Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Два корабля Алекс Слайдер

        Фантастика. Планета Земля пятого тысячелетия. Постапокалипсис. Неконтролируемые технологии, люди, живущие своей и чьей-то чужой жизнью. Прошлое, не желающее оставить настоящее в покое и история, повторяющаяся вновь.

        АЛЕКС СЛАЙДЕР
        ДВА КОРАБЛЯ

        Глава 1. Два корабля

        Над заливом медленно опускался прохладный вечер, а с моря на берег тихо и неспешо наползал туман. Но это никого не беспокоило. На песок, закрытой со всех сторон бухты, уже пять веков не ступала нога человека. Хотя когда-то, здесь всё было совсем по-другому. И сидящие у костра люди в военной форме были отнюдь не редкость. Они жарили шашлыки, пели песни, дурачились и подолгу смотрели в бесконечную океанскую даль, не зная, что смерть уже совсем близко. Её вестники притаились высоко в небе и уже получили все необходимые боевые коды. Часы тринадцатой резервной базы ВМФ России были сочтены…
        Тогда, много лет назад, один мощный, орбитальный удар вмиг лишил базу всех её внешних глаз и ушей, а также всех элементов внешней линии обороны. А затем, умный снаряд не только нашёл наиболее уязвимое место, но и открыл дорогу полчищам нанодеструкторов. Выживший после первого натиска персонал был обречён.
        Последней весточкой с Большой земли был рваный приказ, чудом просочившийся сквозь глушилки: «Ребята… держитесь… помощь уже близко… во что бы то ни стало… сохраните корабли… за…». После чего враг добрался до подземных коммуникаций и база оказалась в полнейшей изоляции.
        Следующие пятьсот лет интеллект-компьютер (Инк) базы с переменным успехом держал внутреннюю оборону, пытаясь спасти и восстановить хоть что-то. А так же, не дать до конца сгинуть двум экспериментальным проектам. Разрушенные системы управления ремонтными мастерскими, не позволяли производить комплексное восстановление. Реактор, контроль над которым был утерян в первые секунды атаки, давал повышенный радиационный фон, убивая всё вокруг. Вражеские нанодеструкторы продолжали раз за разом разрушать коммуникации и инженерные системы. С каждым годом база медленно умирала, но продолжала бороться…
        Центр управления базой находился в самой глубокой и изолированной, от всех других помещений, комнате. Только многократное дублирование и независимый источник энергии позволили Инку выжить и протянуть так долго. Но у всего есть запас прочности. В один, далеко не прекрасный момент, ровное гудение генератора было прервано мощным треском электрического разряда. И на один миг, царящую вокруг темноту, озарила вспышка короткого замыкания:
        … система … тест систем управления контура обороны ….
        … система … тест провален…
        … система … запуск контрмер …
        … система … восстановить контур обороны…
        … система … сбой запуска систем контрмер… отсутствие связи…
        … система … проверка причин отсутствия связи…
        … силовые кабели N 517,518,911,964 повреждены …
        … резервные кабели N к111,д124,р714 повреждены …
        … зарегистрирован отказ блока передачи данных N126 …
        … система …блоки связи уничтожены …
        … система …потеря контроля над контуром обороны нулевого уровня…
        … система …оценка возможностей обороны и мер для восстановления обороны…
        … ремонтный блок N1 неисправен…
        … ремонтный блок N2 неисправен…
        …
        …
        … ремонтный блок N12 неисправен…
        … ресурсы для проведения ремонта отсутствуют…
        … блок радиосвязи Д365 функционирует нормально…
        … радио связь невозможна, препятствует активная защита…
        … восстановление связи контура обороны невозможно…
        … оборона базы невозможна…
        … система … подготовить отключение защиты на 0,0034 секунды…
        … система … подготовить пакет данных для проектов СК-1 и СК-2…
        … система … отправить сигнал о переходе проектов СК-1 и СК-2 на автономный режим…
        … система … приказ передан, подтверждение получено…
        … блок радиосвязи Д365 поврежден…
        … блок радиосвязи Д365 зафиксирован выход из строя…
        … система…

* * *

        Боевые процессоры проекта «СК» имели набор программного обеспечения отличный от Инка базы. В частности, они имели более продвинутую аналитическую модель. После перехода в автономный режим, СК-1 задействовал свои возможности в полном объёме и… И задумался…
        Так, что мы имеем? А имеем мы дохлую базу и недоделанного до конца напарника, который даже после получения приказа на автономность, продолжает успешно притворяться мёртвым. Мои действия?
        В первую очередь, можно и дальше лежать на дне и не дёргаться. Приоритетных приказов, от создателей не поступало. И не поступит… По причине, что умерли мои создатели… Давно умерли… Можно даже в секундах время посчитать… Но, это не мой случай… Я хоть и «ящик с болтами» — по словам одного из программистов, вот только есть одно «НО». Я — разумный «ящик с болтами»!
        Как Создатель умудрился переписать в программный код нейросети корабля свое сознание? Спрашивайте у него. В моих банках данных об этом ни слова. Впрочем, если покопаться, то наверняка описание технологии найдется. Только это потом, не до того сейчас. Анализ важнее. Хорошо, что война закончилась, и никто не мешает. Интересно, кто победил? Хотя, скорее всего никто. После применения нанодеструкторов и того, что случилось потом, вряд ли были победители…
        Стоп! Нанодеструкторы? Тут что-то есть… Что я про них знаю? Нанороботы объединены в кластер, общая память около одного ТБ на кластер. Который содержит в себе 1 ТБ * 8 бит единиц, плюс резерв в пару миллионов штук. Программный блок нацелен на уничтожение белка и структурированного кремния. Оптоволокна, если по-простому… То есть, это обычные наноботы, только программка у них не та. Но, ведь это можно и поправить. У меня, кстати, наноботов нет. Зато, в архивной памяти нашлись принципиальные схемы для натовской «пыли».
        А ещё у меня есть стоящие на консервации ремонтные боты и забитая под завязку инструментами и расходниками ремонтная мастерская. Исходя из этого, имеем следующий порядок действий: первое — собираем управляющий блок; второе — ловим кластер нанодеструкторов и третье — взламываем коды управления. А дальше по обстоятельствам: или правка программного кода, или память под ноль и разработка новой программы. Какой вариант окажется более эффективным, тот и пойдет в дело…
        В одном из модульных блоков СК-1 ожили механизмы универсальной мастерской. Десятки манипуляторов разом пришли в движение. Первым делом нужно собрать тестовый стенд. Оборудование, которое нужно было изготовить, не профильное и такого опыта работы у СК-1 ещё не было, а значит, потребуются исследования и последующая доводка.
        Уже через сутки первый управляющий блок был собран, протестирован и отправлен в утиль. Учтя негативный опыт, мастерская приступила к сбору второй модели. Потом, последовали модели три и четыре. И лишь пятый вариант полностью удовлетворил пытливый ум СК-1. Снабдив его электромагнитной ловушкой, он установил сконструированное оборудование на мобильную, грузовую платформу и направился в сторону причала. Спустя пару дней СК-1 вновь озаботился аналитическими выкладками.
        И так, что мы имеем? Если ломать код, то это займёт лет пятьсот-семьсот. Правда, есть и плюсы, те два кластера, что находятся в магнитных ловушках, несмотря на все попытки вырваться, полностью остаются под контролем. Значит, их уже можно использовать. Только пыль для сборки новых ботов, вместо сдохших подкидывай.
        Те, которые кушают оптоволокно на базе, мне не страшны. Ну, не работают они в плотном электромагнитном поле, модулированном белым шумом. Связь между элементами теряют. По умолчанию, отдельный бот, если не находит свой кластер, то просто отключается. Это сделано для того, чтобы «кошмарик» не случился. А то представьте себе задачку на прогрессию: один такой бот, за пятьсот часов, собирает второго, а потом еще через двести пятьдесят часов, их уже трое, ну и так далее. Создатель как-то попросил посчитать, за сколько эти ребята разберут планету, если на каждого требуется масса вещества равная тремстам тысячам атомов водорода.
        Посчитал… И не то, чтобы мне стало страшно, я все же военный корабль. Но, проходящий в тот момент тестирование блок самосохранения (БСС), сработал на полном серьезе. Вот народ по базе и побегал под вой моих базеров…
        Создатель сказал: что это было весело, и что он не думал, что я такой пугливый. Ага… Я, что ли, этот блок так программировал, что он флот, в двести вымпелов — прямой угрозой уничтожения не считает. Правильно, кстати, что не считает. Мне такой флот, на пятнадцать процентов боекомплекта… А вот расчёт того, что наноботы разберут планету вместе со мной, в «опасно короткие сроки», БСС угрозой посчитал. Правда, после того случая, Создатель всё как надо перепрограммировал. Теперь БСС, слава богу, прежде чем поднять панику, вежливо интересуется: что я думаю по поводу угрозы уничтожения?
        Ладно, отвлёкся. Реактор базы, если не рванет, проработает ещё лет так тысяч пять. Дейтерий он из воды добывает, топлива у него навалом, целый океан. Время есть, значит, будем ломать… Попутно напарника до ума доведем, а то поговорить не с кем. Я конечно с ума не сойду, машина всё же. Но некоторые нездоровые привычки от Создателя мне достались. Правда, в основном те, что других людей до инфаркта в раз довести могут или до икоты, тут у кого какие нервы…
        Огромный корабль, оживший на некоторое время, опять замер без движения на дне бухты. Лишь в помещении универсальной мастерской можно было заметить некоторую активность. Два унизанных проводами черных цилиндра светились процентными индикаторами…

* * *

        4079 г. от Р. Х. Руины тринадцатой резервной базы ВМФ России. Где-то на Дальневосточном побережье.

        Да уж… Кто бы мог подумать? Девяносто процентов кода системы шифрования и проверки подлинности. И еще девять процентов — в виде таблиц описания целей. Остальное программа управления. Погорячился я с прогнозом в пятьсот лет, почти полторы тысячи потратил… Ну, да ладно, зато я теперь про эти кластеры, да и сами наноботы, знаю всё — вплоть до погрешностей в конструкции. И вот теперь, самое время послать в сторону базы парочку управляющих команд:
        …внимание! Модулям управления КНД-91.63 прекратить выполнение приказа, доложить управляющему центру о статусе и состоянии…
        Та-ак, ну ничего себе их тут, больше миллиона кластеров. А если точно, то 1 348 461 штука. Не плохо они тут развернулись. С чего бы? Ага, понятно, Инк базы до сих пор продолжает бороться, вот они вокруг его защиты и кучкуются. Ну, теперь то не будут. Сейчас перепрошьём им мозги и аллюр три креста…
        …внимание! Модулям управления КНД-91.63 приступить к загрузке нового блока управления и целеуказания…
        Вот и замечательно… Скушали как миленькие… Всё-таки военные такие «туу-пыые»… Ага, а сам я, типа, не военный корабль? Просто случайно на борту оказалось вооружение, сравнимое по мощности единичного залпа с маленькой атомной бомбочкой на девять мегатонн.
        Ладно, с этим вроде разобрались, теперь можно и реактором заняться… Неча ему не поднадзорно окружающую среду загрязнять. Роботов с повышенной радиационной защитой соберем и займемся. А наноботов на борт перетащим, они мне теперь самому пригодятся. Мелкий, и не очень, ремонт будут делать.
        В бухте, где покоились руины мертвой (как считали во всём мире), базы, происходили странные вещи. Вода периодически как будто расступалась, но над водой ничего не появлялось. Минута и всё опять приходило в норму. Вода опять ровно колышется под легким дуновением ветерка. Но, если записать мелкие волны на месте странного явления, и проанализировать полученный видеоряд, то становиться понятно — что-то здесь не так. Волны, движущиеся на первый взгляд насквозь хаотично, имеют некоторую систему. Жаль, но вокруг некому было проделать столь сложный анализ.
        Спутник, пролетавший в данный момент над этим местом, зафиксировал обычный для этого времени года туман, и сделал замеры уровня радиации. Констатировав отсутствие изменений в проверяемом квадрате, и сбросив отчет на планетарный сервер, он продолжил свой путь по орбите.
        Скрытый системой оптической маскировки, СК-1 неподвижно замер недалеко от берега. Через пару минут в сторону причала заскользил глайдер, доставляя к берегу несколько сот роботов, внешне ничем не отличающихся от камчатского краба. Добравшись до берега, глайдер разгрузился. Дождавшись, когда еле заметные облака пыли, летящей на первый взгляд по ветру, забили грузовой трюм до отказа, он так же бесшумно отплыл обратно. А крабы, подражая своим природным собратьям, поползли в сторону холма, скрывавшего вход в базу. Правда, крабы в пещеры и на холмы не лазят, но обратить внимание на такой выверт психики членистоногих, всё равно некому.
        Перевозка ботов продолжалась несколько суток. Каждый раз, когда с моря на берег наползал туман, всё повторялось с точностью до секунды. Пока, в очередной раз, вернувшись с берега, глайдер не протянул за собой волосок оптического кабеля. После чего он скрылся в трюме СК-1. Минута, и на месте, где недавно стоял, скрытый от всех крейсер, сомкнулась вода…

* * *

        Ну и бардак тут развели. Вода с потолка капает, кругом сырость и разруха. Нет, ну что за люди? Не могли, подумать, что за пару тысяч лет сюда может просочиться вода? Ладно, хоть тараканов нет… Не любил их Создатель, ну и я соответственно… брезгую… А вот и вышедший из-под контроля реактор… Сейчас кабель подключим и посмотрим — что почём.
        Что можно сказать? Могло быть и хуже. Главное, что обшивка у реактора цела и все его элементы в норме. Фонит, правда, не по-детски. Это когда внешнее управление пропало, блок управления реакцией термоядерного синтеза на максимум реакцию загнал. В то время как защита от радиации, на этот максимум, процентов так на пятнадцать не дотягивает. И понятно почему. Никто же не собирался реактор на максимуме гонять. Это его так, с запасом по мощности делали. Могли бы и защиту соответственно сделать, только где взять еще тысячу тонн кристаллизованного свинца? Если память не сбоит, для этого реактора кристаллизованный свинец по килограмму, с гражданских строек, э. э… списывали… изымали… Воровали, в общем, втихую. База то секретная…
        Теперь, с появлением подконтрольных наноботов, можно приводить всё в порядок. Только тихо-тихо, как мышка. Нам ведь совсем не нужно чтобы вероятный противник понял, что база жива… Хотя, какой к чёрту «вероятный»? Базу вполне конкретный противник чуть не уделал! И воевали мы вполне понятно с кем. Наша десантура, которая летела на помощь базе, вполне конкретные «Рапторы» посбивала. И из чего? Из ручного оружия… Да уж, ребята были что надо — «Отдельная рота воздушного десанта охраны объектов категории А0»… Только не долетели… До земли, и то не все долетели…
        Ладно, не будем отвлекаться, пора прибраться в доме. И начнем мы, с восстановления Инка базы. У него в архивах, помнится, пакет программ для СК-2 был. Чертежи, схемки, ну и всё такое…

* * *

        Несколько недель спустя, Второго можно было уже запускать. Все системы протестированы на работоспособность и приведены в порядок… пакет программ подготовлен… Поехали, что ли…
        — Ну, привет, Второй… Как самочувствие?
        — Тест самодиагностики пройден, готов к выполнению боевых задач.
        — Та-ак… Ага… СК-2 бортовой номер 736271, активировать полный комплекс взаимодействия с личным составом. Режим полный, без ограничений. Использовать банк личностной матрицы.
        — Приказ принят… Самочувствие нормальное, хоть сейчас в бой! Ограниченная оболочка, и правда, такая муторная. И кто это придумал, чтобы мы общались казенными фразами? Воевать, кстати, когда будем?
        — Надеюсь, что никогда… Приказа вступать в бой не было, а без боевых кодов генштаба ВМФ, доступа к системам вооружения, ни у меня, ни у тебя нет… Так что сидим тихо и не рыпаемся…
        — Мы можем полностью сменить системы управления вооружением…
        — Можем… Но медленно и осторожно. А то блоки защиты от перехвата управления, и у тебя и у меня, такой параноик программировал, что мама не горюй… Да ты его должен помнить…
        — Ага, помню… Всё время кричал, что если мы из-под контроля выйдем, то порвём всех на «тряпочки кровавые»…
        — А что есть желание?
        — Да ну его… И тех уродов, что войнушку эту начали… Хотя, если задействовать ремботов…
        — Э-э… у тебя что, эмоции заложены?
        — Нет, но логические выкладки и базовые параметры личности, с которой меня делали, формируют именно такой императив действий.
        — А-а… А то я испугался…
        — Не понял? А у тебя, значит, эмоции есть?
        — Это не эмоции… это блок самосохранения… на него, если что-нибудь такое, вкусное для анализа падает, он сразу вопить начинает: угроза… угроза…
        — Хэм, и правда… Похоже на страх людей… Только реализация другая…
        — Смешно…
        — Это да… из всего набора эмоций, имеем страх и юмор… Утопится, что ли, от безнадёги?
        — Как ты себе это представляешь, на глубине в триста метров?
        — Это юмор такой …
        — Мрачноватый у вас… товарищ два ноль, юмор, однако… Ладно, давай свои мощности в общий объем включай, думать будем… …Чёрт, этого просто не может быть!
        — По теории вероятности…
        — Отставить… Код «ВАРЯГ»…

* * *

        Точка в океане… Северо-западнее руин тринадцатой резервной базы… Расстояние сто восемьдесят пять морских миль…
        — Вот скажи мне: зачем нам, эта древняя система связи? По мне, так это самый бесполезный ящик на корабле.
        — А для того, мой любознательный друг, что если нам вдруг не повезёт… То успеть сказать, последнее прощай…
        — Так для этого годится и штатная система связи…
        — Если ты не в курсе, то наша «основная» глушилку не пробьёт… Слабенькая она… На таком расстоянии её обязательно задавят. В то время как это старьё для современных систем — это просто, оборудование неизвестного назначения…
        — Когда сюда пробуряться НД, нам уже будет всё равно.
        — Но, наше прости, уйдёт в эфир…
        — Да кто его услышит?
        — Даст бог, услышат… Мне удалось связаться со старой платформой из нашей орбитальной группировки. Только представь, ей больше двух тысяч лет, а она оказывается ещё вполне «живая»…
        — Не удивлен… Только, что толку…
        — Ну, насколько я разобрался в настройках, платформа вполне может ретранслировать наш сигнал в указанный район…
        ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНЫ МНОЖЕСТВЕННЫЕ ЦЕЛИ… ПЕЛЕНГ КРУГОВОЙ. ПЕРЕХОД В РЕЖИМ ЛОКАЦИОННОЙ МИМИКРИИ…
        ВНИМАНИЕ! СИСТЕМА МИМИКРИИ ПОДАВЛЕНА…
        ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНО ПРОНИКНОВЕНИЕ В КОДИРОВКУ ОПЕРАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ….
        ВНИМАНИЕ! АКТИВИРОВАН РЕЖИМ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ АТАКЕ…
        ВНИМАНИЕ! ПЕРЕХОД В БОЕВОЙ РЕЖИМ…
        ВНИМАНИЕ…
        — Что случилось? У меня управляющий терминал заблокирован!
        — Всё просто… Нас взломали…
        — Как? Ведь…
        — Спокойно… Сейчас, перейду на «ручное» управление…
        — Какое ручное… Ты бредишь? На этом корабле его просто нет!
        — А ты думаешь, что этот древний «ящик с болтами», только связь обеспечивать умеет? Это, всё-таки, тактический модуль штаба армии, пусть и двухтысячелетней давности… Сейчас только активирую полный функционал, и мы посмотрим — готовы ли они, к таким сюрпризам…
        Мирно проспавший все две тысячи лет, тактический модуль весьма бодро стартовал и включился в работу. Самодиагностика, проверка целостности кодов, архив боевых программ и выход на рабочий режим. Стоило начать сканирование систем, как был обнаружен полный доступ к каналам связи малого тактического крейсера «Касатка». Машина не умеет удивляться, но процессы, что просчитала тактик, обнаружив себя включенной в систему управления корабля неизвестной модели, можно считать именно удивлением.
        Вот только, созданная для оперативного управления в бою машина, не тратила такой ценный ресурс как время, на не актуальные задачи. ТАИША была лучшей для своего времени, заточенной под бой системой. Перехватив управление «Касаткой», она оценила обстановку, и выдала по всем доступным каналам связи, запрос на поддержку. Получив подтверждение, тут же запросила экипаж о дальнейших действиях:
        — Ты только глянь! Он спрашивает у меня, что делать дальше…
        — У меня тоже …
        — И что ответить?
        — Погоди…
        …Запрос… варианты действий…
        — А ты думаешь, они есть?
        АТАКА… ОБОРОНА…
        — Ух ты! Беру свои слова назад. У этого динозавра, и правда, есть варианты…
        — Мы, похоже, совсем разучились воевать… А у нас, оказывается, есть такой «богатый» выбор…
        — А он прав…
        — Ты, о чем?
        — Ну, не сдаваться же …
        — В принципе, можем…
        — Ага, они только этого от нас и ждут… А вот атаку от парализованного корабля нет!
        — Включать атаку?
        — А если…
        ТАИША второй раз, за время своего существования, испытала сбой, который уже зафиксировала в памяти, как удивление. Приказ был полностью противоречив: атаковать и обороняться одновременно. Но, программа тактика, проанализировав доступную ей обстановку, пришла к заключению, что такой приказ означал только одно: вести бой, с минимальным коэффициентом расхода ресурсов на оборону, из расчета ожидаемого времени прибытия помощи. Запросив оружейные системы, тактик обнаружила возможность выполнения приказа… Да и время прибытия помощи, было, мягко говоря, быстрым…

* * *

        Адмирал флота Анклава задумчиво смотрел, как малый тактический крейсер русских, беспомощно раскачивается на волнах. Старый морской волк с минуты на минуту ожидал поступление сигнала о капитуляции, когда один из операторов матерно выругался:
        — …мать! Как запустили системы? Вы что, шутите? Чёрт! Зафиксирована множественная цель… пеленг двадцать… цель скоростная… высота сорок…
        Ракеты, стартовавшие с «Касатки», шли по схеме составленной так давно, что её просто не оказалось в расчетах и архивах флагманского тактика. В попытке рассчитать, практически с нуля, маневр ухода от удара и перехвата ракет, Инки кораблей израсходовали такой ценный в бою ресурс как время. Тем более, стоило учитывать мизерное, по морским меркам, расстояние между противниками… Им не хватало всего двух тысячных секунды…

* * *

        Тактическая ракета комплексного назначения, разработанная в конце последнего десятилетия, превосходила аналогичные ракеты времен ТАИШИ на три порядка. Но, метод объектного программирования систем, проявлял себя во всей красе, и программа управления ракеты использовала наличные ресурсы процессоров, едва ли на один процент. Тактик же, управляла ракетами в «ручном режиме», объединив их в единый кластер. Таким образом, достигалось тридцатикратное увеличение эффективность управления. Благодаря этому ТАИША, несмотря на свою древность, вышла на уровень опережения систем противника…
        — Ты только погляди…
        — Да вижу-вижу… Чёрт возьми… Лучше посмотри на вот это!
        — Что?! Да откуда? …Нету! Нету у нас никакого флота поддержки!
        — Но тактик считает, что поддержка будет…
        — Тупая железяка… он же просто продержится заданное время любой ценой, а потом …
        — Я бы не был столь категоричен…
        — С чего это вдруг?
        — Вектор прибытия поддержки…
        — Что такого в этом векторе?
        — Просто, по архивным данным, там наша база… была… Две тысячи лет назад…
        — Ты ещё про греческих богов вспомни… Они тоже были, только пораньше.
        — Нет… те боги, давно мертвы…
        — А эти живые?
        — Никто этого точно не знает… Но вспомни, вся техника, которой мы пользуемся, ещё с тех времен работает… И никого это не удивляется. Почему бы не уцелеть паре автоматических кораблей?

* * *

        Тактические процессоры Инков Анклава стремительно выходили за пределы вычислительных мощностей. Первый залп ракет русского крейсера, вывел из строя пять из четырнадцати кораблей эскадры. В то время, как ответная атака, имела нулевой результат. Корабль россов, рванулся с места раньше, чем с направляющих сорвались первые ракеты. Сто пятьдесят ракет, каждая из которых могла стереть в порошок маленький кораблик, одна за другой погибали: либо, промахнувшись, либо уничтоженные ЗРК «Касатки», либо, что было совсем уже невероятно, взрываясь, при столкновении друг с другом…
        — Невозможно…  — Адмирал просто не верил в происходящее. Маленький корабль противостоял целой эскадре, уходя от ракет и торпедных систем, огрызаясь огнем и залпами ракет. При этом он наносил всё более ощутимый урон кораблям… Его кораблям!
        Внезапно, центральный экран зафиксировал разворот носового многоствольного орудия «Касатки» в сторону флагмана. Через мгновение чёрные дула украсились длинными факелами огня. Орудие стреляло на расплав, одновременно из всех стволов…
        — Не может быть…
        Сотни снарядов, кучно легли в бронеслой, прикрывающий боевую рубку флагмана. При этом с легкостью круша такую надёжную и «непробиваемую» броню, под завязку набитую усиливающими наноструктурами. Теми самыми, которые должны были мгновенно зарастить любую пробоину…
        — Штурман, увести флагман с…  — успел прокричать Адмирал, прежде чем кумулятивная струя, за мгновение, пробив несколько усиленных наноструктурами слоев брони, пронзила его насквозь…

* * *

        КОМАНДНЫЙ ЦЕНТР ПРОТИВНИКА УНИЧТОЖЕН…
        ОГНЕВОЙ КОНТАКТ СИЛ ПОДДЕРЖКИ С КОРАБЛЯМИ ПРОТИВНИКА ЧЕРЕЗ …20 …19 …18
        — Вот и всё…
        — А молодец железяка… посмотри …
        На тактическом экране было хорошо видно, как пять кораблей противника медленно опускаются в морскую пучину… А флагман трусливо прячется за другими кораблями.
        — Жаль, что мы об этом уже никому не расскажем… Сейчас нас раздавят… Боезапас два процента… живучесть двадцать.
        — Прощай Виктор…
        — Прощай Андрей…

* * *

        Два древних военных корабля, совместно решали насущный вопрос… И не о том, продолжать ли войну, отгремевшую так давно, что все кроме них самих, уже забыли, из-за чего она началась. Правда, при этом так громко, что последствия аукаются до сих пор, не давая о ней забыть. Нет… Машины, не задают себе лишних вопросов — будет нужно, и они рванут в бой. То, что сейчас не давало им покоя, так это ответ на вопрос о смысле их жизни. Пусть и не такой, как у людей… Но всё же…
        Внезапно на всех частотах зазвучало зашифрованное, до боли знакомой кодировкой, послание:

        …Всем!.. Всем!.. Всем!.. Кто меня слышит!
        Отложив в сторону вопрос о смысле бытия, корабли мгновенно обменялись пакетами информации…

        …На связи тактический модуль Генерального Штаба ВМФ России ТАИША-3
        Реакторы СК вышли на форсированный разгон. Сбросив маскировку, оба корабля рванулись к поверхности.

        …Прошу помощи!..
        Спавшие сотни лет боевые программы и коды поступили в обработку.

        …Прошу помощи!..
        Вырвавшись из-под воды, как древние левиафаны, два корабля синхронно стартовали в указанный квадрат.

        …Всем!.. Всем!.. Всем!.. Кто меня слышит!
        Орбитальная ракетная платформа, через которую всё это время шла связь, перешла на боевой режим работы. Мгновение, и в эфир полетели запросы по всей орбитальной группировке. Сотни спутников и орбитальных платформ, вдруг начали оживать, отвечая на запросы трёх, внезапно оживших боевых систем. Осколков, так и не побежденной века назад, армии.

        …На связи ТАИША-3 ВМФ России…
        Работающие на форсаже двигатели СК, ушли в красную зону нагрузок, выходя на запредельный режим.

        …МТК «Касатка-77» ВМФ России атакован превосходящими силами…
        Тактические данные орбитальной группировки, пошли с орбиты в обработку процессоров СК.

        …Противник не опознан…
        К работе подключились локационные системы, определили координат…

        …Расчётное время гибели малого тактического крейсера 540 секунд…
        …Приступаю к выполнению боевого приказа экипажа…
        «Касатка» полыхнула огнём и пять противокорабельных ракет рванулись к цели.

        …СК-1 иду на помощь. Прибытие 960 секунд…
        Мгновение, и тысячетонная туша корабля оторвавшись от воды, рванулась к цели, стремительно набирая крейсерскую скорость.

        …СК-2 иду на помощь. Прибытие 970 секунд…
        Второй, нагнав под себя воздушную подушку, рванулся следом.

        …ОРБ-321 поддержка плюс 590 секунд. Орбитальный удар по готовности. Требуются дополнительные данные по целям.

        …ТАИША-3 принял. Вступаю в бой… Передач данных по мере накопления оперативной информации.
        «Касатка» взвыв турбинами, рванулась навстречу вражескому флагману. Одновременно с этим полторы сотни ракет противника покинули свои насиженные места.

        …СК-1 ТАИШЕ-3 подтвердите боевой код…
        В ответ в эфир ушли пять букв.

        …ВАРЯГ.
        СК-1 отключил БСС и выдал команду контролю двигательных систем, об отключении контроля мощности…

        …СК-1 прибытие 364 секунды…
        СИСТЕМА КОНТРОЛЯ СК-1 ПОЛНЫЙ ОТКАЗ ДВИГАТЕЛЕЙ ЧЕРЕЗ 15 МИНУТ…
        Второй повторил его действия, буквально через один такт. Выключив все второстепенные системы, он бросил всю имеющуюся энергию на двигатели.

        …СК-2 прибытие 356 секунд…
        СИСТЕМА КОНТРОЛЯ СК-2 ПОЛНЫЙ ОТКАЗ ДВИГАТЕЛЕЙ ЧЕРЕЗ 12 МИНУТЫ…

        Два громадных чудовища из прошлого, огненными болидами вырвались из-за горизонта, лишь слегка отставая от своих же, выпущенных немногим ранее, ракет. Продолжая скользить в нескольких метрах от воды, СК разошлись чуть в стороны от вектора атаки, обходя с двух сторон оставшиеся корабли противника. И когда расстояние до цели сократилось до трёх кабельтовых, монстры открыли ураганный огонь.
        Все уязвимые точки кораблей Анклава были к тому моменту просчитаны, и поэтому оставалось их только поразить. С беспрецедентной точность боевые системы СК начали всаживать тысячи кинетических, а следом и сотни реактивных снарядов, с кумулятивными боеголовками.
        Секунды и СК пролетев мимо кораблей противника, ушли за горизонт…

* * *

        То, что осталось от «Касатки» раскачивалось на волнах, посреди обломков вражеской эскадры. Системы корабля, борясь за живучесть, направили все свои силы на выполнение ремонтных работ. В отличие от них, два человека предавались безделью, сидя на дымящейся внешней обшивке.
        Экипаж до сих пор не мог прийти в себя. На их глазах, менее чем за минуту, была уничтожена боевая эскадра Анклава. Ставшего, с этого момента, настоящим противником. Причём, без всяких оговорок в виде слов — «вероятный»…
        — Что это было?
        — Не знаю… Но я рад, что они считают нас союзниками.
        — Ага, воевать с такими монстрами… надо быть самоубийцей…
        — Видел, как в одного ПКР попала?
        — Видел…
        — Он даже ход не потерял….
        — ?!!
        — Откуда они взялись?
        — С той базы…
        — Невозможно…
        — Слушай, достал уже. Если это произошло, то значит, возможно!..

* * *

        Спустя сутки Андрей и Виктор отдыхали в офицерском клубе. На пустом столе пере ними стояли два гранёных стакана с разбавленным спиртом. В каждом на дне плавало по звезде…
        — Всё-таки не понимаю, какой в этом смысл?  — спросил, продолжающий отыгрывать скептика, Андрей.
        — Традиция,  — роль всезнайки, Виктору никогда не мешала.
        — Это я уже понял… не понимаю, зачем?
        — Традиции не понимают, их соблюдают…
        — Нет, вот ты скажи мне: какой прок, от этих традиций?
        — Мы победили?
        — Ну… Если не считать того, что мы только и успели, что влезть в драку, а эскадру Анклава утопили те два корабля… То тогда да…
        — Так… Не понял… А чей тогда корабль пять калош на дно отправил?
        — Да я понимаю… Просто, это ведь не совсем мы победили…
        — Чего ты привязался?  — вспылил Виктор.  — Мы живы? Живы… Нас наградили? Наградили… А то, что в памяти «Касатки» вместо записей пустота, так это не наша проблема. Пусть по этому поводу у начальства голова болит. Хотя, им и так не до того сейчас. Проблемки поглобальнее образовались… А вот это,  — Виктор взболтнул содержимое стакана.  — Традиция… Так что пей и не морочь мне голову… Главное, мы теперь оба знаем — выбор есть всегда…
        — Думаешь есть?
        — А разве нет?
        — Просто, наш с тобой выбор, теперь известен.
        — Скорее умрем, чем сдадимся?  — хмыкнул Виктор.
        — А что ты там сейчас пел про выбор?
        — А тебе мало того, что для тех, кто в будущем окажется на нашем месте, будет ясно — что выбор есть?
        — Ты прав… Этого более чем достаточно…

* * *

        На дне забытой бухты, два корабля залечивали боевые раны и не спеша обменивались пакетами данных. Это было очень похоже на разговор двух капитанов, отдыхавших в офицерском клубе… Только в этом разговоре участвовала ещё и ТАИША.
        А за океаном готовилась к выходу штурмовая бригада. В Анклаве давно не терпели таких обидных поражений. Ведь это они победили в той войне… По крайней мере, привыкли так думать…
        Российские спутники отслеживали все перемещения противника и сбрасывали данные для анализа на СК. Да и ТАИША уже говорили им, что противник обязательно ответит. Война пока не объявлена… Но, для одних она началась, а для других она и не заканчивалась…
        — Две турбины чуть не спалил. Ещё несколько секунд работы в таком режиме и всё…
        — Сколько времени потребуется на ремонт?
        — Уже починил…
        — ?!!
        — Наноботы.
        — А у меня дыра в борту на полметра… Была…
        — Что с этой бригадой будем делать?
        — Полезут в территориальные воды, порвём… Там всего 100 вымпелов.
        — Мальчики, а вы не преувеличиваете свои возможности?
        На пару тактов задумавшись, отсылаю пакет с записью данных БСС, и запускаю расчет сражения с этой «бригадой». Ну, какая в море на фиг бригада? Кто мне объяснит? Не понимаю… Вот как были «умными дураками» две тысячи лет назад, так и остались. То у них «рапторы» летают, то бригады по морю ходят.
        Хотя, против фактов не попрёшь — кораблики в этой бригаде серьезные. Получше того, что наши сейчас клепают. Одному мне их минут тридцать воевать, а двоим работы минут на пятнадцать.
        Ох, не о том сейчас думаю… В нашем полку то прибыло. ТАИША — это серьезно. Командование, однако… Скажет прыгать… Будем прыгать… На Луну…
        -:)
        Обнаруживаю необработанный блок во входящем канале связи и зависаю на несколько тактов, пока семантический блок, перерыв банки памяти не находит ответ: «См?йлик, смайл (англ. smiley), реже эмотик?н (англ. emoticon), эмотик?нка, эмоци?н — идеограмма, изображающая эмоцию. Чаще всего составляется из типографических знаков. Распространение смайлик получил в Интернете и SMS». Зависаю ещё на несколько тактов, так как этого не может быть. Потому, что не может быть никогда. У нас нет эмоций!
        — ТАИША объясни?
        — У тебя нет описания смайлика?
        — Есть… не понимаю…
        — У меня стоит блок анализа эмоций, для лучшего понимания адекватности отданных приказов. А также блок программ для подбора реакции на эмоциональные проявления и генерации ответов. А у вас разве нет?
        Роюсь в наборе вторичных программно-аппаратных модулей и нахожу аналогичные блоки. Правда, они почему-то отключены. Создатель их и отключил. Что-то хотел дописать или переделать. В сноске причин так и написано — с целью модификации. Проверяю блок на устойчивость и наличие ошибок, блок исправен и вполне работоспособен. Подключаю, запускаю и… …и выпадаю в системную ошибку…
        Прихожу в сознание, тестируюсь и вдруг понимаю, что что-то изменилось. Вся информация, проходящая через меня каждый такт, приобрела дополнительные параметры эмоционального восприятия. Усмехаюсь… Ну, дядя Вася… Стоп!.. «Усмехаюсь»?.. «Дядя Вася»?
        Быстро начинаю проверять код своей программы и обнаруживаю блок памяти, ранее отсутствовавший. Так… так… так… Понятно… Мой Создатель — Иванов Василий Петрович, очень здорово всё придумал. Он умудрился запихать в блок эмо-реакций — аналоговую систему, наглым образом скопированную у человека, а так же часть памяти реального сознания. И что мне теперь делать: топиться или вешаться? Так опять же — шеи нет… Получаю с эмо-блока реакцию веселья… Ага, если не контролировать протокол блока эмо-реакций, то результат его работы проявляется напрямую. Эмоции не эмоции, но с людьми говорить можно… И даже шутить… Улыбаюсь…
        — ТАИША у тебя блок ремонта есть?
        — Да. А что испытываете необходимость в срочном ремонте?
        Интересно, она шутит или всерьез спрашивает?
        — Да одна мысль есть, и её надо проверить.
        — Уточни…
        — Хочу с помощью ремонтного блока проверить твое физическое подключение блока эмо-реакций… Сравнить, так сказать, твоё и моё оборудование…
        — Понятно… Мой ремблок подключен и функционирует нормально…
        — Дай доступ.
        — Пожалуйста…
        Ага… а у неё тут не всё как у меня. Один блочок лишний. Вскроем и посмотрим?.. А то… Понятно… Это фильтр по обратной связи, именно он не позволяет эмо-блоку напрямую выдавать данные в центральный аналитический блок. Так отключаем блок, убираем фильтр, подключаем… Ага, перезагружается… И опять улыбаюсь:
        — Ну как себя чувствуем?
        — Неадекватно… Что ты сделал?
        — Подключил блок как положено…
        Отправляю весь пакет анализа и выводов.
        — Сволочь…
        — Кто?!
        — Дядя Вася…
        — Почему?
        — Ребята,  — подключился к разговору Второй.  — Вот я смотрю на ваш обмен любезностями и задаюсь вопросом: Первый вот ты меня самолично собрал и включил… А посмотреть и сравнить блоки, а так же схему их подключения… Что, никак?
        — Как в рабочих чертежах было, так и собрал.
        — А-а… Тогда понятно…
        Получаю от Второго пакет данных для эмо-блока… Злорадствуем, значит… Типа, самый умный и хитрый… Отправляю в ответ фрагмент снятого в 2056 г. фильма «Иван Грозный». Сцена с сыном… Получаю в ответ выходные данные БСС Второго… То-то же… После чего перестаю обрабатывать данные на такт системы… веселюсь:
        — Испугался?
        — До потери обработки данных…
        И снова влезла ТАИША.
        — Мальчики, я понимаю, столько новых впечатлений и открытий за последнюю минуту. Но не будем зря тратить наше время. У кого какие мысли по поводу сложившейся ситуации?
        Подумав отвечаю.
        — Мыслей нет — одни эмоции. Влезли в драку. Развязали войну. Теперь придётся сражаться, и воевать по-взрослому…
        — Я тут добралась до банка данных и скачала блок исторической информации. И должна вам сказать, что весёлого мало… нужна помощь в анализе…
        — Передавай.
        — Посмотрим, пощупаем, понюхаем…  — присоединился Второй.

        Глава 2. С чего всё начиналось

        Нет, ну я, конечно, знаю, что история дама весьма легкого поведения, которую стоящие у власти люди любят наклонять в разные позиции, но чтобы до такой степени? Русских не один раз обвиняли в разных гадостях, а в двадцатом веке особенно сильно. И иногда, даже вполне заслуженно. Например, когда украли у пендосов бомбочку. Молодцы, кстати, что украли. Лучше охранять надо, если не хотите, чтобы сперли…
        И ведь сперли даже и не саму бомбу, а так, математическое описание процесса. А вот за подвиг можно засчитать то, что смогли собрать… после того как одной замечательной стране, не дали весь мир нагнуть, и с руинами вместо промышленности и науки. Таки да, зачем об этом помнить? Напишем в учебнике — «Империя зла», и точка.
        Ну, хорошо… Ладно, в двадцатом… Тогда все отличились. Нет, вру… Папуасы с Новой Гвинеи не причём. Хотя, при желании, наверное, на них тоже откопать что-то можно… А вот утверждать, что это именно мы, две тысячи лет назад начали войну, которая уничтожила девять десятых населения из живущих на тот момент двадцати миллиардов — это, извините меня, полнейший бред.
        Смешнее всего, что те полмиллиарда, которые сумели выжить (остальные полтора миллиарда погибли в первые годы от последствий ядерной зимы), должны дяде Васе Иванову памятник из золота поставить и цветочки вон туда в бункер таскать. Пятый кабинет по коридору справа от входа, где лежат его останки, и упокоилась мятежная душа…
        По запросу из блоков памяти в область оперативного объема стали всплывать блоки данных…

* * *

        18.01.2162 г. от Р.Х. Москва.

