, раз эта добыча ушла столь беспардонным образом. И его намерения угадал не только я, но и птеростраусы. Вся их банда, насчитывающая около двух десятков особей, стремительно рванула прочь. Мне пришлось тоже линять. Я с кряхтением поднялся на ноги, пробежал несколько метров и нырнул в дом. И уже тут облегчённо уселся на ступеньку и аккуратно потрогал лоб. Твою мать, над левой бровью вскочила шишка. Она болезненно пульсировала, но вроде бы не была опасной.
        - Вик-к-к! - донёсся до меня обеспокоенный крик Васьки. - Ты живой?! Ящер полетел за птицами!
        - Живой! - отозвался я, поморщился и вышел на улицу.
        А спустя пару мгновений из соседнего дома появился потрёпанный крепыш. Его майка оказалась изорвана, а на конопатой щеке запеклись капли крови.
        Я окинул парня недовольным взором, потопал в сторону башни и стал бурчать:
        - Вася, ты где этих птиц подцепил? Я четверть часа ходил по городу, никому зла не делал, и видел только паутину. А стоило тебе появиться, как меня чуть убили! Господи, как же хорошо без тебя было. Вот мы точно не ценим то, что имеем.
        - Дык я это… не специально, - смешался тот, отвязал кофту от пояса и нахлобучил её на голову на манер моего «тюрбана». - Я тоже ходил по городу, а тут они… Ну и бежать пришлось. По пути вон Иван ко мне присоединился. Авось его подлатают в лазарете. А ты куда идёшь-то? Нам тут надо повернуть. Главный храм вон по тому борту… Ты разве не знаешь, что все значимые религио…
        - …Знаю, - резко оборвал я парня, который изрядно вонял потом. - У меня другой путь. Истинный. А ты можешь идти своей дорогой.
        - Нет, я пойду с тобой, - тут же рьяно заявил анималист и облизал пересохшие губы. - Нас сама судьба свела.
        - Ага, судьба-злодейка, - хмыкнул я, понимая, что общество Васьки лишает меня возможности использовать ментальную магию. Хотя мне нужен только «радар», а уж его я найду как вызвать не на глазах крепыша. - Ладно, пошли. Только без самодеятельности. Слушай то, что я тебе буду говорить.
        - Хорошо-хорошо, - истово закивал крепыш. И его «тюрбан» съехал на лоб. Он поправил его и вдруг таинственно сказал: - Слушай, Вик, а я тут кое-чего узнал…
        - … Ты, оказывается, сын владетельного лорда? Мне вот всегда казалось, что есть в тебе что-то королевское. Особенно профиль, - иронично сказал я и остановился на перекрёстке возле потрескавшегося бассейна с фонтаном. Он уже давно не функционировал. И три каменные согбенные дамы стояли без дела. Из их кувшинов уже давно не текла вода.
        А вон в прямой видимости уже и башня показалась. Остался последний рывок. Надеюсь, Меццо где-то там, хотя, конечно, шансов маловато. Её вообще могли закинуть на другую сторону города.
        Я с сильно бьющимся сердцем вдоль домов двинулся к цели и услышал позади себя голос Васьки:
        - Да какой владетельный лорд… Дело не во мне, а в тренировке.
        - Ну-ка, - заинтересовался я, безрадостно глядя на вершину башни. Там на краю плоской крыши обустроилась сразу троица крылатых ящеров. Как бы они не решили, что мы с крепышом замечательный обед.
        - Может, конечно, всё это ерунда, - продолжил говорить Васька, внимательно зыркая по сторонам простодушными синими глазами. - Кто-то мог и обсчитаться. Но я же практически последним перенёсся на полигон, потому и услышал, как декан шептался с оператором портала. Тот ему и сказывал, что кто-то лишний прошёл в портал. Мол, должно быть девяносто шесть студентов, а оказалось девяносто семь. И мешка одного не хватало. Когда я прошёл через портал у старшекурсников было лишь пять мешков, а позади меня оставалось ещё шесть рыл. Представляешь? Клянусь всей океанской рыбой, что-то тут нечисто. Можа, призрак какой затесался среди студентов? Помнишь, я тебе говорил о том, что после кровопоклонников на острове много всякой гадости могло остаться. Чую, быть беде. У меня чутьё на такие вещи.
        - Ага, чутьё. Правда, лекари это называют по-другому, - картинно иронично выдал я, а сам задумался…
        Ежели Васька ничего нигде не напутал и не приукрасил, то этот лишний человек вполне может быть киллером Ройтбургов или… перевертышем Люпена.
        Чёрт! Мало мне проблем, так ещё и это дерьмо подвалило. Теперь придётся быть во сто крат осторожнее.
        - Вик, а нам точно надо идти к башне? - прошептал Васька, со страхом глядя на ящеров, засевших на вершине иглоподобного строения.
        - Наверное близко подходить не стоит, - решил я, хмуря брови. - Так, дружище, обожди здесь. Мне нужду надо справить.
        - И у меня тоже брюхо крутит, - пожаловался крепыш и остановился возле стены ближайшего дома.
        Я благодарно кивнул Ваське и тихонько вошёл в халупу. Дал глазам привыкнуть к полусумраку и поднялся по ступеням на второй этаж. Тут мне довелось увидеть высохшее до состояния мумии человеческое тело. Шершавая кожа натянулась на костях, провалы глаз мрачно чернели, а рот оказался раззявлен, словно в немом крике.
        Мои плечи сами собой передёрнулись. Уж больно отталкивающе выглядел труп. Жидкие серые волосы облепили череп, а мешковатая одежда почти рассыпалась в труху. Её бы побрезговал надеть даже самый неразборчивый бомж.
        Но кем же был этот усохший бедолага? Он точно не студент академии. Может, он туповатый охотник за сокровищами, посчитавший что тут можно чем-то поживиться?
        Я присел возле трупа на корточки и стал без особой надежды шарить по карманам незнакомца. Материал от моих движений расползался, точно промокшая бумага, но меня данный факт не смущал.
        А вот итог в виде горстки песка и высохших личинок какого-то насекомого всё же немного разочаровал. Я тихонько вздохнул и выпрямился.
        И тут вдруг со стороны ступеней раздался голос Васьки:
        - Ты чего так долго, точно тухлой рыбы обожрался?
        - Господи! - непроизвольно воскликнул я и от неожиданно подскочил чуть ли не до потолка. А когда приземлился, то правой ногой случайно наступил на живот мертвеца. Кожа трупа порвалась и ботинок ушёл внутрь тела. Я тотчас нервно выдернул ногу и увидел тусклый блеск в дыре, образовавшейся в животе.
        - Я тебя напугал? - спросил Васька. И на его загорелой физиономии появилась виноватая улыбка.
        - Нет. Я просто тебе подыграл. Дескать, смотри - напугал-напугал. И получилось весьма убедительно. На оскар точно тянет.
        - На что тянет? - не понял парень и сдвинул над переносицей широкие брови.
        - Ни на что. Вася, просто оставь меня. Дай мне ещё пять минут. Я даже штаны не успел снять, а тут ты… чуть не ускорил дело.
        - Ну, ладно, - промычал тот, с интересом глянул на труп и спустился на первый этаж.
        А я поспешно сунул руку в дыру и вытащил оттуда грубо сделанный золотой перстень с кроваво-красным рубином с ноготь размером. Кажись, незнакомец проглотил его перед смертью, потому-то цацку за столько лет никто и не нашёл.
        - А мне сегодня везёт, - улыбнулся я и отправил перстень в карман. - Он явно потянет на несколько сотен крон. Теперь бы ещё отыскать Меццо.
        Я принялся выполнять пассы, наблюдая за ступенями. Не покажется ли снова Васька? Нет, слава богу, во второй раз он не стал проверять меня. Я благополучно доделал пассы и вызвал «радар». Он позволил мне увидеть аж четырёх человек. Одним из них был Васька, двоих я не знал, а вот четвёртый человек, который удалялся от башни… Твою мать, да это же маркиза! Я уже хорошо успел запомнить её ментальный слепок. Ошибки быть не может. Это точно она! Мне сегодня определённо чертовски везёт!
        Глава 7
        ГЛАВА 7. ВОДА, КРОВЬ И ДРУГИЕ ЖИДКОСТИ.
        Я пулей выскочил из дома и быстрым шагом пошёл по улице, держась в тени домов.
        Васька поспешил за мной и на ходу стал возбуждённо тараторить:
        - Эк тебя забирает. Сбросил балласт и теперь мчишься на всех парах. А что там за мумия лежала в доме? И на кой чёрт мы шли к этой башне? И почему теперь так поспешно удаляемся от неё? Ты что-то темнишь, Вик. Расскажи, что к чему.
        - Василий, я тебя с собой не звал, - напомнил я ему, поправив импровизированный шейный платок. - И отчитываться не должен.
        - Ну мы же друзья… - протянул парень и обнажил в улыбке тридцать один зуб.
        - Ты чего это так широко лыбишься? Укусить меня хочешь? Вырвать кадык? - съязвил я и шмыгнул за угол дома с провалившейся крышей.
        В конце улицы в жарком мареве обнаружился стройный девичий силуэт с золотистыми волосами, собранными в длинный конский хвост.
        - Маркиза! Ваша светлость! Сударыня! - проорал я, приложив рупором руки ко рту.
        Меццо поспешно обернулась. И её хвост описал полукруг. А я увидел сосредоточенное, блестящее от пота знакомое девичье лицо со строгими глазками. Нашёл!
        - Ого! - удивлённо выдохнул Васька, выгнув брови дугой. - Вот это встреча. Как тесен полигон.
        - Пошли, - нетерпеливо бросил я ему и энергичной походкой двинулся к Меццо.
        А та недвижимо застыла в ожидании меня. Крепыш-то вряд ли её интересовал. Но она и ему приветливо кивнула, когда мы подошли к ней.
        - Сколько у вас осталось энергии? - сразу же спросила девушка, не став никак комментировать то, что мой план всё-таки удался. Мы ведь встретились.
        - Я почти полный, ваша светлость, - покорно ответил Васька, вытащил фляжку из кармана и сделал шумный глоток. - Ах-х-х, красота. Вода - это жизнь.
        Аристократка бросила на алюминиевую тару парня едва уловимый жадный взгляд и сглотнула.
        - У меня тоже почти полный резерв, сударыня, - вторил я товарищу.
        - А у меня где-то половина. Пришлось отгонять хищных двуногих птиц, - хмуро выдала аристократка, шмыгнув алебастровым носиком.
        - Ваша светлость, могу я осмелиться предложить вам свою воду? - галантно произнёс я, протягивая девушке фляжку. - Мне столько воды не требуется. Я привык обходиться практически без неё.
        Васька удивлённо воззрел на меня и даже икнул. Мол, когда это ты обходился без воды? А потом он глянул на Меццо, снова на меня. И в его взгляде мелькнуло некое понимание, которое быстро сменилось плохо скрываемым сочувствием. Так обычно смотрят на дурачка, готовящегося по собственной воле сунуть голову в петлю.
        Девчонка же немного помялась и проговорила надменным тоном, словно делала мне великое одолжение:
        - Раз тебе вода не нужна, то я приму её. Благодарю.
        Маркиза с деланной неторопливостью взяла фляжку, точно она ей не больно-то и была нужна. Но всё впечатление смазало то, что девица сразу же открутила крышку, запрокинула голову и поспешно отправила в рот немного воды. При этом аристократка побрезговала касаться горлышка. Она держала фляжку на небольшом расстоянии от губ.
        И пока девушка пила, Васька подался ко мне и яростно прошептал в ухо:
        - Теперь я понял, почему ты шёл именно к башне. С маркизой хотел встретиться? Вы договорились, да? Одумайся. Она же тебя использует и имени не запомнит. А ты готов ради неё жизнь положить. Вспомни, скольких хороших ребят потопил шторм неразделённой любви.
        Я смолчал и лишь мрачно глянул на встревоженную физиономию парня. А тот несколько секунд глядел на меня тяжёлым взглядом, а затем обречённо махнул рукой. И вид у него был такой, будто мне уже пора заказывать плакальщиц и покупать место на кладбище.
        Между тем маркиза напилась, сунула фляжку в карман и повеселевшим голосом проговорила:
        - Значит, идём втроём. Что ж. Правилами это не запрещено, так что следуйте за мной.
        - А наш путь можно скрасить коротким, но очень интересным рассказом, - приподнято сказал я и глянул на хмурого крепыша. - Васька, поведай её светлости то, что ты недавно рассказывал мне.
        Парень вздохнул и весьма сухо пересказал маркизе историю с лишним студентом.
        Меццо тревожно выслушала его и добела закусила нижнюю губу. Кажись, она смекнула, что этот лишний человек может идти за её прелестной головкой, которая, наверно, так мило смотрелась бы на моём плече… Так, стоп, Вик! Тебя куда-то понесло совсем не туда.
        Я тряхнул дурной башкой и продолжил сосредоточенно топать возле Меццо. И даже перестал коситься на её грудь, вздымающуюся под блузой с тёмными пятнами пота. А потом мне уже стало не до посторонних мыслей. Всё-таки мы шли по опасному городу, а не к тётке на блины.
        Наше трио обходило паутины, а вот с небольшими стаями птеростраусов и выбравшимися на свет божий пауками нам приходилось сражаться. Благо, что их оказалось не так много, поэтому мы довольно быстро продвигались к центру города.
        По пути мы встретили двух студентов-аристократов из другой группы. Но не стали с ними объединяться. Они не горели особым желанием вливаться в команду, в которой верховодила девушка. А маркиза не захотела кому-то подчиняться. В итоге мы разошлись как в море корабли. И практически тут же наткнулись на первый труп. Он лежал в пыли возле хаты с обвалившейся стеной. Мертвец уткнулся физиономией в потрескавшуюся из-за жары землю. Его колени оказались прижаты к животу, а окровавленные пальцы были скручены судорогами.
        Глядя на тело, Васька проговорил сдавленным голосом:
        - Смотрите, у него ногти сорваны. Похоже, он изрядно мучался. И в агонии царапал землю. Вон следы рядом, будто курица лапой шоркала.
        - Почему же он не воспользовался браслетом? - задалась вопросом аристократка, брезгливо морща носик.
        - Вероятно, его разум помутился из-за боли, - предположил я, вертя головой на все триста шестьдесят градусов. - Интересно, что же убило его? И где оно?
        - Сейчас поглядим, - решительно выдал крепыш и потёр ладони. - Заодно и фляжечку заберём, а то у меня уже вода подходит к концу. А мне, в отличие от некоторых, пить надобно.
        Васька наградил меня насмешливым взглядом, подошёл к трупу и без смущения сильным рывком перевернул его на спину.
        Мы все увидели дыру в груди мертвеца. Майку, кожу и даже кости будто бы разъела кислота. Я сразу же вспомнил Чужого из знаменитой серии фильмов. Но их же тут нет?
        Между тем крепыш торопливо обыскал карманы и извлёк из них фляжку и нож. Этого ему показалось мало. И он ещё решил завладеть портальным браслетом мертвеца. Ловко снял его с одеревеневшей руки трупа и сунул в свой карман.
        - Может пригодиться, - по-крестьянски обстоятельно пояснил он свои действия и отошёл от трупа.
        - Ой, смотрите! - вдруг удивлённо воскликнул аристократка, глядя в сторону от трупа. - Какая гадость.
        Меццо с отвращением смотрела на тридцатисантиметрового серого жука, который выполз из соседнего дома.
        - Согласен, - промычал под нос Васька. - Мерзость.
        - Давайте-ка уйдём отсюда, - напряжённо произнёс я, подозрительно глядя на жука.
        А тот неожиданно стал тереть друг об друга жёсткие крылья, из-за чего эту часть улицы огласил скрежет. Он заставил меня скривиться. Но это всё херня. Главное, что следом за этим звуком из дома выскочил пяток метровых жуков с ярко-жёлтыми жопами. И эти самые жопы они торопливо повернули в нашу сторону и стали пулять из них какой-то водянистой слизью.
        - Бежим! - истошно заорал я, но было уже поздно.
        В солнечное сплетение Меццо угодил один из зарядов слизи. И девушка практически тут же упала на землю и стала выгибаться самыми невероятными образами. Я даже услышал треск её позвонков. Глаза девушки мучительно расширились, а изо рта пошли слюни и пена.
        Меня охватил ужас. Но я взял себя в руки, схватил маркизу за запястье и втащил в тот дом, рядом с которым лежал труп студента.
        - Вася, отвлеки этих уродов! - лихорадочно выкрикнул я, торопливо снимая с выгибающейся девушки блузу. На ней ещё осталась часть слизи, которая не успела прожечь материал. Однако в одном месте слизь жуков проела дыру, попала на кожу маркизы и стремительно разъедала её.
        - Хорошо! - отозвался крепыш.
        Он на несколько секунд скрылся в противоположном доме, а потом снова появился на улице. Но теперь вокруг него красовалась шарообразная защита, имеющая бледно-голубой цвет. Жуки сразу же стали стрелять в парня. Но их слизь не достигала его тела. Она встречалась с защитой, падала на землю и там бессильно шипела.
        Вот только после каждого попадания защита Васьки становилась всё более бледной. Она теряла силу. И если так будет продолжаться, то она быстро пропадёт. Парень прекрасно это осознавал, поэтому он схватил обломок песчаника, запустил им в жуков и помчался по улице. А те ринулись за ним следом. И я мельком насчитал уже не пять штук, а все двадцать. Похоже, у них тут гнездо.
        Параллельно со всеми этими событиями, мне удалось сорвать с девушки блузу, после чего показалась её упругая молочно-белая грудь, скрытая кружевным лифом. Но мне сейчас было не до любования девичьими сиськами.
        Я сорвал с головы свой «тюрбан» и стал им судорожно стирать капли слизи, которые шипели на теле маркизы. А та уже прекратила бесноваться и неподвижно замерла. Но к счастью, Меццо не померла и даже не потеряла сознание. Её наполненные ужасом глаза смотрели на меня с горячей мольбой. И я в этот миг сделал то, что посчитал жизненно необходимым. Повернул камень её портального браслета.
        Девушка тотчас исчезла в голубой вспышке. А я ринулся в дальнюю часть дома, там вылез через окно и поскакал прочь отсюда.
        Внутри меня жила отчаянная надежда на то, что Меццо выживет. Со своей стороны я сделал всё, чтобы она не умерла. Избавил её от большой части яда. И теперь слово за лекарями академии. Господи, пусть они сохранят ей жизнь!
        Я даже неуклюже перекрестился и молитвенно возвёл к небесам глаза. За Ваську я тоже замолвил пару словечек. Он показал себя молодцом. Надеюсь, он благополучно доберётся до храма.
        А потом я принялся мысленно костерить жуков. Вот это, мать их, уроды! Что у них за жопная слизь такая? Она действует и как кислота, и как яд. Маркиза была в сознании, но не контролировала своё тело. Кажись, слизь жуков творит что-то нехорошее с нервами. И она чрезвычайно быстро распространяется по телу. Буквально мгновенно. Стоит только ей попасть в кровь. Не дай бог, я ещё раз наткнусь на подобное гнездо!
        Наверное, стоит подстраховаться и проверить «радаром», кто затаился поблизости от меня. А то будет крайне обидно сдохнуть на финишной прямой. Главный храм уже совсем рядом. Вон из-за домов виднеется его купол.
        Руководствуясь этой здравой мыслью, я осторожно проник в ближайшую халупу, взлетел на второй этаж и стал творить пассы. Но что-то пошло не так. Руки двигались как-то странно, дёргано. И только тут я заметил, что кончики моих пальцев кровоточат, а кожу разъело. Я будто слегка прикоснулся пальцами к серной кислоте. Но боли при этом не было. Похоже, её заглушало нешуточное нервное возбуждение.
        Повезло, что яда оказалось мало. Он не вырубил меня, как маркизу. А вляпался я в него, когда стирал его с тела Меццо.
        Недолго думая, я сорвал с лица импровизированный шейный платок и стал им протирать пальцы. Они отозвались пощипыванием, которое постепенно нарастало. И вскоре я уже чувствовал боль, словно мои пальцы плескались в кипящем масле. Но наверное, боль означала то, что яд покинул меня.
        Надо проверить, как теперь будут вести себя мои шальные ручки.
        Я снова принялся исполнять пассы. И сейчас они вполне сносно удавались мне. Руки ещё подрагивали, но в целом вели себя прилично. Поэтому мне удалось соорудить «радар». Он показал мне на соседней улице множество особей с еле заметной ментальной активностью. Наверняка, это были жуки. А вот в доме напротив затаился кто-то посообразительнее. Но не человек. Скорее всего, крупное насекомое. Вероятно, паук или ещё какая-нибудь тварь. Что же касается студентов, то мне удалось засечь лишь двоих. И один из них оказался Васькой. Живой! Он шустро топал в сторону храма. И довольно скоро покинул зону видимости «радара». А вот другой студент приближался к дому, в котором я засел. Он почему-то остановился неподалёку и замер. Хм… какого хрена он делает?
        В этот миг пустота разлилась внутри моей грудной клетки, вызвав у меня недовольную гримасу. Я тут же развеял «радар» и помассировал солнечное сплетение.
        Дальше я не стал выходить из дома, а поднялся на крышу и оттуда попытался разглядеть студента. Меня насторожило то, что он остановился. Да ещё так остановился, что я не смог заметить его с крыши. Кажись, он буквально прилип к стене соседнего дома, а может уже успел проникнуть в мой.
        Я резко обернулся, едва не сломав поясницу. Но зато заметил вылезшего на крышу потрёпанного Пашку в порванных на коленях трико.
        Он тотчас обрадованно прохрипел, глядя на меня маленькими глазками:
        - А я тебя срисовал там, на улице. И дай, думаю, догоню. Вместе-то оно безопаснее. А то я вон уже…
        Парень демонстративно потрогал окровавленные, слипшиеся волосы, кои торчали словно иглы рассерженного дикобраза.
        - Острый у тебя глаз. Орлиный, - натянуто похвалил я его и изобразил улыбку.
        - А то, - самодовольно усмехнулся анималист, громко сглотнул и с надеждой спросил: - У тебя вода есть? Дашь?
        Не дожидаясь моего ответа, он широкими шагами двинулся ко мне. И под его грязной майкой с разводами пота играли здоровенные мышцы, опутанные канатами вздувшихся вен.
        А я расслабленно запустил руку в карман, будто хотел достать фляжку. Но когда парень подошёл на расстояние метра, стремительно выпростал руку из трико и ударил зажатым в ней ножом точно в правый бок Пашки. Туда, где должна находиться печень. Но клинок не погрузился под диафрагму парня. Он даже не пропорол его кожу. Я ударил словно в очень-очень плотную резину. Кончик ножа всего лишь немного оцарапал Пашку. А вот он нанёс невероятно стремительный удар кулаком в мою грудную клетку. Меня аж отбросило на метр. Я повалился на спину, задыхаясь от боли. Внутри моей грудной клетки, словно бомба взорвалась, едва не разметав ребра. Лёгкие судорожно сжимались, а изо рта вылетали надсадные хрипы.
        - Узнал, стало быть? - жёстко усмехнулся перевертыш Люпена и поставил ногу на мою многострадальную грудь. - А чего же не убежал? Неужели ты забыл, что меня нельзя убить этой зубочисткой? Или ты стал настолько храбрым, что всё же решил попытаться?
        - …Попытка - не пытка, - просипел я и ощутил металлический привкус во рту. - Чего ты хочешь? Руку? У меня её нет. Я ничего не помню о ней. Мой… кхам… разум повредился, когда мне было пятнадцать лет. Память напрочь отшибло. Клянусь… кха…
        - Врёшь, падаль! - люто прошипел урод, резко нагнулся и пригвоздил меня к крыше свирепым взглядом прищуренных глаз. - Где Рука?! Где она?! Отвечай, грязный вор, иначе я настругаю тебя на тонкие-тонкие ломтики. И начну я с твоих мерзких пальцев. Ты хочешь этого? Подумай хорошо, иначе потом будет поздно. Без пальцев ты не сможешь творить магию. А она тебе очень дорога. Хм… забавно, что такое ничтожество, как ты, оказался бастардом. Интересно, от кого Ингрид нагуляла тебя? Она была известной потаскушкой, но лечь под дворянина, да ещё понести от него… Это она прыгнула выше головы. Надеюсь, она сейчас из Ада наблюдает за тобой, ублажая чертей. Говори, отребье! Где Рука?! Или, может, выколоть тебе глаз, а?!
        Он подобрал мой нож и молниеносным движением ткнул им в моё лицо. А я рефлекторно дёрнулся и пронзительно заорал:
        - Не-е-ет!
        Глава 8
        ГЛАВА 8. СТРАННЫЙ ЗАКАЗ.
        Перевертыш злобно захохотал и покачал ножом перед моим левым глазом. Он не воткнул его, а лишь напугал. Клинок оказался в сантиметре от моего драгоценного зрачка. И весь мир сузился до этой тонкой полоски стали, блестевшей на солнце.
        Я шумно сглотнул и лихорадочно выдохнул:
        - … Убери нож. Вдруг рука дрогнет, а мне не пойдёт образ пирата.
        - Ты ещё осмеливаешься шутить, - удивился урод и выпрямился. - Но шутками ты дело не исправишь, червяк. Говори, где Рука…
        - …Да не знаю я! Богом клянусь! Меня избили несколько лет назад - и я потерял память! Я даже мать свою не помню! - горячо выпалил я, почувствовав некое облегчение. Боль постепенно отпускала меня.
        - Лжёшь, прохвост! - оскалился перевертыш. - Похоже, что ты совсем не дорожишь своими глазами, пальцами и причиндалами… Если ты не заговоришь, то от тебя останется лишь слепой, безрукий и безногий кусок мяса. Не дури! Говори!
        - А я… дурной, - пропыхтел я, наградив козла яростным взглядом.
        В следующий миг я сильно дёрнул ту ногу перевертыша, которая покоилась на моей грудной клетки. А другую его заднюю конечность я подсёк уже своей ногой. После этого козёл взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но удача продолжала быть на моей стороне. Перевертыш не удержался и упал подле меня на задницу. А я, не мешкая, перевалился через небольшой бортик крыши, пролетел метра четыре и рухнул на землю.
        - А-а-а, - простонал я, выпустив воздух изо всех отверстий.
        В груди снова что-то хрустнуло, а из глаз брызнули слёзы. Но я сумел встать на четвереньки. А затем полностью выпрямился и подстреленной ланью поскакал по улице.
        - Не уйдёшь! - раздался за моей спиной бешеный рёв перевертыша. И следом до меня донёсся звук с которым он спрыгнул с крыши. - Ты только продлишь свою агонию, тупица! Я догоню тебя! Стой! Ты умрёшь быстро, если всё мне расскажешь!
        Мотиватор из перевертыша оказался так себе. Я лишь плотнее стиснул зубы, судорожно вытащил фляжку и прибавил газу. Промчался мимо паучьего логова и швырнул внутрь него алюминиевую тару. Она серебряной рыбкой блеснула на солнце и скрывалась в воронке паутины. И буквально через пару ударов сердца оттуда выскочил рассерженный восьмилапый хозяин. Он не стал разбираться, кто потревожил его покой, и ринулся на перевертыша, так как тот оказался ближе к пауку, чем я.
        Преследовавшему меня уроду пришлось вступить в бой с гигантской тварью. А я благополучно свернул и со всех ног помчался дальше.
        - Беги! Беги, крысёныш! - сотряс воздух ор перевертыша, которого скрыли дома. - Но я снова найду тебя и прольётся кровь! Не жди от меня пощады!
        - Да пошёл ты… - прохрипел я и сплюнул бледно-розовую тягучую слюну.
        Снова повернул. А потом пробежал ещё пару улиц и вышел на большую овальную площадь. В центре неё стоял испещрённый трещинами главный храм. И к нему хромал аристократ из моей группы. Я устремился за ним. Но, конечно, не догнал. Он первым получил поздравление от декана, стоящего на ступенях, а затем проник внутрь строения.
        Ну а я после него вихляющей походкой подошёл к декану и услышал его громкий, раскатистый голос:
        - Поздравляю, студент. Ты проявил должную смекалку и магические навыки, раз добрался до храма за отведённое время.
        - Благодарю, сударь, - вяло промычал я и миновал его.
        Внутри здания меня ждали преподаватели и портал. Я незамедлительно прошёл сквозь него и оказался в подвале башни.
        Тут ко мне подошёл розовощёкий старшекурсник и спросил:
        - Ты ранен?
        - Ерунда, - отмахнулся я и натянул на физиономию беспечную улыбку.
        - Точно? - не поверил парень, окинув меня скептическим взором.
        Да, выглядел я неважно. Обожжённые слизью пальцы были в засохшей крови, а на лбу красовалась здоровенная шишка. Мне даже дышать приходилось через раз из-за побаливающих рёбер.
        Но я с трудом выпрямил спину и заверил анималиста:
        - Точно. Я всегда так выгляжу.
        - Дело твоё, - пожал тот плечами. - Тогда сдавай казённые вещи.
        Я снял браслет, амулет, передал их парню и сконфуженно сказал:
        - А фляжкой и ножом теперь пауки будут пользоваться.
        - Ясно. Фамилия?
        - Чья? Паука? Шучу, шучу. Полянский.
        - Я передам декану, что ты лишился части вещей, принадлежащих академии. Тебя не накажут, но впредь постарайся ничего не терять, - строго выдал анималист и отошёл к другим старшекурсникам. Они стояли возле стены и шушукались, порой оглашая подвал приглушённым смехом.
        Я покосился на них и принялся подниматься по каменным ступеням лестницы. Конечно, мне стоило бы заглянуть в лазарет, но моё тело до сих пор украшали синяки и почти затянувшиеся царапины с прошлого раза, когда я бегал под землёй. У той же Берты могут возникнуть вопросы, поэтому я решил отправиться в свою комнату. Авось до следующей полевой тренировки всё затянется само собой. У меня же не было переломов или трещин в костях. А всё остальное - ерунда, заживёт.
        Но прежде чем пойти в своё логово, я всё-таки решил заглянуть в лазарет. Но не ради себя, а дабы узнать о состоянии Меццо.
        Однако я не добрался до неё. На первом этаже мне довелось встретиться с осунувшимся Васькой. Однако при виде меня его лицо озарила радостная щербатая улыбка.
        - Клянусь всеми штормами, живой! - выдохнул он, сверкая глазёнками.
        - Угу, - угукнул я и искренне поблагодарил парня: - Спасибо, что отвлёк жуков.
        - Пустяки, - выдал крепыш с той скромностью, что паче гордыни. - Главное, что всё было не зря. Я после того, как получил медпомощь, справился о здоровье маркизы Меццо у господина Перова. И он сказал, что её жизни ничего не угрожает.
        - Фух-х-х. Хорошая новость, - облегчённо выдохнул я и поковылял в сторону лестницы.
        Васька двинулся за мной и сочувственно произнёс:
        - Сильно маркиза твою душу бередит? Насколько по двенадцатибальной шкале?
        - Ты знаешь, что любопытство кошку сгубило? - мрачно выдал я, топая по ступеням.
        - Дык я же помочь хочу. Слыхал, что клин клином вышибают? Приглядись к ровне, к простолюдинкам. У нас на курсе есть такие сдобные, сочные девицы. Груди, как пушки. А какая корма у той же Лисицыной? - парень мечтательно закатил глаза и даже причмокнул.
        Я искоса глянул на этого лохматого купидона и лишь усмехнулся. А он продолжил восхвалять простолюдинок с нашего курса. И он не заткнулся даже в общем душе, где мы смывали кровь, пот и грязь.
        Благо, что после помывки Васька утопал в комнату. И я смог спокойно нырнуть в своё логово, без сил повалиться на кровать и мгновенно вырубиться.
        Остаток вечера и ночь промелькнули, как одно мгновение. А наутро я разлепил глаза и понял, что у меня болит каждая косточка, каждый мускул и сухожилие. Меня будто долго и упорно били палками, а затем спустили кубарем по склону самой высокой горы.
        Всё же я нашёл в себе силы встать с кровати и начать делать разминку. Она должна была помочь.
        И правда - спустя четверть часа моё тело уже не так сильно досаждало мне. Я даже сумел посетить душевую, а потом вместе с Васькой отправиться в столовую. Там мне довелось увидеть Пашку. Я вздрогнул, заметив его. А он преспокойно сидел за столиком и уплетал чечевичный суп с копчёностями.
        Но вот Ёж увидел нас с Васькой, помахал рукой и гаркнул:
        - Как возьмёте еду, так сразу идите сюда!
        - Хорошо! - выдал я.
        Пашка вроде был настоящим, а не перевертышем. Всё-таки довольно легко отличить человека, с которым ты часто общаешься от его клона. Тембр голоса, мимика и прочие детали так просто не скопировать. Поэтому я без страха уселся за стол Ежа, после того, как вместе с Васькой взял на раздаче завтрак.
        Крепыш сразу же обратил внимание на то, что левое ухо Пашки лишилось своей верхней половины:
        - Это кто тебя так?
        - Птицы эти бесовские… Одна тяпнула, - досадливо проговорил здоровяк, шустро орудуя столовой ложкой, которая в его лапище выглядела чайной. - Да ладно, ничего страшного. Накоплю на целителя. Он мне новое вырастит.
        - Дороговато будет стоить, - заметил Васька, тоже принявшись хлебать суп. - Помнится, как-то раз моего знакомцу нос выращивали. Было это в те времена, когда я изволил матросничать…
        Крепыш начал рассказывать очередную свою историю.
        А я стал молча вкушать завтрак и внимательно оглядывать гудящую столовую. К сожалению, Шарль и Громов оказались живы-здоровы. А вот Меццо я не нашёл. Хм, наверное, она до сих пор в лазарете. А вот где Грета? Её в столовой тоже не оказалось. Неужели погибла? Я мигом занервничал и даже сладкий чай вдруг начал горчить. Сердце же принялось стучать чаще обычного…
        И тут вдруг все разговоры перекрыли ожившие колонки. Помимо коридора, они еще и в столовой висели, и даже в библиотеке.
        - Кхам… Кхам… - покашлял из них знакомый мужской голос. - Господа студенты, с вами говорит декан факультета анималистики. Прослушайте короткое сообщение. По итогам второй полевой тренировки из девяносто шести студентов-первокурсников тридцать два оказались легкоранеными, двадцать два - получили раны средней тяжести, десять - были тяжело ранены, а четверо - скончались. Мы всем преподавательским коллективом скорбим о них. Но напоминаю, что Академия имени Николая Шилле никого силком не держит в своих стенах. Вы вольны подать документы на отчисление в любой момент, - в этом месте декан, как и в прошлый раз, взял небольшую паузу, а затем продолжил: - А теперь пришла пора огласить список тех студентов, которые справились с тренировкой лучше всех, и тех, кто оказался хуже прочих. Итак, начну с последних. По минус три балла получили…
        Декан принялся называть фамилии. И среди них прозвучала фон Браун. Блин, ну хоть жива. Видимо, она сейчас в лазарете или плачет в комнате, переживая из-за неудачи. Её же теперь явно спустят с небес на грешную землю. Печально, конечно, но предсказуемо.
        А вот в числе десятка лучших студентов я не услышал знакомых фамилий. Похоже, наша группа провалила прошедшую тренировку. Я несколько расстроился из-за того, что не получил положительные баллы. А вот Васька оказался доволен результатом.
        Он приподнято заявил, озаряя столовую широкой улыбкой:
        - Я уже два раза в минусовые баллы не попал.
        - Молодец, - похвалил я его и глянул на Пашку. Тот сегодня был непривычно молчалив. Похоже, потеря уха расстроила его сильнее, чем он хотел показать. - А ты что думаешь о минувшей тренировке?
        - Пережили - и лады, - коротко сказал Ёж, мрачно глядя в пустой стакан, в котором совсем недавно плескался ароматный чай.
        - А подруга-то твоя, Вик, в число неудачников попала, - заметил крепыш, намекая на Грету. - Сразу минус три огребла, а ведь в тот раз она в пятёрке лучших была. Вот её швыряет из стороны в сторону. Прям как в шторм на волнах.
        - Ага, - хмуро выдал я и встал из-за стола. - Пойду-ка я прогуляюсь. Подышу свежим воздухом, а то в горле будто до сих пор полно песка.
        - Иди, прогулки - это полезно, - выдал крепыш. А Пашка смолчал.
        Я выскользнул из столовой. Но сразу на свежий воздух не пошёл. Заглянул в переговорную и попросил телефонистку соединить меня с домом Артура Люпена. Трубку, естественно, взял дворецкий. Но с ним я говорить не пожелал и попросил позвать барона или Веронику. Учитель, предсказуемо, заперся в лаборатории и просил его не тревожить. А вот магичка ещё не вернулась домой с ночного кутежа. Мне пришлось выбирать между Эдуардом и Марком. И мой выбор, конечно же, пал на некроманта. Меня даже не смутило то, что, по словам Вячеслава, он до сих пор дрых. Я попросил слугу разбудить его. И спустя несколько минут услышал в трубке сонный, недовольный голос Марка. Я поприветствовал его и поведал о нападении перевертыша Люпена. Рассказал все подчистую, даже имя своей вероятной матери назвал. После этого я попросил некроманта ретранслировать мой трагичный рассказ Люпену, а затем повесил трубку и покинул башню.
        На улице царило позднее пасмурное утро. Неяркое солнце порой виднелось среди ковра серых перистых облаков, а прохладный ветерок лениво трепал флаги на фасаде башни. Благо, что дождик не собирался окропить землю, а то я забыл взять с собой котелок. Но где-то к обеду он может и разразиться.
        А пока я без лишнего дискомфорта двинулся прогулочным шагом в сторону озера. И в голове у меня принялись витать мысли о Громове. Он до сих пор никак не проявил себя, словно и не собирался выигрывать пари. Может, барон смирился со своим поражением? Нет, не такой он тип. Его же разорвёт от ярости, ежели он проиграет на глазах графа Орлова и всей группы. Громов не отступит. Он явно что-то устроит в оставшиеся полтора дня. И мне стоит быть настороже. Вдвойне настороже или даже втройне. Ведь ещё существует проблема перевертыша Люпена. Этот хрен тоже лапки не сложит и не отпустит меня в светлое будущее. Он обязательно нанесёт удар. И непонятно, что это будет за удар…
        Размышляя подобным образом, я дошёл до озера и застыл на берегу. Тут мой замыленный тяжёлыми думами взгляд отвлечённо стал наблюдать за уточками. А те беззаботно крякали, ныряли в воду и азартно хватали хлеб, который им бросали студенты. Среди последних неожиданно обнаружился Жан де Бур. Он с блуждающей полуулыбкой на хитром лице шёл по берегу в мою сторону и время от времени останавливался, дабы полюбоваться панорамой озера.
        Вскоре Жан почти преодолел разделяющее нас расстояние, встал в паре метров от меня и прошептал, не глядя в мою сторону:
        - Доброе утро, Вик. Есть срочный заказ… дурнопахнущий заказ. Однако платят за него хорошо. Я бы даже сказал - отменно.
        - Приветствую, сударь, - тихо проговорил я, продолжая наблюдать за уточками. - Какой заказ? Что нужно доставить и за какой срок?
        - Четверть кисета пахучки, - ответил тот.
        - Ого! - не сумел я сдержать удивлённого восклицания. - Это же наркотик.
        - Знаю. Но повторяю, заказчик платит весьма щедро, - напомнил аристократ, заложив руки за спину. - Девятьсот крон.
        - И кто же готов раскошелиться, ежели не секрет? - с живым интересом спросил я.
        - Не секрет. Генка Петров. Возможно, ты его видел. Невысокий такой, щуплый парнишка. Он ещё иногда водится с тремя другими анималистами-простолюдинами, которые словно сошли с карикатуры. Один из них толстый, другой - среднего телосложения, а третий - тонкий, как глиста, - просветил меня Жан и поспешно добавил, видимо, решив, что уже слишком долго стоит на одном месте: - Так ты берёшь этот заказ? Если берёшь, то пахучку нужно будет передать мне сегодня ночью.
        - Хорошо. Я всё сделаю, - напряжённо проговорил я, усиленно работая мозгами. Они скрипели, звенели, но свою работу делали и выдавали мне теории. А те, в свою очередь, совсем не радовали меня.
        - Молодец, - похвалил меня дворянин и потопал дальше, принявшись насвистывать какой-то веселый мотивчик.
        А вот мне было не до веселья. Я же не дурак, посему и понимал, что Генка Петров вряд ли брал пахучку для себя. Откуда у него такие деньги? Если бы он хотел «улететь на небеса кайфа», то взял бы что-то подешевле. Да и опасно это - долбить наркотик в столь «прозрачных» условиях академической жизни. Если застукают, то немедленно отчислят.
        Весьма вероятно, что Генка передаст пахучку кому-то другому, кто, собственно, за неё и заплатил. И чуется мне, что конечным заказчиком может быть Шарль де Монпасье, учитывая, что Генка знаком с Бывалым, Трусом и Балбесом. Это ведь о них говорил Жан, когда упоминал карикатурную троицу. Но на кой чёрт Шарлю наркотик? Он, конечно, тот ещё козёл, но на нарика, к сожалению, не похож.
        Хм… а не играет ли тут роль его недавно начавшаяся дружба с Громовым? Что если эти двое уродов решили подкинуть наркоту кое-кому, кого они ненавидят? Например, мне. Всё сходится. Отсюда и проистекает кажущиеся бездействие Громова. Он планирует не просто спустить меня на дно табеля группы, а поспособствовать моему отчислению, которое, к тому же наполнит радостью аквитанское сердце Шарля.
