Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
День Астарты Александр Александрович Розов
        Конфедерация Меганезия #4
«День Астарты» - это, в псевдо-хронологическом смысле, продолжение «Депортации»,
«Чужой в чужом море» и «Созвездия эректуса». Но, это новелла не столько об одном из вариантов будущего одной страны (или региона), сколько о том, как формируется то или иное историческое будущее. Кстати - термин «историческое прошлое» является более-менее устоявшимся, а вот термин «историческое будущее», видимо, новый.
        Напоминаю: Меганезия - это страна, объединяющая архипелаги в большей части Тихого океана, плюс кусочек Антарктиды, и плюс незначительные островки в Индийском океане. На современной политической карте мира она отсутствует, как и ряд других стран, упоминаемых в тексте (Сайберия в Евразии, Нуэва Гранада в Южной Америке, и Мпулу, Шонао и Зулу в Центральной Африке).
        Итак, время действия: Немного не доходя до середины нашего XXI века.
        Место действия: Наша планета, а также ее окрестности.
        Антураж: Прогнозируемые события в области технологии (за что я их купил, за то и продаю, практически - ничего личного).
        Вопрос: Как глобальные события влияют на людей, и как люди влияют на глобальные события. Как локальные события превращаются в глобальные - и наоборот.
        Есть древнее китайское проклятие: «чтоб тебе жить во время перемен».
        Мир, только вчера казавшийся понятным, устойчивым и связным, внезапно распадается, превращаясь во множество фрагментов мозаики. Привычные представления о политике, экономике, и даже о быте, в общем - об образе жизни, становятся неадекватными. Когда-нибудь, наверное, этот паззл снова сложится, и получится что-то понятное. Но это когда еще будет… А люди живут именно сейчас. В то самое «время перемен», которое они сами и создают своими действиями (иногда - осмысленными, иногда - не очень).
        Время перемен, время нестабильности, отличается еще и тем, что любое, даже очень незначительное на первый взгляд, действие некого человека (иногда - совершенно не выдающегося), может поменять то самое «историческое будущее».
        Потом (когда паззл сложится) историки будут строить глубокомысленные версии о том, почему цепочка событий стала раскручиваться именно так, а не иначе. Но пока, длится время перемен, никому не известно, кто, как и на что повлияет…
        Новелла «День Астарты» - о том, как это происходит с точки зрения разных людей, живущих в разных условиях и преследующих, разумеется, разные цели.
        Александр Розов
        День Астарты

1. Новый папуасский биатлон

4 ФЕВРАЛЯ. AUT-NEWS. АКАПУЛЬКО. МЕКСИКА.
        ДЕЙДРА ВАКЕХИА. РЕПОРТАЖ С АВИА-ФЕСТИВАЛЯ.
        В кадре - молодая симпатичная женщина невысокого роста, но спортивного сложения, типичная маори, одетая в полосатые шорты и ярко-зеленую футболку, украшенную на груди снежно-белыми буквами «AUT-news».
        - Привет всем, кто на нашей волне! Это я, Дейдра Вакехиа, спец-репортер лучшей на планете любительской медиа-группы Auckland University of Technology, из Аотеароа - Новая Зеландия! Сегодня на фестивале демонстрировались любительские флайеры дальнего радиуса действия. В основном, это сверхзвуковые машины. Иногда даже не верится, что это любительский фестиваль, а не военная авиабаза… Вот смотрите.
        Камера движется, показывая шеренгу изящных стреловидных самолетов, похожих на учебно-боевые истребители, правда, раскрашенные в яркие веселые тона.
        - …Вообще-то, я открою маленький секрет. Спонсоры многих любительских групп, представляющих флаеры этого класса, это военные фирмы: французская «Dassault», китайская «Shen-yang», североамериканская «DARPA», бразильская «Embraer»… Но, машина, к которой я сейчас подойду, имеет совершенно мирное происхождение. Ее создатель - маленькая молодая меганезийская фирма «Eretro».
        Камера дает крупный план флаера, как будто выдутого целиком из очень большой стеклянной капли. Кажется, что сначала он был просто пузырем, но потом, в процессе обработки, его сплющили с разных сторон и согнули с боков. Получилось 5-метровое летающее крыло-эллипс с двумя симметричными вертикальными рулями. В середине крыло
«толстело», образуя вверху - обтекатель турбины, а внизу - кабину. Ролики на выступах днища не меняли впечатление об этом аппарате, как о деформированном стеклянном пузыре… Камера показывает трех мужчин около флаера. Два молодых полинезийца и один латиноамериканец лет пятидесяти… Дейдра продолжает:
        - …В прошлом году у наших северных соседей по океану возникла мода на флаеры с прозрачными корпусами. Говорят, у ее истоков стояли авиаинженер Герхард Штаубе и военный летчик Руперт фон Вюртемлемман. Теперь мода перекинулась с военных на гражданских авиастроителей… Двое парней рядом с флаером, это Оохаре Каано, он владелец фирмы, и Баикева Иннилоо, его ассистент. Оба с атолла Тероа, округ Ист-Кирибати. Тот самый Тероа, где в прошлом году развернулась феерическая история рождения клонированных младенцев древней расы Homo Erectus. А джентльмен, что стоит рядом с флаером, это Артуро Аливо, очень известный чилийский астрофизик из Антофагасты. Сегодня я, в компании вот этих троих привлекательных мужчин, приму участие в тест-драйве «Eretro» от Акапулько до меганезийской базы Ихитаи-Поерава, расположенной недалеко от острова Сала-и-Гомес, входящего в чилийские океанские владения Ester-Islands вместе с островом Рапа-Нуи. Протяженность тест-драйва около
3000 миль. Сейчас я подойду поближе к моим спутникам, и мы с ними поболтаем о флаерах, об эректусах и, вы удивитесь, об астероидах.
        Камера приближается к группе мужчин, стоящих рядом с прозрачным флаером.
        - Джентльмены, мы в прямом эфире, и я уже представила вас зрителям.
        - Вы уже сказали, что я тоже лечу аэростопом? - спросил Аливо.
        - Я на это тонко намекнула. Как и на ваши астероиды.
        - Они не мои, - чилиец улыбнулся, - Они пока летают без собственника.
        - …И без пилота, - пошутил Каано.
        - …Опасные штуки, как я понял, - добавил Иннилоо.
        - Вы правильно поняли. Они сталкиваются с Землей не так часто, как это любят показывать в Голливуде, но игнорировать такую угрозу было бы неразумно.
        - Доктор Аливо, - сказала Дейдра, - а на Ихитаи-Поерава будет продолжение той конференции, которая сегодня завершилась в Акапулько?
        - Не совсем так, леди. Это, скорее, будет серия наблюдений, связанных с проектом
«Ballista», который моделирует ряд действий по отражению астероидной угрозы современными средствами… Не лучше ли поговорить об этом в полете?
        - А мы уже можем лететь? - спросила она.
        - Можем, как только сядем в кабину, - уточнил Баикева Иннилоо.
        Объектив видеокамеры минуту крутится, как попало… В кадре мелькают сидения, приборная панель, движок в прозрачном обтекателе на фоне неба. Потом, Дейдра усаживается и, сквозь стенку кабины, фиксирует весь процесс взлета…
        - Мы оторвались от земли и активно набираем высоту. На высоте 15000 метров, когда сопротивление воздуха будет гораздо слабее, чем в плотных слоях атмосферы, флаер сможет разогнаться до тысячи узлов… Оохаре! Поскольку пилотирует Баикева, ты, наверное, можешь рассказать нашим зрителям историю этой сверхзвуковой машины.
        - Ага, - Оохаре Каане кивнул, - Я же тебе обещал. Короче, было так. Наш Тероа - это маленький атолл, все друг другу почти как родичи. Утафоа, креолы, китайцы, это без разницы. Акела Роджер и Спарк Валентайн - креолы. Санди и Келли, их vahine, они вообще-то янки, но по нашим понятиям тоже креолы. А их дети вообще-то эректусы. Считать их креолами, или утафоа, или менехуна, это вопрос биологии. А по жизни, с этими детьми получился такой детектив, что Голливуд отдыхает.
        - Прошлогоднюю феерию с клонами эректус, зрители, конечно, помнят, - добавила Дейдра, - Знаменитый эксперимент доктора Джерри Винсмарта в рамках программы «Rasa Genesis», финансируемой консорциумом «Atlinc» Лайона Кортвуда и Ишвара Аванти. В США по этому поводу продолжается расследование в Конгрессе.
        - А то ж! - согласился Оохаре, и продолжил, - У нас с Уфале, моей vahine, как бы есть бизнес: проа, флайки, и вообще все маленькое, моторное. А Спарк и Акела со своими vahine, в доле в партнерстве HTOPO. Ищут затонувшие корабли и клады на дне моря. Спарк серьезный спец по мини-субмаринам, но до прошлого года не хватало денег на такую субмарину, а тут эта история с клонами… В общем, появились ресурсы, и они говорят: а давайте, купим полупромышленный 3D-конфигуратор и сделаем классную субмарину. На конфигураторе это быстро. Сначала мы сделали прототип, аква-дрон.
        - Мы говорим о флаере, ты помнишь? - на всякий случай сказала Дейдра.
        Молодой утафоа утвердительно кивнул.
        - Верно, гло. Но в начале это была летающая мини-субмарина. Это реальная тема. Ты прикинь: прошла info, что где-то на дне что-то лежит. По ходу, только что утонуло. И знающие люди собрались в рейд. А тебе ни фига не надо собраться, ты сразу села за штурвал, вжик, плюх, готово, табаш твой. Но, мы эту тему не потянули. Слишком там много тонкостей. Тогда решили: фиг с ним. Сделаем хорошую флайку. А прототип субмарины куда-нибудь пристроим, ага. И пристроили форсам. Не знаю, зачем им, но заплатили они хорошо. А флайка им не интересна. Экономичная электротурбина дает слабые параметры по удельной тяге. И маневренность у нас не та, которая нужна для воздушного боя. Зато, нашей флайкой может управлять не профи. Это плюс. Так?
        - Безусловно, плюс, - согласилась новозеландка, - А как в этой авиационно-морской компании оказался доктор Аливо? Это имеет отношение к теме астероидов?
        - Выражаясь на молодежном сленге, - сказал чилиец, - я упал ребятам на хвост. Хотя, данный летательный аппарат является бесхвосткой, и термин «упасть на хвост» тут фигурирует исключительно в аллегорическом смысле.
        - Не вы упали нам на хвост, - возразил Баикева, - а мы вас заманили.
        - Парень имеет в виду, что я живой рекламный плакат, - весело пояснил Аливо, - И я, будучи человеком ответственным, продолжу рассказ об астероидной угрозе после рекламной вставки. Маленькая меганезийская авиакомпания «Eretro» с атолла Тероа вносит свой вклад в борьбу с астероидной угрозой, помогая одному из участников экспертной группы международного проекта «Ballista» быстро добраться до штаба проекта, на риф Ихитаи-Поерава, расположенный примерно в двух тысячах миль от ближайшего континентального берега. Спасибо, ребята!
        - Aita pe-a, maita te oe, - ответил Оохаре.
        Чилиец улыбнулся и энергично потер руки.
        - Ну, Дейдра, теперь, если вам интересно, можно поговорить об астероидах.
        - Тогда, - сказала она, - Я думаю, лучше начать с истории вопроса.
        - История длинная, - начал Артуро Аливо, - И я постараюсь ее сжать. Все началось с осознания следующего факта: в нашей Солнечной системе есть множество летающих камней, или даже скал, или гор, которые движутся относительно Земли со скоростью десятков километров в секунду, и достаточно часто сталкиваются с нашей планетой. Статистика такова. Метровые камни сталкиваются с нами каждый год. Стометровые скалы - примерно раз в столетие. Частота наших столкновений с горами, размером несколько километров - раз в несколько миллионов лет. Такие горы оставляют на поверхности Земли кратеры радиусом более ста километров. Наконец, очень и очень редко, Земля встречается с крупными астероидами. Мексиканский залив, вероятно, является кратером от попадания такого астероида. Удары, наносимые астероидами размером более десяти километров, могут создавать моря, раскалывать материковые плиты и уничтожать до 99 процентов живых существ на Земле, как это случилось примерно триста миллионов лет назад.
        - Человечество, как я понимаю, в счастливый 1 процент не войдет, - заметила Дейдра.
        - Не войдет, - подтвердил он, - В таких катастрофах выживают только очень мелкие, выносливые организмы. Бактерии, инфузории, миниатюрные членистоногие.
        Новозеландка вздохнула и развела руками.
        - Мы не можем стать миниатюрными членистоногими, поэтому, нам придется что-то делать с опасными астероидами, верно?
        - Именно так. Идея витала в воздухе с прошлого века. Огромные ядерные арсеналы, накопленные человечеством, могут помочь отклонить или даже разрушить опасный астероид. Но этот метод нуждается в проверке.
        - Отправить Брюса Уиллиса с атомной бомбой, как в фильме «Армагеддон», а?
        - Примерно так, - с улыбкой, подтвердил Аливо, - Правда, на Тлалок отправится не человек, а робот, и с несколько иной миссией.
        - Впервые прозвучало имя Тлалок, - сказала Дейдра, - Можно несколько слов о нем?
        Чилиец утвердительно кивнул.
        - Тлалок - это астероид, размером как остров Ямайка. Столкновение с ним подвело бы черту под жизнью на Земле. К счастью, он нам не угрожает. Но это удобный образец. Надо создать модель реакций астероида, чтобы, когда и если нам придется иметь дело с подобным небесным камнем, угрожающим Земле, мы знали, как себя вести. Было бы обидно пожертвовать Брюсом Уиллисом, а потом все равно получить удар огромного астероида, только не оптом, а в розницу. Последствия будут, как от целого астероида.
        - Вот теперь понятно! Скажите, доктор Аливо, а насколько реально не просто создать модель, а по-настоящему отклонить или разрушить опасный астероид?
        - Вполне реально. При кажущейся неспешности в области исследования космоса, мы продвинулись крайне далеко в смысле технологии, по сравнению с той эпохой, когда снимался упомянутый вами фильм с неподражаемым Брюсом Уиллисом. Если тогда защититься от астероида казалось чудом, то сейчас это понятная техническая задача. Более того, в ходе тестов мы решим несколько очень важных параллельных задач. В частности, это работа на астероиде, это наблюдение за астероидом с пилотируемой станции в миллионах километров от Земли. Так далеко люди еще не забирались.
        Дейдра Вакехиа сделала большие глаза от удивления.
        - Вы хотите сказать, что на Тлалок отправляется пилотируемая миссия с людьми?
        - Не совсем. На самом Тлалоке будут работать только роботы. А корабль с людьми повиснет над Тлалоком, как спутник на очень низкой орбите, примерно на высоте Эйфелевой башни. Организация такой обитаемой базы, это не менее важная задача проекта, чем собственно исследование астероида.
        - Еще бы! Уже ходят слухи о том, что где-то в недрах космических агентств имеется проект отправки сверхдальней и сверхдолгой экспедиции к таинственной Немезиде.
        - Интересно! - оживился чилиец, - Что за слухи?
        - Ну… Извините, если я ляпну глупость. Говорят, что современные двигатели уже способны, теоретически, разогнать корабль до скорости более тысячи километров в секунду, и долететь до Немезиды примерно за четверть века. Если корабль, точнее, станция, обеспечивает нормальные условия жизни, то это реально?… Или нет?
        - Немезида… - произнес доктор Аливо, - …А также, ее спутник, Ктулху, стали уже культовыми объектами у любителей астронавтики и научной фантастики. Не будем разочаровывать их, и поговорим на эту тему. Тем более, что открытие Немезиды и Ктулху смело можно считать главным астрономическим событием текущего века…

1
        ДАТА/ВРЕМЯ: 04.02.24 ГОДА ХАРТИИ. ПОЗДНЕЕ УТРО.
        МЕСТО: МЕГАНЕЗИЯ, ОСТРОВА ФУТУНА-И-АЛОФИ
        KOLIA VILLAGE, FARE CARPINI
        Микеле Карпини взял двумя пальцами выползший из факс-принтера листок и прочел.

«Iaorana roaroa коллега Чубби! Happy birthday to you! Надеемся, что этот год будет для тебя гораздо хуже, чем все последующие и гораздо лучше, чем все предыдущие, т. к. perfectio interminata est. Мы скромно рассчитываем на банкет, где увидим тебя с новым num-stripes-on-badge! Aloha faakane, poiihine y tamahine te oe. Tu Brigada Especiale».
        Задумчиво встряхнув листок, как будто текст от этого мог измениться, Микеле прочел одну полу-фразу еще раз: «…увидим тебя с новым num-stripes-on-badge». Даже селедке ясно, что это не спроста… Он бросил листок на стол и, повернувшись к окну, крикнул:
        - Люси! Остановись ненадолго и подойди сюда, пожалуйста!
        Младшая Хок-Карпини хлопком ладони выключила движок квадроцикла-комбайна (с помощью которого в данный момент убирала кучу листьев и прочего растительного мусора, нападавшего за неделю по обе стороны дорожки, ведущей от дома к пирсу) и, демонстративно бросив машинку ровно посреди дорожки, направилась к дому. Лицо, фигура и даже походка 12-летней девчонки транслировали одно и то же послание миру:

«Смотрите: я тут занимаюсь важным делом, а меня отрывают на заведомые пустяки».
        Не утруждая себя поворотом к двери (находящейся в 10 шагах), она срезала путь через невысокие, но довольно плотные заросли колючего полинезийского кустарника, легко подтянулась на руках, запрыгнула на широкий подоконник, уселась на нем и спросила:
        - Ну…?
        - Один старый тугодум хочет посоветоваться с юным сообразительным организмом по важному и деликатному вопросу, - мягко ответил Микеле.
        - E oe, - согласилась Люси.
        - … И надеется, - продолжал он, - что этот организм уже умеет держать язык за зубами.
        - Организму скоро 150 лунных лет, - сообщила она, - Так что он уже умеет.
        - До этого замечательного юбилея еще почти целый лунный год, поэтому я и спросил. Ладно. Мы будем считать, что умеет, несмотря на исцарапанные коленки.
        - Па, ты про мои коленки хотел спросить? - в ее голосе прозвучали сердитые нотки.
        - Нет, детка. Я хотел спросить вот про это.
        Микеле похлопал ладонью по лежащей на столе распечатке.
        - Ну… - сказала она, протянув руку и схватив листок, - … Очередная открытка маме. И что дальше?
        - Num-stripes-on-badge, - уточнил он.
        - Ну, маме добавили еще один stripe. По ходу, за того вомбата в Сурабае. И что?
        - За вомбата… Хм… Ох уж этот сленг… Значит, Чубби у нас теперь майор, так?
        - Ну, типа, да, - девочка кивнула головой.
        - А почему я об этом первый раз слышу?
        - Ну, по ходу, мама не хотела тебя расстраивать.
        - Странно, - заметил он, - Почему это должно было меня сильно расстроить? Какая, собственно, разница? Кроме того, я бы все равно узнал, верно?
        Люси неопределенно передернула плечами.
        - Ну, почему должно расстроить, я не в курсе. Но, по ходу, мама собиралась сообщить тебе это в стиле: «Mais, a part ca, madame la marquise, tout va tres bien!»…
        - Так, - проворчал Микеле, - Это когда маркизе сперва сообщают, что издохла кобыла, потом - что она сгорела вместе с конюшней, а потом - что сгорел весь замок, т. к. из-за открывшегося банкротства застрелился маркиз, и при падении, свеча подожгла все…
        - Нет, милый, - перебила Чубби, стремительно врываясь в кабинет, - Не свеча, а аист.
        Новоиспеченный майор военной разведки была одета в линялые джинсовые шорты и кухонный фартук, когда-то - небесно-лазурный, а теперь - пятнистый от фруктовых пятен. В руках у нее было полотенце, которым она вытирала мокрые руки.
        - Классно выглядишь, любимая - сказал Микеле, - Но я не понял: причем здесь аист?
        - А при том, - пояснила она, - что свечи сняты с вооружения еще в 16-м году. Машины ВВС на Маркизских островах вооружены аистами, а видео-протокол доказывает, что сожгли пиратский рейдер, а не торговца. Кто опять муссирует эту гнилую историю?
        - О, Мауи и Пеле, держащие мир! - воскликнула Люси, - Мама, ты хотя бы в свой день рождения отвлекись от войны. Это старая французская песенка. Маркиза звонит домой, менеджеру замка, а он говорит: все хорошо, за исключением пустяка: кобыла сдохла… Кстати, ма, тебе открытка. Спец-бригада поздравляет с новой полоской и тра-ля-ля.
        - Открытка? Замечательно! Микеле, я как раз собиралась тебе сказать, но не знала, под каким соусом это лучше будет выглядеть. Ну, ты понимаешь…
        - Начинаю понимать, - поправил он, - Если я не ошибаюсь, то в INDEMI было четыре действующих майора: Крэмо, Журо, Лигарэ и Махиту. Смотрим, что получится через полтора года. Начнут собираться команды-участники конкурса на роль правительства. Дважды должность полковника INDEMI занимать запрещено - значит, Крэмо и Махиту выпадают. Оставались Журо и Лигарэ. А команд на конкурсе не бывает меньше трех…
        - Но не обязательно брать в команду майора, - перебила она, - можно взять младшего офицера разведки, или офицера другого рода войск, или вообще стороннего эксперта.
        Микеле выразительно покачал головой и закурил сигарету. Чубби тяжело вздохнула, потрепала Люси по спине и легонько похлопала по попе.
        - Пожалуйста, в честь моего дня рождения, дочисти дорожку. Ладно, хорошая моя?
        - ОК, мама, - со вздохом, ответила девочка, - Только вы не очень ругайтесь, ага?
        - Мы не будем, - пообещал Микеле, - Только выясним кое-какие вещи, и все.
        - Клянусь Фреей, - серьезно добавила Чубби.
        Люси сделала трагическое лицо, издала тяжелый вздох, спрыгнула с подоконника, продралась сквозь колючие кусты, уселась за руль квадроцикла, хлопнула по выключателю и возобновила борьбу с мусором растительного происхождения.
        Люси Хок-Карпини. 12,4 года.
        Херово, когда тебе между 12 и 13 годами. Еще не тинэйджер (и поэтому тебя никто не принимает всерьез), но уже не ребенок (и тебя можно использовать для всяких скучных дел). Конкретно: ты еще недостаточно взрослая, чтобы самостоятельно ходить по морю под парусом (о полетах на флайке или даже на простейшем дельтике и говорить нечего), зато, если надо сесть за руль и ликвидировать сральню во дворе - какая-то гребаная фея касается тебя своей волшебной, блядь, палочкой, и ты становишься взрослой часа на 3.
        Это, как бы, в социологии. В биологии тоже какая-то несправедливость. В смысле, все женские свойства уже имеются: Луна педантично поздравляет тебя с новым годом. Как это мило с ее стороны, как это романтично, и как, блядь, это поднимает настроение. А смотришь на себя в зеркало и видишь, что на танцах крутить нечем. Ни сзади, ни, тем более, спереди. Ну, хватит о грустном. Сестричка Флер сорок лунных лет назад была доска-доской, а потом - бац! Перетрахала половину Океании и уже примеривалась к Австралии. Тут бы австралийцам и крышка, но нашелся Ежик… Типа, любовь. Ежик, конечно, прикольный. Хотя, если разобраться, ничего особенного, кроме пурпурного хайра, в нем нет. Канак как канак. Ни мордой, ни ростом, ни плечами не выделяется. Котелок у Ежика варит неплохо. Лопоухость и курносость этому делу не помеха, но… ОК, считаем, что Флер повезло. Хер в руки и 7 футов под килем… Это я что, завидую?
        Было бы чему. Кстати, я бы, наверное, и сейчас могла снять какого-нибудь парня. Не хитрое дело. Но фиг знает, что получится. Это у парней все просто: гидравлика начала работать - и погнали. Только следи, чтобы торпеда совсем не стерлась. А девчонкам природа подбросила задачку. Геометрия, прикладная механика и психология
        - в кучу. Флаг в руки разбираться: чего ты хочешь, и следует ли это делать прямо сию минуту? Поэтому парням на практической биологии в школе дают всего один, понятный совет: лучше, если ваша первая партнерша старше вас не более, чем на 10 лет иначе есть риск сформировать инфантильное поведение в сексе. А девчонки получают целых 3 совета, причем все непонятные. Вот как отличить мотивы любопытства и самореализации от сексуального влечения? Или, как отделить влечение к мужчинам вообще от влечения к конкретному парню, который оказался рядом? А как убедиться в полной технической готовности? ПОЛНОЙ! Непыльная работа давать такие инструкции. Я бы тоже могла.
        Жаль, что, мне за это не платят… Вообще-то, я завидую Флер - но не по сексуальной практике, а по сексуальной географии. От Футуна, где мы, 450 миль на ост-норд-ост до атолла Олосенга, где Ежик. До Tekaviki-College, на моту у юго-восточного берега Увеа, 150 миль от нас и 300 от Ежика. Маршрутки-сардельки летают туда-сюда дважды в час.
        Угадайте, в какую сторону летит Флер, если дома барбекю, а в какую - если дома куча дел? То-то. В прошлом году Ежик поднял хорошие деньги в Африке, купил себе новую летучую растопырку, а старую подарил Флер. Мама чуть головы не оторвала обоим, но подарок же… Теперь Флер само-летающая, а если дома скучные дела, то у растопырки барахлит электрофидер и она зависает у Ежика. Он инженер-электромеханик и, как бы, это чинит до утра. Сказала бы я, что он ей чинит. Конкретно-практическая психология. Но, по ходу, я зря гоню волну на Флер и Ежика. Будь у меня hoakane, я бы тоже у него зависала, если дома хозработы - фиг ли тут. А в прошлом году, когда мама смылась по своей военной ботве на 3 недели, они меня легко вписали к себе на Олосенга. Классно!
        Папе загрузили что-то про рекламную акцию и бесплатный кемпинг от «Taveri-Futuna partnership». В школу я ходила по i-net. Правда, за это пришлось потом сдавать штраф-тесты, но оно того стоило. Fare у Ежика маленький (так что я жила в кухне-гостиной) и фанерный (так что когда Флер с Ежиком на 2-м этаже полировали торпеду, саунд-трек доходил до меня почти без потери громкости). Зато, в кухне-гостиной большой экран, и вечером я включала ACID-TV Kwajalein. Там шел фестиваль fantasy-action… А днем мы болтались в лагуне. Там пресноводная лагуна полмили по диагонали. Она такая одна во всей Океании. Офигенно! Правда, на закате летают комары - но есть репеллент.
        Когда мама вернулась, то не очень поверила про кемпинг. Она бы нас точно расколола, если бы не Батчеры. Рон и Пума. Вот это друзья, я понимаю! Они оба инструкторы по оружию в военном секторе «Taveri-Futuna». Рон раньше был сержантом у мамы в спец-бригаде, а Пума была рейнджером в Африке. Непробиваемые ребята. Загрузили маме такую легенду: мол, не рекламная акция, а просто учебный лагерь резервистов, и меня туда вписали, как бы, полуофициально. Мама поворчала, но типа, поверила… Ну, не то, чтобы поверила, но меры 3-й степени применять не стала, а это главное…
        Ну, вот. Мусор убран, можно расслабиться, пока еще чем-то не загрузили. Для начала, откатываемся в мертвую зону - в ту часть сада, которую из окна и с террасы не видно. Пока, судя по доносящемуся из дома бла-бла-бла, разбор полетов продолжается. Ну, и ладно. Авось, не подерутся. А я достаю сигареты, зажигалку и начинаю тренироваться пускать дымовые колечки. Вот у мамы они получаются красивые, а у меня - какие-то кривые и неустойчивые. Мало практики. А откуда бы ее было много, если приходится шифроваться от предков. Застукают - дадут по шее. Хотя сами курят, как пароходы…
        Кстати, наш тичер по физике на примере дымовых колечек рассказывал про строение нашей вселенной, которая, оказывается, вся состоит из маленьких вихревых штучек, только, конечно, не дымовых, а типа, электромагнитных и гравитационных. Во, как!.. Вообще, если всерьез думать, что все вокруг состоит из такой вот ерунды, то крыша поедет. Тичер так и сказал: ребята, не парьтесь. Это не какая-то реальность, а модель. Типа, как навигационная карта - это модель моря, а не само море. Кто-то спросил: а настоящая реальность - это что? Тичер посмеялся и говорит: ребята, не ломайте себе голову. То, что вы видите вокруг, то, что слышите или трогаете - это и есть настоящая реальность. А теории про устройство вселенной - это инженерные модели. Они чтобы работать с реальностью. Чтобы делать ее симпатичнее на вид, на ощупь и на вкус.
        Упс! Бла-бла-бла в доме затихает. Я быстро тушу окурок, выбрасываю его в мусорный контейнер, снимаю с квадроцикла панель над движком, выдергиваю вилку из слота и начинаю рассматривать ее с глубокомысленным видом. Минуты три я выступаю с этим номером без публики, а потом появляются зрители… О-ля-ля! Вот это да! Папа в белом тропическом костюме и шляпе образца XIX века. Мама в полевой форме (ей идет, чтоб мне провалиться!). Даже зеркальные очки надела. Типа, трогательное восстановление согласия в семье по полной программе. Ну, почтение Мауи и Пеле, держащим мир.
        Папа поправляет старомодную шляпу и интересуется, что это я такое делаю. Я хмуро сообщаю, что мне почудился запах горелой изоляции, и я решила посмотреть что там. Прикрытие слабое, но маме не охота разбираться. У нее слишком хорошее настроение. Она благосклонно кивает и говорит мне: «Детка, мы пройдемся до кабачка дядюшки Чжана. Если прилетят ребята, предложи им кофе и все такое. Скажи: мы скоро будем».
        Ага… Скоро будут. Держи карман шире… Ладно, пусть гуляют, жалко что ли… Они выходят на наш местный Бродвей (Kolia village Ramble). Оттуда доносится громкий одобрительный свист соседских парней - мамин вид в униформе производит на них неизгладимое впечатление. Так-то! Знай наших! Военная разведка рулит! Кстати, мне тоже надо переодеться - для выполнения торжественного ритуала встречи гостей.
        Полчаса вдумчивой работы, и я практически готова. На мне золотистые пластиковые сандалии, радужный шнур на бедрах с пучком радужных ниточек, свисающим впереди примерно на 5 дюймов, и три ниточки яркого бисера на шее. По моему гениальному плану, они подчеркивают те бугорки, которые в биологии называются моими грудями. Проходит еще час, и в небе появляется Kiwing-biplane, раскрашенный, как попугай в джунглях Гондураса. Ага: парни сегодня изображают Uvea-University Aztecball Team. Маскировка. Так. Приводнение… Швартовка… Ну, смех, да и только, все четверо - Пападок, Дракула, Каннибал и Энкантадор одеты в спортивные маечки и шортики с эмблемой университетского спортклуба. И спортивные рюкзачки - тоже с эмблемой. Ладно, театр - так театр. Сейчас мы посмотрим, кто из нас больший артист.

* * *
        Энкантадор (он же - лейтенант Тино Кабреро) картинно упал на одно колено, красиво развернул голову, воздел правую руку к небу и почти оперным баритоном, пропел:
        - Oh joder conio follar per culo la ferra polla!
        - Не ругайся при детях, - строго сказал Пападок (он же - обер-лейтенант Нонг Вэнфан).
        - Joder te tambi, hijo de puta, - добавила Люси.
        - Развитие девочек переходного возраста в экваториальной Океании характеризуется стремительностью, - сообщил Дракула (он же - военврач III ранга Керк Скагэ).
        - Типа, сиськи появились, - уточнил Каннибал (он же - суб-лейтенант Уфти Варрабер).
        - Так и будете стоять на пирсе? - ехидно осведомилась Люси, - проходите на террасу. Хозяин с хозяйкой сорвались в китайский кабак, приказав мне обслужить гостей. Так что, заказывайте на свой вкус. В ассортименте есть кофе, ром, сигары, оральный секс и другие легкие настольные игры.
        - А пожрать что-нибудь есть? - спросил Уфти.
        - По ходу, мама делала какие-то салаты. Или ты хочешь бутерброд?
        - И то и другое. Вообще, давай я тебе помогу притащить.
        - А пиво можно взять? - поинтересовался Керк.
        - В холодильнике, где обычно, - проинформировала Люси.
        - Кто-то говорил про сигары, - мечтательно произнес Тино.
        - В гостиной на столе, в коробке в виде европейского гроба, - сказала она.
        - А чего так? - удивился лейтенант.
        - Ну, типа, намек, что курить вредно.
        - Это точно, - согласился Нонг, закуривая сигарету, - А предки здорово поругались?
        Люси неопределенно пожала плечами.
        - По ходу, папа заподозрил, что мама собралась в полковники, а это ведь жопа, так?
        - А, по-моему, это не худший вариант, - заметил обер-лейтенант.
        - Смотря для кого, - сказала Люси, - хэй, Уфти, пошли, притащим парням хавчик.
        Обер-лейтенант INDEMI Нонг Вэнфан. 34 года.
        На месте Микеле, я бы давно поставил Чубби перед дилеммой: или я, или армия. Могу точно сказать, что я бы сделал это в 12-м году Хартии, после операции «Octoju» на Тауу. Это было летом, почти сразу после подрыва первой 24-мегатонной L-bomb восточнее Соломоновых островов. Французская эскадра остановилась на линии Онтонг - Сайкай, затем развернулась на юго-восток и, фактически под белым флагом, пошла к Вануату, сопровождаемая контрольным эскортом с нашей патрульной базы Хониара. А нашей команде предстояло под шумок зачистить ультрамусов на Тауу. И вся команда, перед отправкой на штурм-базу Нугури, собралась вот здесь же, только вместо навеса между деревьями тогда была камуфляжная сетка, натянутая между бамбуковыми опорами. И тогда нас было восемь: Чубби, я, Керк, Рон, Зено, Ив, Блаар и Уфти. Последние двое - совсем мальчишки - 16 лет, сразу после учебного лагеря. Чубби была всего на
10 лет старше их. Флер бегала, как маленький чертенок, пытаясь разобрать на детали любые предметы, которые попадались ей под руку. Люси была кроха, она едва начала ходить, еще не умела вовремя останавливаться, то и дело на кого-то и на что-то натыкалась, а произнести могла только несколько слов: «pan», «glo», «bro» «miti»,
«motu», «mama», «papa», «puta» и «joder». Последнее слово было сложным, и она очень им гордилась.
        Сам не понимаю, почему нам казалось, что все пройдет гладко? Наверное, потому, что Чубби 20 раз повторила: «Микки, не вибрируй! По ходу, это чисто полицейская акция. Ничего такого…». Нас, правда, она инструктировала иначе: «Ребята, будьте предельно аккуратны. Авиация расстреляет только видимые точки сопротивления, а мобильные звенья противника могут ползать где угодно - хоть в ста метрах от точки высадки». И ведь как в воду глядела: Зено поймал пулю снайпера в шею, едва только выпрыгнул с флайбота в воду. Он умер, по-моему, даже не успев понять, как же такая фигня могла случиться. А Уфти повезло: пуля попала ему в броник и он отделался трещиной ребра. Впрочем, тогда он этого даже толком не заметил. Тех двух снайперов, вместе с двумя корректировщиками, мы зачистили прежде, чем они успели взять цели еще раз. Потом была, в общем-то, рутина. После авиа-налета ультрамусы сохранили всего взвод более-менее боеспособных организмов. Мы разобрались с этим за полтора часа. Чуть дольше возились с пулеметной позицией сил самообороны мустауна. По инициативе Керка мы пытались вытащить нескольких раненых
гражданских папуасов, которые находились в точности на линии огня. Троих вытащили. Пятерых нет. Одну даму Рон вытащил, без всякого толка - у нее было явно смертельное ранение. А после мы накрыли все это из тюберов. В смысле - и позицию, и мустаун. Чубби не хотела никем больше рисковать.
        Разумеется, мы все сделали по инструкции. Три предупреждения по кричалке: «Всем некомбатантам предлагаем покинуть позицию. Гарантируем гуманное обращение…». Только с ультрамусами это без толку. По шариату женщины - скот, а неполовозрелые дети - полуфабрикат. В критической ситуации их используют в качестве живого щита, надеясь, что противник придерживается UN-конвенций о ведении боевых действий. С нами они просчитались - у нас другие инструкции. Некомбатантов было жалко, но что делать? После обстрела, 13 из них осталось в живых. А говорят: несчастливое число… Живых травмированных комбатантов мы не считали. Чубби приказала, что их нет - ну, соответственно, их и не было. Меня тогда удивило, с какой легкостью 16-летний Уфти режет людей. Для бойца-тинэйджера, как правило, есть этический барьер в отношении безоружного противника, а тут - ничего подобного. Потом я консультировался на эту тему с военным психологом - тот меня успокоил. Просто Уфти рос в несколько другой культурной среде… А Чубби росла в обычной для канаков среде, и ее стало колбасить сразу, как только нас сменил флотский контингент. Это
понятно: во-первых, Зено. Его было ужасно жаль. Такой отличный парень (потом я ездил объясняться с его мамой, и лучше это не вспоминать). Во-вторых - фарш из некомбатантов (и это тоже лучше не вспоминать). В-третьих, приказ о травмированных ей тоже дался не легко (хотя, так по инструкции: «При дефиците личного состава или в сложной тактической обстановке, немедленно нейтрализовать все потенциально-боеспособные единицы противника».
        Короче говоря, на обратном пути Чубби выпала в аут. Что-то вроде тихой истерики со слезами. В принципе - здоровая и своевременная реакция нормального человека, а тем более - бойца женского пола. Рона тоже немного трясло - он все переживал из-за той гражданской дамы, которая умерла. Как потом выяснилось, его немного зациклило на этом эпизоде… В этих условиях, я, как зам команданте группы распорядился на счет алкоголя с целью снятия стресса. Рон отказался (действительно, у него был не стресс, а совсем другое - но это выяснилось позже). Чубби выхлебала пол-фляжки, причем без всякого толка. Домой мы ее доставили абсолютно пьяную и в состоянии той же тихой истерики. Керк как вынес ее из флаера на руках - так и передал на руки faakane.
        Я был уверен, что Микеле сейчас обложит нас херами и пошлет на них же. Во-первых, потому, что ему не нравится наша контора, и не нравится, что Чубби там работает. Во-вторых, он, хотя и выдающийся инженер-агробиолог, но по существу - калабрийский фермер (но при этом, настоящий канак - тут слов нет). Фермеры - это ребята простые: если им хочется кого-то послать на хер, то они его немедленно и тщательно посылают.
        Так вот, я ошибся. Микеле принял у Керка бесчувственно-пьяный организм Чубби, и спросил: «у вас что, минус один». Я ответил, что да. И тогда он вдруг пригласил нас в дом. Время было позднее, дети уже спали. Он усадил нас на террасе, притащил хлеб, окорок, бутылку виноградной водки и котелок какао. Потом пошел мыть Чубби под душем и укладывать в кроватку, а потом вернулся и мы еще долго общались на всякие темы. Выпили за то, чтобы Зено там было хорошо - если там вообще что-нибудь есть. Улетели мы оттуда сильно за полночь, и с каким-то очень теплым настроением… Мы потом спрашивали Чубби: что он сказал утром? Оказывается - ни слова об этом. Как будто, ничего и не было. Через год, когда Уфти пошел на сержантские курсы, Микеле взялся помогать ему с учебой (он преподает студентам и здорово это умеет). Без него Уфти никогда бы не продвинулся дальше капрала. Нашу контору Микеле все равно не любит, и работу Чубби не одобряет, но у него такой принцип: на человеческий выбор нельзя давить. Видимо, это у него какая-то особая религия, только я не знаю, какая.
        С тех пор многое изменилось. Блаар погиб в Гватемале - подорвался на мине. Керк экстерном получил level доктора военной биомедицины. Уфти (опять же, с помощью Микеле) закончил офицерский колледж. Ив - обер-лейтенант в департаменте военной психологии. Рон ушел из регулярной армии - теперь он военный эксперт-инструктор в фирме «Taveri». С ним теперь Пума, это вообще персонаж почти мифический. У нас появился Тино, хороший парень, хотя и немного пижон. А Чубби стала майором, и возможно, через два года она возглавит INDEMI. По-моему, это будет правильно… Понятно, что Микеле не радует такая перспектива - но… Вот, кстати, и они.

* * *
        Микеле Карпини окинул взглядом собравшуюся под навесом кампанию, почесал в затылке, проворчал что-то типа «aloha» и, вытащив из кармана костюма сигару, начал старательно ее раскуривать. Чубби сняла зеркальные очки, аккуратно повесила их за дужку в гнездо над нагрудным карманом и осведомилась:
        - Люси, детка, ты уверена, что оделась сообразно случаю?
        - Да, мама. Все говорят, что мне очень идет.
        - Правда? А кто конкретно это сказал? И, кстати, слезь с коленей лейтенанта Кабреро, тебе совершенно нечего там делать… Тино, спихни ее немедленно.
        - Но мама! - возмутилась тут же спихнутая Люси, - Это несправедливо! Если я кормлю каких-то мужчин, то почему мне нельзя посидеть у них на коленях?
        - Это сложный вопрос, детка, и давай я отвечу на него не в свой день рождения, ОК? А сейчас, я надеюсь, кто-нибудь догадается спеть мне песенку, или что-нибудь…
        Гости дружно грянули «Happy birthday, dear Cubby, happy birthday to you!», а затем рюкзаки были открыты и, после некоторой суеты технического характера, появился собранный из нескольких сегментов подарок.
        - Y una polla me estar jodido… - потрясенно произнесла Чубби.
        - А потом ты удивляешься, что дети ругаются матом, - заметил Микеле, - И, кстати, что это за… Гм… Устройство? Надеюсь, оно ничем не стреляет?
        - Нет, дядя Микеле, - успокоил Уфти, - Это научно-познавательная фигня. Называется: любительский телескоп с компьютерным наведением. Прикинь: труба не больше, чем у гранатомета. Ну, разве что, толще. А увеличение - 1000 раз. Без фэйка, мы проверяли.
        - Спасибо, парни! - прочувствованно воскликнула майор.
        - Любимая, а ты давно интересуешься астрономией? - спросил Микеле.
        - Ну, вообще-то, я с детства мечтала о любительском телескопе.
        - Странно, что я об этом впервые слышу.
        - Милый, ты зануда! - весело сказала Чубби и изящно повисла у него на шее, - Я люблю самого ужасного, самого чудесного зануду во всей Океании! Это так классно! Iri!!! Вы знаете, что подарили мне Микеле и Люси? Дерево! Вон то цветущее дерево!
        Четверо коммандос синхронно повернули голову в ту сторону, куда она указывала. Там действительно стояло дерево метров 5 высотой, усыпанное яркими гирляндами мелких оранжево-алых цветов. У корней были видны следы недавних земляных работ.
        - Мощная штука! - оценил Нонг, - Как вы это сделали? Оно же весит центнера три.
        - Навесная лебедка на комбайне и хорошая команда, - Микеле хитро подмигнул дочери.
        - Полтора часа всех дел, - небрежно сообщила она и добавила, - мама, а давай поставим твой телескоп в верхней мансарде, и я тоже смогу иногда в него что-нибудь смотреть?
        - Что, например? - поинтересовалась Чубби.
        - Немезиду, разумеется!
        - Вот к чему приводит ажиотаж в масс-медиа, - констатировал Микеле.
        - А что такого, па?
        - Ничего, Люси. Просто все эти разноцветные журналы и сайты постоянно забывают о том, что Немезиду невозможно увидеть с Земли и вообще из плоскости эклиптики.
        - Милый, а давно ты интересуешься космосом? - ехидно спросила Чубби.
        - С тех пор, любовь моя, как на последнем прошлогоднем семинаре по псевдобионтам, меня достали вопросами: есть ли жизнь на планетах Немезиды, и если есть, то какая?
        - А почему бы и нет? - произнес Керк.
        - А почему бы гималайским ледникам не быть из сахарного сиропа? - саркастически спросил его агроинженер, - Желательно, из мятного, но можно и из ванильного.
        - Хэх… Ты своим студентам тоже так ответил?
        - Ну, положим, своим студентам я объяснил несколько подробнее, но у нас ведь был семинар, а не день рождения моей жены.
        - Жена, у которой день рождения, хочет подробностей! - объявила Чубби.
        - Гм… Любовь моя, тогда не лучше ли дождаться дока Лоу? Вот уж кого задолбали Немезидой и Ктулху до полной потери адекватности…
        - Ктулху? - переспросил Тино, - Это тот, который бог виндсерферов?
        - Да. И еще, так называют гипотетически-обитаемую планету - спутник Немезиды.
        Чубби ласково погладила мужа по спине.
        - Милый, давай ты, все-таки, немножко нам расскажешь. А я налью тебе рома.
        - С лимонным соком, - уточнил он, - Ладно, раз populi настаивает… Но чур никто не придирается к стилю. Я, знаете ли, не готовился, и вообще я не астрофизик…
        - Па! Ну, рассказывай уже! - требовательно перебила Люси.
        - Ужас, а не ребенок, - пожаловался Микеле и, без всякого перехода, начал, - Сейчас давайте перенесемся на 5 миллиардов лет назад, когда на месте Солнечной системы находилось разреженное облако из частиц - от молекул до мелких пылинок. Вся эта ерунда отделилась от более крупной массы, вращавшейся вокруг ядра галактики, и поэтому обладала определенным моментом вращения. Это облако вращалось вокруг собственного центра тяжести, постепенно превращаясь в газо-пылевой диск. Никто не додумался помешивать все это, и случилось то, что порой случается с кашей. Частицы начали слипаться в комочки. Механизм, в отличие от каши, был гравитационный, а не адгезивный, и масштаб бедствия был гораздо больше. Крупные комки сжимались под действием собственной гравитации, разогревались при сжатии, у некоторых от этого возникли горячие расплавленные ядра, как у Земли, например, а один, самый крупный комочек в центре сжался и разогрелся так, что в нем началась реакция термоядерного синтеза. Этот комочек - вот…
        Микеле показал рукой в сторону стоящего в зените солнца.
        - Кстати, Оскэ и Флер летят, - сообщил Уфти, бросив взгляд на небо.
        - Отлично! Тогда я сделаю перерыв и выпью глоточек того рома с лимонным соком, который мне пока еще не налила моя жена, хотя все слышали, как она обещала.
        - Что ты ворчишь? Я уже наливаю. Просто это коктейль, с ним нельзя торопиться.
        - Растопырка «заячьи уши», - сказал Тино, глядя на снижающуюся флайку, - Самопал.
        - Нет, это серийная, - возразил Микеле, - На Рорети-Арораэ есть такая мини-фабрика…
        - «Retiair Fare-Fabric», - договорила за него Чубби, - Там один из партнеров - Герхард Штаубе, шеф-пилот из Франкфурта, автор ВВС Транс-Экваториальной Африки.
        - Кстати, командир, что ты о нем скажешь? - спросил Нонг.
        - Скользкий тип, - ответила она, - Блестящий авиа-эксперт, но крайне конформный. В Аравии он изображал правоверного мусульманина, в Черной Африке был идеологом черного фашизма и милитаристом, а в Океании стал настоящим канаком.
        - А правда, что он работает на майора Журо?
        - May be, - Чубби пожала плечами, - но это их дела. Для меня важнее, что его фирма делает достаточно надежные флайки, и я не дергаюсь, когда на них летает моя дочь.
        Тем временем, флайка, немного похожая на заячью морду с расставленными в стороны ушами (крыльями), торчащую из радужного круга крутящегося пропеллера, коснулась воды и уверенно покатилась к пирсу. Несмотря на легкомысленный вид, в этой флайке действительно чувствовалась какая-то надежность и основательность.
        - Что-то этакое в ней есть, - проворчал Керк.
        - Аэродинамичность формы, - ответил Микеле, - Теперь это проходят в колледже, как отдельный раздел прикладной геометрии. Есть некоторые плюсы в том, что помогаешь учиться почти взрослой дочери, которая, между нами говоря, порядочная лентяйка.
        - По ходу, это не лень, а просто любовь, - возразил Уфти и приветливо помахал рукой выбравшейся на пирс парочке, - Надо радоваться, дядя Микеле. Не у всех бывает.
        - Угу, - проворчал агроинженер, - Я делаю ее домашние задания и радуюсь.
        Пока Флер довольно бесцеремонно тискала всех коммандос подряд, Оскэ подошел к Чубби, придал своей позе торжественный вид, почесал пятерней жесткую щетку своих ярко-пурпуных волос (за которые и получил прозвище Ежик), и произнес:
        - Тетя Чубби… Короче, это… Мы тебя поздравляем с пожеланиями всего-всего-всего. Главное, чтобы оно было хорошее и его было как можно больше. И еще, у нас, типа, подарок, только надо его собрать, потому что он, блин, по частям. Типа, мы сейчас сожрем что-нибудь и быстро соберем. Ну, короче, надеемся, что тебе понравится.
        - Я тоже надеюсь, - улыбнувшись, сказала она, - Что хоть это такое?
        - Ну, типа, лодка… Но это надо показать. Вот соберем, и…
        - Садись за стол и питайся, - перебила она, - Тут Микки рассказывает про Немезиду…
        - Где мой коктейль? - перебил Микеле.
        - Joder! - выругалась Чубби, - Я же его держу в руке. На, вот он. И только попробуй сказать, что невкусно. Обижусь и надуюсь!
        - Вкусно, - сообщил он, сделав глоток, - Кстати, на чем я остановился?
        - На комочках каши, - напомнила Люси, - Один из них так нагрелся, что стал Солнцем.
        Микеле сделал еще глоток и удовлетворенно кивнул.
        - Да! Итак, один, самый большой, разогрелся и стал центральной звездой системы. Но единственная ли это звезда в системе? Вот в чем вопрос. Мы видим на небе множество двойных и тройных звезд. Почему бы и нашему Солнцу не иметь звезду-спутник? Мы можем ее не видеть потому, что она неяркая и заслонена от нас другими космическими объектами. Что есть в Солнечной системе, кроме Солнца? Во-первых, это 4 небольшие внутренние планеты, одна из которых наша - Земля. Кстати, от Земли до Солнца 150 миллионов километров, или одна астрономическая единица - А.Е. За внутренними планетами идет пояс астероидов, а дальше 4 планеты-гиганта. Ближайшая из них - это Юпитер. Он в 320 раз массивнее, чем Земля и в 5 раз дальше от Солнца. Короче: 5 А. . Самая дальняя планета-гигант, Нептун отстоит от Солнца на 30 А.Е. Дальше идет пояс Койпера, огромное множество малых планет и астероидов, на удалении 40-60 А.Е. от Солнца. Все о чем я пока рассказывал, вращается вокруг Солнца по эллипсам лежащим обычно в одной плоскости - плоскостью эклиптики, или под небольшим углом к ней. Дальше, за границей 60 А.Е. начинается разброд…
        - Па, ты забыл про кометы! - встряла Флер.
        - Я не забыл, детка. Итак, кометы. Рыхлые астероиды из водно-аммиачного льда. Они вращаются по сильно вытянутым эллипсам, то подходя близко к Солнцу, то улетая на расстояния больше 30 А.Е. Иногда намного больше. В начале XXI века нашлось такие кометы, орбиты которых вытянуты на тысячи А.Е… Еще раньше, астрофизик Ян Оорт предположил, что на расстоянии 2000-5000 А.Е. от Солнца есть гигантский бублик, скопление комет и астероидов. Сейчас этот бублик называется Облаком Орта. Но что заставляет кометы и некоторые малые планеты двигаться от облака Орта к Солнцу и обратно? Может, где-то там есть маленькая звезда, неяркая звезда, красный или даже коричневый карлик, спутник Солнца? Мы ее не видим, она сравнительно холодная и неяркая, и заслонена космическим мусором, но ее гравитация играет с кометами…
        - Немезида! - объявил Оскэ.
        Микеле Карпини покачал ладонью влево-вправо, изображая неопределенность.
        - Немезида бывает разная. По самой популярной версии прошлого века, это «красный карлик» с массой в 20 раз меньше, чем у Солнца и в 50 раз больше, чем у Юпитера. Он движется по вытянутой орбите с периодом 26 миллионов лет, в интервале 90.000 А. . - 20.000 А.Е. от Солнца. Такую Немезиду искали более полувека. В ходе поисков было установлено, что в облаке Оорта триллионы астероидов и ядер комет, а внешний слой облака лежит в 100 тысячах А.Е. от Солнца, это полтора световых года. Напомню, что в четырех световых годах от Солнца находится группа Центавра, три звезды, расстояния между которыми порядка 15.000 А.Е. (четверть светового года). Иначе говоря, между звездами нет огромных промежутков практически полной пустоты, как думали раньше. Внешние кометные скопления звездных систем смыкаются. Какие-то кометы могут вращаться вокруг Солнца и звезд Центавра, как вокруг кратной системы…
        - … А вдруг, зеленые человечки с Центавра крысят наши кометы? - перебила Люси.
        - Верно, детка, - Микеле кивнул, - Это их центаврийский бизнес. Ничего личного.
        Секунд пять до публики доходило, потом раздалось громовое ржание. Образ зеленых центаврийских человечков, ворующих неохраняемые кометы с периферии Солнечной системы, оживил холодные просторы космоса понятными человеческими мотивами.
        - Так вот, - продолжал агроинженер, - Несмотря на эти открытия, которые обошлись в миллиарды баксов, Немезиду так и не нашли. Астрономам констатировали печальный факт: такого спутника, красного, или хотя бы коричневого, карлика у Солнца нет!
        - Я не понял, - сказал Нонг, - Так Немезида есть, или ее нет?
        - Не все так просто, - сказал Микеле, - Евро-американских астрономов сбило с толка смешение физики с моралью. Это их хронический баг в мозгах. Гипотеза о Немезиде возникла в середине XX века для объяснения особенностей орбит транс-нептуновых скоплений и для церковного триллера о звезде возмездия, которая накажет людей за хороший секс и за недостаточный размер взносов в церковную кружку.
        - Дядя Микки, а тогда почему звезду назвали эллинской богиней санкций, а не каким-нибудь хреном из римской библии? - спросил Оскэ.
        - Балда, - снисходительно фыркнула Флер, - это же азы легендирования. Если бы эту звезду назвали библейским Сауроном, то из ботвы торчали бы римские уши.
        - Саурон, это не в римской библии, а в англиканской фэнтези, - поправила Чубби.
        - Одна и та же недобитая банда, - пробурчал Энкантадор Тино.
        Микеле строго постучал донышком бутылки по столу.
        - Не отвлекаемся на технику игры. Суть дела в том, что для агитации годилась только такая Немезида, которая периодически приближается к Солнцу, захватывая по дороге огромный арсенал комет и астероидов и бросая их гравитационной пращой на головы аморальной публики. Миллиарды баксов тратились ради именно такой Немезиды, и никакой другой. Немезида-пацифистка для оффи-идеологии совершенно бесполезна.
        - Кажется, мы приближаемся к оргазму, - подал реплику Керк.
        - К озарению? - уточнил Микеле, - Так, оно было четверть века назад, когда студенты-киви из Waitakere-MOA опубликовали объяснение, почему транс-нептуновые орбиты таковы, как будто к ним иногда приближается тот красный карлик, которого нет.
        - Ну, херня же! - возмутился Уфти, - Как может приближаться то, чего нет?
        Агроинженер снова постучал бутылкой по столу.
        - Парень, не порти мне интригу, ОК? Три года назад, когда про студнетов-киви уже забыли, элаусестерский клуб «Тау Кита» запустил в космос занятную любительскую игрушку типа строллера… Все знают, что такое строллер?
        - Длинная коктейльная трубочка, набитая пироксилином, - ответила Люси, - у нее на конце микропроцессор, и ее можно захерачить со стратостата на Луну. Типа, регата.
        - В общих чертах верно, - согласился Микеле, - Если бы ты еще обошлась без мата…
        Девочка передернула плечами и придала своей физиономии удрученное выражение, а Микеле, тем временем, продолжил:
        - Идея сделать совсем тоненький строллер, который мог бы разгоняться до крайне высоких скоростей и нести микроминиатюрный аппарат, витала в воздухе. После появления штучек, которые подглядывают и передают видеоряд лазером сверхмалой мощности, это стало действительно интересно. Технические детали я опускаю. Микро-строллер был запущен курсом, перпендикулярным плоскости эклиптики, вот в чем весь фокус. Он разогнался до 3000 километров в секунду (одного процента скорости света), и через полтора года смог взглянуть на плоскость эклиптики, как бы, сверху, с высоты тысяча А.Е… Принцип тот же, что с наблюдателем на мачте. Как далеко можно увидеть другой корабль с верхушки мачты хорошего океанского проа?
        - Миль десять, - лаконично ответила Флер.
        - Верно… Надеюсь, ты проверяла это, не лазая на нее. Аналогичный метод в космосе позволяет увидеть заслоненные от Земли объекты в облаке Оорта. Ребята из «Тау Кита» искали любой красивый объект, который можно сфотографировать и показать публике, чтобы все сказали: «Офигеть!»… Микро-строллер нашел объект, прицелился, и…
        - Папа, ну не тяни! - возмущенно перебила Люси, - Это была Немезида, да?
        Микеле шутливо погрозил ей пальцем.
        - Детка, не придавай значения названиям. Свойства этого объекта не зависят от того, назовешь ты его Немезидой или Сауроном, как предложила Флер. Поэтому, просто опишем, что это за штука. Пик ее излучения лежит в ИК-области с длиной волны 3 микрона, что соответствует температуре 700 по Цельсию, а радиус около 100 тысяч километров, в полтора раза больше, чем у Юпитера, а расчетная масса больше массы Юпитера, в 5-7 раз - так говорят ребята, которые в этом разбираются.
        - Грубо говоря, это большая планета, - констатировал Нонг.
        - Черта с два! - весело возразил Микеле, - Планеты холодные, а эта штука довольно горячая, как я уже сказал. Астрофизики называют такие объекты субкоричневыми карликами. Кстати, довольно распространенное явление во Вселенной.
        - По ходу, это маленькая звезда? - предположила Люси.
        - Ну, можно сказать и так, хотя она гораздо меньше и холоднее чем красные карлики, (минимальные истинные звезды), и даже, чем коричневые карлики, которые уже не звезды, а субзвездные объекты, еле-еле поддерживающие термоядерные реакции.
        - Если нет термоядерной реакции, то за счет чего 700 по Цельсию? - спросил Оскэ.
        - Этот вопрос, - сказал агроинженер, - можно отнести и к Юпитеру. Он излучает втрое больше энергии, чем получает от Солнца. Может быть, огромное давление в его ядре инициирует некоторые процессы ядерного синтеза, но дать четкий ответ…
        - А у Немезиды есть планеты, да, папа? - перебила Люси.
        - У Юпитера есть 4 планеты, у Сатурна - одна, и у Нептуна одна, - напомнил он, - Их называют спутниками, но это - формальность. Они достаточно велики и…
        - Так у Немезиды они тоже есть? - снова перебила она.
        - Их просто не может не быть, - ответил Микеле, - Так говорят знающие ребята.
        - Ага! А жить там можно?
        Агроинженер улыбнулся и развел руками.
        - Ну, детка, это кому как.
        Аудитория отреагировала ироничным хихиканьем и фырчанием. Агроинженер сделал глоток коктейля и покачал стаканом, будто прислушиваясь к звону льдинок.
        - Вернемся к студентам-киви, - продолжил он, - Четверть века назад они предположили, что имеется не одна классическая Немезида массой, как полста Юпитеров, а несколько сравнительно маленьких Немезид, расположенных намного ближе, кем классическая. Каждая из них лишь впятеро больше Юпитера, поэтому поодиночке они не особенно заметны, но каждые 26 миллионов лет происходит парад Немезид (аналогичный параду планет, происходящему, как известно, 5 раз в столетие). Несколько Немезид встают в шеренгу где-то в облаке Оорта, создают возмущение транс-нептуновых орбит, а затем разбегаются, как нахулиганившая стайка подростков. А полисмен… Точнее, астроном, прибывший на место происшествия с некоторым опозданием… Думает, что так мощно насвинячить мог только крупный взрослый дядя.
        - Но пока найдена только одна Немезида? - спросила Чубби.
        - Насколько я знаю, полторы, - ответил он, - Про одну я сказал, а от второй, на том же видеоряде, наблюдается что-то вроде шлейфа возмущений, оставленного ей несколько миллионов лет назад. Она приблизительно того же размера, что и первая. Те студенты-киви (они сейчас уже выросли), назвали ее Мангароа, в честь длинной акулы, которую поймали Мауи и Пеле, и бросили в небо, чтобы она присматривала за звездами.
        - Мангароа это тоже мини-звездочка? - спросила она.
        - Не знаю. Наверное, об этом можно почитать в «NZ-astronomy Review».
        - ОК. А что известно про Ктулху?
        Микеле издал тихий стон, одним большим глотком допил коктейль, взял с блюдца потухшую сигару и начал раскуривать. Чубби проследила за этими манипуляциями и осторожно поинтересовалась:
        - Что, все так плохо?
        - Не то, чтобы плохо, - ответил он, - Просто сейчас я буду говорить о вещах, в которых почти ничего не понимаю, и повторять флейм своих студентов, а они тоже в этом не разбираются, и повторяют флейм студентов с отделения аэрокосмических систем.
        - Мы запишем в протокол, что ты не несешь за это ответственность, - успокоила она.
        - Именно это я и имел в виду… Итак, анализируя орбитальные отклонения Немезиды, вызванные ее спутниками, некие ребята пришли к выводу, что этих спутников четыре. Наибольший интерес из них представляет Ктулху. Это - планета размером несколько больше Марса, обращающаяся вокруг Немезиды на расстоянии около полмиллиона километров - на четверть дальше, чем Луна от Земли. При таком тесном соседстве, слабого излучения Немезиды достаточно, чтобы на Ктулху было более-менее тепло и светло. Температура на его поверхности в пределах плюс-минус 50 по Цельсию, а освещенность примерно как на Земле в ясную лунную ночь, только свет - красный.
        - А воздух там как? - спросил Оскэ.
        - И вода? - добавила Флер.
        - Может, вам еще про ктулхианскую рыбалку рассказать? - съехидничал Микеле.
        - Ну? - с энтузиазмом поддержала эту идею Люси.
        - Что - ну, детка? За последние полгода написано полсотни фантастических новелл о жизни на Ктулху, а киви даже сняли короткометражный фильм, на котором каким-то образом возник лейбл «научно-популярный» и две фамилии консультантов… Мне не очень верится, что они видели, под чем подписались. Поговорите об этом с Мак Лоу.
        - Док Мак считает, что там есть жизнь, или что нет? - уточнил Нонг.
        - Он считает, что скорее да, - неохотно сообщил Микеле.
        Флер задумчиво потянулась к лежащей посреди стола пачке сигарет.
        - Это еще что!? - возмутилась Чубби.
        - Ну, я типа, просто покрутить в руках… Ладно, не буду… Па, а правда, что вторая Диогенова бочка полетит к Немезиде?
        - Вот уж об этом я точно ничего не знаю, - ответил он.
        - Так ясно, что к Немезиде, - сказал Оскэ, - Не к альфе же Центавра.
        - А может, типа, просто для теста, - возразила Флер.
        - Так, по ходу, тесты были еще в прошлом году. Я же тебе объяснял.
        - Это вы про что? - встряла Люси.
        Оскэ почесал обеими пятернями свою ежикообразную пурпурную прическу.
        - Короче, для второго Диогена делается адаптер под агрегат тераваттного лазера… ну, типа как зажигание для L-bomb, и херня, типа бустера с рефлектором. Я видел такую штуку в i-net, только она была маленькая, на сателлите, а эта - здоровая, блин.
        - Не врубилась, - лаконично проворчала Люси.
        - Термоядерный движок, - пояснила старшая сестричка, - Типа, та же L-bomb, но…
        - А, ну так бы и говорили, а то адаптер - хераптер…
        - Ну-ка, ну-ка, - заинтересованно произнесла Чубби, - а подробнее про этот агрегат? Откуда такая информация? Кто сказал про термоядерный бустер для Диогена?
        - Никто не говорил, тетя Чубби. Но ты прикинь: мне платят за тестирование фидера, который поставят на Диоген-2. Фидер для адаптера. Адаптер для тераваттного лазера. Тераваттный лазер нужен только для зажигания LiD-смеси, зачем же еще? И, по ходу, прошлогодние тесты с разгоном сателлита. Тут даже селедка догадается, ага!
        - Инфо-утечка, - припечатал Тино Кабреро.
        - Не парься, - посоветовал ему Оскэ, - Диоген-2 это корпоративный проект, а не ваш гестаповский. Фиг ли тут разводить всякие секреты?
        - Ежик, блин! - возмутилась Флер, - Я тебя сколько раз просила не называть мамину контору Гестапо? Что, так трудно сказать INDEMI?
        - Ну, типа, извини, - он погладил ее по спине, - И ты извини, тетя Чубби. Я же ничего такого не хотел сказать. Просто все так называют, хули тут…
        - Проехали, - перебила Чубби.
        - Ага, - сказал он, - Флер, пошли, соберем подарок, а то флейм какой-то незачетный.
        - Пошли, - согласилась она.
        - А я с вами! - объявила Люси.
        - Ну, куда же без тебя, - подтвердил Оскэ, и юниорская кампания двинулась к пирсу.

2
        ДАТА/ВРЕМЯ: 4.02.24, 9:00-15:00
        МЕСТО: ЗАПАДНАЯ НОВАЯ ГВИНЕЯ (ИНДОНЕЗИЙСКИЙ ИРИАН).
        ГОРНАЯ ДОЛИНА БАЛИЕМ.
9:00. Деревня Онелама в долине Балием
        Эрих Вейдек, менеджер-директор «Tour Baliem Valley Resort, GmbH», выскочил из-под хлещущих по нейлоновой накидке струй дождя под широкий навес, и минуту переводил дыхание. Навес накрывал 5-метровый полукруг перед лестницей (или, точнее, трапом), ведущим к двери в контейнерном домике на высоких ножках. Домик был веселенького салатного цвета. Над дверью красовался силуэт стилизованной райской птички и надпись: «CSAR Hybird», а ниже - табличка: «Combat Search and Rescue. Brigade-chief office».
        Существование «CSAR Hybird» оставалось загадкой для Эриха с того дня, как он (как будто, в порядке повышения) был переведен из головной компании «Exin-Travel, AG» (расположенной на его родном острове Борнео) в дочернюю фирму в Индонезийской Новой Гвинее. Разумеется, он знал, что в этой провинции (официально называемой Индонезийский Ириан) есть проблемы с политической властью. Но масштаб проблем Эрих ощутил лишь после того, как полгода назад сошел с трапа маленького самолета Cessna-Runner на почти игрушечном аэродроме миниатюрного (но крупнейшего в этой первобытной местности) городка Вамена.
        Официальная индонезийская администрация располагалась в большом сарае в центре Вамены (между двумя павильончиками банковских офисов) и состояла из полиции и службы визового и таможенного контроля. Первая разбирала редкие мелкие кражи, а вторая - ставила печати и брала деньги (за плату сверх официального тарифа, печать ставилась практически на что угодно). Все рычаги реального управления были в руках неофициальной неиндонезийской администрации - CSAR «Hybird». Ей принадлежал комплекс, а точнее - военный городок в полумиле от центра Вамены, в папуасской деревне Онелама. То, что домики, ангары, электростанция, РЛС и диспетчерский пост рядом с ВПП, были выкрашены не в милитари-хаки, а в цвета, более подходящие для детской площадки, вряд ли могло кого-то ввести в заблуждение. CSAR была конторой совершенно военизированной. Даже машины на ее собственном летном поле имели очевидно военное происхождение, а сотрудники открыто разгуливали с автоматами в чехлах своих жилеток-разгрузок, как будто это они были здесь корпусом полиции.
        В первый же день, Эрих осторожно расспросил местных папуасов на рынке, и после сопоставления разных ответов, решил считать CSAR какой-то спецслужбой, которая почему-то здесь действует. Этот ответ, кстати, вполне устраивал туристов и ничуть не мешал бизнесу. Загадочные (но при этом вполне доброжелательные) спецагенты даже добавляли Долине Балием экзотики (хотя, эта местность и так - экзотичнее некуда). У Эриха не было никакого желания выяснять что-то еще и лезть в политику - но он на всякий случай познакомился с офицерами этой странной организации, и даже иногда проводил в их кампании вечер за кофе и покером. А сегодня как раз «всякий случай». Эрих решительно взбежал по лесенке, постучал в дверь и, услышав небрежное: «ОК, заходите», шагнул в комнату, служившую кабинетом шефа бригады CSAR «Hybird».
        Как известно, папуасы делятся на «montano» и «melano». Первые представляют собой собственно папуасов, и живут в основном в глубине Новой Гвинее. Вторые - ближе к полинезийцам, и отличаются, например, от маори, только очень темным цветом кожи. Шеф CSAR, Офо Акиа, парень немного моложе 30 лет, был типичный «melano». Как обычно в это время суток (было около 9 утра) шеф Акиа сидел за столом, в окружении четырех предметов: ноутбука, телеэкрана, кружки с какао и штурм-автомата vixi. Он просматривал рапорты и письма, смотрел по TV новости и хлебал из кружки, а оружие лежало на столе просто в силу привычки. Акиа приветствовал гостя взмахом ладони и молча указал на котелок с какао, а затем на полку, где стояли еще несколько кружек.
        - Спасибо, Офо, - сказал Эрих, усаживаясь за стол и наливая себе какао, - Извини, что беспокою, но у меня тут проблема. Возможно, ты что-нибудь подскажешь…
        - Какая? - лаконично спросил шеф.
        - Шестеро клиентов потерялись. Австралийцы, студенты TAFE из Дарвина.
        - Когда?
        - Между вчера и сегодня. Вчера рано утром поехали по реке…
        - Без гида? - уточнил Акиа.
        - Да, - подтвердил Вейдек, - У нас многие катаются сами. Фотографируют…
        - Это потому, - внушительно произнес шеф CSAR, - что гиды у вас заряжены так, что двумя руками не разрядить. А здесь не городской парк, верно Эрих?
        Вейдек пожал плечами.
        - Ценовая политика синдиката. Акционеры хотят вытрясти все из кошелька на ножках.
        - Мудацкая политика, - сообщил Акиа, глядя в окно, за которым продолжали хлестать потоки тропического ливня - А эти твои австралийцы знали, что во 2-й половине дня вероятно начало сильного и продолжительного дождя?
        - Надеюсь, что да. Прогноз висел в холле вчера еще до завтрака… Хотя, не исключено, что они ушли раньше, чем это было вывешено… В общем, могли и не знать.
        - Хм… А куда они могли направиться, хотя бы приблизительно?
        - Понятия не имею. Они просто взяли в аренду надувную моторку. Так многие делают.
        - Засада, - проворчал шеф и положил перед гостем бланк и ручку, - Пиши заявку, Эрих. Будем искать твоих потеряшек.
        - Сколько это примерно будет стоить? - спросил Вейдек.
        Офо Акиа изобразил пальцами колечко и пояснил:
        - Пока ничего. Типа, у нашей фирмы рекламная акция. Давай, пиши уже… - шеф CSAR извлек из кармана жилетки-разгрузки трубку woki-toki и ткнул на ней что-то, - Brigada, yellow code. Всем линейным командирам отозваться… Так… Так… Так… ОК, ребята, у «Valley Resort» пропали 6 студентов-дарвинцев. Ушли вчера на рассвете на лодке, хер знает куда. В связи с этим: Пифу, опроси вчерашнюю утреннюю смену в жралке, может, кто-то что-то слышал. И пошарь в руме у этих ребят, вдруг они рисовали кроки. Блоп, подними видео-протоколы спай-дронов, попробуй отследить их трэйс. Зорро, подними дежурную штурм-группу, через час начнем прочесывание… Не знаю! Эти обормоты могли не видеть прогноз погоды… Так, это важно. Эрих, какого цвета у них барахло?
        - Какое барахло? - спросил Вейдек.
        - Всякое! Лодка, палатка, плащи, штормовки… - шеф CSAR посмотрел в окно на реку, вспухшую от сбегающих в нее ливневых потоков, и сказал в трубку, - Алло, Блоп, еще посмотри, не проплывала ли пустая лодка вниз по течению… Вот-вот. За ночь уровень поднялся на метр, и их лодку могло унести, если они просто вытащили ее на берег. Ну, все, ребята. Работаем. Через 30 минут жду рапорты. Если будет что-то интересное, то рапортуйте немедленно. Приветствуются также любые толковые мысли. Все, отбой.
        Акиа убрал в карман трубку, снял с полки еще один ноутбук и пояснил.
        - Давай-ка, Эрих, откроем тактическую карту, и ты покажешь, куда обычно таскаются туристы-самотопы, и где они чаще всего устраивают привалы для еды и ночевки.

9:30 Высокогорные джунгли в 20 милях к West-Nord-West от Вамены.
        Натянутая между деревьями палатка дрожала под хлещущими, как из брандспойта, струями дождя. Тонкий гидрофобизированный парашютный шелк, который, согласно рекламе, давал «абсолютную защиту от любых осадков», уже ночью начал пропускать отдельные капли воды. Они быстро набухали и, то тут, то там, с частотой метронома шлепаясь на вещи и на сидящих в палатке людей.
        - Ларк, мне страшно! - жалобно сказала Джес, - Надо что-то делать!
        - По-моему, дождь становится чуть слабее, - заметил он.
        - Или мы просто к нему привыкли, - возразил Кевин, осторожно положил руку на лоб лежащего поперек палатки Грэма и озабоченно качнул головой.
        - У него жар? - негромко спросила Риче.
        - Не могу разобрать… Эй, Грэм, ты слышишь меня?
        Правая часть обнаженного торса лежащего на спине молодого человека была изрезана глубокими ссадинами, а желтая футболка, намотанная и закрепленная скотчем вокруг правой руки от плеча до локтя, медленно набухала кровью. Лежащий с трудом открыл глаза и, едва ворочая языком, пробормотал:
        - Знобит. Это только мне холодно, или вообще?
        - Тут прохладно, - ответил ему Ларк, - Но я бы не сказал, что холодно.
        - Черт! Черт! - воскликнула сидящая в углу Мэйв, - Она распухает, распухает!
        - Покажи, - сказал Кевин, передвигаясь поближе к ней.
        Левая нога Мэйв выглядела не лучшим образом. От ступни до икры она казалась толще правой ноги на верный сантиметр, а по натянувшейся коже расползлись красноватые пятна. Два часа назад девушка сунула ногу в кроссовку, не убедившись, что внутри никого нет. Кто там был - неизвестно. Возможно, скорпион, ядовитая многоножка или какая-нибудь оса. Так или иначе, это существо ужалило ее в середину стопы…
        - Ну? - спросила Мэйв, - Ты можешь что-нибудь с этим сделать?
        - Сейчас попробую, - сказал он.
        Кевин стянул с себя футболку, приоткрыл полог палатки, высунул руку с футболкой наружу, подождал, пока она насквозь промокнет, и положил импровизированный компресс на ногу Мэйв.
        - Ну, как? Чуть легче, верно?
        - Не знаю! Черт! Она все равно распухает!
        - Мне надо было догадаться привязать лодку, - пробормотал Грэм, - если бы у нас была лодка… Черт! На лодке мы бы спокойно дошли… И если бы не этот обрыв…
        - Ты просто вел себя немного слишком уверенно, - тихо сказала Джес.
        - Слушай! Я не виноват, что там был обрыв. В этом сраном дожде никто бы не мог его заметить. Везде одни и те же мокрые джунгли и… Вот, срань! И лодка… Я не знал про дождь. Я никак не мог про него знать… Кевин, моя правая рука на месте? Я вообще не чувствую, что она есть. Я вообще не понимаю, что у меня справа. Только ноет что-то.
        - Все на месте, - успокоил тот, - Ты здорово расшибся, но мне кажется…
        - У него заражение, вот что мне кажется, - перебила Риче, - надо выбираться отсюда…
        - Как выбираться? - спросил Ларк, - Вокруг всемирный потоп, а Мэйв и Грэм…
        Мэйв осторожно потрогала через компресс распухшую ногу и сообщила:
        - Я бы могла прыгать на одной ноге, опираясь на кого-нибудь. А для Грэма можно, я думаю, сделать что-то вроде носилок. Разве нет?
        Ларк кивнул.
        - Допустим, так. И что дальше?
        - Дальше мы могли бы пойти вниз по реке. Тут не очень далеко, правда?
        - Да. 20 миль по прямой. Но ты же помнишь, как мы шли вверх по этой реке? Она изгибается туда-сюда, как змея! И вокруг нашего пригорка воды по колено.
        - И что, так и будем сидеть, пока не сдохнем? Кевин! Скажи что-нибудь!
        - Ларк, мне страшно, - снова пробормотала Джес.
        Он мягко обнял ее и похлопал по спине.
        - Не бойся, нас обязательно найдут.
        Риче с досадой ударила кулачком по колену.
        - В этих гребаных джунглях нас могут искать неделю! Кевин, черт тебя возьми! Ты же был в «Surf-lifesaving volunteers»! Ты должен уметь что-то!
        - Я как раз думаю, что можно сделать.
        - Что ты можешь придумать, сидя вот так, в палатке!
        - А что я могу придумать, если вылезу под этот чертов дождь?
        - … Под которым даже писать приходиться, накрывшись полиэтиленом, - добавил Ларк.
        - Черт! - воскликнула Риче, - Я все рано иду на разведку!
        - Ладно, - вздохнул Кевин, - если ты так ставишь вопрос…

10:00 Деревня Онелама. База бригады CSAR.
        По словам старожилов, еще 5 лет назад Онелама не отличалась от других маленьких (полдюжины домов) папуасских поселков каменного века в 10-мильных окрестностях Вамены. Это была одна из жемчужин палео-этнографического туризма - реальных домохозяйств с бытом эпохи питекантропов. Папуасы обитали в травяных хижинах, ходили голыми, пользовались каменными топорами, луками и стрелами, копьями с костяным острием и палками-копалками, и добывали скудное пропитание охотой, собирательством, рыболовством и самым примитивным земледелием. Увидев такой реальный палеолит своими глазами, цивилизованный европеец (американец, японец, австралиец) испытывал острый приступ оргиастической мании величия перед этими полуживотными, копошащимися в первозданном Эдеме, и не жалел о внушительной сумме, в которую ему обошлись услуги турфирмы по экскурсиям в долине Балием.
        Лет 10 назад главной проблемой «Tour Baliem Valley Resort, GmbH» были миссионеры. Они морочили голову папуасам местного племени да-ни, убеждали их носить штаны и платья. Питекантроп в штанах или в платье это бесперспективный объект для туризма. Кроме того, миссионеры не учили новообращенных даже элементарным правилам гигиены при использовании одежды. Штаны и платья, носимые годами без стирки, превращались в мобильные гнезда насекомых и инкубаторы микроорганизмов. Прямо бактериологическое оружие, иначе не скажешь. Это приводило к падению поголовья папуасов, и создавало дополнительный риск для туристов, не говоря уже о запахе…
        Надежды на то, что индонезийские власти (более склонные к исламскому суннизму и к буддизму Махаяны, чем к христианскому протестантизму или католицизму), придавят миссионерскую активность - не оправдались. Аннексия Ириана (Голландской Новой Гвинеи) индонезийским президентом Сукарно в 1963, как и его последующая военная авантюра в отношении Малайзии, привели Индонезию к крайне неприятному кризису
1965, а сам Сукарно был отстранен от власти хунтой Сухарто и умер в тюрьме. С того времени новогвинейская провинция стала восприниматься, как символ авантюризма. Умеренный индонезийский истеблишмент обходил стороной это несчастливое место. Правда, в начале XXI века, когда в Саронге, на западной оконечности Новой Гвинеи нашлась нефть, в Джакарте разработали реформу Ириана, но конституционный суд пресек эту дорогостоящую и сомнительную инициативу. Все осталось, как было, а голландские миссионеры, все так же получая субсидии из Амстердама и Гааги и от Всемирного Совета Церквей, продолжали портить здесь этнографию и демографию.
        После окончания II Холодной войны миссионерская активность усилилась притоком субсидий из фонда ЮНЕСКО, и в долине Балием, рядом с единственным маленьким госпиталем в деревне Хитигма, на окраине Вамены, началось строительство Миссии во имя Св. Хунгера Утрехта. Тогдашний менеджер-директор «Tour Baliem…» немедленно попросил о переводе в другой филиал «Exin-Travel, AG» (ссылаясь на проблемы со здоровьем после перенесенной малярии), и его место занял предшественник Вейдека - Иохан Ван-Шейд, старый дядька, который из принципа не хотел уходить на пенсию несмотря на слабое сердце. Ему пошли навстречу. Отправляясь в Балием, он немного грустно пошутил «Там, ребята я и умру, вместе с этим бизнесом». Ван-Шейд оказался прав лишь наполовину. Он действительно умер тут, полгода назад, в возрасте 76 лет, и был с почетом похоронен при участии мэра, полицмейстера и шефа CSAR. А бизнес выжил - т. к. «Миссия во имя…» закрылась в день своего торжественного открытия.
        Старожилы рассказывают так: после того, как приехавший персонал миссии радостно перерезал ленточку и занес внутрь аудио-видео- и прочую миссионерскую технику, на месте событий неожиданно возник тогдашний шеф CSAR с патрулем. Он, улыбаясь, пожал руки всему прибывшему коллективу, а затем отдал короткий приказ офицеру: «Сивилов
        - эвакуировать, здание с имуществом - передать госпиталю, по акту». Лидер миссии пытался протестовать, но через полчаса миссионеров эвакуировали. Попытка миссионеров жаловаться официальным индонезийским властям провинции, не имели никакого результата. Бонзы сочувственно качали головами, но по их глазам опытный человек мог легко понять: «Пардон, нас уже ангажировала другая сторона». Штаны и платья так и не вошли в моду в Балиеме, а Ван-Шейд спокойно работал еще 4 года.
        Казалось бы, тучи рассеялись, и Эрих Вейдек получил в управление перспективный бизнес, заново родившийся благодаря своевременному явлению CSAR… Но увы - городок CSAR, вросший в деревню Онелама (которая затем разрослась, поглотив до десятка соседних деревень), совершенно изменил здешний образ жизни. Папуасы продолжали жить в травяных хижинах и ходить голыми - но в этих хижинах как-то неожиданно образовалось электричество и водопровод во дворе, а на обнаженных папуасских телах стали все чаще встречаться чехлы-браслеты с трубками woki-toki. Вокруг Онелама как-то вдруг возникли довольно обширные огороды, и землю там обрабатывали, увы, не палкой-копалкой, а маленькими фермерскими трициклами-электромобилями с навесным эквипментом. Длинными темными экваториальными вечерами, папуасы, как и раньше, исполняли для туристов первобытные пляски у пылающих костров, но рядом папуасские дети играли с новенькими ноутбуками и прикалывались, глядя через web-cam на утренний Нью-Йорк или Рио-де-Жанейро.
        Модернизацией был охвачен ближайший к Вамене сектор правого (т. е. юго-западного) берега Балием-ривер, протекающей по оси долины. Левый берег и местности в радиусе более 10 миль от Онелама пока содержали достаточно поселков, еще не испытавших на себе сокрушительный удар постиндустриальных технологий. Эрих Вейдек полагал, что они продержаться в первобытности еще лет 10 - если только CSAR не увеличит здесь свой штат (составлявший в данный момент около пятисот человек). Численность штата этой конторы и взрывная волна модернизации были взаимосвязаны. Между туземным населением Онелама и персоналом CSAR не наблюдалось никакой границы. Когда отдыхающая смена «военного городка» снимала свою униформу и шла развлекаться вместе с туземцами игрой в мяч или танцами, становилось ясно, что это - однородная этническая группа, с общим языком и обычаями, одинаковыми песнями и одинаковой манерой флирта. Разница была только в образовании, профессиональной подготовке и материальном достатке, но для молодежи на природе это не барьер.
        У бойцов CSAR (язык не поворачивался назвать их работниками) было по одной или несколько туземных жены (а у бойцов женского пола, соответственно, по одному или несколько туземных мужей). Как вскоре заметил Вейдек, семьи тут преимущественно групповые, смешанные (из бойцов и туземцев обоих полов). В процессе служебной ротации, бойцы иногда менялись. Одни возвращались домой, а другие приезжали, и занимали место выбывших - зачастую, не только на службе, но и в групповой семье. Местные молодые дамы не очень следили за контрацепцией и, периодически, бойцы CSAR сажали своих беременных местных подружек в самолет и отправляли на некие «острова Фаф». Ту же процедуру часто проделывали и с беременными туземками, не имевшими к бойцам CSAR прямого отношения. Наблюдал Вейдек и возвращения с островов Фаф. Женщины прилетали с малышами где-то годовалого возраста, уже умеющими ходить, плавать и лепетать на смеси не менее, чем четырех языков.
        У шеф-бригадира Офо Акиа была одна туземная жена - девчонка лет 16 (по местным понятиям, впрочем, уже вполне взрослая), и в данный момент она притащила в офис корзину свежих маисовых лепешек и объемистый армейский алюминиевый котелок густого супа со свининой, овощами, и остро пахнущими местными пряностями. Шеф бригады с серьезным видом зачерпнул из котелка ложкой, прожевал, игриво хлопнул туземку по попе и торжественно объявил:
        - Клэк! Ты сварила зачетный суп. Почти как hine Пио-пио в моем farehiva на востоке!
        - Твоя жена в доме на востоке варит сильно лучше? - подозрительно спросила та.
        - Несколько лучше. Но учти, Клэк, что она, все-таки, старше тебя. Опыт, понимаешь?
        - Опыт это хорошо, - согласилась туземка, - А можно мне смотреть, что ты делаешь?
        - Эй, а кто за тебя пойдет в школу?
        - А мисс Лкап мне разрешила опоздать на полчаса. Я ей сказала: у моего мужчины проблемы. Он завис в офисе. Надо кормить. И я сказала правду. Вот!
        - ОК, - согласился он, - Четверть часа. А потом - марш в школу.
        Клэк отодвинула в сторону одно из пластиковых кресел и уселась на полу на корточки. При этом ей пришлось глядеть на экраны ноутбуков под углом снизу вверх, но так ей, видимо, было привычнее, чем в кресле. Шеф Акиа слегка потрепал ее по лохматой, как лошадиная, грива шапке волос и переключился на деловой тон.
        - Короче, Эрих, довожу тебе обстановку. Патруль поймал их пустую лодку в Балием-ривер, в районе опорного пункта Кирима, на 8 миль ниже точки, где в Балием впадает Ферфер-ривер, имеющая исток на 900 метров ниже перевала Трикора - Осуаэма. Бэк-трэкинг показал: лодка без людей отнесена от левого берега Ферфер, со стороны озера Хабема, а не со стороны пика Трикора. Это значит, что они не собирались совершать восхождение на Трикора, а вероятно, отправились к озеру. До него 3 мили на север.
        - И что теперь? - спросил Вейдек.
        - Теперь очерчен район поисков. Спускаясь до озера Хабема и далее, они не ушли за Ибеле-ривер, им ее не форсировать. Значит, Ибеле северная граница района, Ферфер - южная, Балием - восточная. Что касается западной, то они вряд ли двинулись вверх, к пику Осуаэма. Это надо быть уже не обормотами, а психопатами.
        - А вдруг… - начал менеджер директор.
        - Я учитываю это «вдруг», - перебил шеф-бригадир, - Вдоль цепи Трикора-Осуаэма, на высотах от 4700 до 3500 метров над уровнем моря, лежит полоса травянистого плато более трех миль шириной. Мы подняли там звено спай-дронов. На плато они засекут наших потеряшек в течение четверти часа - откуда бы те не появились. Для прямого прочесывания остался прямоугольник 5x20 миль. Не скажу, что это очень легко, но…
        - Смотри берег Ферфер, - вмешалась Клэк, - Джунгли они не знают. Пойдут к реке.
        - Зачем? - спросил Акиа, - Вдоль реки после такого дождя им точно не пройти.
        - Ты знаешь, - ответила она, - Я знаю. Они не знают. Думают, так проще.
        Шеф-бригадир на миг задумался, задержав руку с трубкой на полпути к лицу.
        - Ладно, Клэк, посмотрим какой ты психолог…
        - Я не психолог, а красивая женщина, - обиженно проворчала она, - Я тебе суп варила. Зачем ты ругаешься, а?
        - Психолог, это не ругательство, а профессия, - наставительно сообщил он и сказал в трубку, - Тон-тон, внимание, приготовились слушать приказ… Так… Так… ОК, всем внимание. В связи со сказочно-хорошей погодой, у нас тематическая прогулка: поиск австралийских сивилов, 6 единиц. Полувзводам третьего корпуса: аллюр, бакс, чибо и пятого корпуса: бакс, чибо, дикси - от рубежа WE1377, поиск в направлении восток в районе, ограниченном Ибеле и Ферфер, до рубежа Балием-ривер. Пятый-дикси: одно звено на рафте пустить по Ферфер для осмотра левого берега. Остальным - обычный порядок. Начать движение в 11:00, выйти к Балием в 20:00. Быть готовыми к разбору полетов и полноценному отдыху. Отличившихся ждут призы и приколы. Исполняйте!
        - Офо, какие у нас шансы? - осторожно поинтересовался Вейдек.
        - Прикинь, Эрих, - проговорил бригадир, отправляя в рот ложку супа, - Это джунгли. Найти мы тут можем кого угодно, причем быстро. Но в каком виде мы его найдем…
        - Психологу сильно много платят? - подала голос Клэк.
        - Смотря где, - ответил Акиа, - В Северной Америке двести штук баксов в год, легко. Правда, там высокие налоги и надо еще платить за лицензию и всякую такую херню.
        - Коррупция, мафия, а? - уточнила она.
        - Это тоже. Но там тебя и по закону обдерут. А, допустим, у киви или у нас, такой обдираловки нет, но двести штук в год ты на этом бизнесе легко не поднимешь.
        - Везде проблемы, - констатировала туземка, - а что можно взять за двести штук?
        - Опять же, смотря где. У нас можно взять большой дом с хорошей фермой, своим родником или ручьем, микро-электростанцией, пирсом для катеров и ангаром.
        - Йох-йох! Хорошо! Эрих, а что на Борнео-Калимантане можно взять за эти деньги?
        - Все зависит от места. Субурб - одно, отсталые аграрные районы - другое, - тут ему пришлось прерваться и ответить по мобайлу, - …Да, директор Вейдек слушает.
        - Добрый день, мистер Вейдек. Это Лора Форестби из Дарвина. Скажите, что такое с мобильной связью и вообще с электросвязью в вашем кемпинге?
        - Лора Форестби? - переспросил он.
        - Да, верно. Я - мама Джес Форестби, она в вашем кемпинге, и она вчера не позвонила домой ни днем, ни вечером, как она всегда делает. Я тоже не могу до нее дозвониться.
        - Э… Видите ли, миссис Форестби, у нас небольшие проблемы…
        - Пожалуйста, решите ваши проблемы, мистер Вейдек, - перебила она, - И как можно быстрее. Я уже позвонила родителям еще пятерых студентов, которые остановились в вашем кемпинге. У них тоже нет связи. Надеюсь, вам не безразлична ваша репутация?
        - Прошу прощения, миссис Форестби, - ответил он, - Мы уже делаем все, что в наших силах, чтобы проблема была решена так быстро, как это возможно.
        - А как быстро? - спросила она, - Сегодня днем, надеюсь, связь будет работать?
        - Да, мэм. Я лично прослежу за этим. Это главное, чем я сейчас занимаюсь.
        - Очень хорошо, - сердито сказала она, - Всего наилучшего, мистер Вейдек.
        - Наглая тупая овца, - проворчал он, убирая трубку в карман.
        Туземная жена шеф-бригадира глянула на него и бестактно поинтересовалась:
        - Что, жопа?
        - Ну, как тебе сказать, Клэк, - подавленно пробормотал Вейдек.
        - Бардак у тебя, - хмуро объявил Акиа, - Личный состав ходит без radio-ID. Вот я своих детей приучил с трех лет: вышли из дома - надели «imi-umi». Мама, тетя, или Пио-Пио всегда видят на экране, где они. Не экономь на такой херне, Эрих. Дороже выйдет.
        - Очень своевременный совет, - проворчал менеджер-директор.
        - Это я тебе на будущее, - добродушно отозвался шеф-бригадир.

10:30. Берег реки Ферфер в 20 милях к West-Nord-West от Вамены.
        К реке им удалось подобраться с огромным трудом, перелезая через сплетение мокрых перепутанных ветвей, под хлещущими с неба струями дождя. Широкий мутный поток цвета горохового супа тащил целые островки желтой травы и пучки кустарника. Ближе к стремнине иногда лениво проплывали стволы деревьев, покачивая над водой остатками кроны, и полусгнившие пни с корявыми корнями.
        - Не знаю, как на лодке, - тихо произнес Кевин, - но пешком нам точно не пройти.
        - А что, если сделать плот? - сказала Риче, - Наловить бревен, связать штормовками.
        - Как быстро по-твоему это можно сделать? - спросил он.
        - Да, - буркнула она, - Идиотская идея.
        - Подожди, на счет штормовок это хорошая мысль. Они ведь яркие, верно?
        - Да. Ну и что?
        - Мы сделаем из них сигнальные вымпелы, - пояснил он, - Развесим их на берегу и на верхушках деревьев рядом с палаткой.
        - Ты думаешь, их будет видно с воздуха в такой дождь? - усомнилась Риче.
        - Я думаю, - сказал Кевин, - что мы не случайно слышали шум самолета. Нас ищут и пытаются что-то разглядеть. По-моему, в наших интересах облегчить им задачу.
        Девушка задумалась, а потом энергично кивнула.
        - ОК, я согласна. Но как мы поднимем вымпел на верхушку дерева?
        - Давай сначала оставим вымпелы здесь, а потом разберемся с деревьями, - сказал он.
        Через несколько минут его алая штормовка и лимонно-желтая штормовка Риче были привязаны на гибкую ветку, вытянутую над водой метра на два. Это потребовало от молодых людей довольно рискованных акробатических упражнений, зато теперь яркое двухцветное пятно можно было разглядеть, наверное, с полумили.
        - Что дальше? - спросила она, обхватив себя руками за плечи. В мгновенно промокшей тонкой футболке под дождем сразу же стало холодно. У Кевина и того не было - его футболка осталась в качестве компресса на ноге у Мейв. Кожа на его голом торсе почти сразу пошла пупырышками…
        - Что может быть глупее, чем мерзнуть в Новой Гвинее, - невесело пошутил он, - ОК, сейчас возвращаемся к палатке и ищем подходящее высокое дерево. Возможно, у нас получиться согнуть его, привязать штормовку, а потом отпустить и оно выпрямится.
        Риче энергично помотала головой.
        - Боюсь, что такого дерева там нет. По крайней мере, я такого здесь не видела.
        - Ну, что ж, - сказал он, - Тогда придется лезть. В детстве у меня неплохо получалось.
        - Ясно… Кевин, а что будет, если мы застрянем тут на несколько дней?
        - Плохо будет.
        - Насколько плохо? Что будет с Грэмом?
        - Риче, не хочу тебя расстраивать, но… В общем, лучше не застревать.
        - Ладно, пошли, - она шмыгнула носом, - И попробуем думать, что все будет хорошо.

11.30. Середина реки Ферфер в 20 милях к West-Nord-West от Вамены.
        Первые полмили от верховий, Алул, Нуап и Тюм вынуждены были все время работать длинными шестами, отталкиваясь от топкого дна. Надувной рафт еле полз, продираясь сквозь кашу из листьев, тины и какого-то гнилого мусора. Тюм, командир звена, как и положено по инструкции, подбадривал своих бойцов.
        - Йей, Алул, когда ты толкаешься, у тебя классно торчат сиськи!
        - О! Правда! - обрадовался Нуап, - Просто фотомодель, ага!
        - Идите в жопу оба! - проворчала она (впрочем, беззлобно: какая нормальная девушка будет всерьез обижаться на такой искренний и прямой комплимент).
        - Йох-йох! Не забываем толкать! - крикнул Тюм, налегая на шест.

… Еще несколько метров…
        - Йох-йох! - Алул и Нуап синхронно оттолкнулись от дна и с трудом выдернули свои шесты из толстого слоя ила.

… Йей… Йох-йох… Йей… Йох-йох…
        - Тормози!!! - взревел Тюм, поскольку течение внезапно усилилось и рафт понесло с быстро возрастающей скоростью.
        Команда налегла на шесты в обратном направлении. Что-то большое проскрипело по днищу рафта, но акроглассовая ткань обшивки выдержала.
        - Короче, - сказал командир, - Теперь мы с Нуапом рулим, а Алул крутит головой.
        - Фиг ли крутить? - спросила она, - Сказано же: левый берег.
        - Ну, короче наблюдай, - уточнил он.
        - До хрена ли я увижу сквозь этот сраный дождь? - проворчала она.
        - По ходу, - пояснил Тюм, - за поворотом должно стать шире, течение - слабее, и мы попробуем сдвинуться ближе к берегу.
        - А если поймаем корягу в днище? - спросил Нуап.
        - Ладно, там видно будет, - философски решил командир, - Поворот! Налегли!

… Йей… Йох…
        - Сука, падла! - завопила Алул, - Крокодил кого-то тащит!
        - Гаси его!!! - в один голос крикнули Тюм и Нуап, синхронно падая на палубу, чтобы не загораживать линию огня, но продолжая работать шестами.
        - Зараза… Как бы парня не зацепить, - сквозь зубы прошипела девушка.
        В руках у нее уже был готовый к стрельбе короткий шведско-меганезийский штурм-автомат «vixi», модель 22 года, патрон 4.5x30mm, эффективная дальность
400 м. До огромной рептилии, утаскивающай под воду человека, одетого в яркий желто-алый спортивный костюм, было метров 700, но дистанция быстро сокращалась. Человек отчаянно боролся за свою жизнь, вцепившись в прочную ветвь растущего на берегу дерева. Ветвь изгибалась все сильнее, и было ясно: до развязки - считанные секунды. Алул присела на колено, чтобы надежнее прицелиться. Ей мешала пелена дождя, но сейчас, когда Тюм и Нуап вывели рафт на дистанцию около 200, у нее был шанс… Подумав, что она сама предпочла бы смерть от пули, а не от удушья в зубах вонючей водяной ящерицы, Алул плавно вдавила спусковой крючок четыре раза подряд.
        Трр… Трр… Тррр… Тррр… И еще раз: Тррр… Тррр… Тррр… Тррр.
        Гребнистый (он же - морской) крокодил - это единственный вид, распространенный в Новой Гвинее. В принципе, он может жить в соленой воде, но предпочитает пресную. Питаться он способен чем угодно - даже крабами, но предпочитает млекопитающих. Гребнистые крокодилы очень велики - иногда они вырастают до 7 метров при весе до тонны. Это делает их крайне опасными, зато в них легко целиться, даже если над водой видна только верхняя часть головы и челюсти. Когда несколько микрокалиберных стальных стрел впились ему в голову, крокодил попытался бросить добычу и уйти под воду, но зубы, загнутые, чтобы надежно держать жертву, сыграли с ним дурную шутку, зацепившись за прочную синтетическую ткань. Тогда крокодил рванулся вперед, чтобы скрыться в завалах ветвей на берегу. Конечно, он не мог знать, что при этом подставляет все свое тело под выстрелы. Дистанция составляла уже около полста метров. Тюм и Нуап одновременно воткнули шесты в дно, выдернули свои автоматы и разрядили магазины в его левый бок. Тварь рванулась вперед, запуталась в сплетении гибких ветвей, забилась, хлеща тяжелым хвостом по всему, что
попало, вздрогнула и замерла. Все трое стрелков мигом сменили магазины и передернули затворы, но стрелять больше не было смысла, а время, которое только что неслось вскачь, резко замедлилось до нормального темпа.
        - Чисто, - констатировал Тюм.
        - Что, на хер, чисто? - раздалось в наушнике, - По кому вели огонь?!
        - По ходу, командир, мы тут крокодила грохнули.
        - Какого, блядь, в жопу, крокодила?! Вы что, блядь, на сафари поехали?!
        - Мы думали, он тащит человека, - пояснил Тюм, - А это, по ходу, чьи-то тряпки.
        - Тряпки? - переспросил командир пятого корпуса, - Ну-ка, ну-ка…?
        - Они на ветке висели, а крокодил, типа, обознался.
        - Какие тряпки? Как выглядят?
        - Ну, типа штормовки. Красная и желтая.
        - Ага! Ребята, вы молодцы! Быстро к берегу… Тон-тон! Пятый-дикси! Правый поворот! Ориентир - сигнал рафта. Прочесать там каждый, на хрен, куст. Сивилы где-то рядом!

11:45. Лагерь в 20 милях от Вамены и в 100 метрах от левого берега реки Ферфер.
        Автоматные очереди, непрерывно и гулко стучавшие сквозь шум дождя, замолкли. Правда, теперь со стороны реки доносились невнятные восклицания и плеск воды.
        - Черт! - прошептала Мэйв, - Черт! А вдруг это партизаны-сепаратисты?
        - Ларк мне страшно! - тихо простонала Джес и закашлялась, закрывая рот ладонями, чтобы было не слишком громко. Похоже, она успела здорово простудиться.
        - Жарко, - пробормотал Грэм, - Дьявол, почему так жарко! Эй, выключите печку!
        - Боюсь, мы зря повесили вымпелы, - проворчал Кевин себе под нос.
        - Черт! - повторила Мэйв, - Черт! Если это партизаны, то мы пропали. Черт! Черт!
        - Может, у нас получится как-то с ними договориться? - предположила Риче.
        - У вас, может, и получится, - произнес Ларк хрипловатым шепотом, - а нас шлепнут.
        - На что ты намекаешь? - прошипела она.
        Ларк скривился и пожал плечами.
        - Ну, как бы тебе объяснить…
        - Дьявол! Кто-нибудь! Выключите эту сраную печку! - прохрипел Грэм.
        - Тише! Тише! Тише! - зашептала Мэйв, - Если нас найдут… Они еще и людоеды…
        - Прекрати, Мэйв! - взвизгнула Джес.
        - Я иду наружу, - очень спокойно объявил Кевин, перемещаясь к выходу из палатки.
        - Ты спятил, - сказал Ларк.
        Кевин обернулся, уже расстегнув полог, и пояснил.
        - Это наш шанс. Нас все равно найдут. Надо показать, что мы вне игры. Вот так.
        Он вышел под хлещущий ливень, выпрямился во весь рост и поднял руки над головой.
        - Мы не военные! Мы туристы!
        В ответ - только стук капель дождя и шорох листьев.
        - Мы без оружия! - продолжал он, медленно поворачиваясь по кругу, - Мы никому не угрожаем и не участвуем в боевых действиях. Мы туристы из Австралии.
        - Эй, бро! - раздался женский голос у него за спиной, - А чего ты руками делаешь?
        Кевин медленно повернулся и увидел двоих парней и девушку, одетых в мешковатые штаны и жилетки-разгрузки (все, разумеется, болотно-пятнистого цвета). На ногах у незнакомцев были легкие армейские ботинки на липучках, а в руках все трое с некой спокойной небрежностью держали короткие автоматы модернового вида.
        - Что я делаю руками? - переспросил он.
        - Ну, вот это… - девушка убрала автомат в чехол на боку и подняла руки вверх.
        - Я показываю, что у меня нет оружия, - пояснил он.
        - Это в Австралии так принято, - с видом знатока сообщил один из парней.
        - Бро, ты руки опусти, ага, - сказал третий, - Остальные пятеро где, в палатке?
        - Да, - коротко ответил Кевин.
        - И как? Все живы-здоровы-целы?
        - Живы - да, а в остальном… Не очень.
        Парень кивнул, коснулся маленькой штучки, прикрепленной под ухом, и сказал:
        - Тон-тон! Это пять-дикси-ист. Мы их нашли… Ага, рядом. Один ходячий, ОК. Остальные, пока не знаю, как. Какие мои действия… Понял. Стоим на месте.
        - Тюм, а Тюм! По ходу, надо юлу вызывать, - предположил другой парень.
        - Не парься, Нуап. Без нас вызовут, - ответил тот, что разговаривал по рации.
        Полог палатки зашевелился и под дождь вылезла Риче.
        - Э… Мы туристы… Из Австралии.
        - О! Тоже ходячая, - обрадовалась девушка в камуфляже.
        - Гло, мы в курсе про Австралию, - добавил Тюм, - Алул, скажи им про куртки.
        - А… - девушка в камуфляже почесала в затылке, - По ходу, ваши куртки крэк. Их крокодил жевал. И еще мы в них попали из автомата. Случайно.
        - Из автомата? - переспросила Ричи.
        - Типа, да. Целились в крокодила, а попали в куртки. Ну, рафт качало, ага.
        - В крокодила тоже попали, - уточнил Тюм, - В кустах лежит. Можете посмотреть.
        - Огромный, падла, - не без гордости сообщил Нуап, - три рожка в него захерачили…
        - Ну, греб вас конем! - послышался сердитый голос позади палатки, - Хули не зажгли фальшфейер? Мы запарились топать по пеленгу!
        - А ты мне приказывал? - обиженно спросил Тюм.
        - А ты инструкцию читал? - ответил парень постарше, и тоже одетый в камуфляж.
        Он возник из дождя, материализовавшись, как вампир в голливудском триллере и, окинув быстрым взглядом Кевина и Риче, с показной небрежностью козырнул правой ладонью.
        - Хоп-командор Талго, Си-Эс-Эй-Эр. Где дизаблы?
        - Кто? - удивленно переспросил Кевин, глядя, как из пелены дождя и мелькания зеленых веток таким же образом возникают еще около десятка фигур в камуфляже.
        - Ну, раненые и типа того, - пояснил Талго.
        - Там, - коротко ответила Риче, кивнув в сторону палатки.
        Хоп-командор шагнул туда, откинул полог и, увидев Грэма и Мэйв, произнес:
        - Гребаный пиздец!.. - а затем в маленькую рацию под ухом сказал, - Тон-тон! Это пять-хап-дикси. Тут два дэмэджа, из них один сабгрэйв… Ну, типа, очень… Ага, выполняю.

