Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Ненормальный Гай Михайлович Север

        # «День неба». Повести. Рассказы. Toronto: Aeterna, 2012. ISBN 978-1-300-41551-0.

        По идее, сегодня надо было сэкономить и никуда не ходить. Но пища закончилась еще вчера утром, за ней все равно нужно идти. Сегодня Свободный день, пользоваться улицей можно целых три часа, так что имело смысл заодно Развлечься. Экономить приходилось уже серьезно, он дней двадцать не выходил никуда кроме как по Обязательным мероприятиям, но сегодня нужно немного расслабиться.
        Като вышел из кубикула, спустился на лифте (минус двенадцать Баллов, но спускаться по лестнице со сто двенадцатого этажа слишком долго - у него и так только три часа), вышел на улицу, направился в свой Магазин, расталкивая студень толпы, и по привычке стараясь делать как можно меньше движений. Он то и дело бросал взгляд на Браслет, где счетчик дыхания накручивал свои цифры. Две недели назад цену на дыхание подняли снова, и теперь она стала такой, что многим его друзьям пришлось отказываться от Прогулок, ограничивая перемещение в Свободные дни только по магазинам, конторам, и прочим необходимым заведениям - в рамках регулярной рутины.
        Дойдя до первого перекрестка, он аккуратно попытался свернуть - может быть сегодня ему разрешат пройти здесь - но нет. Браслет уколол в запястье, и Като, в очередной раз, прочитал на дисплее: «Данный маршрут вам не разрешен». На следующем перекрестке произошло то же самое, и только на третьем он наконец повернул. Уже неделю приходилось делать такой крюк - километра в полтора, - тратить время и Баллы на дыхание и расстояние. Но тем кто определяет для граждан маршруты конечно виднее куда ему, Като, сегодня можно сворачивать, куда - нельзя. Страшно подумать в какой хаос рухнет общество, если Государство перестанет выполнять свои регулирующие функции.
        Он шел, поглядывая на автомобили; каждый раз шагая по улицам где было разрешено передвигаться автомобилям, он пытался представить сколько Баллов в сутки могло, например, уходить на одно право владения. Тоже страшно подумать. Никто из друзей и знакомых Като автомобилем, конечно, не владел. Но он знал пару безумцев, которые ради того чтобы иметь эту железку (и нести соответствующие расходы) монетизировали часть своего Времени - и пускали обретенные Баллы на это безумие.
        Хотя, в самых сладких мечтах, он иногда представлял себя за штурвалом такой железки... И не раз себе признавался, что будь у него хотя бы лет сорок Времени, он бы, наверно, пожертвовал пятью годами (пяти-шести лет, как говорили, хватило бы на приобретение автомобиля и право владения на три месяца). Но Времени у него всего двадцать четыре года (и то - если его не Выберут, шансов на что у каждого гражданина, как известно, немало). С мечтами об автомобиле надо было расстаться еще в детстве, и не забивать голову такими глупостями.
        Тем более, что стоимость жизни увеличивалась, и увеличивалась... Говорят собирались поднять цену на сон (ничего не поделаешь; Проблему приходилось решать всеми доступными Государству средствами, и он, как лояльный гражданин, приветствовал любые - лишь бы они оказались, в конечном итоге, во благо Обществу). Тем более, что поднимать цену на сон собирались пока немного - пока только на десять процентов.
        Если, например, Като, чтобы оставаться более-менее в пределах привычного бюджета, станет спать на десять процентов меньше - ему, с его здоровьем, ощутимо хуже не станет. Пострадают те у кого здоровье не очень - так или иначе. Многие, соответственно, либо просто быстрее умрут, в конечном итоге, либо Уйдут (монетизировав неутилизированное Время и передав его кому-нибудь по наследству - последнее время таких становилось все больше). У себя в Школе он знал чудаков утверждавших, что эта практика в общем - жестока, немилосердна, что это в общем не по-человечески, все такое. Но о каком милосердии, о каком «по-человечески» можно говорить в наши дни? Когда Проблема уничтожает мир, когда надо ее решать - как можно быстрее, как можно эффективнее?
        (Интересно, вообще, откуда у этих несчастных в голове появляются подобные вещи - «жестоко», «немилосердно»? Вроде нормальные люди; всё есть, живи да радуйся - у одного вообще Времени те самые сорок лет! И Начальный балл ведь такой, что не хватит никакой зависти - живи себе радуйся; какое тут милосердие? Но, к счастью, таких идиотов было немного. А вообще, во всем подобном Като видел некую вселенскую несправедливость. Почему таким-то придуркам - и сорок лет, и с таким Баллом? Эх, будь у него... Ладно.)
        Наконец он дошел до своего Разрешенного магазина, где долго ходил выбирал пищу из своего Разрешенного списка. Увы, но с прошлого посещения список опять сократился. Ничего не поделаешь - Проблема прогрессирует... Долго ходил, много дольше чем обычно - с ревностным неудовольствием поглядывая на Браслет, отсчитывающий минуты Разрешенного на сегодня времени. Времени оставалось все меньше, а сегодня ведь надо еще Развлечься (хотя бы успеть начать находясь на улице; потому что вызывать Развлечения на дом, как известно, дороже минимум в два раза). Экономить приходилось серьезно. Если он уже вышел за пищей, и тратит дыхание и расстояние, Развлечься как раз и надо - чтобы сэкономить хотя бы на маршруте в одну сторону.
        Какой я все-таки молодец - мелькнула в голове, возможно, по-мальчишески гордая мысль - как давно и четко, и фактически «на лету», умею анализировать все это бесконечное множество «переменных окружения». Что получается жить так, что могу позволить себе Развлечение! Нечасто, и не очень, конечно, шикарное, - но две трети людей кого Като знал не могли себе позволить даже половину такого, даже треть.
        Он вышел из Магазина, свернул в привычную сторону, прошел до очередного поворота; с досадой отметил, что сегодня эта улица для него также закрыта - получил очередной укол. Сдвинул Браслет; морщась, потер руку (Произвольный маршрут значил непривычную частоту уколов), пошел дальше, до следующего поворота, еще дальше, еще. Сделал лишних три километра, но теперь поворачивать назад глупо тем более, потратив столько дыхания и расстояния.
        Наконец свернул, и двинулся дальше, и пока добрался до своего заветного места, надышал и нашагал столько, сверх того на что рассчитывал, что лишний раз избегал взглянуть на Браслет. Который бесстрастно отсчитывал необходимые для Гражданина цифры - сколько Баллов на день у того оставалось до окончания Времени; среднее число Баллов до сих пор траченных в день; сколько Времени у того остается при таком среднедневном расходе; Балл корреляции, позволявший решать Гражданину что ему выгодней - либо тратить в день больше, за счет Времени, либо увеличивать время, если оно уже уменьшилось от Времени, за счет среднедневного расхода... Фундаментальные цифры. Основа жизни каждого человека.
        Цифры которые Като наблюдал на своем Браслете давно напрягали. Даже пугали. Как он ни старался экономить, но из своих Назначенных двадцати четырех лет, при актуальном на данный момент среднедневном расходе, он виртуально недосчитывался уже трех с половиной. Чтобы вернуться ко Времени, надо искать Баллы, надо что-то делать, как-то экономить, как-то не столько тратить - сколько тратилось в последнее время. Но как? За последние две недели он прикидывал несколько раз. Даже если, допустим, отказаться от Развлечений (об этом, конечно, не хотелось и думать), все равно получалось так, что если динамика повышения Стоимости сохранится, наверстать «отставание» уже не получится...
        Увы, но Проблему надо решать. Государство, разумеется, делало все что силах, чтобы обеспечить подданным достойное существование (по мере возможности, разумеется). Но Проблему надо решать. А методов решения больше не существовало, и вообще, обсуждать этот вопрос было Запрещено (да никому в голову и не приходило, без этого). Като, с необычным, до сих пор неиспытанным чувством, стал отмечать, что странным образом стал с этим смиряться. Что прожить ему, скорее всего, придется меньше чем было Назначено. Чем он имел полное, законное, фундаментальное право по своему рождению.
        Интересно - думал он, глядя на проносящиеся автомобили, - а у этих-то гедонистов, наверно, дела обстоят не так? Допустим кто-то из них на самом деле монетизировал четыре-пять лет своего Времени, чтобы вот так пронестись тут сейчас со сверкающим шиком, на глазах всей этой бесконечной, неиссякаемой толпы... Но таких-то от силы процентов пять? А остальные, в этих шикарных блестящих железках? У них на Браслетах, наверно, немного другие цифры. Немного другой Балл корреляции.
        Такие мысли надо сразу гнать, что он всегда и старался делать. Он шел, стараясь совершать как можно меньше движений, идти как можно размеренней, как можно привычно-комфортнее - чтобы не тратить лишний кислород в организме... И в то же время не вполне расслабляясь - чтобы не терять драгоценных минут и секунд, которые он может потратить сегодня на Развлечение. И все-таки поглядывал на браслет, с досадой и неудовольствием - он пока не привык, чтобы счетчик дыхания накручивал показания с такой скоростью... Ладно, как-нибудь проживем. Государство, которое делает все возможное, стараясь обеспечить подданным достойное существование, вправе ожидать от них, в ответ, как минимум готовности к самопожертвованию. В частности перед лицом Проблемы, прогрессирующей уже не по годам, а, наверно, по дням.
        Като оказался в части города где толпа была такой густой, что очереди на переходах затягивались на большое время. Цены за переход через улицу не поднимались довольно давно (и вроде пока не собирались), но штрафы за каждый пропущенный (после просчитанного Браслетом для текущей скорости по маршруту) увеличивались в геометрической прогрессии. Переход стоил недорого - те же двенадцать Баллов (в общем, пренебрежимая чепуха). Но если ты задержался и не перешел на первый «зеленый», по времени хода по маршруту, на втором «зеленом» Браслет насчитывал уже минус двадцать четыре, а на третьем - минус сорок восемь... Като стоял, с остервенелой досадой (переходящей в злобу! странно, такого раньше не наблюдалось) - толпа здесь была такая, что он уже в третий раз пропускал первые два-три «зеленых». Но возвращаться без Развлечения, понятно, теперь вообще глупо.