        Повезло, что никто в академии не знает, что я работаю с Жаном, иначе бы мне не подвернулась возможность распутать этот гадючий клубок. Правда, я могу ошибаться, и на самом деле всё не так, как кажется. Генка Петров вполне может покупать наркотик для какого-нибудь старшекурсника. Откуда я знаю, какие у него знакомства в академии? Но лучше перебдеть, чем недобдеть.
        А откажись я от заказа, Шарль и Громов могли бы через какого-то другого человека доставить на остров пахучку. Или они бы вообще выдумали какой-нибудь другой план. А так - я знаю к какой гипотетической опасности готовиться и буду держать руку на пульсе событий.
        Глава 9
        ЧАСТЬ V. ПРОШЛОЕ СТАНОВИТСЯ ЯСНЕЕ.
        ГЛАВА 9. ФИЛОСОФИЯ ОТНОШЕНИЙ.
        После обеда я снова телефонировал в особняк Люпена. И на сей раз мне удалось застать Веронику. Правда, она спала после ночной гулянки. Однако я попросил дворецкого разбудить её, сославшись на неотложное дело.
        И уже спустя несколько минут я рассказывал девушке, что нужно сделать:
        - Вероника, купи четверть кисета той забористой штуки, которую мы однажды курили на чердаке. Ты тогда ещё впервые в жизни увидела дракона. Поняла о чём я?
        - Угу, - сонно вздохнула магичка, которая, судя по её дыханию, готовилась уснуть прямо с телефонной трубкой в руке.
        - Отлично. Доставь покупку на поляну с дубом, не с горгульей, а именно с дубом.
        - Угу.
        - В час ночи, - добавил я. - И забери у Марка деньги. Он мне кое-что должен. Передашь банкноты вместе с кисетом.
        - Угу, - снова безразлично угукнула девушка.
        Кажется, ей сейчас вообще было всё равно, что я заказываю и о чём прошу её. В таком состоянии она бы вполне могла согласиться отыскать для меня кровь восемнадцатилетней девственницы и слюну честного политика.
        - Ладно, до встречи. Выспись хорошенько, - попрощался я с ней и повесил трубку.
        Дальше мой путь лежал в свою комнату. Я поднялся на скрежещущем лифте на восьмой этаж и практически лоб в лоб столкнулся с маркизой Меццо.
        - Добрый день, ваша светлость, - радостно поздоровался я, сканируя взглядом её лицо. Оно оказалось бледнее обычного, под глазами залегли тени, а скулы немного заострились. Но в целом аристократка выглядела совсем неплохо.
        - Добрый день, Виктор, - проговорила она слабым, шелестящим голосом. - Ты снова помог мне… На сей раз на полевой тренировке. Благодарю тебя. И ежели ты чувствовал какой-то долг передо мной, то можешь смело забыть о нём.
        Я улыбнулся и вдруг заметил, что девушка сжимает в кулачке флакон из тёмного стекла. Мои брови сами собой задумчиво сдвинулись над переносицей.
        А маркиза, в свою очередь, перехватила мой взгляд, подалась немного ко мне и тревожно прошептала:
        - Виктор, ты умеешь хранить тайны?
        - Конечно, - уверенно сказал я и немного обиженного глянул на аристократку. Дескать, за кого ты меня принимаешь?
        - Я несу успокоительное Грете фон Браун. Мы вместе лежали в лазарете, потому я видела, что она проплакала всё утро, когда узнала, что стала одной из худших на тренировке. Грета до сих пор не выходит из своей комнаты. Как бы у неё не случился нервный срыв. Вот поэтому я и несу ей лекарство. Не все девушки такие же стойкие, как я.
        - Весьма благородно, - оценил я, почувствовав искреннюю жалость к Грете. Бедолага. Надеюсь, она справится со своими эмоциями.
        - Ты тоже поступил очень благородно, там, на полигоне, - напомнила девушка, а затем мило покраснела, отвела взор и глухо добавила: - Если бы ты не избавил мою кожу от яда, то последствия могли бы быть ужасными. А так - у меня даже шрамов не осталось.
        - Я безмерно рад за вас, - натянуто улыбнулся я, видя перед собой заплаканный образ Греты.
        Параллельно мой мозг отметил, что в академии, кажется, дворян лечили получше, чем простолюдинов. У меня-то шрамы от когтей той лесной кошки остались.
        Между тем Меццо подняла на меня цепкий взгляд и с некими новыми, откровенными нотками проговорила:
        - Я так полагаю, что ты откажешься от денег или любых других благ, ежели мне заблагорассудиться одарить тебя ими за твою помощь?
        - Всё верно, ваша светлость, - серьёзно ответил я, косясь на немногочисленных перваков. Они шныряли по коридору, но не обращали на нас никакого внимания.
        - А для чего ты тогда помогаешь мне? - в лоб спросила Меццо и вцепилась в мою лицо предельно внимательным взором.
        Она словно боялась пропустить нечто важное, что могло отразиться на моей физиономии. Но у меня не дрогнул ни один мускул. Я даже бровью не повёл, когда услышал её прямолинейный вопрос.
        И тогда маркиза продолжила, буравя меня взглядом:
        - Деньги тебе не нужны, наставничество - тоже. Ты ничего не просишь, что совсем нехарактерно для простолюдина. Ради чего ты помогаешь мне? И не надо говорить о благородстве. Я не поверю.
        - Покровительство, - нехотя выдал я и картинно упёр взор в пол. - Ваш род силён. И ежели у меня когда-нибудь возникнут проблемы со студентами-аристократами, то вы бы могли помочь мне разрешить их.
        - Ах вот оно что… - облегчённо вздохнула Меццо. - Теперь мне всё ясно. Всё оказалось намного прозаичнее. А то мне в голову пришла бредовая мысль, что ты пытаешься завоевать мою симпатию. Благо, ты оказался не настолько безумен.
        - Ага, - поддакнул я и робко улыбнулся.
        - Будь покоен, Виктор, ты получишь мою защиту, ежели потребуется, - величаво произнесла девушка, гордо держа голову.
        - Благодарю вас, ваша светлость.
        Она кивнула и царственной походкой двинулась по коридору. А я потопал в другую сторону. Проник в свою комнату и стал размышлять над новыми возможностями. Покровительство Меццо вполне может помочь мне разобраться с Громовым и де Монпасье. Я принялся крутить эту мысль, рассматривая её под всеми углами. Но в какой-то момент меня отвлёк писк под кроватью. Эдуард снова хотел жрать. Надо бы покормить его. Однако я не стал сразу насыпать ему горку корма. Вместо этого я принялся тренировать крыса, выдавая по чуть-чуть еды за каждую верно выполненную команду.
        И таким образом я развлекал себе до ужина. А потом вместе с Васькой и Пашкой спустился в столовую. Греты там не оказалось, а вот Меццо, Громов и де Монпасье присутствовали. Последние двое даже не смотрели в мою сторону. А вот маркиза пару раз глянула. И сей факт не преминул подметить глазастый Васька.
        - Ого, - удивлённо выдохнул он, округлив зенки. - А лёд, кажется, тронулся. Но она всё равно тебе не ровня, Вик. Забудь о ней. Пашка, ну хоть ты ему скажи…
        - Он большой мальчик. Сам решит, - хмуро промычал Ёж, не отрываясь от еды.
        - Тоже мне друг, - недовольно выдохнул Васька и следом бросил: - Ты чего весь день мрачный ходишь? Из-за уха?
        - Отстань, - буркнул парень.
        Крепыш сумрачно на него глянул, но смолчал. Да и я не стал ничего говорить. Так что ужин прошёл в тягостном молчании. А уже после него я завалился спать. И продрых до без четверти час.
        Проснувшись, первым делом глянул за окно, дабы оценить погоду. Там царила тёмная беззвёздная ночь. Ветер не качал деревья, а дождь не поливал землю. Отлично. Я не промокну. Но плащ с капюшоном стоит всё равно надеть, чтобы скрыть свою внешность.
        И тут я вспомнил о том перстне, который отыскал в животе мумифицировавшегося человека. Надо передать находку Веронике, дабы она её продала.
        Я достал перстень из висящих на спинке стула трико и посмотрел на украшение в тусклом свете луны. Рубин загадочно переливался в серебристом сиянии, завораживая взгляд. И я засмотрелся на него.
        Мой взор наслаждался блеском камня пару десятков секунд, а затем я решительно убрал цацку в карман и произнёс:
        - Нет, не буду продавать. Лучше оставлю себе. Деньги же у меня есть. Ну или подарю кому-нибудь эту красоту. Правда, грубо выполненное из золота основание - немного портит вид перстня, но дарёному коню в зубы не смотрят.
        Придя к таком умозаключения, я выскользнул из своей комнаты, а потом и башню покинул. Огляделся и двинулся к лесу, держась самых глубоких теней. Сейчас мне надо быть во сто крат осторожнее, чем прежде. Уж слишком много людей и нелюдей хотят накуканить меня. К тому же сторож со своим псом могут показаться в такую спокойную ночь. А мне бы и с ними не хотелось встречаться.
        Благо, до леса я добрался вполне благополучно. Но тут на меня напали свирепые комары. Да ещё и моя нога угодила в нору какого-то подлого крота или суслика. Так что на полянку с дубом я пришёл, немного хромая на правую ногу.
        Пошипел сквозь зубы, уселся на пенёк и принялся ждать девушку, слушая уханье филина и поскрипывание веток.
        Вероника по своему обыкновению опоздала, но не сильно. Всего минут на десять, потому можно считать, что она прибыла вовремя.
        Девушка вышла из портала с хмурой миной на моське. А я тотчас взволнованно выдал:
        - Что-то случилось?
        - Случилось, - буркнула она, развеяла портал, подошла ко мне и без особой вежливости в голосе попросила: - Подвинься.
        Я освободил часть пенька. И девушка уместила свою попку рядом с моей. Прижалась ко мне плечом и проговорила, мрачно глядя во тьму леса:
        - Всё мужики - кобели. И можешь даже не защищать их.
        - В смысле, их? Нас. Я разве не мужик?
        - Мужик. Но какой-то не такой, - проговорила она, покосилась на меня и усмехнулась полными губами. - Как насчёт плотских утех под этим величественным дубом?
        - Обойдусь, - пропыхтел я, стараясь не пялиться на её декольте.
        Вероника заявилась в лес в длинном вечернем платье, кокетливой шляпке с вуалью и коротком меховом манто из песца. А на её элегантных лапках красовались перчатки до локтей. И от девушки довольно ощутимо тянуло смесью дорогой туалетной воды и алкоголя.
        - Вот видишь, ты обойдёшься, а другой мужик сразу бы согласился. Я бы даже платье снять не успела, - победно заметила магичка, шмыгнув носиком. - Так что ты не такой, как другие.
        - Ну, положим, это я для тебя не такой, - промычал я себе под нос и решил докопаться до причины мрачного настроения магички: - Что стряслось-то?
        - Филипп оказался негодяем, подлецом и… - тут девушка защёлкала пальцами в воздухе, пытаясь подобрать ещё какое-нибудь хлёсткое определение. Но её хватило лишь на самоповтор: - Кобелём.
        - Ого, кто-то разбил тебе сердце? - искренне удивился я, запустив брови в космос. - Это надо где-то записать.
        - Не юродствуй. Никто мне ничего не разбивал. Я просто огорчена. Застала его с этой клушей Меридит. А вот если бы он залез хотя бы на Миранду, то я бы почти не расстроилась. Но Меридит… Ты бы её видел, Вик. Господи, да её отовсюду видно! Она весит центнер и кожа у неё сальная, а грудь свисает до пупка.
        - Колдовством она его в койку уложила или силой, не иначе, - ухмыльнулся я и прихлопнул очередного надоедливого комара, который бесстрашно пищал перед моим лицом.
        - А ведь он клялся мне в вечной любви, - ностальгически вздохнула магичка и закинула ногу на ногу.
        - Похоже, что в его понимании вечность длится в районе месяца, - продолжал я вставлять свои язвительные замечания.
        - Ага. Надеюсь, лекари столько же будут лечить его хилые яички.
        - Ты ему врезала между ног? - восхитился я.
        - Ну да. Я же не могла уйти просто так. А в эту клушу я запустила телефонный аппарат. Авось теперь у неё вскочит громадная шишка, - полным надежды голосом произнесла девушка и хищно оскалила зубки. - А если повезёт, то Филипп ближайшие несколько недель будет маяться своим крошечным членом. По нему я тоже попала.
        - А ты жестокая, - преувеличено сильно содрогнулся я и философски добавил: - Знаешь, Вероника, а ведь правду говорят, что, пока девушки встречаются с парнями, их устраивает и размер пенисов и прочие детали. А как только они расстаются, так сразу члены становятся крохотными, а яйца - хилыми. Прям мистика какая-то.
        - Ты вообще на чьей стороне? - возмущённо зыркнула на меня девушка.
        - На твоей, конечно. Пусть горит в аду этот Филипп. Он заслужил, - протараторил я, почесав засвербевший кончик носа. - А ты принесла то, что я просил?
        - Да, вот, - она протянула мне кисет, который до этого прятался в кармашке её манто. - Никогда не думала, что в академии употребляют пахучку. Кстати, на неё пошли те деньги, которые тебе был должен Марк. Почти всё… Остаток я забрала себе. Мне же тоже надо что-то зарабатывать с этого дела.
        - Верно, - кивнул я, нисколечко не расстроившись из-за самоуправства магички. - И впредь я попрошу тебя быть осторожнее на территории академии. Те люди, которые устроили под землёй ферму с одержимыми, могут насторожиться после того раза, когда мы с Эдиком бегали по их владениям. Они вполне могли найти остатки наших костяных факелов. А если ректор или кто-то другой из высокопоставленных сотрудников академии во всём этом замешан, то они могут кого-то отправить сторожить входы в подземелье или попытаться отыскать вломившихся к ним людей. Поэтому нам стоит держаться подальше от Лысого холма. Надо найти другое место, где мы будем встречаться. А что касается контрабанды, то я решил отказаться от неё. Становится слишком опасно за гроши промышлять таким рискованным делом, да ещё в столь тревожные времена.
        - Я с тобой согласна по всем пунктам, - обворожительно улыбнулась девушка и потянулась ко мне пухлыми губками. - Ты такой хороший.
        - Отставить! - рявкнул я и слетел с пенька, точно меня за задницу укусил гигантский жук-короед. - Давай-ка без твоих… этих самых… Пошли, лучше я тебе покажу наше новое место для встреч. Мне давеча удалось кое-что присмотреть.
        - Сухарь, - буркнула Вероника и грациозно выпрямилась. - Девушка страдает, а ты даже не хочешь ей помочь. Мне нужна всего лишь капля любви…
        - Знаю я твою каплю. Потом с разбитыми яйцами ходи, - усмехнулся я и повёл магичку к берегу.
        Упоминание яиц спровоцировало девушку на новый виток полоскания Филиппа и клуши Меридит. Мне пришлось ещё четверть часа слушать о том, какие они плохие. Однако я за это время успел показать девушке крохотную полянку, окружённую густым кустарником и деревьями. Она прописалась недалеко от берега острова, посему тут отчётливо пахло солёной водой и гниющими водорослями.
        Веронике сей леской уголок понравился. Она признала его годным для наших тайных встреч, после чего открыла портал и отправилась в какое-то злачное заведение. А я потопал к башне водяных.
        Вскоре я вышел из леса и осмотрел территорию. Не заметил ничего подозрительного и двинулся дальше. Жан должен ждать меня у того же окна, что и в прошлый раз. И всё оказалось именно так, как мы и договаривались.
        Подойдя к башне водяных, я увидел через покрытое рунами стекло бледную от волнения физиономию Жана. Он поспешно открыл ставни и протараторил:
        - Давай, давай скорее кисет. Если нас застанут с ним, то сразу отчислят.
        - Ваша правда, сударь, - согласился я и между прутьев решётки передал ему товар. - Вы поскорее избавьтесь от него, дабы он не лежал в вашей комнате.
        - Ой, спасибо за подсказку. А то сам бы я не догадался, - саркастично выдал аристократ, который сильно нервничал. У него на лбу даже испарина выступила. - Всё, спокойной ночи.
        - Постойте, сударь, - поспешно выдохнул я, пока он не закрыл ставни. - Мне кажется, нам стоит сделать паузу. Я предлагаю какое-то время не заниматься контрабандой. Мы начали слишком рисковать. Если кого-то из студентов поймают с этой пахучкой, то преподаватели начнут выяснять как она появилась на острове. И ниточка может привести к вам.
        - Да, я думал об этом, - мрачно кивнул парень. - Но преподаватели не смогут доказать, что именно я участвовал в доставке на остров пахучки. Максимум, мне вынесут предупреждение. Но я надеюсь на лучшее. Генка или кто-то другой тихо-мирно скурят пахучку - и никто ничего не узнает. Да и опять же деньги… уж больно хороший заказ. Жалко было отказываться от него. Однако ты прав. Наверное, нам стоит на время завязать.
        - Мудрое решение, - польстил я магу воды и добавил: - Доброй ночи.
        Он кивнул, быстро закрыл ставни и поскакал по коридору. А я двинулся к башне анималистов, рассуждая на ходу. Нет, с Жаном на какое-то серьёзное, опасное дело лучше не идти. Похоже, он трусоватый, подверженный панике парень. Да и жадный к тому же. Хорошо что я закрыл нашу контрабандную лавочку. Рано или поздно всё это могло плохо кончиться.
        Но вот что всё-таки интересно… где и у кого в итоге окажется пахучка? Оправдаются ли мои подозрения или я больше никогда не услышу об этом наркотике? Ну, ежели Громов и компания захотят меня подставить, то им нужно это сделать завтра, в воскресенье, иначе уже в понедельник барон проиграет пари.
        И как я уже говорил ранее, мне известно к чему готовиться. А ежели бы я не отдал пахучку Жану, то Громов и компания могли бы придумать другую каверзу. А так - у меня имелся план.
        Глава 10
        ГЛАВА 10. ЗАГОВОР.
        Остаток ночи прошёл спокойно, а вот утром, ещё до завтрака, в мою дверь кто-то постучал. И мне пришлось прервать медитацию, прокачивающую объём моего магического резервуара.
        - Кому там в такую рань не спится?
        - Это я, - донёсся до моих ушей голос Пашки. - Отворяй ворота. Поговорить надо.
        - Сейчас, - нехотя бросил я, встал с пола, оделся и открыл дверь.
        В коридоре предсказуемо обнаружился здоровяк. И на его не обременённом интеллектом рябом лице красовалась дружелюбная улыбка.
        - О чём ты хотел поговорить? - спросил я, сложив руки на груди.
        - Во, - выдохнул он и задрал майку. За резинкой трико покоилась уже знакомая мне фляжка. - Надо добить этот дивный напиток.
        - Не сегодня, дружище, - отказался я, памятуя, что мне нужна трезвая голова.
        - Чего это? - удивился здоровяк, вытаращив глазёнки.
        - Просто не хочу. Сумасшествие, да? - иронично усмехнулся я.
        - Не, так не пойдет. Нам надо выпить, - нахмурился Ёж и облизал губы.
        - Павел, не сегодня, - продолжил я настаивать на своём.
        - Глупости! - выдохнул он, могучей рукой отодвинул меня и вошёл в комнату. - Сейчас понемногу выпьем - и разойдёмся.
        - Какого беса ты себе позволяешь?! - возмутился я бесцеремонности парня.
        Но тот лишь махнул своей граблей, по-хозяйски уселся за стол и вальяжно бросил:
        - Тащи стаканы.
        Я ожёгЕжа яростным взглядом, но устраивать скандал не стал. Просто занёсего поведение в тетрадку памяти.
        Хм… весьма нехарактерное поведение. Раньше Пашка не страдал приступами такой наглости, по крайней мере, по отношению ко мне. Он же понимает, что после подобной грубости я вычеркну его из списка своих друзей-товарищей. Однако онвсё равно вломился в мою комнату, словно ему больше не с кем было выпить, хотя тот же Васька замечательно подходил на роль собутыльника. Что-то тут нечисто… Или я опять выдумываю целый заговор? Блин, так и до мании преследования недалеко.
        Всё же я двинулся к шкафу с посудой, держа Пашку в поле зрения. И, оказывается, не зря держал. Стоило мне практически повернуться к парню спиной, как он поспешно сунул руку в карман, вытащил что-то и швырнул за холодильник.
        А затем Ёж виновато произнёс, вставая со стула:
        - А знаешь что, Вик, я себя как-то неправильно повёл. Вломился к тебе, пить заставляю, а ты не хочешь. Прости, прости меня за всё. Пойду я.
        - Ладно, - коротко бросил я, глядя в его широкую спину.
        Парень вышел вон. А я закрыл за ним дверь и тотчас метнулся к холодильнику. Отодвинул его и с тяжёлым сердцем увидел тот самый кисет, который ночью передал Жану.
        - Твою мать, - горько процедил я, играя желваками.
        Взял кисет и заглянул внутрь. Да, так и есть. В нём были растёртые листья пахучки. Мой нос узнал этот терпкий, слегка сладковатый запах.
        Как же Громов или де Монпасье заставили Пашку подбросить мне наркоту? Они подкупили его? Надавили? И не поэтому ли Еж ходил таким угрюмым? Кажись, дело не в потерянном ухе. Ему просто не хотелось подставлять меня, оттого он и был мрачнее тучи. Однако он всё равно оставил кисет в моей комнате.
        Но что дальше? Просто зашвырнуть пахучку за холодильник - мало. Надо, чтобы кто-то её нашёл.
        И тут, будто в ответ на мои мысли, в коридоре раздался зычный голос комендантши:
        - Господа студенты, готовьте свои комнаты к осмотру! Пришло время проверить, как вы соблюдаете в них чистоту!
        - А-а-а, вон оно что, - понятливо промычал я себе под нос. - Эти козлы все предусмотрели, потому-то Пашка и заявился так рано.
        Недолго думая, я открыл окно и зашвырнул кисет куда подальше. Он пролетел несколько этажей и упал аккурат в клумбу с цветами. Как удачно. Там его вряд ли кто-то найдёт, а я потом перепрячу его.
        После этого я поспешно закрыл ставни и стал активно убираться в комнате. Заправил кровать, смахнул пыль с подоконниками, протёр экран пузатого телевизора. А когда я усиленно подметал пол, в дверь требовательно постучали.
        - Студент Полянский, извольте открыть, - прозвучал сильный голос комендантши.
        Я торопливо избавился от веника, отворил дверь и угодливо улыбнулся комендантше. Но моя улыбка не проняла тучную мадам с бульдожьим лицом и цепким взглядом опытного сыщика.
        Она точно ледокол уверенно вплыла в мою комнату и властно повелела трём своим вёртким помощницам-старшекурсницам:
        - Так, девочки, проверьте всё по списку: чистота, сохранность казённой мебели и наличие запрещенки.
        - Будет сделано, Галина Павловна, - ответила одна из простолюдинок.
        И молодёжь принялась шнырять по моей комнате, а я спокойно стоял подле комендантши, которая благосклонно наблюдала за сим процессом.
        Надо сказать, что девицы оказались крайне дотошными личностями. Они облазали все углы комнаты, но, слава богу, в ящик с нижним бельём заглядывать не стали. Постеснялись. И вроде бы комендантшу устроил осмотр моего логова. Она скупо кивнула мне. Дескать, пока живи, щенок.
        Но вдруг одна из старшекурсниц, которая околачивалась около холодильника, заглянула за него и протянула:
        - О-о-о, да здесь-то сколько грязи. По-моему, я даже вижу грязный носок. Надо бы отодвинуть холодильник.
        - Отодвигай! - рыкнула мне комендантша, которая чуток повеселела. Похоже, её настроение улучшила грядущая возможность наорать на меня.
        - Как скажете, сударыня, - пожал я плечами и выполнил приказ мадам.
        Холодильник оказался отодвинут от стены. И мы все вчетвером увидели, что под ним скопилось немного пыли - да и всё.
        - Какой ты там носок увидала и грязь? - хмуро глянула на старшекурсницу комендантша.
        - Пок… показалось, - промычала она и сконфуженно улыбнулась.
        На меня простолюдинка предпочитала не смотреть. Вот ведь гадина. Кажись, она в сговоре с Громовым и де Монпасье. Конечно, они вряд ли сказали ей, что за холодильником наркотики, но могли посоветовать ей заглянуть туда. И свой совет эти двое явно подкрепили звонкой монетой.
        Но девчушке не суждено было что-то отыскать за холодильником. Она не солоно хлебавши вышла из моей комнаты вместе со своими товарками и комендантшей.
        А я следом за ними высунулся в коридор и увидел в дальнем его конце Громова и Шарля. Они, не скрываясь, что-то обсуждали. И при этом их рожи светились от предвкушения.
        Однако морды аристократов утратили свой свет, когда комендантша вполне буднично принялась стучать в соседнюю дверь. Дворяне переглянулись и синхронно нахмурились. На их физиономиях поселилось недоумение, которое быстро сменилось разочарованием, а то уступило место праведному гневу. Видать, они поняли, что шалость не удалась.
        Мне же, в свою очередь, страстно захотелось показать им кукиш, но я сдержался. Молча скрылся в своей комнате и стал возбуждённо мерить её шагами. Что же теперь предпримут разгневанные аристократы? Ну, скорее всего, они станут наказывать виновных в провале операции. Может, не сейчас, а попозже, но кому-то своё фи они точно выскажут. И этим кем-то, вероятнее всего, будет старшекурсница, так как именно она отвечала за конечную часть плана. Но когда она скажет им, что за холодильником была лишь пыль, тогда эти черти займутся Пашкой. И мне бы крайне сильнохотелось послушать о чём будет их разговор.
        Хм, похожепридётся последить за Ежом. Авось что-то из этого и выйдет.
        Я рухнул на кровать, закинул руки за голову и принялся буравить взглядом потолок. Попутно мой мозг пытался спрогнозировать дальнейший ход событий, а уши улавливали громкий голос комендантши. Он ещё около четверти часа порой доносился из коридора, а потом затих. Кажись, проверка закончилась. И как раз настало время завтрака.
        Я поднялся с кровати, вышел из комнаты и запер её на ключ.
        Прочие студенты тоже потянулись в столовую. И среди них оказались Васька и Ёж. Первый был как всегда отвратительно весел и жизнерадостен, а второй оказался изрядно бледен и затравленно зыркал по сторонам.
        - Ты чего, Павел? - спросил я у него, состряпав обеспокоенную физиономию. - Ты сам на себя не похож. Что-то случилось?
        - Мне тоже интересно, что случилось, но он молчит, как партизан, - заметил крепыш и недовольно покосился на Пашку.
        А тот дёрнул губами и прохрипел:
        - Кажись, я маленько приболел. Что-то знобит меня. Я лучше один позавтракаю, в сторонке от вас, а то ещё заражу.
        - Верно, - горячо поддержал его Васька и едва ли не отпрыгнул от здоровяка, точно он был чумным.
        Пашка же криво улыбнулся и быстро пошёлвперёд. А крепыш посеменил рядом со мной и стал негодующе шептать:
        - Чего он раньше-то молчал, что болен? А ежели я чего от него подхвачу? Инфлюэнцу, например. Я по тому году уже малярией болел, когда огибал на корабле Африку. То ещё, скажу я тебе, удовольствие. Чуть ласты не склеил.
        - Да, тяжело тебе было, - отстранённо протянул я, пытаясь не потерять Пашку из виду. Уж больно парень высокий взял темп. Он будто хотел убежать от меня, из-за чего грубо расталкивал простолюдинов, оказавшихся на его пути.
        - Ты прав, ох, как тяжело мне было, - обрадованно поддакнул Васька, подумав, что меня заинтересовала его историю.
        Он тут же начал в подробностях рассказывать обо всех перипетиях своей битвы с малярией. И я под звуки его голоса спустился в столовую, потеряв по пути Ежа. А в столовой его не оказалось. Куда же он делся? Вернулся на лифте на этаж или покинул башню? Скорее всего, второй вариант.
        Не став тупить, я болезненно поморщил и сказал Ваське:
        - Начинай завтракать без меня. А я в уборную помчался. Пожалуй, засяду там надолго. Что-то у меня живот разболелся.
        - Эх! Можа ты уже заразился от Пашки? - тревожно предположил крепыш и стал пятиться.
        - Может, - бросил я и пулей вылетел из столовой.
        Быстро пересёк холл, выскочил из башни и стал осматриваться. По причине утра и завтрака, на улице народа практически не оказалось, так что я сумел заметить одинокую мускулистую фигуру Пашки. Он торопливо шёл в сторону парка. И я поспешно двинулся за ним. Благо, что здоровяк не оглядывался. Всё же я весь путь до парка был готов нырнуть за ближайшее укрытие. Но не пришлось. А уже в самом парке следить за Пашкой стало в разы проще. Туткругом были деревья и кусты, которые могли скрыть меня в случае чего.
        Здоровяк же продолжил куда-то упорно идти. Среди листвы мелькал его пиджак. И мелькал он в направлении дальней части парка, которая не пользовалась популярностью у студентов. Но вот Пашка застыл возле скамейки и резко обернулся. Я тотчас скакнул за раскидистые кусты какого колючего растения. Парень же внимательным взглядом окинул парк, убедился, что вокруг никого нет и сошёл с тропинки. Он двинулся по траве в самую чащобу. А я стал красться параллельным курсом, прячась за деревьями и кустами.
        Хорошо что здоровяк оказался погружен в свои мысли, иначе бы он точно засёкменя, несмотря на все мои ухищрения. Я ведь ещё тот рейнджер. Но всё обошлось. Пашка добрался до крохотной полянки и остановился. А я залёг за кряжистым дубом. В мой нос принялись проникать насыщенные запахи травы и перегноя, а глаза стали следить за студентом.
        Он пару минут потоптался на одном месте, а затем на противоположной стороне полянки из кустов выбрался взъерошенный Громов в котелке. И видего не предвещал Пашке ничего хорошего.
        - Ты всё сделал именно так, как я говорил?! - сразу же прорычал аристократ, подходя к здоровяку.
        - Да, да, сударь, - закивал тот головой, опасливо глядя на барона.
        - Хрен на! - озлился тот и принялся орать, брызжа слюной: - Почему же этот урод до сих пор не стоит перед ректором?! А я тебе скажу, тупая ты рожа, почему! Да потому что не было никакого кисета с пахучкой за холодильником в его комнате!
        - Клянусь, я закинул его туда, - судорожно выдохнул Пашка, явно тушуясь в обществе Громова.
        - Хреново значит закинул, болван, - прохрипел барон и судорожно расстегнул две верхние пуговицы, точно ворот рубашки душил его. - Видать, этот трижды проклятый бастард заметил, как ты размахиваешь своими лапищами. Или случайно заглянул за холодильник. Чёрт его знает! Но от кисета он избавился. Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Я теперь проиграю пари!
        Громов сплюнул под ноги и часто задышал. Его физиономию покрыли красные пятна, а глаза метали молнии.
        - Может, есть шанс ещё что-то сделать? - робко проговорил здоровяк, который съёжился и пытался казаться меньше.
        - Что? - язвительно усмехнулся аристократ, откинул корпус назад и облил презрительным взглядом Пашку. - Тут головой думать надо, а не кулаками махать. Или ты махал заточкой? Скольких ты избил и ограбил? Молчишь? Но я и так знаю, что лет на десять тебя точно можно упечь за решётку. К сожалению, этот прохвост Полянский оказался чист перед законом. Даже мой дядя, не последний человек в сыске, и то не сумел ничего нарыть на него. Да и на этого… как его… Ваську тоже не нарыл. А вот ты… О-о-о, ты у нас кладезь грешков прошлого. И как ты только умудрился поступить в академию? Чудеса. Но что мне с тобой делать?
        - Я ещё могу пригодиться, сударь, - прогудел Ёж, глядя на свои ботинки. - Дайте мне ещё один шанс.
        - А ты знаешь что… дам, - хмыкнул Громом и следом добавил, точно отпускал лакея: - Всё, иди.
        - Благодарю вас, господин, - униженно улыбнулся здоровяк и потопал прочь.
        А я резко прижал голову к земле, отчаянно надеясь, что Пашка не заметит меня. Слава богу, онпрошёл мимо, приминая траву подошвами здоровенных потрескавшихся ботинок.
        Громов же не торопился покидать полянку. И через минутку я понял почему. Из всё тех же кустов показался Шарль де Монпасье.
        Он стряхнул с пиджака пару прилипших листочков, подошёл к барону и убеждённо заявил:
        - Этот пр-ростолюдин для нас тепер-рь бесполезен. Бастар-рд больше не будет ему довер-рять. Он навер-рняка понял, кто подбр-росил ему кисет.
        - Да-а-а, что ни говори, а Полянский - не дурак, - мрачно протянул Громов и поправил сбившийся на затылок котелок. - Видать, в нём сильна аристократическая кровь. Тем приятнее будет добиться его исключения из академии.
        - А от этого здор-ровяка лучше побыстр-рее избавиться, - произнёсаквитанец. - Если он пр-роговор-рится, что именно вы, судар-рь, приказали ему подкинуть нар-ркотик, тоегослова бр-росят тень на вашу безупр-речную р-репутацию. И не стоит цер-ремониться с ним. В будущем мы всегда сможем найти др-ругих исполнителей. Пр-ростолюдины падки на деньги и боятся нас.
        - Сегодня его уже не будет на острове, - заверил Шарля Громов. - Я телефонировал дяде и обо всём договорился. Ближе к вечеру на пароме прибудут ребята из его отделения полиции и тишком заберут здоровяка. Без пыли и лишней огласки. Он даже не успеет раскрыть свой поганый рот.
        - Пр-ревосходно, - по-лисьи улыбнулся иностранец, вытащил из кармана пиджака золотую луковицу часов, откинул крышку и заметил: - Судар-рь, ежели мы поспешим, то ещё успеем на завтр-рак.
        - Тогда поспешим, Шарль, - бросил барон и двинулся по парку в сторону дорожки.
        Аквитанец потопал рядом с ним. А я снова уткнулся в траву, поскольку они потопали тем же маршрутом, что и Павел. Но и эти два козла процокали копытами, не заметив меня.
        Я облегчённо вздохнул. Однако свой наблюдательный пункт покинул лишь спустя минут десять. И пошёл я в диаметрально противоположном направлении от аристократов, чтобы покинуть парк с другой стороны.
        Вскоре я очутился за пределами парка со стороны леса. Почесал в затылке и двинулся к башне анималистов. На завтрак я уже не успевал. Но у меня, в общем-то, и аппетита не было. А все мои мысли занимала отнюдь не еда, а Павел… Десять лет в тюрьме - это вам не шутки. Считай, он всю молодость проведёт в застенках. Заслужил ли Ёж подобное наказание? Весьма вероятно. Но что-то внутри меня требовало поговорить с парнем начистоту, а может быть и как-то использовать его в своих целях.
        Глава 11
        ГЛАВА 11. ПРОПАЖА.
        Поднявшись на этаж, я решительно постучал в дверь комнаты Павла.
        - Кто там? - донёсся до меня его настороженный голос.
        - Вик, - бросил я, изрядно нервничая.
        - Сейчас открою! - крикнул парень. И мне в его голосе послышалась толика радости. С чего бы это?
        Между тем скрежетнул ключ в замочной скважине, а затем распахнулась дверь и Пашка протараторил:
        - Скорее заходи. Нам надо поговорить.
        Я вошёл в комнату и увидел раскрытый потрёпанный кожаный чемодан, который лежал на кровати. И в нём уже покоились кое-какие вещички парня.
        А сам он быстро захлопнул дверь, прислонился к ней мускулистой спиной и возбуждённо пробасил:
        - Вик, меня заставили! Я не хотел подставлять тебя! Это всё Громов! Его сучий дядя накопал на меня всякую грязь из прошлого. И этот пёс пригрозил мне тюрьмой. Поэтому мне пришлось подкинуть тебе тот чёртов кисет.
        - И что ты намерен делать дальше? - спокойно спросил я, не став обвинять Ежа в предательстве. И его это явно удивило.
        Он выгнул брови и недоумевающе произнёс:
        - Ты даже не обзовёшь меня? Ты же из-за меня чуть не влип в скверную историю.
        - Нет, не обзову. Смысл? Я понимаю, что тобой двигало. На твоём месте так же поступило бы девять человек из десяти. Такова уж наша природы. Своя рубаха ближе к телу. Да и кто мы друг другу? Никто. Знакомы без года неделю, - рассудительно проговорил я, уселся на стул и закинул ногу на ногу. В моей душе действительно не было ярости. Скорее, меня обуревало лёгкое разочарование. - Так что ты намерен делать дальше? Бежать с острова?
        - Ага. Я же не дурак. Понимаю, что Громов захочет от меня избавиться, - выдал он на одном дыхании и стал метаться по комнате, собирая свои вещи. Он швырял их в чемодан, не заботясь об аккуратности.
        - А ты много знаешь о его делишках? Чего ему бояться? - уточнил я и обхватил коленку сцепленными пальцами обеих рук.
        - Если честно, то ни черта я не знаю. Он подошёл ко мне намедни, передал кисет и всё разложил по полочкам. Так мол и так. Ежели откажешься, то добро пожаловать в тюрьму. А если всё сделаешь тип-топ, то будешь учиться дальше, словно ничего и не было, - лихорадочно протараторил парень. - Но ты переиграл меня. И теперь я Громову не нужен. Ты ведь больше не будешь доверять мне. Так на кой я ему сдался? Я стал для него опасен. Вдруг, выболтаю, что он заставил меня подбросить наркотик? Конечно, мне мало кто поверит, но мои слова точно подмочат репутацию Громова, учитывая, какие между вами отношения. Кто-то да и поверит в то, что барон пытался таким способом выиграть пари.
        - Логично, - кивнул я, раздумчиво хмуря брови. - Но ты, конечно же, ничего не выболтаешь? Предпочтёшь тихонько свинтить с острова, а потом и из города?
        - Верно, - нервно усмехнулся здоровяк и стал застёгивать ремни чемодана. - Авось мне где-нибудь в другом месте удастся попасть на учёбу. И уж там я буду тише воды, ниже травы. Даже не стану ни с кем дружбу заводить, а то попадётся вот такой же персонаж, как ты. И всё - попал Пашка в очередной переплёт. Ведь ежели бы не ты, то я бы спокойно учился в академии, а не бежал отсюда, поджав хвост.
        - Хм, - весело хмыкнул я, дёрнув головой. - В чём-то ты может быть и прав. Я как-то не смотрел на данную ситуацию под этим углом. Но с другой стороны - не греши ты в прошлом, то хрен бы Громов взял тебя в оборот.
        - Тоже верно, - осклабился парень и попросил меня: - Поможешь незаметно чемодан вытащить?
        - А как ты хочешь выбраться с острова? На дневном пароме? А вдруг его караулят прихвостни Громова? Барон же может смекнуть, что ты в ближайшее время изволишь по-английски покинуть академию, - вполне логично выдал я.
        - Да я знаю. Но рискнуть придётся, - нахмурился анималист и взял чемодан за потёртую ручку.
        - Присядь, у меня есть идея получше, - произнёс я.
        - Какая? - навострил полтора уха здоровяк и послушно уселся на жалобно скрипнувшую кровать.
        Я оценивающе посмотрел на парня, холодно взвешивая, что для меня выгоднее: его поимка или свобода. Ежели юный барон добьётся своего и Пашку схватят, то Ёж ничего не будет говорить о наркотиках. Он понимает какие возможности у дяди Громова. Ему непременно устроят весьма паршивую отсидку, если он распустит язык. Посему мне нет выгоды в его поимке. А вот если я спасу Ежа, тогда заимею должника в его рябом лице. К тому же мне ничего не стоит вытащить его с острова.
        Тем временем Пашка шумно сглотнул и нервно выпалил:
        - Чего ты молчишь?! Говори уже. Не томи душу.
        - У меня есть знакомая магичка. Она может открыть для тебя портал.
        - Правда? Ты не шутишь? - взволнованно прохрипел парень, точно его горло сдавили железными клещами. - Если ты поможешь мне, то я век не забуду! Клянусь.
        - На то и расчёт, - цинично усмехнулся я и встал со стула. - Жди меня здесь. Я пойду телефонирую ей.
        - Ага, ага, - истово закивал здоровяк, точно китайский болванчик. Но вдруг он сощурил глаза и подозрительно спросил: - Ты же не кинешь меня?
        - А какой в этом прок? Месть? О-о, она мне не принесёт никакой выгоды, - насмешливо проговорил я и вышел из комнаты.
        Добрался до лифта и на нём спустился на этаж с переговорной комнатой. Тут обнаружилась очередь из студентов. И мне пришлось минут десять ждать, прежде чем я подошёл к освободившемуся телефонному аппарату. После этого я сказал в трубку отработанный до автоматизма текст, и телефонистка соединила меня с особняком барона Артура Люпена.
        - Дом его милости… - начал было дворецкий Владислав.
        Но я перебил его, потому что торопился поговорить с магичкой:
        - … Это Виктор…
        - … Ох, как хорошо, что вы позвонили, - уже слуга перебил меня. И это был нонсенс.
        - Что-то случилось? - тотчас насторожился я, уловив нешуточное беспокойство в обычно выхолощенном голосе старого дворецкого.
        - Лучше я приглашу к аппарату сударыню Веронику. Она вам вернее обо всём поведает, - торопливо изрёк Владислав и оставил после себя в трубке лишь шорох удаляющихся шагов.
        А я изрядно напрягся в ожидании дурных известий. У меня даже в груди что-то сдавило, а вдоль спины стал азартно бегать противный холодок. Правильно люди говорят, что нет ничего хуже ожидания. Эти две-три минуты, которые я простоял с трубкой в потной ладошке, показались мне вечностью.