12:00 Деревня Онелама. База бригады CSAR.
        Шеф-бригадир Акиа некоторое время молча сопел в трубку, одновременно глядя на экран одного из ноутбуков, а затем деловито произнес.
        - Короче, Талго: критического, ужаленную и простуженную со стрессом кидай сюда на юле… Что значит боится?… Ну, тогда вместе с бойфрендом… Да, не влезут. Поэтому я пришлю две юлы… А те, последние парень и девчонка, они как?… Ну, пусть гуляют, их отправишь потом. Но присмотри за ними, а то они впишутся в какую-нибудь херню… Теперь по крокодилу: вытащить, обмерить, сфоткать, подготовить к транспортировке… Целиком, а не по частям… Да, на базу!.. А ты прояви смекалку. Все. Жди две юлы.
        Акиа переключил что-то на трубке и коротко распорядился.
        - Тратто, Тирли, берите по юле и быстро в верховья Фарфар. Четырех сивилов срочно надо перебросить на медпункт… Пеленг хоп-командора Талго… Загрузите им паек и эквипмент на сутки… Да, встретят, разгрузят, погрузят. Старт по готовности.
        Еще одно переключение.
        - Aloha, Варвар. У нас фигня в верховьях Ферфер. Готовься принимать трех сивилов… Привезут на юле через полчаса… Один - хреново, одна - непонятно, и одна, по ходу, с горной ангиной и нервами… Слушай, я их не видел. Свяжись с сублейтом Талго… Да, сразу же информируй. Мне надо знать, в каком они реально состоянии. Отбой.
        Со стороны летного поля раздалось негромкое гудение, а затем, над крышей домика-офиса шефа бригады проплыли сквозь струи дождя два расплывчатых силуэта легких автожиров. Вейдек негромко кашлянул, привлекая к себе внимание, и спросил:
        - Офо, я правильно понимаю, что всех шестерых нашли, но там серьезные проблемы?
        - Ты правильно понимаешь. Я хочу какао. Тебе могу тоже налить.
        - Спасибо, с удовольствием… А что за проблемы?
        - Давай подождем, что скажет доктор, - предложил Акиа, ставя на стол две большие алюминиевые кружки с горячим коричневым напитком, - Чего гадать без толку…

12:30. Стоянка полувзвода CSAR в 20 милях от Вамены на берегу Ферфер.
        Шелест пропеллеров двух улетающих в Вамену автожиров быстро затерялся в частом стуке дождевых потоков, обрушивающихся на 6-метровый надувной купол. Команда молодых, лет по 20, ребят в камуфляже, уже успели затащить под купол полдюжины контейнеров, привезенных автожирами, и расположилась сидя на этих контейнерах, и обмениваясь мнениями на тему о том, когда кончится дождь. Общались они на смеси какого-то океанийского диалекта с pidgin-english и ломаным испанским. В общем, без особого труда можно было понять примерно половину того, что они говорят.
        Хоп-командор Талго угостил Риче и Кевина армейскими сигаретами без фильтра, и нырнул в дождь вместе с Тюмом, Алул и Нуапом - какие-то у них там были дела.
        Кевин, прислонившись плечом к толстой арке дверного проема купола, сделал пару затяжек, покрутил дымящийся бумажный цилиндрик между пальцев и прочел.
        - Pall Mall Kimbi… Риче, ты не знаешь, что такое Кимби?
        - Понятия не имею, - хмуро пробурчала она, - Мне как-то все равно.
        - Это город в Новой Британии, - отозвался один из парней в камуфляже.
        - В смысле, в Новой Англии? - уточнил австралиец.
        - Aita e. Новая Англия - в Америке, а Новая Британия - остров, здесь, рядом.
        - Не то, чтобы рядом, - поправил другой парень, - Так, миль 700 на восток.
        - Кимби красивый город, - добавила сидящая рядом девчонка, - Там второй муж моей кузины учится в техническом университете. Вернее, в колледже при университете.
        - А я там подрабатывал у геологов, - сказал первый парень, - В смысле, подрабатывал в горах Баининг-Рэндж, а в Кимби у них офис.
        - И как платили? - поинтересовался третий парень.
        - Четверть штуки в неделю плюс хавчик.
        - Йей! По ходу, нормально. А что за работа?
        Публика увлеченно начала обсуждать заработки у геологов, постепенно переходя на какой-то непонятный сленг. Риче тронула Кевина за плечо и нерешительно спросила:
        - Что ты думаешь на счет Грэма?
        - Ну… - он задумался, - Мне кажется, они вовремя его эвакуировали.
        - Эвакуировали. А дальше? Есть в Вамене что-нибудь кроме медпункта в отеле?
        - Разумеется, есть! Тут современная армия, а значит военная медицина и все такое.
        - Кстати, что за армия? - очень тихо спросила она, - Это ведь не индонезийская, так?
        - Вообще-то да, - согласился он, - униформа другая, оружие другое, техника…
        - Меня это беспокоит, - сообщила Риче, - Помнишь разговоры на счет партизан?
        Кевин фыркнул, помахал в воздухе сигаретой и отрицательно покачал головой.
        - Это Мэйв наслушалась в первый день в баре. Партизаны. Людоеды. Динозавры… Знаешь, Риче, мы тут всего четыре дня, и просто ни черта не понимаем.
        - Зато, уже на третий день влипли в такую историю, - заметила она.
        - Сами виноваты, - ответил Кевин, - Нам не следовало играть в юных скаутов.
        Риче щелкнула по своей сигарете, стряхивая столбик пепла.
        - Ты намекаешь на то, что Грэм всех впутал?
        - Я этого не говорил. Но было глупо идти в такой поход, ни в чем не разобравшись.
        - Жаль, что ты не сказал это тогда, когда мы собирались.
        Он пожал плечами.
        - Энтузиазм. Азарт. Мозг не сработал. И потом, я тщательно флиртовал с Мэйв.
        - При чем тут флирт? - удивилась Риче.
        - Перед флиртом с такой девушкой, надо делать brain-off, - пояснил он, - иначе никак.
        - Не смешно, - буркнула она.
        Они замолчали, докуривая последнюю пару сантиметров сигарет (что при отсутствии фильтров требует определенного сосредоточения, если вы не хотите обжечь пальцы).
        Сквозь пелену дождя стали видны четыре приближающиеся фигуры. Еще четверть минуты, и под купол ввалились Талго, Тюм, Алул и Нуап, снова вымокшие до нитки.
        - Мы его привязали! - объявила Алул, - Теперь хрен куда денется!
        - А я вот думаю, как его транспортировать, - проворчал Талго.
        - Привязать пару баллонов и спустить по реке, - предложил кто-то.
        - Что, самого по себе? - ехидно уточнил Тюм.
        - Ну, типа, а куда он денется?
        - Никуда. Просто зацепится за любую корягу, и allez.
        - Joh, foa, - вмешалась та девушка, которая рассказывала про Кимби, - а что, если нам затащить тушу на рафт?
        - Она весит почти полтонны, - ответил Нуап.
        - Ну и что? 6-метровый рафт рассчитан на полторы тонны. Так в инструкции.
        - Ага, Гвау, - весело отозвалась Алул, - а есть инструкция, как затащить на
6-метровый рафт 5-метрового дохлого крокодила?
        - Хули инструкция? - ответила та, - Нас тринадцать, плюс еще двое австралийцев…
        - Прежде чем плюсовать, спроси: хотят они возиться с крокодилом?
        - Я бы повозился, - сообщил Кевин, - Просто из любопытства. Кстати, как вы намерены закрепить его, чтобы он не сполз по дороге?
        - Ситуация… - задумчиво согласилась Гвау.
        - Это я к тому, - продолжал он, - что надо его правильно стропить.
        - Может, ты еще расскажешь, как стропить крокодила к рафту? - вмешалась Алул.
        - Как любой длинномерный негабаритный груз, - спокойно ответил ей Кевин, - Когда я работал на life-saving station, мы это делали каждый второй день. Ничего особенного.
        - Между прочим, - сообщила Риче, - я ходила на рафтах по Талли-ривер, под Кернсом, и мне сомнительно, что крепить груз на рафт можно так же, как на катер.
        - А как можно? - спросил Тюм.
        Риче пожала плечами.
        - Надо посмотреть на ваш рафт. Он же армейский, как я понимаю.
        - Типа того, - согласился он, - Только мы не армия, а поисково-спасательный сервис.
        - Я в политике не разбираюсь, - сказала австралийка, - я только спросила про модель.
        - А мы в ней тоже не разбираемся, - весело ответил Тюм, - гнилое дело, ага.
        - Minutado oe, - вмешался Талго, - На волонтеров надо разрешение шеф-бригадира.

13:00 Австралия, Северная Территория, Дарвин, Бринкин-дистрикт.
        Лора Форестби была действительно наглая (как отмечал в своем выступлении Эрих Вейдек) не очень тупая, и уж точно не овца. Она относилась к категории тех полных, красношеих, деятельных 50-летних австралиек ирландского происхождения, которые постоянно что-то делают в бизнесе, либо дома, а если им этого не хватает для полной самореализации, то начинают тиранить муниципалитет борьбой за права олигофренов, преподавание креационизма, запрет порнографии, или что-нибудь еще в том же роде. Соседи и семья стараются направить энергию этих дам в мирное русло. Если им это удается, то все счастливы и имеют возможность трижды в неделю кушать домашние пироги, т. к. подобные дамы обожают приглашать к себе гостей по любому поводу.
        В данном случае, гостями были родители двух девушек - сокурсниц Джес Форестби, а поводом - обсуждение мер потребительского воздействия на нерадивых менеджеров
«Tour Baliem Valley Resort», не способных обеспечить у себя в кемпинге устойчивую телефонную связь. Если бы Лора Форестби знала, из-за чего на самом деле мобайл ее дочери оказался вне зоны действия сети - лучше даже не думать о том, что в этом случае ожидало бы нашу планету… Лора прожевала кусочек пирога, окинула собравшихся непреклонным судейским взглядом, и торжественно объявила:
        - Час после полудня. Поскольку моя Джес не звонит, и никто не звонит, я полагаю…
        Тут ее тираду прервала трель лежащего на столе мобайла. Лора схватила его и…
        - … Ой, Джес! Мы все так волновались, так волновались! Что там случилось… Ой, подожди, я сейчас переключу на громкую связь, потому что мы все собрались…
        Миссис Форестби щелкнула опцию в меню мобайла и послышался голос Джес.
        - …Зачем ты опять всех взбаламутила? Мне 21 год! Тебе не кажется, мама, что я имею право на личную жизнь без этой постоянной слежки?!
        - Но, малышка, я просто волновалась и хотела знать, все ли…
        - Что конкретно ты хотела знать? Пользуемся ли мы с Ларком презервативами?
        - Джессика! Веди себя…
        - … Как, мама? Как мне себя вести, если ты из-за ерунды тиранишь бедного мистера Вейдека, который делает все, слышишь, все, чтобы мы здесь хорошо отдыхали! И мне было страшно неловко, когда мы вернулись с сафари и он сразу стал меня уговаривать позвонить тебе, потому что ты ему угрожала адвокатами…
        - Джес, милая, я не угрожала ему адвокатами. Кстати, почему ты хрипишь?
        - Потому, мама, что мы с Ларком были в горах. У меня было прекрасное настроение, а твой наезд на мистера Вейдека…
        - А там не опасно? - перебила миссис Форестби.
        - Да! Очень, очень опасно! Мэйв укусила за ногу пчела, какой ужас, да мама? А Грэм поскользнулся и поцарапал руку. А еще шел дождик. Катастрофа, да мама? Надо всех поднимать на ноги, надо пугать менеджера кемпинга адвокатами, да?
        Услышав про пчелу, мистер Лафлин, отец Мэйв, подал голос:
        - Привет, Джес. Насколько большие проблемы у Мэйв из-за этого укуса?
        - Жуткие проблемы, - послышалось из трубки, - Она полдня прыгала на одной ноге. Сейчас она допрыгает до стола и…
        - Hi! - раздался жизнерадостный голос Мэйв, - Тут так круто! Па, тут, чертовски круто! Пчела, зараза, залезла в кроссовку. Черт! Я из-за этого пропустила, как копы дырявили крокодила. Так обидно! Черт! Здешний док жуткий перестраховщик. Мол, мисс, вдруг будет бла-бла-бла, надо принять меры. Но я потом сделаю фотку с этим крокодилом.
        - Мэйв, тебе не кажется, что в таком диком месте, ездить на сафари рискованно…?
        - Па! Какое еще дикое место? Тут полно военных копов с вертолетами.
        - Да? Но все-таки, крокодилы и ядовитые насекомые…
        - Па, пчела может тяпнуть тебя и дома. Это полная фигня, поверь мне.
        Миссис Эберт, мать Беатриче (или попросту Риче), спросила:
        - Мэйв, Джес, а моя дочь рядом или…
        - Нет, - ответила Джес, - Они с Кевином еще остались погулять в горах.
        - Да? Меня беспокоит, что нет мобильной связи.
        - Разумеется, нет, миссис Эберт. Там больше десяти тысяч футов над морем.
        - Гм… Вообще-то Риче не говорила, что собирается заниматься альпинизмом.
        - А это не альпинизм. Просто, здесь вообще высоко. Потому и связь есть не везде.
        - Да? А как бы мне все-таки поговорить с Риче?
        - Сейчас даже не знаю… А, подождите, тут офицер военной полиции что-то… Wow! мистер Акиа, это круто!.. Алло, миссис Эберт, у вас с собой мобайл?
        - Да, конечно.
        - Вот! Он может связать ваш мобайл с полицейской рацией… Ну, это что-то вроде переадресации, только наоборот… Он говорит: сейчас будет звонок…
        Действительно, через секунду раздалась клавесинная мелодия. Миссис Эберт ястребом метнулась к своей сумочке и вырвала из ее недр маленькую трубку.
        - Алло, алло, Ричи… Говорят, вы там в горах… Да… А почему не можешь?… Почему в воде?… Что? Ты и здесь хочешь сплавляться на рафте?… Только будь осторожна. Мы договорились?… Все равно, будь осторожна, мало ли… И позвони вечером, хорошо?…
        Миссис Эберт убрала мобайл и достала из сумочки сигареты.
        - Знаете, по-моему, все эти разговоры про дикость - просто рекламный трюк.
        - В смысле? - спросил мистер Лафлин.
        - Как наши турфирмы, которые показывают диких аборигенов, - пояснила она.
        - Это достаточно странно, - заметил он, - На сайте National Geographic о долине Балием сказано, что туда до сих пор не проникла цивилизация, там живут первобытные люди и правительство Индонезии совершенно не контролирует ситуацию. На сайте Джакарты говорится то же самое и висит предупреждение для туристов по поводу опасности.
        - Рекламщики, - проворчала миссис Форестби, - Они всех купили. Моя дочь специально поехала, чтобы посмотреть первобытных людей, а там кругом полиция, вертолеты. Этих туроператоров давно пора привлечь к ответственности за подкуп и за ложную рекламу, вот что я вам скажу. Надо же, первобытные люди… Жулики. Как есть, жулики.

13:20 Деревня Онелама. База бригады CSAR.
        Вейдек проводил глазами удаляющихся в сторону медпункта кампанию (Ларк и Джес двигались справа и слева от Мэйв, а она прыгала на одной ноге, опираясь на их плечи).
        - Уф… - выдохнул он, - А как там этот парень? Я имею в виду, Грэм.
        - Нормально, - успокоил шеф-бригадир Акиа, - док Варвар сказал: перелом двух ребер, открытый инфицированный перелом плеча, ну, и так, разное по мелочи.
        - О боже… Но его жизнь, хотя бы, вне опасности?
        - Разумеется. Вот увидишь, Эрих, через две недели он будет прыгать, как валлаби.
        - Современная военно-техническая медицина, - пояснил бригаден-инспектор Пифу.
        - Хотелось бы верить… Но, надо, наверное, все-таки, сообщить в полицию…
        - Фиююю, - протянул Пифу, - Ты хочешь испортить и наше шоу, и свою репутацию?
        - И отдых этим ребятам, - добавил Акиа, - Они только вошли во вкус!
        - Но полицмейстер уже интересовался…
        Пифу широко улыбнулся и небрежно махнул рукой.
        - Я уже поговорил с ним и дал ему личные гарантии, он больше не заинтересуется.
        - И через две недели ничего не будет заметно? - спросил Вейдек.
        - Ну, останется парочка шрамов, - сказал Акиа, - плевое дело для парня.
        - Уф, - снова сказал менеджер-директор, - Мистер Акиа, мистер Пифу, я вам предельно признателен! Я… Я даже не знаю…
        - Если так, - сказал бригаден-инспектор, - То несколько слов на счет признательности.
        - Да, я понимаю. Правда, мои финансовые полномочия ограничены контрактом, и…
        - Не парься, - перебил его шеф-бригадир, - Никаких платежей, я же тебе обещал.
        - А что тогда?
        - Ты слышал про мобиатлон? - спросил Пифу.
        - Про биатлон - слышал. Даже смотрел. Это на лыжах и с ружьем, а мобиатлон…
        - Это новый вид спорта, - пояснил Акиа, - Типа, для стран тропического пояса, где нет снега. Борьба против дискриминации в олимпийских видах спорта.
        - По ходу, - добавил Пифу, - тот же биатлон, только не на лыжах, а на мото-технике. И стадион строго естественный. Никакого вмешательства в дикую природу. Это, типа, в контексте экологической тематики и всякого такого зеленого.
        Вейдек кивнул.
        - Ну, это понятно. А что требуется от меня?
        - Помочь с организацией спортивного лагеря и стадиона, - сказал шеф-бригадир.
        - Разумеется, спорт-клубы за все заплатят авансом, - уточнил бригаден-инспектор.
        - А почему здесь? - удивился Вейдек.
        - Секретность, - спокойно ответил Акиа, - Это как в легкой атлетике. Кто владеет эффективными методами тренировки, тот рубит золотые медали, как с куста.
        - А это не помешает отдыху обычных туристов?
        - Ты что, Эрих, - возмутился Пифу, - Мы же не идиоты, чтобы предлагать делать мобиатлонный стадион прямо здесь. Но зато между Раруба, Чаленга и Восиа есть отличный треугольник со стороной 5 миль. Там нет туристических объектов, ага?
        - Ну… Да, пожалуй, там проблем не будет… Если без громкой стрельбы….
        - ОК, - подвел итог Акиа, - Скоро мы привезем образцы спорт-инвентаря…

3
        ДАТА/ВРЕМЯ: 04.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: МЕГАНЕЗИЯ, ОСТРОВА ФУТУНА-И-АЛОФИ.
        ФУТУНА, KOLIA VILLAGE, FARE CARPINI
        Лежащий посреди стола мобайл Чубби сыграл «Bright Fiji rainbow». Микеле почесал в затылке, и посмотрел в сторону пролива, где Чубби вдохновенно обкатывала подарок Флер и Оскэ. Подарок того стоил. Этот легкий катамаран с 4-метровыми надувными поплавками ничем не выделялся бы из множества своих собратьев, если бы не легкая крыльчатка на мачте, делавшая его похожим на сказочный кораблик морских фей с ромашкой вместо паруса. В данном случае «ромашка» могла работать или как очень эффективный парус, или (при включении 500-ваттного электродвижка) как ходовой пропеллер аэробота. Милая игрушка для взрослых, так и не расставшихся с детством.
        Мобайл Чубби зазвонил еще раз. Микеле вздохнул, побарабанил пальцами по столу и вопросительно поглядел на обер-лейтенанта Вэнфана.
        - Лучше, наверное, послушать, что там, - сказал тот.
        - ОК, - согласился агроинженер и взял трубку, - Hola! Карпини слушает… У нее день рождения. Она катается на подарке… Обычно считается, что я ее муж, но это вряд ли может вас заинтересовать. По работе мы почти не пересекаемся… Послушайте меня 5 секунд, не перебивая… Напротив меня сидят: некие Нонг, Уфти, Керк и Тино. Я не исключаю, что кто-то из них… Вот видите, как все просто… Уфти, поговори с этим торопливым парнем. Если это секретно - иди за большое дерево, оттуда не слышно… Извини, Мак. Надеюсь, я не сбил тебя с мысли.
        - Ни на секунду, - Мак Лоу улыбнулся, - Я закончил на фразе: «Какова оптимальная фототрофная стратегия в условиях преимущественно-тепловой освещенности».
        - А можно обычными словами? - спросила Пума Батчер, - У меня школьные пробелы.
        - Можно. Каким растениям хорошо на планете, где солнце светит только в тепловом и немного в красным диапазоне, но зато расположено близко, и дает много тепла.
        - Ага! - обрадовалась Пума, - Ясно! Это солнце вроде электро-печки в Антарктиде!
        - Почему в Антарктиде?
        - Потому, что мы с Роном ее там включали. А здесь на хрен она нужна. Скажи, Рон?
        Рон Батчер выразительно кивнул.
        - Пума на базе Муспелл ужас, как мерзла. Но ей там понравилось.
        - Мне полярный день понравился, - уточнила она, - И снег. Но холодно, joder!
        - Ну, что ж, - согласился Мак Лоу, - иллюстрация хорошая. Немезида для Ктулху это огромный, раскаленный докрасна нагревательный элемент.
        - Сковородка, - подсказала Рибопо Лоу.
        - … Забытая на конфорке, добавила Фэнг Лоу.
        - Отлично! - воскликнул он, - В небе Ктулху висит огромная раскаленная сковородка, видимый диаметр которой в сорок раз больше, чем видимый диаметр Солнца с Земли.
        - Охренеть… - тихо сказал Тино Кабреро.
        - А как там на счет воды и атмосферы? - поинтересовался Ежик Оскэ, - Я имею в виду, если Ктулху размером с Марс, и на нем такая же жопа с водой и воздухом, то…
        - Такая же жопа там быть не может, - строго перебил Мак Лоу, - поскольку на Ктулху, вероятно, дует живой ветер с Немезиды. Разумеется, это пока только гипотеза, но…
        - Живой ветер! - повторила Флер, - Звучит клево! А что это такое?
        - О! Это особое явление, связанное с тем, что Немезида, как субкоричневый карлик, в отличие от обычных звезд, имеет молекулярную, а не плазменную атмосферу. И, если солнечный ветер состоит из гелиево-водородной плазмы, то живой ветер Немезиды содержит значительное количество воды, аммиака и метана - готовых кирпичиков для органических соединений, для химической, а затем биологической эволюции.
        Микеле Карпини закурил сигарету и саркастически хмыкнул.
        - Все это здорово Мак. Допустим, Ктулху получил в подарок атмосферу и воду. Это довольно хлипкая гипотеза, но черт с ним. Объясни мне, дураку, откуда там возьмется фотосинтез, если излучение звезды лежит почти полностью в тепловом диапазоне?
        - Я не поняла, что тут сейчас сказали, - призналась Пума, - это слишком сложно.
        - Слушай, черная кошка, - сказал Рон, почесав ее между лопаток, - Все дело в квантах, частичках света. Горячая звезда дает более энергичные коротковолновые кванты, а холодная - менее энергичные, длинноволновые. Растениям нужны энергичные кванты. Они могут расщепить молекулы одних веществ, а из осколков можно получить другие вещества. Типа, как если надо подбить БТР, то ты берешь оружие, у которого энергия контакта больше, чем сопротивляемость брони.
        - У! - обрадовалась бывшая африканская коммандос, - Это просто! Я поняла!
        По столу неуклюже прополз подарок Батчеров - «Taveri - Crabot». Робот - трэшер, похожий на крупного краба. Он всосал крошки, табачный пепел, сгреб в корзинку на спине содержимое пепельниц и покусился на недокуренную сигару Мак Лоу, но был отогнан щелчком по панцирю. Выиграв битву, биохимик раскурил спасенную сигару, задумчиво погладил свой чисто выбритый подбородок и поинтересовался:
        - Микеле, ты случайно не встречался с многоступенчатыми квантовыми процессами в металлоорганических тетрануклеарных сэндвич-комплексах?
        - Впервые слышу о таком кошмаре, - ответил агроинженер.
        - Ничто нормальное так называться не может, - поддержала его Люси.
        - Попробую объяснить просто, - сказал Мак Лоу, - Как известно, для фотохимических процессов необходим свет с длиной волны менее 1 микрона. Например, классический фотосинтез использует зеленый свет с длиной волны пол-микрона. Фотоэлектронные процессы в полупроводниках могут инициироваться даже маленькой энергией ИК-волн длиной 5 микрон, но там не происходит химической реакции. И вот, кому-то пришла в голову идея: сделать молекулу, которая возбуждается ИК-волнами, суммирует энергию нескольких ИК-квантов, и в итоге получает энергию, достаточную для фотосинтеза.
        - Типа многоступенчатой ракеты? - спросил Рон.
        - Хм… Не очень хорошая аналогия, но другая мне не приходит на ум. Пусть так.
        Микеле повертел в пальцах правой руки новую сигарету, а левой почесал макушку.
        - Я уловил твою мысль. ОК. Ктулхианская флора способна к ИК-фотосинтезу. Но их биохимия совсем другая, и они по-любому для нас несъедобны.
        - Это проблема, - согласился Мак Лоу, - синтетические организмы, которые имеют совместимую с нами биохимию, но в качестве пигмента-светоприемнка у них не хлоровилл, а… Инфраэритрофил. Я только что придумал это слово по аналогии с хлорофиллом. Оно получилось такое дурацкое что, боюсь, закрепится в сленге…
        - Пусть себе закрепляется, - великодушно разрешил Микеле, - Современный язык все равно так засран, что испортить еще сильнее уже невозможно. А давай мы вернемся к самому началу, и попробуем выяснить, каковы шансы на то, что Ктулху существует в предполагаемом месте… В смысле, на именно такой орбите около Немезиды.
        - Это лучше к девчонкам, - Мак Лоу протянул руки в стороны и похлопал по плечам сидящих по бокам от него Рибопо и Фэнг.
        - Только, дядя Микки, чур не издеваться, - предупредила Рибопо.
        - А я буду арбитром! - нахально заявила Фэнг, и демонстративно надула щеки.
        Неслышно подошедший Уфти легонько дотронулся до плеча Люси и шепнул:
        - Хочешь быть самой чудесной девчонкой на свете в своей возрастной группе?
        - А что полагается таким девчонкам? - также шепотом поинтересовалась она.
        - Ну… Какой-нибудь супер-приз.
        - Я даже знаю какой, - сказала девочка, - Ты уболтаешь маму отпустить меня на Элаусестере. Если ОК, то говори, что надо делать.
        - Циничная ты, - грустно сообщил Уфти, - Такая юная и прекрасная, а уже…
        - Ты сам начал с гребли мозгов, ага? - перебила она.
        - Ладно, - суб-лейтенант коммандос вздохнул, - Мы договорились. Ты очень быстро притащишь сюда Чубби, а я попробую ее уболтать.
        - Aita pe-a, - ответила Люси, - Через 20 минут притащу. Так что мне надо сделать?
        - Вот это и надо, - пояснил он, - Как можно быстрее притащить ее сюда.
        - Ах, вот как… Что-то стряслось?
        - Типа, да. Но рассказывать, как ты понимаешь, не могу…
        - Ясно. Сраная секретность. Ладно, не очень-то и хотелось. ОК, щас сделаю… Папа, отвлекись на секунду. Можно я возьму аквабайк и сгоняю к маме, пока она вообще не слиняла куда-нибудь в Тонга на этом ботике?
        - Бери, детка. Но только туда и обратно и, пожалуйста, не хулигань на воде.
        - Я чисто для дела, и все, - серьезным тоном ответила Люси и двинулась к пирсу.
        Люси Хок-Карпини. 12,4 года.
        Я не представляю, как маму можно уболтать на такое, но если Уфти обещал - значит сделает. Он зверски хитрый, как все береговые папуасы, хотя и притворяется, простым, как медуза. Раз он не торговался за фант, значит, знает способ уболтать. Почему я так хочу попасть на Элаусестере - это целая тема. Тут надо по порядку. Во-первых, жены дока Мак Лоу - Ри и Фэ. Они оттуда. В 20-м году док Мак перебрался сюда из Европы и жил все лето на острове Алофи, рядом с нашей фермой, которая у нас на той стороне пролива. А эти девчонки, Ри и Фэ, были тогда в армии, и сняли дока на двоих. Типа, бывает. Потом они втроем переехали на атолл Никупара, на 1000 миль к юго-западу, потому что доку там предложили заниматься экстремальной биологией. Так вот, если посмотреть на этих девчонок, то сразу хочется понять: а как такими становятся? Если просто по рассказам, это не то. Есть вещи, которые надо видеть своими глазами. Вот, например, этот пирс, который они сегодня подарили маме. Офигенная штука, но ее не вдруг опишешь словами. Он маленький, но в 2 яруса, и второй - не просто антресоль, а реальная терраса, хоть гостей там
принимай. Вся эта штука - надувная и обалденно эстетичная. Это на Элаусестере такой обычай: делать только красивые вещи. И еще там коммунизм. Реально, без балды. Возьмите любую агитку комми про то, какие классные будут люди в краснопузом светлом будущем и вычеркнете оттуда всю дурацкую ботву. То, что останется - это и есть Элаусестере.
        Раз commie-future - значит, понятное дело, колонизация космоса. Это на Элаусестере самая козырная тема. Откуда экипаж «Диогена-1»? С Элаусестере. Откуда будет экипаж
«Диогена-2»? Оттуда же. Интересно: а они, правда, полетят к Немезиде? Если бы не они, то для обычного канака космос остался бы чисто земным делом. Спутниковая связь, TV, meteo, и суборбитальные шаттлы. Типа, авиа-шаттл, но за час не 300 миль, а 3000! Или любительские «trapo», как у Батчеров. Это шаровидный папуасский спейс-планер. Он взлетает выше атмосферы и делает прыжок, как отсюда до Папуа. От Пелелиу, где живут Батчеры, до нас - два прыжка. Мама говорит: это - чума, а по-моему - классно!
        В общем, спутники, тем более, суборбиталы - это чисто земные фишки. И все лунные штуки - тоже. Ведь до Луны всего 10 кругосветных путешествий. Ну, ни фига это не космос, если по-честному. А вот «Диоген» - совсем другое дело, потому что на нем ты живешь, как в доме, а летишь к той же Немезиде или к Тау, мать его, Кита, в фоновом режиме и не заморачиваешься этим делом. По ходу, «Диоген» - это просто надувная 6-метровая жилая бочка на четверых. Правда, эти четверо должны быть с Элаусестере. Любой другой экипаж переругается на хрен дней через сто, но у коммунистов-канаков такая коллективная психология, что их не напрягает жить вчетвером в общем гнезде.
        Так что, Элаусестере - самое космическое место на свете. Но из-за этой космической психологии мама не хочет, чтобы я там тусовалась. Типа, для такого младенца, как я, может в такой кампании получиться негативный бытовой опыт. Ага! Зато дома у меня самая, блядь, лучшая кампания для младенцев. Сплошные, блядь, плюшевые зайчики!
        Ладно, все, включаем движок, едем за мамой. 20 фунтов против дохлой селедки, что сейчас день рождения будет обосран по полной программе. Жалко маму. Хули она не уйдет с этой работы? Вот Рон ушел, а у него были перспективы ого-го! Но Рон любит Пуму, и точка. Нет, так непонятно. На самом деле все, что люди знали про любовь до момента, когда Рон встретил Пуму - это фигня, отстой и обман телезрителей. А Пума
        - про нее не объяснить словами, потому что для нее самой слова - это шелуха, флейм… Короче - они живут чисто по-своему. А мама так не может. Мама отвечает за жизнь и безопасность огромной толпы людей, и у нее, типа, чувство ответственности. А папа принимает ситуацию такой, как она есть. У них тоже любовь, но по-другому. И тоже в тысячу раз круче, чем вся ботва, которая отснята про любовь в кино. Но мало кто это замечает. Просто я наблюдательная. Говорят, я в этом смысле пошла в маму. May be…
        Обратно на аквабайке прикатила уже Чубби, а Люси, которой торопиться было некуда, пошла приблизительно в сторону берега Футуна на подарочном «кораблике фей». Она принципиально не включала движок и пользовалась крыльчаткой исключительно как парусом. Поскольку ветер был для этого крайне неудачен, Люси шла бейдевиндом со сложной сменой галсов. На берегу ее искусство лавировки некому было оценить - все занимались прямыми и косвенными последствиями сообщения, полученного Уфти. К моменту, когда она преодолела половину дистанции, от берега отвалил катер и рванул через пролив в сторону островка Алофи. Люси не могла увидеть находящихся в катере людей (слишком далеко), но догадалась, что это Чубби плюс Нонг, Уфти, Керк и Тино (все штатные коммандос, прибывшие на день рождения)… Под впечатлением от этого рывка, Люси бросила игры с ветром и включила движок на полную мощность. Легкий аэробот преодолел оставшуюся милю за 10 минут, и причалил к новому пирсу.
        Как она и предполагала, там продолжалось темпераментное обсуждение…
        - … Специфика этой работы, - договорил Рон.
        - Очень интересной и нужной, но немного неудобной, - добавила Пума.
        - Слово «немного» явно лишнее, - проворчал Микеле.
        - Мама же теперь не очень часто так делает, - возразила Флер.
        - Просто, детка, ты теперь не очень часто бываешь дома, - агроинженер, потрепал старшую дочь по шее.
        - Ничего подобного! Я бываю каждую неделю, по два раза, ну по одному уж точно!
        Оскэ помог Люси пришвартовать пропеллерно-парусный катмаранчик и спросил:
        - Ну, как игрушка?
        - Зачетная! А сколько надо добавить мощности, чтобы она отрывалась от воды?
        - Упс… - произнес он, озадаченно погладив пурпурный ежик волос, - надо подумать.
        - Моя очередь кататься! - заявила Рибопо, уселась за штурвал и включила движок.
        - Ри! Ты бы хоть спросила у людей разрешения! - крикнул ей вслед док Мак Лоу. Она лишь махнула рукой (в том смысле, что люди свои, и так ясно, что разрешат).
        - Типа, детство в жопе играет, - прокомментировала Фэнг и, повернувшись к Люси, добавила, - А разгонять эту штуку до скорости отрыва не советую. Опрокинешься.
        - Дизайн поменять, и все, - возразил Оскэ.
        - Это смотря как, - уточнила она.
        - Типа, «обратная дельта», - ответил он и, небрежно начертил большим пальцем босой ноги на песке треугольник, и стрелку, показывающую, что эта штука движется одной из сторон вперед. Потом дорисовал над углом напротив этой стороны квадрат и пояснил, - Здесь хвост. Называется «схема Липпиша», придумана сто лет назад.
        - И работает? - спросила Люси.
        - Еще как! Не зря же ее в колледже проходят.
        - Отстой! - заявила Фэнг и нарисовала рядом что-то вроде бабочки, - Вот так лучше.
        - А спереди и сбоку? - поинтересовался он.
        Фэнг молча начертила на песке еще две схематичные проекции.
        - Прикольно, - оценил Оскэ, и в некоторой задумчивости, закурил сигарету.
        - А ваша банда отсюда летит сразу на Элаусестере? - встряла Люси.
        - Ну, да. Послезавтра День Бамбуковой Флейты…
        - Я поэтому и спрашиваю, - пояснила младшая Карпини-Хок.
        - Ты знаешь наш календарь?
        - Знаю. Вообще-то он ольмекский. 13 драконических лунных месяцев…
        - Каких-каких? - переспросил Оскэ.
        - Драконических, - повторила она, - Древние считали, что Луну проглатывает дракон.
        - Проглатывает - и что?
        - Потом выплевывает. По ходу, она несъедобная… Фэнг, а если я упаду вам на хвост?
        - Не вопрос, - ответила та, - Только что скажут твои предки?
        - Сейчас спрошу…

4
        ДАТА/ВРЕМЯ: 06.02.24, 9:00-15:00
        МЕСТО: ОСТРОВ ПАСХИ (РАПА-НУИ), ТЕРРИТОРИЯ ЧИЛИ.
        РАЙОН ОРОНГО - ТАНГАТА-МАНУ.
        На Рапа-Нуи было замечательно-ясное утро. Группа американских туристов приехала с фото и видеокамерами на юго-западный берег острова, где рядом с кратером Рано-Као находятся таинственные руины Оронго (центра культа человека-птицы «tangata-manu»), на скалах вырезаны загадочные древние письмена, и открывается прекрасный вид на островки-спутники. Ближайший - Моту-Као-Као - похож на стелу, торчащую из океана в трети мили от берега. На треть мили дальше - островок в виде летящей к берегу круглоголовой птицы с 400-метровым размахом крыльев. Это - Моту-Тангата-Ману, остров человека-птицы. Фактически, это плоская скала площадью около 8 гектаров. До середины XIX века, здесь была священная деревня и место собраний, а потом старую религию (и большую часть местных жителей) уничтожили солдаты, прибывшие (как водится) вслед за католическими миссионерами. Остров человека-птицы обезлюдел - к радости гнездящихся там темных крачек…
        Итак, было прекрасное утро. Туристы устроились на высоких прибрежных скалах и фотографировали Тангата-Ману, слушая местного гида. Кто-то из туристов спросил:
«Скажите, что означает флажок в центре островка?». Вопрос поставил гида в тупик. Раньше он не замечал здесь никакого флажка, но теперь флажок был. Стилизованное изображение закрученной красной волны с полосой белой пены, под черным небом. Широкое полотнище развевается на серебристом флагштоке, установленном посреди Тангата-Ману. Гид улыбнулся: «Минуту, сейчас узнаю», и начал звонить по мобайлу своим коллегам. Те тоже не знали. Более того, они были совершенно уверены, что еще вчера никакого флага на Тангата-Ману не было. Через полчаса здесь собралось полсотни местных жителей (для острова с населением менее 4000 человек, это большая толпа), - они тоже не знали, что это за флаг, и откуда он взялся. Так и не получив ответа на свой вопрос, туристы с гидом уехали вдоль южного берега на запад, смотреть вулкан Рано-Роратку и аху Тогарики, а через час в Оронго прибыли трое полисменов и сотрудник чилийской национальной безопасности. Налицо была политическая диверсия: Флаг Полинезийского Народа Маори, незаконно поднятый над чилийской территорией…
        К этому моменту в прессе появилась информация, проясняющая суть инцидента.
        CNN, 06 ФЕВРАЛЯ. ЧИЛИ, ОСТРОВ ПАСХИ (РАПА-НУИ)
        ВСПЛЕСК ПОЛИНЕЗИЙСКОГО СЕПАРАТИЗМА
        Несколько медиа-студий в Новой Зеландии, на Гавайях, в Меганезии и в Папуа сегодня зачитали заявление некой экстремистской организации «Polynesian Independent Rapanui Administration» (PIRA): «Акт Реставрации Полинезийской Власти Рапа Нуи». Этот акт представлял собой кальку с Декларации Независимости США 1776 года, только вместо британских беззаконий в Америке в текст были вставлены сходные беззакония на Рапа Нуи после чилийской аннексии 1888 года. В постскриптуме Акта говорится:

«Поднятие древнего флага нашей общей прародины - Гавайики на священном острове собраний, Тангата-Ману, это акт единства полинезийского народа, знак его решимости восстановить наше управление и обычаи на островах Рапа-Нуи и Моту-мо-тере-Хива.
        Мы обращаемся к полинезийским народам Аотеароа (Новой Зеландии), Американских Гавайев, Меганезии и Папуа. Во имя нашего родства и общих предков, которые смотрят на вас и на нас с небес, помогите сбросить многовековое иноземное ярмо и завоевать свободу!
        Джеймс Увехику, народный администратор независимого Рапа-Нуи».
        ИСТОРИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА.
        Сала-и-Гомес (он же - Моту-Мо-Тере-Хива) - это миниатюрный островок в 210 милях к east-north-east от Рапа Нуи. Со спутника он может показаться выступающим над водой
200-метровым куском крепостной стены между двумя титаническими прямоугольными черными башнями размером примерно 200x200 и 300x400 метров. Вблизи он выглядит менее романтично: два соединенных перешейком бесформенных холма из комьев застывшей вулканической лавы разнообразных оттенков черного цвета. Местами они покрыты зарослями жесткого кустарника и белыми пятнами гуано.
        Пресная вода на острове появляется периодически, после дождей, и образует лужу 75 метров диаметром на склоне большего, восточного холма. В период, когда лужа есть, здесь гнездятся птицы. В южной бухте между перешейком и холмами, кишат крабы и морские гребешки. В полутора тысячах метров к северо-востоку от этого острова расположен Риф Скотта, надводная часть которого незначительна. Примерно в 1700 милях к востоку находится континентальное побережье Чили. Остров Сала-и-Гомес объявлен чилийской территорией в 1888 году - тогда же, когда и остров Пасхи.
        Около десяти лет назад, крупное меганезийское партнерство «REF-Paracraft», полигон которого располагается на атолле Дюси-Питкерн (1300 миль к западу от Сала-и-Гомес), предложило правительству Чили 30 миллионов долларов за этот маленький островок. Фантастически-высокая цена за полтора гектара бросовой суши - но «REF-Paracraft» нуждалось в РЛС для контроля полетов суборбитальных дронов. (Экспериментальные машины стартовали с Дюси, по баллистической параболе пересекали Южную Америку вдоль 25 параллели, и приводнялись в Атлантике, у Бразильского Флорианополиса).
        Какие-то политические проблемы привели к тому, что в Сантьяго сделку отклонили и тогда партнерство обратилось уже к собственному правительству (предложив гораздо меньшую, но все равно значительную сумму, за военное прикрытие). Вскоре, грузовой дирижабль под прикрытием звена ВВС, высадил на риф Скотта строительную бригаду, которая установила платформу на сваях, и смонтировала на ней РЛС (20-метровый серебристый одуванчик), энергоблок и бытовой модуль из полдюжины контейнеров.
        Когда РЛС заработала, это, разумеется, заметили, и МИД Чили немедленно направил правительству Меганезии ноту о нарушения морской границы. Ответ был следующий:

«Остров Ихитаи-Пое-Рава (черная жемчужина моряков), известный также как «Риф Скотта» - это самостоятельный участок суши, площадью около 40 кв. метров. Он был открыт полинезийским мореходом Пахи-Нгару в конце 2-го тысячелетия до н. э. Как указано в хронике Кама-Хуа-Леле, этот участок суши относится к землям свободных полинезийских общин. Чилийский «Акт аннексии острова Пасхи и Сала-и-Гомес» 1888 года (сам по себе спорный) не упоминает об этом участке суши. Таким образом, остров Ихитаи-Пое-Рава, как владение kanaka-foa, пользуется протекторатом правительства Меганезии. Морская граница, по обычаю, должна быть проведена между Сала-и-Гомес (Чили) и Ихитаи-Пое-Рава (Меганезия), на равном расстоянии от их берегов».
        Возник международный скандал, в ходе разрешения которого на Рапа-Нуи состоялись переговоры при посредничестве ООН. Представитель Чили в ООН заявил: «Меганезия прибегает к грубому обману, называя островом верхушку рифа, размером с коврик, для того, чтобы вторгнуться в чужие территориальные воды».
        Представитель Меганезии возразил: «Ихитаи-Пое-Рава - это полноценный остров с меганезийским населением. На нем постоянно живет два-три человека из семьи Флетч с острова Дюси-Питкерн, которые обслуживают оборудование РЛС. Остров Сала-и-Гомес, напротив, - необитаем. Там находится единственная чилийская вещь: океанологический буй-автомат образца прошлого века, причем он не работает - или испортился, или села батарейка».
        На этом этапе стало ясно, что меганезийцы не уберутся с рифа Скотта (а прогнать их оттуда силой вряд ли реально - с учетом диспозиции и военного соотношения). В этих условиях, представитель Чили, согласно инструкциям, не стал обострять конфликт, а занялся торгом. Итоговый пакт «О статусе рифа Скотта/Ихитаи-Пое-Рава» содержал условие о содействии Меганезии чилийским научным экспедициям, когда и если они посетят Сала-и-Гомес. Орнитологи и океанографы, за последующие годы были здесь всего 1 раз. Патрули ВВС Чили летают над Сала-и-Гомес не чаще, чем раз в месяц.
        ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ ПО ТЕМЕ.
        Экстремистская группировка PIRA успела получить поддержку короля маори, Теранги Кааху. В интервью для «Maori-TV», в Ротаруа (Новая Зеландия) во время проходящего там маорийского фестиваля «Waitangi Day», Кааху назвал нацизмом действия чилийских военных властей на Рапа Нуи в XX веке и добавил, что частичная автономия Рапа-Нуи
        - недостаточная гарантия от дискриминации полинезийского религиозно-этнического большинства. Король маори - лицо неофициальное (он лишь возглавляет ассоциацию культурного наследия «Kingitanga»), однако, к его мнению прислушиваются.
        Мы будем информировать вас о развитии событий. Оставайтесь на нашем канале.
* * *
        Уточнив в агентстве «Hanga-Roa Travel», что следующая группа иностранных туристов появится в районе Оронго только после полудня, стражи порядка вооружились ломом и лопатой, сели в лодку и отправились к Тангата-Ману, чтобы ликвидировать беззаконие. Их ожидал неприятный сюрприз: вокруг основания флагштока стояли 4 столбика, между ними была натянута нейлоновая нитка, а на нитке - таблички международного образца: череп и кости на красном фоне, и надпись «Danger! Mines!». Это могло быть и шуткой неизвестных, но неизвестные, которые ночью забили в камень
8-метровый флагшток и подняли флаг маори, могли в шутку не только повесить таблички, но и поставить мины. Саперов на Рапа-Нуи не было. Пришлось звонить на континент, в Вальпараисо…
        Новость дошла до отелей в Ханга-Роа, и все туристы сбежались фотографироваться на фоне Тангата-Ману и сепаратистского флага.
        Тем временем, пилот чилийского военно-воздушного патруля засек на острове Сала-и-Гомес несколько ярких палаток. После его сообщения, с базы Матавери на Рапа-Нуи вылетел «Sea-Wolf» с полудюжиной бойцов ACFS (корпуса морского спецназа Чили). Еще через полтора часа он приводнился в бухте между восточным и западным холмами Сала-и-Гомес, и лейтенант спецназа грозно потребовал у группы туристов (которые почему-то совершенно спокойно наблюдали высадку военных):
        - Всем приготовить документы для проверки.
        - Разве вы полиция? - спросил парень в майке с надписью «Campamento Espacial Chile».
        - Эй, солдатики, вы что, проспали полвека, как Рип Ван Винкль? - добавила девушка в бикини, - генерал Пиночет давно умер. Армия уже не рулит гражданскими людьми.
        - Обыскать их, - приказал лейтенант, обращаясь к своим бойцам.
        - Минутку! - вмешался старший из туристов (лет около пятидесяти), - Вот мой паспорт.
        Он вынул из кармана и протянул лейтенанту темно-серую книжечку с тускло-золотыми оленем и орлом, держащими геральдический щит с перьями наверху.
        Офицер механически начал перелистывать паспорт. Артуро Аливо, гражданин Чили, регистрация: Антофагаста. Дата рождения. Дата выдачи документа…
        - Так в чем дело? - спросил Артуро, - Объясните.
        - Сначала пусть остальные покажут паспорта, - сказал лейтенант.
        - Нет, сначала вы мне представитесь, - холодно ответил тот, - Я чилиец, у нас, вроде бы, свободная страна. Я не обязан отчитываться перед армией. И скажите вашим ребятам, чтобы они опустили оружие. Это очень дурная манера, целиться в своих граждан.
        - Дать этому шпаку в ухо? - тихо спросил один из бойцов.
        - Помолчи, Хесус, - буркнул лейтенант, возвращая паспорт владельцу, - Все опустите оружие. Сеньор Аливо, убедите ваших друзей, чтобы они предъявили документы. Это простая формальность. Мы должны убедиться, что тут нет иностранцев-нелегалов.
        Артуро Аливо пожал плечами и повернулся к своей молодежной группе.
        - Ребята, все нормально. Лейтенанту поручили ловить шпионов… (он переждал взрыв жизнерадостного смеха и продолжил) … давайте не будем делать из этого проблему и ставить этого парня в неудобное положение. Передайте ему паспорта, пожалуйста.
        - Черт… - проворчал лейтенант, рассматривая еще семь паспортов, - Значит, вы все из Антофагасты… А как вы сюда попали?
        - Сначала представьтесь.
        - Я - лейтенант ACFS, Пабло Барроса. Теперь не могли бы вы, сеньор…
        - По воздуху, Пабло, - перебил Аливо, махнув рукой в сторону рифа Скотта. Сам риф невозможно было увидеть. Над ним, на ножках-опорах, стояла платформа, размером с небольшой футбольный стадион. К ее нижнему ярусу были пришвартованы различные плавучие и летучие машины: карго-ферри, катера и флаеры-амфибии. В небе над всем этим висел зеленый грушевидный аэростат с алой надписью: «AELA-Paranal Studio»..
        Лейтенант почесал в затылке, резко утрачивая уверенность в себе.
        - Сеньор Аливо, я правильно понял, что AELA это «Agencia Espacial Latina-America», а «Paranal» - это обсерватория, которая рядом с Антофагастой?
        - Имеется в виду не обсерватория, а учебный центр астронавтики, - уточнил тот, - а что касается вашего вопроса, то я прилетел на риф Скотта позавчера, сразу после окончания международной конференции AELA по астероидной угрозе. Конференция проходила в Мексике, в Акапулько, если вам интересно.
        - Простите… э … сеньор Аливо, но отсюда до Акапулько три тысячи миль!
        - Вы намерены читать мне лекции по географии, Пабло? - ехидно спросил Артуро.
        Молодежь опять жизнерадостно заржала. Лейтенант Барроса вздохнул, подавив острое желание грубо выругаться, и уточнил вопрос:
        - Я имею в виду, сюда же нет авиарейсов из Акапулько… Да и вообще ниоткуда…
        - Офицер, если вас интересуют такие подробности, то начнем, как в романах у Агаты Кристи… (Аливо, улыбаясь переждал новый взрыв смеха)… То в Акапулько, кроме конференции AELA, проходил фестиваль флаеров. Вы знаете об этом мероприятии?
        - Гм… К сожалению нет…
        - Ай-яй-яй. И куда только смотрит разведка… (опять смех)… Собственно, я не имел к этому мероприятию прямого отношения, и был там чем-то вроде ритуальной фигуры, представляющей науку. Фирма «Eretro» любезно пригласила меня принять участие в тестовом полете на риф Скотта, и я согласился. Это было весьма познавательно.
        - Э… А как вы попали сюда с Рифа Скотта?
        Доктор Артуро Аливо пожал плечами и показал рукой на две вытащенные на пляж овальные надувные лодки с подвесными электро-движками.
        - Комендант базы на рифе Скотта, любезно предоставил мне и моим студентам эти средства передвижения, когда я сказал ему, что мы хотели бы провести пару дней на острове Сала-и-Гомес. Это наша чилийская территория, и это не чье-либо частное владение. Мы не обязаны ни у кого спрашивать разрешения, чтобы побыть здесь.
        - Э… Да, конечно… А как ваши студенты оказались на рифе Скотта?
        - Элементарно, Пабло! Мои студенты прилетели с острова Робинзона Крузо… (он переждал новый взрыв смеха)… Не с того, о котором роман сеньора Дефо, а с того, который в нашем архипелаге Хуан-Фернандос - полторы тысячи миль отсюда. ВВС Меганезии организовали нашим студентам авиа-перелет на вот эту базу прямо из лодочной гавани Крузо. Никакой бюрократии. Наша полиция на Крузо ведет себя доброжелательно и разумно. А у офицеров ВВС Меганезии имеется инструкция о содействии чилийским научным группам на Сала-и-Гомес, и они выполняют эту инструкцию. Жаль, что такой инструкции нет у наших ВВС. Знаете, даже обидно.
        - Э… - лейтенант совсем сник, - Это, так сказать, не в моей компетенции…
        - Ну, разумеется, - ехидно перебил Аливо, - Это в компетенции толпы бюрократов в Сантьяго и Вальпараисо. А в вашей компетенции - только тыкать в своих сограждан автоматами и требовать паспорт. Если вы уже закончили с этим важным делом, то я вернусь к семинару, который вы прервали. У меня, знаете ли, учебный план.
        - Прошу нас извинить, сеньор Аливо. Это была формальность. Мы уже уходим.
        Рапа-Нуи - Тангата Ману

…Саперы, вылетевшие из Вальпараисо спецрейсом, прибыли на Рапа Нуи вечером, после захода солнца (быстрее не получалось, расстояние более 2000 миль). Офицер СНБ думал, что разминирование начнется тут же, но саперы посмеялись и сказали:
«Прыгающая противопехотная мина дарит ощущение полета лишь тому, кто ее ставит - всем прочим она просто вышибает мозги», а еще пояснили: «Это написал teniente Constantine Popow и, de puta madre, так и бывает, если лезешь к чужой мине в темноте»… Впрочем, они и на свету не собирались лезть к мине. Эта почетная миссия была возложена на новенького саперного робота, которого они привезли с собой. Операция началась в 7 утра. Несмотря на ранний час, в Оронго уже собрались зрители
        - полсотни местных и столько же туристов (оснащенных фото- видео- и web-камерами). Саперы подплыли к Моту-Нуи на лодке и выгрузили робота на колесиках - очаровательную блестящую машинку, похожую на игрушечный экскаватор. Затем они вернулись на Рапа-Нуи и, не без некоторой рисовки, развернули перед носом у туристов центр управления. Пока техник возился с ноутбуком, пультом и антенной, командир авторитетным тоном объяснял штатским: «Мы называем это: «радиоуправляемый самоходный манипулятор». Он приближается к мине, накрывает ее спецтехникой - таким особо-толстым ковшом - и… Бабах!.. Даже если в мине десять килограммов тротила, ковш защитит всех потенциальных человеческих жертв».
        Техник, тем временем, тронул джойстик на пульте, и машинка медленно покатилась к нитке со зловещей табличкой… Все затаили дыхание… Проехала под ней, продвинулась еще на метр - почти до самого флагштока… И раздалось то самое «бабах!», или, точнее, короткий глухое «пуф!». В воздух взлетело ярко-алое облако, и опало, превратившись в подобие небрежно сплетенной крупноячеистой рыболовной сети. Один край этой сети накрыл робота почти целиком. Техник выругался и дернул джойстик. Робот чуть-чуть сдвинулся назад, и встал. Было видно, что натянутая сеть намертво приклеилась к его корпусу. Техник попытался провести несколько маневров, машинка стоимостью 120 тысяч долларов наехала колесами на еще один фрагмент сети, и прилипла окончательно.

«Это Spiderball, его придумали в FBI, - невозмутимо сообщил командир саперов, - тоже вроде мины, только не чтобы убивать, а чтобы ловить грабителей. Приклеивается к чему угодно, и без спецрастворителя ее не оторвешь. Так что на сегодня операция закончена».
        После заката обнаружилось, что супер-клей «Спайдербола» фосфоресцирует в темноте тусклым алым светом. Флаг маори с застрявшим под ним роботом на несколько дней стал главной изюминкой Рапа-Нуи (куда там древним каменным статуям - моаи).
        Лишь через 3 дня из Сантьяго прислали команду первоклассных саперов и канистру спецрастворителя. Робот был освобожден из липкого плена, а еще две клеевые мины - найдены и обезврежены. Флагшток долго и безуспешно пытались выкорчевать, а потом плюнули, и наняли сварщиков, которые просто срезали его автогеном под корень…

5
        ДАТА/ВРЕМЯ: 07.02.24. УТРО.
        МЕСТО: МЕГАНЕЗИЯ, ЭЛАУСЕСТЕРЕ, АТОЛЛ РАРО
        С воздуха Раро (второй из четырех атоллов, входящих в цепь Элаусестере) похож на бубну (или - для тех, кто не играет в карты - на ромб с вогнутыми сторонами). Если присмотреться внимательнее, то скорее он похож на двухмильный натянутый лук, из которого некий гигант собрался выпустить стрелу с запада на восток. Западная часть рифового барьера почти полностью погружена под воду, и при должной фантазии, ее можно считать дрожащей от натяжения тетивой. Маленький овальный островок-моту, расположенный в западном углу, соответственно, играет роль оперения стрелы.
        Если смотреть на Вест-Моту с воды, со стороны внешнего северного рейда, то все выглядит совсем иначе. Видна только белая полоса прибоя и яркая шапка пушистой зелени над островком, да еще курсирующие туда-сюда спортивные проа и кайт-боты с парусами, украшенными фантастическими рисунками. Глядя на это с борта авианосца
«Lexington», возвышающегося на 20 метров над водой, можно было представлять себя зрителем на балконе огромного морского театра под открытым небом. «Лексингтон», давно перешагнул столетний рубеж. Он был спущен на воду в 1925 в США, пережил собственную гибель в 1942 в битве за Коралловое море, был реконструирован уже в Меганезии, в качестве учебного океанского рейдера, и сейчас формально назывался
«Heinlein Training Unit Lexx» (HTUL), а неформально - «Ктулху-Колледж».
        Люси Хок-Карпини оказалась на борту этого эффектного морского монстра в виде довеска к доку Мак Лоу (другу и коллеге дока Джерри Винсмарта - распорядителя и фактического владельца «Лексингтона»). Вчера вечером, когда Праздник Бамбуковой Флейты перешел от танцевально-эротической фазы к сексуально-оргиастической (на которой Люси, в общем, нечего было делать), док Мак очень тактично пригласил ее составить ему кампанию, пообещав, что «будет интересно». В общем, действительно получилось интересно, но скоро голова начала пухнуть от обилия непривычной и не вполне понятной информации, так что Люси отправилась спать, выбрав для этой цели шезлонг, оставленный кем-то из студентов на открытом верхнем радарном мостике. Заснула она незаметно - звезды над головой имеют свойство баюкать - а проснулась, соответственно, рано утром. Приняв душ в бытовом модуле радарного поста, Люси спустилась на невообразимо-огромную летную палубу, и побродила между флайками самых разнообразных моделей, а когда это занятие ей надоело, устроилась у самого правого борта, опершись локтями на леер и созерцая игрушечный Вест-Моту, вокруг
которого с рассвета развлекались кайт-серферы и винд-рейсеры…
        - Скучаете, юная леди? - раздался негромкий баритон за спиной.
        - Медитирую, - лаконично и сухо ответила она, не поворачивая головы.
        Люси Хок-Карпини, 12,5 лет.
        Что делает нормальный канак, видя у леера стоящую спиной к нему скучающую и одинокую девушку? Он ободряюще хлопает ее по заднице, а не задает ей дурацкие вопросы. Но для этого нужна задница, или хотя бы ее видимость. Если бы я надела, например, шорты, какая-то видимость возникла бы, а так - ребристая спина плавно переходит в костлявые ноги, и… С другой стороны, если бы он хлопнул меня по этой видимости, и я бы повернулась, то… Хэх… конечно, можно было бы надеть, скажем, топик, и тогда с другой стороны тоже была бы видимость чего-то такого… Ну, и что дальше? Смысл? Между прочим, не факт, что ради внимания этого субъекта стоит стараться и создавать какую-то там видимость… Тем более, он, кажется, вышел сюда покурить, а вопрос задал чисто для порядка. Мог бы просто сказать «aloha», чем тратить лишний воздух на выпендреж. «Юная леди, бла-бла-бла»… По ходу, после этой веселой ночи, большинство парней ни на что, кроме бла-бла-бла временно не способны. Биология установила лимит, чтобы они, сдуру, не затрахались до физического истощения…
        А что это я дуюсь на весь мир? Между прочим, я вчера отлично провела время. Даже потанцевала. Понятно, что местные парни слегка подыгрывали - мол, девочка хочет казаться взрослой, почему бы не помочь - но видно же, что просто подыгрывают… А какого хрена я опять о грустном? Вот ведь, переходный возраст, грести его в жопу. На самом деле, я вчера посмотрела столько интересного, что глупо жаловаться. Взять, для начала, 3D-Online с «Диогеном-1». Не просто посмотреть, как там в этой космической бочке, а реально пообщаться с ребятами, которые там. Конечно, общались, в основном взрослые дяди и тети из «Клуба Тау-Кита», и еще какие-то военные с Капингамаранги, однако и мне удалось переброситься с экипажем парой словечек. А еще я немножко пошпионила, но результат пока в голове не уложился. Так, ошметки мыслей. Трэш… А еще я стрельнула сигарету у Рокки Митиата! Да, той самой, которая была vahine Иори Накамура, первого координатора правительства, а сейчас рулит любительским TV-каналом лунной регаты. Она, правда, сказала, что курить вредно, но это я и сама знаю. Обалденная тетка. Ей 40 с хвостиком и, вроде бы,
лишнего веса верных 10 фунтов, но - вот ведь из человека прет sex-appeal! Просто как электростатика из генератора Ван-де-Граафа, который в школе по физике. Интересно, в моем возрасте, как она смотрелась в этом смысле? Тоже была костлявая и… Да что это меня опять понесло в эту сторону?!

* * *
        Канак - среднего роста и по-военному подтянутый дядечка лет 50, креоло-маорийский метис, одетый только в снежно-белую набедренную повязку, стряхнул в океан столбик пепла со своей сигары и, как бы между прочим, сказал.
        - У вас, юная леди, вполне эстетичное сложение, вы зря переживаете, честное слово.
        - А кто вам сказал, что я переживаю? - огрызнулась Люси.
        - Мимика мышц вашей спины и ног, - спокойно ответил он, - Мало кто знает, как эти части тела бывают выразительны…
        - Вы что, психоаналитик? - перебила она.
        - Нет, я экс-лейтенант биомедицинской службы Народного Флота и немного колдун. Тахуна. Меня зовут Рау Риано. Я с атолла Тероа, Ист-Кирибати.
        - А я - Люси Хок-Карпини с Футуна-и-Алофи, Увеа-риджн. И, сен колдун, должна вам сказать, что на экстрасенса вы не тянете. Ваши идеи, на счет мимики - фигня полная.
        - Если юная леди укажет на мои заблуждения, - сказал он, - то моя благодарность…
        - Легко, - опять перебила она, - Вся эта мимика потому, что я собираюсь нырять, и мне надо выбрать правильную позицию. Это важно, вы знаете?
        - Знаю. А вам не кажется, юная леди, что здесь несколько высоковато для …
        Смысла договаривать не было, поскольку в этот момент Люси перескочила через леер, сильно оттолкнулась от края борта, и по крутой дуге полетела в океан вниз головой, выставив перед собой руки со сложенными ладонями. Она еще не успела коснуться воды, когда ее собеседник с места прыгнул вслед за ней, перемахнув через леер, уже в полете отбросив сигару и вытянув тело аккуратной стрелкой, почти что под прямым углом к приближающейся сине-зеленой, полупрозрачной поверхности…
        Фок-марсовый матрос на служебном смотровом мостике присвистнул и повернулся к своему напарнику, оператору интегральной системы телеметрии.
        - Чак, я не понял, сигналить «человек за бортом», или…
        - Не парься, - перебил тот, - Это великий тахуна Рау. Он учит девчонку нырять… И, по ходу, уже научил. На квебрадо-фестивале в Акапулько она бы не смотрелась, но так…
        - Да, неплохой прыжок, - согласился фок-марсовый, - Чак, а ты в колдовство веришь?
        - В научном смысле, конечно, нет, - ответил оператор, - Но если, чисто для быта…
        Палуба «Лексингтона», возвышающаяся над водой почти на 20 метров действительно оказалась несколько высоковата для любительского прыжка. От удара об воду, Люси почти выпала из реальности, и ее дальнейшие действия были чисто рефлекторными: всплыть к мерцающей далеко вверху зеленовато-серебристой поверхности, вдохнуть воздуха и лечь на спину, успокаивая бешено колотящееся сердце.
        Пожилой канак всплыл следом за ней. Похоже, для него такой прыжок был в порядке вещей - вроде как холодный утренний душ, чтобы слегка взбодриться.
        - Давно увлекаетесь квебрадо-спортом, юная леди? - вежливо спросил он.
        - Уже больше минуты, - ответила она, - А вы-то зачем прыгнули?
        - За компанию, - ответил он, - Вы прыгнули, они прыгнули, и я решил: чем я хуже?
        - Они? - переспросила Люси.
        - Они, - повторил тахуна и махнул рукой в сторону низко стоящего солнца.
        Девушка посмотрела, и в начале не увидела там ничего, кроме волн, но потом из воды вдруг вылетели два изящных темно-серых тела. Они с легкостью взмыли на 5 метров в высоту, описали безукоризненные параболы и с небольшими всплесками нырнули под острым углом к поверхности.
        - Дельфины! - вырвалось у нее. Каждый знает: встретить дельфинов - добрая примета.
        - Ты прекрасна, как сама жизнь, - негромко сказал Рау Риано, - И океан ласкает твое молодое сильное тело. Ты стремительна на охоте и неутомима в любви, ты весела и насмешлива, ты умна и любопытна. Тебе нравится иногда чуть-чуть дразнить своего приятеля, который притворяется таким осмотрительным, будто ему сто лет…
        Люси посмотрела на колдуна в полнейшем изумлении, лихорадочно соображая, что означает этот поток комплиментов, и как на это реагировать, а он продолжал:
        - … Ты видишь двух существ, которых принято считать странными, а иногда даже опасными, но ты точно знаешь, что сейчас от них не исходит никакой угрозы. Ты не упустишь такой случай показаться своему приятелю смелой и легкомысленной. Как забавно он будет потом ворчать на тебя, но сейчас, конечно он - любящий, сильный, красивый, поплывет за тобой - чтобы защитить в случае опасности… Которой, тут, впрочем, нет. Это просто повод для увлекательной игры с твоим любимым…
        Рау продолжал говорить, и Люси вдруг заметила, что дельфины приближаются. Их спинные плавники легко проскользили по поверхности несколько сотен метров, и исчезли, а затем - возникли совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки.
        - Красавица, - сказал колдун и провел рукой по блестящему от воды серому боку.
        - Так не бывает! - заворожено прошептала Люси, - Это ведь дикие дельфины…
        - Бывает, если умеешь с ними общаться, - возразил он, - Поиграй с парнем, пока я флиртую с его девушкой. Говори не задумываясь, не бойся, все получится.
        - Поиграть? - переспросила она, глядя на «парня», дельфина не меньше двух метров длиной, и наверное, центнер весом, - Да, ты ведь хочешь поиграть? Тебе, наверное, нравится, когда тебе чешут бок? Примерно вот так…
        Удивляясь собственной смелости, Люси протянула руку и самыми кончиками пальцев почесала дельфина между массивной головой и основанием грудного плавника. Он немного повернулся, явно показывая, где предпочтительнее чесать…
        - Если я об этом расскажу, мне никто не поверит, - тихо сказала она.
        - Покажешь видео, - ответил Рау, поглаживая пузо дельфинихе, специально для этого перевернувшейся на спину.
        - Но откуда оно возьмется?
        - Если мы еще немного поколдуем… - сказал он.
        Фок-марсовый передал оператору телеметрии свой бинокль.
        - Глянь, Чак. Что скажешь на счет колдовства?
        - Охренеть! - потрясенно сказал тот через несколько секунд, - А как они это делают?
        - Ну, они, типа, говорят специальное дельфинье слово, «oua-oua lipo», и готово.
        - А может, просто прикормили? - недоверчиво предположил Чак.
        - Дикого дельфина хоть месяц прикармливай. Жрать будет, а трогать себя не даст, - со знанием дела, возразил фок-марсовый, - Я же говорю: колдовство.
        - Надо снять видео, - заключил Чак, и метнулся к пульту консолей выносных камер.
        Дельфиньего интереса хватило минут на 10, а потом, звонко шлепнув по воде своими хвостами, они обдали двоих людей водопадом брызг и исчезли в глубине… Еще через пару минут их спинные плавники возникли над волнами где-то в четверти мили. Но осталось память от прикосновения к их коже и ощущение маленького чуда…
        - Теперь к берегу? - нерешительно спросила Люси.
        - Зачем? - удивился Рау, - Разве ты не хочешь еще немного поколдовать?
        - О чем?
        - Например, вот об этом линкоре, - колдун прицелился пальцем в небольшой лимонно-желтый тримаран, лежащий в дрейфе в четверти мили от них.
        - Забавный… Но тут все забавные. Почему именно этот?
        - А почему нет? Попробуй поговорить с его экипажем.
        - Ну… - она задумалась, - Вы прикольные ребята. Вы можете, по приколу, переплыть океан на надувном матраце, под сомбреро вместо паруса, или пересечь Австралию на страусиной упряжке. Но сейчас у вас легкая апатия, и вы думаете: «Joder! Кто бы нас развлек?». Тут, вы видите хитовую картину: старый канакский черт и недокормленная пубертатная русалка, катаются на диких дельфинах. «Joder! - снова говорите вы, - это, наверное, то, что нам надо!». И тогда, вы быстренько… Ох, ни фига себе!
        Последний возглас был связан с тем, что тримаран вдруг двинулся в их сторону.
        - Ты сказала хорошее «lipo», оно сработало, - констатировал Рау.
        - Но как?! Я же не колдунья!
        - Откуда ты можешь знать, что ты не колдунья? Кстати, факты говорят обратное.
        - Факты говорят то, для чего они сделаны, - возразила она.
        - Браво! - колдун поднял руки над водой и несколько раз хлопнул в ладоши.
        - Это не я придумала, - призналась Люси, - это моя мама.
        В этот момент две обнаженные фигуры на тримаране (обе почти одинакового роста и почти одинакового светло-шоколадного цвета, но одна - мужская, а другая - женская) синхронно подняли сложенные рупорами руки и над морем раскатисто прозвучало:
        - Док Рау!
        - Как на счет абсента!?
        - Мы угощаем!
        - И подругу тоже!
        - Друзья? - спросила Люси.
        Тахуна кивнул и пространно пояснил:
        - Если хочешь найти ребят, с которыми не соскучишься, то лети на атолл Рангироа в Отеваро, что на юго-востоке, и спроси, где живут Атли Бо и Олан Синчер. Городок маленький, там все всех знают. Или, если окажешься в Аватору-сити, что на севере, то зайди в офис SLAC (Sincher Light Air Cargo) - там тебе точно скажут, потому что Олан - это дочка Чимег Синчер, фундатора этой фирмы, а Атли Бо - один из лучших погонщиков небесных сарделек… В смысле - инженеров-операторов беспилотных грузовых дирижаблей. Впрочем, тебе повезло. Тебе не надо лететь и спрашивать.
        Люси Хок-Карпини, 12,4 года.
        Атли внешне обычный парень, полу-ирландец, полу-утафоа. Рыжий, зеленоглазый, курносый, квадратненький. А вот Олан - это да! Папа у нее был афро, но он куда-то испарился. Бывает. А мама - монголка. Реально, из Монголии. Если на Олан и Атли смотреть сзади, то они почти одинаковые: Олан такая же квадратненькая. Спереди, понятно, разница. Сиськи у Олан не впечатляющие. Так, одно название. Зато бедра и плечи - монументальные. Казалось бы, должно получаться нескладно - но ни фига подобного! Красиво получается. Не по-книжному, а по-дикому, по-неандертальски. Наверное, из-за этого неандертальского дизайна, ее фишка - доисторическая бионика. Оказывается, бионике мало современных животных, с которых можно что-то слизать, и она переключилась на вымерших. Там за миллиард лет накопилось столько инженерных решений, что закачаешься… Короче, мы выпили по микро-дозе абсента (я - совсем капельку), и док Рау поплыл назад на «Лексингтон» (у него какие-то там научно-колдовские дела), а меня оставил у этих ребят, как колдунью, тахунахине. Я даже возразить не успела. И получилось, что отказываться неудобно. Вот, я
влипла…

* * *
        Олан решительно объявила:
        - Сейчас запалим спиртовку и будем жарить сосиски по рецепту Чингисхана.
        - При Чингисхане были спиртовки и сосиски? - спросила Люси.
        - Не было. Рецепт он придумал впрок. На всякий случай.
        - А-а…
        - Креативный дядька, - добавил Атли, - Кстати, маму Чингисхана тоже звали Олан.
        - Меня тоже, а не ее тоже, - поправила Олан, - Я все-таки позже родилась.
        - …А сосиски, это тотемное блюдо дирижаблистов, - продолжал Атли. (Он уже успел заскочить в рубку тримарана, и вернуться с гирляндой сосисок, висящей на шее, как ожерелье), - …Первыми дирижаблями были духи съеденных сосисок. Люси, как ты думаешь, возможна такая реинкарнация, или это просто красивая легенда?
        - Возможна, если сосиски были куриные, - авторитетно ответила Люси, входя в роль тахунахине, - Курица избыла в колесе сансары дурную карму нелетающей птицы и вернулась в небо, как и положено по ее дхарме.
        Олан остановилась со спиртовкой в руках, слегка приоткрыв рот от удивления.
        - Круто! Атли, ты запомнил?
        - Я записал, - ответил он, чирикая стилосом по экранчику коммуникатора.
        - … Интересно, - продолжала Олан, - … что она скажет про нашего птеродактиля?
        - Птеродактиля? - переспросила Люси.
        - Сейчас, - сказал Атли и, перебросив гирлянду сосисок на шею Олан, исчез в рубке.
        Через минуту он появился оттуда, держа в руках нечто, вроде очень приблизительной пластиковой модели огромной летучей мыши, с полутораметровыми крыльями. Он потыкал что-то на корпусе модели, затем, с видимым усилием, подбросил модель в воздух, и она полетела, мерно взмахивая крыльями.
        - Ты какой режим поставил? - поинтересовалась Олан.
        - Двойная косая восьмерка на полмили.
        - Нормально. Как раз, чтобы все посмотреть.
        Пластиковый птеродактиль, тем временам, удалялся с приличной скоростью, набирая высоту на длинном вираже, бывшем, как скоро выяснилось, элементом программного трека. Игрушка имитировала поведение какой-нибудь птицы-рыболова: проходила на высоте в сотню метров, как будто высматривала добычу, потом падала в пике и, почти коснувшись воды, снова взлетала вверх, чтобы зайти на следующий вираж. Когда это происходило на расстоянии больше сотни метров, могло показаться, что птеродактиль живой и действительно охотится. На малой дистанции, было видно, что его движения гораздо примитивнее, чем у птицы, и не такие плавные, но, вдруг птеродактилю так и положено? Он все-таки динозавр, существо доисторическое и не вполне изученное…
        Когда игрушка вернулась и села на ют тримарана, будто нацелившись позавтракать сосисками, неосмотрительно разложенными на бумажном блюдце, Люси получила возможность рассмотреть устройство этой летающей штуки. Глубокий примитивизм! Крылья - гибкая тонкая пластина в форме сильно вытянутого ромба с заглаженными углами. Тело (оно же - киль) - просто узкий контейнер. Маленькая голова - дешевый
«dragon-face», как для простейших радиоуправляемых авиа-моделей. Единственное необычное - это полупрозрачные ленты, приклеенные к крыльям и килю. Все вместе (оценила Люси) весило примерно как хорошо откормленная курица.
        - Я не врубилась, на каком движке оно летает.
        - Синтактин, - Атли, щелкнул ногтем по одной из лент, - искусственная мышца, как в мини-лебедке. 7 фунтов за десяток метровых полос в любой хоз-лавке. Их склеивают пакетом, в несколько десятков, чтобы было достаточное усилие, а тут много не надо.
        - Это я затупила, - призналась Люси, - а какая тут батарея?
        - Два аккумулятора для woki-toki. Этот птеродактиль потребляет не больше 20 ватт.
        - Классно! А сколько денег?
        - 32 фунта с мелочью, не считая работы. Это если все покупать по розничным ценам.
        - Обалдеть, как гуманно. А это, чисто, игрушка, или для дела?
        - Тут надо раскручивать тему с самого начала, - вмешалась Олан, поворачивая над спиртовкой проволочную рамку с насаженными сосисками.
        Атли кивнул, закурил сигарету и объявил.
        - Все началось на атолле Тероа, где Олан, после 4 лет знакомства, призналась, мне в любви, которую до того тщательно скрывала…
        - Чего ты гонишь! - возмутилась она, - Все началось с этой сраной будки на сваях!
        - Ладно, - сказал он, - Все началось с доставки микро-АЭС. Ребята на Тероа подняли хорошие деньги на эректусовой моде, и вложились в фабрику флаек. Соответственно, купили энергоблок на 10 мегаватт. Микро-то она микро, но весит больше двух тонн, а установить ее надо точно на опоры, и сначала посмотреть, как это все выглядит…
        - Короче, обычно мы грузим дистанционно, а тут полетели на место, - перебила Олан.
        - …И вот, я с одним пультом стою у опор, Олан со вторым пультом сидит в будке на сваях, потому что оттуда лучше видно, мы ставим эту херовину… - продолжил Атли.
        - …Мы ее зачетно ставим, - перехватила Олан, - Все аплодируют, я выхожу из будки, забыв от волнения, что я не в офисном пункте контроля полетов, и что тут трап.
        Погонщики небесных сарделек сделали актерскую паузу, после чего Атли, выступая в жанре средневекового трубодура, произнес.
        - Она шагнула мимо трапа, пала к моим ногам с высоты 5 локтей, и тихо прошептала:
«Joder per culo puta conio merde», что на древнем эльфийском наречии значит…
        - Да я завопила, как кашалот в миг оргазма! - перебила Олан.
        - Но слова я передал верно, так?
        - Ну, да! Я потом еще много чего добавила на том же древне-эльфийском, пока ты нес меня в местный госпиталь.
        - Вот, сбила со стиля, - расстроено сказал он, - Я только собрался спеть о том, как это признание поразило меня в самое сердце, и я взял тебя на руки, и сгорая от любви…
        - Знаешь, что сказал Атли? - снова перебила Олан, слегка толкнув Люси плечом, - он сказал: «Ну, ни хрена себе, ты отъелась, в тебе верный центнер!». А я, между прочим, вешу всего 70 кило. Если бы не нога, я бы просто на него обиделась.
        - Далеко нес? - поинтересовалась Люси.
        - Метров полтораста, - сказал он, - Там, на Тероа, все рядом. Обычно я с женщинами такими извращениями не занимаюсь, а тут на меня нашло. Я подумал: ее мама меня растерзает. Я же обещал присматривать, как старший коллега… Короче, от испуга, я почти бежал. Вид у меня, наверное, был идиотский.
        - Отличный вид, - возразила Олан, - Меня с моими параметрами раньше мужчины не носили на руках. Как возьмут меня на руки, так сразу ищут повод, чтобы куда-нибудь положить. Тебе, Люси, в этом смысле проще, ты и пол-центнера не весишь.
        - Короче, - продолжал он, - Я прибегаю, а там док Рау и док Джерри Винсмарт. И Рау говорит: «Упс! Давно у нас не было военно-полевой хирургии».
        - Так серьезно? - спросила Люси.
        Олан пожала плечами и изобразила на лице кривоватую улыбку.
        - Не так, но мне хватило. Я зависла на 2 недели у дока Рау в гостевой мансарде.
        - А я наплел Чимэг, что типа, любимая дочка наступила на морского ежа, и сам взял отпуск, чтобы, типа, проконтролировать процесс выздоровления.
        - Ну, это понятно. Но вы, вроде, собирались рассказать про птеродактиля.
        - К тому мы и ведем, - ответил Атли, - Я стал думать, как ее развлекать. Для начала, я купил у этих тероанских авиастроителей флайку, прототип их призовой
«Eretro-XF», только с обычным винтовым движком, не турбо, зато очень дешево…
        - Птеродактиль, - напомнила Люси, нахально вытягивая сигарету из пачки Атли.
        - Я к нему приближаюсь. Под эту сделку, я попросил у них в виде бонуса, час работы фаббера. Сделал крыло, докупил остальную фигню в лавке, склеил, обкатал немного, прицепил букет с любовной запиской и перед рассветом устроил диверсию.
        - Это был не букет, а целый стог, - сообщила Олан, - Прикинь: я спала на открытой террасе, на диванчике, а проснулась в маленьком стогу цветов. А какой запах! Я чуть сразу не выздоровела. Ну, типа, захотелось реализовать то, что в записке…
        - А что было в записке?
        - Ой! Так трогательно! Распечатка 8 моих любимых поз из камасутры с поэтичными комментариями. А когда рядом порхает в предрассветных сумерках птеродактиль…
        - Постой, Олан, а откуда Атли знал твои любимые позы?
        - Как откуда? Мы уже 4 года вместе работали. Ну, флейм за кружкой какао. Я начала стажироваться в маминой фирме в 14 лет, еще когда училась в колледже.
        Люси чихнула (сигареты у Атли были довольно крепкие) и кивнула головой.
        - Все, теперь врубилась… Стоп, а откуда взялся дизайн этого птеродактиля?
        - Я его слизал из старого бюллетеня «Aerospace Studies», Университета Торонто. Они сделали такую штуку в начале века, но тогда искусственные мышцы были экзотикой, поэтому движок там, как у паровоза: колесики, рычаги, сложно, неудобно… Ну, я это заменил, и еще поставил нижний киль вместо незачетного хвоста… Так, по мелочи.
        - Расскажи про лишние ленты, - сказала Олан.
        - Да! Точно! Для модели из Торонто надо было всего 6 лент, а у меня их оказалось
10, потому что их продают упаковками. Я подумал: не пропадать же им, и наклеил таким образом, чтобы можно было не только махать крыльями, а еще и сгибать посредине. Поэтому и хвост убрался. Рулить и стабилизировать можно изгибом крыла.
        - В этом главная фишка, - вставила Олан, - Кстати, сосиски готовы, а их надо жрать немедленно, пока горячие. Так сказано в кодексе «Яса» Чингис-хана.
        Горячие сосиски по-древнемонгольски с фруктовым чаем - это именно то, что нужно утром проголодавшемуся молодому организму для хорошего настроения.
        - Foa, а для чего в Торонто юзают эти дивайсы? - поинтересовалась Люси, откусывая половину пятой (или уже шестой?) сосиски.
        - Ни для чего, - ответил Атли, - Тот маленький дивайс был прототипом для большого, пилотируемого. Этот канадец, док Джеймс Делори, довел-таки дело до одноместного самолета, но, судя по сохранившимся видео, это было душераздирающее зрелище.
        - Еле оторвался от полосы и четверть минуты трепыхался над ней, - уточнила Олан.
        - А маленький дивайс этого дока Делори летал хорошо?
        Атли утвердительно кивнул. Люси задумчиво хмыкнула, потом дожевала сосиску и, прислушавшись к ощущениям, поняла, что больше жрать не может. Олан улеглась на спину и, глядя в светло-лазурное небо, сообщила:
        - С машущими крыльями какая-то засада. Пока их размах в пределах трех метров, все замечательно работает. Но тогда вес должен быть не больше 20 кило, и современные летающие птицы не вылезают за этот барьер. В древности были летающие ящерицы большего размера: весом в центнер и с размахом крыльев примерно 10 метров.
        - Но они вымерли, - вставил Атли.
        - Мало ли, кто вымер. Они нормально жили миллионы лет и полноценно летали при мощности четверть киловатта. На порядок экономичнее любой винтовой флайки.
        - Летающим винтовым велосипедам хватает той же мощности, - возразил он.
        - Полноценно летали, - повторила Олан, - А флайпед едва ползет на высоте третьего этажа на хлипких пленочных крыльях размером с волейбольную площадку.
        Люси тоже улеглась на палубу по примеру Олан и спросила:
        - А что будет, если сделать вашего птеродактиля размером с маленький самолет?
        - Будет отстойная флайка, - ответил Атли, - Медленная и не очень экономичная. Мы считали. Там все прозрачно. Даже нет смысла делать натурную модель и проверять.
        - Хм… А если махать крыльями как-то иначе? Ведь у динозавров же получалось!
        - Получалось. Но неясно как. Мы заразили этой темой полдюжины элаусестерцев.
        - Если и они ничего не придумают, то жопа, - добавила Олан.
        - По ходу, так, - согласилась Люси, - но маленького птеродактиля тоже можно юзать.
        - Эти идеи мы тоже собираем, - ответил Атли, - Ну, типа отправлять птеродактиля с денежкой в клюве на рынок соседнего острова за фруктами, если они там дешевле. Может, ты, чего-нибудь наколдуешь. Ты ведь тахунахине.
        - Э… А может, попросить тахуна Рау?
        - Мы уже попросили, и он наколдовал тебя.
        - Наколдовал меня?… Ну, если так, то я попробую. Только мне надо подумать. И мне, конечно, надо понимать, как она летает… В смысле, как ей управляют.
        - Запросто, - отозвалась Олан, - я тебя научу сразу после пищеварительного отдыха.
        Люси Хок-Карпини. 12,4 года.
        Хорошо, что Папа научил меня рулить авиамоделями. А Ежик и Флер научили меня рулить ими по-взрослому. Для них это не только хобби, а еще и работа. У Ежика есть партнеры, фирма Герха Штаубе, на моту Рорети. Они рисуют новую флайку, а Ежик делает электромеханику. Он ворчит: нарисовали картинку, посчитали аэродинамику - типа, классно, а куда впихнуть рабочую начинку? Он лепит кретиноид этой флайки. Слово «кретиноид» он сам придумал. Потому, что он должен работать, но ни фига не работает. Механика у него кретиноидная. Надо переделывать… Короче, я умею юзать радио-модельки, которые управляются с woki-toki, и меня не смущает, если моделька кривая. Так что, через два часа птеродактиль с моим пилотажем уже летал. Не совсем, конечно, с моим, потому что есть еще контрольная прога-автопилот, но это - детали.
        Дальше я стала колдовать - как показывал док Рау. В смысле - разговаривать с этим птеродактилем. Ты симпатичный и ни на что не похожий, - говорю я ему, - людям кажется, что ты ни на фиг не годишься. Это потому что они не видят, какой в тебе сильный aku. А я увижу, ведь ты мне его покажешь, ага? Тебе ведь хочется, чтобы я пришла в восторг от твоей немереной крутизны?… И надо же: у меня перед глазами начинает бежать цепочка картинок - в основном, из маминых видео-книжек (из тех, которые от меня не очень сильно прячут). Когда открываешь файл такой книжки, то немного страшно. Можно такое увидеть, что аппетит пропадет на сутки. Смотришь в тарелку, а это самое из книжки наплывает, и хочется не кушать, а совсем наоборот…
        Флер прикалывается, что типа, я еще маленькая или очень впечатлительная. А что плохого, если я впечатлительная? Папа говорит, что это хорошо: впечатлительные - креативнее… Хэй, пластиковый птеродактиль! Вот ты какой, на самом деле! Ты так здорово притворялся игрушкой, что никому в голову не приходило, кто ты есть…

* * *
        Люси покрутила головой, чтобы стряхнуть наваждение. Олан тронула ее за плечо.
        - Эй-эй, ты осторожнее с этим. А то застрянешь где-нибудь в параллельном мире.
        - Все ОК, - Люси улыбнулась, - У колдунов нашей школы такая традиция: посещать только перпендикулярные миры.
        - И что там, в перпендикулярном мире? - поинтересовался Атли.
        - Там круто, бро!.. Слушайте, мне надо срочно связаться с одним парнем, пока я не забыла что-нибудь важное.
        - С коллегой-колдуном? - попробовала угадать Олан.
        - Нет, - Люси снова крутанула головой, - с экспертом по оружию.

6
        ДАТА/ВРЕМЯ: 07.02.24, 15:00
        МЕСТО: СПОРНАЯ ТЕРРИТОРИЯ КАМБОДЖИ И ТАИЛАНДА
        ОСТРОВ КУТХВЕЙ
        Старший командир Ним Гок, несмотря на свои неполные 30 лет, умел распознавать в людях разумную, взвешенную смелость. Тот человек, который сейчас приближался на одноместном прогулочном катере к замаскированному в мангровых зарослях причалу лагеря автономного отряда «Красных кхмеров», обладал этим видом смелости.
        Ним Гок, продолжая следить за катером, дал чуть заметный условный знак - приказ пальцами левой руки. Младший командир Даом Вад, также знаками отдал приказы бойцам своего подразделения. Нос катера еще только коснулся причала, а вокруг, с разных сторон, среди заболоченных зарослей, бесшумно заняли позиции незаметные вооруженные фигуры… Гость, вероятно, догадывался, что есть скрытый комитет по встрече - но вида не подал. Он спокойно пришвартовал катер, взял с собой планшет с картой, фляжку и легкий спортивный дробовик - в точности, как обычный турист, который приехал в юго-восточный Таиланд, поохотиться на мелкую дичь…
        На вид гость выглядел обычным 40-летним малайцем или тайцем. Разве что, при не совсем спортивном сложении (рост невысокий, а брюшко заметное), он двигался по единственной тропе от причала с какой-то подозрительной легкостью и ловкостью… Впрочем, поскольку этот человек (по информации от филиппинских товарищей) был далеко не обычным малайцем, его ловкость не вызывала удивления…
        Пройдя около мили до назначенного места встречи - полуразвалившейся бамбуковой беседки, рядом с которой демонстративно были свалены в открытую неглубокую яму обглоданные муравьями скелеты нескольких десятков человек - гость устроился на единственной каменной ступеньке, прислонил дробовик к ближайшему бамбуковому столбу, вынул из бокового кармана свежий номер «Bangkok post», и занялся чтением.
        Ждать какой-либо еще реакции гостя было бессмысленно… Ним Гок, покинул свой наблюдательный пункт, вышел на открытое место у беседки и сухо спросил.
        - Твое имя, и причина появления?
        - Меня зовут Джуо, - спокойно ответил тот, поднимаясь со ступеньки, - Причина - я думаю, доктор Немо назвал ее тебе. Зачем повторять еще раз?
        - Если я задаю вопрос, - без выражения произнес Ним Гок, - то я получаю ответ.
        - Тогда, - сказал гость, - Я скажу определеннее, чем говорил тебе доктор Немо. Я предлагаю тебе рейд, который, при качественном исполнении, выведет твой отряд из оперативно-сложной ситуации, в которой вы находитесь уже полтора года.
        Ним Гок медленно кивнул. Ствол пистолет-пулемета «Sten-Next» в его руке смотрел гостю точно между глаз с дистанции всего пять метров.
        - Да. Мой отряд в сложной ситуации. Это не секрет. Врагам это тоже известно. Иногда агенты врагов приходят к нам под видом друзей или платных информаторов, чтобы заманить нас в ловушку. Мы позволяем им прожить достаточно долго, день или два, чтобы они выдали нам реальную информацию. Это идет на пользу нашему делу.
        Джуо вынул из кармана дешевую сигару, щелкнул зажигалкой и начал раскуривать.
        - Ты не хочешь что-нибудь добавить к сказанному? - спросил красный кхмер.
        - Лучше я отвечу на твои вопросы, когда ты ознакомишься с планом предлагаемой операции… - Джуо протянул Ним Гоку свой планшет, - …План начинается со второго листа, листать можно кнопкой на экране или на обложке. В первом разделе плана идет описание оперативной обстановки, в которой ты находишься сейчас. Затем - общее описание операции, а затем детализация по фазам и по задачам.
        - Это займет время, - сказал Ним Гок, принимая планшет, - Оставайся здесь Джуо. В пределах поляны - можешь ходить. Попробуешь отойти дальше - умрешь.
        Считая эту информацию пока вполне достаточной для гостя, Ним Гок развернулся и бесшумно исчез в зарослях.

7
        ДАТА/ВРЕМЯ: 07-08.02.24.
        МЕСТО: ЭЛАУСЕСТЕРЕ. АТОЛЛ РАРО
        Тримаран ткнулся центральным поплавком в берег маленького моту, похожего на несколько распухшее и заросшее панданусами футбольное поле. Атли спрыгнул с поплавка на берег и быстро обкрутил причальный фал вокруг более-менее прочного ствола пандануса.
        - Type as, welcome a campus, - сказал он, - Maeva e hore-fare.
        - А ничего, что тут уже кто-то устроился? - спросила Люси, - В смысле, этот моту довольно маленький, и место, как бы, застолбили хозяева этого секс-символа.
        - Как ты сказала? - Олан хихикнула, - Секс-символ?
        - Ну, да. Немного абстрактно, но композиция… Ну…
        Люси попыталась жестами изобразить содержательный посыл композиции, которая стояла на белом коралловом песке в десяти шагах от линии воды, мерцая гладкими поверхностями в лучах заходящего солнца. Это были два совершенно одинаковых объекта, расположенные рядом. Каждый представлял собой плексигласовое яйцо, лежащее на боку, точнее - стоящее на роликах. На тупом конце яйца был широкий трехлопастной толкающий пропеллер, а сверху - стойка с ярко-лиловым крылом-дельтоидом из гибкого пластика. Места внутри яйца хватало на две персоны.
        - …Ну, дельта-флаеры «Barbaletta», договорил Атли, - модель с летнего фри-феста прошлого года на атолле Эрикуб. Кажется, третье место на конкурсе симпатий.
        - Прикольная, - оценила Люси, - а какая скорость?
        - 220 узлов, - сказал он, - Флайка экономичная, и разбег короткий.
        - И если два сразу, то смотрится сексуально, - добавила Олан, - тут Люси права.
        - Joder! - раздался бархатно-мягкий, но сильный женский голос, - Я ведь говорила юниорам: «не ставьте яйца рядом, все будут прикалываться». Нет! Поставили!
        - Aloha oe, Абинэ! - весело ответил Атли, - По-моему, отлично смотрится. Хочешь, попросим Чимэг подогнать длинный дрон-дирижабль, и тогда получится…
        - Я размышляю, - перебила Абинэ, - То ли послать тебя в жопу, то ли пригласить на кружку молодого вина в хорошей компании.
        - Конечно, второе, - уверенно сказал он, - Это же будет гораздо веселее!
        - …Тем более, нас ты точно приглашаешь, - вмешалась Олан, - А нам с Люси будет скучно без Атли, и мы станем переживать, что мы пьем вино, а он идет в жопу…
        - Уболтали, - констатировала Абинэ, - Идем уже, а то юниоры все вылакают.
        - А что тут за кампус? - спросила Люси.
        - Это, - понизив голос, прошептала Абинэ, - Секретный временный кампус Джерри Винсмарта, про который знает лишь дюжина человек на всей планете.
        Из этнографии известно, что даже всего одна молодая женщина-утафоа легко может привести в праздничное настроение практически любую компанию, Абинэ Тиингелэ, классическая утафоа из муниципалитета Икехао - Тероа, не была исключением.
        - О Мауи и Пеле, держащие мир! - воскликнула она, мгновенно хватая с циновки под навесом самую большую кружку вина, - Почему именно вокруг меня творится такая безобразная несправедливость! Ведь это я, а никто другой, первая решилась купить прошлым августом дельта-яйцо, и реально начать летать на нем. Джерри, подтверди!
        - По имеющейся у меня информации… - начал доктор Винсмарт.
        - О Паоро! - перебила Абинэ, - Ну, почему мой самый любимый мужчина так редко говорит просто: «Да, милая»!
        - Да, милая, - сказал док Джерри, - разумеется, это была ты.
        Абинэ издала торжествующий боевой вопль, и исполнила плавное, стремительное змеиное движение всем телом (голову змеи изображала кружка, поднятая вверх).
        - Iri! E-o! Это, честное слово, была я! Кстати, я выложила за ту первую
«Барбалетту» приличные деньги и, фактически, раскрутила эту модель, летая на ней с Джерри в различные места, где была пресса, TV, и все такое. Фигурально выражаясь, именно я снесла это дельта-яйцо, в его публично-экономическом аспекте. По крайней мере, я высидела его, как долбанный антарктический пингвин!
        Компания под навесом не выдержала и хором заржала. Достаточно было попытаться представить себе темнокожую, подвижную и по-кошачьи грациозную полинезийку, высиживающую яйцо среди льдов и белого снежного безмолвия Антарктиды, чтобы получить импульс неудержимого смеха.
        - Прикалываетесь, да? - возмутилась она, - И это называется благодарностью нашего, якобы, прогрессивного общества по отношению к смелым субъектам, готовым нести искры нового в… В… Короче, нести их за свой счет!
        - Это героический поступок, Абинэ! - прочувствованно поддержал Атли, - Особенно, учитывая последнее названное тобой обстоятельство…
        - Еще бы! - перебила она, - Я же говорю, то яйцо стоило реальных денег. Это сейчас юниоры легко покупают себе по дельта-яйцу на нос за очень гуманные деньги, и не вспоминают о той слабой женщине, которая грудью пробила дорогу «Барбалетте»…
        Юниоры, на которых был сделан намек - пара креоло-малайских метисов, парень лет двадцати и девушка немного моложе его - немедленно включились в тему.
        - Хэй, Абинэ, - сказал парень, - Если ты слабая женщина, то я осьминог-философ.
        - Которой грудью ты пробивала, левой или правой? - поинтересовалась девушка.
        - Обеими, - уточнила Абинэ, и демонстративно крутанула торсом, так что ее крепкие груди фасона «виноградины» описали сосками в воздухе почти точные окружности.
        - Секретный боевой прием из монастыря Шао-Линь, - хихикнув, прокомментировала креоло-малайка, - Гонконгские кино-магнаты рыдают от зависти.
        - Куда им, - Абинэ пренебрежительно махнула ладошкой и отпила из кружки.
        - А кто придумал так прикольно поставить дельта-яйца? - спросила Люси.
        Креоло-малайка, немного школьным движением подняла руку.
        - Я. У нас, со Снэпом позавчера был креативный всплеск камасутры и…
        - Снэп это я, - пояснил ее приятель, - А это, соответственно, Оюю.
        - …Короче - продолжала она, - Когда мы потом прилетели сюда, то нам захотелось отметить это памятным знаком. Жаль, подходящего хера не нашлось.
        - Я уже предложил дрон-дирижабль, - вмешался Атли, - но Абинэ против.
        - Нет, я не сказала, что против, а намекнула, что ты предложил это в грубой форме, недостаточно тактичной по отношению к дельта-яйцам.
        - Ничего подобного! - возразил он, - Я очень уважаю эти яйца. И, кстати, о форме. Яйцевидные кабины с толкающим пропеллером появились у мото-дельтапланов с матерчатым крылом, которые были популярны в первые годы нашего века.
        - Ну, ты сравнил! - возмутился Снэп, - Мы с Оюю два года летали на дельтиках с матерчатыми крыльями. Там яйцо на фиг не нужно, потому что скорость меньше ста узлов. Там пара надувных поплавков и ветровой щиток гораздо удобнее.
        - А если в высоких широтах, где холодно? - спросила Олан.
        - В Антарктике на матерчатом крыле не летают, - возразила Оюю.
        - В субарктических широтах летают на дельтапланах, - заметил Винсмарт, - я видел парней, которые развлекались этим на Аляске и на севере Великих озер в Канаде.
        Олан Синчер утвердительно кивнула.
        - Я знаю про Канаду. А элаусестерцы, кстати, летают в Антарктике на мото-дельта с матерчатым крылом, причем без кабины, просто в пуховике. Я поэтому и спросила.
        - Элаусестерцы много на чем и много где летают, - сказала Оюю, - Это другая тема.
        - Вернее, это как раз та тема, - уточнил Снэп, - …Потому что док Джерри обещал…
        - Ребята, я ведь начал рассказывать, - заметил Винсмарт, - Но потом случилась буза.
        - Пардон, это я устроила бузу, - вмешалась Абинэ, - Но это была полезная разрядка. Правда, Джерри? Я даже могу напомнить, на чем ты остановился.
        - И на чем же? - спросил он, глотнув вина из кружки.
        - На Големе Лема, на жестянщиках и корчевщиках Гаррисона, на верховой езде на драконах и на возвращении технологии от болтов и гаек к квантовым машинам.
        - Пиздец… - тихо произнесла Люси.
        Винсмарт повернулся к ней и окинул крайне заинтересованным взглядом.
        - Это свежая точка зрения на проблему. Я тоже сторонник лаконичного изложения существа дела, но в данном случае буду рад, если юная леди изложит свое мнение развернуто.
        - Я просто ляпнула, не подумав, - сконфуженно ответила она.
        - Ты ляпнула, не долго думая, - уточнил он, - а это принципиально иной случай, чем ляпнуть, не думая вообще. И я спросил о том, что ты подумала в течение короткого интервала времени, между сообщением Абинэ и своей лаконичной репликой.
        - Я подумала… Подумала… - Люси бросила умоляющий взгляд на небо, как будто надеялась увидеть там текст шпаргалки, - …Подумала, что это винегрет. Одно дело, драконы, другое - гайки, а кванты, как бы, вовсе из третьей песни. И жестянщики с корчевщиками, которые из книжки с фантастикой про космос. Там, кстати, криво…
        - Где криво? - поинтересовался Винсмарт.
        - У Гаррисона в «Неукротимой планете», - ответила она.
        - Замечательно, - он энергично кивнул и вытащил сигару из кармана лежащей рядом рубашки, - Тогда отсюда и начнем. Если юная леди согласится изложить фабулу этой небольшой, но любопытной НФ-новеллы Гарри Гарисона, то я буду признателен.
        Люси неуверенно пожала плечами.
        - Я, конечно, попробую, только у меня стиль не очень литературный.
        - Валяй, как получится, - Абинэ ободряюще хлопнула ее ладонью по попе, - Иногда с матом даже понятнее, если только не перебарщивать.
        - Я про литературность не совсем в этом смысле… - начала Люси.
        - Да ладно, - перебила Абинэ, - сказано же: валяй как угодно.
        - Ну, если так… В этой книжке, как бы, будущее. Люди расползлись по звездам и планетам. Конкретно там планета Пирр, где почти, как на Земле, только гравитация больше, землетрясения чаще, и погода быстро меняется. И главное, там озверевшие животные. И растения тоже озверевшие. Они готовы порвать человека в клочья, если только он не успеет первым. Эти озверевшие животные-растения все время быстро развиваются, у них появляются новые виды когтей, зубов, яда, и все это в природе не нужно, а нужно только для того, чтобы зачистить людей.
        - Зачистить? - переспросил Винсмаарт.
        - Убить, - пояснила она, - И вот, один толковый парень прикинул: это не случайно, а обусловлено оперативной обстановкой, которая сложилась у фауны и флоры, когда появился человек. До прихода людей эволюция там не создавала спецсредств для их ликвидации, это понятно. Потом этот парень узнал, что на планете есть две команды колонистов. В городе - «жестянщики», а в деревнях - «корчевщики», и между ними мифологически мотивированная война. Но при этом и обмен железок на жратву, а то невозможно выжить ни тем, ни другим. Короче, этот парень сначала у жестянщиков, потом линяет к корчевщикам, и внедряется. Упс: в деревне окружающая фауна-флора ведет себя нейтрально. Кусается, но в пределах норм травматизма личного состава. Парень врубился, что жестянщики сразу неправильно поставили себя с природой, и вокруг их города теперь стабильный ТЛВК, поэтому у них потери и вообще жопа.
        Доктор Винсмарт задумчиво стряхнул пепел с сигары.
        - Извини, а что такое ТЛВК?
        - Театр локального военного конфликта. Sorry, но дома за столом все время так разговаривают. Это как ругаться матом. Если вокруг, то и ты.
        - Ничего страшного, Люси. Если я не пойму еще какой-то термин, то спрошу.
        - Aita pe-a, - она тряхнула головой, - Вот. У тамошних зверей есть телепатия, которая устроена так, что они могут кооперироваться за или против кого-то, и эта цель у них передается даже по наследству. Поэтому в ТЛВК возникают joder monsters, а вдалеке живут нормальные кошки-собачки-цветочки. Потом парень пытается всех помирить, становится двойным агентом, но это уже совсем по-дилетантски написано.
        - А к уже изложенной части у тебя есть претензии? - спросил он.
        - Есть, док. Эти корчевщики тоже освоили телепатию, и скооперировались с местной флорой-фауной, ОК! Раз они не совсем тупые, то надо заняться дизайном животных-растений, раз тут телепатия для этого годится. А они хер пинают. В смысле, что…
        - Этот термин мне, как раз, понятен, - перебил Джерри, - А что у жестянщиков?
        Люси пренебрежительно фыркнула.
        - Жестянщики - дебилы. Им уже доказали: проблема в том, что они не по-хозяйски относятся к флоре-фауне, колбасят ее жестянками, без всякого толка. Они, как бы и поняли, но все равно, продолжают делать то же, что и раньше, потом что, иначе это капитуляция перед природой, а за что, блядь, воевали их отцы и деды? Ясно, что при таком анти-натуральном мифо-дизайне, их городу наступает неизбежная жопа.
        - Замечательно! - воскликнул Винсмарт, - Блестяще! Ты забыла только одну важную деталь. Само слово «корчевщик» у жестянщиков табуировано. Это слово не просто неприличное, а гораздо хуже. Его произнесение - это тяжкий идеологический грех.
        - Это и есть их мифо-дизайн, - сказала Люси.
        - А… Понятно… Мне следовало спросить значение этого термина. Надо запомнить. Мифо-дизайн. Вот теперь мы можем перейти от литературы к истории науки. Или, я рискну выразиться шире, к истории социально-интеллектуальной деятельности. Мне очень понравилось определение «анти-натуральный». Оно характеризует тот дефект, который в значительной мере разрушил продуктивное мышление и причинил людям больший ущерб, чем все войны и катастрофы со времен ледникового периода.
        - Римская библия? - спросил Снэп.
        Доктор Винсмарт улыбнулся и покачал головой.
        - Нет, парень. Библия, которую ты называешь римской, хотя черт ее знает, где она написана, в Риме, в Александрии или в Константинополе, это следствие. Причина в другом. Последние десять тысяч лет, люди создавали какое-никакое материальное благополучие только путем приложения тяжелого труда к природе. И из этих десяти тысяч лет, около пяти приходятся на эпоху, когда сам работник получал, мягко говоря, очень мало из того, что сделал. Чтобы это не стало фатальной проблемой, правители придумали такие религии, которые учили, что труд хорош сам по себе. Кто больше трудится, тот в загробной жизни получит вкусный пирожок. На этом религиозном фундаменте строились, одна за другой, огромные социально-политические формации, которые сейчас занимают большую часть нашей планеты. Формации конкурировали, воевали. Чтобы не стать легкой добычей конкурентов, они инициировали развитие технологии. И вот, дело дошло до технологий, для которых человек, как рабочий инструмент, просто не нужен. Там некуда приложить его умелые ручки и ножки.
        - Робототехника, - сказала Оюю.
        - Массовая потребительская робототехника, - уточнил Винсмарт, - Это она привела к Второй Великой Депрессии и косвенно - к возникновению Конфедерации Меганезия. Политэкономию этого процесса у вас проходят в школе.
        - Ага! - подтвердила Люси, - Бытовые роботы делают хабитанта менее зависимым от плутократии. Он может определять и наполнять потребительскую корзину дешевле и качественнее, чем на том организованном рынке, где рулит плутократия. А когда у плутократов нет контроля над потребительской корзиной, то они лишаются власти и имущества. А финансовые институты исчезают и перестают давить на экономику.
        - А как это влияет на труд? - спросил он.
        Люси несколько удивленно пожала плечами.
        - Это как и с потребительской корзиной. Хабитант может определить, сколько труда использовать прямо на себя и домашних, сколько поменять напрямую со знакомыми, которые что-то производят, а сколько - продать кому-нибудь за договорную цену.
        - А что, если у хабитанта на ферме есть универсальная пальма, на которой растут все нужные ему предметы? Он в этом случае будет трудиться или нет?
        - Если правильный канак, то в каком-то смысле будет, - уверенно ответила она, - Во-первых, он, по-любому, ходит в море. Во-вторых, у него дети, а пальма, даже самая продвинутая, не умеет правильно возиться с детьми. А, в-третьих, какая бы пальма не была универсальная, можно сделать ее еще универсальнее, и правильный канак точно попробует ее с чем-нибудь скрестить… Или с кем-нибудь.
        - Гм… - произнес Винсмарт, - А как ты определяешь термин «трудиться».
        - Ну, типа… - Люси на секунду задумалась, - …Делать что-то объективно полезное, которое дает результат.
        - Оплату, - подсказал он.
        - Вот и не обязательно! Например, пойти в море, наловить рыбы. Можно ее съесть в семье, а можно продать, но по-любому, ловить рыбу это труд.
        - И возиться с детьми - это тоже труд? - спросил он.
        - Ага! - Люси кивнула, - Дети же объективно зависят от того, как с ними возятся.
        - Мнение понятно… А заниматься сексом?
        - Ну… - Люси снова задумалась, - …Это смотря для чего. Если просто так, то нет. А, например, если снять парня в Y-club, то это деньги, а значит - труд. И если секс для укрепления команды в бизнесе, или для новых бизнес-контактов, то это тоже труд.
        Винсмарт задумчиво покивал головой.
        - Сейчас я задам еще один вопрос. Самый интересный в этой серии. Как, по-твоему: человек трудится, чтобы жить, или живет, чтобы трудиться?
        - Пардон, док Джерри, - сказала она, - но, по-моему, и то и другое - полная херня.
        - Почему ты так думаешь?
        - Ну… - она сосредоточенно почесала коленку, - …Потому, что нормальный человек никогда так не думает. У него появляется какая-то причина - и он работает. Или не работает, если такой причины нет. Или ему становится скучно, и он решает немного поработать, чтобы развлечься. Но ему может прийти в голову и другое развлечение. Короче, по жизни очень редко так бывает, чтобы что-то было только ради чего-то.
        - Допустим, что это бывает редко, - согласился он, - но представь себе человека, для которого труд - это главное в жизни. Можно ли сказать: он живет, чтобы трудиться?
        Люси снова почесала коленку и утвердительно кивнула.
        - Да. И этому человеку лучше сходить к врачу, потому что у него проблемы.
        - Это точно! - вмешался Атли, - Если человек так думает, значит, у него синдром сверхценной идеи. В принципе, это его личное дело, но зачем мучаться и рисковать здоровьем? Я понимаю: в Штатах, Японии и Европе люди боятся идти к врачу, если проблема с мозгами. Там ведь могут посадить в психологическую тюрьму.
        - В психиатрическую лечебницу, - уточнил Винсмарт.
        - Ага. В такую, где практикуются пытки электротоком, удушьем и гипертермией. А в нашей стране этого нет. Психолог просто порекомендует травку, вроде конопли или пейотля, и психофизические упражнения. Или смену обстановки. Или виртуальную реальность с эффектом присутствия. Многим помогает. Из вашей Калифорнии к нам приезжают лечиться от невроза и депрессии, хотя, все теоретические основы наши биомедики изучают по книжкам ваших зоопсихологов. Прикиньте, какой парадокс?
        Абинэ похлопала Винсмарта по плечу.
        - Помнишь, когда мы были на Токелау, тамошний шеф полиции рассказывал про международный центр психологической реабилитации жертв насилия?
        - Теперь вспомнил… Кстати, интересный поворот темы. Я до сих пор рассматривал протестантскую трудовую этику Макса Вебера как дефект европейского научного мышления, но, пожалуй, есть смысл рассмотреть ее как патологию психики.
        - Я это проходила в колледже постиндустриального менеджмента, - сказала Олан.
        - Вот как? И что вам про это говорили?
        Молодая монголо-афро потянулась и глянула на небо, собираясь с мыслями.
        - Ну, как бы, в начале XX века жил в Европе такой жулик Макс Вебер. Время было сложное: росло марксистское движение, и рабочие начинали считать, какую долю стоимости труда у них изымает оффи-правительство и плутократия. Выходило, что слишком большую, и напрашивались оргвыводы со стрельбой. Тогда хитрый Вебер придумал агитку, что в труде главное - не материальная продукция, а кармические бонусы. Грубо говоря: представим себе работника, который вручную крутит привод мельницы. Если это просто мельница - то по разности цены зерна и муки, с учетом издержек и амортизации машины, можно посчитать цену его рабочей силы. Дальше вычитаем из этой цены его зарплату, и получается дельта, на которую его надули. А теперь представим, что мельница - это еще и молитвенное колесо. Каждый оборот улучшает карму рабочего-крутильщика. Если широко распространить этот культ, то можно убедить рабочего крутить мельницу за зарплату, равную цене его витальных потребностей. Это крайне выгодно, если не учитывать долгосрочных последствий.
        - Так-так! - подбодрил ее Винсмарт, потирая руки.
        - …Представим себе, - продолжала Олан, - что в ходе прогресса у нас появились экономичные движки, и рабочий-крутильщик теперь нерентабелен. Неплохо бы использовать его на другом производстве. Но вот проблема: он воспримет это, как покушение на свою карму! Чтобы избежать религиозной войны, мы вынуждены оборудовать новое производство так, чтобы там был аналог молитвенного колеса. Прогресс идет дальше, и рабочий становится все менее нужен в непосредственно-продуктивном процессе, но мы вынуждены держать его там, поскольку социально-политическая стабильность требует, чтобы он 40 часов в неделю имел доступ к молитвенному колесу. По мере постиндустриализации, крупное производство с массовыми рабочими местами вообще утрачивает экономический смысл, но мы вынуждены его сохранять, как культовый объект. И мы вынуждены подавлять прогрессивные не-массовые формы производства, особенно - prosumerism…
        - Что? - переспросил Винсмарт.
        - Это такое сокращение от Producing-consumerism, - пояснила Олан, - Просюмеризм означает как раз ту массовую потребительскую робототехнику, про которую ты, док Джерри, говорил в начале. Потребитель на ней может самостоятельно производить нужные ему товары. Прототипы бытовой робототехники - веддинги и фабберы - появились еще в конце XX века. Первые аналогичны швейному, сварочному или сборочному автомату, вторые - химическому реактору или стеклодувной машине. На этапе веддингов и фабберов, индустриальное лобби в развитых странах «западного» образца еще способно сдерживать распространение товарного просюмеризма, путем ограничения производства и продажи этих видов роботов. Но вот следующий этап…
        Винсмарт энергично кивнул в знак понимания.
        - Кажется, Олан, ты приближаешься к сути дела.
        - Ну, - сказала она, - Если суть в трансботике…
        - В чем? - переспросил он.
        - Это сокращение от транс-робототехники и транс-ботаники.
        - А, понятно. Да, именно в ней.
        - …Тогда, - продолжала Олан, - фокус вот в чем. На очередном витке прогресса, появляются технологии, в которых товар, как бы, не изготавливается роботами, а вырастает из трансботического полуфабриката: смеси собственно, сырья и «briski» (ассемблирующих микроботов). «Briski» может размножаться как дрожжи, или как рассада. Станислав Лем в НФ-новелле «Голем» обозначил такие (в то время еще не существовавшие) технологии, как «квантовые», потому что briski, подобно живым клеткам, работают на эффектах молекулярно-квантового уровня.
        - От трансботики простое лоббирование не спасает, - веско добавил Атли, - оффи приходится прибегать к грубому насилию, как и в случаях с GM-агрокультурами, домашней энергетикой и кооперативным авиатранспортом и телекоммуникацией.
        Снэп закурил тоненькую «декоративную» сигару и прокомментировал:
        - Оффи вообще тупые. У них же, по-любому, еще долго останется в руках больше половины экономики: металлургия, горнорудное дело, основная химия, тяжелый транспорт… Могли бы выиграть на симбиозе всего этого с просюмеризмом, как выигрывают наши бизнесмены. Зачем делать говно и себе и людям?
        - Так оффи же, - отозвалась Оюю, - Патологически-криминальные личности.
        - Не все так просто, - возразил Винсмарт, - Помните, о чем мы только что говорили? Главная функция труда не экономическая, как сто лет назад, а культовая. Много ли рабочих можно занять в современной металлургии? Я не так давно был на островах Луайотте, в гостях у инженера Пак Чона, мастера на металлургическом комбинате. Разумеется, я не упустил возможности посмотреть, как там все устроено. Комбинат выпускает 2000 тонн алюминия в сутки, а численность смены - тридцать человек, включая администратора, программиста, мальчишку на моечной тележке, девчонку - бармена в рабочем кафе, четырех водителей карго-каров и двух секьюрити. Такими производствами не решить проблему всеобщего доступа к трудовому молитвенному колесу. Необходима более серьезная, согласованная работа выдающихся политиков, бизнесменов, культурных и общественных деятелей, преподавателей и ученых…
        Люси потерла ладонями голову, пухнущую от избытка информации.
        - Док Джерри, я не врубилась, что за серьезная работа?
        - Работа, - внушительно произнес он, - по изобретению новых абсурдных и крайне трудоемких видов человеческой деятельности, чтобы хватило на всех жаждущих.
        - Тоже мне, проблема, - фыркнула она, - Разбить их на две команды. Одна роет ямы, другая - закапывает. Раз в неделю - меняются, чтобы не скучали от однообразия.
        - Э, нет, - сказал он, - Так нельзя. Они догадаются, что это имитация, а все должно выглядеть очень достоверно. Даже ученые, которые работают над этой проблемой, должны верить, что занимаются важными, истинно-научными исследованиями.
        - Ни фига не понимаю! - воскликнула Абинэ, - Джерри, я же видела американских ученых, ты меня сам с ними знакомил! Они не выглядят идиотами, которых вот так запросто можно обвести вокруг буя!
        - Если ты имеешь в виду нашу январскую поездку в Ванкувер…
        - E-oe!.. Hei, foa! Мы были в University of British Columbia! У меня от одного этого перепуталась в голове вся география. И там такое количество зверски образованных людей! Я выглядела на их фоне просто троглодиткой!
        - Ты преувеличиваешь, - заметил Винсмарт.
        - Ни капли! - возразила она, - Меня спасало только то, что на мне был натуральный шерстяной свитер, и штаны с индейским орнаментом, так что я катила под туземку-индианку, а по канадским правилам, туземки считаются умными, если вообще могут связать пять английских слов во что-нибудь осмысленное.
        - Милая, ты снова преувеличиваешь.
        Абинэ вздохнула и сделала глоточек вина из кружки.
        - ОК, Джерри. Допустим, я капельку преувеличила! Капельку! Но они по-любому не глупее меня, ты согласен?
        - Вот это уже более объективное суждение, - сказал он.
        - Ага! А теперь прикинь: какой-нибудь кекс попробовал бы мне вкрутить такое про исследования! Мауи и Пеле свидетели - я бы ему так врезала, что он до конца жизни потом лечился бы от заикания!
        - Тебе никакой кекс не стал бы это вкручивать, - ответил Винсмарт, - поскольку твоя замечательная голова устроена иначе, чем у американского ученого. Ты совершенно не понимаешь основ европейской, британской и американской науки.
        - Ну! Я и говорю, что я троглодитка. А ты еще спорил!
        Винсмарт быстро протянул руку и пощекотал ее подмышкой.
        - Ай, блин!!!
        - Вот так! Дай договорить, ладно? Сейчас я возвращаюсь к исходному тезису о неком дефекте, который сыграл разрушительную роль в истории т. н. «западной» науки. О дефекте мышления, который, с легкой руки Люси, я назову «анти-натурализмом». В начале напомню, что «западная» наука родилась в католических монастырях…
        - Эй-эй! - возмущенно перебила Оюю, - А как же Эллада и Римская Республика?
        - Мимо, - ответил он, - Их наследие уничтожено христианскими властями Римской Империи в IV веке. Мелкие фрагменты античных книг всплыли в Европе только в середине XVIII века в виде копий, переписанных с сомнительных источников.
        - Joder… - тихо сказал Атли, - а мы их еще жалеем. Депортируем вместо расстрела.
        Олан легонько ткнула его в бок.
        - Прикинь, они не при чем. В IV веке их еще не было.
        - Они такие же, - возразил Снэп.
        - Моя мама говорит, - вмешалась Люси, - что не надо расстреливать каких-то людей только за то, что они - говно. Ладно, когда была революция, но сейчас - не надо.
        - Можно, я, все-таки продолжу? - мягко произнес Винсмарт, - Как бы то ни было,
«западная» наука родилась в католических монастырях, при которых в XII веке были учреждены университеты, и первые 500 лет своего существования, занималась только бредом, который не имел отношения ни к физической реальности, ни к юзабельным математическим абстракциям. Чем-то реальным в университетах начали заниматься только в XVIII веке, и еще более столетия потребовалось, чтобы юзабельные области начали составлять большую часть университетской тематики. Разумеется, научная традиция сформирована в первые 700 лет, а не в последующие 200.
        Атли потряс головой, выражая крайнее удивление.
        - А кто же в Европе занимался техникой до XVIII века?
        - Ремесленники, - сказал Винсмарт, - преимущественно, кузнецы. От поколения к поколению, методом тыка, медленно-медленно что-то двигалось, но наука была совершенно не при чем. Даже в XVIII веке технические знания давались только в ремесленных школах. Преподавать эти низменные грубые вещи в университетах считалось неприличным, а для ученого заниматься практическими проблемами было просто позорно. Прикладная наука до сих пор считается чем-то вульгарным.
        - К чему ты клонишь? - спросила Абинэ.
        - К тому, - сказал он, - что в нынешнем столетии в науке наблюдаются тенденции, противоположные тем, которые были в эпоху европейских коалиционных войн и буржуазных революций. Тогда правительство заставило университеты заниматься физической реальностью, а теперь поощряет возврат к исходному пустозвонству.
        - Какого хрена ученые позволяют так с собой обращаться?! - воскликнула она.
        Винсмарт погладил ее по спине.
        - Эту фразу я слышал от тебя в Ванкувере, после того, как мы посидели на галерке во время выступления председателя попечительского совета перед профессорами.
        - Ага, - проворчала Абинэ, - А ты ответил сайберским афоризмом, что кто девушку ужинает, тот ее и танцует, и добавил, что девушка с самого начала так воспитана. Но, знаешь что: это все отговорки! Настоящий ученый не нуждается в грантах и прочих подачках оффи-правительства и оффи-корпораций. Вот ты, например…
        - Я - прикладник, почти инженер - перебил он, - А чистая фундаментальная наука до сегодняшнего дня живет только за счет, как ты выразилась, подачек.
        - Что значит: «до сегодняшнего дня»? - вклинилась Люси.
        - То и значит, юная леди. С XII века и до 7 февраля сего года.
        - А что будет 8 февраля? - спросила она.
        - Так… - произнес Винсмарт, - …У нас в кампании образовался телепат.
        - Ничего не телепат! - возмутилась Люси, - просто я отмечаю акценты на словах.
        - Хэй, Джерри, - промурлыкала Абинэ, - А что будет завтра?
        - Завтра, - значительно произнес он, - будет уже по-другому.