        Наконец заветный квартал. Като долго ходил вдоль столбиков с табличками, где были указаны данные Удовлетворяющих, судорожно вчитываясь и высчитывая, постоянно поглядывая на Браслет. Оставалось семьдесят четыре минуты, а еще возвращаться домой. И если придется опаздывать, то угадать что будет дороже - взять такси или оплатить штраф, за опоздание со Свободного времени, - угадать это в последнее время, с учетом постоянно увеличивающейся толпы, всех задержек этого рода, становилось практически невозможно.
        Наметив шесть позиций, он начал нажимать на клавиши - и получил доступ только к пятой (на первые четыре, которые понравились гораздо больше, и по данным девушки, и по возможностям, и в первую очередь по цене, Браслет отреагировал привычным «На дату разрешение отсутствует»). Затем начал выбирать «возможности», с замирающим сердцем нажимая на клавиши. Сегодня Браслет позволил целых две позиции - анальный акт и акт пассивной мастурбации. (Сегодня Браслет расщедрился; такого фестиваля не было давно.) Затем, бросив очередной взгляд на Браслет (шестьдесят восемь минут!), Като нажал вызов, получил номер кубикула, и, протискиваясь сквозь неизбывную толпу, пробрался в холл, пролез к лифту, поднялся на двести сорок шестой этаж.
        Как все-таки хорошо, - думал он, протискиваясь по узкому коридору, - когда никого нет, когда можно идти просто вот так, не толкаться каждые полторы секунды... И как хорошо, что существует мудрое Государство, которое находит способ решать Проблему... Пусть каким-то придуркам это и кажется жестоким, немилосердным, неправильным, «нечеловеческим» - как они называют... Остановился у кубикула. Аппарат долго сканировал гостя, прежде чем дверь открылась и Като вошел (минус четырнадцать Баллов за вход).
        Вошел и про себя возрадовался - сегодня у него будет замечательная компенсация за долгие недели экономии, которые он был вынужден предпринять. Девушка оказалась что надо, и вообще супер (надо же как повезло, хотя и странно, что так повезло - к таким девушкам, разумеется, ходят - или ездят! - владельцы автомобилей). Едва сдерживая возбуждение, он присел на откидной стул, протянув ноги в узкий проход между узкой кроватью и стенкой кубикула, отпил из комплектной банки по умолчанию. (Маловато для «разогрева», но придется обойтись без второй, за которую уже будут сниматься Баллы, и очень большие, как за «дополнительное Не-Необходимое; вообще, все что имело отношение к Развлечению не считалось, соответственно, Необходимым, и стоило несусветных Баллов.)
        Като посмотрел на Браслет - времени оставалось в обрез, в притык, как раз хватит на 150 разрешенных фрикций анального акта и 120 - акта пассивной мастурбации. Девушка привычно-быстро разделась, и он, торопливо доглотав стандартную банку, обхватил партнершу холодными липкими ладонями, и занялся делом - не забывая поглядывать на Браслет, который равнодушно отсчитывал фрикции.
        Однако то ли долгое воздержание сыграло с Като злейшую шутку, то ли девушка была на самом деле так хороша, то ли то и другое... Но получилось, что он, быстро кончив в пределах разрешенного лимита и пойдя на второй круг, не смог затем отреагировать ни на что - ни на предупредительный укол (когда Браслет сообщал, что осталось десять разрешенных фрикций), ни на собственно финальный укол (когда Браслет отсчитал 150). Когда все-таки остановился, на дисплее Браслета зловеще горело 465. Пока он пытался сообразить какая катастрофа случилась, оказалось, что случилась еще не катастрофа. Девушка повернулась на спину, Като оглядел грудь, бедра, все тело - и у него сорвало крышу. Он впился в эту грудь и занялся делом с другой стороны. «Вот это я попал...» - кричала одна половина горящего мозга. «Умирать один раз...» - кричала другая.
        Очнулся внизу. Вылетев из подъезда и вонзившись в толпу, стал продираться к стоянке такси. Потому что штраф за опоздание со Свободного времени был очень большой. Многие лишившись такого количества Баллов заканчивали очень плачевно. Като знал трех - сейчас о них лучше не думать... Такси плелось так медленно, бесконечно умирая в пробках, что он чувствовал как сейчас лопнет сердце. На Браслет смотреть было страшно. Предупредительные уколы он отчаянно игнорировал - или пытался... Пришлось признаться, что дорога пешком заняла бы меньше времени - страшно даже представить как с каждой минутой вырастал штраф... Не говоря о стоимости поездки, которая с той же каждой минутой увеличивалась равным образом... «Дьявол! - пронеслось в голове, - я ведь и пищу оставил у этой твари... Дьявол, что делать?» Пакет с пищей остался в кубикуле...
        Наконец адская пытка закончилась. Выбрался из такси - Браслет уколол, сообщая, что сумма Баллов за поездку снята (тридцать процентов таксисту, семьдесят - в счет Налога на Необходимые Нужды и в Фонд решения Всеобщей проблемы). Протиснулся сквозь толпу к лифту, поднялся, протиснулся по коридору в свой кубикул... Когда дверь захлопнулась, повалился на узкую кровать, без сил... Долго лежал, собираясь взглянуть на Браслет... Собрался...
        Да, это была катастрофа. Это была настоящая катастрофа. Зашкаливали уже только необходимые расходы, сами по себе, - дыхание, маршрут, еще мелочи (сбор за пользование солнечным светом тоже не так уж мал). Сумма за опциональные расходы - сегодня такси - оказалась такая, что буквально резала глаз. Но все это чепуха в сравнении с штрафами... Штраф за превышение лимита фрикций (он считался пофрикционно, по двадцать Баллов за фрикцию) и сам по себе набежал неслабый, но по сравнению со штрафом за несанкционированный акт - был ничем. Он высчитывался тоже пофрикционно, но с коэффициентом один к десяти. Сумма страшная.
        И, все-таки, по сравнению со Штрафом за двенадцатиминутное опоздание с Разрешенного времени... За «превышение срока пользования Свободным временем» - даже такая сумма была ничем. Гражданин имеет право пользоваться Ресурсами только в рамках разрешенного персонально ему, и за свою персональную плату. Это основа, которую каждый впитывает с молоком матери. Только неукоснительно выполняя Правила общество способно решить Проблему. Это была основа жизни каждого Гражданина, да...
        Но только что ему теперь делать? Плюс к тому что уже «утекало», сегодня он потерял два года жизни реально. Теперь он Уйдет в двадцать два. Двадцать четыре - срок в общем, обычный; большинству людей кого Като знал придется Уйти в двадцать два - двадцать шесть, не старше. (Люди, в общем-то, и группировались, по жизни, в основном именно так - по Времени. Кому интересно общаться с небожителями, которым Назначили, например, тридцать два года, когда тебе самому - только двадцать четыре? Теперь уже двадцать два...)
        Он лежал, смотрел в потолок, пытался думать - как теперь быть? Последний год и так экономить приходилось на всем. Что делать? Восстановить такой фатальный провал одной экономией не получится. Нужно где-то брать Баллы. Или теперь он Уйдет в двадцать два... Где? Жизнь - невосполнимый ресурс... Хотя нет, восполнимый. Только чтобы его восполнить - нужны определенные обстоятельства. Сам Като в такие обстоятельства ни разу не попадал, но знал случаи когда люди восполняли Ресурс, и восполняли очень значительно, прибавляя себе буквально годы... Нужно просто оказать государству Услугу. Это действие не являлось Обязанностью Гражданина - это делалось по желанию. Но, во-первых, нужно такое желание. Во-вторых, нужен объект - на котором Услугу можно было бы оказать... А так как в такие объекты попасть никто не желал, и всячески этого избегал, найти такой будет, наверно, почти невозможно...
        Но можно поступить так, как поступают многие. И те кто попал в тяжелую ситуацию, как сейчас Като, - и те кто просто решил, например, набрать Баллов на автомобиль. Он давно понял, что есть масса людей кому нипочем заниматься такими делами. Кто, наверно, только и делает, что занимается этим всю жизнь - которая тем самым только удлиняется и удлиняется... Ему самому такое, конечно, приходило в голову, но эти мысли он сразу отбрасывал. Потому что это неправильно. Во всяком случае, в Школе об этом твердили с первого дня - такие поступки недостойны уважающего себя Гражданина... Поэтому, собственно, они не являются его Обязанностью... Сколько, оказывается, в Государстве недостойных Граждан.
        * * *
        Спал Като очень плохо - засыпал, просыпался, проспал в общей сложности часа три. Проснулся с тяжелой горячей головой; в ушах гудело, звенело, гремело... (В трех часах сна имелся свой плюс - сон стоил довольно дорого, и на часах какие Като, бывало, недосыпал, получалось хорошо экономить. Правда расплата часто получалась такая, что лучше бы этой невольной экономии не было. Сегодня, впрочем, Като не вспомнил ни об экономии, ни о расплате.) Раздался сигнал вызова; Като ответил (минус двенадцать Баллов - цифра показалась такой смешной, такой просто вздорной - по сравнению с тем что случилось). Это был Кастор; они дружили с возраста в каком себя еще не помнили.
        - Привет! У меня проблема.
        - Привет... Проблема? Кажется догадываюсь какие.
        - Ладно, давай сейчас об этом не будем. Меня Объявили.
        - Вот. Что я тебе говорил?
        - Давай об этом не будем, снова! Это мой крайний звонок. Я буду скрываться.
        - Если так, то да... У тебя проблема, похоже, серьезней чем у меня.
        - Чем у тебя? У тебя проблема? Откуда ты ее взял? Не понимаю.
        - Ты не видишь что происходит? Жить не становится лучше. Нам всем приходится решать одну большую Проблему, со всеми своими маленькими... Я попал. Почти на два года.
        Кастор помолчал.
        - Опоздал, и - еще что?
        - Набралось. Но по сравнению с Опозданием, это, конечно... А ты, конечно, попал на Списках? Не продолжай, и так знаю... Сколько раз тебе говорил...