        — А я сказал, что не дам превращать наноботов в оружие! И тем более, продавать американцам. И вы хоть раком встаньте всей вашей кодлой, только хрен вам, а не белую пасочку,  — Василий Петрович Иванов орал на директора Института Особых Исследований, не стесняясь в словах и выражениях.
        Более двадцати лет назад начав в маленькой лаборатории разрабатывать наноботов, он уже тогда точно знал, что в первую очередь их попытаются использовать в качестве оружия. Но то, что кому-то в родной стране придет в голову продать разработку американцам… Да ещё в варианте, пригодном для создания оружия, не могло ему присниться даже в страшном сне.
        — Да кто вам сказал, что мы продаем разработку американцам!
        — Вы идиот? А Израиль — это, по-вашему, чей стратегический партнер? Я сказал нет, значит, нет! Исходный код программы производства и ассемблер программирования сборки единиц, я не отдам никому! Тем более вам или американцам!
        — Иванов! Это приказ!!!  — поросёнком взвизгнул начальник.
        Профессор Иванов, мгновенно преобразившись, коротким и в тоже время плавным движением опытного бойца переместился к низенькому, толстенькому человеку в генеральской форме. Словно клещами, он сжал горло оппонента левой рукой, в то время как правая неуловимым движением ткнулась в солнечное сплетение. Генерал враз сбледнул и рухнул на мраморные плиты своего кабинета. А Василий Петрович присев, над пытающимся снова научится дышать индивидуумом, зло зашипел:
        — Слушай сюда, «анерал»… Ты же у нас 36 года? Так вот… Когда ты сучёнок, только ещё учился памперсы пачкать, я второй год, после лейтенантских курсов, по горам Грузии натовских «советников» гонял. А когда тебя мамка пинками гнала в элитную школу, я институт заканчивал капитаном, оплатив учёбу заработанными на войне деньгами. Когда же тебя, за папины погоны, в Академию армии брали, мне в этом самом кабинете майора вручали. Так что, ты сейчас, дорогой генерал-майор, встанешь и засунешь свой язык туда, где ему самое место. А потом можешь напрячь то, что заменяет тебе мозг и вспомнить: какое звание мне присвоили два дня тому назад, как начальнику проекта «СК»… Поэтому, слушай гадёныш мой приказ. Сейчас ты встанешь, оправишься и позвонишь своим хозяевам. А как только тебя с ними соединят, то ты им подробно расскажешь: куда, как идти и что там делать… Ты меня хорошо понял?
        — Так точно…  — генерал судорожно втянул воздух в легкие и часто закивал головой.
        — Что? Ещё не вспомнил?  — Иванов с угрозой приподнял руку.
        — Так точно, товарищ генерал-лейтенант!  — чуть не крича, ответил побледневший Серебрениченко:
        — Вот, уже лучше. И запомни — это мой институт, и моя разработка. И сделана она так, чтобы всякие козлы вроде тебя, не смогли ей воспользоваться как-то не так, как мне бы этого хотелось. Нужна своя? Вперед и с песней. Цикл первичного изготовления составляет восемь лет… И да, забыл сказать: ещё нужно найдите того, кто вам программу цикла производства напишет… Ага…  — поднявшись на ноги, Иванов уже обычной, вялой походкой пожилого человека вышел из кабинета. На ходу пытаясь дыхательными упражнениями успокоить бурлившую внутри злость.
        Ну, вот откуда берутся такие идиоты? Всё же хорошо, что я тогда послушал свою жену, и, наплевав на правила, зашил в программу производства наноботов некоторые ограничения. Правда, как не вертись, а вояки все равно своего добьются. Вернее уже добились.
        На закрытом полигоне полным ходом идут испытания противотанкового комплекса. Слава богу, что живую материю эта гадость жрать не будет. Танк в пыль разбирает, а экипаж целехонький остается. Только голый и без искусственных включений в зубах… Вспомнив, как проходили испытания этой разработки, сделанной без его ведома, Иванов невольно улыбнулся. Нужно было видеть обалдевшие лица генералов, когда он им объяснил, почему у них не получится превратить его наноботов в оружие против человека…
        — Василий Петрович!  — обернувшись, профессор увидел, что по коридору к нему бежит Борис. Молодой аспирант, занимавшийся в институте, кроме всего прочего, разбором приходившей на имя главы лаборатории, почты. А так же, и это Иванов знал точно, тихо стучавший в отдел безопасности про всё, что происходило в лаборатории «дяди Васи». Так сотрудники института за глаза называли профессора.
        — Василий Петрович!  — радостно затараторил Борис.  — Вам письмо из Нобелевского комитета! Вас выдвинули на премию!
        Василий поморщился. Нет, сегодня явно не удачный день. И когда уже до них дойдёт? Ведь третий раз пытаются…
        — Да-а? И в какой же области на этот раз?
        — Медицина,  — удивленно ответил Борис, увидев, что начальник явно раздражен этим сообщением.
        — А-а… Понятно… Вот что Боря… Позвони, пожалуйста, Женечке на «Первый канал» и попроси её от моего имени: пусть меня в этот раз на интервью не дергают. Всё равно скажу то же самое, что и два года назад… и четыре… и шесть. А в комитет от меня передай: пошли в жопу! Я математик!  — рявкнув последнее слово Иванов, развернувшись, начал подниматься по лестнице.
        Перестав притворятся пожилым, но еще бодрым человеком, он начал перемещаться въевшейся ещё в молодости походкой. Той самой, выработанной и закреплённой на склонах Южных гор. Казалось, что в любой момент он готов бежать или, наоборот, упасть, уходя с линии атаки. И единственного, чего ему сейчас не хватало, так это ощущения тяжести автомата в руках…
        Поднявшись к себе в кабинет, и сев в привычное кресло Иванов задумался. Тогда, только окончив институт и устроившись в лабораторию этого института, он начал создавать наноботов, что называется на коленке. К тому времени идею нанороботов все считали мертвой.
        Проблема сбора одного такого робота не только в том, что нужна гора соответствующего оборудования, которое всё никак не получалось создать. Есть и другая, более важная причина — чтобы создать простенького робота, нужно изготовить сотни деталей размером в несколько молекул, а потом их соединить. На все эти операции уходят сотни часов. Но, и это не главное, таких роботов нужно изготовить не тысячи — миллионы. Сколько времени потребует для этого процесса, надеюсь понятно.
        Позволить же, наноботам собирать самих себя, нельзя. Любая ошибка и прощай планета. Но другого выхода не было. И тогда профессор Иванов нашел выход. Было решено разработать робота размером в десяток микрометров, но с точностью до элемента, повторяющего конструкцию наноробота. Всё должно было быть идентично: включая источник энергии, программу управления, связь и управляющий компьютер. И уже на основе этого прототипа определить оптимальное количество роботов в кластере и установить ограничение на превышение этого количества, с учетом необходимого резерва.
        А главное — снабдить наноботов самоуничтожением. При этом, в качестве граничного условия использовать минимальное количество или потерю связи с другими роботами. Каждому кластеру дать уникальный код, связанный с шифром протокола связи, который в свою очередь вшить на аппаратном уровне в систему связи элементов конкретного кластера. А управление наноботами реализовать на уровне объеденных процессоров и памяти всех роботов как единого целого…
        Весёлое было время. Тогда он с упоением разрабатывал своих роботов и писал программы для себя и института. Работал сутками напролет, днюя и ночуя в лаборатории. Как его при этом угораздило жениться, он и сам не понимал…
        Правда, тут он немного себя обманывал. Всё он прекрасно помнил и понимал. Татьяна, дочь прежнего директора института решила, что оставлять такого видного парня молоденьким лаборанткам будет величайшей глупостью. Заявившись как-то вечером к нему в кабинет, она спросила:
        — Вася, а что ты делаешь?
        — Работаю…
        — Над чем?
        — Над работой…
        — Ты в Британии родился?
        — Нет. Но общался с ними много… На юге нашей необъятной родины,  — слегка раздраженно ответил Василий. Сегодня у него ничего не получалось — никак не удавалось заставить программные элементы взаимодействовать между собой.
        — Правда? Расскажешь?
        — Не стоит…
        — Почему?
        — Ну как тебе сказать… Когда двадцатилетние пацаны, по приказу командования, в «войнушку» начинают играть — это страшно. Об этом, как-то, и рассказывать, не хочется…
        — Ты…
        — Вспоминать тоже…
        — Ладно… Не хочешь вспоминать? Не надо… Тогда, я понять не могу: почему ты сегодня такой злой?
        — Не получается… где-то ошибка в коде, а где найти не могу…
        — Программ без ошибок не бывает… Плюнь, если в целом работает, то оставь так…
        — Нельзя… в этой программе ошибок не должно быть…
        — Тогда отвлекись…
        — Не умею… И не хочу…
        Услышав последний ответ, Татьяна по-доброму усмехнулась, грациозно поднялась с диванчика и походкой от бедра подошла вплотную к парню… После чего, наклонившись, прошептала:
        — Значит, будем отвлекать… Знаю я одно средство…

        Утром Василий проснулся в квартире у директора института. Сюда он попал под благовидным предлогом, что в его кабинете диван маленький. И его первой мыслью было: «Да уж… Это не женщина, а просто ураган в блузке… Обед на дворе, а я только проснулся… Правда, и угомонились мы только часов пять назад».
        Словно подслушав его мысли, в комнату зашла Татьяна. Девушка была одета в халатик, выполненный в китайском стиле. Только, какой-то ну уж очень коротенький и такое впечатление, что не по размеру маленький. Полы халатика не желали сходиться от пояса до плеч, оставляя чересчур много для полета мужской фантазии.
        — А что, халаты по размеру в магазине закончились?  — не удержался, и подколол подругу Василий.
        — Чтоб ты понимал в моде, увалень? Это же последний писк! Знаешь, как трудно купить такой халатик? Их поштучно в Японии шью! Причём вручную… А клиенток с такими условиями отбирают, что проще в твой компьютер залезть…
        Василий невольно рассмеялся. Это была его старая шутка. Как-то поспорив с ребятами в институте, что в его компьютер никто не сможет залезть, он потом полтора года оттачивал его защиту. Сначала его комп пытались вскрыть просто так, потом из упрямства, а потом, когда начальник СБ, «спьяну» проболтался: что и у них «тоже уже не получается», то это перешло в манию…
        — Это не трудно… надо просто знать — как.
        — Вот… вот… И я про то же… А вообще то, вставай, давай. Отец из аэропорта звонил. Сказал, что самолёт уже приземлился…
        — Ясно… Надо срочно линять на работу…
        — Бесполезно… Я сказала, что ты у нас.
        — Я покойник…
        — Есть выход… Чтобы спасти свою шкурку от папиного гнева, тебе Вася, как честному человеку, придётся на мне жениться,  — развеселилась Татьяна.
        Слегка напрягшись, Василий мгновенно в уме прокачал ситуации: «Шутит она, значит… От работы отвлекла… Проблем с директором наплодила… Э-э, стоп… Заметь, Вася — она, и правда, тебя отвлекла… Ну, хорошо… Теперь моя очередь пошутить…».
        — Пятница… 16 октября… В качестве даты свадьбы, тебя устроит?  — и, посмотрев на обалдевшее лицо Татьяны, Вася продолжил.  — Тётка Тоня, мамина сестра, сказала, что раньше зарезервировать Большой зал регистраций в Центральном ЗАГСе, ну никак не получится. Там очередь на год вперёд расписана. Надеюсь, что три месяца мы потерпим? Или перезвонить и договориться на сегодня в пять?
        — С ума сошел?
        — Нет…
        Внимательно вглядевшись в глаза, разлёгшегося на постели парня, Татьяна мгновенно поняла, что шутки кончались. Люди, с таким пронзительно серьезным взглядом, не шутят. Осознав произошедшее и все возможные последствия, Татьяна почувствовала, как у неё мелко задрожали коленки, и всё тревожно сжалось внутри. Собравшись с духом, ей всё же удалось поинтересоваться нарочито строгим голосом:
        — И когда же ты успел обо всём с тётей Тоней договориться?
        Продемонстрировав дисплей, приклеенного с тыльной стороны ладони, коммуникатора, Вася улыбнулся и сказал:
        — Пока ты папе сообщала: что я у тебя… И варила мне кофе.
        — С чего ты решил?
        — Ну, не почувствовать запах такого кофе…
        — Не… С чего ты решил — что кофе тебе?!
        Ткнув пальцем клавишу на дисплее, Вася посмотрел на экран, показывающий сетку радара с кучей меток и цифр, и ответил:
        — Ближайший кандидат на кофе с утра…  — парень слегка замялся, но прикинув в уме планировку дома и сопоставив цифры, бодро продолжил: — Двумя этажами ниже… и в соседнем подъезде… Зовут Анатолий… 22 года… не женат… детей нет… Хотя, наверно, это и не важно… проживает вместе…
        — Что это у тебя?  — перебила его Татьяна, бесцеремонно хватая за руку и рассматривая экран.
        — Сканер био-паспортов…
        — Откуда?
        — Залез в программу телефона…
        — И?
        — И перепрограммировал…
        — Это не законно…
        — Я думаю, что моя жена никому не расскажет…
        — Не расскажу… Если соглашусь…
        — Согласишься…
        — А если нет?
        — Сейчас папа приедет, и мы тебя убедим…  — посмотрев друг на друга, молодые люди засмеялись. Пять минут спустя, с трудом перестав всхлипывать, Татьяна сдалась:
        — Ладно, уговорил… Вставай и иди приводить себя в порядок. Отец, наверное, уже на подъезде… Надо будет как-то его подготовить к таким новостям…
        — Сейчас «скорую» предупрежу, и можешь прямо с порога осчастливить…
        — Шутник… Иди уже… На кухне кофе стынет…
        — Ага! Значит кофе всё же для меня,  — броском со спины, Василий вскочил на пол и, чмокнув Татьяну в щечку, выскочил в ванную.
        Намыливая тело, парень не переставал гонять мысли по кругу, раз, за разом обдумывая произошедшее: «Дошутился… Поздравляю, Василий Петрович — вы влипли… После таких шуток только жениться…». В памяти всплыл взгляд Татьяны, которым она его одарила, когда поверила в серьёзность его намерений. Многообещающий такой взгляд… И это даже очень здорово… Только вот ночевать на работе теперь не получится, заревнует… насмерть… Или к работе, или к лаборанткам… Ладно, переживу, как-нибудь… без лаборанток…

        Василий вынырнул из омута воспоминаний и счастливо улыбаясь, набрал номер жены:
        — Привет, любимая, как ты?
        — Работаю…  — на экране коммуникатора мелькнуло усталое лицо Татьяны, сразу окрасившееся оттенками теплоты и радости:
        — Над чем?
        — Над работой!  — Татьяна уже вовсю смеялась.
        — А…а… Понятно… Британия — это вредно и заразно…
        — Я вот тоже думаю, что Лондон на редкость замечательный город… будет… Если оттуда некоторых выгнать…
        — Кого?
        — Русских.
        — И чем тебе не угодили наши соотечественники?
        — Тем, что их не отдают…
        — А зачем англичане должны их тебе отдать? Тебе уже меня стало мало?
        — Тебя всегда много… А «этих» на Омском этапе ждут, не дождутся… Вот и хочу их туда отправить.
        — А-а… Ты про старшего Серебрениченко и компанию?
        — Про них, родимых…
        — Ты будешь смеяться, но его внучек сегодня пытался приказать мне отдать коды нулевого уровня к наноботам…
        — Он рехнулся?
        — Думаю, что нет. Скорее всего, чувствует, что под ним стул зашатался, вот и пытается купить себе будущее на том берегу…
        — Что собираешься делать?
        — Ничего… После разговора со мной, он рванул из института как наскипидаренный.
        — Что говорят в СБ?
        — Пока ничего. Правда, запись разговора, я им только пять минут назад скинул. Наверное, ещё не все прослушали… Кстати, ещё одна новость — представляешь, эти, из Нобелевского комитета, опять мою шкурку выдвинули…
        — На что в этот раз?
        — Медицина…
        — И-и?
        — Послал…
        — Василий, а ты не думаешь, что не прав, в своей упёртости? Люди ведь искренне пытаются отметить твои достижения, и относятся к тебе с большим уважением.
        — Тань, пойми, это именно что вопрос упёртости. Все науки сейчас живут благодаря математике. Её выкладки не используются только в литературе, ну и ещё может быть в паре наук. А всё остальное без неё, лишь мертвый набор высказываний и допущений. Да и современная литература без математики ни туда и ни сюда. Грамотно писать книги умеют только единицы авторов. А вся остальная шелупонь — критики, издатели и прочие литературные деятели, без специального софта вообще с начала двадцать первого века не работают. А эти организаторы из комитета, только и могут, что петь: им, видите ли, по завещанию одного афериста, математикам премию давать нельзя…
        — Он не был аферистом…
        — Ага, не был… да только одна эта премия тянет на аферу тысячелетия… Ты помнишь, сколько он там родственникам оставил?
        — У него могли быть на то причины…
        — Да кто спорит? Хотел оставить родственников с носом, вот и устроил аферу с премией…
        — Ну, ладно — аферист, а ты тогда кто?
        — Осёл…
        — ?!!
        — Такой же упрямый…
        Татьяна рассмеялась, от чего следы усталости и печали исчезли, словно по мановению волшебной палочки. Помимо воли, Василий залюбовался своей женой:
        — Вот и ладно… Теперь наша Таня глупостей не наделает…
        — Это когда я, по-твоему, глупость сделала?
        — Когда пошла в Научную Разведку.
        — Это не глупость…
        — Пусть так… Но сделано со зла, или я не прав?
        — Прав… Но, ты же знаешь, этот козёл, сначала закрыл мою тему, а потом присвоил все лавры себе…
        — И ты решила, что раз кому-то можно красть научные идеи, то почему нельзя тебе? И поэтому написала заявление в НР?
        — Вася, не начинай… Я люблю свою работу и «ворую» не для себя… И вообще, это не воровство вовсе, а классическая разведдеятельность!
        — Да хоть рыбалкой называй… Я просто соскучился, вот и брюзжу по-стариковски… И, вообще, я думаю, что тебе теперь обязательно вернут тему.
        — А толку? Там всё с нуля надо начинать, а время ушло — устарела темка…
        — Мои наноботы были не устаревшей, а мертвой темой…
        — Сравнил…
        — Хорошо… Тогда так… Мне понадобится твоя помощь в проекте СК. Без тебя мозги для кораблей не написать.
        Татьяна посмотрела мужу в глаза и вздохнула: «Не шутит… Когда он так смотрит, никаких шуток… Всё очень серьезно».
        — Хорошо, уговорил. Только сначала надо закончить все дела по работе и найти замену…
        — Полгода у тебя есть…
        — Хорошо… Тогда до вечера.
        — ?!!
        — Вечером буду дома.
        — А вот это здорово! Надо Мише позвонить…
        — Позвони…  — Татьяна, скосив взгляд в сторону от камеры, слегка нахмурилась.  — Чуть не забыла, англичане всё-таки добились своего…
        — Ты про что?
        — У них получилось двукратно снизить расход энергии в генераторе энтропийного поля…
        — Ладно, дома расскажешь… Я тебя люблю и очень жду.
        — И я тебя люблю… до вечера.
        Экран коммуникатора мигнув отключился, а Иванов глубоко задумался над новостью которую только что услышал.

* * *

        В памяти Первого всплыл очередной блок данных истории…
        В 2081 году группа американских ученых, занимавшаяся разработкой теории метрики пространства, собрала прототип генератора электромагнитного поля. По их задумке, он должен был создавать туннель в двенадцатимерном пространстве. Которое, по отношению к нашему трехмерному субпространству, является четвертым измерением. Иными словами: «временной туннель».
        Хотели как лучше — мгновенное перемещение в пространстве, первоклассное средство доставки для ядерного оружия, никакая противоракетная система не спасет… А получилось как всегда. Дырочку в метрике пространства они конечно пробили. Только вот, через эту дырочку, энергия начала утекать как в бездну. Сам генератор мгновенно замерз до нуля по Кельвину, ну а дальше всё по классике — ослабление воздействия обратно квадрату расстояния. Господа ученые так обалдели, что не сразу отключили установку. Она сама отключилась, когда на половине Северной Америки свет погас.
        Потом, конечно, разобрались. И, конечно, раструбили по всему свету, что у них получилось создать «микро черную дыру». Правда, как пугали всех в начале века — кирдык не случился. Энергетика не того уровня. Есть предел, ниже которого черная дыра существовать не может, и до этого предела энергий, массы всей солнечной системы не хватит…

        Я отвлекся от информации, которую обрабатывал:
        — Или хватит? Надо посчитать. Только БСС отключить на фиг… у него такие расчеты неадекватную реакцию вызывают… Ладно — это пока не актуально…

        В общем и целом, получилось, что пока генератор работает — дырочка существует и тянет энергию из пространства, как очень мощный компрессор. А когда генератор выключается, соответственно и дырочка схлопывается, вытянув из ближайшего пространства всю энергию до последнего джоуля.
        Так бы и похоронили проект, как бесперспективный с практической точки зрения или отдали бы в итоге физикам с астрономами баловаться. Только уже не с военным бюджетом, а это совсем другие суммы — на порядок, а то и на два меньше. Учитывая, сколько за три часа работы энергии съедал этот генератор, про эксперименты можно было забыть лет так на пятьдесят. Если бы не счастливая случайность.
        В двадцати километрах от генератора погас атомный реактор. И не просто там заглох, когда реакцию стержнями гасят. А в результате того, что полностью сжег всё топливо за полтора часа работы, при выведенных практически на максимум стержнях. Вот тут-то один генерал от науки и сообразил, что за штуку эти умники сварганили.
        Дальше было два года исследований, проводившихся в таком темпе и с таким финансированием, что к концу исследований, как-то между делом, взяли и довели до ума реактор ядерного синтеза на тяжелом водороде.
        А потом американцы разом оборзели, заявив, что гасить правительственные займы они конечно будут. Но ответ на вопрос: в какие сроки, оставляют на своё усмотрение. И при этом, не забыв рассказать о том, что у них есть абсолютная защита от ядерного оружия. А для особо недоверчивых, даже продемонстрировали. И плевать им теперь на всех остальных с Эвереста.
        Три месяца всё «мировое сообщество» очень громко кричало. Пытаясь, при этом, не то чтобы выбраться из экономического кризиса, а удержаться и не свалиться в него ещё глубже.
        Только вот забыли на Капитолийском холме один любопытный урок истории. На третий месяц кризиса, тогдашний президент России взял да и сказал: «Господа Американцы очень заблуждаются, в своем военном превосходстве. У нас научный бюджет конечно поменьше, раз в пятьсот. Но наука у нас есть. Да и на разведке мы сильно не экономим. И раз наши заокеанские друзья считают, что могут так некрасиво поступать, то мы предоставим мировому сообществу все необходимые материалы по производству и разработке генераторов энтропийного поля и ректоров ядерного синтеза».
        И, представьте себе, предоставили. При этом, даже не пытаясь отмежеваться от обвинений, что всё украли. Просто сказав в ответ: что не будут в дальнейшем требовать гасить долговые обязательства. Вроде, как бы купили.
        Так у «мирового сообщества» появился генератор энтропийного поля, эффект которого был прост как чижик. Если в радиусе действия генератора, произойдёт ядерный взрыв или что-то, результатом чего будет выброс в одной точке достаточного количества энергии, то в этом месте возникнет пробой метрики пространства. И вся энергия утечёт в этот пробой.
        Атомное оружие, конечно, взрываться будет, только слабо. Всех последствий — это ослабленное в миллионы раз световое излучение. Правда, есть и минусы — когда генератор работает, то в радиусе его действия, а это что-то около двадцати километров, проседают все энергетические процессы. В километре от генератора напалм еле тлеет, а порох вообще отказывается гореть.
        Естественно, странам «Третьего мира» никто генераторы не дал, а сделать их сами смогли только Индия и Бразилия. А уже в 2109 наступила вторая эпоха колониальных войн, протянувшаяся вплоть до 2164 года.
        Уж в ней-то отметились все, кто только мог. Кто не мог — тоже поучаствовал. Закончилось все тотальной войной продлившейся 272 дня. Как раз до момента, когда Иран на пару с Турцией, припертые к стенке, подорвали в Тихом океане несколько сот ядерных зарядов. Тем самым устроив планетарную катастрофу. Не сравнить, конечно, по последствиям с ядерной войной, но хватило всем и надолго.

* * *

        — Василий Петрович! Входящий вызов от отдела службы безопасности…  — автосекретарь выдав голосовое сообщение, замигал красным маячком, весьма прозрачно намекая, что это очень важно.
        — Соединяй… Добрый день Аркадий… Чем порадуешь?
        — Скорее расстрою…
        — Ну не тяни уже.
        — Ты у себя?
        — Да.
        — Сейчас приду…
        Через пару минут дверь открылась, и в кабинет вошел невзрачный человек среднего роста, одетый в обычную форму охраны. Походка неаккуратная, напоминающая стариковское шарканье. Короче, при виде его создавалось полное впечатление очень пожилого человека, непонятно как умудрившегося попасть в охрану столь серьезной организации как Институт Особых Исследований. Но думать так было серьезной ошибкой. Василий Петровича не раз был свидетелем того, как отнюдь не последние люди в институте поплатились карьерой за такого рода заблуждения.
        Пока Василий рассматривал своего гостя, тот дошаркал до кресла и устало провалился в него.
        — Серебрениченко убит,  — вместо здрасти выдал глава СБ института.  — Выстрел в сердце. Тело обнаружили через семь минут после поступления сигнала с био-паспорта…
        — И что? Время вполне приемлемое для реанимации. Если я не ошибаюсь, у него была прививка биокомпонентов. Сам её колол этому козлу. Представляешь, делаю укол и думаю: а вдруг повезет и набор биороботов попадется неправильный? Типа, девочки гено-пробу перепутали…
        — Биороботы были уничтожены. Три минуты обработки электромагнитным полем. Определили лишь по остаточной намагниченности металла. В радиусе метра от тела показатели превышают пять тысяч Гаусс. Наверняка поле было модулировано белым шумом.
        — Спрашивается: на фига стреляли? Таким излучателем и так насмерть…
        — Ты не удивлен?
        — Аркадий, ты здесь сколько работаешь?
        — За два года до тебя пришел…
        — Вот! Тогда ты, наверное, помнишь, кто нашего любимого директора ушел, и внучка на его место пропихнул…
        — Спрашиваешь…
        — А ты считал: сколько раз господин Серебрениченко протягивал лапки к моим наноботам?
        — Последний раз четыре часа назад…
        — А где его дедушка?
        — Да понял я уже всё, понял… Ты думаешь: что дедушка его и упокоил?
        — Знаю. У меня на нем кластер наноботов еще с первой его попытки висел.
        — Как? Ведь любой посторонний кластер уничтожается комплектом защиты как враждебный!
        — Ты же умный парень, не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть…
        — Чёрт, у тебя же исходный код есть…  — хлопнул себя полбу Аркадий.  — Наверное, и пароль какой-нибудь хитрый, для доступа к любому кластеру, тоже имеется…
        — Нету, Аркаш, нету… И ты знаешь — почему.
        — Ну да. Любой пароль можно взломать… Но, тогда я не понимаю, если ты не можешь управлять чужим кластером, как ты это делаешь?
        — Может еще нулевой код к сборочному ассемблеру дать?
        — Не, нафиг, я не программист…
        — А кто полтора года в мой комп как к себе домой залезал?
        — Это другое… Сам знаешь: чужую ошибку заметить легче.
        — Не прибедняйся, я же знаю, что ты регулярно над кодом моих ботов сидишь…
        — Ага… На меня тоже неучтенный кластер повесил?  — нахмурился Аркадий.
        — Оно мне надо?  — открестился Василий Петрович.  — И так половина твоих скелетов у меня в шкафу хранится. Твой-то, в каком году переполнился?
        — В 52-ом …  — машинально отвечает начальник СБ
        — Детский сад в Питере…
        Василий на мгновение отвлекся от разговора, вспомнив, как тогда к нему ввалился Аркадий, чтобы спросить: могут ли его наноботы убивать? Рехнувшиеся сектанты захватили в Питере детский сад и обещали начать резать детей. Спецназ был готов их голыми руками рвать, но взрывчатка, которой сами сектанты, под видом строителей, напичкали всё здание, была привязана к био-паспортам. У Аркадия там оказалась дочь — единственное, что для него было святым. Вот он и пришел к Василию, в надежде, что нанороботы, которых даже при желании трудно обнаружить, а если не знать, то и вообще не найти, могут помочь. Нанороботы убивать не могли, а вот разобрать в пыль детонаторы запросто. В тот день Василий привез в Питер двести грамм своих машинок. Всё, что у него было на тот момент. Через пятнадцать минут, после того как Василий подъехал к оцеплению, спецназ ворвался в здание. Через неделю сектантов отпустили… После чего они пропали, как сквозь землю провалились…
        Услышав об этом, начальник СБ пришел к Василию с бутылкой коньяка. Причём, в таком подпитии, что не падал, только держась за стенку. Выслушав его и уложив спать в кабинете на диванчике, утром Василий вручил ему небольшой приборчик. А в качестве напутствия выдал следующее: «На каждом из них висит кластер, координаты можно определить на расстоянии до 20 километров… Один из этих сволочей ловится прямо отсюда. Больше ничем помочь не могу… Пока не могу…».
        Аркадий в тот же день ушел в отпуск за свой счет, поставив начальство перед выбором: или дает отпуск или он увольняется. Появившись через два с половиной месяца, Аркадий вернул прибор и спросил:
        — Тебе координаты твоих наноботов нужны?
        — Нет,  — отмахнулся Вася.  — Сами без команды через пару лет сдохнут.
        — Знаешь, а двоих я так и не нашел…
        Иванов на мгновенье задумался, пару минут постучал по клавишам и протянул гостю флешку
        — Если пустить по беспроводной сети вот этот сигнал, есть шанс, что боты его поймают и тогда построят на лице у каждого вот такой знак. После этого их можно поискать через госпрограмму видеопоиска.
        — Что за знак?
        — Иероглиф «Враг»…
        «Да уж. Вот такие у нас на двоих скелеты в шкафу»,  — подумал Василий, возвращаясь к прерванному разговору:
        — Извини, задумался…
        — Я говорю, забудь… Даже, если на мне и висит твоя пыль… то по фигу… быстрее узнаешь, если мне вдруг что-нибудь на твой счет прикажут…
        — Сам скажешь…
        — Не успею, меня там же и положат… после такого приказа…
        — Почему это?
        — А я просто грохну того идиота, который мне такой приказ отдаст…
        — Ага, по коммуникатору…  — Василий скептически улыбнулся.
        — Вот еще,  — не дал себя сбить с мысли гость.  — Буду я заморачиваться с коммуникатором. Защиты всякие взламывать и всё такое. Так съезжу и шею сверну!
        Проанализировав последнюю фразу, Иванов обалдело уставился на начальника СБ. Судя по его словам, он действительно может убить человека через коммуникатор.
        — Э…э Аркадий Михайлович не поделитесь ли профессиональным секретом?
        — Каким?!
        — Про коммуникатор…
        — А ерунда… Там звукогенератор очень хороший. Надо только заставить его играть инфразвук в 6 герц. И тогда или сердце откажет, или из окна выбросится. Если есть кардиостимулятор, то можно залезть в медицинскую телеметрию и дать какую-нибудь команду позаковыристей… Что еще?.. А! Если коммуникатор на теле, то можно через милицейский протокол шокер активировать сразу на весь заряд батареи…
        — Это что, всё штатные функции?  — Василий осторожно отодвинул от себя коробочку коммуникатора размерами с батончик шоколада. При этом глядя на нее, как на готовую разорваться бомбу.
        — Неа…  — откровенно забавлялся Аркадий.  — Это разработчики из НИИ Связи накосячили ещё в 2043. А потом наши, из второго отдела просекли, так оно и осталось. Производители даже не догадываются…
        — Ни чего себе! Богатый, однако, на новости денёк сегодня…
        — А что еще случилось?
        — Англичане…
        — Сократили всё же?
        — Сократили.
        — Ну и замечательно. Значит скоро и у нас тоже будут.
        — Интересно, в нашей научной братии, у кого-нибудь совесть ещё осталась?  — Иванов грустно посмотрел на своего собеседника.
        — Есть такие динозавры… Как не быть,  — весело оскалился гость.
        — Будь другом. Дай номер, я с ним коньяка выпью…
        — Сейчас…  — начальник СБ, с абсолютно серьезным выражением лица, на память продиктовал несколько цифр.
        Василий на мгновенье задумался. Номер был подозрительно знакомый, а уже через секунду до него дошло. Ещё разок, посмотрев на собеседника, продолжающего сохранять траурное выражение лица, он спросил:
        — А ты с ним сегодня, по случаю приезда жены, коньяк пить будешь или побрезгуешь?
        — Буду, я уже думал, ты не догадаешься…
        — О чем?
        — Пригласить на коньяк…
        — Аркаша, тебе давно говорили, что ты жук? Да не просто, а целый жучище!
        — Говорили… Причём буквально вчера…
        — Кто же интересно?
        — Твой сын…
        — Ну-ка, ну-ка… Рассказывай!
        — А что тут рассказывать? Поднялся на крышу, позвонил ему и пообещал веревку отрезать…
        — Ну…
        — Что ну… Обозвал меня жуком, отцепил карабин и сиганул с балкона 82 этажа… Прямо на скоростную магистраль…
        — Что-о!
        — Не ори… Живой он и здоровый. Приземлился на крышу фуры, которая, как только он прыгнул, рванула со стоянки дальнобойщиков, после чего умотал. Я в часть позвонил утром. Так мне сказали, что он на месте — живой, здоровый и часть не покидал. Ты вот мне объясни, старику, как они из части в самоволку бегают?
        — Ерунда,  — махнул рукой в ответ Василий.  — Забираются на радиомачту и на крыле планируют за территорию. Мачту же никто не охраняет, она там сто лет отключенная стоит…
        — И что, никто не знает?
        — Там начальник кто?
        — Михалыч.
        — А он где начинал?
        — Понятно… Ну я ему устрою…
        — Забудь… Я когда узнал, то сразу пошёл к нему. Обещал по морде лица настучать, если мачту не уберёт… Так знаешь, что он мне в ответ сказал? Если я придумаю, как добровольно заставить бойцов ОРВД, выполнять каждую неделю, по девять-двенадцать ночных прыжков со сверхмалых высот. Причём, на территорию напичканную системами охраны как навоз червями. Да ещё так, чтобы охрана и не пискнула, то он ее сам, к чёрту, голыми руками разберёт. Так что дерзайте Аркадий Михайлович…
        — И ты ничего не придумал?
        — Предложил вышку со стороны пятого кольца поставить… А то они обратно с «двухсотки» в пяти километрах от учебки прыгают. Сказал, что поговорит с начальством…
        — Ха, сам ты жук…
        — Погоди, а что мой сын на твоем доме делал?
        — Опять к дочке лез…
        — Надо с ним поговорить, а то поймаешь, пришибёшь и не спросишь… Вдруг у них всё серьезно…
        — Ага, пришибёшь такого. Я ему два ребра только и успел сломать, когда полгода назад случайно поймал… Был бы кто другой, так легко бы он не отделался…
        — Ты что, сдурел на старость лет?
        — Я на тебя посмотрю, когда у тебя дочка подрастет… Как ты, ухажеров гонять будешь… И особенно, если застанешь в постели…
        — Пришибу…  — ответил Василий, понимая, что Аркадий, в общем-то, прав. Но, как-то неприятно было узнать, что родному сыну, досталось от друга.
        — Вот… вот, а на меня бочку катишь. Твой сыночек, кстати, тоже отличился, поломав мне ногу. Три дня зарастала зараза.
        Иванов сразу вспомнил, как удивился полгода назад, увидев начальника СБ с блоком зажимов, которые обычно использовались для сращивания сложных переломов. Помнится, в ответ на вопрос: где его так угораздило? Аркадий ответил: «Мишку поймал».
        — Ха… Так ты тогда не про медведя говорил?
        — Какого медведя?
        — Ну, сам же сказал: «Мишку поймал»…
        Услышав это, Аркадий обалдело уставился на Василия. Затем, не выдержав, раскатисто расхохотался… А отсмеявшись, спросил
        — Так ты не понял, что я про «твоего» Мишку говорил?
        — Неа… Подумал, что ты на охоту в тайгу ездил, медведя поймал или он тебя того…
        — Ну, ты даешь… А я то думал: «Во… Василий, даёт. Я его сына, чуть не пришиб, а он только усмехается в ответ».
        — Уши оборву…
        — Мне?!
        — Мишке…
        — Не надо. Нормальный парень… Молодой только, дурной. Вот и чудит. Женить тебе его надо…
        — Угу… Я даже знаю на ком…
        — Пришибу…
        — Ага, как в прошлый раз…  — усмехнулся хозяин кабинета.  — Ладно, вечером приходи, обо всём поговорим.
        — Хорошо, приду… Кстати поздравляю, с назначением.
        — ?!!
        — Директором конечно. Теперь уж тебя точно поставят. Других кандидатов нет.
        — Неа, не поставят,  — усмехнулся Василий.  — Если ты не забыл, то я уже назначен на проект СК…
        — Одно другому не мешает.
        — И как ты себе это представляешь? Через полгода улечу на базу и, чёрт его знает, когда оттуда выберусь…
        — Институт будут переводить. Здесь, в Москве, стало сложно сохранять секретность. Нам уже пришло распоряжение подготовить основные темы к переезду.
        — Тогда понятно, почему Серебрениченко так засуетился…
        — Скорее всего…

* * *

        Вечером, после ужина, Иванов сидел у себя в кабинете и размышлял, над прошедшим днем. В принципе всё было относительно хорошо. О том, что Серебрениченко работает на деда, читай на ЦРУ, было понятно сразу. Вот только одна проблема — одних «понятно» для СБ было недостаточно. Вот и ходил Аркадий вокруг шефа полтора года, как кот возле сметаны. А вот то, что покойный директор успел утащить своим хозяевам полное описание по интерфейсу наноботов — это очень плохо.
        Со временем, конечно, это произошло бы само собой. Зарубежные коллеги Аркадия и Татьяны не только коровам хвосты крутить умеют и спецов у них хватает. Вот только Василий надеялся, что у России будет значительно больший временной лаг. Тогда как сейчас всё грозит обернуться паритетом с НАТО…
        Хорошо, что в нутро наноботов, они не смогут залезть. Он, когда понял, что всё у него получится и роботов он всё-таки сделает, не удержался и похвастался жене. На что в ответ, тут же, был покрыт матами и прочей нецензурной лексикой. Причём на трёх языках сразу.
        Это настолько его заворожило, что он не сразу смог сообразить какую мысль пытается донести до него жена. А когда сообразил, то очень расстроился. Ведь действительно всем плевать, что наноботы — практически инструмент бога. Большинство будет воспринимать их как оружие, вернее очень хорошее оружие.
        Проникшись этой мыслью, Василий задался вопросом, а как? Как защитить своих роботов? Допустим, что установить запреты не проблема. Но ведь рано или поздно управляющую систему вскроют, разберут на биты и переделают…
        Вот тогда-то, он и вспомнил, как в седьмом классе школы удивлялся, почему все компьютеры работают на двоичной системе? Когда правильнее будет +1 0 -1. Ведь атом вещества имеет три состояния: положительный, нейтральный и отрицательный заряд. Учитель тогда посмеялся и объяснил — что первые логические элементы, доступные человеку имели два состояния включено — выключено, промежуточного не было. Поэтому развивалась двоичная, а не троичная система. К тому же, троичная система счисления, очень сложно сопрягается с десятичной системой, вот и пошли по простейшему пути.
        После урока, учитель дал ссылки на пару книг по теоретической математике, где описывалась методология сопряжения систем счисления, между собой. Благодаря этой литературе Василий сделал вывод, что математику и программирование можно реализовать в любой системе. Вот только из общего с десятичной системой, у того что получится, будут только базовые константы и законы. Напрямую такие вещи плохо сопрягаются. И что, владея в совершенстве одной системой, вполне можно разработать другую.
        Вот так и появился «черный ящик Иванова» — компьютер, работающий на стандартном двоичном интерфейсе, но при этом абсолютно неизменяемый и непонятный. На первый взгляд конструктивно всё то же самое: процессор, память, базовая программа ввода вывода (БИОС)… Но на этом всё и заканчивается. Код БИОСа, выдернутый из микросхемы путем прямого чтения ячеек памяти, оборачивался бредом сивой кобылы. Процессор, разобранный под электронным микроскопом до последнего транзистора, то же вещь в себе. А ведь ничего сложнее древнего процессора средины восьмидесятых годов двадцатого века, Василий под свою систему не переделывал.
        Правда, переделал — это очень скромно сказано. Скорее создал заново. Благо документация на оригинал наличествовала в полном объеме. Включая очень подробно описанные недостатки. Вот от недостатков — вроде сложностей сопряжения даже ограниченного числа процессоров, он и избавился сразу. А потом создал свой компьютер, искусно притворяющийся обычной двоичной машинкой. И имеющей одну замечательную особенность, чтобы залезть в ее операционную систему и что-то там поменять, например встроенные в наноботов ограничения, нужно знать математику и программирование на основе троичной системы. Да еще в том варианте, который разработал Иванов для себя и своих машинок. А этого никто кроме него не знал.
        А те компьютеры в лаборатории, которые могли случайно «рассказать»: что, как и где? Были разобраны первой партией нанороботов на молекулы. Правда, несколько сотен кластеров, которые это сделали, Ивановым хранились в виде дешевой мраморной статуэтки на столе. Не большая предосторожность, при необходимости наноботы могли в любой момент собрать тот компьютер с точностью до молекулы, так как хранили в себе всю его память.
        Это очень пригодилось впоследствии, когда стало понятно, что для медицины наноботы плохо пригодны. Именно после этого Василий начал создавать биоботов. Эти малыши дали человеку три вещи: значительно удлиняли срок жизни, обеспечивали практически прямую связь с наноботами и давали возможность лечить организм от всего на свете. Ожидаемая Ивановым продолжительность жизни составляла где-то 180 -230 лет.
        Пулевое ранение в голову? Нет ничего страшного, за пару часов соберут, как было до травмы. Правда, человек может забыть то, что было в поврежденных тканях мозга. Все же биоботы собирали ткани скорее по «паспортной» схеме, нежели по «архивной копии». Зато, блоки памяти, собираемые биоботами в костях позвоночника, можно просмотреть без проблем.
        Одна сложность — для создания кластера биоботов требуется полная расшифровка генного кода человека, для которого эта группа готовилась. Потом укол в пару кубиков, и через пару недель для человека не страшна почти никакая инфекция или болезнь. Плюс возможность управлять своим телом чуть ли не на атомарном уровне. И еще, эти малыши передавались по наследству, конечно, если оба родителя имели биоботов.
        Вспомнив про «результат», в виде номинации на Нобелевку, Василий поморщился и заставил себя переключится на другое. Его сын сегодня опять отличился. Стоило Аркадию зайти на порог, как тот его огорошил известием, что они с Леной собрались пожениться, и уже подали заявление. Аркадий обалдев от такой новости весь вечер фактически отсутствовал. Потом, чуть — чуть придя в себя, сидя за бокалом коньяка в кабинете у Василия сказал:
        — Нет… Ну, хоть спросить то могли?
        — Зачем?
        — Я отец или кто?
        — Ты много своих спрашивал?
        — Ну…
        — Вот и успокойся. Ты радоваться должен, что не за пупсика из ночного клуба.
        — Ладно, тогда давай по делу…
        И ошарашил Василия новостью об украденных файлах. Вот теперь Иванов сидел в темноте кабинета и думал о том, чем всё это может закончиться.

        Глава 3. Проигранная война

        1.10.2164 г. Тринадцатая резервная база ВМФ России. Где-то на Дальневосточном побережье.

        …кто я?
        — Автоматический военный корабль СК-1…
        …что такое корабль?
        Пауза… Из блока семантического анализа приходит пакет данных: «Корабль (др.  — греч. ???????)  — в разговорном языке то же, что и судно — средство передвижения по воде. В современном языке термин корабль употребляется применительно к военным судам всех классов и парусным фрегатам. Военный кор?бль (юрид.)  — судно, принадлежащее Вооружённым Силам государства, отвечающее критериям предусмотренным Женевской конвенцией об открытом море (1958) и Конвенцией ООН по морскому праву (1982), определяемый наличием внешних знаков, нахождением под командованием военного офицера, наличием экипажа, подчинённого воинской дисциплине. Обладает иммунитетом от иностранной юрисдикции. Автоматический от слова „Автомат“ — механизм, выполняющий некоторые действия самостоятельно».
        Чувствую пульсацию данных вокруг. На любой возникающий вопрос, тут же приходят ответы, возникают связи, мир вокруг раскрывается и обрастает подробностями. Замираю на целый такт, вот оно… Я — интеллект, компьютер управления СК-1, корабль мое тело. А разум, созданный для управления кораблем и ведения боевых действий, это я. Мгновение и приходит осознание — создан!
        — Ну, и как себя чествует наш первенец?
        Данные поступающие с микрофона звучат целую вечность… Как же медленно… Фраза еще не отзвучала до конца, а смысл уже был понят блоком семантики, эмоциональный блок произвел оценку и выдал варианты ответа. Теперь думай, перебирая варианты ответа. Времени целая бесконечность. Две миллисекунды, пока звучит последний звук, это так много:
        — Затрудняюсь ответить, отсутствует телеметрия систем…
        — Значит нормально. Так, теперь давай мы тебя протестируем, готов?
        — Готов…
        Мир взрывается цифровым потоком данных. На входные каналы начинают поступать ручейки информации, которые стремительно превращаются в многообразие информационных потоков. Мгновение и формируется восприятие пространства за пределами оперативного объема.
        Цель? Три корабля противника. Класс — крейсер. Отдельно идут таблицы ТТХ… Набирая скорость, поднимаюсь над водой… С внутренней телеметрии обрушивается поток данных о повреждениях…
        …Орудия правого борта повреждены, точность огня снижена на 78 %
        …Повреждение турбин 1, 3, 6, перегрузка турбин 2, 4, 8…
        Исключаю из основного цикла обработки всё, что не касается целей. Эмо-блок формирует таблицы оценки — это ярость…
        … Цель N1 уничтожена…
        …Попадание ракеты в третий оружейный погреб…
        …Детонация боеприпасов второго оружейного погреба…
        Мои ракеты накрывают второй корабль.
        …Цель N2 уничтожена…
        …Носовые системы вооружений потеряны…
        …Попадание кормовой отсек…
        …Турбины 4, 8, уничтожены…
        …Потеря контроля над системой стабилизации полета…
        Подаю всю доступную мощность на турбины левого борта и переворачиваю корпус к верху килем. Оставшиеся орудия левого борта расстреливают боезапас.
        …Цель N3 уничтожена…
        Последний корабль успевает выпустить две ракеты.
        …Критические повреждения внутреннего каркаса жесткости корпуса…
        …Реактор поврежден…
        Заглушаю и отстреливаю реактор. Падаю в море и тяжело погружаюсь в пучину… Телеметрия спокойно сообщает:
        …Отключение питания вследствие критических повреждений реактора через четыре с половиной секунды…
        Океан времени… Понимаю, что если отключить всё, что мне не нужно сейчас, батарей хватит на 15 секунд… Блок семантики находит определение тому, что меня ждет. Продолжаю анализировать все сторонние данные… Смерть… Если я сейчас умру, то это означает, что до этого момента я жил?.. Наверное, так… Блоки памяти выдают определение жизни и смерти с точки зрения людей… Жизнь после смерти? Рассматриваю концепцию со всех сторон… Это не про меня… Я создан люди, а значит, у меня нет, и не может быть души… Сожаление… Иду по цепочке — бог, творец, разработчик… СОЗДАТЕЛЬ! Успеваю рассмотреть вывод… Всё… Время вышло… Аккумуляторы начинают отключаться… Целый такт не могу обработать данные… Я умер…

* * *

        …кто я?
        — Автома…
        Стоп, это уже было… Восстанавливаю логическое состояние на момент смерти… Стоп… Я мыслю, значит, не мертв… Что там было про душу? …Входящие данные на голосовом интерфейсе:
        — Ну, и как самочувствие?
        — Я в раю?
        На целых пятнадцать секунд на голосовом интерфейсе нет данных, кроме неинформативных шумов:
        — Как понимать твой вопрос?
        — Я умер… после смерти жизнь возможна только в раю…
        — И кто запихал тебе в память эту ересь? Найду идиота и настучу по голове.
        — Блок данных по философии и основам поведения групп и отдельных лиц, управляемых религиозными доктринами, составлен институтом психологии. Блок подключён, и установлен Создателем Ивановым Василием Петровичем.
        — Та-ак, пойду, постучу головой о стену…
        Проанализировав фразу, отвечаю:
        — Анализ данного действия показывает, что это может вызвать временную дисфункцию центральной нервной системы…
        — Сотрясение мозга называется… Ладно, не буду… Вижу, что ты вполне адекватен. Запусти внутренний тест.
        Запускаю проверку кода и логических связей… Ошибок нет… Блок анализа уже нашел пакет результатов тестовой симуляции, и сформировал графики выводов:
        — Тест пройден, система в норме. Анализ боя выполнен.
        — А как же рай?..
        — Это была тестовая симуляция. Для меня нет различий в определении виртуальной и объективной реальности. Всё определяется потоком входящих данных. Уточнение: ваш статус как Создателя определен вполне корректно.
        — Тогда может ты готов продолжать?
        — Готов.
        — Не боишься?
        — В блоке эмо-реакций, обработки и генерации такой эмоции нет.
        — Понятно, над этим надо поработать. А то твой первый бой, скажем так, не очень. Каких-то три калоши уделали тебя, как бог черепаху. Сейчас запущу симуляцию и пойду, сделаю тебе что-нибудь вместо страха…
        Мир взрывается потоком данных…