8
        ДАТА/ВРЕМЯ: 08.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: НОВАЯ ГВИНЕЯ - ИРИАН, ДОЛИНА БАЛИЕМ.
        Жизнерадостный и обманчиво-добродушный бригаден-инспектор Пифу ввалился в кабинет менеджер-директора турфирмы «Baliem Resort», весь сияя, как только что начищенный медный таз с нарисованным смайликом.
        - Hi, Эрих! У нас отличные новости на счет мобиатлона!
        - На счет мобиатлона? - непонимающе переспросил Вейдек, - А что это…?
        - Ты совсем заработался, это неправильно, надо отдыхать, - ласково и наставительно сказал Пифу, - Оставь дела на заместителя на неделю, и отвлекись. Поедем вместе, и прикинем, как все устроить на полигоне. Обзор, трибуны для зрителей, то-се. Кстати, Эрих, а когда у тебя последний раз была женщина?
        - При чем тут женщины?! - взорвался Вейдек, - Я вообще не понимаю, о чем речь!
        Пифу поцокал языком и озабоченно покачал головой.
        - Йей! Долго обходиться без женщины это не полезно. Короче, поехали на полигон. Заодно, познакомлю тебя с такими девчонками… Сразу придешь в порядок.
        - Слушай, Пифу! Какие девчонки? Какой полигон? Какой мобиатлон?!..
        - Мобиатлон, - мягко напомнил бригаден-инспектор, - Это игра вместо биатлона для тропического климата, где не бывает снега. Мы с тобой и с команданте Акиа вместе придумали ее 4 дня назад. Помнишь? Классная тема! Долой дискриминацию наших тропических стран в стрелковом легкоатлетическом спорте!
        Вейдек потряс головой и энергично потер виски и действительно вспомнил. Да, 4 дня назад, когда проводилась операция по спасению с австралийских туристов, откуда-то всплыла идея этого «мобиатлона». Вейдек точно помнил: ее озвучили Акиа и Пифу, а сейчас Пифу настойчиво приписывал Вейдеку соавторство…
        - Да, я сообразил, о чем речь… Мобиатлон. Конечно… И что за новости по нему?
        - У нас есть для тебя заявки от двадцати команд, - сказал Пифу, - Это около трех тысяч человек. Их заезд запланирован на послезавтра, так что, пожалуйста, перед тем, как мы поедем на полигон, скажи своему заместителю, чтобы он решил бытовые вопросы.
        - Три тысячи человек послезавтра? О, черт! Где их размещать?!
        Пифу похлопал менеджер-директора по плечу.
        - Не бойся, Эрих, мы тебе поможем. Все эти ребята - спортсмены-экстремалы. Они неприхотливые. Они тут будут всего месяца два, причем в основном на тренировках.
        - О боже… - прошептал Вейдек, - Это какая-то политика?
        - У тебя варит голова, - с улыбкой сказал Пифу, - Хороший бизнес это всегда политика, хорошая политика это всегда бизнес, а спорт это и политика, и бизнес! Во как!

9
        ДАТА/ВРЕМЯ: 08.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: ЭЛАУСЕСТЕРЕ. АТОЛЛ РАРО.
        Летная палуба авианосца «Lexington» (или - центрального офиса Международного Морского колледжа Хайнлайна) - представляла собой прямоугольник примерно 270 метров в длину и 45 в ширину. По правому борту располагалась относительно узкая полоса надстроек высотой в пять этажей. После захода солнца, когда флайки гостей и персонала отгонялись на площадки к носу и корме, центральная часть палубы, ярко освещенная прожекторами могла превращаться в открытый дансинг, в аудиторию, в стадион для игры в мяч (если игроков не особенно смущала перспектива падений на металлическую поверхность), или в своего рода агору древне-афинского образца…
        Судя по тому, что надувные кубы и сферы (заменявшие на палубе столики и стулья) оказались расставлены так, чтобы в центре возник пустой круг радиусом метров 10, сегодня предполагался последний из перечисленных вариантов. Олан, Атли и Люси оперативно соорудили себе наблюдательный пункт метрах в пяти от края круга.
        - По-моему, - заключила Люси, - мы неплохо устроились. В крайнем случае, я могу залезть на стол… Или на два стола… Как вы думаете, если один кубик поставить на другой, и залезть, то грохнешься, или нет?
        - Пятьдесят на пятьдесят, - глубокомысленно ответил Атли.
        - Тут люди уже пирамиды построили, - сообщила Олан, показывая на трехъярусное сооружение из кубиков по другую сторону круга. На самом верхнем кубике сидела девушка, надевшая, на всякий случай, защитную пластиковую каску.
        По периметру круга прокатился парень на моноцикле со сферическим колесом. Он управлял ногами, а в руках держал широкоугольную телекамеру.
        - Извращенец, - фыркнула Люси.
        - Просто пижон, - сказала Олан.
        - А вот и док Джерри! - сообщил Атли, показывая кивком головы влево.
        Доктор Джерри Винсмарт, одетый в легкие джинсы и футболку с эмблемой колледжа, прошел сквозь хаотичное стойбище студентов и гостей, и занял место в центре круга. Прожекторы скрестились на его фигуре. Он надел тонированные очки и взял в руку красный в белую крапинку микрофон, стилизованный под гриб-мухомор.
        - Hi, people! Aloha, foa! Я намерен сказать вам нечто… - Джерри переждал серию оглушительных свистков, хлопков и радостных выкриков, - …Нечто, на мой взгляд, достаточно важное. Итак, сегодня, в рабочем порядке, нами учреждается третий тип науки, который будет дополнять два существующих типа, а в будущем, я полагаю, вытеснит один из них, как излишний…
        Винсмарт прошелся взад-вперед и продолжил.
        - Как вы, конечно, знаете, науку принято делить на два типа: фундаментальную и прикладную. Фундаментальная наука занимается, грубо говоря, поиском Общей Формулой Всего, исходя из предположения, что подобная формула существует. Для решения этой великой задачи, фундаментальная наука исследует некоторые частные случаи процессов, условно относимые к физике, химии, биологии, etc. Эти частные случаи, сами по себе, фундаментальную науку мало интересуют. Это ступеньки для восхождения к Общей Формуле Всего - и только. Открыв некую физическую или химическую закономерность, и описав ее в математическом или в каком-то ином формальном виде, фундаментальная наука движется дальше. Вопросы применения найденной закономерности ее не беспокоят. Это - дело прикладной науки, которая занимается как раз практическими, жизненно-важными методами и техническими средствами применения найденных закономерностей.
        Из зала послышался выкрик:
        - Док Джерри! А Общая Формула Всего существует или нет?!
        - Ее не существует! - четко произнес Винсмарт, - Это одна из немногих общих вещей, которые мы твердо знаем об окружающем нас мире. Позже, я объясню, почему ее не может существовать, но сейчас я хочу сказать о другом. О том, почему в Меганезии полностью отсутствует фундаментальная наука. Это уникальное положение дел! Все остальные страны на той же ступени инженерно-технического развития, и даже на ступень ниже - имеют хотя бы небольшие собственные центры фундаментальных исследований, а Меганезия - нет. На этот парадокс обращали внимание несколько серьезных ученых, в частности - известный болгарский биофизик Желев, с которым я недавно общался. В Болгарии, где уровень жизни в несколько раз ниже, чем здесь, а экономические потенциалы просто нет смысла сравнивать, фундаментальная наука финансируется, и есть два университетских научных центра мирового уровня. Желев заявил, что меганезийцы воруют, а не проводят фундаментальные исследования по причине некой идеологической установки на интеллектуальное пиратство. Не будем обижаться на Желева, а лучше разберемся, как оно на самом деле…
        Винсмарт остановился в центре круга и громко спросил:
        - Если в избирательной заявке появится графа: «Субсидии на поиск Общей Формулы Всего», то кто из вас нарисует там какую-либо цифру, отличную от нуля? Давайте мы вместе посчитаем. Поднимите руки, кто нарисует не ноль, а другую цифру. Надо же, никто… Полное единогласие. Интересно, почему?
        - Но Док Джерри! - раздалось из студенческого сектора, - Ты сам только что сказал: Общей Формулы Всего нет и быть не может!
        - Да, действительно, - согласился он, - Но, вот беда, фундаментальная наука никак не может примириться с этим обстоятельством, потому что если такой формулы нет, то фундаментальная наука полностью лишается цели… И не делайте удивленные глаза. Наличие фальшивой цели может быть двигателем позитивной, практически полезной деятельности. Если вы помните историю теплофизики, то знаете, что именно в ходе поиска несуществующего флогистона, были разработаны все основные инженерные модели и методы расчета теплотехнических процессов.
        - Но, когда выяснилось, что флогистона нет, никто не заплакал! - возразил кто-то из студентов с надувной пирамиды.
        - Верно! - Винсмарт кивнул, - Но вот вам пример, более близкий к сути современной фундаментальной науки. Алхимия. Кто мне скажет, какова была цель алхимии?
        Кто-то радостно выкрикнул.
        - Сделать из говна золото!
        - Скорее уж из свинца, - весело поправил Винсмарт, - Таков был самый популярный средневековый миф об алхимиках. Они запираются по ночам в лабораториях, и тайно варят в ретортах золото из свинца. Выгодное дело… Но в действительности, как это следует из дошедших до нас манускриптов, целью алхимиков было не превращение каких-то одних веществ в другие, а т. н. «Magnum Opus», Великое Деланье, слияние, извиняюсь за бред, материи и духа и достижение просветленного сознания, которое постигает замысел и принципы творца космоса, известного также, как бог библии. В ретортах алхимики пытались воспроизвести мифический процесс сотворения мира, и создать философский эликсир. А полезные достижения алхимиков - систематизация химических веществ и реакций, и разработка химической лабораторной техники - это побочные действия, которые для самих алхимиков были досадной необходимостью, а никак не целью. Аналогичная ситуация и с современной фундаментальной наукой, с точностью до представлений о возникновении вселенной. Исторически ближайший пример
«Великого Деланья» - это Большие Коллайдеры - чудовищно дорогостоящие подземные тоннели для разгона и столкновения пучков тяжелых субатомных частиц. Напоминаю, что последовательное строительство этих монстров, стоимостью 5 - 10 миллиардов долларов, началось в 80-е годы XX века и завершилось в конце первой четверти уже нашего века. 4 из них были построены полностью и запущены, а через несколько лет работы - демонтированы. Еще несколько - начаты и брошены вместе с вложенными деньгами, по 2-3 миллиарда на каждый. Интересно, что еще до начала первого строительства, инженеры предупреждали: невозможно добиться стабильных характеристик электромагнитного поля в 15-мильном туннеле: на него будут влиять сотрясения грунта, электропроводность грунтовых вод, и приливные силы Луны. Но культовый мотив: экспериментальное воспроизведение плотности энергии в первые секунды Большого Взрыва, оказался сильнее разумных инженерных аргументов.
        По палубе авианосца пронесся тоскливый многоголосый вздох - публике явно было жалко десятков миллиардов бестолково убитых денег - пусть и не своих. Джерри дождался тишины и продолжил.
        - …Отсюда понятно, почему КПД фундаментальной науки примерно такой же, как у первого парохода Фултона 1803 года. Тем не менее, и этот пароход изменил мир, и фундаментальная наука тоже меняет мир, несмотря на то, что около 99 процентов вложенных в нее средств, тратятся на всякую… В общем, абсолютно непродуктивно. Итак, суммирую: фундаментальная наука совершенно необходима, как двигатель прикладной науки и технологии, но надо повысить КПД - опять же, по аналогии с пароходом. Кроме того, надо переориентировать основания фундаментальной науки таким образом, чтобы они соответствовали ожиданиям инвестора-потребителя. Есть, конечно, и другой путь - я имею в виду, для Меганезии - продолжать пользоваться фундаментальных исследований, за которые платят общества в других странах.
        - А почему бы и нет? - раздалось из первого ряда.
        Винсмарт широко улыбнулся.
        - Прямой и честный вопрос. Отвечаю: потому, что Меганезия, как и еще несколько динамично развивающихся стран, перешагнула барьер Винджа и вступила в эпоху технологической сингулярности. Теперь меганезийской экономике и технике нужен экспоненциально растущий поток фундаментальной научной продукции. Регионы-источники этой продукции - Северная Америка, Европа и Япония - относительно консервативны, а возможно даже находятся в фазе стагнации. Меганезии не хватает свежих фундаментальных данных, поступающих в инфосферу, и ваши консорциумы вынуждены уже сейчас заниматься вывозом не только данных, но и перспективного научного персонала. Уже упомянутый мной доктор Желев из Болгарии возмущался именно этой практикой. В прошлом году одна меганезийская компания… Я не буду показывать пальцем на ее директора по развитию, он находится здесь, на палубе… Переманила двух самых перспективных аспирантов доктора Желева. У этих ребят возникли обычные для Болгарии семейно-денежные проблемы, а в Меганезии им предложили жалованье по здешним стандартам плюс еще кое-какие возможности. В результате, у доктора Желева
застопорилась весьма интересная и важная тема, и он высказал мне ряд довольно грубых претензий, поскольку настоящих меганезийцев в нужный момент у него под рукой не оказалось… Как вы думаете, сен директор по развитию, мне было приятно получить в физиономию ведро… гм… той субстанции, которая по справедливости предназначалась вам? Я правильно понял ваш жест, как обещание поставить мне выпивку в виде компенсации?… ОК, поговорим за ужином. Вернусь теперь от частного к общему. Вы импортируете молодых фундаментальных ученых, но не создаете своих фундаментальных школ, и эти ученые, исчерпав свой фундаментальный потенциал, становятся прикладниками. Скоро вы разграбите все доступные ресурсы данного типа в бедной восточной Европе, а также в социально-неблагополучной Японии, и шоколадная жизнь закончится. Вам придется вынимать золото из кубышки и идти к соседям-новозеландцам, или к австралийцам, и будьте уверены, они очень качественно обдерут вас за доступ к своим, недавно созданным фундаментальным школам. Кроме того, вам придется брать, что дают, а вам может понадобиться что-то другое. У вас будут то и дело
останавливаться перспективные направления прогресса, и вам придется ждать у моря погоды. Это понятно?
        Со второго ряда прозвучала какая-то реплика. Винсмарт снова улыбнулся и кивнул.
        - Разумеется, создавать свою фундаментальную школу это не значит производить с деньгами ту операцию, которую девушка во втором ряду назвала «jodido-exodo». Не следует заимствовать глупости организационного характера. Разумеется, некоторый объем средств будет теряться, поскольку продукция фундаментальной науки носит принципиально вероятностный характер. Вложив тысячу долларов, вы можете быть совершенно уверены, что девятьсот из них не принесут ни цента. Возможно, и еще девяносто девять тоже ничего толкового не дадут. Но с одного доллара вы можете получить несколько миллионов, если повезет. Фундаментальная наука в этом смысле похожа на систематический поиск кладов на океанском дне… Мои хорошие друзья занимаются этим бизнесом, так что пример мне близок… Судя по реакции на палубе, многим присутствующим он тоже близок.
        Переждав серию хлопков и взрывов жизнерадостного смеха, он продолжил.
        - Итак: что имеется в фундаментальной науке и что из этого надо заимствовать? Во-первых, надо согласиться с тем, что фундаментального исследователя интересует физическое явление, а не потенциальный экономический выигрыш от применения следствий этого явления в производстве или сервисе. Если вы потребуете, чтобы исследователь предварительно доказывал вам, что такие следствия возможны, то вы испортите все дело. Приведу аналогию из античности. Те полисы, которые охотно снаряжали морских авантюристов на поиски новых земель, всегда оказывались в выигрыше, хотя значительная доля этих искателей удачи пропадала без вести, или возвращалась ни с чем. Всем было понятно, что известная им часть суши довольно невелика по сравнению с ойкуменой, и отправившись достаточно далеко в любом направлении, можно с высокой вероятностью найти землю - источник наживы… И, к слову: мне вообще не нравится термин «фундаментальная наука». Это сомнительный намек на некий тайный фундамент вроде упоминавшейся Общей Формулы Всего. Я предложил бы термин «экспансивная наука», в знак преемственности той океанской экспансии, на которой
поднялись античные города, снаряжавшие мореходов.
        На палубе послышались одобрительные восклицания.
        - …Тем не менее, - произнес Винсмарт, - Ни один античный полис не стал бы давать деньги тому рыбаку из тонгайской сказки, который ходил на лодке вокруг острова и шлепал по воде пыльной циновкой, чтобы приманить короля селедок, исполняющего восемь желаний. Конечно, не обязательно, как в той сказке, появится акула, которая откусит экспериментатору пальцы, но деньги будут потеряны… Такой же разумный скептицизм нужен при субсидировании на не-прикладной науки. Тут мы столкнемся с очень специфической проблемой научной криптографии - традицией использования непонятных слов и выражений для создания ореола причастности к особому знанию, недоступному «профанам», которые не прошли послушничество и инициацию в священных стенах Храма Науки… Этот дегенеративный оксюморон: «Храм Науки» обязан своим происхождением европейскому средневековью. Если вы помните, в те времена в Европе господствовала христианская теократия, и какая бы то ни было интеллектуальная деятельность допускалась только при монастырях и только под контролем чиновников специального ведомства, учрежденного епископами. Многие университеты и научные
школы сохраняют «храмовые» традиции, и культивируют ритуалы, снобизм и прочую мишуру, в ущерб пониманию научной проблематики. Я сталкивался с тем, что выпускники университетов воспринимают некоторые методы современной математики и кибернетики, как своего рода заклинания и волшебные палочки, работающие за счет скрытого в них тайного смысла. Я могу понять техника, который пользуется кибером, как оракулом, не интересуясь его устройством, хотя не одобряю даже этого. Но для ученого, это признак профессиональной непригодности.
        Со стороны надувной пирамиды послышался выкрик:
        - Док Джерри, а почему Европа со своей самой развитой фундаментальной наукой не купается в шоколаде?
        - Слушайте внимательнее, и у вас не будут возникать такие тривиальные вопросы. Я только что рассказывал про культовые мотивы в расходовании денег и про храмовые традиции, превращающие студентов в послушников, а профессоров - в маразматиков. Впрочем, раз этот тезис показался непонятным, я объясню подробнее. Итак, студент приходит в университет и выбирает какое-то фундаментальное направление, чтобы приобщиться к жреческой касте Служителей Общей Формулы Всего. Как мы с вами выяснили, это вовсе не значит, что студент, а в будущем - ученый, не сделает ничего полезного. Здесь, примерно как в случае со жрецами Древнего Египта: на полсотни служителей культа, которые только восхваляют богов и переписывают с папируса на папирус изречения великих предков, приходится хоть один, который математически исследует движение звезд и планет или формулирует феноменологическую теорию свойств сплавов металлов. В условиях теократии и религиозно-культовых доминант, конструктивная деятельность этого 51-го ученого не будет особо приветствоваться правящим кланом, однако и запрещать ему эту деятельность, как правило, никто не
станет. Но если он совершит какие-то открытия, способные вызвать принципиальные новации в технике, в хозяйстве, в экономике… Вот тогда ему скажут: парень, давай, сворачивай это дело! Не гневи богов! Не посягай на установленный ими порядок!.. Сейчас, чтобы вы совсем хорошо поняли… Абинэ! Брось мне мою поясную сумку!
        С первого ряда к центру круга по низкой параболе пролетела черная сумочка-пояс из синтетической парусины. Винсмарт поймал ее и извлек два маленьких предмета.
        - Это, как вы можете видеть, обычные безмоторные бритвы. Вот эта - производства компании «Proctor & Gamble» USA, торговая марка «Gillette», самая популярная на Западе. Она называется «одноразовой». Реально ей можно побриться раза два - три. Потом она тупится. А вот эта - меганезийская, производства «Bikini Fuega»… Нет, я ошибся, это «Flametron» Mehetia. Не важно. Бритвы этих фирм не очень различаются между собой, зато имеют принципиальное отличие от «Gillette» или любой другой американской или европейской марки. Они не тупятся. Вы это знаете не хуже меня. Кстати, ввозить их в США и ЕС больше одной на человека, запрещено таможенными правилами. Производить их в этих странах тем более запрещено, хотя технология производства подобных лезвий из т. н. «аморфного металла» основана на разработке кафедры физики твердого тела Калифорнийского университета в Беркли. А Индия и Китай не ввели таможенного запрета, и «Proctor & Gamble» теряет из-за этого около девяти миллиардов долларов выручки, или около полумиллиарда долларов прибыли ежегодно. Вот к чему приводит нарушение порядка, установленного богами!!!
        Под издевательский хохот публики, Винсмарт убрал обе бритвы в сумочку, и вынул оттуда блистер с лимонно-желтыми таблетками.
        - А вот другой пример. Известный всем присутствующим препарат «Destromix». Его выпускает с сентября прошлого года десяток разных меганезийских партнерств - на Самоа, в Токелау и в Феникс-Кирибати. Он разрушает любые миксовирусы, включая вирусы гриппа и чумы у человека и животных. Конкретно этот блистер - из партии, исходно предназначенной для США и ЕС, поэтому снабжен надписью: «Слишком эффективен! Только для животных! Применяя его к человеку, вы нарушаете закон и лишаете медико-фармацевтические концерны их законной сверхприбыли». Впрочем, несмотря на эту надпись, препарат пока запрещен к продаже в ЕС, а в США запрет действует в нескольких штатах, и сейчас оспаривается в судебном порядке. Кстати, прототип этого препарата создан тоже в Калифорнийском университете в Беркли… Теперь, посмотрим, что еще найдется в этой сумке… О! Тоже интересный пример!
        Винсмарт поднял над головой плоскую овальную коробочку.
        - Это «Lara-Woki-Toki» производства «Fiji Drive», Tahiti. Насколько я могу судить, в данной модели впервые на потребительском рынке использован т. н. «эффект радио-когерентности», полученный четыре года назад в лаборатории сверхпроводимости и квантовой ультракрионики Массачусетского Технологического Института (MIT). В научно-популярной прессе этот эффект не очень корректно назван «радио-лазером». Отличие «Lara-Woki-Toki» от обычных карманных радио-коммуникаторов в том, что дистанция связи оказывается почти на порядок больше, при равной мощности. Это позволяет, в частности, заменить привычную сеть вышек сотовых ретрансляторов на гораздо более дешевую сеть серверов-аэростатов, с шагом примерно сто миль. Для полного охвата всей территории США нужно всего несколько сотен таких серверов, достаточно простых и дешевых. Компании - провайдеры сотовой связи в этом случае оказались бы просто лишними, но… Использование «Lara-Woki-Toki» запрещено на территории США и ЕС. Основание: это средство коммуникации смогут использовать террористы. Обычные мобайлы террористы, конечно же, использовать не смогут…
        На палубе очередной раз раздался жизнерадостный смех. Винсмарт пожал плечами, улыбнулся и убрал «террористический» радио-лазерный мобайл в сумку.
        - Продолжим. Я прошу фок-марсового матроса повернуть прожектор так, чтобы был освещен новый флаер обер-лейтенанта Банги Ресардо, капитана «Лексингтона»…
        Яркий луч скользнул по палубе в сторону носа и высветил флайку, припаркованную недалеко от леера правого борта, рядом с первой орудийной башней.
        - …Этот легкий флаер выпускают на Киритимати под маркой «Aka-Ika». По-японски,
«летучий кальмар». Такой перевод дают в меню суши-баров. Флаер правда, похож на кальмара, если отвлечься от леопардовой расцветки… Я обратил ваше внимание на эту симпатичную машину, потому что в ней использованы сразу три новые технологии, основанные на недавних фундаментальных открытиях. Вначале обратите внимание на плоскости. Вы не увидите поворотных элементов, которые используются в качестве рулей. Фокус в том, что плоскости сделаны из механически активного пластика. Он меняет форму в электрическом поле - как щупальце кальмара от нервного импульса. Дальше, вторая особенность. Толкающий воздушный винт будто сделан из птичьих перьев. В действительности, это фрактально-растущий полимер. В какой-то мере, формирование детали из этого полимера аналогично формированию пера птицы из биополимера коллагена… Или росту ветвящегося стебля растения. Теперь третья особенность. Флайер электрический, работает от обычного спиртового топливного элемента… Обычного для Меганезии. В США и ЕС эти спирто-водяные топливные элементы запрещены к использованию в личном транспорте, поскольку… Повод вы можете прочесть на
официальных сайтах, а причина - лобби концернов, сбывающих минеральное топливо
        - нефть и природный газ. Но - повторю - для Меганезии этот топливный элемент обычен. Необычен электродвигатель. В нем нет привычных нам Элементов - статора и ротора с обмоткой. Вместо них - электретный псевдо-жидкий коллоид, в котором возникает сила смещения слоев, перпендикулярная наложенному электрическому полю. Электрический ток проходит от оси к стенке цилиндрической емкости, а гидродинамический ток циркулирует и крутит ось относительно стенки.
        Девушка в шлеме, сидевшая на верхушке надувной пирамиды, сложила ладони в виде рупора и крикнула:
        - Док Джерри, а кто придумал три эти штуки?
        - Эти три штуки, - ответил он, - придумали в трех разных местах. Активный пластик родился в Брюссельском институте физхимии. Фрактально растущий полимер был придумали в институте биофизики общества Макса Планка, Берлин. Псевдо-жидкий электретный коллоид создан в Эдинбургском университете. Все три работы были удостоены довольно серьезных научных премий, но признаны бесперспективными в прикладном смысле. Напоминаю, что я сейчас отвечал на вопрос молодого человека, который сидит снизу-слева от вас: «Почему Европа с ее развитой фундаментальной наукой, не катается в шоколаде». Молодой человек, вам понятен ответ?
        - Si! Maururoa! Я врубился, док Джерри! - послышалось оттуда, - Но, я не догоняю, почему юро и янки не расстреляют на хрен всех этих лобби? У нас бы за первый же просранный миллиард общаковых баксов, вывели бы этих алхимиков к ближайшей бетонной стенке и накормили бы свинцом, в порядке гуманитарной самозащиты…
        На палубе раздались одобрительные возгласы. Доктор Винсмарт покачал головой и поднял вверх открытую ладонь, призывая к спокойствию.
        - Ребята, не надо устраивать здесь митинг под лозунгом «Гаси козлов!». Я знаю, что Меганезия, это признанный мировой лидер в области пулеметной политологии. Но в данный момент у нас другая задача: общими усилиями собрать каркас океанийского камбуза экспансивной науки. Напоминаю: экспансивная - это такая, которая вместо фундаментальной, поскольку фундаментальная наука в Меганезии не приживется.
        - Кампуса? - переспросил кто-то.
        - Я же четко сказал: КАМБУЗА! - отрезал Винсмарт, - Поскольку мы в Океании, то вариться все должно на камбузе. А тем, кто, в кубрике должно быть понятно, что там варится, иначе не избежать проблем. Конечно, кок может называть свои кулинарные шедевры, как хочет - это право художника, но потребители его стряпни, которые в кубрике, имеют такое же право знать, как вся эта кулинария называется на простом матросском языке. Для этого предлагается организовать специальный переводческий мостик, или «trans-bridge». Таинственное и поэтичное название фирменного блюда:
«Гармония луны и солнца над цветочной поляной», превратится там в вульгарное и неблагозвучное: «Кусок бараньей задницы, зажаренный в масле с сыром и луком». Конечно, это не очень художественно, зато никаких иллюзий. Итак ТРАНСБРИДЖ. Специальное бюро переводов с языка какой-то науки на язык обычного человека с нормальным средним или инженерно-техническим образованием.
        - А это возможно? - поинтересовался поджарый смуглый креол, на вид чуть старше двадцати лет, одетый в легкий комбинезон military-koala без знаков различия.
        - Хороший вопрос! Вы военный летчик?
        Креол утвердительно кивнул.
        - Штурм-пилот 2-го класса Сиггэ Марвин. А как вы догадались, док Джерри?
        - Я краем глаза заметил, как вы смотрели на машину кэпа Ресардо. Скажите, Сиггэ, можете ли вы объяснить человеку, далекому от авиации, чем такой-то самолет в воздушном бою лучше, чем другой? Каковы его достоинства и недостатки, и что желательно было бы изменить в его конструкции?
        - В общих чертах, конечно, могу. Иначе, какой я, на фиг, специалист?
        - А как же специальные термины и сложные технические детали?
        - Я же говорю: в общих чертах. Не в деталях. В общих чертах, можно на пальцах.
        - Ну, так вот, - сказал Винсмарт, - В науке то же самое. В общих чертах, без деталей, любую проблему можно объяснить на пальцах. И, кстати, Сиггэ, почему бы вам не принять участие в программе «Трансбридж»? Программа открытая, волонтерская, а специалист по вопросам, связанным с аэродинамикой, полетами, двигателями очень пригодился бы. И вам, я думаю, это было бы полезно. Я знаю по своему опыту: когда анализируешь чужие работы, то начинаешь лучше понимать нюансы профессии.
        - Я бы с удовольствием, - ответил пилот Марвин, - да только мы с ребятами здесь транзитом. У нас моб-ордеры в кармане. Утром летим в патрульно-боевую часть.
        - С ребятами - это с кем?
        - Нас четверо в оперативном звене, - пояснил Сиггэ, - Фрутти, Бэмби, Крибле и я.
        - Фрутти - это я, - добавила девушка на верхушке пирамиды, и козырнула.
        - Понятно, А эта патрульно-боевая часть в холодном регионе, или в горячем?
        - Типа, в скорее второе, - ответила она.
        - Вот, значит, как… - Винсмарт вздохнул, - Вы, главное, берегите себя, ОК?
        - ОК! - она кивнула, - А потом, мы обязательно к вам впишемся!

10
        ДАТА/ВРЕМЯ: 09.02.24, 15:00
        МЕСТО: ГАЛИФАКС, НОВАЯ ШОТЛАНДИЯ, КАНАДА
        ТАВЕРНА «LUCKY COWBOY».
        Касси Молден, сопредседатель Международной Организации «Репортеры без границ» посмотрел на свет через свой бокал и глубокомысленно сообщил:
        - Viking vine - это действительно прекрасный напиток. Знаете, в этом есть даже что-то символическое. Возрождение легенд о викингах, которые почти за пол-тысячелетия до Колумба открыли наш континент и назвали его Винланд…
        - Я согласна, это все очень трогательно, - проворчала Жанна Ронеро, - но я почему-то сомневаюсь, что вы прилетели сюда из Сиэтла и пригласили меня в кабак только чтобы поделиться впечатлением об этом вине в контексте истории открытия Америки.
        - Вы такая же жесткая и прямая, как полтора года назад - с улыбкой, сообщил Молден.
        - А с чего бы мне стать мягкой и кривой? - съязвила Жанна, - Между прочим, если уж вспоминать тот случай, то вы тогда сгрузили мне такой мешок тухлятины, что…
        - Разве это было не интересно? - перебил он.
        Жанна вздохнула и кивнула головой.
        - Да, Касси. Это было интересно, увлекательно и т. п. Но ваши источники оказались полным дерьмом. Уж извините за прямоту. И давайте перейдем к делу, ОК?
        - Я ждал этих слов, - Касси улыбнулся еще шире, - Речь идет о галапагосских пиратах. Полагаю, вы не считаете, что они - выдумка?
        - Не считаю. Но я не вижу в этом ничего нового. Пиратство старо, как мир. В античных хрониках описаны пираты Средиземного моря, в средневековых - китайские пираты в дальневосточных морях и викинги в Европейской Атлантике. В эпоху Ренессанса - Карибские пираты, в новое время - британские, голландские, германские и французские каперы в южной части Тихого океана. В конце XX века - сомалийские и нигерийские пираты, а в нашем, XXI к ним добавились арафурские и галапагосские. Я не понимаю, чему тут удивляться? Разве что, неуклюжести полиции и военного флота.
        Молден сделал маленький глоток из своего бокала, и как бы невзначай, заметил:
        - Вы забыли про меганезийских пиратов, которые терроризировали весь Тихий океан.
        - Это была скорее война, чем пиратство, - возразила она, - Хотя, впрочем, я не вижу особой разницы. И то и другое - одинаково отвратительные вещи.
        - Как удачно, что вы затронули эту тему! - воскликнул он, - Я как раз хотел сказать несколько слов о связи пиратства, политики, войны и бизнеса.
        - И это тоже не новость, - заметила Жанна, - большинство карибских пиратов работали или на европейских королей, или на вест-индские торговые компании из Европы.
        - Галапагосские пираты работают на морские страховые компании, - уточнил Молден.
        - Ну, допустим. И какая разница?
        - Разница есть. Если вы послушаете меня несколько минут…
        Жанна кивнула и начала крутить в руке чашечку кофе.
        - Так вот, - сказал Молден, - Все началось полгода назад, когда после Арафурского конфликта Североамериканская «PACIN», гонконгская «Jian-Global», новозеландская
«Timaru-Team» и австралийская «Au-Line» занялись переделом рынка финансовых и страховых услуг для морских карго-операторов. Японцев, латиносов и филиппинцев оттерли от кормушки, австралийцы переориентировались на индоокеанский рынок, а новозеландцы, чтобы противостоять более сильным противникам, вступили в союз с новогвинейской военно-спортивной ассоциацией «Hybird», которая тесно связана с правительством Папуа и с бандформированиями ирианских сепаратистов.
        - … Что еще раз подтверждает бандитскую сущность страхового бизнеса, - перебила Жанна, - знаете, Касси, не хочу быть невежливой, но давайте все-таки конкретнее.
        - Конкретно я предлагаю вам трансокеанский круиз.
        - Каюта люкс, разумеется? - иронично спросила она.
        - Нет, обычная каюта гражданского судового офицера на тяжелом контейнеровозе.
        - Как-то не очень романтично. А смысл?
        - Смысл в том, - пояснил Молден, - что у данного судна новозеландско-папуасская страховка, и что оно идет мимо Галапагосов на фоне обострения кризиса TMI.
        - Какого-какого кризиса?
        Молден сделал еще глоток вина и пояснил.
        - TMI. Tangata-Manu Islet. Это плоская скала площадью 5 гектаров в полутора милях от берега чилийского острова Пасхи, или Рапа-Нуи. Недавно на нее высадились боевики движения PIRA - полинезийские сепаратисты, требующие контроля над Рапа-Нуи. Это было чистейшее хулиганство: они воткнули там флаг маори, поставили вокруг клеевые мины и сбежали. Ничего серьезного. Но 8 февраля МИД Чили издал уточнение Акта Аннексии островов Пасхи и Сала-и-Гомес 1888 года, о том, что после слов «Пасхи…» надо читать «…с прилежащим островом Тангата-Ману».
        - Хм… А до того, чей это был островок?
        - До того считалось, что он - часть острова Пасхи. Когда чилийцы отняли у перуанцев острова Пасхи и Сала-и-Гомес, они не сочли нужным описывать скалы в окружающем море. Это уже сыграло свою роль лет 10 назад, когда меганезийцы заняли риф Скотта в миле от Сала-и-Гомес, ссылаясь на то, что риф ничейный.
        - Эту историю я, как раз, знаю, - заметила она.
        - Разумеется, знаете. Ведь на рифе Скотта сейчас мистер Фрэдди Макграт, который…
        - Если вы будете вмешивать сюда Фрэдди, мы с вами поссоримся, - перебила Жанна.
        - Я и не думал… Это было просто к слову. Я комментирую логику МИД Чили.
        Жанна отпила немного кофе и кивнула.
        - Иначе говоря, они испугались, что меганезийцы хапнут еще и эту скалу.
        - Меганезийцы, новозеландцы, еще кто-нибудь - не важно. Так или иначе, лидер PIRA, некий Джеймс Увехику, тут же отправил в Верховный суд Меганезии такую бумагу.
        Молден вынул из пластиковой папки лист с небольшим текстом и положил его на стол.

«Цветущий остров Рапа-Нуи со времен Мауна Оро был перекрестком морских путей и одним из восьми центров культуры Tiki. Около 5 тысяч лет назад здесь была разработана пиктография «Rongo-rongo», которая лежит в основе меганезийской рапидографии. Здесь же возникла идея авиации - в наивной форме культа человека-птицы, Tangata-Manu. В XVII веке на Рапа-Нуи счастливо жило около 15 тысяч человек. Потом туда пришли испанские оффи, ранее захватившие восточный берег нашего океана - Перу и Чили. Они разрушили хозяйство Рапа-Нуи, а жителей поработили и сдавали в аренду компаниям, добывавшим птичье говно. Из ста рабов выживал один. В конце XIX века, когда говняный бизнес стал неактуален, на Рапа-Нуи осталось 111 полинезийцев. Потом, до последней трети XX века, они были крепостными чилийских генералов, правивших на острове. Природная воля к жизни не дала полинезийцам вымереть, и сейчас на Рапа-Нуи живет 2425 их потомков. Оффи-латиносы говорят, что таким образом несли туземцам европейскую цивилизацию. Сейчас эти оффи пишут: аннексия Рапа-Нуи в 1888 означала и аннексию Motu-Tangata-Manu, как
«прилежащего к нему». Ложь. Моту-Тангата-Ману это самостоятельный остров. Фактически, он не занят. Чилийские колонизаторы не возвели там даже собачьей будки. По нашему обычаю, любой свободный участок суши могут использовать те, кто готов на нем жить. Мы готовы. Помогите защитить наше право на Тангата-Ману! Джеймс Увехику, народный администратор независимого Рапа-Нуи».
        - И что решил меганезийский суд? - поинтересовалась Жанна.
        - Суд в тот же день отправил в Сантьяго факс с предложением уточнить статус Тангата-Ману. Вполне дипломатично, если на мой взгляд, но момент оказался неудачный. На острове Пасхи, в Ханга-Роа стены домов и дорожные знаки уже исписаны лозунгами: «Chile go home» и «Viva PIRA». Полисмены просто физически не успевают их стирать.
        Чилийский кризисный штаб повел себя нервно: приказал выдвинуть из Вальпараисо к острову Пасхи эсминцы «Леонор» и «Роландо» (это 150-метровые дредноуты конца прошлого века, испанской постройки), 250-метровый авианосец «Сантандер» и еще 6 вспомогательных кораблей. Об этом сообщили час назад по CNN.
        - Хм… И какое это имеет отношение к галапагосским пиратам?
        - Ну, такие перемещения флотов вызывают неразбериху и пираты активизируются.
        Жанна сосредоточенно почесала в затылке.
        - Иначе говоря, Касси, вы предлагаете мне сунуть голову в петлю?
        - Что вы! - возмутился он, - Я же говорил: у этого контейнеровоза новозеландско-папуасская страховка! Эксперты утверждают, что это абсолютно надежно.
        - В смысле, что моим родным выплатят страховое возмещение? - уточнила она.
        - Нет, в смысле, что это не обычная страховка, а… В общем, достоверно известна одна попытка пиратов напасть на судно, застрахованные таким образом. Пиратские катера в полузатопленном состоянии обнаружил вертолет панамской береговой охраны. Члены экипажей, точнее, их трупы, были изрешечены пулями. В интернет даже есть фото…
        - Демонстратив, как при разборках кокаиновых банд во Флориде, так?
        - Вроде того, - подтвердил Молден, - Блоггеры пишут, что пираты боятся подходить к кораблям, над которыми поднят красный вымпел с черной бабочкой.
        - Хм… И что? Кроме меня некому исследовать эту ситуацию?
        - Ну, видите ли… - Молден слегка стушевался, - …Мы просили директора корейской шиппинговой компании… Короче говоря, он согласился только на вашу кандидатуру.

11
        ДАТА/ВРЕМЯ: 10.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: ДЮСИ-ПИТКЕРН
        Флайка Атли парила на высоте 4000 метров. Атолл Дюси отсюда казался неаккуратно выпеченным и уже немного заплесневевшим бубликом, а флайки других наблюдателей (т. е. зевак, прилетевших, поглазеть на старт «бочки») напоминали рой плодовых мошек, собравшихся полакомиться этим бубликом. Рой тоже имел форму бублика, поскольку небо в радиусе 50 миль от Дюси было закрыто для полетов из соображений безопасности - воздушный старт с грузом создает риск для легких летательных аппаратов, оказавшихся слишком близко от реактивного выхлопа. Сами аппараты создают риск для подъемной стартовой площадки - в том смысле, что какой-нибудь идиот может врезаться в один из четырех гигантских аэростатов в ее углах.
        Платформа - небольшой аккуратный квадратик посреди лагуны - оторвалась от воды и начала подниматься. Сначала это можно было понять по ее тени, убегающей по атоллу против солнца, на запад, а потом с высоты, на которой парил «Sky-Drop», стал виден просвет между платформой и поверхностью моря.
        - Жаль, нельзя посмотреть на нее поближе, - сказала Люси.
        - А вблизи не впечатляет, - ответил Атли, закуривая сигарету, - У нее сторона длиной в милю. Видишь только кусок фермы рядом. Это как в упор смотреть на башню Эффеля.
        - Это та, что в Европе? - спросила Олан, мягко отправляя флайку на новый круговой разворот (уже который по счету).
        - В Париже, - уточнил он.
        - А что ты там делал? - поинтересовалась Люси.
        - Вывозил химический комбинат, закрытый из-за «Greenpeace». Он был не в Париже, а рядом, в пригороде, но уж раз пришлось осматривать на месте, то в сам город я тоже заглянул. Так, чисто из любопытства. Башня там забавная, и есть несколько неплохих аттракционов. Еще кофе в парке варят неплохо. Парк я забыл, как называется. А так
        - серое, скучное место. Сплошь камень и асфальт. Зелень только местами пробивается. Речка маленькая и грязная. Не понимаю, почему они ее не почистят. Они же не такие нищие, как в Африке. Тратят деньги на всякую фигню, а живут в плохой экологии.
        - А в Лувре, где три мушкетера, ты был?
        - Был, но только снаружи. Я катился на скутере по туристической схеме Лувр, Notre Dame de Paris, Монмартр, Люксембургский сад, про который старая песенка. А то, что внутри зданий, лучше смотреть по интернет, чтобы не дышать микробами от толпы.
        Люси согласно кивнула, не отрывая глаз от медленно скользящей вверх платформы.
        - А летом мы с Атли полетим в Монголию, - сообщила Олан.
        - Типа, родина предков?
        - Ну, и это тоже, и еще поющие пески, красивые озера, водопады…
        - Кладбища динозавров, - подсказал Атли.
        - Не вредничай. Мы же не только ради них летим. Хотя, они очень интересные.
        - Кстати, они, все-таки вымерли из-за астероида или нет? - спросила Люси.
        - Думаю, что нет. Просто сейчас очередной раз мода на астероиды. «Ballista», Тлалок, отработка маневров защиты от космических объектов. Короче, PR.
        - А на Немезиду тоже мода?
        - Немезида это культ, - вмешался Атли, - Ты же сама видела, что творится вокруг этой темы на Элаусестере. Эти слухи, что бочка полетит к Немезиде…
        Платформа, тем временем, поравнялась с ними по высоте, и теперь казалась каким-то волшебным островом, вроде Лапуту, описанного в гулливеровском эпосе Джонотана Свифта. Люси стрельнула у Атли сигарету и сказала в пространство:
        - А вдруг бочка, все-таки, полетит к Немезиде? Не спроста же столько разговоров…
        - Многим этого хочется, - ответила Олан, - но это еще не значит…
        - Как раз, значит, - перебила Люси, - Если такой полет возможен, то почему нет? А: разговоры, которые я слышала, слишком деловые, чтобы быть просто мечтами.
        - Ну-ка, ну-ка? - заинтересовался Атли.
        - Да хотя бы про вашего птеродактиля, - пояснила она, - Не конкретно про того, а про большой вариант, центнера на три, применительно к Немезиде, точнее - к Ктулху. Я немножко знаю элаусестерцев. Они не циклятся на том, что станет практикой фиг его знает когда. И они не дураки. Значит, у них есть причины думать, что тема горячая.
        - А почему они не делали поправку на гравитацию? - спросил Атли, - Ведь на Ктулху гравитация слабее земной примерно втрое. По крайней мере, так пишут.
        - Вот-вот! - поддержала его Олан, - По ходу, они прикидывали, как сделать больших птеродактилей для старушки Земли. А про Немезиду - это для отвода глаз.
        - Не катит, - ответила Люси, - Элаусестерцы не хитрят таким способом. Не их стиль.
        - Ну, допустим. А твое объяснение?
        Люси вздохнула и нерешительно покрутила ладонью в воздухе.
        - У меня есть мысль… Только чур не прикалываться, ОК?
        - Честное ирландское, - сказал Атли, - Любая версия имеет право на…
        - Есть вторая Немезида, и у нее планета, гораздо больше похожая на Землю.
        - Йо-о… - протянула Олан, снова перекладывая штурвал, - А с чего бы так?
        - Мой папа недавно за столом разговорился про эту тему и, между делом, сказал, что немезид несколько. Немезида-1 точно известна, а Немезида-2 тоже, в общем, точно. Астрономы-киви из Ваитакере нашли от нее какой-то шлейф, и назвали ее Мангароа.
        Атли задумался, смешно сложив губы дудочкой.
        - Сюрприз, однако… А это не может быть розыгрыш?
        - Нет. Папа говорил серьезно и ссылался на какой-то астрономический бюллетень.
        - Hei, foa, - перебила Олан, глядя на экранчик TV на панели управления, - В бегущей строке пошел трехминутный отсчет. Смотрим в небо, договорим потом.
        - Вечером залезем в интернет и посмотрим на эту Мангароа, - подвел черту Атли.
        Первые 100 секунд после старта не были впечатляющими. Обычные твердотопливные бустеры поднимали тяжелый грузовик с 10.000 до 35.000 метров. Издали наблюдалась лишь черточка инверсионного следа. Только включение электротермического движка сделало зрелище ярким. Поток низкотемпературной плазмы, в которую превращался металл реактивного ресурса, вылетал из дюз со скоростью порядка ста километров в секунду, рассеивался на десятки миль, и создавал прозрачное зеленое облако в виде вытянутого диска. Сквозь него можно было разглядеть довольно яркую даже в это солнечное утро, звездочку, похожую на мерцающий булавочный прокол в небе. Это завораживающее зрелище длилось всего несколько секунд. Потом звездочка исчезла, облако потускнело и растворилось в бледной лазури, и…
        - Даже не верится, что мы это видели, - тихо сказала Олан.
        - Выбросить 300 тонн груза во внеземелье - это не хрен моржовый, - заметил Атли.
        - Кстати, почему так много? - спросила Люси, - Бочка с эквипментом и с запасом воды весит чуть больше двадцати тонн. А остальные 280 тонн, это что?
        - Дополнительное оборудование, как сказано в релизе, - ответил он.
        - Хэй! Что к чему дополнительное, при таком соотношении?
        - Хороший вопрос, - согласилась Олан, - Это, типа, намек на счет версии о секретной экспедиции к Немезиде… или к Мангароа, так?
        Люси пожала плечами и подмигнула ей.
        - Типа, у меня мысль, и я ее думаю вслух.
        - Ага… Ну, ОК… А не пора ли поворачивать нос к соседнему Хендерсон-Питкерн?
        - Пора, - подтвердил Атли, - Курс на пол-румба правее веста.
        - Исполняю, команданте! - шутливо отрапортовала Олан, перекладывая штурвал.

12
        ДАТА/ВРЕМЯ: 11.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        ХЕНДЕРСОН - ПИТКЕРН.
        КОСТА ВИОЛА НОВА
        Эпифани взвыла, как сирена воздушной тревоги и стрелой вылетела на балкон, не прекращая отчаянно жестикулировать. В пантомиме участвовало все ее тело, даже лопатки, спина и обе половинки попы. Под ее гладкой, темно-оливковой кожей и изрядным слоем жирка, плавно и мягко перекатывались мышцы, тоже поддерживая невербальное самовыражение. На балконе Эпифани окинула критическим взглядом панораму утреннего Коста-Виола-Нова (белые двухэтажные виллы из пенобетонных блоков причудливой многогранной формы с бамбуковыми мансардами, и башенки генераторов, похожих на древние ветряные мельницы) - и продолжила трещать по мобайлу. Она перебрасывала трубку из одной руки в другую, или ловко прижимала плечом к уху, в зависимости от того, какие именно части тела были задействованы в данный момент в этом зажигательном шоу одного актера.
        - Делфина, перестань дурить мне голову! Я же ни о чем таком не прошу! Ты - жена шерифа, и значит, можешь обратиться к любому гражданину. К Петронию тоже… Допустим, Петроний на работе, но ты можешь обратиться к его жене… Допустим, у Петрония нет жены, но Вивиана проводит в его доме столько времени, что может считаться женой, а не домработницей… Даже если она не может считаться женой, ситуация, имеющая место у нее на крыше… Ладно, пусть не у нее, а у Петрония на крыше, в данном случае это не важно… Хорошо, пусть это важно, но даже если она домработница, то ее не может не беспокоить то, что происходит на крыше дома ее нанимателя… Допустим, это не представляет угрозы для конструкций дома, но это совершенно не повод игнорировать такое использование крыши без согласования с владельцем… Откуда я знаю? Оттуда, что мне сказал Дамасо, а он мэр, и он-то уж, наверное, знает, кто кому что разрешал делать со своим домом… Слушай, где твой здравый смысл? Мы препираемся дольше, чем ты бы вышла на балкон и крикнула Вивиане, чтобы она поднялась в мансарду, постучала в крышу, и крикнула этим оболтусам, чтобы они
заканчивали трахаться и шли домой… Эй, Делфина, ты меня слушаешь или нет? Я же говорю: я звонила на их мобайлы, а там автоответчики…
        Эпифани глубоко и тоскливо вздохнула, выслушивая длинную ответную реплику Делфины, а потому, выбрав момент, снова перехватила инициативу:
        - Подожди, с чего это ты должна объяснять Вивиане, откуда ты это знаешь?… Ну, допустим, спросит, и что?… Нет, ни в коем случае не ссылайся на тетю Мирту и ее телескоп во флигеле, иначе опять будет скандал, а у тети Мирты давление. Лучше сошлись на видеокамеру авиамодели… Ну, той игрушки, которую запускает мой Бенито… Ну, да. Он скажет: «это не я», но Тристан и Росита ему не поверят… Я не сваливаю на ребенка взрослые проблемы, я просто приучаю его к ответственности, потому что иначе они подумают на тетю Мирту, а у нее давление… Да, я это уже говорила, ну и что?… Делфина не надо учить меня жить… Я, конечно, могу сама позвонить Вивиане, но она ужасная болтушка! Она загрузит мне голову и я вообще забуду, зачем звонила… Подожди, при чем тут гуманизм?… Нет, а с чего это вдруг Вивиана будет стучать в крышу в самый неподходящий момент?… А кто мешает ей сначала послушать, что там происходит у Тристана и Роситы, а уж убедившись, что ничего особенного - стучать в крышу? …Хорошо, я даю трубку Стилано, и он тебе объяснит, почему это важно… Милый, поговори, пожалуйста, с Делфиной…
        Аббат Стилано Кротоне - среднего роста, кругленький, смуглый, подвижный и улыбчивый - в общем, типичный калабриец, негромко хмыкнул и взял трубку.
        - Привет, Делфина, как дела, как семья?… О, да, твой Никето умеет по-настоящему правильно организовать эту работу… Я, разумеется, поддерживаю… А как у вашей Элетры с тем парнем?.. Что, правда? Это же здорово! Я надеюсь, что тетя Орнелла откупорит по такому случаю пару бочонков своего фирменного вина, и мы отлично попляшем… Слушай, Делфина, мне жутко неудобно тебя отвлекать, но мы как раз собрались показать гостям Озера Фламинго… Да, тем самым гостям… А Тристан и Росита опять решили поваляться на чужой крыше, и… Вот-вот. Понимаешь, мы бы хотели, чтобы Бенито и Руфина все-таки сделали уроки, а если никто за ними не присмотрит, то надежды на это нет. Они будут балбесничать, если останутся одни… Знаешь, Делфина, ты отличный друг… Вот что: выбирайтесь вместе с Никето завтра вечером в пиццерию тети Орнеллы. Поболтаем, выпьем по стаканчику вина… Да, и, разумеется, потанцуем… Я думаю, часов в девять будет в самый раз…
        Люси Хок-Карпини. 12,5 лет
        Тристан и Росита приползают в дом Кротоне минут через 40 после этого разговора. Выдающееся достижение в спортивной ходьбе! Городок Коста-Виола-Нова занимает всего километр по диагонали - от пристани на конце юго-восточного мыса острова Хендерсон до длинного кораллового пляжа на восточной стороне того же мыса, а дистанция от дома Петрония до дома аббата - метров 200. По предельно довольным физиономиям Тристана и Роситы видно: за прохладные часы сегодняшнего утра они сделали на крыше Петрония все, на что хватило их эротической фантазии. Парень еле волочет ноги - Росита его заездила не по детски. 10-летний Бенито (старший киндер Эпифани и аббата) с ходу интересуется: «Эй, Тристан, торпеда не стерлась?». Ну и получает выговор от мамы: «Думал бы ты лучше об уроках, а не о торпедах». Затем Эпифани выстреливает в молодую парочку четвертьчасовую инструкцию (20 фунтов против хвоста селедки - они не запомнили и половины), и мы, наконец, выезжаем в великое путешествие к Озерам Фламинго. До них целых три мили (почти половина острова Хендерсон). Остров пересекает несколько широких просек в джунглях из
карликовых пальм, и одна из них ведет ровно куда надо. Транспортное средство - обычный армейский трицикл - не спеша, преодолевает этот путь минут за 20.
        Когда мы останавливаемся у первого озера в цепочке, я просто обалдеваю от этой красоты. Первая мысль: такое просто не может существовать в реальности. Стволы древовидных папоротников, с огромными кронами-зонтиками и луг синих, желтых, оранжевых и красных цветов величиной с ладонь. И лиловые фламинго, которые грациозно и лениво вышагивают по серебрящейся стеклянной глади озера, иногда выхватывая из воды мелких рыбок… И снежно белые звезды лотосов в заводях… Наверное, у меня эстетический шок. У Олан и Атли - тоже. В моей голове никак не укладывается, что четверть века назад Хендерсон был унылым известковым плато посреди океана, без капли пресной воды, и тут росли только панданусы и жесткие суккуленты, похожие на муляж травы, сделанный из зеленого полиэтилена. Остров Хендерсон - первая точка в Океании, где проведена синтетическая экосистемная хабитация. И сделал это мой папа с друзьями и коллегами… Теперь я ни капли не удивляюсь тому, как нас здесь встретили…

* * *
        Раздался короткий душераздирающий визг, а затем отборная матросская ругань, произнесенная, как ни странно, нежным девичьим голосом. Следом послышался негромкий мужской голос, говоривший что-то невнятно-успокаивающее.
        Эпифани вздохнула и сообщила:
        - Эта неугомонная Лерна опять пыталась подружиться с фламинго.
        - А это так сложно? - спросил Атли.
        - Это невозможно, - ответил аббат, и крикнул, - Лерна, Руджи, что на этот раз?
        - Правая ладонь, - задумчиво произнес мужской голос, - О, черт! У нас точно был в аптечке кровеостанавливающий пластырь. Лерна, держи пока руку над головой.
        - Идите сюда! - крикнула Эпифани, - У нас в трицикле есть хорошая аптечка! И вы поможете нам развлекать гостей. Я надеюсь, вы знаете: у нас в гостях младшая дочь доктора Микеле Карпини с друзьями.
        Через пару минут из зарослей тростника выкатился байк-амфибия, разрисованный камуфляжными узорами. За рулем сидел парень лет 20, а сзади - девушка, немного моложе. Оба были голые и мокрые. Девушка держалась за водителя левой рукой, а правую подняла над головой. Вниз от запястья стекали капельки крови.
        Эпифани еще раз вздохнула, и раскрыла уже извлеченный из багажника трицикла пластиковый чемоданчик - белый с красным ромбом на крышке.
        - До чего же вы оба бестолковые… Лерна, садись вот сюда, и дай руку… Руджи, не мелькай. Ты только мешаешь… О, Джа! Ничего себе… Как это тебя так клюнули?
        - Но тетя Эпифани! Этот фламинго был уже прикормленный! И он смотрел очень дружелюбно. Я и подумать не могла…
        - Ладно, лучше помолчи и подержи вот так губку…
        - Лерна вычитала в неком сомнительном журнале, - пояснил аббат Стилано, - что у девушек с фиалковыми глазами непременно есть телепатические способности.
        - У Лерны они действительно есть, - сказал Руджи, снимая с багажника своего байка спортивную сумку, - просто они еще недостаточно развиты.
        Олан бросила взгляд на основательно клюнутую ладонь девушки, и спросила:
        - А почему бы пока не тренироваться на ком-нибудь пушистом и не кусачем?
        - Для тренировки нужен азарт, - ответила Лерна.
        - По физике получается, что телепатии быть не может, - заметила Люси.
        - Физике еще не все известно, - возразил Руджи, набивая табаком трубку какого-то древнего образца, - Каждый месяц открывают что-то новое.
        - Ага, - Люси кивнула, - Но, по-любому, у нервов электро-поле слишком слабое. Не просто же так бесконтактный пульт, который управляется этим полем, надо ставить в скольких-то сантиметрах от поверхности тела, не дальше, а то он не уловит сигнал.
        - А если в организме может получаться, как в радио-лазере? - спросил он.
        Люси фыркнула.
        - Это как?
        - Это я в принципе. Про эффект радио-когерентности и про радио-лазер, физика до прошлого года ничего не знала. Мало ли, что еще может открыться?
        - Вот когда откроется, тогда и будете совать руки к фламинго, - сердито проворчала Эпифани, - А то вы все такие ученые, что приходится заклеивать вам лапы биогелем. Кстати, Руджи, имей в виду: биогель гораздо лучше доисторического пластыря.
        - Я знаю. У нас дома он есть, а в мото-аптечке как лежал пластырь, так и…
        - Выбрось его к черту, и положи на его место биогель! - перебила она.
        - Hei foa, а кто-нибудь, имел дело с бесконтактными пультами? - спросила Лерна.
        - Мы с Олан уже год с этим имеем дело, - ответил Атли, - Если управляешь сразу несколькими дронами, то бесконтактный пульт это как палочка-выручалочка.
        - Пока их не придумали, мы запаривались с этой проблемой, - добавила Олан.
        - Вы профессионально пилотируете дроны? - заинтересовался аббат Стилано.
        Олан утвердительно кивнула.
        - Да. Мы рулим небесными сардельками в маминой фирме, SLAC, «Sincher Light Air Cargo». Может быть, вы слышали…
        - Еще бы! - аббат кивнул, - У нас тут снабжение, в основном, дирижаблями.
        - А у вас тут большая атомная станция? - поинтересовалась Люси.
        - Нет, - ответил он, - У нас две мини-АЭС по 20 мегаватт. Нам хватает с запасом.
        - Странно… - произнесла она, - А я случайно видела у вас на терминале целый пакет морских контейнеров, две дюжины, с черными трилистниками на желтом фоне.
        - Это транзит с запада, с Тубуаи, - сказал Руджи, - Наверное, на Дюси-Питкерн.
        - Если ты про те контейнеры, - вмешался Атли, - то это не топливо для АЭС. Там на трилистнике серединка не черная, а желтая как фон. Значит, это дейтрид лития, для термоядерных устройств. По ходу, для каких-нибудь новых космических движков.
        - Многовато для движков, - заметила Олан.
        - Может, это для полета на Немезиду? - предположил Руджи.
        - На Тау-Кита, - буркнула Эпифани, и шлепнула Лерну ладонью по попе, - Готово, красотка. Только больше не лезь к фламинго. Хватит уже. А теперь, будь хорошей девочкой, и налей всем цветочного чая. У нас в багажнике термо-канистра.
        Девушка легко вскочила на ноги.
        - ОК, тетя Эпифани… Maururoa… А на счет Немезиды - почему бы и нет?
        - По прогнозам, - сказал Атли, - до реального, пилотируемого полета к Немезиде, примерно лет 10. Крайне-оптимистичная оценка - 5 лет. Это по реестру прогнозов последнего выпуска FO-OF, «Future Oceania - Observation Flights».
        - Все эти футуристические прогнозы… - уверенно объявила Лерна, возвращаясь с канистрой, - …можно свернуть в трубочку и засунуть в жопу их авторам.
        Аббат Стилано осуждающе покачал головой.
        - Не забывай, пожалуйста, что Кри рекомендовал относиться к нашим ближним с некоторой гуманностью. А ты проявляешь такой жесткий радикализм…
        - Конечно, padre, - со вздохом, согласилась она, - Но есть такие ближние, которые в наглую грузят на мозг всякую… В общем, так грузят, что дюжиной экскаваторов не разгрузить! И они специально так делают, я точно говорю!
        - Аналитики FO-OF делают нормальные технические прогнозы, - заметил Атли.
        - Ага! Вот и давали бы эти нормальные прогнозы. А зачем они еще перепечатывают всяких психов-футурологов из Европы и Северной Америки?
        Атли пожал плечами и закурил сигарету.
        - Ну, такая политика редакции журнала. Они публикуют в конце каждого выпуска дайджест мировой футурологии, чтобы читатель мог без хлопот сравнить мнение аналитиков FO-OF с другими мнениями. По-моему, это толково и честно.
        - Но можно как-то фильтровать, - вмешался Руджи, - Зачем перепечатывать явный параноидный бред?
        - Давай конкретно? - предложила Олан.
        - Давай, - согласился он, и вытащил из спортивной сумки ноутбук, - …Вот я сейчас конкретно зачитаю, что в дайджесте последнего выпуска… М. Томпсон, британский футуролог, утверждает: «Глобальное изменение климата неизбежно, и не так важно, ожидает нас потепление или похолодание, в конце XXI века человечество окажется игрушкой в руках стихий. Штормы и перепады температур приведут к деградации аграрного сектора, и мы встанем перед лицом голода»… Ну, полный мудак!
        - Один автор - не показатель, - сказала Олан.
        - Aita pe-a, читаю дальше: «Группа ученых под руководством Х. Дитмар из Бельгии, построила климатическую и тектоническую модель нашей планеты. Согласно их прогнозу, к 2100 году, из-за смещений в мантии Земли, Тихий океан разделится с образованием полосы суши посредине, а Карибский регион превратится в область катастрофических извержений вулканов. Цунами смоют побережье Индостана…».
        Олан похлопала в ладоши.
        - Хэй, бро, давай оставим климат. Там сплошное жульничество.
        - ОК, пропускаю, - согласился Руджи, - Вот, пожалуйста: «По мнению Л. Вудпека из Центра Глобального Прогнозирования (Нью-Йорк) во II половине нашего века, для сохранения человечества станет необходимо с момента рождения имплантировать жителям микрочипы в мозг для включения их в глобальную информационную сеть, управляемую искусственным интеллектом и работающую, как единый организм»…
        - Вудпеку это не грозит, - перебила Люси, - Ему некуда имплантировать микрочип.
        - О! - воскликнул Руджи, - Прогнозы комитета ООН по глобальным проблемам! Вот шедевр: «В последней четверти текущего века, средняя продолжительность жизни в развитых странах вырастет до 110 лет, а детность упадет до 40 на 100 фертильных женщин. Это же произойдет в Китае и Индии, в новых развитых странах Латинской Америки и в странах TVIMS к началу XXII века. Трудовой ресурс сократится втрое, и трудовая миграция из нищих стран уже не сможет покрыть его дефицит…».
        - Что такое TVIMS? - перебила Эпифани.
        - Таиланд, Вьетнам, Индонезия, Малайзия, Сайберия, - ответил он, - Пять азиатских лидеров развития под лозунгом: «догоним Японию, или хотя бы Южную Корею».
        - Хм… А где в этой картине мы?
        - Мы в следующей фразе, тетя Эпифани. Вот: «…Тем более, что трудовой ресурс Экваториальной Африки все более втягивается в обслуживание милитаризованной теневой экономики тоталитарно-анархических режимов Океании».
        Эпифани вздохнула и сделала глоток цветочного чая.
        - Как им, наверное, страшно жить… Я имею в виду тех, которые в развитых странах читают эти прогнозы про Карибские вулканы в глобальной информационной сети с момента рождения. Я даже понимаю тамошних женщин, которые боятся рожать.
        - Они и раньше боялись, - заметил Стилано, - Просто их заставляли. Общественное мнение, жесткие ограничения на контрацепцию, полная зависимость от мужчины - собственника, и внутренние установки: фундаментализм и отсутствие образования.
        - Фундаментализм - это ведь только у пуритан и у исламистов, - заметил Атли.
        Аббат отрицательно покачал головой.
        - Нет, это гораздо более общее явление. Оно, по сути, политическое. Оно связано с какими-то ветками христианства и магометанства только как с удобной ширмой. В действительности, фундаментализм - это движение, направленное на блокирование прогресса путем устранения его социальных предпосылок. Это политический клон регулятора Уатта. Клапан сброса для социальной машины, как для парохода.
        - Извините, padre, - Руджи покрутил головой, - Я не догнал, что вы сейчас сказали.
        - Парень, это очень просто. Ты сам только что читал прогноз. Научно-технический прогресс, по мере приближения к зоне сингулярности Винджа, начинает разрушать фундаментальные конструкции феодально-индустриальной оффи-системы. Вместо лихорадочной гонки трудящихся за приманкой мнимо-достижимых материальных богатств
        - апатия и рост популярности безделья. Слишком иллюзорными оказались муляжи материального благополучия на границе сингулярности. Желание передать эстафету этой гонки за морковкой, подвешенной перед носом, угасло. Все больший процент женщин в этих странах, выбирает для себя однодетную модель, или вовсе отказывается от идеи рождения потомства. Значительный процент мужчин утратил интерес и к продуктивной деятельности, и к детям, еще в конце прошлого века.
        Олан сделала большие глаза.
        - Хэй! При чем тут сингулярность? У нас тоже сингулярность, а таких извращений не возникает! Сингулярность - это когда новое поколение техники изобретается в виде избыточного числа альтернатив, причем раньше, чем в практику успевает внедриться предыдущее поколение. И не надо это демонизировать! Для сингулярной экономики имеется теория диффузного управления Тоффлера-Хопкинса. При правильной игре, сингулярная экономика на порядок эффективнее, чем предсингулярная. И нечего на сингулярность пенять! Людям от нее никакого вреда, кроме пользы! Западные оффи просто запугали жителей своих стран близким абсцессом…
        - Апокалипсисом, - поправил Стилано.
        - Ага! Я это и имела в виду. А на западе все mass-media в руках у оффи! Получается прессующий поток инфо-помоев на мозги! Понятно, что хабитанты перепугались и перестали продуктивно работать. И рожать тоже перестали. Поэтому, им теперь не хватает рабсилы, и они пустили к себе кучу зверьков из Исламского Говнистана. А зверьки быстро перестают работать и садятся на шею местным хабитантам, так что приходится ввозить еще зверьков… А виновата, как бы, сингулярность. Ага, щас!
        Аббат снова покачал головой.
        - Извини, Олан, но у тебя бухгалтерия не сходится. Какая, по-твоему, нужна доля продуктивно работающих хабитантов, чтобы полностью обеспечить общество с сингулярной экономикой товарами и услугами?
        - По Тоффлеру-Хопкинсу, около двух процентов от общей численности населения.
        - … И ты хочешь сказать, что в развитых европейских странах нет даже этих двух процентов продуктивно работающих хабитантов?
        - Вы кое о чем забыли, сен Стилано, - вмешалась Люси, - Западным оффи нельзя переводить свою продуктивную экономику на сингулярную модель, и вообще на постиндастриал. При постиндастриале у них вся система власти развалится. Она построена под индастриал, когда у большинства взрослых хабитантов руки заняты капанием канав, или кручением гаек на конвейере, или стоянием в очереди, чтобы получить место у канавы или у конвейера. Ничто другое для оффи не годится!
        - Как интересно… - произнес аббат, - Ты серьезно увлекаешься политэкономией?
        Люси улыбнулась ему и пожала плечами.
        - Типа, мы на Элаусестере послушали несколько лекций дока Джерри Винсмарта.
        - А, понятно. Примерно об этом я и хотел сказать, упомянув регулятор Уатта. Под давлением сингулярности, оффи открывают клапан и избавляются от избыточного давления прогресса в котле. У них нет другого выхода, ведь иначе котел лопнет. Но, сбросив пар, они обнаруживают, что опоздали: социальная среда перестроилась на постиндустриальный лад и уже не готова поставлять рабсилу для конвейера образца начала XX века. Поэтому на следующем шаге борьбы за выживание системы, они вынуждены бороться за социальный регресс. Но этот регресс даст плоды только в следующем поколении, после того, как победит, так что пока оффи импортируют отсталую рабсилу из стран с феодальными обычаями. Из исламских стран.
        - Так-так-так! - произнес Атли, - А фундаментализм, значит, это как раз борьба за спасительный для системы возврат в европейское средневековье?
        - Да, - подтвердил Стилано, - Идеологией европейского средневековья был римский католицизм и германский протестантизм, поэтому теперь оффи реставрируют этот фундамент. Отсюда - фундаментализм. Между прочим, исторически первым возник протестантский фундаментализм в США, в 20-е годы прошлого века. Именно тогда наиболее образованные оффи поняли: научно-технический прогресс превратился в главную угрозу системе. Его надо остановить. Тогда было бы достаточно остановки. Сейчас для сохранения оффи-системы нужен откат назад, на столетие, к состоянию общества, которое имело место в «западных странах» до II мировой войны.
        Лерна несколько раз удивленно моргнула своими огромными фиалковыми глазами.
        - Теперь я не догоняю, padre. Эти оффи что, совсем забыли про нас? Мы-то ведь не собираемся останавливать прогресс. И где они окажутся со своим средневековьем?
        - Это очевидно, - ответил Стилано, - Там же, где сейчас оказались оффи исламских государств Северной Африки и окрестностей Индостана. Их власть прочна, а их благосостояние достигается импортом плодов прогресса для себя и своей семьи, а средства они получают за счет не лимитированной эксплуатации подданных.
        - Они дебилы, - твердо сказала Люси, - Они забыли про страны 4-го мира.
        - Про страны 4-го мира ты тоже узнала на лекциях дока Винсмарта? - спросил аббат.
        - Нет, от мамы. У меня мама, как бы, немного связана с этими странами по работе…

13
        ДАТА/ВРЕМЯ: 11.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: СЕРЕДИНА ВОСТОЧНОГО БЕРЕГА СИАМСКОГО ЗАЛИВА.
        СПОРНАЯ ТЕРРИТОРИЯ КАМБОДЖИ И ТАИЛАНДА. КХЕОЛОНГ
        Товарищ Джуо (он же - Журо Журо, майор объединенной службы контрразведки и военной разведки Меганезии - INDEMI), не любил привлекать к себе пристального внимания, поэтому обосновался слегка в стороне от импровизированной трибуны, с которой в данный момент выступал старший командир локального формирования Красных кхмеров, товарищ Ним Гок. Сюда, к причалам поселка Кхеолонг - центра подконтрольной отряду Ним Гока небольшой территории, состоящей в основном из прибрежных болотистых джунглей и островов, стянулось значительное количество местных фермеров. Разумеется, они были взволнованы предстоящими событиями.
        Красные кхмеры последние полувека были для них единственной относительно-стабильной властью и защитой от грабежей со стороны других военизированных группировок. С запада были пограничные силы Таиланда и исламисты Аль-Салафи, с севера - боевики сектантов-националистов Као-Дай, а с востока - т. н. «специальные подразделения МВД Камбоджи». Если какая-то из этих группировок вторгалась на соседние территории, то выбор для фермеров был такой: или бежать, унося с собой столько, сколько поместиться на телегу, или остаться и погибнуть при
«зачистке».
        После позавчерашней операции на севере, когда отряд Ним Гока нанес серьезное поражение самой активной в настоящий момент группировке Као-Дай, и (согласно фермерскому опыту), можно было надеяться на несколько более-менее спокойных месяцев жизни, командир Ним Гок вдруг уводит самых лучших бойцов куда-то в неизвестность. Как теперь жить? Кто защитит поселок Кхеолонг, район Дарунг и рыбацкие деревни на острове Кутхвей? Ним Гок, конечно, не подарок, он собирает продовольственный налог и размещает своих бойцов на постой в хижинах фермеров, однако его бойцы не грабят, не насилуют и не сжигают. Какая ни есть, а защита… Поэтому фермеры слушают красного командира не менее внимательно, чем бойцы.
        То, что говорил Ним Гок о грядущей победе коммунизма, фермеров, в общем, мало интересовало. Красиво, замечательно, но слишком похоже на сказку. А реальность повседневной жизни (или выживания?) на этой нищей земле, где уже дольше века продолжается война непонятно кого неясно с кем - иная… Какой тут коммунизм? Собрали урожай, дожили до следующего урожая - и хвала Будде Амитаба. Чего еще можно хотеть от жизни? А как дожить, если Ним Гок уводит отборных бойцов?…
        Красный командир сделал паузу, и продолжал говорить - уверенно и четко:
        - … Позавчера, грамотно применяя военно-техническую помощь наших друзей-интернационалистов, мы нанесли сокрушительное поражение феодальным бандам, вторгшимся с севера. Теперь им придется долго зализывать раны на своей грязной собачьей шкуре и подтягивать силы с озера Тон-Ле-Сап. Их слабостью обязательно воспользуются исламисты, чтобы занять район Муат-Прех. Но и каратели из армии антинародного правительства Пномпеня не будут дремать. Они двинут свои силы с востока. В Муат-Прех начнется позиционная война, которая, вероятно, на несколько месяцев свяжет руки нашим главным врагам. Мы выиграли не только сражение. Мы выиграли большое количество времени. За эти несколько месяцев мы успеем занять плацдармы на юге, чтобы позже нанести оттуда внезапный удар по врагам.
        Ним Гок снова сделал паузу и окинул слушателей внимательным цепким взглядом.
        - Я слышал разговоры о том, что наша специальная бригада может не вернуться. Это пораженческие настроения, которым не должно быть места среди коммунистически-сознательных работников агропромышленного сектора. Подобные разговоры будут пресекаться. Мы оставляем на месте достаточное количество резервистов народной милиции и молодых бойцов, а также бойцов-ветеранов, которые временно выбыли из строя по причине ранений, но могут выполнять работу инструкторов. Мы оставляем достаточное количество оружия и боеприпасов, и оставшиеся здесь бойцы сумеют защитить территорию от мелких вражеских вылазок до возвращения специальной бригады. Мы вернемся сюда скоро и с многократно возросшими силами. Тогда мы нанесем врагу такие удары, после которых он уже никогда не поднимется на ноги. Удерживайте позиции, товарищи! Вместе мы победим! Да здравствует коммунизм!

14
        ДАТА/ВРЕМЯ: 12.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: ТИХИЙ ОКЕАН, К ЗАПАДУ ОТ ПАНАМЫ.
        КОНТЕЙНЕРОВОЗ «БАНГОРО»
        Containership «Baccarat» (длина: 250 метров, дедвейт: 50 тыс. тонн, вместимость:
3000 контейнеров, Порт приписки: Монровия-Либерия, Хозяин: южнокорейская «Quanjee Logitec Shipping, JSC») шел по маршруту Панама - Брисбен - Сурабая - Сингапур - Манила - Пусан.). Экипаж 11 человек. Капитан и старпом южнокорейцы: Чо Нак и Чхи Санг. Стармех, сайберец: Айгор Лобоу. Эти трое составляли ядро команды. Остальные: (четыре азиопейца, два пакистанца и два афро-араба) были морской рабсилой, их имена никто не трудился запомнить, и к ним обращались: «эй-как-тебя-там».
        На рассвете корабль покинул порт, а к 10 утра, вышел из панамского Залива за мыс Асуэро, и взял курс примерно 2 румба к югу от чистого запада. До ближайшей суши - Маркизских островов было около 3700 миль. Впрочем, была еще одна суша: острова Галапагос, принадлежащие Эквадору (Бангоро должен был пройти примерно в 200 милях к северу от них). Еще недавно знаменитые только гигантскими черепахами и морскими игуанами, эти острова за несколько месяцев приобрели дурную славу пиратского гнезда. Пираты, то ли, латиноамериканские, то ли малайские, грабили интернационально, без дискриминации. Они пользовались схемой, отработанной в Сомали в начале века. Два скоростных катера, вооруженных пулеметами и гранатометами, легко берут грузовое судно в клещи, вынуждают принять на борт призовую команду: десяток автоматчиков. Дальше судно минируется, отгоняется к одному из сотни мелких островков архипелага Галапагос, а дальше - или грабеж, или требование выкупа за груз, экипаж и судно…
        Только за январь угнано 11 судов. За первую декаду февраля - еще 8 (среди них есть и океанские контейнеровозы). Два выкуплено, один ждет выкупа. На пустом месте такая активизация пиратов невозможна. Кто-то играет большую игру на рынке перевозок и страховок. Если такие суда безнаказанно угоняют, значит это кому-нибудь нужно…
        За этими мыслями Жанна не заметила, как подошел помкэп Чхи Санг. На открытом служебном мостике верхнего яруса надстройки не слышно шагов - ветер порождает множество звуков - скрип тросов, глухой звон вибрирующих металлических листов, низкий свист в выемках обшивки. В том закутке, который облюбовала Жанна, чтобы смотреть на море, и иногда курить, ветер экранировался одной из широких балок, но звуки оставались. Чхи Санг закурил сигарету и облокотился на ограждение мостика.
        - Не помешаю, мэм?
        - Нет, что вы. Я просто бездельничаю.
        - Вид у вас очень задумчивый, - пояснил он, - Прикидываете, как начать репортаж?
        - А откуда вы знаете, что я собираюсь этим заняться? - добродушно спросила канадка.
        Корейский моряк улыбнулся и пожал плечами.
        - Ну, вряд ли вы выбрали нашу почтенную калошу просто, чтобы сэкономить денег на дорогу. Тем более, я думаю, это стоило вам хлопот. Такие суда не берут пассажиров.
        - Никаких хлопот, - ответила она, - Правда, договаривалась не я, а один парень, но он говорил, что ваш директор тихоокеанских перевозок согласился на мое присутствие на борту в этом рейсе.
        - Странно, - сказал Чхи Санг, - Босс вообще-то терпеть не может прессу. Знаете, эти статейки про то, как судовладельцы экономят при найме морских разнорабочих.
        - Представляю, - согласилась Жанна.
        - Еще бы, - он кивнул, - Вы же видели то, что в шутку называется нашим экипажем…
        - По-моему, неплохие парни, - заметила она.
        - Неплохой нищий парень это не профессия, - припечатал помкэп, - И, если уж на то пошло, этих восьмерых обормотов я бы на кабельтов к судну не подпустил. Знаете, суеверный моряк это нормально, но трусливый - это ни к черту. А, уж если набрали суеверных и трусливых, то не надо было идти мимо плохого места 13-го числа.
        - Плохое место - это Галапагосы? - уточнила канадка.
        Помкэп кивнул, слегка скривившись, и щелкнул по сигарете, стряхивая пепел.
        - Эти недоноски всего боятся. Числа 13, морского змея, летучего голландца, шторма, цунами, пиратов и страховых комиссаров. Я только что застукал вахтенного, когда он вслух молился. Я пообещал набить ему морду, если снова увижу его на вахте за этим делом. И набью, даже не сомневайтесь. Для религии есть свободное время, верно?
        - Я вообще не религиозна, - ответила она, - А почему они боятся страховых комиссаров?
        - Ну, кто-то сболтнул, что они людоеды, а эти дураки повторяют.
        - Страховые комиссары - людоеды? Но это же бред…
        - Конечно, бред, мэм. Они немного необычно выглядят, но это просто такой стиль.
        - Насколько необычно? - поинтересовалась Жанна.
        - Сами увидите, - пообещал кореец глянув на часы, - Они будут минут через 20. А пока, хотите кофе с бренди? Как раз успеем выпить по чашке, пока они летят.
        - Спасибо, мистер Санг. С удовольствием.
        - Просто Чхи, - сказал он.
        - ОК. Тогда просто Жанна.
        Они церемонно пожали друг другу руки и отправились в смотровую рубку.
        Кофе из бойлера-автомата был так себе, но это не чувствовалось, поскольку помкэп плеснул в чашки граммов по 30 бренди. Бренди тоже был далек от идеала, но в такой смеси с кофе, дефекты качества не чувствовались.
        - Чхи, а ты уже имел дело с этими… необычными страховыми комиссарами?
        - Да. В феврале. Мы шли: Пусан - Тайбей - Гонолулу - Вальпараисо - Сан-Франциско - Иокогама - Тонхэ. Два перегона мимо Галапагосов, с киви-страховкой. Но тогда у нас была не такая отстойная команда: филиппинцы и малайцы с кое-каким опытом. За этот месяц, все изменилось, вот что я тебе скажу. Конкуренция стала жестче вдвое. Китайцы построили австралийцам серию новых калош вроде этой, но автоматики еще больше. У тех теперь есть дешевые экипажи из продвинутых папуасов. Наши экипажи дешевле, но уже не настолько, как раньше. А тут еще пираты, якорь им в задницу…
        - Кстати, когда они появились? - спросила Жанна.
        - В сентябре прошлого года, после Арафурской войны, - ответил он, - Меганезийский флот гуманизировал пиратов в австрало-индонезийских водах. Уцелевшие смылись на Галапагосы. В этом году просто житья от них не стало. Зараза…
        - Гуманизировал, - задумчиво повторила Жанна, - Чхи, а откуда эта гипотеза?
        Кореец пожал плечами, отхлебнул кофе с бренди и закурил новую сигарету.
        - Знаешь, Жанна, гипотезы - это у ученых. А у нас чисто практически. Если из бутылки что-то вылилось, а в стакан что-то влилось, то… - он прервался на полуслове, показал пальцем куда-то в небо, и пояснил, - Летят, красавцы. Даже чуть раньше, чем обещали. Пойду встречать. Хочешь - со мной. Если не боишься.
        - Чего? - удивилась она, - Если это страховые комиссары…
        - Ладно, тогда пошли, - сказал Чхи Санг.
        Они спустились на первую палубу и двинулись вдоль борта к носу, мимо 4-этажных штабелей коричневых, оранжевых и синих контейнеров, и вышли на форкастл как раз вовремя. К Бангоро с востока приближалась летающая штука размером примерно с малолитражный smartcar. Сверху и сзади у нее виднелись сверкающие на ярком солнце полупрозрачные круги вращающихся пропеллеров - несущего и толкающего. Зависнув над форкастлом, машинка аккуратно села в промежуток между огромными моторными катушками якорных тросов и мачтой сигнального фонаря. Очевидно, более крупный летательный аппарат сюда бы просто не вписался. Лопасти еще продолжали вращаться, когда прозрачный колпак кабины раскрылся, и на палубу выпрыгнули четверо крепких ребят, похожих скорее на коммандос, чем на страховых служащих. Впрочем, на борту машинки красовался логотип: улыбающаяся физиономия дельфина и надпись «Timaru-Team IBC» по кругу. Такая же картинка имелась на жилетках «Страховых комиссаров».
        Кроме жилеток (а точнее, десантных разгрузок), одетых на голое тело, на комиссарах были мешковатые бриджи, а обувь напоминала римейк калиг римских легионеров. На затылках - каски, а на правых боках - чехлы с короткими автоматами. Они извлекли из багажника летающей машинки огромный пластиковый чемодан, а машинку откатили к штабелю и принайтовали к контейнерам чем-то вроде эластичных тканевых ремней. После этого они перестали суетиться и закурили, и стало возможно рассмотреть их.
        Трое парней и одна девушка. Все четверо - папуасы «берегового» типа: рост средний, сложение - немного недотягивает до атлетического. Кожа очень темная - там, где не нарисованы яркие красные и синие узоры (а узоры есть даже на щеках). На вид всем примерно лет около 20, только один - чуть постарше. Он-то и начал разговор.
        - Йэй! Ты кэп Чо Нак?
        - Нет, я старший помощник Чхи Санг.
        - ОК. А я - фир-комиссар Дв.
        - Дв? - переспросил старпом.
        - Примерно так. Не важно, Чхи. Подпиши, что мы здесь, - папуас извлек из левого внутреннего нагрудного кармана разгрузки две отпечатанные бумажки, протянул их Сангу и добавил, - одну мне, одну тебе. Для бюрократии. Потом будем вешать флаг, потом встанем на позицию, а потом не будем мешать. Только жрать давай, и ОК.
        - Когда жрать? - спросил старпом, ставя подпись и возвращая один экземпляр.
        - Когда все будут жрать, тогда и мы, - пояснил фир-комиссар, - Но нам надо жрать на позиции, потому что инструкция: уходить только в туалет и мыться. Это безопасность.
        - Я знаю. Не первый раз. Флаг вешайте на хэдлайт, - Чхи похлопал ладонью по мачте сигнального фонаря, - А жрать в 8, 14 и 20 по местному времени.
        - ОК, - Дв кивнул, - За 15 минут до - кто-то придет за жратвой на камбуз. Так?
        - Нормально, - подтвердил помкэп, - Что еще вам необходимо для работы?
        - Ничего, - Дв энергично покрутил головой, - Все есть.
        Жанна, вслед за помкэпом, двинулась в обратный путь вдоль борта, размышляя о том, почему вполне дружелюбные (хотя и несколько экзотические) папуасские комиссары вызывают страх у матросов - ни один не подошел глянуть на «гостей». Из-за оружия? Вряд ли. Из-за раскраски? Тоже вряд ли. Значит, есть что-то, чего она не заметила…
        - Не схватываешь, что в них такого? - догадался Чхи.
        - Честно говоря, да.
        - Понятно. Значит, или у тебя крепкие нервы, или ты бывала в Океании.
        - Второе, - лаконично ответила канадка.
        - Я так и думал. Ты в шашки играешь?
        - Играю. Но не очень хорошо.
        - Это просто чтобы скоротать время, - пояснил он, - Приходи после нуля на кэп-мостик. Собачья вахта - моя. Сыграем. Поболтаем. Посмотришь на этих. Очень познавательно.
        - Спасибо, приду, - она улыбнулась, - Если не помешают злые галапагосские пираты.
        Чхи тоже улыбнулся и слегка качнул головой.
        - Пираты, - сказал он, подняв палец к небу, - вероятнее всего, нападут на рассвете.

15
        ДАТА/ВРЕМЯ: 13.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: ХЕНДЕРСОН - МАРОТИРИ - КЕРМАДЕК-РАУЛЬ
        Люси вздохнула и отвернулась от маленького TV-экрана на контрольной панели.
        - Ну, папа, и что ужасного в этом военно-морском шоу? Ребята бы подвезли меня до Рангироа, а оттуда до дома летают рейсовые этажерки через Раротонга-Аваруа.
        Хмурый, не выспавшийся и слегка осунувшийся Микеле Карпини тоже вздохнул.
        - Знаешь, детка, мама у нас сверхосторожная и сверхпредусмотрительная…
        - Какая, на фиг, осторожность! Ты почти спишь! Сколько ты уже за штурвалом?
        - Сама посчитай, ладно? От Футуна до Хендерсона 2700 миль. Subjet делает 450 узлов.
        - Шесть часов! - перебила она, - И после этого ты даже час не отдохнул перед вылетом назад! А ведь ты не профессиональный пилот, папа!
        - Ладно, согласен. Это неосмотрительно с моей стороны. И что дальше?
        - Дальше вопрос: зачем эта авиа-гонка, если я бы сама сегодня вечером вернулась?
        - Видишь ли, детка, ты еще не совсем взрослая, и…
        - Что «и»? Меня бы изнасиловали и съели на аэродроме или прямо в этажерке? Или, может быть, мама думает, что я не умею читать, и села бы не на ту этажерку?
        - Просто мама испугалась, что ты не на Элаусестере, а на Хендерсоне, в зоне боевого патрулирования. Все-таки, военные игры не бывают полностью безопасными.
        - Мама испугалась. Уже смешно. Испугалась, и отправила тебя, великого пилота-аса…
        - Она хотела послать за тобой одного из своих парней, - перебил он, - но я сказал: нет.
        - Почему?
        - Потому, что ты моя дочь, а не дочь спецназа INDEMI.
        - А… Понятно… - сочувственно протянула она, - Что, здорово поцапались?
        - Нормально. Уже помирились.
        - Ну, благодарю Мауа и Пеле, держащих мир. А почему это мы летим домой через Маротири, а не через Туамоту? Крюк миль 500 на юг, если я не путаю географию.
        - Мы летим не домой, а на Аотеароа. Точнее, на новозеландский Кермадек-Рауль.
        - Упс… А что скажет мама?
        Микеле вытащил из кармана сигару, щелкнул зажигалкой, прикурил, и сообщил.
        - Мама в командировке. И, похоже, это надолго.
        - Ах, даже так… И где именно, она, разумеется, не сказала.
        - Она сказала, что в Новой Британии, на инспекции какого-то полигона.
        - Понятно… Осталось найти такого тупого морского ежа, который в это поверит.
        - Ты же знаешь, Люси, у мамы специфическая работа.
        - Да, уж знаю… А зачем мы летим на Кермадек-Рауль?
        - Меня пригласили на конференцию по индуцированной зиме.
        - Брр… А что это такое?
        - Это явление, которое может возникнуть при выбросе большого количества пыли в атмосферу. Значительная доля солнечных лучей не доходит до поверхности Земли и средняя температура падает ниже нуля по Цельсию. Считается, что на Земле дважды случались такие зимы. Первая-300, а вторая - 70 миллионов лет назад. Из возможных причин называют супервулканическое извержение и падение астероида. Существует также теория ядерной зимы, но у нее неадекватный идеологический фон. Эту ядерную зиму, которая, якобы, наступит после взрывов нескольких тысяч H-bomb, придумали в качестве пугала во времена первой холодной войны.
        - Понятно, - сказала Люси, - А ты каким боком к этому?
        - У меня доклад про адаптацию некоторых растений к антарктическим условиям.
        Люси задумалась, прокручивая в голове, только что полученную информацию.
        - Слушай, па, а почему ты с этим докладом едешь к алармистам?
        - Ну… - он слегка замялся, - Я хочу послушать доклад одного новозеландца, Энди Роквелла. Он делал модель климатического кризиса для случая падения на Землю крупного астероида. Энди хороший прикладной математик. Это любопытно.
        - Па, ты ведь всегда говорил, что алармизм - херня! Что случилось?
        - Ну… - Микеле замялся еще сильнее, - Вообще-то меня очень просила мама. Ей интересно мое мнение по модели Роквелла. Маме пришлось заняться совместной меганезийско-латиноамериканской программой астероидной безопасности. Это коммерческая тематика, но если безопасность, то INDEMI должна мониторить.
        - Ты сам-то в это веришь? - спросила Люси.
        - В астероидную опасность? - уточнил он.
        - Нет! В это кривое объяснение маминого интереса к теме! Это же полная лажа!
        Микеле протянул руку и ласково потрепал дочь по затылку.
        - Ты мне так и не ответишь? - грустно сказала она.
        - А что тебе ответить? Что я в это не верю? Ты и сама уже поняла. Давай лучше ты спросишь: «папа, а что я буду делать на острове Рауль эти три дня»?
        - Ладно, па. И что я буду там делать эти три дня?
        - О! Там есть вулканическое озеро в кратере действующего вулкана, залитом водой. Уникальный объект. Кроме того, там сохранились древние деревья каури, которые существуют на планете полтораста миллионов лет. И вообще, по-моему, мы можем неплохо провести время, как ты думаешь?
        - Конечно, па. Но мне кажется, лучше было бы, все-таки знать, что происходит.
        - Всегда что-то происходит, - задумчиво сказал он, - И мы всегда чего-то не знаем.

16
        ДАТА/ВРЕМЯ: 13.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: ТИХИЙ ОКЕАН, К СЕВЕРУ ОТ ГАЛАПАГОСОВ
        КОНТЕЙНЕРОВОЗ «БАНГОРО»
        Сигнальный фонарь над форкастлом давал отличное освещение носовой части судна. Свежий ветер играл ярким красным флагом, на котором выделялся зловещий черный силуэт бабочки. Иногда казалось, она машет крыльями, как живая. Двое страховых комиссаров несли вахту, развалившись на широком листе брезента, рядом с парой штуковин явно военного назначения, одна из которых напоминала тубус с ножками, а вторая - тележку с чемоданом. Тут же лежали два ноутбука и было развернуто что-то вроде спутниковой антенны. Другие два комиссара - отдыхающая смена - с энтузиазмом плясали под раздающийся из небольшого динамика папуасский фольклорный ритм.
        Несколько уточнений.