        - Слушай, мы об этом...
        - Сколько раз и я тебе говорил, и ты что - сам не понимаешь? Что Сеть и придумали как раз чтобы скринить таких лопухов. Борец за справедливость! За что ты еще борешься? Я говорил, триста раз, - если симпатизируешь Предателям - дело твое, у Гражданина есть право на мнение, право на симпатии - даже Предателям, да. Но посмотрел, почитал - и хватит! Зачем надо было брать и клеить что-то у себя? Копировать и распространять?
        - Я не распространял. Просто повесил у себя на Странице. И потом - во-первых, мне просто понравилась картинка. Во-вторых - ты сам видел эту картинку?
        - Нет, повезло. Не хватало чтобы...
        - С таким же успехом можно Объявить за распространение снимка ассенизационной машины. Государство лезет из кожи вон, решая Проблему, а ты распространяешь изображения ассенизационных машин. Намекая, что Государство занимается не тяжелой работой, занимаясь уборкой всего этого дерьма, а собственно дерьмом, извини.
        - Говорю еще раз - похоже, в последний... Большинство всех этих Страниц, по которым ты так любишь шариться, заводятся специально. Собственно Предатели к ним отношения не имеют, тупая твоя голова! Специально чтобы отлавливать таких вот сочу...
        - У тебя проблема, похоже, на самом деле не меньше. Завыл так, как я раньше не слышал... Короче, я скрываюсь. Где - ты знаешь... И попробую как можно быстрее Сбежать.
        - Давно и надо было сделать, это я тоже говорил! С твоими...
        - Като, я здесь попрощаться! Может быть мы никогда не увидимся, больше.
        - Давай, и смотри не попадись! Желаю удачи - только не попадись! Иначе...
        - Я тебе также. Я бы помог, ты знаешь, если бы не... Одолжил бы Баллов хотя бы... На сколько можно, но... Я купил глушитель, он вот-вот кончится. У меня осталось пять с половиной часов, и тогда... Потратил все Баллы что были - знаешь, жизни мне теперь...
        - Заткнись, и быстрее вали. Еще раз - удачи!
        - И тебе - удачи!..
        Кастор отключился.
        - Кретин, - Като хмыкнул, с презрительным пренебрежением.
        И в очередной раз отметил, с горечью (со временем все более острой, глубокой) - куда занесло этого идиота? За буквально два года! Смешно вспоминать, теперь, как они дружили, так дружили, все годы детства, и ранней юности... Все началось как только Кастору пришлось уехать, в другой Город. Проблема была, конечно, не в том Городе, - Предателей много везде, куда без них? Но если бы он оставался здесь, если бы они, как всю жизнь раньше, виделись нередко и регулярно - Като бы (без всяких сомнений) сумел повлиять, на этого идиота... А теперь? Зачем было брать картинку (неважно что, пусть просто солнышко в небе - но солнышко в небе со Страницы Предателя!) - и вешать у себя на Странице? В публичной Сети? Дурак.
        А что никакого по-настоящему искреннего сожаления Като в отношении Кастора не испытывает - что ж, удивляться нечего. Времена, как кто-то сказал, меняются, и мы меняемся вместе с ними... Мало ли что было четыре года назад? А вот что ему, Като, делать - сейчас? Смириться, что Времени у него теперь - на два года меньше? Уходить на два года раньше - в самом расцвете сил? Два года жизни! Пусть такой, в общем, тяжелой, и с каждым месяцем, да, все тяжелеющей (увы, Проблему надо как-то решать)... Но все-таки жизни!
        Он посмотрел на Браслет.
        - Дьявол!
        Он похолодел; времени до начала Школы осталось катастрофически мало. Платить такой штраф за опоздание в Школу, теперь, - было равносильно самоубийству уже не в переносном смысле. Протиснулся к унитазу (минус сорок восемь Баллов), быстро умылся (минус двенадцать Баллов), быстро оделся - и выбежал из кубикула в коридор. Питаться теперь придется тем что дают в Школе. Думать о покупке собственной Пищи не придется долго; Школа - Обязательное мероприятие, а на Обязательные платежи хорошая скидка... Собственная Пища была, в общем, ненамного лучше; и то, и то - какое-то утешение.
        В Школу удалось опоздать только на две минуты. Като сразу окунулся в атмосферу торжественного оживления в какую Школа погружалась накануне Дня выборов. Он направлялся в свой класс, озираясь на лозунги, на праздничную символику, здороваясь с преподавателями, надевшими по случаю Дня торжественную униформу. Сегодня занятий не будет; Школа сегодня соберется в главном зале, где сначала директор произнесет речь по случаю праздника, затем классы отчитаются об успехах в экономии Школьных баллов, а затем будут объявлены результаты конкурса сочинений.
        В этом году первое место занял мальчишка из Младших (самых мелких, которым даже не выдавались разрешения на Развлечение, а штрафы за несанкционированные могли стоить десяти лет Времени). На памяти Като такие сопляки еще никогда не побеждали в конкурсе, и сочинение нынешнего победителя отвлекло от угрюмых мыслей. Сопляк вышел на трибуну, украшенную красными полотнищами (цвет крови, которую завтра прольет каждый десятый подданный Государства - разумеется символ, так как тела Избранных сжигались в энергетических установках; умертвить Избранного просто так, без содействия решению Всеобщей проблемы, - дико подумать). Волнуясь и заикаясь, начал читать свой победительный опус.
        «Завтра у нас самый великий Праздник - День выборов.
        Папа сказал, что Выборы бывают раз в четыре года. Когда они были в прошлый раз, мне было только три, и я, наверно, ничего не помню. Я не помню, что у меня был брат, которого Избрали на прошлый День выборов.
        Я спросил - мне исполнилось семь, значит меня могут Избрать, на этот раз? Пусть мне еще не четырнадцать, пусть я еще не полностью Гражданин - но ведь я Верноподданный, и могу принести пользу своему Государству? Которое всеми своими силами пытается решить Проблему?
        Папа сказал, что -да, это так; только Избирают, увы, пока лишь каждого из десяти, и из нашей семьи в этот раз могут никого не Избрать. В прошлый раз из наших знакомых Избрали только двух, и еще с маминой работы Избрали только трех. Видел бы я как они радовались, как торжествовали - какая Честь была им оказана! Представить только - самим, лично, вот так - принять участие в решении Всеобщей проблемы!
        Я спросил - а как вообще Избирают? Как узнают кто достоин этой великой Чести, кто - нет? Ведь Граждане у нас Равноправны - все одинаково достойны Уйти во благо Государства, решающего Проблему? Ведь нельзя как-то это купить? Если можно - как же тогда Равноправие?
        Папа сказал, что - да, никто ничего знает, даже Избирательная комиссия. Избранных назначает машина. По случайному алгоритму, который не имеет никаких предпочтений. И это может быть необязательно только мальчик, как мой брат. Это может быть девочка, взрослый мужчина или женщина, старик или старуха. Главное, что машина просто отбирает каждого десятого человека.
        Я спросил - а когда начали Избирать? Не всегда же так было? Когда-то люди жили в тягостях, прозябали, мучились; когда-то даже не было Баллов - люди не понимали что делают, не имели того чем мы сегодня меряем жизнь. В конце концов умирали своей смертью, как дикари?
        Папа сказал, что - да, были времена когда люди не мерили жизнь, и ели сколько хотели, и спали сколько хотели, и передвигались, и дышали, и выделяли отходы - пока не возникла Проблема. Что из-за того, что человек - такая невоздержная тварь, в мире стало не хватать «ресурсов», чтобы жило столько человек сколько рождается.
        Я спросил - а что такое «ресурсы»?
        Папа сказал, что это еда и «энергия». «Энергия» нужна чтобы ездили машины, работали заводы, в доме горел свет, например. А хуже даже не то, что стало не хватать «ресурсов». А то, что нужно было куда-то девать мусор, а девать было некуда, и все стали задыхаться, и жить в этом мусоре. Папа объяснял еще что-то, но я только понял, что получается так, что чем больше людей, то тем меньше бывает воздуха которым можно дышать, и воды которую можно пить. И вот Государство решило каждые четыре года Избирать каждого десятого человека - чтобы он, Уйдя, переставал потреблять «ресурсы».
        Я спросил - а что бывает с людьми когда их Выберут?
        Папа сказал, что их сжигают в специальных печах, а тепло которое получается используют для «энергии».
        Я спросил - а что если кто-нибудь не согласен? Такое ведь может быть? Когда у него забирают, например, мальчика - как мой брат, например? А вдруг найдется такой человек который почему-то не захочет Уйти? Что почему-то не поймет - какая это великая Честь?
        Папа сказал, что - да, такие ненормальные иногда бывают, что существует статистика, и по этой статистике семьдесят процентов Граждан - нормальные, двадцать пять - условно-нормальные, и пять - не нормальные. И ничего с этим не поделаешь, потому что так устроена Вселенная - и это ее Закон.
        Еще папа сказал, что, по желанию народа, Конституцию нашего Государства скоро изменят, и День выборов будут устраивать не раз в четыре года, а в три. А потом, может быть, даже в два. Потому что людей становится больше, и Государство не успевает оказывать Честь сколько нужно чтобы оставалось «ресурсов» и «энергии».
        У меня еще было много вопросов, и я начал их задавать; например - а куда девается Время которое Избранный Гражданин не дожил? У моего брата Времени было тридцать два года, мой брат не дожил целых - сколько там лет?
        Папа сказал, что таким неиспользованным временем распоряжается Комитет, и я могу быть спокоен - это Время даром не пропадет. На другие вопросы он отвечать не стал, потому что мне уже исполнилось семь, и я уже сознательный Подданный, а если пока что-то не понимаю, то пойму сам - если вырасту».