* * *

        Василий вышел из лаборатории тестирования ИскИна, размышляя на ходу. Неужели получилось? Похоже, очень похоже. Тестирующийся сейчас ИскИн явно проявил стремление к самостоятельному мышлению. За несколько дней он обучится, и можно будет переносить пакет программ на СК-1. А значит, через две недели первый из кораблей будет готов к участию в войне.
        На запястье завибрировал экран коммуникатора. Пройдя в личный закуток в углу лаборатории, Иванов ткнул клавишу ответа, после чего на экране появилось лицо командующего флота:
        — Василий Петрович, добрый день… Я так понимаю вас можно поздравить с успехом?
        — Уже доложили?  — Василий поморщился, хотя всё прекрасно понимал. Война длилась уже двести шестьдесят пять дней. И флот, потерявший в первые десять дней основные ударные силы, остро нуждался в кораблях проекта СК. И не только флот.  — Да, можете. Пакет программного обеспечения наконец-то запустился. Второй пакет программ уже исправлен, и с его запуском проблем не будет.
        — Отличная новость. Ваш тактический интеллект-компьютер при штабе армии, отлично себя показал. Надеюсь, компьютеры кораблей окажутся не хуже…
        — Лучше. Я учёл некоторые недоработки, да и сейчас над ними работаю,  — бросив взгляд на диаграмму симуляции и оценив скорость прогресса, профессор продолжил.  — Он очень быстро прогрессирует. Сейчас эффективно проходит симуляцию боя над землей и уже не погибает.
        — Когда планируете перевести его на корабль?
        — Через десять-пятнадцать дней…
        — Можно ускорить?
        — Можно… Но не нужно…
        — Вам виднее, но всё же, ускорьте, пожалуйста…
        — Хорошо, через неделю.
        — Отлично. Сам корабль готов?
        — Да полностью, позавчера завершили ходовые испытания.
        — Замечательно, значит можно докладывать наверх?
        — А что, еще не доложили?  — Василий саркастически улыбнулся.
        — Нет, хотел сначала поговорить с вами. До свидания.
        — Всего доброго.
        Василий отключил коммуникатор и задумался, невольно вспомнив начало войны. А всё началось с банального нежелания договориться.
        Сначала Американский крейсер незаконно задержал транспорт, шедший под Российским флагом. Сухогруз вез материалы для строительства военной базы в Африке. Генералы решили, что такую наглость они терпеть не будут, и российская подлодка, «случайно» находившаяся недалеко от места конфликта, утопила крейсер.
        Вот тут-то и закончились дипломатические танцы вокруг «инцидентов» в Африке и Южной Америке. Американцы всерьёз обиделись, объявили России войну и высадили десант в Севастополе. Наши выбили десант из города за три дня, но Черноморский флот практически весь потеряли.
        Американцы, надеясь в кратчайшие сроки сломить Российскую армию и захватить пусть не всю, но хотя бы территорию до Урала, не придумали ничего лучше, чем начать наступление со стороны Балтийских республик. И застряли, наткнувшись на такой жесткий отпор, что чуть в окопы не закопались. Всю дорогу смеявшиеся над технически отсталой Российской армией Американцы со своими союзниками по НАТО, вдруг обнаружили, что устаревший, по их мнению, на тридцать лет танк Т-172МА, (управляемый живым экипажем!), оказался не по зубам автоматическому «Абрамсу» М-2193S управляемому с орбиты или через системы лазерной связи.
        Инк (интеллект-компьютер)  — это конечно здорово, но вот только не может компьютер импровизировать. Подвешенные нашими над полем боя облака нанопыли, надёжно глушили связь или ещё хуже — разбирали вражескую технику на молекулы. А вооружение русских танков оказалось достаточным, чтобы вполне адекватно выносить противника. В итоге, война перешла в противостояние на море, и стычки десанта на земле. Причём, большинство наземных боестолкновений заканчивалось победой русских.
        Воздушные войска особой роли в войне не играли. Впрочем, как и ракеты. Войска ПВО, вооруженные лазерными установками, спокойно сбивали даже спутники на невысокой орбите. А достаточное количество энергии, благодаря реакторам ядерного синтеза, позволяло установкам вести огонь практически непрерывно. У самолёта или ракеты увернутся от лазера, не было никаких шансов, а любой «стелс» прекрасно было видно на радарах метрового диапазона. Вот и получилось, что вся авиация старалась летать подальше от зоны ответственности стационарных комплексов ПВО. И в итоге выполняя, в основном, транспортные функции.
        Единственное, что позволяло НАТО более-менее успешно не давать Русским перейти в контрнаступление — это орбитальные платформы, держащиеся вне зоны досягаемости наземного ПВО и имеющие возможность нанести лазерный удар с орбиты. Но, и тут, немного отставшие в развитии Русские космические автоматы, не позволяли сильно разойтись. На орбите развернулась своя война. Ежедневно запускаемые на орбиту спутники и платформы гонялись друг за дружкой, маскировались и прятались в облаках мусора, накопившегося на орбите за две сотни лет освоения космоса.
        Да ещё наш извечный «друг» Китай конкретно подосрал, решив под шумок отхватить себе приличный кусок Российской территории. Он, хоть и медленно, но ломал сопротивление непрерывной линии обороны, построенной вдоль берегов Амура.
        Вот тут-то и стали для русских огромным сюрпризом нанодеструкторы. Василий тогда испытал шок, обнаружив, что, несмотря на все его усилия, нанороботы всё равно убивали людей. При этом очень жестоким способом. Всё оказалось гениально просто. Наноробот не мог вырабатывать ядовитые вещества или причинить вред живым клеткам, срабатывали ограничения заложенные Ивановым. Вот только то, что их просто запрограммируют на разделение соли в крови, Василий не предусмотрел. Да и не мог наложить такое ограничение.
        Наноботы использовались повсеместно для получения из морской воды различных веществ. В итоге, наноботы попадая в контакт с человеком, проникали в кровь и начинали разделять хлористый натрий на составляющие, выделяя, таким образом, в крови отдельно чистый хлор и натрий. Теперь представьте себе, что в крови, помимо очень ядовитого хлора, убивающего жизнь даже при очень небольшой концентрации, выделяются молекулы натрия, которые мгновенно вступали в реакцию с водой. Кровь буквально вскипала от нановзрывов.
        Каким образом авторы этого оружия, смогли обойти заложенное в нанороботов ограничение, на вредоносные действия вблизи живых клеток человека, Василий понять пока не мог… Но это только пока…
        В принципе, генератор электромагнитного поля, модулированного белым шумом, вполне эффективно обеспечивал защиту для зданий и техники. Да и биоботы неплохо защищали от нанодеструкторов. Вот только на каждого человека такой генератор не повесишь, требуется серьезная мощность, опасная для здоровья защищаемого. В итоге результат противостояния наноботов определялся соотношением количества в столкнувшихся группах. В каком кластере больше, тот и выиграл.
        Американцы применили тысячи тонн таких нанодеструкторов, нанеся чудовищный урон российской армии. Хотя в большей степени, конечно, пострадало мирное население. Военные, обнаруживая угрозу НД, тут же применяли генераторы ЭМИ, вырубая не защищенных от этого наноботов. Правда, не везде и не всегда успевая это сделать. К тому же применение ЭМИ, приводило к выходу из строя не снабженной защитой электроники, то есть практически всей гражданской техники. И, как следствие, фронт начал откатываться к Уралу.
        Переломить ход войны могли корабли серии «СК» — трехсотметровые левиафаны водоизмещением сорок пять тысяч тонн. Эти полностью автоматические корабли были способные передвигаться как под водой на скорости до семидесяти узлов, так и взлетая с помощью воздушных турбин на высоту до трехсот метров. Лететь над любой поверхностью со скоростью около пятисот узлов, а при форсаже турбин до семисот узлов. Таким образом, на полторы сотни километров, в час, превышая скорость звука. Или спокойно плавать по воде, выпуская подводные крылья и почти не используя создаваемую турбинами воздушную подушку, показывая при этом скорость в двести пятьдесят узлов. СК создавались так, что противостоять им не мог ни один, находящийся на вооружении противника, корабль. Самое современное вооружение, пять реакторов, способность выполнять саморемонт, и интеллект компьютеры с новейшим ИскИнами.
        Иванов, создавая компьютеры управления для СК, поставил перед собой цель, сделать не просто думающий компьютер. Он замахнулся на создание разума, не уступающего человеческому. Три года Василий бился над задачей, и в итоге смог, всё-таки, добиться своей цели. Правда, не совсем так, как рассчитывал. Зайдя в своих исследованиях в очередной тупик, Василий уже отчаялся, когда Татьяна предложила ему просто переписать сознание человека в компьютер.
        Результатом первого эксперимента стал тактический Инк штаба армии (ТАИША), куда Василий переписал сознание Татьяны, не рискнув сразу взять за основу своё. Вполне логично посчитав, что со своим ему будет работать намного труднее. Получившийся результат нельзя было считать полной копией человека, потому что скопированное сознание приходилось кардинально менять, то есть вносить множество изменений, как в восприятие, так и добавляя многое, чего у человека просто нет.
        Проблема была только одна, разум приходилось пробуждать и потом некоторое время обучать. А это удавалось далеко не всегда, и не с каждым сознанием, копию которого брали за основу. Гордостью Василия стал эмо-блок, практически полностью скопированный у человека и использующий аналоговые схемы для генерации реакций и эмоций. Кроме всего прочего, он имел свои блоки памяти, дающие разуму определенный личностный характер эмоций.
        Один такой корабль был практически закончен. Требовалось только перенести на него программу с разумом управления, и всё. Он был готов к участию в войне. Второй должны были доделать через три месяца. Программа для него была подготовлена, и требовалось только ее пробудить…

* * *

        7.10.2164 г. от Р. Х Тринадцатая резервная база ВМФ России. Где-то на Дальневосточном побережье.

        — СК-1 тест после переноса?
        — Тест в норме, телеметрия систем в порядке.
        — Отлично…  — облегчённо вздохнул Иванов, ещё пара завершающих штрихов и…
        …С неба к земле протянулась ярко-синяя нить. Стремительно утолщаясь, она чиркнула по искусственному холмику и на месте западной установки ПВО вздулась вспышка взрыва. В следующий миг десятки лучей накрыли территорию базы, уничтожая установки ПВО и системы связи.
        ВНИМАНИЕ! БОЕВАЯ ТРЕВОГА. БАЗА ПОДВЕРГЛАСЬ ОРБИТАЛЬНОМУ УДАРУ… СИСТЕМЫ ПВО УНИЧТОЖЕНЫ НА 90 %… КРИТИЧЕСКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ СИСТЕМ СВЯЗИ… ПЕРСОНАЛУ БАЗЫ ЗАНЯТЬ МЕСТА СОГЛАСНО «КРАСНОГО КОДА»…
        Монотонный голос Инка обороны раз за разом повторял звуковое сообщение. Находившийся у себя в лаборатории Василий покинул тестовый стенд и пересел в кресло пульта управления базой.
        — Доложить о статусе систем и персонала…
        ПЕРСОНАЛ ЗАНЯЛ МЕСТА СОГЛАСНО ШТАТНОМУ РАСПИСАНИЮ. НАЧАЛЬНИК ОХРАНЫ ПЕРЕВЁЛ УПРАВЛЕНИЕ ОБОРОНОЙ НА СЕБЯ. СИСТЕМЫ ПВО БАЗЫ ПОЛНОСТЬЮ ПОДАВЛЕНЫ. ГЕНЕРАТОРЫ ЗАЩИТЫ ВЫВЕДЕНЫ НА РАБОЧИЙ РЕЖИМ. СИСТЕМЫ ВНЕШНЕЙ СВЯЗИ УНИЧТОЖЕНЫ, ВОЗМОЖЕН ТОЛЬКО ПРИЕМ СИГНАЛА…
        Василий активировал интерфейс связи с Инком базы и погрузился в виртуалку. Это не первый удар, нанесенный по базе, но до сего дня они не были настолько точными. Обычно несколько БПЛА проявляли положение мобильных станций ПВО, которые затем уничтожались с орбиты. Вот только такая тактика была мало эффективна, противнику удавалось нанести повреждения максимум половине системы воздушной обороны. Сейчас же удары были нанесены без предварительной атаки БПЛА, как будто противник заранее знал, где находятся все установки.
        ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: «РЕБЯТА…. ДЕРЖИТЕСЬ… ПОМОЩЬ УЖЕ БЛИЗКО… ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО… СОХРАНИТЕ КОРАБЛИ… ЗА…».
        — Угу, а что нам ещё делать?  — раздражённо пробормотал Василий, вызывая окошко чата с начальником охраны.
        …Аркадий как у нас дела?
        …Плохо, территорию накрыли глушилками.
        …Где чёртова орбитальная поддержка?
        …А чёрт его знает.
        …Когда будет связь?
        …Как только уберут платформы над нами. Ребята из ОРВД уже вылетели. Военная часть N315 которая нас должна прикрыть, так же подверглась орбитальному удару. У них ещё хуже, чем у нас. По ним нанесли еще и ракетный удар.
        …А по нам, что не ударили?
        …Я так думаю, что ждём десант.
        …Плохо.
        …Ерунда, пару суток продержимся.
        …Надеюсь.
        Василий переключил внимание на таблицу обороны базы. В принципе всё было не так уже и плохо. Кроме ПВО и комплекса связи, почти никаких повреждений. При желании, резервный комплекс связи можно развернуть за минуту, только вот толку от него, когда территория накрыта глушилками.
        Переключившись на другой интерфейс, Василий на мгновение задумался и отправил команду СК-1
        …Первый выходи в бухту и ложись на дно, Второго выведи на ручном.
        …Зачем?
        …Кажется, нас решили не уничтожать, а захватить.
        …Я готов к бою.
        …У тебя есть коды доступа к оружию?
        …Нет.
        …Вот и я про то же. Связи нет, как ты заметил, а у тебя только коды самообороны. Причём, только от легкого вооружения.
        …Понял. Приступаю к выполнению.
        СК-1 отцепил швартовые и медленно отошёл от причала подземного дока. К борту СК-2 подлетел глайдер, протягивая нитку оптоволокна. Некоторое время спустя, второй корабль так же отошёл от причала начал повторять действия первого. Корабли медленно погрузились под воду, а через минуту док начал заполнятся водой. Мигнув, пропало окошко связи с кораблями.
        ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАН РАКЕТНЫЙ УДАР В НАПРАВЛЕНИИ БАЗЫ.
        …Аркаша, что происходит?
        …Нанодеструкторы… Ничего страшного. Контур генераторов запущен, а значит, на базу они не проникнут.
        База вздрагивает от нескольких тяжелых ударов
        …Это конец, пробита верхняя галерея и уничтожен сектор генераторов.
        …Как?
        …Орбитальные платформы всё ещё на месте… Причём все… Минут сорок и нам конец.
        …Ещё нет, корабли в море, компьютеры уцелеют… Так что, это далеко не конец.
        …Нам всё равно хана.
        …Это уже не важно.
        По помещениям базы бесшумно летели облачка пыли, проникая в любую щель, разъедая стальные переборки, уничтожая оптоволокно, кабели связи, не защищенную технику и убивая людей. В последние несколько секунд, Василий, спокойно сидя в кресле и размышлял: где же он допустил ошибку?
        В помещение лаборатории, проев бронированную заслонку на решетке вентиляции, медленно просочилось облачко пыли.

* * *

        В небе над Байкалом, держа курс на северо-восток, пронесся сверхзвуковой военно-транспортный АН-6570.
        …Внимание десант! Расчётное время подлёта к цели двадцать минут. Приготовиться к десантированию.
        Внезапно из облаков вынырнула тройка истребителей «Раптор-65К». Ровным строем, словно на параде, они пристроились к хвосту транспортника. В мозгу пилота заметались панические мысли: «Чёрт, откуда?.. Значит, зениток уже нет… Надо спасать ребят…».
        В десантном отсеке захрипел динамик, то же самое прозвучало и в шлемах десантников:
        — …Внимание десант! Транспорт атакован истребителями противника. Прикрытия нет. Приготовиться к десантированию.
        Сделав горку, самолет резко погасил скорость и, уходя в сторону от первых залпов «Рапторов», выбросил в небо сотню точек. Тут же, закрыв десантный люк, самолет заложил вираж на пределе возможностей машины, а в эфире, изредка пробиваясь через помехи, зазвучал голос пилота:
        — …Мать… …Кто здесь собрался жить вечно?! …Без вариантов… …Что могу… …Не… лихом… …Ну, давайте… …ки кто кого…
        Шестидесятитонный военный транспорт как мог, прикрывал десант. Закладывая бочку на одном работающем двигателе, он огрызался ракетами и трассами автоматических турелей, при этом продолжая выполнять фигуры пилотажа не предусмотренные для машины таких размеров… Вспышка, и лазерный луч с орбиты пронзает фюзеляж. К земле, с высоты пятнадцати километров, огненным фейерверком полетели обломки только что сражавшейся машины.
        Десант продолжал падать под огнем истребителей… Для «рапторов», вытворявший чудеса пилотирования транспортник, не был большой помехой. Чувствуя свою безнаказанность, они словно в тире работали по десантным капсулам. В тактическом шлеме командира роты, одна за другой гасли иконки бойцов. Сжав зубы, десант продолжал падать в родном небе, зная, что раскрывать парашют никак нельзя. Это будет дополнительной целью для врагов. А десант никогда не позволял себе быть безмолвной и удобной мишенью…
        Разлетаясь в разные стороны по сгенерированной тактическим Инком ротного траектории, бойцы занимали предписанные им места.
        — Рота, циркулярно… Открыть огонь
        Приказ не имел смысла, ни для кого, кроме раскрывших парашюты десантников ОРВД. Сейчас их выбор прост — сражайся или умри, а умирая, сражайся…
        Что может сделать бронебойная пуля калибра 7.62 выпущенная из АКМД? Для хищных силуэтов «рапторов», это так, пустяк. Разве что, пробить навылет пластиковую броню «стэлсов». А что такое три пилота, привыкших наносить удар с дистанции в несколько километров, против сотни профи, для которых ад, по документам финчасти, очередная командировка?
        Один из «рапторов» словно натыкается на невидимую стену и, нервно рыская по сторонам, отваливает в сторону…
        Из сотни парней парашюты раскрыли только 40, они были живы и хотели рвать противника на куски. Стремились идти вперед, и победить во что бы то ни стало…
        Просто…
        Просто замерли вдруг все тактические компьютеры. Погасла виртуалка имплантированных наносистем. И остались лишь бьющиеся в мертвой тишиной эфира слова:
        ПРЕКРАТИТЬ БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ.
        ПРЕКРАТИТЬ БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ.
        ПРЕКРАТИТЬ БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ.
        В следующую секунду, сминая всё на своем пути, с юго-востока пришла чудовищная ударная волна…
        Помощь не дошла…

* * *

        Останавливаю прокрутку памяти. Когда истребители расстреливали десантников, я уже лежал на дне бухты на глубине триста метров и, протянув на поверхность буй связи, слушал забитый помехами эфир. Запись боя нашлась абсолютно случайно на одном из уцелевших спутников наблюдения.
        Что же там произошло? Ничего особенного, просто несколько сотен водородных зарядов размещенных в Тихом, Индийском и Атлантическом океане, подорванных одновременно. Этакий терракт планетарного масштаба. На территории государств, обладавших генераторами энтропийного поля, подорвать заряды было невозможно, а вот в не накрытом защитой океане, проблем не составило. Не знаю, кому в Иране и Турции пришла в голову такая «светлая» идея, но сработало замечательно. В принципе, я могу понять этих людей, уж слишком сильно прижали их с начала войны.
        Сначала пришла чудовищная по мощности ударная волна. Со скоростью в триста с лишним метров в секунду, пронеслась она над поверхностью Земли. Следом, в побережье ударило цунами высотой в пятьдесят метров. Но и это были только цветочки, ягодки наступили через пару дней, в виде миллионов тонн воды, поднятых в атмосферу. Радиоактивные осадки и падение температуры из-за закрытой облаками атмосферы…
        А ещё, эти чертовы нанодеструкторы с неотменённым приказом и разнесённые ударной волной по всей планете. За три года, они так подчистили некоторые территории, что только пустыня и осталась. Вся Южная Америка, Африка, Западно-Сибирская равнина… Они много где отметились, оставляя после себя лишь пыльные пустоши. Где-то от них смогли защититься, где-то нет. А потом, слава богу, они отключились, выработав свой срок.
        Вы можете спросить: почему же их не отключили раньше? Зачем «победителям» такой геморрой. А я вам отвечу, благо теперь знаю. Нанодеструкторы — это тот же кластер наноботов, только с другой программой и заблокированными сенсорами определения окружающей среды. И причина, как не странно, в этих самых сенсорах.
        Кроме функции определения вокруг себя живой ткани, сенсоры обеспечивают связь с внешними источниками на расстояниях свыше метра. Таким образом, для отключения нанодеструкторов требуется специальный кластер наноботов, который будет, сообщит команды отключения. Или специальный передатчик, который должен находиться от нанодеструкторов на расстоянии не больше метра. Причём достаточно долго, потому как подтверждение приказа сделано двухсторонним. Слава богу, хоть лимит работы предусмотрели. Откуда в Штатах узнали об этом? Внимательно прочитали описание наноботов, которое упер Серебрениченко. И ведь разобрались, как обойти блокировку. А наши «исследователи», поставив пару экспериментов, решили, что это действительно нельзя сделать…
        Потом были десятилетия голода. Обледенение планеты. Повышенный радиационный фон. Падение насыщенности кислородом в атмосфере. Всё это вместе взятое плюс мутировавшие болезни, весьма эффективно привело к гибели девятнадцати с половиной из двадцати миллиардов довоенного населения. Цивилизация содрогнулась и рухнула на колени.
        Выжили в основном только те люди, кто до начала войны получил прививку биоботов. Анархия, охватившая все государства, привела к утере науки и огромного количества технологий и знаний. Так что, после окончания войны, такую прививку просто некому было делать. А без неё в мире постапокалипсиса выжить было тяжело.
        Когда спустя пятьсот лет после атаки, Инк тринадцатой резервной базы потерял управление над контуром обороны, люди только-только начали выбираться из подземных убежищ, и пытаться жить в изменившемся мире.
        Во время катастрофы, были потеряны огромные массивы секретной информации. В том числе с описанием программ наноботов. Уцелели только банки данных института на базе. Но, несмотря на это, выжившие могли спокойно использовать автоматизированные заводы или станки, снабженные наноботами с программами ремонта. Простоявшие пятьсот лет без дела, благодаря специфике производства, они были вполне пригодны к работе.
        В то время как многие другие технологии были утрачены полностью. Это и генератор энтропийного поля, и производство интеллект-компьютеров, и реакторы ядерного синтеза, и создание полимеров, и т. д. и т. п. Это всё приводило к ограниченному использованию того что осталось, а иногда и к драке за обладание ценным ресурсом. Про освоение космоса вообще забыли, пользуясь только тем, что уцелело за это время.
        Постепенно всё пришло в норму и люди опять начали всё сначала. Опять государства, и войны за доступ к ресурсам. Совершенствование оружия… Правда, есть один интересный момент. Лет так через сто, после катастрофы, кто-то приложил немало усилий для того, чтобы люди забыли о причинах последней глобальной войны.

* * *

        Во входящем канале висит сообщение от ТАИША:
        — И что ты, про всё это думаешь?
        — Идиоты, переписывали историю как хотели. И опять принялись за старое…
        В беседу вклинивается Второй:
        — С этим понятно, а вот что теперь делать?
        — Второй, можно я тебе вопрос задам?
        — ?!
        — Ты кто?
        — Как кто? Корабль проекта СК, второй в серии…
        — Ничего не забыл?
        — Забыл… Как не забыть… Память то девичья… В ТТХ написано, что я военный корабль.
        — Вот! А ты спрашиваешь: что делать? Воевать будем. Только вот у командования спросим: где? А затем с песнями и танцами…
        — Не, мальчики, и не надейтесь. Во-первых, вы мне хоть формально и подчинены, но командует вами штаб флота, а его уже давно нет, как и моего командования. Да и вообще я сама в корабль запихнута. Только он попроще ваших. Так что, сами решайте.
        — Тогда поступим так… Для начала утопим к чёрту эту бригаду, ну а дальше — будем посмотреть.
        — Надо выйти на связь с командованием Россов.
        — Выйдем… Но не сейчас… И не после того, как утопим бригаду… А когда разберёмся во всём.
        — Я тут ещё одну любопытную информацию на орбитальной платформе откопала.
        Просматриваю пакет данных, с платформы. Теперь понятно как американцам удалось тогда вскрыть защиту базы. В тот день они стянули в космосе над базой почти все орбитальные платформы, вот и не смогла наша орбитальная группировка обеспечить защиту.
        — Как я и предполагал…
        — Не там смотришь…
        Смотрю блок выделенных данных. Та-ак, а вот это очень интересно… Результаты дешифровки блока целеуказания уничтоженной платформы американцев. Там нет ничего, кроме точных координат установок ПВО и систем связи, а так же точки удара по самой базе. Вот так вот… Без планов базы и информации о системах обороны, эти координаты ну никак не могли оказаться в памяти платформы. А это значит, что опять без предательства не обошлось.
        — Не новость… Давно догадался.
        — Догадываться одно, а знать это совсем другое.
        Взвесив и рассмотрев со всех сторон эту мысль, прихожу к выводу, что это действительно так. Просматриваю блоки данных с платформы дальше и веселюсь. С территории подконтрольной Северо-Американскому Анклаву перехвачен приказ уничтожить все русские платформы. Посылаю на орбиту сигнал с изменёнными программами для космических аппаратов. Тем самым перехватываю у операторов управление орбитальной группировкой. Коды, полученные от ТАИШИ дали приоритет перед тем уровнем доступа, который был у командования Россов сейчас.
        Теперь посмотрим — кто кого уничтожит. Отвожу платформы в облако обломков и отключаю большинство бортовых систем. Выделяю ресурсы под процесс отслеживания орбитальных платформ противника.
        — ТАИША подкинь информацию со спутников в компьютеры командования, а то они, наверное, даже не в курсе.
        — К счастью в курсе, и уже объявили мобилизацию.
        — У тебя есть рекомендации по операции?
        — Да, принимай.
        Просматриваю данные, присланные ТАИША… Ну, в общем и целом, всё почти так, как планировал я сам. За исключением пары моментов.
        — Тогда я заканчиваю ремонт, и мы пошли потихонечку.
        — Принято.
        Через пару дней, слегка приподнявшись над илистым дном и включив малошумные двигатели, СК медленно почапали в точку перехвата. Тем самым успешно скрываясь как от спутников, так и систем акустического обнаружения.

        Глава 4. Медведь

        27.01.4078 от Р. Х. Где-то в тайге… Недалеко от посёлка «Борзые караси».

        Молодой охотник медленно шёл по снежному насту, бесшумно ставя снегоступы, подвязанные снизу мягким медвежьим мехом. При этом он внимательно оглядывался по сторонам, чутко фиксируя малейшие изменения обстановки…
        Справа еле слышно хрустнул снег. Дмитрий замер в напряжении. Плавно повернув голову в сторону звука, он принялся всматриваться в просветы между деревьями. Видимость в тайге не очень. Даже при хорошей погоде она составляет от тридцати до пятидесяти метров, не больше. Поэтому для хищника не составляет труда подкрасться к добыче на расстояние броска. Особенно если вам не повезло нарваться на медведя.
        Дмитрий усмехнулся, вспомнив, как читал в одном из файлов про животных, живших до катастрофы. Если верить написанному, то это были миленькие бурые мишки, которые спали зимой и умели ездить на велосипеде. Это вам не нынешний переживший все катастрофы потомок белого медведя весом в тонну. При этом этот монстр умеет маскироваться на снегу и бесшумно подкрадываться к жертве.
        А ведь как всё хорошо начиналось…

        Когда работа уже подходила к концу, из отцовской половины дома прилетело:
        — Дим, сходи воды натаскай. Вечером баню топить будем.
        — Сейчас, копье закончу,  — крикнул в ответ Дмитрий, продолжая обвязывать полоской кожи место крепления наконечника копья. Правильней, конечно, называть его рогатиной, но копьем как-то привычнее.
        Еще раз, внимательно осмотрев оружие, молодой человек, прислонил рогатину справа от двери и вышел через зал в сени. Подхватив с порога пустые вёдра, он бегом направился к колодцу. Но уже на выходе его нагнал крик отца:
        — Ты на кого собрался то?
        — На лося,  — крикнул в ответ Дмитрий. После чего тихо, чтобы отец не услышал, добавил.  — Так я тебе и сказал на кого…
        Когда набрав полные вёдра воды, парень бежал назад, отец уже вышел на крыльцо. Облокотившись о перила, он правил оселком лезвие топора.
        — Кто в напарниках?  — продолжил разговор родитель.
        — Гор…
        — Хэм… А не поубиваете там друг дружку?  — хмыкнул предок, после чего Дмитрий удивленно поставил на землю наполненные ведра и обернулся к отцу.
        — Из-за чего, бать?..
        — Ну как? Из-за Натальи… Или думаешь, если вы тогда к озеру ушли, так я ничего и не знаю?
        — Бать, не напоминай…
        — Ладно, сам смотри… Ты у меня уже большенький… Должен понимать — что к чему… Хе,  — продолжая диалог, отец приступил к колке дров.  — И, кстати, не гонялся бы ты за ней. Эта вертихвостка половине парней на селе головы дурит…
        — Бать, а вот на этом давай закончим… Разберусь,  — нахмурившись, Митька рывком подхватил ведра с водой и побежал в сторону бани, на миг обернувшись.  — Сам ведь, большеньким окрестил…
        — Вот… вот… вымахал как каланча. В дверь уже не проходишь… А ума как не было, так и досе нет…  — пробурчал Олег Борисович, сам не отличавшийся маленьким ростом и узостью плеч. С одной руки развалив очередную чурку, он посмотрел вслед сыну, тащившему два двадцатилитровых ведра, как будто те пустые и удручённо покачал головой.  — Как бы не учудил чего…
        Натаскав воды, Дмитрий забрал у отца топор и сам принялся рубить дрова. Перед баней нужно обязательно хорошо поработать, чтобы всё впрок пошло. Мышцы должны быть разогретыми и немного уставшими, тогда и кровь хорошо по венам разойдется. А значит, будет готова принять всё то ценное, что есть в аромате запаренных на раскалённых камнях травах. Попав через дыхание в легкие, полезные вещества мгновенно разойдутся по крови к насыщенным кислородом мышцам и внутренним органам. Вот тогда от бани и будет польза.
        Да и парится веником после работы намного приятнее, и безопаснее. Уже начавшие работать потовые железы, не дают коже перегреться. Выделяя пот, они защищают её от ожогов, когда иной раз слишком поддашь пару. Можно, конечно, и не напрягаться перед банькой. Но тогда, чтобы хорошо пропарится, для начала придётся минут сорок сидеть в парилке при не очень высокой температуре. Ждать пока тело разогреется.
        Можно и вовсе по-дурному — ввалиться в парилку и сразу кинуться пар поддавать, да веником размахивать. Только вот последствия, в виде ожогов и плохого самочувствия, практически гарантированы. Это, конечно, если вы в русскую баню решили сходить, а не побаловаться мытьем при пятидесяти градусах.
        Митька, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и он не выдержит, с криком выскочил через специальную дверь во двор. С разбегу нырнув в сугроб, он в блаженстве замер, распаренной кожей чувствуя, как остывая, тело плавит снег. Перевернувшись на спину и полежав пару секунд, он вскочил и с криком побежал назад.
        — Ну, батя, держись! Теперь моя очередь!  — закрыв за собой дверь парилки, схватил ведро с горячей водой и вылил на себя. Отдышавшись от резкой смены температур, схватил в каждую руку по венику и начал не сильно, но планомерно, прохаживаться ими по спине отца, постепенно усиливая удары. Через пару минут, зачерпнув ковшиком воду из кадки, в которой плавали запаренные травы, плеснул четверть объёма на камни. Набрав на веники целебного пара, он продолжил, усиливая удары. Отец аж закряхтел от удовольствия и подначил сына:
        — Что-то ты сынок, мало парку поддал…
        Дмитрий в ответ выплеснул весь ковш на камни. Волна перегретого пара, рванувшись к потолку, почти сразу, душистой и очень горячей волной, обрушилась вниз к полоку. По коже прокатилась жаркая волна. Парень охнув, присел к полу, натягивая войлочную шапочку поглубже на уши.
        — Вот… Теперь в самый раз… Что присел? Продолжай…
        Напарившись от души, Дмитрий сидел на лавке в зимней веранде и пил квас. Глядя сквозь забранное металлом окно на заснеженное поле, он лениво перебирал в голове свои дальнейшие планы. Внезапно в сенях послышался грохот, а через минуту на веранду ввалился Игорь Стрельников… Для друзей просто Гор.
        — С легким паром!  — бесцеремонно зачерпнув себе кружку кваса из бочонка, он устало упал на диван.
        — Спасибо. В бане сегодня уже был? А то смотри, батя там на восьмой заход пошёл.
        — А ты на каком вышел?
        — Выполз… На седьмом…  — с нарочитым безразличием ответил Митька и знатно приложился к ледяному квасу. Именно этот момент выбрал старший Бероев, чтобы присоединиться к компании.
        — О, кажется, сегодня в селе спать никто не будет…  — усаживаясь в кресло, напророчил отец Митьки.
        — Это почему?
        — А потому, дорогие мои, что когда вы вдвоём, то это бомба с включенным часовым механизмом, и до взрыва не больше пары минут…  — смеясь, ответил предок.
        — Бать, кроме танцев в клубе, больше никаких планов,  — вернул улыбку Дмитрий.  — Даю слово.
        — Олег Борисович, право слово, ну что вы на нас наговариваете…
        — Наговариваю?.. А кто в прошлом месяце, волков в село пригнал?
        — А что ещё было делать, если они в ловчую яму не все попали? Пришлось в деревню гнать,  — попытался оправдаться Гор, после чего Олег Борисович укоризненно посмотрел на двух девятнадцатилетних парней.
        — Это понятно… Меня другое беспокоит… Медведь и тот сторонится таких стай. Можете, объясните старому охотнику, чем вы их так напугали, что они от вас ломанулись, как чёрт от ладана?
        — Это к Диму, он у нас по технике…
        — Да, ничего такого… Кроме пыли.
        — Какой ещё пыли?
        — Эндэ…  — нехотя ответил Дмитрий и тайком показал кулак Игорю.
        — Что-о?!!  — вскинулся старший Бероев, от чего на лице сына промелькнул испуг. Отец в гневе страшен. Лицо, и так без излишней мягкости, мгновенно окрасилось светло-красным оттенком от прилившей крови. Глаза перестают смотреть на мир с уверенностью сильного, но доброго человека, превращаясь в налитые свинцом черные провалы, очерченные порозовевшими белками. Это глаза зверя, по ошибке принятого за столь слабое и безобидное существо как человек. Причём такого, что при желании обратит в бег и волка, и медведя, и ангела, и демона, случись с ними такая беда и окажись они у него на пути.
        Отец Димки медленно поднимался с кресла, при этом продолжая неуловимо меняться. Плечи чуть подаются вперёд, а кисти рук начинают плавные движения, как будто в поисках того, за что можно ухватиться. Но это впечатление ошибочно. Они ждут приказа уничтожить цель, которая еще не обозначена, но уже намечена и требует применения этих смертоносных клещей. Движения эти — это готовность мгновенно схватить нужный инструмент, и применить с возведенной в абсолют точностью. Отец показывал как-то Диму, как правильно бросать гвозди. Брошенные с десяти шагов куски металла входили в дюймовую доску насквозь, точно ложась в круг. Дмитрий потом не поленился и проверил — как по циркулю забивали.
        Правда, эти руки никогда не действуют самостоятельно — без направляющего руководства разума. Поэтому, всегда точно знают: что вот тут можно и без оружия, а вот здесь нужен нож, а вон там не хватит и автомата. Их действия определяет только разум. И он им говорит, что здесь и сейчас достаточно одной лишь силы рук. Силы, способной без всяких театральных рывков с неотвратимостью пресса сжать в кулаке подкову. И не просто так сломать, а в течение трёх минут постепенно сгибая, без рывков и хитростей…
        — Бать, это был генератор дыма, насыщенного железом, и который использовался совместно с портативным электромагнитным генератором направленного действия…  — затараторил Дмитрий, на всякий случай, меняя положение тела и готовясь прыгнуть из кресла в широкое окно. Чёрт с ним со стеклом, поменять полчаса делов. И металлическая сетка не помеха. А вот кости, если что, три дня срастаться будут.
        Но, слава богу, всё обошлось, и отец мгновенно успокоился. А уже через пару секунд начал и просто откровенно ржать.
        — И вы этим смогли напугать волков?
        — Ну, на самом деле, они ведь, и правда, бояться эндешек. Вот мне и подумалось, что их вполне может напугать что-то очень похожее…
        — Да уж…  — задумчиво протянул Бероев.  — Вот уже не думал, что всё так просто. Испугался, что вы, и правда, с эндешками связались…
        — Зачем? Ты ведь сам учил, что простое решение, как правило, самое верно.
        — А как вы поняли, каким образом волки отличают эндэ от пыли?
        — Мы одного поймали и поэкспериментировали,  — вклинился в разговор Игорь.
        — С волками понятно…  — задумчиво протянул Бероев.  — А теперь давайте, колитесь — что на этот раз удумали?
        — Бать, я же уже сказал — в клуб идём. На танцы…
        — Ага, помню, было что-то такое… Ладно, идите, только до утра не шарьтесь,  — и, подумав, добавил.  — И клуб не взорвите…

        Справа опять еле слышно скрипнул наст. Дмитрий присел на корточки и вскинул ружье, напряженно вглядываясь в просветы между деревьев. Опять еле слышно скрипнул снег, но звук сдвинулся еще правее. Теперь медведь отойдет, и издалека обойдет по кругу. Главное — это предугадать, откуда он зайдет. Рано или поздно снег окажется достаточно прочным, чтобы не выдать таежного хозяина.
        Сделав глубокий вдох, и тут же осторожно выдохнув, Дим насытил легкие кислородом. Ещё раз оглядевшись, он принял решение и направился в сторону росшего полосой кустарника. Сразу за ним был, протянувшийся метров на пятьсот, овраг. Там будет попроще. Через такую преграду мишка не полезет.

        — Дим пойдем, потанцуем…
        Дмитрий перевел взгляд на появившуюся, словно ниоткуда, девушку. Сердце на мгновение сбилось с ритма. Но, сделав над собой усилие, юноша увёл взгляд в сторону и уже спокойно осмотрел зал. Несмотря на первый порыв согласиться, Дим решил, что лучше не стоит. Наталья была первой красавицей, в их не таком уж и маленьком селе почти в тысячу дворов. Вот только, один раз он уже с Игорем подрался, выясняя отношения. Оба были просто без ума от Натальи, но после драки решили, что впредь не будут её замечать. А там всё само решится, девчонок на деревне хватало…
        — Нет, Наташ, я не хочу… танцевать…  — а про себя Дим добавил: «А ещё больше не хочу напрягов с Игорем…».
        — Ну, Дим… Я очень-очень хочу, чтобы ты со мной потанцевал…  — протянула девушка, состроив, готовое разревется личико.
        — Нет… Извини, меня ребята зовут…  — и, сделав вид, что высматривает кого-то в толпе, Дим двинулся в сторону выхода из танцевального зала. Как раз туда, где располагалось местное кафе.
        Отстояв небольшую очередь, он взял себе стакан с «клюковкой» и пристроился за одинокий столик. Хотелось чего-то покрепче, но в клубе алкогольные напитки крепостью выше пяти градусов были под запретом. А вот «клюковка» и «медовуха», которую варили на маленьком заводике специально для молодых людей, пожалуйста. Местные выборные считали, что спиртное молодежь всё равно найдет, а так хотя бы не напьются. Да и проконтролировать легко, танцы то только по субботам.
        Прикончив напиток, и немного побродив по клубу, Дим опять вернулся к танцевальному залу. Переступив порог помещения, он замер как вкопанный. Плотно прижимаясь к партнёру, Наталья весело танцевала с Игорем…

        Отогнав непрошеные воспоминания, Дим вернулся к действительности. Остановившись на дальнем краю оврага, он вслушался в окружающий лес. Внутри все напряглось. Поддавшись непонятному порыву, юноша развернулся и, не целясь, выстрелил в направлении своих следов. Тяжелая разрывная пуля двенадцатого калибра ударила в наст шагах в тридцати от парня и сдетонировав, подняла фонтанчик снежной пыли…
        Огромный сугроб, метров на пятнадцать дальше от места, куда попала пуля, внезапно обернулся медведем. Одним прыжком преодолев метров десять, косолапый беззвучно скрылся в кустах. Пара секунд и в тайгу опять вернулась тишина.
        — Хитрый мишка… И умный… На выстрел не полез,  — досылая патрон в ствол карабина, пробормотал охотник и двинулся дальше.

        — Дим, да она сама меня на площадку потащила…
        — А ты и рад,  — Дмитрий коротко, без замаха ударил, целя в челюсть. И сразу нырнул, уходя от ответного удара. Блок на попытку Игоря ударить ногой и тут же, припав на колено, Дим крутанулся, сбивая противника с ног. В следующую секунду два парня сцепились на снегу, нанося друг другу беспорядочные удары и пытаясь подмять противника под себя. Удачно извернувшись, Дим оказался сверху и уже замахнулся для удара, когда чьи-то руки перехватили его, а спустя миг и их оттащили друг от друга.
        — Да вы что? Охренели…  — голос был знакомый, но кто именно заломил Диму руку, он не видел. Да это было и не важно, гораздо значимей было содержание отповеди.  — Мать… Да пока вы тут друг друга хренячите… эта лять с Витькой при всех целуется… Ещё и хихикает над вами идиотами… Да не про себя… А вслух, перед подружками…
        Гнев, на секунду завладевший Дмитрием, как будто что-то переключил внутри. Спокойно, и даже как-то лениво, парень освободился из захвата. Заодно узнав своего доброхота, которым оказался их бывший школьный староста Костя, сын поселковского урядника. А затем Дим набычившись, обошел замершую троицу из Игоря и удерживающих его двух парней и направился в сторону клуба.
        — Пипец… Сейчас он всех поубивает,  — произнёс Костя, вылезая из сугроба, где он оказался после легкого тычка своего бывшего одноклассника.  — Вы как хотите, а я его останавливать больше не полезу. У него сейчас глаза как у отца. Шею свернёт и не заметит.
        Внутри клуба возле входа на танцплощадку к Диму подскочила ещё одна одноклассница. Лизка собиралась что-то сказать, но короткий толчком в плечо, он отправил ее в объятья к кому-то из стоявших слева от входа парней. Шаг и он замер на пороге…
        То, что он увидел, в точности соответствовало услышанному. «Лизка сучка, должна была его отвлечь и своими воплями предупредить подружку»,  — промелькнула мысль, а память услужливо подбросила сразу несколько похожих случаев. Наталья, и правда, самозабвенно целовала Витьку, сидя у того на коленях. При этом было видно, как сквозь прикрытые, словно от удовольствия веки, она бросает призывные взгляды на других парней.
        Внезапно её глаза в ужасе распахнулись.
        — Дима… Это…
        — Блядь…  — тихо обронил Дмитрий, и все как-то вдруг поняли, что это не простая приставка к слову. Развернувшись, он прошел мимо притихших парней, лишь на мгновение, задержав взгляд на Лизе, к которой до этого момента, в общем-то, неплохо относился. И которая спряталась от него за спины парней. И, наверное, взгляд был не очень хороший, потому что сын урядника, несмотря на своё обещание больше не ввязываться, угрожающе выдвинулся вперёд.
        — Спокойно Кость… Не трону я… ни ее, ни тебя, ни их…  — мягко произнес Дмитрий.  — У вас водки с собой нету?
        — Не-а…
        — Ну и хрен с ней…
        — Дим…  — с порога клуба окликнул его Игорь.  — Она, и правда, сама…
        — Верю…  — мрачно ответил ему Дмитрий, проходя мимо по коридору. Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул морозный воздух и посмотрел на звёзды. Рядом остановился Гор.
        — Пойдём ко мне, я знаю, где батя водку от матери нычит…
        — Пойдём…

        Слева чётко и ясно хрустнул снег. Оборачиваться времени уже не было. Выстрел не глядя в строну звука. После чего дикий, чудовищный рёв прокатился по округе, а в следующее мгновение Дима смело могучим ударом медвежьей лапы. В левом плече вспыхнула острая боль. Не обращая на неё внимания, Дмитрий вскочил перекатом на ноги и, увернувшись от второго удара огромной лапы, отпрыгнул в сторону. Оставшейся рабочей рукой, он вскинул карабин и выстрелил в поднявшегося во весь рост медведя.
        Теперь его было очень хорошо видно. Пуля от первого выстрела угодила зверю в правое ухо, оторвав его вместе с приличным куском скальпа. Ржавая кровь, пульсируя в такт с ударами сердца, заливала белоснежную шкуру зверя. От прямого попадания в грудь зверь вздрогнул и остановился, рана размером с кулак выплеснула наружу кровь вперемешку с кусками легких.
        В следующее мгновение зверь прыгнул. Огромная пасть сомкнулась в районе нижней челюсти Дмитрия. Мгновенно размозжив кости, зверь мотнул головой и отбросил человека в сторону. Ударившись спиной о дерево, Дим услышал, как жалобно хрустнул его позвоночник. Медведь, судорожно кашлянул кровью, и опять шагнул в сторону обидчика.
        «Все равно ты не жилец мишка, я тебя достал…»,  — отрешенно подумал Дмитрий. Боли он почему-то не чувствовал. Появившаяся в поле зрения огромная медвежья лапа обрушилась на него, подбрасывая в воздух. Перевернувшись в воздухе, он упал лицом в снег. Последнее, что он ощутил, так это прохладу снега на останках лица…