* Музыка представляла собой заунывное гудение на низких нотах, перемежающееся гулким и частым барабанным боем и гортанными выкриками.

* Два пляшущих парня были совершенно голыми, если не считать боевой раскраски и надетых на половые органы полуметровых жестких конических чехлов цвета охры (это украшение крепилась к тонкому ремешку, обвязанному вокруг поясницы).

* В руках у пляшущих были черные деревянные дубинки с красными узорами, и эти дубинки, с гудением, рассекали воздух, иногда соударяясь с громким глухим стуком.

* Нападая друг на друга, пляшущие издавали душераздирающий визг.
        Чхи Санг двинул одну из шашек вперед, закурил сигарету и флегматично сообщил.
        - Они всю ночь так будут. Это у них боевой танец.
        - Красивые мальчишки, - заметила Жанна, делая ответный ход, - но я не могу понять, зачем они надевают на член эту штуку.
        - Чтобы казалось, что он больше, - пояснил помкэп, - Такой ритуал. Вроде религии.
        Он двинул еще одну шашку, и канадка поняла, что проиграла седьмую партию.
        - Ты случайно не замаскированный гроссмейстер? - спросила она.
        - Нет, просто практика. Знаешь, сколько у меня таких вахт за спиной?
        - Догадываюсь… Слушай, а почему, все-таки, экипаж боится этих комиссаров?
        - Я же говорю: ходят слухи, что это людоеды.
        - Но это ведь бред, Чхи! Обычные, нормальные папуасские ребята.
        - Ты уже имела дело с папуасами? - с интересом, спросил он.
        - Да. Примерно с такими же, только без боевой раскраски и без этих штук на члене.
        - Вот, значит, как, - задумчиво произнес Чхи, - А где, если это не великая тайна?
        - В Меганезии. Там их вполне достаточно, чтобы составить общее впечатление.
        - Ну, понятно. Но, видишь ли, Жанна, те недоноски, которых, из экономии, набрали на нашу почтенную калошу, не были в Меганезии. И вообще нигде не были, кроме своей Азиопы, или еще какого-нибудь Бастардостана…
        Его тираду прервал звонок вызова по корабельной сети. Он нажал кнопку ответа.
        - Да, вахтенный помощник слушает…
        - Чхи, это Айгор, - раздался голос сайберца, - Зайди в машинное, ладно?
        - А что там?
        - Зайди, - повторил стармех, - Не хочу без тебя разбираться.
        - ОК, - вздохнул Чхи, - Через минуту буду.
        - Что-то серьезное? - поинтересовалась Жанна.
        - Думаю, обычный бардак, - ответил он, - Извини, я отойду на несколько минут. Ты посидишь здесь, или…?
        - А тебе как удобнее?
        - Мне будет спокойнее, если здесь останется толковый человек.
        - ОК, - она улыбнулась, - постараюсь им побыть.
        Помкэп кивнул и вышел. Жанна продолжала наблюдать за экзотическими страховыми комиссарами. Они решили сделать перерыв в плясках и сейчас всей четверкой пили по очереди что-то из огромного термоса, передавая по кругу пластиковую крышку-стакан. Портативный бинокль (который канадка весьма кстати взяла с собой) давал кратность всего x30, но этого было достаточно, чтобы увидеть: комиссары оживленно болтают, смеются и вообще ведут себя как нормальные молодые ребята в перерыве на работе…
        Чхи вернулся минут через 10. Он был мрачен, удрученно потирал кисть левой руки, а первым его действием было извлечь из настенного шкафчика бутылку дешевого виски и обтереть внешнюю сторону кисти этим напитком с помощью смоченной салфетки.
        - Ударился? - спросила Жанна.
        - Вроде того… Я теперь понимаю, почему в XIX веке офицеры торгового флота носили перчатки, - он продемонстрировал канадке травмированную конечность. На костяшках среднего и безымянного пальцев наблюдались следы контакта с чьими-то зубами.
        - Брр!.. А у тебя нет другого метода воспитательной работы с матросами?
        - Ну… Я понимаю, что ты придерживаешься принципов декларации прав человека, но гамадрил, который курит марихуану прямо на посту в машинной рубке…
        - Даже так? - удивилась она.
        - Угу, - он мрачно кивнул, - Хорошо, что Айг до середины ночи смотрит свои любимые ретро-фильмы про II мировую войну, а потом, перед сном обходит свое хозяйство.
        - Так, вы вдвоем избили этого парня?
        Чхи отрицательно покачал головой.
        - Того гамадрила отделал Айг. А я заехал в рыло другому. Он, засранец, начал качать права. Вот, сука… Надо же так, чтобы в самом начале рейса…
        - А не боишься, что команда взбунтуется?
        - Команда, - ответил он, - может быть, и взбунтовалась бы. Но этот сброд - никак не команда. Они каждый за себя. Максимум - по два, как с этими… В случае чего, можно вышвырнуть к рыбам одного самого наглого, и остальные станут овечками.
        - Ты серьезно? - спросила Жанна.
        - Нет, шучу, - ответил он, впрочем, не слишком убедительным тоном и, явно стараясь уйти от скользкой темы, кивнул головой в сторону форкстла, - …Вот если бы команда была из таких ребят, я вообще сейчас смотрел бы CNN и в ус не дул. У них порядок. А еще говорят: папуасы - дикари. Да они в сто раз цивилизованнее тех же азиопейцев!
        - Несмотря на эти пляски голыми, раскрашенными с… гм… украшениями на…?
        - Да мне по херу! - воскликнул помкэп, - Пусть хоть что угодно надевают на хер! Ты посмотри: вот сейчас у них пересменка. Те, которые плясали, пойдут в душ, помоются, вернутся и оденутся. Потом те, которые дежурили, разденутся, пойдут в душ, вернутся, наденут нахерники, возьмут дубинки и будут плясать. Дисциплина, черт меня дери!
        - Девушка вряд ли наденет нахерник, - заметила Жанна.
        - Ну, да, разумеется. У девушки вместо этого такая штука из цветных шнурков.
        - А что будет, если я попробую подойти и снять их на видео? - спросила она.
        - Черт его знает. Я бы на твоем месте не рисковал.
        Канадка задумчиво почесала в затылке и выдвинула новое предположение:
        - А что, если я подойду к кому-то из них по дороге в душ или обратно, и попрошу разрешение на видеосъемку?
        - Это вариант, - согласился Чхи, - Лучше всего поймай их командира. Ну, ты его запомнила. Тот парень, у которого на пузе нарисован синий жук с красными глазами.
        - Да. Этого парня зовут Дв, верно?
        - Верно. Только произносить надо по-другому, но он, вроде, и так отзывается.
        Шефа «страховых комиссаров» она поймала на палубе между бытовой надстройкой и грузовыми площадками, когда он возвращался из душа на позицию. Канадка собралась было задать свой вопрос на английском - но ее остановила одна странная особенность одежды своего визави. На первый взгляд, этот хорошо сложенный молодой парень был совершенно голым, только раскрашенным. Но если присмотреться - то его левую руку чуть выше бицепса опоясывал не орнамент на коже, а эластичный тканевый браслет - и это меняло дело. Такие браслеты широко распространены лишь в Меганезии, и служат футлярами для миниатюрных мобайлов типа i-phone/woki-toki. Разумеется, эти удобные штучки можно встретить и в других странах, но… Жанна задумалась на пару секунд, и резко изменила план завязки разговора. Она использовала лексическую конструкцию языка утафоа, которая в Меганезии применяется для обращения к офицеру автономно действующего подразделения вооруженных сил.
        - Iaora comandante Dv! Reportero mai au. Hina-aro au e video-para-i oe. Vaiiho oe?
        И это сработало. На просьбу разрешить видеосъемку, Дв отреагировал ровно так, как сделал бы это офицер меганезийского ВМФ где-нибудь на Таити или Самоа.
        - No hea y i-oa mai oe? - задал он резонный вопрос о стране происхождения и об имени, уже предполагая, что собеседница - меганезийка (а по его улыбке было ясно, что это сразу вызвало у него симпатию).
        - No te Nova Scotia mai au. O Janna to-u, - она специально, не стала уточнять, что Новая Шотландия находится в Канаде. По опыту, она знала, что меганезийцы довольно часто ошибаются и полагают, будто Новая Шотландия расположена в том же регионе, где и Новая Британия и Новая Ирландия - в меганезийской провинции Ист-Папуа. Похоже, фокус удался. Дв дружески хлопнул ее по плечу.
        - Aita pe-a, glo! A haere mai! Come with me.
        - Mauru, - ответила она, - Thanks.
        - Oe te parau Engli? - поинтересовалася он.
        - E o au, - подтвердила она, - Yes I am. It’s parau-noho for me. I am huaai engli-foa.
        На территориях Ист-Папуа от восточного побережья Папуа до Соломоновых островов живет очень много потомков британских колонистов, для которых английский язык до сих пор более привычен, чем лифра (лингва-франка) и утафоа (интер-полинезийский). Шеф «страховых комиссаров» кивнул, показывая, что это сообщение его не удивило.
        На позиции, оборудованной на ближнем к форкастлу штабеле контейнеров, все быстро перезнакомились. Двух парней, вставших на вахту (и потому одевшихся в униформу) звали Чап и Гкн, а девушку, которая сменилась с вахты вместе с шефом - Упу. Что касается Жанны, то ее имя прозвучало, как Йана, и она решила не поправлять. Зачем?
        - Пресса! Медиа! - важно сообщил Дв, хлопая Жанну по плечу, - PR. Реклама, мотор коммерции, ага. Сейчас мы устроим такое…
        Коллеги по страховому бизнесу поддержали предложение «устроить такое» дружными одобрительными возгласами. Всего через пол-минуты на члене шефа уже красовался конический чехол, а Упу была одета в ремешок с пучком ярких цветных шнурков. Они взяли в руки дубинки, раздалась фольклорная барабанно-завывающая мелодия и…
        Парочка взяла темп, который невозможно было долго выдержать, но короткого танца-сражения на дубинках на фоне то темного океана, то вызывающе-красного флага с черным силуэтом бабочки, то штабелей контейнеров и далекой белой надстройки, для репортажа было достаточно. Исполнители, довольные собой, уселись около Жанны.
        - Ну, как? - спросил Дв.
        - Круто, - честно сказала она, - Слушай, а зачем эта штука на члене?
        - Это? - он снял свой конус и повертел в руках, - Ну, так, народный обычай. Киви и австралийцы носят галстуки, нези носят лавалава с узлом-бантиком, а мы вот это.
        - Репрезентативно-культурологический символ состоятельности, - произнес Гкн, не отрываясь от ноутбука (на котором отображалась тактическая обстановка в данном регионе океана, по сумме информации со спутника и с переносного радара).
        - Гкн учится в Кимби-бизнес-колледже на менеджера, - пояснил Дв.
        - У его семьи хороший бизнес на острове Кириси, в провинции Маданг, - добавил Чап.
        - Ага, - подтвердил Гкн, - У нас дом, там, в Бокбоке. А бизнес - фар-сноркелинг. Если кому-то хочется реально понырять далеко от берега - легко. Мы инструктируем и все организуем. Хочешь - приезжай. Я тебе, как прессе, сделаю discount. В tour-guide наш остров называется «Long island circle», потому что он круглый, а в середине кратер от вулкана и там озеро. Кстати, очень полезное. Я буду расширять туда наш бизнес.
        - Место классное, - подтвердила Упу, - Мы туда вписались в позапрошлом месяце.
        - Маданг это где? - спросила Жанна.
        - Ну, пресса! - удивился Дв, - Географии не знаешь! Это залив Астролябия, на северном берегу. Если пойдешь морем с Новой Британии, то от Сагсаг это на Запад вдоль берега Папуа, 75 миль. Если хочешь сразу попасть к Гкну, то это - второй остров по дороге. В атласе смотри порт Бокбок-Кириси. Только там гавань хреновая. Много рифов.
        - Мы даем своего лоцмана, - вмешался Гкн, - У нас дешевле, чем у муниципалитета.
        - А лучше лети на флайке, - посоветовал Чап.
        - Лэндить флайку можно прямо в озере, так что волны не проблема, - добавила Упу.
        - Наши пирсы точно в юго-восточном углу. Короче, на визитке есть WWW-info.
        Он вытащил из какого-то внутреннего кармана жилетки-разгрузки яркую визитную карточку: «Bok-Bok Sea-Frog / air-tours and underwater hunting», и протянул Жанне.
        - Мерси, - сказала она, - обязательно посмотрю.
        - Joh, foa, вы за обстановкой следите, - строго сказал Дв, - Развели коммерцию…
        - Мы следим, шеф, - ответил Чап, - Все чисто. А пираты будут только на рассвете.
        - Почему? - спросила Жанна.
        - Ночью боятся, - пояснил он, - Мудаки. Работать в море не умеют.
        - А на рассвете они точно будут?
        - Ну… - Дв равнодушно пожал плечами, - Полста на полста. Или будут, или нет.
        - Командир, а чего мы скучаем? - спросил Гкн, - Типа, обещали устроить, а сами…
        - Да, действительно… - шеф «страховых комиссаров» почесал свою макушку, из-за жестких волос похожую на длинно-ворсистую щетку, - что бы такое придумать? Упу, давай я тебя зверски изнасилую?
        - А чем отбиваться? - спросила она, - штык-ножом - рисковано, а дубинкой…
        - … Дубинкой не прикольно, - договорил Чап, - Давай пожарным багром?
        - Точно! - поддержал Гкн, - Вон там, на щите есть. Я видел в гонконгском кино: у монахов в китайском Шаолине были такие боевые посохи с копьем и крючком.
        - Но не железные же, - с сомнением возразила Упу.
        - Так ведь прогресс, - авторитетно ответил он.
        - Да, прогресс, - девушка вздохнула, - Ладно. Но жаль, что не деревянный.
        - Ну, беги, чего сидишь? - сказал ей Дв, - до рассвета всего полтора часа.
        Упу, как подброшенная вскочила на ноги, метнулась к краю штабеля и ловко, как обезьяна, спустилась на форкастл. Дв помчался за ней, но к моменту встречи в руках у девушки был 2-метровый багор. Пока Дв наматывал на правую руку кусок брезента (в качестве импровизированного щита), Упу успела вскарабкаться обратно на штабель. Тогда Дв пробежал почти до надстройки, и там вскарабкался на контейнеры. Упу рванулась ему навстречу, отчаянно визжа и выставив перед собой багор, как копье.
        Сцена, которая произошла дальше, превосходила все голливудские постановки на порядок, если не больше. Дв, вероятно, учился какому-то довольно зрелищному виду рукопашного боя - то ли капоэйре, то ли тхеквандо, а Упу, скорее всего, работала на природном артистизме и пластике. Иногда Жанне (которая снимала все это на видео) казалось, что сражение происходит как-то слишком всерьез, но… Хлесткие высокие удары ног командира раз за разом не попадали девушке в голову (куда, казалось, они были точно нацелены), а острый крюк багра со зловещим свистом проносился в трех дюймах от его живота. Минут через 20, грубая сила победила. Багор был выбит из рук Упу, а она сама - брошена на палубу лицом вниз (в той части штабеля, где света было недостаточно, чтобы различить детали происходящего). Дв издал рев дикого хищника, Упу завизжала, как кошка, которой случайно наступили на хвост, и под этот жуткий аккомпанемент последовала имитация жестокого насильственного полового акта.
        После этого девушка так и осталась лежать без признаков жизни, картинно раскинув в стороны руки и ноги, а Дв отправился вешать багор обратно на пожарный щит.
        - Ничего, зачетно, - оценил Гкн.
        - Когда мы с тобой рубились топорами, было круче, - заметил Чап.
        - У нас саунд-трек выигрывал, - согласился тот, - Звон железа, все такое…
        Чап согласно кивнул и добавил:
        - Упу фехтовала неубедительно.
        - Что?! - возмущенно воскликнула она, мгновенно принимая сидячее положение.
        - Ну, не совсем убедительно, - поправился он.
        - Попробуй-ка фехтовать такой тяжелой железякой, - проворчала Упу.
        - Надо было брать лопату, - предположил Гкн, - На щите она была, и она легче.
        - Йох-йох! А ты не мог сразу это придумать?
        - Не сообразил… Но и так зачетно. Йана, дай камеру, я скопирую на свой ноут.
        Жанна протянула ему видеокамеру. Тем временем, на штабель вскарабкался Дв.
        - Отвлекаемся на неслужебные дела, - строго заметил он.
        - Так это полминуты, - возразил Гкн, - и все равно мой ноут резервный. Основной, видишь, не отвлекаем. Вот она, вся обстановка. Ни фига вокруг нет, кроме воды.
        - Разболтались, - припечатал командир, - Вернемся в лагерь, сделаю реал-тренинг.
        - Ну, вот, опять реал… - обреченно вздохнул Чап.
        Дв повернулся к канадке.
        - Йана, а ты знаешь австралийские танцы?
        - Австралийские? - переспросила она.
        - Ага. Вальс, румба, блюз, танго…
        - Вообще-то, Дв, они не очень австралийские…
        - Ну, это понятно, - согласился он, - Просто к нам их завезли из Австралии.
        - … Кроме того, - продолжала Жанна, - я давно не танцевала. Так, в университете на любительских тусовках, пробовала танцевать танго-милонга…
        - Сейчас сделаем, - перебила Упу, - Гкн, сдвинься от компа, ….Так… Значит, танго милонга… Эй, ну вы там готовы? Йана, я сниму вас с Двом на твою камеру, ага?
        Жанна встала и с сомнением постучала носком кроссовки по крыше контейнера.
        - Пол тут, мягко говоря, - пробормотала она, - Но, попробуем… Дв, одну руку кладешь вот сюда, другую… Примерно так. Теперь, я буду считать раз-два-три-четре. Это ритм.
        Из динамиков зазвучала милонга.
        - Я уже снимаю, - предупредила Упу.
        - Чап, Гкн, не отвлекайтесь от вахты, - сказал Дв, - Потом посмотрите в записи.
        - Ничего себе! - обиженно проворчал Гкн, - а нас что, не научат танго?
        - Если Йана согласится зайти, когда вы сменитесь, то нет проблем, - ответил он.
        - Давайте сначала посмотрим, что вообще получится, - вмешалась она.

* * *

…Примерно через полчаса, зрители - Упу и оба парня (которые, время от времени отвлекались от наблюдения за обстановкой) - заявили, что у командира, в первом приближении начинает получаться. А, когда над океаном начал заниматься рассвет, Жанна уже подумала, что эту запись будет не стыдно показать знакомым… Разумеется, тем, у кого достаточно широкие взгляды, чтобы не кричать «ах, ужас», от того, что танцплощадкой служат крыши грузовых контейнеров, а партнер - голый раскрашенный папуас сомнительной профессии. Она начала даже прикидывать, кому отправит этот ролик, когда Гкн буднично объявил:
        - Пираты на радаре, командир.
        - Черт! - уныло сказала Жанна, - Все было так неплохо…
        - Не расстраивайся, - посоветовал Дв, - Ну, сделаем перерыв на час. Ты только сядь и, когда начнется, надень шлем и броник. Мало ли что… Упу, дай Йане резервные.

* * *
        Через полчаса два черных силуэта быстроходных катеров уже наблюдались в бинокль. Они шли с юго-запада и северо-запада, сжимая вокруг контейнеровоза своеобразные клещи. Этот маневр - широкий охват «Бангоро» с двух сторон - вполне однозначно свидетельствовал об их намерениях…
        - Что вы будете делать? - немного нервно спросила Жанна.
        - Подождем, - спокойно ответил Дв, - Может, они что-нибудь хотят нам сказать. Гкн, проверь наведение, и уточни если необходимо.
        - Да, шеф, - лаконично ответил тот и уткнулся в ноутбук.
        К этому моменту все пятеро (включая Жанну) лежали на расстеленном брезенте.
        Расстояние сократилось до полумили, и с правого (шедшего с северо-востока) катера раздался многократно усиленный динамиком хрипловатый голос:
        - Эй, там! На контейнеровозе! Убрать ход, лечь в дрейф, готовиться принять на борт призовую команду!
        Жанна навела на катер бинокль и увидела на носу, рядом со станковым пулеметом, кампанию пестро одетых людей индо-малайской расы, один из которых (одетый с некоторой претензией на роскошь) держал в руке микрофон, соединенный длинным крученым проводом с какой-то коробкой.
        - Не интересно, - буркнул командир «страховых комиссаров», - Чап, выключи этому некультурному человеку громкость. Только громкость, а не голову.
        - Да, шеф, - откликнулся тот и мягко развернул тубус на ножках.
        - Эй, вы, там… - началась новая тирада из динамика, и в этот момент раздался звук, напоминающий оглушительный щелчок бича на цирковой арене.
        Жанна увидела в бинокль, как от черной коробки на катере полетели мелкие осколки, а главарь с удивлением уставился на свой микрофон с болтающимся куском провода.
        - Попадание, - спокойно констатировала Упу, глядя в мощный дальномер.
        - Чап, приготовься нейтрализовать рулевого, - буднично сказал Дв, - огонь по команде.
        В бинокль стало видно, как по людям и предметам на катере быстро ползет ярко-алый маленький кружок света. Он остановился на шее человека за штурвалом и замер, став похожим на какое-то украшение в стиле техно. Через секунду это украшение, видимо, заметили: люди на катере вскакивали с мест и показывали пальцем на шею рулевого, шевеля губами. Катер заложил широкую дугу, разворачиваясь к северу.
        - Этот уходит, а второй, почему-то, нет, - сообщил Гкн.
        - У них связь не налажена, - объяснил Дв, - А своего главного они не видят потому, что наш корпус заслоняет обзор. Выключи им движок.
        Канадка развернулась, навела бинокль на левый катер, и почти в тот же момент снова раздался звук, похожий на оглушительный щелчок бича. Над кормой катера взлетело какое-то мелкое крошево и пыль, а затем повалил черный дым. Было видно, как люди вскакивают с мест и льют на невидимый горящий объект воду из всех попавшихся под руку емкостей. Катер потерял ход и беспомощно закачался на слабой длинной волне.
        - Попадание, - снова объявила Упу.
        Другой катер, уже описав дугу за кормой «Бангоро», видимо, шел на помощь.
        - Пусть поплавают на веревочке, как игрушечное говно, - изрек Дв.
        Некоторое время Жанна наблюдала в бинокль суету на двух катерах (главный, как и предполагалось, распоряжался группой людей с тросом, организующих буксирную связку), а затем дистанция стала слишком велика - «Бангоро» оставил катера пиратов далеко за кормой.
        - В тактическом поле чисто, командир, - сообщил Гкн, - Кроме них никого не было.
        - Переходим в режим обычного дежурства, - сказал Дв, снимая шлем и бронежилет и расстегивая липучки жилетки-разгрузки, - ребята, я вместе с вами радуюсь чисто и экономично сделанной работе. Это было то, что надо!
        - Йох-йох! - радостно отозвались «ребята».
        - А если бы они стали атаковать с кормы? - спросила Жанна, тоже снимая шлем.
        - Тогда я бы дал команду Гкну, и он бы утопил их на хрен, - ответил Дв.
        Гкн похлопал ладонью по тележке с чемоданом и пояснил:
        - Flugelver. Дальность 30 миль. Можно даже сейчас их накрыть, - он ткнул пальцем в экран ноутбука. Там отображались оба стоящих рядом катера, помеченные красными крестиками. Рядом светились лаконичные надписи «Goal captured. Ready to destroy».
        - Это ракетная установка? - уточнила Жанна.
        - Ага. Типа того. Только портативная. Хорошая штука. И дешевая.
        - А танго милонга еще будет? - спросил Чап.
        - Честно говоря, я немного перенервничала, - призналась Жанна, - может, попозже?
        - Ага, - легко согласился снайпер, - Ты заходи, гло. У нас весело!
        - Это уж точно, - подтвердила она, - Обязательно зайду.

17
        ДАТА/ВРЕМЯ: 13.02.24 ГОДА ХАРТИИ. РАННЕЕ УТРО.
        МЕСТО: ТИХИЙ ОКЕАН В ОКРЕСТНОСТЯХ САЛА-И-ГОМЕС
        Аугусто Сармиенте опустил бинокль и недовольно пожевал губами.
        - Кто допустил такой бардак? - холодно поинтересовался он.
        - Штатские, сеньор контр-адмирал, - заученно ответил адъютант, капитан-лейтенант Педро Техеда. Было известно, что «старик» не любит ответов типа «неизвестно» и «не установлено», и считает, что в любом бардаке виноваты штатские раздолбаи.
        - При генерале Аугусто этого просто не могло бы случиться, - проворчал тот, - При генерале Аугусто был порядок даже среди штатских. А теперь развели везде сраную демократию, и теперь бардак даже в армии и на флоте, черт побери!
        Сармиенте пришел на флот юнгой, в последний год правления своего тезки, Аугусто Пиночета, и неоднозначная фигура этого военного диктатора и реформатора стала для него чем-то вроде идеала политической воли и позитивного порядка. Он снова поднес бинокль к глазам и снова осмотрел лежащий в 2 милях впереди остров Сала-и-Гомес.
        На этом еще недавно пустынном островке, неделю назад устроили палаточный лагерь чилийские участники международной программы исследования астероидов, центром которой стала меганезийская платформа на рифе Скотта. Чилийцы имели полное право тут находиться и, после проверки документов, военные перестали реагировать на яркие палатки. Только вчера выяснилось, что вся чилийская группа утром 10 февраля улетела смотреть воздушный старт модуля «Диоген-2» на меганезийский атолл Дюси-Питкерн, а палатки почему-то остались. Внимательный просмотр спутниковых фото показал, что палатками дело не ограничивается. На островке загадочным образом возникли мощные капониры, ходы сообщения, и прочие признаки небольшого, но достаточно серьезного форта. Кроме сооружений, на островке появилось до полусотни вооруженных людей, а над верхней точкой островка вызывающе развевался штандарт сепаратистов PIRA: красная волна и золотая райская птичка на фоне черного неба. Сочетание этнических символов народов Маори и Папуа. На предложение покинуть остров, сепаратисты ответили, что будут сражаться за Моту-мо-тере-Хива до последней
капли крови…
        - Сеньор контр-адмирал! Разрешите доложить!
        - Что там, Педро? - ворчливо поинтересовался Сармиенте, не отрывая глаз от бинокля.
        - К вам прибыли гости: генерал Луис Мартинес из Дирекции Разведки и Национальной Обороны и меганезийский майор Аурелио Крэмо из их военной разведки, INDEMI.
        - Черт… Начинается… Ладно, проводи их на флагстафф, я сейчас буду.
        Контр-адмирал Сармиенте не любил спецслужбы. Одно дело - фронтовая разведка, и совсем другое - какие-то интриги, в которых впоследствии запутывается и страна, и народ, и армия, и правительство. Поэтому гостей он встретил весьма прохладно.
        - Итак, сеньоры, чем вызван ваш визит на мой флагманский эсминец?
        - Предстоящей операцией против сепаратистов, разумеется, - с обаятельной улыбкой ответил генерал Мартинес. Ему было немногим больше 50 лет и, если бы не военная форма, он выглядел бы просто преуспевающим хитрым лавочником.
        - Вы намерены дать мне полезные советы по поводу ведения боевых действий? - не без иронии, полюбопытствовал контр-адмирал.
        - Вы очень проницательны, сен Сармиенте, - спокойно и добродушно ответил Крэмо. Меганезиец выглядел моложе своих сорока трех лет. Было видно, что он регулярно занимается или спортом, или, как минимум, физзарядкой. Кроме того, полевая форма меганезийской армии вызывала некоторые ассоциации с молодежной модой
«ecology-military»… Контр-адмиралу такая легкомысленность обмундирования не нравилась.
        - И какой же совет вы можете мне дать, майор? - полюбопытствовал он.
        - Не увлекаться недооценкой противника, - лаконично ответил меганезиец.
        - Занятно, - проворчал контр-адмирал, - Вообще-то у меня создается впечатление, что главной проблемой является не то сборище мелкого хулиганья, которое вы назвали
«противником», а ваша платформа на рифе Скотта, которую я, согласно инструкциям Штаба Обороны, ни при каких условиях не должен задеть. Хорошенькое дело! Как я должен себя вести, если сепаратисты перебегут на вашу сторону местной акватории?
        - Никак, - сказал Крэмо, - В этом случае я просто их арестую.
        - А дальше? - спросил Сармиенте.
        - А дальше это уже не военный вопрос, а компетенция нашего Верховного суда.
        - Что ж, это неплохо. Тогда я сегодня же загоню эту шайку в вашу акваторию, вы их арестуете, и пусть потом законники разбираются, в какую тюрьму их сажать. На мой взгляд, это уже не важно.
        Аурелио Крэмо покачал головой.
        - Сен Сармиенте, отнеситесь, пожалуйста, серьезно к моему совету.
        - Коллега Крэмо прав, - добавил генерал Мартинес, - Эти сепаратисты не какая-то там шайка хулиганья, а организованная военная сила.
        - Полста папуасов, маори и местных полинезийцев - это, по-вашему, организованная военная сила? - с оттенком брезгливости переспросил контр-адмирал.
        - Увы, да, - ответил Мартинес.
        - Ладно. Хорошо, что вы это сказали. По крайней мере, мне не придется обращаться с ними, как с гражданскими, и оглядываться на всякие там правила о некомбатантах.
        - Не придется, - подтвердил генерал разведки.
        - Так я могу, наконец, начинать действовать?
        - Это на ваше усмотрение, - сказал Мартинес, - Вы же командуете операцией. А мы, с вашего разрешения, отправимся по своим делам. Не так ли, сеньор Крэмо?
        - Совершенно с вами согласен, - подтвердил меганезийский майор.
        - Рад был вас видеть, сеньоры, - проворчал Сармиенте, всем своим видом показывая, насколько он рад, что представители спецслужб покидают его корабль.

* * *
        Дроны типа «CL», напоминают простейшего снеговика, сделанного из двух шаров, поставленных друг на друга. Летает CL наподобие геликоптера, на двух воздушных винтах, для которых перемычка служит валом. Вертикальный взлет, маневренность, круговой обзор камер и простота использования, обеспечили этим дронам высокую популярность и в сухопутных войсках, и на флоте, еще в первые годы XXI века.
        CL, запущенный с борта эсминца «Леонор» успел преодолеть примерно две трети дистанции до берега Сала-и-Гомес, и передать ряд изображений фортов на острове, когда раздался едва слышный щелчок, одна лопасть нижнего ротора отлетела, и CL, несколько раз медленно перевернувшись в воздухе, рухнул в море с высоты около полукилометра. Офицер-оператор мостика дистанционного управления выругался и собрался идти докладывать контр-адмиралу, когда один сегмент остекления мостика с громким звоном лопнул, осыпав всю операторскую группу осколками.
        - Что за хрень?! - удивленно воскликнул офицер, и в этот момент за его спиной со звонким щелчком разлетелся на мелкие кусочки выключатель на питающем кабеле.
        Посыпались искры от закоротившей проводки. В воздухе запахло горелой изоляцией.
        Экраны контроля оборудования погасли, а кулеры-вентиляторы остановились, издав напоследок обиженное гудение. «О, дьявол! - крикнул кто-то, - Мы под огнем»!
        К чести контр-адмирала Сармиенто, надо отметить, что он уже через четверть минуты нашел в себе силы признать: его эскадра - под массированным обстрелом снайперов с берега, до которого сейчас было чуть больше 2000 метров (предельная дальность для лучших снайперских винтовок). Снайперы не целились в людей, иначе эта четверть минуты стоила бы жизни многим членам экипажа. Огонь велся по технике. В брызги разлеталась оптика, пули разрезали проводку, пробивали антенны радаров…
        Перед лицом суровой реальности, контр-адмирал отдал приказ: экипажам перейти в укрытия, исключив перемещения по открытым палубам и мостикам, а суда эскадры отвести на безопасное расстояние от берега, и приступить к устранению последствий обстрела и восстановлению поврежденной техники. Пули поражали незащищенные броней узлы, пока дистанция до берега не выросла до полутора миль. Следующий час экипажи уточняли масштабы ущерба и тушили мелкие пожары, вызванные короткими замыканиями проводки. Два вертолета «Sea-King» на палубе авианосца «Сантандер» тушить не имело смысла: пока эскадра отступала, они сгорели почти полностью, а видеозапись этого пожара (и самого отступления эскадры) уже показывало CNN.
        Такого оскорбления флоту и флагу не стерпел бы ни один флотоводец старой закалки. Контр-адмирал Сармиенте не был исключением. Опасаясь, как бы штатские крысы в правительстве не приняли какой-либо мирный план, сделав его позор не отмщенным, Сармиенте отдал приказ о начале бомбардировки форта противника по площадям. Под грохот автоматических артиллерийских установок и визг влетающих ракет, он курил сигару, пил кофе чашку за чашкой, и наблюдал, как маленький островок постепенно скрывается под огромной шапкой бурого дыма и пыли. Легкий северо-западный ветер медленно размывал все это в сторону совершенно пустого океана к юго-востоку от эскадры, и от меганезийской платформы, и объективных претензий ни у кого быть не могло. Меганезийцы, как он заметил, переместили всю легкую плавучую технику из южной акватории своей базы в северную, куда не могли долетать осколки снарядов.
        Чтобы не отвлекаться на звонки либерального штатского отребья, контр-адмирал приказал капитан-лейтенанту Техеда соединять его только с президентом, с министром обороны со штабом флота, и с дирекцией разведки и национальной безопасности. Следующие два часа, никто не мешал Сармиенте любоваться впечатляющей картиной массированного артиллерийского удара эскадры по островку площадью 15 гектаров. Потом он приказал прекратить огонь: ясно же, что на острове истреблено все живое…
        Через час, при попытке подойти ближе к Сала-и-Гомес, чилийская эскадра снова наткнулась на шквальный огонь снайперов. Контр-адмирала Сармиенте приказал вернуться на позицию в полутора милях от берега и повторить бомбардировку.

* * *
        Мичман Леон Гарсиа из корпуса технического снабжения ВМС Чили носил прозвище Хиппи и служил на базе Ханга-Роа в т. н. «оперативной группе допоставок», которая, по мере возможности, доставляла на корабли в центрально-тихоокеанской акватории те предметы, которые недогрузили в порту. Забытое (весом до тонны) пихали в гидроплан
«Кенгуру» (made in North Korea), и отправляли с острова Пасхи (Рапа Нуи) к месту, где находилось недогруженное судно. Эскадра контр-адмирала Сармиенте вышла из Ханга-Роа к Сала-и-Гомес в спешном порядке (из-за обнаружения десанта сепаратистов), не успев принять на борт массу необходимых вещей: кетчуп, дижонская горчица, крем для обуви, сгущенное молоко, гигиенические салфетки, дрожжи, оливковое масло и еще 14 позиций. Леон-Хиппи должен был взлететь из Ханга-Роа в 6 утра и доставить все это на эскадру в 7:30, но он проспал, и явился на вспомогательный аэродром около 11. Больше часа ушло на то, чтобы разбудить и привести в дееспособное состояние механика (тот спал на клумбе с жестокого бодуна). Следующий час ждали водителя автопогрузчика (ушедшего на обеденный перерыв). Итого: «Кенгуру» взлетел во второй половине дня.

* * *
        После второй бомбардировки огромная шапка серо-бурого дыма и пыли расползлась примерно на милю вокруг и ее языки добрались до меганезийской платформы на рифе Скотта. Эскадра двинулась к уже почти невидимому во всей этой каше островку, и на рубеже 2000 метров снова попала под шквальный огонь снайперов. Пожарные расчеты сбились с ног, поливая углекислотным паром горящие узлы закоротившей проводки. Снайперы врага почему-то принципиально не стреляли по людям. Только по технике. Правда, полтора десятка матросов, угодили в лазарет, не вследствие ранений, а из-за мелких ожогов и легких отравлений дымом. Офицеры эскадры многозначительно переглядывались (происходящее было подозрительно похоже на тренинг-маневры в условиях, приближенных к боевым), однако пока держали свое мнение при себе.
        Сармиенте собирался повторить отступление и произвести третью бомбардировку, но подбежавший адъютант с виноватым видом доложил.
        - Прошу извинить, сеньор контр-адмирал, но меганезийцы требуют, чтобы…
        - Какие меганезийцы? - перебил Сармиенте.
        - Майор Крэмо из INDEMI, командир службы безопасности их базы на рифе.
        - Так. И чего он требует?
        - Чтобы мы прекратили стрельбы. Он говорит, что мы, простите за выражение, я лишь дословно повторяю его слова… засрали весь воздух над их акваторией, и у него из-за этого срывается сегодняшний график натурных тестов техники, и что если мы будем продолжать эту… простите, сеньор, но он сказал: херню, то….
        - Что тогда? - снова перебил командир эскадры.
        - Он сказал, что подаст рапорт штабу совместной военно-космической программы…
        - Ясно. В его словах есть здравое зерно… Запишите новый приказ эскадре: продолжать движение вперед. Выйти на рубеж 1/2 мили восточнее Сала-и-Гомес. Морской пехоте приготовиться к десанту, а палубной авиации - к поддержке десанта с воздуха.
        - Простите сеньор контр-адмирал, а что передать майору Крэмо?
        - Передайте, что мы скоро прекратим бомбардировку, а остальное - его не касается.
        Педро Техеда щелкнул каблуками и вышел, однако минут через 10 вернулся.
        - Сеньор, еще одно… Там гражданские эээ… Парусники с эээ… Надписями.
        - Гражданские? Хм…
        Посмотрев в морской бинокль, Сармиенте увидел целую флотилию из дюжины легких катамаранов, которая, пользуясь удачным ветром, приближалась с северо-запада. На мачтах трепетали красно-бело-черные вымпелы маори, а на развернутых парусах без труда можно было прочесть лозунги, из которых «Chile go home» был единственным пристойным. Остальные повторяли его по смыслу, но в других выражениях.
        - Отправьте катер, пусть арестуют этих придурков, - распорядился Сармиенте.
        - И куда их?
        - Хм… Пусть посидят на «Сантандере», на гауптвахте. Если не поместятся, пусть там выделят еще какое-нибудь подходящее помещение.
        - А эти парусники? - спросил адъютант.
        - Спустить паруса и пусть дрейфуют. Они никуда не денутся. И больше не отвлекайте меня подобной чепухой. У нас тут дела поважнее, ясно?
        Эскадра двинулась вперед, продолжая вести огонь (и подвергаясь встречному огню снайперов). В полумиле от острова, головные эсминцы «Леонор» и «Роландо» начали погружаться в дымно-пылевое облако. Вспомогательные суда разошлись по флангам. Авианосец-атомоход «Сантандер» остался на рубеже полторы мили. Именно с его действий началась новая фаза этого странного морского сражения - хотя, некоторые аналитики позже утверждали, что все началось с несколько неосторожных действий военно-инженерной группы ВМФ Папуа, проводившей тесты взаимодействия звена сверхскоростных штурм-катеров совместно с меганезийскими инструкторами. Тесты выполнялись на макетах-дронах масштаба 1:4. В нормальной обстановке 3 мчащиеся в метре над волнами машинки, размером чуть больше надувного матраца, с эмблемами в виде золотой двухвостой райской птички, могли бы вызвать только любопытство, но сейчас, когда нервы у экипажей чилийской эскадры, были напряжены до предела…
        Не так важно, кто именно завопил: «торпеды» и кто кому отдал приказ «огонь!». При здравом размышлении, ясно, что никакой иной реакции и быть не могло. Практически мгновенно развернулись артиллерийские автоматы и выплюнули длинные очереди
3-дюймовых снарядов с дистанции две тысячи метров. Маленькие кораблики, один за другим, взорвались, разлетевшись пластиковыми обломками и брызгами мгновенно вспыхнувшего топливного спирта… явно в акватории базы ВМФ Меганезии.
        - De puta madre! - воскликнул капитан «Сантандера», лихорадочно соображая, что же теперь делать. Если бы он знал, что на расстрелянных макетах не было людей, то его поведение было бы более адекватным, а так…
        - Приготовиться к отражению ракетной атаки, - скомандовал он (на тот случай, если у меганезийцев тоже есть нервные ребята).
        - Сеньор капитан! - в отчаянии завопил дежурный офицер радарного поста, - Они уже атакуют! Я вижу крылатую ракету!
        - Пост ПВО, огонь! - крикнул капитан, чувствуя, как волосы встают дыбом от ужаса (и его состояние можно понять: оказаться один на один против целой базы ВМФ…).

* * *
        Конечно, «Кенгуру», летящий с грузом кетчупа, горчицы и далее - согласно военно-транспортному листу, был совершенно не похож на крылатую ракету. Это унылое и тихоходное детище не вполне удачного сотрудничества итальянской частной военно-авиационной кампании с казарменно-коммунистическим режимом «Страны утренней свежести», походило скорее на прямокрылую разновидность морского контейнера. Мичман Леон Гарсиа, сидевший за штурвалом этого летающего самосвала, с легким недоумением наблюдал задымление вокруг Сала-и-Гомес и маневры эскадры. В его непатриотичном сознании зрела мысль, что здесь совершается одна из монструозных глупостей, которыми так богата мировая военная история и вообще армейская жизнь. Поэтому, для него не было полным сюрпризом зрелище старта двух зенитных ракет
«Terrier», реактивные выхлопы которых внезапно закрыли белым туманом палубу авианосца «Сантандер». Если бы Леон-Хиппи не ждал чего-то в таком роде, то через минуту стал бы обгоревшим трупом. А так - нескольких секунд хватило бравому мичману, чтобы накинуть на плечи лямки парашюта и молодецким пинком ноги распахнуть закрывающуюся на проволочный крючок жестяную дверь кабины. Еще секунда
        - и мичман Леон Гарсиа, с истошным воплем «Joder per culo!» полетел в открывшуюся внизу бездну, предательски бросив беззащитную горчицу и кетчуп.
        Уже болтаясь под ярким красно-белым куполом парашюта, он мог наблюдать гибель неуправляемого самолета. Одна ракета точно поразила цель, и над океаном вспухло оранжевое облако огня, стремительно вытянувшееся вниз черными полосами дыма. Вторая ракета взорвалась через полсекунды, поразив самый крупный из падающих фрагментов фюзеляжа. Свежий ветер нес бравого мичмана на юго-восток, в сторону пустого на многие сотни миль океана. Из плавсредств у него не было даже надувного жилета (вот как вредно пренебрегать пунктами инструкции для военных экипажей).
        Тем временем, шесть взводов морской пехоты, преодолев на десантных плоскодонках последние метры до мелководья, ринулись в атаку с отчаянным криком: «puta, conio», подавляя противника (невидимого в сплошном дыму) огнем из стрелкового оружия.
        Через 10 минут последовал рапорт по рации: «Высота 30 на восточном холме острова взята. Потерь нет. Ведем гранатометную артподготовку для броска через перешеек на западный, малый холм. Снайперы противника отступили туда, они ведут беспокоящий огонь. Просим обработать западный холм судовой артиллерией».
        Сармиенте отдал приказ капитану «Роландо» пройтись из автоматических орудий по западному холму (площадью всего 5 гектаров), и в этот момент поступил рапорт с авианосца «Сантандер». Это была очень плохая новость: «По непонятной причине автоматически заглушен 2-й из двух атомных реакторов. Система диагностики дает сообщения о риске утечки теплоносителя из внутреннего контура и о неполадках со стержнями управления. Замечено повышение уровня радиации в помещениях. Пока нельзя сказать, опасно ли это, и если да - то насколько, но ситуация нештатная».
        Контр-адмирал временно передал управление эскадрой капитану «Роландо» и тут же отправился на «Сантандер», где провел весь следующий час, пытаясь справиться с неожиданной технической проблемой. С реактором происходило что-то непонятное, и даже лучшие эксперты в Сантьяго (которым он дозвонился) не могли сказать ничего определенного. Рост уровня радиации в окрестностях реактора продолжался. Когда он превысил 500 миллирентген в час, бортовая экспертная система сообщала об утечке из активной зоны реактора. Тогда Сармиенте согласился с рекомендацией бортового компьютера (которая совпала с мнением главного механика и экспертов из Сантьяго): всем покинуть судно до прибытия из Вальпараисо военно-технических экспертов с соответствующим оборудованием, системами диагностики и средствами защиты. Это выглядело разумно: операция была завершена, морпехи взяли высоту 26 на западном холме Сала-и-Гомес, и занимались прочесыванием местности в поисках укрывшихся сепаратистов. Операция вступила в чисто полицейскую фазу, и не следовало попусту подвергать опасности здоровье экипажа «Сантандера». Задержанных манифестантов
с
«парусной флотилии» (граждан Новой Зеландии, маори из города Роторуа), контр-адмирал отправил на эскадренном тральщике в Ханга-Роа, решив, что
200-мильная морская прогулка никак не повредит этим сердитым хулиганистым молодым людям.
        Опустевший «Сантандер» встал на якорь в миле от берега, под охраной пары катеров. Чтобы не снижать боевой дух команды авианосца словом «эвакуация», Сармиенте направил 400 моряков из 600 на помощь морпехам - прочесывать Сала-и-Гомес, а остальным 200 было предписано перейти на «Леонор» и «Роналдо» и отдыхать до следующих распоряжений. В конце концов, мы же победили, не так ли? Правда, пока непонятно, где же побежденные. Это было настолько странно, что командир морских пехотинцев запросил у контр-адмирала специальных инструкций. После некоторых размышлений, Сармиенте сам сошел на берег Сала-и-Гомес.
        Следующие 3 часа он, в компании морпехов, исследовал отбитую у сепаратистов территорию. В какой-то момент пришлось перевезти на Сала-и-Гомес прожекторы, (солнце зашло), но энтузиазм контр-адмирала не угас. Он приказал подробнейшим образом проводить видеосъемку и протоколирование осмотра. Оборонительные сооружения оказались настолько прочными, что в основном уцелели даже после многочасовой бомбардировки. В них зияли овальные дыры от снарядов, местами их рассекали трещины и разломы от взрывов… Ясно, что этот укрепленный район можно было удерживать много часов, но, для этого, очевидно, требовались бойцы…

…Бойцов не наблюдалось - ни живых, ни мертвых. Офицеры морпеха высказывали предположения о подземных ходах, но ничего подобного найти не удалось. Осталась версия о мини-подлодке, на которой, под прикрытием дыма, ушли защитники форта. Удивляло отсутствие фрагментов тел, которые почти всегда остаются после подобных бомбардировок. Кое-где были пятна, похожие на впитавшуюся кровь, но рядом с ними нашлись перья, так что жертвами, скорее всего, стали морские чайки, а не люди. От сепаратистов остались только вооружение - снайперские винтовки оригинальной конструкции. Они были похожи на тубусы с коробкой баллистического компьютера и станком-опорой, напоминающим самоходное шасси… Сармиенте приказал упаковать найденные образцы оружия, и приложить к каждому из них фото с места находки.
        За этим увлекательным занятием его застал адъютант, который вынужден был искать командира эскадры по всему острову (тот выключил устройство мобильной связи).
        - Сеньор контр-адмирал! Судя по данным радиоперехвата, нас могут атаковать ВВС Папуа. По крайней мере, их суборбитальные аппараты уже стартовали.
        - ВВС Папуа?… Хм… Они собираются лететь через весь Тихий океан?
        - Да. У них это займет около двух часов, сеньор контр-адмирал.
        - Сколько их?
        - Два звена пилотируемых штурмовиков «Bolo» и до полста оперативных дронов.
        Контр-адмирал задумался на секунду и кивнул.
        - Ясно. Вызывайте базу Ханга-Роа и штаб Вальпараисо. Нам необходимо прикрытие с воздуха. Срочно! И верните летный состав и обслуживающий персонал на «Сантандер». Пусть готовят истребители к вылету. Передайте задачу медслужбе - найти для наших авиаторов что-нибудь против радиации. На всякий случай. Вопросы есть?
        - Мы будем воевать? - осторожно спросил адъютант.
        - Нет, вышивать гладью! - рявкнул Сармиенте, - Не задавайте дурацких вопросов!
        - Простите, сеньор, есть еще одна проблема. Киви идут в нашем направлении.
        - Киви? Что еще за киви?
        - В смысле, новозеландцы, - уточнил Педро Техеда, - По радио передали: их ударный корвет «Sphinx» вышел из порта Гуякиль, который в Эквадоре…
        - Я знаю, где Гуякиль! Что на этом корвете?
        - 8 ракет «Tomogauk-Lighting». Дальность 1500 миль…
        - Тем более, следует поторопиться с запросом подкрепления, - перебил его Аугусто Сармиенте, - что вы встали, как корова на лугу!? Марш выполнять задачу!
        - Но, если действительно начнется война…
        - Дьявол вас побери, Техеда! Если мы будем готовы отразить атаку, то никто на нас не нападет! Нападают только на тех, кто не готов! Ясно вам?…
        В этот момент в сумке адьютанта очередной раз запищал контр-адмиральский телефон. Техеда, со вздохом, вынул трубку и произнес.
        - Адъютант командира эскадры слушает… Сеньор контр-адмирал сейчас занят и не… Извините, я не расслышал, кто… В каком смысле, с «Сантандера»?… Нет, это какой-то розыгрыш… Световой телеграф? Одну минуту…
        - Что там еще? - сердито проворчал Сармиенте.
        - Сеньор контр-адмирал, - испуганно пробормотал Техеда, - Это звонит какой-то тип, который утверждает, что он - командир боевиков «PIRA». Они, будто бы, захватили
«Сантандер». Он говорит, что передаст вам сообщение световым телеграфом…
        Через две минуты на мачте авианосца замигал яркий сигнальный прожектор.

«Командиру эскадры. Это PIRA. Судно заминировано. Любая попытка штурма, и будет взрыв. Есть мины под реакторами. Будет радиоактивное заражение. Наши условия. Вы немедленно покидаете остров. Эскадра уходит в Ханга-Роа. Даю вам один час. Если вы согласны - сообщите световым телеграфом и уходите. В случае отказа, будет взрыв».
        Сообщение повторилось еще раз… Потом еще раз…
        - О, дьявол! - пробормотал контр-адмирал, и тут снова зазвонил его телефон. Он резко выхватил у адьютанта трубку, - Да! Сармиенто слушает… Дьявол! Вы уже знаете? Ну, разумеется, вы видели световой сигнал… Дьявол, я не знаю, я еще не решил… Да, вы правы генерал. Это надо немедленно доложить коллегии национальной безопасности.

18
        ДАТА/ВРЕМЯ: 14.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: США, ГАВАЙИ, ГОНОЛУЛУ,
        ОТЕЛЬ «ШЕРАТОН-ВАИКИКИ». БАР 22 ЭТАЖА.

14.02. CNN
        В ночь с 13 на 14 февраля военно-политический кризис вокруг островов Рапа-Нуи (Пасхи), Тангата-Ману (Аквила) и Моту-мо-Тере-Хива (Сала-и-Гомес) - спорных чилийских островов в Полинезии, вступил в новую, драматическую фазу. Кратко напомним, как развивались события. 11 февраля боевики PIRA (полинезийские сепаратисты) заняли остров Сала-и-Гомес и утром 13 вступили в затяжной бой с чилийской эскадрой. Бой продолжался до темноты. Чилийские эсминцы, после многочасовой бомбардировки острова, прорвались через заградительный огонь, и высадили на берег десант морской пехоты. Началась битва на суше. Боевики PIRA некоторое время сдерживали натиск чилийской морской пехоты, но затем оставили остров, контратаковали на море, и захватили атомный авианосец «Сантандер». В ходе боев, чилийская эскадра захватила нескольких яхтсменов из Новой Зеландии, а также, нанесла удар по кораблям ВМФ Папуа. После этого, силы Новой Зеландии и Папуа двинулись в зону боевых действий. В это время, военный лидер сепаратистов, Джеймс Увехику, заявил, что его люди частично демонтировали атомные реакторы «Сантандера» и превратят их в
атомную мину, если правительство Чили не примет условия PIRA. При посредничестве коменданта меганезийской базы Риф Скотта, было достигнуто временное перемирие. Чилийская морская пехота покинула Сала-и-Гомес, а эскадра отведена на
15 миль от острова из-за угрозы ядерного взрыва. Морской авиаотряд ВС Папуа развернул плавбазу недалеко от зоны боевых действий. Корвет «Сфинкс» ВМС Новой Зеландии, вооруженный ракетами «Томагавк» движется к Сала-и-Гомес. Судьба задержанных новозеландских яхтсменов неизвестна. О военных потерях сторон не сообщается, но на видеозаписях отмечена горящая боевая техника на палубах судов и в воздухе. Репортеры выдворены из зоны конфликта. Акватория в радиусе 150 миль и воздушно-космическое пространство в радиусе 1500 миль от Сала-и-Гомес патрулируются боевой авиацией…
        Первый Заместитель Генерального секретаря Организации Объединенных Наций, датчанин Кнут Вилбраге, вздохнул, печально посмотрел через панорамное окно на пестрящее всеми цветами радуги скопище парусов в районе Яхт-Харбор, сделал маленький глоток фруктового чая, еще раз вздохнул и повернулся к собеседнику.
        - Знаете, мистер Монтегю, иногда я думаю о конце истории.
        - О конце истории? - удивленно переспросил Джентано Монтегю, франко-итальянец, Второй высокий советник и полномочный представитель Генерального секретаря Организации Объедниненных Наций по Африке и по наименее развитым странам, развивающимся странам, не имеющим выхода к морю, и малым островным развивающимся государствам (так официально называлась его должность в ООН).
        - Да. Это концепция знаменитого политического философа Фрэнсиса Фукуямы. Он говорил, что исторические устремления XX века под большой угрозой… Впрочем, я отвлекаюсь на абстрактную тему… О чем мы говорили?
        - О пасхальном кризисе, - напомнил Джентано.
        - Нет, я имею в виду более конкретно.
        - О поручении для меня. Миссии, как это официально принято называть.
        - А еще более конкретно?
        - О сомнительной выполнимости этой миссии.
        - Да! Правильно! - Кнут Вилбраге сделал еще глоток чая, - Именно после того, как вы усомнились в выполнимости этой миротворческой миссии, я вспомнил Фукуяму. Мне кажется, Фукуяма ошибался, считая, что конец геополитического историзма в нашем, западном понимании - это конец истории вообще. Просто история переходит на новые рельсы, как уже было много раз. Возникают новые ценности, новые принципы и новые авторитетные фигуры, играющие по новым, но вполне определенным правилам.
        Джентано кивнул.
        - Да, сэр. Одно такое правило я усвоил во время своей миссии в ТЭАЛ.
        - Вы имеете в виду Южные провинции Демократической республики Конго?
        - Можно сказать и так, но… Реальная власть там не у правительства в Киншасе, а у лидеров Транс-Экваториальной Африканской Лиги, Мпулу - Шонао - Зулу.
        - Вероятно, вы правы, - согласился Кнут, - И что за правило, позвольте спросить?
        - Первое правило Мао Цзедуна, - ответил второй советник, - Винтовка рождает власть.
        - Разумно, весьма разумно, - произнес первый заместитель, - с этим можно работать.
        - Можно, - согласился Джентано, - если у вас винтовка большей мощности.
        Кнут Вилбраге шутливо погрозил ему пальцем.
        - Вы упрощаете, коллега Монтегю. Давайте рассмотрим хорошо известное в истории неравенство. Человек с дубиной сильнее человека без дубины. Это универсалия. Сюда можно подставить вместо дубины - винтовку или атомную бомбу, это тривиально. Но сюда же можно подставить друга с винтовкой или с атомной бомбой, вот что важно.
        - Уже подставили, - заметил Джентано, - У Меганезии третий по величине ядерный арсенал в регионе. И, возможно, первый по оперативности. Есть информация, что они вчера перебросили на ближайший к зоне конфликта архипелаг Питкерн, более тысячи термоядерных L-бомб, мощностью по 24 мегатонны в тротиловом эквиваленте.
        - Вполне по-неандертальски, - заметил Кнут, - показать всем самую большую дубину.
        - Да, но кому они ее показывают? Ведь официально они заявили о нейтралитете.
        - Я же сказал: всем. Эти бомбы в данном случае - не инструмент, а символ. В данном конфликте для них нет объекта прямого применения. А где символ - там правила, там авторитеты, на которые можно опереться в миротворческой деятельности.
        - В каком смысле, опереться?
        - В смысле, показать, что мирное решение достигнуто в ходе переговорного процесса.
        Джентано Монтегю задумчиво погладил ладонью подбородок.
        - Я не уверен, что правильно вас понял, мистер Вилбраге.
        - Вы отлично меня поняли, - возразил тот, - Не думаю, что у вас были иллюзии, будто мирное решение действительно может быть продуктом нашей деятельности.
        - Вообще-то считается, что так оно и есть, - заметил второй советник.
        - Конечно, так считается. В этом весь смысл. Красивый символ, в который люди хотят верить. Дайте людям повод в это поверить - и они будут вам благодарны.
        - К сожалению, здесь мы скорее разрушим эту веру. Судя по наблюдаемому развитию событий, всем трем сторонам конфликта эта война выгодна, а значит, она произойдет.
        Первый заместитель медленно покачал головой.
        - Джентано, вы же умный человек! Не надо повторять вздорные рассуждения наших экспертов, которые учились политической аналитике на образцах времен мировых и холодных войн. Я не зря упомянул Фукуяму. История в том понимании кончилась.
        - Вы хотите сказать, - осторожно предположил Монтегю, - что пасхальный кризис это инсценировка, и что никто не собирается воевать?
        - И да, и нет, - ответил Вилбраге.
        - Простите, но я вас не понял.
        - Это не важно. Есть вещи, которые кто-то понимает раньше, а кто-то позже. Вам не приходилось читать Борхеса, «Сад расходящихся тропинок»?
        - Нет, а это имеет отношение к данной проблеме?
        - Имеет, Джентано, хотя и косвенно. Сама идея фатальности ряда событий, странным образом выраженная через многовариантность путей… Непременно прочтите, вам это пригодится… Но я снова отвлекся. О чем мы говорили?
        - О мирном, переговорном разрешении пасхального кризиса.
        - А более конкретно?
        - Об авторитетах, на которые можно опереться.
        - Да, верно… Таким образом, ваша миссия состоит в поиске подходящего авторитета.
        Монтегю снова погладил ладонью подбородок.
        - Речь идет о человеке, я правильно понял?
        - Разумеется, о человеке, - подтвердил первый заместитель.
        - И для кого он должен быть авторитетом?
        - Как бы вам это объяснить, Джентано… Вы читали «Театр» Моэма?
        - Да. Собственно, это один из моих любимых писателей.
        - Очень удачно… Так вот, мир есть театр. Поэтому, когда я говорю об авторитете, то имею в виду того человека, который будет выглядеть убедительно для зрителей.
        - Для людей, которые хотят поверить в переговорный процесс? - уточнил Монтегю.
        - Вот именно! - обрадовался Кнут, - Они должны увидеть фигуру, найденную нами, причем такую фигуру, которая, как им покажется, способна морально принудить все стороны к взаимным уступкам, и в итоге - к мирному соглашению.
        - Но для этого стороны должны подыгрывать, - заметил второй советник.
        - Дайте им подходящую фигуру - и они будут подыгрывать. Разве это не понятно?
        - Хм… А что им мешает самим найти такую фигуру?
        - Ничего, - ответил Вилбраге, - просто они еще не начали работать над этим. Если мы выполним это за них, они примут нашу фигуру. По сути дела, им все равно.
        - Кажется, я начинаю понимать… Это должна быть символическая фигура, не так ли?
        - Совершенно верно. Символическая, яркая, убедительная, артистичная.
        - Значит, - заключил Монтегю, - вы полагаете, что этот кризис, все же, инсценировка.
        Вилбраге допил свой чай и улыбнулся.
        - Знаете, Джентано, однажды на рынке в Пхукете у меня стянули бумажник.
        - Я сочувствую.
        - Ничего страшного. Там было долларов двести и кредитные карточки - их я сразу же аннулировал. Я вспомнил этот случай ради самой схемы кражи. Вы знаете, что такое тайский бокс?
        - Кажется, это похоже на обычный английский бокс, только там бьют еще и ногами.
        - Совершенно верно. Так вот, посреди рынка, двое молодых людей, владеющих этим видом спорта, сцепились из-за чего-то. Это была жесткая, я бы сказал, даже жестокая драка. Стремительные атаки, обмен ударами, падения, кровь… Разумеется, вокруг собралась толпа, преимущественно из туристов. Через четверть часа эти парни устали драться и просто разошлись. А многие зрители обнаружили пропажу бумажников.
        - Боксеры работали в кооперации с ворами? - уточнил Монтегю.
        - Полагаю, что да, - ответил первый заместитель, - Но вряд ли это можно доказать.

19
        ДАТА/ВРЕМЯ: 15.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: РИФ СКОТТА
        Полковник Джино Валдес улыбался, как Чеширский Кот, объевшийся сметаны.
        - Капитан Пак Ен, оперативно-тактические маневры на модельных аква-дронах 1:4 в реальной боевой ситуации выполнены вами успешно… Я бы даже сказал блестяще. Я аплодирую вашему знанию военной психологии и скорости вашей боевой реакции.
        - Te me protecta foa la oro y futura, - по-строевому четко ответил Пак Ен.
        - Уф, - вздохнул Валдес, - Когда офицер так формально отвечает при разборе маневров, мне кажется, что я его чем-то обидел. Я ничего такого не сказал?
        - Нет, сен полковник. Просто у меня нехорошее предчувствие.
        - Не нервничайте, Ен. Так всегда бывает, когда меняешь корабль. Уж я то знаю.
        Пак Ен коротко качнул головой.
        - Нет, сен Валдес. Из-за этого я не нервничаю. Мой хотфокс «Фаатио» приняла Паола Теваке, она была у меня помкэпом 2 года и я рад за нее, за экипаж и за корабль.
        - Тогда в чем проблема?
        - Во-первых, в этих папуасских штуках. Не катер, не субмарина, не скринер, не флаер.
        - Другая концепция, - ответил полковник, пожав плечами, - прогресс движется вперед, требования экономики меняются, это объективная, мать ее, реальность. И потом, вы отлично освоили эту машину. Кстати, это, все же, скринер. Так сказано в инструкции.
        - Полирежимный штурмкатер-скринер, - уточнил капитан.
        - Да, разумеется… А что во-вторых?
        - Во-вторых, я не люблю ходить под чужим флагом, даже в качестве инструктора.
        - Вам ведь разъяснили, почему это необходимо.
        - Разъяснили. Я понял. Но все равно, мне это не нравится. А в-третьих, извините за прямоту, но если те восемь ребят - это мои экипажи, то…
        - То что? - спросил Валдес.
        - То это пиздец, вот что! - негромко, но эмоционально, закончил Пак Ен.
        - Вы считаете, что при таком экипаже вы не справитесь с боевыми задачами?
        - Справлюсь. Но в начале придется проводить с ними тренинги уровня «RD».
        - Согласен и поддерживаю, - полковник кивнул, - Вот вам конверт с первым учебно-боевым заданием. Выход в море - по готовности, после инструктажа. Приступайте.
        Капитан взял из рук полковника черный конверт, козырнул, развернулся и подошел к группе из восьми молодых людей, собравшихся у пирса № 16.
        - Aloha, foa. Я - кэп Пак Ен, команданте вашего подразделения. На флоте - с 17 лет, в MFRR… (капитан коснулся пальцем нашивки «Mar Forza Reaccion Rapida» - Морские силы быстрого реагирования - на комбинезоне)… - Работаю со дня основания этого рода военно-морских сил. Предыдущая должность - командир автономного штурм-катера «Фаатио». Про боевые операции рассказывать не буду, нет времени. Вопросы ко мне?
        - Вам очень не нравится ваше новое назначение? - спросила молодая melano с фигурой античной легкоатлетки.
        - Очень, - лаконично подтвердил он, - Кстати, представьтесь, пожалуйста.
        - Леле Тангати, мастер-матрос, пилотировала скринер в патрульной службе Фиджи.
        - Вы с Элаусестере?
        - Да. На ваш взгляд, это плохо?
        - На мой взгляд, это существенно. Кто здесь еще с Элаусестере?
        Трое атлетически сложенных бронзовокожих парней синхронно шагнули вперед.
        - Сержант Ромар Виони, база Пиерауроа, командовал ракетным скринером.
        - Оури Хитуоно, фрегат «Пенелопа», пилот-стрелок палубного штурмового флаера.
        - Эрче Тороро, база Вануату-центр, капрал-штурман фэрри тактической логистики.
        - Вот оно как… - задумчиво протянул капитан, - Пол-флотилии - комми.
        - Кэп, имеете что-то против комми? - спросил худощавый креоло-китайский метис, и поспешно представился, - Лю Тайпо, пилот-стрелок флаера-бомбера, база Пиерауроа.
        - Вы невнимательно слушали, пилот. Я уже ответил, что считаю это существенным.
        - Понял, кэп. Извините.
        - Aita pe-a, - ответил Пак Ен, - кто еще хочет спросить у меня про коммунизм?
        - Я, кэп, - сказала невысокая крепкая смуглая девушка, несколько нескладная, но по-своему изящная и, судя по характеру движений, крайне энергичная, - флит-сержант Лакшми Дсеи, работала в группе тактического поиска на фрегате «Пенелопа».
        - Ну, спрашивайте.
        - Кэп, вы умеете работать с людьми, которые вам не нравятся?
        - Не умею, поэтому стараюсь сделать так, чтобы они мне понравились.
        Произнеся эту двусмысленную фразу, Пак Ен еще раз окинул взглядом всю группу и поманил пальцем совсем юную девушку. Несмотря на субтильное сложение, под ее шоколадной кожей наблюдалась развитая мускулатура, а резковатые черты ее лица указывали на принадлежность к этническим папуасам.
        - А вы кто?
        - Чуки Буп, - ответила она, - Я, по ходу, младший матрос. Контракт на флот подписала чисто под Новый год, так что учебный кампус, а потом сразу сюда, ага!
        - А вам 16 лет есть, младший матрос?
        - Ну, типа того.
        - Типа того, или есть? - переспросил он.
        - Ну… - папуаска задумалась, приложив указательный палец к кончику носа, - Типа, в одном файле написано: 15, а в другом: 20. В среднем по-любому больше 16-ти.
        - А на самом деле?
        - Ну… Это филский вопрос, как говорит тичер в колледже.
        - Может, философский?
        - Ну, типа, да. Просто слово длинное и его середина как-то глотается.
        - Середина глотается, - повторил Пак Ен, почесав в затылке, - Вы понимаете, что это боевое подразделение? Что здесь ваш неокрепший организм подвергается риску?
        Папуаска громко фыркнула, оттопырив нижнюю губу.
        - Кэп, я родилась в Ириане. Мой организм чуть не грохнули в детстве, ага! Когда работорговцы напали на нашу деревню. Потом еще много чего. Короче, фигли. А прикиньте, зато, я там знаю все языки: и да-ни, и ла-ни, и инг-ани, и обычаи тоже.
        - Разберемся, - буркнул капитан, и повернулся к полинезийцу-утафоа лет 25, чуть тяжеловатому и флегматичному на вид, - Остались только вы. Познакомимся?
        - Легко, кэп. Я - Кайемао Хаамеа, суб-лейтенант этого вот… - он щелкнул ногтем по нашивке «NORE» (Naval Operaccion Recognico y Exterminato), - Там и работал.
        - Поиск и уничтожение на море, - проворчал Пак Ен, - В каком регионе вы искали и уничтожали, суб-лейт?
        - В разных, кэп. В основном, на западном фронтире.
        - С Арафурской акваторией знакомы?
        - Был там прошлым летом. Сложно, но не запредельно. Филиппинская сложнее.
        - Что ж, это радует… А вы не родич королей Рапатара?
        - Родич. Правда, я вырос на Кермадеке, на Мейер-Аотеароа, но родился на Рапатара.
        - Надо же! А сержант Бриджит Оданга-Хаамеа с «Фаатио», не ваша сестра?
        - Нет, моя тетя. Я сын Аханео Хаамеа, сына Руанеу, а она - младшая дочь Руанеу.
        - Ясно… Надо ли понимать так, что вы помощник шеф-капитана флотилии?
        Хаамеа выразительно повел широкими и мягко-покатыми плечами.
        - Это вам решать, команданте. Тут еще два унтер офицера, есть выбор…
        - Есть, но я буду исходить из ординатного принципа. Внимание, команда! Слушай распределение экипажей. Командир 1-ой машины - я. Командир 2-ой машины - мой помощник, суб-лейтенант Кайемао Хаамеа. Командир 3-й машины - Флит-сержант Лакшми Дсеи. Лакшми, кто будет вашим заместителем?
        - Сержант Ромар Виони… Если он не возражает.
        - Я уже вижу, что не возражает. Вы когда-то работали вместе?
        - Мы вместе были в школе ВМФ, - ответила она.
        - ОК… Кайемао, кто будет вашим заместителем?
        - Оури Хитуоне, с «Пенелопы», если в этом нет политических противоречий.
        - Брр, - сказал Пак Ен, - Оури, ваши убеждения позволяют вам быть замом принца?
        - А что в этом такого? - удивился штурмовой пилот.
        - Значит, решено. Тогда моим замом будет Лю Тайпо. Нет возражений?… Так. Нам остается определить третьих лиц в экипажах. Лакшми, я думаю что, ваш экипаж надо усилить штурманом. Нет возражений? ОК. Эрче Тороро идет к вам. За Чуки Буп, с ее сомнительным средним возрастом, нужен присмотр, следовательно…
        Тут Ромар, обращаясь к Лакшми, весело и не очень тихо шепнул.
        - Сейчас получится, что в экипаже шеф-кэпа нет ни одного коммуниста.
        - Следовательно! - повысив голос, повторил Пак Ен, - В первый экипаж ее включать неэтично. В экстремальных ситуациях я даю приказ не «вперед!», а «за мной», так что пускай за этой замечательной девушкой приглядит Кайемао. Нет возражений?
        - Прикольно! - воскликнула Чуки, - Я в экипаже с реальным принцем!
        - Постарайся не хулиганить на борту, ОК? - мягко сказал ей Хаамеа.
        - … Леле Тангати, - продолжал капитан, - включается в мой экипаж. Леле, у вас нет возражений?… У кого-нибудь еще есть вопросы или возражения по составу?
        - Кэп, а почему экипажи по 3 человека, а не по 4, как в инструкции? - спросил Лю.
        - Боевые машины, как вы видите, маркированы черным силуэтом райской птичкой на красном фоне, - ответил Ен, - Они разработаны в Кимби, в Колледже транспортных инноваций, специально для формирования CSAR «Hybird», которое будет заниматься обеспечением безопасности на море в западном экваториальном регионе…
        - Мы прочли инфо, шеф-кэп, и подписали заявления волонтеров, - перебила Леле.
        Пак Ен, с шипением выдохнул воздух и прицелился пальцем ей между глаз.
        - Мастер-матрос, если вы думаете, что ваш временный переход из ВМФ Меганезии в волонтерский корпус новогвинейской акватории отменяет правила субординации и военной этики, то вы не вполне четко понимаете, что такое военное ремесло. Любая военная структура под любым флагом следует этим правилам. Объяснить, почему?
        - Нет, сен шеф-кэп! Я понимаю. Извините, сен шеф кэп! У меня характер такой…
        - …Не обязательно смотреть на меня глазами влюбленной фотомодели. Я сделал вам рабочее замечание, мастер-матрос Леле Тангати. Замечание и не более того. Если вы понимаете, почему я его сделал, то инцидент исчерпан. Мы поняли друг друга?
        - Да, кэп.
        - Тогда я договорю с того места, на котором меня по недоразумению, перебили. Итак, машины разработаны для «Hybird», и предполагается, что на них будут работать, в основном, выпускники патрульных школ Новой Гвинеи. Но первых курсантов будем готовить мы. В экипажах оставлено для них по одной вакансии. Еще вопросы?
        - Но мы уже сейчас считаемся подразделением CSAR «Hybird»? - уточнила Лакшми.
        - Совершенно верно. Именно поэтому вы получили инструкции по секретности. Еще вопросы? Нет вопросов? Экипажам - 7 минут на переодевание. С этого момента вы не должны работать в униформе наших ВМФ, поскольку… Не буду повторять текст того заявления, которое вы подписали, и той инструкции, которую вы перед этим прочли. Переодевайтесь - и по машинам. Через 10 минут мы выходим в море для выполнения первой учебно-боевой задачи, - Пак Ен помахал в воздухе черным конвертом.
        - А что мы будем делать? - поинтересовалась Чуки.
        - Черный конверт, - сказал он, - Я вскрою его, когда мы отойдем от базы на 12 миль.

* * *
        Представим себе некого неадекватного геометра, который посмотрел на правильную равнореберную пятигранную пирамиду с 5-метровыми ребрами (легко запомнить, не правда ли), и вообразил, что эта пирамида должна стать модерновым боевым катером-глайдером. Назначив один угол носом, а два противоположных угла - хвостом, геометр долго и изощренно глумился над беззащитной стереометрической фигурой, сминая и загибая края, после чего, позвал такого же неадекватного инженера, который довел эту машину до действующей плавающе-планирующей модели.
        Увидев такую штуку, скользящую в двух метрах над водой почти со скоростью пули, оставляя за собой быстро опадающий шлейф тонкой водяной пыли, можно поверить в инопланетян или навсегда бросить вредную привычку пить алкоголь с утра. Впрочем, полирежимный штурмкатер-скринер «Yeka», можно не заметить, даже пройдя всего в четверти мили от него. Возможно, вы увидите на поверхности моря полузатопленный
1000-литровый пластиковый контейнер (на самом деле, это верхушка рубки, но как об этом догадаешься?). В другом случае, мимо вас может пройти 9-метровый парусный катамаран с широко расставленными надувными поплавками, Как догадаешься, что габариты туристической игрушка точно покрывают небольшой штурмкатер?
        Три сцепленных между собой катамарана спокойно дрейфовали примерно в ста милях северо-западнее Сала-и-Гомес. Над мачтами реяли зеленые в белую полоску вымпелы международного эколого-натуристического движения. Кампания парней и девушек на катамаранах была одета так, как и положено натуристам, т. е. никак. SeaWolf морского патруля Чили сделал над катамаранами четыре круга на малой высоте (не потому, что возникли подозрения - просто военные летчики глазели на девушек, чтобы потом, по дороге на опорную базу Ханга-Роа, обсудить их сравнительные достоинства).
        Дальнейшие эволюции катамаранов привели бы их в полное изумление - но когда эти эволюции начались, SeaWolf уже был между Сала-и-Гомес и Рапа-Нуи. Итак, экипажи натуристов исчезли под настилами (где, казалось бы, не было ничего, кроме морской воды), а затем, катамараны стремительно съежились. Над волнами появились верхушки трех рубок. Яркие рулоны, еще недавно бывшие катамаранами, исчезли в люках, а через минуту из воды вынырнули пятиугольные силуэты, разогнались, взметнув тучу брызг, и с бешенной скоростью понеслись над самыми гребнями волн куда-то на север…
        Экипаж № 2.
        - Не нравится мне этот автопилот, - решительно заявил Оури Хитуоно, созерцая сине-зеленые волны, огромные и ленивые, равномерно возникающие и исчезающие перед панорамным иллюминатором, - он не умеет плавно корректировать невязку курса.
        - А ты уверен, что при движении под углом к волне это вообще возможно? - спросил Кайемао Хаамеа, - мы зависим от поверхности и каждый раз скатываемся по-разному, поскольку волна вдоль гребня немного неравномерна.
        - Ну, я же корректирую плавно, когда держу штурвал, а этот тупой комп выписывает ломаную, и мы теряем два узла курсовой скорости.
        - Невелика потеря. Мы легко держим 200 узлов курсом 32, как скомандовал шеф-кэп.
        - Кай, в вдруг нам когда-нибудь понадобится предельная скорость? - спросил Оури.
        - ОК, я делаю пометку - Кайемао достал бумажный блокнот и карандаш.
        - Принц, зачем тебе такая штука? - спросила Чуки Буп, - есть же электронные.
        - Так надежнее, - лаконично ответил он.
        - А мы будем воевать с теми пиратами, которые украли киви?
        - Это как фишка ляжет, - ответил он, - Пока мы занимаемся разведкой.
        - Ты не веришь, что это пираты, - в утвердительном тоне сообщил Оури.
        - Ты телепат? - поинтересовался суб-лейтенант.
        - Нет, просто это видно. И Пак Ен тоже не верит. Это тоже видно. И я не верю.
        - Почему? - спросила Чуки.
        - Сейчас послушаем, что скажет нам капрал-пилот Хитуоно. Излагай, пилот.
        Оури кивнул и коснулся пальцем экрана резервного навигационного монитора.
        - Вот, диспозиция. Я рассуждаю просто. Летел чилийский флит-карго, и его случайно сбили свои. Бывает. Он прыгнул, и его утащило на парашюте миль на 5 к юго-востоку. Тоже бывает. Его подобрали киви-яхтсмены. Типа, они случайно там болтались.
        - Ты не веришь, что это были случайности? - перебил Кайемао.
        - Ну, - пилот задумался, - Тут еще есть сомнения, но дальше… Ведь с момента, когда чилийского мичмана подобрал парусник киви до момента, когда с озера Титикака взлетела пиратская «Catalina», судя по развертке со спутника, не прошло и часа.
        - 52 минуты, - уточнил суб-лейтенант, - Ты хочешь сказать, что они получили сигнал, которого заранее ждали, и держали летающую лодку наготове?
        - По ходу, так. «Catalina» - тихоходная штука, всего полтораста узлов. Они 10 часов летели наперехват. Они совершенно точно знали свою цель. Они приводнились, взяли яхту на абордаж, захватили четверых киви и чилийского мичмана, и полетели на свою базу на Галапагосы. Когда чилийский воздушный патруль нашел пустую яхту, и поднял всех на уши, пираты уже долетели до своей базы. Логика, ага?
        Суб-лейтенант Хаамеа закурил сигарету, хмыкнул и повторил:
        - Логика, ага. А почему ты думаешь, что киви на борту, а не на дне с грузом на ногах?
        - Интуиция и психология. Пираты предпочитают захватывать людей живыми. С трупа взять нечего, а за живого могут дать выкуп, или он может оказаться носителем инфо.
        - Толково, - согласился Кайемао, выпуская в вентилятор струйку дыма.
        - Ну, так, в патруле я сталкивался с пиратами. Правда, тут другая весовая категория.
        - А почему они юзают такую отстойную флайку? - вмешалась Чуки.
        - «PBY Catalina» - вполне зачетная машина, - возразил Оури, - Тем более, если, это не оригинал, построенный в начале II мировой войны, а современный римейк. У нее были только два недостатка: тяжеловесность старых материалов и движков, и малая скорость. Если первое устраняется, то со вторым можно примириться. В середине прошлого века, «Catalina» прошла жесткий военный экзамен в нашем океане. Ее плюс еще в том, что сейчас ее дешевый римейк считают игрушкой авиа-фанов и не принимают всерьез.
        - Сколько такой римейк берет полезного груза? - спросил суб-лейтенант.
        - Примерно восемь тонн. Плюс запас топлива на 4000 миль. При такой-то дешевизне!
        - Дешевизна оттого, - предположил Кайемао, - Что похороны не включены в цену.
        - Некоторые летают, - заметил пилот.
        - Некоторые по морю в решете ходят, - меланхолично отозвался суб-лейтенант, - но сейчас меня другое интересует. На фиг пиратам нужен чилийский мичман?
        - Ну, как вариант: хотят выяснить порядок перемещения грузов в чилийском флоте и спереть какой-нибудь кораблик с военным имуществом.
        - Гм… Как-то неубедительно. Притянуто за уши.
        - Ага, - согласился пилот, - Вот я и говорю: это не пираты.
        - А кто? - спросила Чуки.
        - Там видно будет, - проворчал суб-лейтенант.

20
        ДАТА/ВРЕМЯ: 15.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: НОВАЯ ЗЕЛАНДИЯ, ОСТРОВ РАУЛЬ-КЕРМАДЕК,
        ГРИНЛЭЙК РЕСОРТ, ФЛИТВУД-ТАУН.
        Остров Рауль в архипелаге Кермадек (на 30-м градусе Южной Широты) это самая северная новозеландская территория. Всего в миле северо-западнее, через пролив, расположены крошечные острова Мейер, которые уже являются частью Меганезии, точнее
        - доминиона, включающего эти острова, и атоллы Уаикаепау (они же - рифы Минервы) расположенные в 400 милях к северу. По сложившейся за 20 лет практике, между доминионом Мейер, управляемым ariki-foa (вождями, королями или мэрами) полинезийской династии Хаамеа, и Новой Зеландией - Аотеароа, существует чисто условная граница в виде ярко-желтого люминесцентного буя посреди пролива.
        Собственно, остров Рауль, площадью чуть больше 25 квадратных километров, со спутника выглядит, как голова птицы с мощным изогнутым клювом, нацеленным в сторону Австралии. Глаз этой птицы - вулканический кратер радиусом около мили, центром которого является маленькое, но изумительно красивое озеро. В 2006 году, мощное извержение вулкана надолго сделало Рауль необитаемым, но потом сюда переселилось некоторое количество новозеландских маори, объединенных общим бизнесом с меганезийцами, обосновавшимися на Мейер, и на берегу пролива вырос городок Флитвуд-таун. Немного позже, правительство Новой Зеландией - Аотеароа восстановило вулканологическую станцию, а небольшая турфирма построила отель
«Greenlake Resort» в уже вновь заросшем тропической зеленью кратере, на северо-восточном берегу озера Гринлэйк… Остров Рауль не превратился в национальный туристический центр, однако стал достаточно популярным местом - особенно среди организаторов конференций по природному катастрофизму. Не удивительно, что для проведения международной конференции «Экологические модели и экономические аспекты глобальной астероидной угрозы» был выбран именно остров Рауль.
        Доклад доктора Энди Роквелла из Технического Университета Окленда (Аотеароа)
«Моделирование динамики астероидной зимы», вроде бы, не относился к самым резонансным пунктам программы конференции. То ли дело доклад доктора Ханца из Бремена: «Сценарии гибели человечества», или доктора Регештадта из Копенгагена:
«Практика эскимосов и выживание после астероидного ледникового периода». Но в действительности именно доклад Роквелла оказался наиболее ярким событием этой конференции. На то было две причины. Во-первых, этот доклад был действительно научным, а не алармистским. Во-вторых, Энди Роквелл пообещал ответить на любые вопросы журналистов по тематике конференции. В свои 42 года, он уже имел вполне сложившуюся репутацию нарушителя неписанных правил политкорректности, а это гарантировало яркий скандал - любимую пищу околонаучных корреспондентов…
        Корр.: Скажите, какова вероятность столкновения нашей планеты с таким большим астероидом, который действительно вызовет новый ледниковый период?
        Роквелл: Сто процентов ровно - если не будет организована интегральная система космической безопасности, о которой здесь неоднократно говорилось.
        Корр.: Но падение астероидов - довольно редкое явление, разве нет?
        Роквелл: Редкое, но достаточно регулярное. В настоящее время исследованы следы нескольких столкновений Земли с астероидами диаметром от 1 до 50 километров.
        Корр.: Но это было очень давно, не так ли?
        Роквелл: Подобные столкновения происходят с примерно постоянной частотой на протяжении четырех с половиной миллиардов лет существования нашей планеты.
        Корр.: Но мы можем надеяться, что обойдется?
        Роквелл: Разумеется, можем! Это как всемирная русская рулетка, передаваемая от поколения к поколению. Представьте себе супер-револьвер с барабаном на миллион патронов. Все гнезда, кроме одного пусты, но в одном гнезде - заряд, мощностью в миллиард раз больше, чем все водородные бомбы в современных арсеналах. Каждое поколение подносит супер-револьвер к своему виску, зажмуривается и нажимает на спусковой крючок… Боек щелкает по пустому гнезду. Уф! Поколение, облегченно вздохнув, передает супер-револьвер своим детям. «Не бойся детка, может, тебе тоже повезет. А если нет, то надеюсь, что тебе будет не очень больно. Это как уснешь». Я повторяю: одно гнездо заряжено, и однажды оно непременно окажется под бойком.
        Корр.: О, черт! Вы нарисовали какую-то безрадостную картину.
        Роквелл: Почему безрадостную? У нас в этой игре отличные шансы. Если прекратить тратить триллионы долларов на всякую ерунду вроде борьбы с кризисом фондового рынка, вызванным падением сбыта ненужных вещей, и заняться этой проблемой, то примерно через три года мы можем полностью устранить астероидную угрозу.
        Корр.: А вы считаете, что такая всемирная переориентация возможна?
        Роквелл: Разумеется, она невозможна! Финансово-политические олигархии, которые формально определяют направления денежных потоков, не способны остановить эту фабрику Эдема, даже будь у них такое желание.
        Корр.: Фабрику Эдема? А что это такое?
        Роквелл: Это из НФ-новеллы Станислава Лема «Эдем». В этой новелле фигурирует автоматическая фабрика, которая тратит ресурсы на то, чтобы сначала производить машины из вторсырья, а потом перерабатывать эти машины обратно во вторсырье. Данный цикл составляет основу социального порядка общества, построившего эту фабрику. Новелла написана в 1959. Тот пресс, который делает металлолом из новых автомобилей, не нашедших сбыта, работал уже тогда, и работает по сей день.
        Корр.: Тогда почему ученые не звонят во все колокола!?
        Роквелл: Потому, что это не их работа. Они ученые, а не звонари… В смысле - не демократически избранные парламентарии, президенты и прочие министры.
        Корр.: Иначе говоря, вы считаете проблему неразрешимой?
        Роквелл: На мой взгляд, данная проблема, с довольно высокой вероятностью будет решена. Но произойдет это не в рамках какой-либо межгосударственной программы, вроде тех, что с пафосом принимаются в ООН и тому подобных… Гм… Не буду вас шокировать своей оценкой таких организаций… В общем, проблема будет решена негосударственными структурами, которые увидят в этом свою выгоду. Обычная, объективная частная выгода всегда была ключом к решению серьезных проблем. А иерархические организации, построенные, якобы, для общественной пользы, всегда только порождали проблемы, и ни разу их не решали. Это научный факт.
        Корр.: А если проблема защиты от астероидов, все-таки, не будет решена? Есть ли у человечества другие шансы? Как вы относитесь к идее «Звездного Ноева Ковчега»?
        Роквелл: Эта идея принадлежит доктору Стивену Хокингу из Кэмбриджа. В начале нашего века, это был один из лучших популяризаторов современной астрофизики. Возможно, эта идея была выдвинута им просто как хорошая иллюстрация некоторых физических закономерностей. Суть идеи: мы строим космический корабль, который способен развивать скорость, близкую к световой. Теоретически, это возможно. Мы набираем в этот корабль достаточное количество людей и материалов, чтобы создать совершенно независимую от Земли колонию на планете в звездной системе в сотне световых лет от нас. Изюминка в том, что из-за релятивистских эффектов, по часам экипажа путешествие продлиться всего несколько лет, а на Земле пройдет больше столетия. Красивая и наглядная модель для читателей, которых интересует теория относительности. Именно в этом качестве я отношусь к ней положительно.
        Корр.: Иначе говоря, путешествие к далеким звездам кажется вам утопией?
        Роквелл: Ваш вопрос напоминает рождественскую елку с множеством веточек, на которых висят игрушки. Первая игрушка - «Субсветовой Ноев Ковчег Хокинга». Я полагаю, что это утопия. Вторая игрушка - «Сверхсветовой Червяк Морриса-Торна». Такой корабль-червяк проскакивает из Солнечной системы в систему звезды в сотне световых лет от нас через червоточину, или кротовую нору в пространстве. Он не движется со сверхсветовой скоростью, а создает в пространстве склейку и прокол, благодаря чему оказывается в конечном пункте, минуя расстояние. Если гипотеза Морриса-Торна верна, и если мы сумеем использовать эффекты червоточин, то это сказочная удача. Тогда у нас есть шанс реализовать такое, что и не снилось даже писателям-фантастам. Третья игрушка - «Нейтронный Драккар». Так называется субсветовой корабль в НФ-новелле «Паруса прадедов» гренландского автора Гисли Оркварда. Этот корабль, по мысли автора, используется для перелетов в пределах двадцати световых лет, что означает достижимость почти сотни звезд, ближайших к нашему Солнцу. Техническая сторона в новелле показана далеко не безупречно, но ошибки там
носят частный, а не глобальный характер, что выгодно отличает данное произведение от большинства книг и фильмов НФ-жанра, в которых наука рядом не стояла…. Так, я вижу, что из оргкомитета мне подают многозначительные знаки. Я превысил регламент уже на десять минут. Те, кого интересует мое мнение о новелле Оркварда, могут прочесть мою статью «Теория и иллюзии межзвездных драккаров», опубликованную в журналах «Amateurs astronomy» и «Hobby space-ship modeling».
        Корр.: Еще одно слово, док Роквелл. Скажите, на ваш взгляд, современный уровень развития техники позволяет построить реальный пилотируемый звездолет в рамках разумного бюджета и за разумное время?
        Роквелл: Да.
        Люси повернулась к отцу и негромко сказала:
        - Этот Роквелл - дядька что надо, а?
        - Мне он тоже понравился, - ответил Микеле, - Я собираюсь переговорить с ним, когда объявят перерыв. Кое-что в его математических трюках мне не понятно. Я надеюсь, он уделит мне несколько минут за чашкой кофе. Вряд ли это потребует больше времени.
        - Ага, - Люси кивнула, - Слушай, па, я точно не хочу слушать доклад доктора Пэйста: «Развитие международной кооперации по обнаружению опасных астероидов». Ты не возражаешь, если я погуляю по окрестностям? А встретимся в 5 вечера, в холле.
        - Ладно, но только если ты обещаешь вести себя очень осмотрительно, ни во что не встревать, сразу отвечать на мои звонки, и быть в холле ровно в 5, без опозданий.
        - Конечно, па! Ну, я побежала?
        - ОК. А местные деньги у тебя есть?
        - У меня сотня киви-баксов мелочью. Вряд ли мне понадобится больше. Ну, пока.
        Люси Хок-Карпини, 12.4 года
        Эта свободная рубашка с широкими рукавами, без застежек и с поясом, сразу мне понравилась. Во-первых, фасон позволяет носить эту тряпочку на новозеландской территории без всяких дополнений типа штанов или (о, ужас, нах) юбки! Рубашка доходит до середины бедра, и это удовлетворяет требованиям здешнего «Закона о пристойности». О, Мауи и Пеле! Киви же нормальные люди, как они умудрились заразиться этими табу на открытое тело?… Ну и фиг с ним! Во-вторых, такой фасон рубашки создает персонажу с моими параметрами кажущуюся объемность фигуры. Появляется, как бы, попа, сиськи, и все такое прочее. А в-третьих, она разрисована орнаментом местных маори. Прикольно. Короче, я купила эту рубашку еще вчера, в гавани Флитвуд-тауна, пока папа ставил нашу флайку на паркинг. А то в футболке и шортах я кажусь даже более плоской, чем безо всего. Это же ни на фиг не годится!
        Теперь понятно, что на конференции я появилась в этой самой рубашке. Охранник (ужасно скучный тип) посмотрел на меня - с сомнением, а потом на папу - с плохо скрываемым осуждением. Ага. Принял меня за его подружку. Киви и в этом как-то умудрились заразиться британскими табу. У них запрещен секс до 16 лет. Конечно, никому тут в голову не придет требовать, чтобы мы, канаки, соблюдали эти сраные ограничения между собой, но осуждающе посмотреть - это запросто… Вот, я снова прохожу мимо того охранника. Этнический юро. Лицо унылое. Я, по возможности эротично виляю попой. Он краснеет. Ага. Пуританин. Говорящий овощ-гуманоид.
        Выхожу под открытое небо - красота. Зеленое озеро, как игрушечное. А какие тут деревья! Широта всего на 10 градусов дальше от Экватора, чем Тонга, а уже есть настоящие елки с зелеными иголками. Или это сосны? Я пытаюсь вспомнить, в чем разница, и вдруг… Ни хрена себе, шлепок по попе! Я оборачиваюсь, рефлекторно произнося: «joder!» (хотя здесь надо говорить: «fuck!»), и вижу дядьку, похожего на некрупного, но жизнерадостного моржа из какого-нибудь мультика. Вообще-то, он типичный утафоа, даже можно сказать, породистый. А по годам - примерно папин ровесник. Он одет в яркие шорты и меганезийскую гавайку (которая, как известно отличается от гавайской гавайки, наличием квадрата из четырех карманов)… Кажется, этот симпатичный морж с кем-то меня спутал. Он смущенно произносит:

«Pardon me, miss. From the back side you look rather like my wife… And I mistake».

«Aha papu au, - перебиваю я, - Aita pe-a, bro. E aha vahine te oe nehe-nehe?»
        Мультяшный морж тут же расплывается в широкой и открытой улыбке. Он рад, что объект ошибки - не новозеландка. У киви не принято шлепать по попе. Тем более - ошибочно шлепать. А меганезийка (в смысле, я), конечно, не будет делать из этого проблему, зато спросит: за красивую ли женщину ее приняли… Обращение «bro» к человеку, который старше меня примерно втрое, звучит странно. Но не могу же я обращаться «sen» к дядьке, который шлепнул по моей попе (хотя и ошибочно)?

* * *
        Утафоа, похожий на моржа, утвердительно кивнул.
        - Она очень красивая, как и ты. Но она старше тебя года на три. Я перепутал из-за рубашки. Варэ купила точно такую же. Плюс: у нее тоже светлые прямые волосы и короткая стрижка. Она помчалась искать в парке одного художника. Его зовут Дако Парадино, и он, по слухам, сегодня выставил новую картину в жанре «Singular-pro», чтобы услышать мнения - экспромты прохожих. А я решил пока прогуляться. Мне нравится здешнее озеро. По-моему, оно волшебное.
        - Ясно, что, волшебное, бро, - согласилась Люси, - А как на счет волшебного какао с волшебным мороженым? Фант за шлепок не по той попе, ага?
        - ОК, гло, - согласился он, - Может быть, в верхней таверне в парке?
        - На твой выбор, - сказала она, - Я - Люси с Футуна-и-Алофи. Тут я мало что знаю.
        - А я почти здешний. Аханео с Мейер. Ну, что, идем?
        Таверна на северо-восточном краю кратера выглядела, как группа садовых пагод, размещенных на нескольких уровнях по высоте. Хозяин, как и следовало ожидать, оказался китайцем, а Аханео с Мейер - его постоянным клиентом.
        - Здравствуйте, дорогой господин Хаамеа! Здравствуйте дорогая госпожа! Вы хотите сразу пообедать, или сначала что-нибудь легкое, под разговор?
        - Здравствуйте, уважаемый Бан Гун! В начале мы хотели бы мороженое и две кружки какао. Большие, меганезийские.
        - …Фисташковое мороженое, - уточнила Люси.
        - Замечательный выбор! - одобрил китаец и отправился за стойку.
        Люси повернулась к Аханео.
        - Хозяин таверны назвал тебя: «Хаамеа», так?
        - Да. Это мое родовое имя.
        - Значит, ты родич мэра-короля островов Мейер и Минерва?
        - Очень близкий родич. В смысле, я и есть он… Или он и есть я. Как правильнее?
        - Обалдеть! - выдохнула Люси, и бросила взгляд на юго-восток, в сторону моря.
        По случаю хорошей погоды, был хорошо виден пограничный яркий буй, а за ним - миниатюрные зеленые скалистые острова Мейер, ощетинившиеся во все стороны длинными пирсами и украшенные ступенчатой пирамидой - монтажным куполом роботизированной верфи. Он будто висел в воздухе над невидимой с этого ракурса маленькой бухтой между островком Норд Мейер и цепью скал Дог-Стоунс.
        - Симпатично, правда? - с легкой гордостью произнес король, - Мы придумали этот архитектурный дизайн лет 15 назад вместе с родичами, которые живут на Рапатара. Серьезная верфь была нам необходима, но ужасно не хотелось трогать сухопутную природу, ее у нас и так очень мало. И не хотелось портить ландшафт центрального пролива между Саут и Норд Мейер, он узкий, меньше ста метров. Любая большая постройка, и шарм исчезнет. Мы оставили там кампус, а верфь сделали севернее.
        - Мне нравится, - объявила Люси, - Необычно и… Пропорционально.
        - О! - воскликнул Аханео, - Пропорционально! Это - любимое слово Аилоо, старшей vahine моего младшего брата Лимолуа. Аилоо училась в Окленде, в «Design and Arts College of New Zealand». Там ведущие профессора помешаны на пропорциях.
        - Ага, понятно, - Люси кивнула, - А твоя vahine, с которой ты меня перепутал, тоже двинулась по линии дизайна и искусства?
        - Варэ? Нет, она заразилась от моей старшей vahine, Отанга палеобионикой. Отанга полагала, что наши дети этим займутся, но старшую дочку потянуло в химическую технологию, старший сын пошел в аэромобильный спецназ, а второй сын, очевидно, займется менеджментом, у него к этому склонность. Обе дочки моей второй vahine однозначно интересуются агротехникой, а остальные дети еще мелкие. Непонятно. Поэтому Отанга склонила Варэ к палеобионике, и теперь весь fare усеян макетами технозавриков. Встречаются такие монстры, каких в ночном кошмаре не увидишь. Соседи шутят: Хэй, Аханео, твоя молодая жена стала совсем седая от ужаса! Я уже говорил, что Варэ светловолосая, как и ты.
        Появилась изящная китаянка, быстро расставила на столе заказ, и упорхнула. Люси сделала пробный укус мороженого, облизнулась и спросила.
        - Варэ - креолка-северянка?
        - Нет, она тонгайская утафоа-мелано. А светлые волосы, вероятно, от моряка родом с Аляски, совершенно беловолосого, с которым, как говорят, гуляла прабабка Варэ. Но прабабки, к сожалению, уже нет в живых, и у нее не спросишь.
        - Генетика - штука загадочная, - согласилась Люси, - А в чем фишка палеобионики?
        - Простые надежные схемы строения, - ответил Аханео, - Взять например, последнее увлечение Отанга и Варэ. Трилобиты. Они появились полмиллиарда лет назад, а их дальние родичи существуют до сих пор. Пока не найдено ни одного более удачного инженерного решения для складной жесткой объемной конструкции. Мы отправили концепт-модель робота на конкурс подводной техники. Посмотрим, как это пойдет.
        Люси продолжая расправляться с мороженым, кивнула.
        - Робот-трилобит это прикольно. А презентация есть в сети?
        - Еще бы! - подтвердил он, - На сайте нашей фактории. Называется: «Trilobitapi».
        - Трилобиты рулят! - завопило стремительно влетевшее в беседку нечто, слишком скоростное, чтобы можно было сходу опознать в этом человеческую фигуру.
        - Варэ, ты меня когда-нибудь задушишь! - проворчал Аханео.
        Девушка, обнявшая его сзади за шею, выглядела типичной тонгайской туземкой, за исключением волос - прямых, жестких, пепельного цвета.
        - Не задушу. Мы в слишком разных весовых категориях! - ответила тонгайка и лихо подмигнула Люси, - Aloha glo! Ты склеила моего faakane, или это он тебя склеил? И, кстати, меня зовут Варэ. Хотя, ты уже слышала.
        - Iaora glo! Я - Люси. Второй вариант ближе. Он без предисловий шлепнул меня по любимой попе, а это заход на склейку. Он говорит, что имел в виду твою попу, но…
        - Ага! По ходу, за шлепнутую попу он должен тебе фант! Обед, ужин, завтрак, круиз вокруг Аотеароа и ночь любви! Никак не меньше!
        - Пока мы сошлись на кружке какао и четверти фунта мороженого, - ответила Люси.
        - Ты слишком гуманно с ним обошлась! Сейчас мы это исправим! Аханео, ты же не хочешь сказать, что мы не пригласим Люси на обед!?
        Мэр-король выпучил глаза, изображая, что возмущен таким подозрением.
        - Разумеется, мы ее пригласим. Люси, как на счет обеда у нас на Мейер?
        - ОК, если в 5 вечера я успею на встречу в холле «Greenlake Resort».
        - Успеешь легко! - заявила Варэ, - А сейчас будет классно, если ты быстро доешь мороженое, потому что через 10 минут Дако Парадино развернет вон там, в парке, панорамный креатив: «Астероид Церера: Хабитация. Город вертящихся тарелок». Прикинь, гло: мы это увидим первыми! А еще, можно будет высказать любые наши пожелания про новые сюжеты. Если пожелания покатят, то Парадино сразу сделает наброски… Слушай, гло: а давай я помогу тебе расправиться с мороженым?
        - Давай, - согласилась Люси, - А этот Парадино действительно монстр креатива?
        - Даже не передать, какой! - подтвердила Варэ, и вгрызлась в мороженое.
        Люси Хок-Карпини, 12.4 года
        Классное изобретение - большой надувной тент. Раскатал его на грунте, воткнул в ниппель хобот компрессора, включил - и через четверть часа имеешь посреди парка купол, размером со школьный планетарий. С одной стороны у купола вход-арка, а с другой, до которой уже почти не доходят солнечные лучи - 200-дюймовый экран из проекционной пленки. На пленке - креатив. По ходу, просто хорошая 3D-графика, наложенная на реальный ландшафт, но штука здорово торкает. Как-то сразу хочется поверить в этот маленький городок, выросший на волнистой равнине астероида, где разноцветный лед сверкает яркими бликами и радугами, и обрывается к необычайно близкому горизонту… И поверить легко, потому что городок выглядит ни капли не фантастическим, а наоборот, реалистичным. Почти сразу понятно, почему люди его построили именно так, чем им это удобно, и как они тут живут. Можно без проблем представить себя на месте тамошнего хабитанта. В школьном курсе практической психологии, это называется «рефлексия с фантомом». Если она есть, то становится интересно читать книжку, или смотреть кино, или вот такую 3D-картину…
        Короче, зачет Дако Парадино по практической психологии. Сам он стоит сбоку от картины, около другого, сравнительно маленького экрана, и световым пером делает набросок. На вид это худой невысокий, но крепкий дядька. Сколько ему лет - фиг разберешь. Точно больше полста. Дако кажется похожим на мексиканца - на первый взгляд. Это потому, что он одет в джинсовые шорты типа «Акапулько», узорчатую жилетку, и шляпу-сомбреро размером с велосипедное колесо. Шляпа висит у него за спиной на ленточке - в точности, как у мексиканцев в старых ковбойских фильмах.
        Если отвлечься от тряпок и приглядеться к лицу и рукам (как в той инструкции по наружному наблюдению, которую я скачала из маминой библиотеки), то видно, что никакой он не мексиканец, а скорее франко-малайский метис. А считается, что он - художник-маори. По крайней мере, так написано на листках на столике у входа.

* * *
        Дако Парадино выполнил несколько быстрых движений световым пером, и на экране возник Марс - оранжевый, с едва заметной голубоватой дымкой атмосферы, черное пространство вокруг с яркими точками звезд, сверкающее Солнце ближе к верхнему правому углу, и сросток как бы немного вздувшихся серебристых цилиндров, будто растущих в стороны из длинной прямой трубы. На ближайшем к зрителю конце этой трубы, точно по ее оси, находился еще один цилиндр, гораздо большего размера. Он притягивал к себе взгляд, очевидно являясь главным объектом композиции.
        - Вот, примерно так, - заключил Дако.
        - А внутри? - спросил кто-то.
        - Внутри… - задумчиво повторил художник, переходя к следующему экрану и снова начиная оперировать световым пером.
        Люси слегка толкнула Варэ плечом и поинтересовалась:
        - Что это за хрень?
        - Типа, - ответила та, - орбитальный городок из «Диогеновых бочек». Маленькие это обычные, вроде тех, которые сейчас летают, а большая - это та, которую, по слухам, начали строить на верфи Киритимати. Типа, есть заказ какой-то бразильской фирмы, собравшейся всерьез заняться космическим туризмом и орбитальными отелями. Эту большую бочку раскручивают вокруг собственной оси, и на цилиндрической стенке появляется центробежный вес. Получается… Короче, Дако уже это нарисовал.
        На экране возник странный искусственный ландшафт, показанный, как бы от лица человека, находящегося там же, где и зритель. Это напоминало типичную океанскую платформу, на которой, ради эргономики, функциональные сооружения окружены цветущей растительностью. Но, в отличие от такой платформы, ландшафт был не плоским, а загибался вверх. В десятке шагов перед наблюдателем, поверхность уже заметно отклонялась от горизонтали, а вместо горизонта был тот же ландшафт, но стоящий под прямым углом к поверхности около наблюдателя. Еще дальше он уже нависал, и там виднелись фигурки людей, стоящих почти вниз головой…
        - Прикольно, - оценила Люси.
        - Угу, - согласилась Варэ, - Но, если долго присматриваться, то крыша легко может поехать. По жизни, если ты видишь парня, который ходит вниз головой, то тебе надо завязывать курить траву. А здесь такое, как бы, норма. Я бы всерьез беспокоилась по поводу мозгов экипажа такой бочки.
        - В XX веке на SkyLab, в невесомости люди как-то привыкали, - возразил Аханео.
        - То в невесомости, - отрезала Варэ, - А тут строго вниз головой. Как бы, перебор…
        В этот момент Люси боковым зрением заметила жест одного из зрителей в группе, стоявшей около наброска с «Диогеновыми бочками» на марсианской орбите. Этот зритель, как бы представляя себе что-то, двинул ладонь по дуге снизу вверх. Дако Парадино, стоявший к этой группе в пол-оборота, тоже заметил жест, и вернулся к наброску, негромко произнеся на ходу: «Кое чего не хватает, верно?…».
        Несколько уверенных движений световым пером - и на фоне Марса образовался маленький серебристый силуэт летящего спейс-скутера, который, как можно было предположить, возвращался домой в орбитальный городок после рейда на планету. Зритель, которому принадлежал жест, обрадовано закивал и заулыбался - видимо, отсутствие видимого сообщения городка с Марсом его слегка беспокоило, а теперь проблема была устранена… Люси отметила про себя, что художник феноменально внимателен к своим поклонникам. Под влиянием некого интуитивного позыва, она незаметно вынула из наплечного браслета мобайл и, ради скрытности, не пользуясь видоискателем, сделала дюжину снимков «марсианского» наброска. Как направить камеру на объект «путем косвенного прицеливания», она знала из «Инструкции по наружному наблюдению» (составленной для оперативных работников INDEMI)..