        «Может быть я тоже из каких-нибудь пяти процентов?» - подумал Като, с усмешкой оглядывая как все хлопают и кричат от восторга. Ну ведь чепуха сочинение! Плоское, однобокое, не затрагивает суть Проблемы в главных аспектах. Впрочем - что еще требовать от сопляка. (Хотя написано-то вполне ничего - не обошлось, как видно, без этого папы.) Смешной детский взгляд - какой, очевидно, и растрогал Жюри. Так или иначе, мальчишка победил, и заслуженно получил Честь - быть также Избранным. Послезавтра, на Третьем дне Праздника, он встанет в шеренгу Избранных, здесь, на этой же сцене.
        «Странно, - подумалось вдруг. - Наверно я все-таки из этих пяти процентов. Почему мне так хочется вернуть эти два года Времени? Когда все только и ждут Выборов, чтобы сгореть и внести свою скромную лепту, в решение Всеобщей проблемы? Почему все так трясутся, так сходят с ума из-за каждого Балла - и тут, в этой толпе, с таким восторгом встречают идею расстаться со всеми, сразу? Ладно, этого я не пойму даже если вырасту, а два года Времени надо как-то все-таки возвращать. У меня есть мои законные, мои назначенные двадцать четыре года. И я намерен их прожить все.
        * * *
        Сегодня Като не просто спал «плохо» - сегодня он не спал вообще. Разобравшись в атакующих мыслях, он понял, что его ужасает не собственно факт потери двух лет Времени. А то, что это случилось так глупо, так по-дурацки. Ведь ему не семь лет, как этому сопляку! Он уже в Старших классах! Он далеко «не первый год замужем», как говорится... Прекрасно знает, что в этой лотерее, которая называется «жизнь», шаг в сторону значит расстрел. Он втайне гордился умением экономить, выжимать неизрасходованные Баллы из, казалось бы, самых безнадежных ситуаций... И вот где-то перегнул палку. Не откажи он себе в Развлечении в прошлый раз, три недели назад, на этот раз наверняка бы сдержался... Не сдвинул этот злосчастный камень, от которого случился обвал, обрушивший все.. И именно от этой тупой безысходности переживать случившуюся катастрофу было тяжелей на порядок. Два года, два года! Что делать?..
        Мысли, устав носиться по проклятому кругу, приостановились, расслабились, и он подумал о Касторе. Где он? Сбежал? Посмотрел на часы - нет, еще скрывается. В надежном месте, о котором знают только они - Кастор и Като. Сегодня вечером самое позднее Кастор должен быть за Границей. Если на Границе с ним ничего не случится. А такое может случиться если про их тайное место узнают...
        Он снова испытал странное чувство - досаду смешанную со злобой. Дружили целую жизнь, понимали друг друга реально с полслова, думали одно и то же, будто в голову им приходила всегда единая мысль... И вот - на тебе. Мало того, что сочувствует Предателям - еще и попался копируя картинки у кого-то из них! Ну, и поделом, получай... Интересно - как там за Границей? Тоже живут свое Время? Или умирают своей смертью, как нецивилизованные дикари?
        Странное чувство изменилось - досада растворилась, ее место заняла злоба. Вдруг Государство неправо? Нет, об этом, конечно, страшно подумать, но... Вдруг? Вдруг они там, за Границей, на самом деле - дикари? И умирают не когда Назначено, а когда захотят? И Кастор - если проберется за Границу живым, - тоже, получается, сможет умереть когда захочет? Не через двадцать шесть лет, как Назначено при рождении, а через например тридцать? Сорок? Пятьдесят? А если больше?! Страшно подумать!.. Сколько можно за такое-то время сделать! Сколько получить Развлечений! Сколько подышать естественным воздухом, тем же!
        Кастор - сволочь. Значит если, допустим (просто допустим!), Государство неправо, и люди за Границей живут как дикари, и умирают своей смертью, как дикари, когда захотят (не все поголовно, конечно, фактор случайности не отменить, но речь не об этом)... Тогда, получается, Кастор будет дышать естественным воздухом, и Развлекаться, себе в удовольствие, и, возможно, про него, Като, ни разу не вспомнит - когда он, Като, Уйдет? Этот придурок, этот Предатель! Нет, Государство тысячу раз право! Среди нас нет места таким негодяям! И если он был моим другом - тем более! Это больно, конечно, да - но тем более, и что было - то было...
        Като бросился к Терминалу, вошел в Сеть. Помешкав, открыл ресурс Государства, нашел информацию об Услугах. Похолодел... И холодок этот, надо сказать, показался очень приятным... За информацию о скрывающемся Объявленном Компенсация - одна из самых высоких, сама по себе... А теперь, оказывается, вместе с повышением цен повысили и Компенсацию... Торопливо набрал цифры и пересчитал Баллы во Время. Да!.. И не только... Получалось, что теперь он не только Компенсирует эти два погубленных года... Получалось, что он уйдет в плюс о каком можно только мечтать!..
        Он испытал острый укол досады, снова, - обжегший больше чем уколы последних предупреждений Браслета. За информацию о скрывающемся Объявленном, как получалось теперь, можно приобрести автомобиль! Ладно - он сцепил зубы, - сейчас «не до жиру». Сейчас «быть бы живу». Одно сообщение в Службу. И все эти Баллы - вся эта огромная куча Баллов! - на его, Като, Личном счету! На дисплее его, Като, Браслета! Только одно сообщение.
        А долгая верная дружба... И что? Где она, эта дружба? И он, Кастор, по сути - Предатель. В то время когда Проблема... Предатель общества, Государства, лезущего вон из кожи - чтобы эту Проблему решить, чтобы каждому Гражданину стало жить хотя бы чуть лучше... Голова горела, трещала, раскалывалась. Като бросил взгляд на Браслет - пора в Избирательный пункт, на Объявление результатов... Кастор будет на границе вечером... Если сообщать, то сделать это надо не позже полудня... Надо решиться... Времени мало...
        Являться в Избирательный пункт к какому-то определенному времени было необязательно, но Като пришел уже минут через двадцать после открытия - от груза обязательной рутины он всегда стремился избавиться как можно быстрее. Отметившись (больше здесь делать было нечего, разве что действительно посмотреть Результаты), поболтался, перекинулся парой слов с одношкольниками, и еще знакомыми из соседних Школ, приписанных к Пункту. По мере того как он перемещался по Пункту, протискиваясь сквозь густеющую толпу, ему стало казаться странным одно обстоятельство. Все кто к нему обращался говорили с необычным, непривычным то ли уважением, то ли почтением, а некоторые чуть ли не с благоговением. Больше того - Като обнаружил, что многие на него указывают пальцем, восхищенно переговариваясь, и почтительно замолкая если он приближался.
        Некоторые девушки - бывшие, как он знал, понаглее и понахальнее, начинали строить глазки и глупо хихикать. А минут через пятнадцать после того как он Отметился, к нему подошла Касгита, самая красивая (и самая бесцеремонная) молодая особа Школы, и заговорила. При том, что Като, когда около года назад попытался с ней сблизиться, получил насмешливо-презрительный отказ, да еще публичный. (Он тогда долго думал как отомстить, но ничего не придумал; с точки зрения Государства Касгита была безупречна; например о ней Доложить, в плане чего-то такого, - затея была пустая.) И вот теперь она подкатывает, и строит глазки, и говорит следующее:
        - Слушай, ты на меня не обижайся за то, помнишь... Во-первых, и ты тогда был не такой, м-м-м... Ну, ты понял... И я, можно сказать, глупее... На год моложе, все-таки... Что ты делаешь сегодня вечером? Может быть зайдешь в гости? Я оплачу.
        Если девушка приглашая в гости предлагала оплатить дыхание, маршрут (и пользование солнечным светом, если почему-то приглашала днем) - это могло значить только одно. Като отказывался верить ушам.
        - С чего вдруг? Что со мной случилось такого, что ты решила оплачивать мои шаги?
        - Ой, ладно тебе... Скромный... Хочешь - приходи ко мне каждый день. Ведь у тебя есть Три дня.
        - Какие три дня? Ты о чем?
        - Слушай, скромности тоже должно быть в меру... Хи-хи-хи...
        - Секунду - я правда не понимаю!
        Произнес это так, что она перестала глупо-жантильно улыбаться, и уставилась, не понимая сама.
        - Ты что, не знаешь что такое Три дня?
        Взрезая толпу (многие, впрочем, почтительно расступались сами...), он бросился в комнату Результатов.
        - Привет! Рад видеть! - голос одного типа, общения с которым Като избегал год, с тех пор как тот обманул в совместном финансовом деле. - Слушай, давно собирался поговорить... - на плечо легла рука, задерживая. - Понимаешь - у меня буквально только что все так пошло, что появились свободные Баллы... Я тебе всё собирался вернуть - со всей комиссией, разумеется, - самое позднее дней через пять-десять... Понимаешь - у меня действительно был сильный напряг... Ну, сам знаешь... И кроме того, у меня к тебе выгодное предложение... Что ты делаешь сегодня после обеда? Давай зайдем в бар, обсудим? Я оплачу.
        Если деловой партнер приглашая на встречу предлагал оплатить дыхание, маршрут, пользование солнечным светом - это могло значить только одно.
        - Может быть тогда ты скажешь - что все это значит?
        - Что это?.. Так придешь? Ведь у тебя есть Три дня!
        - Какие, к черту, три дня?!
        Като сбросил руку, рванулся дальше. В комнате Результатов он подлетел к таблице Итогов. На этих Выборах Избранных на Участок пришлось меньше Среднего - семь с половиной процентов ровно (прошлый раз, он хорошо помнил, одиннадцать и восемьдесят четыре сотых). Почти сразу, почти с ходу бросилось в глаза его имя. Тридцать секунд Като этим глазам не хотел верить... Но да, все так, вот оно его имя, в таблице. Случилось то во что он никогда не верил, к чему не относился никак. Потому что с ним этого произойти не могло. Никогда, никак. Но произошло. Его Избрали. И ему остались Три дня. Три последних дня - в этой жизни... Такой, в общем, проклятой, такой полной боли, с любой стороны... Но все-таки - жизни...