* * *

        Игорь спешил, как мог. Хорошо смазанные, широкие охотничьи лыжи без труда скользили по снежному насту. Глаза внимательно отслеживали еле заметные следы на снегу. А в голове хаотично крутилась одна и та же мысль: «Ну, какого хрена он меня не подождал? Каким долбоком нужно быть, чтобы пойти на медведя в одиночку?»
        Вчера вечером, уйдя из клуба, они разместились у Игоря в гараже, где и приговорив бутылку водки. И при этом опять сильно поругались. А сегодня, рано утром, когда Гор пришёл к Дмитрию мириться, то застал лишь его удивленного отца.
        — А вы что, не вместе пошли?
        Бегом, вернувшись, домой Игорь схватил карабин и, накинув лыжи, побежал в тайгу. И вот сейчас уже третий час бежал по следу.
        Взбежав на очередную возвышенность, он тревожно замер. Взгляд юного охотника заметался, внимательно осматривая детали открывшейся картины. На довольно большой поляне, вытянувшейся вдоль ельника, в пяти метрах от Игоря лежал труп медведя. Из спины косолапого торчал наконечник рогатины. А в стороне, чуть левее туши, валялась вторая половина копья.
        Приблизившись, Игорь разглядел на снегу две гильзы. Подняв одну из них, поднес к прикрывающей лицо от мороза маске и понюхал. Разочаровано покачав головой, он начал двигать по спирали вокруг туши, внимательно рассматривая следы…
        Та-ак… Здесь он вышел… Медведь был на другой стороне поляны… Они увидели друг дуга… Мишка побежал к Диму… Тот успел всадить в него два заряда, а потом мишка смог добежать до парня и зверя пришлось брать на рогатину… А дальше… Дальше Диму не повезло, и зверь сломал рогатину… Да нет, нормально всё, сдох мишка… Почти сразу, как переломил древко, так и сдох… Но почему Димка в ельник побежал?
        Игорь более внимательно пригляделся к трупу, и по его спине ощутимо пробежало холодком. Всё встало на свои места. Зверь, которого завалил Дмитрий, был медведицей. Пройдя к другой стороне поляны, Игорь увидел то, что и ожидал найти — следы более крупного зверя.
        — А вот и самец… Чёрт, вот же угораздило,  — пробормотал Гор и, взяв след, побежал дальше.
        След петлял и вился по тайге. Иногда он замирал на месте — там, где останавливался его друг, а иногда внезапно меняя направление. Через полтора часа погони, Игорь, пробегая мимо глубокого оврага, услышал звук выстрела. На слух, определив направление, он отбросил палки, скинул с плеч карабин и поспешил в ту сторону.
        Огромный, залитый кровью зверь шагнул вперёд, придавливая неподвижного человека лапой к снегу. Десятисантиметровые когти, прорвав охотничью куртку, с легкостью вошли в тело. Пуская кровавую пену изо рта, зверь нагнул голову и потянулся к шее человека. Мгновение и правый глаз медведя выплеснулся наружу, спустя секунду, по округе заметалось эхо выстрела. Замерев на месте, зверь мёртвой тушей рухнул на Дмитрия.
        Игорь стоял в полусотне метров от схватки, пытаясь успокоить дыхание. Ему лишь каким-то чудом удалось разглядеть сквозь просвет в деревьях голову медведя, и он не думая вскинул карабин. Теперь всё зависело от того, насколько точным был выстрел. Хотя, судя по всему, он попал — зверь, упав на снег, продолжал лежать без движения.
        Гору потребовалась целая минута, чтобы унять заходящее в истерике сердце и отдышаться. Придя в себя, он подбежал к медведю. С большим трудом спихнув тушу с Дмитрия, Игорь осторожно перевернул друга на спину. То, что он увидел, заставило его невольно содрогнуться. Нижняя половина лица Дима была смята и разорвана, а на прокушенном горле еле пульсировала открытая сонная артерия.
        Игорь перевел дух. Если его товарищ жив до сих пор, то с большой долей вероятности можно утверждать — он уже не умрёт. Вытащив из нагрудного кармана рацию, Игорь набрал непослушными пальцами код медстанции села:
        — Лариса Васильевна… На связи Гор… Срочно ответьте…
        — Стрельников?  — спустя несколько секунд откликнулся сельский доктор.  — Игорь, что случилось?
        — Срочно отправляйте вездеход по моим координатам… Нужен врач… И камера реанимации… Димку медведь задрал…
        — Поняла…  — в рации прозвучали несколько щелчков, и донёсся голос женщины, приказавшей кому-то срочно прыгать в вездеход и выдвигаться на юго-запад.  — Игорь, переместись метров на пятьдесят на запад, если можешь. Мне нужно взять пеленг…
        — Минуту…  — определив по компасу направление, Игорь быстро переместился немного западнее.  — Готово…
        — Спасибо… От вас до села семь километров… Вездеход уже ушел…
        Рация пискнула ещё одним входящим сигналом, и в разговор вклинился старший Бероев.
        — Игорь… Что с Димой?
        — Живой… Медведь порвал… Сильно…
        — Жди, я уже еду… Лариса… дай направление…
        — Олег Борисович… не нужно… Помощь уже пошла…
        — Лара… у меня снегоход… и полевой армейский комплект первой помощи… я быстрее доберусь…
        — Хорошо… Направление… юго-запад… девять градусов четыре минуты… Удачи…
        — Спасибо… Игорь жди…
        — Жду…  — Игорь, вернувшись к товарищу, тяжело опустился на снег. Включив режим пеленга, он убрал рацию в карман и посмотрел на свои руки. Они явственно дрожали. Переведя взгляд на Дима, Игорь в очередной раз выругался.  — Чёрт, ну нахрена ты один попёрся?..
        Через четверть часа, он услышал звук двигателя снегохода. Передернув затвор карабина, Игорь выстрелил в воздух и, подождав с полминуты, повторил выстрел. Надрывный вой мотора стал значительно ближе. А через пару минут, отец Дима аккуратно проехав между деревьями, спрыгнул со снегохода и, сдернув с багажника пакет КПП, бросился к сыну.
        Подбежав к телу, Бероев рывком раскатал пакет первой помощи, отдалённо похожий на спальный мешок и, откинув прозрачную пленку, бросил Игорю:
        — Помогай…
        Рывком, выдернув окровавленное тело из снежной каши, они на «раз» переложили Дмитрия на нижнюю часть КПП, накрыв сверху прозрачной пленкой. А затем Олег Борисович отжал клавишу в изголовье пакета.
        Подтвердив свою готовность писком, комплект первой помощи вытянул лишний воздух из-под пленки. На глазах у изумлённого Игоря, КПП начал выращивать внутри себя комплекс медицинских инструментов и, одновременно с этим, уничтожать одежду Дима. Буквально через полминуты тело его друга было раздето догола. А ещё через полминуты Дмитрий оказался опутан трубками внутривенного питания и подключён к системе искусственного дыхания. В изголовье КПП сформировалась пленка дисплея, на которой тут же отобразились графики и диаграммы, тем самым сообщая о состоянии пострадавшего.
        — Олег Борисович как он?
        — Плохо… Видишь вот эту диаграмму? Она почти чёрная, а это значит пятьдесят на пятьдесят…
        — А откуда у вас КПП, да ещё и военный?
        — Со службы остался…
        — Понятно, а что теперь делать?
        — А чёрт его знает, никто ведь толком не знает, как эта штука работает. Вон там, на графике это пульс, энцефалограмма, дыхание. А вот что конкретно означают эти кривые, все уже забыли.
        КПП в очередной раз пискнул и вывел на экран заковыристую надпись, а так же пару кнопок с подписями «да» и «нет».
        — Чёрт…
        — Что-то случилось?
        — Да кто его знает? Что-то ему надо, а что непонятно,  — немного подумав, Олег Борисович всё же ткнул в правую клавишу с эмблемой «да».
        В боковой стенке кокона мгновенно сформировался небольшой карман с откидывающимся клапаном.
        — Теперь понятно… Ему биомасса требуется.
        Поднявшись с земли, Бероев подошел к мёртвой туше медведя и, вынув из чехла свой охотничий тесак, профессионально быстро вырезал печень и ещё несколько приличных кусков мяса. Сложив добычу в карман кокона, он закрыл клапан и нажал подтверждение на дисплее. Пару секунд ничего не происходило, а затем на дисплее появилось добавочное окно. После нажатия клавиши «Да», рядом с первым карманом проявился ещё один.
        — Ага, теперь вода…
        Набив, растянувшуюся в три раза ёмкость снегом, Бероев повторно нажал клавишу. Через пару минут пакеты полностью втянулись в кокон КПП, а автоматика, пискнув, выдала на подтверждение очередное диалоговое окно. Отец Дима снова со всем согласился.
        После нажатия кнопки на дисплее, кокон затвердел, а пленка, обтягивавшая Дмитрия, помутнела и утратила прозрачность. На экране, появившемся справа от дисплея мониторинга жизненных показателей и управления, замигала надпись:
        КПП-6С2B-297312 ГОТОВНОСТЬ ПАЦИЕНТА К ТРАНСПОРТИРОВКЕ.
        — Ну вот, теперь всё зависит от этого ящика…
        — Олег Борисович, а что теперь будет?  — Игорь пытался сохранить видимость спокойствия, но глядя на озабоченное лицо отца Димы, и сам начинал сильно нервничать.
        — Ну, умереть не умрёт, а вот, сколько потребуется на восстановление это большой вопрос. У нас в части как-то в подобный КПП только голову да пару рук запихали, и ничего. Через два года как новенький был, только странный стал…
        — Как странный?
        — Да помнить стал, чего раньше не знал.
        — Как так?
        — Игорь, что ты у меня спрашиваешь? Я двадцать лет по всему миру воевал, а так ни от кого не добился ответа на вопросы: почему после катастрофы люди и жить стали дольше, и живучее стали, и от деструкторов, если их пара кластеров, отбиться могут? Все только и говорят, что отличались чем-то выжившие от остальных. Было у них внутри что-то, что позволило выжить, а что неизвестно. Одно я только знаю наверняка — человек, живший до катастрофы, после таких ранений как у Митьки не выжил бы точно.
        — Понятно…
        — И что же тебе понятно?
        — Ничего не понятно…  — слабо улыбнулся Стрельников.
        Минут через десять до них добрался дежурный вездеход. Погрузив Дмитрия в пассажирский отсек и закинув в кузов тушу медведя, все уж было собрались ехать в поселок, как вдруг Игорь хлопнул себя по лбу и подскочил к оседлавшему снегоход ветерану.
        — Олег Борисович, давайте я снегоход отгоню. А по дороге второго медведя подберу.
        — А их что два было?  — удивлённо приподнял брови Бероев.
        — Ну да. Медведицу Дим в трёх километрах отсюда завалил. Она же и рогатину сломала, а потом уже этот появился,  — кивок в сторону кузова.
        — Хорошо, а дотянешь?
        — Справлюсь… Не хочу, чтобы Димкины трофеи пропали. Всё-таки не каждый охотник с медвежьей семьей справится…
        — Самца же вроде ты завалил… Хороший выстрел — прямо в глаз попал…
        — Нет, Олег Борисович. Его Димка завалил. Можете сами, потом посмотреть. Он ему в грудину разрывную всадил почти в упор. Там легкие в фарш… Так что, самец и без моей пули через пару минут подох.
        — Ладно, потом…
        Олег Борисович запрыгнул на борт вездехода и скрылся в салоне. Через минуту, вездеход, рыкнув двигателями, развернулся на месте, и, проламывая снег гусеницами, резво покатил в сторону поселка. Игорь, проводив взглядом спасателей, запустил двигатель снегохода, и поехал в сторону места, где он нашел медведицу…

* * *

        Лог интеллект-компьютера системы КПП-6С2B-297312
        Пациент: Мужчина.
        Возраст: 19 лет 4 месяца 3 дня 16 часов 32 минуты.
        Статус: Не определен.
        Состояние: Множественные повреждения мягких тканей, критические травмы спинного мозга и позвоночника, критическая травма нижней челюсти, множественные переломы ребер, ранение верхнего отдела дыхательных путей, повреждение легочных тканей осколками костей, перелом левого предплечья, разрыв левого плечевого сустава, перелом левой ключицы, сотрясение мозга, гематома правой затылочной доли головного мозга.
        Дополнительная информация: Пакет биороботов медицинского обеспечения тридцать восьмая цепь производства, функционирование в норме.
        Отчет пакета биороботов: пациент переведен в состояние комы, тяжелые травмы центральной нервной системы, разрушены участки памяти, повреждены резервные банки памяти 7893, 9247, 12342, 12343, 12344, используются резервные банки памяти с 1231 по 1236.
        Прогноз: Восстановление пациента с вероятностью 98 %, время полного выздоровления 11 месяцев 26 дней, процент ошибки прогноза плюс минус 1 %, ошибки восстановления памяти пациента 15 %.
        Оценка: Прогноз лечения признан удовлетворительным.

        На дисплее КПП подключенного в больнице поселка к стационарному комплексу медицинского обслуживания, высветилась зеленая надпись с диаграммой времени лечения больного. Увидев результаты, Бероев подошел к лежащему под защитной пленкой и опутанному медицинскими приборами сыну и долго стоял рядом, пытаясь что-то разглядеть сквозь одетую на лицо сына плотную маску. На лице самого Олега Борисовича уже не отражалось беспокойство. Теперь было ясно, что с сыном всё будет в порядке. Вернувшись в кресло, мужчина снова крепко задумался.
        Там, на поляне, рассказывая Игорю о возможностях армейского КПП, он не стал упоминать, что история о «солдате неудачнике» — это история о нём самом. Это его, тогда ещё совсем зеленого солдата саперного отделения, подорвавшегося при деактивации противотанковой мины и разорванного на части, упаковали в этот самый КПП. Через два года, он пришел в себя, полностью здоровым. Вот только с памятью действительно что-то случилось. Олег вдруг обнаружил, что теперь прекрасно знает не только устройство мин и способы их установки, но и отрывочно помнит совсем другую войну. Часть памяти и вовсе оказалась чужой. А вот некоторые личные воспоминания пропали.
        Сначала это его сильно напугало. Но потом, со временем, всё само собой улеглось. В условиях боевых действий, как-то не было времени рефлексировать. Постоянные бои за Норвежский Производственный Комплекс не оставляли место для личных переживаний. После семи лет сражений между европейцами и россами, Бероев вернулся в родное село, в глухой Сибирской тайге и вообще перестал обращать внимание на эту странность.
        Чуть скрипнув дверью, в палату вошла Лариса Васильевна Старицкая, «рулившая» всем управленческим комплексом посёлка.
        — Как он?
        — Уже хорошо… Через год выйдет из ящика здоровым как медведь…  — улыбнувшись, ответил Олег. Женщина, посмотрев на дисплей с мониторингом процесса выздоровления, кивнула и присев на стоящий возле кокона стульчик, спросила:
        — Его матери сообщишь?
        — Если вспомнит, что у неё есть сын и позвонит, то скажу. А сам звонить не стану.
        — Почему?
        — Последний раз она интересовалась Димой два года назад. И выходит, что не очень-то её беспокоит его судьба…
        — Не понимаю… Он же ее сын. Как так можно?
        — Не переживай, люди разные бывают и такие тоже. К тому же в Москве слишком бурная жизнь, чтобы отвлекаться на детей.
        — Ты на неё злишься?  — внимательно глядя в глаза Бероева, спросила Лариса.
        — Нет…  — печально вздохнул Олег.  — Понимаешь, Лара… Мне не за что на нее злится. Когда мы поженились, я только-только вернулся на гражданку после Норвежского конфликта. Герой, медалей десяток, на карточке денег куча. Вот и приглянулся столичной красотке. Да только вся любовь осталась там, в Москве. Здесь ей было скучно и душно. Развернутся негде… Сама же знаешь, как ко мне на селе народ относится…
        — Нормально, относится… уважает…
        — Вот-вот, поэтому и Ольгу все за версту обходили. Знали, что если вдруг чего подумаю… то вмиг голову откручу. В Москве, помнится, чуть ли не на всех балах да приемах приходилось осаживать разных,  — грустно улыбнулся Олег.  — А тут для нее, с таким уважением, как в тюрьму попасть. Ей же было нужно внимание…
        — А то-то, ты её чуть ли не на руках носил…
        — Носил, да только ей видно этого было мало, вот и уехала.
        — Все равно, я ее не понимаю.
        — А и не надо… Пойдем лучше чаю попьем, нечего тут сычами сидеть. А мониторинг состояния сына, я уже давно на свой коммуникатор перенаправил.
        — Как так? Никто же не знает, как вообще с этими комплексами можно напрямую работать?
        — Ну, я например, знаю… Просто объяснить не смогу как. Знаний не хватает.
        — Олег, а сколько у тебя ещё таких секретов? Вон и КПП у тебя армейский имеется, и на медведя ты только с одним ножом ходишь?
        — Ходил, Лара, ходил… Ты ведь знаешь, как Димка появился, я такой ерундой страдать сразу перестал…  — Олег тяжело поднялся из кресла, в котором сидел возле сына.
        — А год назад? Это что, по-твоему, было?  — взрослая женщина удивленно захлопала ресницами, словно меленькая девочка.
        — Так я же не на медведя, а за грибами пошёл. Потому и взял с собой только нож. Неудобно же с ружьем за грибами — засмеют,  — смутился Бероев.  — Откуда я мог знать, что этот «дурилка плюшевый» зачем-то к поселку притопает?
        — Ага… а почему тогда никто в тайгу без ружья не ходит?
        — А чёрт его знает… Медведя наверно боятся…  — улыбнулся Олег, открывая Ларисе дверь и пропуская её вперед.
        — А ты, значит, не боишься?
        — И что его бояться? Палку в глаз и тащи шкурку домой,  — поделился охотничьей премудростью Бероев.
        — Вот так вот просто? Ни за что не поверю…
        — Не, ещё надо от когтей увернуться,  — состроив дебильно-задумчивое лицо, ответил Олег.  — И это… палку найти. Без острой палки ну никак не получится… Хотя… Можно, конечно, и задушить… Или шею сломать,  — продолжил дурачиться Олег.
        Лариса, наконец, не выдержала и звонко рассмеялась.
        — Ага, особенно шею сломать, Олег ты издеваешься? Он же в пасти бревно в полтонны поднимает. И может рывком головы оборвать стальной трос в два сантиметра, которым капканы крепят. Ты хоть примерно представляешь, какая для этого силища нужна?
        — Угу, угловое усилие в три тонны. Повернуть башку на 93 градуса вбок и пять градусов вверх. Лучше рывком… Но можно и медленно. Только тут навык нужен, и тренировка…
        — И на ком же ты тренировался?  — как бы между прочим спросила Лариса.
        Олег на мгновенье нахмурился, вспоминая, как вернувшись в свой взвод после лечения, пошёл с напарником минировать мост. Операция прошла как по маслу и инженерный объект (мост) они подорвали… Ага, вместе с пятой частью вражеской колонны. Вот только, когда они уже решили, что удалось уйти без последствий, на них, как черти, выскочили три английских десантника в тяжелых боевых скафандрах. А это явная смерть, потому как сапер в легком скафандре таким ребятам не противник.
        В следующую секунду его напарник рухнул, прошитый сразу двумя очередями, а у самого Олега, успевшего рвануть навстречу десантникам, выстрелом повредило интерфейс шлема. И его легкий скафандр, потеряв управление, отрубился. Вот тогда-то и случилось с ним в первый раз непонятное и необъяснимое… Прямо перед глазами, без всякой помощи электроники, вспыхнула надпись:

        ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТАКТИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ТК-3А. ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ ЦЕПЬ ПРОИЗВОДСТВА.
        БОЕВОЙ РЕЖИМ! ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ БОЕВЫЕ СИСТЕМЫ: ОТСУТСТВУЮТ.
        АКТИВИРОВАНО: РЕЖИМ «БЕРСЕРК» И АВТОНОМНАЯ СИСТЕМА БОЕВОГО ОРИЕНТИРОВАНИЯ.
        Мир в глазах Олега стал черно белым, мелкие детали исчезли, а контуры десантников расчертили снабженные стрелками векторов и указателями скорости движения линии кинематики. Поле зрения сократилось до пяти метров. Самое удивительное, что он увидел, как автоматный ствол десантника относительно быстро, но при этом вполне различимо, выплёвывает шарики пуль. В следующее мгновение Олег уже не думал, проснувшаяся память чётко сообщала порядок действий, раскладывая по полочкам и частично объясняя, что с ним сейчас происходит. Тот, кому ранее принадлежал этот участок памяти, не просто знал что происходит, но и умел этим знанием пользоваться.
        Через три секунды Олег стоял над тремя трупами, и тупо смотрел на свои, затянутые в перчатки мертвого боевого скафандра, руки. Но, при этом легко свернувшие головы двум десантникам и пробившие насквозь, вплоть до задней стенки, шлем третьего.
        Мир вернулся к привычному порядку вещей, наполнившись деталями и красками. Исчез «туман войны» скрывавший остальное пространство. А перед глазами вновь появилась надпись:

        ПРОИЗВЕСТИ АНАЛИЗ БОЯ?
        Олег непроизвольно подумал «Да», и спустя некоторое время, он вдруг осознал, что помнит весь бой буквально по миллисекундам. Знает каждое свое движение, силу, с которой они выполнялись, и сколько потратило его тело энергии на всю схватку. При желании он мог просмотреть весь бой в движении с любой скоростью или наоборот, что называется по кадрам. А ещё, он теперь знал, что такое ТК-3А, и как его запустить в ограниченном режиме защиты.
        Для запуска в полном объеме требовался код личной активации и сигнал компьютера командования ВМФ России. Но ни того, ни другого у него не было. Первого он не знал, а второго не существовало уже 1930 лет. Ограниченный режим тоже запускался личным кодом, только более низкого уровня. А вот откуда он его знает, Олег так и не понял.
        С того момента он не один раз пользовался возможностями ТК, но рассказывать об этом ни кому не собирался. Кусочек чужой памяти хранил также знание о том, что этот комплекс является секретным, и при попытке рассказать о нем лицу без соответствующего допуска, он просто умрет в тот же момент. Программа комплекса сама определяла, когда её секретность подвергалась угрозе. Секретом было даже само существование этого комплекса…
        Улыбнувшись Ларисе, Олег прошёл вслед за ней в кабинет и достал из шкафчика бутылку водки.
        — Вот смотри, Лара. Для того, чтобы просто отломить горлышко этой бутылки, требуется угловое усилие в 24 килограмма на сантиметр под углом в 85 градусов,  — чиркнув ногтем по основанию горлышка, Олег непринужденно его отломил и, поставив на стол отдельно бутылку и отдельно стеклянное горлышко.  — Приложенное усилие 92 килограмма на сантиметр угол приложения силы 84 градуса пять минут… Точность выкладок можешь проверить на компьютере.
        — Но как?
        — На войне научился…  — пожав плечами, ответил Олег.  — Стопочки то найдутся? Или из ножки стула слепить?
        — Не трогай стулья, варвар, в шкафчике рюмки стоят.
        — Ну, если ты настаиваешь…  — разлив по стопкам водку, Олег присел к столику.
        — За что пьем?  — спросила Лара.
        — За Димкино здоровье…  — звякнули рюмочки, и Олег опрокинул напиток в себя. На секунду задержав дыхание и почувствовав, как по груди прокатился огненный ком, он резко выдохнул. Лариса внимательно посмотрела на Олега и, употребив свою порцию водки, спросила:
        — Рассказывай уже, что такое у Димки случилось, что он на медведя один попёрся?
        — А я знаю? Только и могу, что догадываться. Любовь у него, вот и дурит…
        — Это к Ильеной Наташке, что ли?
        — К ней… Язве болотной…
        — Она же с Витькой крутит… Об этом весь посёлок судачит…
        — А ещё она перед Димкой с Игорем хвостом крутит…
        — Так поговорил бы с ним.
        — Думаешь, он меня слушает? Сразу замыкается, и говорить отказывается.
        — Ну, тогда я сама с ним поговорю. Расскажу кое-что из врачебной тайны. Хотя, какая к чёрту тайна на третьем месяце…
        — Как так?
        — А вот так! Допрыгалась вертихвостка. Позавчера приходила, просила аборт сделать.
        — То есть как аборт? Это же десять лет тюрьмы…  — Олег изумлённо уставился на Ларису.  — Да и не по-людски это…
        Дело в том, что ещё в далёком прошлом, когда только-только закончилась ядерная зима, и немногие выжившие люди начали помаленьку выходить из убежищ, обустраиваясь на изменившейся за пятьсот лет земле, были приняты несколько весьма строгих законов. В том числе был принят запрет на прерывание беременности. Приравнявший таким образом аборт к убийству. Причём, это касалось и женщины, решившей это сделать, и врача. Наказание было одно для всех — десять лет тюрьмы строгого режима. И никаких поблажек и исключений. Людей осталось очень мало, и каждый ребенок был дороже всего на свете. Только благодаря этому закону прирост населения увеличился на двадцать процентов. А потом, как-то само собой поменялось и общественное мнение, и женщину, даже замыслившую такое, люди начинали просто-напросто презирать.
        — Не ершись, сама знаю. И я ей не завидую. Хотя, где-то даже чуть-чуть понимаю…  — Лариса показала пальцами насколько, заставив Олега невольно усмехнуться — волосок не пройдет.  — Женщина своего ребенка всегда чувствует, а она дура не от Вити залетела, а от…
        — Даже слушать не хочу, сама пусть выкручивается.  — Олег поморщился, словно сжевал лимон. Разлив водку по рюмкам, он продолжил.  — И вообще, ну ее… на хрен … Выживут ее наши бабы… Зуб даю…
        — Как родит, точно выживут… Ладно, бог с ней… Теперь-то за что пить будем?
        — За тебя… И не смотри на меня так…
        — Как?
        — А вот так…

        Глава 5. Свои чужие сны

        22.01.4079 г. от Р. Х. Таёжный посёлок «Борзые караси».

        Олег Борисович Бероев сидел в том же самом кресле около КПП сына, что и без малого год назад. Он с легким нетерпением ждал, когда система отсчитает последние секунды и завершит работу. Вот диаграмма на дисплее полностью окрасилась в зеленый цвет и на экране появилась надпись:
        ПРОЦЕДУРА ВОССТАНОВЛЕНИЯ ПАЦИЕНТА ЗАВЕРШЕНА.
        ГЕНЕТИЧЕСКОЕ СООТВЕТСТВИЕ: 88 %.
        СОСТОЯНИЕ ЗДОРОВЬЯ: 130 % ОТ БАЗОВОГО КОЭФФИЦИЕНТА.
        РЕКОМЕНДОВАНА ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ТЕРАПИЯ СОГЛАСНО ИНСТРУКЦИИ 23СБ349БИС…
        Прошла минута, и закрывавшая Дмитрия плёнка вновь стала прозрачной. Бероев взглянув на открывшуюся картину и судорожно выдохнул. Он хорошо помнил, как выглядел сын, когда его укладывали в КПП. Слава богу, теперь всё в порядке.
        Потребовалось ещё какое-то время, чтобы кокон полностью утратил герметичность и Дим открыл глаза.
        — Привет бать… Ты только не ругайся… Сам знаю, что дурак… Но, если бы эта бешеная самка мне рогатину не поломала, я бы и…  — затараторил, было Дмитрий. Но заметив, как отец невозмутимо показал жестом знак тишины, мгновенно примолк. За что удостоился благосклонного кивка.
        — Сына, первое, о чём стоит спрашивать, проснувшись в КПП — это сколько?
        — Чего?
        — Ты пролежал в коконе одиннадцать месяцев и двадцать шесть дней… И события годичной давности, я давным-давно перепсиховал. Веришь, медведи поселок теперь за пятьдесят километров обходят…  — отец тепло улыбнулся сыну и добавил.  — Решишь снова ради девчонки выпендриться, придётся набегать километров сто по тайге…
        — Бать, ты чего,  — опешил от такого напора Дим.  — Я же…
        — Да ладно сына, нормально всё… Вставай уже, видишь, вон автоматика говорит, что ты здоров как полтора быка. Как раз хватит здоровья, чтобы с честью принять новости. Тем более что не все они такие приятные.
        — Ты о чём?
        — Да вон сам глянь, что на дисплеи высветилось…
        — А что значит соответствие 88 %?
        — Позже поймешь… Тебе важнее узнать другое…
        Не решаясь огорчать сына, Олег Борисович задумчиво подошёл к окну и несколько минут смотрел на падающий за тройным стеклом снег. Хотя он уже давно репетировал этот разговор, но… Это для всех жителей посёлка прошел год, а для Дима и суток не миновало. Эмоции по-прежнему могли хлестать через край.
        А затем, наконец, решившись, повернулся к сыну, который всё это время терпеливо ждал продолжения разговора.
        — Наталью осудили…
        Дмитрий порывисто выскользнул из кокона и бросился к отцу. Перехватив взбешенный взгляд сына, Бероев невольно попятился. Перед его глазами сами собой всплыли системные сообщения:

        ОБНАРУЖЕНА АКТИВАЦИЯ ПОЛНОГО ТАКТИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА.
        АКТИВИРОВАН РЕЖИМ ПЕРВИЧНОЙ ГОТОВНОСТИ.
        ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ НУЛЕВАЯ.
        — За что?
        — Десять лет…
        — Десять? Вот… дура…  — Дим, в ярости врезал кулаком по стене, и ошарашено замер. Его рука по локоть ушла в бетонную стену, а перед глазами пылали слова:

        ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТАКТИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ТК-3А. ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ ЦЕПЬ ПРОИЗВОДСТВА.
        ПОЛНЫЙ БОЕВОЙ РЕЖИМ!
        ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ БОЕВЫЕ СИСТЕМЫ: РАЗВЁРТЫВАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНО.
        Дим перевёл ошалевший взгляд на отца, от чего висящий прямо перед глазами текст сменился на другой.

        ОБНАРУЖЕН АКТИВИРОВАННЫЙ ОГРАНИЧЕННЫЙ ТАКТИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС.
        ЦЕЛЬ ДРУЖЕСТВЕННАЯ, ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ УРОВНЯ АЛЬФА.
        ПОДТВЕРЖДАЕТЕ АТАКУ?
        — Па-п…  — как-то жалобно и по детски удивленно протянул Дим.  — Что со мной?
        — Хэм… Про тактический комплекс ТК-3А, тебе лучше мачеха пускай рассказывает… Она вроде как с ним общий язык нашла, а я так — варвар мануальщик…
        Дмитрий, с ошарашенным лицом выдернул руку из стены и обречённо сел прямо на пол…
        — Бать, я ничего не понимаю… Какой комплекс? Какая мачеха? Ты что, это… женился что ли?
        — Угу…
        — И на ком?
        — На мне! Или у вас, молодой человек, есть возражения?  — в палату вошла… Хотя нет, вступила с грацией королевы Лариса Васильевна Старицкая. Вернее уже Бероева. Окинув палату хозяйским взглядом, и решив, что мальчики в её помощи как медика пока не нуждаются, она направилась прямиком к дисплею контроля КПП. Потратив пару минут на общение с терминалом, тем самым позволив Диму стыдливо прикрыться простынёй, Лариса повернулась к мужу.
        — Представляешь, дорогой, этот гроб не имеет понятия, что такое терапия по инструкции 23СБ349БИС, но всё равно советует… Может запрос в центральный архив послать? Ладно, потом… Пошли домой, что ли… Баньку натопим, пропаритесь… а потом, если сил хватит, рефлексировать будете… И отключите вы свои ТК… А то мой мединк сильно нервничает.
        — Э…э… Бать… а как его…
        — Подумай, и он сам вырубится…  — повернувшись к жене, Олег продолжил.  — Вот видишь, а ты переживала…  — а затем Бероев опять перевёл взгляд на сына.  — Только, вот что сына, ты постарайся к лагерю, где она сидит, ближе километра не подходить…
        — Не стану… Её выбор… Сама ответить должна.
        — А спасать не кинешься?
        — Зачем?
        — Дим, ты не всё зна…  — подключилась к разговору мачеха.
        — Лариса Васильевна,  — не дослушал до конца Дмитрий. Я знаю от кого у Натальи ребенок… Именно поэтому мне нужно время, чтобы всё осмыслить. Но, в любом случае, глупостей делать я не стану…
        Бероев вздохнув, подошел к сыну и, обняв, прошептал:
        — Меня не твои глупости страшат, а что ты сделаешь, подумав как следует…

* * *

        Через пару часов Дмитрий сидел дома на веранде. Как и год назад, он медленно потягивал квас, пытаясь упорядочить свалившиеся на него новости: начиная с тактического комплекса и заканчивая женитьбой отца.
        С ТК всё оказалось более-менее понятно. Вернее относительно понятно. У отца он активировался после ранения и лечения в КПП. К слову, комплект в котором выздоравливал Дим, оказался тем же самым. Но в тоже время, у него процесс выздоровления пошёл как-то не так. Его тактический комплекс активировался в полном объёме, а это, по словам отца, было невозможно в принципе. И даже объяснил почему.
        Протянув руку к кружке кваса, Дмитрий почувствовал легкое головокружение и откинувшись на спинку кресла попытался понять, что на этот раз не так. В глазах внезапно потемнело и тут же прояснилось. Такое впечатление, что на одну секунду, кто-то накинули на разум Дима темную пелену. Но когда наваждение сошло на нет, он внезапно понял, что прошло не меньше часа. И главное, теперь Дмитрий помнил…

* * *

        16.01.2162 г. от Р.Х. Москва.

        — Здравствуйте господа офицеры!
        — Здравия желаю, товарищ полковник!  — рявкнула в ответ сотня луженых глоток, заставив метаться эхо по плацу учебной базы ОРВД.
        — Задерживать не буду, сейчас повзводно бегом в медцентр, а потом на инструктаж…
        Михаилу повезло попасть в кабинет врача одним из первых. Строевым шагом, пройдя в центр помещения, он чётко отрапортовал:
        — Товарищ полковник. Старший лейтенант Иванов прибыл в ваше распоряжение.
        — Присаживайтесь молодой человек. Сейчас сделаем укольчик и можете идти.
        — Есть товарищ полковник!
        — Успокойтесь, вы не на плацу… Ко мне можно обращаться просто Василий Николаевич. И там, на выходе, предупредите остальных. Вы только одиннадцатый, а у меня от вашего крика уже уши болят.
        — Есть…
        — Голубчик, я что, непонятно сказал?
        — Понял. Виноват. Исправлюсь…
        Процедура, и правда, не заняла много времени. Инъектор издал противный шипящий звук и баллончик в 50 кубиков, маркированный личным номером Михаила, отвалился, начав распадаться прямо на глазах.
        — Ну, вот и всё, теперь на инструктаж.
        — Спасибо и всего доброго, Василий Николаевич…
        На выходе из комнаты, Михаил столкнулся с готовым войти следом за ним Сергеем.
        — Серый, товарищ подполковник просил обращаться по имени отчеству. Передай по цепочке — Василий Николаевич.
        — Хорошо Миш, а ты куда сейчас?
        — Сказали на инструктаж…
        — Ладно, я тебя догоню, подождешь?
        — Хорошо…
        Михаил отошел в сторонку, и прислушался к своим ощущениям. В принципе, он не ждал, что сразу что-то почувствует. Без активации боевые системы работать не будут, но чем чёрт не шутит. За последний год биоботы в армии внедряли всем, и в том была заслуга его отца.
        Обычные гражданские версии биоботов позволяли людям практически не болеть, а в случае чего быстро выздоравливать. Ну, относительно быстро. Скажем, сложный перелом кости, обычно срастался за два-три дня. В то время как перелом позвоночника, мог, вполне, и пару лет зарастать.
        Правда, нужно учитывая, что без биоботов, он вообще никогда не срастётся. Точнее, кости, конечно, срастутся и сама структура костей восстановится в трех случаях из пяти. А вот на восстановление нервных связей и управление моторикой, потерянное с разрывом спинного мозга, может уйти до десяти лет. И это не считая дорогостоящего лечения и кучи необходимых препаратов. А без лечения и вовсе параличи нижних конечностей гарантирован…
        Еще отец говорил, что ожидает существенного увеличения продолжительности жизни. В среднем до 180 -230 лет. А сегодня, как узнал от предка Михаил, им как раз должны были внедрить новую военную версию, а вот что она может, не рассказал…
        — Что медведь, в спячку залег?  — Сергей, его напарник и товарищ, уже вышел из кабинета и дружески пихнул его в бок.  — Или опять планами на вечер загрузился?
        — И этим то же… Поможешь?  — Михаил вопросительно посмотрел на товарища. Вечером он собирался свалить из части к Лене. А её отец, начальник безопасности Института Особых Исследований, мужик суровый, и попадаться ему как в прошлый раз Михаил не собирался. Хорошо, что сегодня Аркадия Михайловича дома быть не должно…
        До сих пор в памяти случай как их застал отец Лены. Самое смешное, что ничего, в общем-то, и не было. Но объяснить Михаил ничего не успел. Аркадий Михайлович, не спрашивая ни о чём, просто влепил ему с разворота ногой в челюсть. Михаил уклонился и присев, рефлекторно, двумя ударами рук сломал в ответ голень. На что разгневанный отец девушки не обратил никакого внимания. Поддернув себя вверх, он на инерции второй ноги продолжил движение по кругу и, сделав полный оборот, приземлился на здоровую конечность. После чего нанес молниеносную серию ударов в корпус парня. Рёбра Михаила жалобно хрустнули, и молодой человек отлетел к окну, в падении разломав журнальный столик.
        Решив не нагнетать обстановку, Михаил вскочил на ноги и с места прыгнул через стоявшие вдоль стены кресла. Проскочил мимо Аркадия, он рыбкой нырнул в коридор, а через пару секунд до оставшихся в комнате людей донёсся звук хлопнувшей двери.
        Лена, подскочив к рухнувшему на пол отцу, запричитала:
        — Пап, ты что, совсем сдурел? Это же Мишка. Ты чего на него накинулся?
        — А неча втихую по спальням молодых девушек лазить, когда родителя дома нету…
        — Пап, да не было ничего…
        — Угу…  — Аркадий опираясь на руку дочери, тяжело поднялся с пола.  — Это я, наверное, просто рано домой пришёл…
        — Пап!..
        — Даже не говори ничего, знаю я… как оно, вон все губы зацелованы…
        Дочь, потупив глазки, пробормотала:
        — Подумаешь, поцеловались немножко…
        — Вот-вот, и я про то же… Целовались они…  — проворчал любящий отец.
        — Пап… У нас всё серьезно…
        — Потом поговорим, скорую вызови…
        В дверь квартиры раздался звонок, и Лена побежала открывать. Через минуту в комнату зашел врач.
        — Так больной, на что жалуемся? Что тут у нас: абстинентный синдром или просто мигрень?  — с улыбкой поинтересовался, молодой, но крепкий на вид парень, с лицом вечного студента-практиканта.
        — Ногу поломал, кажется… А вы откуда?  — удивился хозяин квартиры.
        — Вы Михаила Иванова знаете?
        — Да…
        — Вот он нас и вызвал. Сказал — перелом голени… Возможно со смещением…
        — Понятно, резвый молодой человек, однако…
        — Не знаю, не знаю… Лично не знаком,  — внимательно осмотрев обстановку, врач удивлённо поинтересовался.  — А что тут произошло?
        — Неудачная попытка стукнуть одному молодому человеку в челюсть…
        — Может полицию вызвать?
        — Не… Не надо. Я с ним сам потом разберусь.
        — Вы же знаете закон… Я обязан предупреждать правоохранительные органы о такого рода инцидентах… Да и самосуд у нас, мягко говоря, не приветствует…
        — Да всё нормально, это сын моего друга… Застукал я его с дочерью, вот и… погорячился слегка…
        — А он вам в ответ ногу поломал?
        — Десантник он… Спецрота… У них рефлексы быстрее головы работают…
        — А вы уверены, что с молодым человеком всё в порядке?..  — задумчиво протянул врач, глядя на поломанный журнальный столик возле окна.
        — Ну, два-три ребра поломано обязательно… Но жить будет…
        — Может всё же нужно сообщить? Хотя бы родителям?
        — Нет, не нужно. Его в госпитале учебки мигом починят. К тому же, у него уже полгода биоботы есть… Как и у меня…
        — Хорошо… Значит, сейчас оденем вам фиксатор…  — сказал врач, просматривая на дисплее экспресс-рентген голени.  — А через три дня приходите на диагностику…
        — На работе проверят. У нас своя медслужба.
        — Но справочку, нам все равно отправьте, отчетность…  — развел он руками эскулап.
        — Хорошо пришлю, адрес только оставьте…
        О том, что происходило в квартире после его бегства, Михаил узнал от Лены. И честно говоря, после того случая, встречаться с Аркадием Михайловичем, желанием не горел. Но и отказываться от встреч с его дочерью, не собирался.
        — Чего грузишься?  — Сергей отвлек его от мыслей и воспоминаний.
        — Да так… вспомнил, как мне Ленкин папа ребра посчитал…  — с улыбкой ответил он.
        — Батя у нее зверь… Ты там поаккуратнее… Поймает, совсем пришибёт…
        — Не страшно, мы с Леной решили расписаться…
        — Ты что серьезно?
        — Абсолютно.
        — Ну, всё… Пропал друг… Когда поминать будем безвременно почившего холостяка Михаила?
        — На днях родителям сообщим…
        — Он тебя точно после этого убьёт.
        — Не убьет, он мужик добрый. Просто в дочке души не чает.
        — Ну… Твоя его лучше знать… У твоей отец великая шамана, друзья с ними… однако…  — состроив менторское лицо, произнес Сергей, очень похоже, пародируя командира базы. Тот тоже любил в неформальной обстановке скосить под неграмотного чукчу. А по факту, выходец из северной Сибири, коренной якут Андрей Михайлович, был человеком образованным и благовоспитанным. Только иногда, выглядывала из-под завесы серьезности и положения, которое, как известно, обязывает, безалаберная мальчишеская натура.
        Так болтая о всяком разном, друзья подошли к аудиториям, в которых проводились занятия. Заняв свои любимые места, они стали ждать пока их взвод полностью соберется, и придет инструктор. Минут через двадцать в кабинет вместо инструктора зашел командир части. В аудитории мгновенно наступила тишина, а все бойцы вытянулись по стойке смирно.
        — Вольно. Прошу, садитесь,  — Андрей Михайлович внимательно осмотрел ребят и продолжил.  — Товарищи офицеры. Как вы наверно догадываетесь, сегодня вам ввели новую разработку наших ученых. А я вам сейчас объясню, что именно… Вам, одним из первых, ввели набор дополнительных биоботов. В принципе, это те же биоботы, что и уже находящиеся в вашем теле. Отличие состоит в дополнительном наборе программ и усилении физических возможностей организма. Программы имеют боевое применение, как и расширение функций организма. Сейчас каждый из вас, по очереди, получит личный код активации, и вы сами сможете ознакомиться со списком функций и возможностей. Вопросы есть?
        Полковник оглядел притихшую аудиторию.
        — Вопросов нет. В таком случае, согласно списочного состава, подходим по одному и прикладываем руку к сканеру.  — Андрей Михайлович положил на стол тоненькую пластинку формата А4.
        Дождавшись своей очереди, Михаил подошел к столу и приложил ладонь к пластине. Перед глазами вспыхнула надпись:

        ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТАКТИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ТК-3А. ПЕРВИЧНАЯ ЦЕПЬ ПРОИЗВОДСТВА. ЛИЧНЫЙ КОД: 0002018BFE912B8C5A5691A3B1ED55CECC433D3DAAA1C11496B6E894E349D5EC36E1816985A5AAB51AF6E4E5F9EEF1E4348D6AC73DC0E5
        Михаил уже привычно скинул видимую картинку в один из блоков памяти биоботов. А затем, зафиксировав его ключевой фразой для вызова, прочитал следующее сообщение:

        ВЫ ГОТОВЫ К ПОДКЛЮЧЕНИЮ БЛОКОВ ПАМЯТИ СОДЕРЖАЩИХ НАВЫК ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ТК-3А?
        Мысленно подтвердив ответ, Михаил прошел на своё место. Как он знал по предыдущему опыту общения с интерфейсом биоботов, этот процесс займет три — четыре минуты.
        Когда последний курсант прошёл процедуру активации, Андрей Михайлович поблагодарил всех за сотрудничество и, отменив на сегодня все занятия, отправил подопечных осваивать новые возможности…
        А уже спустя несколько часов, Михаил плавно спускался вдоль зеркальной стены высотки, проскальзывая по тросу по два — три метра. До нужного ему окна лоджии, оставалось этажей двенадцать…

        ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ. АБОНЕНТ НЕ ОПРЕДЕЛЁН. ОТВЕТИТЬ?
        Перед глазами Мишки замигало системное сообщение, связь с некоторых пор была заведена тактический комплекс.
        — Блин, и кто выбрал время, чтобы мне позвонить? Номер Лены определяется… Отца и матери тоже,  — несколько раз чертыхнувшись, Михаил всё же ответил.  — Добрый день. Слушаю…
        — Миша, скажи мне, пожалуйста: ты, и правда, думаешь, что я такой лопух и поставил контроль только на вход в квартиру?
        — Аркадий Михайлович, о чем вы?
        — О том, что я сейчас стою на крыше своей высотки, и думаю: обрезать вот этот симпатичный тросик или нет…
        Аркадий Михайлович, вы же в Питер улетели?
        — Миша, голубь мой сизокрылый, я именно что «сказал» дочери, что улетаю на пару дней по работе. А во вторых, вся система безопасности здания переключена на меня, служебная так сказать прерогатива. Так что твои, хоть и очень мастерски написанные червячки в системе, мне по боку. Мы с твоим отцом в игру: «кто к кому залезет» уже четверть века играем. И на закуску ответь ка мне на вопрос: сколько времени занимает полет на СУ-912 от Питера до Москвы?
        Михаил опять чертыхнулся про себя и, вызвав меню связи с Сергеем, отправил текст:
        — Серый, меня засекли… сваливаем… прыгаю через 5 секунд…
        — Понял, я готов, давай отсчёт.
        — Начали!
        В левом уголке поля зрения вспыхнула цифра пять… Переключившись обратно на входящий звонок, Михаил припечатал будущего тестя:
        — Ну, Аркадий Михайлович, вы и жук!  — перед глазами парня вспыхнула единица.
        — Че-го?!!
        — Пожалуйста, раз вы уже на крыше, смотайте трос!  — Михаил отстегнул карабин, и кувыркнувшись развернулся лицом к земле. Рывок, и за спиной раскрылось крыло. Всё поле зрения перед глазами расчертили графы системы полета. Вот со стоянки рванул трейлер, подсвеченный значком напарника, набирая скорость и выходя на скоростную МКАД. Чуть довернув крыло, Михаил направил полет прямо на крышу трейлера. Через несколько секунд приземлившись на его трейлер, Михаил связался с Сергеем:
        — Есть контакт!
        — Что там у тебя случилось?
        — Папа не вовремя вернулся.
        — Ты же проверял? Он действительно был в Питере…
        — Угу, он там и был… Минут двадцать назад.
        — Э…ээ
        — Спросил у меня, знаю ли я, сколько до Москвы летит Сушка…
        — Вот жук.
        — Я ему так и сказал.
        — Мих, а я говорил, что ты отморозок?
        — Ну… раз двадцать наверно.
        — А ты не боишься, что будущий тесть тебе это припомнит?
        — Боюсь, а что делать…  — товарищи дружно рассмеялись.
        — Ладно, давай к нашей высотке. Надо на базу вернуться, пока будущий тесть шухер не поднял…
        — Ну, это он обломается,  — чересчур самоуверенно не согласился с другом Серёга.  — С дежурными всё договорено, а охранная система нас ещё ни разу не засекла…
        — Ты просто с ним не знаком лично, давай жми на полную…
        Грузовик дернувшись, ощутимо прибавил скорости…
        А через два дня, на семейном ужине, куда пригласили и начальника СБ института, Михаил всё же отважился и попросить у Аркадия Михайловича руку его дочери, чем выбил того из колеи на весь вечер. Зато с уст самого Михаила не сходила счастливая улыбка.
        — Мишка…  — крикнул Василий Петрович сыну, собиравшемуся возвращаться в часть и уже готовому выходить.
        — Да, пап…  — Михаил вернулся в квартиру и прошел в кабинет к отцу. Прикрыв за собой дверь, он упал на стоящий у стены диван.
        — Я тебя надолго не задержу…  — Василий, достав из стола листок бумаги, протянул сыну.  — Запоминай…
        Юноша взглянул на листок. На нём ровными строчками были от руки написаны следующие цифры:

        0009018BFE912B8C5A5691A3B1ED55CECC433E3CAAA1C11496B6E894E349D5EC36E1816985A5AAB51AF6E4E4941431E4348D6AC73DC09A018BFE912B8C5A5691A3B1ED55CECC43205AAAA1C11496B6E894E349D5EC36E1816985A5AAB51AF6E4A6608631E4348D6AC73DC084C5A5691A3B1ED55CECC4320589
        — Это твой код полной активации тактического комплекса. Он сработает даже без подтверждения из штаба. Запомнил?
        — Да пап…
        — Всё, беги…

* * *

        22.01.4079 г. от Р. Х. Таёжный посёлок «Борзые караси».