* * *
        Океанские волны набегают на острова Мейер всегда с востока, поэтому с западной стороны, в миниатюрных заводях среди фантастических нагромождений скал, море совершенно спокойно. Шум прибоя, бушующего в пятистах метрах восточнее, у скал противоположного берега островов Мейер, кажется очень далеким… Одна их таких заводей в уголке маленького поместья Хаамеа и была выбрана для послеобеденного отдыха гостьи. Обильность семейного обеда в королевском доме делала такой отдых совершенно необходимым - по крайней мере, с точки зрения Отанги (старшей жены короля Аханео). «Люси, не делай глупостей! Сейчас только 4 часа. У тебя еще баржа времени, - сказала она, когда завершилась последняя фаза обеда (десерт из фруктов в банановом сиропе), - ты спокойно можешь переваривать целый академический час, а потом Варэ отвезет тебя на Рауль. От Мейер до Гринлэйк на амфибайке 5 минут»…
        Отанга дистанционно преподавала методы расчета ходовых машин в Универсальном Колледже Маритехники в Нукуалофа, и с легкостью пользовалась в быту термином
«Академический час» для промежутка времени чуть меньше астрономического часа.
        Итак, в начале 5-го, Люси и Варэ, лениво поплавали немного в тихом море, а затем выбрались на плоскую скалу, удобную для лежания кверху пузом. Благодаря тени перистых крон псевдо-пальм, ее поверхность была не слишком перегрета солнцем. Младшая жена короля после обеда временно утратила свою бешеную активность и превратилась в замечательный источник информации - для тех, кому не лень задавать вопросы. Люси, разумеется, было не лень…
        - Как ты думаешь, кем он был в предыдущей жизни?
        - Кто? - не поняла Варэ.
        - Дако Парадино, - пояснила Люси.
        - Ну… - юная тонгайка задумчиво погладила свой животик, - …Типа, каким-нибудь альбатросом. Парил над морем, медитировал, все такое….
        - Нет, Варэ, я не в смысле реинкарнации, а в смысле предыдущей профессии.
        - А-а… Ну, не знаю. Обычно концепт-художники происходят от 3D программистов. Прикинь: им становится скучно рисовать что-то обыкновенное. Поэтому, когда они выходят на соц-ренту, то начинают рисовать что-то заковыристое.
        Люси покачала головой.
        - 20 фунтов против селедочного хвоста, что Парадино не из программистов.
        - Ну да. Он ни разу не похож на бывшего программиста. А что, если посмотреть его биографию? На экспозиции же были инфо-листки.
        - Лажа, - ответила Люси и вынула листок из кармана лежащей рядом рубашки, - Вот слушай: «Дако Парадино родился в Веллингтоне. Когда он был еще ребенком, семья переехала в Порт-Морсби (Папуа - Новая Гвинея) из-за проблем в бизнесе его отца - Илайджа Парадино. В 18 лет, Дако пошел матросом на грузовой корабль австрало-индонезийской компании «JWL». После закрытия этой компании, Дако вернулся на родину и занялся частным яхтенным бизнесом. Потом, неожиданно для всех, Дако организовал первую выставку «Singular-Pro» - нового жанра…». Бла-бла-бла.
        - А почему лажа? - спросила Варэ.
        - А потому, что слишком гладко выходит. Он уехал с Аотеароа ребенком, значит, у новозеландских копов на него еще не было биометрии. Гражданство он оформил в новозеландском консульстве где-то в Папуа или в Индонезии. Через полвека кто-то возвращается, как бы, на родину, и говорит: «Hi! It’s me, Dako Paradino!».
        Тонгайка снова погладила животик, озадаченно хмыкнула и спросила:
        - Типа, как в шпионском кино?
        - Не знаю, - Люси пожала плечами, - Но, согласись, он странный.
        - Художники вообще странные, - заметила Варэ, - Гоген тоже был странный.
        - Как бы, да, - согласилась Люси, - Но этот Парадино какой-то слишком странный. А кстати, почему ты вспомнила именно Гогена?
        - Ну, если честно, то я больше никого и не помню. А Гоген мне сам подвернулся.
        - Йо! - удивилась Люси, - Он полтораста лет, как умер. Как он мог подвернуться?
        - Ну, положим, не полтораста, - возразила Варэ, - Он умер в 1903-м, на Хива-Оа, на Южных Маркизах. Там у него было пять vahine, а его таитянская vahine, Техуре, по каким-то своим причинам не захотела ехать на Хива-Оа. На Таити Гоген нарисовал больше всего рисунков, но самые интересные он нарисовал на Хива-Оа. Так говорит Бимини, ariki островов Еиау, племянница Аханео, дочь его брата Лимолуа, классная девчонка. Еиао - это крайне-северные Маркизы. В 22 году Хартии, ураган Эгле снес вообще все на Еиао, и пришлось строить заново. Это делали рапатарские Хаамеа, по контракту с local-foa. Мы с Аханео летали на Еиао в прошлом декабре. Оттуда всего полтораста миль до Хива-Оа, и мы заглянули в музей Гогена, из любопытства. Я бы не запомнила, мало ли куда заглядываешь из любопытства, если бы не Гоген.
        Люси потрясла головой.
        - Хэй, гло, я не догоняю про Гогена.
        - По ходу, - весело ответила Варэ, - Я тебе не просто так сказала, что у того Гогена, который умер в 1903-м, было пять vahine на Хива-Оа. У одной девчонки, Мари-Роз Ваэохо, получился от него киндер. Короче: Поэле Ваэохо, который шеф-инженер партнерства «Fitep-Num» на Еиао, это пра-пра-пра-пра… Прикинь?
        - Охереть! - призналась Люси, - Потомок настоящего Гогена. А что за бизнес?
        - Фитэпы. Ну, фито-электронные процессоры второго поколения.
        - Ага… А парень-то похож на Гогена?
        - Ну, так… Относительно. Сейчас я тебе покажу фотки.
        Тонгайка вытащила из сумочки-браслета мобайл и потыкала пальцем в экран.
        - Вот! Слева направо: Бимини, Динго, Поэле и я. А на заднем плане панель с фото реального Гогена. Это мы на Хива-Оа, на фоне его музея. Ну, что похож, нет?
        - Фиг знает… А что за фраза под фото: «Европейская цивилизация - это болезнь»?
        - Это слова Гогена, - ответила Варэ, - Он посмотрел, что творят в Полинезии евро-христианские миссионеры, и записал в своем дневнике. Четко, да?
        - Ага, зачетно… - Люси глянула на часы в углу экрана, - Joder! Без десяти пять!
        - Спокойно, гло, - ответила младшая жена короля, - Садимся на амфибайк, и…

* * *
        Еще в начале XXI века, один калифорнийский инженер, проектировавший моторные игрушки, придумал симпатичный гибрид трехколесного велосипеда и пластикового спасательного круга с низкооборотным полужестким воздушным винтом. Простой и безопасный «амфибайк» с движком 100 Вт медленно ездил по суше и по воде. Дети получали первоначальные навыки вождения транспортных средств. Прошло время, и некий умник на пляже Малибу решил посмотреть, что произойдет при замене этого движка на мощный движок от спортивного электроскутера. Как ему сообщил врач (в палате интенсивной терапии), эксперимент завершился на редкость удачно: всего-то сотрясение мозга и перелом пары ребер. Свидетели заезда оценили драйв, и начали осваивать новый экстремальный вид спорта. Step-by-step, детский «амфибайк» стал превращаться в смесь сверхмощного роликового пылесоса и летающей тарелки.

* * *

… Когда они, в режиме глиссера, проскочили пролив, выехали из моря на пляж, пронеслись на роликах по грунтовке от берега моря до берега озера и затормозили, подкатившись к самым дверям «Greenlake Resort», Люси несколько секунд не могла поверить, что эта безумная поездка завершилась так безболезненно.
        - Классно, ага? - спросила Варэ и постучала пальцем по ее шлему, - Шляпу оставь на память. Мой E-mail и mobile у тебя есть, стучись, как-чего!
        - Ты тоже стучись, - сказала Люси, сползая на твердую землю - А будешь на Футуна, заползай в гости, по-простому. Huru oe?
        - E oe! Aloha! - ответила тонгайка, снова врубила движок, развернула «амфибайк», и почти мгновенно скрылась за поворотом.
        Из холла отеля появился задумчивый Микеле Карпини и проникновенно произнес.
        - Детка, ты молодец, что приехала точно вовремя. Но я еще просил тебя ни во что не встревать, а это экстремальное устройство твоей новой подружки…
        - Па, оно только на вид стремное! - нашлась Люси.
        - А зачем тогда шлем? - подозрительно спросил он.
        - Типа, сувенир, - ответила она, глядя на него Абсолютно Честными Глазами.

21
        ДАТА/ВРЕМЯ: 16.02.24 ГОДА ХАРТИИ. ПОСЛЕ ПОЛУДНЯ.
        МЕСТО: ТИХИЙ ОКЕАН, ГАЛАПАГОСЫ.
        Учебно-боевой турбовинтовой штурмовик «Fantrainer» (made in Germany), яркая сине-зеленая птица, украшенная опознавательными знаками ВВС Эквадора, чуть снизив скорость, ушла в плавное пике над океаном.
        - Чего ты опять дурачишься, Хусто? - буркнул штурман.
        - Поверни репу налево, Саво, - весело ответил пилот, и через пару секунд тактично добавил, - Ну, что, болт уже смотрит на 22:30?
        - Cojonudo… - восхищенно выдохнул штурман, - А давай сделаем облет на малой?
        - Основание? - спросил пилот.
        - Joder!.. Ну, мы это… Заподозрили возможность наркотрафика.
        - Buenos idea, amigo, - легко согласился Хусто, - А ты не зевай, снимай на камеру! О, Матерь Божья! Вот это сиськи! Саво, ты видишь какие сиськи? А животик?…
        - И ножки тоже классные! - со знанием дела добавил штурман, ловя в видоискатель камеры фантастически изящную фигуру Леле Тангати.
        Девушка лежала почти в центре палубы среднего из трех сцепленных надувных катамаранов, заложив руки за голову, и эротично согнув левую ногу в колене. Ее сказочно-прекрасные большие миндалевидные карие глаза скользнули немного насмешливым взглядом по силуэту низколетящего штурмовика.
        - Надеюсь, парень за штурвалом не забывает иногда смотреть на альтиметр?
        - В эквадорской морской авиации толковые пилоты, - ответила ей Лакшми Дсеи, поудобнее устраивая голову на животе Ромара Виони.
        - …Но очень заводные, - добавил Оури Хитуоно.
        - Я тоже заводная! - объявила Чуки Буп, вскакивая на ноги.
        Углядев в фиберглассовой мачте подходящий аналог шеста для стриптиза, она с энтузиазмом исполнила краткий, но зажигательный вариант этого популярного в определенных кругах танца. Разумеется, телосложение юной папуаски сильно проигрывало таковому у Леле Тангати (из-за угловатости и явно недостаточной объемности фигуры), но зато драйва было хоть отбавляй.
        - Откуда такая техника? - поинтересовался Лю Тайпо.
        - У нас на Никаупара любительский клуб американских танцев при салуне «Aquarata Cave», - ответила младший матрос, - Я еще умею break-dance и samba, но площадка маловата, а то бы я сейчас устроила - только держись!
        - А и так хорошо получилось, - сказала Лакшми, наблюдая, как эквадорский морской штурмовик, помахав на прощание крыльями, уходит на северо-восток, к базе ВМФ, расположенной в 70 милях отсюда на маленьком острове Балтра.
        Оури звонко похлопал ладонью по своему колену.
        - Hei, foa! Мы с кэпом Каем правы: при наличии нормального воздушно-морского патруля, у пиратов тут не может быть активно функционирующих плацдармов. А разговоры про пиратские форты на Тортуге, Пинзоне и Санта-Фе, это деза.
        - Не аргумент, - ответила Лакшми, - Сомалийские пираты на Африканском роге с прошлого века работают в зоне охвата трех баз ВВС: американской, британской и французской. Не заметно, чтобы это им сильно мешало.
        - А ирианские охотники за рабами работали в зоне охвата индонезийского военно-воздушного полка, дислоцированного в Соронге, - добавил Лю Тайпо, - Это самая западная точка Новой Гвинеи - полуостров Чендравасих. Там нефть на шельфе, и индонезийские военные власти там реально действуют. Ромар не даст соврать.
        - Ага, - отозвался Ромар Виони, - Из всей Западной Новой Гвинеи, индонезийский контингент по-настоящему оперирует именно там. А охотники за рабами спокойно таскали свою добычу мимо них, из портов Маноквари на севере и Факфак на юге.
        - …Потому, что делились табашем, - добавил Лю Тайпо.
        - …По ходу, здесь пираты делятся с эквадорскими форсами, - заключила Чуки.
        - …Или не пираты, - сказал Ромар.
        - Только не говори, что пираты это сами эквадорские форсы, - вмешалась Лакшми.
        - Не то, чтобы сами… - ответил он, - В Ириане за рабами охотились тоже на сами индонезийские форсы. Там была, как бы, официальная организация по абсорбции туземцев. Они просвещали отсталых папуасов в области индонезийского языка и письменности, а также исламского гуманизма. При организации была легальная волонтерская милиция. Она-то и добывала рабов, а военная база Соронг ничего не замечала. Зато когда наши и папуасские волонтеры начали гасить эту милицию, они мгновенно заметили и закричали про нелегальные вооруженные формирования.
        - Прикинь, - снова встрял Лю Тайпо, - Если мы за полдня вычислили три пиратских плацдарма, просто обработав на компьютере видеоряд с камер спай-дронов, то что мешало эквадорцам сделать то же самое, и раздолбать эти плацдармы на фиг?
        Оури медленно и задумчиво помассировал пальцем кончик носа и положил рядом с Лакшми распечатанную на листе А4 карту-схему Галапагосов.
        - Прикинь диспозицию. Вот остров Санта-Круз, центральный и самый населенный в архипелаге. С севера к нему вплотную примыкает островок Балтра, где база ВМФ. Казалось бы, пираты должны держаться отсюда подальше. Но вот их три плацдарма. Основный: островок Санта-Фе, в 8 милях к юго-востоку от Санта-Круз. И второй по значению: островок Пинзон в 6 милях к западу. От Балтры до любого из них - чуть больше двадцати миль. Почему пираты устроились именно тут, а не на периферии архипелага? Тут есть острова почти на сто миль в любую сторону от Санта-Круз.
        - А что скажешь про плацдарм на Тортуге? - спросила Леле.
        - Я скажу, что это полный идиотизм! Голая скала-подкова в 30 милях к юго-западу от Санта-Круз и в 4 милях от северного берега острова Исабела - самого большого в архипелаге, где почти тысяча человек, не считая туристов! Этот поселок, правда, на другом, юго-восточном берегу Исабелы, но туристы болтаются везде. Там недалеко.
        - Слишком много херни, - твердо сказала Лакшми, - Это, скорее всего, значит: мы не понимаем чего-то важного.
        - Или не знаем ключевого элемента info, - добавил Ромар.
        Чуки Буп энергично почесала плоское брюшко примерно посредине между рельефно выступающими ребрами и верхушками бедренных костей и таинственно произнесла:
        - Тортуга!!!..
        - Что - Тортуга? - удивился Лю Тайпо.
        - Тортуга! - повторила она, - Великая цитадель пиратов! Кино надо смотреть, бро!
        - Хэй, гло, прикинь географию, - ответил он, - Та Тортуга находится в Атлантике, в Карибском море, а пиратской цитаделью она был только в XVII веке.
        - Ты ни хера не врубился! - возмутилась она, - Это PR! Кого гребет география, если пиратская Тортуга есть в голливудских фильмах и в компьютерных игрушках!
        - И история не гребет? - иронично поинтересовался он, - XVII век давно прошел.
        - Блин! - воскликнула она, - Кино и игрушки не в XVII веке, а сейчас! Ну, как тебе объяснить, а? Эта Тортуга, она уже не в истории с географией, а в общих мозгах!
        - Архетип, - помогла ей Лакшми, - Знаешь, Чуки, в этом что-то есть. Хэй, экипажи! Экстренная смена вахтенных! Надо, чтобы командир и помком это слышали.
        На палубах трех сцепленных катамаранов (а также под палубами) произошло некое слаженное движение, и вместо Лю Тайпо появился Пак Ен, вместо Оури Хитуоно - Кайемао Хаамеа, а вместо Ромара Виони - Эрче Тороро. Как это ни смешно, если бы эквадорский патрульный «Fantrainer» снова пролетел над катамаранами, его пилот и штурман наверняка не заметили бы изменений. Девушки остались те же самые, а из мужчин один - монголоид, и двое - меланоиды. Суб-лейтенант Кайемао Хаамео был несколько ниже ростом и существенно массивнее, чем Оури или Ромар, но какой же летчик станет глазеть на мужчин, когда на палубе есть три симпатичные девушки…
        Лакшми слегка толкнула Чуки плечом и подмигнула.
        - Ну, докладывай, младший матрос.
        Юная папуаска немного помялась, снова почесала брюшко, и объявила:
        - По ходу, это PR, и вся фишка в Тортуге. Тортуга, это типа, пиратский брэнд. Как китайские тачки «Foton» и индийский пулемет «Maxim».
        - Брэнд под что? - спросил Пак Ен, - Они же не предлагают на рынке услугу «крыша серого бизнеса», как китайско-малайское «Католическое братство моряков».
        - Я так далеко не думала, - сконфуженно призналась Чуки.
        - Брэнд имеет смысл, если под него есть бизнес, - наставительно произнес Ен, - Если существует товар и его реклама, адресованная сегменту потребительского рынка.
        - Уау… Я что, совсем ерунду сказала?
        - Нет. Это интересная мысль, но ее надо додумать. Надо вычислить интересанта.
        - Рынок может быть и политическим, - заметил Кайемао, - «Tortuga» может оказаться удачным брэндом для террористической сети. Под брэнд «Al-Qaida», держатели этой марки собирали деньги более четверти века, хотя известно, что эта организация, как таковая, никогда не существовала, а ее номинальный лидер был убит в Афганистане примерно за десять лет до знакового теракта в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года.
        Чуки радостно захлопала в ладоши.
        - А еще помните, в позапрошлом году была тема с живым ископаемым нацистским преступником, врачом-убийцей Зигмундом Рашером? Он, как бы, жил на островке Такутеа, всего в сорока милях к юго-востоку от нашего Никаупара!
        - Кстати, да, - согласился Пак Ен, - Сильный брэнд, созданный на пустом месте.
        - Ребята! - сказала Лакшми, - Не забываем про похищение на «PBY Catalina»! В некотором смысле, тоже живое ископаемое… Техническое ископаемое.
        - И тоже времен II мировой войны, как и доктор Рашер, - задумчиво сказала Леле.
        - Да, это совсем шизоидный сюжет, - заметил Эрче, - Пираты на этой «Каталине» засветили три своих плацдарма, как будто специально: вдруг мы дебилы, и иначе не сможем найти. Приводнились на Санта-Фе, постояли там четверть часа, взлетели и приводнились на Пинзоне, постояли еще четверть часа, взлетели и приводнились на Тортуге. Я не верю, что у них нет мозгов. Значит, им очень нужно, чтобы их нашли.
        Пак Ен закурил сигарету и отбил ладонью на колене какой-то старый марш.
        - Значит, так… Леле! Судя по твоему personal-file, ты была чемпионом школы по управлению дронами - «platillo». Квалификация не потеряна?
        - С чего бы? - удивилась та, - Я регулярно рублюсь в сетевых боях на «блюдцах».
        - Очень хорошо. Слушай боевую задачу. Необходимо рассмотреть эту Тортугу в максимальных подробностях. Если мы при этом потеряем «блюдце» - плевать.
        - Но командир, мы ведь тогда покажем противнику, что наблюдаем за ним.
        - Кто «мы», девочка? Посмотри: Тортуга всего в 4 милях от берега, где болтаются туристы, а «platillo», как ты знаешь, может купить кто угодно, и за очень скромную сумму. Пираты, скорее всего, свяжут наш дрон с любопытством фотолюбителей. В худшем случае - со случайной активностью местной полиции. Так?
        - По ходу, так, - согласилась она, - Мне приступать, кэп?
        - Да. И я очень рассчитываю, что у тебя хорошо получится. Второй дрон подряд мы запускать не должны, иначе пираты действительно могут заподозрить неладное.

* * *
        Остров Тортуга, на 35 миль южнее которого находилась маленькая флотилия штурм-скринеров «Yeka», представляет собой одну из самых удивительных геологических формаций на Галапагосах. Это полукольцо толщиной 300 метров и радиусом тысяча, выступающее из океана на высоту нескольких этажей. Когда-то кольцо было жерлом вулкана, но миллион лет назад взрывное извержение снесло его южную половину (с южной стороны из океана теперь выступают лишь два небольших скалистых блока). Внутреннее пространство жерла залила вода, и лава застыла, образовав мелководный залив с неровным дном, куда может без опаски заходить лишь судно с очень малой осадкой. С внешней стороны полукольцо обрывается в океан настолько круто, что вскарабкаться на него есть шанс только у квалифицированного альпиниста (если он предварительно сможет пришвартоваться к скале в условиях сильного прибоя). С внутренней стороны полукольца, есть участки, на которых восхождение не требует специальных навыков. Верхняя часть полукольца - это двускатный гребень, не очень крутой, и на нем можно разместить массу полезных устройств. Кроме того, порода,
составляющая вулканическую скалу, достаточно хорошо поддается современному горнопроходческому оборудованию, что означает хорошие перспективы усиления Тортуги, как естественной заготовки под мощный морской форт.

* * *

…На экранах стремительно промелькнули широкие квадратные жерла тоннелей, уходящих вглубь скалы, ажурные антенны радаров, окрашенные под цвет грунта площадки и мото-краны грузовых терминалов на внутреннем рейде, и несколько пришвартованных самоходных понтонов. Какие-то крупные объекты на воде были прикрыты камуфляжной сеткой… На турелях на вышках над терминалами пришли в движение стволы зенитных пулеметов-роботов. Спай-дрон закувыркался в воздухе, пытаясь найти «мертвую зону» этой системы ПВО. Из динамика послышался глухой грохот очередей. Совсем близко мелькнула зеленая волнистая поверхность залива, а потом дрон, по немыслимой кривой рванулся вверх, вдоль скальной стены, едва не касаясь шероховатого коричневого камня… И нырнул в один из туннелей. Оттуда навстречу ему ударил еще один пулемет, но дрон три секунды продолжал лететь, передавая на компьютер мозаику непонятных картин, проносящихся мимо. Потом - короткий треск, и эпитафия на экране: «сигнал от внешнего устройства потерян».
        Леле Тангати выдохнула и закрыла глаза ладонями. У нее на лбу блестели мелкие бисеринки пота, а губы заметно дрожали.
        - Я… Как…?
        - Превосходно! - воскликнул Пак Ен, хлопнув ее по плечу, - Ты настоящий мастер! Объявляю тебе поощрение с фиксацией в борт-журнале. Если бы я не видел своими глазами, то не поверил бы, что на «блюдце» можно выделывать такие фортеля.
        - Пей, быстро, - распорядился Хаамеа и пихнул ей под нос кружку с теплым какао.
        - Угу, - буркнула она и, схватив кружку, выхлебала за пару минут.
        - Еще, - сказал он, и снова наполнил кружку из термоса.
        - Угу, - повторила Леле, и начала пить уже медленнее.
        - Эй-эй, гло, что это с тобой? - забеспокоился Эрче.
        - Все с ней нормально, - ответил суб-лейтенант, - Просто после экстремального пилотирования сахар в крови падает, и надо быстро его поднимать.
        - Ага! - Эрче хлопнул себя по лбу, - Я же это читал в какой-то инструкции.
        - Конечно, читал. А теперь запомнишь. На практике быстрее запоминается.
        Пискнул второй ноутбук, лежащий на палубе, и голос Ромара сообщил:
        - Вижу на мониторе два луча активных радаров с Тортуги. Они нас ищут.
        - Флаг им в руки и барабан на шею, - сказал Пак Ен, - определи тип и позиции этих радаров. Возможно, это не те, что мы наблюдали через дрон, а еще какие-то.
        - Да, кэп, - лаконично ответил Ромар.
        - Они догадались, что на них смотрели не туристы и не копы, - заметила Чуки.
        - По технике пилотирования, - уточнила Лакшми.
        - Кэп, - раздался из динамика ноутбука голос Оури, - Я фиксирую радиоперехват: переговоры между пиратскими плацдармами Пинзон и Санта-Фе.
        - Что там? - спросил Пак Ен.
        - Там просто чудеса, кэп. Они обсуждают Красных кхмеров, которые, типа, полные отморозки и, дословно: «Доведут честных фартовых людей до галстука на спине».
        - Что такое галстук? - спросила Чуки.
        Кайемао Хаамеа хмыкнул, окинул взглядом палубу, нашел метровый кусок тонкой упаковочной ленты и ловко завязал его на шее модным галстучным узлом.
        - Такое украшение. Придумано в Европе. Его носят с праздничным костюмом.
        - У тебя галстук на груди, - заметила она, - а Оури сказал: «галстук на спине».
        - Это сленговое, - пояснил суб-лейтенант, - Naval bandidos называют так веревку, на которой вешают за шею. В ряде стран принято душить веревкой, а не расстреливать.
        - Чтоб не тратить деньги на патроны? - предположила Чуки.
        - Не знаю, - суб-лейтенант пожал плечами, - Если жалко денег на патроны, то проще заколоть штыком. Я думаю, в этих странах просто такой исторический обычай.
        Пак Ен задумчиво сплел пальцы.
        - Я был уверен, что слухи о Красных кхмерах это фэйк.
        - Ты же видел в черном конверте сканы бумаг с их логотипом, - заметил Хаамеа.
        - Видел. Но все равно, это очень странно… Слушай, экипаж! Я принимаю решение переместиться в стационарную точку Рифы Монисто, расположенную в трети мили севернее острова Флореана. Поэтому приказываю: маскировочные плавсредства - свернуть, места по боевому расписанию занять, командирам машин - организовать переход на 27 миль курсом ост-норд-ост, в тихом режиме, со скоростью 20 узлов, обогнуть остров Флореана с юга и востока, выйти к названной точке, и там отдать швартовы на северной стороне внутреннего рейда Монисто. К исполнению!

* * *
        Остров Флореана лежит в 30 милях к югу от центрального острова Санта Круз, и примерно на таком же расстоянии к юго-востоку от крупнейшего острова Изабела. Пунктирный контур из нескольких длинных скал в 600 метрах от северного берега Флореана, это и есть Рифы Монисто. Внутри контура - маленький залив, размером примерно с два футбольных поля. Он плохо просматривается снаружи, а высокий скальный гребень с северной стороны дает отличную возможность наблюдения за островами Тортуга, Пинзон и Санта-Фе, за южным берегом острова Санта-Круз - разумеется, если в вашем распоряжении есть радар и теле-оптика.
        Во второй половине дня, ненадолго исчезнувшие надувные катамараны натуристов-экологов, вновь возникли в заливчике Монисто, а «натуристы-экологи» занялись нехитрым полевым бытом на относительно ровной площадке северной скалы. На спиртовке грелся котелок с водой. Леле крепко спала, свернувшись калачиком на надувном матраце. Чуки азартно ловила крабов (ради приготовления которых и был поставлен котелок). Эрче, Оури и Лю Тайпо стояли вахту на трех «Yeka», привычно замаскированных под катамаранами. Ком и помком сидели рядом со спиртовкой и
«думали думу» (в инструкции это называется: «комсостав работает над уяснением ситуации»). Что касается Лакшми и Ромара, то Пак Ен окинул их выразительным взглядом, и с легкой доброжелательной иронией приказал: «Сержант Виони, флит-сержант Дсеи - 45 минут на психофизический тренинг и личную гигиену».
        Кайемао проследил за стремительным исчезновением сержантов и коротко кивнул.
        - Одобряешь? - спросил Пак Ен.
        - Да, кэп. Этих людей раскидало по жизни, а Паоро снова свела их вместе. Лучше следовать указаниям Паоро. Так советовали предки, и так показывает практика.
        - Ты религиозен, суб-лейт? - поинтересовался капитан.
        - В очень значительной мере, кэп. У нас это, как бы, семейное.
        Пак Ен задумчиво посмотрел на почти прозрачное пламя спиртовки.
        - А я, наоборот, в очень незначительной мере. Почти агностик.
        - Ты думаешь, - медленно произнес Кайемао, - что этой ночью будет сражение?
        - По ходу, так, - подтвердил Пак Ен, - Мы видим высокую активность авиа-трафика пиратских плацдармов. Я не верю, что они готовят атаку на остров Санта-Круз или Изабела. Это им, очевидно, не по зубам. Значит, трафик связан с передислокацией, которая или планируется на ближайшие сутки, или уже началась. Мы не должны допустить, чтобы заложники были использованы пиратами, как живой щит, или как объект торга. Это достаточно четко сказано в нашем задании. Но, при составлении задания, никто не учитывал, что плацдарм пиратов настолько хорошо вооружен.
        - Ясно, кэп. Тебя беспокоит, что в каждом экипаже не хватает одного бойца и что у некоторых наших ребят нет реального боевого опыта?
        - Да. Меня беспокоят Леле, Чуки и Эрче. И меня беспокоит третий экипаж. Лакшми грамотный унтер-офицер, но она не управляла автономным подразделением в бою.
        - Дать совет? - спросил Кайемао.
        - Давай.
        - Оставь третий экипаж на рубеже дальней артподготовки.
        - …И штурмовать Тортугу всего двумя машинами? - спросил Пак Ен.
        - Я вижу тактику, при которой это реально, - сказал суб-лейтенант и уточнил, - при условии, что нас поддержит легкая штурмовая авиация с Клиппертона.
        - Я тоже ее вижу, - произнес капитан. - Давай, мы откроем блокноты и независимо напишем, кто из нас что видит. Излагаем подробно. Через полчаса сравним.

22
        ДАТА/ВРЕМЯ: 16-17.02.24 ГОДА ХАРТИИ. ПОСЛЕ ЗАКАТА.
        МЕСТО: ТИХИЙ ОКЕАН, ГАЛАПАГОСЫ.
        ТОРТУГА, ПИНЗОН, САНТА-ФЕ.
        Помещение для пленников больше всего напоминало крайнюю секцию в старом плацкартном вагоне, которую отделили от остальной части воображаемого вагона стальной перегородкой. На пятерых пленников (двух женщин и трех мужчин) - три верхние полки, три нижние, один сортир с умывальником, и зарешеченное окно, выходящее на какой-то двор, за которым наблюдался обрыв и дальше - океан. На прогулки здесь не выводили. Кормили три раза в день чем-то наподобие дешевых китайских бизнес-ланчей. Белье и гигиенический набор - на уровне армии страны, борющейся за право считаться развивающейся. И так - начиная с вечера 13 февраля.
        Угрюмая стража: «Красные кхмеры» (ранее казавшие и четверым новозеландцам, и чилийскому мичману, чем-то древним, мифическим, вроде Тамерлана), не вступали в разговоры, а только приносили еду. Попытка Джека Вулси (неформального лидера новозеландцев) 14-го утром требовать соблюдения его прав, привела к тому, что один кхмер молча сделал выпад своим автоматом с примкнутым штыком, так что лезвие описало короткую дугу в паре сантиметров от лица Джека. Стало ясно, что о правах можно забыть. Как заметил по этому поводу Леон Гарсиа: «Говорят, что у нас при генерале Пиночете была та же песня, только под другую музыку».
        Музыка здесь была довольно специфическая. Сигналами подъема и отбоя служил
«Интернационал», а в течение дня по несколько раз звучали китайские марши и кубинские революционные песни. На дворе, куда выходило зарешеченное окно, происходили построения бойцов в серо-зеленой униформе под красным флагом и произносились речи на каком-то индокитайском языке, и на карибском диалекте испанского. В первом случае для пленников это было бессмысленной вибрацией атмосферы, зато во втором Леон-Хиппи легко выполнял синхронный перевод.
        Постепенно вырисовывалась такая картина. Галапагосское Пиратское общество на Пинзоне, Санта-Фе и Тортуге было жестко подчинено красно-экстремистской банде, засевшей на последнем из названных островов (где сейчас находились и пленники). Пираты платили «красным» дань, а на Тортуге еще и прислуживали им. Похоже, что
«красные» вызывали у обыкновенных пиратов чувство мистического ужаса. Среди
«красных» были, кроме кхмеров, филиппинцы - «хуки» (Новая Народная Армия) и перуанцы из террористической маоистской «Сандера Луминосо», а также какие-то совершенно зверского вида субъекты из «Рабочего Фронта Калимантана - Борнео».
        Общий смысл речей сводился к тому, что еще немного, и мы (в смысле, «красные») накопим достаточно сил, чтобы сбросить прогнивший антинародный режим в Перу, водрузить над Лимой красный флаг, а потом победоносно пройти по всей Южной Америке, топча коваными сапогами капиталистическую нечисть. Судя по числу транспортных летающих лодок (устаревших по дизайну, но очень вместительных), которые несколько раз в день приводнялись в заливе Тортуги, выгружая бойцов и контейнеры с оружием, дело намечалось далеко не шуточное и очень кровавое…

16 февраля днем пленникам стало ясно, что вот: все начинается. У них на глазах два хорошо экипированных взвода «красных» (около 80 бойцов), провели агрессивный митинг, загрузились в стоящую у причала в заливе транспортную летающую лодку и улетели… А через час началась ураганная стрельба и какая-то плохо организованная суета. Потом еще шесть взводов «красных», по два загрузились в летающие лодки и улетели. За окном теперь мелькали только обыкновенные пираты в гражданском. Ни одного из «красных» (всегда ходивших в серо-зеленой униформе) не было видно…
        Обед пленникам привезли не «красные кхмеры», а два индейско-иберийских метиса, которые, похоже, жутко трусили - и Леон-Хиппи решил: это шанс.
        - Эй, парни, - как можно спокойнее, сказал он, - У вас тут что, война?
        - Тут плохо, - прошептал один из метисов, - совсем плохо.
        - Эй, парни, - повторил Леон, тоже переходя на шепот, - меня зовут Леон, а вас?
        - Меня - Адехо, - сказал тот же метис, - А это мой младший брат Адано. Мы просто рыбаки, а пиратством занялись, потому что задолжали денег и не получалось отдать.
        - Бывает, - согласился чилийский мичман, - Я с острова Рапа-Нуи, Чили, а вы?
        - Мы из Чимботе, Перу, - ответил Адехо, - Мы не хотим идти на войну. Нам просто обещали немного денег. Нам не говорили про войну. Нас обманули, вот как!
        - Почему мы должны умирать за Пол Пота и Кастро? - вставил Адано.
        - Ни хрена не должны, - авторитетно заявил Леон.
        Из коридора раздался сердитый голос:
        - Эй, вы, болваны, какого дьявола вы так долго копаетесь?
        - Ты самый умный, что ли? - огрызнулся Адехо, - Мы дождемся, пока они пожрут, и заберем миски и чашки, чтобы не бродить туда-сюда лишний раз. Тебе же проще, не придется крутить ключами, понял?
        - Хрен с вами, - пробурчал голос.
        Адехо вытер разом вспотевший лоб и продолжил - …А нам говорят: вы молодые, здоровые, должны воевать, а если откажемся, то вас расстреляют, как дезертиров. Троих за это уже расстреляли и выбросили в море.
        - Даже без священника, - добавил Адано и всхлипнул, - Эти красные просто звери.
        - Слушайте, парни, - еще более тихим шепотом произнес мичман, - А давайте отсюда слиняем? После заката сопрем лодку и - вперед. Я помню по географии, что тут до острова Изабела расстояние - всего ничего. Даже на веслах можно дойти. А там, на большом острове, хрен они нас поймают. Да и не до того им сейчас.
        - А часовой? - с сомнением спросил Адехо.
        Леон-Хиппи молча показал движение кулаком вверх-вниз.
        Адехо почесал косматую шевелюру, похоже, никогда не знавшую расчески.
        - А охранник, который на причале с лодками?
        - Там вечером будет стоять Овидо, - вмешался Адано, - он тоже не хочет на войну за Кастро и Пол Пота. Если с ним хорошо поговорить, то он сбежит вместе с нами.
        - Точно! - Адехо кивнул, - Поговорим! А после заката мы привезем ужин, и…
        - Эй, парни, - вмешался Джек Вулси, доставая из кармана блокнот и ручку, - давайте разрисуем план, чтоб все было как по нотам, потому что дело ответственное…

* * *
        Через час после заката, двое представительных мужчин, одетых в мешковатую серо-зеленую униформу, стояли на холме на северном берегу острова Изабела, и очень внимательно разглядывали море в бинокли-ноктовизоры.
        - Парни хорошо работают веслами, - произнес один, филиппинец лет 45.
        - Они слишком напрягают руки, а надо работать корпусом - возразил ему второй: латиноамериканец, лет на 10 моложе.
        - Не придирайся, Ройо, - сказал филиппинец, - людям свойственно нервничать.
        - Ты гуманист, Немо, - ответил латиноамериканец, - Ты слишком легко прощаешь слабости, которые недопустимы в боевой обстановке.
        - Когда есть возможность, людей надо прощать, - сказал Немо, - Люди объективно являются такими, какими их сформировала социальная среда. И те, которые в лодке, далеко не худшие, хотя выросли в неправильно устроенном буржуазном обществе.
        - Ним Гок опять с тобой не согласится, - заметил Ройо.
        Филиппинец пожал плечами.
        - Это нормально. Он не согласится, потому что до сих пор он жил только на войне и строил армию. Когда ему придется строить что-то мирное, его мнение изменится.
        - Твое высказывание касается и меня? - спросил латиноамериканец.
        - Да, безусловно, - Немо кивнул, и после некоторой паузы добавил, - Ройо, по-моему, асоциальные элементы смогли организовать несколько более эффективную охрану периметра Тортуги, чем ты думал. По-твоему выходило, что охранение полностью развалится через час после того, как последний сознательный боец покинет объект.
        Ройо сделал резкий отрицающий жест ладонью.
        - Это сумма случайности и грубой неосторожности беглецов.
        - Тогда, - сказал филиппинец, - может быть, ты прикажешь своим людям, чтобы они исправили эту случайность?
        - Зачем? - спокойно ответил Ройо, - Пускай буржуазные силовые структуры сами занимается ликвидацией отбросов, порожденных своим классовым обществом. Нет смысла отвлекать моих людей от подготовки нашего транспорта к полету.
        Немо снова пожал плечами.
        - Хорошо. В этом, возможно, ты прав. Когда ты предлагаешь вылетать?
        - Как только мы убедимся, - сказал Ройо, - что отвлекающий маневр сработал и потенциальный противник развернул нос в нужную нам сторону.
        - Хорошо, - повторил Немо, - Это одна из тех вещей, в которых лучше убедиться собственными глазами, чем потом сомневаться в рассказах свидетелей.

* * *
        Суб-лейтенант Хаамеа оценил ситуацию и отдал короткий приказ пилоту-стрелку Хитуоно.
        - Движение над целью, высота от ноль-восемь до один метр, скорость крейсерская.
        - Кай, это уже не над целью! - воскликнул Оури.
        - Делай, что сказано! - жестко ответил суб-лейтенант.
        Через несколько секунд, «Yeka», двигаясь со скоростью 200 узлов в полуметре от поверхности воды, на перпендикулярном курсе соприкоснулась с бортом легкого шестиметрового мотобота. Ни на «Yeka», ни на мотоботе, люди почти ничего не почувствовали. На первом - потому, что толчок был очень коротким и слабым, а на втором - потому что были почти мгновенно разорваны на куски.
        - Повреждения? - спросил Хаамеа.
        - Комп показывает, все ОК, - отрапортовала Чуки.
        - Чисто, - констатировал суб-лейтенант, - Оури, мягко подравняйся к сивиллам по их правому борту, на дистанции три метра по габаритам.
        - Исполняю, кэп.
        - …И еще: ты прекрасно сработал. Извини, что я рявкнул на тебя.
        - Да, кэп… Просто… Я не был уверен, что так можно делать…
        - Почему нет, Оури? Параметры нашей брони вполне это позволяют.
        - Нет, я не в смысле технически. Я… Ну, как тебе сказать?
        - Я тебя понял. Отвечаю: когда желателен минимум шума, приходится игнорировать правила эстетики. А тем парням, уверяю тебя, было не больнее, чем если бы пулей… Внимание, Чуки, открой люк и скажи ребятам в пироге что-нибудь ободряющее.

* * *
        Исчезновение светящего в спину прожектора на мотоботе преследователей казалось необъяснимым. Звонкий удар - и все. А сейчас объяснение возникло из непроглядной тьмы в виде круга бледного света, вспыхнувшего по правому борту пироги. В круге возник темный контур лица и плеч, и тонкий молодой женский голос объявил.
        - Все классно, ребята! Это, типа, мы, морские спасатели, ага!
        Позади контура послышался приглушенный разговор, очевидно, по рации:
        - Альфа, это Браво, у меня 8 сивилов в лодке типа «пирога», по ходу, они сбежали с Тортуги. Выполняя их прикрытие, я уничтожил один катер противника, и 6 единиц личного состава. Мои потери и повреждения чисто ноль. Мои действия?… Я понял, Альфа. Выполняю конвоирование лодки сивилов до острова Изабела, на борт их не принимаю, по своей инициативе в бой не вступаю, а Чарли прикрывает мне спину… Понял, Альфа, боевая операция отменяется, держу режим готовности, после общей рекогносцировки, высаживаюсь на берег острова Изабела, опрашиваю сивилов….
        Остаток пути пирога проделала быстро - на буксире у непонятного, но очевидно, военного аппарата, который невозможно было толком разглядеть. Когда берег был достигнут, оба парня-новозеландца спрыгнули в воду и аккуратно перенесли своих девушек на руках, а Адехо, Адано, Овидо и Леон-Хиппи вытащили пирогу - вдруг пригодится. Тут-то и возник персонаж (всего один) из числа «морских спасателей». Темная, бесшумно перемещающаяся фигура, едва заметная среди камней.
        - Hello! - раздался голос, который ранее говорил по рации, - Меня зовут Кай. Меня интересует, для начала: у вас есть какие-то неотложные проблемы?
        - Черт меня побери, если я знаю, как ответить… - отозвался Джек Вулси, - Скажите, мистер Кай, вы из полиции?
        - Нет, я из спецслужбы. Сейчас я уточняю, нет ли среди вас раненых или больных.
        - Мы чертовски хотели бы оказаться в безопасности, - вмешалась Карин, подружка второго новозеландца, Роланда.
        - …И, желательно, дома, - добавила Диана, подружка Джека.
        - Раненых и больных нет, - уточнил Леон-Хиппи.
        - Замечательно, - сказал Кай, - Эй, amigo, вернись назад… Назад, я сказал, или я прострелю тебе ноги!
        Этот жесткий приказ относился к Овидо, нацелившемуся было исчезнуть с места действия, чтобы избежать некоторых щекотливых объяснений с властями.
        - Слушайте, - вмешался Роланд, - Этот парень помог нам бежать. Нам бы очень не хотелось, чтобы с ним грубо обращались.
        - Если он не будет пытаться бежать, то я не буду грубо с ним обращаться. Скажите, известно ли вам что-либо о других заложниках, пленных и иных персонах, которые удерживаются пиратами на Тортуге или на других островах?
        - На Тортуге больше никого нет, сеньор офицер, - вмешался Адехо, - Точно, нет.
        - Пираты силой заставляли нас обслуживать и их, и пленников, - на всякий случай, уточнил Адано, - мы точно знаем, что на Тортуге больше никого не держали. А на Пинзоне вообще никогда не было пленников. Пленники на Санта-Фе, 19 человек с панамского корабля, с большого балкера.
        - Все так, - подтвердил Овидо, - На Тортуге больше никого нет, и на Пинзоне тоже, потому что там негде держать пленников. Там только корабль без людей.
        - На Санта-Фе… - добавил Роланд, - я увидел в иллюминатор какое-то сооружение, похожее на тюрьму из старых вестернов. А на Пинзоне все сооружения, по-моему, открытые. Хотя я мог чего-то не заметить.
        - Понятно, - донеслось из темноты, - Оставайтесь на месте, я скоро вернусь.
        - Очень хочется горячего чая или кофе, - сказала Диана.
        - Есть термос с какао, - ответил Кай, - Я принесу, если хотите.
        Кай ушел куда-то на несколько минут. Незаметно исчез, и незаметно появился с обещанным термосом.
        - Значит, так, - произнес он, - Кто может сообщить информацию о численности и вооружении противника? От этого зависит жизнь пленных на Санта-Фе.
        - Вы намерены штурмовать этот остров? - спросил Джек.
        - Да, причем еще до рассвета.
        - Ясно, - Леон Гарсиа кивнул, - Фактор внезапности, и все такое. Вообще-то момент хороший. Все или почти все красные, улетели завоевывать Перу, а остальные парни, прямо скажем, никудышные бойцы. На Тортуге их осталось не больше сотни.
        - И на Пинзоне примерно столько же, - сказал Адехо, - а вот на Санта-Фе раза в два больше, потому что там пленники, и еще один корабль.
        - Супертанкер из Нуэва-Гранада, так? - уточнил Кай.
        Адехо утвердительно кивнул.
        - Да, большая посудина с нефтью. Людей с нее отпустили и торгуются за выкуп.
        - Ясно. А где еще есть пираты?
        - Еще сотни три на острове Санта-Круз, на южном берегу.
        - Что, прямо на Санта-Круз?
        - Да, а что такого? Там хорошая закрытая бухта. Там держат быстроходные катера и мелкие захваченные суда. А если вы, сеньор офицер, намекаете на полицию, то тут обычное дело: пираты не трогают местных, и делятся, а полиция их не замечает.
        - Значит, так, - повторил Кай и положил рядом с термосом ноутбук, - у нас имеется подробная аэрофотосъемка Санта-Фе. Давайте, очень быстро разберемся, где могут держать пленников.
        - Тут и разбираться нечего, - буркнул Адано, ткнув пальцем в экран, - Вот они, тут.

23
        ДАТА/ВРЕМЯ: 17.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: ФУТУНА-И-АЛОФИ,
        FARE CARPINI.
        Гудя импеллером, как огромный шмель, Subjet, немного задрал нос, коснулся воды, проглиссировал положенные 200 метров, сначала - слегка прыгая на мягкой волне, а потом - вихляя, как лодка с плохо закрепленным рулем, и остановился на расстоянии двадцати хороших гребков от пирса. Гудение стихло.
        - Черт, - сказал Микеле Карпини, откидывая колпак кабины и вдыхая свежий ветер, пахнущий йодом, - Я так и не научился точно подгонять эту недоракету к причалу.
        - Нормально, па! - возразила Люси, - Subjet лэндят на открытую воду точка-в-точку только пилоты-профи. А любители возят с собой весло от каяка. Я сама видела.
        - Но у мамы же получается, - заметил он.
        - Так у мамы же были спецназовские курсы, - напомнила она, сбрасывая сандалии и стягивая с себя майку и шорты, - Сиди и отдыхай. Сейчас будет портовый сервис.
        Люси накинула на руку кольцо причального фала, перевалилась из кабины в воду и поплыла к берегу на боку, выхватывая взглядом то, что можно было увидеть с воды.
        Во-первых, обе растопырки (Ежика и Флер) вытащены на берег, причем днища у них успели запылиться. Значит, они эти несколько дней торчали здесь. Ну, понятно. Fare Ежика на Олосенга, конечно, хорош, но здесь, точнее, на ферме, на Алофи - совсем другое дело. Там они, наверное, и валяются кверху попками, объедаясь фруктами. Ну, разумеется: маленького катера под тентом нет - отсюда видно. На нем и поехали…
        Доплыв до пирса, Люси вскарабкалась по опущенному в воду пластиковому трапу, обернула фал вокруг алюминиевого кнехта и, как следует упершись босыми ногами, потянула. Subjet - легкая машинка, всего полтонны если без загрузки и топлива. Вот подтаскивать вручную океанский катер - это занятие не для субтильной девушки-подростка, а небольшую флайку - легко. Пара минут, и готово. Фюзеляж тихонько стукнулся о резиновую трубу, пролегающую на уровне воды.
        - Welcome a harbor, sir! - торжественно объявила она.
        - Где ты нахваталась этих армейских американизмов? - поинтересовался Микеле, перепрыгнув из кабины на настил пирса.
        - По ходу, в кино.
        - Фильмы сплошь с военным уклоном, - неодобрительно сказал он, - давай-ка я найду специально для тебя что-нибудь действительно хорошее.
        - Эротику? - спросила она.
        - Так, ты совершенно одичала… Вот что, если ты сваришь какао и сделаешь что-либо похожее на поздний обед, то я найду тебе хорошее кино не про войну и не про секс.
        Люси Хок-Карпини, 12.4 года
        Вообще-то Флер - засранка. Могла бы оторваться от своего замечательного Ежика и притащить в дом с фермы что-нибудь свежее, овоще-фруктовое. Я уж не говорю, что могла бы прокатиться до рынка и купить хороший кусок мяса. Четверть часа всех дел. Знала же, что мы сегодня прилетим…. Ага, держи карман шире. Кроме замороженных пакетов в холодильнике и китайской лапши, ни хрена нет. Ладно, хоть какао не весь выхлебали… А, и фиг с ним. Фрукты-овощи можно и завтра, после школы. В школу я обещала зайти физически, сразу, как вернусь. Не буду обманывать тичера Лапси…
        Упс… Я же обещала зайти не просто так, а сказать свою тему реферата по прикладной механике. А тему надо еще придумать. А чтобы придумать, надо настроиться. А чтобы настроиться, надо спокойно помедитировать. А тут - обед… М-да, будем считать, что зеленая фасоль совместима с прозрачной лапшой…. Добавим для красоты смесь вот из этого пакета… Кстати, что там было?… Черт, морские гребешки, кальмары и тунец. В заморозках на вид и не поймешь, а читать лень… Ну, наверное, если плеснуть соевого соуса, то жрать будет можно. В крайнем случае, добавлю карри… Да, пожалуй, случай крайний, и надо добавить, пока папа не увидел. Под карри не так заметно.
        Блядь! Почему какао вскипает именно тогда, когда я задумалась?.. Ну, вроде не много выскочило. Так, вытираем это дело, пока не засохло… Вот, сука! Кальмар пахнет даже сквозь карри… Плесну-ка я туда еще мидиевого масла в порядке отдушки. Правда, оно острое, но папа острое любит, а Флер и Ежик (если они приползут голодные), пускай потребляют, что получилось. Не фиг валяться кверху пузом весь день…
        Так. Я думала про что-то важное… Ага, про реферат. Хорошо Пуме: У нее есть Рон, который и придумает, и напишет, и объяснит, что написал, и еще проверит, что Пума поняла. А у меня есть дырка от бублика, так что все сама… Можно уболтать папу, но неудобно. Он расстроится, что я, типа, дура. А я не дура, мне просто лень и, кстати, в моем пубертатно-переходном возрасте, это нормально. Биологически обусловлено… Блин! Вот, придумать бы что-то такое, интересное, чтобы не было так лениво… Хэй! Телескоп! Правда, он мамин, но если я скажу, что мне это надо для реферата, то…
        Несколько позже. Мансарда fare Carpini
        Оскэ Этено по прозвищу Ежик, оторвался, наконец, от экрана управляющего компа телескопа, закурил сигарету и улегся на спину с фантастически-довольным видом.
        - Ну? - требовательно спросила Люси.
        - Там скрипт для мониторинга конкретного объекта на небе. Работает непрерывно и сгружает фото-ряд на сетевой адрес, который под паролем. А тот, чей это адрес, лазает туда, и смотрит, чего нового на этом объекте.
        - Кто-то, это мама, - предположила Флер, - По ходу, зачем-то ей это надо. И она нам башни отвинтит, если мы сменим настройки.
        Люси согласно кивнула и издала печальный вздох.
        - Да уж, это точно. А кстати, Ежик, куда он наведен?
        - На Тлалок. Есть такой астероид, который…
        - Знаю! - перебила она, - Там международный проект. А на фиг это маме?
        - Ну… - Ежик прицельно выдохнул облачко дыма в сторону окна, - Как вариант: она следит за агрессивными альфа-центаврюками, которые готовят коварный рейд…
        - Не гони волну, - перебила Флер, - Серьезно! На фиг?
        Над люком мансарды появилась голова и плечи Микеле Карпини.
        - Вы еще ничего не трогали?
        - Мы и не собирались, - ответила Люси, - Мы, чисто, посмотреть.
        - А… Тогда, ОК. Я забыл сказать тебе, детка. Мама просила ничего не трогать, если только она сама не позвонит и не попросит.
        - Па, а зачем ей Тлалок? - спросила Флер.
        - Гм… Не знаю. А там Тлалок?
        - Ага.
        - Действительно, не знаю. Может, это связано с проектом астероидной безопасности.
        - Странно, почему дома, - вмешалась Люси.
        - Да, - поддержал Оскэ, - Неужели в Гестапо нет служебных телескопов?
        Флер звонко хлопнула его ладонью по животу.
        - Ежик! Я же просила не называть мамин офис этим словом!
        - Извини, я задумался. И не надо вот так по пузу. Тебе же потом на нем лежать.
        - В следующий раз дам по башне, - пообещала она, и повернулась к Микеле, - Па, это секрет или как? Я имею в виду, что мамин телескоп туда наведен.
        - Гм… Даже не знаю. Но, скорее всего, мама не хочет, чтобы об этом болтали.
        - Тогда мы это залегендируем! - объявила Люси.
        - Детка! Если и ты будешь пользоваться этим кошмарным сленгом…
        - Но, па, это же по-другому не называется. И я это уже придумала!
        - Что - это? - спросил он.
        - Ну, - пояснила она, - Как будто, это моя настройка. Я пишу реферат по прикладной механике про движение астероидов, а Тлалок - это самый астероидный астероид.
        - Ты действительно будешь писать про это реферат?
        - Ага. Мне все равно надо выбрать тему. Завтра скажу тичеру Лапси. Типа, хорошее прикрытие. Па, а ты мне поможешь? Тема сложная, а ты в этом уже разобрался, я же помню, ты на Raul-island потрошил цифры из доклада Энди Роквелла?
        - Потрошил цифры? - переспросил Микеле.
        - Не знаю, как это правильно называется, но ты ведь понял, что я хочу сказать?
        - Отлично понял. Но учти: я только помогаю, а не пишу за тебя.
        - Конечно, папа.
        - Кстати, молодые люди, - продолжал он, - Если кого-то тут интересует преферанс и вишневое вино последнего урожая…
        - Интересует! - взвизгнула Флер.
        - … То я жду таких молодых людей на террасе первого этажа, - договорил Микеле.
        Его шаги проскрипели по лестнице.
        - Про реферат лихо придумано, - шепнула Флер, хлопнув младшую сестру по плечу.
        - Типа, озарение, - ответила Люси.
        - Бывает, - согласился Оскэ, - И что? Вы решили разобраться, откуда соль в селедке?
        - Как бы, да - подтвердила Флер, вскакивая на ноги, - Hei foa! Пошли пить и играть!

24
        ДАТА/ВРЕМЯ: 17-18.02.24 ГОДА ХАРТИИ. НОЧЬ.
        МЕСТО: ТИХИЙ ОКЕАН, КЛИППЕРТОН - ГАЛАПАГОСЫ.
        Авиабаза Меганезии на атолле Клиппертон - это не самое спокойное место в мире, и пилот штурмовика в подразделении, находящемся на боевом дежурстве, не должен удивляться, если среди ночи его будит сигнал тревоги в сочетании с приказом «по машинам, доложить готовность к вылету для выполнения силовой операции». Еще несколько минут назад пилот 2-го класса Сиггэ Марвин смотрел увлекательный и совершенно гражданский сон про то, как он ныряет на рифах Ранкел-Палау с одной девчонкой, которая не прочь пригласить его потом на ужин, плавно переходящий в завтрак… А сейчас он сидит в кабине легкого ударного флайера «Abris» и слушает рапорты бойцов своего звена.
        - Пилот Бэмби к вылету готов…
        - Пилот Фрутти к вылету готова…
        - Пилот Крибле к вылету готов…
        Марвин говорит в микрофон:
        - Звено «Чао» к вылету готово.
        - Отлично, «Чао», - слышен в шлемофоне голос суб-лейта Руперта, - взлетаешь после
«Амок». Курс 242, дистанция 1070. За тобой взлетает «Бака». Как понял?
        - Понял, босс, взлетаю после тебя.
        - Задание прочтешь на борт-компе, в полете, времени хватит, - заключает Руперт.
        Марвин набирает воздуха в легкие и командует:
        - Слушать экипажам «Чао»! Взлет после «Амок», по номерам, за мной. Курс 242, дистанция 1070 миль. Провести комп-диагностику машин согласно задаче. Надеть кислородные маски. Прыжок от высоты 8 тысяч до 32 тысяч метров с допустимым отклонением плюс-минус 200. Выход в расчетной точке на полтораста метров при скорости 300 узлов. Обсуждение задачи в пассивной фазе прыжка. Исполнять!

* * *
        Ирвин Роллинг капитан фрегата «Персефона» ВМФ Меганезии, патрулировавшего акваторию между атоллом Клиппертон и Галапагосами, посмотрел на часы, и отдал приказ: «Слушай, экипаж! Предбоевая готовность! Перейти на курс 242! Увеличить скорость до 90 узлов! Режим радиомолчания! Время пересечения морской границы Эквадора в 12 милях западнее острова Изабела - через четыре с половиной часа».

* * *
        Маленькая флотилия «Yeka», находясь в шести милях к юго-западу от берега острова Санта-Круз, открыла огонь из башенных реактивных орудий. Выглядело это не очень зрелищно. Раздается короткий звук «ффф», и яркий белый штрих на одно мгновение перечеркивает ночную тьму, а потом вверх и вдаль улетает маленькая белая искорка. Можно было бы ожидать зрелищных эффектов в точках попаданий - на позиции РЛС авиабазы ВВС Эквадора на острове Балтра (рядом с диаметрально противоположным берегом острова Санта-Круз) и на позициях радаров пиратского плацдарма Тортуга (примерно в 3 милях к юго-западу от флотилии), но и там ничего впечатляющего не произошло. Только яркие вспышки и громкие хлопки, как от китайской праздничной пиротехники. Реальный эффект оценили лишь операторы постов радиолокационного наблюдения. Компьютеры обиженно пискнули. Экраны мигнули, и по ним побежали строчки надписей, свидетельствующих о старте перезагрузки. А еще через несколько минут, на экранах появились сообщения: «Фатальная неисправность периферийного устройства «интегральный радиолокационный модуль». Рекомендуется: отключить неисправный
модуль и обратиться в сервисную службу компании - поставщика».
        Любой эксперт по боеприпасам специального назначения, мгновенно понял бы, что радары атакованы электромагнитной FC-бомбой (простым устройством, известным с середины XX века). FC-бомба генерирует мощный электромагнитный импульс путем сжатия взрывной волной медной катушки, в момент, когда через нее идет ток разряда конденсатора. Простая школьная физика - а эффект замечательный. Чувствительная электроника сгорает от индуцированного тока, как при очень близком ударе молнии.
        Операторы радаров не были экспертами в этом вопросе, и просто ругались, глядя на компьютерную эпитафию «сдохшим» интегральным модулям… А три звена легких ударных флаеров «Abris», уже выполнили сверхзвуковой стратосферный прыжок и сбросили отработавшие твердотопливные ракетные ускорители. Теперь они шли на турбовентиляторных движках, на малой высоте, с довольно скромной скоростью 300 узлов приближаясь с вест-норд-веста к острову Тортуга… Флотилия из трех «Yeka», изменила позицию: она переместилась на 4 мили к востоку, прошла мимо северного берега острова Санта-Фе, и разделилась, взяв в «артиллерийские клещи» пиратский плацдарм в северо-восточной бухте. Эта бухта казалась очень надежным укрытием, поскольку была отгорожена от океана естественным скалистым молом. В бухту вела только восточная горловина шириной менее ста метров, которая перекрывалась, как воротами, самоходной баржей, поставленной поперек прохода. В четверти мили от горловины, бухта упиралась в пологий склон, где прекрасно разместились казармы, подсобные помещения, склады, дизель-генератор и гауптвахта для пленников…

* * *
        Три звена «Abris» - дюжина машин, обошли с юга остров Изабела, затем выполнили боевой разворот с набором высоты, и, выстроившись ровной шеренгой, возникли с открытой, северной стороны круглого залива Тортуги. Планирующие мины ушли с консолей и через несколько секунд поразили цели. В воздух взлетели куски стальных конструкций, разорванные корпуса катеров, кучи щебня, горящие бочки с мазутом и почти незаметные на этом фоне клочья человеческого мяса… А флаеры метнулись на четверть-ста миль к норд-ост-норд, к острову Пинзон.

* * *
        Капитан Пак Ен отдал короткий приказ «fire». Снова заработали реактивные орудия, только на этот раз снаряды были менее гуманными: 5-фунтовые хелексовые гранаты, эквивалентные (по сертификату) стофунтовым тротиловым. Причалы рассыпались на куски вместе с пришвартованными катерами. Сооружения на берегу рушились, как карточные домики от порыва урагана. В воздух взлетали горящие доски и какой-то мелкий мусор. Попыток сопротивления не было вовсе. Те пираты, которые успели выскочить из казармы, не задумываясь, мчались бегом вглубь острова, в заросли гигантских кактусов-опунций (которыми знаменит остров Санта-Фе). Забрать с собой пленников с гауптвахты никому и в голову не пришло.

* * *
        Новозеландский ударный корвет «Сфинкс», шедший из Гуаякиля к Сала-и-Гомес, внезапно поменял курс с саут-вест на норд-вест, и двинулся в сторону Галапагосов.

* * *
        Тем временем, дюжина флаеров «Abris» достигла северной бухты острова Пинзон. Данный пиратский плацдарм (как было заранее известно атакующим), в отличие от Тортуги, не имел средств ПВО, и иного тяжелого вооружения. Соответственно все авиабомбы атакующие применили на Тортуге, а здесь имел место расстрел целей:
«катеров и прочих подозрительных плавсредств, а также береговых причальных и складских объектов» из 20-мм автоматических гранатометов на бреющем полете. В категорию «подозрительных плавсредств» попал и колумбиа-грандийский танкер. Поджечь тут, посреди уникальной галапагосской природы, эту чудо-канистру с 200 тысячами тонн нефти было бы жутким вандализмом, поэтому супертанкеру просто расстреляли надстройку, изрешетив ее гранатами в районе ходового мостика. Так завершилась атака на Пинзон. Убегающих вглубь острова пиратов можно было бы расстрелять с воздуха, но такая задача не ставилось - и флаеры развернулись на юго-восток к третьей цели - бухте на южном берегу острова Санта-Круз.

* * *
        На южном берегу острова Изабела, три бывших пособника пиратов (Адано, Адехо и Овидо), принесли свои искренние извинения четверым новозеландцам и чилийскому мичману, и исчезли в темноте… Понятно, что бывшие пленники не стали пытаться задержать этих троих парней. «Они простые рыбаки, - заметил Джейк, - если бы не экономическая обстановка в Эквадоре, они никогда бы не связались с криминалом». Вероятно, будь у Джейка возможность наблюдать за дальнейшими действиями этих
«рыбаков», он бы сильно изменил свое мнение. Итак, Адано, Адехо и Овидо, в очень хорошем темпе (свидетельствующем о качественной физподготовке) пробежались на восток, три мили вдоль берега, до маленькой рыбацкой деревни Вилланова. Там, под развешенными для просушки сетями, почему-то нашелся легкомоторный гидроплан, который трое «рыбаков» тут же выкатили на воду. Адано привычно занял место за штурвалом. Машинка, негромко урча движком, разбежалась, вспорхнула с воды, и - держась на предельно-малой высоте - взяла курс на север. По странному стечению обстоятельств, в этом направлении, в двухстах милях от Галапагосов, дрейфовало небольшое океанографическое судно под флагом Бразилии. Вот ведь как бывает…

* * *
        В тысяче миль восточнее, с Бразильской авиабазы Уруа взлетела сводная эскадрилья десантных транспортов «Galaxy» и эскортных истребителей «Tucano». Время подлета эскадрильи составляло примерно 3 часа. Две патрульные летающие лодки «Seawolf» вылетели на северо-запад с аэродрома Араика, Чили - подлетное время около 5 часов. Третий авиаотряд: четыре «летающие канонерки» производства Папуа отправились к месту событий с севера, с аэродрома Кецаль, Гватемала, с дистанции 900 миль. Из-за более низкой скорости, их подлетное время было таким же, как и у чилийцев.

* * *
        Командир базы ВВС Эквадора на острове Балтра, получил от технической службы траурный рапорт о невозможности привести в порядок дежурное звено «Fantrainer». Электроника была фатально повреждена электромагнитными импульсами FC-бомб. Выругавшись в семь этажей, командир базы Балтра вызвал по телефону старшего дежурного офицера объединенного штаба ВМФ/ВВС в Гуаякиле.

* * *
        Панамские моряки на Санта-Фе, поняв, что охрана исчезла, мигом вышибли дверь гауптвахты и вырвались на волю. Несколько секунд, 19 молодых мужчин в полном недоумении обозревали горящие руины пиратского поселка и разбросанные вокруг человеческие тела, а затем с грозными воплями подобрали некоторое количество брошенных автоматов и метнулись вверх по склону, в направлении леса опунций. Нетрудно было сообразить, что уцелевшие пираты удрали именно туда… Но после нескольких неудачных контактов с густыми колючками в полной темноте, моряки осознали полную бесперспективность преследования. Прокричав в сторону леса дежурный набор ругательств и оскорблений, они дали пару-тройку неприцельных очередей вглубь леса, и вернулись на берег. Несколько раненых пиратов, к своему несчастью как раз начавших двигаться и издавать звуки, были тут же найдены и подвергнуты грубому обращению с помощью башмаков и автоматных прикладов.
        К моменту появления на берегу 1-го экипажа «Yeka» во главе с Пак Еном, панамцы успели отыскать подходящий по параметрам капроновый шнур. Четверых раненых пиратов отделяли от эпического финала лишь споры экзекуторов о верном способе крепления шнура на стреле лебедки и о технике завязывания петли на шее клиента.
        Пак Ен, разумеется, немедленно прекратил эту безобразную сцену, прочтя морякам краткую эмоциональную лекцию о биосоциальных основах гуманизма, а также об эквадорских законах, предусматривающих строгую ответственность за самосуд. На гуманизм панамцам, в данном конкретном случае, было плевать, но создавать себе проблемы с полицией Эквадора им совершенно не хотелось. Несколько раз пнув на прощание ногами несостоявшихся висельников, тепло пожав руки «спасателям», и подписав, практически не глядя «Протокол боевой спасательной операции на море», панамцы двинулись приводить в порядок свой балкер, пришвартованный к пирсу.
        Посреди площадки, окруженной догорающими остатками сооружений плацдарма, остались четверо связанных и побитых пирата, и еще одна фигурка, закутавшаяся в матросскую штормовку явно слишком большую по размеру.
        - Эй, парни, - крикнул Лю Тайпо, - Вы забыли своего юнгу, а у него, типа, стресс.
        - Нет, Amigo, - ответил панамский шкипер. - Это не наш юнга. У нас нет юнги. Это обыкновенная местная блядь. Дьявол знает, чья она.
        - Это и правда девчонка, - пробормотала Леле Тангати.
        - Как же она местная? - удивился Тайпо, - Местные - темноглазые брюнетки, а эта зеленоглазая и рыжая. Эй, парни. Вы гоните!
        - Действительно… - согласился шкипер, - …Извини, amigo. Что местная, это я сдуру сболтнул. Конечно, не местная. Просто какая-то блядь. Непонятно откуда… Ну, мы пошли. На нашей «коробке» дел до хрена. Эти mariconos (педерасты) все засрали…
        - No problem, - Пак Ен кивнул, - Идите, парни. Семи футов под килем.
        - И вам удачи, amigos! - шкипер еще раз пожал всем руки.
        Пак Ен проводил его взглядом и повернулся к связанным пиратам.
        - Так, криминальные элементы. Сейчас вы очень быстро и внятно расскажете: как и откуда взялся в вашей компании этот юный женский организм?
        - Русалка, сама приплыла, - пошутил один из пиратов, будучи уверен, что теперь-то ничего, кроме посадки в каталажку ни ему, ни подельникам не угрожает. Но, через секунду, он убедился в ужасающей глубине своей ошибки…
        Лезвие штыка, примкнутого к пистолет-пулемету Пак Ена, уперлось ему в горло и вонзилось примерно на полсантиметра. По шее потекла тонкая струйка крови.
        - Древний корейский метод улучшения памяти, - холодно пояснил Ен, - Обычно это срабатывает на определенной глубине прокола. Но, случается, что штык доходит до позвоночника, а память к пациенту не возвращается. Тогда пациента списывают на технические потери, неизбежные в бизнесе народного целителя.
        Лезвие углубилось еще на пару миллиметров. Пират выпучил глаза и завопил.
        - Не убивайте, сеньор! Память вернулась, вернулась! Я все-все расскажу!
        - Начинай, - лаконично приказал Пак Ен.

* * *
        Эскадрилья флаеров «Abris», двигаясь клиновидным строем, описала петлю на малой высоте над южной бухтой Санта-Круз, методично расстреливая из гранатометов все подозрительные катера и причалы. Жители маленького рыбацкого городка Сауте-Кастелло-де-Санта-Круз, расположенного всего в трех милях восточнее пиратского плацдарма, проснулись и в панике начали звонить в полицию. Не получив никакого вразумительного ответа, они вновь легли спать, поскольку стрельба прекратилась. Эскадрилья ушла назад, к Тортуге, 40 миль на вест-саут-вест…

* * *
        Президент Эквадора был посреди ночи оторван от здорового сна звонком министра обороны (с которым аналогичная неприятность случилась на четверть часа раньше). Министр сообщил Его Превосходительству, что потеряна связь с базой ВВС/ВМФ на острове Балтра (Галапагосы), и что по информации локальной полиции Санта-Круз, неопознанная авиация бомбардирует необитаемые берега и островки. Кроме того, в полицию на острове Изабела обратились четверо граждан Новой Зеландии и один гражданин Чили, с заявлением, что они находились в плену у неких пиратов, а затем бежали при содействии неизвестного военно-морского формирования. Имеется еще информация, что то же самое военно-морское формирование освободило панамский балкер с экипажем 19 человек, который ранее, по неподтвержденным данным, был захвачен т. н. «галапагосскими пиратами». В связи с вышеизложенным, президенту предлагалось утвердить приказ о немедленной переброске с материка на Галапагосы эскадрильи 2113 «Kfir» и эскадрильи 2311 «Dragonfly». Это предложение выглядело разумно, и президент уже собирался согласиться, но тут прозвучал вызов по второму телефону.
Референт сообщал о приглашении на срочные телекоммуникационные переговоры со спецпредставителями Бразилии, Чили, Гватемалы и Меганезии.

* * *
        Маленький залив Тортуги в этот ночной час выглядел так, что продюсеры фильмов - катастроф заболели бы от зависти, если бы увидели. Огромное полукольцо голой вулканической скалы было усеяно зловеще мерцающими желто-красными огнями: догорали сооружения и техника пиратского плацдарма. Вода казалась окрашенной в кровавые тона. Посреди залива собралась целая стая полупрозрачных механических чудищ, похожих на гигантских шмелей с расправленными крыльями. Рядом с ними наблюдались верхушки трех тускло блестящих пятигранных пирамид с короткими стволами орудий, а в центре этого сборища располагался огромный ярко-зеленый надувной блин, на котором расселась небольшая группа людей варварского вида.
        Из этой группы резко выделялась юная рыжеволосая зеленоглазая девушка, явно светлокожая, с поправкой на обычный для этих широт загар. Она куталась в серую матросскую штормовку, как от холода - хотя температура была около 25 Цельсия.
        - Хэй, Зирка, а хочешь, мы тебя переправим в твою Польшу? - предположила мастер-пилот - заместитель командира эскадрильи, яркая этническая филиппинка.
        - …Кстати, легко, - добавил Сиггэ Марвин, - С базы Ранкел-Палау ребята регулярно летают в Гетеборг, в Швецию, а Польша там через балтийский пролив.
        - Спасибо, но у меня там ни дома, ни родных, - равнодушно ответила рыжеволосая девушка, - Что я там буду делать? И как я приеду в Польшу без ID-бумаг?
        - Зачем тебе ID-бумаги, если ты тамошняя гражданка? - удивилась Фрутти.
        - Без ID мне не поверят, - пояснила та.
        Бэмби похлопал Фрутти по плечу.
        - Оффи-режим, прикинь?
        - Жопа… - хмуро согласилась она.
        - Зирка, а как это у тебя там нет родичей? - удивился суб-лейтенант Руперт.
        - Рассказать? - спросила полька.
        - Расскажи. Вдруг, мы за что-то зацепимся и что-нибудь сообразим.
        - Ладно… Я родилась от незаконной связи. Та женщина родила меня потому, что в Польше запрещены аборты, а выехать в другую страну она не могла из-за кредита, который брала на образование и вовремя не вернула банку. Сразу после родов, она, конечно, меня бросила. Зачем ей такая обуза, как незаконный ребенок? Я попала в сиротский приют святой Целестины в Кракове. Там были строгие правила и полная изоляция от жизни. Когда я сбежала в 15 лет с одним парнем, то мне не приходило в голову, что он может продать меня в бордель. Он продал меня французскому турку, перекупщику, который снабжал девочками бордели в Марокко. Там очень ценятся блондинки и рыжие, а я, к тому же, была девственница. Через 2 года меня арендовал жирный нефтяник, чтобы я его обслуживала в кругосветном VIP-круизе. Дальше - пираты. Круизную яхту, экипаж и пассажира выкупили, а меня бросили. Я бы могла уехать, никто меня не держит. Но мне некуда. Вот, живу тут с декабря. Это все.
        - Упс… - произнес Кайемао Хаамеа, - А как называлась круизная яхта?
        - Это важно? - спросила она.
        - Очень!
        - Ладно… Она называлась «Lone Star».
        - Отлично… Чуки, попробуй…
        Младший матрос Чуки Буп уже открыла ноутбук. Ее пальцы забегали по сенсорной панели. По экрану побежали таблицы морского регистра…
        - Вот она! Океанская яхта «Lone Star». Длина: 34 метра. Водоизмещение: 120 тонн. Мощность: 1600 КВт. Скорость: 25 узлов. Владелец: «Emerald-Voyage», Ла-Валетта (Мальта). Офисы филиалов: Касабланка (Марокко), Ницца (Франция).
        - Где она сейчас? - спросил Кайемао.
        - Сейчас она в круизе. Кабо-Верде, Ассенцао, Огненная Земля, Рапа-Нуи, Раиатеа, Кирибати, а дальше - Маршалловы, Каролинские и Марианские острова.
        - Понятно. Где эта яхта в данный момент?
        - Типа, она идет от Огненной Земли на северо-запад, к Рапа-Нуи.
        - Как это мило с ее стороны, - с недоброй улыбкой проворчал Лю Тайпо.
        Лакшми Дсеи молча достала из кармана мобайл и щелкнула по какому-то адресу.
        - …Aloha, кэп Тоби!.. Ага! Это я!.. Слушай, кэп Тоби, есть дело - миллионов на несколько… Есть такая яхта «Lone Star», у меня тут свидетель, что ее владельцы, мальтийская контора «Emerald Voyage», сдает в аренду рабов… Нет, кэп Тоби, не ворочать веслами, это же не какая-нибудь античная галера! Контора сдает девушек-рабынь, для секса. Сейчас я скину аудио-файл, и в процессе доложу диспозицию…

25
        ДАТА/ВРЕМЯ: 18.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: ТИХИЙ ОКЕАН, ЭКВАТОР, 140-Й ГРАДУС ЗАПАДНОЙ ДОЛГОТЫ.
        Три надувных проа, дрейфовавшие в этот жаркий полдень в пустынной зоне Тихого океана, почти в 500 милях к северу от Маркизских островов, в 1000 миль к востоку от островов Лайн и более чем в 2000 миль к юго-западу от Калифорнии, несли на своих фиберглассовых мачтах характернее вымпелы. На синем поле - белый круг с двумя загнутыми хвостиками - стилизованное изображение спиральной галактики, значок «Океанийского общества любительской радио-астрономии».
        Сторонний наблюдатель, не получивший предварительной ориентировки, точно не ассоциировал бы это маленькое скопление корабликов с тем, которое несколько дней назад можно было видеть в 3000 миль восточнее: в акватории Галапагосов. Конечно, конфигурация судов похожа, но расцветка другая, и экипаж: 10 человек. В акватории Галапагосов на палубе никогда не появлялось более шести.
        Изменение видимой численности экипажа объяснялось просто: флотилия «Yeka» дрейфовала в меганезийских водах, и не было никакой необходимости оставлять дежурных на вахте в боевых машинах, скрытых под маскировочными надувными катамаранами. Что касается десятого человека - то это была Зирка. Рыжеволосая, относительно светлокожая полька, плотно завернувшаяся в плащ-накидку, сильно выделялась среди чернокожих или очень смуглых океанийцев, одетых, к тому же, минимальным образом (короткий, открытый коала-комбинезон, или просто пояс с несколькими карманами, или только наплечный матерчатый браслет с woki-toki).
        Суб-лейтенант Хаамеа (в экипаж которого на сутки была вписана Зирка), не стал выяснять, почему она заворачивается во что-то такое, и лишь убедил ее сменить марокканскую матросскую штормовку весьма сомнительной чистоты и еще более сомнительного качества на нечто похожее из штатной экипировки. Теперь полька щеголяла в зелено-бежевой пятнистой плащ-накидке с эмблемой «CSAR Hybird» - силуэтом черной двухвостой птички-бабочки в красном круге.
        Кроме плащ-накидки, Зирка вчера получила двойную дозу биопротекта (согласно рекомендации, появившейся на экранчике биомедицинского кибер-анализатора по результатам анализа крови), и всю ночь ее (по выражению Чуки): «плющило, как с перепоя». Имела место (в соответствие с предупреждением кибер-анализатора):
«аллергическая реакция и неопасное кратковременное повышение температуры».
        Утром маленькая флотилия «Yeka» продолжала планомерно двигаться на запад со скоростью 200 узлов, а около полудня легла в дрейф в точке 1 Ю.Ш, 139 З.Д. надув маскировочные катамараны и прикинувшись радиоастрономами-любителями.
        Гость появился без опоздания: в 12:30 радар обнаружил его в южном секторе обзора.

• Тип: Электромоторная авиетка/автожир.

• Средний габарит фюзеляжа: 2 метра.

• Размах несущих плоскостей:5 метров.

• Скорость 220 узлов.

• Высота 150 метров.

• Дистанция: 20 миль.
        Вскоре младший матрос Чуки Буп, вооружившись биноклем, гордо сообщила:
        - Наблюдаю пластиковый чайник с коротким носиком и шестью крылышками, на дистанции
3 мили. Идет точно к нам. Поправка: теперь он с двумя крылышками и пассивным несущим ротором. Поправка: ручка сзади это толкающий пропеллер.
        - …А носик, это модуль оружия, - добавил суб-лейтенант Хаамеа, хлебая какао из алюминиевой кружки, - Между прочим, этот чайник, согласно каталогу технической службы флота, называется: «Компактный учебно-боевой вироплан «Tartar».
        - И все-то ты знаешь, кэп Кай, - проворчала Чуки.
        - Просто это один из любимых покемонов дяди Криса, - пояснил он.
        - Покемонов? - переспросил Лю Тайпо.
        - Это от английского «pocket monsters», - пояснил Кайемао, - хотя, они придуманы в Японии, в конце прошлого века, для мультсериала на TV и компьютерных игр.
        - Я знаю, кто такие покемоны, - сказал Тайпо, - но при чем тут этот вироплан?
        - При том, что тоже немного монстр, и тоже карманный. В смысле, складывается до размеров грузового отсека рыбацкого катера-траулера. Кстати, «Tartar» состоит на вооружении аэромобильных звеньев CSAR «Hybird».
        Лю Тайпо утвердительно кивнул.
        - Это я тоже знаю, читал в нашей легенде. Я не знал, что их называют покемонами.
        - Понятно, - отозвался суб-лейтенант, - это наша семейная шутка. Какая-то из двух младших vahine дяди Лимолуа случайно ляпнула: «покемоны», отсюда и поехало.
        Пластиковый учебно-боевой чайник - покемон, негромко шелестя ротором, мягко спланировал на поверхность океана, так что днище коснулось воды на расстоянии немного больше вытянутой руки от борта проа. Откинулся в сторону фронтальный сегмент прозрачного фонаря кабины, и пилот перепрыгнул на проа, держа в руке швартовочную петлю фала. Выглядел пилот довольно колоритно: худощавый, но исключительно крепкий и жилистый креол лет более 40, с круглым, но при этом скуластым лицом, и наголо выбритой головой. Глаза у него были желтоватые, чуть насмешливые, а линия рта - прямая и жесткая.
        - Aloha oe, aukane Kris! - произнес Кайемао, сделав шаг навстречу гостю.
        - Hi, племянник, - весело буркнул тот, пожимая суб-лейтенанту руку, - Aloha foa! Замечательная собралась компания. Только легенда дырявая, как мишень после пулеметных стрельб. Какой, на фиг, CSAR «Hybird» без папуасов?
        - А я? - возмущенно пискнула Чуки.
        Крис звонко шлепнул ее по костлявой попе.
        - Ну, кнопка, если ты такая прыткая, что одна можешь мелькать за три экипажа…
        - Что ты прикалываешься? - фыркнула она и пихнула его в каменно-твердый живот.
        - Здоровая агрессия красит девушку, - похвалил Крис и потрепал ее по жестким, как проволока, коротко подстриженным волосам, - В бою уже была?
        - В ходе силовой гуманитарной операции… - сказал Пак Ен, - младший матрос Буп выполняла функции стрелка-оператора АРГ 2-го боевого экипажа флотилии. Она уничтожила 4 плавсредства и до 20 единиц живой силы противника.
        - Хороший старт, - Крис кивнул и повернулся к польке, - …Ну, авантюристка, давай знакомиться. Я - Крис Проди-Хаамеа, генеральный консул короля Рапатара, в силу каприза Паоро, оказавшийся твоим рыцарем круглого стола на белом ките.
        - Зирка Новак, - сказала она и, чуть помедлив, добавила, - из Кракова.

26
        ДАТА/ВРЕМЯ: 18.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: НОВАЯ ГВИНЕЯ, ДОЛИНА БАЛИЕМ (ИНДОНЕЗИЯ).
        МОБИАТЛОН. ЧУББИ ХОК - КУНСОНГ САЙ
        Послышалось жужжание врубленного на полную мощность электродвижка легкого квадро-вездехода, а затем - сухо ударила автоматная очередь. На судейской башне мигнула ярчайшая красная сигнальная вспышка, и раздалась финальная сирена.
        - В командном моби-туре по формуле «встречная атака», - прозвучал голос арбитра, усиленный мегафоном, - с отрывом три с половиной очка из тринадцати возможных, выиграла команда «Fatty Frogs» из Вааа-Ривер. Она выходит в финал, где сразится с командой «Stone Trolls» из Трикора-Пойнт. А команда «Bloody Moon» из Баменга сразится за третье место с командой гостей «Arctic Devils» из Гетеборга, Швеция… Сейчас - внимание на северную грунтовую дорожку, через 7 минут там начнутся индивидуальные моби-туры по стрельбе с моторных унициклов. Первым по жребию стреляет игрок из гостевой команды «Largo Negro», Флорианополис, Бразилия…

… Со стороны затянутого легкой вуалью красноватой пыли командного полигона, потянулись пешим строем спортсмены, только что игравшие «встречную атаку». Две
«чертовы дюжины» типичных коммандос в полевой униформе, усиленной защитными жилетами, и щитками на коленях и локтях. Сферические шлемы откинуты за спину. Правая рука сжимает рукоять пистолет-пулемета, ствол лежит на правом плече. На униформе у всех бойцов одной команды и у большинства другой - яркие пятна от тренировочных красящих пуль.
        Второй арбитр на судейской башне дунул на пробу в микрофон и сообщил:
        - Внимание: командам пилотов, участвующих в первом гейме авиа-стрельб «охота на вампира», занять места во флаерах, приготовится к летным тестам. Комиссия по авиа-квалификации, приготовьтесь к оценке обязательной программы полетов.
        Микрофон перешел к инфо-менеджеру игр.
        - Я еще раз приветствую всех, кто приехал на первый международный турнир по мобиатлону, проходящий здесь, в долине Балием! Напоминаю, что интересного и необычного вы еще увидите в сегодняшней программе. Во-первых, австралийский уницикл «Spinor». Первый в истории одноколесный мотоцикл - внедорожник. Эта надежная машина управляется ногами. Руки водителя свободны, и он может вести эффективный огонь. «Spinor» - отличный выбор для спецназа полиции. Во-вторых, штурмовые флаеры, работающие в сложном горном рельефе, по целям в укрытиях различных типов. Это результат новой технологии связи пилота с блоком оружия.
        Вниманию фирм-заказчиков: На аэродроме Онелама представлены учебно-боевые летательные аппараты: многоцелевые виропланы нового поколения, экономичные малозаметные штурмовики, десантные аппараты с гибким крылом, а также дроны нескольких классов, включая учебные - для первичной подготовки операторов. На стрелковой площадке Бауах представлено несколько концепт-моделей. Папуасский укороченный гладкоствольный полуавтомат «Remi-Novus» 12-го калибра, новый шведский многофункциональный реактивный гранатомет «Modgud», который может работать против наземных и воздушных целей, пистолет-пулеметы меганезийского производства и снайперские винтовки производства Бразилии и Новой Зеландии…

* * *
        Индонезиец средних лет, одетый в темно-синие брюки и снежно-белую рубашку, выключил и убрал в портфель свой ноутбук, поднялся со скамейки, и покинул ту обзорную площадку для зрителей, с которой он в течении предыдущих двух часов наблюдал за командными состязаниями. Спустившись по металлической винтовой лестнице на грунт, он пересек прогулочную зеленую зону, а затем вошел в одно из множества небольших кафе, оборудованных под широкими пленочными тентами.
        Это конкретное кафе называлось «Mauser» а на вывеске был изображен пистолет соответствующей марки. Индонезиец подошел к стойке, взял себе кофе и рюмку китайского коньяка, после чего подсел за столик к симпатичной даме - стройной, светловолосой, одетой в короткий джинсовый костюм отлично подходящий к ее спортивной фигуре. Дама совершенно не возражала против такого соседства.
        - Здравствуйте, уважаемый советник Кунсонг Сай. Рада вас видеть.
        - Вы прекрасно выглядите, уважаемая майор Чубби Хок.
        - Спасибо. Я обожаю, когда солидные мужчины делают мне комплементы.
        - Я рад, что доставил вам удовольствие. Я начну разговор с одного гуманитарного вопроса. Речь идет о губернаторе индонезийского штата Ириан-Джая. Вы, надеюсь, помните, что так официально называется территория, где мы сейчас находимся…
        - Да, мистер Сай, разумеется, я помню.
        - Так вот, у губернатора пятеро детей, трое из них еще малолетние.
        - Как это мило… Надеюсь, они здоровы?
        - Да, они здоровы, но окажутся в тяжелом положении, если их отец будет осужден за государственную измену и за коррупцию в особо крупных размерах.
        Чубби вздохнула, закурила сигарету и спросила.
        - А нельзя подождать, пока он тихо сбежит куда-нибудь в Таиланд?
        - Нет, нельзя, - ответил Кунсонг Сай, - Президент Дипат Айтен отдал приказ о его немедленном аресте и этот приказ уже выполнен.
        - Понятно… А какие есть варианты?
        - Только один вариант. Если губернатор находился в безвыходном положении и был вынужден подписать некие бумаги под угрозой расправы со стороны вооруженных боевиков «CSAR «Hybird». Мы располагаем отчаянными письмами губернатора к министру обороны, Урангу Талаю. Но господин Талай не получил эти письма, из-за обычной халатности клерков своей канцелярии.
        - Значит, проблемы нет? - спросила Чубби.
        - Проблема есть, - возразил Сай, - Необходимы убедительные описания событий.
        - А, я поняла. Сейчас мы решим этот вопрос… - Чубби извлекла из кармана плоскую трубку woki-toki, и сказала в микрофон, - …Зорро, подойди сюда. Срочное дело.
        Буквально через несколько секунд, рядом со столиком материализовался молодой океаниец атлетического телосложения, в униформе «CSAR «Hybird»..
        - Aloha, Чубби. Что надо делать?
        - Срочно составь отчет о том, как твои парни ужасно кошмарили губернатора на протяжении… Какого времени, уважаемый советник?
        - Пусть это происходило с сентября прошлого года, - сказал Сай.
        - С сентября прошлого года, - повторила Чубби, - Вы угрожали содрать с него кожу, набить чучело, а остальное - зажарить и съесть заживо. Все должно быть разбито по календарю и по карте. Когда - где - что - как. Вопросы есть?
        - Вопросов нет, сен майор. Отчет будет готов в 22:00. Годится?
        Кунсонг Сай задумался на несколько секунд, а затем кивнул.
        - Годится, Зорро, - сказала Чубби, - Жду отчет в 22 ровно.
        - Исполняю, - лаконично произнес океаниец и скрылся за тентом.
        - Толковый парень, - констатировал индонезийский советник, - А теперь, нам надо перейти к основной проблеме. Я не хочу произносить филиппики, но то, что здесь произошло, трудно назвать иначе, как беспардонной аннексией.
        - Извините, уважаемый советник, но Западная Новая Гвинея, как мы помним, была захвачена государством Индонезия в 1963-м. Возможно, у тогдашнего президента Сукарно была какая-то позитивная концепция развития этой территории, но de-facto никакой работы, кроме мелкого нерентабельного копания в грунте и исламизации городского населения, здесь не проводилось. Большая часть населения как жила в каменном веке при голландских колониалистах, так и продолжала жить в нем до появления здесь «CSAR «Hybird». Деятельность этой группы 4 года оставалась незамеченной Джакартой, значит, в столице всем было плевать на Ириан. Только увеличение контингента «Hybird» с пятисот коммандос до четырех тысяч, вызвало беспокойство официоза, и ваш первый инспекционный приезд неделю назад.
        - И к чему был этот исторический экскурс? - спросил Сай.
        - К тому, - сказала она, - что если капитан не следит за обстановкой на поле, то в его ворота непременно влетает мяч. Поздно спорить о правилах. Этот гол уже заигран.
        - Вы намекаете на то, - уточнил советник, - Что сейчас Меганезия и Папуа могли бы сделать Западную Новую Гвинею своей колонией или сателлитом, не предоставляя Индонезии вообще никаких компенсаций?
        Чубби чуть заметно покачала ладонями, что значило: «скорее да, чем нет», но вслух сказала несколько иное.
        - Нас, канаков, считают политическими торгашами. И в этом есть доля правды. Так, например, давая обещания в вопросах бизнеса, мы держим слово, даже если партнер настолько неосторожен, что появляется техническая возможность обмануть его.
        Кунсонг Сай задумчиво пригладил ладонью волосы.
        - Вы даже не спрашиваете, согласился ли кабинет Дипата Айтена на предложенные с вашей стороны территориальные компенсации?
        - Я просто уверена, что после вашего доклада он не мог принять другого решения.
        - Тем не менее, уважаемая майор Хок, он долго сомневался. Слишком неравноценный обмен по площадям территорий.
        - В бизнесе считают не площади территорий, а их доходность, - возразила она, - а по доходности та территория, которая предложена в порядке компенсации, несравнимо выше, чем Западная Новая Гвинея, которая для Индонезии фактически убыточна.
        - Если не считать Соронга, - поправил советник.
        - Мы же договорились, - спокойно напомнила она, - что у ваших компаний останется концессия на шельфовую нефть Соронга.
        - Да, но вы получаете недра в Тембагапура и Пунчак.
        - Мы получаем то, вокруг чего индонезийские фирмы могли только ходить полвека и облизываться. Эти месторождения невозможно разрабатывать, если не построить там инфраструктуру. Ее не построить, не решив социальные проблемы, их не решить без нормальных отношений с хабитантами, а эти отношения у вас фатально испорчены.
        - Однако, - сказал Сай, - президент Дипат Айтен был близок к тому, чтобы пойти на поводу у «ястребов» и прибегнуть к военной силе против формирований «Hybird».
        Майор Хок равнодушно пожала плечами.
        - Если бы такая глупость была сделана, то индонезийская армия застряла бы в этих джунглях на годы, неся потери от партизанской войны до тысячи человек в сутки, а компенсационная территория была бы отдана правительству Малайзии, за открытие второго фронта против армии Индонезии на Калимантане-Борнео. И что тогда?
        - Зачем обсуждать сценарии, которые не реализовались? - спросил Кунгсонг Сай.
        - Вы заговорили о влиянии «ястребов», а я просто напомнила вам контраргументы.
        - Я говорил не об этом, а о сложности переговоров, которые мне пришлось вести.
        - Извините, советник, - Чубби улыбнулась, - Я неправильно вас поняла. Конечно, переговоры были непростыми для вас, но ваши усилия окупаются наличием второй территории, которая задействована в операции, и вокруг которой имеются четкие, пригодные к использованию экономические интересы австралийских концернов. Я уверена, что австралийские бизнесмены быстро и достойно оценят ваш вклад в.
        Индонезиец тоже улыбнулся и удовлетворенно кивнул.
        - Работать с вами большое удовольствие для меня. Вы правильно понимаете многие непростые элементы реальной политэкономии.
        - Спасибо, уважаемый Кунсонг Сай. С вами тоже приятно работать. У вас редкий дар вносить экономически-четкую ясность в политический расклад. Я думаю, теперь мы можем обрисовать окончательную картину… - С этими словами, Чубби извлекла из кармана портативный компьютер - handhold.
        - Именно так, - согласился Кунсонг Сай, и вытащил из портфеля свой ноутбук.

27
        ДАТА/ВРЕМЯ: 19.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: ФУТУНА - ОЛОСЕНГА. ДИСКУССИЯ СИТУАЦИИ.
        У аэродрома Веле на восточном берегу Футуна, два взлетно-посадочных трека. Один сухопутный, он используется, в основном, авиакомпаниями из Австралии и Новой Зеландии, чьи скоростные лайнеры требуют длинной твердой полосы. Другой - морской, расположенный между берегом и естественным волноломом - рифовым барьером в проливе между Футуна и Алофи. Пользование этим треком практически ничего не стоит, и местные рикши, чартеры и рейсовые этажерки летают отсюда.
        Люси, в порядке утренней гимнастики, прошлась пешком 2 мили от дома до пирсов гидротрека. Из вещей у нее был легкий рюкзачок и мобайл в наплечном браслете, и никакого смысла трястись в муниципальном трицикле она не видела. Куда приятнее шагать босиком по белому песку и языкам набегающих волн (кроссовки дальновидно сняты и привязаны к лямке рюкзачка). Слева - пальмы и панданусы зеленой полосы, отделяющей дорогу от пляжа, справа - море и кромка барьерного рифа вдалеке…
        По пути надо обходить три маленьких кондоминиума - они занимают стометровые полоски берега - но ради этого не хочется надевать обувь. Дальше - арочный мост, выходящий на риф, а оттуда - гребенка пирсов. Этажерки восточного направления обычно летают от третьего и четвертого пирса. Там же тусуются авиа-рикши, уже поймавшие пассажира в ту сторону и согласные подсадить кого-нибудь за дешево. Именно их Люси и начала искать. На рикше, даже при подсаде, дороже, чем на
20-местной этажерке (хотя не намного, если умеешь торговаться), но так прикольнее.
        Ага, нормально! 5-местный «InCub». Над кабиной - яркий воздушный шар-дисплей.
«Киритимати, в 9:45, есть 2 места. По дороге: Южное Токелау и Феникс». Рядом перекуривает пилот. Пассажиры, скорее всего, геологи. Маленький гешефт: фирма оплатит рикшу до самого Киритимати, а экономия на попутчиках - в карман. Надо торопиться, один клиент уже подошел - на шарике цифра «2» поменялась на «1».
        Люси подошла к пилоту и поправила рюкзачок на плече.
        - Капитан, чего денег до Олосенга?
        - Ну… - канак в выцветшем флотском комбезе посмотрел на небо, - … Сорок.
        - Пальма-то высокая была? - поинтересовалась она, намекая на прямое попадание кокосового ореха в голову, послужившее причиной для объявления такой цены.
        - А сколько дашь? - спросил пилот.
        - Десятку.
        - Отращивай крылья, гло, и лети так, - посоветовал он.
        - Ответ ясен. Твоя очередь, кэп.
        - Двадцать. Это со скидкой на возраст.
        - Это без скидки, бро. Со скидкой пятнадцать.
        - Такая молодая и уже такая наглая…
        - У тебя только что научилась. Кто сорок зарядил? Мауна Оро?
        - Ладно, семнадцать, - сказал он.
        Люси и пилот символически ударили по рукам, она рассчиталась и полезла в кабину. Заднюю пару сидений занимали, как и она и ожидала, геологи. Рядом лежали один на другом два огромных чемодана, а к ним была прислонена маленькая электротачка. На левом переднем сидении расположилась классическая тетка-фермерша с рюкзаком на верных полцентнера. Рюкзак стоял так, что на правое сидение Люси пришлось почти запрыгивать - это при том, что «InCub» уже выруливал на взлет. Успела. Уселась.
        Флайка, несмотря на некоторый перегруз, довольно легко оторвалась от воды и сразу заложила вираж, разворачиваясь к востоку. Ну, вот. Теперь можно глянуть новости…
19.02. GALAXY POLICE FLOG.
        TROLLEY 1001
        Aloha foa! Это я, Элеа Флегг, за рулем 1001-й информационной тележки. Сегодня мы прокатимся на Галапагосские острова, знаменитые своими черепахами и пиратами.
        При международной анти-пиратской операции, начавшейся в ночь с 16-е на 17-е, как утверждают наши источники, ни одна черепаха не пострадала. Как теперь известно, боевые действия протекали так. В начале ночи, спецотряд наших ВВС с Клиппертона провел бомбардировку наиболее укрепленного пиратского плацдарма на Тортуге. Не путать с Тортугой в Карибской акватории! Там пираты были триста лет назад. После уничтожения пиратской системы ПВО/ПКО и радарного слежения, этот авиа-отряд атаковал пиратские флоты на острове Пинзон, и в бухте на юге острова Санта-Круз.
        Одновременно, в бой вступили коммандос ново-гвинейской неправительственной ассоциации CSAR «Hybird», специализирующейся на охране гражданских судов в восточной тихоокеанской акватории. Их атака пиратского порта на острове Сант-Фе позволила освободить пленников - экипаж панамского балкера и туристов. Более 50 пиратов были уничтожены, а остальные отступили вглубь острова, в кактусовый лес. Несколько пиратов были захвачены живыми и допрошены, что позволило уточнить диспозицию пиратских группировок, сохранивших боеспособность.
        В середине ночи к Тортуге подошел наш фрегат «Персефона». Морские пехотинцы, вместе с пилотами клиппертонского авиаотряда и бойцами «Hybird», высадились на Тортуге, уничтожили там остатки бандформирований и взяли остров под контроль.
        Перед рассветом, батальон бразильских коммандос, доставленный транспортным самолетом «Galaxy», десантировался на юге Санта-Круз, и приступил к ликвидации основных сухопутных сил пиратов. Две летающие канонерки морского спецназа Гватемалы приводнились у островов Пинзон и Санта-Фе и приступили к зачистке оставшихся там бандформирований. Новозеландский ударный корвет «Сфинкс», поддержанный с воздуха чилийскими летающими лодками «Seawolf», вышел на патрулирование к востоку от Галапагосов, чтобы пресечь инфильтраию пиратов в континентальный Эквадор и оказать содействие эквадорской береговой охране.
        Контингент эквадорской авиабазы на острове Балтра не был активно задействован в операции из-за опасения, что гражданский персонал, обслуживающий базу, связан с информационной сетью пиратов. Эквадорские летчики находились в предбоевой готовности, и приступили к патрулированию окружающей акватории около 7 утра.
        Операцию нельзя назвать полностью успешной. Из-за слишком долгой подготовки, значительная часть сил пиратов успела переместиться на новые плацдармы. Один плацдарм уже известен: это территория Перу в районе портов Ило и Писко. Второй плацдарм пока не установлен. Предположительно он находится на Филиппинах.
        Сейчас на Галапагосах работает международный комитет по расследованию. Уже установлено, что пираты были связаны с экстремистскими группами «Хуки» (Новая Народная Армия Филиппин), «Новая Армия Красных Кхмеров» (базирующаяся в Индокитае) и «Сандера Луминосо» (Военно-Коммунистическое движение Перу).
        Комитет направил правительству Перу предложение немедленно расследовать деятельность портовых чиновников в Ило и Писко, на предмет их коррупции и сотрудничества с пиратскими и левоэкстремистскими бандформированиями…
        От просмотра info-media Люси оторвал голос пилота.
        - Эй, нахалка, тебе с какой стороны атолла?
        Она придвинулась к стеклу и глянула вниз - Олосенга был как на ладони, похожий на неспелый лесной орех в вертикальном разрезе. Толстая кожура и ядрышко (в смысле - лагуна) в центре. А пестрое пятнышко в северо-западном углу - это Тауланга-Таун.
        - Мне в лагуне, у северного берега, там, где зубчик.
        - Зубчик, - проворчал пилот, - Там хоть пирс есть, или нырять будешь?
        - Там нормальный пирс, - возмутилась она, - И над ним интерсайн-флажок «Oscar».
        - Человек за бортом? Это что, прикол?
        - Нет, это в смысле, что там купаются. Ну, чтоб не наехали летающей лодкой.
        - Изобретатели, - проворчал пилот.
        Флайка по снижающемуся витку прошла над центром лагуны, прокатилась по воде, и остановилась у хлипкого узкого бамбукового пирса, с квадратным флажком, наискось поделенным на красный и желтый треугольники.
        - Допрыгнешь? - спросил пилот, глянув на просвет от дверцы флайки до настила.
        - Легко, - ответила она, и оттолкнулась, качнув рюкзачком, чтобы добавить инерции.
        На широкий слип у основания пирса были вытащены обе флайки-растопырки. Рядом покачивались на воде надувная моторка и небольшой пластиковый парусник-проа. В дюжине шагов, уже на берегу, стояли два байка, прислоненные к стволу карликовой пальмы. Ага, значит, все дома… И кстати, дым… И, между прочим, вкусно пахнет.
        Люси прибавила шаг, прошла через прорубленный в густом кустарнике коридор и…
        - Вы что, уже жрете!?
        - Спокойно, я только снимаю пробу, - ответила Флер, повертев в воздухе палочкой с нанизанными и слегка подгоревшими кусочками чего-то вроде курятины.
        - Aloha, - сказал Оскэ, прерывая на секунду свое занятие (он раскладывал такие же палочки на решетке над открытым каменным очагом), - Между прочим, стрекоза, ты напрасно волнуешься. Мы купили полтушки чипи, так что жрать нам не сожрать.
        - Ух ты! А томаты к этому есть?
        - Соберешь и будут, - ответил он, махнув рукой в сторону маленького, не слишком ухоженного огорода, - Мы не хотели лишать тебя права участия в добывании пищи.
        - Засранцы вы! - сообщила она, направляясь к кустам с огромными красно-лиловыми шарами, и прихватывая по дороге ведро, - человек летел, устал. Кстати, что мы пьем?
        - Кукурузный квас, - Оскэ, постучал по канистре, - Последний крик местной моды.
        - А мы не усремся? - подозрительно спросила Люси, кидая в ведро помидоры.
        - Вчера пробовали, и нормально, - ответила Флер, - Расскажи: что дома?
        - К папе прикатила толпа студентов, восемь штук обоих полов. Циркулируют между домом и фермой. Среди парней замечены отдельные симпатичные экземпляры, но не выдающиеся. К тому же, они по работе. Короче, делать мне там решительно нечего.
        Оскэ кивнул и, перевернул несколько палочек на решетке и поинтересовался:
        - А что видно в телескоп?
        - Видно, как там что-то происходит, но я не врубаюсь, что. Я скачала на ноут.
        - Там - это на Тлалоке?
        - Типа, да. На нем, и вокруг.
        - Вечером заляжем на матрацы и разберемся, ага? - предложила Флер.