        Он стоял оглохнув, ослепнув. В глазах был туман, в котором лишь горело несколько букв и цифр - буквы его имени, и цифры его Личного номера... Который через эти Три дня потеряет привязку к живому лицу, к живущему Гражданину... Он не слышал как с ним пытались заговорить, с почтительным восхищением, с восторженным уважением, с подхалимским благоговением... Когда он, минут через пять, более-менее пришел в себя, в голове возникла дурацкая злорадная мысль - на что вы надеетесь, уроды? Свои Баллы я отдам Государству. Не надо было мне подсирать, не надо было мне гадить, обманывать, унижать... За годы учебы я не услышал, ни от кого, ни одного доброго слова, пусть даже неискреннего... На что вы теперь надеетесь? Косные твари, блядливые суки, ленивые сволочи... Люди...
        - Привет! А я все думал - куда-то ты подевался! Рад видеть! Не слышал новость - Агрессор предпринял очередные недружелюбные действия? Проблема, по прогнозам, еще больше усугубится... Государство планирует поменять пошлину на речь на пословную оплату... Возможно уже через месяц... С одной стороны, конечно, жить станет еще тяжелей, но с другой - меньше будут нести и плести, всякого мусора... Хи-хи-хи... Ну, разумеется, кроме тех кто работает в Информации... Хи-хи-хи... Слушай, у меня тут дело, все думал кому предложить - абы кому такое нельзя, понимаешь... Что ты делаешь...
        Като, взрезая толпу, бросился прочь из комнаты, затем прочь из Пункта, на улицу, под солнечный свет, наслаждаться которым (пусть за такую, в общем, немалую сумму) ему осталось три дня. Он быстро шагал, расталкивая, разрезая, взрывая толпу, не обращая внимания на сверкание автомобилей, не отдавая отчета куда идет и зачем... Даже забыв о, казалось бы, намертво укоренившейся привычке поглядывать на Браслет, чтобы ни на секунду не терять контроля над дыханием, над маршрутом, над временем. Теперь, получается, вместе со вздохами придется считать и слова - теперь, получается, пусть считают...
        Ему теперь на все наплевать. У него есть несколько лет Времени, которым он, в соответствии с Конституцией, вправе распоряжаться «целиком по собственному усмотрению». (Может дышать, может и не дышать, целиком по собственному усмотрению, как они иногда, осторожно, пошучивали в Школе... Так шутить было пока не опасно, потому что формально не несло угрозы безопасности Государства... Каким-то все это сейчас казалось далеким - в каком-то нереальном, несуществующем мире - Школа, обычная привычная рутинная суета... Будто происходило не с ним, будто вообще не происходило...)
        Ему теперь на все наплевать.
        * * *
        За три дня потратить оставшиеся Баллы было нереально. Это было ясно самому дураку, и экономить теперь стал бы только самый дурак. Можно спать, потреблять пищу, ходить в туалет, пользоваться водой (еще много чего) - в персональном кубикуле, сколько хочешь и больше. Дышать естественным воздухом, перемещаться, пользоваться солнечным светом (еще много чего) - вне его пределов, сколько хочешь и больше. Приобрести шикарнейший автомобиль, или шикарнейшее Развлечение, или то и другое - но в пределах того что осталось само по себе.
        Монетизировать неутилизированное время для себя самого нельзя. Остаток неутилизированного Времени, вся эта очень большая сумма (даже с учетом протраченных так глупо лет), вся эта масса Баллов - теперь должна перейти. По умолчанию - Государству, если Избранный в течение двадцати четырех часов не явится в Избирательную комиссию и не оставит заявление о переходе Баллов.
        Но почему?! Почему это все-таки произошло, с ним? Като, как всякий верноподданный Гражданин, был до мозга костей проникнут пониманием Долга. Есть Проблема, которую надо решать, - тем более, что Проблема теперь настолько усугубляется недружественными действиями Агрессора... Да, он Патриот Государства, и готов отдать жизнь за его процветание, чтобы другим верноподданным Гражданам, в непростых условиях современного мира, жить стало хоть как-то легче, свободней... Но он и так всю жизнь лезет из кожи вон - чтобы лишний раз не потратить, лишний раз сэкономить, лишний раз... Благосостояние Государства складывается из сотен миллионов отдельных «лишний раз не потратить, лишний раз сэкономить»... Но ему теперь нужно Уйти, ради этого благосостояния? Где же эта социальная справедливость? Почему именно он? (Почему сейчас, наконец?) Почему это с ним случилось, вообще? Как так могло?
        Ладно... Надо успокоиться... Хотя бы тем, что в глазах общества он теперь - небожитель... Сам по себе, только по факту Избрания... А кому передаст Баллы - это его личное дело. И, кстати, кому он передаст свои Баллы? Может быть Кастору? Да и хрен с ним, что придурок. В конце концов - дружили с самого детства... С возраста в каком еще себя оба не помнили.
        Он пошел в Избирательную комиссию.
        - Здравствуйте, - интервьюер вывел на монитор персональные данные Като и Кастора. - Итак, вы хотите Поручиться за Гражданина номер.... Где от тут у нас, номер...
        - Да. Я хочу за него Поручиться и выкупить из Объявления. Ведь это мое конституционное право? Я вправе распоряжаться своим Временем по собственному усмотрению.
        - Пока еще да... Где от тут, номер...
        - А возможность выкупить Гражданина из Объявления предусмотрена по закону.
        - Совершенно верно, совершенно верно... Ага. Но мы начнем с вас. Простите, но есть список вопросов который я обязан с вами - с вами со всеми вообще... Итак, почему вы не пожелали перевести оставшиеся Баллы своего Времени кому-либо из родных?
        - Потому что давно не имею с ними ничего общего. И не общаюсь вообще.
        - Кастор входит в число ваших близких друзей?
        - Да.
        - Как давно вы знакомы?
        - С раннего детства, даже не помню когда.
        - Как давно вам стало известно, что Кастор Сочувствует?
        - Три года назад. Перед тем как он уехал.
        - Ваш индекс Социальной надежности один из самых высоких. Вы пытались как-либо повлиять на Кастора?
        - Да. К сожалению, у меня ничего не получилось. Когда я понял, что у меня ничего не получится, с тех пор почти не общался. Мне до сих пор очень горько. Даже не сколько потому, что он стал Сочувствовать, мой лучший друг... А...
        - Понимаю, - интервьюер покивал с сочувствием. - Потому, что у вас лично не получилось - как-то повлиять на Гражданина которого вы считали своим лучшим другом... Хорошо, простите формальности - но это формальности... Последний вопрос - что побудило вас Выкупить Гражданина Кастора из Объявления?
        - До сих пор надеюсь, что он образумится, и что моя судьба, и мой этот поступок, в контексте всего что со мной сейчас происходит, повлияет на него благотворно. И он хотя бы обернется назад - хотя бы задумается, чтобы снова стать достойным верноподданным Гражданином.
        - Понимаю вас хорошо, понимаю... Что ж, формальности завершены, - интервьюер заполнил последнее поле в форме. - Так как у вас, как у Избранного, Времени остается меньше трех суток, ваше заявление будет рассмотрено вне очереди, в экстраординарном порядке. Информация придет на ваш Браслет, я думаю, уже завтра к концу рабочего дня... Позвольте личный вопрос? Если пожелаете ответить, разумеется...
        - Да конечно. Я - верноподданный Гражданин, что мне скрывать?
        - Нет, почему же... Даже у самых верноподданных Граждан есть личные переживания... Которые они, даже по Конституции, не обязаны открывать. Ведь важно что Гражданин произносит и выполняет. А что Гражданин думает - это, к сожалению, его личное дело... Я говорю «к сожалению» рассчитывая на ваше понимание, как верноподданного гражданина... Если позволите - вы уже решили какое Удаление выбрать? Публичное или приватное?
        - Знаете - я бесконечно польщен, счастлив, и горд тем как распорядилась судьба... - Като улыбнулся приятно. - Что мне выпала такая великая честь... Тем более, что я считаю ее совершенно незаслуженной. Я ведь ничем не отличаюсь - ни от кого из нас, всех нас миллиардов верноподданных Граждан...
        - Понимаю, понимаю... Если бы мне повезло так же как вам, я бы, наверно, тоже выбрал приватное. Я тоже не считаю, что отличаюсь от всех нас миллиардов верноподданных Граждан чем-то таким... Нет, мне не нужно никаких площадей с многотысячной аудиторией, никаких информационных студий с миллиардной... Я бы, наверно, тоже - жил себе как обычно и дальше... Как всегда, каждый день - пока Браслет не Удалил бы меня, тихо-спокойно, где-нибудь в уголке, в тишине и спокойствии... Лучше, конечно, - мне не стыдно признаться - в собственной кровати ночью. Ну, за эти Три дня я бы, наверно, позволил себе лишний разок Развлечься, и вообще потратил разиков в надцать больше обычного... Надо ведь потратить остаток Баллов, обычных, - они мои по закону, по Конституции.
        Они обменялись улыбками, покивали. Като приложил Браслет к сканеру, завершая формальности, удалился. Шел по улице, не ощущая студня толпы, не замечая шика шелестящих машин, испытывая странное блаженное состояние, которого не ощущал еще никогда, и даже не представлял, что такое бывает. От чего оно такое бывает? Явно не от того, что спасаешь друга. От того, что становится все равно. Ведь все равно - меньше чем через трое суток тебя не станет. Какое теперь дело до всего этого? До всего этого что вокруг? (Кстати, может быть правда сходить к этой твари Касгите? Развлечься по полной? Теперь-то он может тратить Баллы на фрикции и на несанкционированные Браслетом акты без оглядки - на эти проклятые Баллы? А потом, когда она вся вывернется наизнанку, стараясь ему угодить, опять же по полной, - небрежно бросить, что Баллы ушли. На великое дело, на возвращение заблудшего друга в лоно любящего Государства. Это будет шикарно.)