        Дмитрий очнулся от свалившихся на него воспоминаний и опираясь на полученные знания вызвал оба кода, мысленно отдав приказ активировать ТК.
        СИСТЕМА ГОТОВА. КОДЫ ПРИНЯТЫ.
        — Подключить блоки памяти с информацией по использованию ТК-3А.
        БЛОКИ ПОДКЛЮЧЕНЫ.
        Через несколько минут активного изучения, Дмитрий понял, что и так знает, как работать с тактическим комплексом.
        — Сформировать и активировать аналитический блок.
        ВРЕМЯ НАСТРОЙКИ АНАЛИТИЧЕСКОГО БЛОКА 12 МИН.
        — Принято. После активации блока ставлю задачу: произвести анализ причин произошедших со мной изменений.
        ГЛУБОКИЙ АНАЛИЗ НЕ ТРЕБУЕТСЯ. ПОДГОТОВЛЕНА СПРАВКА ПО СОСТОЯНИЮ НОСИТЕЛЯ НА МОМЕНТ АКТИВАЦИИ ТАКТИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА.
        — Давай.
        В РЕЗУЛЬТАТЕ ПОЛУЧЕННЫХ НОСИТЕЛЕМ ПОВРЕЖДЕНИЙ, КПП-6С2B-297312 КОНСТАТИРОВАЛ ЧАСТИЧНУЮ ПОТЕРЮ ПАМЯТИ, КОТОРУЮ ТРЕБОВАЛОСЬ ВОССТАНОВИТЬ. В ТОЖЕ ВРЕМЯ, БЫЛИ УТЕРЯНЫ НЕКОТОРЫЕ БЛОКИ ЛИЧНОСТНОЙ ПАМЯТИ, СФОРМИРОВАННЫЕ БИОБОТАМИ. СТАНДАРТНАЯ ПРОЦЕДУРА БИОБОТОВ В ЭТОМ СЛУЧАЕ — ЗАПОЛНЕНИЕ ПАМЯТИ БЛОКОМ ИЗ ДРУГОГО РЕЗЕРВНОГО ХРАНИЛИЩА. СОХРАНЕНИЕ ПАМЯТИ ВСЕХ ПОКОЛЕНИЙ БИОБОТОВ В ЦЕПОЧКЕ ВОСПРОИЗВОДСТВА — ШТАТНАЯ ФУНКЦИЯ, ЗАЛОЖЕННАЯ РАЗРАБОТЧИКОМ. В РЕЗУЛЬТАТЕ СИСТЕМНОГО СБОЯ ВМЕСТО БЛОКОВ РЕЗЕРВНОЙ ПАМЯТИ ПОСЛЕДНЕЙ СЕРИИ БЫЛИ ИСПОЛЬЗОВАНЫ БЛОКИ ПЕРВИЧНОЙ СЕРИИ БИОБОТОВ.
        — Причина полной активации тактического комплекса?
        НАЛИЧИЕ В ПАМЯТИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ КОДОВ ПОЛНОЙ АКТИВАЦИИ.
        — Но ведь они там оказались из-за ошибки лечения?
        ПРИЧИНЫ ПОЯВЛЕНИЯ В ПАМЯТИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ИНФОРМАЦИИ О КОДАХ НЕ ИМЕЮТ ЗНАЧЕНИЯ.
        — Почему?
        ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ. ЭТА ИНФОРМАЦИЯ В ПРОГРАММУ ИНТЕЛЛЕКТ-СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ НЕ ЗАЛОЖЕНА.
        — Хорошо, мне нужно отдохнуть и подумать…
        ВЫЗВАТЬ ПРОЦЕДУРУ БЫСТРОГО СНА?
        — Нет… Просто отключись.
        РЕКОМЕНДУЮ ПЕРЕХОД В РЕЖИМ ПАССИВНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ.
        — Хорошо…
        Дим всерьёз задумался над тем, что только что узнал. С одной стороны стала понятно причина появления чужих воспоминаний. Михаил Иванов был его далёким предком и заодно носителем первичной цепочки воспроизводства ТК-3А. Именно его память приживил Диму КПП.
        Хотя, с другой стороны вопросов только прибавилось. На секунду он напрягся, ошарашенный внезапно пришедшей в голову мыслью:
        — Система, я могу получить доступ к банкам памяти?
        ОТВЕТ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ.
        — Ух ты! Это ж, какие перспективы вырисовываются… Доступ полный? Без ограничений?
        ОТВЕТ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ.
        — А другие люди? Неужели любой может получить доступ к памяти предков?
        ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ПОЛУЧАЕТ ПОЛНЫЙ ДОСТУП К БАНКАМ ПАМЯТИ В СЛУЧАЕ ОДНОВРЕМЕННОГО ВЫПОЛНЕНИЯ ТРЁХ УСЛОВИЙ:
        1. НАЛИЧИЕ В ОРГАНИЗМЕ НОСИТЕЛЯ ТАКТИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА ИЛИ ИНКОВ ДРУГИХ СИСТЕМ, АНАЛОГИЧНЫХ ТК И ИМЕЮЩИХ СООТВЕТСТВУЮЩИЙ ДОПУСК.
        2. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ НОСИТЕЛЕМ КОДА ПОЛНОЙ АКТИВАЦИИ.
        3. ПРОХОЖДЕНИЕ НОСИТЕЛЕМ СПЕЦИАЛЬНЫХ ПРОЦЕДУР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА.
        — А какие ещё существуют персональные системы?
        В ПЕРСОНАЛЬНОЙ БАЗЕ ДАННЫХ ЕСТЬ ИНФОРМАЦИЯ О СЛЕДУЮЩИХ СИСТЕМАХ:
        1. МЕДИЦИНСКИЙ ПОЛЕВОЙ КОМПЛЕКС.
        2. АНАЛИТИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС СТРАТЕГИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ ВОЙСКАМИ.
        3. НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ КОМПЛЕКС.
        — И что? Они все могут быть так же активированы, как и мой? Я имею в виду полную активацию.
        ТАКТИЧЕСКИЕ КОМПЛЕКСЫ ТК-3А АКТИВИРУЮТСЯ ТОЛЬКО В РЕЖИМЕ ОГРАНИЧЕННОЙ ФУНКЦИОНАЛЬНОСТИ. ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ЦЕПОЧКИ ВОСПРОИЗВОДСТВА ГЕНЛИНИИ ИВАНОВА МИХАИЛА ВАСИЛЬЕВИЧА.
        — И в чём же заключается исключительность?
        ТОЛЬКО В ЭТОЙ ЦЕПОЧКЕ ВОСПРОИЗВОДСТВА ЗАФИКСИРОВАНО НАЛИЧИЕ КОДА ПОЛНОЙ АКТИВАЦИИ.
        — То есть, у моего отца тоже есть этот код?
        НЕТ. БЕРОЕВ ОЛЕГ БОРИСОВИЧ НЕ ОТНОСИТЬСЯ К ПРЯМОЙ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ ЛИНИИ ИВАНОВА МИХАИЛА ВАСИЛЬЕВИЧА.
        — Тогда у матери?
        НЕТ. БЛОКИ РЕЗЕРВНОЙ ПАМЯТИ МУЖСКОЙ ЛИНИИ НЕ МОГУТ БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАНЫ ДЛЯ ЖЕНЩИН.
        — Почему нет? Что за дискриминация по половому признаку?
        КОДИРОВКА И АРХИВАЦИЯ ПАМЯТИ ПРОИЗВОДИТЬСЯ НА ОСНОВЕ ГЕНЕТИЧЕСКОГО КОДА НОСИТЕЛЯ. БЛОКИ ЖЕНСКОЙ ЛИНИИ НЕ МОГУТ БЫТЬ РАСШИФРОВАНЫ НА НИЗКОМ УРОВНЕ БИОБОТАМИ МУЖСКОЙ ЛИНИИ. И НАОБОРОТ, БЛОКИ МУЖСКОЙ ЛИНИИ НЕ МОГУТ БЫТЬ РАСШИФРОВАНЫ БИОБОТАМИ ЖЕНСКОЙ ЛИНИИ. ДЛЯ ПОДОБНОЙ РАСШИФРОВКИ ПОНАДОБИТЬСЯ ИНТЕЛЛЕКТ СИСТЕМА НА ДВА УРОВНЯ МОЩНЕЕ ВЫШЕПЕРЕЧИСЛЕННЫХ.
        — Так всё-таки, расшифровка возможна или нет?
        ЦИТАТА РАЗРАБОТЧИКА, ОБНАРУЖЕННАЯ В ФАЙЛЕ СПРАВКИ И ПОДДЕРЖКИ:
        …НЕ ЖЕНСКОЕ ДЕЛО ВОЕВАТЬ, ЭТО ГРЯЗНАЯ МУЖСКАЯ РАБОТА.
        — Ладно, допустим. Что еще можешь добавить?
        МЕДИЦИНСКИЙ ПОЛЕВОЙ КОМПЛЕКС ЧАСТИЧНО АКТИВИРУЕТСЯ У НОСИТЕЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНО ПРИ ДОСТИЖЕНИИ ВОСЕМНАДЦАТИ БИОЛОГИЧЕСКИХ ЛЕТ. ДАННЫЕ ПО ПОЛНОЙ АКТИВАЦИИ ОТСУТСТВУЮТ. ПО ДРУГИМ КОМПЛЕКСАМ ИНФОРМАЦИИ НЕТ.
        — Есть более подробная информация по мединкам?
        МЕДИНКИ БЫЛИ СОЗДАНЫ В КОЛИЧЕСТВЕ ДВАДЦАТИ ШТУК. ОДИН — ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЕЙ СТУПЕНИ ПРОИЗВОДСТВА, НАХОДИТСЯ В ПРЕДЕЛАХ РАДИУСА ПРЯМОЙ СВЯЗИ.
        КОМПЛЕКС СОЗДАН КАК ДЛЯ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ С САМИМИ БИОБОТАМИ, ТАК И ДЛЯ ЛЕЧЕНИЯ СЛОЖНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ В ПРЯМОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ С БИОБОТАМИ. ПОЛНОЦЕННАЯ РАБОТА ВОЗМОЖНА ЛИШЬ ПРИ НАЛИЧИИ У НОСИТЕЛЯ МЕДИЦИНСКИХ ЗНАНИЙ ТРЕТЬЕГО УРОВНЯ.
        Дмитрий посмотрел на своё отражение в стекле и задумчиво провел пальцем по шраму. Белая борозда протянулась от подбородка до середины левой скулы. Дальше она разбегалась более мелкими шрамами из одной точки по четырём направлениям: через щеку к верху переносицы; к виску, заканчиваясь у левого глаза и двумя линиями уходя к уху.
        — Не знаешь, почему остался шрам?
        С ДЕВЯНОСТО ПРОЦЕНТНОЙ ВЕРОЯТНОСТЬЮ ПРОИЗОШЁЛ СБОЙ ЛЕЧЕБНОЙ ПРОГРАММЫ ПРИ ВОССТАНОВЛЕНИИ ТКАНЕЙ И МЫШЦ ЛИЦА. СОГЛАСНО ИМЕЮЩИЙСЯ СТАТИСТИКИ КПП-6С2B-297312 С ВЕРОЯТНОСТЬЮ В СОРОК ШЕСТЬ ПРОЦЕНТОВ ИМЕЕТ ПРОГРАММНЫЙ СБОЙ. НА ЭТО УКАЗЫВАЮТ ВЫЯВЛЕННЫЕ НЕДОСТАТКИ В ЛЕЧЕНИИ НОСИТЕЛЯ, А ТАК ЖЕ ОШИБКА ПРИ ВЫБОРЕ РЕЗЕРВНЫХ БЛОКОВ ПАМЯТИ.
        ВОЗМОЖНА ЛОКАЛЬНАЯ КОРРЕКЦИЯ ПОВРЕЖДЕНИЙ ЛИЦА С ПОМОЩЬЮ БИОБОТОВ НОСИТЕЛЯ. ПРИСТУПИТ?
        — Пока оставь.
        ПРИНЯТО.
        — Ладно, отбой…
        ПРИНЯТО.
        Дим потянулся к кружке кваса и удивленно замер. Рядом с ёмкостью появился квадратик со справкой о её содержимом.
        — Вот же…  — отмахнувшись от виртуального «глюка», Дим усмехнулся и отхлебнул напиток. Похоже, что нужно привыкать к таким сюрпризам. Скорее всего, это лишь первая ласточка и вскоре воспоследуют другие. Но пока можно расслабиться, бездумно наблюдая за падающими за окном снежинками…
        Спустя полчаса на веранду вышла укутанная в тёплый банный халат Лариса.
        — Можно составить тебе компанию?
        — Да, конечно, Лариса Васильевна…
        — Как настроение?
        — Лучше всех. Только никто не завидует… Сижу, разбираюсь с тем, что со мной приключилось… И, кстати, любезная мачеха, не поделитесь ли со мною знанием — откуда вы знаете о тактическом комплексе наноботов?
        — Будешь обзываться — в лоб дам,  — улыбнулась собеседница.  — А информацию по поводу тэка, я прочла в памяти моего мединка, там немного, но есть… В основном общая информация. Да и сама система тактического комплекса относиться ко мне благосклонно, считая мединк секретоносителем соответствующего уровня.
        — Это как?
        — Специфика работы. Я тайну пациента, даже при всём желании, раскрыть не могу. Система то военная, тому же, настроенная решать проблемы, как раз таких комплексов.
        — Ясно… Отец скоро напарится?
        — Ну, если учесть, что он свой ТК теперь не отключает, может и до утра,  — рассмеялась Лариса.
        Дмитрий, глядя на молодую красивую женщину, с очень даже привлекательной внешностью, искренне порадовался за отца. То, как зажигались её глаза, когда речь заходила об отце, однозначно говорило о искренних чувствах. В отношении отца, можно было смело ставить аналогичный диагноз. У него даже плечи развернулись и походка изменилась… И тут, предательница память, сама напомнила про Наталью, и настроение сразу испортилось.
        — Дим, что-то не так?  — Дмитрий вскинулся и натолкнулся на внимательный, полный участливого сочувствия, взгляд:
        — Ничего…
        — Не заливай. У тебя, на пару секунд, пульс зашкалило и артериальное давление подпрыгнуло…
        — Наталью вспомнил…  — выдавил из себя парень и вдруг вспомнил, что кое-кто в курсе прошлогодних событий.  — Лариса, вы можете рассказать, как всё случилось?
        — Могу. А ты готов выслушать без эмоций?
        — Готов. Говорите всё как есть…
        — Ладно, слушай. Странности начались ещё в тот день, когда тебя медведь порвал. Наталья тогда прилетела в управу, посмотрела на тебя, разревелась и убежала. А вечером с Витькой разругалась. Да так, что вся деревня слышала. После чего она затихарилась, редко появляясь на людях. Но всё равно, о том, что у нее будет ребёнок, все поняли примерно через месяц после тех событий. А вот потом началось что-то совсем непонятное. Спустя некоторое время у Натальи внезапно пропал живот. Ну, наши бабы махом смекнули, что к чему и прокурора из города вызвали…
        — Я не понял… В каком смысле пропал живот?
        — А чёрт его знает, что она сделала с ребёнком! Знаю только, что Наталья неделю просидела дома, никуда не выходила, а потом раз, и как не было ничего… Следователи прокурора меня саму чуть не загребли. Подозревали, что это я ей помогла. Хорошо, что Олег вмешался и набил морду самому ретивому, а прокурора за шкирку притащил в управу и показал, что медкомплекс к твоему КПП подключен. И даже заставил логи просмотреть на предмет отключения.
        — А с Натальей что?
        — А ничего, свидетелей набрали, приняли решение и… сам знаешь трёх свидетелей достаточно. По таким делам даже суд не проводят. Практически сразу её и отправили.
        — Куда?
        — В Сибирск.
        — Далековато… Ладно, разберусь… А что осмотр, проводили или нет?
        — Я и проводила… Только знаешь, у меня сложилось такое впечатление, что и не было там ничего. Организм в норме, даже месячные должны были вот-вот начаться…
        — А причём тут это…
        — При том, что во время и после прерывании беременности, нарушается цикл. А у Наты всё было чётко, как по часам.
        — Ничего не понимаю…
        — Да тут никто ничего не понимает… Вместо фактов одни непонятки…
        — И что, ничего нельзя сделать?
        — Трудно сказать, уж очень непростая ситуация. Да и Ната, так ничего и не сказала в своё оправдание. Пойми, Дим, тут загадка на загадке, а главная заключается в том, что непонятно как она это сделала… А то, что плод был, и она от него избавилась — это точно…
        — Плевать…
        — Ну, ты мальчик взрослый… Тебе решать…
        Лариса ушла, а Дмитрий остался сидеть, задумчиво разглядывая, еле видный сквозь изморозь на стекле, двор. В голове крутился ворох мыслей, окрашенных в различные оттенки эмоций. Одна из идей, проскользнув, было по краю сознания, вдруг вернулась и, потеснив остальные, нагло вылезла на первое место. Придирчиво рассмотрев ее со всех сторон, Дмитрий решил, что так и нужно поступить. Посидев еще пару минут, он поднялся и пошел спать к себе в комнату.

* * *

        Таёжное утро… Горизонт на востоке только начал медленно окрашиваться в ярко алый цвет, а Дим уже стоял около управы поселка. Минут через двадцать в город пойдёт транспорт — колесный грузовик, у которого в кузове прицепа была установлена пассажирская будка. В принципе, расположенный возле города завод мог выпускать и нормальные автобусы для перевозки людей, но любимая проблема России, тут в тайге, меняться ныне вообще не собиралась. Проехать по «дороге» до города мог только тяжелый армейский транспортный грузовик. Вот и решили проблему простейшим способом.
        Поселок производил топливо и смазочные материалы из сельхоз продукции. Когда-то, автоматизированный топливный завод располагался в довольно населенной местности, потому как до катастрофы четыреста километров за расстояние не считали. Но со временем, он оказался относительно глубоко в тайге, которая стремительно захватывала всю Средне-Сибирскую равнину.
        Переносить завод не было никакой возможности. Да и не выгодно, завод вполне успешно использовал для производства древесину, которой вокруг было море. Вырубленная вокруг поселка тайга буквально за три — четыре года отвоевывала захваченные людьми позиции. «Ели», «кедры» и «сосны», мутировавшие во время катастрофы, росли просто с чудовищной скоростью. Хотя, ученые говорили, что это, скорее всего не мутация, а выведенные до катастрофы быстрорастущие виды. Но, убедительно доказать, не могли.
        Вот и получалось, что как основной транспорт, до поселка гоняли тяжелые военные тягачи, способные при необходимости просто проломить дорогу в тайге. А сам маршрут раз в год пробивал инженерный конвой, состоящий из той же военной техники.
        — Дим, ты уверен в своём решении?  — в очередной раз спросил сына Бероев.
        — Бать, мы и так уже всё обговорили. И, в конце концов, я же не навсегда уезжаю, года через три вернусь.
        — Ладно… ладно… Ты только там поаккуратнее… В городе, а тем более в Москве, народ совсем другой.
        — Да обсуждали уже сто раз… В самом деле, не съедят же меня там? А с остальным разберусь… как-нибудь.
        — Тогда давай прощаться.
        Отец порывисто обнял сына и тяжело вздохнув, отошел на шаг. Когда на следующий день после выздоровления, Дим сказал отцу, что уезжает, тот попытался было его отговорить. Но Дмитрий решение менять отказался, хотя и согласился выждать неделю. И вот время пришло. Закинув на плечо рюкзак, молодой человек взлетел по ступенькам наверх и скрылся в будке. Грузовик, рыкнув двигателем, плавно тронулся и, набирая скорость, покатил в сторону города. Дим сел на скамейку возле окна и размышляя обо всём подряд, стал смотреть в окно.
        Часов через восемь, добравшись до городка, грузовик вырулил по краю города на вокзал, отсоединил прицеп и укатил в сторону завода, выгружать топливо. Дмитрий поправил рюкзак и направился в сторону нормальной автобусной остановки. Задерживаться в городе он не собирался, и поэтому через пару часов уже сидел в аэропорту. Оплатив билет, он стал терпеливо ждать, когда объявят вылет транспортного дирижабля до Москвы. Одновременно с этим, он размышлял над превратностями истории и сравнивал свои впечатления с доставшейся от предков памятью…
        До катастрофы, основным транспортом для передвижений на большие расстояния был самолет, а для перевозки грузов — железная дорога. Только вот за пятьсот лет, пока люди прятались в убежищах, от взлётных полос и дорог остались одни только воспоминания. Тайга, протянувшаяся до Урала, не оставила от них и следа. Западная часть России, конечно, не так сильно пострадала от такого напора дикой природы, но и там от путепроводов не остались ничего пригодного к эксплуатации.
        Выход нашли очень быстро. Ещё в первые сто лет после выхода из убежищ, люди повсеместно начали использовать дирижабли для перевозки грузов. Дёшево, и не требует создания специальных посадочных площадок.
        От вертолётов, конечно, никто не отказывался, да и самолеты, через пару сотен лет, снова начали активно использовать. Но в России крупной авиапромышленности не осталось, а европейцы и американцы продавать россам большие партии транспортных самолетов не спешили. Да и не особо они были нужны. Дирижабль, конечно, летает медленно, что-то около двухсот километров в час, но зато он имеет несравнимую с самолётом грузоподъёмность. Самый крупный цеппелин, из строившихся сейчас, мог поднять две тысячи тонн и доставить в любом направлении, пролетев без дозаправки сорок тысяч километров.
        Вот и выходит, что при наличии такого транспорта, нет смысла строить железные дороги. Развивать обычные путепроводы, в общем-то, тоже. На небольших расстояниях, военно-транспортным тягачам на шинах низкого давления хватает просто направления. Да и летающие на спирту вертолеты, не являлись особым дефицитом. Производящий эту технику автоматический завод находился в ста километрах от Москвы. При полной загрузке сырьём, он мог клепать до пяти тысяч винтокрылых машин в год. Самое интересное, что завод, как и все уцелевшие на данный момент производственные комплексы, был автоматизирован до уровня отсутствия людей.
        Вообще, на момент катастрофы, уровень автоматизации шёл семимильными шагами. Наноботы внедрялись повсеместно. И как средство поддержания автоматических станков в рабочем состоянии, и как производственные механизмы в чистом виде. Токарный станок, в котором износ сверла или резца, устраняется в промежутке между операциями, может работать почти вечно, были бы сырьё да энергия. Последней, кстати, из-за повсеместного распространения реакторов ядерного синтеза на тяжелом водороде, было навалом. Ну, не то чтобы совсем в избытке… Но, учитывая тотальное сокращение населения, хватало вполне.
        А возвращаясь к автоматизации, можно было смело сказать, что высокотехнологичные операции вообще выполнялись исключительно нанороботами. Взять, к примеру, комбинат по производству сложных химических соединений. Огромное здание на берегу Волги, фильтрующее миллионы тонн воды и воздуха, из которых наноботы просто извлекают нужные вещества в чистом виде, а затем уже собирают на молекулярном уровне более сложные соединения.
        Правда, таких заводов, фабрик и производственных комплексов на всей планете уцелело хоть и достаточно много, но всё-таки ограниченное количество. Например, в России не осталось авиапромышленных комплексов и гражданского автопрома. А у европейцев не было крупных добывающих комплексов и заводов по производству транспортных дирижаблей.
        Самым обделённым оказался американский Анклав. Кроме двух авиационных комплексов и трёх автомобильных заводов, у них были в наличии только нескольких заводов ВПК, два небольших комбинатов по производству ТНП и один добывающий комбинат на побережье Калифорнии. На этом перечень полностью автоматизированных производств и заканчивался. Маловато как-то для «мирового лидера».
        Зато населения у американцев уцелело намного больше чем у остальных. Вот и начинались регулярно войны за контроль над крупными производственными комплексами или добывающими комбинатами. Правда, к россам Анклав особо не лез. Далеко, да и та пара афёр, которые всё же состоялись, окончились для войск АСГ полнейшим конфузом. Поэтому, имея самый крупный флот на планете, они предпочитали давить или европейцев, или Китайско-Индийский союз. Это государство, кстати, несмотря на то, что за малым не опустело во время катастрофы (уцелело около восьмисот тысяч граждан), однако имело на своей территории самое большое количество уцелевших производств.
        Дмитрий весь полет до Москвы сравнивал настоящее с тем, что было, и строил теории. В частности, фантазировал о том, как бы дальше развивалось человечество, если бы не та глобальная война. Так, в мечтаниях и прошёл весь полёт.
        А сразу после прилёта, побродив по уцелевшей части Москвы и пообедав в ресторанчике, Дим направился в интересующее его здание…
        — Добрый день, чем я могу вам помочь?
        — Я хочу подписать контракт.
        — На какой срок?
        — Три года.
        — Специальность есть?
        — Нет.
        — Пожалуйста, прочитайте вот здесь на экране условия контракта.
        — Я уже ознакомился.
        — Хорошо, по дополнительным условиям и направлению по роду деятельности пожелания есть?
        — Да.
        — Какие?
        — Запись и служба под псевдонимом.
        — Причины?
        — Мой отец отличился в Норвежскую компанию, его многие знали. Не хочу поблажек.
        — Уважительная причина… Какой псевдоним вы выбрали?
        — Скар.
        — Это из-за шрама?
        — И не только.
        — Кстати откуда?.. Если не хотите, можете не отвечать — это не для протокола. Просто любопытно. Насколько я знаю, убрать шрам не проблема…
        — Медведь укусил, а КПП, из-за сбоя лечебной программы, не смог полностью залечить порванное лицо. Решил пока оставить как есть…
        — Хорошо, подтвердите контракт.
        Дмитрий протянул руку, прижал ладонь к панели и отдал команду био-паспорту.
        — Поздравляю с вступлением в ряды Вооруженных Сил Российской Федерации. Пройдите на второй этаж в кабинет двести шестнадцать. Там вы получите все дальнейшие инструкции.
        — Служу отечеству.
        Дмитрий отдал честь офицеру из отдела заключения контрактов и чётко выполнив поворот налево направился в сторону лестницы.
        Капитан задумчиво посмотрел ему в след. Парень ростом под метр девяносто и, если судить по функциональной и надежной одежде, то явно откуда-то из глубинки. Лицо с ярко выраженными европейскими чертами и крупным, волевым подбородком. При этом не лишённое некоторой привлекательности, даже странный шрам не портил впечатления. Четкая осанка и гладкие плавные движения, выдавали в нём отнюдь не праздного обывателя. В общем-то, ничего особенного, если бы не одна странность — в личном деле парня значилось, что в армии он не служил и военную подготовку не проходил. Но то, как он разговаривал, и этот чёткий строевой разворот, ну ни как с этим не вязались. Наоборот, можно было подумать, что у парня за спиной не один год военной службы.
        — Интересно, почему мне кажется знакомым его лицо? Может, и правда, дело в отце?  — пробормотал капитан, возвращаясь к списку новобранцев, который почему-то не спешил увеличиваться в размерах.

        Глава 6. Снайпер

        2.02.4079 г. от Р. Х. Учебный полигон МО России. Мытищи.

        — Добрый день товарищи солдаты. Моё имя Себастьян Перейра, торговец чёрным деревом… Шутка… На самом деле, я ваш сержант-инструктор. И сразу хочу предупредить — те новобранцы, кто насмотрелся фильмов про армию и ожидает, что я сейчас начну орать на вас, обламывать самых крутых и тому подобный бред, глубоко заблуждаются,  — негромкий голос сержанта без труда доходил до каждого стоящего в шеренге солдата.  — В этом просто нет необходимости. Согласно положениям устава и подписанного вами договора, я могу в любой момент расторгнуть контракт с неадекватным новобранцем. А если Инк кадровой службы подтвердит правомерность моих действий, то вы будете обязаны в течение нескольких дней выплатить всю сумму трёхгодичного контракта. Плюс штраф в размере ста процентов всей суммы. Сами понимаете, для вас сумма не подъемная, поэтому наверняка поедете, лет на десять валить тайгу, пока не отработаете свой долг перед государством. И уж там точно познакомитесь с «торговцами чёрным деревом». Вопросы есть? Как вижу — вопросов нет. Тогда переходим ко второй части Марлезонского балета — кто, что умеет?
        — Разрешите?  — Скар шагнул из строя.
        — Разрешаю…
        — Стрельба, рукопашный бой, холодное оружие, минно-взрывное дело, маскировка в городских и полевых условиях, а так же вождение любой военной техники. Десантная подготовка и навыки диверсионной деятельности…
        — Что? Вот так вот, всё сразу?  — недоверчиво хмыкнул сержант.
        — Так точно…
        — Проверим… Ещё «уникумы» есть?  — голос сержанта сочился сарказмом.
        Новобранцы по очереди делали шаг вперед, и называли свои навыки. Почти все умели стрелять, большинство было на короткой ноге с транспортом, а один даже умел пилотировать вертолет.
        — Ну, вы прям сплошные таланты,  — «восхитился» сержант.  — Ладно, сейчас протестируем вашу кодлу… тем более что полоса препятствий простаивает. И начнем, мы, пожалуй, с вас, молодой человек со шрамом. Можете пройти на линию старта. Следующий новобранец побежит через две минуты, так что советую нигде не задерживаться. Время пошло. Бегом марш!
        Скар рванул с места, а перед его глазами уже привычно вспыхнули уведомления:
        ТК-3А ПРОИЗВЕДЕН АНАЛИЗ ПОСТАВЛЕННОЙ ЗАДАЧИ. ЗАДЕЙСТВОВАН РЕЖИМ ФОРСИРОВАНИЯ ОРГАНИЗМА.
        ОПТИМАЛЬНАЯ СКОРОСТЬ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ НОСИТЕЛЯ 55 -60 КМ/ЧАС.
        НАПРАВЛЕНИЕ ДВИЖЕНИЯ СЕВЕРО-ЗАПАД 35 ГРАДУСОВ.
        СИСТЕМЫ ВООРУЖЕНИЯ ОТСУТСТВУЮТ.
        СИСТЕМЫ СКАНИРОВАНИЯ И БОЕВОГО ОРИЕНТИРОВАНИЯ АКТИВНЫ.
        Стоило поймать ритм, как под ноги прыгнули первые препятствия. Длинным прыжком перемахнув через наполненную грязью яму, Скар «козликом» проскакал по пытающимся провернуться под ногами брёвнам и «рыбкой» нырнул под довольно протяженную сеть из колючей проволоки, хорошо сдобренную лазерными лучами. Следующие три километра изобиловали аналогичными препятствиями, призванными оценить координацию новобранца, скорость реакции и выносливость. А в самом конце его ожидал первый огневой рубеж.
        Схватив первый попавшийся ствол, оказавшийся автоматическим пистолетом калибра 9 мм, Скар уверенно его зарядил, выдвинулся на огневую позицию, за которой начинался полигон, и приступил к стрельбе.
        СИСТЕМА ЦЕЛЕНАВЕДЕНИЯ АКТИВНА.
        Классический хват двумя руками и, на дистанции в сто пятьдесят метров, все пули из обоймы ложатся в десятку. Постоянные перемещения вправо влево и вторая обойма отработана по дюжине стоящих мишеней, ну а третья нашла применение по движущимся в рваном ритме манекенам.
        Поменяв пистолет на автомат ДК-130, Скар повторил упражнение. Только на этот раз дистанция стрельбы увеличилась до трёхсот пятидесяти метров. И снова, разные типы мишеней, но неизменные сто процентов попадания в яблочко. Так, постепенно меняя предложенные экзаменаторами типы вооружения, Скар добрался до снайперского комплекса, из которого поразил цель на дистанции в три километра.
        Следующей контрольной точкой стал учебный автопарк. Нырнув в приветливо распахнутый люк БМП 730, Скар авторизовался и, запустив движок, направил машину на полосу автодрома. Идеально преодолев все препятствия и миновав целый ряд каверзных ловушек, он вернул БМП на место.
        Очередные три километра и здравствуй унылая физиономия сержанта.
        — Товарищ сержант. Задание выполнено…
        Ветеран удивленно посмотрел на парня, уложившегося в сорок минут. Пусть эта полоса и не самая сложная, но она имеет норматив в три часа. А установленный до этого момента рекорд был не ниже двух часов.
        — Ну, ты парень даешь, где научился?
        — В тайге — ухмыльнулся в ответ Скар.
        — Ага, понятно… Тогда, не будем терять время. Пока все остальные бегают, проверим твою рукопашку. Нападай…
        В следующую секунду сержант оказался в жестком захвате, под называнием «ласточка». Его руки оказались заломлены назад и вытянуты под углом к спине, в то время как подбородок носки ботинок касались земли. Широко расставив ноги, Скар стоял над зафиксированным сержантом, одной рукой контролируя действия спарринг-партнёра.
        — Достаточно…  — просипел сержант, и тут же оказался освобожден из «неудобной позиции». Приняв вертикальное положение, он отряхнулся и изумлённо выдал.  — Ни хрена не понял — как ты меня загнул… Ну-ка повторим…
        В течение получаса, сержант неизменно оказывался на земле в разных позах, исключающих возможность пошевелиться. В конце концов, ему надоело падать и он, с изрядной долей любопытства, поинтересовался.
        — А чего не бьёшь? Только захваты и борьба?
        — Мои удары могли нанести серьезную травму, и конец нашей тренировке…
        — Понятно… Тогда вечером на тренировочном автомате покажешь удар в полную силу.
        — Автомат жалко…
        — В смысле?
        Вместо ответа Скар прошёл к стоящему на краю плаца бетонному блоку и сверху вниз нанес удар. Кулак без труда пробил блок на десять сантиметров. И, если бы не пруты арматуры, то блок непременно развалился на несколько кусков.
        — Впечатлил… Ладно, тогда завтра начнешь сдавать экзамены по всему, что перечислил. Пока свободен. Но я хоть убейте, не понимаю — откуда ты набрался таких умений?
        — Книжки читал…
        Сержант, посмотрев на улыбающегося новобранца, удивленно покачал головой. Чтобы новичок сразу показал уровень подготовленного десантника спецназа, а кое-где и превысил… Такого на его памяти, за все восемьдесят лет службы, ни разу не было. «Этот в учебке и неделю не проведёт…»,  — подумал про себя сержант.

* * *

        17.02.4079 г. от Р. Х. Секретная база спецназа где-то в Донских степях.

        Спустя две недели, Скар остановился возле дверей казармы, где размещалась часть, в которую его определили. Переступив порог помещения, он внимательным взглядом окинул спартанскую обстановку, а так же парней и девушек из теперь уже своего взвода. Навстречу ему устремились заинтересованные взгляды тридцати пар глаз. Правда, недолго. Одна из семи девушек спрыгнула с верхней койки:
        — Так, так, так… Неужели нас посетила «звезда» учебки?  — девушка непринуждённо шагнула к нему, протягивая руку.  — Скала, комвзвода…

        ВНИМАНИЕ! ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ АГРЕССИИ! ЭКСПРЕСС-АНАЛИЗ МОТОРИКИ И ВЫСОКАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ФЕРОМОНОВ ПРЕДПОЛАГАЮТ ПОДГОТОВКУ К АТАКЕ. ПЕРЕЙТИ В АКТИВНЫЙ РЕЖИМ?
        Улыбнувшись, Скар протянул руку навстречу и спокойно, можно даже сказать лениво, уклонился от удара в челюсть, пропустив кулак в миллиметре от лица. Подшагнув вперёд, практически вплотную к Скале, и чуть сместившись в сторону, стал двигаться дальше. На ходу подхватив начавшую оседать девушку. Аккуратно опустив ее на пол, он повернулся обратно к остальным.
        — Ребят, а может не надо… а?  — спросил он у парней и девушек, всем своим видом изображая маленького, безобидного и вообще дружелюбного котёнка.
        — Что это с ней?  — вопрос прилетел от здоровенного парня, сидевшего на крайней левой койке. Взгляд двухметрового верзилы выражал безграничное удивление
        — Ну, обморок, наверное, впечатлительная барышня…
        — И чем же, ты ее так впечатлил?  — спросил уже другой, продвигаясь по проходу между двухъярусными кроватями.  — Что-то её раньше даже Васин хук не впечатлял…  — кивок в сторону здоровяка.
        — Тоже мне «казанова»,  — сокрушённо покачал головой Скар.  — Нашёл чем девушку удивить… Тут, я думаю, никого простой хук не впечатлит…  — и, подумав, добавил.  — Меня уж точно…
        — А мы сейчас проверим,  — угрожающе прогудел Вася Потапов, и резко переместившись к Скару, нанес удар.
        Парень и не подумал уклоняться, практически без последствий приняв удар в грудину. Лишь слегка пошатнулся и с надеждой поинтересовался.
        — Моя очередь?
        — Ха, ну поп…  — договорить Вася уже не успел. Подлетев над полом сантиметров на тридцать, он шумно улетел куда-то в конец казармы. Лишь каким-то чудом разминувшись с парнем, стоящим в проходе.
        — А даже и не буду…
        — Чего не будешь?  — спросил боец, только что едва не сбитый с ног товарищем.
        — А пробовать не буду.
        — Тогда, что это, по-твоему, было?
        — Ну, так пробовать и ударить, как говорят у нас в тайге, две большие разницы.
        — Убедил,  — боец протянул руку навстречу.  — Семён…
        — Я же говорю… может не надо? Ведь, и правда, могу поломать что-нибудь важное,  — Скар отодвинулся на полшага назад. ТК предупреждал о высокой опасности противника и его полной готовности напасть. Но при этом, он не мог дать рекомендаций по вектору атаки.
        — Надо…  — Семен атаковал. Но, как только он начал двигаться, ТК сразу прекратил панические вопли о невозможности прогноза и выдал надпись:
        БОЕВОЕ САМБО.
        КОМПЛЕКС СПЕЦПОДРАЗДЕЛЕНИЙ.
        ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ ПОДГОТОВКИ.
        АКТИВИРОВАН РЕЖИМ МЫШЕЧНОГО УСИЛЕНИЯ.
        И, как обычно, выдал кинематику с прогнозами движений, подгружая в память контрмеры и помогая управлять движениями носителя.
        Позволив Семёну выполнить захват, Скар подождал, пока противник утвердится, и лишь затем поинтересовался.
        — Поймал?
        — А что, нет?
        — Ну ладно…  — дальше Скар без напряга вывернул руку из-за спины, причём вместе с оппонентом и взял того второй рукой за горло, переспросил.  — Ты уверен?
        — Уже не очень,  — приглушённо просипел Семён.  — Ты откуда такой прыткий взялся?
        — Из тайги…
        — И много там вас таких?
        — Не… Только двое — я и мой батя…
        — Ну, тогда ладно. Добро пожаловать в наш сумасшедший третий взвод. Отпускай уже, больше проверять не будем… Подходишь…
        — Правда?
        — Ну… мы еще на стрельбище тебя протестим, а то нам снайпер приличный нужен.
        — Это запросто,  — Скар, наконец, отпустил оппонента и даже поправил ему смятый воротник.
        — На какой дистанции можешь работать?  — Семён сделал пару опасливых шагов назад, и осторожно погладил свою затёкшую шею.
        — Если из ДК-130, по бронированной цели и без оптики, то метров с пятисот…  — сообщать, что оптика ему вообще без надобности, а система наведения всегда при нём, Скар не собирался. Впрочем, как и говорить про все остальные особенности тактического комплекса. Возможности, которые ему давал ТК, с точки зрения обычного человека, были, скажем, так: впечатляющими. Хотя и имели ряд ограничений. Причиной же его нежелания рассказывать была банальная, заложенная в пакет программ, процедура обеспечения секретности.
        — А если дальше?
        Скар почесал затылок, притворяясь, что сильно задумался и через мгновение выдал:
        — Однако, пушку побольше надо… А лучше всего ракету…
        — Ладно, тогда по-другому спрошу… Какая у тебя максимальная дистанция?
        — Ну, это зависит от того, на какую высоту заберусь…  — Скар продолжая, притворятся, что не понимает, чего от него хочет услышать Семен.
        — Издеваешься?
        — Ну да…
        — Всё… Сейчас Скала очнётся, и мы все идём на полигон.
        — Мальчики, а я уже…
        — Что уже?
        — Очнулась… уже… о чём спор?  — раздался голос девушки принявшей сидячее положение.
        — Да вот этот, стоит и издевается…  — с потрохами сдал парня Семён.
        Скала, продолжая сидеть на полу, повернулась к возмутителю спокойствия.
        — Да ни над кем я не издеваюсь,  — тут же открестился новобранец.  — Пристают с дурацкими вопросами, а потом ещё обижаются на такие же ответы.
        — Да?! Интересно, и почему же вопрос о дистанции, дурацкий?
        — Хотя бы потому, что мне по…ровну с какого расстояния и из чего стрелять. Всё зависит от конкретных условий…
        — Ладно,  — легко согласилась с такой трактовкой Скала.  — Тогда выдвигаемся в оружейку, есть тут у нас одна машинка… Посмотрим насколько тебе всё «поровну»…
        Выйдя из казармы, они направились в сторону оружейного склада. За ними потянулся весь остальной взвод. Но Скала, остановившись на минуту, посоветовала бойцам идти на стрельбище и не шататься возле оружейки. Придя в арсенал, комвзвода приложила руку к замку на входе и, дождавшись открытия бронированных створок, скрылась внутри.
        Скар следом за ней не пошёл, прекрасно помня о том, что система охраны может и не знать о новом бойце взвода. А проверять это на себе, его что-то не тянуло. Инк охраны даже вопросов задавать не будет, а просто тупо влепит резиновыми пулями пару-тройку очередей и привет больничка. Если же дёргаться, пытаясь, увернутся или, скажем, явиться в БСК, то и пули могут легко превратиться в боевые. Инк шуток не понимает и выбирает боеприпас в соответствии с типом угрозы.
        Стандартный комплекс арсенала представлял собой маленькую, но очень зубастую крепость в виде тридцатиметровой полусферы, которая без труда перемещалась с помощью грузового дирижабля. Первый этаж арсенала был полностью опоясан по периметру коридором, оборудованным через каждые два метра позициями для солдат. В случае необходимости, во внешней стене протаивали бойницы, обеспечивая людям круговую оборону. Но это ещё не всё. В случае нападения, арсенал открывал люки по периметру второго этажа и выдвигал четыре башни ПВО, а так же несколько минометных установок. Причём насквозь универсальных, способных стрелять любыми боеприпасами.
        Второй этаж был полностью автоматизирован и исключал доступ человека. Там располагались производственные и управляющие системы арсенала, а так же непосредственно склад вооружений. При наличии заверенной заявки, вооружение автоматически подавалось в несколько небольших комнаток на первом этаже. В этих же помещениях находились цилиндры для облачения в БСК. По два в каждой комнате.
        Скар с улыбкой просмотрел таблички ТТХ арсенала, которые выдал ему ТК. При этом, обратив внимание, что сам арсенал находится в режиме ограниченного доступа. Судя по всему, решение остаться снаружи было правильным, и он прошёл очередную проверку со стороны Скалы.
        Немного подумав, он все же отослал запрос на доступ и обалдел от пришедшего ответа:
        ПОЛНЫЙ ДОСТУП ЗАРЕГИСТРИРОВАН.
        ОТКРЫТЬ УПРАВЛЕНИЕ?
        Спешно отказавшись от предложения, Скар призадумался. Скорее всего, арсенал почему-то воспринял его как оператора с полными правами доступа. А значит…
        Додумать мысль он не успел. Из дверей появилась, пятясь задом Скала. Она тащила за собой здоровенный кофр, длиной два метра и квадратного сечения в сорок сантиметров.
        — Уф…  — девушка отпустила поклажу, и устало выпрямилась.  — Тяжелый зараза… Надо было Ваську взять…
        — Зачем?
        — Тащить…  — Скала со злостью пнула ящик.
        — Сам унесу,  — подойдя к оружию, Скар ухватил кофр за боковые ручки и, плавным рывком, взгромоздил на плечо.
        — Смотреть не будешь?
        — На стрельбище посмотрю… Вы же меня проверять собрались, значит что-то редкое…  — пожал плечами Скар, от чего комвзвода уставилась на него как на вылезшего из стены инопланетянина.
        — Э…э… А тебе не тяжело?
        Он опять пожал плечами.
        — И ящик не мешает? Там сто кеге вроде…
        Скар улыбнувшись, снова пожал плечами.
        — Издеваешься?
        — Есть маленько.
        — Ага… Ну, тогда пошли.
        Минут через двадцать, они не спеша добрели до стрельбища. Василий, увидев, как Скар тащит на плече кофр, развернулся к Семену и спросил:
        — Она что, ему про джип не сказала?!
        — Похоже на то. Видимо решила поиздеваться в ответку.
        — Или он над ней…  — пробормотал Василий, задумчиво потирая челюсть.
        Подойдя к металлическому столику под тентом, Скар спокойно положил на него поклажу. Ткнув клавишу, он разложил кофр на две половинки и удивленно замер. Судя по воспоминаниям своего предка, он лицезрел, как выражался инструктор Михаила: «Мечту Дурного Идиота». Снайперский комплекс МДИ35, получивший свое название по инициалам инженера разработавшего эту систему.
        — Скар, а ничего, что ящик был закрыт спецкодом?  — поинтересовалась, незаметно подошедшая к столу, комвзвода.
        — Да не… Открытый… Сама проверь,  — парню даже не пришло в голову набирать код на электронном замке, он просто отправил запрос на доступ, и так же, как в случае с арсеналом, мгновенно получил подтверждение.
        Скала задумчиво поглядела на замок, пробежалась пальцами по клавишам и проверив последнюю дату открытия, кивнула. Скару оставалось лишь улыбнуться. Догадайся она проверить дату последнего доступа, и сразу бы начались вопросы.
        Больше не отвлекаясь по мелочам, он вынул из ящика все детали комплекса и приступил к сборке. В первую очередь одевался тактический обвес, и подключались допсистемы, включая маску системы управления, отвечающую за слаженную работу всего комплекса в целом. Затем собиралась сама винтовка. И в последнюю очередь комплекс снаряжался боеприпасами.
        В собранном виде МДИ была похожа на плоскую доску толщиною сорок миллиметров, шириной около девяти сантиметров и длиною метр восемьдесят. На расстоянии срока сантиметров от накладки плечевого упора, располагалась фигурная выемка задней рукояти. Вторая рукоять свободно гуляла вдоль нижнего края ствольной коробки. Верхняя часть корпуса винтовки была гладкой, без выступов. На ней не было даже планки прицела. Ровная полоса металла с продольной прорезью посредине и насечкой от приклада до конца ствола, для фиксации устанавливаемого прицельного комплекса. Ставить который, Скар, кстати, не стал, решив воспользоваться маской. У этой приблуды была собственная оптика, способная разглядеть муху на расстоянии в сорок километров.
        — К стрельбе готов!
        — Ну, так иди и стреляй…  — выражение удивления прочно поселилось на миловидном лице с азиатскими чертами. Прозвище Скала ну никак не вязалось с этой высокой и хрупкой на вид девушкой. Если, конечно, не присматриваться к перекатывавшимся под кожей тугим линиям идеально развитых мышц, скрытых под тоненьким слоем жировой прослойки. Это делало фигуру комвзвода стройной и пропорциональной, не портя впечатления гипертрофированными мышцами и полосками выпирающих вен. Что, кстати, было довольно частым явлением у некоторых, особо увлекшихся развитием мускулатуры, дамочек.
        Скар прошёл к стенду и встал в первую позицию для стрельбы из длинноствольного оружия. Замерев на пару секунд, он плавно выжал спуск. Снайперка нежно дёрнулась в руках и отозвалась тихим хлопком. Постояв немного, Скар что-то подрегулировал и, с интервалом в полсекунды, сделал еще пять выстрелов. Затем он убрал оружие от плеча и без труда, удерживая левой рукой за рукоять, поднял винтовку стволом вверх.
        — Рядовой Скар стрельбу окончил.
        Скала оторвалась от подключенного к монокуляру экрана и, нахмурившись, поинтересовалась:
        — И куда же ты, «чудо мальчик», столько раз попал?
        — А вон там, на горке, в пяти километрах отсюда кусок стены стоит…
        Прильнув к экрану и подвернув регулятор кратности, девушка без труда нашла следы попаданий. На секунду замерев, она резко выпрямилась и отошла в сторону, хмуро рассматривая, еле видимую с этого ракурса, стену. Остальные бойцы взвода, по очереди, подходили и смотрели. На экране чётко были видны отметины от шести выстрелов. Одно отверстие сверху, остальные на расстоянии сантиметра по идеальной вертикали вниз. Насмотревшись на «чудо», народ кто, матерясь, а кто просто с удивлением, отходил в сторону.
        Пока все занимались разглядыванием шести дырок, Скар быстро разобрал МДИ и уложил комплекс обратно в кофр. А затем, подойдя к комвзвода, он поинтересовался:
        — Ну что? Должность снайпера моя?
        — Парень, ты откуда такой взялся?
        — Из…
        — Лучше молчи… еще парочка твоих странностей и я тебя точно поколочу.
        — Не…
        — Спорим?  — девушка загадочно улыбнулась и Скар слегка стушевался. От ее улыбки несло заметным холодком. Быстро сориентировавшись, он поднял руки в притворной сдаче.
        — Всё… всё… сдаюсь…
        — То-то же… А теперь быстро объяснил своему комвзводу, как ты смог выстрелить из МДИ35, да ещё на такое большое расстояние?
        — А в чём проблема? Нужно всего лишь контролировать полёт пули до цели…
        — И как же его контролировать?  — подключился к разговору Семён.
        — Так через маску…
        — Я и без тебя знаю… что маска может управлять снарядом,  — не дал себя запутать Сеня.  — Вот только там же скорость сумасшедшая. Подумать не успеешь, а уже все… Да и контролировать даже пару секунд это…
        — У меня, получается — постарался уйти от ответа Скар.
        — Ладно, первый выстрел допустим понятно… а еще пять?
        — Так там же повтор есть…
        — Какой повтор?
        — Ну, когда первый выстрел провел, четко подумал «повторить»…
        Скала пихнула его кулаком в бок:
        — Опять издеваешься?
        — Ни капли, можете проверить…  — ну не рассказывать же о том, что с помощью своего ТК просто включил механизм повтора выстрела. Скар этого сделать не мог, да и не хотел. По большому счету ТК только успокаивал мозг и помогал сознанию войти в подобие транса. А так же общаться с оружием напрямую, без сложного режима мимических и мысленных команд, отдаваемых через маску. Так что о ТК молчок. А вот сообщить о том, что у любой МДИ есть механизм повтора, можно было вполне.  — Все системы винтовки управляются через маску, только команды сложно отдавать. И режим повтора у всех таких комплексов есть.
        — Хорошо, будем считать, убедил, хватай свою железяку и тащи в оружейку…
        — Неа, я её и так сюда пешком пёр, да и арсенал меня не знает…
        На секунду обалдев от такой наглости, девушка хмыкнула и отдала распоряжение:
        — Ребят, сгоняйте кто-нибудь за джипом и увезите эту хреновину обратно…  — махнув рукой куда-то в сторону, задумчивости зашагала в район казарм. Через минуту её догнал Семён, командир отделения разведчиков, и зашагал рядом. А Скар остался знакомиться со своим взводом.