28
        ДАТА/ВРЕМЯ: 19.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: СЕВЕРНЫЕ МАРКИЗЫ, ОСТРОВА ЕИАО
        БИМИНИ ХААМЕА И ДИНГО.
        Компактный автожир оторвался от носовой площадки контейнеровоза «Бангоро» и, набирая высоту, взял курс на юго-запад.
        - За что я люблю острова Еиао, - сообщил сидящий за штурвалом Гкн, - так это за оперативность в снабжении. Говоришь: «мне нужно то-то, во столько-то времени на такой-то площадке», и оно будет там. И еще парень с манипулятором-погрузчиком - чтобы покупатель не перенапрягался и не занимал площадку слишком долго… Мы заказали полтора центнера всяких товаров на юго-западную площадку Хатуту…
        - Гкн, я не очень ориентируюсь в здешней географии, - предупредила Жанна.
        - Так все же видно! - воскликнул папуас, тыкая пальцем в океанский ландшафт за плексовым фонарем кабины, - Вот они, острова Еиао. Слева от нас - атолл Мотуоне, кольцо 5 миль в диаметре, но почти все под водой. Только правый край торчит и платформа на ножках рядом. Там смешанная ферма: суша-море. На остальной части только морской промысел. А прямо по курсу - Хатуту, 8 миль саут-вест от Мотуоне. Приличный остров, 3 мили в длину, полмили в ширину, но ландшафт… Это гребень подводного хребта, 400 метров над морем, крутые склоны, только верх плоский. Вот площадка, с которой мы будем забирать груз. Коробки уже лежат, и есть погрузчик.
        Гкн ткнул пальцем в сторону будто игрушечных кубиков и машинки, и продолжил:
        - Правее западного края Хатуту, через 2-мильный пролив, идет продолжение хребта: остров Еиао-Нуи, 6 миль в длину, полторы в ширину. А ландшафт - такая же фигня. Гребень выше 500 метров над морем, типа как Гималаи!
        Теперь можно было подробно рассмотреть приближающиеся скалистые гребни двух островов. Хатуту был покрыт какой-то зеленью, видимо - кустарником. На Еиао-Нуи зелени было очень мало, зато наблюдались огромные серебристые квадратные пятна. Угадав объект интереса канадки, Гкн сообщил.
        - Это плантации паучьего шелка. В позапрошлом году Хаамеа придумали эту тему и теперь снимают навар.
        - Паучий шелк? - удивленно переспросила она.
        - Да. Такие специальные пауки, которые еще и растения. И они наматывают паутину, похожую на шерсть. Это надо видеть… Так… Ты держись, сейчас делаем лэндинг.
        - О, черт!.. - выдохнула Жанна, когда внизу промелькнули скалистые, изрезанные трещинами и каньонами, обрывы и осыпи.
        - Нормально… - проворчал Гкн… - сейчас будем точно рядом с грузом.
        Автожир, покачиваясь, завис в воздухе, и мягко опустился на площадку, размером примерно с футбольное поле, около пирамиды из картонных ящиков и оранжевым квадроциклом с задранной вверх лапой-манипулятором.
        - Уф! - произнесла Жанна и, едва открылся фонарь кабины, спрыгнула на грунт.
        - Привет, бро! - крикнул Гкн парню на квадроцикле, - Подавай ящики по одному, а дальше я их руками запихну. Кабина, joder, узкая, манипулятор не пролезет.
        - ОК! - отозвался водитель, и манипулятор пришел в движение.
        - Счастливо, Гкн! - сказала канадка и на секунду оказалась в его объятиях.
        - Ты очень сексуальная девчонка! - сообщил он, - Ну… Aloha oe!
        - Aloha! - ответила она, поправила сумку на плече и, отойдя на несколько метров в сторону, чтобы не мешать погрузке, вытащила из кармана мобайл…

… Через несколько секунд, следуя короткой инструкции она повернулась и увидела автожир, почти такой же, как у папуасских «страховых комиссаров», стоящий в ста метрах выше по склону на совсем крохотном плоском пятачке, окруженном густым кустарником. Она прошла по тропинке через заросли и вдруг сообразила, что это не какие-то низкорослые дикие джунгли, а плодовый кустарник с необычными ярко-красными ягодами размером с крупные мандарины.
        - Это бумбэрри, продукт генного дизайна. Природных аналогов нет, а на вкус надо пробовать, - сообщил парень-австралоид, одетый в комбинезон koala-military, - Это здорово, Жанна, что ты прилетела!
        - Уф! Динго! Я тоже рада! Черт! Ты изменился! Ты выглядишь… - она замялась.
        - Немного взрослее? - весело подсказал он, - Ну, так полтора года прошло. Короче: полетели в столицу. Бимини, наверное, уже накидала на стол всякой всячины.
        - У вас тут есть столица? - удивилась Жанна.
        - А как же! - подтвердил Динго, - Тунаоне на Еаио. Ты знаешь миф о Тунаоне?
        - Кажется, нет…
        - ОК, - он улыбнулся, - Расскажем за кружкой пива! Садись во флайку, двигаем.

* * *
        Городок Туаоне раскинулся на юго-западном берегу Еиао-Нуи, напоминающем растопыренную и распухшую кисть окаменевшей титанической шестипалой руки, лежащую на поверхности океана. Склоны тут спускались к воде под крутым углом, предельно затрудняющим обычную постройку зданий, и домики лепились к скале наподобие осиных гнезд. Они даже по виду напоминали осиные гнезда - бумажные «кувшины». Только они были не светло-серые, как осиная бумага, а разноцветные - зеленые, оранжевые, вишневые, пестрые… В узких длинных бухтах, расположенных между пальцами каменной руки, виднелись некрупные корабли. Над двумя бухтами имелись арки мостовых кранов. Судя по движению, они активно что-то грузили…
        Флайка прошла на высоте птичьего полета над центром «осиного» городка, а затем выполнила вираж со снижением над относительно широкой полукруглой бухтой с северной стороны Еиао-Нуи.
        - Чуть больше километра от города, зато есть симпатичный ручей, - пояснил Динго, показывая вперед-вниз на группу домиков, прилепившихся к скале на сравнительно богатой зеленью полосе, - Сверху не видно, его закрывают кроны деревьев…
        Чуть заметно двигая штурвалом, Динго повел флайку на малой высоте над полосой зелени, а затем плавно опустил на квадратную площадку между тремя домиками и миниатюрным искусственным озером на том самом ручье.
        - Типа, приехали, - сообщил он, откидывая обзорный фонарь.
        - Красиво! - сказала Жанна, делая шаг из кабины на землю и…
        - Уау!!! - прозвучал хрипловатый баритон, и канадка вдруг почувствовала, как две сильные руки поднимают ее за подмышки в воздух.
        - О! Черт!
        - Не черт, а я, - сообщил баритон, и Жанна оказалась развернута на 180 градусов и поставлена обратно на грунт.
        - Крис! - обрадовалась она, - Экс-сержант Крис Проди-Хаамеа!
        - Точно! - подтвердил генеральный консул короля Рапатара.
        - А uakane Крис тискает всех знакомых и незнакомых vahine, - наябедничал очень знакомый женский голос за спиной.
        Жанна повернулась и… Разумеется, она узнала Бимини Хаамеа. Полтора года они не виделись непосредственно, но много раз общались по видео-связи. Но видео-связь не давала адекватного представления о том, как сильно изменилась эта симпатичная, но худенькая и немного нескладная девчонка, которой тогда было чуть больше 13 лет…
        - Би стала зверски красивой женщиной, а? - весело объявил Крис, и звонко шлепнул сводную дочку по правой половинке попы (доступной для этой акции, поскольку на Бимини был лишь платочек-треугольник, завязанный узелком над правым бедром).
        - Ни фига себе! - возмутилась она, - «Зверски»! Динго! Ты тоже так думаешь?
        - Прикинь… - Динго шагнул к ней, обнял и потерся носом о ее щеку, - В некоторые моменты жизни, ты бываешь…
        Он шепнул Бимини на ухо какую-то длинную и выразительную фразу. Она сделала большие глаза и недоверчиво спросила:
        - Что, правда?
        - Провалиться мне сквозь небо, если не так! - авторитетно ответил Динго.
        - Wow! Iri! Какая я классная! Так! Пошли, я сейчас вас всех буду кормить и вообще, проявлять к вам гуманизм! У меня зверски хорошее настроение, ага! Динго, звякни Гогену, что начинается тест бумбэрри-пива по новому рецепту! Крис, позови Зирку, может быть, она перекусит с нами.
        Жанна недоуменно тряхнула головой.
        - Бимини, ты сказала: «Гогену»?
        - Ну, вообще-то его зовут Поэле Ваэохо, но он потомок Гогена в пятом поколении.
        - Ого! - воскликнула канадка, - И тоже художник?
        - Нет, у нас с ним бизнес по интегральной фито-электронике. Четкий драйв! Ты не слышала про такое? Я тебе подарю кое-какие прикольные штучки, тебе они точно понравятся! Так! Пошли на террасу, снимем первую пробу пива… А Динго успел рассказать тебе историю Туаоне, именем которой назван наш город?
        - Он обещал, но еще не успел.
        - Ясно! Тогда я тебе расскажу! Ну, пошли уже!
        Во времена предков, жил на Раиатеа kane по имени Хивео, хороший, сильный рыбак. Однажды, он вышел в море, добывать vitiionui, большого тунца. На своем proa, он прокрался в центр плывущей стаи, где самые большие рыбы, метнул свой гарпун, и гарпун воткнулся в спину тунца вдвое больше, чем proa. Во времена предков такие встречались. Тунец тянул за собой проа на северо-восток день, ночь, и еще день, а накануне второй ночи, выбросился на рифы, погиб сам и разбил proa Хивео. Рыбак остался на скалистом острове, где не было людей. Никого, кто мог бы помочь ему построить новый proa. Подумал Хивео и стал делать tahuna-hamani-roa, большое колдовство. Он взял мокрого песка, слепил из него фигурку, какая пришла в голову. Потом он разжег огонь, начал готовить мясо тунца и говорить lipo-te-tupuna, очень сильное заклинание предков, теперь его никто не помнит. И вот, когда мясо тунца приготовилось, и начало вкусно пахнуть, песчаная фигурка зашевелилась и стала девушкой. Эта девушка села у огня и сказала: «Хэй, сильный мужчина, я была где-то очень-очень далеко, и проголодалась. Поделись со мной мясом тунца». Тогда
Хивео ответил: «Хэй, красивая женщина Tu-a-one (рожденная из песка), я поделюсь с тобой. Давай, будем всегда помогать друг другу? Вдвоем лучше, чем одному». Вот так они начали жить вместе, и построили proa, и fare, и Туаоне родила много детей, которые выросли сильными мужчинами и красивыми женщинами. Они поселились на всех островах Хива-Ата к югу от острова Хивео, который называется Еиао. Так было.
        Бимини замолчала и сделала глоток легкого ягодного пива из глиняной кружки.
        - А сейчас кто-нибудь из их потомков остался? - тихо спросила Зирка.
        - В XVI веке, их было почти сто тысяч, - ответил Поэле Ваэохо, - Потом, во время европейской оккупации, число сократилось до двух тысяч, а в XX веке, за период частичной автономии, выросло до восьми тысяч. Более точные цифры есть в архиве Революционного Трибунала. В середине 1-го года Хартии на Нуку-Хива судили сотрудников неоколониалистской администрации и евро-религиозных миссий, и демографические данные на процессе, разумеется, фигурировали…
        - Миссионеров судили вместе с чиновниками? - перебила она, - За что?
        - За то же самое, - ответил потомок Гогена, - За культуртрегерство, причинившее объективный гуманитарный вред. Ситуация нарисовалась очевидная, и всех этих субъектов поставили к стенке. Подробнее можно спросить у моего папы, он был в Народном Флоте, и их канонерка стояла в бухте Таи-о-Хаи-Нуку-Хива.
        - Миссионеры - это часть колониальной администрации, - добавила Бимини, - они работают в паре: евро-бандит с ружьем и евро-поп с крестом.
        Зирка вздрогнула и плотнее закуталась в плащ-накидку коммандос «CSAR Hybird».
        - Наверное, вы до сих пор нас ненавидите.
        - Кого-кого мы ненавидим? - Бимини выпучила глаза от удивления.
        - Христиан - европейцев, - пояснила полька.
        - Гло, не говори глупостей, - ответил Поэле Ваэохо, - С чего бы нам ненавидеть ребят вроде тебя? Ты не оффи и не миссионер. А в Меганезии кто только не живет, и богов почитают самых разных. Кстати потомков Туаоне и Хивео сейчас почти 40 тысяч.
        - Короче… - Бимини хлопнула Зирку по плечу, - …Если ты хочешь, то можешь даже носить здесь амулет с вашим летающим богом. Aita pe-a.
        - С летающим богом? - переспросила изумленная полька.
        - Ага. Это же ваш бог летает на штуке типа hang-glider, которая крепится на спине, а управляется вот так.
        Бимини раскинула руки в стороны и подвигала ладонями, как будто регулировала в полете угол атаки крыла. Зирка наблюдала эту пантомиму, не понимая, что пытается показать юная меганезийка. Первой сообразила Жанна.
        - Знаешь, Бимини, этот религиозный символ не имеет отношения к полетам.
        - Как это не имеет? - вмешался Динго, - Есть даже миф! Этот бог жил на острове, в европейском море Медитерриа. Он сделал эту штуку из реек, а несущие плоскости сформировал из птичьих перьев, приклеенных воском. Все работало ОК, пока он не полетел в полуденный час, когда максимальная инсоляция. Воск растаял, плоскости рассыпались, и «zero». Типа, несчастный случай. Так со многими случалось на заре авиации. Зачетные флайки научились делать только после первой мировой войны.
        - Дети, вы все перепутали, - проворчал Крис, - Это миф об Икаре.
        - Икар это совсем другой бог, хотя тоже европейский, - добавил потомок Гогена.
        - Ну, ладно, - легко согласилась Бимини, - Я просто хотела сказать, чтобы Зирка не беспокоилась, и носила те амулеты, которые ей нравятся.
        Полька пожала плечами и грустно улыбнулась.
        - Спасибо, Бимини, но… Понимаешь, это не амулет. Это… Я даже не знаю, как тебе объяснить. Его нельзя просто купить, он связан с таинством… С обрядом…
        - Это ясно, - меганезийка кивнула, - Амулет надо правильно заколдовать, чтобы он помнил своего хозяина и помогал ему. А почему ты говоришь, что это не амулет?
        - Потому что… - начала Зирка, а потом повернулась к Жанне, - …Может быть, ты подскажешь, как это объяснить? У меня не получается…
        - Вообще-то, я не верю во взаимопонимание между разными религиями, - ответила канадка, - По-моему, лучше искать общие интересы в какой-нибудь другой области культуры. Например, мода. Я вижу, что Зирке нравится papua-military.
        - Просто мне больше нечего надеть, - ответила та.
        Бимини подпрыгнула на месте.
        - Aha oe!? Come with me! Viti-viti! - она взяла польку за руку и довольно настойчиво потянула ее с террасы куда-то вглубь дома.
        - Вы там не очень долго, - предупредил Крис, - Скоро начнется.
        - Ага, знаем, - отозвалась Бимини уже из-за двери-циновки, и через секунду втащила польку вслед за собой.
        - А что будет? - поинтересовалась Жанна.
        - Дипломатический дебют дяди Лимо, - ответил Динго.
        - Что?!
        - Примерно так, - подтвердил Крис, - По ряду причин, чиновники ООН пригласили Лимолуа Хаамеа, как популярного полинезийского лидера, в комиссию по мирному урегулированию конфликта между правительством Чили с сепаратистами «PIRA» (Polynesian Independent Rapanui Administration). Лимолуа с юниорами на рассвете вылетели с Рапатара, значит, ориентировочно через час будут на Рапа-Нуи.
        - Юниоры - это кто? - спросила она.
        - Две младшие vahine Лимо - Рити и Поу, и еще Кианго, boyfriend Поу. Не очень внушительная делегация, но у них такая программа, которая надолго запомнится.
        Канадка задумчиво потерла лоб.
        - Не понимаю: почему Лимо согласился участвовать в этой дурацкой комиссии?
        - Потому, что это может стать бешено выгодным делом! - ответил экс-сержант, - По результатам переговоров, если все пойдет как надо, наша фактория получит такие объекты на Рапа-Нуи, что… Но не буду раскрывать карты, чтобы не портить тебе удовольствие от репортажа о работе комиссии. Он пойдет в прямом эфире.
        - Вот как?
        - Разумеется, Лимо настоял на таком пункте регламента. В этом главная изюминка!
        На террасу вернулись обе исчезавшие девушки.
        - Ну? - торжественно произнесла Бимини, - Что скажет стая?
        - Oh! Joder! - произнес Поэле Ваэохо, - Зирка, ты классно выглядишь в этой штуке!
        - Действительно, - согласилась Жанна - А что это за ткань?
        - Просто паучий шелк, - небрежно ответила Бимини, - Главное, прикинь: как фасон скомпонован с расцветкой, а? Моя идея, между прочим!

29
        ДАТА/ВРЕМЯ: 19.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: РАПА-НУИ
        ХААМЕА И КО ПЕРЕГОВОРЫ. ООН.
        На Рапа Нуи всего около четырех тысяч постоянных жителей. 90 процентов из них обитают в столице острова - городке Ханга-Роа, расположенном в южной половине западного берега. Этот миниатюрный, полностью одноэтажный городок, целиком помещается в углу, образованном берегом океана и ВПП международного аэропорта Матавери. С севера от ВПП параллельно ей проходят две главные улицы Ханга-Роа: Авенида Хоту-Матуа и Авенида Понт. Отель Хоту-Матуа (элитный по рапануйским меркам) построен между этими двумя улицами, всего в 300 метрах от терминала аэропорта. Отель Хоту-Матуа оказался выбран для переговоров по урегулированию проблемы туземного сепаратизма и из-за близости к аэропорту, и из-за достаточно вместительного ресторана, более-менее подходящего на роль конференц-зала.
        Днем 18 февраля в отель прибыли континентальные чилийские чиновники: Фелипе Галего, государственный советник по международным отношениям, и генерал Луис Мартинес Дирекции Разведки и Национальной Обороны. Далее, днем 18 февраля, появился международный посредник: Джентано Монтегю, 2-ВСиПП ГС ООН АиНРСиМОГ (2-й высокий советник и полномочный представитель Генерального секретаря Организации Объединенных Наций по Африке и по наименее развитым странам, развивающимся странам, не имеющим выхода к морю, и малым островным развивающимся государствам). Утром эта компания дополнилась иностранными наблюдателями из Новой Зеландии - Аотеароа, из Папуа, из меганезийского округа Социете - Таити и из американского штата Гавайи.
        Репортеры иностранной прессы прибывали на остров также начиная с 18 февраля, и Рорате Урерунги, мэр Ханга-Роа, сбился с ног, решая возникающие проблемы. Ведь репортеры вели себя вызывающе, а местные полисмены к этому не привыкли…
        Последним в Ханга-Роа появился приглашенный по специальной инициативе ООН
«неформальный полинезийский лидер» Лимолуа Хаамеа. В отличие от остальных участников, он не захотел пользоваться аэропортом Матавери. Его летающая лодка приводнилась в маленькой рыбацкой и туристической гавани Ханга-Пико, рядом с местом, где Авенида Понт упирается в океан, и где расположен моаи Те-Ата-Херо - каменное изваяние, вероятно, поставленное одним из древних вождей Рапа-Нуи…
        Небольшой, изящный модерновый крылатый катер, окрашенный в жизнерадостно-салатный цвет, подкатил к причалу на глазах у толпы - почти тысячи любопытных местных жителей. Плексовый фонарь кабины открылся, и король Хаамеа, с грацией некрупного гиппопотама, перепрыгнул на причал. Его экипировка соответствовала ожиданиям зрителей. На ногах у короля были простые сандалии из акульей кожи, а одежда состояла из лава-лава с традиционным маорийским узором - красная волна с белым гребнем пены, под черным небом. Роль короны (если следовать европейским представлениям о королях) играла широкая головная повязка с орнаментом: зелено-красные ромбы на синем поле - герб Хаамеа. За плечом на перевязи из акульей кожи висел «hoemere»: весло-копье-меч (или полинезийская алебарда).
        Спутниками короля были две девчонки-утафоа, среднего тинэйджерского возраста и парень, утафоа-креольский метис лет 20. Все трое - в униформе локальной морской полиции острова Рапатара: короткие легкие комбинезоны цвета морской волны, с эмблемой: синий круг с зелено-красным ромбом в центре. На правом боку - широкий карман, из которого торчит рукоятка компактного пистолет-пулемета. Это трио очень быстро пришвартовало летающую лодку к свободному столбику, среди рыбацких моторок, и присоединилось к королю. Рорате Урерунги, мэр Ханга-Роа, в это время протискивался к прибывшим сквозь возбужденную толпу на причале.
        Лимолуа Хаамеа набрал побольше воздуха в легкие и крикнул.
        - Aloha foa! - а потом, после короткой паузы, добавил, - Hola amigos!
        - Ia orana Limolua! Maeva! - приветствовал его Рорате, под аккомпанемент громких возгласов, хлопков и одобрительного свиста.
        Разумеется, Лимолуа и его спутники не первый раз были на Рапа-Нуи - особенном острове, называемом еще «Mata Kite-raga» (Глаз, смотрящий в небо) или
«Te-Pito-te-Fenua» (Пуп Земли). Острова, который, согласно мифу, был первым на пути ariki-roa Мауна-Оро с прародины предков, через всю Гавайику, к западным островам Палау. Соответственно, сегодня, среди встречающих у короля хватало старых знакомых.
        - Я рад тебя видеть, Рорате! - Лимолуа крепко пожал руку мэру Ханга-Роа, - У меня сейчас такой план. Hei foa te Rapa-Nui! Haaroo e au! Слушайте меня! Дело не простое, поэтому я иду за советом к moai Te-Ata-Hero! Кто хочет, тот может идти со мной.
        - E spani-foa te a ho? - негромко спросил кто-то.
        - Что значит «испанцы тоже»? - проворчал король, - Я сказал: кто хочет! Любой, кто хочет! Делить людей по крови, и рассуждать, у кого она грязнее, а у кого чище - это обычай грязных миссионеров. Канаки так не делают. Я правильно сказал или нет?
        - Atau! Правильно! - раздалось несколько голосов.
        - Идут все, кто хочет. E haere a-nai o-vai a na-aro, - заключил Лимолуа, и двинулся по направлению к изваянию, возвышающемуся в сотне метров от причала.
        В трех шагах от каменной фигуры высотой почти в два человеческих роста, король остановился, вынул из-за спины алебарду - hoemere, оперся на нее, как на посох, и негромко начал говорить, иногда делая длинные или короткие паузы. Через минуту сложилось полное впечатление, что каменный исполин отвечает ему…
        Репортер CHV из Вальпараисо нерешительно подошел к троим спутникам Лимолуа, стоявшим метров на пять дальше от моаи, и полушепотом обратился к Кианго.
        - Companero, ты можешь объяснить, что происходит?
        - Ariki советуется с moai Te-Ata-Hero, - спокойно ответил тот.
        - Советуется? - переспросил репортер. - Это в каком-то символическом смысле?
        - Просто советуется, - пояснил Кианго, - В смысле: разговаривает.
        Не найдя, что еще спросить по этому поводу, репортер поймал в видоискатель своей камеры обе эти фигуры: каменную и человеческую - и снимал следующие несколько минут, пока странный разговор не завершился.
        Лимолуа кивнул, забросил алебарду обратно за спину, развернулся, сделал несколько шагов назад и спокойным тоном произнес.
        - В общем, дело, хотя и не простое, но понятное. Есть всего две задачи, которые надо решить на этих переговорах, а остальное можно сделать несколько позже.
        - Независимость от Чили? - попробовал угадать кто-то.
        - Выгнать чилийскую военную базу? - предположил другой.
        - Убрать католических попов? - спросил третий.
        - Нет, нет и нет, - сказал король, - Foa te Rapa-nui зависят от правительства Чили не потому, что здесь чилийские военные и церковники, а потому, что здесь нет своей экономики. Немного туризма, огороды и рыболовство на маленьких лодках - какая независимость при таком положении вещей? Почти все товары тут привозные, из Вальпараисо. Городское хозяйство и социальный сервис - на дотации с континента. Поэтому первая задача - это свой бизнес. Надо создать для него условия. Бизнес начинаются с точки роста, и эту точку надо поставить. Вот вторая задача.
        - Мы думали, ты за нашу свободу, а ты все перевел на деньги, как янки! - раздался молодой мужской голос из заднего ряда зрителей-слушателей.
        - Кто это сказал, пусть подойдет сюда, ко мне, - спокойно отреагировал Лимолуа.
        Под удивленные возгласы, вперед вышел прекрасно сложенный полинезиец лет 20, одетый в ярко-красную футболку и джинсовые шорты.
        - Вот я. Что дальше?
        - Как тебя зовут и чем ты занимаешься? - поинтересовался король.
        - Зовут меня Иверо. Я ловлю рыбу. Иногда катаю на лодке туристов. Что дальше?
        Лимолуа медленно растянул свои полные губы в иронической улыбке.
        - Представь, Иверо, что Рапа-Нуи получил независимость от Чили. Что дальше?
        - Дальше разберемся, - сказал парень.
        - А давай сейчас разберемся. Чилийцы ушли. Где ты будешь брать бензин для своей лодки? Кто обеспечит работу электростанции, аэропорта, сотовой связи, госпиталя, водопровода? Кто будет платить зарплату полиции, пожарным и медикам, и пенсии старикам? Кто займется поставкой продуктов и бытовых товаров в лавки и откуда возьмутся у людей деньги, чтобы это покупать?
        - Эти вопросы должен решать мэр, - возразил Иверо.
        - Aita pe-a, - король улыбнулся еще шире, - Выберем тебя мэром. Решай.
        - Почему меня?
        - Потому, что ты громче всех требовал свободы. Чей выбор, того и ответственность.
        В наступившей тишине было слышно, как Иверо пыхтит, думая, что ответить.
        - А я, - нашелся он, - …Позову янки и отдам им аэропорт Матавери за то, чтобы они решили все эти проблемы. А если мало, то отдам им еще бухту Ханга-Пика вместе с мысом Мохиноа для постройки порта. Я знаю, что они давно хотели все это купить!
        - Интересное решение, - ответил Лимолуа, глядя на часы, - Итак, свобода под твоим управлением просуществовала 34 секунды.
        - Но свобода никуда не делась! Я же отдал янки только аэропорт и бухту!
        - И достаточно, - сказал король, - Остальное они и сами возьмут. И они сделают это законно, демократически. Имея тут аэропорт и порт, нетрудно получить на выборах большинство голосов. Раз - и у них свой карманный мэр.
        Среди зрителей-слушателей послышались смешки. Лимолуа покачал головой.
        - Иверо сказал совсем не глупую вещь. В некоторых маленьких, но довольно удачно расположенных странах, так и решают проблемы. Но отдают места под аэропорты и порты не в одни руки, а в разные. Одно - янки, другое - китайцам… А дальше надо балансировать, как если катишься с волны на доске. Но, чтобы играть в такую игру, приходится становиться диктатором. Если ты катишься с гребня волны, то тебе уже некогда объяснять людям, почему ты рулишь так, а не иначе. Это понятно?
        - Понятно, - нехотя согласился парень. - Только получается, что мы так и будем под чилийцами, а это же неправильно!
        - Нет, - Лимолуа, продолжая улыбаться, покачал головой, - сообщество с сильной экономикой само выбирает, с кем иметь дело, а с кем не иметь. Никто не может быть абсолютно независимым. Любое сообщество, как и любой человек, зависит от своих партнеров. Реальная свобода - это возможность самому выбирать себе партнеров, и возможность менять их по своему желанию.
        - Как в сексе! - хихикнув, прокомментировала какая-то девчонка.
        Снова послышались смешки. Лимолуа многозначительно поднял палец к небу.
        - E-oe! Страна с эффективной экономикой, как красивая, сильная, уверенная в себе женщина. Ей не нужен хозяин или покровитель! Она приглашает к себе в дом, кого захочет, make-love с тем, кто нравится, а неприятных гостей выставляет за дверь!
        - Если у незваного гостя армия, то как ты его выставишь из страны? - спросил один пожилой мужчина.
        - Военная сила - это экономика плюс воля, - ответил короли, - Простая формула. За последние четверть века она проверялась много раз, и всегда срабатывала. Когда вы будете иметь сильную экономику, то сами решите, в какой степени вас устраивает чилийское правительство. Захотите - урежете его полномочия, а захотите - вообще укажете ему на дверь. И оно уйдет, потому что сила будет на вашей стороне.
        Рорате Урерунги вздохнул и задумчиво проворчал.
        - Почему у тебя так легко получается объяснять сложные вещи?
        - Потому, что они не такие уж сложные, - сказал король, - Ну, еще потому, что мне приходится часто этим заниматься… Hei foa! Я рассказал вам, какую позицию буду занимать на переговорах. Если кто-то из вас считает, что это неправильно, то пусть говорит сейчас, по нашему общему обычаю Tiki… Никто так не считает? Тогда мы пойдем в Хоту-Матуа. Тут идти полчаса. По дороге мы можем еще поговорить.
        Лимолуа махнул рукой и, вместе с тройкой «морских полисменов» и несколькими сотнями местных зрителей, двинулся вверх по Авенида Понт. Когда примерно полпути было пройдено, появился полицейский наряд, и офицер тактично попытался прекратить
«незаявленную демонстрацию». Следующие полпути Рити и Поу, взяв его, как бы, в клещи, последовательно доказывали ему, что спонтанное синхронное параллельное движение сколь угодно большой группы людей, это не обязательно демонстрация. Офицер тяжело вздыхал, и периодически говорил в мегафон: «граждане, если это демонстрация, то вы должны ее прекратить, потому что она не была заявлена». Это, разумеется, только привлекало в процессию дополнительные группы людей…
        Около входа в отель Хоту-Матуа стоял кордон из военных, вызванных с базы ВВС. Король, с полным спокойствием, повернулся к толпе сопровождающих и сказал:
        - Hei foa! Оставайтесь здесь. Я вижу, что тут на улице уже установлен достаточно большой TV-экран. Вы все увидите и услышите… Рити, Поу, Кианго, вы успеете пообедать, пока я общаюсь. По диагонали, через перекресток - кафе Хе-Вари.
        - А ты будешь там голодный? - с ноткой осуждения в голосе спросила Рити.
        - Заботливая, - с улыбкой сказал он, - Не переживай. Я съем двойной ужин после переговоров. Дипломатия возбуждает у меня аппетит.
        С этими словами, Лимолуа махнул ладонью, развернулся, вместе с мэром Ханга-Роа прошел сквозь армейское оцепление. Они скрылись в дверях отеля… Чтобы через четверть часа появиться на экранах - уже за большим круглым столом в центре зала полуоткрытого ресторана, с видом на бассейн и пальмы внутреннего дворика.
        Диспозиция была продумана так, как будто организаторы опасались драки между оппонентами. Чилийский госсоветник Фелипе Галего и генерал Луис Мартинес оказывались на максимальном расстоянии от короля Рапатара. Его отделяли от континентальных чилийских чиновников справа - наблюдатели из Новой Зеландии, Папуа, и штата Гавайи, а слева - мэр Урерунги, 2-ВСиПП ГС ООН АиНРСиМОГ Джентано Монтегю и (рядом с Лимолуа) меганезиец с Таити. Янки из Гавайев, оказавшийся по другую руку от короля, из любопытства тронул лезвие алебарды - hoemere (небрежно положенной королем на стол), и до крови порезал палец.
        - Oh! Fuck! Я думал, это просто игрушка, вроде как скипетр у королей в кино…
        - Примерно так и есть, - ответил Лимолуа, - Это церемониальное оружие.
        - Но чертовски острое, не так ли?
        - Да. Держать hoemere в нерабочем состоянии считается дурным тоном.
        - О! Вот как?
        Гавайский янки хотел спросить что-то еще про алебарду, но Джентано Монтегю достаточно громко постучал авторучкой по столу и произнес:
        - Сеньоры, я напоминаю, что нас видят в прямом эфире. Кроме того, у нас плотный график работы, поэтому позвольте приступить… - он открыл ранее извлеченную из портфеля толстый том-скоросшиватель с эмблемой ООН на обложке, - …Сегодня наиболее острой проблемой является атомный авианосец «Сантандер», ВВС Чили. Насколько я понимаю, экипаж был эвакуирован 13 февраля из-за утечки радиации, а позже, на корабль проникли сепаратисты «PIRA», и теперь они угрожают опасными манипуляциями с реактором, если их требования не будут выполнены. Чтобы свести объем требований к разумному уровню, мы пригласили для участия в переговорах с сепаратистами авторитетного полинезийского лидера Лимолуа Хаамеа.
        - Для чего меня пригласили? - переспросил король Рапатара.
        - Мы надеемся, - пояснил Монтегю, - что вы сможете объяснить сепаратистам явную нереальность требования передачи островов Пасхи и Сала-и-Гомес в их руки. Нами разработан более реалистичный проект расширения прав полинезийской этнической общины, включая культурную автономию, квоту в местном самоуправлении и…
        - Дайте сюда, - перебил Лимолуа.
        - Пожалуйста.
        Джентано Монтегю передвинул по столу том-скоросшиватель. Лимолуа деловито полистал страницы и лаконично сообщил.
        - Это не годится.
        - Но над этим работали эксперты, владеющие ситуацией, - возразил Монтегю.
        - Ситуацией владею я, - отрезал король, захлопнул том и толкнул по столу обратно к Второму Высокому Советнику и Полномочному Представителю Генсека ООН.
        - Если вы владеете ситуацией, - мягко произнес Монтегю, - то ваше мнение и ваши предложения, конечно, должны быть рассмотрены.
        - Предложения очень простые, - сказал Лимолуа, - Рапа-Нуи становится свободной экономико-технологической зоной, транспортная монополия отменяется, а остров Тангата-Ману признается полностью экстерриториальным. Точка.
        - Я не понял вашей мысли о статусе Тангата-Ману, - вмешался Фелипе Галего.
        - Статус независимой территории, - пояснил король, - Следует признать, что этот маленький остров не включался в состав территории Чили, а значит, жители сами управляют этой территорией. В дипломатии это называется «суверенитет».
        - Там нет жителей, - заметил чилийский госсоветник.
        Лимолуа Хаамеа покачал головой.
        - Сейчас их там нет, поскольку 6 февраля их выгнала оттуда полиция, а военные разрушили их постройки. Это зафиксировано на видео-камеры туристов.
        - Вы имеете в виду флагшток с вымпелом маори и саперные заграждения?
        - Я имею в виду все сооружения, которые там были, - ответил король, - Мы можем спорить об их количестве и назначении, но они были собственностью конкретных жителей. Уничтожать чужую собственность без суда - это произвол.
        - Каких жителей?! - возмутился Галего.
        - Мэр Ханга-Роа имеет список жителей Тангата-Ману, которым это принадлежало.
        Госсоветник Галего повернулся к Рорате Урерунги.
        - У вас действительно есть такой список?
        - Да, - подтвердил мэр, - У меня есть список. 11 собственников уже заявили в суд о нарушении их прав и уничтожении армией Чили их собственности на сумму семь с половиной миллионов песо.
        - Сколько это в долларах? - оживился гаваец.
        - Около пятнадцати тысяч, - ответил Рорате, - они требуют возмещения ущерба и признания юридического факта независимости Тангата-Ману от Чили.
        - Это же бред! - возмутился Галего, - Какая независимость у голой скалы площадью несколько гектаров!
        - Пять гектаров и три четверти, - педантично уточнил мэр, - Согласно историческим данным, там находилась священная деревня. В 1867 году ее уничтожили перуанские каратели. Сейчас потомки законных владельцев хотят восстановить справедливость.
        Генерал Луис Мартинес, хлопнул ладонью по столу с такой силой, что зазвенели кофейные чашечки, а из сахарницы выскочила ложечка.
        - Мы уже полтора века сталкиваемся с последствиями беззаконий, которые творили перуанцы на территориях с туземным населением! Я считаю, что здесь должно быть применено общее правило о восстановлении владения туземных общин. Правда, дело усложнено спорным статусом этого островка, но я думаю, что формальное признание автономии пяти гектаров скалы в море, не повредит нашим национальным интересам.
        - Это важно с точки зрения религии, - пояснил мэр Ханга-Роа.
        - Да, - генерал кивнул, - Вы сказали, что деревня была священная. Я считаю, что здесь можно проявить уважение к туземной религии, разумеется, при условии, если жители обязуются не приглашать на Тангата-Ману криминальных субъектов и иностранных военных и соблюдать санитарно-экологические нормы.
        - Но как они будут жить на этой голой скале? - удивился госсоветник.
        - Полагаю, что они знают, как, - ответил Мартинес, - Ведь они жили там веками, пока деревня не была уничтожена налетом перуанских бандитов. Конечно, я включу этот вопрос в свой доклад Его Превосходительству. И давайте переходить к следующему пункту. Сеньор Хаамеа, что вы говорили о ликвидации транспортной монополии?
        Лимолуа положил ладони на рукоять алебарды и ответил.
        - Еще в прошлом веке сложилась практика, согласно которой авиакомпания
«LAN-Airlines» монопольно обслуживает все гражданские рейсы на Рапа-Нуи. Результат: высокие цены и отсутствие развития. Есть всего один регулярный рейс по маршруту: Сантьяго - Рапа-Нуи - Таити, и только два раза в неделю. А регулярного морского сообщения нет вообще. О каком развитии территории можно говорить?
        - Вот здесь мне все понятно, - заметил Фелипе Галего, - Если есть предложения от альтернативных перевозчиков, я гарантирую, что они будут внесены на ближайшее рабочее совещание в министерстве транспорта. Это касается и Рапа-Нуи, и, также, островов Сала-и-Гомес, которые тоже должны иметь транспортное сообщение.
        - Я привез некоторые предложения по этому поводу, - ответил король, - если вы не возражаете, я передам их вам после переговоров. Эти предложения касаются всего комплекса проблем, в частности - проблемы энергетики. Сейчас Рапа-Нуи не имеет современных электростанций. Только дизель-генераторы. Развитие инфраструктуры требует, во-первых, установки одной мини-АЭС мощностью 100 МВт. Только тогда возможно нормальное обеспечение аэропорта и порта на Рапа-Нуи…
        - И базы ВВС, - вставил генерал, - …Которая не может быть модернизирована без нормального уровня обеспечения электроэнергией. Но, как мне, докладывали, для установки АЭС требуется согласование МАГАТЭ и еще чего-то международного.
        - Требуется, - подтвердил король, - Но только не в случае свободной экономико-технологической зоны. Смысл такой зоны в том, что в ней исключаются любые ограничения технологического развития, не обоснованные объективно.
        Генерал Мартинес побарабанил пальцами по столу.
        - Сеньор Хаамеа, вы не могли бы объяснить: какие ограничения в этом случае исключаются, а какие продолжают действовать?
        - Приведу пример с АЭС, - ответил Лимолуа, - Понятно, что реактор должен быть достаточно изолирован, чтобы не пропускать наружу ионизирующее излучение и не загрязнять окружающую среду радионуклидами. Это объективное ограничение. Но ограничение на использование АЭС просто по мотивам умозрительной опасности ядерных реакторов - субъективно. Обычно, оно возникает в интересах корпораций, продающих неядерное топливо. Политический ход в коммерческой конкуренции.
        - Но как быть с проблемой ядерного терроризма? - спросил госсоветник Галего.
        - С терроризмом следует бороться активными методами, - твердо сказал генерал Мартинес, - а не отказываться от прогрессивных технологий в ущерб национальным интересам из-за того, что террористы, мол, что-то могут захватить.
        Фелипе Галего покачал головой.
        - Но атомный авианосец «Сантандер» захвачен…
        - …Из-за тактической ошибки адмирала Сармиенте, - перебил генерал, - Сейчас его допрашивает специальная комиссия по расследованию. Вы можете быть уверены: подобная оплошность не повторится. И никто не намерен из-за этого инцидента отказываться от атомного флота, необходимого для обороноспособности страны. Добавлю: гражданская атомная энергетика это тоже фактор обороноспособности.
        - А как АЭС влияют на экологию? - поинтересовался мэр Ханга-Роа.
        - При нормальной работе - никак не влияют, - сообщил ему представитель Новой Зеландии, - в нашей стране жесткие законы о защите окружающей среды, так что электростанции исследовались всесторонне на предмет вредных факторов. После публикации результатов ряд химических станций был заменен на атомные именно вследствие большей экологической безопасности последних.
        - Вам удалось как-то урегулировать это с ООН и МАГАТЭ? - спросил Галего.
        - Скорее да, чем нет, - ответил «киви», - переход на экологически благоприятные энергетические технологии был включен первым пунктом в пакет требований этнокультурного автономии традиционных общин маори. Когда вопрос оказался поставлен под таким углом, международные институты не могли давить на наше правительство. Это было бы против права этносов на самоопределение, а оно, как выражаются аналитики-неформалы, старше мастью, чем право на лоббирование.
        Госсоветник удовлетворенно кивнул.
        - Да, разумеется, право народов на самоопределение, это базовая ценность… - он повернулся к генералу Мартинесу, - …Скажите, вашей службе уже удалось начать переговоры с коренным населением Сала-и-Гомес?
        - Мы движемся в этом направлении, - ответил генерал, - Сейчас сложно говорить о полном успехе этих контактов, но я уверен, что община Сала-и-Гомес, или, на языке аборигенов «Моту-мо-тере-Хива», присоединится к общим требованиям коренных жителей Рапа-Нуи. Я предлагаю сейчас исходить именно из этого.
        Джентано Монтегю, вклинившись в возникшую паузу, эмоционально заявил:
        - Извините, сеньоры, я не понимаю, какое отношение это имеет к полинезийским аборигенам, и к требованиям сепаратистской группировки «PIRA». Энергетика и транспорт это другая область. А ключевой вопрос о политической автономии, как указывают наши эксперты… - он раскрыл том-скоросшиватель, быстро полистал страницы, и нашел соответствующую главу, - … Вот, согласно их мнению, первой проблемой, которую необходимо решить, является преодоление недоверия местных жителей к акту аннексии 1888 года, согласие на который было получено у местных вождей не вполне корректным путем, поэтому…
        - Мистер Монтегю, - перебил Лимолуа, - Я вам ясно сказал: это сочинение ваших экспертов никуда не годится. Пусть оно просто лежит на столе для солидности.
        - Я слышал, что в древней Европе, - заметил представитель Папуа, - на серьезных переговорах клали на стол книгу, хотя читать не умели. Хорошая декорация.
        Эмиссар ООН вздохнул, закрыл том и отложил в сторону.
        - Сеньоры, я могу объяснить вам более кратко и без цитирования. Дело в том, что вы смешиваете, или путаете, две совершенно разные вещи. Одна - это модернизация экономики островов Пасхи и Сала-и-Гомес. Я не спорю, это тоже важная задача, но другая. А мы говорим о политических гарантиях для коренной общины аборигенов.
        - Нет, это вы смешиваете и путаете, сеньор Монтегю, - возразил ему представитель меганезийского Таити, - вы пытаетесь представить аборигенов, как каких-нибудь экзотических птичек, или рыбок, для которых надо сохранить нетронутую среду обитания, и возить туда туристов. Но аборигены это люди, а людям хочется иметь современные условия жизни и работы. Политические гарантии должны начаться с ускоренной модернизации, как предлагает сен Хаамеа, а не с пережевывания всяких исторических трюков. Мне кажется, это совершенно очевидно.
        - Но это путь к абсорбции аборигенов! - возмущенно возразил Джентано, - уклад их общины необратимо разрушится под влиянием современной культуры и…
        - Нет, не разрушится, - перебил таитянин, - если не навязывать канакам европейскую культуру в качестве нагрузки к современным продукционным технологиям. В нашей стране это знают даже школьники.
        Лимолуа Хаамеа звонко хлопнул себя ладонью по колену.
        - E oe! Да! Поэтому я сказал: свободная экономико-технологическая зона. Никаких необъективных ограничений. Никакого избыточного регулирования, тормозящего модернизацию. И никакого евро-культуртрегерства в образовании! Foa te Rapa-Nui требуют доступа к современным технологиям без каких-либо условий и нагрузок.
        - Это разумно, - согласился Фелипе Галего, - Но при этом не должна происходить дискриминация той весьма значительной части населения, которая придерживается континентальных традиций. Вы, сеньор Хаамеа, в меганезийском стиле назвали эти традиции европейскими, но для многих испанско-язычных чилийцев они родные.
        - Это примерно 40 процентов жителей Рапа-Нуи, - добавил мэр Ханга-Роа.
        - Да, - согласился король, - Эту проблему надо как-то аккуратно решать.
        - Существует проверенный метод, - сообщил генерал Мартинес, - интеркультурный конгресс неформальных лидеров. На Рапа-Нуи все такие лидеры и полинезийские, анимистические и испано-язычные, католические, поименно известны. Думаю, мы сможем объяснить и тем и другим, что никто не должен ни на кого давить.
        - Пока что, - заметил король, - Давление было только с одной стороны. Я говорю о постоянных попытках католической миссии канонизировать канаков.
        - Катехизировать, - поправил Галего.
        - Да, наверное. Но вы понимаете, о чем идет речь.
        - Эксперты нашего департамента, - сказал генерал, - расскажут лидерам церкви об опасности таких форм миссионерства и я уверен, священнослужители пойдут нам навстречу. Но полинезийские религиозные лидеры должны будут воздержаться от попыток захвата доминирующих религиозных позиций на острове.
        - Если Рорате Урерунги поможет, - ответил Лимолуа, - то мы решим этот вопрос.
        Мэр Ханга-Роа утвердительно кивнул.
        - Конечно, я помогу. Но я хотел бы напомнить про еще одну проблему. Рапа-Нуи это особый остров, здесь нельзя менять ландшафты. Я не знаю, как объяснить с научной точки зрения, но… Просто, я уверен, что этого нельзя делать.
        - Тогда я уточню, - сказал король, - Мы говорим не об индустриальной модернизации образца прошлого века, а о постиндустриальной. Для нее не требуется сносить сотни гектаров естественной среды и застраивать площади бетонными коробками. Хорошее постиндустриальное производство вписывается в существующую среду. Не только в природную, но и в социальную. Оно использует то, что есть в обычаях людей, только немножко корректирует эти обычаи в сторону большей гуманитарной прагматики…
        - Послушайте, - перебил Монтегю, - Это совершенно недопустимая подмена целей сохранения этнической культуры целями бизнеса. На опасность такого подхода не случайно указывали авторы раздела «защита традиционного уклада туземцев»…
        С этими словами, эмиссар ООН протянул руку к тому-скоросшивателю, чтобы найти соответствующую цитату. Но Лимолуа Хаамеа, со скоростью, удивительной для его солидной комплекции, вскочил, схватил со стола свою алебарду - «hoemere» и нанес сильнейший удар сверху вниз. Длинное широкое лезвие легко пробило толстый том-скоросшиватель насквозь и глубоко вонзилось в доску стола.
        Король отпустил древко (которое торчало над столом, как немного покосившийся флагшток), фыркнул, уселся на место и произнес.
        - Давайте будем вести переговоры конструктивно. Если мы пришли к разумному компромиссу, то давайте запишем все это, и займемся авианосцем «Сантандер».
        - Да, - согласился генерал Мартинес, - Не будем терять времени. Я сейчас прикажу офицеру технической службы установить радио-контакт с экстремистами «PIRA», удерживающими «Сантандер», через…
        - …Три часа, - договорил Фелипе Галего, - этого вполне хватит, чтобы корректно сформулировать письменный вариант соглашения и утвердить его текст в коллегии государственного департамента в Сантьяго, по факсимильной связи.
        Джентано Монтегю пришел в себя после легкого нервного шока, и окинул взглядом присутствующих, надеясь увидеть какую-то реакцию на варварскую выходку короля Рапатара. Мэр Ханга-Роа и таитянин, сидевшие по бокам от Джентано, совершенно спокойно беседовали на языке утафоа. На противоположной стороне стола, «киви» оживленно объяснял что-то папуасу, рисуя некую схему на листе бумаги. Гаваец, успевший сфотографировать торчащую из стола алебарду на камеру своего мобайла, теперь, похоже, рассылал это фото по MMS, всем своим приятелям. Двое репортеров (один - чилийского общенационального «CHV», второй - местного «Iaorana-Vision») спокойно продолжали снимать происходящее за столом переговоров. Эмиссар ООН мысленно вздохнул и подумал: «Ну, и что? В конце концов, моя задача состояла в организации переговоров с участием авторитетного неформального полинезийского лидера. Вот, пожалуйста. Переговоры успешно идут. Полинезийский лидер такой неформальный и авторитетный - просто волосы дыбом. А что он в жесткой форме отказался обсуждать предложения специальной комиссии ООН - так это меня мало касается. Напишу в
отчете: «Пакет предложений отклонен из-за того, что авторский коллектив не учел ряд особенностей традиционного полинезийского уклада».

30
        ДАТА/ВРЕМЯ: 19-20.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МАРКИЗСКИЕ ОСТРОВА, ЕИАО - ХАТУТУ - МОТУОНЕ
        Жанна, продолжая глядеть на экран, недоуменно пожала плечами.
        - Это какой-то театр политического абсурда.
        - Нормальный политический театр, - возразил Крис, - Разве у вас это делается иначе?
        - Ты имеешь в виду, в Канаде? - переспросила она.
        - Ну, вообще в демократиях западного образца, - уточнил экс-сержант.
        - У нас, конечно, тоже театр, - признала она после некоторой паузы, - Но здесь как-то слишком грубо. И зачем было втыкать в стол этот боевой топор… Или это копье?
        - Это «hoemere», - напомнила Бимини, - та, что у папы, это церемониальная, а бывают охотничьи, они легче и там другое лезвие. Ими удобно бить крупную донную рыбу.
        - Да, разумеется hoemere. Но, все-таки, зачем…?
        - А как еще объяснить этому бонзе из ООН, что книжка - дурацкая?
        - ОК, допустим, это был полемический прием - согласилась Жанна, - но что за бред про аборигенов Сала-и-Гомес? Этот островок последние 300 лет уж точно необитаемый!
        - Это не бред, - возразил Динго, - там же ясно сказали: так надо, чтобы можно было заниматься нормальной энергетикой поперек правил ООН и МАГАТЭ.
        - То есть их выдумали, не так ли?
        - Не совсем, - ответил он, - 20 фунтов против хвоста селедки: сейчас там уже есть аборигены. И чилийские форсы, как бы, ведут с ними переговоры.
        - Кстати, - заметил Поэле Ваэохо, - эта идея витала в воздухе с начала нашего века.
        - Идея завезти на Сала-и-Гомес фальшивых туземцев? - спросила Жанна.
        Потомок Гогена улыбнулся и покачал головой.
        - Нет. Идея использовать маленькие туземные этносы против анти-атомных запретов. Японская фирма «Toshiba» в 2003-м предложила мини-АЭС мощностью 10 МВт для деревни индейцев-аборигенов на Аляске. Электричество обходилось бы индейцам примерно втрое дешевле, чем из энергосети штата, но нефтяное лобби наняло толпу «зеленых» алармистов, и акции проекта затормозили прохождение проекта.
        - На Моту-мо-тере-Хива чилийцы отсекли такую угрозу, - заметил Динго, - они так перепахали островок артиллерийскими снарядами, что даже самый наглый эколог не решится сказать, будто там еще есть что-то живое… В смысле, что-то живое, кроме туземцев, которых Жанна неполиткорректно назвала «фальшивыми».
        - Кто бы говорил о политкорректности, - буркнула канадка, - И, кстати, я правильно поняла, что война за Сала-и-Гомес… Или за Моту-мо-тере-Хива… Устроена чтобы уничтожить местную экосистему, как объект экологической защиты ЮНЕП?
        - Не только, - вмешался Крис, - Была вторая важная задача. Чилийскому штабу флота требовались аргументы в пользу модернизации техники и тактики, и для отправки в отставку нескольких влиятельных, но психически устаревших высших офицеров. И вообще, флоту надо иногда проводить серьезные тренинги в открытом океане.
        Жанна задумалась, пытаясь найти брешь в этом логичном построении.
        - Подождите! А кто же сражался против чилийского флота на Сала-и-Гомес? И кто захватил атомный авианосец «Сантандер»?
        - Формально это были воинственные туземцы, - ответил Динго.
        - А фактически? - спросила она.
        - Фактически - стрелковые роботы. Чего ты удивляешься? Никогда не видела? Они похожи на роботов-мусорщиков, тележка почти такая же, только вместо патрубка пылесоса на турели или пулемет, или микро-ракетный комплекс типа «luftfaust». А
«Сантандер»… Ну, не знаю, кто его захватил. Может, просто инсценировка.
        - На «Сантандер», вероятно, забросили маркеробот, - сказал Крис, - Это маленькая штучка, вроде пластиковой стрекозы. Она летает и приклеивает в заданных точках маркеры размером с кружочек конфетти. Это может быть радиоактивная метка, и в случае, если она высокоактивная, и наклеена на судне около датчика радиационного контроля, то срабатывает тревога, как при критической утечке из реактора.
        Динго энергично почесал пальцами макушку и кивнул.
        - Ага. Реальная версия, дядя Крис. По ходу, у южноамериканских моряков такая же нуклеофобия, как и у североамериканских. Они, если что, не разбираются: как это получается такая странная утечка. Просто эвакуируют судно, и allez. Приходи, кто хочешь, бери, что хочешь…
        - Как все банально, - Жанна вздохнула, - А какой тут профит для семьи Хаамеа?
        Бимини жизнерадостно хихикнула.
        - А кто, по твоему, будет восстанавливать хозяйственные объекты на Тангата-Ману, варварски разрушенные перуанским бандформированием в 1867 году?
        - Гм… - произнесла Жанна, - …Ты сказала «восстанавливать»?
        - Ну… - Бимини посмотрела на потолок, - …Скажем так: восстанавливать, с учетом тактико-технических требований постиндастриала.
        - Все равно, я ума не приложу, как можно получить серьезную прибыль от каменной площадки площадью пять и три четверти гектара.
        - Давай покажем Жанне 3D-концепт, - предложил Динго.
        - Ага! - согласилась Бимини, - Жанна, тебе интересно?
        - Очень, - сказала канадка, - А еще меня интересует загадочный паучий шелк.
        - Никакой он не загадочный! Мы тебе потом покажем плантацию.

* * *
        На самом Тангата-Ману, как оказалось, ничего строить не планируется. На островке, размещалась банановая роща и маленький дольмен - marae в центре. Все остальные сооружения монтировались на полукольцевой платформе, радиусом двести метров, которой предстояло быть установленной на опоры и охватить островок с юга, т. е., с противоположной стороны от Рапа-Нуи.
        - Эта штука весит всего три тысячи тонн, - сообщила Бимини, - Она монтируется на атолле Дюси-Питкерн и перевозится двумя «небесными сардельками», уже готовая. Расстояние меньше тысячи миль. На раз - привезем, на два - поставим!
        - Самое креативное - это две пирамиды на заднем плане, - добавил Динго, - вот какой получится вид с берега Рапа-Нуи, с обзорной площадки Оронго.
        Он сменил кадр на экране, и Жанна даже присвистнула от удивления. Полукольцевая платформа с многогранными домиками по цвету практически сливалась с морем, но треугольные гладкие грани пирамид были почти зеркальными. Они отбрасывали два отражения Тангата-Ману к наблюдателю, и казалось, что островок существует в трех экземплярах: реальный - внизу, в центре, и два фантомных - повыше, по бокам.
        - Круто, ага? - спросила Бимини.
        - Не то слово… И когда это появится на месте?
        - Если все пойдет, как надо, то в апреле. Крис грамотно прикупил на Дюси-Питкерн космические отходы. Отработанные оболочки от больших ракетных ускорителей, сброшенные коробчатые фермы от воздушных стартов, все такое. Там после серии стартов в первой декаде февраля, этого добряка накопилось во! - девушка провела ладонью на уровне ноздрей, - А тут как раз пригодится. И дешево, что характерно!
        - Надо будет еще купить, - задумчиво произнес Динго, - Сейчас еще серия стартов. Отходов нам хватит на дополнительный грузовой пирс с аппарелью.
        - ОК, - Бимини кивнула, - Так и сделаем. А то товарный грузооборот растет…
        - За счет того самого паучьего шелка? - предположила канадка.
        - Ага, - Бимини снова кивнула, - Пошли, сейчас мы тебе покажем плантацию.

* * *
        Почему-то Жанна была уверена, что увидит нечто вроде сада тутовых деревьев, на которых обитают гусеницы шелкопряда, плетущие коконы. Но ничего подобного. Здешняя плантация представляла собой непрерывные ряды длинных полых стволов бамбука, играющих роль катушек. Кольцевые шнуры - приводы от электродвижков медленно крутили эти стволы-катушки. Тысячи зеленых пауков непрерывно ползли против вращения, накручивая на катушки толстую блестящую нить путины.
        - Фототропный инстинкт, - пояснил Динго, - Вращение тащит их в тень, а они хотят оказаться на солнце. Они же не только пауки, но и растения. У них фотосинтез.
        - Тоже продукт генного дизайна? - уточнила канадка.
        - Ага. Они появились на ярмарке биотехнологий в начале прошлого года, и мы сразу сообразили, как их надо правильно юзать. Между прочим, это не так просто. У этих пауков солнечные биоритмы, плюс им все время нужна минеральная вода… Вот, она подается по этим трубочкам… Короче, тут много тонкостей. Зато, на выходе каждый вечер - готовый продукт. В смысле, на каждом стволе - полста обмоток, и в каждой - двести метров шерсти. После заката поменял стволы, и с утра они снова погнали.
        Жанна окинула взглядом высокий крутой склон Еиао, тянущийся вдоль моря на две с лишним мили, и почти весь покрытый стойками, на которых равномерно вращались бамбуковые стволы, через равные интервалы обмотанные серебристой нитью…
        - Выглядит, как чертовски прибыльный бизнес. Это действительно так?
        - В общем, да, - подтвердила Бимини, - Но хочется выйти на рынок с какими-нибудь интересными штуками из этого шелка. Не только одежда и всякое такое, это, как бы, просто. А что-нибудь совсем оригинальное. Скажи, Динго?
        - Ага, - подтвердил он, - Тут есть вот какая фишка. Паучий шелк в горячем крепком уксусе превращается в клей. А паучий шелк, пропитанный паучьим клеем, это такой пластик-композит. Пока мы придумали только делать калиги из этого пластика. Ну, легионерские сандалии. Типа, где одежда, там и обувь. Но если хорошо пошевелить мозгами, то… Короче, надо использовать главный фокус: из толстой паучьей нитки простой робот может вязать практически любые формы. Дальше - клей и - вперед.
        - Мы еще такое устроим… - неопределенно и мечтательно пообещала Бимини.
        - А давай покажем Жанне литоральную ферму на Мотуоне? - предложил Динго.
        - Ага, - Бимини кивнула, - Легко!
        - Ребята! - взмолилась Жанна, - Давайте завтра! Слишком много для одного дня.
        - Ага, завтра тоже легко, - согласилась Бимини, - Пошли домой. Динго приготовит вкусный ужин… Ну, Динго, любимый, тебе же не лень, правда? Мы пощелкаем TV-каналами, чтобы тебе было не скучно!
        CHV, САНТЬЯГО, ЧИЛИ, 19.02.
        Сегодня в 18:10 по местному времени о-ва Пасхи, группа офицеров нашей военной разведки поднялась на борт атомного авианосца «Сантандер», который был захвачен полинезийскими сепаратистами «PIRA» 13.02, когда экипаж эвакуировался из-за радиационной угрозы. Экстремисты, угрожая взрывом реактора, требовали передать острова Пасхи и Сала-и-Гомес под их управление. Сегодня, в 15:00, под давлением лидеров прогрессивной полинезийской общественности, в т. ч., Рорате Урерунги и Лимолуа Хаамеа, экстремисты покинули «Сантендер», предварительно отключив взрыватели мин и сбросив на воду штормтрап. Сейчас на борту авианосца работает специальная комиссия. По словам генерала разведки Луиса Мартинеса, повышение радиации, из-за которого экипаж был эвакуирован, не связано с утечкой из реактора. Вероятно, имела место утечка изотопа 63Ni из атомной батарейки резервного блока питания одного из приборов. Реактор в полном порядке и весь корабль - тоже.
        По словам госсоветника Фелипе Галего, гражданские беспорядки на Сала-и-Гомес и инцидент с «Сантандером» являются результатом торможения модернизации как в военном флоте, так и в гражданском экономическом развитии наших тихоокеанских островных территорий. Международные переговоры, прошедшие сегодня на острове Пасхи (Рапа-Нуи), и принятые решения о свободной экономической зоне и об особом статусе суб-островной территории Тангата-Ману открыли широкие перспективы для развития этой территории и ее превращения в один из центров сотрудничества стран Тихого океана. Сеньор Галего сказал: «Полинезийский сепаратизм - это надуманная проблема. На этих островных территориях нет и не было серьезных межэтнических противоречий. У здешних полинезийцев и латиноамериканцев общие интересы: это развитие территории, ее промышленности, образования и транспорта. И мы всерьез взялись за решение этой проблемы».
        Впрочем, госсоветник указал также: «Мы не собираемся отказываться от законных международных преимуществ, связанных с тем, что на островных территориях есть особый этнос - рапануйские полинезийцы, со своей особой религией, культурой и жизненной философией. Мы будем активно использовать это обстоятельство».
        В свою очередь, генерал Мартинес напомнил, что в период перуанской оккупации островов Пасхи и Сала-и-Гомес (1770-1888) полинезийцы были почти поголовно обращены в рабство и подвергнуты геноциду. Генерал не исключил, что некоторые агрессивные силы в современном Перу желают реванша и возврата к колониальным временам, когда испанский вице-король из Лимы диктовал свою волю почти всей Латинской Америке. «Если мы установим, что конфликт вокруг Сала-и-Гомес был инициирован внешними силами, - подчеркнул генерал, - то эти инициаторы дорого заплатят за свои деструктивные действия».
        KEA-TV, ГАВАЙИ - ОАХУ, 19.02.
        Завершился феерический скандал вокруг захвата чилийского атомного авианосца полинезийскими радикалами - аборигенами Рапа-Нуи (Пасхи) и Моту-мо-тере-Хива (Сала-и-Гомес). Захват произошел после сражения чилийского флота с мобильным корпусом радикалов за контроль над Сала-и-Гомес. В многочасовой перестрелке с использованием тяжелой корабельной артиллерии (с одной стороны) и реактивных снарядов «hand-launch» (с другой стороны), остров Сала-и-Гомес был буквально перекопан по всей площади. Чилийские корабли получили ряд повреждений, а на авианосце «Сантандер» - ошибочно сработало оповещение об утечке из реактора, и экипаж был эвакуирован. Опустевший корабль захватили полинезийские радикалы.
        Правительство Чили вынуждено было торговаться за возврат атомного авианосца, пригласив для консультаций 2-го советника генсека ООН, мэра Ханга-Роа (главного города Рапа-Нуи), и короля острова Рапатара (в меганезийском округе Тубуаи). Этот король и сформулировал условия, по которым стороны конфликта сохранили лицо. Чилийское правительство уступило туземцам островок Тангата-Ману, который стал своего рода «вольным городом» в океане. Острова Рапа-Нуи и Моту-мо-тере-Хива получили статус свободной экономической зоны, ориентированной на интеграцию с полинезийской Океанией (Новой Зеландией, Меганезией, и Папуа). Полинезийские радикалы рассчитывали на большее, но под давлением авторитета короля Рапатара, согласились на эти условия, и вернули атомный авианосец чилийскому флоту.
        Теперь и правительство Чили, и радикалы, заявляют, что одержали победу в этом конфликте. Среди проигравших - чилийский адмирал Аугусто Сармиенте (который потерял влияние во флоте и вынужден был подать в отставку) и лидер сепаратистов Джеймс Увехику (он проиграл, поскольку симпатии жителей Рапа-Нуи оказались на стороне более умеренного мэра Ханга-Роа, поддержанного королем Рапатара).
        Еще одно пикантное обстоятельство. Чилийские спецслужбы публично заявляют о наличии «перуанского следа» в конфликте вокруг Сала-и-Гомес. Этот неожиданный демарш многие аналитики считают подготовкой к новому обострению в отношениях между двумя соседними латиноамериканскими странами. Другие аналитики больше склоняются к тому, что эти заявления просто «перевод стрелок» - обычный прием политической риторики, когда источником проблем называют «враждебные внешние силы», чтобы не признавать собственные грубые ошибки.
        IAORANA-VISION, РАПА-НУИ, 19.02.
        Iaorana oe! Редко бывает так, что о каком-то дне можно сразу сказать: «он войдет в историю». Но сегодня - именно такой день. Некоторые уже придумывают названия: Например: «День Открытого Моря» или «День Надежды». Дело даже не в том, что сегодня политики приняли разумное и важное для нас решение. Дело в том, что это решение сразу стало частью нашей жизни. Именно такого решения мы ждали много десятилетий, поэтому сегодня у нас праздник.
        Сейчас, после захода солнца, островок Тангата-Ману освещен, как днем. На этой каменной площадке всего около шести гектаров, собрались более тысячи человек. Праздник общий для всех островитян - и для полинезийцев, и для испано-язычных латиноамериканцев. Среди танцующей молодежи можно увидеть даже военных с авиабазы, которым сегодня повезло с увольнением.
        Еще вчера можно было подумать, что мы страшно одиноки в этом великом океане, а сейчас видно, как много у нас друзей, и как мало на самом деле значат тысячи миль, отделяющие наш остров от их дома. Оказывается, множество людей из разных точек планеты хочет побывать на нашем острове, а многие наши жители с удовольствием побывали бы у них в гостях. До сегодняшнего дня у нас было единственное окно в окружающий мир - рейсовые самолеты LAN, раз-два в неделю. Сейчас на экранах ноутбуков у наших ребят размечены трассы авиарикш - с завтрашнего утра они уже пройдут через Тангата-Ману. А через неделю, говорят, откроется агентство, сдающее легкие самолеты с автопилотом в аренду. Оказывается, это не так дорого…
        Говорят, культ Тангата-Ману, человека-птицы, возникший у нас много веков назад, отражал эту потребность: легко преодолевать расстояния, отделяющие нас от домов друзей или родичей. Кажется, эта мечта сбывается…
        Бимини удовлетворенно потерла руки.
        - Ага! Жанна, тебе когда надо быть на рифе Скотта?
        - В полдень 23-го.
        - Так! Есть идея: в ночь с 21-е на 22-е летим на Тангата-Ману. Наша птичка не самая быстрая, но за 5 часов доберемся. Ты ведь не была на Рапа-Нуи?
        - Нет, - подтвердила канадка.
        - Ага! День покатаемся по Рапа-Нуи, переночуем где-нибудь, утром успеем еще что-нибудь посмотреть, а потом прыгнем на Риф Скотта. Ну, как?
        - Заманчиво, - согласилась Жанна, и с трудом поборола зевок. После раннего ужина (оказавшегося очень вкусным) ее неудержимо клонило в сон.
        - Кому-то пора в кроватку, - констатировал Динго, - Завтра утром едем на Мотуоне, смотреть литоральную ферму, ты помнишь?

* * *
        Почему утром Зирка попросилась в компанию экскурсантов на литоральную ферму - никто особо не задумывался. Ехать всего дюжину миль, места в глиссере достаточно. Бимини, воспользовавшись случаем, надела на польку еще один креативный шедевр, разумеется - тоже из паучьего шелка. Это было что-то вроде полузакрытого ретро-купальника, жизнерадостного ярко-салатного цвета.
        Дорога заняла чуть больше четверти часа. В самом начале мимо них промелькнули скалистые берега острова Хатуту, а потом - только океан, и чуть заметная полоска впереди. По мере приближения, эта полоска распалась на разные слои и фрагменты. Белый коралловый песок. Пушистая зелень растений, и еще что-то бурое, рядом. А немного в стороне - что-то длинное блестящее и какое-то движущееся яркое пятно.
        Наконец, стала видна вся диспозиция. Слева: коралловая отмель метров 300 длиной и около сорока метров шириной. На ней - растительность, похожая на деревья. Правее - совсем недавно возведенная (судя по блеску) алюминиевая платформа-многоножка на мелководной полосе рифового барьера. Огромная бурая куча водорослей. Ярко-алый экскаватор-амфибия, выгружающий очередной ковш такой же бурой массы.
        Из кабины экскаватора высунулся мощный загорелый мужской торс с круглой бритой головой. На короткой крепкой шее был надет тускло-серебристый обруч… Голубые прищуренные глаза скользнули по приезжим слегка насмешливым взглядом. Потом раздался хрипловатый низкий голос.
        - Привет, черный бвана! Докладываю: хороший белый негр сильно-сильно работает!
        - Хоб, ты уже задолбал этой шуткой! - обиженно произнес Динго.
        - А мне весело, как ты каждый раз теряешься, - сообщил тот и заухал, как смеющийся тролль в детском мультике.
        - Сейчас поймаю медузу, - пригрозила Бимини, - и швырну тебе в физиономию.
        - Ладно, не дуйтесь, - Хоб добродушно махнул своей внушительной лапой, - Просто я скучаю в одиночестве. Клакс на мотоботе укатил тралить на южную стену барьера, а вертихвостка Фунди уже полчаса торчит на дне и ставит опоры под восьмой сегмент платформы. Только пузырьки: буль-буль-буль. Одиночество. Тоска.
        Динго вздохнул и сообщил:
        - Девчонки, это Хобарт Освальд, самый вредный янки в галактике, но зато классный драйвер и механик. Хоб, это Жанна Ронеро из Канады и Зирка Новак из Польши.
        - Хобарт Освальд, - повторила Жанна, - Сержант Освальд, спецотряд по борьбе с терроризмом с субмарины «Норфолк».
        - Бывший сержант бывшего спецотряда, мэм. - уточнил янки, - Сейчас я каторжник, прикованный ошейником к плантации вот этих ребят. Ничего личного. Это бизнес.
        - Ты правда каторжник? - недоверчиво спросила Зирка.
        - Чтоб мне лопнуть, если вру. Нас тут трое каторжников. Очень удобно для покера и преферанса, а для бриджа нужен четвертый. Хорошо, что наша Фунди всегда может склеить толкового парня, который умеет не только трахаться, но и шлепать картами.
        Зирка еще более недоверчиво покачала головой.
        - Или я чего-то не понимаю, или ты не боишься лопнуть.
        - Не веришь - спроси у этой девчонки, - посоветовал Хоб, кивнув на Жанну.
        - Он действительно каторжник, - подтвердила канадка, - его по-свински подставили в сентябре прошлого года.
        - Не меня одного, - уточнил он, - Всю нашу команду вместе с командиром. Эй, босс, можно мне сделать перерыв и выпить по чашке чая со свежими людьми?
        - Aita pe-a, - ответил Динго, - Включи конвертер, он пока как раз сожрет твой улов.
        - Я к тому и веду, - сказал Хоб, легко спрыгивая из кабины, находящейся на высоте примерно второго этажа стандартной постройки.
        Бимини хлопнула ладонью по своему бедру.
        - Хоб! Пожалуйста, пользуйся трапом, ОК? Есть техника безопасности.
        - Ты замечательная девчонка, но зануда, - сообщил он и, пройдя до края платформы-многоножки, ткнул клавишу на выносном пульте. На платформе сразу ожила некая машина, похожая на самоходную гусеничную цистерну, и поползла к бурой куче.
        - А где тут пьют чай? - поинтересовалась Жанна.
        - На островке, под бананами, - сообщил Динго, разворачивая глиссер.
        - Под бананами? - переспросила она.
        - Ну, да. Видишь, они там растут.

* * *
        На узкой 300-метровой отмели действительно росли древовидные травяные стволы высотой в два человеческих роста. Огромные листья создавали отличную тень, а на толстой циновке рядом с пол-кубовой бочкой и цилиндрическим бойлером, были в некотором беспорядке разбросаны алюминиевые кружки и прочая мелочь.
        - В перспективе, - объяснял Динго, - мы надстроим платформу над большей частью барьера атолла, загрузим переработанными водорослями, и получится нормальная плантация на пятьсот гектаров. Лагуна станет почти закрытая, и в ней можно будет разводить bull-kril. Ну, это такие трансгенные креветки размером с колбасу.
        - Я знаю, - Жанна кивнула.
        - …Или… - продолжал он, - …можно попробовать разводить эламидные водоросли. Эламид это типа каучука. Изобретен недавно, но уже становится ходовым товаром.
        - Буржуй ты, Динго, - весело буркнул Хоб, разливая чай по кружкам.
        - Вот как? - возмутилась Бимини, - У твоей vahine это называется: «хозяйственный талант», а мой faakane, значит, буржуй. Ни фига себе подход!
        - Моя Лорин - потомственная колорадская фермерша, - возразил он, - Ей так на роду написано. А твой парень - потомственный австралийский абориген, верно?
        - И что, мне теперь можно только охотиться на кенгуру? - ехидно спросил Динго.
        - Ну… - Хоб пожал плечами, - …Я просто высказал свое мнение.
        Бимини сладко потянулась и сообщила.
        - Лорин, vahine Хоба, вообще-то классная. Она с детьми приезжала на христианские новогодние hauoli-roa…
        - Рождественские каникулы, - поправил Хоб.
        - Ага… Так вот, это она придумала варить пиво из бумбэрри. Мы ей тут присмотрели хорошую ферму на Нуку-Хива, всего 60 миль отсюда. Типа, в Колорадо она бы могла сдать в аренду свою ферму, а здесь взять эту. Какой смысл 10 лет кататься туда-сюда?
        - Это если освободят досрочно, - уточнил Хоб, - Мне дали 20 лет, если вы помните.
        - По-любому, какой смысл кататься, - сказала Бимини, - Я не врубаюсь.
        - Такой смысл, что Лорин - американка. И я американец. И дети у нас американцы. А, допустим, пожили они 10 лет на Нуку-Хива, и дети точно вырастут меганезийцами. Парню 5 лет, а девчонке вообще 2 года. Тут и к гадалке не ходи, все и так понятно.
        - А вы, все-таки, подумайте, - мягко произнесла она.
        - Поживем-увидим, - проворчал янки, - Я только с ноября тут сижу. Еще толком не осмотрелся. А ты сразу давишь на психику. Сразу видно, что из королевской семьи.
        Динго ласково похлопал свою vahine по попе.
        - Прикинь, Би, он сегодня наезжает сильнее, чем обычно. Хэй, Хоб, что случилось?
        - TV я посмотрел, вот что!
        - Ну, посмотрел. И что?
        - И то, - буркнул Хоб, - Большая война на носу. Может, даже, третья мировая.
        - А обосновать? - спросила Бимини.
        - Да запросто, - сказал янки и, растопырив ладонь, приготовился загибать пальцы, отсчитывая обосновывающие аргументы…

* * *
        К концу дня, на политико-аналитический диспут за чаем под бананом наслоилось множество других, гораздо более ярких впечатлений. Тем не менее, когда Жанна собралась сладко поспать в уютной гостевой мансарде, в голову внезапно полезли аргументы бывшего сержанта спецназа, а ныне - каторжника, Хобарта Освальда. Слишком четко это выстраивалось в ряд, придавая внутреннюю логику текущим событиям. Слишком похоже на адекватное объяснение смысла событий последних месяцев… Покрутившись немного на лежбище, Жанна поняла, что сходу уснуть не получится. Ну, и ничего страшного. Можно взять несколько тонких легких сигар, спуститься из мансарды во двор, и посидеть у миниатюрного искусственного озера, пуская колечки дыма в звездное небо. Кстати - довольно увлекательное занятие…

…Жанна не заметила, в какой момент рядом возникла Зирка. Сейчас юная полька завернулась в «Caribbean spindrift»: (короткую крупноячеистую пляжную накидку, связанную из толстых нитей). Материал, разумеется, опять «паучий шелк».
        - Привет. Ты ждешь кого-то?
        - Нет, - ответила Жанна, - Просто не спится.
        - Мне тоже, - сообщила Зирка, усаживаясь рядом, - Поболтаем немного?
        - Почему бы и нет. Кстати, тебе идет эта тряпочка. Новый креатив Бимини, верно?
        - Да. Она сказала, что раз у меня привычка во что-то заворачиваться, то нужна такая накидка, в которой я при этом буду выглядеть… Ну…
        - Эротично? - предположила канадка.
        Полька кивнула, а потом пожала плечами.
        - Она так и сказала. А я не уверена, что мне надо так выглядеть. Мне не хотелось бы привлекать к себе внимание… Понимаешь?
        - В Меганезии, - сказала Жанна, - Ты привлечешь к себе внимание, если оденешься подчеркнуто неэротично. Здесь это не принято.
        - Здесь вообще странно, - со вздохом, произнесла Зирка, - Здесь люди не понимают простых вещей, а когда я пытаюсь объяснять, то слова как будто запутываются.
        - Знакомая ситуация, - ответила канадка, - Просто в Меганезии другая культура.
        Зирка снова кивнула и как-то очень неуверенно спросила:
        - А если я попробую объяснить тебе? Может, тогда ты мне что-то посоветуешь?
        - Ну, если это важно… По крайней мере, я постараюсь дать тебе толковый совет.
        - Для меня это важно, - подтвердила полька, - Тебе рассказали мою историю? Нет? Я воспитывалась в католической школе-интернате в Кракове, в 15 лет сбежала с одним парнем, а он меня продал, как кобылу. И 2 года мной пользовались. Брали в аренду.
        - О, черт, - произнесла Жанна, - Я думала, что в Меганезии такое невозможно.
        - А это было не в Меганезии. Сюда я попала уже потом. И я не знаю, что мне делать дальше, когда закончатся мои дела с полицией…
        - У меганезийской полиции к тебе есть претензии? - спросила канадка.
        - Нет, я им нужна на несколько дней, как свидетель. А потом мне надо будет как-то устраиваться в жизни. Бимини и Динго предлагают остаться здесь. Говорят, что в их бизнесе еще одна пара рабочих рук пригодится.
        - По-моему, это неплохой вариант, - осторожно заметила Жанна.
        - Опять стать чьей-то кобылой? - грустно спросила полька.
        Жанна от удивления чуть не выронила из пальцев сигару.
        - Что ты выдумываешь, Зирка! Эти ребята ни за что на свете не будут с тобой так обращаться. Черт побери! Скорее Луна превратится в кусок сыра!
        - Не как с кобылой, - уточнила девушка, - А как с подобранным на улице бездомным котенком. Они замечательные люди и, честное слово, я благодарна и им, и Крису, но пойми: я не хочу быть котенком, которого кто-то выбрасывает, а кто-то подбирает.
        - Да… Понимаю… - пробормотала Жанна, - …Знаешь, что: попробуй поговорить с полисменами. Ты же все равно будешь с ними общаться. Если ты решила остаться в Меганезии, то я думаю, они подскажут, где тебе проще будет найти жилье и работу.
        - А здешняя полиция этим занимается? - удивилась Зирка.
        - Да, насколько мне известно. Меганезия, по сути, иммигрантская страна, а полиция выполняет здесь более широкие функции, чем в Канаде, США или Австралии.
        Полька задумалась на минуту, а затем кивнула.
        - Спасибо. Наверное, я так и сделаю. А ты можешь дать мне еще совет?… Я не знаю теперь, как вести себя с мужчинами. Я чувствую себя как… Как коврик, об который вытирали ноги. Мне кажется, здесь к этому совсем другое отношение, чем в Европе, поэтому здесь никто не понимает, что со мной. А ты понимаешь?
        - Наверное, да, - сказала Жанна, стараясь тщательно подбирать слова, - Некоторые стороны жизни стали для тебя отталкивающими, и ты стараешься их избегать.
        - Я просто боюсь этих сторон, - уточнила Зирка, - Когда на меня кто-то смотрит с интересом, я начинаю чувствовать себя кобылой на ярмарке. И знаешь, что самое противное? Я не верю, что этот интерес может значить что-то другое. С чего бы мужчинам смотреть на меня иначе, если я такая и есть?
        Чтобы собраться с мыслями, Жанна прикурила потухшую за разговором сигару.
        - Знаешь, Зирка, я уверена, что ты ошибаешься и на счет мужчин и на счет себя. Мне кажется, что тебе надо отключиться от этого куска воспоминаний. Просто задвинь их подальше и вспомни что-то хорошее. Какого-нибудь симпатичного одноклассника, с которым ты танцевала на школьных дискотеках. Наверняка же такое было.
        - Не было. Я училась в католическом интернате для девочек.
        - О, черт! - произнесла канадка, - Ну, тогда, что-нибудь из кино…
        - Из кино, - повторила полька, - однажды, в 7-м классе мы с девчонками нашли способ обойти фильтр, который отсекал интернет-доступ к сайтам с «adult content» и скачали эротический фильм. Сестра-надзирательница поймала нас, когда мы его смотрели. Мы получили по десять ударов розгами по заднице и по три дня строгого поста.
        - О, черт! Вас там били?!
        Зирка кивнула и спокойно пояснила.
        - Розги это еще ничего. Больно, но терпимо. Строгий пост - это хуже. Когда ты долго стоишь голыми коленями на досках и молишься. А на третий день начинает крутить кишки от голода. Главное - научиться тупеть. Тогда легче. Тогда все происходит не с тобой, а с каким-то телом, как в законе Архимеда. Его куда-то погружают, оно что-то вытесняет, про это есть формула в учебнике, но телу это безразлично. Мне потом это здорово помогло. Знаешь, когда какой-нибудь жирный вонючий ублюдок…
        - Давай, ты не будешь настраивать себя на негатив, - перебила Жанна, - Вспомни что-нибудь хорошее. Что-то же точно было!
        - Было, - согласилась Зирка, - В 8-м классе мы попробовали с одной девчонкой… Ну, сделать, как в том кино… Если бы сестра-надзирательница нас поймала, то нас бы затиранили. В общем, тогда я и решила, что сбегу. И подвернулся этот парень…
        - Подвернулся? - переспросила канадка.
        Возникла длинная пауза. Потом Зирка качнула головой.
        - Наверное, он не просто так подвернулся. Ходили всякие слухи, что ректор нашего интерната кое с кем связан, и… Как я раньше не догадалась? Хотя, что это меняет? Получилось то, что получилось… Жанна, ты веришь в предопределенность?
        - Отчасти. Иногда бывают удивительные совпадения, но редко. А, как правило, все зависит от самих людей.
        - А бог? - спросила полька.
        Жанна пожала плечами.
        - Я агностик, и не вижу каких-либо серьезных оснований верить в бога.
        - Не видишь… - повторила Зирка, - А я уверена, что бог, все-таки, есть. Но совсем не такой, про которого обычно говорят. Он другой. На него можно надеяться.
        - Не буду спорить, - Жанна улыбнулась, - Когда есть надежда, это хорошо.
        - На острове Санта-Фе, в Эквадоре… - Зирка тоже улыбнулась, - …Меня бросили после одной истории. Мне было не на кого больше надеяться. Я ложилась со всякими уродами просто за еду и за место на тюфяке под крышей. Прошел один месяц. Потом второй. А потом этот гнилой поселок на Санта-Фе в одну ночь прихлопнули морские рейнджеры: папуасы и меганезийцы. Мне показалось, что начался апокалипсис. Эти уроды, которые только час назад считали себя там хозяевами, метались, как крысы. А я смотрела, как снаряды разрывают их в клочья, и смеялась. Мне было легко и весело!
        - Тебя могли случайно убить, - заметила канадка.
        - Могли, ну и что? Мне было не страшно. А потом… Не помню. Кажется, я впала в ступор. Потом рейнджеры долго думали, что со мной делать, и вот, я здесь. Скажи, Жанна, а в апокалипсис ты тоже не веришь?
        - Не верю.
        - А в то, что утром говорил Хоб про третью мировую войну?
        - Пожалуй, тоже не верю. Он излагал все очень логично и последовательно, но мне кажется, у людей хватит ума не доводить дело до такого идиотского финала. Третья мировая война легко могла начаться еще в прошлом веке из-за Кубы, потом - из-за Афганистана, потом - из-за космических противоракет. И уже в нашем веке - из-за
«теракта миллениума» в Нью-Йорке, из-за Великой Колумбии, и из-за Меганезии. Каждый из этих кризисов как-то гасился. А ведь были логичные сценарии военной эскалации. Не менее логичные, чем сценарий «Великой войны за передел Южного Полушария», который так убедительно получился у Хоба.
        Зирка недоверчиво вздохнула.
        - Ты правда веришь в разум тех, кто всем этим управляет?
        - Нет, пожалуй, не в разум, - ответила Жанна, - Пожалуй, я верю в их трусость. Даже желая начать большую атомную войну, они в последний момент, или даже раньше, струсят и все отменят. Те люди, которых в прессе называют крупными политиками, в действительности - просто мелкие, жадные, трусливые пакостники, дорвавшиеся до власти. Они корчат из себя Наполеонов, но думают только о собственной заднице.
        - Почему-то сейчас я верю тебе больше, чем Хобу, - сказала полька.
        Канадка пожала плечами и улыбнулась.
        - Наверное, мой единственный аргумент надежнее суммы всех его аргументов.
        - Наверное, так. Знаешь, Жанна, мне очень хочется получить какой-то такой совет, который я бы потом могла вспоминать каждый раз, когда мне станет трудно. Мне кажется, что у тебя он есть. Давай, ты его скажешь? Завтра утром я уже улетаю, и неизвестно, увидимся ли мы когда-нибудь.
        - Совет? - переспросила Жанна.
        - Да. Совет. Такой же простой и надежный, как тот твой аргумент.
        - Тогда вот что… Ты говорила, что тебе было не страшно под артобстрелом. А твоя главная проблема сейчас в том, что ты боишься гораздо менее опасных вещей, чем попадание снаряда. Переступи через этот страх. Каждый раз переступай через него и смейся. Мне кажется, это тот способ решения проблем, который тебе подходит.
        - Спасибо, - серьезно сказала Зирка, поднялась на ноги и плотнее закуталась в свою
«карибскую» накидку.
        - И еще одно, - сказала Жанна, - Если ты собираешься остаться в Меганезии…
        - Собираюсь. Какой мне смысл еще куда-то ехать?
        - …Тогда попробуй забыть этот жест, - канадка изобразила, что запахивает на себе несуществующий плащ, - Не прячься. Ты красивая девушка, и парни иногда будут отпускать тебе примитивные комплементы на улице. Здесь в этом не видят ничего неприличного или обидного. Наоборот, это форма общественного признания.
        - За такими комплиментами часто следуют действия, - невесело заметила полька.
        Жанна отрицательно покачала головой.
        - Не в Меганезии. На тусовке в баре возможен еще легкий шлепок по попе, но это максимум допустимого по обычаям канаков. Приезжие из стран, где принято грубо обращаться с женщинами, не рискуют делать что-либо подобное в Меганезии.
        - Потому, что полиция? - спросила Зирка.
        - В лучшем случае - полиция, в худшем - линчуют на месте. Так что, чувствуй себя спокойно и уверенно. А лучше всего - прибейся на несколько дней к какой-нибудь компании студентов, и очень быстро освоишь местные обычаи на практике.
        - Жанна…
        - Да?
        - Еще раз, спасибо. Я тебе напишу по E-mail, когда устроюсь, хорошо?
        - Конечно, пиши!

…Зирка тряхнула головой, развернулась, и быстрыми шагами направилась к дому. Канадка проводила ее взглядом и подумала, что теперь, после этого странного и сумбурного разговора заснуть будет еще сложнее…

31
        ДАТА/ВРЕМЯ: 21.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        АКВАТОРИЯ ПИТКЕРН. ЯХТА «LONE STAR»
        С первого дня круиза, на яхте «Lone Star» сложился ритуал вечернего прощания с Солнцем. Все шестеро пассажиров устраивались в легких шезлонгах на просторной носовой площадке, и смотрели, как постепенно тускнеющий огненный шар тонет в бескрайнем океане. Когда последний его краешек исчезал, сумерки стремительно превращались в ночную тьму, а в бархатно-черном небе вспыхивали яркие звезды. Следующие полчаса порождали разговор либо о космосе, либо о религии, либо о футурологии. Этот разговор развивался за ужином, а при возникновении особенно удачной темы - продолжался иногда до полуночи, в баре с мини-боулингом.
        Сегодня удачная тема всплыла из обмена репликами между девушками «Y-ata». Ниу нашла на небе созвездие Тукана, и поинтересовалась:
        - Которая звезда в Тукане - эпсилон?
        - Меньшая из тех трех, которые в кучку, - ответила Хики, - А что?
        - Да так, - сказала Ниу, - Просто я не догоняю, почему ее так часто рисуют.
        - В смысле, какую-то планету из ее системы? - уточнила Хики, и после короткого утвердительного кивка Ниу, добавила, - Это, как бы, миф. Один фантаст в середине прошлого века написал про какую-то эпсилон-туканскую планету что-то эстетично - эротичное, и этот имидж прижился. Как с нашей Тау Кита.
        Ниу возмущенно фыркнула:
        - Ну, ты сравнила! Тау Кита реальная штука! Во-первых, она близко, и есть проект экспедиции. Во-вторых, там точно есть планеты, и много…
        - Хэй, Ниу, ты этот проект видела?
        - Слушай, Хики, если ты намекаешь, что у автора проекта протек чердак…
        - …Чего тут намекать, если у него креза во весь мозг?
        - … По-твоему, это доказательство, что проект - отстой!?
        - …Я еще раз спрашиваю: ты проект видела?
        - А ты?
        - Я тоже не видела, - нехотя призналась Хики.
        - Ага! - торжествующе воскликнула Ниу, - Вот, давай посмотрим, e-oe?
        - ОК, давай посмотрим.
        - Хики, о каком проекте речь? - вмешался Чатур Раджхош.
        - Это, - сказала она, - Слегка крезовая тема. Еще до Алюминиевой Революции, один эквадорец, Хуан Ларосо, приехал на Элаусестере строить звездолет…
        - Выращивать экипаж, - поправила Ниу.
        - ОК. Выращивать экипаж, а потом строить звездолет для экспедиции к Тау-Кита.
        - Док Джерри Винсмарт что-то рассказывал мне об этом, - заметил Лайон Кортвуд.
        - Док Джерри это круто! - объявила Ниу.
        - Джерри Винсмарт, наш партнер, интересуется звездолетами? - с чрезвычайным удивлением переспросил Ишвар Аванти.
        - Иногда мне кажется, - сказал Лайон, - что Джерри интересуется всем на свете.
        - Что вообще характерно для выдающихся ученых, - добавила Джой Кортвуд.
        Аванти покачал головой.
        - Да, Джой, конечно. Но звездолет - это как-то… Фантастично…
        - Новая техника всегда вырастает из фантастики, - произнес Раджхош, - Потому что, больше ей вырастать неоткуда. Однажды мне попала в руки книга о фантастических изобретениях Леонардо да Винчи в конце XV века. Субмарина, самолет, дельтаплан, геликоптер, орнитоптер. Даже робот… Я был поражен.
        - Меня это тоже удивило, - ответил Лайон, - Хотя, есть мнение, что чертежи машин Леонардо это фальсификат второй половины XIX века. В комментариях к той книге, которую я читал, пишут, что эти чертежи впервые упоминаются только в 1880 году.
        - А я читала наоборот, - заметила Хики, - что это плагиат Леонардо с чертежей то ли Архимеда, то ли кого-то еще из античной Эллады на море Медитерриа.
        - По-моему, Хики, - заметила Джой, - это спекуляция на шарме тайн древности.
        - Все может быть, - согласился Раджхош, - Однако описание виманы, летательного аппарата, аналогичного современным флаерам с несущим фюзеляжем, приведены в нашем эпосе, в Махабхарате. Я, конечно, не разделяю мнения энтузиастов, которые считают, что в Махабхарате описаны уже существовавшие машины. Я думаю, это описание фантазии, но фантазии достаточно детальной. В наше время ее назвали бы эскизом-скетчем, или технической концепт-идеей.
        - А что у этой виманы с движком? - поинтересовалась Ниу.
        - Судя по описанию, ртутная турбина с передачей на винто-вентилятор в кольцевом оптимизаторе потока в центре фюзеляжа, - ответил тот, - Аппараты по такой схеме строили и испытывали в Германии в 1944, и в Штатах, после войны, по трофейной германской документации. Турбина применялась обычная, газовая. Фирма «Avro» получила значительные средства из военного бюджета США, но машина «606-A» оказалась неудачной, хотя и прошла первичные летные тесты. Проект закрыли.
        Лайон Кортвуд развел руками.
        - Вы, Чатур, поражаете меня гораздо больше, чем Леонардо.
        - Чем же? - спросил Раджхош.
        - Тем, - пояснил американец, - что вы успеваете следить одновременно и за далеким прошлым военной мобильной техники, и за ее перспективным настоящим и, как мне кажется, даже за ее будущим. Я имею в виду ваш интерес к космическим аппаратам. Знаете, для действующего топ-менеджера крупной военной компании, это большая редкость. В США в нашем веке так работал Барт Рутан, но его фирма «Aircraft/Scales Composites» была раз в триста меньше, чем ваша «Bharati Naval Group».
        Раджхош вздохнул и грустно улыбнулся.
        - Видите ли, Лайон, эта работа почти сорок лет является моей жизнью… Иногда я задумываюсь: а правильно ли это? За все приходится платить…
        - Чатур, извини, что перебиваю, - вмешалась Хики, - А кто-нибудь пробовал строить флайки по скетчам Леонардо? Это ведь существенно, ага?
        - Пробовали, - ответил он, - И самая интересная история произошла с действующей моделью геликоптера. Чтобы объяснить суть этой истории, мне нужен лист бумаги, поэтому, если никто не против, мы бы могли пойти в кают-компанию. Тем более, я полагаю, что кэп Лаврентис уже переживает по поводу времени нашего ужина…

* * *
        Когда в январе Ишвар Аванти предложил этот круиз, Лайон Кортвуд согласился без всякого удовольствия. Лайон с Джой планировали после авиационного фестиваля в Акапулько лететь на Гваделупу, где открылся интересный, судя по отзывам, центр парусного спорта и отдыха «Вега» молодой креативной компании «Equa-Tour» - но вмешались обстоятельства, которые с равным основанием можно было отнести и к деловым, и к личным. Незадолго до Нового года в возрасте немногим более 50 лет скончалась жена Чатура Раджхоша, директора по развитию «Bharati Naval Group» (Мумбаи), троюродного дяди Ишвара Аванти, президента компании «Rinbax» (Дели), делового партнера и почти друга Лайона Кортвуда. По североамериканским меркам семейные беды троюродного дяди, это по уровню значимости что-то вроде экологии амазонской сельвы. Печально, но не настолько, чтобы принимать в этом деятельное личное участие. Иное дело - в Индии. Ныне покойный отец Чатура (и двоюродный дедушка Ишвара), Пури Раджхош, четверть века назад помог мужу младшей сестры Ишвара выбраться из очень неприятной финансовой истории, а это обязывало…
        Итак, Чатур потерял любимую жену, с которой прожил более тридцати лет. Нельзя сказать, что их совместная жизнь протекала совершенно безоблачно. Очень частые служебные разъезды Чатура и деловые переговоры, поглощавшие львиную долю его времени, не лучшим образом влияли на отношения. Но все то время, которое у него оставалось, он посвящал жене и четверым детям. Он изобретал необычные домашние праздники, он тщательно выбирал маршруты для отпуска и всегда ухитрялся дарить желанные подарки… Дети росли, и в прошлом году последний, младший, обзавелся собственной семьей. В декабре Чатур уже спланировал рабочий график так, чтобы полететь с женой на февральский карнавал в Рио-де-Жанейро, и вдруг…
        Потом все только выражали соболезнования и бездеятельно наблюдали, как Чатур Раджхош теряет интерес к жизни. Все кроме двоих: 47-летнего Ишвара Аванти и
40-летней Ратри Дэвадра, эксперта сектора медико-биологического контроля состояния экипажей экспериментальной техники «Bharati Naval Group». Для активности в деле спасения Чатура, Ишвар имел причины семейного характера, а Ратри… У нее были особые причины, о которых она не распространялась. План, который изобрели эти неординарные (каждый в своем деле) люди, казалось, не имел никаких шансов быть реализованным. Кортвуд прямо заявил Ишвару Аванти: «Я не знаком с мистером Раджхошем, но из всего, что вы говорите, следует, что он никогда не согласится на подобный познавательно-эротический круиз». На что Аванти ответил: «Лайон, это психология. Если согласитесь вы, то Чатур тоже согласится».
        Кортвуд сказал, что согласится, только если жена позитивно воспримет такое резкое изменение программы отпуска. Джой не любила VIP-технологии отдыха, к которым относятся, в частности, круизы на океанских яхтах, но… Выслушав предложение, она кивнула: «А знаешь, Лайон, мне кажется, это очень неплохая идея! Мне всегда было любопытно: что люди находят в этих длинных океанских круизах? Кроме того, как я помню, ты все равно собирался когда-нибудь показать мне Меганезию».
        В результате, в назначенный день, в яхт-харборе Палмэйра (остров Сал, Кабо-Верде) встретились семь человек. Лайон и Джой Кортвуд, Ишвар Аванти, Чатур Раджхош, Андреас Лаврентис (Капитан яхты «Lone Star» компании «Emerald-Voyage»), и две молодые меганезийки из округа Йап-Каролины, прилетевшие как «i-net-Y-ata» (т. е. девушки по интернет-знакомству на предмет секса за деньги). Такие знакомства в Меганезии - штука вполне обычная, а вот вариант с перелетом в другие акватории, наоборот, является редкостью. Меганезийки из базового школьного курса знают о дефектном отношении к сексу вообще (и в частности, к сексу за деньги) в странах, управляемых оффи, поэтому принимают подобные приглашения лишь от людей, имеющих предельно позитивную репутацию в Меганезии. Кортвуд и Аванти имели соответствующую репутацию, а Чатур Раджхош был фигурой, хорошо известной в Меганезии («Bharati Naval Group» активно сотрудничала с рядом партнерств Вест-Кирибати и региона Палау
        - Папуа). В общем, как без церемоний выразилась Ниу, девушка Аванти, недавняя выпускница колледжа локальной телекоммуникации и энергетики: «Aita kanaka ra, o-mea kane-kane te au» (Не канаки, но по-любому свои дядьки). Хики, девушка Радшхоша, младший техник муниципальной контрольно-спасательной службы, повела себя деловито с первой минуты: «Чатур, я заранее извиняюсь за педантичность, но давление и пульс будем измерять трижды в сутки».
        И все покатилось гладко, как на подшипниках - вероятно, потому, что меганезийки относились к своей роли (непристойной с позиции «западной» морали), как к вполне естественному и нормальному занятию. Для Аванти это не было сюрпризом - в ходе своих деловых поездок в Меганезию, он уже имел дело с «Y-ata». Раджхош привык к своей «компаньонке» неожиданно-быстро, и только в шутку жаловался: «Хики меня тиранит этим дурацким биомедицинским анализатором, это какое-то извращение!..».
        Через декаду «Lone Star» переместилась через Магелланов пролив в Тихий океан, и повернула к северо-западу. Раджхош как-то незаметно оттаял и превратился в очень общительного и остроумного дядьку. Иногда на него наваливалась тоска - но эти приступы депрессии были все реже. Еще полдекады, и «Lone Star» вышла в теплые широты. Джой Кортвуд переняла у меганезиек моду «lavalava lanton-style» (одежду, состоящую только из яркого платочка, сложенного треугольником и завязанного на узелок над правым бедром) - а Лайон обнаружил, что его жене это здорово идет…
        Неудобно чувствовал себя лишь кэп Андреас Лаврентис. Он психологически не мог признать за «девушками по вызову» тот же статус, что и за VIP-пассажирами. В его представлении, это было так же нелепо, как говорить кошке «sorry, madam», но ему приходилось делать это самому и требовать того же самого от экипажа яхты.

2 дня «Lone Star» дрейфовала у Рапа-Нуи, а затем двинулась на запад, и к вечеру 21 февраля, около 8 вечера пересекла границу акватории Меганезии в округе Питкерн.

* * *
        Пассажиры уже завершили ужин, и Чатур Раджхош, вооружившись тюбиком клея и маникюрными ножницами Джой, продолжил свой рассказ о геликоптере Леонардо, параллельно делая нечто из кружка бумаги, пары спичек и соломинки для коктейля.
        - Я напомню: Хики озвучила мнение, что машины Леонардо - это плагиат с машин Архимеда. Так или иначе, воздушный винт, изображенный Леонардо в его эскизе геликоптера, это копия Архимедова винта, или шнека. Архимед придумал шнек, как наклонный транспортер для подъема воды из мелких бассейнов. Была ли у него идея использовать этот винт, как воздушный, мы не знаем, однако, мы можем проверить, жизнеспособна ли эта идея. У меня в руках мини-модель геликоптера Леонардо…
        - И эта модель полетит? - недоверчиво спросила Джой.
        Радхош энергично крутанул в ладонях соломинку. Бумажный геликоптер взлетел к потолку кают-компании и, продолжая вращаться, медленно спланировал на пол.
        - Как видите, оно работает. Вопрос: этот ротор-улитка лучше или хуже, чем роторы современных геликоптеров, которые состоят из двух или более узких полос, как бы вырезанных из архимедова винта - геликоида?
        - Хуже, - уверенно ответила Ниу, - Поток отбрасываемого вниз воздуха меньше, чем когда обычный винт. Воздух захватывается всего одной кромкой. Типа, одна рабочая лопасть. А подъемная сила получается сбоку от центра тяжести машины, и все будет раскачиваться, как мы сейчас и видели.
        - Бедный, бедный Леонардо, - произнес Раджхош, - неужели все так плохо?
        - Мне кажется, - заметил Кортвуд, - что у вертолета Леонардо винт был не такой.
        - Вы наблюдательны, Лайон, - с улыбкой согласился тот, - винт, или шнек, на эскизе Леонардо имеет два витка, а у меня чуть меньше одного, поскольку так было проще сделать модель. Один поперечный разрез в бумажном кольце, и готово.
        - Чатур, - с подозрением в голосе произнесла Хики, - по-моему, это не единственная причина, почему ты так сделал. Тут какой-то трюк, ага?
        - Конечно! - Раджхош кивнул, - Я ведь очень хитрый, это всем известно.
        Хики в задумчивости потерла уши и продолжила.
        - По ходу, трюк в том, что этот винт можно сжать, и получится дисковое крыло. Или дисковое крыло с прорезью можно растянуть, и снова получится винт. Так, нет?
        - В первом приближении, так, - согласился он, - Тебе осталось только учесть важное замечание Ниу на счет симметрии подъемной силы…
        - Для симметрии, - перебила Ниу, - Надо делать два разреза и два полукольца шнека.
        Он широко улыбнулся и утвердительно кивнул.
        - Совершенно верно! Приблизительно так устроен легкомоторный автожир «Paja», разработка Гренландской авиатехнической ассоциации. Он был показан в августе прошлого года на Неандертальском фестивале в Акурери, Исландия. Механически-простое преобразование винтовой несущей плоскости в дисковое крыло, делает этот аппарат очень технологичным. В этом смысле он явно превосходит меганезийские виропланы, в которых 4-лопастной винт преобразуется в X-образное крыло.
        - Как бы, не обидно, - сказала Ниу, - Виропланы у нас придумали почти четверть века назад, еще при Конвенте. Ясно, что появляется что-то новое. И не обязательно у нас.
        Хики щелкнула пальцами, привлекая к себе внимание, и сообщила.
        - Кстати, Paja переводится с эскимосского на индийский, как Rakshi.
        - Дьяволица? - удивился Кортвуд.
        - В мифологии индуизма, - заметил Аванти, - демоны, или дьяволы, особенно те, что женского пола, это совсем не такие существа, как в христианской мифологии.
        - По ходу, эскимосская мифология ближе к индийской, - добавила Хики, - есть ли в христианских мифах что-нибудь среднее между дьяволицей и девушкой-оборотнем?
        - 9-хвостая лиса? - предположила Джой, - Правда, она не христианская, а даосская.
        - Ну, типа того… - Хики неопределенно покрутила пальцами в воздухе.
        - Откуда ты знаешь эскимосскую мифологию? - поинтересовался Раджхош.
        - А я в прошлом году стажировалась месяц в трансполярной поисково-спасательной службе. В нашей Антарктике, а потом в Северной Гренландии. В Антарктике была сплошная ночь, а в Гренландии - сплошной день. Прикольно, но холодно, joder…
        - Joder! - эхом отозвалась Ниу, повернувшись к двери кают-компании.
        - What’s fuck? - произнес Кортвуд, тоже поворачиваясь.

…Молодой латино-креол в сине-зеленой пятнистой униформе меганезийской морской патрульной службы, козырнул левой ладонью (правая осталась на рукоятке пистолет-пулемета).
        - Aloha foa! Извините за беспокойство. Проводится операция по задержанию банды работорговцев… Freeze here, dolt, or I’ll shoot you.
        Официант Ставракис, к которому была обращена последняя реплика, замер, будто действительно замерз. Его рука, протянутая к двери подсобки, застыла в воздухе.
        - Какого хрена ты пугаешь людей, бро? - совершенно спокойно произнесла Хики, поднимаясь из-за стола, - Какие тут, в жопу, работорговцы?… Ставракис, прекрати дрожать и сядь за стол… Не бойся, из-за этого в тебя не выстрелят.
        - Бро, представься по форме, ОК? - добавила Ниу, обращаясь к патрульному.
        - Капрал Урбан Паллади, опорный пункт Хендерсон-Питкерн.
        - Ага. А я - Ниу Гакнак с Йапа. Ну, Урбан, и где ты тут нашел работорговцев?
        - Прикинь, гло, - сказал Паллади, - наш свидетель уже опознал кэпа Лаврентиса и старпома Хадзидаки. По ходу, и этот Ставракис не просто так дергается… Леди и джентльмены. Еще раз пардон за беспокойство. Проводится полицейская операция. Никаких проблем. Мы продолжаем вести яхту по программе вашего круиза.
        - Что, уже и рулевого сменили? - поинтересовалась Хики.
        Капрал Паллади кивнул.
        - Это в первую очередь. Так по инструкции.
        - А откуда вы взялись на борту? - спросил Кортвуд.
        - Так с дирижабля. Если интересно, потом выйдем на палубу, я вам его покажу. Вы можете даже сделать фото на память на его фоне.
        - Я не понял, что вы сказали о работорговцах, капрал, - вмешался Раджхош.
        - И мы хотели бы убедиться, что с экипажем обращаются по-человечески, - добавил Аванти, - Вы так жестко ведете себя с арестованными, капрал Паллади…
        - Если вы про этого субъекта, - капрал показал стволом своего пистолет-пулемета на дрожащего, Ставракиса, - То я его и пальцем не тронул. По вопросу о работорговле, докладываю: Свидетель Зирка Новак опознала капитана и старпома, как участников работорговых операций, происходивших на этом судне.
        - Мое право контроля, - произнесла Ниу.
        - Тебе составить компанию? - спросила Хики.
        - Нет, я сама разберусь. А кому-то из нас надо остаться тут… Капрал, куда идти?
        - Тебя проводят, гло, - ответил Паллади и, не оборачиваясь, крикнул - Алло, Джезо, проводи гражданского контролера к лейтенанту, и возвращайся на пост.
        - Ясно, Урбан, - донеслось из-за двери кают-компании.