        Кстати, где может быть Кастор? Като посмотрел на часы на Браслете. Если у того все будет по плану, следующий глушитель закончится завра к полуночи. То есть до этого времени он обязан будет Сбежать. Глушители надолго не помогают; третий уже наверняка просчитают, и на ней перейти Границу он не сможет - определят. То есть решение о Выкупе Кастор, если получит, - получит еще находясь в Государстве, и, значит, вернется - подобру-поздорову... Нет, все-таки надо сходить к этой твари, выдрать ее как следует... Ведь теперь можно не экономить, никак, совершенно. Плюс к тому, что это не будет собственно Развлечением - так как произойдет по желанию обеих сторон, и трата на фрикции в таком случае будет считаться Необходимой.
        * * *
        Като проснулся с тем же странным ощущением отстраненности какое в первый раз в жизни испытал вчера. Он лежал на своей тесной, узкой кровати, в своем тесном, узком кубикуле, и пытался собраться со всеми этими странными мыслями-чувствами. Сегодня и завтра можно протратить с блеском, с шиком, с дымом и грохотом... Но, тем же странным образом, ничего подобного не хотелось. Не хотелось вообще ничего. Посмотрел на Браслет - сумма астрономическая, на эти двое волшебных суток... Например - двадцатикратный объем первоклассной пищи (насколько она могла сейчас так называться; пища становилась все хуже, ничего не поделаешь - Проблема, происки Агрессора). Например - двадцать первоклассных Развлечений (в этом плане тоже становилось невесело; стало происходить поверхностно, торопливо, как-то турбулентно; в общем, своих Баллов не стоило). Еще целая пачка каких-нибудь волшебных плюшек... Но ему ничего этого не хотелось.
        Наконец поднялся, переместился к персональному терминалу, вышел в Сеть - и только хмыкнул. За ночь набралось ни много, ни мало 10 446 сообщений. Он решил просмотреть хотя бы сорок. С тех пор как списки Избранных были опубликованы, у него обнаружилось нереальное количество близких и дальних родственников, друзей всех сортов и расцветок, каких-то деловых партнеров... Однообразие нарушило необычное сообщение, в котором автор пространно извинялся и сожалел о бестактности допущенной им в отношении Като, некое время назад. Подивившись, долго припоминал, и припомнил - несерьезная ссора, два или три года назад; обидчика он давно просто забыл.
        Он задумался и хмыкнул. Неужели у этого человека осталось впечатление будто Като на такое способен? Да, известны случаи когда Избранные (кому, таким образом, «терять уже было нечего») решали свести счеты с обидчиками, и убивали их. Для этого достаточно приобрести глушитель, чтобы временно выпасть из цепкой хватки системы слежений. Чтобы, как говорится, «со вкусом» с кем-то разделаться - или просто убить, в рамках последнего развлечения (убивать, наверно, очень приятно, особенно когда жертва в смятении умоляет ее пощадить). (Даром что глушитель стоил очень дорого; как минимум трети всех волшебных возможностей которые сейчас раскрылись. Кастор, без сомнения, потратил все что оставалось.) Автор сообщения этого, понятно, не знал, но - тем не менее... Интересно бы просмотреть на всю эту кучу мусора, и вспомнить всех этих уродов - когда-то его оскорбивших, обманувших, просто насмеявшихся... Только смысл? Зачем...
        Сегодня Третий праздничный день; надо идти в Школу на послепраздничные мероприятия - но Като уже не принадлежал этому миру. Теперь он принадлежал только себе. Он вышел на улицу и направился «куда глаза глядят», привычно просачиваясь сквозь студень толпы, и поглядывая вверх, в затянутое тяжелым маревом смога небо. Он находил какое-то физическое наслаждение, что мог идти куда хотелось ему, а не туда куда позволял Браслет. И жестокие уколы в запястье, от которых по телу пробегала судорога, этому не мешали...
        Он вспомнил, как однажды наткнулся в библиотеке, когда выполнял по какому-то предмету задание, высказывание древнего мудреца. Точно его он, разумеется не запомнил, но смысл помнился хорошо. Чтобы быть счастливым, нужно проживать каждый день так будто каждый этот день - последний в жизни. И сейчас Като понял - что именно имел в виду древний. Это было не то что с такой готовностью подхватывали жадные до жизни его, Като, современники... Он вдруг понял, что когда знаешь, что завтра умрешь наверняка, вся эта мишура, вся эта погоня за «мимолетными наслаждениями», которые нужно «срывать пока они не увяли и не осыпались» - вся эта ерунда на самом деле начинает восприниматься как ерунда. Ведь туда этого не заберешь. Можно как раз порваться на кусочки, пытаясь урвать за этот последний день все это, да - но какой смысл, если там не остается даже воспоминаний? В чем тогда смысл?
        И главное - как становится хорошо, спокойно, безмятежно-блаженно, когда это - вечнопылающее где-то в глубине души, или ума, или того и другого - стремление к этому вечноускользающему - вдруг растворяется, исчезает... Как-то так, что ли... Внятными словами-фразами объяснить невозможно. У него не было даже внятного образа - для этого нового понимания. Только обрывки мыслей-чувств, из которых, сильно напрягшись, можно сложить: воспринимай (соответственно проживай) каждый день так будто он последний. Но не потому, что, «помня о смерти», нужно пытаться получить от жизни все до последнего удовольствия.
        При этом находя смысл (этой такой) жизни не столько в них, сколько в охоте за ними. На самом деле подлинный смысл этого «помни о смерти» таков: когда неложно осознаешь, что смерть может случиться в любой момент, то пустая, на первый взгляд «значимая» ежедневная суета отойдет, и перестанет потреблять силы и время. И каждый следующий день будет восприниматься как дар - неожиданный дар, - и будет еще благостнее сегодняшнего. Как-то так, что ли. Что эта древняя мудрость значила по-настоящему.
        «Интересно, - думал Като, с насаждением дыша естественным воздухом, умиротворенно поглядывая на счетчик дыхания, как тот отсчитывает Баллы за Баллами, - интересно - чтобы стать настоящим философом, мудрецом, получается нужно обязательно приблизиться к Удалению? Может быть его тоже тогда Избрали, и у него было время, чтобы так прочувствовать и осмыслить? И интересно, кстати, - сколько дней там у них, тогда, давали Избранному до Удаления? Наверняка больше трех. За три дня так не прочувствуешь и не осмыслишь... Может быть целую неделю? И узнать-то негде... У нас - Проблема, которую нужно решать; у нас - Агрессор, перед которым нужно сплотиться, из самых последних сил. Нам не до этого...»
        Като гулял весь день - и весь день в голове теснились дикие новые мысли. Наконец явилась неожиданная идея. А что если сходить в библиотеку просто так, что-нибудь почитать? Например про этого мудреца? Просто так, для собственной пользы, а не выполняя задание? Надо же какая экстравагантная - но интересная - мысль! И, что самое интересное, подобного раньше в голову не приходило, никогда в жизни! А только сейчас, за двое суток до того как он из этой жизни уйдет. Так, может быть, и сходить? Раз так? Терять-то нечего. Хуже не будет... В воодушевлении он сделал пару шагов, свернув в направлении Школы (Браслет снова уколол, напоминая, что сюда Като идти не разрешается), и двинулся растискивая толпу. Через пару минут вспомнил, что рядом жила Касгита. Надо зайти - вдруг дома? Если дома, то отодрать как следует наконец, эту тварь. А мудрец и философия подождут. Завтра еще целый день, если на то пошло.
        Когда Като вызвал Касгиту у входа, ему показалось, что она не особо обрадовалась визиту. Нет, на словах, на внешних эмоциях, она, конечно, была в восторге; но очевидно, что он явился как минимум не вовремя. Он поднялся на триста восемьдесят четвертый этаж (за лифт - минус двадцать четыре Балла; высокая зона, но эти циферки вызывали уже презрительный смех), протиснулся в кубикул, вошел. Надо же как шикарно! Кубикул - с окном! И окно, возможно, еще открывается? Даже если не открывается, все равно - кубикул с окном! У обычного, верноподданного Гражданина... Фрагмент мутного горизонта под мутным небом, между мутными скалами соседних домов... Хотя особы как Касгита, как правило, живут «не по средствам».
        Она поздоровалась и изобразила улыбку. Было видно «невооруженным глазом», что она сильно измождена.
        - Решил принять твое приглашение, - Като присел на откидной стульчик и протянул ноги в щель между стеной и кроватью. - Оплачивать ничего не надо, для меня это сейчас не вопрос жизни и смерти, как ты понимаешь, - он подчеркнул последнюю фразу и многозначительно улыбнулся.
        Она точно так улыбнулась в ответ. Като посмотрел на недопитую банку напитка на откидном столике. Из тех какую не допил он сам, два дня назад, тогда... Увидел в углу кубикула стандартный магазинный пакет. Полный. В таком же месте где такой же оставил сам, два дня назад.
        - А, - Касгита перехватила взгляд. - Был сейчас один... Зверь какой-то... Сорвало крышу, еле живая осталась...
        - Как-то ни разу не думал, что ты Удовлетворяешь, - Като хмыкнул и поглядел в окно, в щель между соседними скалами, на пелену плотного смога, разлившуюся до призрачного горизонта.
        - А что? Гражданин вправе распоряжаться своим Временем целиком по собственному усмотрению. И вообще, я верноподданная Гражданка, у меня лицензия... И потом, если не будет Удовлетворяющих, как вы будете жить? Без Удовлетворения? Сами с утра до вечера? Лучше пойти Удовлетвориться, я понимаю... Тем более что самому ненамного дешевле.
        - Кстати, всегда было интересно - сколько вам остается?
        - Тридцать процентов!
        - Нормально... За тридцать процентов и я, может быть, купил бы лицензию... А сколько стоит лицензия?
        - Года полтора Времени, но окупается в разумные сроки... Правда сейчас будет потяжелее, потому что оставлять теперь будут двадцать процентов. Агрессор, сам знаешь... Действия недружественные Государству... А тут еще Проблема, никак не решается... Ну что, займемся? - Касгита выдавила улыбку.
        - Какая-то ты измученная. Может быть завтра? После Школы например? Могу прийти еще раз - я теперь не экономлю, ты знаешь, - он снова многозначительно улыбнулся.