        Благо, что спустя обозначенное время помехи сменились напряжённым голоском Вероники:
        - Привет, Вик. У меня для тебя новость. Перевертыш Люпена украл Эдуарда.
        - Фух-х-х, - облегчённо выдохнул я. - Это всё? Барон шампанское уже заказал?
        - Нет. Он желает вернуть его домой.
        - Слишком он у нас добрый, - пробурчал я и полюбопытствовал: - Как вы поняли, что Эдика схватил именно перевертыш? Может, его в свою крысиную нору упёрли родственники?
        - Перевертыш просунул конверт под входную дверь особняка. А в нём было послание, в котором говорилось, что через три дня, вечером в среду, некий мистер Икс, а может Хэ, ждёт нас в катакомбах под городом. И ждёт не с пустыми руками, а с… Рукой. Той самой Рукой, красавчик. Смекаешь?
        - Угу, - мрачно угукнул я. - И что дальше? Если мы отдадим ему Руку, то он убьёт Эдуарда?
        - Наоборот. Отпустит.
        - Жаль, - цыкнул я и испустил разочарованный вздох. - Хотя нам рано отчаиваться. Я всё равно не знаю, где Рука. Так что, похоже, нам пора готовиться к празднику. Мы не отыщем Руку, и перевертыш кокнет Эдуарда. Все счастливы.
        - Вик, завязывай. Порой твоё юродство даже меня раздражает. Ты понимаешь, что Эдуард не последний? Перевертыш не остановится. Если в среду он не получит Руку, то в четверг в его лапах могу оказаться я… хотя, лучше, конечно, Марк.
        - Да, ты права, - посерьёзнел я, отринув чёрный юмор. - Что по этому поводу говорит Люпен? У него есть какие-то идеи?
        - Он собирается устроить семейный совет, посему через полчаса тебе нужно быть на той полянке возле берега. Я создам портал.
        - Ладно. Только я буду не один. Мне надо помочь одному… э-э-э… знакомцу. Он очень хочет вернуться в город, - предупредил я девушку.
        - Хорошо, - бросила она и положила трубку.
        Чёрт. Час от часу не легче. И пусть Эдуард мне так же дорог, как пыль на ботинках, но Вероника права. Перевертыш не успокоится. Кажется, у меня есть три варианта: или найти Руку, или убедить перевертыша в том, что я не знаю, где она, или убить его. И последний вариант мне виделся самым перспективным. Я принялся размышлять над ним, двинувшись на восьмой этаж.
        А когда я вошёл в комнату Пашки, тот сразу же вскочил на ноги и тревожно выдохнул, лупая глазами:
        - Ничего не выйдет? Твоя подруга не согласилась?
        - С чего ты взял? - бросил я.
        - Дык у тебя такая физиономия, словно беда какая стряслась. А ты же ходил телефонировать магичке.
        - Так беда тогда бы стряслась у тебя. А мне-то что? Думаешь, я бы сильно переживал, если бы магичка отказалась создавать для тебя портал? - желчно проговорил я.
        - Ну да, - промычал Ёж и тяжело вздохнул богатырской грудью.
        - Ладно, чего вздыхаешь? Я сейчас покину башню. А ты выходи из неё минут через пять после меня и топай в лес. Там практически на берегу есть полянка…
        Я как мог описал парню место встречи и выскользнул из комнаты. Потом зашёл в своё логово, вытащил увесистую стопку денег из ящика с нижним бельём, а затем спустился в холл и вышел из башни. На улице оказалось довольно прохладно и ветрено. Я пожалел, что не захватил котелок. Пришлось поднять воротник пиджака и налегке двинуться в сторону леса.
        Благо, когда я очутился среди деревьев, ветерок перестал донимать меня. Он затерялся среди стволов и ветвей. Лишь над моей головой шумели кроны, да порой сыпались одинокие листья.
        Я расправил плечи и двинулся дальше по неприметным тропинкам. Преодолел их и вышел к нужной полянке. Тут же мне в нос ударил запах океана, а в уши проник грохот прибоя. Кажись, вода в заливе сейчас весьма неспокойна. И есть вероятность того, что дневной паром не пойдёт к острову. Посему Пашке вдвойне повезло, что я решил спасти его предательскую жопу. Только бы он нашёл полянку, а то придётся искать его в лесу.
        Но Пашка справился. Спустя минут пять я увидел среди деревьев его бледную от волнения потную рожу.
        - Сюда, Иуда! - окликнул я его и помахал рукой.
        Тот вздрогнул от неожиданности, а затем отыскал меня нервным взглядом и быстрыми шагами двинулся ко мне.
        - Кто-нибудь видел, как ты вошёл в лес? - спросил я у него, когда он подошёл, сжимая в руке чемодан.
        - В башне меня много кто видал, а вот потом - нет, - отчитался он, воняя крепким потом.
        - Отлично, - кивнул я, заложив руки на спину. - Громову, наверное, уже доложили, что ты куда-то отправился с чемоданом.
        - Угу, - поддакнул здоровяк, пригладив широкой рукой взъерошенные волосы. - Но он, слава богу, будет искать меня у причала, а не здесь.
        - Верно, верно, - пробормотал я. - И уж явно он никогда не подумает, что именно я помог тебе бежать. Попахивает стокгольмским синдромом.
        - Чем? - не понял парень и стал принюхиваться. Его широкие ноздри с шумом втягивали воздух.
        А мои губы искривила кривая усмешка. И тут вдруг посредине полянки вспыхнуло зеркало портала. Я указал на него рукой и проговорил:
        - Прошу, Павел, вот путь к твоей новой жизни.
        Тот покосился на портал, нервно дёрнул щекой и с неестественной улыбкой выдал:
        - Он же точно ведёт в Велибург? Твоя подруга нигде не напутала?
        - Думаешь, что я всё-таки решил тебе хитро отомстить? - понял я его опасения. - И в кого ты такой недоверчивый?
        Я сделал несколько шагов и вошёл в портал. Он переместил меня к чёрному ходу особняка Люпена. На меня сразу навалился густой белёсый туман, который словно много лет варили с приправой из вонючих сточных вод, сажи и тухлятины. Я мигом закашлялся, а затем прикрыл сморщенный нос ладошкой.
        - Может, тебе дать мой надушенный платочек? - ехидно сказала Вероника.
        Девушка стояла подле влажной стены дома и на ней красовалась простое домашнее платье, перехваченное на тонкой талии вышитым бисером ремнём. К слову, шнуровку на груди платья она распустила, дабы виднелась верхняя часть её прелестной груди. И появившийся из портала Пашка мгновенно прикипел жадным взглядом к полушариям магички.
        А я проворчал, кивнув на парня головой:
        - Вот ему дай платочек.
        - Кто это? - спросила Вероника, скользнув по здоровяку оценивающим взглядом. И её оценка закончилась тем, что она поджала губы и презрительно хмыкнула.
        Пашка услышал её хмык, обиженно насупился и холодно произнёс, пытаясь подражать манерам великосветских хлыщей:
        - Павел Круглов, к вашим услугам, сударыня.
        - К моим услугам? И что ты можешь? Ограбить меня или научить готовить помойных крыс? - саркастично выдала Вероника, сложив руки на груди, из-за чего её «девочки» стали смотреться ещё аппетитнее.
        - Кхам… - кашлянул Ёж, которого явно выбил из колеи такой «тёплый» приём. Но на титьки девушки он пялиться не прекратил. У него, по-моему, даже слюна потекла.
        - Так, ладно, Пашка, смотри сюда. Ау… - я пощёлкал пальцами перед его носом, и он перевёл взор на меня. - Мне недосуг с тобой болтать. Дела у меня. Да и тебе надо поспешить. Но прежде скажи мне, как я смогу тебя найти, дабы стребовать долг. Ты же помнишь, что теперь мне по гроб жизни обязан?
        - Помню, - вздохнул парень, поскрёб толстыми пальцами в затылке и пробасил: - На границе с Австро-Венгрией есть городок Цорг. А в нём имеется трактир Золотой кабан. Так вот ежели ты захочешь со мной связаться, то оставь письмецо хозяину этого трактира. Рано или поздно оно дойдёт до меня, и я его прочитаю. И не переживай - я долги отдаю. Честные долги. Ты мог обозлиться на меня и кинуть, но помог. Так что вот тебе моя рука.
        Я пожал её и услышал притворно растроганный голосок Вероники:
        - Ох, мальчики, я сейчас слезу пущу.
        - Она не твоя родственница? - тихонько прошептал анималист, наклонившись ко мне. - Вы будто в одном террариуме выросли.
        - Есть такое, - усмехнулся я и добавил: - Ну, удачи тебе, Ёж.
        - Спасибо. И пока, - кивнул парень и скрылся в тумане города.
        Магичка поглядела ему вслед и сказала:
        - Вот мужик с нормальными повадками. Он же за секунду меня взглядом раздел и мысленно использовал во всех позах. А ты, Вик… Эх.
        - Пошли уже. Люпен поди ждёт, - раздражённо сказал я и открыл дверь в дом.
        - Ты обиделся, что ли? - прощебетала девушка, сделав большие глаза. - Так на правду не обижаются. Её принимают к сведению.
        - Приму к сведению, - иронично бросил я через плечо, потопав по коридору.
        - Прими, прими, - проговорила девушка.
        Она закрыла дверь и торопливо нагнала меня. И мы вместе вошли в холл, а потом преодолели коридор и проникли в гостиную. Тут обосновался облицованный красным гранитом камин, а на стенах красовались полосатые обои с часто повторяющимися уменьшенными копиями герба рода Люпенов.
        Сам барон восседал на одном из двух глубоких кресел с закруглёнными подлокотниками. А на другом кресле покоился толстый зад Марка. При этом оба дивана с парчовыми подушками и изогнутыми ножками оказались свободным. И вся эта мебель окружала стол из отполированного дуба. А на нём уже покоился серебряный поднос с хрустальной вазой с песочным печеньем и четырьмя фарфоровыми чашечками с чаем.
        Барон оторвался от газеты, глянул на нас с девушкой умными карими глазами и заметил:
        - Добрый день, Виктор. Ты вовремя. Присаживайтесь, молодые люди.
        - Здравствуйте, ваша милость, - поздоровался я, прошёл по персидскому ворсистому ковру и устроился на диване. - И тебе не хворать, Марк.
        Некромант ответил мне приветственным кивком.
        Вероника решила усесться на тот диван, который располагался от меня по ту сторону стола. Она сразу же цапнула чашку с чаем и стала мелкими глотками поглощать напиток, не забывая закусывать его печеньем.
        - Что ж, - начал барон, отложив газету и подкрутив мощные усы. - Вы все знаете, почему мы тут собрались. Давайте же поразмыслим, как нам помочь Эдуарду. Лично мне видится лишь один выход из ситуации - мы должны разыскать этот артефакт, именуемый рукой.
        - А если попробовать убить перевертыша? - предложил я. - Уж больно давно потерялась Рука. У нас нет шансов. Мы не найдём её. Она может быть где угодно.
        - Шансы есть всегда, голубчик. Но кое в чём ты прав, - кивнул Люпен, проведя рукой по тронутым сединой чёрным волосам с глубокими залысинами. - Артефакт действительно пропал давно, но его можно отыскать. Не без труда, но можно. А идею с убийством перевертыша Люпена я предлагаю оставить на крайний случай. Ежели мы не отыщем артефакт, тогда и будем думать, как лишить жизни это любопытное существо.
        Глава 12
        ГЛАВА 12. ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ.
        Барон Люпен смахнул с украшенного шрамом лба прилипший волосок и продолжил внушительно говорить:
        - Итак, молодые люди, давайте перечислим факты, которые помогут нам отыскать руку.
        - Перевертыш хорошо знает Виктора. Следовательно, они довольно часто виделись до того, как Вик попал в ваш дом, учитель, - сказала Вероника, отложив печенье. До этого она им хрустела, словно бурундук кедровыми орешками в глуши сибирской тайги.
        - А нашли вы Вика возле вонючей канавы на окраине Велибурга, - подключился Марк и почесал пузико сквозь рубашку.
        - По словам перевертыша, мою мать звали Ингрид, и она, вроде как, была э-э-э… довольно распутной дамой, - смущённо закончил я.
        - Кто бы сомневался, - донеслось с подоконника ехидное скрежетание, которое могло принадлежать лишь одному существу во Вселенной. Да, так и есть. На подоконнике сидел гнуснейший Фауст и скалил свою пасть.
        Глядя на него, я пробурчал:
        - Господи, когда уже кто-нибудь прибьёт эту тварь? Это же даже не грех, а наоборот - праведное деяние.
        - Виктор, прошу тебя, успокойся, - обманчиво мягко сказал барон и сверкнул глазами. - Мы обсуждаем серьёзные вещи. Сконцентрируйся на них. Ты уже успел упустить кое-что важное…
        - Что же? - нахмурился я, заметив победный взгляд химера.
        - Ингрид имела возможность возлечь с аристократом. Так сказал перевертыш. И я склонен ему верить. А значит, она не влачила жалкое существование, и, вероятнее всего, была хороша собой. На дурнушку в обносках не посмотрел бы ни один аристократ. К тому же она должна была где-то попасться на глаза твоему отцу-дворянину и успеть заинтриговать его, - задумчиво проговорил барон и нырнул рукой в карман сюртука, где он обычно хранил трубку. Но подумав немного, Люпен выпростал из кармана пустую руку, видимо, передумав курить.
        - Мать Вика вполне могла быть служанкой в богатом доме, - выдвинул предположение Марк, раздумчиво хмуря сальный лоб. - Как наша Бетти.
        - Кстати, Бетти, - подала голос Вероника и посмотрела на барона. - Ваша милость, вы уже ищете новую служанку? Боюсь, Бетти так и не вернётся в наш дом. Перевертыш определённо убил её. Прошло столько времени, а её с тех пор никто не видел.
        - Ага, - поддакнул некромант. - У меня в комнате уже скоро муравьи заведутся. Скорее, скорее надо нанимать новую служанку. Поскольку Владислав слишком стар, дабы ещё и уборкой заниматься. Я даже не стал просить его об этом, а то бы нам ещё и нового дворецкого пришлось искать.
        - Я вас услышал, молодые люди, - проговорил Люпен, пошевелил усами и слегка сконфуженно добавил: - Однако мне сейчас не по карману содержать служанку. Их расценки выросли. А мои новые опыты с кровью перевертыша обошлись весьма дорого. Возможно, Вероника могла бы взяться за уборку?
        После слов барона в гостиной пару секунд царило ошеломлённое молчание, а затем грохнул дружный смех. Не смеялся один лишь Люпен. А вот все остальные хохотали во всё горло. Я от избытка чувств даже хлопал ладонью по ляжке. А у Марка от смеха выступили слёзы и колыхался второй подбородок.
        Фауст же сумел просипеть, давясь хохотом:
        - Вы… ах-ха… ваша милость, ещё бы Веронике… ах-ха-х… предложили заняться готовкой. Ведь её еду… ах-ха-х… едят на спор по-пьяни.
        - Прекратите! - рявкнул покрасневший учитель и ударил кулаком по мягкому подлокотнику.
        Всеобщий смех тут же оборвался, сменившись хихиканьем, которое, впрочем, скоро заглохло.
        - Устроили здесь цирк! - гаркнул барон, сверля нас недовольным взглядом. - Будто малые дети. Увидели во мне клоуна? Шута? Уличного кривляку? Я химеролог в десятом поколении! Барон Артур Люпен! Зарубите себе это на носу, молодые люди!
        - Простите нас, ваша светлость, - за всех разом попросила прощения Вероника, которая обмахивала ладошкой разрумянившуюся мордашку.
        Учитель в ответ на её слова хмуро посмотрел на нас, встал с кресла и заявил:
        - Я вас прощаю. А теперь, господа весельчаки, потрудитесь собраться в путь. Через четверть часа мы отправляемся на то место, где три года назад я подобрал Виктора.
        - И как мы все понимаем, очень зря подобрали его, ваша милость, - ядовито изрёк химер.
        - Пристрелите уже кто-нибудь эту лысую крысу, - тяжело вздохнул я, пронзив Фауста яростным взглядом.
        А тот спрыгнул с подоконника и вместе с Люпеном покинул гостиную. Следом за ними вышли и Марк с Вероникой. Так что я остался один. Выпил остывший чай, похрустел печеньем, а затем поднялся в свою комнату и сменил форму академии на более приличествующий такой поездке наряд. Он состоял из сюртука, жилетки, брюк и котелка.
        После этого я спустился в гараж. Да, в особняке имелся и оный. Он соседствовал в подвале с лабораторией Люпена и в нём прописался лишь один автомобиль - старенький, чёрный, «глазастый», с вытянутыми «мордой» и «кармой». Он был похож на лодку.
        На его чёрных покрышках красовалась белая полоса, а бампера сверкали, как духи святых, внезапно попавшие в Аду.
        Марк уже ёрзал за рулём и нетерпеливо поглядывал на старенького дворецкого. А тот с дребезжанием открывал ворота. И я не сразу понял, что дребезжит: ворота или кости дворецкого? Как бы он не помер.
        Я решил помочь Вячеславу. Вместе мы быстро открыли ворота. А потом я сел на заднее сиденье просторной машины. И некромант тотчас нажал на педаль газа.
        Автомобиль рыкнул мотором, выскочил из гаража и остановился возле парадного входа. Тут на ступенях нас уже поджидали Люпен и Вероника. Барон снял цилиндр и галантно открыл заднюю дверь перед магичкой. А та благодарно кивнула головкой, проскользнула в машину и плюхнулась рядом со мной. Мне в нос сразу же ударил аромат дорогих духов. Вероника будто на бал собралась, а не на задворки Велибурга.
        Люпен же уселся на переднее сиденье, положил цилиндр на колени и сказал:
        - Марк, будь так добр, поезжай в Блошиный район. А там я покажу дорогу. Благо, до сих пор хорошо помню то место.
        Парень кивнул и снова вдавил «тапку» в пол. Автомобиль сорвался с места и резво понёсся по дороге, тараня туман и разбрызгивая мутные лужицы.
        Попутно Вероника завела разговор. Но сперва она посмотрела на меня прищуренными глазками, задумчиво покусала нижнюю губу и лишь затем проговорила:
        - Может, стоит попробовать регрессивный гипноз? Опытный маг-менталист наверняка сможет помочь Вику вспомнить его прошлое. Так мы узнаем, что случилось с артефактом, ежели он действительно был в руках Вика.
        - Нет, нет, нет. Ничего не получится, - горячо запротестовал я, понимая, чем это чревато.
        Вдруг регрессивный гипноз пробудит разум настоящего владельца этого тела? И что дальше? Здравствуй раздвоение личности? А то, может, и что-то похуже. Нет, мне такого «счастья» не надо.
        А ежели менталист пробудит лично мои воспоминания, то это тоже может стать проблемой. Я увижу отца, мать, близких, друзей… Потом буду скучать по ним. Мне этого тоже не надобно. Сейчас мою душу ничего не терзает. Пусть так будет и дальше. Правда, мне бы хотелось узнать, как я попал в этот мир, но подобная инфа явно не стоит всех тех рисков, которые несёт регрессивный гипноз.
        К тому же раскрывший рот Люпен добавил мне страхов:
        - Хорошая мысль, Вероника, однако не всё так просто… Травма у Виктора сильная, да ещё он менталист. Мне однажды доводилось читать в журнале «Наука и смерть» о летальном исходе, который настиг юного менталиста из Австралии. Его пытались глубоким гипнозом вылечить от психологической травмы, полученной в детстве. Так вот автор статьи утверждает, что этот бедный юноша настолько сильно впечатлился увиденным во время гипнотического транса, что у него остановилось сердце. Представляете?
        - Ага, - хмыкнула Вероника и весело добавила, стрельнув искрящимися глазками в мою сторону: - Будь здесь Фауст, то он бы непременно предложил всё-таки попробовать на Викторе регрессивный гипноз.
        - Да, хорошо что здесь его нет, - вздохнул я и облегчённо уставился в окно.
        А там пейзаж становился все унылые и беднее. Приличные дома сменились покосившейся рухлядью. И перед моим взором стали проноситься закопчённые фасады, на которых зияли трещины в два пальце толщиной. Красный кирпич крошился, цемент выпадал из кладки. А некоторые окна оказались заколочены досками. Двери же подъездов были изрядно побиты жизнью, словно их десятки лет подряд драли когтями кошки.
        Ко всему прочему безобразию, возле дороги громоздились кучки мусора и блестели свежие помои. Канализация сюда ещё явно не добралась.
        И народ тут жил под стать району. Невзрачный, лохматый, с пустыми глазами, мозолистыми руками и серой кожей.
        Мне даже не захотелось выходить из машины, когда Люпен приказал Марку остановиться. Но я всё же нехотя покинул автомобиль и очутился в пустынном переулке возле той самой канавы. Я сразу узнал её. Жирная чёрная вода и неприятная вонь, вышибающая слезу. Да, тут-то я и валялся в бессознательном состоянии.
        Учитель глянул на меня, опёрся на тросточку из красного дерева и спросил:
        - Ну-с, голубчик, что-нибудь припоминаешь? Как ты здесь оказался три года тому назад? Откуда прибежал? Может, ты жил где-то неподалёку? Помнится, я как-то раз пытался выяснить это, но никто из жителей близлежащих домов не узнал тебя по портрету, набросанному карандашом.
        - Нет, ничего не помню, - бросил я и присел возле канавы. Вонь стала отчётливее. - Помню только, как здесь лежал, и то урывками.
        - Тут рядом есть любопытный квартал, - заговорил Марк и промокнул носовым платком лоб. И когда он только успел вспотеть? Только же из машины вылез. - Так вот в том квартале за стеной живут дворяне средней руки. Район тихий, сонный, посему в нём в основном обитают те, кто уже давно перестал зваться молодёжью. И вот я что мыслю… Может, матушка Вика работала служанкой в одном из особняков того квартала? Она вместе с Виком могла жить при доме хозяина.
        - А сам Вик мог бегать к местным мальчишкам… играть или ещё чего, - азартно подхватила Вероника мысль некроманта.
        - Хм, - задумался учитель и несколько изумлённо глянул на Марка. - А ведь это довольно здравое предположение. Что думаешь, Виктор?
        - Удивительно, конечно, но Марк оказывается не только спать горазд. Что-то в его словах есть, - с толикой ехидства проговорил я и выпрямился. - Предлагаю чуток осмотреться здесь, а потом сходить в тот район и порасспрашивать местных о некой простолюдинке Ингрид, у которой был ребёнок. Авось что-нибудь да узнаем. А там и на след артефакта выйдем.
        - Хорошо, - кивнул барон и скользнул взглядом вдоль убитых пятиэтажных домов, которые должны были рассыпаться от ветхости лет эдак десять назад. Однако они ещё как-то держались, хотя некоторые ушли в землю практически до середины окон первого этажа.
        И вот из одного такого дома с трудом вышел явный чемпион по литрболу. Он был облачён в рваную робу грязно-синего цвета, а его правый ботинок широко раззявил «рот». И мне довелось узреть грязные пальцы ног с жёлтыми длинными ногтями. Да-а-а, с такими ногтями ни один гололёд не страшен.
        При всём при этом, мужичонка обладал спутанной шапкой седых волос, красным носом, клочковатой бородой и трясущимися руками.
        Ну, точно чемпион по литрболу. Правду говорят, что профессиональный спорт нешуточно гробит здоровье.
        Люпен глянул на него и поморщился, но всё равно вскинул руку с тростью и позвал:
        - Эй, мил человек! Подойди, сделай милость. Я переговорить с тобой хочу.
        «Спортсмен» глянул на барона мутными глазами, облизал блёклые губы и просипел:
        - Ноги, ваша милость, плохо слушаются меня. Могу и не дойти…
        - А это вдохнёт силы в твои конечности? - понятливо проговорил Люпен и вытащил из кармана банкноту номиналом в десять крон.
        - Чую, ваша милость, и правда силы в ногах прибавилось. Вы, небось, великий лекарь, - пропыхтел алкаш и вихляющей походкой двинулся к нам. При этом его руки гуляли по сторонам, словно мужичонка шёл по невидимому коридору и время от времени опирался о стены.
        - Он идёт будто по палубе корабля, который сильно качает волна, - по-своему оценила походку мужика Вероника и следом прижала надушенный платочек к своему сморщенному носику.
        Алкаш был уже рядом. И от него воняло едва не сильнее, чем от канавы. Я уловил нотки самогона, махорки и мочи.
        - Добрый человек, - обратился к нему Люпен, которого, с виду, совсем не заботил аромат «чемпиона». - Ты давно тут живёшь?
        - Давненько, ваша милость, - улыбнулся тот, продемонстрировав нам пять чёрных пеньков.
        - Это хорошо. А жила ли тут простолюдинка Ингрид? У неё ещё имелся сын, а может и несколько. Она могла быть служанкой в доме благородных господ.
        - Нет, не слыхал о такой, а я здеся всех знаю, - с гордостью сказал мужик, икнул и вытер губы тыльной стороной руки.
        - А ты ничего не знаешь о… драке, которая произошла примерно три года тому назад где-то на этом месте? - с сомнением спросил барон, справедливо догадываясь, что алкаш вряд ли помнит, что было вчера, а уж события трёхлетний давности для него, скорее всего, подёрнулись непроглядной пеленой.
        - Драку? - вскинул лохматые брови выпивоха. - Да тут постоянно дерутся.
        - Один из участников той драки был вот этот молодой человек, - указал на меня тростью аристократ. - Правда, тогда он выглядел как малолетний оборванец, но лицо было такое же неучтивое.
        «Чемпион» вперился в меня изучающим взором, пожевал губы и отрицательно покачал головой.
        - Нет, я не помню этого юного господина. Звиняйте, ваша светлость.
        - Ваша милость, - педантично поправил его Люпен, испустив разочарованный вздох.
        А я вдруг краем глаза заметил какое-то движение в доме напротив и повернул голову. На меня из-за мутного окна второго этажа смотрел старый кот. И смотрел он на меня, точно царь с трона на очередного провинившегося холопа.
        - Это Гришка, - неожиданно услышал я голос алкаша, который заметил куда был направлен мой взгляд. - Он часто на подоконнике сидит. Танька Глубокая Глот… всмыссе, Татьяна, хозяйка евойная, не пущает кота на улицу. Она в нём души не чает. Боится, что на улице его собаки бродячие разорвут, аль совсем уж оголодавшие нищие сожрут… Он же у неё толстенький, мягкий и вкусный поди…
        Мужик причмокнул и алчно глянул на кота.
        - И сколько он у неё живёт? - уточнил я, задумчиво глядя на животину.
        - Да почитай лет десять, - ответил «спортсмен», почесав затылок, дабы простимулировать мозговую активность.
        - То есть он вот так десять лет время от времени сидит на подоконнике и смотрит прямо на эту канаву, - резюмировал я и многозначительно посмотрел на Люпена.
        Тот поиграл бровями, всучил алкашу банкноту и произнёс:
        - Благодарю за оказанную помощь, добрый человек. Больше я тебя не задерживаю.
        Алкаш неуклюже поклонился, а затем радостно посеменил прочь, бормоча себе под нос:
        - Почаще бы меня так задерживали… Ух свезло, так свезло…
        - Что будем делать дальше, пойдём в район к дворянам-старикам? - выдала Вероника, отняв от носа платочек.
        - Хорошо что ты красивая, - беззлобно улыбнулся я девушке.
        - Спасибо, - польщено пропела магичка, не уловив иронии в моём голосе.
        А вот Люпен несколько расстроенно глянул на Веронику, а потом перевёл взор на меня и проронил:
        - Думаешь, он мог видеть то, что произошло здесь три года тому назад?
        - А почему нет? Стоит проверить, - хмыкнул я, пожав плечами. - Опытный менталист вполне может погрузиться в его память и увидеть воспоминания.
        - Нужен очень опытный менталист. А услуги такого мага будут стоить весьма и весьма, - мрачно произнёс барон и поправил цилиндр.
        - Вы сейчас о чём? - подал голос Марк, вопросительно заломив бровь.
        - Ты тоже ничего не понял? - кисло спросил учитель.
        - Понял, но, наверное, что-то не то… не то, что вы… - забарахтался в словах парень, уронив взгляд.
        - Тот кот мог видеть то, что произошло здесь три года назад, - заявил я, ткнув пальцем в сторону животного, которое продолжало наблюдать за нами.
        - Ах вот почему ты назвал меня красивой, Вик. Иронизировал, значит? - насупилась девушка, фыркнула и демонстративно отвернулась. - Если хочешь знать, то я обиделась. Сильно.
        - А небольшой подарок заставит тебя простить меня?
        - Какой? - заинтересовалась девушка, глянув через плечо. - Что ты хочешь мне подарить?
        - Кота. Ретрокота.
        Глава 13
        ГЛАВА 13. ПРОИСШЕСТВИЕ.
        Автомобиль летел по туманным улицам Велибурга. И рёв мотора вторил недовольному мяуканью кота, которого я держал в руках. А рядом со мной на заднем сиденье картинно тяжело вздыхала до сих дующаяся на меня Вероника. Она порой бросала в мою сторону сердитые взгляды. А Люпен, словно ему было мало царящих в салоне звуков, ещё и мерно постукивал навершием тросточки по крышке бардачка. Один лишь Марк молчал. Ну и я.
        Правда, вскоре я нарушил молчание:
        - Ваша милость, вы припомнили того, кто смог бы влезть в голову этой животине, которая обошлась нам аж в тридцать крон?
        - Да, разумеется. Среди моих знакомых имеется человек с такими талантами, - кивнул учитель. - Но повторюсь, это будет стоить больших денег. Тридцатью кронами тут не отделаешься.
        - Почти как тридцать сребреников, - усмехнулся я, глядя на перепуганного кота. - Продали тебя. Видать, у каждой любви есть своя цена.
        - Истинная любовь - бесценна, - фыркнула магичка, дабы просто вступить в перепалку.
        Но я на её провокацию не поддался. Лишь бросил на девушку укоризненный взгляд. А потом молча запустил руку в карман и вытащил оттуда внушительную пачку денег, перетянутую резинкой. Глаза Вероники при виде купюр удивлённо расширились. А я усмехнулся и швырнул деньги на колени Люпена.
        Тот вздрогнул от неожиданности, шокировано уставился на пачку, а затем резко повернул ко мне голову и тревожно протараторил:
        - Виктор, немедленно отвечай! Откуда эти деньги?! Ты кого-то убил? Ограбил? Признавайся! Я тебя не этому учил!
        - Успокойтесь, ваша милость. Деньги мне достались честным путём, - спокойно произнёс я и вкратце поведал о том, что это благодарность маркизы Меццо.
        По итогам моего рассказа Вероника нахохлилась и ядовито пробурчала:
        - Будь у меня такой же богатый папочка, то и я была бы столь же щедра.
        - Вероника, зависть - плохое чувство, - попенял ей барон и отправил деньги во внутренний карман сюртука. - Вик, этих средств должно хватить на оплату услуг ментального мага и перенос через городской портал. Мне предстоит путешествие в Элладу. Там живёт отличный менталист.
        - Поездом было бы дешевле, - заметил я, скривившись. - Гораздо дешевле.
        - Но и дольше, гораздо дольше, - передразнила меня Вероника и вкрадчиво продолжила, словно уличила меня в непотребном поступке: - А у нас нет времени. Эдуард же в опасности! И ты… именно ты, Виктор, отдал свои кровные деньги, дабы у него появился шанс на спасение.
        - Когда ты так говоришь, голубушка, кажется, будто Виктор совершил что-то ужасное, - удивлённо заметил Люпен, пригладив немного растрепавшиеся волосы.
        - Господа и дамы, давайте закроем эту тему. Меня теперь и так по ночам будут мучить кошмары, в которых я снова и снова отдаю свои деньги, чтобы спасти Эдуарда. Бр-р-р, - буквально выхаркнул я окончание предложения и передёрнул плечами.
        Магичка победно улыбнулась.
        Барон же тактично перевёл разговор в другое русло:
        - Виктор, я тебе обещаю, что как только у меня появится время, то мы обязательно наведаемся в тот квартал, где проживают благородные люди преклонного возраста. Мы узнаем - жила ли там твоя мать, а если жила, то попробуем вызнать о ней и ее прошлом. Сейчас же у нас, как ты сам понимаешь, каждая минута на счету.
        Я кивнул, принимая к сведению слова учителя. И тут же заметил нешуточное любопытство, загоревшееся в его глазах, которые отражались в зеркале заднего вида. Похоже, барону хочется разузнать, что же таит моё прошлое. Чёрт побери, да я и сам теперь жаждал узнать, что натворил прежний хозяин моего тела и как он оказался так тесно связан с перевертышем! Да и что это за артефакт такой Рука? На что он способен? Одно я знаю точно. Рука - это не просто какая-то херня на постном масле, раз перевертыш столько лет за ней охотится!
        Между тем автомобиль подъехал к особняку Люпена. И мы все, кроме Марка, выгрузились из него. Я тотчас передал кота барону и с милой улыбкой попросил Веронику открыть для меня портал. Девушка несколько секунд строила гримасы, будто я заставлял её лопатой кидать навоз, а потом она преувеличенно тяжело вздохнула и сотворила-таки портал. Я вежливо поблагодарил её и прошёл через подрагивающее голубое зеркало.
        Очутившись на острове, я глубоко и с наслаждением вдохнул чистый, солёный воздух.
        - Господи, хорошо-то тут как, - протянул я, глядя в голубое небо, не затянутое смогом.
        Меня ещё пару минут разбирало ликование человека, выбравшегося из вонючей клоаки на свет божий. И лишь потом я отправился к опушке, решив немного другим путём покинуть лес. Вот только я не учел того, что там над тропками будут свисать ветки деревьев. Они будто хотели выколоть мои бесстыжие глаза. Пришлось идти, постоянно кивая головой и орудуя руками. Но я всё-таки выбрался из леса и потопал к башне.
        Время уже подбиралось к полудню, да и погодка выдалась отменной, так что студенты во множестве шастали по территории академии. Отовсюду слышались звонкие молодые голоса и весёлый смех. А вот меня постепенно охватывало напряжение. Что ещё ждёт меня сегодня? Оказалось, что ничего особенного…
        Единственным не рядовым событием за остаток этого воскресенья стало то, что после обеда декан факультета начал разыскивать Пашку. Видать, ему донесли, что его видели с чемоданом. Но, конечно же, декан стал разыскивать его не своими руками, а повсюду разослал старшекурсников.
        Однако поиски не увенчались успехом.
        И уже к вечеру всё общежитие облетела новость, коя начала обрастать фантастическими подробностями. Сперва из уст в уста кочевал правдивый вариант, в котором Пашка с чемоданом вышел из башни, но до парома так и не добрался. А вот потом история стала шириться. Оказывается, глаза-то у Пашки были стеклянными, словно им кто-то управлял. Да и шёл он будто зомби. И вроде бы за башней он перекувырнулся в зверя, а затем отрастил крылья, точно у летучей мыши…
        Даже Ваську не миновало общее творческое возбуждение. На ужине он восседал рядом со мной, ёрзал на стуле, мялся, а потом прошептал:
        - Вик, а что если с Пашкой что-то сделала та болезнь, о которой он упоминал утром? Помнишь?
        - Ага, - хмуро выдал я, внимательно оглядывая столовую.
        Мне удалось отыскать взглядом мрачного Громова, Шарля, бледную Меццо, а вот Грета отсутствовала. Она до сих пор торчит в своей комнате?
        - А у тебя ещё живот скрутило так, что ты даже на завтрак не смог прийти, - напомнил крепыш. - Мыслится мне, что это могут быть звенья одной цепи. Пашка покинул академию из-за болезни, не иначе. У него больше не было никаких причин. Можа это… тебе сходить в лазарет? Вдруг ты всё-таки от него заразился?
        - В лазарет? Зачем? - отвлечённо проговорил я, думая о том, как бы помочь фон Браун выйти из депрессии.
        - Ты меня не слушаешь, что ли? - недовольно запыхтел парень.
        - Слушаю, слушаю. И ты знаешь что… мне вдруг захотелось пойти в свою комнату и начать собирать вещи. Да и по дому что-то я соскучился…
        Васька так вытаращил глаза, что они чуть не упали в тарелку с остатками ячменной каши. А потом он всё-таки сообразил, что я изволю юморить.
        - Тьфу, опять твои шуточки! Не до них сейчас. У нас друга смыло за борт, а ты всё остришь, - пробурчал он, нахмурив брови.
        - Никуда его не смыло. Он просто покинул академию. Может, дома у него чего случилось. Не верь во все эти сказки, - чуть повысил я голос, устав слушать бредни.
        - А как он покинул остров? - резко швырнул в меня вопрос крепыш, словно на него не существовало логического ответа.
        - Вот тебе навскидку сразу три варианта. Первый, он мог тайком пробраться на паром, потому его и не заметили. Второй, Пашка мог свалить через портал. Вдруг у него есть знакомые маги пространства? И вот тебе третий вариант. Он сплёл верёвку из шерсти на спине, поймал двух черепах, связал их и на них вплавь добрался до Велибурга.
        Я победно допил остывший чай, встал из-за стола и покинул столовую. Поднялся на восьмой этаж, подошёл к своей комнате и воровато огляделся. Вроде никого нет. Тогда я присел перед замочной скважиной и увидел, что прилипший к ней волос был на месте. Отлично, значит, ни один злодей не пытался тайком пробраться в мое логово.
        Я облегчённо вздохнул, отпер дверь и вошёл внутрь. Меня встретил требовательный писк Эдуарда. Пришлось насыпать ему еды и налить свежей водички.
        - Завтра тебе предстоит продемонстрировать всё то, чему ты научился благодаря мне, - произнёс я, глядя на голохвостого крыса, который жадно уплетал угощение. - Понесу тебя на практику. И там тебя в числе прочих животин будет оценивать профессор Блинов. Авось ему понравятся твои умения.
        Я бросил на Эдуарда ещё один оценивающий взгляд, а затем взял учебник и завалился на кровать. И вскоре во время чтения ко мне пришёл сон, хотя я его не звал.
        Мне удалось без проблем продрыхнуть до самого утра. А проснулся я от настойчивого трезвона будильника.
        Пора собираться на учёбу.
        Я широко зевнул, едва не вывернув пасть, а потом быстренько совершил все утренние процедуры, сходил с Васькой на завтрак, после чего взял клетку с Эдуардом и отправился на практику. Она должна была проходить в просторной аудитории на пятом этаже.
        Мы с Васькой вошли в аудиторию одними из последних и сразу же в наши уши проник гвалт, состоящий из людских голосов, кваканья, стрекотания, попискивания, щебетания и скрежета зубами. Последний едва слышно издавал барон Громов. Ну, мне так хотелось думать. Однако внешне он сохранял ледяное спокойствие и даже не смотрел в сторону Меццо. А та с деланным равнодушием кормила своего крохотного кролика. Она просовывала между прутьев клетки стебельки изумрудной травы, а животина с аппетитом хомячила её.
        Но вот в аудиторию вошёл грузный седовласый препод с пышными бакенбардами. Уселся за преподавательский стол и доброжелательно проговорил глубоким басом:
        - Доброе утро, господа студенты.
        - Доброе утро, господин Блинов, - поздоровались мы в ответ.
        - Так-с, что тут у нас? - задался вопросом препод, склонившись над раскрытым журналом. - Сегодня с утра был понедельник, а значитца, табель группы обновлён и надо бы с ним свериться. Да, изменения есть. Студентам, чьи фамилии я назову, придётся пересесть. Итак, начну с Полянского… вы всю эту неделю будете занимать вон ту парту.
        Профессор Блинов стрельнул взглядом в сторону парты, которая по счёту была шестой. Тут же я услышал приглушённый облегчённый вздох Меццо. И больше ничем она не выдала своего ликования. Громов же поиграл желваками и снова состроил аристократическую рожу благородным кирпичом. А я пожал плечами и пересел.
        Да, я откатился, но ненамного. И помимо меня ещё семь человек поменяли свои позиции. Меццо же сохранила третье место. Громов переехал на пятую парту. А во главе группы остался граф Орлов.
        Он вдруг покашлял в кулак, привлекая внимание преподавателя. И тот вопросительно глянул на него добродушными глазами, а затем спросил:
        - Вы что-то хотели сказать, студент Орлов?
        - Да. Если можно, то я бы желал прояснить один вопрос. Но не с вами, сударь. Могу ли я обратиться к своим однокашникам, урвав от занятия буквально пару минут? - вежливо попросил граф, раздувая от нетерпения крылья точёного носа.
        - Прошу, - разрешил Блинов, сложил на груди руки и откинулся на спинку стула, из-за чего тот отчётливо скрипнул.
        Орлов, не торопясь, словно смакуя каждый момент, повернулся к барону Громову и деланно бесстрастно спросил:
        - Сударь, я так полагаю, что сейчас уже можно подвести черту под вашим с маркизой Меццо пари.
        - Да, думаю, можно, - ответил барон, сохраняя полное спокойствие. Кажется, он всю ночь репетировал эту речь. - Я, будучи человеком благородным и воспитанным, честно признаю своё поражение в этом пари. Сударыня, - повернул он свою неприятную рожу к Меццо, - примите мои искренние поздравления. Вот ваш выигрыш.
        Он вытащил из кармана пиджака пачку банкнот и протянул её девушке, которая восседала по диагонали от него на первом ряду. Но та презрительно глянула на деньги и проговорила с лёгкой улыбкой превосходства:
        - Мне не нужен выигрыш, сударь. Мне лишь хотелось показать вам, что вы далеко не всегда бываете правы, как и многие мужчины. Возможно, проигранное пари чему-то вас научит.