* * *

…Лейтенант Фабризи Тентели, итало-креолка, как и капрал, и как рядовой Джезо, расположилась за столиком в капитанской рубке. Перед ней стоял ноутбук, на диск которого, судя по мигающему на экране значку микрофона, шла оперативная запись. Напротив нее сидели белые, как мел, кэп Лаврентис и старпом Хадзидаки. Слева от лейтенанта устроилась очень юная светлокожая и рыжеволосая девушка, одетая в крупноячеистую «карибскую» пляжную накидку цвета морской волны…
        Фабризи была всего года на три старше Ниу. В общем - почти ровесница, поэтому разговор сразу получился простой и непринужденный.
        - Aloha! - сказала лейтенант, хлопнув своей ладонью по ладони йапианки, - Как бы, будешь граждански контролировать, ага?
        - Типа того, - подтвердила Ниу, - Ты это… Объясни: что за фигня?
        - Легко! Вот эта девушка, Зирка Новак, она из Польши.
        Ниу кивнула в знак понимания.
        - Я была в Польше. Это на западном берегу атолла Киритимати - Ист-Кирибати.
        - Нет, - лейтенант махнула рукой, - Зирка из той Польши, которая в Европе. Там, на южном берегу балтийского пролива, напротив Скандинавского полуострова.
        - У вас тоже есть Польша? - удивленно спросила Зирка.
        - Ага, - подтвердила Ниу, - Симпатичный городок, человек пятьсот. Там с восточной стороны, в клине лагуны, классный хант-дайвинг. Это чуть больше двух с половиной тысячи миль на северо-запад отсюда. Можно долететь аэро-стопом. Рекомендую.
        - Давайте уже к делу, - вмешалась Фабризи, - Короче: владельцы «Lone Star» купили Зирку на рынке рабов в Марокко у европейских киднэпперов, и принуждали к секс-обслуживанию вот этих субъектов во время VIP-круизов.
        Лейтенант ткнула пальцем в список на экране ноутбука. Там были и полные имена с фамилиями и адресами, и просто имена с пробелами на месте фамилий и координат. Радом с некоторыми именами были указаны только косвенные данные: этническая принадлежность, используемый язык и особые приметы.
        - Упс… - протянула Ниу, - Зирка, а что ты не смылась на стоянках?
        - На стоянках, - ответила полька, - Я сидела в чулане со швабрами, и цепь на ноге.
        - Joder… По ходу, весь экипаж знал, так?
        - Да. На яхте слепые не работали.
        - Ситуация… - задумчиво сказала йапианка, - Значит, я так мыслю, что экипаж, по большей части, в расход, а яхту - под конфискацию, верно?
        - Это как суд решит, - дисциплинированно уточнила Фабризи Тентели.
        Ниу вздохнула и почесала в затылке.
        - Херово… Перед индусами и янки неудобно, прикинь?
        - Да, некрасиво получается, - согласилась лейтенант, - Будем что-то придумывать.
        - Что значит «в расход»? - прошептал старпом Хадзидаки.
        - Обыкновенно, - буркнула Ниу, - Пулю в лоб и мясо в море… Хэй, Фабризи, есть классная тема! Суду же по фиг, где выставить конфискованную яхту на аукцион.
        - Хэх… Типа, да, но обычно выставляют по месту офиса локального суда. Значит, получается, в Адамстаун-Питкерн.
        - Так это обычно, а не обязательно! Почему не выставить на Марианских островах? Между прочим, там рядом Китай, Япония и Тайбэй, а американский Гуам вообще посредине! На Марианах можно сдать эту яхту раза в два дороже, чем в Адамстаун-Питкерне, где в окрестностях вообще не наблюдается покупателей на такие штуки.
        Фабризи Тентели тоже почесала в затылке и кивнула.
        - По ходу, аргумент. Я поговорю с дежурным судьей. Может, и получится.
        - А когда суд? - спросила Ниу.
        - По Хартии выходит, что послезавтра до полудня. В расход выводит только полная коллегия, а на ее сбор даются сутки. Значит, к послезавтрашнему утру мы дойдем до Адамстоун-Питкерна, и встанем на рейд. Ну, а дальше понятно.
        - Подождите! Послушайте! - отчаянно воскликнул Лаврентис, осознавший, что счет остатка его жизни пошел, что называется, на часы, - Все было совсем не так!
        - А как? - хмуро спросила лейтенант.
        - Я объясню! Леди офицер! Эта девчонка, она проститутка, с ними везде делают так, чтобы не случилось проблем. Если их отпускать на берег, то они точно что-нибудь украдут, наглотаются наркотиков, или напьются дешевого алкоголя до полусмерти. Откуда мы знали, что она не только проститутка, а еще и чья-то там рабыня?
        Возникла пауза. Две молодые меганезийки смотрели на капитана Лаврентиса, как на крайне странный, но очень негигиеничный предмет. Зирка бросила на них короткий любопытный взгляд, и повернулась к капитану и старпому. На ее лице теперь сияла радостная улыбка - как у маленькой девочки, поймавшей на аттракционе-хваталке огромную мягкую пушистую игрушку.
        Ниу покачала головой и произнесла.
        - Надо вас, говнюков, сбросить под гребные винты прямо сейчас.
        - Запрещено регламентом, - лаконично предупредила лейтенант.
        - Это понятно, - согласилась йапианка, поднимаясь из-за стола, - Вопросов к полиции больше не имею. Фабризи, Зирка, заходите потом в кают-компанию, какао там самый обыкновенный, зато кофе классный. Типа, все равно будет второй ужин.
        Лейтенант кивнула головой и положила на край стола бланк и авторучку.
        - Закончим с этими кексами и зайдем. Ты распишись тут, что гражданский контроль проведен, и что нарушений не обнаружено. И дату - время.
        - Угу, - пробурчала Ниу и, черкнув пару строчек, размашисто расписалась.
        - Нальешь кофе моим парням, ОК? - спросила Фабризи.
        - Aita pe-a, - ответила йапианка, и вышла из капитанской каюты.
        - О, боже… - прошептал старпом Хадзидаки, - …Леди офицер, что вы делаете?
        - Что - что. Оформляю на вас бумаги в суд.
        - Я ценный свидетель, - еще тише прошептал он.
        - Свидетель чего? - равнодушно спросила она.
        - Я бы хотел поговорить об этом с глазу на глаз, леди офицер…
        - У меня нет времени на такую херню, - отрезала лейтенант, - или выкладывайте, что знаете, или заткнитесь и не мешайте мне работать.
        Хадзидаки часто и напряженно задышал, а потом, как будто преодолевая невидимое препятствие, хрипло произнес.
        - У меня есть вся база VIP-клиентов. Тех, которые заказывают рабынь… И рабов… Многие заказывают несовершеннолетних… Почти детей…
        - Что еще? - спросила она, без особого интереса.
        - Это очень серьезно! Это компромат! - воскликнул старпом.
        Фабризи Тентели оторвалась от ноутбука и посмотрела на него с нескрываемым отвращением.
        - Это полная херня. В кланах оффи огромная доля сексуальных маньяков. Это всем известно. Кто и как именно там маньячит, полицию Конфедерации не интересует.
        - …Но это не все! - в отчаянии крикнул Хадзидаки, - Еще я знаю человека, который владеет самой полной базой поставщиков! Кто добывает рабов для секса, куда и как перевозит, где передает, как происходят денежные расчеты…
        - Понятно, - перебила она, - Значит, так Хадзидаки. Садитесь за стол, берите бумагу, ручку, и пишите все, что вам известно… Сержант Брисс! Зайди сюда.
        В рубке возник квадратный парень-melano.
        - Чего надо?
        - Забери Лаврентиса, он больше не нужен. А для этого субъекта… - она показала на Хадзидаки, - …вызови INDEMI. Да-да. У нас тут становится весело, прикинь? Потом проводи Зирку в кают-компанию. А потом зайди ко мне, разберемся, что дальше.
        - Я бы хотел гарантий, - тихо произнес старпом.
        - Гарантии? - переспросила она, - Забудьте это слово, Хадзидаки. Теперь с вами будут работать ребята, которые засунут вас в мясорубку, начиная с пальцев ног, если вы им дадите хоть малейший повод думать, будто вы что-то пытаетесь скрыть. Такие дела.

32
        ДАТА/ВРЕМЯ: 21-22.02.24 ГОДА ХАРТИИ. РАССВЕТ - ПОЛДЕНЬ.
        МЕСТО: АТОЛЛ МАНГАРЕВА. ОПОРНЫЙ ПУНКТ INDEMI
        Большой Мангарева находится на пересечении Южного Тропика и 130-го меридиана Западной долготы. Это ромбический атолл 13 миль в поперечнике с неправдоподобно красивой мелководной лагуной, внутри которой расположен целый архипелаг мелких островков с общей площадью суши более полутора тысяч гектаров. До Алюминиевой революции здесь жило менее тысячи человек, а после - население удвоилось за счет быстрого постиндустриального развития этого дальнего угла бывшей Французской Полинезии. Точкой экономического роста тут стало предприятие «Non-Emission Hull Metallurgy» (корпусная металлургия без выбросов) - NEHE-fabric. На утафоа «nehe» означает: «чистый», «симпатичный». Очень удачное имя для фирмы с экологически-чистым производством. NEHE-fabric добывала магний из океана (в литре обычной океанской воды содержится 4 грамма магния), и штамповала авиационные корпуса.
        Самолеты из легких магниевых сплавов (в полтора раза легче алюминия) пытались строить с 30-х годов XX века, но коррозионная нестойкость сильно ограничивала применение этих материалов. Но менее, чем через сто лет, аморфная металлургия (технологии стеклообразного металла) отчасти решила проблему. По крайней мере, живучесть корпуса стала достаточной для легких, очень дешевых флаек с коротким сроком эксплуатации. Бизнес завертелся. К 5-му году Хартии, модель «Sky-Manga» приобрела популярность, и за этой ширмой отлично поместилось нечто иное…
        Какой-то остряк, впоследствии, переиначил расшифровку названия NEHE вот как:
«Nuclear Energy - Hydrogen Explosions» (Ядерная энергия - водородные взрывы). В действительности, основной деятельностью предприятия была разработка цикла термоядерной технологии - от получения дейтрида лития-6 из океанской воды и до систем лазерного зажигания термоядерного синтеза (по краденой документации, с участием переманенных перспективных специалистов). После крайне жесткой демонстрации меганезийской 24-мегатонной L-бомбы в 12-м году Хартии, завеса секретности потеряла смысл. Теперь NEHE-fabric открыто занималась обоими направлениями: металлургическим и термоядерным. От старых времен осталось производство неуклюжих по современным меркам флаек «Sky-Manga», а также - прекрасно организованный форт - опорный пункт INDEMI на островке Агакау.
        Именно в форт Агакау и угодил старпом яхты «Lone Star» Анастас Хидзидаки, доставленный двоими неласковыми и неразговорчивыми парнями на вироплане непосредственно с борта яхты. Вопросы к конвоирам натыкались на абсолютное равнодушие: «Куда вы меня везете?» - «Туда». Остальные ответы - того же типа.

…Внизу появилась изумительная панорама атолла Мангарева: множество зеленых островков, и больших и миниатюрных, в лагуне, окаймленной рифовым барьером. Вироплан приземлился на площадке внутри ограды (металлическая сетка, эстетично замаскированная под полосу кустарника) на некрупном островке в западном секторе лагуны. Конвоиры вытолкнули Хидзидаки наружу, а затем, через двадцать шагов, втолкнули в дверь невысокого угловатого сооружения, тоже замаскированного кустарником. В глаза ему ударил ослепительный свет лампы, прозвучало несколько коротких фраз на утафоа, а потом дверь с тихим щелчком захлопнулась…
        Ослепляющая лампа погасла, и старпому показалось, что в помещении полумрак.
        - Слева от вас стул, - раздался спокойный хрипловатый мужской голос, - Садитесь и слушайте. Я - Виго Рэдо, капитан военной разведки INDEMI. Это понятно?
        - Да… - выдавил из себя Хидзидаки. Теперь он уже мог разглядеть стул слева и стол прямо перед ним. За столом сидел смуглый креол лет около 35, одетый в пятнистую зелено-бежевую униформу. Он смотрел одновременно на арестованного и на экран ноутбука. Взгляд капитан был, казалось, более безразличным, чем у куклы Барби.
        - Если вам понятно, то почему вы не садитесь?
        - Э-э… - произнес старпом, и сел на стул.
        - Я читаю показания, которые вы дали полиции Питкерна. В них фигурирует некий Мехмед Алимбек, этнический турок, гражданин Франции. Вы утверждаете, что он является ключевым звеном в сети западноевропейской работорговли. Это так?
        Хидзидаки сглотнул слюну и кивнул. Капитан вынул из кармана серый пистолет с толстым цилиндрическим стволом, положил перед собой на стол и строго сказал:
        - На мои вопросы вам следует отвечать не жестами, а словами.
        - Да! - выпалил старпом, - Все так и есть, как я написал в показаниях.
        - А откуда вы можете это знать? - спросил Виго Рэдо.
        - Хозяин всегда говорил, что имеет дело только с Мехмедом, а не с шантрапой.
        - Имя хозяина?
        - Я же написал в показаниях. Натуф Рбия. Он хозяин турфирмы «Emerald-Voyage».
        Капитан передвинул мышкой текст на экране.
        - Я смотрю ваши показания. Вы не сообщаете там, что Натуф Рбия неоднократно обсуждал с вами вопрос о поставщиках секс-рабынь.
        - Но он и не обсуждал это со мной. Он просто говорил при мне об этом.
        - А почему он говорил об этом при вас?
        Старпом выразительно покрутил головой из стороны в сторону.
        - Я не знаю. Наверное, он не считал нужным скрывать это от меня.
        - А почему вы вообще присутствовали там, где обсуждался этот вопрос?
        - Хозяин меня вызвал, вот я там и оказался, когда говорили про Мехмеда.
        - И сколько раз происходили такие тематические совпадения? - спросил капитан.
        - Не помню точно. Раза два… А может, три…
        Виго Рэдо взял со стола пистолет и покачал в руке.
        - Так два раза или три? А может, четыре или пять?
        - Подождите, прошу вас…. Я попробую вспомнить… Наверное, три….
        Ствол пистолета быстро повернулся и… Анастас Хидзидаки подпрыгнул на стуле, завопил от невыносимой боли и, продолжая стонать, схватился за кисть левой руки. Ощутимо запахло горелым, как будто в огонь бросили клок шерсти.
        - Это термический лазерный импульс, - сообщил капитан скорчившемуся на стуле старпому, - Он вызывает обугливание кожи площадью со шляпку гвоздя и ожоговую травму вокруг. Это практически не опасно для здоровья. Совсем другие последствия возникают при попадании такого импульса в глаз. Но, если вы будете сознательно сотрудничать, а не пытаться меня дезинформировать, с вами этого не случится. Мы поняли друг друга, Хидзидаки? Да или нет?
        - Да, - прошептал тот, в ужасе глядя на ствол пистолета, направленный ему в лицо.
        - В таком случае, я повторяю вопрос: почему вы вообще присутствовали там, где обсуждался вопрос о поставщиках секс-рабынь?
        - Хозяин иногда отправлял меня с поручениями к Мехмеду.
        - Вы не сообщили в своих показаниях, что встречались с Мехмедом Алимбеком.
        - Но я с ним и не встречался! Я ездил к его доверенным людям!
        - Об этом вы тоже не сообщили, - заметил Виго Рэдо и подвинул в сторону старпома пачку листов бумаги и авторучку, - Поэтому сейчас быстро и подробно пишите: где, когда, с какой целью, с кем конкретно из людей Алимбека вы встречались. От вас не требуется литературный стиль, так что пишите, не останавливаясь. Когда все, что вы знаете, будет изложено на бумаге, положите ручку. Вы поняли меня?
        - Да.
        - Тогда почему вы еще не начали писать?
        - Я уже начал! - воскликнул Хидзидаки, хватая за авторучку, - Я уже пишу!
        Остров Агакау, полдень.
        Виго Рэдо вышел за территорию и оглянулся на закрывшиеся за ним металлические воротца, немного сюрреалистически смотревшиеся в (как бы) живой изгороди.
        Воротца были покрашены точно под цвет окружающего их колючего кустарника (растущего сквозь ячейки стальной сетки) и снабжены яркой табличкой:

«NEHE-FABRIC ENGINEERING POLYGON».

«MAGNETO-HYDRODYNAMIC LABORATORY».
        Дальше находилось изображение: в красном круге - белая человеческая фигурка, пересеченная черной молнией, похожей на пиявку. И дополнительная надпись:

«STUFF ONLY! DANGER E-RAYS INSIDE!».
        Капитан хмыкнул, повернулся к берегу лагуны, до которого здесь было около сотни метров. Только что начался трехчасовой siesta-break, по теории, установленный для тихого отдыха в тени и прохладе в самую жаркую часть дня. Но это в теории, а на практике почти весь свободный от дежурств персонал опорного пункта… (Пардон! Инженерного полигона!)… В 12:01 оказывался в лагуне, в компании своих местных приятелей и приятельниц… Над водой хаотично летали несколько любительских спортивных снарядом (круглые и овальные мячики, бумеранги, летающие тарелки). Мелькали голые тела разных оттенков - от молочно-шоколадного и бронзового до угольно-черного. Периодически раздавался жизнерадостный визг…
        Служебные комбинезоны были более-менее аккуратно сложены в ряд на полпути от ограды до берега. Отметив это, как положительный признак дисциплины, Виго Рэдо дошел до самого берега, удобно уселся на достаточно плоский коралловый выступ, закурил сигарету и стал смотреть на пару маневрирующих в лагуне парусных лодок. Скорее всего, кто-то из местных подростков тренировался ходить сложными галсами против ветра (пока у них это получалось не очень уверенно)… Иногда Виго бросал короткий взгляд на балующихся в воде сотрудников опорного пункта…
        Меньше, чем через полчаса, одна из маленьких компаний, развлекавшаяся метанием бумеранга, распалась. Отделившийся от нее парень стремительно доплыл до берега и выбежал из воды рядом с тем местом, где обосновался капитан. Парень был крепко сложенный (даже слишком крепко для своих 20 с небольшим лет), рост - чуть выше среднего, кожа - почти черная, волосы - темные, прямые, черты лица - совершенно европейские, глаза - бесцветные, как кусочки льда. Такая игра генов…
        - Хэй, командир, что-то случилось? - негромко спросил он.
        - Бросай якорь, Лауа, - капитан похлопал ладонью по коралловому выступу, - у нас образовалось кое-какое дело, а в этом деле есть кусочек для тебя и твоих ребят.
        - Свистнуть им? - спросил Лауа.
        - Не надо. Они увидят, что ты здесь, и появятся сами. Заодно посмотрим, через какое время это случится. А пока… Ты заканчивал инженерно-физический колледж, так?
        - Средний колледж, пять семестров после восьмилетки, - уточнил парень, - а что?
        - Да так, - Виго Рэдо сделал неопределенный жест плечами, - Я очередной раз прочел вывеску на воротах опорного пункта, про лабораторию магнито-гидродинамики, и очередной раз вспомнил, что мне надо знать значение этого термина.
        - Типа, это к тому, командир, чтобы я по-быстрому объяснил на пальцах про МГД?
        - Типа, да, - подтвердил капитан.
        - Ну, тогда, вот, - произнес Лауа и начал чертить пальцем на коралловом песке.
        Исходно его звали Лауантай Силтакиркко. Имя Лауантай - потому что он родился в субботу, а его мама, этническая финка, Орвокки Силтакиркко, считала, что назвать ребенка по дню его рождения, это замечательная идея. Био-папа - мелано-папуас из северной акватории Кораллового моря, куда-то делся, поэтому в выборе имени не участвовал. Домашний папа (таитянин, faakane Орвокки) полагал, что имя - это не главное, так что пусть vahine называет мальчишку, как ей нравится. И в чем-то он оказался прав. Длинное имя со временем разделилась пополам, а фамилия вообще исчезла, и парень получил нашивки мастер-сержанта INDEMI уже как Лауа Нтай.
        Мастер-сержант Нтай дорисовал чертеж на песке и начал объяснять.
        - Главная штука, которой, как бы, занимается наша как бы лаборатория, это МГД-генератор с термоядерным эмиттером. Вот тут у него реактор с соплом. Плазма с температурой порядка 0.1 мега-электрон-вольт, или миллиард градусов Кельвина, вылетает через сопло, и попадает в рабочую трубу с перпендикулярным магнитным полем. Сила Лоренца отклоняет заряженные частицы по другому перпендикуляру. Электроны - в одну сторону, а положительные ионы - в другую. Там поставлены электроды, которые снимают электрический потенциал, и в этой цепи возникает индукционный ток, который считается по формуле Фарадея. Dixi.
        - Выглядит довольно просто, - заметил капитан, - И как наши успехи в этом деле?
        - В смысле, как успехи той лаборатории? - Лауа Нтай показал глазами на восток, в сторону едва различимого отсюда островка Пуруруи (до него было почти 6 миль).
        Виго Рэдо кивнул головой.
        - Конечно, именно в этом смысле.
        - Ну… - мастер-сержант поднял взгляд к небу, - …В обычном, атомном, урановом варианте, оно работает. Их уже начали ставить на экспериментальную мобильную технику. А в термоядерном варианте - проблемы. С охлаждением справились, но из рабочей трубы прет такое излучение, что это можно юзать только в космосе.
        - И что, уже юзают?
        - Ну, типа, да. С ноября прошлого года.
        - Понятно… А перспективы у нас есть?
        - Перспективы у нас зверские. Мы уверенно ползем к мечте человечества о великой энергетической халяве, когда на Марсе, как в песне, будут расти тыквы…
        - В песне там цвели яблони, - возразил мелодичный женский голос у них за спиной.
        - Учишься подкрадываться, Шейла? - спросил капитан.
        - Ага! - подтвердила обладательница голоса, появляясь перед ними.
        Эту невысокую, плотную 19-летнюю маори, трудно было назвать по-настоящему красивой. Лицо лунообразное, ноги толстоваты, бедра немного узковаты, а плечи, наоборот, широковаты, и груди фасона «виноградины» на фоне этих плеч кажутся неубедительными. Черты лица тоже не для фотомодели. Нос, как кнопка, а глаза выпученные, как при сильном удивлении, губы слишком полные. Но эта девушка излучала такой бешеный оптимизм, что внешность уже не имела особого значения. Капрал-пилот Шейла Бритт шагала по жизни, как маленький веселый носорог: снося любые мелкие препятствия, и не очень расстраиваясь, ткнувшись носом в слишком крупные для ее скромной весовой категории.
        - Чего грустишь, командир? - сходу поинтересовалась она.
        - А заметно? - спросил он.
        - А то нет! Сидишь в сиесту на берегу, одетый. О чем это говорит?
        - Это говорит, - согласился Виго, и добавил, - Фигурант нам достался предельно дерьмовый. Твою игрушку пришлось пустить в дело.
        - Ага! А ты еще не хотел ее брать!
        - Это вы о чем? - вмешался Лауа Нтай.
        - Вот об этом, - сообщил капитан и извлек из кармана серый пистолет с толстым цилиндрическим стволом, - Херово, когда приходится так работать.
        Шейла Бритт задумчиво почесала ногтями круглый подбородок.
        - И куда ты ему залепил?
        - В левую кисть и пообещал, что второй импульс будет в глаз. Реально, я бы не стал выжигать ему глаз. Выстрелил бы в щеку…. Короче, все равно говняное дело.
        - Но ведь сработало, ага?
        - Сработало, - неохотно подтвердил Виго Рэдо, - Кекс раскололся до самой жопы.
        - Не парься, командир, - сказал Лауа, - по инструкции, к такому контингенту можно применять меры третьей степени.
        - Можно, но… - капитан махнул рукой и замолчал, не договорив фразу.
        Из воды резво вышел бронзовокожий креол, чуть постарше Шейлы. Он был крайне худощав - казалось, что он состоит из тонких ломаных палочек, как человечек на пешеходных значках типа «выход здесь». Правда, при внимательном рассмотрении, оказывалось, что стрелок-инструктор Дарт Тигрис - далеко не хрупкий субъект. Его несолидное телосложение сочеталось с какой-то форсированной жилистостью.
        Он мазнул флегматичным взглядом глубоко посаженных карих глаз по пистолету в правой руке капитана, и отрапортовал, как на занятиях по оружейной подготовке.
        - Спецдивайс «LIRA». Предназначен для поражения незащищенных горючих или термочувствительных элементов боевой техники, и органов зрения личного состава противника, незаметным для наблюдателя способом.
        - Зачет, - буркнул Виго, - А теперь, раз звено в сборе, обсудим кое-какую ситуацию.
        - На счет того кекса? - предположила Шейла.
        - На счет его показаний, - уточнил капитан, - Сейчас - слушайте внимательно…
        Виго Рэдо убрал спецдивайс «LIRA» обратно в карман, поднялся на ноги и сделал несколько шагов из стороны в сторону перед маленькой аудиторией и повторил.
        - Слушайте внимательно. Это - вводная info по первому длительному автономному заданию вашего звена. Итак. У нас в руках оказалось доверенное лицо Натуфа Рбия, марокканца, фактического директора и хозяина турфирмы «Emerald-Voyage». Эта турфирма организует VIP-круизы с бортовыми рабами для секса или сексуально-суррогатных манипуляций. У турфирмы только один поставщик всех типов рабов: Мехмед Алимбек, гражданин Франции. Дела с ним ведутся по такой схеме. Натуф направляет Мехмеду заказ на тех или иных рабов. Когда Мехмед подтверждает, что способен выполнить заказ, доверенное лицо Натуфа приезжает в Париж, и в банке
«Voyage Finance» снимает по чеку со счета «Emerald-Voyage» необходимую сумму в форме евро-купюр. Далее, он везет купюры в Руан 70 миль от Парижа, где передает гаранту по имени Масуд на пригородной вилле по адресу: Сен-Этьен, 18-3. На этом осведомленность источника, в смысле - Анасатаса Хадзидаки, исчерпывается. Он не владеет информацией о добыче и трафике рабов до их передачи заказчику в портах Марокко, Джибути или Бирмы. Какие есть вопросы по этой части сообщения?
        Мастер-сержант Лауа Нтай посмотрел на небо и почесал макушку.
        - Хм… Командир, а ведь из теории следует, что главный говнюк, в смысле - хозяин бизнеса, это Масуд, который гарант. Иначе бы цепочка не работала.
        - Не обязательно, - ответил капитан, - Есть еще второй вариант: хозяин бизнеса это фактический владелец или автономный топ-менеджер банка «Voyage Finance».
        - Joder… Про банк я как-то не подумал.
        - Понятно, - Виго кивнул, - Ты сделал четкий вывод, но не придал значения важному эпизоду с банком, потому что для тебя это малознакомый экономический объект. На будущее имей в виду: банк, страховая компания, адвокатское бюро и религиозно-благотворительная организация - это наиболее значимые формы обще-криминальной деятельности в развитых странах условного Запада. В отличие от бандформирований, хорошо известных вам по Индокитаю, Южной Америке и Африке, эти формы могут проводить криминальные операции практически открыто. У них легальный статус.
        - Блин… - проворчала Шейла, - …В разведшколе же проходили.
        Капитан выразительно пожал плечами.
        - Просто до сих пор для вас это была голая теория. Еще вопросы?
        - А как узнать, кто фактический владелец банка? - спросил Дарт Тигрис.
        - Это довольно просто. В данном случае мы будем это знать к вечеру, а для общего понимания полистай книжку Джой Прест «Основы финансового рэкета в развитой индустриальной экономике». Написано весело и понятно. Не пожалеешь.
        - Ясно, командир. А мы где будем работать по этому делу? Во Франции?
        - Нет, ребята, - Виго покачал головой, - Для операций в стране с развитой службой контрразведки вы еще не созрели… По первой части вопросов больше нет? Тогда я перехожу ко второй части. Источник сообщил: 13 марта, после завершения круиза и высадки клиентов на Сайпане, Марианские острова, яхта «Lone Star», должна была двинуться на восток, через Филиппины и Индонезию. 20 марта в пограничном порту Ранонг-Менанг (Таиланд - Бирма), им предстояло принять на борт 3 единицы живого товара, и отплыть к Мальдивам. В порту Мале 25 марта им следовало взять трех VIP клиентов, совершающих круиз Мальдивы - Маврикий - Сейшелы - Бахрейн. Затем, в Бахрейне живой товар подлежал продаже. Там уже есть покупатель.
        Лауа Нтай снова почесал макушку.
        - Командир, я хули толку с этой info? Все знают, что «Lone Star» спалилась вместе с экипажем, а значит, круиз с девочками отменяется.
        - Ничего подобного, - ответил Виго Рэдо, - Ты, мастер-сержант, на базе правильных данных строишь нелогичное умозаключение. По логике так: «Lone Star» спалилась, поэтому, в Ранонг-Менанг и далее - на Мальдивы, должна быть выдвинута другая аналогичная яхта. Об отмене круиза и речи быть не может. Будущие VIP-пассажиры заплатили вперед по четверть миллиона долларов. Уже заплачены деньги поставщику живого товара в Бирме. С покупателя в Бахрейне деньги тоже получены вперед. Дать задний ход в такой ситуации уже невозможно, поэтому вывод один: в игру вводится резервная техника с резервным экипажем.
        - Если они будут действовать по старому плану, - заметил стрелок-инструктор Дарт Тигрис, - то они полные дебилы.
        - У них своя логика, - возразил капитан, - Индийский океан, по крайней мере, эта его часть, не входит в акваторию Меганезии, и хозяева «Emerald-Voyage» считают, что особого риска для их бизнеса там нет. Вероятно, они примут ряд дополнительных мер безопасности при получении живого товара. Они могут изменить Ранонг-Менанг на какой-то другой пункт встречи с поставщиком. Но маршрут Мальдивы - Маврикий - Сейшелы - Бахрейн они сохранят. 25 марта они, имея на борту живой товар, возьмут пассажиров в порту Мале, двинутся к Маврикию и далее - по графику.
        - Мы накроем их в открытом океане? - спросила Шейла.
        Капитан утвердительно кивнул и поднял вверх открытую левую ладонь, призывая к предельному вниманию.
        - Вы должны иметь в виду еще одну их меру безопасности. Скорее всего, они дадут экипажу приказ: в случае угрозы захвата, сразу избавиться от живого товара. Океан удобное место для сокрытия улик. Гирю на ноги и мясо в воду.
        - Но для них это не решение проблемы, - возразил Дарт, - пара пинков по почкам, и пассажиры дадут исчерпывающие добровольные показания. Разве нет?
        - Да, но эти показания не сработают против «Emerald-Voyage» в Европе и Северной Америке, - сказал Виго, - Если мы не предъявим западной прессе живых рабынь, то репутации турфирмы ничто существенное не угрожает.
        - А мы собираем предъявлять рабынь западной прессе? - уточнил Лауа Нтай.
        - По условиям задачи, мы должны создать такую возможность, - ответил капитан.
        - Кого еще брать живыми, командир? - поинтересовался Дарт.
        - Хороший вопрос. Как минимум - рабынь и пассажиров, а также, не менее, чем трех членов экипажа из восьми. Я буду считать, что задача выполнена отлично, если вы зачистите только двоих вахтенных, и возьмете живыми остальных шестерых членов экипажа, включая кэпа и старпома. Если вы возьмете живыми всех, то задача будет считаться выполненной идеально.
        Лауа Нтай посмотрел на раскаленное, почти белое, небо и тяжело вздохнул.
        - Но, хотя бы, невредимыми их брать не обязательно?
        - Не обязательно, - подтвердил капитан, - Надо, чтобы они могли давать устные и письменные показания, и участвовать в опознаниях. А остальной их организм нам безразличен. Но, я надеюсь, что никто из вас не будет на этом основании играть в фашистского доктора. Я понятно выразился?
        - Мы же правильные канаки, командир, - слегка обиженно проворчала Шейла.
        - Не дуйся, - Виго протянул руку и хлопнул ее по колену, - У меня инструкция по профилактике неконструктивного насилия в боевых операциях. Движемся дальше. Вопросы по второму разделу есть? Нет? Тогда - раздел третий. Ваши партнеры при выполнении задачи… Для начала - вопрос по географии. Кто из вас может показать на карте риф Фантой, находящийся в оперативном театре задачи?
        Лауа, Шейла и Дарт переглянулись, и выразительно пожали плечами.
        - Ясно, - констатировал капитан, - Риф Фантой вам неизвестен. В этом нет ничего удивительного. О нем пока знает очень узкий круг лиц. Это подводный риф, наиболее высокие точки которого лежат на глубине 20-30 метров. На этих точках установлены опоры, а на опорах - платформа, принадлежащая научной организации - Мпулуанское Океанологическое Агентство (МОА). Полевой директор агентства - Нкеле Бова станет вашим основным партнером в предстоящей операции.
        - Мпулуанский океанолог? - с сомнением в голосе произнес мастер-сержант Нтай.
        - Да. Мпулуанский океанолог. Что тебя удивляет?
        - Ничего такого, командир. Просто у Мпулу никогда не было выхода к океану.
        - Верно, - Виго Рэдо кивнул, - Республика Мпулу не имеет выхода к океану. Но это совершенно не исключает научного интереса к океанологическим исследованиям. Короче: сказано - океанолог, значит океанолог.

33
        ДАТА/ВРЕМЯ: 21-22 ФЕВРАЛЯ 24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: ПЕРУ. ПОРТ ИЛО, ТИХИЙ ОКЕАН - ПРЕДГОРЬЯ АНД, МАДРЕ-ДЕ-ДИАС.

…В туристическом справочнике об этом месте сообщалось следующее:

«Город Пуэрто-Малдонадо, столица провинции Тамбопата самого малонаселенного, наименее развитого и наименее изученного района Перу. В нескольких часах езды от города по реке Мадре-де-Диас находится объект дикой природы: Национальный парк Ману - 5 тысяч квадратных миль. Отели: «Васко-Палас»***. «Васко-Джангл»**. И только что модернизированный домашний отель (эко-авиа-кемпинг) «Амазоника»**. Трансфер: самолет из Куско, 200 миль, из Ило - 300».
        В интернет-варианте того же справочника шли отзывы туристов - о перебоях в водо- и электроснабжении, об ужасах малдонадского транспорта, и о крысах, хозяйничающих в ресторанах и номерах отелей - трех- и двухзвездочного. О кемпинге не было ничего - он открылся только неделю назад.
        В Глобопедии можно было найти интересные дополнения: «Крупный поселок Пуэрто-Малдонадо, расположен в мало-населенном районе (менее 2 человек на квадратный километр), в 200 милях восточнее ближайшего города (Куско). Вследствие близости границ (30 миль от границы с Боливией и 100 миль от границы с Бразилией), нерешенных этнических конфликтов между потомками испанских конкистадоров и аборигенами - индейцами кэчо, и практического отсутствия дорог и бездействия полиции, Пуэрто-Малдонадо можно считать самым опасным местом в Перу и одним из самых опасных в Южной Америке. Фактически, поселок находится в центре тлеющего вооруженного конфликта между мафиозными семьями Васко и Витори, контролирующими местную экономику (в основном это - контрабанда, торговля кокаином и перепродажа нелегально добытых товаров, в меньшей степени - туризм). Кроме мафиозных войн, угрозу представляют боевики Революционного движения Тупак Амару, скрывающиеся в джунглях, и полицейский силы Перу и Боливии, борющиеся против этого движения, и действующие здесь практически бесконтрольно».
        Первый февральский выпуск бюллетеня Интерпола «Монитор организованной преступности» содержал свежие данные: «Противостояние криминальных перуанских кланов Васко и Витори на правом берегу Мадре-де-Диас, рядом с границей Боливии, приобрело политический фон. Клан Васко, под контролем которого ранее находился туризм и сбыт краденных автомобилей в Боливию, усилился за счет траффика товара галапагосских пиратов через порт Ика (в ста милях севернее Лимы) и провинциальный центр Куско. Это позволило лидерам клана заявить претензии на кокаиновый бизнес, традиционно принадлежавший Витори. Получив от пиратов отряд наемников, Васко угрожают открыть против Витори военные действия, если те не согласятся на раздел плантаций коки на правом берегу Мадре-де-Диас. Оба клана опасаются усиления боевиков Тупак Амару, вступивших в альянс с новым этнико-сепаратистским движением Кэчо-Юпанки, и ведут тайные переговоры с руководством гарнизона боливийской провинции Пандо, имеющим долю в нарко-траффике на реке Мадре-де-Диас».

* * *
        Подтянутый тридцатилетний мужчина индокитайской внешности пролистал на своем ноутбуке эти три и несколько других файлов, и тронул за плечо соседа - молодого креола, похожего на профессионального танцора.
        - Тино, прочти инфо и посмотри топографию зоны… Э… Туризма.
        - Сто сорок девятый раз? - уточнил креол, отворачиваясь от иллюминатора.
        - Чем считать разы, лучше повторить, - поучительно сказал индокитаец.
        - Нонг, ты правда настаиваешь?
        - Нет, я не настаиваю, но, по-моему, это полезнее, чем глазеть с этой высоты на сельву. Все равно ты не разглядишь деталей, пока мы не начнем снижаться.

20-местный компактный «Etagere» тащил по зеленому ковру тень, похожую на литеру
«H» с излишне толстой перекладиной. Перекладина была фюзеляжем, похожим на салон микроавтобуса, а боковые палочки - задними и передними крыльями. Киль и движок над фюзеляжем собственных теней не отбрасывали: солнце было на полпути к зениту и освещало самолет сверху-спереди-справа.
        Позади них оживленно трещала компания из четверых молодых людей.
        - Пойми, Хелги, жизнь продолжается! - внушала эффектная девушка-латино, размахивая изящными руками так, что под ярко-желтой майкой подпрыгивали круглые упругие груди, - Был такой хороший парень - Йохан. А, вернее, он и сейчас есть, но к тебе это не имеет ни малейшего…
        - Долли, не учи меня жить, ладно? - перебила ее круглолицая светловолосая европейка, довольно худая, несколько плоская и чуть-чуть нескладная.
        - Я не учу тебя жить! - возмутилась латино, - Я просто тебе помогаю пережить этот… Этот… De puta madre…
        - Сложный период, - вмешался чуть полноватый парень-мулат, явно ее приятель.
        - Точно, Аристо! Сложный период! У каждого это рано или поздно случается!
        - Ну, и зачем меня на этом акцентировать? - хмуро спросила Хелги.
        - Да это не я… Долли всплеснула руками, - Это ты себя акцентируешь!
        - С чего ты взяла?
        - С того! Мы находим тебе такую забойную тему! Находим тебе самые удобные трансферы из Гааги, встречаем тебя в Манаусе вместе со Скалди… Скалди, ну какого дьявола ты молчишь, а?
        Плотный, широкоплечий, немного флегматичный на вид северянин, отвернулся от иллюминатора и несколько растерянно сказал.
        - Еще раз, спасибо ребята. Без вас из Нуука сюда было бы сложно добраться.
        - Я балдею от ваших скандинавских названий, - вмешался Аристо, - И как вы только выговариваете такое. Ну-ук. Два «у» подряд. Надо же!
        - Это не скандинавское слово, а эскимосское, - поправил Скалди.
        - Это почему еще эскимосское?
        - Потому, что эскимосы - это аборигены Гренландии. Я тебе уже говорил.
        - Ну, да… - согласился Аристо, - А разве эскимосы это не датчане?
        - Нет. Они больше похожи на… - Скалди задумался на секунду, - Вот на того парня, который впереди через проход.
        Он показал глазами на инструктора Цао Цао, который играл со своим соседом, рейнджер-капралом Фарго Солана, в стоклеточные шашки на экране мобайла.
        - Ух ты! - воскликнул Аристо и слегка тронул Цао за плечо, - Эй, амиго, можно личный вопрос, без обид?
        - Можно, - невозмутимо ответил инструктор.
        - Скажи, ты кто в этническом смысле?
        - Китаец, - ответил тот.
        - Спасибо, амиго. Просто мой приятель сказал, что ты похож на эскимоса.
        - На эскимоса похож я, - вмешался Комо Кубан с заднего ряда, - Правда, только наполовину. Моя мама алеутка, а алеуты - это южные эскимосы.
        - Ух ты! - повторил Аристо, обернувшись и встретив слегка насмешливый взгляд миндалевидных желтовато-карих глаз на невозмутимом широкоскулом лице крепко сложенного, невысокого парня непонятной расы, - А я думал, что ты мексиканец.
        - Небольшой промах, - Комо улыбнулся, - Я гражданин Гватемалы.
        Комо сообщил чистую правду о своей маме: она действительно была этническая алеутка. Она эмигрировала более двадцати лет назад с острова Амчитка на атолл Бокатаонги (округ Маршалловы острова). Разумеется, на счет гражданства Комо соврал. Он был гражданином Меганезии, сержантом рейнджеров INDEMI. Хотя, его гватемальский паспорт ничем не отличался от настоящего: можно рассматривать в микроскоп, или пробивать по базе полиции - никаких проблем.
        Такие же паспорта были еще у тринадцати рейнджеров, севших в маленьком южном перуанском порту Ило на самолет кемпинга «Амазоника» как эко-авиа-туристы. Прочие участники сводного отряда, идентифицировались другими бумагами. Обер-лейтенант Нонг Вэнфан и лейтенант Тино Кабреро щеголяли с паспортами Гаити. Цао Цао считался гражданином Ямайки. Пилот и штурман - кузены Панчо и Эмио Оджак, типичные индейцы, имели гражданство маленького острова Гренада, спецтехник Лайм Зигерт происходила, якобы, из Суринама. Она, как наиболее коммуникабельная во всем сводном отряде, и занялась «наведением мостов с гражданским контингентом прикрытия» (т. е. с четырьмя молодыми людьми, которым выпало отправиться в «Амазонику» именно в этом самолете). Эта процедура была учтена в плане. Должна создаться легенда о том, почему все пассажиры этого рейса так хорошо знакомы между собой.
        У Лайм, четырехкомпонентной квартеронки по происхождению, экспрессия и артистизм были на уровне генов. Песенку «Te amo Paramaribo hermosa» она исполнила танцуя на узкой полосе между двумя рядами сидений, под хлопки ладоней, задающие ритм. Песенка простая и заводная, так что подпевали все.
        - Ты оттуда, из Парамарибо? - поинтересовалась Хелги.
        - Ага. Прадедушка был германцем, нацистским преступником. Во время второй мировой войны он расстрелял кого-то не с той стороны, с которой надо. Но это выяснилось уже потом, и ему пришлось линять в Суринам. Такие дела.
        - Парамарибо - прекрасный город, - заметил Аристо.
        - Да, замечательный, - согласилась Лайм, которая никогда в жизни там не была. Прадедушка служил в Люфтваффе, после войны эмигрировал не в Суринам, а в Австралию, а его внучка перебралась в меганезийскую Новую Каледонию.
        Сержант Текс Киндава, миниатюрная девушка-афро с сильной и гибкой фигурой гимнастки, решила поддержать эту инициативу фольк-арта.
        - Алло! Чиф Мокко! Спляшем казарменный брейк-дэнс?
        - Прямо во флайке? - с сомнением в голосе уточнил суб-лейтенант Аттила Мокко.
        - Нельзя, да…? - грустно спросила она.
        - Можно, - решил он, - Но без экстрима.
        Стрелок Лэсси Чинкл мгновенно положила к себе на колени пластиковый планшет и принялась отбивать дикий ритм. Танцоры с криком «Йо-хо-хо!» завертелись по салону, используя для опоры не поверхность пола (как в обыкновенном брейк-дэнс), а спинки сидений. Остальные пассажиры осмотрительно пригнулись.
        - Вы совсем не охеревайте, - попросил Эмио Оджак, оборачиваясь во втором пилотском кресле, - Здесь не грузовик, на хрен, раскачаете машину…
        - Мы будем аккуратно, - пообещал суб-лейтенант, прыгнул и встал на руки. То же самое сделала Текс, и в воздухе завертелись две пары ног.
        Долли в восторге захлопала ладонями над головой.
        - Во, дают, а? Я балдею от этих ребят.
        - Ты их на воле не видела, - сообщил капрал Квэк Таури.
        - Вау! - воскликнула Долли, - Мне уже страшно!
        - … А этот кадр… - капрал показал глазами на Тино Кабреро, - легко может взбежать по стене на потолок.
        - Не верю! - заявил Аристо.
        - Пари на дюжину пива? - спросил Кабреро.
        Аристо кивнул и протянул ему руку.
        - Скалди, разбей!
        Гренландец хлопнул ладонью по их сцепленным рукам и объявил:
        - Заметано.
        - Ребята, а вы кто вообще? - задала резонный вопрос Хелги.
        - Мы - карибские эко-авиа-туристы, - серьезно сказал Нонг Вэнфан.
        - Самая модная штука от Белиза до Бермудов, - добавил Цао Цао.
        - До Бразилии, значит, еще не докатилось, - заключила Долли.
        - У нас все на квартал позже, чем в Майами, - вздохнул Аристо.
        - Зато в Манаусе мы будем первыми, - Долли хлопнула его по спине, - Круто!
        - А вы по какому виду туризма? - поинтересовался Тино.
        - Я просто эколог, - ответил Скалди, - Занимаюсь многоярусными лесами.
        - Ни фига себе! - протянул стрелок Екен Яау, которого Текс, после танца, выпихнула с бокового места, чтобы посмотреть в иллюминатор на сельву.
        - Где ты в Гренландии находишь многоярусный лес? - спросил Мокко.
        Скалди улыбнулся, извлек из кармана мобайл и вытащил на экран одно фото.
        - Пожалуйста: многоярусный лес в Гренландии. Лишайниковый.
        - Красиво, - сказал суб-лейтенант, - Только маленькое.
        - Вот я и полетел в Тамбопата смотреть на большое, - весело ответил он.
        - А Хелги - репортер, - гордо добавила Долли. «CSTV», Гаага, Нидерланды.
        - Йо! - вскричал Тино, - Ты пишешь только про экологию или про все?
        - Про все, интересное моему зрителю - ответила она, - И, я не столько пишу, сколько снимаю. CSTV это не газета, а телеканал.
        - Ага! Я врубился! Аристо и Долли это операторы, верно?
        Хелги отрицательно покачала головой.
        - Нет. Это мои друзья. Они нашли этот новый кемпинг в джунглях.
        - Вообще-то у нас с Долли маленькое архитектурное бюро, - сообщил Аристо.
        - Вроде семейного бизнеса, - добавила она, - Мы год назад решили пожить и поработать вместе. Что-то получается, а что-то не очень. Золотых гор мы не нажили, ну и черт с ними. Деньги - не главное, верно?
        - Конечно, не главное, - согласилась Лайм, - Главное в жизни, это креатив.
        - Точно! - воскликнул Аристо.
        - А ты кто по профессии? - спросила Хелги.
        - Я ландшафтный дизайнер! - гордо сообщила спецтехник.
        - Почти коллеги! - обрадовалась Долли, - А ты, Тино?
        - Ой-хэй! - лейтенант Кабреро сделал большие глаза, - Разве можно рассказать словами рокот прибоя и шелест листвы, песни ветра и музыку дождя?…
        Он, жестом фокусника, мягко провел ладонью по яркой пятнисто-клетчатой рубашке и в его руке возникла миниатюрная бамбуковая дудочка. Лейтенант поднес ее к губам, и по салону поплыла переливчатая шотландская мелодия.

* * *
        Остаток пути пролетел незаметно. «Этажерка» ушла вниз по крутому витку спирали, под крыльями мелькнула бурая, лениво покачивающаяся и матово отсвечивающая поверхность широкой Мадре-де-Диас, потом узкий зеленый коридор над одной из многочисленных проток, а потом - маленькое озеро. Лодочное днище фюзеляжа звонко шлепнуло по воде, и самолет, несколько неуклюже проскользив метров двести, остановился у широкого бревенчатого причала, над которым развевался зеленый вымпел с желтым рисунком: контур летящей стрекозы на фоне глобуса. От основного причала шли узкие пирсы, у которых стояли еще три «Этажерки», десяток машин, похожих на гибрид дельтаплана с авиеткой, а также квадроциклы-амфибии и надувные мотоботы.
        Комитет по встрече резко контрастировал с этой футуристикой. Молодая пара, видимо, индейцы-кэчо, одетые только в набедренные повязки с орнаментом.
        - Чимал Авкай, менеджер, - представился мужчина, - Тума Авкай, моя скво.
        - Привет, - сказала Тума, - Вообще-то слово «скво» из лексикона канадских индейцев, но у приезжих оно ассоциируется со всеми индианками вообще.
        - Мы стараемся соответствовать, - весело добавил Чимал.
        - Тогда вам, как мужчине, непременно нужен томагавк, - пошутила Хелги.
        - Это понятно, - согласился он и сделал какое-то стремительное движение.
        По воздуху со свистом пролетел вращающийся предмет, затем раздался тупой гулкий удар. В одном из столбов-опор пирса торчал топорик с полуметровой рукояткой. Узкое стальное лезвие вошло в дерево дюйма на полтора.
        - Круто! - воскликнула Долли, - А можно посмотреть эту штуку?
        - Никаких проблем, - индеец кивнул, - Если понравится, можете купить такой томагавк у нас в холле всего за девять баксов. Полезная вещь в хозяйстве. В комплект с томагавком входит иллюстрированная инструкция и учебный фильм на диске.
        - Посмотрите после обеда, - добавила Тума, - Там у нас много интересного. Сейчас я провожу вас в ваши бунгало и вы отдохнете после дороги, а через час откроется шведский стол. Ориентируйтесь по указателю ложка-вилка.
        Тино Кабреро поднял руку жестом воспитанного школьника.
        - Два вопроса! Продают ли в баре пиво и достаточно ли прочна эта беседка?
        - На первый вопрос - да, - ответила индианка, а на второй - смотря для чего?
        - Ну, она не рухнет, если я по ней пробегу?
        - Не рухнет. Она сделана из хороших, крепких бревен.
        - Классно! - воскликнул лейтенант, - Хэй-хэй, забег на пари!
        Он разбежался, будто хотел протаранить стену беседки лбом, но в последний момент отклонил туловище назад. Его ноги протопали по стене и шаркнули по потолку. Затем он перевернулся через голову и мягко приземлился на ноги.
        - Банзай! Пиво мое!
        - Ни фига себе… - протянула Долли, - А я думала, такое бывает только в кино.
        - Просто прикладная механика, - весело ответил Тино, - Законы Архимеда.
        - Ньютона, - педантично поправил Нонг Вэнфан.
        - Да, точно! Я все время путаю этих древних юро.
        Чимал несколько раз хлопнул в ладоши, и сообщил:
        - Для любителей спорта и активного отдыха… Есть такие?
        - Есть! - завопили эко-авиа-туристы.
        - Так вот, - продолжал индеец, - Через час после обеда желающим предлагается рейд по озеру и окрестностям, где фауна, флора и прочая дикая экология. Ну, а сейчас, берем вещи и идем за нами. До ваших бунгало всего двести шагов, но я прошу вас сразу обработаться репеллентом от москитов… (Он взял с полки в беседке маленькую плоскую пластиковую банку). Это безвредное вещество с цветочным запахом. Такая амазонская парфюмерия. Такие же баночки есть в ванной каждом бунгало, в кафе и в главном холле. Это подарок нашим гостям.
        Хелги пригляделась к яркому рисунку двухвостой райской птички на баночке и надписи вокруг нее: «Experimental Production of Papua Air-Space Agency».
        - Вы берете репеллент от москитов у космического агентства Папуа? Странно…
        - Ничего странного, - возразила Тума, - он эффективный и недорогой.
        - Нет, странно другое. Разве в космосе есть москиты?
        - В папуасском космосе, наверное, есть, - предположил Аристо.
        Индианка улыбнулась.
        - Может быть, но я думаю, они выпускают это для наземных служб.

* * *
        Четверо серьезных атлетически сложенных молодых мулатов, одетых в ярко-красные рубашки, свободные белые брюки, лаково-блестящие черные туфли и портупеи с армейскими пистолетами, пришвартовались на спортивном катере к этому же причалу через три часа. Половина туристов укатила на экскурсию, а другая половина распределилась между пляжем и мини-футбольным полем. В холле не было никого, кроме сотрудников кемпинга.
        Двое мулатов остались на катере, а двое зашли в холл демонстративно держа правые ладони на рукоятках пистолетов. Старший из пришедших улыбнулся и поманил пальцем девушку, сидевшую за стойкой.
        - Иди сюда крошка, поболтаем о жизни.
        - Вероятно, вам нужен финансовый менеджер, - ответила девушка, улыбаясь в ответ, и нажала что-то на пульте селекторной связи.
        - Пфф, - немного обиженно фыркнул мулат, - На вид такая сексуальная, а на деле такая необщительная. Почему, Хайме, как ты думаешь?
        - Плохо их теперь воспитывают, Кортэ, - поддакнул младший из двоих.
        - Вот! - старший многозначительно погрозил пальцем, - Плохо воспитывают.
        В холл вышел высокий индеец лет тридцати, одетый в шорты и фирменную зеленую майку с желтой эмблемой кэмпинга.
        - Ачак Мокоа, финансовый менеджер. Чем я могу быть полезен сеньорам?
        - А сам-то как думаешь? - спросил Кортэ.
        - Зачем гадать? - индеец улыбнулся, - Лучше выслушать гостя, не так ли?
        - Ну, тогда слушай. Мы от дона Васко. Пора платить.
        - Сеньоры имеют в виду некую сумму наличными без чека, не так ли?
        Старший мулат повернулся к младшему.
        - Хайме, как ты думаешь, почему он все время говорит «не так ли»?
        - Наверное, в Штатах учился, хотя и индеец, - предположил тот.
        - Похоже, - Кортэ кивнул, - Вот что, Ачак, ты чертовски прав. Мы пришли за деньгами. У вас появилось где-то полсотни постояльцев, значит, с вас пять гринов.
        - Сеньоры имеют в виду пять тысяч долларов США, не так ли?
        - Клянусь пресвятой девой, ты снова чертовски прав.
        - Тогда, с разрешения сеньоров, я уточню этот вопрос у хозяйки.
        - Валяй, только быстрее.
        Ачак кивнул, снял с пояса мобайл и, набрав короткий номер, сказал:
        - Сеньора Гамбоа, тут посетители от дона Васко по поводу счета на пять тысяч долларов… Да, они назвали мне именно эту сумму… Они исходят примерно из ста долларов за клиента… Да, округленно… Я могу спросить об этом, однако, как мне кажется, они предполагают получить эту сумму немедленно.
        - Тебе чертовски правильно кажется, - встрял Хайме… Ух ты, какие сиськи!
        Последняя фраза была вызвана тем, что в холл вошли капрал Додо Тат и суб-лейтенант Гвен Нахара. На руке Гвен висело пляжное полотенце, а Додо ровно таким же образом перебросил через руку два халата. Из одежды и на нем, и на ней, имелись только купальные шортики, так что изящный бюст Гвен был доступен для обозрения с любого ракурса. Не обращая ни малейшего внимания на реплику Хайме, эти двое подошли к девушке за стойкой и заговорили о сувенирных деревянных масках.
        - Сеньоры, - сказал финансовый менеджер, - Вопрос решен положительно…
        - Еще бы, - фыркнул Кортэ.
        - … Прошу со мной в служебную комнату, - договорил Ачак, развернулся и двинулся вглубь холла, в направлении двери с надписью «STAFF ONLY».
        - Штатовские штучки, - проворчал Кортэ, тоже повернувшись и шагая за ним.
        - Гринго всех заразили своими дурацкими словечками, - поддакнул Хайме, и пошел за старшим партнером.
        Гвен и Додо синхронно сбросили на пол висевшие на руках тряпки и, казалось, вовсе не целясь выпустили в головы мулатам короткие очереди из ультра-компактных пистолет-пулеметов «Mobitir». Собственно, они могли бы с той же точностью попасть с втрое большего расстояния, чем какие-то смешные восемь метров.
        Цао Цао глядя в бинокль, тихо скомандовал кузенам Оджак: «fire». Эмилио и Панчо плавно нажали гашетки. Пули из снайперских полуавтаматов «HAL» с трехсот метров пришли оставшимся на катере мулатам одному - в затылок, а другому - в переносицу. С одинаковым результатом, разумеется.
        Девушка за стойкой, вздохнула, печально созерцая два красно-белых веера, образованных содержимым черепов Кортэ и Хаймэ.
        - Засрали мне весь холл. Почему не выстрелить в спину, чисто и культурно?
        - Ребята правы, Синти, - заметил Ачак, - Вдруг бы там были бронежилеты?
        - Да мне отсюда видно, нет на них бронежилетов!
        Додо покачал головой и поучительно сообщил:
        - Бывают тонкие поликарбоновые бронежилеты, которые не вдруг заметишь.
        - Откуда у этой помоечной шпаны возьмутся поликарбоновые бронежилеты!?
        - Не надо недооценивать противника, - возразил капрал.
        - Все равно пришлось бы мыть пол, - цинично добавила Гвен, глядя на лужи, расползающиеся из области бедер распростертых на полу трупов, - как учит физиология, расслабление сфинктеров после смерти…
        - Вы все такие умные, - перебила Синти, выходя из-за стойки, и доставая из стенного пенала швабру, - Чем читать лекции, лучше подтяните брандспойт и уберите отсюда дохлятину… Ой, блин, гребаная жизнь! Ребята! Какого хрена вы тащите это прямо по полу, а?! Подложите под них полиэтилен, неужели так трудно?..

* * *
        Сирена Тереза Ината де Гамбоа (для друзей - Синти), младший и самый непоседливый ребенок в семье Игуасо Хоакина де Гамбоа, отставного генерала Agencia Brasileira de Inteligencia (ABIN), получила воспитание, мягко говоря, не слишком подходящее для девочки. Жена генерала, Анхелес Консуэла родила за двадцать лет жизни с ним, трех мальчиков и одну девочку. Последние роды для Анхелес с ее слабым сердцем стали фатальными… За следующие двадцать лет, Игуасо, не смог надолго сойтись ни с одной женщиной, и Синти выросла среди четырех мужчин - военных (оба сына генерала, по семейной традиции, пошли на службу в военную разведку). Последствия подобного воспитания - со скандалами и полицией - начались, как только Синти минуло 14 лет, а когда девушке исполнилось 19, Игуасо спросил совета у приятеля и коллеги - Райвена Андерса из меганезийской Inteligencia de militar (INDEMI). В итоге, юная бразилька купила в перуанской дыре почти обанкротившийся домашний отель
«Amazonica» и вписалась в экоавиатуристический бизнес…

* * *
        Через полчаса следы инцидента в холле были убраны, а два трупа догружены в катер к тем двум, которые лежали там после метких выстрелов кузенов Оджак. Затем, катер был отправлен по течению в сторону полноводной Мадре-де-Диас.
        Синти отошла на середину холла, окинула цепким придирчивым взглядом только что повешенную на стену репродукцию Дали «Текущее время» (прикрывшую след от пули, прошедшей мимо цели), и сказала.
        - Сойдет… Кстати, Ачак, ты здорово разговаривал со мной по мобайлу. Мне показалось даже, что тебе отвечала какая-то баба.
        - Конечно, отвечала. У меня был включен монолог Лауренсии из «Овечьего источника» Лопе де Вега. Хорошая штука аудиокниги, верно Синти?
        - Да, хороший маневр, - согласилась она, - А про что это?
        - В общих чертах, - сказал финменеджер, - Это про одного наглого тупого маньяка из католического военного ордена, который трахал крепостных девчонок не по согласию, пока его за это не порвали на кусочки размером с фрикадельку.
        - Законно порвали, - оценила генеральская дочка, - Нечего позорить погоны. Офицер, который не может найти девчонку по согласию - просто мудак! Дьявол! Где Габи? Эй, Габи! Хрен ли я тут распинаюсь? Админ ты, а не я!
        Тихо приоткрылась дверь «STAFF ONLY», и из-за нее выглянула Габриэла, креолка лет семнадцати, похожая на сильно загоревшую куклу Барби. Месяц назад, когда в кемпинге «Amazonica» еще полным ходом шла реконструкция, сутенер привел Габриэлу с целью предложить секс-услуги семерым крепким мужчинам - он считал их боливийскими гастарбайтерами. Это была ошибка, в результате которой он оказался случайно съеден крокодилом типа кайман, а девушка осталась в кемпинге на спец-должности «мисс Организуй-Все-Быстро». Она проявила себя, как аккуратный и бойкий сотрудник, но в острых ситуациях генеральская дочка (находившаяся в Мадре-де-Диас практически анонимно), все же, подменяла мисс ОВБ за администраторской стойкой.
        Итак, дверь «STAFF ONLY» тихо приоткрылась, из-за нее в холл очень осторожно выдвинулась треть смуглой мордашки и мигнула большим красивым глазом.
        - Ой-ой-ой, Синти, а что тут было-то?
        - Ну, поболтали кое с кем. Ерунда. Займись реальными проблемами. У наших гостей в шестом бунгало есть претензии по сантехнике. Найди этих раздолбаев, Карло и Чучо. Когда гости вернутся, вся сортирная хрень должна работать, как часы. Точка.
        - Да-а, - протянула девушка, - поболтали, как же! А выстрелы? Кого-то убили?
        - О, святая Тереза! Ну, убили, и что? Сантехника от этого не исправилась.
        - Все-все, Синти, я уже бегу!
        Габриэла стремительно пересекла холл и выскочила на улицу. Примерно через минуту, издалека послышался ее слегка писклявый рассерженный голосок:
        - Карло, ты жопа… Почему? Пошли в шестой домик, я объясню. А где Чучо? Меня не бахает, что он заснул. Или буди его, или работай один, мне по фигу…

* * *
        Уже на закате, дону Эдуардо Васко предъявили найденный рыбаками катер с трупами его курьеров. Дон, разумеется, пришел в ярость и немедленно созвал семейный совет, на котором возобладало мнение: инцидент - это заявка семьи Витори на туристическим бизнес. Вполне логично: если Васко претендуют на кокаин Витори, то Витори претендуют на туризм Васко. Такие спектакли со «стрельбой по пехоте» разыгрывались в Мадре-де-Диас каждые два - три года. Разумеется, вероломный акт Витори не должен был остаться безнаказанным. Встречный акт возмездия надлежало совершить в течение суток, не позже…
        Тогда же на закате, в кемпинг «Amazonica» вернулись с эко-экскурсии гости, полные свежих впечатлений. До своего бунгало № 8 Долли, Хелги, Скалди и Аристо добрались, едва волоча ноги от усталости.
        - Аут! - выдохнула Долли, обрушиваясь на диван в маленькой кухне-гостиной, выполнявшей в бунгало роль тамбура и центрального помещения. Вход был с лестницы через балкон, напротив находилась ванная, а по бокам - две спальни. Бунгало на две семьи представлял собой коробку из водостойких картонных панелей на прямоугольном алюминиевом каркасе с четырьмя ножками (еще до обеда Аристо ехидно заметил:
«хозяева тут не перетрудились с дизайном, и не перенапряглись с инвестициями»). Впрочем, после нескольких часов того, что правильнее было бы назвать не экскурсией, а марш-броском по пересеченной местности, даже такие спартанские апартаменты казались чудом комфорта.
        - Парни, сюда не заходить, я приму горячий душ, - сказала Хелги, исчезая за циновкой, заменяющей дверь в ванную (тут вместо всех дверей были циновки).
        - А мне вот что интересно, - задумчиво начал Скалди, - То ли это я совсем не в форме, то ли эта группа туристов как-то уж слишком хорошо подготовлена.
        - Просто довольно спортивные ребята, - ответил Аристо, вытягиваясь в кресле-шезлонге и забрасывая ноги на невысокий столик.
        Гренландец улыбнулся и медленно покачал головой.
        - Нет, амиго. Чтобы отмахать пятнадцать миль пешком по не очень-то ровным джунглям и на весельных надувных лодках по протокам, а после, без перерыва, пойти гонять в футбол, недостаточно быть просто спортивными ребятами.
        - Замаскированные инопланетяне, - предположила Долли.
        - Роботы-андроиды! - крикнула из душа Хелги, - «Терминатор» все смотрели?
        - Роботы не играют в футбол, - проворчал Скалди.
        - Играют! - крикнула Хелги, - Чемпионаты «Robocup» проводятся с 1997 года!
        - Ладно, - проворчал он, - Роботы тоже играют. Но не так, как эти ребята.
        Со стороны мини-футбольного поля доносились удары по мячу, прореженные азартными воплями и непечатными возгласами, как минимум, на трех языках.
        - А твоя версия? - спросил Аристо, закуривая сигарету.
        - Не знаю, - гренландец пожал плечами, - Я просто поделился наблюдениями.
        - Давайте я тоже поделюсь наблюдением, - снова крикнула Хелги, - Здешние фермеры выращивают картофель ради ботвы. Набивают мешки и…
        - Это не картофельная ботва, а кока, - перебила Долли, - Она тут, как чай.
        - Ты сказала «кока»? Но это же наркотик!
        - Наркотик называется кокаин, а кока - растение, где он содержится, - уточнил Аристо, - Коку тут заваривают уже пять тысяч лет, и ничего, не сторчались. В Штатах десять лет делали кока-колу на экстракте коки, и тоже не сторчались.
        - Быть того не может! В США очень строго с наркотиками!
        - Я проверю, - сказал Скалди, включая свой ноутбук, - Мне это тоже странно.
        Когда Хелги, завернутая в полотенце, появилась из душа, на экране уже была статья Глобалпедии «История кока-колы». Там черным по белому значилось:

«Основные ингредиенты кока-колы - патент от 08 мая 1886, (Атланта, штат Джорджия): четыре части листьев коки на одну часть орехов кола. Рецептура изменена в 1904 году. Под давлением расистски-настроенного большинства среднего класса, «The Coca-Cola Company» включила в технологию удаление кокаина из исходного растительного сырья (после статьи в New York Tribune, утверждавшей, что негры пьют кока-колу для усиления агрессивности)».
        - Черт! Черт! - воскликнула она, - Но теперь-то известно, что это наркотик!
        Долли лениво потянулась на диване и так же лениво сообщила:
        - Угу. Так же, как чай, кофе, какао, алкоголь и табак. Ты же репортер, должна понимать: это просто лоббизм. Плутократы, производившие виски и кофе, задавили плутократов, производивших коку. Теперь люди на Западе легально подсажены на кофеин и алкоголь, а кока запрещена, за нее сажают в тюрьму.
        - Только здесь, в Тамбопата, на это всем глубоко насрать, - добавил Аристо.
        - Это точно, - поддержал Скалди, - В этих краях тысячи гектаров коки. Это основной экспортный продукт Восточного Перу и Боливии. Наверное, где-то рядом большая плантация, вот с нее и возят эту ботву, которую ты видела.
        - Слушайте, - вмешалась Долли, - Вы не обидитесь, если я пойду спать?
        - И я, тоже, - с готовностью, поддержал Аристо.
        - Какие обиды? - Скалди подмигнул, - Я пойду погулять… Чтобы вам лучше засыпалось. Хелги, как на счет посмотреть часок-другой здешнюю вечернюю жизнь? Тут, вроде бы, есть кафе с дансингом или вроде того…
        - Пошли, - согласилась она, - Вдруг там интересно?

* * *
        В открытом кафе было совершенно пусто - если не считать флегматичного незнакомого индейца, игравшего роль бармена. Кемпинг «Amazonica» как-то внезапно затих. Четверть часа назад эко-авиа-туристы азартно гоняли мяч и визжали на всю округу, а теперь вдруг пропали.
        - Мне это напоминает отбой в армии, - негромко сказал Скалди.
        - Ты служил в армии? - спросила Хелги.
        - Нет, но я две недели жил на базе ВВС в Каанааке, это наш крайний север.
        - Там тоже есть многоярусные лишайники?
        - Да. Если быть точным, там больше ничего и нет. Я имею в виду, из флоры.
        - Ясно… Так, этот кемпинг кажется тебе похожим на военную базу?
        - В общем, да. Много аналогий… Хотя, как известно, аналогии лгут.
        - Аналогии лгут, - повторила она, - Знаешь, есть один деликатный вопрос…
        - Какой?
        - Ну… как это сказать… В общем, Долли меня про тебя не предупреждала.
        Скалди понимающе кивнул.
        - Сюрприз, верно? У меня то же самое. Но не обижаться же на ребят.
        - Конечно, нет, - согласилась она, - Они ведь хотели, как лучше.
        - Совершенно верно, - он снова кивнул, - У многих счастливых парочек такая особенность: они пытаются устроить личную жизнь друзей. Иногда получается грубовато. Не надо ворчать, но не обязательно подыгрывать, если ты об этом.
        - Вот-вот. В спальне две кровати, и все такое.
        - Тогда нет проблем? - спросил он.
        - Никаких, - подтвердила она, - Просто у меня такой этап в жизни… Ну…
        - Хелги, не говори о том, о чем тебе не хочется.
        Она немного грустно улыбнулась.
        - Ты тактичный парень, Скалди.
        - Гренландский обычай, - он подмигнул, - Хочешь еще этого цветочного чая?
        - Да, с удовольствием… Надеюсь, он без наркотиков.
        - Вот тут ты зря надеешься. Почти все высшие растения содержат алкалоиды, а считать данный алкалоид наркотиком или нет, это, как справедливо заметила Долли, вопрос чисто формальный, юридический или лоббистский.
        - Ты меня разыгрываешь. Еще скажи, что ромашка - наркотическое растение.
        - Еще какое! Она содержит наркотик пиретрин. Для насекомых это яд, вроде стрихнина, а для людей - успокаивающий препарат. Применяется при кашле. Алло! Амиго! - Скалди махал рукой бармену, - Принеси нам, пожалуйста, еще один чайник этого наркотического чая. Он просто замечательный!
        - Цветочного чая, или чая с кокой? - невозмутимо уточнил индеец.
        - Цветочного, такого же, как в первый раз.
        - Но там нет наркотика, сеньор.
        - Недоработка адвокатов, - весело сказал он, - Ничего, это не главное.
        Бармен привычными движениями заварил чайник, и подошел к ним.
        - Я не понял, что вы сказали про наркотики и адвокатов.
        - Это просто, амиго. Если адвокаты хотят срубить денег, то они делают такой закон, по которому какой-то цветочек или травка - это запрещенный наркотик. Куча людей оказываются преступниками, и адвокаты трясут с них деньги.
        - Точно, сеньор! - согласился индеец, - Так они и дурят нормальных людей.
        - А полиция к вам не придирается из-за чая с кокой? - спросила Хелги.
        Индеец расхохотался, звонко хлопая себя по бедрам.
        - Что вы, сеньора! Полиция тоже любит коку. У нее хорошая доля в плантациях дона Витори, вон там, - индеец махнул рукой в сторону холмов между озером и рекой Мадре-де-Диас, - Сейчас там первый сбор урожая, в этом году кока рано созрела. Мы тоже немного купили. Дюжину мешков. Для колорита.
        - Немного? - переспросила она, - А сколько же тогда много?
        - Много это речной корабль. Тысяча мешков и больше. Коку покупают гринго через боливийских солдат, чтобы делать «снежок». Порошок, который нюхают. Полное говно. Вредно. А кока-чай - полезный. Его многие пьют вместо кофе.
        - Понятно… А дон Витори это мафия?
        - Нет, сеньора. Мафия в Майами и в Нью-Йорке, а в Тамбопата все проще.
        Они допили чай и вышли на слабо освещенную дорожку к своему бунгало.
        - Слушай, Скалди, а как ты думаешь, можно добраться до этих плантаций?
        - В каком смысле, добраться?
        - Ну, просто дойти, - пояснила Хелги, - Это же не очень далеко.
        - Наверное, можно, только зачем?
        - Я хочу снять это на видео.
        - Не думаю, что это хорошая идея. Местным отцам отечества может не очень понравиться, что про них снимают кино. Есть риск нажить себе проблемы.
        - Вряд ли здешние крестные отцы встают на рассвете и бегают по своим полям, отгоняя репортеров, - возразила она, - Если выйти перед рассветом, то можно дойти до плантаций, когда там еще вообще никого не будет.
        Скалди задумчиво поцокал языком и покачал головой.
        - Фермеры тут встают очень рано, и их это тоже не приведет в восторг.
        - Мне кажется, что им наплевать, - возразила Хелги.
        - А если нет? - спросил он.
        - Ну… Как-нибудь выкручусь.
        - Как-нибудь… Ты бы, лучше посоветовалась с администрацией кемпинга.
        - Зачем? Чтобы они хором убеждали меня этого не делать? Нет уж. Я пойду сегодня… Точнее, завтра, перед рассветом.
        - Одной тебе идти точно нельзя, - заметил он.
        Хелги улыбнулась и развела руками.
        - Увы. Я забыла положить комплект попутчиков в свою дорожную сумку.
        - Вообще-то, - сказал Скалди, - Я знаю одного парня. Он, конечно, не какой-то зверский Чингачгук, но все-таки, лучше, чем вообще ничего. Как ты думаешь?
        - Зачем тебе это надо? - спросила она.
        - Мне это совершенно не надо, - ответил гренландец, - Но, видишь ли, если ты пойдешь одна и с тобой что-то случится… Это меня никак не устраивает.
        - А если с нами обоими что-то случится?
        Он пожал плечами.
        - Тогда, значит, не повезло.

* * *
        Семья Васко собрала для священной акции возмездия почти триста бойцов. В основном, это были вчерашние фермеры или бродяги, но сотня человек могла считаться солдатами: они или раньше участвовали в таких сражениях, или же разбойничали частным образом. Еще была полусотня галапагосцев - бывшие пираты на местном театре выглядели серьезной военной силой. Как правило, мишенью акций возмездия становились офисы вражеского клана в городе, или загородные виллы дона и его ближайших родичей. Несколько реже наносились удары по инфраструктуре - вражеским пристаням и речному транспорту. Но ни разу еще в истории местных бандитских войн боевые действия не затрагивали плантации коки - основу продуктивной экономики Мадре-де-Диас. Все, однако, когда-то случается впервые - и семейный совет Васко постановил: рано утром ударить по земельным угодьям Витори. Такая операция во время первого сбора урожая этого года означала для Витори срыв крупных контрактов и огромный экономический урон. Минус был в том, что такая акция лишала значительную часть фермеров традиционного дохода, но Эдуардо Васко решил, что главное - победить
сейчас, а с фермерами потом можно подружиться, раздав подарки из резервного семейного фонда, как раз и предназначенного для таких случаев.

* * *
        Марш-бросок Хелги и Скалди провели достаточно успешно, за одним только исключением: к плантациям коки они вышли не к половине шестого утра, как планировали, а около семи. На полях уже полным ходом шли работы. Фермеры старательно срезали сростки листьев и складывали в корзины, которые затем ставили в тележки с конной тягой и увозили в сторону берега. Оттуда ехали тележки с пустыми корзинами и цикл повторялся. Хелги выбрала позицию на подходящем (не слишком высоком, но и не слишком низком) холме и заработала портативной видеокамерой. Панорама - Крупные планы - детальные съемки работающих - снова крупные планы - детальные съемки тележек, увозящих корзины - и снова крупные планы
        - детальные съемки вооруженной охраны…
        Она очень своевременно включила zoom, снимая охранника. Он как раз увидел посторонних и начал действовать в соответствии с местным обычаем. Хелги не могла поверить, что это здесь делается так просто, поэтому просто удивилась.
        - Скалди, смотри, этот тип…
        Скалди тоже был не в курсе местных обычаев, но, в отличие от нее, не питал никаких иллюзий на эту тему. Увидев, что охранник поднимает автомат, он схватил Хелги за плечо и упал на землю, увлекая ее за собой. Почти в ту же секунду гулко грохнула короткая очередь - пули просвистели метрах в трех. Следующие несколько секунд, до них доносились какие-то реплики, а потом ударили один за другим три одиночных выстрела - уже более прицельно. В полутора метрах взлетели фонтанчики пыли.
        - Ползем назад, - прошипел Скалди, - А то нас подстрелят к чертовой матери!
        Они развернулись лежа, и прижимаясь к грунту, поползли с вершины холма по противоположному от поля склону. Раздалось еще пара выстрелов, а потом, все более громкие голоса, которые явно приближались.
        - Они за нами гонятся! - шепнула Хелги.
        - Верно… Вот что… пока нас прикрывает холм, вскакиваем и бежим вниз.
        - Куда вниз?
        - Подальше отсюда. Все! Побежали!
        Спринтерский рывок оказался очень коротким в силу особенностей местности. Через полсотни метров, влетев в заросли кустарника, они внезапно оказались у края оврага, в который и скатились, не успев затормозить. Этот казус спас им жизнь. Бежавшие следом охранники были восприняты сосредоточившимися на противоположном краю оврага бойцами Васко, как превентивно-атакующий авангард Витори. Раздалась три оглушительные очереди из старых, но вполне работоспособных пулеметов «Lewis». Затем, шипя, взлетела сигнальная ракета, и отряды Васко устремились в атаку, преодолевая овраг по нескольким узким мостикам. Но охрана Витори тоже не дремала: над полями заунывно загудела сирена, после чего что-то басовито звякнуло и среди боевых порядков Васко разорвалась первая 120-миллиметровая мина. За ней - вторая. Послышались проклятия и истошные вопли раненых. Прикрывающие группы бойцов Васко несколько суетливо, но быстро, развернули базуки, и над холмами пронеслись реактивные гранаты, оставляя за собой шлейфы остро пахнущего серого дыма. Сражение вокруг сердца региональной экономики началось…

* * *
        Овраг был неглубоким и не очень крутым. По его глинистому дну тек ручеек мутной жижи, питаемый ирригационными канавами. Туда-то и приземлились Хелги и Скалди, секунд на десять утратив восприятие физической реальности. Первым пришел в себя Скалди и, хрипло зашептал на ухо Хелги:
        - Только не вздумай шевелиться! Лежи, как лежишь!
        Со стороны склона холма слышались хлесткие щелчки выстрелов, то и дело сливающиеся в вибрирующий грохот.
        - У меня лицо наполовину в этом дерьме! - отплевываясь, прошептала она.
        - Черт! Потерпи, ничего страшного. У тебя кости целы?
        - Кажется, да… Что тут…
        Окончание реплики заглушили взрыв мины на противоположном краю оврага, метрах в пятнадцати от них. Сверху посыпались комья земли, а над головами, медленно вращаясь, пролетело длинное бревно от снесенного взрывом моста.
        - Война, - шепнул он, - влипли…
        Раздался надсадный рев моторов и через сравнительно пологую часть оврага перекатились, один за другим, несколько обшарпанных армейских джипов с прямоугольными коробками над кабинами. Через несколько секунд по ушам резанул многократно повторенный пронзительный свист. Овраг заволокло исключительно едким и пахучим дымом. Вдалеке послышалась серия глухих взрывов. Потом вдруг оглушительно бабахнуло совсем рядом, на дно оврага полетели комья земли, осколки стекол и разодранные листы металла. Рядом с головой Скалди упала ступица колеса с обрывками шины.
        - Блядь, - коротко бросил он, уже не понижая голоса. Было ясно, что в таком непрерывном шуме никто их не услышит.
        - Слушай, - сказала Хелги, - А что если позвонить по мобайлу?
        - Кому? - спросил он.
        Она, вытащила трубку и глянула на экранчик.
        - Ну, хотя бы, Долли. Ее номер - последний записанный. Не надо набирать.
        - Звони, - согласился Скалди, - Хуже не будет.

* * *
        Долли разлепила веки, вздохнула и подняла голову с довольно волосатой, но исключительно уютной груди Аристо.
        Мелодия «terrasamba», установленная в качестве звонка мобайла, повторилась.
        - Ну какого черта, а? - сонно пробурчала Долли, нашаривая трубку.
        - Кто это там? - спросил разбуженный Аристо.
        - Не знаю… Если это тетя Нера, то просто ужас, что я сейчас скажу.
        - Просто скажи, что она не вовремя. Она же не вредная тетка.
        Мелодия прозвучала в третий раз. Долли, наконец, нашла трубку.
        - Да! Кто это?.. Хелги?… Черт! Не поняла, где ты?.. Война? Подожди… Ну, да, я слышу что-то вроде грозы или… Под обстрелом? У какого холма, как вы туда попали?… Понятно-понятно… Сейчас, мы уже одеваемся… - Долли вскочила с кровати, - Аристо, быстро одевайся, пошли в администрацию, Хелги и Скалди попали под какой-то обстрел, мафия что-то делит… Хелги, скажи точно, где вы находитесь?… Овраг? Тут куча оврагов! Какой-нибудь ориентир… Ну, ясно…

* * *
        Кемпинг уже успел утратить всякое сходство с гражданским объектом. Он был очевидным образом разбит на площадки, где комплектовались наборы каких-то видов оружия. По дорожкам проезжали еще вчера вполне мирные квадроциклы-амфибии, над капотами которых теперь стояли небольшие орудия на турелях. Около пирса экипажи суетились рядом с небольшими боевыми летательными аппаратами, которые вчера были замаскированы под авиетки-дельтапланы. В полусотне метров от причала стоял катер вполне военного вида. В нескольких точках берега разворачивались реактивные артиллерийские установки.
        Аристо недоуменно почесал в затылке.
        - Долли, похоже, тут дело не в мафии. Это какая-то серьезная война.
        - Ты не о том думаешь! Черт с ней с войной, надо спасать ребят.
        - Как бы нас с тобой тут не шлепнули, в порядке какой-нибудь секретности.
        - Хотели бы, уже бы шлепнули, - возразила она, - Эй! Эй! Лайм!
        - Да? - отозвалась мастер спецтехники, резко останавливаясь.
        - Слушай, тут такая…
        - Идите за мной, - перебила она, - Объясните по дороге.
        Они зашли в холл административного корпуса, который уже превратился в локальный штаб корпуса (непонятно только, какой армии). За стойкой администратора, восседал обер-лейтенант Нонг Вэнфан, глядя то на экран монитора, то на группу
«эко-авиа-туристов», одетых в камуфляжную форму.
        - Мокко! Быстро взял свой полувзвод, и в аэропорт. При сопротивлении гаси там всех. Перуанские форсы и копы должны были уйти. Не ушли - их проблемы.
        - Цао! Взял три вироплана, этажерку, загрузил авиабомбы и отработал мосты.
        - Гвен! Взяла штурм-катер, и третий полувзвод с виропланами. Выдвигайтесь к границе Боливии. Займите позиции в миле от нее. Минируйте тактически-значимые маршруты.
        - Тино! Взял второй полувзвод с виропланами и ребят Чимала. На тебе - зачистка всех вооруженных групп в радиусе десяти миль. Это bandidos. Живыми брать только очевидно - перспективных. Янис, поддержишь их страйк-дронами, потом сразу подключишься к работе «зонтика». А пока «зонтик» разворачивает Уэно.
        - Лайм! Активируй свою баллистику и сноси перуанские комплексы ПВО, РЛС и ВПП. Согласно схеме. Начни с авиабазы Куско, дальше по убыванию значимости.
        - Панчо, Эмио, берите две этажерки, забросайте радио-минами весь фарватер в двадцати милях выше по реке, и развесьте там спай-дроны.
        - Ачак! Готовь своих парней, через два часа вы входите в город. Вас поддержит четвертый полувзвод. Зи, ты слышал. Возьми штурм-катер и прикрой их с реки. Займи речной порт, при сопротивлении - сноси там все на хрен!
        - Я с резервом остаюсь здесь. Если что: мой заместитель - Уэно Киро.
        - Вопросы ко мне…?
        Долли и Аристо проскочили к стойке.
        - Послушайте, - начал Аристо, - Я не знаю, кто вы и с кем воюете…
        - Не важно, - перебил Нонг, - Что у вас за проблема?
        - Хелги и Скалди, они в овраге, рядом с полями коки, под обстрелом.
        - Joder! Как их угораздило там оказаться?… Тино, постой! У тебя в зоне, там где боевые действия между bandidos, двое сивилов.
        - Там полоса огневого контакта в полмили, - сказал тот, - Где их искать?
        - У Хелги включен мобайл! - воскликнула Долли, - Можно позвонить и…
        - Не надо, - перебил Нонг, и повернулся к парню сидевшему у другого конца стойки,
        - Уэно, возьми пеленг номера, который скажет эта девушка и передай точные координаты на коммуникатор Тино. Тино, зачистку начни оттуда, по инструкции
«действия при наличии цивильных лиц в зоне операции».
        - Приступать? - деловито уточнил лейтенант Кабреро.
        - Да.
        - Там еще фермеры! - крикнула Долли вслед Тино, уже бегущему к дверям.
        - Про фермеров я знаю, - отозвался он, не оборачиваясь.
        Нонг Вэнфан почесал в затылке, потом ткнул пальцем в сенсорную панель селекторной связи и сказал в микрофон.
        - Синти, тут двое активных бразильских сивилов, займись, пожалуйста.
        - Полминуты, - прозвучал ответ из динамика.
        - Это мы, что ли, «активные бразильские сивиллы»? - пробормотала Долли.
        - Ну, да, вы же не военные, - ответил обер-лейтенант, - Извините, ребята, я в данный момент жутко занят. Потом поговорим.
        В холл стремительно ворвалась Габриэла и схватила Долли и Аристо за руки.
        - Пошли в кафе! Сейчас я вас накормлю, там горячий кофе, и булочки!

* * *
        Хелги с сомнением посмотрела вверх, на наклонно лежащие бревна одного из бывших мостов через овраг. Вроде бы, они лежали надежно, одними концами оставаясь на краю оврага, а вторыми глубоко воткнувшись в глину на другом склоне. Правда, падая после попадания мины, вся конструкция разъехалась, и между бревнами зияли зазоры в три ладони шириной…
        - Скалди, а ты уверен, что мы не зря сюда отползли?
        - Бревна хоть как-то нас прикрывают, - ответил он, - Я ничего лучше не вижу.
        - Угу. Я тоже, - сказала Хелги, и чихнула от дыма, наплывшего волной после очередного обмена артиллерийскими ударами. Сейчас здесь был оперативный резерв атакующей армии Васко. Авангард прочно закрепился на склоне холма. Сражение шло за господствующую высоту, которую продолжали удерживать Витори, отстреливаясь из пулеметов, и забрасывая ближний тыл противника минами. Васко отвечали огнем из базук и ракетных установок на джипах.
        Наступило затишье. Обе стороны ждали, когда дым после очередного обмена ударами рассеется, и снова станут видны боевые порядки противника. Слышны были только стоны раненых и треск пламени - неподалеку догорали остатки какого-то автомобиля. Хелги вдруг охнула и схватилась за правый бок.
        - Ты что, ранена? - прошептал Скалди.
        - Мобайл, - ответила она, - Он вибрирует.
        - Ну, да. Ты же поставила на виброрежим.
        - Так мне ответить или?.. Я даже не знаю…
        - Отвечай, конечно! Вдруг это Долли?
        Хелги прижала трубку к уху и тихо спросила:
        - Долли, это ты?
        - Это аварийная группа кемпинга «Амазоника», - ответил незнакомый мужской голос, - Хелги, скажите, Скалди далеко от вас?
        - Нет, он рядом. Мы лежим под разбитым мостом и…
        - Я вижу ваш мост, - перебил голос, - Скажите, прочно ли он держится?
        - Вроде бы, да. Толстые бревна. Они, кажется, лежат устойчиво. А что нам…?
        - Отлично! - снова перебил голос, - Оставайтесь там, не двигайтесь с места.
        - И что дальше? - воскликнула она, - Здесь стреляют! Здесь черт знает что!
        - Мисс, я же сказал: сидите там и не двигайтесь. Сейчас мы вам поможем. В ближайшие десять минут я вам перезвоню.
        - Перезвоните, и что?
        - … И скажу, что делать, - пояснил голос и отключился.
        Следующие несколько секунд Хелги тупо смотрела на замолчавшую трубку.
        - Кто это оказался? - спросил Скалди.
        - Аварийная группа кемпинга, - недоуменно произнесла она, - Не знаю, что это такое, но они просили сидеть здесь и не высовываться.
        - Мудрый совет, - проворчал он, - А то мы как раз собирались пойти собирать цветочки… Вот, зараза! Этого еще не хватало!
        - Чего этого? - удивилась она.
        - Авиация, - пояснил Скалди, показывая пальцем на просвет между бревнами, сквозь который был виден кусочек неба, - Только что пролетели штук пять.
        - Может, быть, это авиация правительства? - с надеждой спросила Хелги.
        - Нам от этого не легче. Я читал, что при таких конфликтах штурмовики ВВС бомбят всех подряд, а уже потом разбираются. Разбомбят не тех - спишут на мафию, и у них никаких проблем. У разбомбленных - тоже уже никаких…
        Окончание его монолога перекрыл нарастающий свист, раздавшийся, как показалось, со всех сторон сразу, а затем земля вздрогнула. Взрывов они не услышали - поскольку оглохли на некоторое время от акустического удара, вызванного фронтом волны сжатия от детонации тяжелых термобарических боеприпасов. В воздухе повисла завеса из пыли и копоти, сквозь которую невозможно увидеть что-либо на расстоянии дальше вытянутой руки. Бревна разбитого моста над головами Хелги и Скалди подпрыгивали, но держались, и только зазоры между ними становились все шире. Щебень, тлеющие щепки и комья глины сыпались сквозь эти зазоры, как ливень. А потом вся эта чехарда резко прекратилась: земля не дрожала, мусор не сыпался, бревна не качались.
        Скалди что-то говорил, но Хелги казалось, что он просто зачем-то открывает и закрывает рот. Она хотела ответить, но не услышала своего голоса. Он ткнул пальцем в ее карман, где лежал мобайл. Она вытащила трубку, и, уже чуть-чуть начиная слышать отголоски звуков, нажала «ответ».
        - Говорите, пожалуйста, громче! Нас оглушило!
        Собеседник пытался говорить громче, но она все равно не могла разобрать слов.
        - Ничего не получается! - крикнула она, - Давайте лучше SMS!
        Скалди хлопнул ее по плечу и показал жестами, что идея блестящая.
        Через несколько секунд на экране возникло сообщение:

«Из-за проблем с плотиной, ваш овраг заполнится водой. Течение не будет слишком сильным и быстрым. Мимо вас проплывут дощатые поддоны, вам надо забраться на них и сплавиться до озера. Там мы вас подберем. Не вылезайте из оврага. Территория вокруг вас пока под огнем. Ответьте «да», если поняли».

* * *
        По кемпингу еще плавали полупрозрачные полосы кисло пахнущего дыма, но режущий уши визг взлетающих в небо реактивных снарядов уже смолк.
        - Ну, что за хрень! - проворчала Синти, - Направление ветра было известно со вчерашнего дня. Что мешало разместить пусковые комплексы так, чтобы эту срань сносило в любую другую сторону? А теперь даже кофе пахнет химией азота.
        - Синти, можно уже вытереть со столов? - осведомилась Габриэла.
        Хозяйка кемпинга отрицательно покачала головой.
        - Подожди пять минут. Видишь, пыль еще оседает. Кстати, через час разбуди обормотов, которые у нас по уборке, и пусть помоют стены и балконы… Нет, сначала пусть смоют из брандспойтов говно с крыш, потом уже стены, а потом балконы, внешние лестницы и окна.
        Габриэла поставила на стол поднос с очередной порцией кофе и булочек.
        - Знаешь, Синти, надо бы пообещать уборщикам премию.
        - ОК, Габи. В размере недельного оклада. Напиши про это месседж Ачаку.
        - Но он же на войне, - возразила она.
        - Война только сегодня до ужина, - ответила Синти, - Дальше мы работаем в нормальном режиме мирной туристической жизни. Финансовый отдел тоже.
        Аристо кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание.
        - Синти, ты, кажется, в курсе, что тут происходит. В смысле, про эту войну.
        - В курсе. А что тебя интересует?
        - Ну, вообще… Кто, с кем, за что…
        - Вообще, так, - сказала она, - Народная армия Кэчо-Юпанки, при поддержке коренного населения, которому надоела коррупция властей Перу, этническая дискриминация и мафиозные разборки в провинциях Мадре-де-Диас, Укаяли, Куско, Хуанса, Ика, и всех провинциях к югу от названных…
        - Это же половина Перу! - воскликнул Аристо.
        - Нет, всего треть. А по населению и вовсе десятая часть, если не меньше.
        - Ну, допустим… И что там?
        - Я же тебе сказала: чаша терпения вылилась, и…
        - Переполнилась, - механически поправила Долли.
        - Ну, да. Переполнилась и вылилась. Народ выступил на стороне Ачака Моноа Юпанки, наследника королей Куско-Инка и лидера движения Кэчо-Юпанки.
        - А мне казалось, что он финансовый менеджер кемпинга, - заметил Аристо.
        Синти утвердительно кивнула.
        - Да, он тут работает. Почему бы наследнику королей Куско-Инка не работать в хорошем экологически-ориентированном бизнесе? Вечером он подпишет акт о переходном правительстве Республики Кэчо, а выборы пройдут под контролем международных сил, которые появятся примерно к обеду.
        - Хм… А что за международные силы?
        - Здесь - наши, а на юге - чилийцы. Только провинция Пуно еще не поделена. Озеро Титикака это… Короче, не отдавать же его чилийцам полностью, верно?
        - Э… - Аристо почесал в затылке, - А кто такие «наши»?
        - Бразильцы, разумеется. Вы же бразильцы, как и я.
        - Вообще-то мы не знали, что ты бразилька, - встряла Долли.
        - Да? Черт! Ну, извините, я забыла вас предупредить.
        - Ничего страшного. А какие новости про наших ребят?
        - Там все под контролем, я же тебе уже говорила.
        Долли вздохнула и побарабанила пальцами по пыльному столу.
        - Знаешь, Синти, когда военные говорят «все под контролем»… Не то, чтобы я совсем не доверяю, но хочется знать точно.
        - ОК, сейчас я выясню ситуацию на текущий момент, - хозяйка кемпинга взяла лежащую на столе рацию, - Тон-тон. Уэно, это Синти, что с моими клиентами, которые оказались в… Да, про них… Какая еще, в жопу, плотина… Блядская жизнь! И как эта ситуация решается?… А хули я об этом узнаю последней? Мы партнеры, верно? А тут ситуация, и никто не доложил… Ну, война. Знаешь, мой папа говорит, что всегда можно найти кучу причин… Нет, это не претензия, но здесь их друзья… Вот это толково! Подключи меня к этому видеоряду… Какой канал?… Ни хрена не поняла. Восьмой-бис, это что на моем мониторе?… Ага…

* * *
        Небольшая речка, в которую превратился овраг, постепенно расширялась, и ее течение становилось медленнее. Импровизированный рафт из двух дощатых поддонов, сцепленных четырьмя гнутыми кусками металла - бывшими частями кузова автомобиля - уже не пытался застревать и крутиться, а плыл ровно.
        - Слушай, Скалди, я очень нужна для управления? - спросила Хелги.
        - Не то, чтобы очень, - ответил он, отталкиваясь длинной жердью от мели по правому борту, - а что? Ты хочешь еще раз позвонить?
        - Нет, я хочу снять все вот это на видео.
        - Ты фанатка, - вздохнул он.
        - Но это же моя работа!
        - Работа? Ну, ладно. Только держи свою жердь наготове, мало ли, что впереди. Этот овраг петляет, как спина Ермуганда.
        - Кого-кого?
        - Мирового змея, - пояснил он, - За поворотом может быть, что угодно.
        Хелги положила жердь вдоль рафта, достала камеру, повернулась к корме и поймала в видоискатель колыхающуюся тучу дыма и пыли на склоне холма, откуда они отчалили четверть часа назад. Казалось, снимать там совершенно нечего, однако интуиция подсказывала ей обратное. Она чуть-чуть повернула объектив… Ага! Вот оно! Шесть то ли авиеток, то ли вертолетов с короткими крыльями и небольшим горизонтальным пропеллером, раскрашенных желто-зелеными узорами, ровной шеренгой проходят над вершиной холма, ныряют в пике, с подвесов под крыльями срываются тусклые огоньки и несутся к земле, оставляя за собой тонкие серые шлейфы. Там, за холмом, вспухают и быстро тускнеют шары оранжевого пламени. Летающие машины разворачиваются, а следом за ними летит новая такая же шеренга…
        - Скалди, - тихо сказала она, - Там, похоже, что-то основательно разрушают.
        - Это война, - спокойно ответил он, - Причем не наша. Мы и так зря влезли.
        - Как это не касается? Там же люди!
        - Люди. И что дальше? Ты хочешь исправить мир своей видеокамерой?
        - Не исправить… Просто показать… Это должно быть известно.
        Скалди вздохнул, снова отталкиваясь от мели по правому борту, на которую их рафт все время норовил выскочить.
        - Ну, допустим, это стало известно гражданину «N», типичному жителю города Амстердама. Что от этого изменилось?
        - Ты считаешь, что ничего? - откликнулась она.
        - Я просто задал вопрос, - пояснил Скалди, - Кстати, впереди озеро.
        - Что-что?
        - То замечательное озеро, где нас, возможно, подберут, - пояснил он.
        - Нас точно подберут, - сказала она, - И вообще, знаешь, нельзя жить с таким скептическим отношением ко всему.
        - Почему нельзя? - спросил он.
        - Потому, что… Ну, просто, мне кажется, что так нельзя…
        Изложив этот глубокий аргумент, Хелги повернулась, и начала рассматривать озеро в оптический видоискатель, используя его, как подзорную трубу. Долго искать не пришлось: надувная моторная лодка - пятиметровый «Zodiac» резво скользила по воде точно в их сторону. На антенне трепетал на ветру вымпел кемпинга, около носовой пулеметной турели стоял знакомый индеец-бармен, а рядом с ним - Аристо. Сзади угадывались еще две человеческие фигуры.
        - Ну вот! - воскликнула Хелги, - Я же говорила!
        - Будем считать, что в этот раз нам повезло, - заключил Скалди, последний раз отталкиваясь от мели справа, - Хотя, если честно, это был не самый спокойный рафтинг в моей практике.
        Лодка описала полукруг и круглый борт оказался совсем рядом.
        - Перелезайте сюда, ребята! - крикнула сидевшая сзади Долли.
        Индеец рядом с ней протянул руку, чтобы помочь Хелги перепрыгнуть и очень серьезно сказал Скалди:
        - Не забывайте, пожалуйста, свои вещи на плоту, сеньор.
        - Спасибо, амиго, - гренландец ловко шагнул в лодку, - Если бы там были мои вещи, и если бы не твое предупреждение, я бы точно их там забыл.
        Индеец с важным видом кивнул.
        - Я поэтому вам и сказал, сеньор. Вы, туристы, бываете такие забывчивые из-за новых впечатлений.
        - Чего-чего, а новых впечатлений нам хватило, - согласился Скалди.
        Хелги, тем временем, с радостным визгом, повисла на шее у бразильки.
        - Долли, ты классная! Вообще не передать, какая ты…
        - Когда все сядут на места, мы поедем, - тактично намекнул бармен, дождался, когда все четверо туристов разместились на бортах, и врубил движок.
        Лодка развернулась и, быстро заскользила к противоположному берегу.
        - Вообще-то, ребята, вы нас здорово перепугали, - сообщил Аристо.
        - Так вышло, - Скалди развел руками, - Это издержки профессии репортера.
        - Издержки, - бразилец фыркнул, - Надо было нас предупредить.
        - А вы бы нас отпустили? - вмешалась Хелги.
        - Нет, конечно! - ответил он.
        - И правильно бы сделали, - тоном школьной учительницы добавила Долли.
        - Интересно, здесь такие сражения в порядке вещей? - спросил Скалди.
        - А-а, - протянул Аристо, - Так вы еще ничего не знаете. Тут происходит что-то вроде перерисовки границ под флагом борьбы за права коренного населения и против организованной преступности.
        - Вот как? И кто кого перерисовывает?
        - Наши и чилийцы перерисовывают перуанцев и боливийцев.
        - Ясно, - гренландец кивнул, - И много отхарили?
        - По слухам, много. Я еще не читал свежие новости, но…
        - Ребята, а с что с вами там произошло? - перебила его Долли.
        - Я все расскажу, - пообещала Хелги, - но сначала мне надо помыться, заклеить царапины, и вообще, привести себя в человеческий вид. Я ужасно выгляжу, да?
        - Ты нормально выглядишь, - возразил Скалди, - Есть мелкие замечания, но, по обычаям эко-авиа-туризма… Кстати, эко-авиа-туристы, это ваши коммандос?
        - Не наши, - ответила Долли, - У них вообще не латиноамериканский диалект.
        - Не ваши… Странно… Надо посмотреть, что пишут про это в интернет.
        - А мне надо срочно отправить видеозаписи в редакцию, - добавила Хелги.
        Скалди удивленно поднял брови.
        - Ты же собиралась мыться и заклеиваться.
        - Ну, да. Я сначала отправлю записи, а потом это.
        - Знаешь ты кто? - сказал он, - Ты репортер-самурай на грани камикадзе.
        Это же время. Река Мадре-де-Диас, в миле от границы с Боливией.
        Четыре семиметровых открытых катера (тип «Пиранья» по кодировке ВМФ Боливии) проскочили условную линию на реке Мадре-де-Диас и вторглись в суверенную акваторию Перу. Ничего особенного, кого в этой глуши волнуют подобные мелочи. Традиционный бизнес здешних пограничников - помогать одному кокаиновому дону в конфликтах с другим. На катерах было по шесть бойцов, итого 24: два отделения из трех, составляющих пограничный взвод, а третье отделение, выполняло в это время официальную часть службы.
        Капрал Квэк Таури опустил бинокль и недоуменно почесал в затылке.
        - Нет, я не понял… Это что, действительно военно-патрульные катера?
        - Ты же видишь: пулемет на носу, - ответила лейтенант Гвен Нахара.
        - Ну, пулемет. И по двое взрослых на четверых детей. Это точно военные?
        - В Боливии, ввиду особенностей экономики и демографии, около четверти вооруженных сил укомплектовано лицами моложе 16 лет, - ответила Гвен.
        - Командир, - жалобно сказал капрал, - Нельзя их на мины. Давай, просто шуганем.
        - Ясно, что шуганем, - согласилась она.
        - Командир, а может, они просто так сдадутся?
        - Нет, Таури. Просто так не сдадутся. Какой-никакой, а флот. Все, закончили болтовню, работаем. Слушай приказ: По прохождению замыкающим катером отметки +1900 от границы, орудие, очередями, с упреждение восемь метров, поперек курса… Fire!
        Башня штурм-катера с 40-милиметровым шестиствольным артиллерийским автоматом плавно повернулась, и со звонким грохотом выплюнуло очередь. На середине реки спокойная вода вдруг как будто взбесилась, вспучившись огромными фонтанами. Два головных катера перевернулись сразу. Один протаранил на полной скорости фонтан, поднятый снарядом, и весь экипаж просто смыло. Неуправляемая машина описала длинную дугу и влетела в густые прибрежные заросли. Последний катер зарылся в водяную воронку и встал на нос, будто какой-то сюрреалистический поплавок…
        Из заросшей боковой протоки тихо, как призрак, выдвинулся штурм-катер, похожий на бронетранспортер-переросток, и унылый голос, многократно усиленный мегафоном, обратился к двум дюжинам изрядно шокированных боливийских моряков, которые, не вполне понимая, что произошло, барахтались в неуклюжих армейских спасжилетах.
        - Станция Тамбопата, конечная. Просим пассажиров покинуть реку и выйти на левый берег, с поднятыми руками. Кто сам вылезти не может, пусть поднимет правую руку - вытащим. Кто не может поднять правую руку - пусть крикнет… Парень, что ты поплыл к правому берегу? Там болото. Вернись!.. Эй, вы двое, которые поплыли к границе! Быстро к берегу, а то догоним и надерем уши…
        Это же время. Бывшие плантации дона Витори.
        Вироплан на пару секунд завис в воздухе и мягко опустился на узкий пятачок земли между полем зеленеющей коки и парой брошенных телег с корзинами. Первым из кабины выпрыгнул Цао Цао, следом за ним пилот Ким Хвен. Со стороны временного тентового лагеря второго полувзвода к ним почти бегом направился Тино Кабреро.
        - У тебя пожрать есть? - спросил Цао Цао, как только лейтенант оказался на расстоянии, позволяющем общаться, не повышая голоса.
        - Не завтракали? - посочувствовал Тино.
        - Чем? - фыркнул Ким Хвен, - Мухами на лету? Мы бомбили, между прочим.
        - Короче, - подвел итог Цао Цао, - Ты нам зубы не заговаривай. Раз ты просил, чтобы мы сразу после рейда летели сюда, то ты нас и кормишь. Справедливо?
        - А разве я возражаю? Сейчас ребята вам притащат хавчик прямо сюда.
        - Мы и сами можем дойти до полевой кухни, - заметил Ким.
        Лейтенант улыбнулся и покачал головой.
        - Нет, ребята. Давайте вы пожрете здесь. А пока вам несут хавчик, распечатайте мне с борт-компа протокол боевого вылета.
        - Это зачем еще? - подозрительно поинтересовался пилот.
        - Ким, так надо, я потом все объясню.
        - С тебя бутылка текилы, и можешь не объяснять.
        - Вечером, за ужином, - сказал Тино.
        - Ну, ясно, что не сейчас. А что это у тебя там за парни привязаны?
        Ким Хвен кивнул в сторону массивного столба ограды, от которого шли три веревки, заканчивающиеся петлями, затянутыми на ногах у троих помятых персонажей унылого вида.
        - Галапагосские пираты, - ответил лейтенант, - Правда, бывшие. Их последнее место работы: гвардия одного местного мафиози. Мафиози там (Тино махнул рукой в сторону догорающих в двух милях к югу развалин виллы), а эти здесь, поскольку перспективные.
        - Перспективные? - скептически переспросил Цао Цао, - А по-моему, это обыкновенная, бестолковая бандо-пехота. Надо было зачистить их там, и не париться.
        - Ты человек технический, грубый, и не понимаешь, - проникновенно возразил Тино, - К людям надо иметь правильный подход…
        - Опять ты нам зубы заговариваешь, - перебил Ким, вручая ему пять листов, только что распечатанных борт-компом, - Где наш хавчик уже?