        - Может быть правда завтра... Я сейчас, похоже, не в состоянии Удовлетворить тебя как заслуживаешь, - она попыталась так же многозначительно улыбнуться. - Какой-то зверь, знаешь... Сначала все нормально, все как обычно. Вошел, присел, поболтали, даже рассказал про себя - странно, такое бывает очень редко, обычно когда с людьми что-то случается, неприятности... Выпил, - кивнула на полупустую банку. - Ему дали анал, сто двадцать, и пассивку, сто шестьдесят. Сто шестьдесят - повезло идиоту, обычно дают сто - сто двадцать. Знаешь - до пассивки часто не доходит, времени мало, все мчатся домой, успеть, знаешь... Неизрасходованный фонд по пассивкам на сегодня оказался такой жирный... В общем, повезло идиоту.
        - И что? - Като усмехнулся, вспоминая позавчерашнюю катастрофу. Каким вздором сейчас это казалось...
        - Ну, кончил он сначала, как обычно, быстро... Ну, и остановиться второй раз не смог, как обычно, и не уложился... Когда наконец кончил, у него уже шкалило на такой балл, что нужно было хватать свое барахло, - она усмехнулась, оглядев брошенный в углу пакет, - и улетать домой.
        - И тут у него сорвало крышу, - Като оглядел формы Касгиты, не очень старательно прикрытые не очень непрозрачным платьем.
        - Да... Короче, хватает меня, валит на спину, начинает... Потом - не знаю сколько прошло, - снова переворачивает... Потом переворачивает по-другому - ну, ты понял... В общем, не знаю сколько прошло, но он сто процентов продул все что на сегодня дали... Минут двадцать назад, буквально, крыша все-таки прилетает обратно, он смотрит на браслет, сходит с ума по-другому, и улетает... Я так прикинула - он за эти полчаса продул, наверно, года четыре, если не больше... Когда посмотрел на Браслет, перед тем как свалить, мне показалось, что жить ему осталось до послезавтра максимум... А если он еще опоздал... А опоздал сто процентов...
        - Интересно что такого могло случиться, - Като хмыкнул, вспоминая свою катастрофу с презрением, с отвращением.
        - Ему сначала не повезло, потом наоборот повезло... Вот он решил как бы отметить, похоже... Поза-позавчера, я так поняла, его Объявили. Почему - он, конечно, не рассказал, да и кому надо... И он уже собирался Бежать, и сделал все что надо, и добрался до Границы, все нормально... И вот на Границе его тормозят. Представь - кто-то предал! И предал, похоже, лучший друг - он только что рассказал тому что случилось, где он, и что собирается делать... А его ловят и - представь - объявляют, что Выкупили! И выкупил этот самый друг.
        - Ну и отлично! Какая же это неприятность?
        - Для него - неприятность! Ведь он почти Сбежал! Представляешь - еще, например, сто метров - и ты за Границей! И тут тебя - раз, останавливают, и назад!
        - Подожди... То есть, получается, ты ему как бы сочувствуешь? Какому-то Сочувствующему, я так понял? Или Предателю даже? Почти Сбежал?
        - Я ничего такого не говорила! - Касгита схватила его за руку. - Что я сказала? Просто рассказываю про него, и как бы с его точки зрения... Просто рассказываю, никому ни в чем не Сочувствую!.. Никогда... Ты что, не знаешь?..
        - Все когда-то первый раз Сочувствуют... Ладно, - Като отцепил руку. - Мне-то что... Сама знаешь. Только ты осторожней, на самом деле. Оказать Государству услугу - большая честь, как ты знаешь. И хорошие Баллы, как ты знаешь. Так что ты осторожней - с его точки зрения... Ладно, успокойся, - он сам взял поледеневшую руку, чтобы успокоить. - Зачем мне нужно, тем более сейчас, портить тебе жизнь?
        - Ну так что, давай займемся тогда?
        - Давай завтра, на самом деле. После Школы. Сейчас ты вообще какая-то убитая, на самом деле.
        - Давай! Буду очень ждать! Мне знаешь как самой хочется, если честно! У меня еще никогда такого не было! Чтобы Удовлетворяться не как дают, а как самой захотелось! Ну, и чтобы с... Ну...
        - Тогда нам придется немного всех обмануть. Я приду к тебе как бы Удовлетворяться... А мы с тобой решим как нам хочется... Ведь когда ты Удовлетворяешь, по лицензии, для тебя ограничений нет... Только отдавай свои семьдесят процентов... Здорово, да?
        - Еще как, - она наконец улыбнулась по-человечески. - А для тебя? А Браслет?
        - Потерплю... Не первый раз. Терпим всю жизнь.
        - Тогда жду!
        Спустившись, он - так, просто, чтобы подтвердить что и так было ясно, - вызвал Касгиту с терминала (сколько там Баллов за вызов, хи-хи).
        - Как звали этого твоего, сегодняшнего?
        - Зачем тебе?
        - Вдруг я знаю?
        - Сочувствующего? Или даже Предателя? - она рассмеялась. - Его звали Кастор.
        И прочитала номер, который Като знал с возраста в каком они оба еще себя не помнили.
        «А она не такая и сволочь, похоже», - думал он, не спеша возвращаясь домой. Как хорошо, все таки, когда домой можно возвращаться когда хочешь сам, не дергаясь чтобы не опоздать... - «Никогда не думал, что она такая, в общем, вменяемая... Странно - пообщалась со мной, Избранным, десять минут - и на человека стала похожа. А что такое «на человека», вообще? Что такое тогда «человек»? Пойти завтра, правда, что ли, в библиотеку? Пока она будет в Школе? А оттуда к ней?»
        Мысли вернулись к Кастору. Като стал даже забавлять этот факт - что с ним и с Кастором, с такими (как оказалось, к чему пришло, чем кончилось) разными людьми - случилась такая одинаковая история. Еще позавчера он не стал бы думать об этом так - почему с разными людьми происходят такие одинаковые истории? Причины почему эти истории происходят, побуждающие мотивы - разные как и эти разные люди; а истории, со всеми вытекающими последствиями - одинаковые? Интересно - может быть у этого загадочного мудреца на этот счет есть высказывание? Нет, в библиотеку завтра сходить надо. За материалы не нужные по заданию Баллов снимут немеряно - но теперь что? Вот как раз дело - в последний день жизни прочитать хотя бы одну книгу не по заданию.
        Эта мысль показалась бодрящей - новой, свежей, необычной, которую обязательно надо развить. Сколько ведь в жизни действительно интересного, тех «цветов», которые на самом деле стоит сорвать - пока они не увяли? (Заодно, возможно, узнать что такое «цветок» - по-настоящему, не по картинке - где-то ведь еще остались? Хоть где-нибудь на планете? Хотя чтобы найти такой не хватит месяца, не то что дня.) И как хорошо, все таки, что завтра в полночь его Удалят. Не надо заботиться ни о чем что может быть послезавтра! Как здорово! Как легко! Целый день жить, просто так, наслаждаясь - спокойствием, безмятежностью, не переживая насчет послезавтра - вообще! Потому что послезавтра просто не будет, хи-хи!
        Его тронули за плечо. Он обернулся - подозрительный тип. Осмотрелся - в безмятежности этой, одной из последних, прогулок Като забрел в неблагополучный район. Здесь даже толпа реже раза в четыре.
        - Глушитель нужен? - спросил тип почти в ухо.
        - Нет, мне не нужен, - Като усмехнулся.
        - Отдам очень дешево, - тип вцепился в локоть. - Продаю очень срочно... Бери за полцены, реально, - он назвал цену на самом деле совсем невысокую (насколько Като в этих вещах разбирался).
        - Он мне не нужен, вообще, - не веришь? Отстань, - Като попытался отцепить локоть.
        - Возьми, еще скину! - тип назвал цену еще меньше.
        - Что-то мне подозрительно - наверняка кидаешь! Такие вещи столько не стоят. Глушитель - за такие Баллы? Или криво работает, или пустышка.
        - Все работает, все в норме! Очень нужны деньги, я тут попал... Бери, буду с тобой пока не проверишь! - тип протянул под нос металлическую нашлепку. - Ну, берешь? Давай быстрее, тут патрули... Увидят глазами...
        - А давай, - Като взял глушитель, спрятал, набрал на Браслете сумму, оформил как «подаяние» (комиссия только двадцать процентов), перевел.
        - Спасибо, но тут...
        - Да, полная сумма. Тебе повезло, потому что сегодня я не экономлю.
        - Как так?!
        - Ну, подумай.
        Тип озадачился, а Като ушел. В детстве он, конечно, как всякий мальчишка, мечтал о своем глушителе. Как, наверно, здорово - идешь, и они не знают куда. Захотелось куда-то сходить - и никто не знает куда! Они с Кастором часто мечтали - что бы сделали, как бы, возможно, немного и напроказничали, имея глушитель. Но с возрастом, разумеется, глупое мальчишество отошло. Во-первых, верноподданный Гражданин не может даже в мыслях, даже в самых горячих мечтах допустить такое - чтобы даже сходить в туалет втайне от Государства. Да и потом - глушитель стоил очень дорого. Лишиться такой суммы, которую Като перевел минуту назад, - об этом страшно подумать... Но не сегодня, конечно.
        * * *
        Когда Като проснулся, долго не мог сообразить где находится. Так с ним иногда, редко, бывало; когда просыпаешься, смотришь какое-то время на предметы, окружающие тебя столько лет подряд - на которых знакомо каждое пятнышко, на которых отмечаешь каждую новую царапину... И вот просыпаешься, и какое-то время не можешь сообразить где ты есть, и кто ты такой...
        Когда он наконец пришел в себя, то вспомнил, что сегодня вечером Браслет его Удалит, и этот день, таким образом, - его последний. Больше он не будет просыпаться здесь, в коробочке своего кубикула, не будет ходить в этот туалет, не будет умываться в этой ванной, не будет завтракать за этим откидным столиком, не будет брать одежду из этого стенного шкафа... Не будет ходить в Школу, выходить в Магазин, на Прогулку, на Развлечение два раза в неделю... Не будет дышать естественным воздухом, пользоваться солнечным светом...