        Маркиза резко отвернулась, давая понять, что не намерена больше обсуждать пари. Дескать, всё, точка, the end. Громову пришлось сконфуженно убрать деньги обратно в карман. При этом физиономия барона стала пунцовой от стыда. Казалось, что кровь сейчас хлынет у него из ушей. Но, к моему великому разочарованию, подобный исход был из области фантастики. Громов, конечно же, не отдал дьяволу душу. Пряча рожу, он склонился над клеткой со своей ядовитой саламандрой, которая, впрочем, уже была не ядовитой. Ей перед раздачей животных удалили железы, вырабатывающие яд.
        Тем временем преподаватель вздохнул и проговорил:
        - Ну, что ж, господа студенты, раз вы всё выяснили меж собой, то предлагаю продолжить занятие. Итак, студент Орлов, давайте посмотрим, чему вы обучили свою ласку. И я попрошу вас, не выпускать зверька из клетки, во избежание… во избежание. Все мы помним, что случилось недавно.
        Группа ответила согласным ропотом. Помним, мол, как в зверинце буянил пещерный медведь.
        После этого юный граф кивнул, встал со стула и вместе с клеткой подошёл к преподавательскому столу. Поставил на него клетку и встал чуть сбоку, чтобы всем студентам было видно, что будет происходить дальше, а затем он без всякой магии стал отдавать ласке различные команды.
        Конечно, обучал-то он её с помощью магии, но сейчас не пользовался ею. Его зверёк выполнял команды, повинуясь голосу хозяина и движениям рук.
        Надо отдать должное Орлову, он хорошо натренировал животину. Она у него в клетке и вертелась, и крутилась, и чуть ли не написала диссертацию по квантовой физике. Понятное дело, что преподаватель остался доволен. Он поставил графу высшую оценку, а группа поаплодировала Орлову и его ласке.
        После графа шёл смуглый носатый аристократ. Его животное тоже показало хороший результат. Не столь впечатляющий, как у Орлова, однако он всё же заслужил высший балл. И Меццо со своим кроликом тоже удостоилась высшего балла. Кажется, сегодня у многих будут хорошие оценки.
        И только я подумал об этом, как краем глаза заметил, что моя клетка пуста. Эдуард опять сбежал! Да ещё так ловко, что я ничего не заметил! Твою мать, вместо этого крыса мне надо было завести какую-нибудь гиену. Она бы хоть смеялась над всеми моими шутками.
        Я с раздосадованным видом уже хотел нырнуть под парту, дабы отыскать проворного рецидивиста, но тут произошла целая серия взаимосвязанных событий… Маркиза вместе со своим кроликом возвращалась за парту. И по пути она должна была миновать Громова, который шёл к преподавательскому столу, неся перед собой клетку с саламандрой. Их встреча не предвещала ничего необычного, однако случилось непредвиденное. Саламандра вдруг уставилась на девушку, содрогнулась всем телом и выпустила в лицо маркизы струйку яда.
        И яд непременно попал бы ей в мордашку, ежели бы Меццо за мгновение до этого не отпрыгнула в сторону, огласив аудиторию истошным воплем:
        - Опять это хвостатое чудовище!
        Громов от неожиданного крика выпустил из рук клетку. И та упала на пол, чуть не попав по Эдуарду. Крыс испуганно метнулся в сторону, к стройным ножкам маркизы. А она пронзительно заверещала. Но теперь её взгляд был направлен не на Эдуарда, а на саламандру, которая выбралась из сломавшейся клетки.
        Барон же, точно впечатлительная тургеневская барышня, распахнул рот и прижал к груди руки. И в его глазах плескался ужас. А его саламандра, которая, не должна была иметь ядовитых желёз, приготовилась во второй раз плюнуть в маркизу. И её яд вполне был способен привести человека к летальному исходу.
        А весь народ, включая препода, застыл, точно на стоп-кадре…
        Глава 14
        ГЛАВА 14. МАЛЕНЬКИЙ ГЕРОЙ.
        Время в аудитории словно на краткий миг остановилось, а затем события снова понеслись вскачь, как бешеная лошадь, выпившая энергетик и несколько литров кофе…
        Саламандра уже изготовилась запустить в Меццо ядовитую субстанцию. Но я издал мелодичный свист, который отнюдь не являлся заменой траурному маршу. Свист был командой. И крыс услышал её. Он отчаянно заверещал и бросился на саламандру, возомнив себя мангустом.
        В своей комнате я натаскивал Эдуарда на тапочки, поэтому у меня не было уверенности в том, что крыс накинется именно на саламандру. Но он сделал правильный выбор. Вцепился острыми жёлтыми зубками в её переднюю лапу, из-за чего та, защищаясь, плюнула ядом в него, а не в Меццо.
        Эдуард тоненько заверещал от боли и отпрыгнул от саламандры.
        И тут в дело вступил профессор Блинов. Он вскочил с кресла и со всей силы опустил подошву правого ботинка на череп саламандры. Благо, его веса хватило, дабы череп твари хрустнул, и она стала извиваться в предсмертных конвульсиях.
        Я же слетел со стула и подскочил к Эдуарду. К сожалению, тот уже отправился в Вальхаллу. Яд саламандры очень быстро вывел из строя его внутренние органы.
        - Сука, - простонал я себе под нос, чувствуя неожиданную горечь, сковавшую сердце. Не думал, что так сильно привяжусь к крысе.
        - Это не моя! - неожиданно заорал пришедший в себя Громов. - Это не моя саламандра! У моей саламандры не было ядовитых желёз! Их удалили! Это могут подтвердить преподаватели! - продолжил вопить трясущийся барон, хлопая перепуганными глазами. - Кто-то заменил мою саламандру на похожую! То-то я сегодня утром подумал, что у неё пятна вроде бы немного изменились.
        - Вы не очень хороший хозяин, студент Громов, - пробурчал Блинов, грузно опустившись на одно колено возле раздавленной твари. - Раз не сумели сразу понять, что у вас в клетке не ваша саламандра.
        Барон проигнорировал слова преподавателя. Он вперил в бледную маркизу до крайности взволнованный взгляд и горячо протараторил:
        - Уверяю вас, сударыня, я не имею никакого отношения к этой трагедии! Кто-то хотел подставить меня… Какой-то человек, затаивший на меня злобу… - вдруг парень осёкся, словно в его голове сошёлся дебет с кредитом, а затем он резко перевёл на меня загоревшийся злобой взор и прошипел: - Ты! Это сделал ты! Хотел отомстить, ничтожный бастард?! О-о-о, кажется, я недооценил твою звериную хитрость! Но ты просчитался, уродец! Я докажу, что саламандра не моя! А тебя рано или поздно отчислят, поганец!
        - Прекратите оскорблять Полянского! - воскликнула Меццо, топнув ножкой. - Ежели бы не его крыса, то меня бы… меня…
        - Господа студенты, попрошу всех успокоиться, - внушительно сказал профессор Блинов и принял вертикальное положение. - Все присядьте на свои места и извольте помолчать. А вы, - тут он посмотрел на галёрку, где таращили глаза простолюдины, охреневшие от произошедшего. - Да, вот вы, молодой человек с загорелой кожей, сбегайте в деканат и пригласите сюда декана. Пусть он разбирается в том, что здесь стряслось.
        Васька, а загорелый у нас был только он, вскочил со стула и выметнулся из аудитории. А я вернулся на своё место, оставив Эдуарда на полу. Во избежание контакта с ядом его нельзя было трогать голыми руками.
        Громов же всё порывался что-то сказать, но каждый раз его останавливал тяжёлый взгляд Блинова. Парень явно хотел оправдаться и повесить всех собак на меня. И у него, в общем-то, имелись основания думать, что именно я подменил саламандру. Его мысли для меня были точно открытая книга. Он явно считал, что я понял, кто стоит за попыткой подставить меня. И я, по его мнению, решил отомстить за эту подставу. Логично. Потому-то он время от времени прожигал меня лютым взглядом, в котором таилось обещание расправиться со мной самым жестоким образом. Посадить на кол, четвертовать, сварить в котле с кипящим маслом…
        А вот когда Громов поглядывал на Меццо, то выражение его глаз кардинально менялось. Он смотрел на неё заискивающе и напоминал побитую собаку.
        Маркиза же совсем не смотрела на барона. Она усиленно хмурила прекрасный лобик, отчётливо понимая, что Громов виноват лишь в том, что не смог отличить свою саламандру от той, которую ему подкинули. Подкинули же её, скорее всего, люди Ройтбургов. Кто знает сколько их вообще орудует в академии? А вот почерк у них или него один, пока, по крайней мере. Снова животное, снова «закладка» и снова… маркизу спасаю я. Ну, не совсем я, но всё же крыс геройски набросился на саламандру именно с моей подачи. Для Меццо это повод задуматься…
        Она в этот миг с подозрением глянула на меня. Да, точно задумалась. Кажется, девчонке пришла в голову мысль, что все эти нападения могут быть дьявольски хитрым планом по втиранию в доверие. Уж больно часто я становлюсь героем на белом коне. Однако, если историю с медведем можно отнесли к умеренно-рискованной части этого плана, то вот нападение саламандры… Тут всё было на тоненького. Слишком много переменных. А вдруг Меццо не заметила бы вовремя крыса? И что тогда? Писец. Нет, девчонка, должна понять, что я спасаю её случайно. Не совсем случайно, но всё же случайно, как бы нелепо это ни звучало.
        Между тем в аудиторию вернулся взмыленный Васька и с ним притопал встревоженный декан.
        - Господин декан, я сейчас вам всё подробно расскажу. Не покривлю душой! - сразу же прострекотал Громов, вознамерившись вывалить на главу факультета дымящийся ворох подробностей и заодно обвинить меня во всех грехах.
        - Помолчите, сударь, - холодно глянул на барона декан, подошёл к Блинову и что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул. И тогда глава факультета громко объявил: - Господа студенты, свободны все, кроме непосредственных участников происшествия. И я попрошу вас не шуметь в коридоре. До конца занятия целая четверть часа, поэтому другие студенты ещё учатся. Не мешайте им.
        После слов декана практически весь народ покинул аудиторию. Остались лишь я, барон Громов, маркиза Меццо, профессор Блинова и, собственно, сам декан. Последний уселся за первую парту и произнёс:
        - Итак, господа и дамы, что тут у вас произошло? Я буду вас спрашивать, а вы отвечайте, по одному, и не перебивайте друг друга, даже если вам этого очень хочется, - строго закончил мужчина, хмуро глянув на раскрасневшегося Громова. Он был похож на вулкан, который вот-вот рванёт. - И начну я, конечно же, с профессора Блинова.
        Препод благодарно кивнул, покашлял в кулак и довольно подробно описал произошедший инцидент. Декан внимательно выслушал его, разрезав лоб глубокими морщинами, а затем передал слово Меццо. Та лишь кое-что добавила в рассказ Блинова. А вот когда очередь дошла до Громова… тот себя не стал сдерживать. В целом-то, с описанием инцидента он не спорил. Нет, изо рта барона все больше полетели обвинения в мою сторону. Мол, это я всё подстроил, мстя за то, что… И вот тут Громов язычок-то прикусил, осознав, что в гневе, может наговорить лишнего.
        - Так за что студент Полянский может вам мстить, сударь? Вы уж договаривайте, - произнёс декан, вопросительно глядя на замолчавшего барона.
        - Ну, у нас с ним сложные взаимоотношения, - замычал дворянин, «заметив» что-то крайне важное за окном.
        - И это всё, что вы можете сказать? - выгнул кустистые брови глава факультета и бессознательно, по привычке, расчесал растопыренной пятернёй бороду. - Вы считаете, что простолюдин Полянский может мстить вам, барону, лишь из-за того, что у вас, как вы сказали, сложные взаимоотношения? Любопытно-о-о… И что же в них сложного?
        Парень вконец смешался. Его уши заалели, а глаза метнули на меня убийственный взгляд, словно это я был виноват в том, что он уютно присел в лужу и даже не знает, что прохрюкать из неё.
        Декан же отчётливо хмыкнул и бросил мне:
        - А вы что скажете, студент Полянский? Раз уж барон замолчал, то мы все с удовольствием послушаем вас.
        Я на пару секунд задумался. Топить барона или нет? Если не топить, то, возможно, у меня появится крохотный шанс наладить с ним отношения. А ежели я буду топить его, то он может обозлиться ещё больше. Хотя куда уж больше? Да и шанс слишком крохотный, дабы за него хвататься. Так что я решил временно примерить на себя роль ябеды-корябеды. Однако во всеуслышание топить Громова - это чересчур…
        - Господин декан, позвольте мне переговорить с вами с глазу на глаз? - попросил я главу факультета и заметил, как барон сжал кулаки в бессильной злобе. Были бы мы наедине, он бы точно бросился на меня, желая расцарапать моё лицо. А так - ему пришлось прирасти худой жопой к стулу.
        - Что ж, давай выйдем в коридор, пока там никого нет, - проговорил декан, поднимаясь из-за парты.
        Я встал на ноги, открыл перед деканом дверь и следом за ним вышел в коридор. Огляделся и, убедившись, что вокруг никого нет, стал рассказывать главе факультета о том, как познакомился с бароном Громовым. Я упомянул об инциденте перед вторым экзаменом и о том, что барон звал меня под своё крыло, но я отказался, вызвав его гнев. И о проигранном пари я тоже не постеснялся рассказать. Но вот о подставе с наркотиками не обмолвился ни словом, ни полсловом. Опасно. Декан сразу стал бы разнюхивать, как в академию попала пахучка. И его разнюхивание могло привести к Жану, а от того ко мне любимому. Нет, на хрен.
        Тем более весь мой рассказ и так заставил главу факультета понятливо проронить:
        - Теперь мне ясно почему Громов посчитал, что именно ты подменил саламандру. Но ведь это был не ты?
        - Не я, сударь, не я! - истово выдохнул я и чуть не перекрестился для убедительности.
        - Хорошо, что не ты, - кивнул мужчина и вдруг остро глянул на меня, словно хотел влезть в мою черепную коробку и перетряхнуть там все мои грязные и не очень мысль. - А вот ответь-ка мне на такой вопрос, студент Полянский. Как же так выходит, что именно ты оба раза… защитил маркизу Меццо? Ведь, если мне не изменяет память, то ты и в зверинце проявил себя молодцом. Отогнал мыслеобразом медведя от лишившейся чувств маркизы.
        - Да, память вам не изменяет. Но я и сам не знаю, как так вышло, что именно мне выпала честь оба раза спасти маркизу, - максимально честно выдал я и пожал плечами. - Случайность. Стечение обстоятельств. Я же покойного Эдуарда лишь из чистого любопытства обучил команде «фас».
        - Кого, прости? - не понял мужчина, возвышаясь надо мной, точно медведь над Алёнушкой.
        - Крыса моего. Прими, Господи, его душу грешную.
        - А ты любопытный студент, Полянский, - заметил декан, внимательно разглядывая меня, точно впервые увидел. - Можешь далеко пойти, ежели раньше тебя не затюкают однокашники-дворяне. К сожалению, я ничего не могу поделать с Громовым. Твои слова - не основание для наказания и уж тем более отчисления барона. Придётся тебе самому выкручиваться. Однако кое-что я всё-таки сделаю. Иди за мной.
        Глава факультета решительно вошёл в аудиторию. А я ужом проскользнул следом за ним. И уже тут декан хмуро посмотрел на бледную Меццо, спокойного Блинова и нервно ёрзающего Громова, который отводил взгляд.
        - Что ж, разговор со студентом Полянским пролил свет на… его сложные взаимоотношения с бароном Громовым, - отчеканил глава факультета, глядя на моего сжавшегося врага. - Я вынужден всем напомнить, что академия не место для склок. Академия - храм знаний. Господа студенты, я советую всем вам учиться, а не заниматься чем-то другим, ведь это что-то другое, часто приводит к отчислению.
        - Золотые слова, сударь, - поддакнул профессор Блинов.
        - Ага, - промычал Громов и робко улыбнулся. Кажется, он посчитал, что самое плохое уже позади.
        - Что же касается инцидента с саламандрой, то я со всей серьёзностью поведаю о нём самому ректору. А уж он разберётся. И ежели надо будет, то проведёт расследование, - заверил всех нас декан. - А теперь, господа студенты, можете быть свободны.
        - Постойте, - внезапно сказал нам Блинов. - В свете недавних событий я обязан дать студенту Полянскому балл за то, что он великолепно натренировал своё животное, которое, к несчастью, погибло.
        Ну, хоть балл, а не по ебал… А Эдуарду могли бы и орден дать посмертно.
        - А вот барону Громову, - продолжил преподаватель. - Я вынужден записать в табель минус один балл. Вы, студент Громов, проявили себя, как нерадивый хозяин. Не смогли отличить свою саламандру от другой.
        - Я заслужил. Постараюсь исправиться, - смиренно заявил парень, который, кажется, много чего обдумал, пока мы с деканом разговаривали в коридоре.
        - Вот теперь все точно свободны, господа студенты.
        - А могу я взять Эдуарда, дабы похоронить его? - спросил я, кивнул на коченеющий крысиный трупик.
        - Да, конечно. Сейчас я дам тебе коробочку. У меня как раз в аудитории есть одна… - с готовностью проговорил профессор Блинов и двинулся к шкафу, стоящему в углу комнаты.
        Декан и Громов не стали задерживаться в аудитории дольше необходимого и вышли в коридор, куда практически тут же высыпались студенты из соседних помещений, так как занятие закончилось. А вот Меццо осталась. Она со смешанными чувствами в прекрасных глазках наблюдала затем, как я, обернув руку половой тряпкой, кладу труп крыса в коробку из-под обуви. А после этой процедуры мы с девушкой попрощались с Блиновым и вместе покинули помещение.
        - Где ты хочешь его похоронить? - спросила дворянка, когда наш дуэт двинулся по коридору, заполненному шумными студентами.
        - В лесу, сударыня, - коротко ответил я, вспоминая есть ли у нас ещё занятия. Вроде бы нет, поскольку сегодня был один из Имперских праздников, который требовал сокращённого учебного и рабочего дня.
        - Я пойду с тобой, - заявила маркиза, решительно вскинув головку.
        - Право слово, не стоит, ваша светлость. Вдруг, и там на вас кто-нибудь нападёт? - с вымученной улыбкой произнёс я.
        - Возможно, ты прав, и мне лучше остаться в башне, - нехотя сказала она и следом пылко добавила: - Виктор, прими мою искреннюю благодарность. Ты уже во второй раз серьёзно… помогаешь мне. И я не хочу быть у тебя в долгу. Сегодня же я разыщу барона Громова и прикажу ему оставить тебя в покои.
        - Не стоит, сударыня. Думаю, он и сам понял, что зря досаждал мне, - охладил я пыл златовласой красавицы.
        - Но мне бы хотелось как-нибудь отблагодарить тебя, - вербально надавила на меня девушка и нахмурила бровки. Мол, давай, колись, чего ты хочешь?
        - Ваша светлость, давайте сойдёмся на то, что вы когда-нибудь в будущем окажите мне какую-нибудь крохотную услугу. Естественно, что это услуга не будет никоим образом задевать вашу честь и нарушать закон, - вывернулся я.
        - Я согласна, - выдохнула маркиза, снизу вверх глядя на меня серьёзными глазками.
        - Благодарю, - улыбнулся я и добавил: - До встречи, сударыня.
        Та кивнула и потопала в коридор, который соединял главное здание с башней анималистов. А я покинул дворец через парадный вход и в ярких лучах солнца двинулся в сторону леса. Никто не обращал на меня внимание. Студенты были заняты своими делами: смеялись, разговаривали, повторяли домашнее задание… А я с каждым шагом всё больше понимал, что рано или поздно не смогу прийти на помощь маркизе. То, что саламандра не навредила Меццо, - чистой воды случайность. В следующей раз ей так может и не повезти. И что же делать, если маркиза и на сей раз упрётся рогом и не покинет академию? Хоть одно из покушений точно увенчается успехом. Возможно, мне стоит перейти из режима защитника в режим атакующего? Попробовать выйти на след орудующих в академии людей Ройтбургов и разделаться с ними? Правда, что-то мне страшновато в открытую идти против них. Может, посоветоваться с Люпеном? Да, так и сделаю. Вот только предам земле тело Эдуарда.
        Глава 15
        ГЛАВА 15. ДЕНЬ ВСТРЕЧ.
        Подходя к лесу, я заметил Семёна Фомича с радостно скачущим рядом с ним Бориской. В руках родственников были пустые мешки. И направлялись эти двое к лесу. Ну, как направлялись… уже почти скрылись среди деревьев.
        Я поддал газу и следом за ними шустрой походкой вошёл в лес, а затем нашёл орлиным взглядом их удаляющиеся спины и крикнул:
        - Эй, господа!
        «Господа» обернулись. Один с юношеской живостью, а другой - со скрипом ссохшихся позвонков. И если Бориска почти приветливо улыбнулся мне, то на изрезанной глубокими морщинами физиономии старика появилась кислая мина. И даже его облупившаяся лысина стала не столь радостно отражать солнечные лучи, кои пробивались сквозь спутанные ветки и листву.
        - Чего тебе? - хмуро бросил дед, подслеповато щуря выцветшие голубые глаза.
        - Ничего. Просто хотел поздороваться. Здравствуйте, Семён Фомич. Добрый день, Бориска.
        - Добрый день, - звонко произнёс паренёк и тут же добавил с практически детской непосредственностью: - А мы вот с тятькой идём за травой для животных.
        - Трава! - хлопнул я себе по лбу.
        Твою мать, я забыл о пахучке! Интересно, её уже кто-то нашёл в клумбе с цветами? Хотя, в принципе, прошло не так уж много времени. Она может до сих пор лежать там. Вот только я сейчас не смогу забрать её. В той части академии ошивается куча студентов. Придётся подождать до вечера.
        Пока же я с деланным энтузиазмом улыбнулся и проговорил:
        - А можно мне с вами пойти? Одному-то скучно. А я вам расскажу, что сегодня у нас стряслось на первом занятии.
        Бориска сразу загорелся любопытством и глянул на старика. А тот пожевал губы, махнул рукой и проронил:
        - Ладно, пошли. Токмо не мешай нам. А то от тебя всегда одна морока. И чего там у тебя в коробке?
        - Крыс Эдуард. Героическое было животное, - вздохнул я и на ходу стал рассказывать о том, как он спас маркизу Меццо.
        Фомич с Бориской выслушали меня, после чего старик раздумчиво проговорил:
        - А не на неё ли тогда в зверинце напал пещерный медведь?
        - На неё, - кивнул я.
        - Невезучая какая-то она, - сокрушённо покачал головой дед, топая по тропинке чуть впереди меня. - Ректор меня по тому разу к себе вызывал. Расспрашивал, что да как. Где я стоял, чего делала, когда медведь взбеленился… А я ему - застыл, мол, что твоя статуя, да портки чуть не обмочил.
        Бориска залился приглушённым смехом. Видимо, его развеселила фраза «портки чуть не обмочил».
        А я спросил у Фомича, вспомнив ферму с одержимыми:
        - А каков он вообще из себя наш ректор? Характер у него какой? Может, привычки есть какие-то интересные?
        - Да обычный аристократ. Не хуже и не лучше других, - пожал плечами Фомич и остановился на полянке, покрытой высокой сочной травой. - Токмо прижимистый. Мог бы побольше положить оклад рабочему люду.
        - А может слухи какие о нём ходят? - продолжал я пытать деда, параллельно прикидывая, где бы зарыть коробку с Эдуардом.
        - Ну, есть одна байка, - ответствовал старик. Он степенно огладил спутанную грязно-седую бороду и вытащил из ножен на поясе большой нож с широким лезвием. А потом дедок принялся им срезать траву да рассказывать: - Мол, когда он в пятьдесят лет возглавил нашу прославленную академию, то уровень дара у него тада был третий…
        - Силён, - оценил я, покосившись на Бориску.
        Он, уподобившись деду, тоже стал срезать траву. И у него тоже был нож. А вот у меня ничего такого под рукой не имелось. Мне пришлось отойти к кряжистому дубу и начать руками копать землю. Благо, та оказалась мягкой, как пух.
        Тем временем Фомич продолжил вещать, с усмешкой в глазах поглядывая на мои земляные работы:
        - Дык вот, значит, был у него третий уровень дара. Но спустя сколько-то лет он как-то раз в бою с василиском продемонстрировал умение первого уровня!
        - Ого! - удивился я, выгнув брови дугой. - А как так может быть? Ведь уровень дара после сорока лет не растёт, а после шестидесяти - вообще потихоньку деградирует.
        - Вот в том-то и соль байки, - произнёс дед, выпрямился и охнул. А затем он снова заговорил, потирая поясницу: - Говорят, что у ректора до сей поры очень высокий уровень дара. А ему, почитай, ужо под девяносто годков. Я для него мальчишка в коротеньких штанишках.
        Бориска снова хохотнул, услышав слова Фомича. А я с толикой зависти проговорил, выгребая из ямки очередную порцию влажной почвы:
        - Если это действительно так, то наш ректор уникум какой-то. Тут бы после сорока не растерять уровень дара, а он в свои-то годы, оказывается, ещё ой как силён.
        - Угу, - гордо сказал старик, словно он каким-то боком был причастен к уникальности ректора. - Да и в целом наше поколение не чета вашему. Мы росли не в таких тепличных условиях, потому и покрепче будем.
        - Ага, - иронично поддакнул я. - Нам не приходилось ходить в школу через Мордор, Сайлент Хилл и Долину мёртвых.
        Фомичу вряд ли были знакомы эти названия, но он всё равно согласно кивнул, подбоченился, а затем крикнул Бориске:
        - Набрал травы?! Тада потопали в зверинец.
        - Да и я уже управился, - негромко проговорил я, закидав землёй могилу Эдуарда. - Покойся с миром хвостатый герой.
        Я тяжело вздохнул, немного помолчал, а потом увязался за Фомичом и пацаном. Они уже шли по тропке, приведшей нас сюда.
        По пути мы завели ничего не значащий разговор. А возле опушки наши дорожки разбежались. Они пошли в зверинец, а я - к той самой клумбе, в которую упал кисет с пахучкой. Я намеревался хотя бы издали проверить: там ли ещё наркота?
        Но, кажется, сегодня был день неожиданных встреч…
        Обогнув башню анималистов, я увидел осунувшуюся Грету с тёмными кругами вокруг глаз и припухшими веками. Девушка стала бледной тенью себя прежней. Она в одиночестве восседала на лавочке в окружении цветочных клумб. А чуть в стороне от неё наслаждались солнечной погодой другие студенты. Они облепили прочие скамеечки, точно раки несвежего мертвеца. Хм, какое меткое сравнение. Надо будет занести его в золотой фонд цитат ментального мага Виктора.
        Конечно, в таких условиях ни о какой проверке клумбы речи быть не могло. Да и Грета вдруг увидела меня и слабым голосом промяукала, точно собиралась вот-вот отдать Богу душу:
        - Здравствуй, Виктор.
        - Приветствую, сударыня, - с натянутой улыбкой произнёс я и присел подле неё на скамеечку. - Чудесная сегодня погода, не правда ли?
        - Угу, - шмыгнула она почти детским носиком. - Хороший день, чтобы покинуть академию.
        - Вам разрешили покинуть остров? Вы хотите навестить родителей?
        - Нет, Виктор, я решила насовсем уйти из академии, - прошелестела девушка пустым голосом. Кажется, она уже выплакала все эмоции. - Лучше я сама уйду, чем буду терпеть этот позор. Я пыталась. Честное слово, пыталась. Но мой уровень подготовки, оказывается, совсем маленький. Да и сама я… трусишка.
        - Вы не трусиха, сударыня, - серьёзно заметил я, решив резать правду матку, а не источать сладкую ложь. - Но по поводу своей подготовки, вы абсолютно правы. Пока вам не место в академии. Но вот на следующий год вы вполне можете поступить сюда снова. Вам ведь сейчас всего семнадцать лет?
        - Да, - вздохнула Грета, посмотрев на меня огромными печальными глазами.
        - Вот видите. По возрасту вы пройдёте. Однако, весь этот год вам придётся упорно тренироваться, дабы во второй раз не сплоховать.
        - Я думала об этом. И маркиза Меццо, твоя одногруппница, тоже посоветовала мне поступить в академию на будущий год, - проговорила дворянка, принявшись теребить поясок. - И она мне даже посоветовала кое-каких учителей, кои могли бы подтянуть мои магические навыки.
        - Я искренне желаю вам успеха, сударыня, - не покривил я душой, даже не став думать, что остался без регулярного секса.
        - И я тебе, Виктор. Ты не обычный простолюдин, - светло улыбнулась она. - Даже маркиза Меццо считает, что ты едва ли не лучше множества дворян: как по воспитанию, так и по магическим навыкам.
        - Приятно слышать, - польщено выдал я и как бы невзначай спросил: - А что-нибудь ещё маркиза говорила обо мне?
        - А почему тебя интересует её мнение? - вкрадчиво произнесла Грета. И мне в её глазах почудились искорки ревности. Но кого она ревнует? Меня или Меццо?
        - Да я так… чисто из любопытства. Не берите в голову, сударыня, - отбрехался я и сразу перевёл тему: - А вы, значится, когда покидаете остров?
        - Сегодня вечером, - сказала она и расправила складки юбочки. - И мне, наверное, уже пора собирать вещи. Проводишь меня в башню, Вик?
        - Почту за честь! - по-рыцарски гаркнул я и попросил её: - Один момент, сударыня.
        Я порывисто вскочил со скамеечки и бросился к той клумбе, в которую упал кисет. Присел возле неё и стал аккуратно срывать жёлтый благоухающий цветок. Попутно мой острый взгляд просканировал всю клумбу и не нашёл наркотик. Твою мать, кто-то его уже прихватизировал. Печально. А ещё более печально будет, если до руководства академии всё-таки дойдет новость о попавшей на остров пахучке… Гадство. Буду надеяться, что ничего подобного не произойдёт.
        А пока я сорвал цветок и преподнёс его чуть-чуть зардевшейся Грете.
        - Благодарю, Вик. Ты настоящий друг.
        - Ага, я такой, - лихо выдал я и подкрутил несуществующий ус.
        Девушка улыбнулась, прижала цветок к невеликой груди, встала со скамеечки и двинулась в сторону входа в башню. Я потопал рядом с ней.
        А расстались мы в холле. Она отправилась в свою комнату. А я в переговорную. Но прежде я пообещал фон Браун, что провожу её на вечерний паром. А уже в переговорной, дождавшись своей очереди, я взял в руку телефонную трубку и продиктовал телефонистке адрес особняка Люпена. Надеюсь, он уже дома.
        Но первым, естественно, мне довелось услышать выхолощенный голос Вячеслава:
        - Дом его милости…
        - … Артура Люпена, - договорил я за дворецкого. - Здравствуй, Владислав. Учитель вернулся?
        - Добрый день, Виктор. Да, господин Люпен буквально час назад изволил войти в особняк. Но сейчас он жутко занят и просил не тревожить его.
        - Тревожь. Это очень важно и срочно. Если он рассердится, то я всю вину беру на себя.
        - Хорошо, - серьёзно проговорил старый слуга.
        Вячеслав удалился, оставив меня наедине с помехами, хрипящими в трубке телефонного аппарата. И меня, как и в прошлый раз, охватило волнение, вызванное ожиданием важных новостей. Люпен ведь собирался вместе с котом наведаться к менталисту. И раз он вернулся, значит, уже есть какая-то инфа. Поэтому меня и разбирало волнение. Вышло что-то у учителя или нет?
        Благо, ждать мне пришлось недолго. Уже спустя пару минут мне в ухо влетел звенящий от возбуждения голос Артура Люпена:
        - Виктор, у меня есть хорошая новость…
        - …А у меня плохая, ваша милость, - перебил я химеролога. - С какой начнём?
        - Опять ты меня перебиваешь. Вот что за манеры? - недовольно пропыхтел тот и следом добавил: - Рассказывай, что у тебя случилось. Надеюсь, все живы?
        - Нет, - тяжело вздохнул я.
        - Кто умер?! Маркиза?! - вскричал аристократ.
        - Нет, моя крыса.
        - Виктор! Твои выходки переходят все границы! Нельзя же так!
        - Прошу прощения. Грешен, - покаялся я.
        - Ещё как грешен. Тебе бы в церковь сходить на исповедь. Я, конечно, в это не верю. Но в твоём случае любые методы могут сгодиться. Так что произошло?
        - Маркизу опять чуть не отправили к праотцам…
        Я в подробностях рассказал учителю о сегодняшнем инциденте и попросил у него совета, как действовать дальше. Тот выслушал меня и мрачно заметил:
        - Да, ты прав, Виктор. Рано или поздно люди Ройтбургов доберутся до маркизы. Надеюсь, ей достанет ума покинуть академию. Или её отцу наконец-то хватит воли вернуть домой своевольную дочь, которая, кажется, возомнила себя бессмертной. К сожалению, молодости это свойственно. Кажется, что будешь жить вечно.
        - Я так не думаю. Мне бы ночь простоять, да день продержаться, - вставил я. - Что мне делать-то с этой маркизой и прихвостнями Ройтбургов? Попробовать их вычислить и… перещёлкать?
        - Не лезь на рожон, - строго приказал мне Люпен. - Пускай всё идёт, как прежде. Храни маркизу, как зеницу ока. А я переговорю с её отцом и скажу, что дальше так продолжаться не может.
        - Хорошо, - сказал я и покосился на очередь студентов. Они стояли в дверях переговорной и нетерпеливо переминались. - Господин барон, а какая у вас новость?
        - Я знаю, где Рука - сразу зашёл он с козырей.
        - Чего?! - охренел я. - Вы не брешете?
        - Виктор! Как ты разговариваешь с уважаемым аристократом, с твоим учителем в конце-то концов?! - возмутился Люпен.
        - Простите, ваша милость. Просто ваша новость огорошила меня, - просипел я, облизав враз пересохшие губы. - Вы правда вышли на след артефакта?
        - Да, - самодовольно проронил химеролог.
        - Но как вы все успели?
        - Запомни, мой мальчик, мир принадлежит людям действия, - высокопарно изрёк дворянин и продолжил снова загоревшимся возбуждением голосом: - Твоя идея сработала. Опытный менталист смог влезть в воспоминания кота. Это было сложно, но он справился. Кот видел драку, которая произошло три года назад возле той отвратительной канавы. И менталист довольно подробно описал мне то, что узрел кот. Я смог с его слов восстановить картину событий. Итак, ты куда-то бежал с паническим выражением на лице, но тебе навстречу вышла троица подростков бандитской наружности. И они что-то в грубой форме стали требовать от тебя. Кот не слышал слов, но я могу предположить, что они хотели от тебя денег. А когда ты отказал им и попытался сбежать, эти простолюдины набросились на тебя и принялись избивать. Били жестоко, как могут лишь опьянённые кровью подростки, лишённые всякого человеколюбия.
        - Мерзавцы, - зло прорычал я в трубку, хотя и понимал, что лупили не меня, а прежнего хозяина тела.
        - И вот когда они били тебя, из-под твоей порванной рубахи что-то выскочило. И это что-то булькнуло в канаву.
        - Рука? - попытался угадать я.
        - Она самая, - согласился Люпен. - Когда малолетние бандиты ушли, артефакт остался лежать в канаве, а ты подле неё. Естественно, вид твой тогда был плачевен. Я, если честно, не понимаю, как ты не помер. Видать, крепка в тебе жажда жизни.
        - Эт да, - хмуро сказал я, смекнув, что как раз в те часы сознание парня и померкло, а моё заняло его тело. Но как это произошло? Возможно, тут замешана Рука?
        Меж тем учитель покашлял и продолжил:
        - Через какое-то время к той канаве пришла бродячая собака. Тебя она не тронула, а вот канава привлекла её внимание. Собака отыскала в ней что-то и вместе с этой штукой в зубах скрылась между домами. А когда она снова показалась оттуда, то в её зубах уже ничего не было.
        - Она сожрала Руку? Всё пропало? - неприятно изумился я, дёрнув головой.
        - Нет, не пропало. Но сперва стоит упомянуть, что на этом моменте воспоминания кота заканчиваются. А его жизнь оборвалась сегодня в три часа ночи по велибургскому времени. Бедняга не пережил манипуляций менталиста.
        - Один-один, - хмуро заметил я, косясь на студентов. - У меня - крыса, а у вас - кот.
        - Да, всё так, - согласился барон. - Что же касается Руки, то я ранним утром в сопровождении Марка и Вероники снова отправился в тот район и отыскал ту улочку, на которой скрылась собака. Это оказался небольшой, грязный тупик, испещрённый ямками. И тогда, мой мальчик, я смекнул, что собака могла зарыть Руку, а не сожрать её, поскольку вряд ли артефакт настолько хрупок, дабы его смогли погубить собачьи клыки. И я прямо там же организовал земляные работы. Нанял с десяток местных жителей. И они перекопали весь тупик. По итогу моей добычей стали мелкие кости животных, несколько серебряных монет, кошачий череп и кисть руки… очень странная кисть… Тёплая и твёрдая на ощупь. И эта кисть была не человеческой. Пальцы имели по четыре фаланги, а не по три. И их увенчивали чёрные когти. К тому же, изначально Рука обладала четырьмя пальцами, а не пятью. А сейчас у неё их вообще три. Мизинец отсутствует. И мыслится мне, что он всё-таки стал собачьим обедом. Я разглядел на сморщенной коже Руки характерные следы собачьих зубов.
        - И что теперь делать? Перевертыш же увидит, что артефакт повреждён и поэтому вряд ли находится в рабочем состоянии.
        - Виктор, не забывай, что я химеролог. Вероятно, мне удастся восстановить мизинец из подручных средств. Время ещё есть. Мы быстро отыскали артефакт.
        - Ладно. Предположим, что вы состряпаете новый мизинец, но он же не заставит артефакт работать. Рано или поздно перевертыш поймёт, что царь-то ненастоящий. Ну, в смысле, что артефакт не совсем тот, что был прежде. И что тогда? Перевертыш Люпена может начать мстить нам или ещё чего.
        - Я всё это прекрасно понимаю, поэтому у меня есть план…
        Глава 16
        ГЛАВА 16. ЛОВУШКА.
        Выслушав план Люпена и признав его вполне годным, я сгонял на обед, а уже вечером проводил Грету фон Браун на паром. Прощание с ней выдалось не самым сложным. Помнится, я страдал куда больше, когда уронил кошелёк в холодные воды залива и смотрел с палубы, как он идёт на дно.
        В общем, я без особых переживаний поцеловал Грете хрупкую ручку и вернулся в башню. А там перед сном едва не сгорел от любопытства. Мне до зубовного скрежета хотелось доподлинно узнать возможности Руки. Но как? Без оригинального мизинца - она точно утратила свои способности. Когда артефакт теряет целостность структуры, то всё - пиши пропало. Гадство. Похоже, мне остается только догадываться на что была способна Рука. И, как я уже заявлял раньше, вполне возможно, что она как-то посодействовала тому, что моё сознание оказалось в этой тушке. Если следовать данной теории, то выходит, что Рука была неким переносчиком сознаний из одного тела в другое. М-да, серьёзный артефакт. Он несёт огромные возможности. Потому-то перевертыш и охотился за ним столько лет.
        И вот размышляя подобным образом, я унёсся в царство Морфея. А наутро мы с Васькой отправились на лекцию по истории магии. Наш дуэт, как обычно, разместился на галёрке среди простолюдинов. И оттуда, с верхотуры, я принялся скользить внимательным взглядом по студентам. Грета и Пашка по понятным причинам отсутствовали, а вот Меццо и Громов восседали на первых рядах, поближе к преподавателю, который шелестящим старческим голосом нагонял на всех дремоту.
        Маркиза с равнодушной миной на лице слушала лекцию и порой что-то записывала.
        И тут зоркий Васька заметил на кого я смотрю, и с толикой восхищения прошептал:
        - Как всё-таки умеют себя держать дворяне. Меццо выглядит так, точно не она вчера была на краю бездны.
        - Угу, - поддакнул я, поглядывая на решительный профиль девушки. Кажись, она и на сей раз не покинет академию. Вся надежда на её батю. Авось, он заберёт её.
        - Хотя вон Громов изрядно сбледнул, - подметил крепыш, криво усмехаясь. - Сидит тише воды, ниже травы, будто в штиль попал. Ежели повезёт, то он пару недель таким проходит и никого задевать не будет.
        Васька был полностью прав. Похоже, барон в ближайшие недели постарается не отсвечивать, так что его на время можно выбросить из списка моих врагов. Он эти дни козни строить не будет. Значит, непосредственно из моих личных недругов в академии остаётся лишь Шарль де Монпасье. Но и он может на время затаиться, лишившись поддержки Громова. Да, хорошо бы, дабы так и произошло. А то у меня и без них проблем хватает.
        Между тем крепыш легонько ткнул меня локтем в рёбра и с приглушённым смешком весело бросил:
        - Слыхал, что рано утром произошло?
        - Нет. Дай угадаю. Встало солнце? Так оно, Вася, часто встаёт.
        - Да какое солнце? Садовник голышом бегал возле озера и кричал, что он птица, - выдал парень и прикрыл рот широкой ладонью, чтобы своим смехом не переполошить аудиторию.
        - Ого. Чего это он? - удивился я, выгнув брови дугой.
        - Говорят, что он пахучки обкурился стервец, - прошептал крепыш и стал обмахивать рукой раскрасневшееся лицо.
        - Вот оно что… - задумчиво протянул я, сразу смекнув, где садовник нашёл пахучку. А скоро об этом будет известно и ректору. Станет ли он устраивать расследование?