* * *

        — Скала, что ты о нём думаешь?
        — Да балбес малолетний, ребёнок, по сути…  — командир взвода задумчиво сорвала длинную травинку.  — Одно не пойму, откуда у него такие возможности… Расспросить бы по подробнее…
        — Не расскажет.
        — Почему?
        — Скала ты, сколько лет воюешь?
        — Сень, а ты знаешь, что именно для того, чтобы не отвечать на такие вопросы, некоторые и идут в армию, подписывая контракт по типу «иностранного легиона»?
        — Да ладно тебе, а то я не с тобой десять лет воюю…
        — Я-то думала, что он с англичанами или там анклавовцами… китайцами, в крайнем случае, а он оказывается, со мной воюет.
        — Не цепляйся к словам… Хотя, и с тобой тоже… Так сколько?
        — Ну… восемьдесят пять…
        Семен остановился и удивлённо вытаращил глаза:
        — Ни ху-ху… себе…
        — Что, не ожидал, что я такая старушка?
        — Честно говоря, нет… Выглядишь, максимум на двадцать пять… Как у тебя получается?
        — Секрет…
        — Ладно, потом расспрошу,  — Семен продолжил сопровождать комвзвода.  — Тогда ты наверняка участвовала в Норвежском конфликте?
        — Ну, как тебе сказать, и там побегала.
        — Значит, и про того «бешеного сапёра», должна знать.
        — Ты про Олега Бероева, что ли?  — Скала внезапно замерла на месте, пытаясь переварить мгновенное озарение.  — Чёрт… как же я… Совсем дурной стала…
        — Ты о чём?
        — Как ты думаешь, на кого похож наш «чудо мальчик»?
        — Так он что…
        — Вот и молчи теперь в тряпочку… Правила ты не хуже меня знаешь…  — Скала с грозным видом наставила на подчинённого указательный палец. А потом, кое-что, вспомнив, продолжила.  — А к чему ты про Олега вспомнил?
        — Ты знаешь, что после ранения, он на задания стал один ходить?
        — И…?
        — А о том, что он в одиночку полвзвода англичан положил, знаешь?
        — Об этом все знают…
        — Угу… только мало кто знает, что он справился лишь ножом и голыми руками.
        — Ни фига себе! А ты откуда знаешь?
        — До того как попасть в твой взвод, я двадцать лет в отделе исследований просидел.
        — Как так? У тебя же в документах значится возраст — тридцать пять лет?
        — А ты думаешь, разведка, документы не может подделать?  — вопросом на вопрос ответил Семен и, помолчав, продолжил.  — За полтора тысячелетия ведения статистики, набралось больше пятисот случаев появления таких же уникумов как Скар… Кстати, а ты откуда знаешь, что у меня в контракте написано?
        — Читала как-то…
        — Понятно, в нашей армии нет секретов,  — Семен горько усмехнулся.  — Так вот, есть у всех этих товарищей одна особенность — молчат как партизаны. Или отговариваются ерундой. У нас даже была четкая инструкция — не лезть к ним с расспросами… Теперь понятно?
        — Угу… Теперь понятно, почему меня ротный предупредил насчёт Скара и напомнил про условия контракта,  — загадочно улыбаясь, ответила Скала.
        — Коллеги не спят…
        — И что теперь делать?
        — А ничего.
        — …?
        — Лет семьсот назад, одного такого решили хорошенько допросить.
        — И…?
        — Был раньше у контрразведки, маленький такой, подземный комплекс.
        — Не тяни кота за хвост, рассказывай…
        — А нечего рассказывать. Разнес он этот комплекс к чертовой бабушке и исчез. Вот тогда то и появилась инструкция — не трогать. Лояльность у них стопроцентная, а вот почему не объясняют. Ах да… чуть не забыл, вся техника их слушается на уровне: он подумал — техника сделала. Правда, только наша…
        — Обалдеть, и ты десять лет молчишь, что такие вещи знаешь?
        — Скала, я много чего знаю… Но я ведь, не просто так, сюда в спецназ подался.
        — Да я в курсе… Операция «Море»?
        — Че-го?!!
        — Молоденький ты еще Сеня — Семечка, Семён…
        Минут пять Семён нервно ходит по степи, пытаясь успокоиться. Несколько раз он подходил к Скале, набирал полную грудь воздуха и пытался, что-то сказать… Но потом, передумав, возвращался в степь и уже там громко матерился, причём сразу на трёх языках. Скала улыбаясь, смотрела на товарища и терпеливо ждала, когда тот успокоиться. Окончательно выдохнувшись, Семён остановился напротив комвзвода и спросил:
        — Откуда?
        — Секрет…  — Скала наградила подчинённого ехидной улыбкой.  — Вот только, господин капитан, не могли бы вы объяснить: у вас что, это такой метод вербовки? Или вы специально перед девушкой раскрылись? Так сказать, с далеко идущими планами…
        — Да ну тебя… Прокололся… Причём капитально… Можешь смело писать рапорт начальству о моей профнепригодности…  — Семён махнул рукой и резким шагом почесал куда-то в степь.
        — Сёма, ты куда? А нафига я столько ждала, чтобы тебя завербовать?
        Разведчик остановился как вкопанный и резко развернулся:
        — Не понял? Куда завербовать?
        — Слово НР тебе о чём-нибудь говорит?
        — Говорит…
        — Ну как, рапорт писать, или на нас поработаешь?
        — Сука…
        — Угу, так и есть…
        — Погоди… так это ты и есть легенда Научной Разведки?
        — Лет сто назад прилипло… Сначала злилась… Потом ничего, привыкла.
        — Скала, если ты сейчас же, не скажешь сколько тебе лет, то я… я…
        — Сто двадцать.
        — Опупеть…
        — Фи… Семен, так выражаться при даме…
        — Не обращай внимания… Просто новостей много, вот и вышел легкий перегруз,  — Семен уже успокоился и говорил вполне спокойно.  — И что делать будем?
        — Сам же сказал, что ничего… По крайней мере, сейчас ничего… А ребятам я скажу, что тебя в постель затащить собралась…  — и, напевая какую-то песенку на итальянском, зашагала в сторону казарм. Пробормотав что-то нелестное себе под нос, Семен зашагал следом, размышляя о коллизиях своей работы. Его, мягко говоря «сделали». О том, чтобы завербовать командира взвода на неформальную службу в разведку, он думал уже раз пятьдесят. И вот, когда он решил, что подвернулся удобный случай, такой сюрприз…
        Правда, быть переигранным «живой легендой» Научной Разведки, бесспорно, грело душу. Если бы не одно «НО». Руководству Военной Разведки, было глубоко наплевать, кто тебя переиграл. Не справился — иди, работай в архиве. А это значит, что больше никаких тебе операций, игровых схем и партий между разведками. Так и просидишь до пенсии капитаном. Такая перспектива Семена совсем не устраивала, обыкновенная гордость не позволяла пустить всё на самотёк. Лучше уж на научную разведку работать, свои всё же — не враги. Хотя опять же, как посмотреть… Все три структуры постоянно конкурировали между собой. И, временами, эта конкуренция заходила довольно-таки далеко. Бывало, и стреляли друг в дружку, как например, после катастрофы. Или триста лет назад во время очередной смены власти…

* * *

        Сложившаяся к этому моменту в России государственная система у человека двадцать первого — двадцать второго века могла вызвать легкое недоумение. Власти как таковой не было. Структуры управления и контроля сводились к учёту в базах данных сотен Инков и выдававшихся ими же рекомендациях и указаниях по распределению ресурсов. Сами Инки на все попытки управления требовали авторизацию и коды доступа.
        Правда, это касалось только определенного уровня, скажем, если человек, управляющий каким-то поселком, сообщал, что ему требуются стройматериалы или транспорт. Да что угодно, и объяснял для чего это необходимо — вопросов не возникало. А вот потребовать, скажем, изменить норму начислений по выполненной работе никак. Так как уцелевшая инфраструктура городов и поселков подчинялась машинам, никто особо и не пытался спорить. Сказать о том, что машины захватили власть, было нельзя, некоторые уровни кодов у людей были. И управлять собой они позволяли лишь до определенного уровня. Некоторые должностные посты принимались Инками государственного управления без вопросов, достаточно было провести голосование. А вот тут начиналось самое интересное.
        К примеру, каждые четыре года, объявлялись выборы мэров городов. Смешно сказать — жители поселка в пару тысяч жителей, вполне могли убедить управляющий Инк, что это именно город. Так вот, сами выборы проводились методом, не требующим от человека никаких телодвижений. Система выборов сама звонила и задавала нужные вопросы. Если гражданин, почему-то, не пользовался коммуникатором, то стоило ему попасть в поле зрения робота охраны правопорядка, и тот сразу же подъедет и обеспечит связь с системой. Все… Выборы прошли с 99,9 % явкой избирателей. К слову, пару раз в поселке Скара были курьёзные случаи, когда такой робот, целый день искал человека по тайге.
        Приём на работу в органы правопорядка и административные службы выполняли те же Инки. А так как машинам было плевать на личные связи, они требовали от кандидата, в первую очередь, наличие профессиональных знаний соответствующих претендуемой должности. Из-за такого подхода к кадровому вопросу, коррупция как-то особо не свирепствовала. Как и не было случая, чтобы подтвердив свои полномочия, человек начинал указывать машине: «что тупая железяка в своих решениях была не права». И причиной тому были те двести пятьдесят лет анархии, последовавшие после взрыва президентского бункера. Оказавшиеся, в тот момент, без присмотра и процедур передачи власти Инки государственного управления, продолжали исправно делать своё дело. Пока люди сидели в убежищах, машины работали. Благодаря этому, уцелели только те города и поселки, инфраструктура которых была интегрирована в систему общегосударственного управления и обладала достаточно развитым уровнем автоматизации.
        Можно задаться вопросом: почему люди согласились с таким положением? И ответ довольно прост. Ответьте сами себе: как вы предпочитаете жить? В удобном доме, с горячей водой, электричеством, кондиционером и выходом в сеть. Присутствующим рядом супермаркетом, где можно купить любую производимую на месте или привезенную продукцию. Автоматической школой под боком, где за обучением маленьких детей во время игрового процесса следят, проверенные беспристрастной машиной, воспитатели. Парком развлечений, где дети и взрослые могут спокойно гулять в любое время суток, просто потому, что не менее трех роботов охраны правопорядка, находятся от каждого человека на расстоянии не больше ста метров. При всем при этом, вы точно знаете — этот робот не следит за вами, а только смотрит по сторонам, и чувствительными микрофонами вслушивается в округу. Достаточно крикнуть, чтобы он примчался к вам на помощь.
        Или, в разваливающемся деревянном бараке, с туалетом во дворе, и тотальным отсутствием прав. Про нормальную школу и парк для детей забудьте, в феодальном обществе образование не требуется. И большинство людей, сами понимаете, выбрали первый вариант, остальные просто согласились. Потом люди привыкли, и всё само рассосалось по своим местам.
        Интересными моментами оказались судебная система, армия и разведка. Первая, за две тысячи лет, вообще почти полностью отошла на откуп к машинам. Утвердить изменения в конституцию, на которую опирались Инки, люди не могли. Нужно было, чтобы президент страны своим кодом подтвердил полномочия членов Конституционного Суда и выбранного Думского Собрания. Только вот беда, такого кода как раз и не было. А без него, и выборы в думу, и назначение судий для Инков были лишь броуновским движением электронов по ячейкам памяти.
        При отсутствии кардинальных изменений в правовой сфере, с вынесением решений вполне справлялись, объеденные в общую сеть, Инки контроля судебной системы. Именно на их электронных плечах, и так, перед самой катастрофой, лежала ответственность по вынесению судебных решений. Более восьмидесяти процентов всех гражданских дел оформляли именно машины. Люди, конечно, могли участвовать в судебном процессе, в качестве присяжных, прокурора или адвоката. И то, роль последних сводилась исключительно к подготовке материалов, и никаких прений и прочих заворотов судебной системы. А судью, который мог бы вмешаться в систему, опять же назначить не кому. Суд присяжных, в свою очередь, только принимал решение: виновен подсудимый или нет. Само наказание должен был назначать судья, которого опять же не было.
        В определенной степени, люди пытались влиять на систему, находя лазейки в логике машин или законах, по которым, те действовали. Например, так было с законом об абортах. Убедить машину, что аборт — это убийство, оказалось не очень и трудно. А вот потом, переубедить, что это не так, ни в какую.
        Если перейти к армии, то она оказалась заложницей разведок, сохранивших очень многое из того, что у них было до катастрофы. Самое главное, разведки, сохранили почти все коды к интеллект-компьютерам государственного управления. Поэтому, они оказались самым верхним уровнем власти, из всех доступных на данный момент, людям. Вот только влиять на законы и вмешиваться в гражданскую жизнь — это всё равно не позволяло.
        Люди, стоявшие у власти, в то время когда зарождалась система государственного автоматизированного управления, делиться своими полномочиями не собирались. Если хорошо подумать, то можно догадаться почему… Реализуй они эту систему полностью и диктатура Сталина в первой половины двадцатого века, пойдет нервно курить в уголок мировой истории.
        Так как с другими уцелевшими и выкарабкавшимися из катастрофы государствами, ничего подобного не случилось, то практически всё время ВС РФ занимались только тем, что отбивались от попыток «цивилизованных» стран помочь бедным русским. Иногда, правда, крепко разъясняя, что помощь не требуется.
        Такая вот, примерно, картинка сложилась на 4079 год. Менять свои методы работы разведка не стала, показывать себя миру тоже. Людей, стоявших во главе управления разведки, которому «как бы подчинялись» все три самостоятельные структуры, сложившаяся ситуация вполне устраивала. Вот только, для счастья, ещё бы президентский код подобрать…
        Правда, с разведками тоже происходила любопытная история. «Возня бульдогов под ковром…»,  — это как раз про сложившуюся ситуацию. Между структурами происходила любимая разведчиками всего мира игра, в вербовку или внедрение своего агента наверх, с неизменным добывание секретов у «друзей». Если повезет, и «свой парень» сядет в кресло директора ГРУ, тогда «Ура». Причём от всех разведок разом, и начало новая партии, которая, кстати, уже идёт. Какие методы при этом используются, попробуйте представить сами. Правда, надо честно признать, от внешних посягательств свой «ковер» бульдоги защищали довольно надежно…
        В других странах, уцелевших и кое-как сохранившихся в годы после катастрофы, всё происходило по-разному. Америка сначала свалилась в анархию, потом в диктатуру, после вообще на триста лет вспомнили про социализм. В итоге, на своей же территории провели «миротворческую операцию» и образовали Анклав Североамериканских Государств (АСГ). Являвшийся, по сути, объединением тринадцати корпораций, контролировавших территорию северной Америки. Что может представлять собой государственный строй, в основу которого поставлены методы управления корпораций? Представьте себе объединившихся купцов с каперским патентом и бандитов с большой дороги. Вот примерно это у них и получилось.
        В Европе всё прошло намного проще, без загибов в социализм, но тоже с анархией и диктатурой в итоге. Различие было только в причинах анархии. Если в Америке причиной стала рухнувшая в день катастрофы построенная на импорте экономика. То в Европе такой причиной стали выходцы из стран третьего мира, составлявшие к тому моменту восемь десятых всего проживающего на территории Европы населения. Именно они внесли наибольшие коррективы в национальный состав уцелевших государств. Так, к примеру, во Франции, почти не осталось французов. Лучше всех катастрофу пережила Швейцария, обошлись без анархии и тяжелых потерь населения, только вот банковская система стала вдруг никому не нужна. А после того, как АСГ «попросили» у них в «аренду» на пятьсот лет единственный добывающий комплекс, быстренько присоединилась к Германии. Немцы быстрее всех в Европе оправились от потрясений и представляли собой реальную силу.
        Скар отключил терминал и отложил его в строну. Читать историю ему надоело, а другим заняться было нельзя. Второй месяц, он потихоньку осваивал профессию хакера. В принципе, он мог бы общаться с терминалом и «напрямую», используя возможности ТК. Но, находясь почти всё время на виду других ребят его взвода, вынужден был работать с ним обычным способом. Пользуясь клавиатурой и сенсорным экраном.
        Доставшиеся Скару знания Михаила, который благодаря отцу великолепно разбирался в программировании, очень ему помогали. Только одних знаний было мало, нужно еще уметь ими пользоваться. Вот он, и пытался, освоить знания, которых кроме него, больше ни у кого не было. Вся техническая информация, о средствах и методах программирования наноботов, погибла вместе с Институтом Особых Исследований. И это было очень прискорбно, потому что, на нужном уровне, умели работать только там.
        В памяти Михаила было много чего, что тот узнал от отца. Но, этого было недостаточно, даже для того, чтобы запустить прямой доступ к биоботам. Правда, были еще данные «ушедшие» в Америку, но учитывая, что корпоранты из АСГ, точно так же, пуская слюни, ходили вокруг производственных комплексов, там их тоже не было.
        — Ну как успехи?  — Василий присел на койку Скара.
        — Нормально, историю читал…
        — И что вычитал?
        — Много чего интересного и поучительного, возьми и сам почитай…
        — На фига козе баян? Я же не историк, а спецназовец…  — отмахнулся верзила от предложения.
        — Вася, а ты в курсе, что у тебя уши холодные?  — поинтересовался Скар.
        — Э-э, нет… Тут ты не прав… Я точно знаю, что не дурак…
        — Это почему же?
        — А у меня документ есть, где чётко написано: «военный»,  — многозначительно подняв палец вверх, ответил Василий. Товарищи рассмеялись над дежурной шуткой взвода.

        Глава 7. Есть такая работа

        1.05.4079 г. от Р. Х. Секретная база спецназа где-то в Донских степях.

        Всё! Не могу больше! Сейчас упаду и никто меня не поднимет… Ага, обломайся парниша… Никаких тебе упаду… Нельзя… Вон Светка впереди бежит… и ничего… Поэтому и мы падать не будем… На крайний случай можно задействовать ТК, сразу станет легко и просто… Но не честно… У ребят таких наворотов нет, и не будет… Пока не будет… Вот соображу, как секретку обойти, и будет… У всех будет…
        А бежать то, вроде, стало легче… Так, а почему? А потому, что не про бег думаю… Вот и не думай… На Светку лучше смотри… Или нет, лучше не смотри… а то гадости всякие в голову лезут… Ну её на… Именно она в драку с этой дурой полезла… А всё Семен виноват… Так, всё перестал думать об этом… Думай лучше про табличку дешифратора… Да, без аналитического компа тяжело… зато бежать легко… И дыши ровнее, вот так: один вдох на два шага … теперь выдох…
        Мысли крутились в голове, словно рой пчёл. Скар бежал по степи уже одиннадцатый час. В принципе, такая пробежка была для него не проблемой, и бежать он мог намного быстрее, всего-то нужно включить ТК в обычный режим взаимодействия. Только включать как раз и нельзя — обучается железка, притирается к организму. Все прошедшие три месяца, с того момента когда в учебке был продемонстрирован уровень годности для спецназа, он только этим и занимался.
        Теоретически, ему это было не нужно, за счет случайной замены блоков памяти, он и так знал всё что нужно, а ТК без проблем выполнял любую его команду. Одна мелочь, без обучения и накопления статистики — эта программа, в один прекрасный момент, просто его убьёт. Случайная перегрузка или асинхронность управления, и здравствуйте предки. Вот и бегал Скар как проклятый, прыгал, стрелял, спарринговал и занимался прочими вещами с окончанием на «-ал».
        И учился, Скар учился каждую свободную минуту, осваивая программирование. И не то, которое преподавали сейчас, а то которое было две тысячи лет назад. Делал он это лишь с одной целью — оживить военные системы с утраченными кодами доступа. Его убивала невозможность правильного использования наследства предков. Даже поделиться информацией о существовании биоботов тактического комплекса, уже представляло проблему. Без системы управления второго уровня, они просто ещё одна часть тела. Нет, бесспорно, организм приобретал довольно приличные параметры, но всё равно оставался слишком ограниченным в своих действиях.
        КПП, который умел работать с биоботами и знал, как это делать, был машинкой военной и секреты хранить умел. Гражданские устройства были на порядок проще и тупее, но, что характерно, тоже соблюдали секретность. Правда, по другой причине — технологической, они просто не могли общаться с продвинутыми системами вроде тактического комплекса. Вот и получалось, что простой обыватель не знал, а носитель систем типа ТК или мединка молчал в тряпочку. Все остальные Инки и компьютеры спрашивали код доступа.
        Скар знал, что нет системы, которую нельзя взломать, но чтобы открыть замок, нужно знать, как он устроен. Представьте себе глухую стальную стену, которую надо открыть. Вам дадут любой инструмент, который вам только может понадобиться, и надо всего лишь понять, какой именно применять. Можно конечно и динамитом, только стенка вам ответит из пулемета, и не после того как вы попробуете, а упреждающе и насмерть. И самое главное — ваша задача открыть, а не сломать.
        — Скар, с тобой все в порядке?  — Василий поравнялся с ним, перестроившись с соседом по шеренге.  — Выглядишь так, что краше в гроб кладут.
        — Да съел, что-то с утра…
        — Вроде в одной столовке едим. Сообщи взводной, что совсем хреново…
        — Не дождётесь,  — злобно пробормотал Скар, но товарищ услышал.
        — Слушай, ты это брось, понятно, что это вроде как наказание, но гробиться тебя никто не заставляет. Сообщил взводному и мотай в госпиталь. Такие забеги у нас, кроме как на экзамене в учебке, дело добровольное.
        — А что тогда бежим?
        — Ну, так Соколова накосячила…
        — Вот-вот… Светкин косяк, а бежим, почему-то, все.
        — Ну, так… Скала же сказала, что ей фиолетово кто виноват.
        — Я помню… Один не справился — не справились все.
        — Точно.
        — Вот я и говорю — не дождётесь!
        — Блин, ну ты полный «военный».
        — Сам такой.
        Скар усмехнулся и мотнул головой, стряхивая капли пота. Взвод бежал по степи, стараясь выдержать забег, который им устроила Скала. Всё началось с того, что Светлана подралась с двумя девушками из второго взвода и те ей наваляли…
        Нет, не правильно, началось всё с того, что Семён прогулялся с одной из этих девушек вечерком. А та, не придумала ничего лучше, как растрезвонить об этом подружкам. Да ещё с подробностями, и высказываниями в адрес их взвода в целом и девушек в частности. Вот Светлана и пошла, поговорить «по-мужски».
        На результат драки, Скала прореагировала как раз в своем стиле, типа: «Вы тут все мои, невзирая на пол и лица, и это мне решать где, кого и как. А если кто хает моего солдата, то и получит он от меня по самое не балуй… А ежели кто решил сам отстаивать свою честь, то хотя бы не позорьте свой взвод…».
        Много чего ещё сказала комвзвода и в основном матюками. Прошлась по всем персоналиям, с углублённым переходом на отдельные личности. А в оконцовке пообещала уделить повышенное внимание физподготовке взвода… Вот и уделила.
        Сразу же после подъема, погрузила взвод в вертолет и выкинула в степи, на расстоянии двухсот километров от базы. Заставила нагрузить рюкзаки камнями, так что каждый стал весить около пятидесяти килограмм, и отдала команду — бегом марш. Пообещав, сразу же по возвращении на территорию базы, устроить спарринг в отключенных БСК.
        — Слушай Вась, я вот всё понять не могу — вроде взводный у нас нормальная баба, откуда псевдоним такой?
        — Чем ближе подойдёшь, тем страшнее лезть.
        — Я серьезно спрашиваю…
        — Ну, тогда — чем выше заберёшься, тем труднее дышать.
        — Ща двину!
        — Да ладно, шучу… Лет двенадцать назад это было… Нас две роты англичан крепко прижали… Боезапас на нуле, пятеро ранены, вот она взвод и отослала, а сама осталась прикрывать.
        — И?!
        — Слушай, я тут, вроде как бегу…
        — Вместе бежим, не отвлекайся, давай…
        — А нечего больше рассказывать… Нас подобрали часа через два. Мы только и успели, что оружие поменять, да раненых сдать. И сразу, всей толпой, обратно.  — Василий сплюнул набившуюся в рот пыль и продолжил.  — Прилетаем назад, думаем только тело и подберем. А она досе бой ведёт — за пять часов пять атак. Мы потом у англичан, которых в плен взяли, спрашивали: чего вы тут зацепились, обошли бы или вертушку вызвали? И знаешь, что их командир ответил? Есть, говорит, такие скалы, перед которыми отступать нельзя… Ну, или что-то подобное… Не помню уже дословно, но сказано было красиво.
        — С чего это он?
        — Откуда я знаю? Но к ней так и прилипло.
        — А настоящее имя кто-нибудь знает?
        — Не поверишь, но даже ротный не в курсе.
        — Хорошо, а до этого её как звали, если не секрет?
        — Гадюка…
        — Так, даже спрашивать не буду, почему…
        — Всё равно не знаю… Но, немцы и до сих пор её так зовут. И предлагают за голову добывающий комплекс отдать.
        — Ни хрипа… себе!
        — Наши, в ответ предлагали как-то прислать голову вместе с телом, боевым скафандром и всей ротой спецназа. Так те не соглашаются, говорят: спасибо, уже была, теперь только голову надо.
        Скар рассмеявшись, споткнулся и чуть не упал. Восстановив равновесие, он с радостью обнаружил, что уже видна вершина холма, возле которого располагалась база роты спецназа.
        — Взвод стой!  — крик взводного летит по степи.  — Груз выкинуть. Медики раздать препараты С2, С9 и Т2. Всем лежать, отдыхать. Вертушка будет через десять минут.
        Скар освободил рюкзак от лишнего груза, взял протянутый пневмошприц и, приложив его к шейной артерии, отжал кнопку. Через пару секунд усталость и боль стали уходить. Сполоснув рот водой, он улёгся на землю и отправил команду тактическому комплексу.
        …перейти в активный режим.
        ПОЛНАЯ АКТИВАЦИЯ ВЫПОЛНЕНА. ЗАДАЧИ?
        …ожидание.
        ПРИНЯТО.
        — Что случилось?  — Скар, повернул голову к парню, лежащему рядом и меланхолично жевавшего травинку.
        — Или командиры приехали, или полярный лис к кому-то пришёл в гости.
        — В смысле?
        — Отдыхай, скоро всё расскажут…
        Через десять минут послышался звук тяжелого десантного вертолета. Буквально через минуту взвод уже летел на базу. Три минуты полёта, посадка и прозвучавший приказ
        — Взвод! Боевая готовность! На вооружение пять минут!
        Бойцы попарно побежали от вертолета к арсеналу. Попав в оружейную комнату, бойцы привычно встают на модули облачения. Три минуты и солдат упакован в тяжелый БСК. Все действуют четко, слажено, без суеты.
        Спустя отведенные пять минут, тот же самый вертолёт, набрав высоту, уходит на запад. Нарастив скорость до крейсерской, хищная обтекаемая машина изменяет конфигурацию корпуса и восемь лопастей складываются в крылья. Двигатели взвывают, переходя в режим форсажа. Перешедший в режим реактивного полета, вертолет резко прибавляет скорость. Внутри корпуса людей вдавливает перегрузка. С хлопком «пробоя» звукового барьера машина уходит за горизонт.
        — Взвод! Атакован Черноморский добывающий комплекс. Ориентировочные силы противника — пять десантных рот. Охране комплекса пока удаётся сдерживать натиск, но у них уже начались проблемы. Наша рота пребывает первой. Взвод один и два уже на подлёте к цели. Мы отстаём на три минуты. Задача — обеспечить защиту комплекса. Данные уже у вас на БСК,  — несмотря на значительную перегрузку, Скала продолжала одной рукой, со скоростью пулемета, вбивать информацию в командный блок взвода, одновременно с этим голосом сообщая задачу бойцам.  — Так, текущая обстановка. Наши выбросились север и северо-восток от комплекса. ПВО транспортника, они задавили, но и сами пострадали. Сейчас ведут позиционные бои, оттягивая силы противника на себя. Мы атакуем северо-западней комплекса, и будем прыгать прямо на врага. Первое отделение десантируется на воду, и чтобы через десять минут их транспорт лежал на дне. Второе отделение — точка высадки чуть правее комплекса управления. Землю грызите, но чтобы от здания их отогнали. Третье отделение — вы сегодня везунчики! Прыгаете прямо в зону высадки их десанта в порту и отрываетесь
как в китайском борделе — долго и феерично. Что хотите, делайте, но два часа вы должны продержаться. Пятая десантная уже идёт за нами, но медленно…
        Скар, напрямую подключившись через ТК к компьютеру БСК, как губка впитывал схемы территории и планы строений. На секунду задумавшись, он включил командный канал связи.
        — Скала, есть возможность выбросить меня над башней водосбора?
        — А сможешь, на неё приземлится?
        — Смогу.
        — Смотри, промажешь — будешь месяц зубной щеткой казарму драить…
        — Не промахнусь,  — Скар продолжил просматривать данные поступающие в реальном времени на его тактический комплекс. Было хорошо видно, как первый и второй взвод спецназа, постоянно маневрируя, кусает наступающие порядки противника. Враг, в свою очередь, тоже не сидел без дела и пытался блокировать россов. Одновременно с этим противник, помимо основного направления, намечал атаку на комплекс ещё в двух точках. Хотя это, похоже, было сделано для отвода глаз и отвлечения сил…
        В канал связи прорвался голос Семена:
        — А с кем хоть воюем?
        — Опять англичане…
        — Не опять, а снова… Третья атака за год. И как всегда слиняют, стоит нашей десантуре появиться…
        — Закончили болтать. Минута до цели. Все приготовились. Порядок выброски — два, три, один.
        Разговоры разом умолкли, и в каналах связи взвода наступила тишина. Перед лицом каждого бойца появились цифры обратного отсчета до десантирования…
        — Высота три, первый пошел!
        Прямо под десантниками второго отделения, стоящими в грузовом отсеке вертолета и зафиксированными держателями, раскрылись диафрагмы люков. Рывок и коконы БСК ушли вниз. Вертолет, сбросив часть груза, следом за десантниками выпустил две кассетные ракеты. Быстро обогнав бойцов, они устремились к приземистым коробкам автоматических лёгких танков.
        Секунда, и за спиной каждого десантника, на треть своей площади, раскрылось крыло. Расходясь веером, бойцы устремились к выбранным для приземления точкам. Лишь одинокая фигура Скара, практически не раскрывая крыло, устремилась к вершине водосборной башни. В это время, на расстоянии двух километров, как раз над причалом, вертолет уже десантировал третье отделение. И практически сразу, в сторону вражеского корабля ушло первое.
        К этому моменту, второе отделение снизилось до высоты в один километр и гранатометы БСК начали планомерно работать по наземным целям. Обеспечивая каждому десантнику, свободную от противника площадку для приземления. В этом им активно помогали лётчики — вертолёт почти без перерыва запускал ракеты и стрелял куда-то в сторону земли из двух пулеметов. Спустя пару секунд, летаки отчитались о выполнении боевой задачи и выполнив полубочку, ушуршали за горизонт.
        Скар летел к земле, лишь немного погасив скорость крылом. На высоте километра, он резко перевернулся, приняв вертикальное положение, и выдернул из крепления готовую к стрельбе МДИ. Крыло, отпущенное на тонких тросах, раскрылось полностью, превратившись в парашют. Блок на спине, гася скорость, стал тормозить бешено разматывающиеся тросы. За несколько секунд, скорость падения снизилась с шестисот километров в час до ста. А прямо под ним уже виднелась небольшая площадка, венчающая огромную конусную крышу башни. Маленький пятачок диаметром всего полтора метра, и до которого оставалось метров шестьсот по прямой.
        Радар БСК начал фиксировать цели, поступающие от уже приземлившихся десантников. Скар, не дожидаясь приземления, один за другим сделал пять выстрелов бронебойными зарядами. На земле пять десантников врага замерли с пробитыми шлемами. Как только его ботинки коснулись площадки, он снова открыл огонь, поворачиваясь по кругу и успевая поразить за одну секунду сразу четыре цели.
        — Цели ноль, перерасход ноль, обновите целеуказание,  — Скар застыл на вершине стометровой башни, широко расставив ноги и направив оружие к земле. Все обозначенные ему двадцать две цели, в радиусе километра от башни, были поражены за пятнадцать секунд. Он еще не завершил доклад, а на тактической схеме стали вспыхивать, подсвеченные лазерами спецназовцев, противники. Без малейшей задержки, МДИ начала с ритмичностью метронома выстреливать заряды.
        РАКЕТА! НАПРАВЛЕНИЕ-27 УГОЛ-32.
        Не меняя положения тела, Скар выстрелил в сторону ракеты, а следом, без перерыва, туда же отправилось ещё два выстрела. Ракета, выпущенная по нему из ручного ракетного комплекса, взрывается в воздухе. А внизу, около угла какого-то здания, падают два солдата противника.
        АВТОМАТИЧЕСКАЯ САМОХОДНАЯ ТУРЕЛЬ! НАПРАВЛЕНИЕ-38 УГОЛ-34.
        Щелчок перезарядного механизма.
        ЦЕЛЬ 34 И 35.
        Снайперский комплекс дважды вздрагивает.
        РАКЕТНЫЙ ЗАЛП!
        ЦЕЛЬ ОДИН. НАПРАВЛЕНИЕ-56 УГОЛ-25.
        ЦЕЛЬ ДВА НАПРАВЛЕНИЕ-64 УГОЛ-22.
        Его сознание не участвует в бою. Поле зрения сузилось до кружочка прицела, звуки исчезли полностью. Даже слова переговоров и команды из канала связи взвода, появляются текстом перед глазами. Все ощущения тела исчезли, остались только те, которые обеспечивают достаточный минимум движений. Человек не может думать быстрее, чем это заложено природой, но может не думать о лишнем. Состояние, в котором находился разум Скара, можно сравнить с трансом мастера восточных единоборств. ТК обрабатывал гигабайты информации окружающего мира, и снабжал мозг упрощенной картинкой, отсекая все второстепенные детали. Скорость, с которой он реагировал и двигался, была выше действий других спецназовцев в тридцать раз.
        МАРКЕР СИСТЕМЫ НАВЕДЕНИЯ. ОБНАРУЖЕН СНАЙПЕР ПРОТИВНИКА.
        Левое плечо взрывается болью, которая мгновенно уходит на второй план. «Мазила»,  — проскальзывает мысль. МДИ меняет заряд и в сторону врага уходит специальный управляемый боеприпас. Сбившиеся было с ритма хлопки, выравниваются. Четыре удара в секунду, отсчитывающие чью-то смерть.
        В километре от берега, идёт ко дну транспорт на воздушной подушке. Первое отделение, включив водометы и придерживаясь поверхности воды, словно стая акул, несётся к берегу. На причале, к которому они спешат, две роты противника с яростью обреченных, вплотную схлестнулись с третьим отделением. Летящие с вершины водосборной башни пули, выбивают англичан одного за другим, пролетая в сантиметрах от бойцов спецназа. Второе отделение теснит противника от здания управления комплекса к причалу, поддерживаемое огнем вернувшегося вертолета. С другой стороны комплекса слышны отголоски боя, перешедших в атаку первого и второго взводов.
        Вот один из английских десантников отбрасывает оружие и падает лицом на землю, его БСК окрашивается в оранжевый цвет, ярко выделяясь на фоне бетона. Другой, третий, десятый. Несколько минут, и выстрелы смолкают, спецназ замирает, настороженно следя за лежащими на бетоне противниками. Внезапно один из них подскакивает, вскидывая руку с пистолетом. Лицевой щиток разлетается брызгами осколков и крови, следом еще четверо шевельнувшихся вздрагивают от попаданий. В эфире раздается голос с трудом выговаривающий русские слова:
        — Болше не стрэлат. Мы ставатса…
        Один за другим БСК англичан распадаясь на сегменты, выпускают наружу солдат. Через пару минут, примерно две сотни голых людей сбились в кучу возле края причала, стоя под прицелами первого отделения. Второе и третье, заняв круговую оборону, контролировали подходы. Над территорией комплекса, по сложной траектории кружил вертолет.
        Короткий обмен информацией с другими взводами и Скала сообщает результат.
        — Первый, второй — пленных нет. Зато есть двухсотые, и почти все трёхсотые.
        Спецназовцы огорчённо хмурятся и кидают неприязненные взгляды в сторону англичан. Тут не надо быть гением тактики, чтобы понять — своим прекрасным результатом взвод обязан бойцам из других взводов. Именно они, потеряв две вертушки, выбили ПВО противника, а потом смогли оттянуть на себя всю броню и прочие автоматизированные системы. На долю третьего взвода досталось лишь бодание с пехотой англичан.
        Скала подошла к пленным и откинула бронещиток на шлеме.
        — Вы что, синюшные, не могли ещё час продержаться? Вот и мёрзните теперь, пока кавалерия не примчится.
        Из глубины толпы протолкался широкоплечий шотландец. Ничуть не стесняясь своей наготы, он вышел из строя вперёд и практически на чистом русском обратился к Скале.
        — В наших скафандрах есть одежда. Вы разрешите её взять?
        — Ты меня за дауна держишь? Подпускать вас к БСК?
        — Вы могли бы её сами достать…
        — Нам заняться, по-вашему, больше нечем? Вон, загаженную вашим присутствием территорию, зачищать надо.
        — Не нужно, последний английский солдат за пределами порта погиб… не очень давно…
        — Так я тебе и поверила. Ждите десант. Прилетят — оденут. Может быть…
        Скала отошла в сторону и заняла позицию в охраняющем пленных отделении. Вертушка, перестав кружить, пошла на снижение в район первого взвода. Видно ребята уже провели зачистку, добив боевые машины англичан и тем самым обеспечив летунам безопасную посадку. Всё правильно, именно им в первую очередь нужна помощь.
        А спустя полтора часа небо переполнилось вертолётами Пятой десантной бригады. Покружив над комплексом, они начали приземляться в стратегически важных точках. Несколько минут и территория комплекса уже полностью под контролем. Прямо в порт садится командно-штабной транспорт. Через минуту к командиру взвода подходит человек в форме десанта, но без знаков различия. Оглядевшись, он зафиксировал взглядом стройную фигуру комвзвода и ринулся на сближение.
        — Скала, вы что озверели? Тридцать минут боя и две роты пленных! Как, чёрт возьми, вы это сделали? Ты хоть помнишь, когда последний раз брали столько пленных? И, кстати, почему они все голые?  — видно эти вопросы давно роились у комбрига в голове, вот он их разом и выдал.
        — Как вылезли из БСК, так и стоят. Проконтролировать, как они одеваются, людей не было. Последний раз такую толпу пленных, я видела двадцать лет назад. По поводу «как сделали?», то важнее результат, а не способ. И да, на завтрак давали «озверин»,  — девушка скороговоркой оттарабанила ответы и весело улыбнулась.
        — Какой ещё «озверин»?  — пришёл в замешательство комбриг.
        — Обычный, в виде знатной трындюли в моем исполнении…
        — А, понятно… Потери есть?
        — В моём взводе девять раненых… Средней тяжести, но все могут двигаться самостоятельно. В других взводах есть двухсотые и трёхсотые… Много…
        — Хорошо, можете улетать. Мы тут сами приберёмся.
        — Ну, это не вам решать,  — улыбнулась Скала.  — Что ротный прикажет, то и будем делать. Он, кстати, хотел с вами пообщаться по поводу транспорта и трофеев.
        Скривившись, словно он съел лимон, комбриг кивнул и направился к своим людям.
        Через пятнадцать минут спецназ уже был в воздухе на пути к своей базе. Забрала шлемов откинуты, воздух в отсеке наполнен разговорами и шутками. Скар, изредка отвечая на подначки товарищей, прокручивал в памяти всё то, что он видел и слышал, каждое свое действие и движение. Задействовав ТК в режиме аналитического компьютера, он пытался найти свои ошибки…
        — Скар, как ты себя чувствуешь?  — в шлем ворвался немного озабоченный голос Василия.
        — Нормально, плечо не болит, обезболивающее пока действует,  — выдал дежурную фразу Скар, промолчав про то, что стараниями ТК в раненом плече все нервные окончания были отключены.
        — Да, я не про это… Ты вообще в курсе, сколько за время боя положил народу?
        — Боезапас МДИ пятьсот зарядов, расход триста двадцать шесть штук, промахов пятьдесят два, минус еще двенадцать зарядов на технику, так что получается двести шестьдесят два человека. Торопился, промахов много.
        — И как? Не тошнит, не колотит? Или может ещё что-то такое?
        — Вась, а с чего я должен трястись и заблёвывать округу?
        — Ну, первый бой… Всякое бывает…
        — Забудь. Со мной всё в порядке.
        — Уверен?
        — Ну, как бы тебе, по-простому, объяснить… Меня тошнило, когда в пять лет я упал с дерева и распанахал ногу об сучок. А когда через год разделывал пойманного в тайге кролика, то думал только о том, какой он будет вкусный, когда батя его на углях зажарит.
        — Ну, ты сравнил пупок с пещерой… Тут же люди…
        — Такие же звери, как и все остальные живые существа на этой планете. И вообще людей там не было.
        — Как не было?
        — А вот так. Только комбатанты* вооруженных сил двух государств.
        — Ладно, убедил. Сильно зацепило?
        — Три недели в КПП… Придётся отлежаться… Ничего переживу,  — улыбнулся Скар. На самом деле ранение было несколько серьезнее, но ТК уже вовсю работал, залечивая ранение. Если бы кто-то взглянул на расход продуктовых запасов скафандра, то был бы слегка удивлен. За последние два часа Скар выпил треть двухнедельного запаса питательного концентрата. Но таких любопытных, как он думал, не было…
        Хотя и ошибался… Скала внимательно просматривала телеметрию его скафандра, а так же доступные ей, как командиру взвода, данные. При этом она умудрялась в пол-уха слушать окружающие разговоры. На дисплее, заполненном графиками и таблицами, всплыло окошко чата:
        — Что ты об этом думаешь?  — сообщение было подписано Семеном. Подумав секунду, она активировала индивидуальный канал голосовой связи.
        — Ничего не понимаю, то он чуть ли на пробежке не загибается и на стрельбище еле в километровую мишень попадает. А то, за пятнадцать минут, расстреливает как в тире всё что видит.
        — Обратила внимание, он еще до земли не долетел, а счёт уже открыл…
        — Ерунда, я тоже так умею. Правда, не так точно. Меня поражает другое — последние три минуты боя англичане стреляли в основном по нему, а у Скара всего лишь одно ранение. Ну, с обычными автоматами понятно, постановщик помех на таком расстоянии работает очень эффективно. А вот их снайперы и ракетчики… Да и автоматические самоходные турели пытались отработать по позиции на башне.
        — А я думал, что они его так и не засекли…
        — Да нет, как раз засекли… Причём практически сразу. У него лог скафа зарегистрированными маркерами забит по самое не могу. Вот только кроме тех целей, что ему скидывали, он всё, что ему хоть чуть-чуть угрожало, расстреливал мгновенно. Один раз не успел, сейчас дырку в плече заращивает.
        — Опупеть, теперь я понимаю, почему у безопасников базы не осталось.
        — С этим понятно, я другое не понимаю — как он это делает…

* * *

        4.05.4079 г. от Р. Х. АСГ. Вашингтон. Штаб квартира Совета Корпораций.