* * *
        Через пять минут лейтенант Кабреро вернулся к троим привязанным к столбу персонажам и, особым безразлично-брезгливо-печальным голосом, произнес.
        - Все, парни. Жопа вам. Родные есть, кому что передать?
        - А что ты ужас нагоняешь? - насмешливо спросил Симон, уроженец Манагуа, даже закончивший 5 классов средней школы. Другие двое - Марио и Бланко, происходили из никарагуанской деревни, и так складно говорить не умели.
        - Мне от вашего ужаса теперь никакой пользы, - проворчал Тино, - поскольку начальство решило вас отдать дак-конговцам. А я к вам чисто по-человечески, вдруг, там, родителям или жене что-нибудь передать.
        Симон перевел взгляд с лейтенанта на Цао Цао и Ким Хвена. Они курили около вироплана, в ожидании обещанного завтрака. Для никарагуанца не было особой внешней разницы между китайцем, корейцем и вьетнамцем, так что эти двое вполне могли сойти за вьетнамцев. О вьетнамском спецназе военной разведки «Дак-Конг», Симон, Марио и Бланко знали от коллег по бандитизму, ранее промышлявших в Южно-Китайском море. У Дак-Конг была жуткая репутация, особенно - у группы «Чин-Сат». Она уже полвека охотилась по всей планете за камбоджийской маоистской оппозицией - «Красными кхмерами», причем обе стороны (преследователи и преследуемые) за это время докатились до методов, которые даже зверскими было назвать нельзя (звери гораздо человечнее).
        - Ты гонишь, - заметил Марио, - Столько людей в эту летучую кастрюлю не влезут. Она вообще двухместная. Ну, может, трех, но никак не пяти.
        - Это не проблема, - ответил Тино, - Вам вколют кетамин в шею, и погрузят в багажник, как дрова, штабелем. Глазки откроете уже на вьетнамском фрегате.
        - Как так? - выдавил из себя Бланко.
        - А вот так… - Лейтенант Кабреро извлек из бокового кармана комбинезона три листа бумаги. Обычный наблюдатель мог бы поклясться, что это листы, полученные от Ким Хвена, но, это были совершенно другие бумаги, изготовленные полчаса назад.
        - Прочтите акты о передачи, напишите внизу «ознакомлен», дата, и подпись. Вот фломастер. У меня он только один, так что расписываться будете по очереди.
        - Это что? - прошептал Симон, у которого внезапно сел голос.
        Каждая бумага выглядела факсимильной копией официального акта-запроса о выдаче особо опасного террориста. Сверху - эмблема Дак-Конг (вертикально поставленный меч на фоне щита, и на переднем плане - пятиконечная звезда с серпом и молотом). В середине - фото в фас и в профиль. Внизу - полдюжины подписей, удостоверяющих разные согласования и разрешения. Документ был составлен на довольно плохом испанском, но смысл читался легко. Каждый из троих пиратов (фото см. выше, имя-фамилия не установлены) запрашивался вьетнамской разведкой в связи с его участием в организованной криминально-террористической деятельности «Новой Армии Красных кхмеров».
        - Я ни хрена это не подпишу! - заявил Бланко.
        - Точно! - согласился с ним Марио, - Засунь эту бумажку себе в жопу, понял?
        Лейтенант равнодушно пожал плечами.
        - Не хотите - не надо. Я напишу: «от подписи отказались».
        - Слушай, амиго, тут какая-то ошибка! - заявил Симон, - Ну, ты сам посмотри. Какие мы, на хрен, кхмеры, тем более - красные?
        - А, фиг вас знает, - Тино снова пожал плечами, - Может, вы с этими красными кхмерами пересекались в Никарагуа, на Галапагосах, или еще где-нибудь.
        - Сука! Блядь! - застонал Марио и начал биться головой о столб. До него вдруг дошло, что они, действительно, пересекались с камбоджийскими отморозками, когда те приезжали с Тортуги на Санта-Фе за данью в декабре и в январе.
        Бланко и Симон с трудом урезонили парня, повиснув у него на плечах. Тино закурил сигарету и сочувственно вздохнул.
        - Парни, мой вам совет: не молчите. Болтайте что угодно, лишь бы складно и близко к теме. Пока вы так болтаете, они вас не будут сильно пытать. Ну, там, вырвут ногти, и только. Но если замолчите, то начнут выдавливать глаза, или засунут вас головой в клетку с голодной крысой, или…
        - Ты бога побойся, говорить такие вещи! - перебил Бланко.
        - Я-то тут причем? - удивился Тино, - Если бы это от меня зависело, я бы вас поставил к стенке, и все. Даже попа бы вам нашел, если для вас это важно.
        - Вот! - вмешался Симон, - Ты нормальный парень. Как ты можешь нас отдать этим иродам? Разве это по-людски?
        - Да, я понимаю… Но и вы поймите, парни: у меня приказ.
        Симон бросил короткий опасливый взгляд на Цао Цао и Ким Хвена, которые обстоятельно кушали, и вовсе не выглядели свирепыми. Такие обыкновенные индокитайские парни… Как ни странно, именно эта непохожесть на палачей и вызывала ужас. Они, наверное, не хотят никого пытать, но у них приказ, и они обстоятельно его выполнят - от «A» до «Z», от ногтей до голодной крысы…
        - Эй, амиго, - зашептал Симон, обращаясь к Тино, - Ты на кого работаешь?
        - По ходу, на бразильцев, - ответил лейтенант.
        Это была самая простая и понятная легенда. Бразильские речные эскадры уже пересекли границу в верховьях Амазонки, и стремительно двигались по рекам Укаяли и Пурус, отрезая восток Перу от центрального региона. Корабли ВМФ Бразилии без боя заняли тихоокеанский порт Ика-Писко. К югу, в портах Ило и Молендо, высадилась чилийская морская пехота. Куско оказался зажат в клещи чилийским мотострелковым корпусом, наступающим с юго-востока по шоссе, и бразильским воздушно-десантным полком, высадившимся севернее города. ПВО Перу здесь была дезорганизована внезапным ракетным ударом из кемпинга «Амазоника», и в воздухе восточнее Лимы безраздельно хозяйничала бразильская авиация. Для Симона эта ситуация не являлась тайной. В лагере на приличную громкость работал канал NBR-news, каждые четверть часа передававший «Сводки о ходе панамериканской контртеррористической операции».
        Надо сказать, что Симон вообще был неглупым парнем, а перед лицом угрозы оказаться во вьетнамской камере пыток, его разум обострился чрезвычайно.
        - Слушай, амиго, а ведь твоим бразильским боссам мы тоже интересны. Мы до хрена всего знаем! И про красных кхмеров, и про коммунистов из перуанской «Sendero Luminoso» и про этих кокаиновых донов, которых вы шлепнули. Мы расскажем, как засылали долю копам, чтобы те не видели, как фартовый хабар разгружается в Ика. А ты думал, что тут задаром все было шито-крыто? Твоим боссам это будет очень в тему. Они много кого смогут взять за жопу!
        - Ты в каком чине ходишь, амиго? - подыграл Марио.
        - Лейтенант, - абсолютно честно ответил Кабреро.
        - Вот! - включился Бланко, - А сделаешь такой подарок своим боссам, сразу станешь капитаном, и грех на душу не возьмешь. Двойная выгода!
        - А хули вы до этого битый час молчали, как тунцы в салате? - спросил Тино, изображая, что в нем борются два главных солдафонских желания: ничего не делать, и выслужиться перед начальством.
        - А мы думали, может, и так выкрутимся, - честно признался Симон.
        Через час. Территория кемпинга.
        Синти Гамбоа подкатила на квадроцикле к бунгало № 8, лихо развернулась почти на месте, затормозила, сложила ладони рупором и заорала:
        - Эй-эй! Пресса! Есть два забойных шоу! Горячие боливийские мальчишки и горные галапагосские пираты!
        - О! Черт! Черт! - воскликнула Хелги и выскочила на балкон, держа чашечку кофе в одной руке и гамбургер в другой, - Куда надо ехать и как быстро?
        - Сейчас! - крикнула Синти, - Хватай свою видеокамеру и двигай сюда!
        Хелги метнулась обратно в бунгало и чуть было не столкнулась со Скалди. Он тоже вышел на балкон, помахал Синти рукой и спросил.
        - Место для оператора-ассистента в карете найдется?
        - Разумеется, - ответила та, - Я же в курсе, что вас двое.
        - Спасибо, Скалди, - негромко сказала Хелги.
        Гренландец подмигнул, улыбнулся и слегка хлопнул ее по плечу.
        - Все ОК, мисс Свободная Пресса. Каждому Дон Кихоту нужен Санчо Панса.
        - Знаешь, эти намеки на ветряные мельницы! - воскликнула она.
        - Я на них не намекал.
        - А на что ты намекал?
        - Ни на что. Просто, я придумал афоризм. Если тебе не понравилось…
        - Время! - перебила Хелги, - Давай поспорим об этом по дороге.
        Кемпинг, бунгало № 8, около десяти вечера.
        Хелги допечатала последнюю фразу репортажа и поставила точку. Перечитала фразу еще раз, выдохнула и повернулась к Скалди - он лежал на своей кровати, несколько небрежно обернув вокруг пояса и бедер полотенце, и перелистывал свежий номер
«Journal of Biogeography».
        - Ничего, если я еще раз тебя отвлеку? - спросила она.
        - Ничего, - ответил гренландец и закрыл журнал, заложив страницу пальцем.
        - Вот, послушай, как я тут написала: «…Эта однодневная война двух самых развитых и мощных южноамериканских стран против своих слабых соседей, вызывает чувство горечи. Надуманный повод в виде мифической оси левого терроризма от красных кхмеров до латиноамериканских маоистов «Sendero Luminoso» и галапагосских пиратов (которых притянули за уши к «новейшей коммунистической угрозе»). Грубая сила вместо права и массовая пропаганда вместо массовой информации. Все, как сто лет назад, за исключением одного лучика света, который, все же, есть в этой темной истории. Индейцы кэчо, чья маленькая, но прекрасно организованная армия обеспечила Бразилии и Чили возможность почти бескровного блицкрига, сделали огромный шаг на пути к независимости. Сегодня я видела искреннюю радость этих прекрасных людей. После пяти веков бесправия, у них возник шанс стать хозяевами своей земли».
        Возникла пауза.
        - Это финал такой? - уточнил Скалди, и отложил журнал в сторону.
        - Да. А что, слишком много пафоса?
        - Пафос - дело вкуса. Может, так и надо. А вот неточности - это плохо.
        - Где конкретно ты видишь неточности?
        - Последние три фразы. Эта маленькая армия - не кэчо, и о независимости даже речи нет. Кэчо радуются по другой причине. Во-первых, уничтожены бандиты, которые здесь всех уже достали. Во-вторых, здесь теперь территория развитой страны. В-третьих, здесь будет узел «Skytrain» - магистрали, по которой через Анды пройдет поток пассажиров и грузов между Манаусом и новыми бразильскими портами на Тихом океане. Это значит: будет работа, благополучие и развитие.
        - Skytrain - это гибрид канатной дороги с дирижаблем? - уточнила Хелги, а ее пальцы уже бегали по сенсорной клавиатуре ноутбука.
        Скалди переместился из лежачего положения в сидячее и кивнул.
        - Да. И я не ничуть удивлюсь, если окажется, что маленькая армия, которую ты приняла за кэчо - это силовая структура Транс-Андского Консорциума. В этот консорциум входят Бразилия и Чили, но не входят Боливия и Перу.
        - Откуда ты знаешь? - спросила она.
        - Зайди на сайт Skytrain-Transcontinental, там есть список.
        - Понятно… Значит, никакой Республики Кэчо не будет?
        - Почему же? Как раз будет. Консорциуму нужен финансовый и таможенный оффшор. Плюс
        - кока. Вряд ли консорциум откажется от этого выгодного бизнеса. Полагаю, местным кока-фермерам будет перепадать больше, чем при донах, а донов прихлопнули, чтобы они не лезли со своим бандитским рылом. Освободили от них экологическую бизнес-нишу в трофической цепи коки.
        - Можно порадоваться за фермеров-кэчо, но это не отменяет того обстоятельства, что международные отношения больше похожи на те, что существуют в дикой природе, а не на те, что приняты в обществе приличных людей, - подхватила Хелги, - Ставлю точку. Спасибо, Скалди! Получилась классная концовка!
        - Ты что, записывала за мной? - удивился он.
        - Ну, да. У нас, репортеров, нахальная манера: хватать чужие мысли. Все, вот теперь мне самой нравится… Оп!.. Порядок! Я отправила. Ура!
        Хелги выключила ноутбук, встала и потянулась, поднявшись на цыпочки, как будто хотела достать пальцами потолок. Зеленая накидка с желтым рисунком стрекозы и глобуса (слишком тонкая и короткая, чтобы считаться халатом) задралась до середины попы. Скалди одобрительно похлопал в ладоши.
        - Ты отлично выглядишь. Просто как с рекламного фото этого кемпинга.
        - Черт! - Хелги опустила руки и запахнула накидку, - Я поленилась после душа надеть что-нибудь еще. Дома мне всегда лень это делать, и здесь…
        - Нет проблем, - перебил он, - Я тоже не пуританин.
        - … Знаешь, - сказала она, - у меня голова кругом от впечатлений. Этот день… Просто как маленькая жизнь, верно?
        Скалди почесал в затылке и заговорщическим тоном сообщил.
        - Я знаю парня, который лазает по скалам почти голый, и без страховки. Он возвращается весь ободранный и абсолютно счастливый. У него эйфория от удивления, что он остался жив. Наверное, ради нее он этим и занимается.
        - Мне просто нравится моя работа, - ответила она, - А экстрим я не люблю.
        - Правда? Вот бы не подумал…
        - Правда! Я ужасная трусиха, и рискую, только если иначе никак. Сегодня мне очень повезло, что ты был рядом. Я так растерялась… Наверное, у меня был дурацкий вид, когда я стояла, как страус, и глазела на того парня с автоматом.
        - Смешнее всего ты выглядела, когда сидела под теми бревнами, раскрашенная всеми сортами глины, с мобайлом в руке, и пыталась что-то объяснить Долли. Жаль, в тот момент у меня были проблемы с чувством юмора.
        - А мне было просто очень страшно, - призналась Хелги.
        - Это и называется: «проблемы с чувством юмора», - пояснил он, - Ежегодно в похожих ситуациях погибает около сотни журналистов. А все ради того, чтобы какой-нибудь унтерменш, маркетолог лака для ногтей, выпил пива в кресле у телевизора, и порадовался, что это все не с ним. Ну, как? Тебе смешно?
        Хелги возмущенно хлопнула ладонью по спинке стула.
        - Черт! Ты совершенно невозможный тип!
        - Да, - Скалди улыбнулся и развел руками, - Мне неоднократно это говорили.
        - … Но почему ты тогда пошел со мной? Тебя ведь тоже могли убить! И какой-нибудь, как ты выражаешься, унтерменш, порадовался бы, что это не с ним!
        - Если бы убили, то меня бы это уже не волновало, - ответил он, - Но, если бы оторвало ногу или руку… На той стороне оврага валялась чья-то рука. Точнее, кисть. Ты видела? Думаю, если ее владелец жив, то ему сейчас очень обидно.
        - Так почему, черт возьми, ты пошел со мной?
        - Я же не знал, что там будет настоящая война.
        - А второй раз, когда мы поехали с Синти?
        - Тогда было уже не так опасно. Я составил тебе компанию на всякий случай.
        - Ты выкручиваешься! - объявила она.
        - Нет. Просто вспомни, как было дело. Я пригласил тебя в кафе, это был вполне нормальный флирт. Потом ты собралась на плантации коки, и что мне, в этом случае, оставалось? Потом мы влипли, и вот тогда пришлось выкручиваться.
        Она прошлась по маленькой комнатке взад-вперед.
        - Так… Значит, это был флирт… А я и не заметила…
        - Ты сказала, что у тебя такой этап в жизни, - напомнил он, - Бывает так, что человеку меньше всего хочется, чтобы кто-то трогал ту тему, которая его больше всего волнует.
        - Вау! Вот это афоризм! - Она схватила блокнот и ручку, - Подожди, я запишу, иначе забуду!.. Готово… Извини, что перебила.
        - Нет проблем. Я уже все сказал.
        - Все сказал? Черт! И что теперь?
        Скалди сдвинулся к окну, так что половина кровати оказалась свободной.
        - Я не знаю, что у тебя за этап, но если вдруг он не настолько фатальный…
        - А, я и сама не знаю… Тебе не нужен свет?… Тогда я его погашу… - Хелги щелкнула клавишей выключателя, улеглась на спину рядом с гренландцем и заложила руки за голову, - …Любовь, слезы, мелодрама. Не хочется об этом.
        - Тогда не надо, - сказал он и провел кончиками пальцев по ее щеке и шее.
        - Я боялась, что все так и будет, - тихо сказала она.
        - Я делаю что-то не то? - спросил Скалди, убирая руку.
        - Предсказуемость, - ответила Хелги, - Когда я прилетела в Манаус и Долли объявила на счет тебя… Ну, в общем, ключевым было слово: «Отдолбить».
        - Отдолбить? - переспросил он, - По-моему, этот термин не вполне адекватно отражает биодинамику гармоничного секса.
        Хелги крикнула «Вау!», вскочила с кровати и включила свет.
        - Ты что?
        - Я только запишу! - ответила она, чиркая в блокноте, - Классная фраза! Мне всегда не хватает таких коротких фишек для оживления репортажей, и я их собираю, по рубрикам. Мне так советовал наш профессор в университете.
        - Знаешь, что, - сказал он, - Ты выключи верхний свет и иди сюда вместе с блокнотом, а я включу лампочку над подушкой. По-моему, так будет удобнее.
        - Действительно, - согласилась она, и вернулась в кровать - по дороге сбросив халат-накидку на спинку стула, - А ты не обидишься?
        - С чего бы? Я бы даже почитал, что там, если это не секрет.
        - Конечно, читай, - она легла на бок и пристроила голову у него на груди.
        Скалди взял блокнот и открыл одну из последних заполненных страниц. Под рубрикой:
«ВОЙНА» было записано восемь коротких высказываний:
+ Это необходимая мера для физического выживания человеческих жертв.

+ Знакомился с местным населением без кондома, микробиолог хренов.

+ Почему пленные не высушены, не подогреты и не приготовлены в пищу?!

+ Сами в цель попадают только сперматозоиды, а на войне надо аккуратнее.

+ Для этого и сделано всемирное тяготение в баллистическом компьютере!

+ Вы все - одна большая жопа. Надо делать не как лучше, а по инструкции.

+ Солдат! Поверни бинокль с моих сисек в сторону оперативной обстановки.

+ Вас тут 14 идиотов, а со мной - 15. Давайте решим эту дурацкую проблему!
        Гренландец весело фыркнул, положил блокнот на тумбочку, рядом с «Journal of Biogeography», и пощекотал Хелги за ухом.
        - Интересно? - спросила она.
        - Я бы сказал, выразительно. Можно, я почитаю это завтра, на свежую голову?
        - Угу… Скалди, а давай с тобой дружить?
        - Давай, - согласился он, и его пальцы мягко, как кошачьи лапки, прошли по ее позвоночнику от затылка до лопаток и обратно.
        - Скажи мне что-нибудь неожиданное, - попросила она, - Что-нибудь необычное.
        - Уунарток, - ответил он.
        - Что это? - спросила Хелги, переворачиваясь на спину.
        - Волшебное место в Кюджаллеке, недалеко от моего дома. Там геотермальные озера. Можно купаться и играть в снежки. Приезжай как-нибудь в гости, если хочешь. Но ты, вероятно, имела в виду что-то другое необычное. Ну, например, захватывающее путешествие… - пальцы, все так же мягко, двинулись в путь, переступая подушечками по ее коже, - … Мы изучим топографию местности, поднимемся на господствующие вершины… Оглядимся по сторонам, а потом начнем не торопясь, спускаться вниз…
        - … А дальше? - шепнула она.
        - А дальше, мы исследуем тектоническую активность…

34
        ДАТА/ВРЕМЯ: 23.02.24 ГОДА ХАРТИИ. РАННЕЕ УТРО.
        МЕСТО: НЕБО НАД ТИХИМ ОКЕАНОМ К СЕВЕРО-ВОСТОКУ ОТ РАПА-НУИ.
        БОРТ «TRAPO-BAT».
        Аппарат, похожий на полутораметровый мыльный пузырь с сидящей на нем пятиметровой бабочкой, прошел верхнюю точку параболы примерно в тысяче километров над океаном и двинулся по ее нисходящей ветви. Он двигался со скоростью почти 5 километров в секунду, но двум молодым людям, которые полулежали в надувных креслах внутри пузыря, казалось, что он еле ползет.
        - Безумно красиво, но очень страшно, - просипела Гвен сквозь тихое шипение чистого кислорода, поступающего в маску с давлением (согласно циферблату контрольного манометра) полтораста миллиметров ртутного столба.
        - По науке, эта штука безопаснее, чем субзвуковая флайка, - пропищал в ответ Тино,
        - просто непривычно. Невесомость, и всякое такое.
        - Невесомость меня как раз не очень беспокоит. Меня раздражает эта фигня с голосом, - сообщила она, - Как будто у меня ларингит или что-то типа того.
        - Зато разрывающее напряжение в оболочке впятеро меньше, чем если бы у нас было обычное атмосферное давление, - заметил он, - Об этом в инструкции…
        - Я читала, - перебила его Гвен, - Но любители летают с большим давлением.
        Лейтенант Кабреро покрутил кистью руки.
        - Во-первых, у нас модель для коммандос - она компактная, и все такое. А, во-вторых, на то они и любители. Правительство не отвечает за их полеты. Хотят информировано рисковать своей умной головой - их право, верно?
        - Верно, - Она чуть улыбнулась, - Мы с тобой такие осторожные ребята, ага? Никогда не рискуем. Разве что, побегаем немного в зоне боевых действий.
        - Эта война была довольно спокойной, - заметил Тино, - У меня почти не было отклонений от плана. Только парень с девчонкой, которые нашли себе на жопу приключений у меня в секторе обстрела. Они такие классные, как оказалось.
        Суб-лейтенант Нахара качнула головой в знак согласия.
        - Они приезжали ко мне на позицию вместе с Нонгом и Синти, а я возилась с боливийскими юниорами. Такие симпатичные мальчишки… Я чуть не набила морду их сержанту. Он, кретин, чуть не привел их прямо на тот свет.
        - Говорят, тебе за них влетело от Нонга.
        - Влетело. Они были мокрые, а во что их переодеть? Ну, я приказала развести костер, и говорю им: мальчишки, раздевайтесь и грейтесь. А они - ни в какую. Стесняются. Мне что силой их раздевать? И от пайков отказались. По ходу, из патриотизма. Дети, хули с них взять? Жаль, тебя не было. Ты бы их уболтал.
        - Я был занят, - ответил Тино, - Я галапагосских пиратов убалтывал.
        - Наслышана. Лихо у тебя вышло. А они сами сочинили всю эту херню, или…?
        - Сами. Я им только дал справочник «Терроризм в странах третьего мира».
        - Талантливые парни… Где их будут судить?
        - В Аотеароа, в Окленде. По-моему, цивильно. Им дадут лет по 25 в отличной новой тюрьме в Гисборне. Ее специально построили для террористов.
        - Не честно, - заметила Гвен, - Твои сраные пираты поехали в тюрьму с трехразовым питанием, беговой дорожкой и баскетбольной площадкой, а мои хорошие солдатики отправились домой в Боливию, доедать хрен без соли.
        Тино снова покрутил рукой в воздухе.
        - Эти мальчишки могли бы остаться в Тамбопата, разве нет?
        - Могли бы. Я им предлагала. Но они же патриоты, joder conio. Кстати, как по-твоему, куда нас с тобой отправляют? Есть какие-нибудь соображения?
        - Есть соображение, что на рифе Скотта лежит черный конверт. Через полчаса, когда мы приводнимся, команданте базы сунет нам его в зубы.
        - Это понятно, - согласилась она, - А что, по-твоему, в конверте.
        - Короткая инструкция, и еще один черный конверт, - ответил он.
        - Ни хрена себе… А так бывает?
        - Я сам такое не получал, - ответил лейтенант, - но люди говорят, что бывает… Прикинь, Гвен, мы проходим тепловой порог в ионосфере. Высота 300 км, температура за бортом - 1200 Цельсия. Тебе не жарко?
        Гвен попыталась улыбнуться под прижатой к лицу кислородной маской.
        - Шутишь, Тино?
        - Ага. Когда мне немножко страшно, я немножко шучу. Попробуй. Помогает.
        - Хм… Единственное, что мне приходит в голову, это секс в невесомости.
        - Люди пробовали, говорят - не получается. Нет гидростатического давления, кровь циркулирует иначе, и у парня не встает, а у девушки не раскрывается..
        - Да брось ты! Я смотрела репортажи с наших «бочек», там во всю зажигают!
        - Там есть псевдо-гравитация, из-за вращения. Примерно, такая, как на Луне. Поэтому, там можно ходить, плавать и заниматься сексом.
        - Но раньше на орбитальных станциях этого не было, - возразила она, - а экипаж там работал по несколько месяцев. Значит, как-то выкручивались.
        - Не-а, - ответил он, - Не выкручивались. Научный факт.
        - Свинство! - возмутилась Гвен, - Какого хрена их так надолго отправляли?
        - Ну, типа, тогда была идеологическая борьба красных и синих. Чей астронавт дольше просидит на орбите с нестоячим хером, у того идеология сильнее.
        - Вот, извращенцы… Слушай, Тино, у меня глюки, или возвращается вес?
        - Возвращается, - подтвердил он, - Мы начали торможение в мезосфере. Когда дойдем до стратосферы, начнется что-то вроде больших воздушных ям.
        - Вообще-то меня не укачивает, - сообщила она.
        Лейтенан Кабреро снова покрутил рукой - ему не хватало пространства для привычной интенсивности жестикуляции.
        - Прикинь, Гвен, есть разная качка и разные ямы. Здесь они бывают полмили глубиной. Воздушные флуктуации, что-то типа того. Ну, это как воронка в водостоке, только из воздуха. Она вертится, и очень-очень… О-о-очень…
        То, что произошло дальше, можно было сравнить с гигантской каруселью, наискосок падающей с телевышки, и продолжающей вращаться в падении. Представим себе ощущения пассажира в кабинке такого аттракциона…
        - Офигеть, как классно! - просипела Гвен сквозь кислородную маску.
        - Если тебе понравилось, то в тебе сидит фанат - пилот спейс-скутера.
        - Может, и сидит, но пусть, гад, только попробует вылезти.
        - Обычную любительскую модель так не раскачивает, - уточнил Тино.
        - Да, ты уже говорил, что наша - компактная. Дело не в качке, а в том, что я не доверяю этой штуке. Может, я не права, но, почему-то…
        - Потому, что женщинам свойственен здоровый консерватизм, - авторитетно объявил Тино, - Мужчину накрыло - и фиг с ним, а у женщины потомство.
        Сейчас полет на высоте около тридцати километров казался стремительным, однако, он уже происходил гораздо медленнее. Легкая машина гасила свою инерцию, растопырив довольно короткие, но широкие «бабочковые» крылья против потока пока еще очень разреженного воздуха. Еще несколько минут, и завертелся пропеллер. Маленький неуклюжий суборбитальный аппарат стал авиеткой - правда, тоже неуклюжей. Скоро сработал клапан, и пузырь кабины перестал быть герметичным. Теперь он сообщался с окружающим воздухом (давление которого было примерно как на вершине Эвереста). Руки лейтенанта Кабреро привычно лежали на штурвале - он приступил к активному пилотированию. Остров Рапа-Нуи исчез за поднимающийся горизонтом, зато остров Моту-мо-тере-Хива (Сала-и-Гомес) и риф Скотта теперь были видны, как на ладони.
        Гвен похлопала его по плечу и показала пальцем на кислородную маску. Он отрицательно покачал головой (еще рано), и, разглядывая платформы базы, пробурчал себе под нос.
        - Ну, наворотили! Прямо, звездные войны, долбить их клизмой!
        - Если тебе интересно, - сказала Гвен, - То у нас на экране уже нарисовался маршрут захода на посадку. Типа, оперативный диспетчерский сервис.
        - Сервис, - продолжал бурчать Тино, - А где цветы и музыка для покорителей космоса на шарике для пинг-понга?… Кстати, можно снимать намордники.

* * *
        Капитан-комендант Янис Петроу, он же - Норманн, встретил их на одном из пирсов, которые, подобно зубьям гребенки, расходились от нулевого яруса.
        - Aloha foa! Welcome a base! Мы специально подогрели воду в океане, чтобы геройские астронавты могли со вкусом поплавать. Имеется также завтрак в китайском стиле, чилийское сухое вино и специальный приз от штаба.
        - Iaora, Норманн, - ответил лейтенант, - Приз, это то, что я думаю?
        - Ты догадлив, как всегда, Энкантадор, - Янис протянул ему черный конверт.
        - Надеюсь, дальше мы полетим на чем-нибудь человеческом? - спросила Гвен.
        - Ну… - капитан почесал в затылке, - Смотря что называть человеческим.
        - То, что летает в воздухе, а не хер знает где, - уточнила она.
        - Тогда все ОК. Это флайка, а не рахитичная баллистическая ракета.
        - Не обижай наш «Trapo-Bat»! - возмутился Тино и ласково погладил ладонью оболочку пузыря, - Какой не есть, а мы на нем в космос летали!
        - Я в курсе, - Янис кивнул, - Пошли, покажу вашего нового пластикового коня.
        - Опять пластикового?! - воскликнула Гвен.
        - Не капризничай. Пошли-пошли. Он пластиковый, но хороший. И еще я вас познакомлю с одним человеком. Человек тоже хороший.

* * *
        Широкий и плоский нос-трап парома почти беззвучно ткнулся в буфер стенки одного из причалов «гражданского сектора» базы Риф Скотта. Из динамика раздался бодрый голос: «Вы прибыли на территорию Меганезии. Просьба при выходе с пирса через гейт на терминал периметра повернуться на секунду к желтому окну фейс-контроля. Если включится зеленый свет, то нет проблем, переходите белую линию. Если включится красный свет и звуковой сигнал, то обратитесь к дежурному офицеру на контрольном посту слева от вас».
        У Жанны проблем не возникло. Полицейский компьютер опознал ее, и она перешагнула белую линию на полу без всяких звуковых эффектов. Вернее, звуковые эффекты появились, но позже, секунды через три.
        - Жанна! Жанна из Новой Шотландии! Четыре румба вправо!
        - Что? - она повернулась, и увидела Огромную Радостную Улыбку. Улыбка находилась на лице одной из дюжины фигур в пятнистом камуфляже. Молодой латино-креол, чуть выше среднего роста, симпатичный…
        - Что, не узнала? Африка, позапрошлый год, Макасо - Мпулу…
        - Черт!.. Тино Кабреро?
        - Ну! - воскликнул он, мгновенно оказываясь рядом, - Давай, пошли уже! А то девчонки разберут новую игрушку на детали, и на чем мы тогда полетим?
        - Куда полетим? - спросила она, шагая рядом с ним к полукруглой арке с надписью:
«STOP! Zone de militar especial».
        - Понятия не имею, - беспечно ответил Тино.
        - Брр! Я не поняла. Как можно лететь куда-то, понятия не имея, куда?
        Они вышли на другой терминал периметра - уже в военном секторе.
        - Это просто, - сказал лейтенант, - Сначала мы взлетаем, а потом вскрываем конверт, и там есть карта, координаты, описание аэродрома, и все прочее.
        - Гм… Вообще-то я думала, что Фрэдди здесь, на рифе Скотта.
        - Фрэдди - это кто?
        - Фредерик Макграт, эксперт по аэрокосмической инженерии, мой приятель.
        - А-а, - сказал Тино, - Тут была, как бы, немножко война, и их перебросили на другую базу. По ходу, для безопасности.
        - И, разумеется, все секретное? - уточнила она.
        - Типа, да. Тебя предупредили, что группа - под зонтиком до конца апреля?
        - В смысле, что на более раннюю дату нет обратных билетов? - уточнила она.
        Лейтенант кивнул и двумя ладонями изобразил закрывающиеся ворота.
        - Точно так. И еще - коммуникация только через контролируемый канал.
        - Знаю. Что еще ужасного? Видеокамеры в каждом углу, даже в сортире?
        - Ну, да, - он снова кивнул, - как на любой спец-базе.
        - О, черт! Лучше бы я не спрашивала…
        - Не парься. Эти записи никто не смотрит. Камеры там на случай кризисной ситуации. Ну, типа, срочно надо всех эвакуировать, а кого-то не досчитались.
        Они опять свернули направо, на один из пирсов, веером расходившихся от терминала, и двинулись мимо одинаковых небольших флаеров стоящих через несколько метров друг от друга. Модель Жанна узнала - характерный дизайн, несколько раз мелькавший в LantON-line - Tecnicion-nova. Стеклянный пузырь, сплющенный и вытянутый в крыло-эллипс с утолщением вдоль малой полуоси и двумя вертикальными рулями по бокам. «Eretro-XF» - компактный, дешевый и простой в управлении семейный трансокеанский самолет.
        - Военный департамент Меганезии тоже повелся на рекламу? - спросила она.
        - Ага! - весело подтвердил Тино, - Типа: мы не пробиваем звуковой барьер, а перепрыгиваем его сверху. Это же драйв! Ну, а если серьезно, то это первый в истории сверхзвуковой флаер, пригодный для начальной летной подготовки.
        Судя по экипажам, тут действительно были сплошные курсанты, мало кому из которых уже стукнуло двадцать лет. Только трое из персон, наблюдавшихся на пирсе, относились к более солидной возрастной группе. Инструкторы - судя по тому, что на их коротких серо-зеленых комбинезонах-koala были нашивки с литерой «E». Комбинезоны большей части курсантов (точно такие же, только с нашивками с литерой
«N»), лежали на брезентовых ковриках, а их владельцы возились с техникой, оставив на себе только что-нибудь вроде лава-лава или шортиков с яркими рисунками и надписями типа: «Матрица поимела меня - я поимел матрицу!», или: «Эволюция! Верни людям хвост!».
        Лейтенант Кабреро вдруг подмигнул Жанне, прижал палец к губам, и быстро подкрался к одной из машин со снятой панелью за кабиной. Экипаж был занят техническим осмотром, и из проема торчали только две попы и две пары ног, Первая попа довольно округлая, а ноги цвета темной бронзы - несколько более толстые и мускулистые, чем это принято считать гармоничным у молодежи женского пола. Снежно-белые шортики на этой попе украшала угрожающая черная надпись «Danger! Mines!» и черный рисунок черепа со скрещенными костями.
        Рисунок на лазурных шортиках, обтягивавших вторую попу, был мирным: на правой половинке - цветочек, а на левой - летящая к нему толстенькая пчелка. Сама попа (тоже принадлежащая лицу женского пола) выглядела угловатой, почти что квадратной. Ноги цвета молочного шоколада были стройными, но чересчур жилистыми, какие бывают от неумеренных легкоатлетических тренировок.
        Итак, лейтенант подкрался и звонко шлепнул ладонью по попе, маркированной предупреждением о минах. В ответ на это, темно-бронзовые ноги стремительно выполнили танцующий шаг назад, и одна из них описала широкую дугу через область пространства, где мгновение назад находился живот Тино. Сейчас там остался только воздух, поскольку лейтенант в это же самое время исполнил красивое сальто назад и, приземлившись на ноги, заявил:
        - Ничего себе! А вдруг бы это был не я?
        - Я видела твое отражение на стенке топливного бака, - ответила девушка, - и, кстати, надеялась на нежное поглаживание. А тут такой брутальный шлепок…
        Голос у нее был бархатистый, но немного хрипловатый, а телосложение - слишком основательное, чтобы стать фото-моделью. Широкие, по-мужски развернутые плечи, слишком большой объем талии и недостаточно пышная грудь. Ее лицо - лунообразное, с большими загадочными глазами под тяжелыми веками, как на древних статуэтках майя, создавало обманчивое впечатление флегматичности. Жесткие, коротко подстриженные, черные, как уголь, волосы, казались круглой шерстяной шапкой.
        - Привет, - сказала канадка, - Я Жанна Ронеро, «Green World Press».
        - Суб-лейтенант Гвен Нахара, спецназ INDEMI, - представилась девушка.
        - Хоп-командор Оо Нопи, группа активных операций PASA, - сказала вторая девушка, в шортиках с пчелкой и цветочком, - Я про тебя знаю, Жанна Ронеро. Твои африканские репортажи мне очень помогли.
        - Я рада… - Жанна улыбнулась, - А чем именно помогли?
        Оо широко и открыто улыбнулась в ответ. Ее полные губы были настолько выразительны, что, казалось, их изгиб может выразить самые тонкие оттенки отношения к собеседнику. В остальном, ее лицо с относительно узким лбом, массивными надбровными дугами и крупным приплюснутым носом выглядело несколько застывшим. Янтарные глаза будто зацеплялись за собеседника, вызывая ассоциации с крупным хищником, который таким взглядом изучает будущую добычу. Из-за стрижки
«коротко-игольчатым ежиком» уши казались немного оттопыренными. В общем, красотой она не блистала. Зато ее осанка и рисунок ее движений были такими грациозными, что какая-нибудь «мисс Вселенная» с международного конкурса красоты, выглядела бы рядом с Оо Нопи неуклюжей хромой коровой, страдающей искривлением позвоночника. Пропорции тела Оо тоже были близки к идеалу, но вот формы… С квадратной попой и маленькими грудями в форме конических кульков, на конкурсе красоты делать нечего.
        Все эти наблюдения Жанна успела сделать, прежде, чем Оо Нопи ответила:
        - Полезная информация. Я смотрела их перед тем, как ехать на стажировку.
        - Ты стажировалась в Африке?
        - Да, в прошлом году, в одной штурм-группе ВВС Транс-Экваториальной Лиги.
        - Давайте поболтаем по дороге? - предложил Тино, - Кто пилотирует?
        Гвен хлопнула Оо по плечу. Та коротко кивнула.
        - Я налетала двадцать часов на этой машине и сдала технический экзамен.
        - ОК, - согласился лейтенант, - Жанна, как ты на счет места рядом с пилотом? Оттуда хороший обзор для видеосъемки.
        - Спасибо, это то, что надо.
        - Тогда мы с Гвен сядем сзади… Короче, foa, сейчас ставим панель на место, занимаем места, согласно купленным билетам, и поехали.

* * *
        Хоп-командор Нопи, видимо, действительно отлично знала эту машину. Взлет показался мягким, как подъем на эскалаторе. Сзади раздалось одобрительное ворчание, а затем
        - треск разрываемой плотной бумаги конверта и шуршание, а через несколько секунд - дружный протяжный свист и крепкие словечки.
        - Курс, команданте? - не оборачиваясь, спросила Оо.
        - Сто восемьдесят четыре точка два, - несколько растерянно ответил Тино.

«Eretro-XF», плавно, но быстро набирая высоту и скорость, развернулся носом почти на чистый юг.
        - Куда мы летим? - Поинтересовалась Жанна.
        - Муспелл, - сообщила Гвен, - Трансантарктические горы. Два шага до полюса.
        - Трэк 3300 миль, время полета примерно три часа с четвертью, - невозмутимо добавила Оо, мгновенно отметив пункт назначения на бортовом компьютере.

35
        ДАТА/ВРЕМЯ: 23.02.24 ГОДА ХАРТИИ. РАННИЙ ВЕЧЕР.
        МЕСТО: ТРАНСАНТАРКТИЧЕСКИЕ ГОРЫ.
        БАЗА ВВС/АКС МУСПЕЛЛ.
        Прямо по курсу однообразный ландшафт сплошных снежных полей сменялся цепями серо-желтых пиков, похожих на египетские пирамиды, возведенные какими-то особо безумными фараонами вплотную друг к другу и даже друг на друге. Если бы Древний Египет после этой строительной вакханалии подвергся мощнейшему снегопаду и оледенению Нила, то получилась бы примерно такая картина, как в окрестностях ледника Скотта в Трансантарктических горах.
        - Я ни хера не вижу здесь базу, - спокойно сообщила Оо Нопи.
        - Судя по навигационному компьютеру, она вон в той седловине, - лейтенант Кабреро немного привстал, выдвинувшись над передними сидениями между Жанной, и ткнул пальцем в зеленый круг на экране, наложенный на карту.
        - Здесь она есть, - хоп-командор кивнула, - А где она на местности?
        - Ситуация… - задумчиво произнесла Гвен.
        - Ничего такого, - оптимистично ответила ей Оо, - В крайнем случае, я сделаю лэндинг вон там, на лед. Он ровный. У нас это было на тренировках.
        - Разве в Папуа есть ледники? - удивилась Жанна.
        - Есть маленькие. Они в горах Вабаг-Маоке. Для тренировки достаточно.
        - Отставить экстрим, - вмешался Тино и вытащил мобайл, - Я все узнаю, и мы сделаем лендинг по-человечески… Aloha! Борт K1013 вызывает девятый сектор базы Муспелл … Это классно, что ты меня видишь. А я тебя не вижу, прикинь? Давай уже сделаем с этим что-нибудь… Ты уже сделал? И что…
        - Я вижу ВПП, - перебила Оо, показывая рукой в сторону седловины.
        - Mauru bro, - сказал Тино в трубку, - Все видно, мы уже снижаемся. Готовьте много горячего какао и четыре самых теплых комбинезона… Ну, прикинь, мы думали, у тебя глобальное потепление и надели шорты и майки, а оказалось… Joder! Я ни хрена не шучу… Какой мудак сказал про потепление? А это очень важно?… Вот и я говорю: какая теперь разница, какой…
        Взлетно-посадочная полоса - длинный ярко-зеленый прямоугольник с желтой осевой линией - быстро приближалась.
        - Что за фигня какая-то, - проворчала Оо, - высота двести метров, но я так и не вижу базы. У них что, полоса отдельно от всего?
        - И, кстати, где комитет по встрече? - добавила Гвен.
        - Ветер благоприятный, носовой, - продолжала хоп-командор, - Что-то мне не хочется ехать по этой штуке, поэтому сделаем вот как…

«Eretro-XF» плавно задрал нос и, чуть покачиваясь, медленно провалился вниз, слегка покачивая крыльями, потом завис на секунду и остановился.
        - …Приехали.
        - Зачетно! - оценил Тино, - Почти вертикальная посадка…
        - Я же сказала: ветер носовой, благоприятный.
        Зеленая ВПП исчезла, будто ее выключили. Точнее, ее лазерную подсветку выключили, и теперь флайка стояла просто на снегу, который отличался от окружающего снегового поля только тем, что был очень плотно укатан. При первом, беглом взгляде казалось, что вокруг нет ничего, кроме сугробов из слежавшегося и искрящегося на солнце снега, да еще - отдельных валунов, отколовшихся от желто-серых утесов, окружающих седловину. Но, при более внимательном взгляде, обнаруживалась, что сугробы имеют подозрительно-правильные формы - как будто, кто-то упражнялся в наглядной стереометрии, вытесывая из снега комбинации кубов и конических многогранников…
        Тренькнул мобайл Тино. Он взял трубку, слушал четверть минуты, кивал и односложно отвечал «ОК» или «Ясно», а затем объявил экипажу.
        - Короче, так: ледник Скотта это вам не риф Скотта, температура за бортом не плюс
25 по Цельсию, а наоборот, минус 25. Чтобы наш личный состав ничего себе не отморозил, нас отбуксируют вместе с флайкой. Брутто, так сказать…
        - Гребаное чудо! - перебила Оо, - Снежный человек на снежном тракторе!
        На поле бодро выкатился белый квадроцикл с толстыми белыми колесами, под управлением персонажа, упакованного в толстый белый комбинезон. Машинка остановилась точно перед носом флайки, «снежный человек» ловко обернул буксирный трос вокруг стойки переднего ролика, и сцепка двинулась в сторону одного из кубических сугробов. Когда они были в нескольких метрах, стенка сугроба беззвучно поднялась внутрь, открывая пространство ангара.
        - А, из чего все это сделано? - спросила Жанна.
        - Судя по виду, обычное пеностекло, - сказал Тино, - Хорошая дешевая штука.
        - Пеностекло?
        - Ну, да. Типа, как мыльная пена, только из расплавленного стекла. Потом оно застывает и получается фигня, которая на вид, как очень плотный снег. Из нее отливают строительные панели. Изоляция тепла и звука - как у пенопласта…
        Снаружи к флайке подошел человек, одетый в линялые джинсы и шерстяной свитер, и постучал костяшками пальцев по пластику кабины.
        - Черт! - крикнула Жанна, - Это же Фрэдди!
        - Быстро открывай колпак, Оо, - распорядилась Гвен, - А то гражданское лицо пробьет его головой. Типа, любовь…
        - Да ну вас на фиг! - возмутилась Жанна, и в этот момент колпак откинулся…

* * *
        Жанна окинула взглядом каюту (она знала, что жилой юнит на меганезийских военных объектах называют «каютой» независимо от того, является ли объект морским судном). Нормальное помещение - в наличии есть все необходимые предметы для двух людей без претензии на особенный комфорт.
        - Ну, что, - сказала она. - Нормальная такая мансарда. Мечта начинающего художника-сюрреалиста. На стенах - цветовая гамма «цветущие джунгли», из восьми углов ни одного прямого, а окно вообще круглое.
        - Психологи считают, - сообщил Фрэдди, - что это разнообразие форм снижает нервное напряжение, повышает эмоциональный тонус, и все такое.
        - Ну, психологам виднее. Санузел в этой казарме один на всю толпу, я угадала?
        Фрэдди пожал плечами и кивнул.
        - Что общий - это верно, но на счет казармы - это ты зря. Там очень мило.
        - Да? Будет здорово, если ты скажешь, где это. Я летела больше трех часов…
        - Понятно. Хочешь после душа переодеться в местном стиле?
        - А есть во что?
        - Еще бы! Целая куча тряпок на все случаи антарктической жизни.
        - Потом посмотрю, - решила Жанна, - Пока меня интересует только большое полотенце. Желательно пушистое, но…
        - Именно пушистое, - перебил он, и вынул из стенного шкафа нечто вроде квадратного и плоского лилового дикобраза с нежными мягкими иголками.
        - Ничего себе!.. - удивленно сказала она, - Впервые вижу такую штуку.
        - Тут много занятного, - заметил Фрэдди, вручая ей дикобраза, - А то, что тебя интересует, расположено в центре первого этажа. Везде есть указатели: тучка с дождиком.

* * *
        Санузел был лишь кусочком центральной композиции базы «Муспелл-9». Это Жанне с ходу объяснил лейтенант Кабреро, с которым она столкнулась, можно сказать, нос к носу, когда принимала душ.
        - Прикинь, тут искусственная лагуна, с кафе на ножках и садиком в таитянском стиле, с маленьким водопадом, цветочками и всем прочим.
        - Где - тут? - удивленно переспросила канадка, не понимая, как это в конусе с основанием метров 20 в диаметре может поместиться что-либо подобное.
        - Ну, в самой середине, - пояснил Тино. Кафе - в кубике над ангаром, куда нас буксировали, а кубик воткнут торцом в конус Ты в курсе планировки базы?
        - С чего бы? Я здесь еще и получаса не была!
        - Ясно… Мы тебе все покажем, вот только Гвен оттопчет Оо и…
        - Что-что сделает?!
        - Оттопчет. Ну, так рекомендуется после долгого пилотирования. А, пошли поторопим их, а то эти ленивые бисексуалки…
        Его реплику перебил возмущенный вопль Гвен откуда-то сверху:
        - Что ты гонишь, а?
        - Просто проверка слуха, - невозмутимо ответил лейтенант, - Пошли, Жанна.
        Они поднялись по узкому трапу и, пройдя через стеклянную дверь попали в небольшую комнату, заполненную горячим паром. На одной из разбросанных в живописном беспорядке толстых бамбуковых циновок, лежала на животе Оо, а Гвен, исполняла на ее спине что-то вроде танца в стиле твист.
        - За ленивых бисексуалок схлопочешь по уху, - сообщила она.
        - Вот так всегда, - расстроился Тино, - Скажешь девушкам комплимент, а они…
        - Это что, массаж? - поинтересовалась Жанна.
        - Да. Китайский. Мы уже почти готовы. Верно Оо?
        - Э… Э… Э… - нечленораздельно ответила та.
        - По-моему, пора бросать ее в воду, - заметил Тино.
        - Да, наверное, - согласилась Гвен, - Оо, бросаем тебя в воду?
        - Э.
        - Ясно. Бросаем. Взяли ее за руки - за ноги, и в ту дверь.
        Приняв участие в этом процессе, Жанна не предполагала, что в воду они все четверо упадут автоматически. За той дверцей, на которую указала Гвен, был коротенький мостик, обрывавшийся над круглым шестиметровым бассейном.
        Плюх!
        Если бы не разносторонний опыт пребывания в Меганезии, Жанна бы точно растерялась. Какой сюрприз: вынырнуть полностью голой, в бассейне, рядом с площадкой кафе, где посетители. Ладно бы они тактично сделали вид, будто ничего не заметили, так нет же!
        - Порядок! - воскликнул меганезийский офицер, старший той группы, которая организовывала их прибытие, - Если вокруг Тино Энкантадора три красивых женщины, то Рагнарек еще не скоро. Если две - то это уже подозрительно, ну, а если меньше - то дело дрянь, проект «Вселенная» дал фатальный сбой и будет закрыт.
        - Между прочим, Рэмси, - крикнул Кабреро, - Это не то, что ты подумал!
        - Нет, это именно то, что я подумал! Ты тут плескаешься с девушками, как альфа-самец пингвинов, а мне, между прочим, надо сдать тебе вахту и лететь в Порт-Фобос.
        Суб-лейтенант Нахара лениво перевернулась на спину, выплывая в центр бассейна, и авторитетно объявила:
        - Ты зануда, Рэмси! Отсюда до Порт-Фобос двадцать миль. Взлет - лэндинг. На что спорим: ты специально тут торчишь, чтобы прилететь позже, чем команданте Фобоса распределит задания на вторую половину дня.
        - Точно! - поддержала Оо, - Я этот фокус освоила, когда была еще капралом.
        - Пойду-ка я переоденусь к обеду, - сказала Жанна, которая чувствовала себя немного неловко посреди этой дискуссии, - Тино, как тут вернуться в…
        - Вылезай вон на ту лесенку, - ответил он, - Душевая прямо за занавеской.
        Она выбралась из бассейна, откинула яркие ленты занавески, но еще успела услышать негромкий обмен репликами, донесшийся с площадки кафе.
        - Дейдра, ты случайно не знаешь, где я мог видеть эту девушку?
        - Я думаю, Энди, ты видел ее по TV. Это Жанна Ронеро-Хаамеа из Канадской Новой Шотландии. Она - классный экстрим-репортер, подруга доктора Фрэдди Макграта, и шестая жена рапатарского короля Лимолуа.
        Доктор Энди Роквелл повертел в тонких сильных пальцах опустевшую пластиковую кофейную чашечку и уточнил:
        - Лимолуа Хаамеа - это кузен Аханео Хаамеа, короля островов Мейер?
        Дейдра Вакехиа утвердительно кивнула и поинтересовалась.
        - Ты знаком с Аханео?
        - Да, и неплохо. Мы с ним рыбачили у рифов Минервы, а его старший сын, Кайемао, посещал мои лекции по сетевому планированию. Талантливый парень. Жалко, что он пошел в армию. А с Лимолуа Хаамеа мы виделись у нас в Окленде на симпозиуме по эволюционным методам оптимизации в авиа-инженерии.
        Доктор Артуро Аливо недоверчиво поднял брови.
        - Я совсем недавно видел Лимолуа Хаамеа в TV-репортажах о полинезийских сепаратистах и конфликте на острове Пасхи. Мне он не показался человеком, которого может интересовать теория оптимизации, и вообще наука.
        - Почему? - удивился Роквелл.
        - Потому, что он… Как бы это выразить корректно?..
        - Полный дикарь, - подсказала Дейдра, - У него такой стиль, док Артуро. Это у Хаамеа что-то вроде традиции, и он ей следует. Точно так же многие ученые в вашей стране по традиции участвуют в церковных обрядах.
        - А мне показалось, - вмешался доктор Мануэло Папай, - что и конфликт, и эти переговоры были просто большим шоу, на котором и сценаристы, и артисты, включая и сеньора Хаамеа, сделали неплохие деньги.
        - Если быть более точным, - заметил доктор Йан Шан, - то для заключительного этапа этого шоу был необходим официально-дикий полинезийский вождь. Без этой фигуры афера не замыкалась. Вы в этом убедитесь, если поставите мысленный эксперимент.
        - Какой именно? - поинтересовался Артуро.
        - Попробуйте вычеркнуть короля и найти хотя бы один сценарий переговоров, при котором все пришли бы к соглашению без существенных издержек, и при этом все выглядело бы достаточно достоверно для постороннего зрителя.
        - Гм… Любопытная постановка вопроса…
        Энди Роквелл подошел к кофеварке-автомату и, очередной раз наполняя свою чашечку, тоже высказался:
        - А, на мой взгляд, еще интереснее оценить, каковы были бы дополнительные издержки заказчиков при отсутствии короля Лимолуа. Это обобщение задачи коллеги Йана для более широкого множества штрафных функций.
        - Кажется, тут все еще перемывают мои косточки! - жизнерадостно объявила Жанна, появляясь в кафе под руку с доктором Фрэдериком Макгратом.
        - Мы и не начинали перемывать, - возразила Дейдра, - Речь шла о короле.
        Фрэдди похлопал в ладоши, требуя внимания.
        - Коллеги, позвольте, я вас представлю моей девушке.
        - Давай без особых церемоний? - предложил Энди, - Я, как скромный парень, начну с себя. Энди Роквелл из Auckland University of Technology, факультет прикладной математики. Эта леди (он кивнул в сторону Дейдры) оттуда же. Джентльмен с сигарой, размером с паровозную трубу - Артуро Аливо из Университета Антафагасты, Чили, а джентльмен рядом - Мануэло Папай, из Института Технологии Астронавтики, Форталеза, Бразилия. А теперь, Жанна, обратите внимание на того джентльмена с бамбуковой курительной трубкой, который делает вид, будто он тут случайно. Это Йан Шан из Высшей школы прикладной механики, Аваруа - Раротонга. К сожалению, я не могу сейчас представить вам еще троих симпатичных парней - они ушли вместе с вашими приятелями и с вояками из Порт-Фобос, совершать какой-то милитаристский ритуал. Поскольку мы на военной базе, без этих штучек никак не обойтись.
        Жанна улыбнулась и озорно подмигнула Роквеллу.
        - В вашем рассказе, сэр, не хватает всего одной маленькой детали.
        - Правда? - удивился он, - Неужели я забыл кого-то представить?
        - Нет. Вы забыли рассказать мне, почему весь этот научный цветник собрался в обстановке умопомрачительной секретности в одном из наиболее недоступных мест нашей замечательной планеты.
        - А вы разве не знаете?
        - Я знаю только, что это как-то связано с международной программой астероидной безопасности, в которой участвуют страны второго космического эшелона.
        - Надо же, как нас приласкали, - проворчал Мануэло.
        - К сожалению, сеньора Ронеро-Хаамеа права, - заметил Артуро, - Если сравнить нас с Китаем, Индией, США или даже с ЕС, или даже с Австралией и Японией…
        - … То пока мы действительно во втором эшелоне, - договорил Фрэдди.
        - Пока, - многозначительно повторил Энди.
        - Именно пока, - подтвердил Йан.
        - Это надо понимать так… - медленно проговорила канадка, - …Что затевается нечто, радикально меняющее космические рейтинги в мире. Верно?
        Дейдра Вакехиа покачала головой и подняла палец к потолку.
        - Все рейтинги на этом фоне - просто фигня, - объявила она, - И вообще, на этом фоне фигня все, что раньше делалось в космосе.
        - Сильно сказано… - заметила Жанна, - Иначе говоря, астероиды это прикрытие, а в действительности, они не при чем…
        - Наоборот, очень даже при чем! - возразил Фрэдди, - Ты не представляешь, до какой степени они при чем.
        - Конечно, не представляю! Может быть, вы скажете прямо, в чем дело?
        Мануэло Папай повернулся к Артуро Аливо..
        - Коллега, вы, я знаю, мастер говорить коротко и понятно.
        - Я могу попробовать экспромтом дать формулировку… - Начал чилиец.
        - Так! - сказала Жанна. - Я вся превратилась в огромное ухо…
        - Не смущайте меня, леди… Так вот, суть эксперимента в том, что…

* * *
        Геликоптер, похожий на сильно обожравшуюся стрекозу-альбиноса, громко застрекотал, прыгнул на несколько метров над зеленым кругом площадки и заскользил по воздуху на высоте полсотни метров вниз, вдоль ледяной реки, ползущей с восточной седловины хребта Скотта-Бирдмора. Шестеро в белых комбинезонах, оставшиеся у ангара, помахали ладонями ему вслед на удачу, а потом один из них вынул из кармана дистанционный пульт, нажал кнопку, и посадочная площадка исчезла. Она просто перестала как-либо выделяться на однообразно-белом фоне снежного поля.
        Лейтенант Кабреро убрал пульт обратно в карман и констатировал:
        - Типа, объект приняли. Какие будут мнения? У нас принято высказываться, начиная с младших по ордеру. Если нет возражений…
        - У нас тоже, - лаконично сообщил капитан Гектор Гамбоа и полез в карман комбинезона за сигаретами, - Так что я последний.
        - При одинаковых званиях, - добавил Тино, - первое слово за гостями. Хоп-командор в Папуа это то же, что суб-лейтенант у нас. Оо, начинаем с тебя.
        Хоп-командор Нопи чуть заметно пожала плечами.
        - Ну, по-моему, главная проблема, что нас мало. Если вахты распределять по инструкции, то получится шесть одиночных четырехчасовых вахт. Одиночная вахта при периметре сорок миль, в здешних условиях - аут. Предлагаю парные вахты, по четыре часа, при двух активных сменах и одной отдыхающей.
        - А как ты предлагаешь составлять график? - спросил лейтенант Барроса.
        - Знаешь, Пабло, когда нас шесть человек, можно и без графика. Как-нибудь договоримся, в рабочем порядке.
        - Пожалуй, да, - согласился чилиец.
        - А кого ждем? - спросил Тино.
        - Ну… - папуаска задумчиво переступила с ноги на ногу, - раз с воздуха нас прикрывает Порт-Фобос, то остается только инфильтрация по низу. Либо наземный, либо низколетящий транспорт. Нельзя исключать и пешеходов.
        - Пешеходов? - переспросил бразилец, - Здесь?
        - Представь себе, Гектор, в Антарктиде есть лыжный туризм, - ответила она.
        - У нас в Веллингтоне есть клуб антарктических лыжников, - поддержал ее лейтенант Лютер Эванс, - Даже пробовали пройти весь континент на лыжах.
        Гамбоа затянулся сигаретой, выпустил изо рта дым вместе с облаком пара, и покачал головой:
        - Сколько психов на свете! А еще говорят: человек - разумное существо.
        - Врут, - лаконично ответил Тино, - какие еще идеи, Оо?
        - По существу, больше никаких. Разве что… Я не знаю, насколько это хорошая идея, но, по-моему, нам надо очень быстро стать командой.
        - Это хорошая идея, - твердо сказал бразилец, - Нам имеет смысл общаться за чашкой кофе просто так, о жизни.
        - Это я и имела в виду. У меня все.
        - ОК, - согласился Тино, - Гвен, какие у тебя мысли?
        - У меня мысль о третьем пункте оперативной инструкции, - ответила суб-лейтенант Нахара, - Надо попробовать поставить себя на место противника.
        Лейтенант Кабреро согласно кивнул.
        - Этим надо заняться, как только каждый прокрутит по одной вахте. Еще?
        - Еще надо толком понять, что за проект мы прикрываем.
        - Согласен. Но это тоже не пятиминутная тема.
        - Да. Я пока в смысле, что надо присмотреться к нашим сивилам. Они больше знают о проекте, и от них можно получить косвенные данные о противнике.
        - Тоже принимается. Дальше?
        - Дальше я бы как можно быстрее начала патрулировать. А то неспокойно.
        - Начнем, как только все выскажутся… Пабло, что ты скажешь?
        - Холодно, - ответил лейтенант Барроса, - У меня нет боевого опыта в условиях сильного холода и снега. Только тренинги… Я здесь один такой, или…?
        - Не один, - ответил Тино, - Еще Лютер.
        - У меня вообще нет боевого опыта, - уточнил новозеландец, - У нас вообще-то тихая страна, поэтому я имел дело с противником только в группе захвата.
        - Кого захватывал? - поинтересовался капитан Гамбоа.
        - Террористов. По сути, это полицейская работа, только стрельбы побольше.
        Тино хлопнул его по плечу.
        - Это, как раз, в тему. Полицейский опыт нам тоже пригодится.
        - Надеюсь, что так. Есть кое-какие мысли… Когда до меня дойдет очередь…
        - Уже дошла, - перебил его Барроса, - Я только хотел сказать, что в каждой патрульной паре должен быть хоть один человек с опытом снежной войны.
        - Принимается, - сказал Тино, - Излагай свои мысли, Лютер.
        Новозеландец потер руками в перчатках щеки и глянул на Гектора, который продолжал курить, держа сигарету в голой руке.
        - Тебе не холодно?
        - Нет. Я привык, когда воевал в Андах кое с кем кое за кого.
        - Ясно… Так вот, я хотел спросить. Тино, мы же будем оказываться в других населенных пунктах, верно?
        - Будем, но в пределах территории Муспелл.
        - ОК, - Лютер кивнул, - Этого достаточно. Я думаю, что нам надо обращать внимание на всякие слухи. Наземная террористическая группировка не начинает работать, не изучив обстановку. Это общение с людьми, а значит - слухи.
        - Воздушный десант работает без этого, - заметил Барроса.
        - Не наш случай, - возразил Тино, - Если что, с десантом разберутся ребята из корпуса ПВО Порт-Фобос. Пути вероятного противника Оо уже назвала.
        - Тогда возражение снимается.
        - Излагать дальше? - спросил Лютер.
        Тино кивнул и, по примеру Гектора Гамбоа, вытянул из кармана сигарету.
        - Так вот… - продолжал новозеландец, - …Что касается путей. Мне кажется, необходимо установить возможные пути противника конкретно. В горах мало дорог. Над каждой можно повесить спай-дрон, и уже легче, правда?
        - А как быть с низколетящими аппаратами? - поинтересовалась Гвен.
        - Точно так же. Низко лететь можно не над каким угодно рельефом.
        - Толково, - согласился Тино.
        - На тропах поставить контрольки, - добавила Оо, - это проще, чем дроны.
        - Тоже толково. Что еще?
        - Еще последнее: рассказывать друг другу обо всем необычном, что замечено на маршруте патрулирования. Даже если это смутные ощущения или что-то такое.
        Лейтенант Кабреро энергично кивнул.
        - Да, согласен. И рассказывать сразу, немедленно… Гектор, что мы упустили?
        - Две вещи, - ответил бразилец, - Во-первых, это дроны противника. Я бы не исключал их наличие. Полагаю, надо сегодня же проверить, надежна ли наша система их обнаружения и ликвидации.
        - Я мог бы этим заняться, - сказал Лютер, - У меня есть опыт.
        - … И во-вторых, - продолжил бразилец, - наша легенда. Она слишком слаба. Обычные тесты легкой авиации для условий подобной местности можно было проводить в более удобном районе горной Антарктики. Нашей легенде нужен второй слой. Например: под прикрытием авиа-тестов мы ищем что-нибудь…
        - Что например? - спросил Тино.
        - Пока не знаю. Я бы привязал это к здешней мифологии, к байкам, которые рассказывают в Порт-Фобос, к чему-то, что люди охотно будут повторять.
        - Что-то вроде НЛО? - предположил Пабло Барроса.
        Бразилец скупо улыбнулся и подмигнул ему.
        - Неплохой пример. Осталось выяснить, какие зеленые человечки тут в моде.
        - Принимается, - подвел итог Кабреро, - Итак, распределяем задачи на сегодня. Гектор, как на счет полетать со мной в паре сейчас и в ночную вахту?
        - Я так и думал, что ты это предложишь. Это хорошее решение.
        - ОК. Вылетаем через десять минут. Через четыре часа - приготовится Пабло и Гвен. На рассвете - Лютер и Оо. Есть возражения? Вижу, что нет. Лютер пока проверяет анти-дроновую защиты. Оо изучает рельеф. Пабло ищет в интернет местные легенды про НЛО и прочую хрень, которую мы могли бы искать. Гвен идет в кафе и раскручивает наших сивилов на информацию.

* * *
        Йан Шан с умилением посмотрел на Жанну и тихо осведомился:
        - Ну, как? Вкусно?
        - Угу, - она кивнула, дожевывая курицу с ананасом под карамельным соусом.
        - А хочешь еще? Когда моя дочка и младший зять прилетают ко мне в гости, я непременно готовлю это блюдо, и они всегда просят добавки.
        - Что значит, младший зять? - поинтересовался доктор Аливо.
        - Младший муж моей дочки, - пояснил меганезийский китаец.
        - Гм… У нее несколько мужей?
        - Двое, насколько мне известно. Со старшим мы видимся довольно редко, а младший не так сильно занят по бизнесу, и появляется раза три в месяц.
        Чилиец смущенно покрутил головой.
        - Боюсь, мне никогда не понять ваших семейных обычаев.
        - Это элементарно, Артуро, - вмешался доктор Папай, - Много ли ты видел студенток, у которых только один мужчина?
        - Вообще-то, Мануэло, я обычно не интересуюсь их личной жизнью.
        - И напрасно. Это позволяет лучше понять их внутренний мир.
        Жанна, воспользовавшись паузой, спросила:
        - Доктор Шан, а вы часто здесь сами готовите?
        - О, да. Я люблю это дело, оно стимулирует фантазию. Так что ты скажешь по поводу добавки?
        - Разве что чуть-чуть, а то Фрэдди так на меня смотрит…
        - Фрэдди! - с упреком сказал доктор Шан, - Ты что, не доверяешь моей кухне?
        - Я доверяю, коллега Йан, но у женщин есть такая штука, как фигура…
        - Ладно-ладно, я положу совсем немножко… Вот… Фигуре ничего не грозит.
        - Тут всех вкусно кормят, или только прессу? - весело поинтересовалась Гвен, возникая в кафе, как чертик из коробочки.
        Доктор Шан повернулся к ней и придал своему лицу обиженное выражение.
        - Детка, когда дядя Йан откажется накормить красивую женщину, это будет значить, что дядя Йан умер. Садись за стол, а я, для начала, налью тебе чашку горячего какао. У тебя щеки красные от мороза. Ты ведь с улицы, не так ли?
        - Да, команданте! - она, уселась за стол с видом примерной школьницы.
        - … И оставь эти армейские манеры за столом, - добавил он, ставя перед ней огромную кружку, над которой поднимался пар. Еще через минуту, рядом появилась пластиковая миска, наполненная курицей с ананасом.
        - Спасибо, док Шан. Извините, что перебила. Вы, наверное, обсуждали что-то интересное? Я имею в виду, до того, как заговорили о женских фигурах.
        Дейдра Вакехиа потянулась, а затем утвердительно кивнула.
        - Энди говорил эпатажную речь о том, почему международным политическим организациям не следует раньше времени знать о проекте «Астарта».
        - На этот вопрос я ответил уже в преамбуле спича, - возразил Роквелл, - им не следует знать потому, что они куча слабоумного зажравшегося мяса. Именно вокруг этого тезиса возникли дебаты, повлекшие за собой продолжение моего спича, в котором я доказывал этот тезис.
        - Вот это да! - воскликнула суб-лейтенант, - Оказывается, мое мнение можно научно обосновать! Это круто, загрызи меня селедка!
        - Это тривиально, - сказал доктор Роквелл, - Давайте, поставим мысленный эксперимент, как любит делать коллега Йан. Мы сообщили ООН и прочему ЮНЕСКО об этом проекте. Что они сделают?
        - Обосрутся, - лаконично ответила Гвен.
        Новозеландец широко улыбнулся и похлопал в ладоши.
        - Крепко сказано, но по сути, верно.
        - Извините, - вмешалась Жанна, - Но это нормальная реакция. Когда я здесь впервые услышала об эксперименте, я тоже… Как бы сказать культурно…
        - Никак, - перебил Фрэдди, отхлебнув подозрительно-синего напитка из пол-литрового стакана, - Ты сказала: «Oh! Shit!» и только. Вот это действительно нормальная реакция. Тебе не пришло в голову кричать: «Караул! Что будет с международными финансами и сложившимися на мировом рынке ценами?! Биржевой кризис обрушит хрупкое галактическое равновесие, построенное титаническими усилиями лучших умов человечества!».
        - Нет, я еще много чего сказала. В частности, о том, где гарантии, что ваша космическая игрушка не бабахнет каким-нибудь концом по старушке-Земле.
        - Гарантия - известные нам законы небесной механики, - заметил Роквелл.
        Жанна протестующе помахала в воздухе вилкой.
        - Я уважаю небесную механику, но откуда вы можете точно знать, как она отреагирует на такое грубое вмешательство? Прецедентов еще не было!
        - Нет, были, - возразил он, - События такого масштаба обычны для Солнечной системы. Пример: падение комет на Юпитер в 1994 и 2009 годах. Кометы для внутренней области Солнечной системы - это чужаки, так что их удары по планетам можно считать внешним воздействием.
        - А какой был там тротиловый эквивалент? - поинтересовалась Гвен.
        - Не помню точно… Коллега Аливо, вы не подскажете…?
        Чилийский астрофизик кивнул и сообщил.
        - Взрыв самого крупного из фрагментов кометы Шумейкера-Леви в 1994 был эквивалентен шести миллионам мегатонн тротила. Всего упал двадцать один фрагмент. Коллега Роквелл прав: это - ординарное космическое событие. Что касается эксперимента «Астарта», то там эквивалентная мощность окажется больше на два - три порядка. Подобное событие для Солнечной системы я бы назвал сравнительно редким, но никак не уникальным.
        - А ничего, что вы работаете с точностью плюс-минус два слона? - спросила Жанна, - Это же не маленький «бумм!» вроде тех, какие наш учитель химии показывал в школе на уроках, чтобы как-то заинтересовать нас, балбесов.
        - Мы работаем с запасом, - пояснил доктор Папай, - Кроме того, вокруг нас в космосе нет супермаркета, где можно выбрать в точности такой шарик для боулинга, который нам нужен, согласно расчетам коллеги Роквелла.
        - Большая удача, что хотя бы такой шарик нашелся, - добавила Дейдра.
        Доктор Папай шутливо погрозил новозеландке пальцем.
        - Не надо говорить об удаче раньше времени. Будущее туманно.
        - Удача - штука относительная, - заметила суб-лейтенант Нахара, - с пугающей скоростью работая вилкой над кулинарным шедевром доктора Шана, - Когда говорят:
«удачный выстрел снайпера», то имеют в виду, что повезло ему, а не фигуре, оказавшейся в прицеле.
        - Леди офицер смотрит в корень, - объявил доктор Роквелл, - Говоря о реакции международных политических институтов, я имел в виду именно это.
        - Они и есть фигуры в прицеле? - уточнила Жанна.
        Новозеландец коротко кивнул и отправился к кофеварке. Дейдра Вакехиа снова потянулась, зевнула и немного лениво прокомментировала:
        - Давно пора смыть эти авгиевы конюшни в канализацию.
        - Вообще-то, по легенде, конюшни не смыли, а промыли, - педантично уточнил доктор Аливо, - Геракл перекрыл какую-то реку, не помню, какую именно, и направил ее воды в конюшни, которые были на тот момент так основательно… Э-э… Вы понимаете… Что традиционные методы уборки уже не дали бы результата.
        - Вот-вот! Я это и хотела сказать.
        - А что такого произойдет с международными институтами? - спросила Гвен.
        - Сейчас попробую объяснить, - сказал Роквелл, возвращаясь за стол с полной чашечкой и сразу же отхлебывая почти четверть ее содержимого, - Вспомним мировой порядок, существовавший до начала колонизации Северной Америки. Старый Свет был вполне стабильной помойной ямой, в которой уже несколько веков не происходило ничего существенного, кроме вялого гниения. Заморские колонии европейских монархий были просто далекими выселками, а военные конфликты давно превратились в дружеские междусобойчики каких-нибудь потомственных дегенератов, вроде Габсбургов или Гогенцоллернов. Вдруг, за океаном возникает альтернативная территория, деятельные жители которой, отфильтрованные позитивной селекцией из европейского планктона, дружно говорят этим столпам старого мирового порядка: «А шли бы вы все на…». И немедленно после этого, Европа взрывается революциями, королям начинают рубить головы на площадях… В общем, происходит смена стиля.
        Доктор Аливо, успевший за это время раскурить огромную кубинскую сигару, саркастически хмыкнул и ехидно заметил:
        - Во всей этой красивой теории есть один неустранимый парадокс: наш проект финансируют не марсиане, а земные правительства и бизнес-группы. Те самые круги, которые поддерживают нынешний мировой экономико-политический порядок и его международные институты. Получается, что одной рукой они за такой порядок, а другой рукой - за его разрушение.
        - А что вас удивляет? - спросил Роквелл, - История повторяется. В XVIII веке, когда Североамериканские штаты боролись за свое существование, Франция и Испания поддержали их военной силой. Ясно, что Людовик XVI и Карл III не питали никакой симпатии к либертальным идеям Декларации Независимости и встали на сторону мятежной колонии только чтобы ослабить Англию.
        - Эффект стран второго эшелона, - поддержал Фрэдди Макграт, - Точно так же, Германия во время первой мировой войны финансировала Ленина. Полагаю, коммунистическая идея была противна кайзеру, но он хотел нейтрализовать Россию и ослабить Антанту, представлявшую первый эшелон великих держав.
        - Это диалектика, - добавил Йан Шан, - Старая общественно-экономическая формация сама выращивает своего могильщика.
        - О, боже! Мы докатились до марксистской агитации за столом, - доктор Папай трагически взмахнул руками, опрокидывая котелок с какао.
        Суб-лейтенант Нахара остановила падение котелка быстрым движением левой руки, не прекращая при этом орудовать вилкой, которую держала в правой.
        - При чем тут агитация? - спросил меганезийский китаец, - Я привел правило диалектики, записанное еще Гераклитом, в V веке до новой эры.
        - Только не говорите мне, что Гераклит придумал исторический материализм, общественно-экономические формации и классовую борьбу! - сказал Папай.
        - Коллега Макграт помянул Ленина и открыл ящик Пандоры, - констатировал доктор Аливо, пыхтя своей сигарой.
        - Я просто нашел удачную аналогию, - возразил Фрэдди, - В начале прошлого столетия тоже были страны, которые развились слишком поздно и опоздали к столу, за которым делили великий колониальный пирог. Сейчас - то же самое, только пирог уже космический.
        - Совершенно точно! - поддержал его доктор Шан, - Ленин тогда писал, что к империалистическому столу угощений Германия пришла последней.
        Бразилец поднял глаза к небу (точнее, к потолку) и снова взмахнул руками.
        - Я понимаю, почему коллега Йан сыплет цитатами из Маркса и Ленина. Он родился и вырос в Китае, при коммунистическом режиме, но вы-то из Канады, коллега Фрэдди, откуда у вас эти красные лозунги?
        - Послушайте, Мануэло, я не виноват, что Маркс и Ленин иногда говорили правильные вещи. Даже Мао Цзэдун иногда говорил правильные вещи.
        - Это какие, например? - поинтересовался доктор Аливо.
        - Например, что винтовка рождает власть.
        - Людоедский принцип, - проворчал Мануэло Папай.
        - Вы готовы это опровергнуть? - невозмутимо спросил канадец.
        Жанна доела последний кусочек курицы и, пользуясь тем, что он отвлекся, нахально подвинула к себе его стакан с синей жидкостью, пачку сигарет и зажигалку. Жидкость оказалась соком, похожим на смесь манго и яблока, а сигареты - трансэкваториально-африканскими «Оngo-Willem Plant», очень ароматными, но слишком крепкими. Она сделала затяжку и чихнула.
        - Ну, ничего себе! - воскликнул Фрэдди, окинув взглядом произошедшие на столике перемещения предметов.
        - На меня дурно повлияли проповеди марксизма, - пояснила Жанна, - я вдруг перестала признавать право частной собственности на аграрные ресурсы.
        - Что, коллега, доигрались в серп и молот? - съехидничал Аливо.
        Дейдра Вакехиа бросила взгляд на противоположную грань пирамидального потолка и, со вздохом, произнесла.
        - Как референт, информирую почтенное собрание, что через 10 минут у нас по плану сеанс связи со звездным десантом… В смысле, с объектом «Barbus».
        - О, дьявол! - воскликнул бразилец, и все, кроме Жанны и Гвен вскочили из-за стола.
        - Скиммер краббер бумс! - скомандовал Роквелл.
        Ярко-лиловая пластмассовая штуковина в углу кафе, которую Жанна до этого момента принимала за мусорное ведро, сделанное в форме гигантского краба, шевельнулась и, смешно шагая лапами, двинулась по помещению, деловито всасывая гротескным хоботком крошки, пыль и табачный пепел…

36
        ДАТА/ВРЕМЯ: 23.02.24 ГОДА ХАРТИИ. УТРО.
        МЕСТО: АДАМСТАУН-ПИТКЕРН ХАРБОР. БОРТ ЯХТЫ «LONE STAR».
        Лейтенант Фабризи Тентели вошла в кают-компанию с широкой и жизнерадостной улыбкой на лице.
        - Доброе утро, уважаемые пассажиры! Наша общая маленькая проблема оперативно улажена. У меня в руках копия процедурного постановления суда. Я зачитываю:

«Компетентная судебная коллегия округа Питкерн, приняла к рассмотрению дело об эксплуатации рабов на яхте «Lone Star» и установила следующие факты:
        - На борту «Lone Star», при соучастии экипажа, неоднократно содержались рабыни, которых силой принуждали сексуально обслуживать пассажиров.
        - В рейсе Кабо-Верде - Марианы, выполняемом яхтой «Lone Star» сейчас, никто не содержался в рабском состоянии и не находился на борту против своей воли.
        Соответственно, суд переходит к определению санкций для членов экипажа, а яхта конфискуется и продается с аукциона. Из аукционной выручки будут выплачены определенные судом компенсации. Чтобы не нарушать интересы пассажиров, суд назначил местом аукциона остров Сайпан (Марианские острова) и за счет бюджета процесса нанял временный экипаж для выполнения рейса к этому пункту».
        Ниу помахала ладонью в воздухе.
        - Хэй, Фабризи, а экипаж уже есть? Посмотреть на него можно?
        - Экипаж уже на причале, сейчас приглашу, - ответила лейтенант и положила копию постановления на середину стола.
        - А что с Зиркой? - поинтересовалась Хики.
        - Там дальше в процедурном постановлении про это написано. Читайте. А я, как бы, поехала работать дальше. Попутного ветра и хорошего настроения! Aloha oe!
        - Aloha!
        Фабризи развернулась и исчезла за дверью. Лайон Кортвуд пожал плечами, а Ишвар Аванти хмыкнул. Хики цапнула со стола листок и быстро пробежала глазами.
        - Ага! Они пишут: «Фигуранту Зирке Новак, бывшей гражданке Польши (Европа), предоставить, по ее заявлению, гражданство Конфедерации и транспорт до кампуса Польша (Киритимати, Ист-Кирибати). Социальному инспектору кампуса Польша - организовать социализацию гражданки Новак, согласно общей инструкции».
        - Это я ей посоветовала Польшу на Киритимати! - гордо сообщила Ниу.
        - Как там оказалась Польша? - удивленно спросила Джой.
        - Обыкновенно, - Ниу пожала плечами, - Это пуэбло организовал польский инженер Станислав Пелзински, лет полтораста назад. Главное, он придумал, как решить там проблему с пресной водой для аграрного бизнеса. В XIX веке это было сложно!
        - Надо же! А поляки там сейчас есть?
        - Типа, да, - подтвердила Ниу, - Точнее, польско-маорийские метисы. И в языке там остались польские слова. Вместо: «de puta madre», они говорят: «kurewska robota».
        - Там точно есть экспериментальный космодром и верфь-полигон - заметил Чатур Раджхош, - Полигон построен американцами, в прошлом веке для nuclear-tests. И космодром для space-shuttles, если не ошибаюсь, тоже построили они… Гм… Эти молодые люди и есть наш новый экипаж?
        Последнее замечание относилось к четверым персонажам, тихо возникшим в кают-компании. Двоим из них - невероятно жилистому индомалайцу и гибкой изящной карибской мулатке было лет по 25. Другим двоим - атлетически сложенному, очень темнокожему океанийскому туземцу и довольно светлокожей креолке, похожей на танцовщицу стиля «break-down» - около 20 лет. Все они были одеты в разноцветные майки и шорты, а на левом плече у каждого висел небольшой рюкзак цвета хаки…
        - Точно так, сэр! - невозмутимо произнес индомалаец, - разрешите представиться: временный шкипер Додо Тат. Это… (он коснулся плеча мулатки)… штурман Лайм Зигерт. А это… (он показал на чернокожего атлета и брэйк-танцовщицу) - …мастер-матросы Екен Яау и Лэсси Чинкл. Уважаемые пассажиры, мы готовы приступить к.
        - «Приступить к» - это интересный оборот речи, - оценил Лайон Кортвуд, - Но мне кажется, что для такой яхты требуется вдвое больший экипаж. В экипаже, который арестовала полиция, было 8 человек.
        - Для обеспечения хода нужно всего двое, - проинформировал Додо, - Но, согласно контракту, пассажирам должен быть обеспечен комфорт и все такое.
        - Я могу быть барменом, - добавил чернокожий Екен Яау и, мгновенно оказавшись за стойкой бара, схватил три увесистые бутылки.
        Еще секунда, и пассажиры увидели почти что профессиональную работу жонглера. Бутылки, вращаясь, взлетали к потолку, и падали обратно в руки Екена.
        - Классно! - воскликнула Хики.
        - Я еще умею смешивать всякие коктейли, - гордо объявил он, возвращая бутылки на место, - …и на глаз разливаю литр на шестерых, поровну, даже если кружки разные.
        - Кстати, на счет этого «Кло-дю-Марки», - произнесла карибская мулатка, провожая глазами бутылки, - Вам его продали, как французское?
        - Эта турфирма, «Emerald Voyage», включает напитки в баре в цену круиза, - ответил Аванти, - На бутылках написано, что оно французское, значит, видимо, так и есть.
        - Просто для info, - сказала она, - Это китайское производство. Вероятно, Сычуань.
        - Вы уверены, мисс Лайм?
        Мулатка обворожительно улыбнулась.
        - На сто процентов, сэр. Я не очень понимаю в винах, зато разбираюсь в технике. Вы можете не сомневаться: розлив и упаковка выполнены на комбинате в КНР.
        - Теоретически, - добавила брэйк-танцовщица, - Можно надеяться, что эти китайцы приобрели реальное «Кло-дю-Марки» во Франции, а у себя только расфасовали…
        - …Но это было бы как-то не по-китайски, - договорила Ниу, - так Лэсси?
        - По ходу так. Но мало ли, какие чудеса бывают в жизни.
        Чатур Раджхош негромко рассмеялся.
        - Удивительный круиз. Просто одно приключение за другим. Работорговцы, десант полиции, китайское вино вместо французского…
        - Коммандос вместо экипажа… - в тон ему, добавила Хики.
        - Коммандос? - переспросил он, внимательно глядя на новый экипаж.
        - Типа, да, - нехотя признался индомалаец Додо, - но сейчас мы в отпуске, честное скаутское слово. Мы по-любому решили оторваться в гостях у Лэсси на Понпеи, в Микронезии, где Нан-Мадол. От Сайпана до Понпеи меньше тысячи миль. Так что, выходит: по дороге. Плюс - срубаем денег. Ничего, что я так откровенно?
        - Я не нахожу ничего плохого в том, что ваша команда заработает денег, - произнес Раджхош, - А когда мы выходим из порта?
        - Как только пассажиры скажут «поехали», - ответил Додо.
        - Тогда - поехали, - сказал индус.

37
        ДАТА/ВРЕМЯ: 24-25.02.24 ГОДА ХАРТИИ
        МЕСТО: ОСТРОВ БОРНЕО (КАЛИМАНТАН),
        СУЛТАНАТ БРУНЕЙ. БАНДАР-СЕРИ-БЕГАВАН.
        Если бы программу круиза составлял Хэнк Худ, третий помощник капитана лайнера
«Royal Diamod», то они снялись бы с якоря, самое позднее, утром 24 февраля, а скорее всего - даже ночью. Возможно, будь его воля, «Royal Diamond» вообще пошел бы с Палавана в Сингапур через малазийский порт Бинтулу, а не через этот заповедник 1001 ночи. Но программу составлял не он, и стоянка в Брунее была с утра
23 по утро 25. В первый день туристы смотрели парад паноптикума, который здесь назвался армией, а второй день туристам давался на осмотр города, в т. ч. -
«ночной жизни», которой, по мнению Хэнка, в этой карликовой шариатской стране (где женщины и алкоголь под запретом), не было вообще. То ли дело в Бинтулу… Но программа есть программа.
        С минарета центральной мечети завопил муэдзин, призывая правоверных мусульман к намазу «Иша» (пятой из ежедневных обязательных молитв). Хэнк закурил сигарету и посмотрел на часы - 8 вечера. Первый час полной темноты - если не считать уличных фонарей и светящихся за спиной окон городского госпиталя. Согласно объяснениям придурка в приемном покое, почтенный директор, доктор Аман Саиф, должен прийти ровно в четверть девятого. А без него никто не может разрешить забрать на лайнер эту бельгийскую идиотку, которая (вопреки рекомендациям) днем съела что-то в уличном кафе, и через час выпала в аут прямо на улице. На глазах у макак из местной полиции. Вместо первой помощи ей устроили тест на алкоголь и наркотики, а теперь еще и не отпускали из госпиталя без подписания судовым офицером особого акта. Ясно, что сомнительное удовольствие общаться с местными чурками по этому вопросу выпало младшему из судовых офицеров - т. е. третьему (и последнему) помощнику капитана.
        С севера, со стороны моря, и с востока, со стороны залива и гавани, со свистящим шипением взлетели яркие оранжевые фейерверки. Хэнк успел подумать, что местные вояки оказались даже большими идиотами, чем он считал раньше, и перепутали дату салюта (иллюминация по случаю национального праздника вооруженных сил Брунея закончилась вчера около полуночи)… В этот момент, с трех сторон что-то полыхнуло. Взрывная волна оглушила его и сбила с ног - он упал довольно удачно: на песочную дорожку, а не на столбики ограждения газона, собрался было встать на ноги, но потом передумал и просто отполз на газон за живую изгородь из аккуратно подстриженных кустов какого-то цветущего растения. Судя по вспышкам и мощным взрывам в разных частях города, шла нешуточная бомбардировка, а с востока - не то с причалов, не то от правительственного комплекса, доносилась характерная дробь пулеметных очередей. Совсем недалеко к северу взлетали к небу огромные языки пламени - что-то горело в аэропорту. В общем, ситуация была та, в которой лучше не вставать и не высовываться.
        Создавалось впечатление, что Бандар-Сери-Бегаван, построенный на полосе суши, шириной всего 6 миль, между морем и длинным узким заливом, взят с моря в клещи, и сейчас реактивная артиллерия штурмующих разнесет здесь все на мелкие кусочки.

«Говно, а не страна, - с тоской подумал Хэнк Худ, - Ни женщин, ни виски, ни музыки человеческой, ни пожрать нормально, а тут еще какая-то война, или революция, хрен их разберет, этих макак… Вот повезло, так повезло… Если еще капитан Гленфорд (говнюк, холуй и трус, каких мало) отчалит, плюнув на меня и на туристов - то вообще жопа»…

* * *
        Эти подозрения по поводу капитана были беспочвенны. Мистер Гленфорд совсем не собирался отчаливать. Он лежал на причале в кампании офицера таможни и двух полисменов. Всех четверых настигла одна автоматная очередь. Капитана никто не собирался убивать - просто в момент налета ему не повезло: его приняли за одного из стражей порядка (а они, согласно приказу, подлежали расстрелу на месте).
        Невысокий жилистый кхмер лет 25, одетый в полевую униформу-хаки китайского производства и вооруженный тайским автоматом STEN-NEXT, пнул труп Генфорда, покачал головой и сказал двум кхмером помоложе:
        - Дураки! Товарищ Ним Гок будет недоволен.
        - Мы найдем других судовых офицеров! - ответил один из отчитываемых парней.
        - Не болтайте. Ищите, - сказал первый.
        - Да, товарищ Кхеу Саон! - хором ответили парни.
        Товарищ Ним Гок в это время занимался важным делом: склонял к сотрудничеству дежурного распорядителя золотого депозитария Национального Банка. Количество бронированных дверей с кодовыми замками, которые установил антинародный режим султана, было таково, что их вскрытие с помощью взрывчатки заняло бы часа два. Это недопустимая потеря времени. Несколько сотен тонн золота следовало еще вывезти из хранилища и погрузить на корабль, а это объективно длительная работа… Ним Гок не хотел лгать распорядителю, что оставит его в живых. Но ведь умереть тоже можно по-разному. На примере одного из захваченных полисменов, распорядителю показали, что этот процесс может быть крайне болезненным, а на примере другого - что наоборот, может быть очень легким. В итоге стороны пришли к разумному соглашению.
        Затем, младшему командиру Нун Чиену было доверено заниматься транспортировкой ценностей. Полтораста трудоспособных антинародных элементов, пойманных на улице, были для этого временно оставлены в живых. Реквизированные самосвалы подогнали к воротам. Оценив, что погрузка займет около часа, Ним Гок решил провести инспекцию дворца султана - здание, внутренней площадью около пяти гектаров. Важно было обеспечить вывоз компактных ценностей (золота, платины и драгоценных камней), а не всякой громоздкой мишуры, которой окружила себя семья антинародного правителя. К сожалению, сразу же после штурма дворца была допущена ошибка: уничтожены все эксплуататоры и члены их семей, так что не у кого было разузнать о тайниках, которые, возможно, имелись в этой огромной резиденции. Зато существенную пользу принесли данные из обычного туристического справочника «T. Cook Tour Guide»:
«Дворец султана Брунея, Истана-Нурул-Иман - самая дорогая резиденция планеты. (Согласно Книге рекордов Гиннеса). Ванных с золотой сантехникой здесь 257 штук. Первый в списке драг. камней бриллиант «Эспрей», оцененный в 398 млн. долл. (см. полный список). Купола дворца покрыты золотом, вес которого составляет …».

…И так далее. Семья султана любила выставлять напоказ золото и бриллианты…
        Что касается банковских офисов, то с реквизицией имеющихся там ценностей должны были справиться младшие командиры. Ним Гок взял на себя гораздо более сложную задачу: сортировку гражданских лиц, выбраковку бесперспективных и мобилизацию перспективных на строительство оборонительных сооружений. Эта мера должна была вселить ужас в сердца врагов революции и показать непреклонную готовность красных кхмеров удерживать город до последнего жителя. Население Бандар-Сери-Бегавана составляло, по справочнику, 30 тысяч, и Ним Гок рассчитывал, что бежать успели не более половины. Сейчас дороги были уже перерезаны, и по громкоговорителю каждые четверть часа объявлялся приказ: всем жителям собраться на набережной Салан, для решения трудовых задач революции. Уклонисты подлежали смертной казни за саботаж.

* * *
        Хэнк Худ не питал иллюзий по поводу новой революционной власти в столице Брунея. Кто бы не были эти субъекты, они вряд ли соблюдают гуманитарные конвенции ООН, поэтому единственный способ уцелеть - это не попадать к ним в лапы. Тут было два варианта: отсидеться или смыться. Чтобы отсидеться - надо хорошо знать город и, где отсиживаешься и, что немаловажно, быть похожим на местного - а третий помощник, несмотря на загар, выглядел типичным англо-саксом. Оставалось смываться. Для этого можно было использовать либо дороги, либо реку Сунгай. Хэнк выбрал реку. До причалов у здания Министерства юстиции было рукой подать, а там (как еще до заката заметил Хэнк), было пришвартовано несколько полицейских катеров. Они выглядели достаточно быстроходными, и на таком катере был шанс проскочить мимо постов.
        Он не учел, что Ним Гок провел те же рассуждения еще в ходе подготовки рейда на Бандар-Сери-Бегаван, и пост (четверо кхмерских бойцов) уже был выставлен под большим красивым зонтиком-навесом на причале. Спускаясь по широкой лестнице к причалу, Хэнк засмотрелся на приземистую темную кучу, из которой бессистемно торчали руки и ноги (это были служащие юстиции, пережившие артналет - их ликвидировали позже, при прочесывании). Прикидывая, покинула ли зондеркоманда место экзекуции, или еще болтается неподалеку, Хэнк на миг утратил бдительность и ткнувшийся в спину ствол автомата стал для него полной неожиданностью…

* * *
        Когда третьего помощника капитана привели в полевой военно-революционный штаб (оборудованный рядом с бывшим телецентром), у товарища Ним Гока было хорошее настроение. Младший командир Туа Сим только что доложил по рации о завершении минирования морской акватории. Теперь от Куала-Белаит на западе до мыса Муара на Востоке, в море выдавалась 70-мильная дуга заграждения из 500-фунтовых мин. Мины стояли в шахматном порядке, с интервалами 200 метров, надежно ограждая нефтяные вышки месторождения Сериа-Тутонг и внешний рейд Бандар-Сери-Бегаван от любых поползновений империалистических хищников. Персонал вышек нефтяной компании
«Shell», проинформированный об этом событии по радио, немедленно покинул свои рабочие места и, преодолев минные заграждения на резиновых спасательных лодках, бежал на северо-восток, через Брунейский залив на малазийский остров Пулау-Лабуан, оставив в руках революционной власти вышки и полузалитые нефтью танкеры.
        Ним Гок был доволен и тем, что более половины персонала посольств и консульств захвачены живыми: ценный материал для воздействия на прогнившие буржуазные режимы. Несколько менее успешно обстояло дело с плутократами-кровопийцами Большинство из них повели себя глупо, и погибли, не принеся никакой пользы делу революции. Но, нашлось немало и таких, которые предоставили в распоряжение революционных сил коды своих кредитных карточек, дававшие доступ к некоторым суммам денег, нажитым путем хищнической эксплуатации трудящихся масс. Пока неповоротливые буржуазные банкиры находились еще в неведении относительно положения дел в Брунее, эти деньги были переведены по дружественным каналам на неотложные нужды продолжения революционной борьбы.
        Убедившись, что материальная база продолжения операции обеспечена, Ним Гок дал младшему командиру Лон Бусану по радио условный код «Счастливый рассвет над Красным Тайванем» (подкрепление не требуется, выполняйте задачу в юго-восточном углу оперативного театра, по мере получения подкреплений в живой силе и технике).
        Две летающих лодки «PBY Catalina», летевшие к Брунею с северо-запада, над Южно-Китайским морем, свернули к востоку на 4 румба, обходя Калимантан по морю Сулу.
        Что до собственных потерь революционного батальона, то они оказались примерно такими, как и ожидалось: из 566 бойцов 24 убитых и приравненных к ним тяжело раненых. 40 легко раненных вернутся в строй к утру. Хороший результат.
        Итак, у Ним Гока было хорошее настроение, поэтому он даже разрешил британским гражданским судовым офицерам разговаривать с ним сидя. Из четырех офицеров круизного лайнера «Royal Diamod» двое были потеряны: капитан застрелен в ходе ликвидации буржуазной полиции. Второй помощник находился в отеле «Empire» и, вероятно погиб при обстреле (этот отель был разрушен полностью взрывом газовой магистрали при попадании реактивного снаряда). Остальные двое были задержаны.
        Первый помощник капитана, Торнтон Лимбур (пойманный в офисе порта) и третий помощник Хэнк Худ (арестованный патрулем при попытке бежать на полицейском катере) представляли собой противоположные друг другу образцы жителей стран загнивающего западного империализма. Это было очень познавательно.

* * *
        Пока его вели по городу, Хэнк понял, что он влип по полной программе. Не надо было быть адмиралом Нельсоном, чтобы разобраться в событиях предыдущих нескольких часов. Местные зажравшиеся нефтяные макаки проспали налет косоглазых комми… Комми подвели к полуострову что-то вроде самодельных ракетных катеров (видимо, переоборудованные траулеры или ferry) и расстреляли город практически в упор. А местные вояки, пригодные только для парадов и разгона митингов, наверное, метались, как крысы, и погибли под пулеметным огнем, так и не успев понять, что происходит.
        Теперь красные кхмеры (которых Хэнк до этого дня считал каким-то мифо-триллером смутных времен между I и II Холодными войнами) методично, точнее - механически истребляли население. Хэнку и его провожатым пришлось постоять полминуты, пока процессия из нескольких сотен людей, связанных проволокой, медленно ковыляла от площади четырех отелей к дворцу Йасан и мечети Омара Али Сайфуддина. Проволоку тащил трактор, так что деться людям было некуда. Лицо молодого парня - водителя казались будничными - такая работа, похоже, не вызывала у него особых эмоций. Что касается трупов на панели, остовов сгоревших автомобилей, обрушившихся балконов, стен и столбов ЛЭП, языков пламени, вырывающихся из разбитых окон - то они уже воспринимались просто как элемент городского пейзажа. Вот такая ночная жизнь…
        Финальный пункт их пути оказался в парке-полуостровке Куа-Белас, в офисе «Shell». Пропустив отъезжающий самосвал, из кузова которого свешивались руки и ноги, провожатые втолкнули Хэнка в дверь, и он оказался в застекленном со всех сторон помещении. За компьютером сидел кхмер, лет примерно 30 лет, одетый так же, как остальные, но… Что-то неуловимое сразу выдавало в нем лидера.
        - Садись и жди, - бросил он, не оборачиваясь.
        Хэнк пожал плечами и уселся на кожаный диван рядом с тяжело дышащим толстяком, одетым в испачканную какой-то дрянью парадную гражданскую морскую униформу. Только через несколько секунд, Хэнк узнал его - это был первый помощник капитана «Royal Diamond», Торнтон Лимбур, которого за глаза называли «заместитель кэпа по вылизыванию клиентских жоп».
        - Хэнк, - зашептал он, - Это звери, настоящие звери, они убьют нас!
        - Не каркай, Торнтон, - посоветовал третий помощник Худ.
        - Ты не понимаешь! Они всех убьют. Это красные кхмеры из Камбоджи…
        - Да заткнись ты! - прикрикнул на него Хэнк, - И вообще, давай я буду разговаривать!
        Лидер кхмеров повернулся на крутящемся кресле и окинул Худа цепким взглядом.
        - О чем ты хочешь разговаривать?
        - О чем спросишь.
        - Умно сказано, - оценил кхмер, - Меня зовут Ним Гок, на мои вопросы надо отвечать коротко и ясно, мои приказы надо выполнять сразу и не рассуждая. Это правило. Ты третий помощник Хэнк Худ, а это первый помощник Торнтон Лимбур. Так или нет?
        - Да, - лаконично ответил третий помощник.
        - Вы вдвоем сможете управлять лайнером «Royal Diamond», вывести его в открытый океан и привести туда, куда я укажу на карте?
        - Да, если судно не повреждено и на нем достаточно горючего.
        - А нас потом отпустят? - спросил Лимбур.
        - Твой человек недисциплинирован, - сказал Ним Гок, обращаясь к Хэнку, - Он задает вопрос старшему командиру, не спросив твоего разрешения. Ты должен навести среди своих людей дисциплину. Если кто-то нарушает порядок или не нужен, ты должен это доложить Суок Тсому. Товарищ Суок Тсом будет тебя контролировать. Ты понял?
        - Да.
        - Это хорошо. На какую дальность сейчас подготовлен «Royal Diamond»?
        - На полторы тысячи миль.
        - Мне надо две тысячи миль, - сказал лидер кхмеров, - Чего для этого не хватает?
        - Может не хватить горючего, - ответил Хэнк.
        - Доложи Суок Тсою, сколько и какого, и куда его заливать. Судно отплывет между девятью часами утра и полуднем, в зависимости от обстоятельств. К 9 утра все должно быть готово. Тебе понятна твоя задача, капитан Худ?
        - Вообще-то, я - третий помощник, а капитан…
        - Мертв, - перебил Ним Гок, - капитан теперь ты. Ты за все отвечаешь. Еще вопросы?
        - Когда я получу данные о маршруте, чтобы проложить курс?
        - Когда я решу тебе их дать.
        - Понятно, - сказал Хэнк, - больше вопросов не имею.
        - Хорошо. Суок Тсом! Ты слышал. Веди их на корабль.
        - Да, товарищ Ним Гок, - раздался спокойный голос за спиной у третьего помощника.
25.02. CNN, ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК.
        Сегодня ночью лево-экстремистская организация «Khmers Red Army Corps», которую считают последним боевым отрядом режима Красных Кхмеров Пол Пота, и которая известна зверскими массовыми актами насилия в Камбодже, в Бирме и на островах Сиамского залива, провела рейд на северный берег Калимантана. Красные кхмеры подавили сопротивление вооруженных сил Брунея массированным огнем реактивной артиллерии с кораблей и захватила столицу - Бандар-Сери-Бегаван, а также взяли под контроль нефтяные прииски компании «Shell». Судя по первым утренним снимкам со спутников, город в значительной мере разрушен и горит. Акватория заминирована. На берегу возводятся оборонительные сооружения. Численность военной группировки, захватившей Бандар-Сери-Бегаван (и, возможно, еще несколько провинций Брунея) остается неизвестной. Экстремисты сообщили по горячей линии CNN, что ими казнен султан Али Хосни Балхи, а также члены его семьи. Сотрудники дипломатических представительств, согласно тому же сообщению, задержаны военной комендатурой красных кхмеров. О судьбе тысяч туристов, находящихся в Брунее пока ничего не сообщается. На
Калимантан уже вылетел Фарук Шубри, Первый высокий советник и полномочный представитель Генерального секретаря ООН по Африке и наименее развитым странам, развивающимся странам, не имеющим выхода к морю, и малым островным развивающимся государствам. Силы быстрого реагирования Малайзии стянуты к границам Брунея. Акватория патрулируется 2-м флотом ВМС Индонезии (подошедшим примерно в середине ночи) и катерами береговой охраны Малайзии.
        Фарук Шубри прибыл на борт индонезийского вертолетоносца «Бекан» около 8 утра. Солнце уже было достаточно высоко, и картина почти разрушенного города предстала перед зрителями во всем своем безобразии. Невозмутимый капитан Ахмат Байонг по-военному кратко разъяснял высокому гостю текущую ситуацию.
        - Вот это, прямо перед нами - догорает отель «Empire». Справа от него никакой особой активности на берегу нет. Там вообще все заминировано. Нефтяники эвакуировались. Немного левее свежий большой пожар - это горит комплекс Йасан-Сайфуддин. Около часа назад кхмеры загнали туда толпу каких-то людей, а потом все взорвали. Отсюда детали не были видны, но они сразу выложили видео в интернет. Там подробно…
        - Спасибо, я уже смотрел, - поморщившись, ответил Фарук, - А что там с самолетом?
        - С британским «Typhoon-Eurofighter»? - уточнил Ахмат.
        - Да. Где он?
        - Где-то там, - капитан махнул рукой в сторону пролива между Брунеем и Лабуаном.
        - Так это была авария, или ракета, мистер Байонг?
        Капитан фыркнул и пожал плечами.
        - Ракета, конечно. С вон того траулера. Видите, его мачта торчит между нефтяными вышками и берегом. Стрелять мы по нему не можем, иначе взорвется это нефтяное хозяйство. А подойти ближе тоже не можем - там морское минное поле… А пилот не успел катапультироваться. Самолет взорвался в воздухе. Можно потом попробовать поискать на дне, может быть, что-то осталось. Тут не настолько глубоко.
        - А вы не могли бы, хотя бы, отогнать террористов от берега. Я имею в виду, они же строят там какие-то укрепления, это может осложнить… Я имею в виду, если спецназ будет штурмовать или что-то в этом роде.
        - Э… - капитан почесал в затылке, - Тут вот какое дело, мистер Шубри. Укрепления строят жители. Красные кхмеры мобилизовали их на каторжные работы. Сооружать баррикады из бетонных столбов. Рыть траншеи. Таскать мешки с песком. Там впереди есть еще линия траншей, она залита нефтью. Видимо, в случае штурма ее подожгут.
        - И что тогда?
        - Не знаю, - капитан снова пожал плечами, - Но я не завидую парням, которые будут штурмовать этот берег. Кино «Битва за Иводзиму» смотрели? Вот, будет вроде того.
        Фарук потер ладонями глаза (он здорово не выспался) и спросил.
        - Мистер Байонг, а чего требуют террористы?
        - Ну, это политика, - ответил Ахмат, - Им нужно международное признание нового правительства Брунея. Коммунистической Республики Северный Калимантан, как выразился этот парень, Ним Гок, когда разговаривал со мной по радио.
        - Они надеются, что кто-то их признает? - изумился Первый высокий советник.
        - Это не моего ума дело, мистер Шубри, - проворчал капитан, - Нашу эскадру сюда послали, чтобы малазийцы под шумок не хапнули Бруней. Я думаю, что у начальства было подозрение, что малазийцы все это специально затеяли. Раз-два - спасательная операция, полчаса и нет никакого Брунея. Мол, народ высказался за присоединение брунейского муниципалитета к провинции Саравак.
        - По TV Малайзии передают наоборот, - заметил Фарук, - Что Индонезия направила эскадру в Брунейский залив, чтобы под предлогом спасательной операции, высадить десант и объявить о присоединении Брунея к индонезийской провинции Понтианак.
        - Врут, засранцы! - возмутился капитан.
        - Они ссылаются на мятеж шейха Азахри в 1962, когда т. н. Народно-Освободительная Армия Северного Калимантана попыталась обеспечить аннексию Брунея, Саравака и Сабаха правительством Индонезии.
        - Так то когда было! - еще больше возмутился Ахмат, - Еще при Сукарно. А, если уж вспоминать, то весь этот Бруней придумали британцы, чтобы иметь вечную нефтяную концессию. Такие государства-ошметки всегда рано или поздно кто-то подгребает под себя. Теперь, эти жулики из «Shell», как миленькие, будут платить кхмерским комми.
        - Но это же вздор! - воскликнул Фарук.
        Капитан закурил сигарету и задумчиво проследил за полетом горелой спички в океан.
        - Я, конечно, мало что понимаю в политике. Но красные кхмеры не спалили нефтяные платформы, а спалили только город. Вокруг платформ они все заминировали, и, что характерно, дали персоналу смыться - а могли бы расстрелять. И о чем это говорит?
        - А о чем это говорит? - переспросил Первый высокий советник.
        - А о том, - сказал Ахмат, - что красные кхмеры хотят иметь навар с этой нефти.
        - Но вы только что говорили, капитан, будто все это малайская провокация.
        - Это начальство так думает, - пояснил тот, - Оно не говорило с Ним Гоком, а я с этим типом говорил по радио. Он не подставной. Он реальный отморозок. И «Shell» будет платить его краснопузой банде за концессию, иначе они спалят тут все к Иблису в ад. Сами виноваты. Устроили тут заповедник протухших динозавров.
        - Вы имеете в виду семью покойного султана? - уточнил Фарук.
        - Никого я не имею в виду, - проворчал Ахмат и, пользуясь первой подвернувшейся возможностью сменить тему, ткнул пальцем в небо, - вон, смотрите, опять британцы летят. Две пары «Harrier». Вот идиоты. У японцев, что ли научились?
        - Чему научились?
        - Ну, этому… Камикадзе… Авиа-суициду, если попросту. Наверное, это заразное. На филиппинском Палаване, откуда они летают, во II мировую была база самураев, и…
        В этот момент четыре стреловидных самолета ушли в пике и от их крыльев к берегу протянулись белые полосы быстро тающего дыма. Почти одновременно, со стороны города и со стороны невидимого отсюда траулера-ракетоносца, выросли несколько похожих полос, тянущихся, как щупальца в небо… Одна пара самолетов успела развернуться и взмыть головокружительными свечками, а вторая была настигнута на развороте. Из их кабин вылетели какие-то маленькие штучки, а всего через секунду на месте обоих «Харриеров» вспухли ярко-оранжевые шары пламени. В море по крутым дугам полетели обломки, волоча за собой шлейфы черного дыма. В бело-голубом небе раскрылись парашюты, похожие с такого расстояния на семечки одуванчика.
        - Дуракам везет, - сообщил капитан, - ветер южный, их отнесет в море, а не к этим…
        - Наверное, надо их спасти, - нерешительно заметил Фарук.
        - Малайцы подберут, - успокоил его Ахмат, - у них маневренные катера, а мы пока развернемся на нашем тяжеловозе… О, глядите, там британских дипломатов ведут.
        С этими словами, капитан передал собеседнику бинокль.
        - О, Аллах! - воскликнул тот через минуту, - Что они собираются делать?
        - То самое, - мрачно ответил капитан, - Этот Ним Гок пообещал расстрелять тут, на бер