        И этот вопрос мучил меня остаток этой лекции и всю следующую. А уже после занятий я отправился в зверинец и выбрал там нового питомца. Мой выбор пал на большого яркого попугая. И я назвал его Эдуард Второй. Да, я ещё тот креативщик и точка. И весь мой креатив придётся применить в среду вечером.
        Я ждал встречи с перевертышем Люпена, словно боксёр боя за чемпионский титул. Наверное, потому-то остаток вторника и первая половина среды промелькнули довольно быстро. И главное - они промелькнули без очередных неприятных сюрпризов. Громов и Шарль даже не косились в мою сторону. Меццо практически не вылезала из своей комнаты. А о накурившемся садовнике больше никто не упоминал. Возможно, ректора особо и не заинтересовала пахучка, попавшая на территорию академии. Всё-таки единичный случай.
        А уже ближе к вечеру среды я скрылся в лесу. Дождался, когда на полянке вспыхнет портал, а потом без лишних переживаний шагнул в него. И спустя миг темноты я оказался перед задней дверью особняка Люпена. Тотчас извечный туман Велибурга накрыл меня серым влажным одеялом, а в нос проникла городская вонь.
        Вероника же напряжённо произнесла, стоя возле небольшой лужи:
        - Здравствуй, Вик. Пошли скорее в дом. Учитель уже ждёт тебя.
        - Пошли, - кивнул я, заметив, что магичка предельно собрана. Она будто отправила под замок свою игривость. И вот такой Вероника нравилась мне больше.
        Она открыла дверь и поспешно нырнула в особняк, дробно стуча каблучками по паркету. А я следом за ней проскользнул внутрь, закрыл дверь и энергично двинулся по коридору, освещённому тусклыми лампами, стилизованными под свечи.
        Даже в доме будто бы витало напряжение, возникшее в преддверии важнейшего для всех обитателей особняка события. Ежели мы сегодня не разберёмся с перевертышем, то последствия могут быть ужасными, и они коснутся каждого из нас.
        Между тем мы с Вероникой вошли в гостиную и увидели Люпена с Марком. Первый восседал на кресле, хмурил брови и легонько постукивал себя тросточкой по коленке. А вот некромант мрачно пыхтел на диване и перед ним на столе красовалось блюдце с недоеденным куском пирога. Офигеть! Он что-то не доел! Да-а-а, сегодня точно знаковый день.
        - Виктор, присаживайся, - сказал учитель, увидев меня, и указал тростью на ту часть дивана, которая была к нему ближе всего.
        - Добрый вечер, ваша милость, - вежливо поздоровался я и опустил свою пятую точку на указанное бароном место.
        А тот, не став мешкать, достал из кармана небольшой шелковый мешочек, передал его мне и сказал:
        - Она внутри.
        Я кивнул, с жадным интересом развязал тесёмки и вытащил сморщенную кисть руки. Она была именно такой, какой и описывал её Люпен. Твёрдой, тёплой на ощупь и с четырьмя пальцами, каждый из которых имел четыре фаланги. И состряпанный бароном мизинец ничем не отличался от других пальцев. Он был таким же бледно-коричневым и морщинистым.
        Размером же кисть оказалась не больше детской.
        - Кому же она могла принадлежать? Какому существу? - пробормотал я. - И какими способностями обладала?
        - Мне тоже весьма любопытно узнать ответы на эти вопросы, - жарко проговорил Люпен, глядя на Руку, точно Голлум на кольцо Всевластия. - Сколько же загадок таит в себе этот артефакт? А отгадки вполне могут стать поводом для умопомрачительной статьи. Всё научное сообщество Гардарики… да что там Гардарики! Всей Европы! Могло бы узнать имя барона Артура Люпена, химеролога в десятом поколении.
        - Ваша милость, ежели это вас утешит, то вот, возьмите, - сказал я и протянул учителю тот самый золотой перстень с рубином. - Штука явно древняя. Я нашёл её во время полевой тренировки, которая проходила на Блюдце Дьявола. Может, она принадлежала какому-то известному магу или ещё чего. Вы изучите её. Авось что-то любопытное и выявите.
        Барон с сомнением глянул на цацку, пожевал бледные губы, но всё же взял перстень и проговорил:
        - Благодарю. А теперь, Виктор, переодевайся и отправляйся в катакомбы. Можешь даже взять таксомотор. Поедешь один.
        - Вы сегодня необычайно добры, - иронично заметил я и встал с дивана.
        - Наверное, съел что-то не то, - парировал мою шпильку Люпен.
        Я усмехнулся и поднялся в свою комнату. Там мне не составило труда сменить форму академии на повседневную одежду и присовокупить к ней непромокаемый плащ с капюшоном. А ещё я сунул в карман небольшой фонарь и блестящий револьвер. Береженого Бог бережёт. А вот значок с буквой «М», я не стал лепить на грудь, а вышел из особняка без него.
        Возле парадного входа меня уже ждал весёлый жёлтый таксомотор с шашечками на дверях. Его определённо вызвал дворецкий. Я уселся на потёртое заднее сиденье и бросил усатому шаферу в форменной кепке:
        - Поехали, приятель.
        Тот кивнул. И погнал тачку по улицам Велибурга в сторону кладбища Сен-Мари. По пути мы миновали сиротский приют, распугали голубей на площади Трёх Императоров и постояли в заторе около кинотеатра. А затем таксомотор вырвался из пробки и спустя полчаса уже был около потрескавшегося оштукатуренного забора кладбища.
        Тут я расплатился и вышел из машины. И буквально через мгновение до меня донёсся приглушённый, раскатистый звон колокола башни святого Варфоломея. Он оглашал округу каждый час. Ну, кроме ночного времени, когда все дрыхли. И если колокол не врёт, а у меня нет причин ему не доверять, то сейчас уже восемь часов. Надо поторопиться.
        Я открыл небольшую кованую калитку, глянул на пустую кособокую сторожку и пошёл среди облупившихся склепов и памятников. На этом кладбище хоронили простолюдинов, но не бедных, а тех, кто к своей кончине кое-чего достиг. Посему эти люди перед смертью пытались уподобиться дворянам и соорудить похожие усыпальницы. Конечно, они не блистали мрамором и особым шиком, но тоже смотрелись весьма достойно.
        А в центре сего кладбища зияли врата в подземный мир. В смысле, вход в катакомбы, в которых уже много лет хоронили всяких бедняков и жертв эпидемий. Я спустился по широким истёртым ступеням и двинулся по коридору. В моей руке покоился включённый фонарь. И его жёлтый свет скользил по склизким от влаги серым булыжникам, коими были обложены стены, пол и потолок. Извечных маргиналов здесь не обнаружилось. Похоже, их гоняли местные сторожа.
        А вот ниши с полусгнившими гробами и жёлтыми скелетами вскоре стали появляться. Они добавили ещё больше колорита этому месту. Но я не обращал на них внимания, а чётко следовал инструкциям перевертыша. Тут свернуть налево, здесь направо и уже вот-вот должна была появиться статуя распятого Христа. Да, так и есть. Вон она. Стоит вплотную к стене. Я оказался в глухом тупике, в котором пол устилал густой слой грязи. Она попала сюда из небольшого отверстия в потолке. Я увидел клочок вечернего неба. Похоже, дыру промыла дождевая вода. И она же сюда принесла всю эту грязь, сухие веточки и листья.
        - А вот и ты, - прозвучал позади меня знакомый холодный голос, от которого у меня по спине забегали мурашки размером с БелАЗ.
        Я тотчас обернулся и навёл жёлтый свет фонаря на мускулистую фигуру Пашки. Похоже, Перевертышу понравился образ моего бывшего друга-верзилы.
        - И ты тоже тут. Какое совпадение, - усмехнулся я, пытаясь держать в узде свой страх.
        - Ты принес Руку? - бросил перевертыш.
        Он стоял метрах в восьми от меня. И сквозь прорехи на груди рваного плаща-макинтоша мне довелось увидеть мощные, рельефные пласты мышц, как у бодибилдера. Мне аж немного завидно стало.
        - Да, вот она, - я вытащил из кармана артефакт и быстро потряс им, дабы козёл не успел хорошо рассмотреть его, а затем положил Руку обратно. - А где Эдуард? Мне самому кажется это странным, но ежели ты убил его, то я убью тебя.
        - Всё остришь, - оскалился перевертыш, стараясь держаться на границе света фонаря и тьмы подземелья. Из-за этого я не видел его глаз. Твою мать, а ведь это важно для удачного исхода замысла Люпена.
        - Сперва дай мне Руку, а уж потом я смилуюсь и поведаю тебе, где этот костлявый крысёныш, - прорычал псевдо-Пашка. - Бросай, артефакт, урод.
        - Урод? Да и ты, знаешь ли, не бутерброд с красной икрой, - съязвил я и сделал крохотный шажок к существу. Но оно ровно на такое же расстояние отошло назад. Дьявол! - Где гарантии того, что ты, получив желаемое, молча не свалишь в ту клоаку, из которой прибыл? А? Я предлагаю тебе сказать, где Эдуард, а потом получить Руку. Ты же всё равно сможешь забрать её. Я в тупике. Бежать мне некуда. А физически ты намного сильнее меня.
        - Ох, глупенький, глупенький, Виктор… или Маркус? Ты и раньше не отличался сообразительностью, а сейчас твоя глупость меня даже шокирует, - притворно огорчился перевертыш. - Неужели ты думаешь, что этот мешок костей, Эдуард, не запел вольной птичкой, когда я… немного припугнул его? И он напел мне, что ты, оказывается, не анималист, а самый настоящий менталист.
        - Твою мать, - еле слышно прошипел я сквозь зубы, но козёл услышал и довольно оскалился.
        - Да, твою мать. Так что ты меня не проведёшь. Не залезешь в мою голову, Маркус. Как ты меня не провёл и со своей выдуманной амнезией. Ведь когда запахло жареным, ты быстро «отыскал» Руку, - продолжил скалиться монстр, а затем усмехнулся и проронил: - А ведь я теперь знаю, кто твой отец. Вот же Ингрид свезло.
        - Назови его имя, - потребовал я, лихорадочно обдумывая ситуацию.
        - Боже, Маркус, я, по-твоему, добрый самаритянин? - удивился перевертыш, превратив крепкие ногти правой руки в не менее крепкие пятисантиметровые когти. - Ты меня изумляешь всё больше и больше. И эти твои нелепые ловушки… Ты думаешь, что я не знаю о твоих дружках, которые сейчас идут сюда? А ведь я писал, что ты должен прийти один.
        - Видимо, мне забыли передать это условие или у тебя почерк неразборчивый. Говори, где Эдуард! - повысил я голос, почувствовав на своём затылке дыхание смерти.
        - Маркус, Маркус… - насмешливо выдал перевертыш, по-волчьи усмехнулся и одним тягучим движением ушёл сначала вправо, а затем резко влево.
        Свет моего фонаря метнулся за ним. Но урод оказался быстрее. Он зигзагами ринулся на меня, избегая прямого электрического света. Да ещё он прикрывал глаза согнутой в локте рукой.
        Тогда я поспешно выпустил из пальцев фонарь, вытащил револьвер и артефакт, а затем приставил к Руке дуло оружия и заорал, брызжа слюной:
        - Ещё шаг - и я клянусь Богом продырявлю эту культяпку!
        Перевертыш остановился метрах в трёх от меня, продолжая прикрывать глаза рукой. Фонарь же не разбился. Он упал в грязь, и теперь струя жёлтого света освещала левую ногу существа и часть правой от меня стены.
        - Я убью тебя, ежели ты повредишь артефакт! - хрипло прорычал перевертыш с какими-то звериными нотками в голосе.
        - Аха-ха-ха! Напугал ежа голой жопой! - выдохнул я и истерично рассмеялся. - Ты всё равно убьёшь меня. И я это знаю. И не боюсь тебя. Так что, если ты хочешь получить артефакт, будь хорошей собачкой, отойди подальше. А потом мы поговорим, как цивилизованный человек и животное.
        - Ты заплатишь за свои слова! - яростно исторг урод и стал нехотя пятиться.
        - Пять крон хватит? - ехидно выдал я и следом серьёзно добавил: - Всё, можешь остановиться. Молодец. А теперь слушай сюда. Первое, ты поклянёшься, что не тронешь ни меня, ни кого-то из моих близких. И второе, ты сейчас же скажешь, где Эдуард и жив ли он. И тогда, мой юный друг, я брошу тебе твою любимую Руку. А ежели ты не пойдёшь на сделку, то я тебе гарантирую - артефакт получит пару пробоин.
        - Ты хуже крысы, загнанной в угол, - презрительно выдал перевертыш и смачно сплюнул под ноги.
        - Решай быстрее, а то у меня указательный палец слабый… Я могу случайно нажать на спусковой крючок, - поторопил я чудовище, понимая, что мне не стоит требовать от него слишком многого.
        Псевдо-Пашка скрежетнул зубами и к чему-то прислушался. Я тоже навострил уши и уловил тяжёлые отдалённые шаги… прям очень тяжёлые.
        - Барон ведёт сюда големов? Думает, что они справятся со мной? - презрительно усмехнулся перевертыш, но мне в его голосе послышалось опасение. Похоже, он допускает мысль, что некромант, маг пространства, опытный химеролог, менталист и несколько големов вполне могут намять ему бока.
        - Решай быстрее, - отрывисто повторил я. - С минуты на минуты они будут здесь и тогда…
        - … А ты не пугай меня, молокосос! - выхаркнул монстр, который не желал показывать слабость.
        Глава 17
        ГЛАВА 17. МАРКУС.
        Перевёртыш быстро прикинул, что к чему и нехотя процедил:
        - Ладно, Маркус, твоя взяла. Никогда не думал, что ты покажешь зубы. Надо было удавить тебя, пока была возможность. Ты мне никогда не нравился. А твой Эдуард в левом коридоре в закрытом гробу с пробитой крышкой. Давай сюда Руку.
        Я швырнул в его сторону артефакт и крикнул:
        - Помни о сделке и том, что мои друзья уже на подходе! Тебе лучше свалить подобру-поздорову.
        Тот мягко схватил культяпку, несколько секунд раздумчиво глядел на меня, словно взвешивал напасть или нет. А потом разочарованно рыкнул и метнулся к стене. Там он что-то нащупал в грязи и рывком поднял ржавую железную крышку люка.
        - Гляжу, ты озаботился отходным путем, - мрачно проговорил я, слыша в ушах грохот пульса.
        - Ну я же не дурак, в отличие от тебя… - глумливо усмехнулся он и скрылся с глаз долой.
        Мне в его словах почудился какой-то крайне хреновый намёк, словно я совершил какую-то глупость. Будто зря доверился ему. Он же не сдержит слово. А из катакомб его прогнал только страх перед превосходящими силами противника, которые, кстати, только что показались. В тупик вошли Люпен, Вероника, Марк и трио трёхметровых человекоподобных дядек, кои были покрыты роговыми пластинами и воняли формалином.
        - Где он? - тотчас спросил барон, держа в руке мощный фонарь, который буквально ослепил меня.
        В этот миг из люка вылетел дикий болезненный рёв, отчего на моих губах появилась самодовольная улыбка.
        - Кажись, в ловушке, - приподнято бросил я, прикрыв глаза рукой. - Хотя бы что-то сработало из нашего плана. Марк, ты молодец.
        - Да чего там, - прогудел некромант и подошёл к люку, о существовании коего мало кто ведал. А вот Марк знал о нём. И именно он смекнул, что перевертыш может воспользоваться им во время отступления.
        Я быстро подошёл к люку и посветил в него фонариком. Луч света вырвал из темноты покрытые ржавчиной и грязью скобы, которые крепились к склизкой стенке колодца. Лезть вниз категорически не хотелось, но я подавил отвращение и стал спускаться. Благо, что спуск не продлился долго. Буквально через несколько секунд подошвы моих ботинок чавкнули раскисшей жижей и ноги ушли в неё по самые щиколотки.
        - Гадство, - пробурчал я, отряхнул руки и навёл свет фонаря на недвижимо лежащего в коллекторе перевертыша. От его одежды, кожи и волос поднимался белесый дымок.
        И в грязи, помимо тушки монстра, можно было различить металлически поблескивающую сетку. Она до сих пор потрескивала, источая слабые искры электричества. Люпен запитал её от каких-то двух хитрых приборов, которые он поставил по обе стороны коллектора и замаскировал вывалившимися из кладки булыжниками.
        - Тут он лежит! - крикнул я, присев на четвереньки рядом с монстром. Его грудь вздымалась, а изо рта текли слюни. - Можете спускаться.
        - Ты вызнал у него, где томится Эдуард? - обеспокоенно спросил барон, принявшись без видимого отвращения спускаться по скобам.
        - Ага. Он в левом коридоре в закрытом гробу с пробитой крышкой, - ответил я, отвесив перевертышу звучную пощёчину. Его башка дёрнулась, но он не очнулся. Чисто сработано.
        - Марк! - громко позвал учитель, запрокинув голову.
        - Да, ваша милость, - откликнулся некромант.
        - Ты всё слышал? Отыщи Эдуарда. Мне мыслится, что ты быстро найдёшь его. Там большая часть гробов уже давно в труху превратилась.
        - Уже иду, учитель, - пробасил Марк.
        - Можешь не торопиться! - весело крикнул я и ощутил, как громадное напряжение отпускает меня. Всё получилось. Все живы и даже раненых нет.
        - Господи, как же тут воняет, - донёсся до меня голосок Вероники, которая глядела в колодец. - Это не место для приличной девушки. Ваша милость, я не желаю здесь задерживаться. Вы посмотрите на мою одежду.
        - А что с ней не так? - удивился учитель, запрокинув голову. - Она вышла из моды?
        - Ваша милость! - повысила голос магичка и бросила на барона возмущённый взгляд.
        - Ладно, бросай сюда один конец верёвки. Она на поясе одного из големов, - приказал барон.
        Спустя несколько секунд возле ног учителя упал конец крепкой верёвки. И мы вместе с ним обвязали его вокруг тела перевертыша, а затем Люпен выбрался из коллектора и стал исполнять пассы руками. Они заставили големов потянуть за верёвку. Медленно и довольно аккуратно. Ну а я снизу контролировал тело монстра, дабы оно не сильно билось об скобы. Таким образом перевертыш вскоре оказался наверху, в тупике. И уже тут Вероника скоренько соорудила портал.
        Люпен же произнёс, глянув на меня:
        - Виктор, иди, помоги Марку, а потом все втроём возвращайтесь в особняк.
        - Хорошо, - не стал я спорить, глядя на то, как големы с перевертышем на руках исчезли в портале.
        - Ты молодец, - похвалил меня учитель и нырнул в дрожащее овальное зеркало.
        - Красавчик, - улыбнулась мне Вероника и последней вошла в портал.
        После этого её нуль-переход пропал, а я вздохнул и двинулся в левый коридор. А оказавшись в нём, сразу же увидел в темноте жёлтое пятно фонаря.
        - Марк, подожди меня! - крикнул я некроманту и двинулся к нему.
        Тот остановился и обернулся.
        Я подошёл к нему и с усмешкой произнёс:
        - Может, скажем Люпену, что не нашли Эдуарда?
        - Так нельзя, - вздохнул парень, не приняв мой весёлый тон. - Мы же почитай семья, Вик. Мы можем ругаться друг с другом, спорить. Даже не любить друг друга. Однако мы обязаны собираться в кулак, ежели того требуют обстоятельства. И ты это отчасти понимаешь. Иначе почему до сих пор не упал в койку Вероники?
        - Молчаливым ты мне нравился больше, - пробурчал я, хмуря брови. - Книгу, что ли, какую-то по психологии прочитал?
        Мне не хотелось обсуждать с Марком то, что происходит между мной и прекрасной магичкой.
        Я как наяву увидел перед своим внутренним взором лицо Вероники. Да и не только лицо. Конечно, магичка весьма аппетитна и сексуальна. И этот плод сам падает в мои жадные, загребущие ручонки. Однако любой секс несёт после себя какие-то последствия. Ну, вот мы переспим, а что дальше? Вдруг наши отношения изменятся после этого? Станут хуже. Или, например, кто-то из нас начнёт ревновать. У нас же у обоих довольно ветреный характер. Сегодня Веронике нравится один, а завтра другой… И мне так же… ну, в смысле, не один, а потом другой. А одна, другая… Так стоит ли рисковать хорошими отношениями ради плотского удовольствия? Я же вполне могу найти себе и другую половую партнёршу и не одну…
        Между тем Марк вроде бы осознал, что я не хочу говорить с ним на подобные темы и сменил русло разговора:
        - Вик, создай «радар», а то так мы можем несколько часов тут бродить. А я ещё хочу успеть на ужин.
        - Ладно, - сказал я, передал парню фонарь и соорудил нужное магическое умение.
        Оно позволило мне увидеть, что совсем недалеко от нас в одной из ниш есть ментальная активность, явно принадлежащая человеку.
        - Пошли. Я знаю, где он. Тут рядом, - проговорил я, развеяв «радар».
        - Это хорошо, - прогудел обрадованный некромант и пошёл дальше.
        Мы преодолели десяток метров. И я остановился, направив луч фонаря на обшарпанный серый от старости гроб с пробитой в районе головы крышкой.
        - Кажись, вот этот. Только я чего-то даже мычания не слышу. Марк, проверь. Ты же, будучи некромантом, явно наловчился гробы открывать.
        - Подержи, - парень протянул мне фонарь. Я взял его. И он двумя руками сдвинул крышку, будто бы специально присыпанную клочьями паутины и мелкими камушками. А затем Марк радостно выдохнул, увидев бледную физиономию Эдуарда: - Живой, но без сознания.
        - Дай ему пару оплеух, - посоветовал я. - Не на себе же нам его тащить.
        Некромант с шумом бросил крышку на пол. И маг тьмы сам резко открыл мутные глаза, задёргался и попытался заорать, но ему помешал кляп. А выскочить из гроба Эдуарду не позволили верёвки, кои опутывали его костлявое тело.
        Но буквально через пару мгновений взор парня прояснился, и он узнал нас. Перестал дёргаться и затих.
        - Сейчас мы тебя освободим, - заверил его некромант, достал нож и принялся разрезать верёвки.
        - Эдуард помни, что именно я спас тебя, - проникновенно выдал я и криво усмехнулся.
        - Я из-за тебя тут и оказался, - прошипел парень, когда Марк избавил его от кляпа. - Этот ублюдок пытал меня!
        И в качества доказательства он показал нам синяки на руках, а потом перевалился через борт гроба и выпрямился подле Марка.
        - М-да, неважно выглядишь, - протянул некромант и сочувственно вздохнул.
        - А мне кажется, что ты даже похорошел, - заметил я, разглядывая хмурого Эдуарда, обряженного в изорванную одежду. У него под глазом чернел синяк, а на скуле была видна ссадина. Лицо же парня оказалось ещё бледнее обычного. Оно едва не светилось, но совсем не от святости.
        - Вот тебя бы, Вик, на моё место в этот гроб. А перед этим я ещё почувствовал на себе всю злость этого чудовища, - прошипел маг тьмы, разминая руки-палки.
        - Не преувеличивай, - отмахнулся я и двинулся к выходу из катакомб. - Всей злостью тут даже не пахнет. Он пару раз ударил тебя - да и всё. Скукота.
        Эдуард скрежетнул зубами, но смолчал. А вот Марк принялся на ходу рассказывать магу тьмы о том, что произошло с перевертышем. И он продолжал говорить даже когда мы покинули катакомбы и пошли по кладбищу, укрытому сумерками. Благо, что хоть за пределами оного Марк всё-таки поставил финальную точку в своём рассказе.
        - Значит, перевертыш больше не будет нам вредить? - проронил маг тьмы и зябко поёжился.
        - Надеюсь, - произнёс Марк, снял свой плащ и передал его Эдуарду. - На вот, возьми. Я не замёрзну. Меня жир греет. А что касается перевертыша, то я предлагал учителю убить его от греха подальше, но он сказал, что это существо слишком ценно и его ни в коем случае нельзя лишать жизни.
        - Барон абсолютно прав, - подхалимски заявил маг тьмы и накинул на плечи плащ некромант. Он обвис на нём, точно на скелете. - Исходя из твоего рассказа, Марк, можно сделать предположение, что перевертыш Люпена - кладезь важной информации, коя может стать научной сенсацией.
        Некромант пожал рыхлыми плечами и величаво пошёл за мной к станции подземки. Хорошо хоть она находилась недалеко. Так что нам не пришлось долго блуждать по туманным улицам. Мы на подземном поезде промчались несколько станций, а затем выбрались на поверхность и на оживлённом перекрёстке поймали такси, которое быстро домчало нас до особняка.
        Мы вошли в него и все втроём, движимые любопытством, сразу же пошли в лабораторию Люпена. Ведь туда-то учитель и обещался определить на постой перевертыша. Мне не терпелось узнать, что барон уже успел узнать от этого существа. Однако меня ждало лёгкое разочарование…
        Когда мы спустились в подвал и после стука в дверь вошли в лабораторию, то увидели, что перевертыш продолжал пребывать без сознания. Он в одном исподнем лежал в просторной клетке с толстыми металлическими прутьями, которые в любой момент мог пронзить ток из здоровенного генератора, прикорнувшего в углу помещения. И помимо электричества, в качестве определённой подстраховки, рядом с клеткой стояли два голема.
        Сам же создатель всего этого задумчиво курил в кресле. Ну а Вероника устроилась за его рабочим столом, закинув на него стройные ножки. Похоже, Люпен находился в глубокой задумчивости, раз не ругал девушку за такое своеволие.
        А вот Эдуард, глядя на магичку, сразу же затрясся, точно в припадке, а потом яростно выпалил с визгливыми нотками в тонком голоске:
        - Что ты себе позволяешь?! Это же рабочий стол его милости!
        Визг мага тьмы вывел учителя из задумчивости. Он скривился, после чего бросил на девушку недовольный взгляд и строго попросил:
        - Убери, будь добра.
        - Ладно, - покладисто сказала Вероника, убрала ноги со стола и хмуро посмотрела на Эдуарда.
        А тот подлетел к химерологу и стал рьяно, красочно благодарить его за своё спасение. Но Люпен практически сразу перекрыл вербальный фонтан парня:
        - Достаточно, Эдуард. И не я один участвовал в спасательной операции. Марк, Виктор и Вероника тоже сделали немало. Тебе бы стоило и их поблагодарить.
        - Благодарю, - сухо бросил нам троим маг тьмы, а затем покосился на перевертыша и азартно спросил у барона: - Ваша милость, что мы теперь будем делать с этим существом? Позвольте мне помочь вам.
        - И на мою помощь тоже можете рассчитывать, учитель, - заявил я, сгорая от любопытства.
        - А я просто посмотрю, - улыбнулась Вероника. - Но ежели нужен будет совет, то, так уж и быть, поделюсь.
        - А я пойду перекушу, - прогудел некромант и вышел из лаборатории.
        - Так-с, приступим, - произнёс Люпен, отложил курительную трубку и встал с кресла.
        Он подошёл к шкафу, достал из него кожаный передник, резиновые перчатки, лётный шлем с окулярами и всё это ловко напялил на себя.
        Следом учитель повелел нам:
        - Близко к клетке не подходите.
        Эдуард тотчас попятился, а я отважно сделал всего один шаг назад. Барон же дёрнул рубильник, и клетку на секунду пронзил электрический разряд. Он заставил перевертыша прийти в сознание и подскочить. Монстр сразу же заметался по клетке, пробуя на прочность металлические прутья. Он пытался раздвигать их, напрягая чудовищные мышцы. Но у него ничего не вышло.
        И тогда перевертыш застыл посередине клетки со скрещёнными на груди руками, нашёл меня пышущим яростью взглядом и прорычал, брызжа слюной:
        - Я убью тебя… Клянусь, убью…
        - Я бы не рекомендовал вам делать подобные заявления, - скучающим тоном выдал Люпен, с искренним любопытством глядя на существо. - Вы сейчас не в том положении, чтобы угрожать одному из моих учеников.
        - Я и тебя убью! - выдохнул перевертыш.
        Его глаза заполыхали огнём Преисподней. А воздух стал со свистом вырываться из его груди. Он явно был в сильнейшем бешенстве. Конечно, его такого умного и осторожного переиграла горстка юнцов во главе с непризнанным учёным-теоретиком. Да, было от чего впасть в ярость.
        Тем временем Люпен, дабы показать, кто тут папа, снова дёрнул рубильник, из-за чего монстра пронзил разряд электричества. Он пару секунд дрожал всем телом, а затем, когда учитель отпустил рубильник, упал на колени.
        - У вас может быть невероятно плотная кожа, но у вас нет защиты от электричества, - спокойно сказал барона, глядя на перевертыша. - Ваша кровь позволила мне узнать, что вы умрёте стоит мне только усилить напряжение. Так что давайте обойдёмся без лишних трат на электричество, а то оно нынче стоит неоправданно дорого. Предлагаю поговорить, как цивилизованные люди.
        - Цивилизованные люди? - просипел монстр, исподлобья посмотрев на меня. - Кое-кто уже разговаривал со мной подобным образом и ничем хорошим это не обернулось.
        Перевертыш отчётливо скрипнул зубами и даже зарычал, точно зверь.
        Барон же задумчиво поиграл бровями, после чего сказал:
        - Эдуард, подойди сюда. Ежели этот господин попытается сбежать - нажми на рубильник. Только недолго держи его опущенным.
        - Да, ваша милость! - рьяно прострекотал маг тьмы и сменил учителя.
        А тот подошёл ко мне и внушительно зашептал:
        - Виктор, тебе придётся покинуть лабораторию. Перевертыш Люпена охотнее заговорит, когда перед ним не будет маячить объект его жгучей ненависти. И Веронику тоже прихвати с собой.
        - Хорошо, сударь, - неохотно проронил я и призывно махнул рукой девушке.
        Та поднялась из-за рабочего стола и подошла к нам.
        - Вы что-то хотели? - спросила она, заломив левую бровь.
        - Ага, - бросил я. - Его милость нас выгоняет. Пошли тоже перекусим.
        - Я вас не выгоняю, - запротестовал Люпен. - Но всё же вам лучше уйти.
        - Хм, - возмущённо хмыкнула девушка и направилась к выходу. А я двинулся за ней.
        И уже после того, как мы вышли из подвала, Вероника спросила:
        - А не проще ли тебе залезть в мозги перевертыша Люпена?
        - Не проще, - вздохнул я. - Он, скорее всего, прошёл обучение у менталиста, который научил его отбиваться от подобных проникновений в голову. А я ещё слишком неопытен, дабы преодолевать такую защиту. Есть высокий шанс того, что я просто погибну.
        - Ясно, - грустно улыбнулась магчика.
        И тут особняк сильно тряхнуло. Задрожали стёкла, упала люстра и посыпалась штукатурка с потолка.
        Глава 18
        ГЛАВА 18. ЕЩЕ ОДНА СМЕРТЬ.
        Когда всё успокоилось, Вероника вытаращила глаза и выдохнула:
        - Что это было?!
        - Ничего хорошего, - протараторил я и помчался обратно в подвал. Кажется, источник всей этой тряски-свистопляски находился именно там. И я уже догадывался, что именно могло спровоцировать «прыжок» особняка.
        Магичка шустро рванула за мной. Её волосы трепетали за спиной, а ротик с искренней надеждой выдал:
        - Лишь бы учитель не пострадал.
        - Ага, - поддакнул я, скатился по лестнице и мельком осмотрел эту часть подвала. На стенах появились трещины, а несколько камней выпали из кладки. Двери же не пострадали. Я резко открыл ту, которая вела в лабораторию, и поражено замер на пороге.
        В дальнем углу, где раньше стоял генератор, теперь красовалась гора из обломков частично рухнувшего потолка. И помимо потолка обвалилась ещё часть стены первого этажа, где была кухня. Из-за этого я увидел густые сумерки, царящие на улице. А ещё я увидел выгнутые прутья клетки и наполовину выползшего из узилища перевертыша. Он не подавал признаков жизни, а от его тела валил чуть ли не дым. Похоже, монстр запёкся до хрустящей корочки. Благо, что Люпен, кажется, не пострадал. Взрыв отбросил его к любимому креслу. И сейчас он с кряхтением воздел себя на задние конечности, а затем стал с ошарашенными видом ощупывать голову.
        - Ваша милость, вы как?! - завопила магичка из-за моей спины.
        Она проскользнула мимо меня и подскочила к учителю.
        - Жить буду, - глухо резюмировал тот, потрогав свежую царапину на левой скуле. - Но ежели снова что-то такое случится, то, вероятно, жить я буду недолго.
        - Вас уберёг сам Господь, - заметил я, входя в лабораторию и разглядывая учинённые взрывом более мелкие разрушения. Забавно, что освещение не пострадало. А вот несколько шкафов рухнули, книги разлетелись по помещению, а на полу блестел ковёр из осколков лабораторной посуды. Кроме того, одному голему снесло чем-то голову, а второй лежал в двух метрах от клетки.
        - Нет, меня спас толстый кожаный передник, - не согласился барон и похлопал по указанной вещи.
        - А что же произошло? Хотя нет, можете не рассказывать, - проговорил я, присев рядом с трупом перевертыша. - Этот чёрт попытался выбраться из клетки, и вы врубили генератор на всю мощность. Ну он и того… отправился в загробный мир для генераторов. Пусть земля ему будет пухом.
        - В целом, всё так и было, Виктор, - кивнул учитель и снял свой лётный шлем.
        - Получается, мы теперь не узнаем на что была способна Рука? И прошлое Виктора тоже не раскроем? - разочарованно сказала магичка, стряхнула с кресла штукатурку и уселась на него.
        - Я бы не был столь категоричен, Вероника, - проговорил Люпен, с болью в глазах оглядывая разгромленную лабораторию. - Мы успели собрать много полезных сведений, кои должны помочь нам распутать этот клубок тайн.
        - Кха… кха-р-р-р… - раздались стоны из-за рабочего стола барона. И спустя пару секунд оттуда показался бледный Эдуард, на чьей физиономии горела гримаса настоящей обиды. - Беседуете значит, да?! А обо мне даже никто не вспомнил!
        - Эдуард, мы все просто порядком ошарашены, - попытался защититься химеролог.
        Но маг тьмы продолжил обличительную речь, словно не слышал слова Люпена:
        - Я вообще-то, тоже чуть не умер! И никого это не интересует. Где ваши чувства?
        - Ну я разочарован, - пожал я плечами и увидел нашу кухарку. Она сквозь дыру в потолке заглядывала в подвал. И на её сморщенном лице с орлиным носом, на котором росла лиловая бородавка, царил настоящий шок. Я решил подбодрить её. - Вот ты всё время жаловалась барону, что тебе на кухне тесно, так он в своей милости решил расширить её.
        - Не надо… было, - проблеяла она и скрылась с глаз долой.
        Люпен же глянул на часто-часто дышащего Эдуарда, а потом перевёл взгляд на меня и сказал:
        - Виктор, тебе надо уходить отсюда. Скоро сюда прибудут представители власти. Готов поспорить, что наши соседи уже доложили по телефонному аппарату, что произошёл взрыв. А тебя здесь не должны видеть. Поэтому иди переоденься и возвращайся в академию. Вероника сделает портал.
        - Хорошо, ваша милость, - согласился я и добавил: - Кстати, я не Виктор, а Маркус. Так меня назвал переверт… - я осёкся на полуслове, увидев, что псевдо-Пашка превратился в статного мужчину лет сорока. - Глядите, учитель!
        - Вероятно, это его настоящий внешний вид, - задумчиво выдал химеролог, вытащил мой золотой перстень и поторопил меня: - Всё, Виктор… Мне привычнее называть тебя Виктором. Всё, Виктор, более не задерживайся тут. И забери свой подарок. Он мне больше не интересен, поскольку в ближайшее время у меня будет полно дел.
        Я взял цацку, кивнул и бегом выметнулся из лаборатории.
        По пути едва не сшиб Марка, который шустро спускался в подвал. Я не стал ему ничего рассказывать, лишь упомянул, что все живы. А затем добрался до своей комнаты, переоделся и уже вместе с Вероникой вышел из особняка. На улице она создала портал, и я прошёл сквозь него, очутившись на острове.
        Свежий воздух наполнил мои лёгкие, а в уши влетел грохот прибоя. Я пару раз глубоко вздохнул и в темноте двинулся среди деревьев, которые скрипели на ветру. Некоторые из них можно было принять за людей, неумело дрыгающихся на танцполе. Данное сравнение немного позабавило меня, поэтому на опушку я вышел с весёлой усмешкой на устах. А вот при входе в башню у меня её уже не было.
        В холле же я заколебался. Усталость как-то разом навалилась на меня, да ещё пережитый стресс… в общем, мне ужасно захотелось упасть на свою кровать и продрыхнуть до самого утра. Но я взял яйца в кулак и решил сперва заглянуть в библиотеку. Ежели Меццо там, то мне бы не помешало поговорить с ней. Однако я всей душой надеялся, что её там нет, и моя кроватная мечта сбудется совсем скоро. Но не срослось…
        Когда я миновал лестницу и вошёл в библиотеку, то увидел прекрасную маркизу. Она сидела на своём излюбленном кресле, склонив златовласую голову над очередной книгой. Твою мать. Не спится ей.
        Я мысленно тяжело вздохнул и поплёлся в сторону Меццо, точно к моим ногам были прикованы пудовые гири.
        Девушка краем глаза заметила меня, вскинула голову и участливо спросила, заложив страницу пальчиком:
        - Виктор, у тебя измождённое лицо. Что-то случилось?
        - Выдался напряжённый денёк, ваша светлость, - устало произнёс я, плюхнувшись на соседнее кресло. И только после этого сообразил, что лучше бы промолчал, а то сейчас начнутся расспросы. И я не ошибся.
        Маркиза проговорила, нахмурив бледный лобик:
        - Что-то с учёбой? Или Громов угрожал тебе?
        - Нет, просто читал много. Устал, сударыня, - соврал я и изобразил улыбку.
        - О чём была книга? - поинтересовалась Меццо, прищурив васильковые глазки.
        Я оглянулся, словно искал поддержку, но, естественно, никто мне её не оказал, так что пришлось неопределённо протянуть, покрутив в воздухе пальцем:
        - Да о нашей академии… Когда возникла и прочее… Интересно же. Васька вон мне говорил, что на этом острове вроде бы в незапамятные времена жили кровопоклонники. Мол, из-за их-то наследия студенты порой и пропадают.
        - Абсурд, - отрезала маркиза, элегантно закинув ногу на ногу. - Люди в академии стали пропадать всего-то лет тридцать пять или сорок назад.
        - Хм… примерно в то же самое время, когда нынешний ректор занял свою должность, - задумчиво прошептал я себе под нос.
        - Что? - не разобрала мой бубнёж девушка и поправила причёску левой рукой, отчего на её тонком запястье блеснул браслет. Он был сооружён из золотых пластинок, которые имитировали небольшие рыцарские щиты. И на каждом таком щите имелась своя руна. А я к этому моменту уже настолько поднаторел в рунах, что сумел понять для чего был предназначен браслет. Он мог в случае ранения, отравления или болезни вдохнуть в тело девушки немного живительной силы. Именно, что немного. Он не залечит смертельную рану, но позволит Меццо продержаться до оказания помощи. Кажись, девушка решила всякий раз надевать его, когда выходила из комнаты. Но ношение столь мощного артефакта могло сказаться на здоровье девушки. Поскольку артефакты в, скажем так, фоновом режиме поддерживали своё рабочее состояние за счёт жизненной силы мага. Когда-то я уже рассказывал об этом.
        Между тем маркиза недовольно глянула на меня и снова спросила:
        - Что? Что ты пробубнил?
        - Ваша милость, да я сказал, что, кажется, в академии становится всё хуже и хуже. Опаснее. Для вас - так точно, - проговорил я и добавил, решив, что уже достаточно сблизился с Меццо: - Сударыня, а что же ваши близкие думают об этих происшествиях с животными?
        - Виктор, не суй нос не в свои дела, - возмущённо выдала она, строго глянула на меня, а затем картинно раскрыла книгу и упёрлась взором в строчки.
        Кажись, я поторопился с подобными вопросами. Пришлось сконфуженно улыбнуться, встать с кресла и сказать:
        - Прощу прощения, ваша милость, ежели чем-то обидел. Доброй ночи.
        - Угу, - угукнула она, не отрывая застывший взгляд от страницы.
        Я ещё раз улыбнулся и свалил из библиотеки. Поднялся на восьмой этаж, добрался до своей комнаты, вошёл и включил свет. И тотчас подпрыгнул от громкого прицокивания.
        - Господи, Эдуард! - выдохнул я, держась за сердце и осуждающе глядя на довольного зелёного попугая, который сидел в клетке на жёрдочке. - Надо бы тебя тканью накрыть, а то утром меня разбудишь ни свет ни заря. Или это петухи так делают?
        Я пожал плечами и скрыл клетку плотной чёрной материей, а затем после всех мыльно-рыльных процедур завалился-таки спать.
        Ночь пронеслась, как фанера над Парижем. А наутро я восседал с Васькой в столовой за столом и поедал блинчики с творогом и сливочным маслом. В этом мире их делали толще, чем у нас, но они оставались все такими же румяными, мягкими и словно сами запрыгивали в мой рот.
        Вдруг Васька доел очередной блин, откинулся на спинку стула и решительно отодвинул от себя тарелку.
        - Всё, хватит.
        - Чего это? - удивился я, зыркнув на него. - У тебя же вон ещё парочка осталась.
        - Я на диете, а то жиром заплыву, как тюлень, - проговорил парень и двумя пальцами через рубашку собрал внушительную складку на животе. - Вот, видишь?