        Почему это с ним случилось? И почему он этому так не рад, все-таки? Посмотреть на других Избранных - каким искренним, неподдельным счастьем от них веет! Гордостью, радостью просто лучатся, это с них стекает, потоками... А он? Почему ему так не хочется Уходить, все-таки? Ему выпала великая честь, о какой Гражданин мечтает с тех пор как начинает осознавать вещи... А ему захотелось дышать естественным воздухом? Пользоваться солнечным светом? Рвать лепестки с цветов? Что-то с ним происходит странное. И, похоже, происходило всю жизнь, и он, похоже, на это не обращал внимания. А теперь, в последний день, вдруг осознал, что он странный...
        Он встал, совершил всю утреннюю рутину, оделся. Вспомнил про глушитель, достал из кармана, повертел в пальцах. Какая-то маленькая пластинка, а стоит таких астрономических Баллов... Что не удивительно - глушители покупают не от хорошей жизни. Что ж, пусть мои Баллы пойдут этому типу на пользу.
        Спустился на улицу, не спеша направился в Школу. Можно найти Касгиту, но он понял, что видеть ее расхотелось. Странное дело. Ему стало неспокойно. Он не понимал почему; вообще стало казаться, что он на самом деле - не он. Что он лишь некая оболочка неких самостоятельных процессов, происходящих в глубине то ли ума, то ли души; и он их не контролирует, а только осуществляет решения которые там принимаются - то ли в уме, то ли в душе... Иначе как объяснить, например, что ему расхотелось к Касгите, вдуть ей как заслуживает, все-таки (да и вообще)?
        В библиотеке ожидал сюрприз. Материала, в котором тогда (два года назад) он наткнулся на высказывание мудреца, не было. Группа материалов - на месте, а конкретного элемента, с этим мудрецом - нет. Мало того, имени мудреца (Като его вспомнил) вообще не было в списках.
        Като провел штук пятьдесят запросов (потратив нереальное количество Баллов - которые, кстати, после вчерашней покупки стали заканчиваться на глазах; библиотеки, даже школьные, были одним из самых дорогих удовольствий; когда приходилось искать материалы по заданиям, спасала только скидка по Необходимым расходам). Имя, похоже, удалили вообще, отовсюду. И мало того - он отметил, что исчезло не только имя этого мудреца; исчезли имена многих других, про кого он так или иначе знал - совершенно не мудрецов, совершенно не древних. Он просидел в библиотеке час, и потратил на запросы почти все Баллы что у него оставались.
        Зато все материалы подряд пестрели Проблемой. Агрессора тоже прибавилось, на порядок. Мало того, что он и так присутствовал везде и повсюду - на каждой стене, в каждой информации; теперь (как видно, вместо неких материалов, некогда имевшиеся в библиотеке) в каждом поиске, так или иначе, обозначался Агрессор, Агрессор, Агрессор... Ну, и Проблема, Проблема, Проблема... Като вышел на улицу и пошел «куда глаза глядят».
        Буквально за пять минут в голове возникла, выросла, и закрепилась совершенно дикая мысль. Ничего подобного которой он от себя просто не ожидал. Он считал себя правильным, четким, верноподданным Гражданином, долг которого - служить Государству, класть свои силы, до последней, на алтарь решения Проблемы, а с некоторых пор - также противодействия Агрессору... И вдруг - такая мысль; и настолько ясная, однозначная, полновесная, настолько цельная и навязчивая, что стало страшно. Как никогда в жизни.
        А что такое вообще - Проблема? Нет - то что про нее говорят, рассуждают, провозглашают, «из каждого утюга», - это ясно... Что она такое на самом деле? Ради чего Като (и миллиарды сограждан, но не про них сейчас речь) всю жизнь, с возраста в каком только начал себя сознавать, - лишний раз не выйдет на улицу, лишний раз не вздохнет, лишний раз не зайдет в туалет? (Терпя до последнего - пусть посещение туалета обходится в совсем невеликие двенадцать Баллов, но в течение года, если терпеть и ходить через раз, набегает приличная сумма.) А скоро, как видно, лишний раз никто не скажет и слова. (Скорее всего, установят квоту, за превышение которой Баллы будут списываться; в общем, кстати, неплохо, так как будут меньше болтать чепухи, хотя конечно не факт.) Ради чего были все эти «лишний раз», всю жизнь? В чем собственно заключается эта Проблема? Понятно и дураку, что Жизненные баллы - просто наиболее технически приемлемая форма исполнения Жизненного долга, этой Великой чести, перед Государством - решающим Проблему. (Зачем проходить это в Школе весь первый класс, если и так ясно, само по себе?) Но что
такое - Проблема? Проблема - это то от чего мы вынуждены исполнять Жизненный долг, понятно, знаем с детского сада... Но в чем конкретно, предметно, существенно она заключается? Почему об этом не говорят?
        Ему стало так страшно, от этой ужасающей мысли, что он остановился. Как такое вообще могло возникнуть - в голове верноподданного Гражданина? И тут же взорвалась злость - и Удалить меня тоже должны ради ведь непонятно чего! Да, быть Избранным - великая удача и величайшая честь, это мы впитали с молоком матери... Но я хочу знать ради чего конкретно! Предметно! Существенно! Ради чего сегодня в полночь меня Удалят.
        «А вот обломайтесь!» - дикая мысль продолжала свирепствовать в раскалившейся голове. Пока не узнаю за что я должен быть удален, на столько-то лет раньше моего законного, положенного по Конституции Времени... И вот еще, кстати! Почему мне назначено именно двадцать четыре? А не двадцать шесть, например? Или вообще - тридцать два? И почему некоторым назначают целых сорок? А некоторым даже меньше чем мне? Почему, например, не высчитать, например, среднее, одинаковое для всех? На основе чего машина, которая назначает Время, решает, что мне нужно назначить столько, а этому кретину - в полтора раза больше? Почему об этом - ни слова? Ни слова, нигде?
        И вот что интересно - кто такие Предатели, на самом деле? Предатели - это предатели Государственных интересов; они, соответственно, подлежат Удалению; это тоже все знают с ясельных лет. Ну, а в чем собственно они предают, Государственные интересы? Мало ли что пишут у себя на Страницах, в Сети... Может быть это не они пишут, вообще! А может быть Предателей нет? Вообще? Может быть они нужны чтобы локализовать Сочувствующих? И кто такие Сочувствующие?
        Надо же какие мысли могут прийти в голову если знаешь, что сегодня в полночь тебя Удалят, что завтра уже не будет. Пока не выясню за что конкретно я должен быть Удален, какое конкретно общественно полезное действие этим будет совершено - обломайтесь.
        Он вызвал Кастора.
        - Привет. Вижу - жив-здоров?
        - А, это ты... Ну спасибо, выручил друга. Я почти Сбежал!
        - Люди - неблагодарные свиньи, знаю. Я не за этим. Скажи...
        - Слушай, у меня катастрофа, мне сейчас не до этого...
        - Скажи одно. Кто такие Предатели? О чем они говорят? Я имею в виду - не то что у них на Страницах. Ты разговаривал хотя бы с одним вживую? Хотя бы видел, хоть одного?
        - То есть? Зачем тебе? Вообще, что с тобой? Зачем тебе вдруг?
        - Значит не видел? А Сочувствуешь?
        - Мне просто нравятся картинки которые у них на Страницах. Что с тобой случилось? В голову стукнуло, Избранный?
        - Я тоже решил Сбежать.
        - Значит тоже Сочувствуешь?
        - Если все это правда, то да.
        - И когда?
        - Прямо сейчас. Я попрощаться. Счастливо.
        Он вытащил глушитель, прилепил к панели Браслета. Цифры локализации мигнули и обнулились. Пока не кончится заряд у глушителя, Като можно будет только увидеть глазами. У него несколько часов, чтобы добраться до Границы и Перейти.
        Он не думал каким образом сможет выведать правду будучи за Границей; сейчас важнее покинуть территорию Государства, чтобы Браслет превратился в железку. Там, скорее всего, на него наденут другую, свою; но Удалять сразу, скорее всего, не станут. (Почему я, на самом деле, должен верить тому что утверждается в Информации? Я этого, сам, ни видел, ни слышал, ни трогал, ни нюхал, ни пробовал.) У них там, конечно, своя Проблема, которую ему теперь тоже, наверно, придется решать, и свой Агрессор - посмотрим когда доберемся. (А вдруг нет? Вдруг Информация снова неактуальна?)
        Его захлестнул поток таких мыслей, что он вообще не знал, что такие бывают. Бывают вообще - не собственно что могли прийти ему в голову... Он несся в транспорте, поглядывая на Браслет, мигавший беспомощно цифрами локализации. Наконец транспорт остановился; он вышел, прошел дальше из терминала.
        До Границы здесь тридцать минут пешком (транспорт сюда уже не ходил; зона не то что запретная, но «нежелательная для посещения», со всеми сопутствующими этой нежелательности последствиями). Когда до Границы осталось совсем ничего, Като увидел гирлянду лежащих тел. Некоторые лежали очень давно - почти разложились. Похоже, копились в течение долгого времени - может быть нескольких лет. Некоторые свежие; кое-кто был Удален, возможно, буквально сегодня.
        Послышался звук приближающегося автомобиля. Като обернулся. Из автомобиля раздался усиленный голос - назвавший его по имени-номеру, и приказал остановиться. Он сорвался и побежал. Перебежал границу. Отбежал довольно далеко, остановился и обернулся. Машина застыла у самой Границы, отразив вереницу светильников; вышли две фигуры - одна, через пару секунд другая; также застыли. Като посмотрел на Браслет. Тот был мертв. До полуночи еще два часа, но теперь Браслет не сможет его Удалить. Като Сбежал.
        - Ну, и что? - заорал он тогда. - Успели посмотреть на счастливца? Который должен исполнить Жизненный долг? Удаляйтесь сами! А я сначала хочу хотя бы понять - за что...
        Он рухнул на полотно дороги. Одна из фигур опустила руку; в ладони сверкнул Удалитель. Затем сообщила в Браслет:
        - Информация подтвердилась. Объект Удален.
        * * *
 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к