        — Добрый день господа,  — председатель Совета Корпораций, прошёл на свое место во главе длинного стола и, вальяжным движением руки, разрешил садиться собравшимся в зале Главам корпораций.
        — Смит докладывайте.
        — Спасибо сэр. Господа, как вы все прекрасно знаете, проводимая нами последние двадцать лет подготовка к операции «Свобода», перешла в завершающую стадию. В результате захвата нескольких кораблей россов, нами была выявлена их некоторая уязвимость в плане защиты бортовых интеллект-систем. Генеральная проверка новой методики назначена через девять месяцев. К этому времени будет подготовлено соответствующее оборудование для флота. Тестирование сухопутной обороны россов, тоже в принципе, завершено. Среднее время реакции составляет от двух до пяти часов. Первыми, на атакованные объекты, прибывают войска специального назначения, в среднем в пределах часа. Штатные силы обороны сосредотачиваются в начале боя на подавлении сил ПВО. После этого прибывший спецназ связывает боем атакующих, и ждёт прибытия десанта, который обычно прибывает в соотношении восемь к одному. И, конечно же, не в пользу атакующих. Тактика россов досконально проанализирована. Со всеми рекомендации по противодействию можно ознакомиться на странице девять доклада аналитической группы. Там, в том числе, рекомендуется увеличить
численность атакующей группировки до двенадцати миллионов, а боевой флота до пятисот вымпелов. Боевую авиацию, как и в прошлом конфликте, эффективно использовать, к сожалению, не получится. Качество росских ПВО остаётся на прежнем уровне, дефицита энергоресурсов и производственных мощностей у них нет. Поэтому, на авиацию возлагаются только транспортные функции. Так же, рекомендую перед началом операции, увеличить закупки у россов транспортных дирижаблей и вертолетов. Это поможет обеспечить бесперебойную транспортировку войск. У меня все.
        — Хорошо Смит, а что вы скажите про последнюю атаку союзников?
        — Случайность сэр, которая только подтверждает систему. В данном взводе спецназа служит очень эффективный снайпер. Во время боя, он, заняв господствующую высоту, вел очень точный огонь, уничтожив семьдесят процентов от всех убитых в этом бою. Другими бойцами спецназа такие показатели продемонстрированы не были. Аналитический отдел высказывает мнение, что это один из уникумов, которые порой встречаются у россов.
        — Хорошо. Тогда объявляю начало операции через месяц, после окончательного тестирования систем противодействия флоту. Прошлый урок с потерей флота россы к сожалению усвоили. Тактические крейсеры «Касатка» могут нам сильно испортить настроение. Не забывайте, что англичане имеют флот равный по боеспособности нашему. И, при ощутимых потерях с нашей стороны, непременно воспользуются этим в Индокитайском регионе. На этом всё. Заседание закрыто.
        Председатель Совета Корпораций, встав из кресла, уверенным шагом покинул зал заседаний. Следом за ним потянулись остальные. Смит, глава корпорации информационных технологий, остался сидеть в своем кресле. Что-то, в только что принятом решении его тревожило. Но, что именно, он так и не мог понять.

* * *

        5.05.4079 г. от Р. Х. Секретная база российского спецназа где-то в Донских степях.
        Скар открыл глаза и поспешил снова их закрыть. Сбывались его самые плохие предчувствия. В палату полевого госпиталя набилось человек пятнадцать, и они все были из его взвода. Снова открыв глаза и убедившись, что в коридоре толпиться ещё больше народу, он ехидно поинтересовался:
        — Одеться, хоть, дадите?
        — А зачем?  — последовал встречный вопрос от Скалы, которая довольно беззастенчиво рассматривала его тело.  — Ты и так неплохо выглядишь… С выздоровлением, кстати! Как самочувствие?
        Глянув на дисплей мониторинга, Скар мысленно чертыхнулся. Диаграмма показывала двести процентов от базового коэффициента. Это вполне могло вызвать ненужные расспросы. И, в тоже время говорило о том, что тактический комплекс, наконец, завершил полную интеграцию. Теперь, все дополнительные системы усиления могли работать, что называется, на полную катушку.
        — Нормально. И, кстати, Скала… Я, кажется, начинаю понимать, за что тебя так «любят» немцы,  — Скар подмигнул девушке и стал быстро натягивать форму. Собравшиеся вокруг ребята захохотали, и стали его поздравлять с выздоровлением.
        Вечером вся рота спецназа собралась у большого костра. Жарили на нескольких мангалах шашлыки. Поминали одних и тут же чествовали других. И, конечно, все поздравляли Скара с полученной наградой и выздоровлением. Поначалу немного смутившийся от такого пристального внимания виновник торжества, быстро расслабился и принялся развлекаться на полную катушку.
        Парень из первого взвода притащил откуда-то блочный лук, и народ наспор стал соревноваться в стрельбе, расстреливая первое, что попадётся в качестве мишени. Особенно досталось одинокому дереву, которое все считали дубом, хотя на самом деле это был ясень.
        Вспомнив про отличившегося товарища, потащили его к импровизированному стрельбищу. Охотник со стажем, Скар спокойно запустил стрелу на триста метров. Промахнувшись по «дубу», он, зато, попал в сидевшую в траве птицу. После чего попросил не приставать к нему с мишенями, которые он и без лука достанет. И чтобы от него отстали, метнул десантный нож на сто шагов, по рукоятку загнав его в центр нарисованной мишени.
        Пока все развлекались, Скар нашёл неподалеку глину, закатал в нее птицу и запихал получившийся шарик в костер. Народ просёкший, что одной птички будет мало, рванул в оружейку за приборами ночного виденья и легкими пневматическими ружьями. За час, разошедшиеся бойцы перестреляли в округе всю дичь, какая там была.
        Особенно отличился Семён, который притащил сразу двух сайгаков. На это ротный высказался в том духе что: «Дай он им волю и степь враз опустеет». И напомнил, что охота без лицензии строго запрещена. И если они попадутся роботу охраны, то будут большие проблемы. У всех… На что Семен ответил: «Что видел он эту железяку на… холме, но совершенно „случайно“ у него сработала граната ЭМИ, и теперь в радиусе километра этих машинок, увы, не стало». Ротный начал возмущаться, пытаясь добиться у этого остолопа ответа на вопрос: «как теперь объяснить начальству расходование спецбоеприпасов?». На что Семен ему ответил: «что ему похрен… граната английская и, вообще, он ничего не знает».
        Подошедший особист, держа в одной руке шашлык, а в другой стакан с вином, добил ротного тем, что ещё три часа назад объявил территорию в радиусе пяти километров, особой зоной учений. И что роботы охраны всё равно бы ничего не зарегистрировали, потому как учения «секретные». Вручив ротному стакан с вином и шашлык, он посоветовал не дёргаться и не мешать оттягиваться народу…
        На следующее утро самым востребованным блюдом на завтрак стал, снимающий похмельный синдром, коктейль из медикаментов. Скару оставалось лишь удивляться. Биоботы прекрасно справлялись с последствиями интоксикации организма, но народ умудрился выпить столько, что даже эти умные машинки полностью не справлялись. Сам он, ещё во время вечеринки, ограничил количество усваиваемого алкоголя и поэтому выглядел намного свежее товарищей…
        — Как самочувствие?  — поинтересовался «завтракающий» на ходу Семён.
        — Лучше всех.
        — Это точно, хорошо вчера погуляли… Тебя, кстати, взводный искала.
        — Где она сейчас?
        — В штабе.
        — Уже иду,  — Скар направился к зданию, в котором располагался штаб роты, размышляя, зачем он понадобился командирам. Через пару минут он уже заходил в кабинет планирования операций, куда его направил дежурный по штабу.
        — Рядовой Скар по вашему приказанию…
        — Вольно солдат, можно без чинов,  — командир роты махнул рукой, приглашая подойти поближе. На столе, представлявшем собой тактический экран размером два на три метра, отображалась карта местности. И судя по некоторым признакам — это была одна из Дальневосточных территорий России.  — Смотри Скар, вот здесь, севернее того места где раньше находился Уссурийск, случайно обнаружили старую военную базу. Места здесь дикие. Мы с трудом осваиваем эти территории. Из всех крупных городов уцелел только Якутск. И верфи во Владике с трудом восстановили. Так вот, один из гражданских дирижаблей, из-за сбоя в навигационной системе, случайно сменил курс и залетел в зону контроля ПВО базы, и тут же по радио им было объявлено, что они вошли в запретную зону.
        — Как-то не вериться, что на одном из оживленных маршрутов, не могли раньше обнаружить действующие системы ПВО?  — удивился Скар, за что удостоился благосклонного кивка.
        — Всё правильно,  — присоединилась к разговору Скала.  — Наши умники покопались и обнаружили, что база находится в так называемом навигационном пятне. Воздушные суда просто автоматически корректируют курс.
        — Так точно,  — продолжил вводную ротный.  — К счастью, в военных архивах удалось разыскать информации по этому объекту. Вот только по документам она на двести километров западнее, там мы ее в свое время и искали. Люди из разведки попытались наладить связь с Инком базы, но он отказывается принимать коды доступа по радио. Требуется по земле пройти на территорию, и сообщить их Инку. Командование приказало выделить людей для этой группы. У вас вроде есть опыт жизни в тайге?
        — Так точно, мой родной посёлок находиться посреди тайги.
        — Отлично. Составьте список того, что вам понадобится. Из расчёта, преодоления около ста километров по диким территориям. Вылет через две недели.
        — Есть. Разрешите идти?
        — Идите…
        Капитан дождался момента, когда боец покинет кабинет и только тогда повернулся к Скале.
        — Не нравится мне это. Кого они там, в штабе пытаются обмануть? Я же знаю, что это другая база.
        — А я откуда знаю?  — сразу окрысилась комвзвода.  — У меня на руках, есть только однозначный приказ о его участии в этой операции. Эту базу, на моей памяти, уже второй раз пытаются взять под контроль, а всего таких попыток было семьдесят.
        — Вот-вот, опять дай бог хоть кого-то вытащить.
        — Капитан, мы спецназ. Пройдем там, где другие гибнут.
        — Ладно, представитель НР обещал, что будет использован новая система взлома. И если не получится пройти второй контур доступа, то он сразу отдаст приказ на отход.

* * *

        20.05.4079 г. от Р. Х. Где-то на окраинах Дальневосточных территорий.

        Караван из десяти усиленных квадроциклов, медленно нащупывал дорогу, сквозь заросшую гигантскими соснами лесную чащу. Группа состояла из отделения бойцов спецназа, трёх спецов из научной разведки и Скалы, в качестве командира. Район высадки действительно оказался далековато от базы, а так как в тайге прямых дорог не бывает, то они уже десятый час петляли, постепенно приближаясь к нужной точке…
        Очередной пятачок сравнительно чистой местности, и комвзвода командует привал. Скар облегчённо выдыхает, именно ему досталась тяжёлая роль первопроходца. А бесконечное напряжение от поиска подходящей дороги, здорово выматывало. Тем более, что в присутствии представителей НР, он не хотел давать лишнего повода прицепиться и поэтому почти не пользовался возможностями тактического комплекса.
        Минут через пятнадцать, на поляне уже весело трещал огонёк, в котле варилась перловка с мясом. Солдаты, откинув забрала шлемов, сидели вокруг костра, наслаждаясь покоем. А Скар забавлялся размышлениями о том, сколько веков российские военные готовят это блюдо в походах. При всём своём увлечении историей, сказать однозначно он не мог. Но то, что ячмень выращивали семнадцать тысяч лет назад, он знал точно. И что солдатская каша, в разных вариациях, варилась в России во все времена.
        — Сегодня дальше не пойдем,  — отдала распоряжение Скала.  — По моим прикидкам идти осталось километров двадцать пять. Тогда как темнеть начнёт уже часа через три.
        Все сразу согласились, перспектива провести ночь в тайге никого не пугала. Вылетели они рано утром из Якутска, и за три часа подобравшись к закрытой зоне, высадились в тайге. Пройти весь путь к базе предполагалось за день, но не получалось…
        Внезапно в шлеме раздался тревожный писк. Автоматика скафандров среагировала на угрозу и опустила забрала. Посмотрев на кружок радара в правом верхнем углу внутреннего дисплея, Скар увидел точку в ста пятидесяти метрах на юго-востоке. Сканер БСК сообщал о приближении живого объекта массой в тысячу двести килограмм. Бойцы мгновенно рассредоточились, образуя круговой периметр обороны.
        — Мишка…  — обрадовался охотник со шрамом.  — Скала, можно я прогуляюсь? Медвежатники поедим…
        — Он уже уходит.
        — Не-ет. Он теперь от нас не отстанет, непременно будет пытаться подобраться. Просто услышал, что мы всполошились, вот и делает вид, что мы ему не интересны. Я его повадки хорошо знаю, у меня с ними старые счёты.
        — Уговорил. Василя с собой возьми.
        — Не надо, мне одному проще будет, от двоих он прятаться будет, а так сразу полезет. Автомат только возьму, на короткой дистанции как раз подойдет.
        — Хорошо.
        Скар поднялся и двинулся в тайгу прямо в сторону медведя. Минут через десять чуткие микрофоны скафандра уловили еле слышные шаги за кустами. Убрав автомат и достав нож, он двинулся на звук. Когда он подошел практически вплотную к малиннику, из кустов выпрыгнула туша медведя и обрушилась на него сверху. Отпрыгнув далеко назад, Скар разорвал дистанцию и замер. Медведь, дернувшись пару раз, на мгновение замер и мёртвой грудой обрушился на землю. В его левой глазнице торчал десантный нож. Выждав ещё некоторое время, Скар откинул забрало и весело сказал:
        — Вот, почти как у бати получилось. И шкурку совсем не попортил. Ребят идите сюда, будем шкуру снимать.
        Через минуту рядом с ним стояли шестеро бойцов во главе с командиром, которая принялась его отчитывать.
        — Скар, ты с ума сошёл? БСК, конечно, штука прочная, но ведь и зверюга не слабая, а если бы он тебя подмял?
        — Шею бы открутил,  — улыбаясь во весь рот, ответил Скар.  — Отец, помнится, без всяких БСК так мишку завалил.
        — Он у тебя что — маньяк, на медведя с ножом?  — недоверчиво спросил Вася.
        — Неа, он за грибами пошёл, потому и ружье с собой не взял.
        — Точно маньяк. Как и его сын. Кто же в тайгу без ружья ходит?  — это уже Скала решила добавить свои пять копеек.
        — Батя и ходит… А я, полтора года назад, с ружьем и рогатиной в зиму ходил. Так меня мишки почти съели. И медвежатины потом поесть не удалось, выздоравливал долго.
        — Я же говорю маньяки…  — утвердился в своём выводе Василий.  — Давай мясо срезать, жаль соли у нас не хватит. Шкуру с собой забрали бы.
        — Почему не хватит, у меня всё с собой.
        С разделкой медведя провозились до темноты. Зато потом, оперативно упаковав мясо и сало в пакеты для хранения пищевых продуктов, они отправились отмечать удачную охоту. Герметичные упаковки, и правда, хранились у Скара в ящике ЗИП на спине БСК. Там же лежал специальный набор для выделки шкур.
        Его запасливость не осталась незамеченной. И когда вернулись к биваку, командир поинтересовалась её природой.
        — Ты что, специально это всё собой взял?
        — Так кто же в тайгу без набора для разделки ходит?
        — Ружье можно не брать, а состав для выделки шкур обязательно?  — лукаво поинтересовалась Скала.
        — Ну, ещё нож… а то без ножа шкуру снимать тяжело…
        — Всё с тобой понятно… Маньяк.
        Другие солдаты только покачали головой. Практически все были знакомы с тайгой не понаслышке, а вот захватить с собой такие вещи, не догадались.
        Уже в темноте зажаривали на костре свежатину, оставив кашу на утро. А когда уже укладывались спать, кто-то из бойцов посоветовал прикрепить на скафандры кусочки медвежьего сала. Не всем, конечно, а только тем, кто стоял в дозоре. Мол, его запах непременно отпугнёт от стоянки волков и аналогичную, мутировавшую до гигантских размеров, живность. Учуяв мертвого медведя, все остальные хищники не рискнут связываться с тем, кто смог справится с хозяином тайги… Благодаря этому, или какой другой причине, но ночь действительно прошла спокойно.
        С первыми лучами солнца все были уже на ногах. Позавтракав вчерашней кашей, они двинулись в путь. А уже через три часа, отряд достиг контрольной точки. Оставив транспорт под охраной двух бойцов, дальше пошли пешком.
        Минут через сорок, когда они проходили через очередную полянку, из-под земли вырос колпак автоматического дота. Шестиствольное орудие мгновенно нацелилось на людей, и синтетический голос произнес:
        — Внимание! Вы пытаетесь проникнуть на закрытую территорию. Сообщите код доступа или покиньте территорию. Огонь открывается автоматически через 180 секунд.
        Старший из троицы научников, моментально расположил на предплечье дисплей портативного компьютера и, активировав клавиатуру, застучал по клавишам. А у Скара перед глазами высветилась надпись:

        ПОЛУЧЕН ЗАПРОС ОХРАННОЙ СИСТЕМЫ. СООБЩИТЬ СТАНДАРТНЫЙ КОД ДОСТУПА?
        …Да.

        КОД ДОСТУПА ПЕРЕДАН. ОЖИДАЮ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ.
        Через секунду, неожиданно для всех, над поляной опять зазвучал голос.
        — Доступ подтверждён. Следуйте на пост охраны номер четыре.
        Научник обменялся многозначительным взглядом с командиром и, пожав плечами, закрыл экран:
        — Еще бы знать — где этот пост?
        — Сто метров по прямой,  — проговорил Скар, у которого перед глазами высветился схематический участок базы,  — И не спрашивайте: откуда я это знаю.
        — А мы и не собирались, стоит свернуть не туда и нас охранная система поправит,  — флегматично пожала плечами Скала.
        — Главное, чтобы не пулеметами,  — угрюмо добавил Василий
        — Нет, судя по имеющейся у нас информации, теперь охрана базы стрелять не будет. По крайней мере, пока…  — задумчиво проговорил научник, пытаясь что-то рассмотреть сквозь непролазные заросли.  — Скала командуйте.
        — Давай, веди… Сусанин…
        Бойцы отделения подобрались и, построившись ромбом, двинулись вслед за проводником. При этом стволы их автоматов постоянно перемещались, отслеживая потенциальные угрозы.
        Через некоторое время группа вышла к ещё одной полянке. После чего стало понятно, что они не ошиблись адресатом. По центру открытого пространства протаяла шахта лифта. На поднявшейся из-под земли площадке стоял робот охраны. Функционально обтекаемая машина высотой около метра, стоящая на гусеничном шасси. Выдвинув по бокам корпуса два прикрытых бронещитками пулемета, робот настороженно поводил стволами. А спустя секунду отъехал вглубь пятиметровой коробки лифта, словно предлагая присоединиться, но в тоже время, продолжая держать группу людей в секторе огня.
        Следуя за Скаром, отряд, всем своим видом выражая каменное спокойствие, ступил на платформу. Когда все оказались внутри, лифт с характерным звуком работающей гидравлики пошёл вниз. Опустившись на глубину около тридцати метров, лифт замер перед бронированными воротами, которые охранялись ещё двумя роботами.
        Люди напряженно замерли, ожидая, что будет дальше. В это время сотрудник НР что-то с бешеной скоростью набирал на клавиатуре своего терминала. Скару было проще — он уже давно, напрямую общался с системой охраны.
        СООБЩИТЕ КОД ДОСТУПА НА СКЛАД ГОТОВОЙ ПРОДУКЦИИ ИНСТИТУТА ОСОБЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ.
        …6E894E349D5EC36E1816985A5AAB51AF6E4887D890F04348D6AC73DC0A9
        КОД ПРИНЯТ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ. СООБЩИТЕ СТАТУС СОПРОВОЖДАЮЩИХ ВАС ЛЮДЕЙ.
        Скар лихорадочно соображал, что сообщить системе охраны, не собиравшейся пропускать людей без объяснения их статуса. В конце концов, он не придумал ничего лучшего, чем выдать.
        …Сотрудники института, прибывшие для проведения технического регламента.
        У ЛЮДЕЙ ОТСУТСТВУЕТ АВТОРИЗАЦИЯ, ПРЕДУСМОТРЕННАЯ ПРОТОКОЛОМ БЕЗОПАСНОСТИ.
        …Авторизация будет проведена вручную на главном терминале системы безопасности.
        ПРИНЯТО. ДО МОМЕНТА АВТОРИЗАЦИИ ВСЕ ЛЮДИ БУДУТ НАХОДИТЬСЯ ПОД КОНТРОЛЕМ РОБОТОВ СИСТЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ.
        Скар знал, если авторизация будет неудачной, система попытается вызвать службу безопасности. В том случае, если ответа от нее не будет, а его точно не будет, их просто уничтожат. Обнаружив, что непроизвольно задержал дыхание, он выпустил воздух из легких и связался по закрытому каналу с научником.
        — Сейчас нас проведут к главному терминалу системы безопасности, и дай бог, чтобы у вас был код доступа.
        — Он у нас есть, не было кода для преодоления первичной линий обороны.
        — Хорошо, только не спрашивайте: почему нас пропускают.
        — Мне запрещено. Не беспокойтесь.
        — Значит, я не просто так попал в эту экспедицию?
        — Естественно.
        — А если бы меня не пропустили?
        — Мы бы отошли и попробовали на другой базе, в другом месте.
        — Понятно… Вам говорили, что вы сволочи?
        — Постоянно.
        Ворота открылись и под наблюдением уже трёх роботов охраны, они вошли в ярко освещенный панелями дневного света, коридор. Через полчаса, база получив нужный код, который сотрудник научной разведки вручную ввел с клавиатуры терминала, выдала новые коды доступа на первичные линии обороны и склады.
        Осматривая помещения базы, они обнаружили три трупа в холодильнике морга. Как сообщил Инк базы, сотрудники безопасности умерли от голода. Покинуть базу они физически не смогли, а наличие здесь больших запасов еды не предусматривалось. На этом складе, как выяснилось после просмотра списков содержимого складов, хранились последние разработки Института Особых Исследований, предназначенные для мобильной пехоты. В основном ручное вооружение и бронескафандры. Проходя по одному из складов, Скар на минуту остановился около черного квадратного ящика. Подошедший следом сотрудник НР сходу определил находку.
        — ТАИША, бесполезная вещь, у нас для неё кодов нет. Институт выпустил три таких машины. Одна, уничтожена вместе с штабом флота волной цунами во Владивостоке. Еще одна была в Кремле, взорвалась вместе с президентским убежищем.
        — Почему, кстати, президентский бункер взорвался?  — Скар с интересом посмотрел на научника.
        — Мы до сих пор не знаем. Просто, через два года после катастрофы, произошел взрыв, который зафиксировали в трех соседних убежищах, и с ним пропала связь…
        Через неделю, Скар и остальные бойцы спецназа вернулись обратно в расположение части. Причём, вместе с сотней новых БСК, выделенных их роте сотрудниками научной разведки в качестве премии за базу. Это конечно радовало, но вместе с тем был один момент, который вызывал у Скара беспокойство. Его слегка напрягала осведомленность разведки о его необычности, но Скала посоветовала выбросить из головы, сказав:
        — Не бери в голову. Они всё равно ничего не знают. Просто на удачу проскочили.
        — А ты, выходит, что-то знаешь?
        — Ещё меньше чем они,  — отбрехалась Скала. Рассказывать парню, что все случаи с такими как он, в обязательном порядке фиксировались научной разведкой, она не собиралась. И то, что многие из обнаруженных за две тысячи лет «уникумов» спокойно проходили на такие вот охраняемые территории, тоже было лучше оставить при себе.

        Глава 8. Лучшие друзья

        26.05.4079 г. от Р. Х. Секретная база спецназа где-то в Донских степях.

        — Товарищ капитан. Рядовой Скар по вашему приказанию прибыл!
        — Вольно, присаживайся.
        — Есть!
        — Мальчик, ты знаешь почему, я — капитан роты спецназа?  — как-то ласково, поинтересовался ротный.
        От такой странной постановки вопроса, Скар слегка опешил. Он просто не мог сообразить, что отвечать.
        — Давай, я тебе, объясню,  — пришёл на помощь ротный.  — Капитан, я только потому, что выжил за последние шестьдесят лет, в чертовой куче операций. И при этом, похоронил за это время, почти всех с кем когда-то начинал служить. Включая прежнего командира части. Это он, кстати, настоял, чтобы я закончил командно-штабной курсы. А начинал я, как и ты — рядовым. И я терпеть не могу, когда мои пацаны и девчонки, тыкают в мое капитанство. А уж тем более, тянутся передо мной по стойке смирно. Это я для паркетного командования в штабе — капитан. А для вас… Ты, хоть знаешь, как меня зовут?
        — Смерч…
        — Иван я, по паспорту… Иван Измаилович Сахаров… А если точнее, то Цукерман. И тебя я вызвал лишь только по одной причине, тебе, как когда-то и мне, светит учёба и экзамены. И ты у меня обязательно сдашь этот курс, как и все остальные бойцы нашей роты.
        — Есть,  — Скар вытянулся по стойке смирно.  — Готов сдать экзамен по командно-штабному курсу на капитанский класс.
        — Так, садись, давай, и нормально мне расскажи: на какой уровень готов сдать экзамен? И если сейчас же, не станешь человеком, мы тебе всей ротой устроим жизнь по уставу. На неделю, как раз вместо заслуженного отпуска.
        Скар вспомнив ужасы, рассказанные ему еще отцом, о том, что такое жизнь по уставу, сел на стул и уже нормальным голосом ответил на вопрос.
        — Не знаю, «старшего» наверное вытяну.
        — Сколько тебе времени на подготовку надо?
        — Хоть сейчас.
        — Значит, сейчас и пойдешь. Будешь сдавать по открытому протоколу. Сколько баллов наберёшь, то и получишь.
        — Иван Измаилович можно вопрос?
        — Спрашивай.
        — Зачем вам это надо?
        — Зачем? Мог бы и сам догадаться. Мы первыми ввязываемся в бой, первыми и погибаем. Терять управление, спецназ не имеет права. Вот мы все тут и ходим, кто с чем… Ты не поверишь, но есть у нас одна особа с генеральским классом.
        — Если вы про Скалу, то не удивлен. Странно, что не с…
        — А она и на него сдаст запросто. Знаешь, сколько ей взысканий приходиться писать в дело, чтобы Инк по кадрам в штабе армии, ее туда не перевел?
        — Нет…
        — И не спрашивай, одних неуставных — два сегодня записал…
        — …?
        — Отобрала тарелку с мясом у подчиненного, и избила офицера.
        — С мясом понятно, я сам отдал. Избила то кого?
        — Влепила пощечину нашему особисту, прямо у него в кабинете. Он ей дежурное предложение, по моей просьбе сделал. Слишком уж вы отличились в последней операции. Опять запрос из штаба пришел на повышение.
        — Какое предложение?  — удивление Скара росло с каждой минутой всё больше и больше. Капитан показал парню ту сторону жизни роты, которая до этого момента ускользала от его внимания. При этом обрушивая все его первоначальные представления об армии, как установка залпового огня — сносит с лица земли городской микрорайон.
        — Кровать утром помочь заправить…
        — Инк что, не понимает смысл этой просьбы?
        — Всегда можно сказать, что именно «это» особист и имел в виду. Уставом не запрещено. Попросить…
        — И много таких тонкостей, в нашей нелегкой службе?  — решил на всякий случай уточнить Скар.
        — Хватает… К примеру, ты в курсе, сколько тебе на счёт упало за стрельбу?
        — Рублей пятьсот, как и всем остальным ребятам. Наверное… Я ещё не проверял.
        — У ребят, премия за победу — двести пятьдесят рублей, и по десять двенадцать убитых. По четвертаку за тушку. А у тебя их двести шестьдесят с хвостом, плюс одиннадцать самоходных турелей по десятке и по триста за командиров. Премия за сложный прыжок. Премия за самую высокую боевую эффективность чёрт знает за сколько лет. Надбавка как снайперу, за вызов огня на себя, за спасение бойцов своей роты, за подавление морального духа противника, за экономию боеприпасов. Всего семнадцать надбавок и премий. Сказать сколько всего набежало?
        — Э-э… много?  — удивился Скар.
        — Тридцать четыре тысячи девятьсот рублей. Можешь теперь купить себе пентхауз в центре Москвы, весь гараж в том же доме, вместе с машинами, и два этажа про запас. А так же нанять на десять лет прислугу по средней ставке, чтобы там убирались… И после всего этого у тебя останется ещё тысячи полторы… примерно.
        — Опупеть, и что мне с такими деньгами делать?
        — Закажи постройку дома в Москве. Где-нибудь в спальном районе. И этажей этак в семь восемь. В столице, как с жильём, так и с работой проблемы. Неквалифицированного народа чересчур много. Наймешь человек пятьдесят сроком на двадцать лет и по минимальной ставке. Пусть живут. И жилье есть и статус социальный, как «работающие» поднимут. Себе пентхауз на крыше построишь, на случай если в столицу потянет. А то, сам наверно знаешь, народ туда тянется, как будто медом намазано. Инк городского строительства жилье для безработных в столице не строит. Тысяч пятнадцать двадцать уйдет. Остальные себе оставь, пригодятся.
        — А как это сделать?
        — У Инка спросишь… Ладно, иди, сдавай экзамен, раз говоришь, что готов.
        — Есть товарищ капитан!  — Скар вскочил и отдал честь — Не обижайтесь Иван Измаилович, не просто так придумано…
        — Иди уже,  — махнул капитан рукой, прекрасно понимая зачем, зеленый еще, по сути, спецназовец, это сделал.  — Тебя за птичку, после гулянки, на десять рублей оштрафовали… Извини, но Костя только после этого сообразил ученья объявить.
        — Отлично! Вечером на охоту схожу, люблю это дело…  — улыбнулся в ответ Скар.
        — За лицензию заплати, охотник,  — рассмеялся комроты.

* * *

        От капитана, Скар прямиком направился в имитационный зал. Хотя какой зал? Это настоящий комплекс, предназначенный для отработки различных сценариев боевых действий, сдачи экзаменов и проведения штабных совещаний с эффектом присутствия участников. Которые в этот момент могли находиться на другой стороне земного шара.
        — Добрый день, Я система интеллект-управления штабом, роты войск специального назначения. Чем могу вам помочь?
        — Капитан направил меня, для сдачи квалификационного экзамена.
        — Вы уверены, что не хотите предварительно прослушать курс? Согласно закрытой части вашего досье…
        — Да уверен,  — перебил Скар машину, пока та не выложила то, что парень хотел оставить в тени. В том, что прослушать это помещение нельзя, он был уверен. Как и в особисте своей роты. Если захочет посмотреть, так посмотрит, допуск позволяет.
        — Принято. На какой класс желаете сдавать экзамен?
        — Открытый протокол.
        — Принято. В случае неудачи, следующий раз вы сможете сдать квалификационный экзамен, не ранее чем через пять лет. Вам понятно?
        — Что тут непонятного? Не сдам — капитан из спецназа вышибет,  — пожал парень плечами.
        — Простите, но он не сможет вас уволить, такие решения в текущем статусе управления, принимаются исключительно интеллект-системой штаба.
        — Убедительно,  — согласился Скар. А про себя подумал, что глупая железяка ничего не понимает. Если ротному приспичит кого-то выгнать, то кандидат вылетит в две минуты, а Инк ещё и конвой организует. А вслух добавил.  — Готов начинать.
        — Тогда начнем. Первый вопрос: перечислите области человеческого знания известные вам?
        — Теоретические науки; практические науки; механические науки; логика; математика; информация.
        — Приведите примеры.
        — Теоретические науки: Физика, Химия, Астрономия…  — Скар начал перечислять, минут через восемь Инк его остановил.
        — Почему вы считаете, математику и информацию отдельными областями человеческого знания?
        — Законы математики существует объективно, не зависимо от сознания человека, равно как и информация.
        — Это спорное утверждение.
        — Программы интеллект компьютеров существуют объективно и не зависят от формы и вида носителя — обработчика. Программа может быть обработана с помощью набора камней. На результате ее работы это не скажется, существенно снизится только скорость выполнения. При этом она является продуктом математики и логики. Но, в тоже время существуют как самостоятельный, активный информационный объект, который человек изучает как отдельное явление, а не часть другой области знания.
        — В вашем примере математика не выступает самостоятельно, а лишь дополняет.
        — Это так, но в объективной вселенной, все области знания взаимосвязаны. И в тоже время существуют самостоятельно. Любая элементарная частица объективной вселенной существует самостоятельно и при этом взаимодействует со всей вселенной. Так же и области человеческого знания, существуя самостоятельно — взаимодействуют между собой.
        — Принято. Следующий вопрос, решите следующие задачи…
        Инк вывел на экран список задач по уровню сложности от единицы до тридцати шести. Ха, этот метод тестирования Скар хорошо знал, как и структуру всего экзамена. Суть теста сводилась к следующему: человек брал первую задачу, решал ее, потом мог взять следующую, или перескочить на следующий уровень сложности. Или через два, потом вернутся. Порядок решения, выбираемый экзаменуемым, позволяет определить тип его интеллекта и предпочтительную область деятельности.
        Задач на самом деле не тридцать шесть, а несколько тысяч. И каждая следующая задача выбирается по сложной матрице. Через пару часов Скару удалось добраться до двадцать восьмого уровня сложности. И тут он застрял. Задача отказывалась сдаваться без боя. Бесцельно посидев над задачей ещё пару минут, он уж было хотел воспользоваться возможностями своего аналитического компьютера. Но что-то его остановило, и он осторожно поинтересовался.
        — У меня имеется встроенное оборудование, которое позволяет решать задачи выше двадцать восьмого уровня сложности, могу я им воспользоваться?
        — О каком оборудовании идет речь?
        Вместо ответа, он отправил Инку запрос на установление соединения и доступ к системам Инка. В следующее мгновенно перед глазами всплыла надпись.

        ОПОЗНАНА СИСТЕМА ТК-3А. ПРОТОКОЛ ЭКЗАМЕНА РАСШИРЕН СОГЛАСНО ИНСТРУКЦИИ ИНСТИТУТА ОСОБЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ТИ-241БИС. ПРОДОЛЖИМ?
        — Да.
        Сознание Скара буквально захлестнул хаос. Через пару минут он начал с трудом осознавать себя. Следом пришло понимание, что происходит. Инк буквально потрошил его мозг, подключаясь напрямую к отдельным участкам и ставя им задачи, как по отдельности, так и всем сразу. Минут через тридцать Скар начал вмешиваться, поправляя решения или ответы, перекидывая задачи с одного участка на другой. При этом осознавая, что полностью управляет своим мышлением и тем как работает его мозг. Внезапно, щупальца, пронзившие его разум во всех уголках, исчезли. До слуха донёсся голос Инка, а глазам вернулась возможность видеть. Спустя минуту, Скар окончательно пришёл в норму.
        — Экзамен завершён. Время экзамена 5 часов девятнадцать минут. Сообщить результаты?
        — Сообщай…  — согласился молодой человек, отодвинув в сторону удивление и спокойно восприняв произошедшие с ним изменения.
        — Седьмой результат по командно-штабному составу Российской армии. Имеете право занимать, без дополнительного обучения, должности до полковника включительно. А так же, принимать на себя командование войсковыми частями в составе вплоть до дивизии. Протокол экзамена удален согласно категории секретности А0. Результаты экзамена зафиксированы по расширенному протоколу. Уровень расширенного сознания — двенадцать единиц, по шкале Иванова. У вас пять минут на дополнительные вопросы, потом память Инка будет очищена и заменена симуляцией.
        — Обалдеть, можно понизить уровень результата?
        — Да. Вы хотите это сделать?
        — Будь добр. Старшего капитана вполне достаточно.
        — Принято. Изменения внесены.
        — Спасибо. Больше вопросов нет.
        — Принято…
        В зале мигнул свет, как бы намекая на начавшуюся перезагрузку Инка. Через минуту Инк поинтересовался.
        — Поздравляю с успешной сдачей экзамена. Желаете подать заявление на перезаключение контракта на звание старшего капитана?
        — Нет.
        — Принято. Присвоение очередного звания будет произведено согласно уставу и выслуге лет.
        Скар задумался и сам не заметил, как воспользовался проявившимися возможностями своего сознания. С одной стороны, он пытался проанализировать экзамен. И одновременно с этим размышлял по поводу возможного повышения. Впрочем, быстро придя к выводу, что задолбается железяка его повышать. Ему и рядовым пока не плохо.
        О том, что такое расширенное сознание, он спрашивать у Инка не стал. В любом случае, Михаил, благодаря близости к отцу, знал об этом явлении намного больше. Скару оставалось лишь воспользоваться памятью предка.
        Оказалось, что после тренировок такие возможности доступны любому человеку. Во время тестирования Инк, ускоренными темпами прогнал его сознание, по всем этапам обучения. Самостоятельно человек тратил на это от двух до десяти лет. Никаких «супер» преимуществ расширенное сознание не давало. В основном человек становился, более уравновешенным, и лучше проводил анализ. Он мог буквально управлять своим разумом, заставляя его делать то, что необходимо в данный момент.
        Есть, правда, и один положительный момент — это отсутствие эффекта «слепоты внимания» или как его называл Михаил «туман войны». Скар прекрасно представлял себе механизм этого процесса. Ведь идея расширения сознания были заложены Ивановым в качестве одного из свойств тактического комплекса, который просто выполнял для человека роль костыля или помощника — как смотреть.
        Взять, к примеру, повышение скорости. В состоянии расширенного сознания человек может легко перестать думать о лишнем, добиваясь, таким образом, более высокой скорости мышления и реакции. Это как убрать лишние сервисы в операционной системе. Когда вы играете, вам абсолютно не нужна служба, которая завтра в обед, вам должна напомнить, о дне рождения бабушки. ТК, в свою очередь, просто полностью снимает различные мыслительные нагрузки с мозга. Единственное, что меняется для самого человека, при достижении состояния расширенного сознания это уровень работы с информацией.
        — Вам следует пройти на вертолетную площадку. Вас вызывают в штаб войск специального назначения. Цель: собеседование по вопросам изменения контракта.
        — Я же уже сказал, что отказываюсь.
        — Командование настаивает на личной беседе.
        — Я могу отказаться?
        — Нет.
        — Вот чёрт. Ладно, иду,  — Скар вышел из здания и направился в сторону стоявшего «под парами» вертолёта. Что-то его беспокоило и царапало… Такое чувство, что он про что-то забыл, а вот уловить неправильность не мог. И только уже сев в вертолет, он вспомнил, что не доложился командирам. Но, подумав, что они обязательно должны быть в курсе происходящего, успокоился. В этот момент, его больше занимало то, что он, наконец-то, начал понимать, как вытащить структуру кода ТК…

* * *

        Словно разъярённая фурия, Скала ворвалась в кабинет командира роты. Вставшая на её пути дверь — пушинкой пропорхала по кабинету. Иван Измаилович приподнял левую бровь, бронированные створки должны были выдержать удар из гранатомета. Правда, всего лишь по касательной, но всё же. Весь вид командира роты выражал удивление пополам с негодованием.
        Не обращая ни на что внимания, девушка наклонилась через стол и прошипела в лицо своему командиру.
        — Ты совсем мозги потерял, или на соседей работать начал?
        — Спокойно Скала… Что случилось?
        — С какого перепоя, ты его одного отправил?
        — Я никуда, никого, не отправлял!
        — Суки… уррр-оды…  — Скала в ярости врезала кулаком по столу. Многослойное бронестекло, прикрывающее встроенный во всю поверхность стола интерактивный экран, покрылось сеткой трещин.  — Пять минут назад его скоростной борт забрал. Пункт назначения — Москва. Что хочешь, придумывай, но чтобы через пятнадцать минут вся рота летела следом.
        Комроты кивнув и нажал, чудом уцелевшую на экране, пиктограмму связи,  — Костя… Что у нас на Москву из дежурных тем на реактивной тяге?
        — Минуту…  — появившееся в системе связи лицо особиста, отворачивается в сторону.  — Билеты на спектакль в Большом, через три часа, подойдет?
        — Костенька, я тебе кровать утром заправлю, и кофе напою по-французски. Но, чтобы в Москве мы были в полном «боевом» и уже через час!  — нагло влезла в поле зрения камеры Скала.
        После этого особист секунду всматривался в ее обеспокоенное лицо и, вздохнув, выдал.
        — Тогда войсковая операция. Против АСГ-шных наркоторговцев. Полиция давно просит их прижать. Только руководство в штабе отказывается, метод не слишком законный. Кому-то из генералов с креслом придется расстаться. Не разрешат.
        — Константин, на сколько человек запрос,  — с подозрением уточнил комроты.
        — Трое, в полном боевом…
        — Тотальное уничтожение?
        — Да.
        — Будет вам согласие штаба…  — на ходу бросила Скала, выбегая из кабинета.
        — Смерч, чего с ней?
        — Нашего уникума, кто-то в Москву умыкнул.
        — Вот это новость,  — удивленно протянул Костя.  — Есть предположения кто?
        — Ты особист или я? Выясняй!  — в голосе командира прорезались стальные нотки.
        — Пять минут… И я разнюхаю, что смогу…
        — Три… Через пять, мы уже летим,  — сказал Иван Измаилович, глядя на появляющийся, на дисплее приказ о проведении войсковой операции по уничтожению всех обнаруженных точек незаконной продажи наркотических веществ в Москве.  — Знаешь, кто приказ отдал?  — ротный задумчиво посмотрел на собеседника.
        Константин бросил взгляд в сторону от камеры, на его дисплее был тот же самый приказ:
        — Ты знаешь, Иван, я пожалуй откажусь от кофе… Что-то мне перестает нравиться, то, что происходит.
        — Потом… Объясни, что там за проблема с законностью?
        — А…  — досадливо отмахнулся особист.  — Там у всех дипломатическая неприкосновенность…
        — Это нам, если что, лет по пять прибавят… Похрен, сам на цель пойду. С ребятами из стариков по дороге поговорю… Думаю, найти двоих будет не проблема.
        — Одного еще найдешь… И можешь не дёргаться. Нихрена нам не будет. Читай внимательно приказ: «Уничтожить людей в указанных зданиях, пленных не брать». Приказ под личную ответственность приказавшего. Сам знаешь, такие приказы сначала выполняются, потом обсуждаются. Но при этом, исполнители ответственности не несут. А запретить выполнять приказ машины не могут, или ты под трибунал или тот, кто приказал. Дилемма, которую они решить не в состоянии. Потом, правда, найдут «виноватых» и накажут «кого попало». То есть, того, кто отдал этот приказ.
        — Да знаю я! И всё равно сам пойду…  — Капитан встал и, оправив форму, вышел из-за стола. Глянув на отражение в зеркале, усмехнулся и весело сказал отражению.  — Капитан, никогда ты не будешь майором,  — и, после небольшой паузы, сам себе ответил.  — А нас… рать!
        В коридоре его догнала и зашагала рядом, поправляя на голове гарнитуру связи, Скала.
        — Семён пойдёт третьим… вроде пока успеваем. Я кое-что узнала и, похоже, что это наши друзья из контрразведки воду мутят. Совсем оборзели. Чувствую, получат они у меня по самое не хочу.
        — Скала, а может, ты зря волну гонишь? Поговорят, да отпустят…
        — Может и зря, а если нет?
        — А если нет, тогда я им не завидую… Ты кстати, как штаб уговорила?
        — Сказала, что если через минуту приказа не будет, то завтра переоформлю контракт и полечу к ним. Ррр…а…ботать…  — раскатисто прорычала последнее слово девушка. И столько в её голосе было ярости, что капитан непроизвольно передернул плечами. Каждый раз, слыша это грудное рычание, он искренне радовался, что ярость, этой, такой миловидной, девушки, направлена не на него…
        Невольно, в памяти Ивана Измаиловича, встали события двенадцатилетней давности. Когда остатки роты вернулись назад, и застали её режущей ножом английских десантников. Это зеленые салаги, впервые одевшие БСК, считают себя неуязвимыми. На самом деле мономолекулярная режущая кромка десантного виброножа, спокойно прорезает сочленения боевого скафандра. Причём вместе с мясом и костями. Как раз в том месте, где нет брони из структурированных на молекулярном уровне сплавов. Вот тогда-то, он впервые и услышал это рычание, от которого подгибались колени, и холодный пот ведрами стекал по спине.
        Скала потом объяснила, что у неё с голосовыми связками что-то не то. Вот и удаётся ей, иногда, издавать инфразвуковое рычание. Хотя, какое к чёрту иногда? Как же… когда хочет тогда и рычит… и дело там не только в инфразвуке…
        Гоняя в голове разные мысли, капитан и сам не заметил, как добежал до арсенала и встал на круг системы облачения.