        - Сложно не заметить. Но тогда для диеты ты как-то многовато съел блинов.
        - Я только начинаю, - пояснил парень и вытер салфеткой жирно блестящие губы.
        Я более внимательно посмотрел на крепыша и понял, что тот реально покрылся жирком. Не разжирел, но поднабрал. Его щёки округлились, а подбородок обрёл младшего братика. Хорошо, видать, живётся Ваське. А я вот из-за всех своих проблем и беготни скоро костями громыхать буду. Эх. Надеюсь, что скоро всё это закончится.
        Пока же я допил чай и вместе с крепышом отправился на занятия. Сегодня учебный день начинался с бесологии. Опять придётся терпеть желчные шпильки Бранда. И я не ошибся в своих предположениях…
        Стоило занятию начаться, как Бранд весело глянул на меня сквозь линзы пенсне и прокаркал:
        - Гляжу, студент Полянский, перебрался за парту под номером шесть. Мои прогнозы сбываются.
        Я, естественно, смолчал. И группа, неожиданно, тоже никак не отреагировала на слова преподавателя, хотя, обычно, прихвостни Громова, да и он сам, охотно подхихикивали незатейливым выпадам виконта. Сейчас же все точно воды в рот набрали, что изумило Бранда. Он прошёлся удивлённым взглядом по студентам, а потом продолжил занятие. И до конца оного виконт ещё пару раз вербально кусал меня, но его остроты не оказывали на публику никакого действия. Посему старик довольно хмурым взором проводил группу, коя покинула аудиторию после окончания занятия.
        Кажется, я обрёл определённое уважение среди одногруппников. Понятное дело, что Громов не перестал меня ненавидеть, но даже то, что он просто прекратил раскрывать варежку - уже сильно сказалось на атмосфере в группе.
        И в подобной спокойной атмосфере прошли и остальные занятия. А уже ближе к вечеру я решил телефонировать Люпену, дабы разузнать, что творится в особняке.
        Телефонистка соединила меня с нужным адресом и трубку взял… кто бы вы думали?
        - Добрый вечер, это дом его милости барона…
        - Здравствуй, Вячеслав, - поздоровался я со старым дворецким. - Можешь пригласить учителя к аппарату?
        - Да, Виктор, могу. Жди, - важно ответствовал слуга и удалился.
        Мне пришлось некоторое время слушать загадочный шорох, доносящийся из телефонной трубки, а затем звук сменился усталым голосом Люпена:
        - Приветствую, Виктор.
        - Добрый вечер, ваша милость. Есть ли какие-то новости? Не было ли у вас проблем с властями после того взрыва?
        - Нет. Труп перевертыша мы спрятали, - ответил барона и досадливо продолжил: - Однако мне пришлось сказать, что взрыв произошёл во время одного из моих экспериментов. И теперь всё научное сообщество Велибурга, все эти ретрограды и мракобесы, будут шушукаться у меня за спиной и посмеиваться. Их явно развеселит известие о том, что я не совладал с электричеством, из-за чего моя лаборатория превратилась в руины. Мне придётся не меньше двух-трёх недель восстанавливать её и закупать новое оборудование. А оно стоит… Ладно, это мои проблемы. Тебя они не касаются. А вот дальше я расскажу то, что касается тебя напрямую. Я давеча побывал с Марком в том квартале пожилых аристократов…
        - … И что вы узнали? - жадно спросил я и затаил дыхание.
        - Ах-х-х, - тяжело вздохнул аристократ, словно Сизиф чей камень снова сорвался с горы. - Когда же ты научишься не перебивать меня?
        - Каюсь, грешен. Ну уж больно любопытно, - честно признался я и переступил с ноги на ногу.
        - Ладно, прощу тебя ещё раз. А что же касается того, что мне удалось узнать… Спешу обрадовать тебя. Мне удалось найти дом, в котором когда-то работала Ингрид Мадье.
        - Мадье? Я что Маркус Мадье? Аквитанец?
        - Ага, - подтвердил учитель. - И ты жил вместе с матерью в особняке некоего лорда Пена. Он в спешке продал его чете Крыловых. Притом с большой скидкой. И эти милые пожилые люди были столь добры, что пустили меня в особняк и даже показали фотокарточку, оставшуюся от прежнего владельца. На ней изображён лес и троица охотников: собственно, сам лорд Пен, вторым оказался один из отцов города, почивший герцог Милованский. А как ты думаешь кто третий?
        - Эм-м-м… я?
        - А ты о себе хорошего мнения, - весело изрёк барон. - Нет, третьим на фотокарточке был не ты, а перевертыш Люпена. Ну, в своём настоящем образе. Крыловы говорят, что он эмигрировал в Америку вместе с лордом. А причиной столь спешного отбытия, по слухам, был конфликт с герцогом Милованским. Он за что-то ополчился на Пена. И тому пришлось покинуть не только город и страну, но и континент. После этого герцог умер, от старости, а не чего-то криминального. Однако лорд всё равно не вернулся.
        - А эти милые Крыловы ещё что-то знают обо мне и Ингрид? - жадно спросил я.
        - Да. Они оказались разговорчивыми и весьма сведущими людьми. Крыловы поведали мне, что Ингрид слыла женщиной ветреной, а её сын был мальчишкой замкнутым и вороватым. Другие ребята его не любили. Конечно, сейчас тебя тоже много кто не любит, но вот в остальном ты изменился в лучшую сторону. Я смело могу полагать, что на тебе сказалось моё благотворное влияние.
        - Конечно ваше, - криво усмехнулся я. - Но что же стало с Ингрид и… мной?
        - Крыловы этого не знают, - ответил учитель. - Вас перестали видеть в том районе ещё за пару-тройку дней до продажи дома. Многие соседи посчитали, что вы просто переехали в другую часть города.
        - Интересно-о, - протянул я и задумчиво наморщил лоб.
        - Признаться, мою душу сильно бередит вся эта история. И меня смущает персона лорда Пена. Надо навести о нём справки. Если перевертыш служил ему, то он может стоять за всем этим безобразием с Рукой. Возможно, ещё ничего не кончено.
        Глава 19
        ЧАСТЬ VI. СТАВКИ РАСТУТ.
        ГЛАВА 19. ПОЛЕВАЯ ТРЕНИРОВКА.
        Первая половина пятницы прошла без происшествий, но на занятиях и в столовой чувствовалось гнетущее напряжение. Впереди была полевая тренировка. И как мы уже все знаем, она совсем не променад перед обедом. Потому-то многие студенты и ходили с хмурыми физиономиями.
        Васька тоже хмурился и тяжело вздыхал. При этом парень невесело глядел на уточек, которые беззаботно плавали по озеру. А я сидел подле него на скамеечке и наслаждался солнцем.
        Но в какой-то момент в мои уши стал вползать недовольный бубнёж крепыша, который закурил папироску:
        - Девяносто анималистов осталось. Кто-то погиб, кто-то отчислился. А сколько было в самом начале? Эдак до конца учебного года и половины экипажа не наберётся. Слушай, Вик, ежели я помру, то ты заберёшь себе моего голубя Филиппа?
        - Конечно. Слово даю, только твой гроб землёй закидают, так я сразу же возьму опеку над ним, - иронично пообещал я и решил подбодрить его. - Да ты раньше времени нос не вешай. На этой тренировке будем действовать вместе. Я тебе уже рассказывал, как мы сможем найти друг друга. Правда, шанс невелик, но всё же он есть. С Меццо же всё получилось.
        - Она тоже с нами будет? - поинтересовался парень и в две затяжки «добил» папироску.
        - Ага, - кивнул я, глянув на пушистые барашки облаков, кои закрыли солнце. Тотчас мир немного померк.
        - Бросал бы ты помогать маркизе. Она никогда не будет воспринимать тебя как равного, - снова завёл старую пластинку Васька. - Есть же много хороших простолюдинок…
        - …Ага, с буйками и кормой. Слышал уже и не раз, - перебил я его. - А чего ты сам один ходишь?
        - Я? - вскинул брови парень. - Да я как-нибудь потом.
        - А потом девушек может не хватит, - усмехнулся я и весело добавил: - Я тебе сейчас кое-то что объясню на твоём языке. Пойми, вокруг не безрыбье, и ты не рак.
        - Чего? - не уразумел крепыш и косо посмотрел на меня.
        - Ничего, - разочарованно отмахнулся я. Такая шутка пропала. - Ладно, пошли в башню. А то расселся тут.
        Васька сокрушённо покачал головой, но ничего не сказал. Встал со скамеечки, застегнул пиджак и вместе со мной двинулся в сторону общежития. Мы миновали несколько брусчатых дорожек, вошли в башню и поднялись на восьмой этаж. А уже тут наши тропки разошлись. Крепыш исчез в своей комнате, а я в своей. И сразу же завалился спать, справедливо решив, что тренировка будет ночью, раз декан ни о чём не предупреждал студентов. И я оказался прав…
        Ближе к полуночи в коридоре принялись грохотать копытами старшекурсники. Они привычно будили перваков. А мы, облачившись в спортивные костюмы, выходили из наших комнат. Потом нас собрали в нестройную толпу и отвели в подвал. А там, как обычно, сиял голубым светом работающий портал, на фоне коего красовался медведоподобный декан.
        Он оглядел нас строгим взглядом и мощно кашлянул, словно хотел сдуть первые ряды. А затем его рыкающий голос стал грохотать в подвале:
        - Господа студенты, приветствую вас. Сегодня будет особенная тренировка, поскольку вы уже доказали, что способны в одиночку решать поставленные перед вами задачи. Кто-то лучше, кто-то - хуже. Однако все вы уже получили отменный опыт единоличной работы с даром в неблагоприятных условиях. Поэтому сегодня ректор принял решение поделить вас на группы. Некоторые факультеты решили, что их группы будут состоять из четырёх студентов. Ну а я, учитывая, что вас девяносто человек, посчитал нужным поделить вас на тройки. И вы сами, господа студенты, можете поделиться на группы. Предлагаю вам не терять времени и приступить к поиску партнёров по грядущей тренировке. У вас есть полчаса.
        После слов декана студенты тотчас засуетились, зашумели, стали переговариваться и договариваться. И я сразу выявил две категории людей: одни действовали исходя из личной симпатии, а другие - предпочитали ставить во главу угла силу тех, с кем бы им хотелось попасть в одну команду.
        Мне же не пришлось даже с места сходить. Сперва из беснующейся толпы появился улыбающийся до ушей Васька, а потом возникла маркиза Меццо.
        Она со сдержанной улыбкой поглядела на нас и сказала:
        - В прошлый раз мы втроём неплохо действовали вместе.
        - Вы совершенно правы, сударыня, - поддакнул крепыш, попутно похлопав меня по плечу.
        Внезапно рядом с нами появился граф Орлов, который вежливо спросил у Меццо:
        - Сударыня, вы уже нашли себе команду?
        Та покосилась на меня с Васькой, раздумчиво поиграла бровками и медленно проронила, будто преодолевала какое-то сопротивление:
        - Да, сударь.
        - Что ж, не смею вас более тревожить, - с лёгким разочарованием проговорил граф и скрылся с глаз долой.
        - Надеюсь, он не затаит ни на кого из нас злобу, - опасливо прошептал крепыш.
        - Не думаю, - расслышала его слова маркиза. - Граф Орлов не столь мелочен. По крайней мере, у меня сложилось о нём именно такое впечатление.
        Я об Орлове думал примерно так же. Вряд ли он затаит обиду. Но всё-таки графу явно стало неприятно после того, как Меццо предпочла ему, такому блистательному аристократу, двух неумытых простолюдинов с коровьим навозом на подошвах ботинок. Ладно, буду надеяться на лучшее.
        Между тем народ распределился на тройки. И декан возобновил свою речь:
        - Господа студенты, вижу, что вы уже поделились на группы, так что продолжу. Итак, задача грядущей тренировки тоже отличается от тех, что были раньше. На сей раз вам нужно всего лишь продержаться два часа, а затем активировать свои персональные браслеты-порталы. Вам не придётся никуда идти. И никакого большого портала не будет. Поэтому берегите свои браслеты как зеницу ока. Однако, ежели кто-то лишится браслета, ему не стоит паниковать. Преподаватели академии в течение четверти часа после окончания тренировки найдут этого студента по ещё одному вашему артефакту - серебряному медальону.
        - А ежели кто-то поломает или потеряет сразу два артефакта? - тихонько пробурчал себе под нос Васька и облизал губы.
        - Ну это надо быть совсем растяпой, - произнёс я, услышав бурчание крепыша. - Таким в академии не место.
        Тем временем декан приказал студентам по трое проходить в портал. А очерёдность переноса устанавливалась с помощью суммы баллов участников команды. То есть, у кого было больше баллов в табеле о рангах - тот и шёл первым. Наша тройка по этому принципу оказалась десятой из тридцати, что, в общем-то, совсем не плохо. А ежели бы у Васька имелось чуть больше баллов, то мы бы могли попасть и в пятёрку. Хотя, разница, если честно, была невелика.
        Нам пришлось ждать своей очереди не больше двух минут, а затем мы получили от старшекурсников неизменные мешочки, прошли сквозь портал и словно в сауну попали.
        Тёплый, влажный воздух накрыл наше трио тяжёлым одеялом, а в нос проникла густая вонь, состоящая из аромата земли, миазмов гниения и амбре стоячей воды. И на нас тут же с противным пищанием напали кровожадные комары, которые оказались вдвое крупнее своих собратьев из Велибурга и его окрестностей. Мы принялись махать руками, отгоняя кровососущее полчище.
        Попутно я осматривал окрестности и пришёл к выводу, что мы находимся на небольшом островке. Он мог похвастаться сочной травой, колючими неприветливыми кустарниками и тремя хилыми деревцами, которые изогнулись так, словно их скрутил радикулит.
        Вода же, окружающая остров, оказалась зелёной, затянутой ряской и доверия не внушала. Тут и там вспучивались пузыри и приглушённо лопались, выпуская какой-то газ. И эти звуки вплетались в хор лягушачьего кваканья, шелеста стрекозиных крыльев и уже упомянутого комариного пищания.
        Ко всему прочему, над водой клубилась зеленоватая туманная дымка, поэтому я не мог разглядеть, что находится даже в десяти-пятнадцати метрах от острова. Благо, что хоть свет луны довольно сносно освещал остров.
        Между тем маркиза взвинчено выдала, раздувая крылья аристократичного носа:
        - С этими комарами надо что-то делать, иначе они загрызут нас за эти два часа.
        - Авось только комары и будут нашими противниками, - полным надежды голосом выдал Васька, размахивая руками так сильно, будто собирался взлететь.
        Я же молча пошёл к деревцу, чавкая ботинками, которые по самую щиколотку проваливались в раскисшую почву.
        А вслед мне донёсся голос крепыша:
        - Чуется мне, что добрый декан отправил нас в Чёрные болота. Мне о них рассказывал один знакомый матрос. Говаривал он, что в тех болотах комаров видимо-невидимо и все размером с кулак. И про туман ентот зелёный он тоже упоминал. А ещё говорил, что лягушки там не замолкают ни днём, ни ночью. И о жабамордых монстрах матрос тоже упоминал. Мол, они вылезают из водных пучин, привлечённые светом пламени.
        - Хм… - задумчиво выдал я, вытащив из мешочка коробок спичек. Раньше их нам не давали. - Похоже, ты прав, Васька. Мы в Чёрных болотах. И преподаватели будто подталкивают нас к тому, чтобы мы развели костёр и отогнали комаров.
        - Возможно, - кивнул парень и следом указал на серую траву, словно покрытую пылью. - А вот и каракас. Ежели его бросить в костёр, то получившийся дым отпугнёт комаров, как двенадцатибалльный шторм моряков.
        - Дилемма, - промычал я и покосился на подошедшую к нам Меццо. Её нежная кожа уже была покрыта небольшими красными шишками, из-за чего девушка с остервенением чесалась. И на её лице царило лютое желание уничтожить всех комаров на планете.
        - А ежели разжечь небольшой костёр, то монстры всё равно заметят его или как-то иначе учуют? - поинтересовалась она, иступлено сверкая глазёнками.
        - Не знаю, ваша светлость, - пожал могучими плечами Васька и одним звучным хлопком расплющил сразу семерых комаров, устроившихся на его загорелом лбу со шрамом.
        - Предлагаю поступить хитрее, - задумчиво процедил я, ощущая нестерпимый зуд в местах укусов. Он реально мог свести с ума, потому-то маркиза быстро утрачивала всякую аристократичность и превращалась в разъярённую шипящую кошку. - Давайте ещё немного подождём. Кто-нибудь из студентов разожжёт костёр, и тогда монстры заявятся к нему на огонёк. А потом и мы запалим свой костерок. Но на наш крохотный огонёк твари уже могут не обратить внимания.
        - Здравая мысль, - нашла в себе силы промяукать Меццо и тут же поинтересовалась у крепыша: - А если натереться этой травой, то эти мерзкие насекомые забудут о моём существовании?
        - Боюсь, что нет, сударыня, - расплылся в извиняющейся улыбке толстокожий Васька, который легче всех сносил навязчивое внимание крылатых кровопийц.
        - Придётся ждать, - резюмировал я и продолжил потрошить мешочек.
        Достал из него артефакты, после чего амулет отправил на покрытую липкой плёнкой шею, а браслет-портал нацепил на левое запястье. Нож, спички и фляжку с водой рассовал по карманам.
        Мои спутники поступили так же, а затем мы принялись с надеждой глядеть в туман. И вскоре среди клубящейся зелёной дымки появились расплывчатые жёлтые пятна. Одни были чуть больше, другие - чуть меньше.
        - Наконец-то студенты зажгли костры! - радостно выдала маркиза, едва не подпрыгивая от ликования.
        - Ага. Цельных шесть, нет, семь… Вон ещё один запалили. А один из костров совсем недалеко от нас. Метрах в тридцати, на соседнем островке, - заметил Васька, который уже сорвал целую охапку каракаса. А я к этому времени наломал тонких веточек и отломил довольной толстый сук.
        - Давайте, давайте, разжигайте костёр, - поторопила нас девушка, пританцовывая на месте, точно сильно-сильно хотела «по-маленькому».
        - Рано, ваша светлость, монстры ещё не показались из болотных глубин, - остудил я её пыл.
        - Господи, как долго, - тихонько выдохнула девушка.
        И следом за её словами ночь разорвало трубное то ли рычание, то ли мычание. Звук оказался ни на что не похож и в то же время был похож на всё сразу, точно где-то в тумане издал вопль внебрачный сын слона, бегемота, коровы и льва.
        - Мощно, - оценил я получившийся звук и судорожно сглотнул.
        - Смотрите, смотрите, - указал Васька на воду около островка.
        Поверхность пошла кругами, появился взвод пузырей, а затем ряска разошлась и показалась здоровенная, как пивной котёл, зелёная башка, покрытая крупными бородавками. Существо всплыло к нам бугристым затылком, так что мы толком его не разглядели. К тому же оно буквально через несколько секунд скрылось в тумане. И направлялось оно к соседнему острову, на котором полыхал костёр.
        - Лягушки замолчали, - подметил крепыш, опустился на корточки и принялся спичками поджигать кору, разделённую на тонкие волокна.
        - Монстров испугались, - выступила маркиза в роли Капитана Очевидность.
        - Угу, - отвлечённо подтвердил я, слыша доносящиеся из тумана обрывки нервных разговоров и завывание монстров. Кажись, их становилось всё больше и больше. Как бы они нас не зацепили.
        И тут вдруг я почувствовал какую-то слабость в левой руке, порядком погрызенной комарами. Попробовал пошевелить пальцами. И у меня это получилось, но пальцы двигались медленно и неохотно.
        Я тотчас взволнованно выдал:
        - Василий, маркиза, как вы себе чувствуете? Ни у кого нет проблем с конечностями? А то у меня что-то левая рука взбунтовалась и не хочет подчиняться своему законному хозяину, данному ей Богом.
        - Фух-х-х, - облегчённо выдохнула Меццо. - А я уж думала, что у меня одной такие проблемы. Я тоже стала плохо чувствовать руку, только правую.
        - Кажется, это следствие комариных укусов, - смекнул я и поторопил крепыша: - Васька, давай быстрее разжигай костёр, пока нас тут всех не парализовало.
        - Сейчас, сейчас, - прогудел он и добавил: - А тот матрос мне не говорил, что на Чёрном болоте живут такие… такие комары.
        - Наверное, он сам не знал об этом, - предположил я.
        - Нет, не получится разжечь эту кору. Слишком влажная. Пойду другую найду, - разочарованно выдал Васька и скрылся в тумане.
        - Господи-и-и, - убито протянула девушка и возвела очи к ночному небу.
        - Ещё немного потерпите, ваша светлость, - просюсюкал я и резко зажмурился из-за вспыхнувшего рядом голубого зеркала портала.
        Из портала выскочили три габаритных мужика в чёрных кожаных масках с прорезями для глаз. И один из них попытался с ходу засветить мне кулаком в глаза. Но я, несмотря на изумление, каким-то чудом успел поднырнуть под его кулак. Тот пронёсся у меня над головой, точно ракета. А затем я одновременно выпрямился и выбросил апперкот. Он угодил прямо в подбородок мужика. Его зубы клацнули словно кастаньеты, а сам налётчик пошатнулся и отступил на шаг. Однако он не упал. Тряхнул башкой и отчётливо зарычал. Но снова нападать не стал, будто у него имелась другая задача. И я практически сразу понял какая. Ему нужно было лишь отвлечь меня, пока пара других козлов занималась маркизой. Они уже успели схватить своими грубыми граблями её нежные ручки.
        - Отпустите! - резанул по ушам истошный вопль упирающейся Меццо. - Отпустите меня негодяи! Викто-о-ор!
        Я бросился к ней на выручку, хотя и понимал, что не успеваю.
        Мужики вместе со своей извивающейся добычей уже были рядом с сияющим в ночи порталом. Да ещё третий нападающий, тот, который отведал моего кулака, заступил мне путь и попытался выбить ударом ноги мою коленную чашечку. Благо удар у него вышел неказистым. Урод не взял в расчёт то, что раскисшая почва с большой неохотой выпускала ботинки из своих объятий. Поэтому удар оказался медленным. Я успел убрать свою ногу, а затем подался корпусом вперёд и выбросил кулак. Тот впечатался прямо в нос супостата. Тотчас прозвучал отчётливый хруст и спустя миг с подбородка пошатнувшегося козла стали срываться капли крови.
        Но никаких дивидендов эта микро-победа мне не принесла. Пара других похитителей затащила в портал верещащую девушка. А тот чёрт, который отведал моего кулака, не стал мстить за нос и тоже рванул в портал. Посему мне не оставалось ничего другого, как сигануть в стремительно закрывающийся портал. А позади меня остался вытаращивший глаза Васька, который только что показался из тумана с куском коры в руке.
        Глава 20
        ГЛАВА 20. НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА.
        После секундной темноты переноса я очутился в обложенном булыжниками подвале. В нём обнаружилась большая кровать с балдахином, столик, шкаф с книжками, ширмочка и ворсистый ковёр на полу. А освещало всё это дело хрустальная люстра с шестью лампочками. И чуется мне, что подвал обустроили таким образом для содержания в плену некой хрупкой аристократичной особы. Правда, сейчас она совсем не по-аристократически крыла матом своих похитителей. А те сорвали с её руки браслет и разорвали его на две части.
        В это же время отхвативший от меня третий тип нырнул рукой в карман. Видимо, он решил достать оттуда что-то острое или плюющееся свинцом. Однако я не стал наматывать сопли на кулак и впечатал костяшки в его кадык. Там что-то треснуло. И мужик упал на ковёр, судорожно хватая ртом воздух, точно выброшенная на берег рыба. А его глаза едва не вылезали из прорезей маски.
        На пару его приятелей сей инцидент произвёл неизгладимое впечатление. Один остался держать извивающуюся девушку, а другой стремительно, по регбийному, бросился на меня, врезался плечом в мой пресс и повалил на пол.
        Я больно ударился головой и непроизвольно выпустил из лёгких весь воздух. Перед глазами вспыхнули звёзды. А сбивший меня козёл гневно зарычал и попытался прижать локтем к полу мою левую руку. Он был сильнее и крупнее меня. Но я справился с лёгким головокружением, а затем будто ловкий мангуст подгрёб к животу ноги и резко дёрнулся корпусом в сторону. Мне удалось выбраться из-под супостата. А дальше я схватил левую руку противника и зажал её между ног, которые забросил на спину вражины, выйдя на болевой приём.
        - Не-е-ет! - заорал мужик, предчувствуя, что будет с его граблей.
        - Да-а-а, - кровожадно прошипел я и со всей силы потянул руку урода.
        Она отвратительно хрустнула, вызвав у моего противника вопль боли:
        - Боже-е-е-е!
        И тут же его крику вторил вопль другого мужика, который держал маркизу. Правда, он завопил скорее досадливо, нежели болезненно.
        Я повернул голову и увидел, что Меццо тяпнула его за руку, словно мелкая воровка, которую на базаре поймал полицейский. Ясный пень, что мужик непроизвольно выпустил её из своих объятий, за что тотчас поплатился. Девушка от души засадила коленом в его промежность. Она вложила в этот удар весь свой страх и гнев. Мне даже на миг стало жаль потерпевшего. Он пронзительно завыл, упал на колени и, поскуливая, зажал ладошками своё отбитое достоинство.
        Все трое похитителей оказались на время выведены из строя. И я решил воспользоваться этим приятным фактом. Вскочил на ноги и бросился к тому уроду, который получил в кадык. Он уже немного оклемался. Воздел себя на четвереньки и попытался встать на ноги, но мой удар снова отправил его на ковёр. И я ещё пару раз пнул его в голову, заставив вырубиться. А затем рухнул рядом с ним на одно колено, сунул руку в карман его штанов и вытащил оттуда хищно блеснувший револьвер.
        Оружие в моей ладони мигом поменяло расстановку сил. Я направил его в сторону двух находящихся в сознании супостатов и угрожающе прошипел:
        - Всем лежать, уроды.
        - Они и так лежат, - нервно заметила Меццо, спрятавшись за мою спину.
        Я дёрнул щекой и попытался унять бешено колотящаяся о рёбра сердце. Но куда там… оно будто страстно желало покинуть темницу из костей и плоти. Так что я наплевал на него и быстро глянул на своё левое запястье. К сожалению, там не оказалось браслета-портала. Зато он обнаружился на полу. Правда, в повреждённом состоянии. Похоже, я сам в пылу драки наступил на него каблуком.
        Твою мать! И ведь браслет девушки тоже повреждён. Как же нам теперь выбираться отсюда?! И тут меня осенила до боли простая мысль. Я даже устыдился того, что она сразу не пришла в мою голову.
        Я прорычал, тыча револьвером в сторону стонущих похитителей:
        - Кто из вас троих, козлы, открыл портал? Ежели не скажете, то всем коленки прострелю. Я дурак… Лучше не спорьте со мной. Ваша светлость, подтвердите.
        - Да, он дурак, - охотно пролепетала она, опалив мою шею горячим дыханием.
        - Он, - простонал чувак со сломанной рукой, указывая взглядом на того мужика, которого я запинал ногами.
        - Врёшь! - прошипел я, играя желваками.
        - Нет, не вру… - слабым голосом заверил меня урод.
        А я вдруг с кристальной ясностью понял, что вся эта троица какие-то чипушилы. Они же явно не профессионалы. Профессионалы бы все так обстряпали, что я даже пикнуть не успел бы, а маркизу уже сунули в мешок и закинули в портал. Нет, эти идиоты какие-то дилетанты, которых послали за невинной белой овечкой Меццо. Но раньше люди Ройтбургов не действовали настолько непрофессионально. И этот факт породил во мне определённые подозрения.
        Я процедил, сдвинув брови над переносицей:
        - Вы на кого работаете, петухи?
        - Мы… не знаем… нам просто заплатили, - простонал один из похитителей. И мне в его голосе почудилась неискренность. Я с большей уверенностью врал Люпену, чем он сейчас, когда на него смотрит дуло револьвера.
        - Я приказываю вам снять маски! - звонко отчеканила маркиза и добавила, вероятно на время позабыв, что она ярая суфражистка: - Мне хочется посмотреть в лицо тех, кто втроём напал на слабую девушку!
        Товарищи неудачники как-то неохотно завозились на полу. Однако угрожающе наставленный на колено револьвер возымел своё действие. Они оба без особого желания сняли маски, пытаясь отвернуть рожи, дабы мы их не особо разглядели. Но Меццо разглядела… да ещё как разглядела.
        Она вскрикнула, прижала ладошку к округлившемуся ротику и потрясённо прошептала:
        - Не может быть…
        - Что? Вы кого-то узнали, ваша светлость? Это ваш давно погибший жених? Пропавший дядя? - протараторил я, косясь на смущённые физиономии мужиков, которые уже явно перешагнули рубеж в двадцать пять лет.
        - Ну я ему устрою, - прошипела девушка, мстительно сощурила глаза и отрывисто приказала мне: - Виктор, следуй за мной и ничего не бойся.
        - Да я и не боюсь, - довольно убедительно соврал я и торопливо двинулся за маркизой.
        А та мчалась так, будто её в попу кто-то ужалил. Она вихрем преодолела расстояние до двери, распахнула её и уверенно двинулась по пустому коридору. Миновала его и стала подниматься по ступеням крутой лестницы. Я же следовал за ней по пятам, начиная о многом догадываться.
        Но тут стремительный путь Меццо перегородила дверь, которая оказалась заперта. Тогда девушка забарабанила по ней рукой. И с той стороны донёсся хриплый мужской голос:
        - Кто там?
        - Маркиза Меццо! Немедленно открой эту чёртову дверь, пока я не сгноила тебя в тюрьме! - яростно выдала аристократка.
        Её васильковые глаза метали громы и молнии. Лицо же раскраснелось от гнева, грудь бурно вздымалась, а губы кривились. Мне даже стало чуток страшновато.
        И, похоже, стало страшно не только мне. Мужчина торопливо отпер дверь, распахнул её, щёлкнул каблуками и вытянулся во фрунт.
        - Где он?! - рявкнула девушка, пронзая неизвестного огненным взором.
        - В игровой комнате, сударыня, - проблеял тот, робко улыбаясь.
        Маркиза отчётливо скрипнула зубками и практически побежала по богато обставленным анфиладам залов. Вокруг блестела позолота и хрусталь. Красовалась отделка из красного дерева и висели тяжёлые бархатные портьеры. А за окном в электрическом свете фонарей впадал в зимнюю спячку ухоженный сад с мраморным фонтаном. А ещё дальше, за кованым забором, я увидел знакомые пейзажи одного из самый престижных районов Велибурга.
        Между тем маркиза продолжала шустро мчаться по паркету. А все немногочисленные, в силу позднего времени, слуги в ливреях приветственно сгибались в поклонах.
        Но вот Меццо остановилась возле украшенных резьбой дверных створок, толкнула их и рассерженной пчелой влетела в просторную комнату, залитую светом хрустальных люстр.
        Я заскочил следом за ней и увидел столы для бильярда и игры в карты. А также заметил возле одного из столов красивого высокого парня лет двадцати трёх. Он обладал короткими золотистыми волосами и держал в руках кий. А подле него обнаружился сам маркиз Меццо. Он в роскошном домашнем халате восседал на стуле с резной спинкой и курил затейливо изогнутую трубку.
        Но когда в комнату влетела юная маркиза, оба мужчины враз повернули головы в сторону дверей. И на их лицах проступило сильнейшее удивление, которое сменилось заискивающими улыбками.
        Девушка же сходу принялась обвинять отца, тыча в его сторону указательным пальцем:
        - Ты… ты… ты приказал этим обрыдлым пентюхам выкрасть меня с полевой тренировки! И чего ты добивался, папенька?! Хотел держать меня взаперти для моего же блага?! А что потом? Перебросил бы меня порталом в другой подвал и «героически» спас от пленителей?!
        Судя по выражению физиономии немолодого аристократа, он так и планировал поступить. Но какого хрена он не поставил Люпена в известность? Я бы тогда с радостью помог «похитителям» и даже наградил бы каждого крепким дружеским рукопожатием. А теперь весь план пошёл псу под хвост…
        Однако старший Меццо попробовал исправить ситуацию. Он громко вдохнул пахнущий табаком и сукном воздух и неожиданно сурово проговорил:
        - Да! Я так и хотел сделать! И всё это было, дабы уберечь тебя от смерти! Ты будто не понимаешь, что ходишь по лезвию ножа! Ройтбурги не те люди, которые отступают! Ты хочешь, чтобы твоя мающаяся сердцем мать лила слёзы на твоих похоронах?!
        - Это моя жизнь! И я поступаю так, как считаю нужным! - пылко выдала девушка и топнула ножкой.
        А я попятился к выходу, пытаясь стать крошечным и незаметным. Однако глазастый старший брат маркизы заметил мой манёвр и быстро проговорил:
        - Дражайший отец, любимая сестра, прошу вас, успокойтесь. Не пристало аристократам выяснять отношения на глазах чумазого простолюдина.
        - Он испачкался, потому что защищал меня! - выкрикнула Меццо, чем вызвала ещё один всплеск удивления в глазах старого маркиза. Похоже, он свято верил в то, что я буду стоять в сторонке и никак не препятствовать «похищению». Чего-то я не понимаю…
        - Это весьма благородно, но всё же он простолюдин. И его уши не должны слышать наши свары, - успокаивающе, но твёрдо произнёс брат маркизы, который сейчас отвечал за голос разума. - Давайте отправим в академию этого молодого человека, а сами втроём, без суеты и криков, обсудим сложившуюся ситуацию. Адриана, дорогая, пойми, отец любит тебя и пытается защитить всеми возможными способами. Просто поговори с ним.
        Однако девчонку уже было не остановить. Её аж трясло от ярости, а изо рта едва не капала слюна бешенства.
        Она уставилась горящими, как угли, глазами на понурившегося отца и протараторила:
        - Помнишь, я обещала, что выйду замуж за первого встречного, ежели ты посмеешь забрать меня из академии?! Ну так смотри и любуйся!
        Маркиза резво обернулась и шагнула ко мне, точно голодная дракониха, узревшая жирного поросёнка.
        - Не надо, - успел пискнуть я и в следующий миг Меццо поцеловала меня со всей нежностью взбесившегося урагана.
        - Матерь божья! - вскричал её брат. А отец вытаращил глаза, выронил трубку изо рта и схватился за сердце.
        - Твою ети… - пропыхтел я, когда девушка оторвалась от моих губ и ликующе посмотрела на смертельно побледневшую родню.
        - Адриана, одумайся! - всплеснул руками средний Меццо. - Он же простолюдин! Отец никогда не даст добро на эту свадьбу!
        - Ну и что! - заявила маркиза и гордо тряхнула спутанными золотистыми волосами, в которых застрял с десяток комаров. - Этот человек уже трижды спас меня! Он приходил мне на помощь…
        - …Да ты не знаешь кто он такой! - громыхнул старый маркиз и вскочил со стула, из-за чего распахнулся его халат. Мы все увидели, что под ним наличествовала нижняя рубашка и широкий кушак, который утягивал внушительный животик. Однако старшему Меццо было плевать на открывшийся вид. Он обличительно заявил, указав на меня холеной рукой: - Да я сам его…
        И тут маркиз прикусил язык, видимо, решив, что пока не время и не место раскрывать засланного казачка.
        Маркиза же выдохнула, сощурив полыхающие глазки:
        - Что ты его?
        - Я его сам… убью… - скомкано протянул глава семьи. - Ежели он только притронется к тебе.
        - А это уже мне решать! - заявила девушка и выметнулась из комнаты.
        Я остался один на один с разозлёнными мужчинами и заискивающе улыбнулся.
        Но тут из коридора раздался командный голос:
        - Викто-р-р-р, за мной!
        - Честь имею, судари, - куртуазно выдал я и вылетел из помещения.
        Девушка была уже в конце коридора. С прямой спиной и гордо воздетой головой. Мне пришлось догонять её. Я справился с этой задачей, и мы вместе быстро преодолели первый этаж и вышли на парадное крыльцо. Тут на нас напали вездесущий туман, влажность и вонь большого города. Они никуда не делись даже в престижном районе.
        Маркиза спустилась по ступеням и добралась до кованной ажурной калитки. Решительно толкнула её рукой и выскочила на улицу. И никто ей не помешал, хотя в тени подле крыльца стояла парочка серьёзного вида мужчин.
        Мне же пришлось последовать за красоткой. А та энергичной походкой преодолевала метр за метром и что-то возмущённо бурчала под свой точёный носик.
        Я видел злость в её глазах, наворачивающиеся слёзки и слышал бессвязные обрывки:
        - Почему… почему… Я взрослая… А они… Своим умом… Меня не нужно опекать… Я сильная девушка. Правда ведь, Виктор?
        - Что? - удивился я, не сразу поняв, что маркиза обращается ко мне.
        - Я сильная девушка, не так ли? - бросила Меццо и вперила в меня острый взгляд. Он прозрачно намекал на то, что если ответ окажется неверным, то она и мои яйца может познакомить со своей коленкой.
        - Конечно, все так и есть, - расплылся я в улыбке и демонстративно оглядел перекрёсток, на который привела нас аристократка. - Ваша светлость, а куда мы идём среди ночи?
        - Не знаю, - буркнула она и сложила руки на груди.
        - А что мы будем делать дальше, сударыня?
        - Не знаю, - нехотя процедила Меццо и поджала алые губки.
        - Нам бы поймать машину и найти мага пространства, который переправил бы нас в академию, - задумчиво проговорил я. - Но что мы соврём декану?
        - Я расскажу ректору правду. Он в курсе того, что Ройтбурги охотятся за мной, - решительно отчеканила девушка и глянула на меня: - Вот теперь и ты знаешь, но почему-то даже не пытаешься расспросить меня об этом.
        - Ну, ваша милость, ежели вы захотите, то сами расскажите, - тактично произнёс я, пытаясь придумать, что же нам делать дальше.
        - Расскажу, но не сейчас, - пообещала девушка и зябко поёжилась.
        - Сударыня, вы не будете против, ежели я предложу вам провести ночь в доме моего приёмного отца? Там мы сможем помыться, обогреться и телефонировать в академию. Думаю, ректор не будет против, если мы прибудем в академию утром, - проговорил я, втайне надеясь, что нас обоих отчислят ко всем чертям.
        - Хорошая идея, Виктор, - похвалила меня девушка, которая потихоньку стала успокаиваться. Её больше не трясло от бешенства. - Но как мы доберёмся до дома твоего приёмного отца? Подзёмка уже закрыта, а автобусы в силу позднего времени перестали ходить.
        - Всё просто. Нам нужна телефонная будка, - улыбнулся я. - Вы знаете, где тут ближайшая?
        - Нет, - пожала она плечами и объяснила своё незнание: - Мне раньше как-то не приходилось пользовать телефонными аппаратами, кои находятся на улице. Мой брат говорил, что они рассадники болезней.
        - В чём-то он прав, - ухмыльнулся я. - Тогда пойдёмте наугад в сторону центра города. Возможно, мы и не найдём телефонный аппарат, но рано или поздно уж точно встретим таксомотор или отзывчивого водителя, который соблазнится на лёгкий заработок.
        Глава 21
        ГЛАВА 21. БЕСОВСКАЯ НОЧЬ.
        Мы двинулись по тротуару сквозь туман, который разгонял жёлтый свет уличных фонарей. Девушка шла рядом со мной. И она, вроде бы, совсем успокоилась. Поэтому я решил прояснить один весьма щекотливый момент.
        - Ваша светлость, а вы ведь не всерьёз сказали о том, что выйдете за меня замуж?
        - А ты не хочешь на мне жениться? - приподняла она правую бровь и недобро глянула на меня.
        - Нет, что вы… Но где вы, а где я, - спокойно проговорил я, сперва указав рукой на луну, а затем себе под ноги.
        - Да, - согласилась она. - Я блефовала. И ты, как человек, умный и рассудительный должен был это понять.
        - Отлично, - проронил я повеселевшим голосом.
        - Хм, - хмыкнула девушка и бросила на меня уязвлённый взор.
        А я решил быстренько сменить тему разговора:
        - Ваша светлость, нам сейчас стоит быть крайне осторожными. Вдруг люди Ройтбургов следили за вашим домом? В этом случае, они знают, что вы практически в одиночестве бродите по ночному городу. И вряд ли они упустят такой шанс расправиться с вами.
        - Да, ты прав, - напряглась девушка и сунула руку в тот карман, в который, как я помнил, она положила нож.
        И тут где-то впереди раздался тяжёлый стук мотора. Девушка вздрогнула и лихорадочно облизала губы, словно уже видела, как из тумана вылетает машина с наёмниками Ройтбургов.
        Однако я успокоил её, узнав характерный звук мотора:
        - Броневик паладинов. Похоже, где-то прорыв.
        - А они довезут нас до особняка твоего приёмного отца?
        - Ха, и ещё пара раз ха, сударыня, - криво усмехнулся я. - Им до нас нет дела.
        - Но я же маркиза, - засопела Меццо.
        Я просто пожал плечами, не зная, что ответить.
        И буквально через несколько секунд из тумана показался броневик паладинов. Он был похож на допотопный «Hummer» хэчбек. Рыча мотором, автомобиль быстро проехал мимо нашего дуэта. Но примостившийся на пассажирском сиденье боец всё-таки успел подозрительно глянуть на нас через лицевое стекло металлического шлема.
        А я в свою очередь подметил то, что все стёкла броневика, кроме лобового, оказались закрыты бронепластинами. И это говорило о том, что паладины изловили бесноватого.
        - Ты снова был прав, Виктор, - сдавленно выдала маркиза, глядя вслед машине. - Даже если бы я умудрилась их остановить, то они бы не стали мне помогать.
        - Верно, сударыня, - поддакнул я, а затем свернул на очередном повороте и едва не столкнулся с оборванным лохматым человеком.
        Его налитые чернотой глаза вперились в моё лицо, а рот с тонкими зубами-иголками широко раскрылся, продемонстрировав серый извивающейся язык. Смрадное дыхание ударило в мой нос, а лютый страх вонзился в самое сердце. Я ничего не успевал сделать. Бесноватый был всего в метре от меня.
        Но тут в дело вступила маркиза. Она выхватила нож, подскочила к одержимому и яростно заорала:
        - Получай!
        Клинок вонзился во впалую грудь бесноватого, скрежетнул по рёбрами и вошёл в сердце. И меня охватил ещё больший страх, поскольку я предвосхищал то, что произойдёт дальше.
        Одержимый сделал неверный шаг и завалился на хрупкую девушку. Та упала под его весом. И в следующий миг бес покинул умирающее человеческое тело и проник в приоткрытый ротик Меццо.
        - Твою мать! - простонал я, превратившись от ужаса в ледяную статую.
        Казалось, что мои ноги приросли к брусчатке тротуара. Маркиза обречена! Если только… если только… но действовать нужно быстро, пока бес полностью не поглотил её сознание. Однако шансов выжить у меня немного, как у человека, пытающегося отобрать еду у голодных волков. Но всё же я закрутил руками в сложных пассах, а потом упал на колени подле мелко подрагивающего тела девушки и впился пронзительным взглядом в её чернеющие глаза.
        Не прошло и пары секунд, как моё сознание померкло, а затем снова вспыхнуло. Только теперь я осознал себя не на улице Велибурга, а на окружённой лесом поляне, на которой стоял домик с красной черепичной крышей.
        Я судорожно сглотнул, быстро двинулся к строению и принялся тараторить под нос, черпая уверенность в собственном голосе:
        - Дом - одноэтажный. Это потому что Адриана ещё очень юна. Она не успела накопить большого количества воспоминаний, фобий, тайн и прочего дерьма. А вот сложен он из крепкого кирпича, что говорил о её довольно сильном характере. Блин, что же ещё учителя пытались впихнуть в мою голову?
        Из-за сотрясающего меня страха мысли путались, сталкивались друг с другом и отказывались соединяться в какой-то гениальный план. Я просто шёл вперёд и остановился лишь перед сорванной с петель входной дверью. Она лежала на крыльце, блестя крепкой сталью.
        Глядя на неё, я пролепетал:
        - Сталь - признак того, что человек прошёл обучение у опытного мага менталиста. У обычных людей двери деревянные. А вон ещё и рыцари…
        В прихожей я увидел две закованные в латы туши. Они лежали на дощатом полу в лужах крови. А их панцири оказались вскрыты точно консервные банки. Бес разорвал их когтями, словно промокшую бумагу.
        От таких пейзажей червячок страха превратился в жирного питона. Но я всё равно переборол себя, перешагнул порог и вошёл в прихожую.
        Нутро дома не соответствовало тому, чего можно было ожидать, обозрев хату с полянки. В человеческом сознании не действовали привычные законы бытия. Так, снаружи дом был прямоугольным, а внутри он имел три уходящие вдаль коридора. Ну, так говорили учителя. Сам я пока не видел коридоров, поскольку они были скрыты дверьми.
        Одна дверь, массивная и крепкая, красовалась в полу и вела в подвал. В нём скрывалось всё то, от чего человек желал избавиться, забыть или спрятать за семью печатями.
        Ещё одна дверь вела на чердак. И на нём таились обычные воспоминания: хорошие или плохие. Но все они, так или иначе, уже были практически стёрты из памяти человека. На чердак, если так можно выразиться, уходили пылиться старые детские игрушки, первые увиденные образы, школьные учебники и прочий хлам, который уже вряд ли когда-то понадобится в жизни.
        Мне же нужна была третья дверь, которая прикрывала вход на первый этаж. Я толкнул её и увидел-таки длинный извивающийся коридор с перепадами высот и множеством дверей по обеим сторонам.
        Я осторожно двинулся по нему, слыша из-за ближайших дверей приглушённые голоса, смешки и прочие звуки.
        - Аделина, держи спину прямо, - донёсся до меня строгий женский голос из-за серой двери.
        - Пауки такие мерзкие, бр-р-р, - прозвучали за почерневшей дверью слова Адрианы.
        - Доченька, смотри, что мы купили тебе с матушкой, - мягко произнёс старший Меццо из-за розовой двери.
        Я продолжал идти по освещённому керосиновыми лампами коридору и возле каждой двери ощущал что-то своё: лёгкий страх, грусть, разочарование…
        Говорят, что сильные менталисты могут проникать гораздо глубже в сознание. Я же сейчас шёл по самому верхнему плану. А вот на глубинных ярусах таилось такое, что при определённом воздействии менталиста могло кардинально изменить характер и взгляды человека. Туда-то и пробирался бес, дабы, словами Васьки, захватить капитанский мостик.
        Сам я туда хрен проникну. У меня попросту нет подобного опыта, силы и мастерства. А вот следуя за бесом я вполне могу очутиться там. Однако передо мной не стояла такая задача. Я просто должен догнать беса и изгнать его из сознания девушки. Но как? Меня не обучали битвам внутри чужого сознания, оттого-то я и чувствовал себя, как голый на минном поле.
        А тут ещё мне повстречалось месиво из нашинкованных кусков человеческой плоти и стальных лат. Бес настругал очередную пару рыцарей, которые должны были защищать сознание девушки.
        Содрогнувшись, я перешагнул изуродованные останки защитников, взобрался по небольшому склону коридора и наконец-то увидел беса. Он предстал в образе двухметрового черно-пепельного нетопыря с непропорционально большими задними лапами. Они уже скорее напоминали человеческие ноги, нежели конечности летучей мыши. Однако практически всё остальное у беса было нетопырячье: свисающие, точно плащ, крылья, ушастая меховая башка с глазами-бусинками, чёрный нос, похожий на свиной пяточек… А вот передние лапы, к коим крепились крылья, заканчивались неординарными для летучих мышей пятью пальцами с длинными серповидными когтями, обагрёнными кровью.
        И вот с этой образиной мне нужно сражаться? У меня от этой мысли закололо в правом боку, а слюна сгустилась до состояния смолы.
        Тем временем бес приблизился к железной двери с клёпками. Она красовалась в конце коридора и, видимо, вела на нижний план. А там уже было сильно подсознание, а не сознание. И где мне выгоднее сражаться с бесом? Да хрен его знает. Но мне как-то роднее был более знакомый первый этаж, поэтому мою грудь покинул мощный крик, отразившийся от дощатых стен:
        - Эй! Козлина!
        «Козлина» обернулся и вперил в меня взгляд, в котором царил чудовищный голод. Он пару мгновений разглядывал меня, а затем раскрыл усеянную зубами-иголками пасть и испустил высокий режущий барабанные перепонки звук.
        Я скривился от боли и зажал уши. А этот урод помчался ко мне нелепыми прыжками, будто взял несколько уроков у горилл. Хорошо хоть ширина и высота коридора не позволяли ему летать, а то бы он шустро преодолел разделяющее нас расстояние. А так - я бросился бежать прочь от него. Только пятки засверкали.
        Однако бес быстро нагонял меня. Я почувствовал себя беспомощной букашкой. До входной двери ещё было далеко. Смертельно далеко. Придётся сражаться с бесом. Спина сразу взмокла от страха, а в коленках появилась дрожь… Ещё никогда я не был объят таким ужасом. Смерть тут означала и смерть в реальном мире.
        Но вдруг страх стал трансформироваться в злость. Да какого хрена я трясусь, как заячий хвост?! Я же не просто какой-то там юный маг, а настоящий менталист, который учился у таких людей, кои на завтрак ели бесов! Но мне бы оружие… револьвер или хотя бы меч. Нет, лучше копьё. Да, копьё было бы сейчас очень кстати. Длинное, гладкое и с крепким, стальным наконечником.
        В этот миг я внезапно ощутил тяжесть в правой руке. Резко скосил глаза и со смесью удивления и щемящей радости увидел копьё! Охренеть! Как оно тут оказалось! Но мне некогда было думать над этим феноменом. Бес-нетопырь уже нагонял меня. Я чувствовал, как его смрадное дыхание шевелит волосы на моём затылки. Надо было что-то срочно предпринять. И я предпринял…
        Прыгнул вперёд и в полёте перевернулся так, чтобы упасть на спину. Копьё же я выставил перед собой. И когда моя спина попробовала на прочность пол, оружие упёрлось древком в стык между половиц.
        А преследующий меня нетопырь распахнул крылья, но не успел затормозить и всей массой насадился на остриё копья. Оно с хрустом вошло в его узкую мохнатую грудь, вызвав у существа тонкий вопль, перешедший в ультразвук. Из моих ушей чуть не брызнула кровь и даже зубы заломило.
        Однако страшная рана не убила беса. Он перестал верещать и одним взмахом когтей перерубил древко копья. В моих руках осталась лишь короткая палка. Вторая же часть копья продолжала торчать из окровавленной груди нетопыря.
        У меня снова не оказалось оружия. Но теперь у меня был опыт…
        Я со страшной силой подумал об автомате «Калашникова». Мой мозг со всей лютой страстью вообразил в руках тяжесть автомата, запах смазки и деревянный приклад. Но - хрен там был. Шедевр отечественного оружейника не появился в моих загребущих ручонках. И тогда я постарался вообразить что-то более простое. Щит и меч.
        В это же время к моей голове уже неслись когти беса. И я с ужасом видел, как с них срываются капельки крови.
        Но ровно в последний момент, как это бывает в американских боевиках, в моей левой руке возник простой деревянный щит с металлической «шишкой» посередине. Когти нетопыря вонзились в него и прошли сквозь дерево, словно нож сквозь масло. Однако лапа беса немного изменила траекторию из-за внезапно возникшей помехи. И вместо того, чтобы смахнуть мою голову с плеч, когти пронеслись в миллиметре от моего носа, едва не отчекрыжив его. По-моему, один из когтей даже коснулся моей носопырки и оставил на ней крошечный порез.
        Однако радоваться было рано. Щит превратился в обломки, а меч так и не возник в моей руке. И хрен его знает, что тому послужило причиной.
        Нетопырь же никуда не делся. Он возвышался надо мной, источая миазмы зловония. А его горящие нечеловеческой злобой и голодом глаза едва не вскрывали мою черепную коробку.
        Казалось, что смерть с косой наперевес уже спешит по мою душу. Но мой мозг не хотел умирать. Он поднатужился и взорвался неплохой идеей. Лишь бы его расчёты оказались верны…
        Я мысленно потянулся к керосиновой лампе, которая висела под потолком. И всем своим существом пожелал, чтобы она слетела с удерживающего её крюка.
        Благо, на сей раз мои манипуляции окончились успехом. Лампа сорвалась с крюка, разбилась об башку нетопыря и горящий керосин воспламенил шерсть беса. Он судорожно запрокинул голову и снова тоненько заверещал.
        А я вскочил на ноги и припустил по коридору что было сил.
        Несмотря на все мои локальные успехи, нетопырь продолжал оставаться грозным врагом, как «Тигр» для «Т-34». Удар копьём в грудь - его лишь разозлил. Да и вспыхнувшая башка надолго беса не остановит. Он уже рванул за мной, даже не став сбивать пламя. Оно красиво развевалось на ветру, игриво потрескивая и наполняя воздух запахом палёной шерсти.
        Господи, что же это творится!
        А тут ещё впереди меня прямо из воздуха соткались два рыцаря в толстой броне с хищно блестящими обнажёнными мечами. И им было по фигу кого рубить, поскольку ментальная защита маркизы воспринимала в качестве угрозы любого, кто проникнет в её сознание. Хорошо хоть моё тело, так же, как и мозги, решило до последнего избегать смерти.
        Уходя от острия одного меча, я, проявляя чудеса ловкости, резко метнулся к стене, а потом упал на колени и пропустил над головой другой клинок. Поднятый им ветерок приятно остудил разгорячённую шею. После этого я опять вскочил на ноги и помчался точно заяц.
        Рыцари же занялись нетопырем, который уже погасил пламя. Но дым продолжал валить от беса во все стороны. Только ему было глубоко плевать на сей факт. Он накинулся на железных болванов, будто шерстяной торнадо на двух оловянных солдатиков.
        Я мигом понял, что рыцари не сдюжат. Однако они дадут мне время, чтобы сбежать. Но я не мог просто так сделать ноги. Мне требовалось либо выманить беса из сознания девушки, либо накуканить его по самые гланды. И я в такой ситуации предпочёл второй вариант.
        Мысленно представил арбалет, но получил шиш на постном масле. Тогда я вообразил отполированную частыми прикосновениями дугу лука. И это оружие соизволило-таки возникнуть в моей руке. Конечно, лук получился неказистым, не чета современным. Однако я и ему был рад, как внезапно свалившемуся наследству от неизвестного родственника.
        Следом за луком вообразил стрелу. И она практически мгновенно появилась в левой руке. Я тотчас взял её двумя пальцами правой руки и стал вместе с ней натягивать тетиву.
        Мне как-то раз доводилось стрелять из лука, и я оказался чуть точнее одноглазого старика с трясущимися руками. Но сейчас на моей стороне было… э-э-э… усилие мысли.
        Я отпустил тетиву, и та больно ударила меня по руке. Снаряд же со свистом отправился в полёт. И я, закусив нижнюю губу, постарался мысленно подправить его траекторию. Стрела отозвалась на мои потуги. Она вильнула и попала точно в распахнутую пасть нетопыря!
        Бес противно заверещал. А я, не мешкая, отправил в полёт вторую стрелу, третью… И пока пара рыцарей связывала беса боем, я превратил его в гигантское подобие подушечки для иголок. Он оброс стрелами, став похожим на дикобраза. И это наконец-то проняло нетопыря. Он огласил коридор леденящим кровь воем и стал развеиваться, точно чёрный туман на ветру. А я бросился к входной двери, всей душой надеясь, что успею.
        Попутно в моей голове грохотали полученные от одного из учителей знания, кои я озвучил вслух:
        - Чем дольше остаёшься в сознании человека - тем сильнее оно сопротивляется.
        Вот-вот появятся ещё рыцари, а потом ещё… И дверь. Она тоже восстановится, отрезая мне путь к спасению.
        Глава 22
        ГЛАВА 22. ОСОБНЯК.
        Я галопом выскочил в прихожую и с ужасом увидел, что входная дверь вернулась на петли и теперь закрывается. Меня тотчас охватила паника, которая дала мне под зад такого пинка, что я буквально размазался в воздухе, настолько быстр был мой бег.
        В последний миг мне каким-то чудом удалось прошмыгнуть между дверью и косяком и выметнуться из дома. А уже через мгновение позади раздался грохот хлопнувшей двери и всё вокруг стало дрожать и размываться.
        Меня накрыла темнота, которая быстро пропала. И я снова оказался в реальном мире. В нос ударила городская вонь, а покрывало тяжёлого тумана опустилось на плечи, прижимая меня к влажно блестящей брусчатке.
        Мой лихорадочный взор вперился в бледное лицо девушки. Казалось, что она спит и видит кошмары. Грудь вздымалась чаще обычного, а закрытые веки мелко-мелко подрагивали.
        Но вот она открыла глаза. И я увидел в них черноту.
        - Твою мать, - горестно простонал я, ощутив почти физическую боль.
        Всё оказалось насмарку! Шило горького разочарования проткнуло моё сердце, а судорога свела горло.
        Однако спустя секунду тьма стала покидать глаза Меццо. Она убегала, словно чего-то испугалась. И вот уже девушка смотрит на меня чистыми васильковыми глазками, в коих разгоралась тревога.
        - Виктор, что случилось? - прошептала она, со страхом и омерзением покосившись на труп одержимого. Он лежал рядом с ней и не подавал признаков жизни.
        - Всё хорошо, ваша светлость, - с невыразимым облегчением произнёс я и протянул ей руку, которую до сих пор трусило после пережитого сильнейшего разочарования. Маркиза ухватилась за неё своей узкой ладошкой. И я помог девушке подняться на слегка трясущиеся ноги.
        - Я помню… я помню, что ударила одержимого ножом… а вот потом будто пелена, - пожаловалась маркиза и растерянно шмыгнула носиком.
        - Да, всё так и было, сударыня, - заверил я её, деловито вытащил клинок из трупа и вытер окровавленное лезвие о тряпье погибшего. - После вашего отменного удара бес покинул этого бедолагу и куда-то улетел. Тело же несчастного повалилось на вас, из-за чего вы упали и ударились головой. Похоже, этот удар заставил вас потерять сознание.
        - Но почему бес не завладел телом кого-то из нас? - изумилась дворянка, широко распахнув глаза.
        - Загадка века, - ответил я, лихорадочно соображая, каким бы враньём подкрепить свои слова. - Возможно, он посчитал вас слишком крепким орешком. Вы же точно проходили обучение у менталиста. А мной он… э-э-э… побрезговал.
        - Странно, - хмыкнула красавица, пребывая в лёгкой прострации. Всё-таки в её сознании произошла целая битва, а такие события быстро не проходят. Она ещё пару часов может быть точно пыльным мешком пристукнутой.
        - В этом мире всякое может быть, ваша светлость, - улыбнулся я.
        - А почему у тебя кровь на носу? - спросила девушка, хмуря лобик.
        - Кровь? - переспросил я и дотронулся пальцем да носа. Тот нащупал влажное пятнышко. Кажись, полученная в сознании девушки ранка перенеслась и в реальный мир. Интересно. - Дык это… я плакал кровавыми слезами, когда заметил, что вы лишились сознания.
        - Правда? - округлила ротик Меццо.
        Она сейчас была похожа на одну из тех доверчивых дурочек, которые поверили в то, что я женюсь на них сразу после секса. Вероятно, в данный момент маркиза поверит в любую сказанную мной чушь, но вот потом… Она пораскинет мозгами и начнёт подвергать сомнению мои слова. Поэтому надо бы сейчас соврать что-то железобетонно убедительное.
        И я только открыл рот, дабы начать петь, аки соловушка. Однако мне помешал шум мотора, раздавшийся в тумане. Кто-то быстро ехал в нашу сторону. И если я с надеждой глянул вдоль улицы, надеясь увидеть таксомотор, то маркиза испуганно вздрогнула, схватила меня под локоть и прижалась ко мне. Я почувствовал жар её девичьего тела, а затем увидел жёлтый свет фар и блестящую чёрную машину.
        - Ой! - ойкнула маркиза и поволокла меня в щель между домами.
        Я не стал сопротивляться, поэтому мы быстро исчезли с улицы. Автомобиль же проехал по дороге, разбрызгивая колёсами небольшие лужицы.
        - Ваша светлость, - покосился я на часто-часто дышащую девушку. - А чего это мы тут, а не перед автомобилем умоляем водителя нам помочь?
        - Это одна из машин моего отца, - пролепетала та и отработанным до автоматизма движением убрала упавший на лицо золотистый локон.
        - Ага. Похоже, маркиз отошёл от той головомойки, которую вы ему устроили, и решил отправить на ваши поиски своих людей. Разумно, - заметил я, с омерзением вдыхая аромат мочи, который безраздельно властвовал в этом тёмном закутке.
        - Но я не хочу возвращаться в особняк отца, - решительно отрезала маркиза и стала к чему-то прислушиваться.
        Спустя миг до меня тоже долетел звук мотора. И этот звук отличался от того, который издавал автомобиль людей Меццо. Посему я решил попробовать остановить эту машину.
        - Ваша светлость, оставайтесь тут, а я погляжу, что кто там едет. Нам же надо попасть в дом моего приёмного отца.
        - Хорошо, - кивнула красотка.
        Я ободряюще улыбнулся ей, покинул наше укрытие, встал возле самой дороги и принялся активно размахивать рукой. Авось сработает.
        Сработало. Возле меня остановился неказистый побитый ржавчиной автомобиль, который тарахтел так, словно хотел вконец задолбать всех жителей района.
        Мне быстро удалось договориться с вислоусым водителем средних лет. Он согласился довести нас до дома Люпена, а деньги получить уже по приезде. Правда, мне пришлось пообещать ему втрое больше, чем в обычное время стоила бы такая поездка. Но вопрос денег меня сейчас волновал меньше всего.
        Я торопливо сбегал за маркизой и вместе с ней уселся на потрескавшееся заднее сиденье.
        Автомобиль тотчас сорвался с места, скрежеща всем чем можно. Но этот адский скрежет, рвущий барабанные перепонки, не помешал Меццо вскоре сонно склонить голову и сползти виском на моё плечо. Я замер точно деревянный чурбан, не зная как поступить. То ли придержать её голову, храня от возможного падения с моего плеча, а то ли продолжать играть роль паралитика. Однако мне не пришлось делать выбор…
        Машина взвизгнула тормозами и остановилась возле парадного входа особняка. И тут девушка, как по заказу, распахнула глаза, смущённо глянула на меня и торопливо выскочила из салона.
        Я покинул машину следом за ней и пообещал водителю:
        - Пять минут - и я принесу деньги.
        - Надеюсь, - бросил он и хмуро посмотрел на меня, словно я уже кинул его через одно место.
        Я успокаивающе улыбнулся ему, взлетел по ступеням и постучал в дверь бронзовым молоточком, который крепился к оной.
        - Ты тут живёшь? - раздался за спиной голос маркизы.
        - Ага. Это и есть особняк моего приёмного отца. Он подобрал на улице меня и ещё троицу сирот, - признался я, заметив вспыхнувший на первом этаже свет.
        - Благородно, - удивленно выдала девушка. - Нынче не каждый дворянин может похвастать хотя бы тем, что подкармливает бродячих собак.
        - Угу, - поддакнул я и услышал щелчки отпираемого замка.
        Дверь открылась и на пороге показался сонный дворецкий, обряженный в длинную, до пят, ночную рубаху и колпак.
        - Доброй ночи, Владислав, - поздоровался я с ним. - У тебя есть десять крон?
        - Виктор? - удивился слуга и залился густой краской, заметив маркизу. - А я посчитал, что это вернулась Вероника. Она как раз обещалась прибыть к этому времени. Вот я даже и не посмотрел, кто стоит за дверью. А тут, оказывается, юная сударыня. Простите меня великодушно, что я предстал перед вами в столь непотребном виде.
        - Ничего страшного, - дёрнула уголками губ маркиза.
        - Владислав, деньги. Водитель ждёт, - напомнил я и кивнул на тарахтящую машину.
        - Сей момент. Проходите, - проговорил слуга и пошаркал ногами в свою комнату, коя располагалась на первом этаже. А мы вошли в холл.
        Благо, дворецкого не пришлось долго ждать. Он вынес мне помятую банкноту. И я отнёс её повеселевшему водителю, а затем вернулся и спросил у слуги:
        - Владислав, а где Люпен? Он изволит почивать?
        - Нет, его милость сейчас должен быть в лаборатории. Он обещался не ложиться сегодня, - ответствовал дворецкий, который в своей комнате успел накинуть плащ, дабы спрятать ночную рубаху.
        - Отлично, - обрадовался я и сказал девушке, с интересом разглядывающей убранство холла: - Ваша светлость, прошу за мной.
        - Ваша светлость, - приглушённо повторил Владислав и снова покраснел.
        Похоже, он пришёл в ещё большее смущение, поняв, что показался в непотребном виде не простой девушке, пусть даже дворянке, а высокородной аристократке. Ну, ничего. Зато потом будет чем хвастаться. Мол, я без штанов ходил перед маркизой.
        Мой губы исказила весёлая усмешка, а рука указала Меццо на слабоосвещённый коридор. Мы вместе с девушкой преодолели его и спустились в подвал. Здесь я постучал кулаком в дверь, чтобы предупредить барона, а то вдруг и он там ходит без штанов или ещё как.
        - Кому там не спится?! Эдуард, это ты?! - донёсся до меня раздражённый голос учителя.
        - Нет. Это Виктор! И со мной её светлость маркиза Адриана Меццо! - громко произнёс я и затих, ожидая реакции барона.
        В лаборатории что-то металлически звякнуло, зашуршало и лишь затем перед нами со скрипом открылась внушительная дверь.
        - Ваша светлость, я - барон Артур Люпен, - галантно представился учитель.
        Он предстал перед нами в криво застёгнутом сюртуке и торопливо заправленной в брюки рубашке. Кажись, химеролог спешно переодевался.
        - Приятно познакомиться, - улыбнулась девушка. - Я много наслышана о вас.
        - Да? И что же вы слышали? - вопросительно приподнял бровь учитель и закрыл дверь, явно не желая впускать нас в лабораторию. - Надеюсь, что-то о моих научных изысканиях?
        - В основном мне доводилось слышать о вашем благородстве, - размыто ответила маркиза.
        - Хм, что ж, тоже неплохо. Давайте поднимемся в гостиную и там вы мне поведаете, что заставило вас нанести мне столько поздний визит, - куртуазно выразился языкастый Люпен, который всегда плёл словесные кружева на зависть всем придворным шаркунам.
        Мы двинулись по ступеням. И я, не став откладывать дело в долгий ящик, принялся рассказывать о том, что произошло. Упомянул похищение с полевой тренировки и битву в подвале, а потом замолчал и выразительно глянул на девушку, передавая ей слово. К этому моменту мы уже пришли в гостиную и расселись по диванам.
        Меццо поняла, что я от неё хочу, и проговорила:
        - Барон, я вижу, что вы настоящий аристократ, посему мне нет нужды просить вас сохранить в тайне всё то, что я сейчас поведаю.
        - Конечно-конечно, сударыня, - заверил девушку Люпен. - Ваши слова умрут вместе со мной.
        - Благодарю вас. Так уж вышло, что мой отец не в восторге от того, что я учусь в академии Шилле, поэтому он всеми путями пытается вернуть меня домой. И вот это похищение оказалось очередным витком его интриг. Меня «похитили» его люди. А когда я поняла это, то выказала ему своё неудовольствие и покинула особняк.
        - Да, всё так и было, - поддакнул я, заметив на себе напряжённый взгляд девушки.
        - В таком случае я хочу предложить вам свою помощь. И смею посоветовать вам, немедленно телефонировать в академию, - серьёзно произнёс химеролог и указал рукой на телефонный аппарат, стоящий на небольшом столике в углу гостиной.
        - Спасибо. Я воспользуюсь и вашей помощью, и советом, - благодарно кивнула девушка, встала с дивана и устремилась к телефону.
        А я проговорил:
        - Ваша светлость, мы с бароном не будем вам мешать. А вы как только закончите разговор, пройдите в соседнюю комнату. Там вас будет ожидать его милость. Он проводит вас в ванную комнату и даст одежду моей названой сестры.
        - Спасибо, - проронила девушка.
        Мы с химеорологом незамедлительно покинули гостиную и уже в другой комнате я прошипел:
        - Ваша милость, какого чёрта маркиз не предупредил меня?
        - Он предупредил, - мрачно сказал учитель, заложив руки за спину. - Намедни он телефонировал мне и рассказал планируемом о похищении. Однако я был занят и не мог передать тебе его слова. Я попросил Веронику. И видимо, она запамятовала о моей просьбе.
        - Тогда всё сходится, - промычал я, вспомнив удивлённый взгляд старшего Меццо.
        - Надо телефонировать ему и сообщить о том, что маркиза у нас и ей ничего не угрожает, - произнёс химеролог и невесело добавил: - Боюсь, это будет весьма непростой разговор. И мне придётся выслушать несколько нелестных слов.
        - Угу. Получается, что мы разрушили план Меццо, а ведь он был хорош, - вздохнул я. - И ещё, ваша милость, рассказ маркизы был не полон…
        Люпен остро взглянул на меня. А я стал в подробностях рассказывать ему о своей битве с бесом в сознании девушки. И барона так впечатлил мой рассказ, что он почти сразу достал из кармана огрызок карандаша, вытащил из-под стоящей на столе вазы с цветами матерчатую салфетку и прямо на ней начал лихорадочно записывать мои слова.
        А под конец моей былинной повести он заявил, глянув на меня блестящими от возбуждения глазами:
        - Ох, Виктор, ты впервые наполняешь моё сердце чувством гордости.
        - А как же прочие разы, когда вы говорили эти же слова? - приподнял я брови.
        - Тогда я немного лукавил, - признался химеролог, бережно убирая в карман исписанную салфетку. - Но теперь… теперь я кристально искренен. Мне даже не приходилось слышать о том, что менталисты способны сражаться с бесами, да ещё и изгонять их из людских сознаний.
        - Ну, нас не так много, поэтому и слухов нет, - логично сказал я, поглядывая на закрытую дверь гостиной.
        - Верно, - кивнул Люпен и задумчиво добавил: - Что же касается маркизы, то ей срочно надо показаться опытному менталисту, дабы тот оценил состояние её сознания. Ты упомянул, что её поведение слегка изменилось после пробуждения, а это повод начать волноваться.
        - Ага. Но вроде бы она не кукукнулась. Пока, по крайней мере, а вот что будет потом… - я недоговорил и пожал плечами.
        - Ей определённо нужен хороший менталист. Однако мы не можем уповать на помощь её отца. Нам просто нечего ему сказать, кроме правды. А правда - опасно. Маркиз не должен узнать, что ты менталист, - заявил учитель, подкрутил усы и принялся потирать пальцами острый подбородок. - Придётся воспользоваться услугами моего знакомого менталиста. Боюсь, что он потребует неприлично большую сумму за то, что я попрошу его через городской портал незамедлительно явиться в Велибург и осмотреть маркизу. Кстати, её придётся опоить. И всё это нужно проделать как можно быстрее.
        - Замечательный план, - оценил я изощрённый ум барона.
        Тот самодовольно улыбнулся. И в следующий миг мы оба повернули головы на звук открываемой двери.
        Из гостиной показалась немного повеселевшая Меццо, которая тотчас заявила:
        - Господа, мне удалось связаться с самим ректором. Оказалось, что он уже в курсе того, что произошло. Василий сразу после моего похищения использовал браслет-портал и рассказал о нападении декану, а тот ректору. И теперь он ждёт нас с Виктором утром в своём кабинете.
        - Он нас не отчислит, сударыня? - спросил я, отчаянно надеясь, что всё же отчислит.
        - Не переживай, Виктор, тебя точно никто не отчислит, - подбадривающе улыбнулась девушка.
        - Замечательно, - буркнул я, кое-как придав голосу радостный оттенок.
        - Действительно, замечательно, - вторил мне барон и следом добавил: - Ваша светлость, прошу меня простить, мне нужно отлучится. Вы не против ежели я оставлю вас на попечении Виктора? Он всё покажет вам и расскажет.
        - Не против, - милости бросила девушка.
        Тогда химеролог кивнул и скрылся в гостиной. А я повёл девушку в ванную комнату, попутно оценивая размер её одежды. Подойдут ли Меццо вещи Вероники? Ну, в районе груди смуглокожая красавица явно уделывала златовласку. Да и бёдра у неё были пошире. А вот ростом они оказались примерно равны, поэтому хоть какая-то одёжка должна сгодиться маркизе.
        Глава 23
        ГЛАВА 23. МЕНТАЛИСТ.
        Я восседал в одном из кресел на втором этаже подле окна и косился на настольную лампу с торшером. Её приглушённый жёлтый свет освещал небольшой столик из красного дерева, на котором стояли две чашечки с тёмно-коричневой жидкостью, источающей дивный травяной аромат. Меццо точно должна соблазниться. Пока же она хозяйничала в гостевых апартаментах, куда я принёс охапку одежды, прихватизированную в комнате Вероники.
        Но вот дверь апартаментов открылась. И я увидел посвежевшую маркизу с влажно поблескивающими волосами и лёгким румянцем на щёчках.
        Она поправила полы длинного халата и пожаловалась:
        - Мне понравилось только это. Остальная одежда… немного вульгарна для меня.
        - Понимаю, ваша светлость, - усмехнулся я и указал ей взглядом на соседнее кресло. - Не хотите присесть и испить травяного чая? Он весьма полезен перед сном.
        - Не откажусь, - проронила девушка, присела на самый краешек кресла и взяла двумя розовыми пальчиками фарфоровую чашечку. - Благодарю.
        - Ваше здоровье, - шутливо сказал я и отсалютовал ей своей чашечкой.
        Она улыбнулась мне обрамленными пушистыми ресницами глазами, сделала несколько глотков, удивлённо хмыкнула и сказала:
        - Вкусно, право слово.
        - Пейте-пейте, сударыня, - произнёс я. - Этот напиток, когда остывает, уже не такой приятный.
        Девушка послушно сделала ещё несколько глотков, а затем поставила пустую чашечку на стол, неожиданно мягко посмотрела на меня и с лёгким волнением проговорила:
        - Виктор, я хочу от всей души поблагодарить тебя. Если не считать моего отца и братьев, то выходит, что ты первый мужчина, который сделал для меня столько добра. Мне бы хотелось отплатить тебе той же монетой. Однако я не знаю чего ты хочешь. Ты от всего отказываешься. Может… - её голос дрогнул, а взгляд упал на ковровую дорожку, - может… я могла бы сделать так, чтобы эта ночь навсегда осталась в твоей памяти?
        Я почувствовал, как у меня в зобу спёрло. А спустя миг мои пальцы, лежащие на столе, накрыла обжигающая ладонь девушки. В паху сразу всё стало готовиться к бою. Но тут маркиза, всё так же не глядя на меня, сонно захлопала ресницами и расслабленно откинулась на спинку кресла. А потом её веки смежились, дыхание выровнялось, а рука бессильно сползла со стола и повисла вдоль креста.
        Да-а-а, судьба умеет шутить.
        Я поиграл желваками и почти сразу пришёл к выводу, что так будет лучше. Плотские утехи с маркизой могли привести к непрогнозируемым последствиям. Но осадочек всё же остался. Впрочем, он быстро пропал, когда на второй этаж по лестнице взошёл Люпен.
        - Всё? - спросил он, глядя на мирно дрыхнущую девушку.
        - Ага. Я, конечно, не злая мачеха, а чай - не яблоко, но мне тоже удалось отравить Белоснежку. В данной случае Златовласку.
        - Ты не отравил её, а всего лишь отправил в глубокий сон, - проворчал учитель, подошёл к Меццо и пощёлкал пальцами у неё перед носом. Она никак не отреагировала, продолжая сопеть в две дырочки. - Замечательно. Сударь Каралис, можете подниматься!
        Тотчас на лестнице раздались шаги, а затем на втором этаже показался высокий, худощавый мужчина лет сорока пяти. Он оказался облачён в короткий до пояса плащ, цилиндр и сюртук, застёгнутый на все пуговицы.
        Мужчина с осознанием собственной важности подошёл к нам. И я вблизи увидел знакомое загорелое инквизиторское лицо, густые брови, тонкий нос, волевой подбородок, неглубокие морщины и светло-русые выгоревшие волосы, закрывающие шею.
        - Доброй ночи, господин Каралис, - поздоровался я с тем, кто довольно многому научил меня. Без него бы мои познания в ментальной магии оставляли бы желать лучшего… намного лучшего.
        - Здравствуй, Виктор, - произнёс маг глубоким голосом и посмотрел на меня синими пронзительными глазами, в уголках коих залегла целая паутина морщинок.
        Взгляд мага пробирал до самых печёнок и заставлял, как на духу, покаяться во всех грехах и рассказать, где спрятан ключ от квартиры, в которой деньги лежат.
        - Милый мой Кир, не медлите. Проверьте скорее сознание этой несчастной, - попросил химеролог, назвав мага по имени.
        - Что с ней произошло? Я так ничего и не понял из ваших сбивчивых объяснений, - спокойно произнёс менталист, снял цилиндр, плащ и протянул всё это мне. Я взял их и пристроил на кресле, а сам встал.
        - Сударь, я же могу вам доверять? - бросил химеролог, расчертив покатый лоб глубокими горизонтальными морщинами, похожими на волны.
        - Дорогой Артур, ежели бы я желал стереть вас в порошок или как-то опорочить, то давно бы уже это сделал, - с обезоруживающей усмешкой ответил маг, стянув с рук кожаные перчатки. - Мы столько лет знакомы, что мне ваше грязное бельё практически как родное. Да и вам стоит только заикнуться, что я ментальный маг и местные паладины сразу же возьмут меня в оборот.
        - Да, что есть - то есть, - покивал учитель и приказал мне: - Виктор, расскажи сударю Каралису о бесе.
        - Как скажете, барон, - пожал я плечами и в подробностях поведал менталисту о своей эпохальной битве.
        Тот выслушал меня, заправил за уши волосы и ровным голосом произнёс:
        - Прежде мне доводилось слышать от коллег о том, что некоторые менталисты изгоняли бесов из сознаний людей. Правда, сам я никогда не участвовал в таких сражениях. Но теперь-то я точно проведу подобный эксперимент. Пока же, господа, отойдите на пару-тройку метров и не мешайте мне.
        Химеролог сделал мне знак следовать за ним. И мы вместе отошли к лестнице, откуда стали наблюдать за манипуляциями менталиста. А тот принялся творить пассы. Да такие пассы, от которых у меня изо рта стала капать слюна зависти.
        - Боже, мне бы хоть чуть-чуть приблизиться к этому идеалу, - неосознанно прошептал я под нос.
        - Всё приходит с опытом, - мудро заметил химеролог.
        - Угу, - поддакнул я, не спуская заворожённого взгляда с менталиста.
        А тот уже выполнил пассы, приподнял пальцами веки девушки и впился немигающим взглядом в её глаза. И буквально через пару десятков секунд мужчина моргнул, шумно выдохнул и выпрямился.
        - С сознанием этой девушки всё в порядке, - заверил Кир Каралис, глянув на нас через плечо.
        - Замечательно, - обрадовался Люпен и спустя мгновение уже не столь радостно вытащил из кармана внушительную стопку купюр.
        А я вспомнил, что время в сознании человека течёт не так, как в обычном мире. Ежели тут прошла минута, то там - в несколько раз больше.
        - Благодарю, - проговорил менталист, приняв деньги из рук химеролога.
        - Это я вас благодарю, сударь. И ещё раз прошу прощения за то, что нарушил ваши планы своей просьбой. Вам пришлось в срочном порядке преодолеть такой путь.
        - Пустяки, - отмахнулся Кир и широко улыбнулся, продемонстрировав крепкие, желтоватые зубы.
        Я тоже было хотел поблагодарить менталиста, но тут моих ушей коснулся визг автомобильных тормозов и пьяный девичий смех.
        Мы с бароном понимающе посмотрели друг на друга и одновременно выдохнули:
        - Вероника.
        - Ваша приёмная дочь? - спросил Каралис, выказав осведомлённость о жизни Люпена.
        - Она самая, - мрачно проронил химеролог и приказал мне: - Виктор, встреть её. А я отнесу маркизу в гостевые апартаменты.
        - Хорошо, - кивнул я, скатился по ступеням лестницы и быстрее дворецкого оказался возле входной двери. Открыл её и первым делом увидел припаркованную возле особняка машину барона. На ней-то он собственноручно и привёз Каралиса, который через портал прибыл на вокзал. Барон не стал будить Марка или просить Эдуарда, запершегося в библиотеке. Эти двое вообще не знали, что происходит. Да и третья лучше бы не знала.
        Вероника в это время грациозно вышла из дорогого автомобиля, стоящего напротив парадного входа. Пьяно покачнулась, послала воздушный поцелую смазливому водителю и направилась к крыльцу. Она шлёпала по брусчатке босыми ногами, а туфли на высоком каблуке держала в руках.
        - Кого я вижу-у-у… - промычала она под рёв сорвавшейся с места машины. - Ви-и-иктор. Какими судьба-а-ами?
        - Да вот нелёгкая занесла, - весело выдал я, открыв пошире дверь.
        Девушка вошла в холл, благоухая дорогим алкоголем, а затем запрокинула голову и шумно втянула ноздрями воздух.
        - Хм… какой-то незнакомый запах, - подозрительно прошептала она, точно хищница, учуявшая соперницу, проникшую в её логово. - Ладно, бог с ним. Так почему ты не в академи-и-и, Вик?
        - Долго рассказывать, - отмахнул я, закрыв дверь. - Позволь мне проводить тебя до твоей комнаты.
        - Ты можешь проводить меня даже до… ик… кровати, - призывно улыбнулась она и игриво провела указательным пальцем по моей щеке.
        - Опять ты за свои штучки, - притворно рассвирепел я, схватил её за ладонь и потащил наверх. - Приведи себя в порядок и марш в постель.
        - М-м-м, мне так нравится, когда ты командуешь. Ры-ры-ры, - выдохнула девушка и, согнув пальцы, взмахнула свободной рукой, будто превратилась в кошечку.
        - Господи, Вероника. Ты деградируешь, - вздохнул я, покосившись на шаловливую мордашку магички.
        - Это я с тобой теряю всякую возможность… здра… здраво мыслить, - промурлыкала Вероника и подмигнула.
        И на этом она не успокоилась. Мне пришлось отбиваться от её приставаний следующие минут пять, пока она не вырубилась на кровати в своей комнате. Девушка даже не разделась и не сходила в ванную комнату. Да и бог с ней. Она так явно не впервой спит.
        Разобравшись с Вероникой, я облегчённо прикрыл дверь её комнаты и принялся искать Люпена. Он обнаружился в гостиной. Притом не один. Напротив него в кресле восседал менталист, потягивающий красное вино из высокого бокала. А чего это он не вертался восвояси? Почему барон до сих пор не отвёз его на вокзал?
        Я не стал входить в гостиную, а застыл в тени в соседней комнате и благодаря тому, что дверь была открыта до меня донёсся обрывок их разговора.
        - …Дорогой друг, так вы нашли тот артефакт? - спросил менталист.
        - Да, - коротко ответил Люпен. И я заметил тень неудовольствия, коя пробежала по его лицу. Барон явно не хотел обсуждать эту тему.
        Каралис же продолжил, закинув ногу на ногу:
        - Уж простите за любопытство, ваша милость, но мне страстно хочется узнать, чем же закончилась эта история с артефактом. Вы его нашли - и что дальше? Вы сейчас исследуете его? И на что способен этот артефакт? Он должен быть весьма неординарен, раз заинтересовал такого небанального человека, как вы.
        Люпен нахмурил брови, размышляя над ответом. Конечно, Кир Каралис являлся довольно давним и близким знакомым барона. Однако учитель был бы дураком, если бы всё подчистую выкладывал таким людям. Вот и сейчас химеролог явно прикидывал, как ему соскочить с щекотливой темы. Он совсем не желал говорить о Руке. И ему не пришлось ничего отвечать…
        Неожиданно из холла раздался дребезг разбитого стекла, а потом звук повторился и к нему добавился хлопок чего-то тяжёлого.
        Я подскочил на месте и со всей дури помчался на звук. А так как дури у меня было много, я вихрем пронёсся через пару комнат и выскочил в холл. И тут в приглушённом свете бра мне довелось увидеть весьма неприятную картину. Несколько окон оказались разбиты, решётки вырваны неизвестной силой, а входная дверь лежала на полу и на ней стоял неизвестный хрен в спортивном костюме, чёрной маске и с парой блестящих револьверов в руках. И помимо него в холле обнаружилась ещё троица таких же персонажей.
        Все уроды были вооружены, а один к тому же оказался магом. Он сотворил пару молниеносных пассов. И в меня полетел «Таран». Я даже квакнуть не успел, а мне в грудь уже ударил поток сгустившегося воздуха. Тут же всё содержимое с хрипами покинуло мои лёгкие, рёбра затрещали, а сам я впечатался спиной в стену и повалился на пол. Грудь будто сдавили железные кольца. Лёгкие же не могли вдохнуть ни глотка воздуха. Я стал задыхаться.
        И тут ко мне подскочил один из нападающих. Он грубо схватил меня за шиворот и проревел, обдав запахом табака:
        - Где маркиза, ублюдок?! Говори, иначе мозги вышибу!
        Смертельно холодный ствол его револьвера упёрся в мой висок. А я нашёл яростным взглядом его полыхающие глаза, соскользнул в транс и зашевелил пальцами, исполняя пассы.
        - Сзади… они сейчас выстрелят, - прохрипел я, двигая непослушным языком. - Они всегда завидовали тебе… и втайне ненавидели.
        Мне повезло, что семена попали на благодатную почву. Глаза мужика расширились, после чего он резко развернулся и принялся палить в своих коллег.
        - Получайте, твари! - заорал он, скрежеща зубами. - Я знал… знал, что вы рано или поздно предадите меня!
        Пули из его револьвера вошли в голову ближайшего нападающего, отчего тот упал на пол, окрасив ковёр своей кровью. А вот пара других козлов избежали мгновенной смерти. Маг выскочил на улицу, а ещё один урод заскочил в соседнюю комнату. И в ней практически мгновенно включился свет и раздался голос дворецкого:
        - Что за…
        Слуга не успел договорить. Раздался звук выстрела, после коего до меня донёсся грохот падающего тела.
        - Владислав! - заорал я, переборов терзающую тело боль.
        На мои глаза сами собой навернулись слёзы. Стена, скрывала от меня то, что произошло в комнате, но безжалостная логика сухо резюмировала смерть дворецкого.
        Между тем порабощённый мной козёл бросился к выходу, видимо, решив разобраться с магом. Но тот оказался быстрее…
        Тяжёлая входная дверь взлетела, словно ковёр-самолёт, и с разгона врезалась в живот моей марионетке. Мужик заорал от боли, выронил револьвер и, против воли, верхней частью тела лёг на летящую дверь. А та преодолела по воздуху пару метров и врезалась в стену. Брызнула кирпичная крошка, раздался душераздирающий крик. И дверь вошла в стену на добрые полметра, перерубив верещащего человека пополам. Его нижняя часть упала возле стены, замарав пол кровью и сизыми кишками. А верхняя половина туловища осталась лежать на торчащей из стены двери.
        Я же сумел воздеть себя на четвереньки и метнуться к выроненному револьверу. Но в этот миг в холл заскочил вооружённый пистолетом маг. Да и второй козёл тоже не стал прятаться. Он выглянул из соседней комнаты и навёл на меня ствол.
        Всё моё тело сжалось в ожидании пули, разрывающей плоть. Или магического умения, которое могучим ударом выбьет из меня душу и переломает кости. А в голове звонко стучали бронзовыми молоточками маленькие злорадные гномики, отсчитывая последние секунды моей жизни.
        Я мысленно взмолился, понимая, что не успеваю к револьверу. Мой отчаянный немой крик был адресован всем богам этого мира: добрым, злым, известным, неизвестным… И они услышали меня…
        Маг и убийца дворецкого вдруг закричали страшными голосами, а затем упали на пол и стали кататься по нему, точно их пожирало невидимое сводящее с ума пламя. Двое сильных мужчин принялись орать пронзительными свинячьими голосками и стали скрюченными в судороге пальцами раздирать свои лица. У одного даже выскочило из глазницы глазное яблоко и повисло на нерве. И он же первым испустил громкий вздох и безжизненно затих. А второй пережил его всего на пару секунд.
        - Охренеть, - поражено прошептал я, шокировано глядя на трупы.
        - Весьма действенное умение, Кир, хотя и жестокое, - раздался позади меня запыхавшийся голос химеролога.
        - Согласен, - бросил менталист, который и убил эту парочку, а я уж нафантазировал. Боги… боги…
        - Виктор, ты в порядке? - обеспокоенно посмотрел на меня учитель.
        - Ага, - прокряхтел я, массирую солнечное сплетение. - Ваша милость, поглядите, что там с Владиславом. Кажется, они его застрелили.
        - Чёрт! - выругался барон и метнулся в ту сторону, где была комната слуги.
        Каралис же оглядел холл внимательным взглядом цепких глаз, прошёлся по трупам, чему-то покивал и задумчиво проговорил:
        - Молодец, Виктор. В такой ситуации влезть в чужие мозги - дорогого стоит. Но чего добивались эту люди? Вот так в лоб с нарочитым шумом. Подобным образом поступают только тогда, когда хотят отвлечь от чего-то действительно важного…
        Глава 24
        ГЛАВА 24. БОЙ.
        Внезапно особняк огласил истошный высокий вопль, заставивший похолодеть моё нутро.
        - Маркиза! - выдохнул я и увидел Люпена, который на руках вынес из соседней комнаты хлипкого дворецкого. Его голова безвольно покачивалась в такт шагам, а на ночной рубахе на груди расползалось пятно крови.
        - Сударь Каралис, умоляю, спасите его. Он служил мне верой и правдой столько лет! - взмолился барон и положил на пол едва дышащего старика. Его изборождённое морщинами лицо оказалось мертвенно-бледным, губы синюшными, а дыхание едва-едва вырывалось из приоткрытого рта.
        - Сделаю что смогу, ваша милость, - произнёс маг и опустился на одно колено рядом с умирающим.
        А я бросился к лестнице, которая вела на второй этаж. Откуда-то и прилетел вопль. Люпен помчался за мной.
        И уже на ступенях я мельком обернулся и увидел, что менталист поднял веки старика, а затем, пристально глядя в его мутные глаза, проговорил твеёдым как гранит голосом, проникающим в самые потаённые уголки души:
        - Ты не ранен. Пуля прошла по касательной. Ты не чувствуешь никакой боли. Тебя обуревает лишь ликование из-за того, что ты чудом избежал смерти. Твоё дыхание выравнивается, сердце стучит в привычном ритме, а кровь циркулирует по телу. Дыши… дыши в суровом мире, мой друг.
        Вячеслав вдруг распахнул рот и стал часто-часто дышать. Его глаза посветлели, а кровь прилила к впалым щекам.
        Он несколько секунд хлопал глазами, а потом прохрипел:
        - Кто вы, сударь? Как вас представить его милости барону Люпену…
        На этом месте я влетел на второй этаж, потеряв из виду дворецкого и не расслышав окончание его предложения. Впрочем, меня слова Вячеслава совсем не интересовали. Я был до глубины своей скользкой, чёрной души поражён мощью опытного менталиста, обладающего минимум третьим уровнем. Он силой внушения заставил смертельно раненного человека затянуть собственную рану! Немыслимо!
        Однако горячечный восторг быстро сменился страхом за маркизу. Гостевые покои уже были рядом. За углом. Я повернул и врезался во что-то мягкое. Это что-то тяжеловесно упало на пол и выдало голосом Марка:
        - Господи, да что же это происходит?!
        Я тоже упал, но быстро вскочил на ноги и понёсся дальше.
        Люпен же перепрыгнул тушу некроманта и проорал на бегу:
        - Не время лежать, Марк! На нас напали!
        В этот миг снова раздался вопль. Только теперь в нём было больше ярости, нежели страха или паники. Да и звучал он теперь вполне по-мужски.
        И буквально мгновение спустя я увидел, что дверь гостевых покоев сорвана с петель, а в комнате происходит какая-то борьба. Мелькают тени, слышны отрывистые вскрики и грохочет падающая мебель.
        Мне оставалось буквально два метра до двери, когда из неё вылетел обезумевший человек с расцарапанным в кровь лицом, лишившимся маски. Лоскуты кожи бахромой «украшали» его физиономию с оскаленным ртом, а вокруг шеи чернел абсолютный мрак, который душил нападающего. Он упал мне под ноги, вытаращил глаза и попытался снять «удавку», но его скрюченные пальцы проходили сквозь мрак, не причиняя ему вреда.
        Я перепрыгнул через задыхающегося человека и влетел в комнату, освещённую лишь призрачным лунным светом, который падал из двух окон. И меня практически тут же едва не убили. Благо, я успел нырнуть за перевёрнутую софу и уже из-за неё увидел того, кто чуть-чуть не отправил меня на тот свет. Эдуард стоял с вытянутыми в сторону двери руками, с которых миг назад сорвалась «Удавка тьмы», его любимое умение. Вид парня был страшен. Остатки выпадающих бледно-серых волос торчали во все стороны, глаза дико вращались, а рот скалился, точно у дикого зверя.
        - Эд, свои! - воскликнул я с пола, шустро оглядев остальную часть комнаты.
        Около окна лежал труп ещё одного нападающего. Его лицо и шея превратились в фарш. А на груди восседал покрытый кровью Фауст, мрачно сверкающий глазами.
        Маркиза же спокойно дрыхла на кровати. Она свернулась в позу эмбриона и засунула большой пальчик в рот.
        - Вик, Вик… Это ты?! - прохрипел маг тьмы и следом начал бессвязно строчить: - Я сидел в библиотеке… слышу, кто-то идёт… выглянул… двое людей открывают дверь в гостевые… Ну я за ними… А они… чуть меня не того. Хорошо что Фауст тут оказался под кроватью.
        - Теперь-то мне точно должны выделить собственную комнату, - заметил химер скрежещущим голосом и требовательно посмотрел на ворвавшегося в комнату Люпена.
        - Я подумаю, - кивнул барон, услышав слова Фауста. - Все живы? Никто не пострадал?
        - Вроде нет, - за всех ответил я, вставая с пола.
        - Надеюсь, на этом всё, - пробормотал Люпен, глянув на труп неизвестного.
        - Надеюсь, - бросил я, выглянув за окно. Там царила туманная велибургская ночь, которой сопротивлялись лишь уличные фонари.
        - Что тут происходи-ит? - раздался из коридора недовольный голос Вероники.
        - Нападение, - ответил Марк, который щупал пульс того мужика, коего отправила на тот свет «Удавка тьмы».
        Я видел через дверной проём силуэт некроманта. А следом к нему присоединилась ладная фигурка магички.
        - Какое нападение? - не сразу врубилась девушка.
        - Внезапное! - рявкнул барон, играя острыми желваками, едва не протыкающими кожу. - И если бы ты выполнила мой приказ, то ничего бы этого не было!
        - Какой приказ? - удивилась Вероника и одним шажком оказалась за спиной выпрямившегося Марка.
        - Что ты должна была передать Виктору?!
        - А-а-а, - простонала девушка, явно вспомнив о чём её просил учитель. - Ваша милость, я совсем запамятовала. У меня было столько дел…
        - …Знаю я твои дела! - перебил её барон, явно научившись у меня. - Хвостом вертеть - вот твои дела! Не надо было забирать тебя из того сиротского приюта! Вот теперь я пожинаю плоды своей доброты! Скройся с глаз моих, распутница!
        Девушка виновато опустила голову и шустро исчезла.
        Люпен же перевёл дух, смахнул выступившую на лбу испарину и приказал нам:
        - Так, господа, я с Эдуардом остаюсь с маркизой, а остальные - проверьте весь дом на наличие незваных гостей. Возьмите оружие, везде включите свет и ходите по двое. Марк, ты с Фаустом, а ты, Виктор… возьми с собой Веронику.
        - Будет сделано, - кивнул некромант.
        Мы втроём покинули гостевые покои, после чего Марк с химером взяли на себя второй этаж и чердак, а я - первый этаж и подвал. Но сперва я заглянул к хмурой Веронике и передал ей приказ учителя. Она обрадовалась и пылко принялась за дело.
        Наш дуэт около получаса проверял комнаты, заглядывал в углы и рыл носом тёмные закутки. Но мы так никого и не отыскали. Некромант с Фаустом тоже не обнаружили нападающих. Поэтому барон посчитал, что их было всего шестеро. Мы снесли их тела на ледник в подвал, а кровь принялись замывать. И особенно в этом усердствовала Вероника, виновато поглядывая на Люпена. А тот к этому времени, судя по виду, принял какое-то решение и отправился в гостиную, где стоял телефонный аппарат.
        Мы остались без присмотра учителя, но рядом с нами крутился менталист, который из-за всех этих событий решил немного задержаться.
        Выходило так, что во всём огромном особняке мирно спал лишь один человек - маркиза Меццо. Данный факт вызывал раздражение у Вероники, а может и не только этот. Она выспросила у меня о том, как тут оказалась Адриана, а затем постоянно отпускала колкости в её адрес. И я вздохнул с искренним облегчением, когда вернувшийся барон кивком головы предложил мне следовать за ним.
        Я бросил окровавленную тряпку, которой драил пол в холле, и энергично двинулся за учителем.
        Он привёл меня в гостиную, плотно закрыл дверь и сказал:
        - Виктор, я телефонировал маркизу Меццо и у нас вышел довольно содержательный разговор, хоть и на повышенных тонах.
        - И о чём вы договорились? - спросил я, примостил зад на диван и устало потёр покрасневшие глаза. Сейчас бы провалиться в крепкий, восстановительный сон, а не вот это вот всё…
        Люпен же не стал присаживаться. Он заложил руки за спину и принялся расхаживать по гостиной.
        - Мы сошлись на том, что у маркиза Меццо есть неделя. Ежели он не решает свои проблемы с Ройтбургами, то мы, Виктор, выходим из игры. Я не готов рисковать домом, своими воспитанниками и даже слугами. Всё зашло слишком далеко. Я и помыслить не мог, что моя затея может так дурно обернуться. Эх, зря я тогда предложил свою помощь маркизу.
        - Значит, не все ваши идеи гениальные? - уколол я учителя и прикрыл зевок ладонью.
        - Все, - не согласился он, резко остановился и вперил в меня недовольный взор. - Но непредсказуемая жизнь может вывернуть их так, что белое становится чёрным, а друг - врагом.
        - Ну да, ну да, - промямлил я и спросил: - А что же юная маркиза? Вы отпустите её в академию?
        - Да. Маркиз сказал мне не чинить ей препятствий. Рано утром вы оба отправляетесь в академию. А ежели через неделю угроза со стороны Ройтбургов не будет устранена, то ты покинешь это учебное заведение.
        - А что будет с маркизой? - полюбопытствовал я, отвлечённо подумав, что диван в гостиной совсем неплохое место для того, чтобы продрыхнуть на нём до утра.
        - Маркиз вернёт её домой силой. Он уже дошёл до точки кипения, - просветил меня аристократ, буквально упал в глубокое кресло и взвинчено добавил: - Ежели бы не его мягкотелость и сюсюканье со взрослой дочерью, то ничего этого не было бы.
        - А я сразу сказал, что надо под замок неразумную девку, - вставил я и самодовольно улыбнулся.
        Люпен перевёл на меня хмурый взор умных глаз и приоткрыл рот, дабы что-то сказать, но тут в дверь гостиной деликатно постучались и его челюсти со стуком захлопнулись.
        Я же великодушно бросил, обернувшись к двери:
        - Войдите!
        На пороге показался Кир Каралис, и он сразу же был встречен благодарственными словами барона:
        - Сударь, ваша помощь неоценима. Ежели бы не вы, то всё могло обернуться куда как хуже.
        - Вы бы и без меня справились, - вежливо сказал менталист, который явно понимал, что без него уж как минимум Вячеслав точно бы отправился в Рай для дворецких.
        - За мной должок, - серьёзно произнёс Люпен.
        - Бросьте, пустяки. Мы же давно знаем друг друга, - с улыбкой проговорил Кир и уселся на другой диван. - Однако мне было бы любопытно послушать из-за чего произошло столь вопиющее нападение на особняк.
        - Не знаю, вправе ли я рассказывать, ведь секрет не мой. Но вы, наверное, всё же заслужили услышать подоплёку произошедшего инцидента, - витиевато выразился барон и без подробностей рассказал о столкновении двух могущественных родов Меццо и Ройтбургов, а затем поведал каким мы тут боком затесались.
        Менталист, не перебивая, выслушал Люпена, хмыкнул и произнёс:
        - М-да, ваш порыв был благороден и не лишён здравого расчёта, однако судьба внесла свои коррективы. Сочувствую вам.
        - Не стоит. Я сам виноват, - признался барон и заверил Каралиса: - Дорогой друг, не беспокойтесь, о вашем участии в защите моего особняка никто не узнает. Я избавлюсь от трупов, кои носят следы ментальной магии.
        - Благодарю. А что же полиция? Вы станете вызывать её представителей?
        - Нет. Вряд ли Ройтбурги настолько глупы, что послали людей, которых можно связать с ними. Скорее всего, на моём леднике лежат обычные наёмники.
        - Да, весьма вероятно, - согласился маг, поиграл бровями и подытожил: - Что ж, спасибо за всё, ваша милость, пора мне откланяться. А если у вас будет такое желание, то я жду вас в гости. И тебя.
        Кир выразительно посмотрел на меня. И я тут же пролепетал, очарованный силой, продемонстрированной менталистом:
        - О, я был бы рад погостить у вас и ещё чему-нибудь поучиться.
        - Приятно слышать, - улыбнулся Каралис и встал с дивана.
        - Марк отвезёт вас, сударь, - сказал барон и тоже принял вертикальное положение. - Я провожу вас до автомобиля.
        Они вышли из гостиной. А я мельком подумал, что раньше Каралис никогда не приглашал меня в гости. Он пару месяцев учил меня у себя в особняке и не отличился тёплым приёмом. Да и барон неплохо заплатил ему. Но после того раза ни Кир, ни Люпен не поднимали тему моего следующего обучения у Каралиса. А тут он сам предложил приехать к нему. Похоже, Кира впечатлили мои способности. И я не должен упустить возможности поучиться у него. Но это всё в будущем… А пока я брыкнулся набок и практически тут же заснул, подложив под щеку сложенные вместе ладони.
        Остаток ночи промелькнул как одно мгновение. А страшно раннее утро началось с деликатного сухого покашливания.
        Я с трудом разлепил пудовые веки, сфокусировал взгляд и разглядел на фоне брызжущего серостью окна фигуру Вячеслава.
        - Виктор, пора вставать. Её светлость маркиза Меццо уже ждёт вас на кухне. А вам ведь ещё надо освежиться после бурной ночи.
        - Впервые после выражения «бурная ночь» я содрогаюсь в страхе, - философски прохрипел я и сполз с дивана.
        Всё тело ломило, стреляло и протестующе скрипело, словно я за несколько часов стал ровесником дворецкого.
        Благо, горячий душ немного помог разогнать по телу застывшую кровью. А уже после живительных водных процедур я присоединился к маркизе, которая пила чай и аккуратно поедала черничный пирог, видимо, оставшийся после ужина. Ведь его никто бы не успел испечь. Кухарка ещё не явилась, поскольку за окном до восхода солнца оставалось не меньше часа.
        Девушка улыбнулась при виде меня и проговорила, отводя взгляд:
        - Доброе утро, Виктор. Я вчера так устала, что мгновенно провалилась в сон и ничегошеньки не помню. Помню лишь, как сделала пару глотков того чудесного чая.
        - Совсем ничего не помните, сударыня? - проронил я, заметив её пунцовые ушки.
        - Да, совсем, - подтвердила она и жар смущения запылал на её щеках и даже сполз на шею. Ещё чуть-чуть и он бы залил её грудь, виднеющуюся из откровенного декольте длинного платья, принадлежащего Веронике.
        - Ну, вчера было от чего устать, ваша светлость, - серьёзно заметил я, налив себе чаю.
        Маркиза дёрнула уголками губ, но ничего не произнесла. И мы в молчании провели наш скудный завтрак, а затем я повёл её к чёрному ходу, дабы она не увидела выбитые в холле стекла и раскуроченную дверь. В гостевых-то апартаментах мы как следует прибрались, поэтому девушка не ведала о том, что стряслось ночью. Хотя, конечно, лучше бы ведала. Возможно, тогда бы она ещё сильнее осознала опасность, исходящую от Ройтбургов. Однако Люпен приказал мне молчать.
        На улице же нас уже поджидала сонная Вероника. Она стояла возле двери. И когда мы с маркизой вышли, изучающий взгляд магички скользнул по Меццо. А та в свою очередь оглядела Веронику, после чего их взоры столкнулись с едва слышным звоном стальных клинков. Воздух стал густеть и электризоваться, а глаза девушек сузились до узких щёлочек. Мне же будто наяву послышалось кошачье шипение.
        - А-а-а, - просипел я, судорожно поправив котелок. - Доброе утро, Вероника. А это её светлость маркиза Меццо.
        - Приятно познакомиться, сударыня, - холодно проронила Вероника, откинула корпус назад и сложила руки на груди.
        - Аналогично, - бросила девушка с неменьшим холодком, а затем поглядела на меня и сказала: - Виктор, нам пора.
        - Вы правы, сударыня. Поэтому Вероника любезно создаст для нас портал, который будет вести прямо на остров, - проговорил я, чувствуя на себя два девичьих взгляда, которые буравили меня с интенсивностью боевых лазеров.
        - Да, создам, - подтвердила магичка и насмешливо добавила: - Чтобы вы не утруждали себя длинным и явно непривычным путём.
        - Будь так добра, а то я не хочу, чтобы кто-то видел меня в столь вульгарном платье, - мило улыбнулась маркиза.
        - Ваша светлость, вы бы могли надеть тот великолепный наряд, в котором прибыли в мой особняк, - язвительно выдала Вероника и победно усмехнулась.
        После слов девушки по щекам Адрианы пошли красные пятна, а глаза принялись метать молнии.
        Так что я поспешил встать между девушками и протараторил:
        - Вероника, скорее, портал. Мы опаздываем!
        - Хорошо, - буркнула красотка, точно делала мне великое одолжение.
        Она завертела руками в пассах. А маркиза принялась прожигать её взбешённым взглядом. Однако у неё хватило мозгов промолчать. И она даже процедила слова благодарности, когда Вероника создала портал и мы торопливо прошли через него.
        А вот уже на острове Меццо возмущённо отбарабанила:
        - Какая неприятная простолюдинка. Благородный барон Люпен из рук вон плохо воспитал её.
        - Ваша правда, - послушно согласился я, так как девушка поглядела на меня в ожидании одобрения её слов.
        Маркиза приподнято усмехнулась, словно одержала победу в какой-то битве, а затем пошла по тропинке, изгибающейся между деревьев.
        Глава 25
        ГЛАВА 25. РЕКТОР.
        Мы вышли из леса и взглянули на пустынную территорию академии. Ещё все спали, даже птицы с неохотой курлыкали в траве. И я вслух усомнился в том, что ректор будет ждать нас столь рано.
        Девушка же принялась отвечать, уверенно двинувшись к дворцу по брусчатой дорожке, стиснутой цветочными клумбами:
        - Ректор сам пригласил меня к этому времени.
        - Но как? До первого парома же ещё несколько часов. Он знал, что мы прибудем через портал? - удивился я.
        - Да. Я планировала воспользоваться услугами своего знакомого мага пространства, - пояснила маркиза и следом мрачно добавила: - Паром - замечательное место для засады. Боюсь, что Ройтбурги в ближайшее время нанесут очередной удар. Они - опасные люди. А всё началось из-за спорных земель в южной части Империи. Недавно в их недрах отыскали золотоносную жилу - и понеслось. Каждый хотел урвать свой кусок пирога, но в итоге осталось лишь два претендента на те земли: мой род и Ройтбурги.
        - Ваша светлость, я, конечно, не дипломат и даже не благородный, но, возможно, вашему отцу и главе рода Ройтбургов следовало сесть за стол переговоров?
        - Папенька пытался, но всё насмарку, - печально вздохнула Меццо и опустила хрупкие плечи, из-за чего с них едва не сползли бретельки платья. Я попытался мысленно подтолкнуть их, но ничего не вышло. И даже более того, девушка поправила бретельки, благодаря чему исчезла опасность обнажения груди. Эх.
        - Сударыня, а может вам и правда лучше пересидеть, пока всё утихнет? Вы можете сослаться на болезнь. Думаю, ректор не будет против того, чтобы вы недельку полечились в своём родовом особняке.
        - Виктор, ты не понимаешь, - выдохнула красотка, нахмурив бровки. - Теперь это вопрос принципа. Я должна доказать отцу, что являюсь самостоятельной и могу постоять за себя.
        Я едва успел сглотнуть, рвущиеся на язык слова. Ага, может она за себя постоять… Как же, держи карман шире. Да если бы не я, она бы уже лежала в сырой землице.
        - Я вас понимаю, сударыня, - сочувственно выдал я.
        Девушка благодарно улыбнулась. И мы вошли во дворец, который казался огромным из-за того, что по коридорам не шастали вездесущие студенты и не чеканили шаг важные преподаватели в мантиях. Однако дворец всё же оказался не совсем пустым. По пути к кабинету ректора я услышал как уборщица громыхала ведром, а вдали пару раз мелькнули смазанные человеческие силуэты. Но лицом к лицу мы так никого и не встретили.
        А уже возле резной двери кабинета, девушка поправила волосы, смахнула пылинку с моего плеча и аккуратно постучала.
        - Войдите! - донёсся из-за двери сухой высокий голос.
        Я галантно открыл перед дамой дверь и следом за ней вошёл в уютный кабинет, пахнущий книгами и чернилами. Возле правой стены прикорнул изящный книжный шкаф с изогнутыми ножками, а на противоположной стороне кабинета стоял его брат-близнец. Под ногами же красовался красный ковер, а прямо перед окном обнаружился монструозный рабочий стол из красного отполированного дерева. Он занимал чуть ли не треть кабинета. И за таким гигантом легко бы могла разом трудиться троица людей. Однако за ним в кресле с высокой, узкой спинкой восседал лишь сухощавый старик, который легко бы мог сыграть главную роль в фильме «Носферату. Симфония ужаса».
        Он обладал лысой яйцеобразной головой с прижатыми к ней ушами, круглыми пытливыми голубыми глазами, острым носом, впалыми щеками и бледными, бескровными губами. К слову, несмотря на почтенный возраст, практически все морщины обошли ректора стороной, кроме носогубных складок. Они точно ущелья, буквально прорезали его тонкую пергаментную кожу с пигментными пятнами.
        - Доброе утро, молодые люди, - поздоровался с нами старик и указал сухонькой ручонкой на два стула, которые стояли в метре от его стола.
        Мы присели на них и синхронно произнесли:
        - Доброе утро, господин ректор.
        - Итак, дорогая маркиза, вы что-то хотите мне рассказать, - сразу взял быка за рога дед.
        Видимо, он следовал мудрому правилу не откладывать что-то в долгий ящик. А то учитывая его возраст, он мог и не добраться до него, а сыграть совсем в другой ящик.
        - Да, сударь, мне есть что вам сказать, - проговорила девушка, положила руки на колени и стала вещать. Она рассказала о том, что произошло на острове и честно сообщила, кто был организатором данного «похищения».
        Ректор выслушал её, а потом спросил, многозначительно покосившись на меня:
        - А молодой человек в курсе… всего?
        - Да, он знает, что Ройтбурги воюют с моей семьёй, - кивнула маркиза.
        - Хм, - хмыкнул старик.
        Похоже, он считал, что девушке не стоило мне рассказывать об этом. И кажется, старший Меццо не поведал ему о том, что я своего рода телохранитель юной маркизы.
        - Что же мне делать, сударь? - спросила красотка и с надеждой посмотрела на дедка.
        - Ваша светлость, я не могу обеспечить вашу безопасность, - хмуро выдал ректор и автоматичным движением руки отодвинул стопку бумаг. - И я бы посоветовал вам вернуться в отчий дом…
        - … Об этом не может быть и речи! - отрезала девушка, решительно сверкнув глазками.
        - Тогда можете оставаться на свой страх и риск. У меня нет права отчислить вас, поскольку вы ничего не нарушили. Но жизнь - одна. Подумайте.
        - А что с результатами полевой тренировки, сударь? - перевела тему аристократка.
        - Вы с этим молодым человеком получаете по ноль баллов, - сообщил ректора, сцепив на крышке стола длинные пальцы с пожелтевшими ногтями.
        - Справедливо, - кивнула златовласка.
        - Господин ректора, а Василий какой получил балл? - поинтересовался я, вспомнив товарища.
        - Я посоветовал декану дать ему один балл. Василий показал себя верным другом и заслужил награду, - проговорил старик. - Ты, Виктор, тоже заслуживаешь награды. Я поговорю о ней с деканатом вашего факультета, а пока прими моё рукопожатие.
        Ректор протянул мне сухую кисть, похожую на птичью лапку. А я поспешно вскочил со стула, крепко пожал его пятерню и приподнято взглянул в глубоко запавшие в череп глаза, кои с возрастом совсем не утратили остроту. И неожиданно мне на дне зенок старика почудился нечеловеческий голод. Я мигом покрылся холодной испариной и рефлекторно отдёрнул руку.
        - Что с тобой, Виктор? - удивился дедок, выгнув брови.
        - Ничего. Судорога. От нервов, наверное, - скомкано выдал я и смущённо дёрнул щекой.
        - Понимаю, - проронил ректор и раздвинул губы в неестественной улыбке. - Что ж, идите оба отдохните. А вы, сударыня, подумайте, подумайте над моими словами. Жизнь одна.
        - Благодарю за понимание, - вежливо сказала аристократка и встала со стула.
        - Куда же вы… - вдруг остановил её старик. И у меня сердце на миг встало. Но уже в следующее мгновение дед со смешком произнёс: - Молодые люди, извольте вернуть уцелевшие артефакты, принадлежащие академии.
        Мы с Адрианой положили на стол амулеты, клинки и фляжки. А потом вместе вышли из кабинета и двинулись к выходу из дворца.
        Девушка принялась лопотать, перемывая кости отцу, ректору и Ройтбургам. А я слушал её даже не вполуха, а хорошо если в четверть. Мою голову целиком и полностью занимал увиденный мной голод, терзающий ректора. Он офигеть как был похож на всепоглощающий чудовищный голод бесов. Но ректор не может быть одержимым. Он же вполне адекватен. Здраво разговаривает, зубы и когти не отращивает. Твою мать, что же с ним такое? Виной ли тому ферма одержимых? И не он ли поставляет бесноватым студентов? Они же как раз начали пропадать с началом его правления в академии. Однако всё это не моё дело. Я тут ради другого… точнее другой. А всё остальное меня не касается.
        - Виктор! Виктор! - вырвал меня из пелены размышлений настойчивый и чуть гневный голос Меццо.
        - Да, ваша светлость. Простите, задумался, - виновато сказал я, глянув на приблизившуюся башню анималистов.
        - Никому не говори о том, что услышал, - с нажимом произнесла девушка. - Даже Василию. Соври ему что-нибудь.
        - Хорошо, сударыня, - пообещал я.
        Она кивнула. И мы вошли в общежитие. Комендантша скользнула по нам внимательным взглядом цепного пса, но ничего гавкать не стала. Наш дуэт спокойно миновал её и на лифте поднялся на восьмой этаж. А уже тут наши тропки разошлись. Маркиза двинулась в свою комнату, а я - в свою. А достигнув её, моя тушка тотчас приняла на кровати горизонтальное положение.
        Я мигом отправился в царство Морфея, поскольку настрадавшееся тело желало отдыха. И спал я мёртвым, беспробудным сном… хотя всё-таки оказалось, что пробудным. В какой-то миг из цепких объятий сна меня вырвал настойчивый, знакомый стук в дверь.
        - Входи! - сонно крикнул я, не вставая с кровати.
        Дверь отворилась и в комнату проскользнул взбудораженный Васька. Он сразу же принялся строчить, размахивая руками, оканчивающимися широкими, как лопаты, ладонями:
        - Вик, чего случилось-то? Что это за люди были? Я ведь сразу после того, как вы исчезли, браслет активировал - и в башню, а там нашёл дежурного преподавателя и всё ему выложил, как на духу. А тот мне приказал молчать. Мол, декан всё поведает ректору, а тот разберётся. И вот до сегодняшнего утра я весь как на иголках был, ходил в неведении. Благо, маркиза на завтраке появилась и сказала мне, что всё в порядке. Виктор жив.
        - Стало быть, я пропустил завтрак? - расстроенно пробормотал я, перевернулся на спину и глянул за окно. Солнце уже высоко забралось на небосклон, но до обеда ещё было далеко. А жаль, кушать хотелось жутко. Аж живот начал бурчать.
        - Шут с ним с этим завтраком! Ты расскажи, что случилось-то. Не томи душу вольную! - судорожно выдохнул парень, подтащил табуретку к кровати и уселся на неё.
        Я на миг почувствовал себя пациентом, возлежащим на кушетке около психоаналитика. Но быстро прогнал из мыслей эту картину, сладко зевнул, потянулся и принялся сочинять вслух правдоподобную сказку:
        - Маркизу пытались похитить какие-то рискованные бандиты. Они хотели получить за неё выкуп. Но я их всех раскидал, как ураган утлые лодочки. А затем мы с маркизой выбрались из дома, в котором душегубы хотели её держать в ожидании выкупа. Оказалось, что дом находился в черте города, так что нам не составило труда добраться до особняка рода Меццо. Всё, конец.
        - Орёл! - похвалил меня бывший моряк, сверкая простодушными глазёнками.
        - Ага. Но ты об этом происшествии никому не говори.
        - Никто от меня ничего не узнает, чтоб мне сдохнуть в пучинах океана! - истово заверил меня Васька и следом жарко попросил: - Ента… а поподробней поведай мне, как ты там этих бандитов того…
        Я поиграл бровями и накидал убедительных подробностей. Крепыш слопал их с огромным удовольствием и бросил в сердцах, хлопнув ладонью по коленке:
        - Эх, жаль я не успел следом за тобой заскочить в портал.
        - Угу, - поддакнул я, заложил руки за голову и поинтересовался: - Выходит, кроме тебя и нескольких сотрудников академии, больше никто не знает о похищении?
        - Неа, - покрутил тот головой.
        - Отлично. Пусть так и будет, - проговорил я и встал с кровати. - Чем займёмся до обеда? Есть идеи?
        - Ну-у-у, - протянул парень и вдруг покраснел. - Я это… хотел Голунову позвать на свидание вечером.
        - Ого! - удивился я. - Рассказывай…
        Немного смущаясь, Васька поведал мне о покорившей его простецкую душу девушке с широкой кормой и выдающейся грудью. И он заверил меня, что сегодня обязательно подкатит к ней свои пушечные ядра. Я дал ему своё дружеское благословение.
        Однако до обеда эта девушка не попадалась нам на глаза, а вот уже на оном она была, и после окончания трапезы Васька решил подкараулить её в коридоре. А я в свою очередь отправился в переговорную, где телефонировал в особняк Люпена.
        Трубку взял дворецкий. И я сразу же попросил его позвать барона, но того не оказалось дома. Вероника тоже отсутствовала. И тогда мне пришлось согласиться на вариант с Марком.
        Вячеслав отправился на его поиски, а я остался наедине с собой. Надо сказать, что я прекрасно провёл это время, так как я прекрасный человек.
        А затем из телефонной трубки вылетел молодой басок:
        - Добрый день, Виктор. Ты что-то хотел?
        - Ага. Где учитель? Вячеслав не знает. А мне бы надо с ними перемолвиться.
        - Учитель отправился к Киру Каралису, - мрачно произнёс толстяк и добавил: - Вик, пропала Рука. Её отсутствие утром обнаружил Люпен. А ещё вчера вечером она была на месте. И есть только два…
        - …Я понял, - перебил я его. - Либо нападающих было больше и один из них умыкнул артефакт. Либо это дело рук Кира.
        - Ага, - агакнул некромант.
        А я вспомнил о том интересе, который менталист проявлял к Руке. Нет, что-то не сходится. Глупо воровать артефакт сразу после того, как расспрашивал о нём хозяина. Каралис явно не так глуп. Блин, мне бы самому осмотреть место кражи. Авось что-то и смекну.
        Пока же я задумчиво произнёс:
        - Марк, как только прибудет Вероника, скажи ей, чтобы она открыла в полночь портал на остров. Она знает точное место. Хорошо?
        - Сделаю, - заверил меня маг, неожиданно шумно сглотнул и сдавленно произнёс: - Вик, а если учитель не вернётся? Он ведь в довольно возбуждённом состоянии отправился к сударю Киру. Как бы чего не вышло. Поутру приходила полиция и интересовалась тем, что случилось с нашей входной дверью и стёклами. Да и соседи пожаловались служителям закона на громкие звуки. Вот барону и пришлось снова соврать о том, что произошёл очередной неудачный эксперимент. И после этого он пробубнил за завтраком, что его теперь точно поднимет на смех всё велибургское научное сообщество. А потом он ещё узнал о пропаже Руки… В общем, у него чуть пар из ушей не повалил.
        - Не переживай. Каралис не трогал Руку. И мне мыслится, что он сумеет доказать это барону.
        - Почему ты так думаешь?
        - Логика, Марк, логика. Не забудь передать Веронике мою просьбу.
        На этом я попрощался с некромантом и отправился в свою комнату. Там я провёл время до самого вечера, а затем снова телефонировал в особняк Люпена. Учитель ещё не вернулся, что взвело мои нервы тугой пружиной, а вот Вероника явилась домой. И явилась она в непотребном виде. Посему мне опять пришлось разговаривать с Марком, который заверил меня, что приведёт девушку в чувство к назначенному времени, дабы она открыла портал. Я положился на него и вскоре со спокойной душой отправился спать.
        Мне удалось продрыхнуть пару часов, а затем я проснулся от назойливого, ввинчивающегося в голову треска будильника. Вытащил его из-под подушки и выключил, после чего оделся, накинул на плечи плащ и покинул свою комнату. Спустился на первый этаж и привычным путём выбрался из башни.
        На улице царила тёмная ночь. Луна и звёзды оказались скрыты пеленой чёрных дождевых облаков, готовых разродиться небесной водой. А холодный ветер с океана принялся покусывать за нос. Похоже, тёплые деньки скоро отживут свое и осень полностью вступит в свои права.
        Я зябко передёрнул плечами и шустро пошёл в сторону опушки. Мои глаза стали привычно ощупывать тени и укромные уголки, где мог бы затаиться какой-нибудь враг. А в голове у меня витали тревожные мысли, касающиеся Люпена. Может, я поторопился, посчитав менталиста непричастным к пропаже Руки? Вдруг я ошибся? Барон ведь из-за чего-то задерживается. И вряд ли дело в затянувшейся дружеской попойке.
        Между тем я достиг леса и двинулся по едва видимой тропинке, которая петляла между деревьями, всё сильнее раскачивающими ветвями. Ветер нарастал. И мне на голову сыпались мелкие веточки да листья. Тут и там раздавался треск. А все птицы и зверьё попрятались от разыгравшейся непогоды.
        И тут вдруг в густых кустах буквально в паре метров от меня кто-то с шорохом пробежал.
        - Твою мать, - выдохнул я, схватившись за сердце. - Волк, что ли? Хотя откуда здесь волки?
        Я сглотнул вязкую слюну, пару секунд постоял на одном месте, а затем, чуток успокоившись, двинулся дальше. Но буквально через миг в кустах полыхнули жёлтые глаза, прозвучало утробное рычание, а сзади в мою спину, словно врезался таран. От удара затрещал мой позвоночник. А сам я вскрикнул, пролетел пару метров и закувыркался по траве. Земля и небо начали быстро меняться местами.
        А когда я врезался в ствол дерева и, очумело тряся головой, попытался встать на ноги, меня схватили грубые сильные руки, на голову накинули мешок, и кто-то тотчас приголубил меня по затылку чем-то тяжёлым. Моё сознание мигом отправилось в незапланированный отпуск.
        Конец второго тома
        Третий том
 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к