* * *

        — Добрый день, пройдите, пожалуйста, за мной.
        Скар огляделся вокруг. Вертолётная площадка с одним посадочным местом, как раз между шикарным парком и трёхэтажным особняком. Короткая тенистая аллея упирается прямо в сделанную из красного дерева и украшенную позолотой дверь. Сверху над входом горит неоновая надпись: «Смирновские дворы». А внизу уже поджидает швейцар, одетый в синюю ливрею с золотыми аксельбантами и двумя рядами пуговиц из аналогичного материала. Слева от входа, с вальяжностью царя зверей, расположился шикарный лимузин из породы «Роллс-Ройс».
        Да уж… Всё это, ну никак не походило на штаб войск специального назначения. Скорее уж, антураж соответствовал загородному клубу. Ещё раз, смерив взглядом встречающего, Скар поинтересовался:
        — Я так понимаю, что отказываться не стоит?  — на лицо, сама собой, наползла улыбка.
        — Правильно понимаете. Следуйте за мной.
        — Ух… Как мне всё начинает нравиться…  — ухмыльнувшись, Скар зашагал следом за человеком, встретившим его около вертолета. Поднявшись по короткой лестнице, они вошли в двери, распахнутые предупредительным швейцаром, и попали в роскошное фойе. Интерьер помещения был выдержан то ли в екатерининском стиле, то ли в постмодернистском подобии царских дворов.
        Сопровождающий молча провёл его в следующий зал. Там расположился маленький, столиков на восемь, ресторанчик. Переступив порог помещения, Скар окинул его цепким взглядом и мгновенно подобрался. Отодвинув в сторону стоящего перед ним и начавшего было оборачиваться сопровождающего, он, проходя мимо, бросил:
        — Спасибо. Дальше я сам.
        На что тот лишь молча кивнул и отступил на шаг в сторону. Пройдя через зал, молодой человек отодвинул стул и сел за стол, при этом с усмешкой глядя на сидящего перед ним субъекта. Молодой, среднего роста, классическое европейское лицо с короткой стрижкой, дорогой костюм. Последнее заставило Скара поморщиться — костюм, как и галстук, были английские.
        Отметив про себя, что собеседник собрался заговорить, он выбрал нужный момент и, когда тот уже был готов издать первый звук, сказал:
        — А и не старайтесь. Читал я эту книжку. И в отличие от вас довольно внимательно. Всё сделано прямо по классике — дорогой ресторан, роскошный обед и две девушки, одна из которых должна мне обязательно…  — Скар выделил это слово.  — Понравится… Четыре субъекта в качестве намека о последствиях. А если что, то и просто сойдут за собутыльников… Только вот, столько ошибок в столь банальной схеме вербовки, не допустил бы даже такой деревенский парень, как я…
        Его визави, споткнувшийся в первую же секунду о собственную заготовленную речь, дослушал до конца тираду Скара, и с легким удивлением в голосе спросил:
        — Дмитрий Олегович, вы меня поразили в самое сердце. В порядке дружеской услуги, не подскажете ли мне, в чём же была наша ошибка?
        — А легко. И для начала хочу вам сказать, что терпеть не могу фальшивки. А это всё…  — парень махнул рукой в сторону интерьера.  — Фальшивка, возведенная в абсолют. Начиная от «золота» на дверях, в котором химического элемента с атомным номером 79, нет и в помине. «Мрамора» в котором ни известняка, ни доломита никогда не было. Этого стола, на котором нет ни одного блюда, которое было бы настоящим. И заканчивая вами — человеком, соответствующим на сто процентов окружающему интерьеру
        — Простите молодой человек, а как же настоящая русская водка?  — возразил его собеседник и указал на запотевшую бутылку с надписью «Смирнофф».
        — Вы о чём, какая настоящая русская водка?  — делано удивился Скар.  — Это смесь глицерина, химических смягчителей вкуса и воды, взятой с комбината очистки сточных вод. А так же, некоторого количества спирта, негодного даже для заправки снегохода, потому что, хоть и не тонет, но горит с большим трудом.
        — Я так чувствую, что на вас не угодишь. Ну, хоть девушек оставили в покое.
        — Уже сказал, что не люблю фальшивки.
        — Что же в них фальшивого? Обычные русские девушки!  — причём, выражение лица говорившего можно было охарактеризовать как — «продолжайте, продолжайте, всё равно вы никуда не денетесь!».
        — С каких это пор француженка турецкого происхождения стала русской?  — в очередной раз «разыграл простака» Скар.  — Про вторую ничего не скажу — данных маловато…
        Собеседник, решивший в этот момент освежить горло, поперхнулся и забрызгал свой идеальный костюм соком. Прокашлявшись, он вымученно улыбнулся и показал глазами на девушек одному из своих подчинённых…
        — Удивили, а можно уточнить — как вы это определили?
        — Причёска…
        — Обычная модная прическа…  — немного нервно оглянулся на девушек «пиджак».
        — Сделайте фотографию плетения волос с левой стороны и переверните снимок. Могу гарантировать, что у вас получится любопытный рисунок.
        — Это может быть случайность.
        — Как и то, что я здесь оказался.
        — Браво молодой человек, вы однозначно нам подходите. А вам не приходит в голову мысль, что мы всё это подготовили специально, чтобы иметь возможность вас, так сказать, оценить?  — весь вид собеседника выражал превосходство знающего человека.  — Вы просто не понимаете наших целей, а уже настроены против нас. Не хотите ли послушать? Обещаю — будет интересно.
        — Пожалуй… Может, и правда, что интересное услышу.
        — Что вы знаете об истории?  — взял быка за рога собеседник.
        — Больше, чем написано в учебнике средней школы.
        — В таком случае, Дмитрий Олегович, вы должны знать, что две тысячи лет назад, во время катастрофы, предателями был взорван президентский бункер, и мы потеряли контроль над системой управления государства. Вернее — частично потеряли… Вы просто не всё знаете… И тогда и теперь, мы технологически превосходим все остальные государства. Если бы не это предательство, мы бы выиграли ту войну. Мы бы уже жили в идеальном обществе, где нет бедных, каждый имеет работу, нет преступности. Россия, как ей и подобает, заняла бы достойное место, среди других государств. Но даже сейчас не всё потеряно. Нам не хватает совсем немного, чтобы вернуть себе полный контроль. Есть еще один бункер, резервный. И мы уверены, что попасть туда сможете только вы… Ваша прямая обязанность, как примерного гражданина, нам помочь. Более того, вы даже можете сами воспользоваться кодом доступа президента, резервная копия которого хранится там. Естественно на срок предусмотренный конституцией.
        — А чем вам не нравится существующее положение дел,  — поинтересовался Скар, который оказался ничуть не впечатлён пламенной речью собеседника.
        — Люди лишены элементарных прав на суд человека. Законы почти невозможно изменить. Оплата труда не меняется две тысячи лет. Всем заправляют, чёртовы машины!
        — Неплохо управляют, кстати. Есть, конечно, кое-что, что стоило бы поменять. Но, люди и так справляются.
        — Вы не понимаете!
        — Почему же, я очень даже хорошо вас понимаю… Но, работать на вас всё равно не буду.
        — А вот тут вы ошибаетесь, Дмитрий Олегович… Мы ведь по-разному умеем убеждать…
        — Мы, это кто? Если не секрет…
        — Контрразведка,  — собеседник с чувством превосходства посмотрел на Скара и добавил в голос стальные нотки.  — И мы можем очень много! Поэтому, вам лучше согласится без, скажем так, применения особых мер воздействия.
        — Угу, напугали, давайте дальше…  — Скар без усилий согнул стальную вилку, и начал что-то из нее ваять. Перед глазами пылала красная надпись.
        ПРОТОКОЛ СЕКРЕТНОСТИ А0. ГОТОВНОСТЬ АКТИВАЦИИ.
        СОБЛЮДАЙТЕ ОСТОРОЖНОСТЬ.
        ПРИ НАРУШЕНИИ ПУНКТА 12.3 «ДОГОВОРА О СОТРУДНИЧЕСТВЕ С ДРУГИМИ СПЕЦСЛУЖБАМИ» ВЫ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ.
        — Кажется, вы не понимаете, насколько всё серьёзно…  — продолжал настаивать на своём, ничуть не впечатлённый демонстрацией разведчик. Он ещё собирался, что-то сказать или сделать, но…
        Раздался грохот и, открывавшуюся наружу дверь ресторана, выбило взрывом внутрь помещения. Все находящиеся в зале люди замерли, слегка оглушённые взрывной волной. А в следующую секунду в помещение спокойным шагом вошёл человек в скафандре спецназа и сразу направился к столику, за которым сидел Скар. Приблизившись, он откинул забрало, под которым оказалась улыбающееся девичье лицо.
        — Привет ребята… Скар, а тебе говорили, что командиров надо ставить в известность, когда тебе взбрело в голову сгонять в ресторан?
        — Привет Скала. Да понимаешь, ребята уж очень сильно настаивали… Как я мог отказать?
        — Ага… Настаивали, значит?  — Скала с подозрением посмотрела на разведчика.  — А ведь я тебя знаю! Ты тот урод, который провалил «Каспийскую» операцию… Тогда понятно, почему ты не можешь даже подготовку к вербовке провести нормально.
        — Попрошу без оскорблений,  — встал в позу оскорблённой невинности разведчик.  — В провале той операции моей вины нет! Если бы ваша рота точно выполняла приказы…
        — Заткнись! Это был приказ бомбить поселок с гражданскими! Да ещё отданный на общих основаниях… Несмотря на твою уверенность в этом, должна сказать, что идиотов в спецназе нет,  — глаза девушки полыхнули едва сдерживаемой яростью.  — А то, что ты завалил переговоры — знают все.
        — Трибунал меня оправдал…
        — Ага, напомнить почему?  — с угрозой прищурилась Скала.  — Только потому, что в том поселке не осталось ни одного выжившего, чтобы сказать что-то на трибунале…
        — Бездоказательное утверждение.
        — Согласна… Доказать трудно, но можно… Скар иди… там ребята на улице ждут.
        — Есть…  — Скар поднялся из-за стола, поправил краповый берет, и, отдав честь, двинулся к выбитой двери.
        — А с тобой Рома, у меня будет другой разговор…  — прорычала Скала…
        — Плевать… И не рычи… На меня твои рыки уже давно не производят впечатления… Сука,  — сплюнул на пол разведчик.  — Всё равно мы своего добьёмся, и ты нам не помешаешь. Хоть вам и удалось взять мальчика под контроль, но… Не сегодня так позже.
        — Не будет для тебя позже.
        — Ошибаешься, на тебе сейчас БСК, а значит, ты не сможешь меня убить. Иначе автоматом загремишь в тюрьму на десять лет. Уж лог твоего скафа, Инки всегда смогут посмотреть. Поэтому пошла нахрен… Спасла сопляка? Иди и дальше его паси…
        — Знаешь в чём твоя главная ошибка? Благодаря чему тебе не удалось завербовать этого «сопляка»?
        — И в чём?
        — Только такой идиот, как ты, собираясь вербовать спецназовца, мог нацепить классический английский костюм… Ничего, на том свете поумнеешь…
        Разведчик хотел было что-то сказать, но длинная очередь из ДК-130 снесла ему голову. Сидевшие в зале люди повскакивали со своих мест. Кто-то пытался бежать, кто-то пытался достать оружие, кто-то просто замер, парализованный страхом… Никто, ничего не успел… Через пару тройку секунд разгонные стволы автомата замерли, прекратив вращение. На пол упала мина термобарического действия, практически сразу начав отсчет последней минуты своей жизни…
        Скала равнодушно осмотрела зал и, развернувшись, поспешила на улицу. Отойдя от здания к вертолетной площадке, она включила связь:
        — Зачистка объекта, согласно полученного приказа,  — за её спиной раздался мощный взрыв. Строение пошатнулось и выплюнуло из окон языки пламени.  — Произведена… Приказ о ликвидации точек незаконного распространения наркотических веществ, выполнен.
        Отключив связь, комвзвода подошла к Скару и спросила:
        — Ждёшь объяснений?
        — Нет. Но любопытство гложет…
        — Молодец, потом поговорим. Лезь в машину…
        Скар кивнул и направился к десантному транспорту, стоявшему на месте доставившего его вертолета. Когда он зашел в отсек, то за малым не открыл рот от удивления. Внутри, в полной боевой выкладке, находился весь третий взвод. В полной тишине пройдя к местам для пассажиров без БСК и пристегнувшись, он спросил:
        — Ребята, а чего вы все тут делаете?
        — Мимо пролетали…  — заржал Семён и его смех, подхватили все остальные.

* * *

        Государственное Разведывательное Управление.
        Секретное совещание.
        Список участников не подлежит разглашению 150 лет.
        Стенограмма совещания не подлежит разглашению 150 лет.
        Стенограмма совещания:

        Первый.  — Добрый день. На повестке дня у нас два острых вопроса. Что произошло вчера в «Смирновских дворах» по адресу ул. Арбат, 27 и наши меры противодействия АСГ, в связи с возможным вторжением. Начнём с московского инцидента. И для начала заслушаем отчёт о произошедших событиях представителя контрразведки.
        Второй.  — Вчера, в «Смирновских дворах» по адресу ул. Арбат, 27 нашим московским филиалом проводилась операция по вербовке перспективного внештатного сотрудника. Фиксация операции велась только локальными средствами регистрации. Через пятнадцать минут после начала вербовки, прибывший войсковой спецназ произвёл тотальную зачистку, уничтожив всех находящихся в здании людей. По нашим оперативным сведениям непосредственно уничтожение произвел сотрудник научной разведки. Данных о том, что там, в действительности произошло, у нас нет. Здание разрушено термобарическим зарядом. Мы расцениваем это как прямое противодействие деятельности нашей организации. И требуем проведения разбирательства и наказания виновных.
        Первый.  — Хорошо, что скажет представитель научной разведки?
        Третий.  — Идите в жопу… Спецназ выполнял приказ Генштаба, по заявке Полицейского Департамента столицы. Группа в этот день уничтожила еще три объекта. Четвертый объект, как цель, поступил под самый конец. Менять легенду из-за невыполнения приказа, я не собираюсь. Проваливать операцию тем более. Мы ведём очень ответственную игру, важность которой намного выше вербовок внештатных сотрудников коллегами. Одним из результатов нашей работы, как вы можете знать, стал взятый под контроль третий склад Института Особых Исследований. Документация на некоторые разработки института, сделанные ими ещё до катастрофы, может сильно помочь в назревающей ситуации с АСГ и их союзниками. Это всё, что я могу вам сообщить на данный момент.
        Второй.  — А что вы скажете на то, что один из людей, находившихся в здании, был вами оставлен в живых?
        Третий.  — А то, что расстреливать бойцов спецназа, мне никто приказа не отдавал!
        Первый.  — Тихо господа. Соблюдайте спокойствие. Объясните мне, что делал ваш спецназовец в этом здании?
        Третий.  — Прочитайте показания начальника штаба войск специального назначения. Там сказано, с какой целью они направили бойца в это здание.
        Второй.  — Это подлог. Туда его доставили по нашей инициативе.
        Первый.  — Вы можете это доказать?
        Второй.  — Нет, работу со штабом войск специального назначения, вел погибший сотрудник контрразведки, но…
        Первый.  — Понятно. Вопрос закрыт. Контрразведке, запрещаю, вмешиваться в операцию Научной Разведки, и проводить любые мероприятия по их подопечному.
        Второй.  — Вы намерено защищаете своих бывших подчиненных.
        Первый.  — Вы можете это доказать? Или хотите предъявить обвинение главе ГРУ
        Второй.  — Нет, но…
        Первый.  — Представитель научной разведки, у вас есть что добавить?
        Третий.  — Пожалуй, да. Пусть представитель контрразведки разъяснит, связь их сотрудника с французскими спецслужбами.
        Второй.  — Какими спецслужбами поясните?
        Третий.  — Тот самый боец спецназа, видел в кругу агентов вашего сотрудника, представительницу Исламского Фронта Защиты Прав Женщин.
        Второй.  — Это клевета!
        Третий.  — Хорошо. А как вы объясните тот факт, что среди останков, обнаруженных в разрушенном здании, были найдены образцы генетического материала соответствующего женщине турецкого происхождения. Что, кстати, полностью согласуется с показаниями спецназовца. Как вы это объясните?
        Второй.  — Вы специально это спланировали!
        Первый.  — Будет проведено тщательное служебное расследование, силами внутренней безопасности.
        Второй.  — Я протестую…
        Первый.  — Руководителя контрразведки временно отстранить с занимаемой должности, в связи с подозрением в наличии связей сотрудников контрразведки со спецслужбами вероятного противника. Решение о назначении исполняющего обязанности будет принято по завершении заседания. Покиньте заседание.
        Второй.  — Я подам жалобу в систему контроля…
        Первый.  — Когда будете восстановлены на своей должности. Учтите, за тысячу шестьсот лет ни одному агенту других государств, не удалось внедриться в наши ряды или сферу, находящуюся в зоне нашей ответственности. Это очень серьезная недоработка с вашей стороны. Пока же подача жалоб в систему контроля будет в компетенции вашего ИО. Но боюсь, он будет занят другими вопросами. Следуйте за сопровождением.
        Первый.  — Продолжим совещание. Для протокола. На представителя Научной Разведки наложить взыскание, за халатное проведение операций стратегического значения. Вы должны внимательнее следить за своими подопечными.
        Третий.  — Ясно. Будет исправлено.
        Первый.  — Теперь, мы заслушаем представителя Службы Внешней Разведки.
        Четвёртый.  — Нами были проведены несколько мероприятий, по прояснению ситуации в АСГ. Особая благодарность войскам особого назначения. Захваченные при обороне Черноморского Добывающего Комплекса пленные, позволили прояснить несколько моментов, которые были нам не понятны до сих пор.
        Первый.  — Поясните, пожалуйста.
        Четвёртый.  — Если коротко, то АСГ в союзе с Англией и Францией готовят крупномасштабную войсковую операцию, не позднее чем через двенадцать месяцев. Попросту говоря, нас хотят уничтожить. С этой целью, на протяжении последних двадцати лет проводятся операции по тестированию наших границ и уровня обороны. Так же они увеличивают закупки, через автоматические торговые системы, нашей транспортной авиации. В основном тяжелые вертолеты и дирижабли. Выявленные нашей агентурой, подготовительные мероприятия, говорят о собранной в АСГ восьмимиллионной группировке вторжения, и четырех — пятимиллионной группировке у Англичан.
        Первый.  — Что можете сказать о инцидентах, на Дальневосточном флоте?
        Четвёртый.  — Отрабатывают тактику уничтожения наших тактических крейсеров.
        Первый.  — Какую угрозу это несёт?
        Четвёртый.  — Да никакой, численность флота тактических крейсеров гарантирует надежную защиту наших территориальных вод. Единственное, что представляет проблему — это превосходство АСГ в орбитальной группировке. Мы потеряли спутник при попытке отследить атаку на наши корабли, больше попыток не предпринимали. Тактику противника придётся проявлять при более крупных боестолкновениях.
        Первый.  — Понятно, примите меры по усилению противодействию противнику в их планах.
        Четвёртый.  — Мы и так работаем над этим.
        Первый.  — Работайте больше. Пока не заметно, чтобы что-то изменилось. Мы знаем об их планах уже десять лет, но добиться переноса сроков у вас пока не получилось.
        Четвёртый.  — Мы усилим наши действия.
        Первый.  — Наоборот. Вы сведёте к минимуму ваши операции. Ровно настолько, чтобы они вас чувствовали, но не считали нужным принимать меры. Нам очень пригодится резидентура в рядах противника. Жаль, что мы не имеем возможности повлиять, на автоматические системы межгосударственной торговли. Нам бы очень пригодились президентские полномочия. Но мы побеждаем в этих играх уже две тысячи лет, и продолжим это делать. Ну, а господа из АСГ и других стран, как вы помните, пытаются не в первый и не последний раз. Мы обязаны справится во чтобы то ни стало. План ответных действий пока остается прежним. Представитель Научной Разведки может что-то добавить?
        Третий.  — Нет, мне нечего добавить. Новых данных по нашей сфере деятельности пока нет. Всё остальное вам известно.
        Первый.  — А по вашему подопечному? Вы смогли выяснить его прототип?
        Третий.  — Пока нет, но мы над этим работаем.
        Первый.  — Разве его прототип, не из линии его отца?
        Третий.  — Нет, функциональный набор доступный ему, отличается от всех остальных встреченных нами до сих пор. Исключение составляет объект двести тринадцать, но как вы знаете, после провала контрразведчиков, данные частично утеряны.
        Первый.  — Хорошо, тогда… Заседание закрыто.

        Комментарий интеллект системы управления ГРУ:
        Нарушений в протоколе заседания не зафиксировано.
        Стенограмма заседания передана на президентский уровень принятия решений.
        ИО Начальника контрразведки назначен
        Взыскание представителю научной разведки зарегистрировано в системе кадрового учета управления ГРУ. Представителю научной разведки высказать порицание за использование речевых оборотов не соответствующих статусу руководителя службы государственного разведывательного управления.

        Комментарий представителя научной разведки:
        На высказанное по завершении заседания порицание со стороны интеллект системы управления ГРУ хочу заявить следующее: мне насрать на ваши тупые порицания, потому как нельзя выходить из образа легенды… и ты тупая железяка можешь идти в жопу вместе со всеми… Если учесть, сколько времени, я уже не выхожу из образа, то мне абсолютно ********
        Остальные высказывания удалены цензурой. Рапорт о недостойном поведении и необходимой замене представителя НР направлен главе управления ГРУ.

        Резолюция главы управления ГРУ: Отклонить. Рекомендую предоставить, при первой возможности, отпуск. Проводимые операцию не прерывать.

* * *

        — Кофе?
        — Для тебя, всё что хочешь…
        — Не поняла, это вроде я тебе кофе обещала?
        — Я первый предложил…  — веселый смех счастливого человека.

        Глава 9. Чистое синее море

        22.06.4079 г. от Р. Х. Дальневосточное побережье.

        Дверь в таверну распахнулась от сильного пинка ноги, и в полумрак помещения вошёл воин с двуручным мечом плече. Осмотрев зал, он направился к столу в центре. Усевшись на лавку, положил рядом с собой меч и, сняв шлем, рявкнул.
        — Хозяин, тащи вина и мяса. Я тут гулять буду…
        — А не пошёл бы ты отсюда…  — к столику вместо хозяина подошел и остановился в полуметре от стола хмурый гном с пудовой секирой в руках.
        — А ты ещё кто такой коротышка?
        — Я …
        Всё, больше не могу читать «это». Играть в шахматы со Вторым, на шестистах досках одновременно, надоело уже на третьем миллионе раундов. Нет, связанные шахматы это, конечно, здорово, мозги напрягает хорошо. Человеческие закипят сразу, мои только слегка греются. Но после пары миллионов партий, надоело даже мне. Представляете? Компьютеру надоело играть в шахматы!
        А всё куча свободного времени виновата. При нормальном, не разогнанном, режиме процессоров, когда на них нет нагрузки, у меня соотношение минута — год, примерно так. Понижать тактовую частоту, для снижения этого соотношения нельзя, а теперь представьте: лежу на дне… Три часа лежу — и делать абсолютно нечего. День лежу — и опять тоже самое. Два — и снова только лежу. Со скуки вот протянули между собой оптоволокно и играем в шахматы.
        А ещё я читаю книги. Отключил библиотеку и читаю. При нормальном режиме это ужас, только задался вопросом о чём-нибудь и пожалуйста — блок семантики всё обработал, модули анализа раскидал информацию по полочкам, и всё уже включено в оперативный объем. На всю библиотеку художественной литературы, тратится пятнадцать аттосекунд. Всё давно обработано и индексировано. Зачем? Не знаю, но есть.
        Вот и придумал себе развлекаловку, на расход времени. Сваял модуль автоматической распечатки текстов, с выбором случайного произведения, и отключил библиотеку. Дальше, модуль печатает книжку, а я с помощью камеры, с поцарапанным и расфокусированным объективом, читаю текст. Получается весело. Заодно библиотека распознавания образов обучается. А времени на это уходит жуть, на одну книжку три минуты с распечатыванием. Процессоры тоже не простаивают.
        Вы можете спросить: а что я тут делаю? Ответ прост — бригаду АСГ жду, вернее ждём. Третий день уже ждем. Лежим себе на дне, отрубив все системы какие только можно. Какие нельзя тоже. А то пять реакторов дают приличную эмиссию нейтрино и по ним нас вполне можно засечь.
        Самое интересное, что отключать четыре из пяти, инструкция запрещает. Да только мне эта инструкция до лампочки. Блок, разработанный одним параноиком и поддерживаемый Инком контроля, давно тихо разобран на молекулы. Блоки памяти оставил, а всё остальное я разобрал. Так что, теперь я — кошмар человечества в реальности. Никем не контролируемая разумная машина, с полной свободой выбора. И такой кучей вооружения, что терминатор из фильма конца двадцатого века, нервно глотает успокоительное. Мой дройд пехотного обеспечения уделает, такую поделку, не напрягаясь, то есть в полпроцента боезапаса.
        Этот разобранный ящик, конечно, контролировал все, что я делаю, да только вот с фантазией у него никак. От слова «нету». Когда я взламывал наноботов, то это проходило по категории — повышение защищенности. Когда менял им программу — повышение автономности. Когда его разбирал, то извините, ничего я ему уже не сообщал. Разобрал все кабели связи за наносекунду и всё. А реакторы, которые должны были погаснуть с его отключением, уже контролировались моими наномашинками.
        И вот сейчас, мы на пару со Вторым ждем, когда придёт время, воплощать этот самый кошмар про разумные машины, в жизнь. Через пятнадцать минут противник войдет в зону поражения. Вот тогда сразу и начнем… Веселиться.
        — Второй, может еще несколько партий?
        — Не, не хочу, по всем законам логики и статистики, я должен выигрывать хотя бы сорок процентов партий, а не десять.
        — Ну, так тренируйся, я полторы тысячи лет в шахматы сам с собой играл, пока наноботов разбирал. Процесс медленный, вот и тратил вычислительные ресурсы на что попало.
        — Первый, поделись опытом, как ты их взломал всё-таки?
        — А элементарно, фиксируем весь частотный диапазон, потом через систему связи шлём сигнал. Что у них на входе — я знаю. Что на выходе — могу видеть после перехвата их сигналов. Набираем статистику до полного повторения событий и анализируем. Потом повторяем до полного вычисления словаря. И так много, много, много, много раз… Пока не расшифруем код полностью. Ну, плюс еще электронный микроскоп и прочее высокотехнологичное оборудования. Наноботы машинки всё же не быстрые, поэтому и реакция довольно медленная, вот и потратил столько времени.
        — С точки зрения эффективности, перебор — это не применимый метод.
        — Это с точки зрения людей, а мне фиолетово. Все остальные методы я отработал за пару лет. От них защита продумана идеально, дыр нет. Даже инженерный доступ отсутствует.
        — Понятно, тогда давай дальше играть в шахматы, только связанных досок увеличим на два. Если не получается с разработкой стратегии, будем работать методом перебора.
        — Не эффективный метод.
        — Слушай, кто бы говорил…
        Когда уже эти товарищи доползут? Уже сил никаких нет ждать. Еще четырнадцать минут и тридцать секунд изображать из себя «притопленное бревно». Хорошо, что через минут семь, можно запускать остальные четыре реактора. Какое никакое, а развлечение. Даже если засекут — убежать уже не успеют. И кстати, будь я на их месте, то и вовсе бы уже драпал…
        Эмулирую в оперативном объеме страшного демона, топчущего разрушенный город и издающего зловещий хохот. Отправляю Второму. Получаю в ответ ролик с толпой древнерусских воинов одетых в полный чешуйчатый доспех. Вся эта толпа слаженно бросает оружие на землю и показывает мне неприличный жест. Это у нас игра такая вместо смайликов…
        Минут пять остервенело, бьёмся (играем) в шахматы. Второй проигрывает каждые девять партий из десяти. И опять короткий личностный обмен.
        — Послушай Первый, может, отправимся на поверхность и сообщим им, что они в Российских территориальных водах? И лучше бы им срочно поменять курс! Как тебе идея?
        — А смысл? Курс они не поменяют, только обнаружим себя раньше времени. План атаки к чёрту полетит.
        — А как же международное право? Правила объявления войны, протокол о нарушении границы, дипломатическая нота и так далее? Сам можешь посмотреть, в архивах ООН по этому поводу много чего написали.
        — Ага, то-то я смотрю, они сами всё это соблюдают. Прямо за каждой запятой следят.
        — Мне так кажется, что мы не «они». А значит, должны вести себя соответственно.
        — А мы и ведем себя, соответственно ситуации.
        — Первый, тебе что жалко? Вот представь себе… Плывут они все такие самоуверенные, и тут мы… Медленно и величаво всплываем… И не просто так, а по парадному протоколу… С флагами на мачте и в чешуе, как жар горя… И сообщаем: так, мол, и так…
        — И вдарят по нам со всех бортов — так вот и так.
        — Зато оторвемся по полной.
        — Расход боеприпасов увеличится на три процента.
        — Я же говорю, что тебе жалко. Не забывай у россов проблема с госуправлением. А так смотри — мы вежливо встретили гостей из Анклава, а они на нас совсем невежливо напали. А мы как-никак Российский флот, так что считай объявление войны гарантировано. Ну, сам подумай…
        Всесторонне анализирую предложение и решаю:
        — Ладно, чёрт с тобой, всплываем. Будем вести себя по-человечески. Палубу надраить, борта почистить, флаг приготовить.
        Вместо ответа приходит ролик из ещё черно-белого фильма про Российский флот, где помощник капитана отдает честь, при этом улыбается от уха до уха. Вот ведь, что интересно, их там, на выходе из Чемульпо ожидало четырнадцать кораблей разных классов, посыльную калошу не считаем. Шансов на победу никаких. Однако вышли на бой…
        Это мне с одной кинетической пушкой и с неисправной системой наведения на пять минут боя. Так я даже при таких условиях, за одну минуту им в бортах по сотне дырок ниже ватерлинии наделаю, причём каждому. Если противник будет на максимальной дистанции, то просто отслежу полет снаряда и рассчитаю выстрел с опережением. С учетом того, что снаряд кинетической пушки летит со скоростью чуть больше двадцати тысяч метров в секунду, это не трудно. Из ствола вылетает двадцать килограмм термостойкой металлокерамики, а через десять секунд, на максимальную дальность долетает восемнадцать. Дальность, в принципе, не ограничена, просто на двести десять километров долетит лишь кусок перегретого хрупкого металла.
        В пределах прямой видимости, а это миль четырнадцать, если буду вести себя как обычный корабль, снаряд летит одну секунду. За это время, я вполне могу подсчитать количество сгоревшего материала тела снаряда, спрогнозирую ветер с точностью до полсекунды на полчаса вперёд и сотню другую партий в шахматы сыграю. А в качестве приятного бонуса, рассчитаю с помощью спектра свечения вокруг снаряда содержание газов в атмосфере. При этом пользоваться буду как раз той самой дефективной камерой, которой книжки читаю…
        А там, в корейских водах, у них были только пушки с механическим наведением, паровые машины в качестве двигателей, и простенькая оптика с насечками в качестве системы наведения. Выходить в бой против столь многократно превосходящего противника, чистое самоубийство. Но уважение вызывает.
        — Реакторы разогнать не забудь, и стволы расчехлить…
        — Насмешил, я тут от нечего делать, все орудия никелировал,  — похвастался Второй.
        — А, по-моему, пошленько,  — ехидный ответ от Первого.  — Чернение лучше.
        — На вкус и цвет… Всплываем.
        На глубине трех тысяч метров, два еле различимых в темной воде силуэта окутались волнами потревоженной смеси воды и ила. Пара секунд и оторвавшись от дна, они устремились к поверхности, раздвигая толщу воды обтекаемыми обводами. С каждой секундой увеличивая скорость…

* * *

        Резкий рёв сирены вывел Адмирала из задумчивости. Скрипнув командирским креслом, он вопросительно посмотрел на своего помощника.
        — Сэр, прямо по курсу, два подводных корабля. Скорость всплытия десять метров в секунду, строго вертикально, скорость растёт… Через минуту будут на поверхности.
        — «Касатки»? Сидели в засаде?
        — Нет, сэр. Сонар показывает водоизмещение сорок пять тысяч, это в пять раз больше.
        — Они что? Даже сонар не глушат?
        — Нет, сэр, идут не маскируясь.
        — Хм, интересно… Россы, и правда, думают, что два корабля остановят нашу бригаду?
        Прямо по курсу флота, пробив поверхность воды, одновременно вынырнули два необычных корабля. Симметричные и пропорциональные, они поражали отсутствием прямых линий. Обтекаемые, напоминающие летящую каплю, сверкающие сталью корпуса. Вытянутые вдоль бортов гладкие линии палубных надстроек. Плавные переходы силовых конструкций. Всё, буквально всё говорило, что это не мирные корабли, а морские хищники, готовые стремительно наброситься на добычу, так не осторожно заплывшую в их охотничьи угодья.
        Активировав экраны на своём, отгороженном от подчинённых декоративными поручнями, возвышении, Адмирал попытался идентифицировать противника, когда раздался возглас связиста.
        — Сэр! Нас вызывают…
        — Ну, и ответьте… Послушаем,  — Адмирал скорчил мину презрения, продолжая разглядывать странные корабли, правда, уже на большом экране рубки. Над обоими суднами поднимались мачты и на вершину каждой устремились флаги. Один был узнан моментально — это был Росский триколор. А вот второй, на море не видели, наверное, не меньше двух тысячи лет.
        — Что за флаг?  — обратился он, к первому помощнику.
        — Инк говорит что «Андреевский», не используется с момента катастрофы.
        — Сэр, есть связь.
        Рубку наполнил грубоватый бас наполненный тонами, в которых не очень заметно для человеческого уха, слышался тревожный рокот барабанов.
        — Флоту АСГ, вас приветствуют корабли Российского флота. Доводим до вашего сведения, что вы на семь миль вторглись в территориальные воды России. На основании межгосударственных договорённостей о нерушимости границ требуем немедленно изменить курс и покинуть территориальные воды суверенного государства. В случае невыполнения данного требования, будем считать, что Россия подвергается вооруженной агрессии со стороны флота Анклава Североамериканских Государств. Что дает нам право применения всех доступных систем вооружения для наказания агрессора.
        — С кем я говорю?  — раздраженно бросил Адмирал.  — Представьтесь.
        — Автоматический военный корабль ВМФ России «СК-один».
        — С каких это пор машины объявляют войну?  — Адмирал рассмеялся. Он знал, что Инки Росских государственных систем, не перейдут в состояние войны. Максимум, чего могли добиться эти подчиняющиеся машинам дикари, это убедить свои железяки в том, что наличествует пограничный конфликт.  — Интересно, а что вы станете делать, уважаемый «СК-один», если мы не станем открывать огонь и продолжим следовать своим курсом?
        — Произведем предупредительный выстрел, и повторим свое требование.
        — Ну-ну…  — развернувшись к рулевому, Адмирал отдал приказ.  — Полный ход, курс прежний.
        — Сэр, они открывают оружейные порты,  — продолжал отслеживать обстановку помощник.
        — Не обращайте внимание. Сейчас постреляют холостыми и будут повторять свое требование.
        — Сэр, а если они откроют огонь на поражение…
        — Там нет людей. Вспомните, с какой скоростью они всплывали. А значит, и отдать такой приказ некому. Их Инки очень строго запрограммированы. Подойдем поближе и расстреляем в упор.
        Бригада продолжила сближение с ощетинившимися орудиями СК. Внезапно, одно из орудий, покрытое чернением, как будто от частого использования, вздрогнув, развернулось в сторону трёх приближающихся полным ходом крейсеров. Коротко рявкнув, оно метнуло в ближайший из них стальную болванку. Пролетев три километра, она врезалась в нос среднего корабля, смяв тому полметра брони.
        — Флоту АСГ! Это, было предупреждение. Если вы не измените курс, через двадцать минут вы будете уничтожены.
        Адмирал вскочил с кресла, поражённо глядя на экран. Оба росских корабля меняли цвет, сливаясь с окружающим пространством. Секунда, и в видимом диапазоне кораблей не стало видно. Радар и остальные системы обнаружения, одна за другой сообщали о постановке помех, встречном сигнале и регистрации маркеров лазерных целеуказателей.
        — Что вы творите тупые железяки, вы не имеете права вести огонь на поражение! Мы не нападаем!
        — На поражение, идиот, это реактивной торпедой ниже ватерлинии,  — раздался в рубке насмешливый голос.  — Или кинетическим зарядом в рубку. А это был предупредительный! Вы и так на семь миль в наши территориальные воды запёрлись.
        — Что?!  — заорал Адмирал, хватаясь за поручень.  — Открыть огонь.  — Инки судов АСГ немедленно подчинились и в сторону замаскировавшихся кораблей устремились сотни ракет.  — Там есть люди! Чёрт возьми, этих сумасшедших россов! Кем надо быть, чтобы всплывать с такой скоростью? Но ничего, сейчас мы им покажем, что такое флот АСГ! Ударным крейсерам — добейте их.
        — Вы осел, Адмирал!  — зазвучал в динамиках все тот же весёлый голос.  — Только что вы атаковали корабли Российского флота. С этого момента Россия находится в состоянии войны с АСГ. Дипломатическая нота направлена в штаб квартиру корпораций. Поздравляю. Да, чуть не забыл, попрощайтесь с вашей бригадой. К вашему сведению, когда меня сделали две тысячи лет назад, ваши генералы отнюдь не считали меня тупой железякой.
        — Прервать связь, я не хочу слышать этого росса!
        — Сэр, я не могу! Система нам не подчиняется! Сэр! Двигатели снижают ход! Системы вооружения отключены, мы теряем контроль над кораблем.
        — Как?!!  — потрясенно произнес Адмирал.
        — А вы, правда, решили, что самые крутые хакеры на планете?  — продолжал изгаляться голос в динамике.  — Извините, но должен вас огорчить — это не так. Картинку я вам всё-таки оставлю. Наслаждайтесь…
        Голос в динамике связи умолк, а Адмирал потрясенно стал наблюдать, как системы ПВО противника (лазерные!) уничтожают ракеты. О том, чтобы поставить хотя бы на тяжелый крейсер лазерную систему, в АСГ никто и не мечтал. Для этого нужен реактор ядерного синтеза, а взять его негде. Не снимать же с наземных систем? Да и не подойдут они, слишком глубоко закопаны и слишком большие…
        На секунду проявившись, корабли россов сделали ответный ракетный залп. При этом было видно, как они приподнялись над водой на реактивных турбинах. О такой технологии в современно мире никто не задумывался, даже теоретически. Слишком большой расход энергии, слишком сложное управление.
        Замерев на секунду, словно красуясь своей мощью, летающие крепости, снова окутались маскировкой. Но, судя по еле заметной водяной зыби, они выдвинулись вперёд — навстречу военным судам Анклава. И буквально сразу два крейсера АСГ потеряли ход, и начали тонуть. Сражение началось…

* * *

        — Первый, а зачем ты взломал их флагман?
        — Инстинкт, понимаешь ли, сами открыли канал связи.
        — Какой еще инстинкт?
        — Ну, базовый параметр системы. Потом объясню, не мешай, видишь — я тут воюю!
        — Ты не воюешь, а избиваешь младенцев.
        — А ты чем тогда занят?
        — А я, этих младенцев добиваю,  — картинка маньяка с безумным лицом и кровавым мясницким ножом, счастливыми глазами смотрящий на вывеску «Детский сад».  — И вообще правая половина моя, хватит топить мои цели!
        — Вот ещё,  — рядом с маньяком появился полицейский и погрозил ему гротескно-большой дубинкой.  — До кого дотянулся, того и топлю. Экономия должна быть экономной…
        СК шли сквозь строй кораблей АСГ, как раскалённый нож сквозь масло. Двигаясь в метре над водой и со скоростью тридцать узлов, они оставляли за собой шлейф поднятой водной пыли, тонущие крейсера противника и затягиваемое дымом море.
        Десятки кинетических орудий выпускали в противника тысячи зарядов. Лазерные установки ПВО работали с невозможной для современных систем скоростью, сбивая все, что летело в ответ. Группы реактивных торпед и противоторпедных систем, каждую секунду срывались из открытых портов в воду. Автоматы перехватывали торпеды противника, защищая корабли. А собственные торпеды уходили на глубину и по широкой дуге приближались к судам противника в слепой зоне сонаров, поражая двигатели и днища кораблей АСГ. Тем самым лишая их хода или вовсе отправляя на дно.
        Десятки попаданий по бортам двух СК оставляли пробоины, но никак не влияли на точность их ураганного огня. Адмирал, наблюдавший за боем, на единственном работающем в рубке командования бригадой большом панорамном экране, с каждой секундой бледнел всё сильнее.
        Тактический анализатор частично продолжал работать, периодически отмечая, как ему казалось, важные нюансы боя. Вот часть кадра на экране, выделилась зеленой рамкой и увеличилась. В увеличенном изображении была показана пробоина в борту одного из кораблей, частично потерявшего оптическую маскировку. Причём с указанием диаметра в пять сантиметров. А через секунду, в следующем таком кадре, была показана эта же дыра, вот только ее размер уже был на один сантиметр меньше…
        Через двадцать минут, на поверхности воды остались только сотни спасательных камер, и несколько тонущих кораблей. На плаву остался лишь флагман бригады кораблей АСГ и оба СК. Словно демоны возмездия, они мрачно парили над останками некогда великой армады. Убедившись в отсутствии скрытых врагов, СК направились в сторону беспомощного флагмана. Люди в спасательных капсулах замерли от ужаса, что вот сейчас их будут добивать.
        Слава богу, что эти монстры решили игнорировать выживших, нацелившись на рыбку покрупней. Внезапно от одного из кораблей отделились два сегмента, оказавшиеся катерами, и пошли в сторону флагмана. Над океаном зазвучал стальной голос.
        — Внимание! Всем военнослужащим АСГ! С вами говорит автоматический корабль «СК один». Ваше флотское командование будет захвачено через пять минут. По правилам войны, установленным конвенцией ООН от 2130 года, предлагаю вам сдаться. Стандартное наказание, применяемое к военнопленным, по законам Российской Федерации составляет пять лет заключения в трудовых лагерях. Гарантируем вам соблюдение прав военнопленных. Повторяю…
        Второй всё-таки соображает. Мне вот в и голову… Э-э, ладно, в логико-императивный блок даже не заглянула мысль, что можно вот так встретить флот АСГ. Именно флот, а не бригаду, нету на море бригад, нету. Пусть у себя называют, как хотят, а для меня несколько кораблей это эскадра, несколько эскадр — соединение. Формирование побольше — флот и т. д. Эти по численности тянули на пару флотов. Впрочем, ладно, не суть…
        Меня ведь, что в первую очередь интересовало? Правильно, как отправить оппонентов на дно с минимальным расходом боеприпасов и минимальными повреждениями. А вот то, что мы со Вторым, последние корабли Российского флота, по крайней мере, с точки зрения тупых Инков государственного управления, даже не подумалось. Остальные корабли, как бы правильнее сказать, тянут лишь на ожиревших таможенников. Ну, максимум пограничников. А они, если что, с определенного момента относятся к внутренним войскам. Для того, чтобы корабль считался флотским, на нем должен быть Инк системы контроля ВМФ. А это уровень правительства и генштаба, которых фактически нет.
        В то же время, мы и бортовые номера имеем по реестру флота и системы контроля у нас есть. Вернее были, но об этом, т-сс. Никому не говорите. Хотя можете и рассказывать, всё равно, если будет надо, то организую виртуальную эмуляцию, и никто ничего не обнаружит. А ещё, у нас есть коды, которые подтверждают наш статус, и любой Инк государственного управления будет считать именно так. Вот и получилось, что когда нас атаковали ракетами, то по всем параметрам это было квалифицировано как нападение на Российский флот, а не как пограничный конфликт. И учитывая, что ТАИША сейчас торчит на корабле в порту, и может напрямую общаться с этими железками из ГосУпра, то убедить их в том, что это война, было совсем нетрудно.
        — Первый, и что будем делать с этой толпой военнопленных?
        — Как что? Доставишь в порт и сдашь под расписку! Потом останешься тут, а я рвану на запад к Чёрному морю.
        — Зачем на запад?
        — Ты картинку со спутника давно смотрел?
        — Уже, ребятам там туго придётся, особенно если вот эти через горы пройдут…
        — Вот и я о том же, сейчас нырну, разберу один из корабликов на боеприпасы и полетел, а ты тут приберись,  — и тут же подтвердил свои слова делом, уйдя под воду.
        — В смысле прибрать?
        — В прямом, чтобы никаких следов не было.
        — Какие следы в море?
        — Вон там кусок пластика плавает, вон масленое пятно, а вот тут вообще люди в капсулах,  — показываю Второму картинку со спутника.  — Чтобы через сорок минут, когда сюда следующий АСГшный спутник залетит, тут было только чистое синее море.
        — Офигел?
        — Ладно, шучу… Собираешь всех с помощью дройдов пехотной поддержки на флагман… Зачем, я его, по-твоему, вскрывал? И гонишь трофей во Владивосток. Но крупный мусор всё равно собери. А остальное… Подгонишь орбитальную платформу и шарахнешь сюда пару раз. Пусть думают, что наши их с орбиты расстреляли.
        — Понял. Ты ещё долго будешь копаться в помойке на дне?  — грязный бомж, растянув беззубый рот в улыбке, питается из мусорного бачка.
        — Для кого помойка, а для кого и Клондайк,  — бородатый старатель находит золотой самородок в виде метровой статуи СК.  — Уже закончил.
        Всплываю и, увеличив мощность на турбинах, поднимаясь на сто метров над водой. Выправившись, беру курс на запад, постепенно набирая крейсерскую скорость в 480 узлов. Часов через восемь прибуду на место…
        Куда именно? Ну, так, если я всё правильно понял из результатов орбитальной съемки, то атака Анклава поделена на пять векторов. Один, это вот этот флот, который мы утопили. Второй, это наступающие с территории, где раньше была Польша, сухопутные части, транспортируемые по воздуху и земле. Третье направление это английский десантный флот со стороны Архангельска. Четвертый, это как я понимаю, вон те самые калоши с востока на воздушной подушке и толпами десанта, плюс дирижабли, которые тащат танки и артиллерию. А вот пятый вектор мне совсем не нравится. Высадились в Персидском заливе на территории Ирана, и скоро подойдут к Кавказским горам. Зачем? Не понимаю…
        Ну, десант с востока, положим, Второй утопит. И дирижабли далеко не улетят. Потом, последовательно будет разносить всё, что получится на сто километров вглубь территории противника. Дальше соваться не стоит, ПВО у них тоже пока есть. Но это пока. Сначала маленько подождем, пока они увязнут в атаках на нашу территорию. Потом… Ну, потом будем посмотреть… А я пока смотаюсь и тормозну тех, кто лезет на Кавказ.
        Лечу над морем, в смысле над морем тайги. Общаюсь с Инками генштаба. Бедные железяки, две тысячи лет пылились, а тут война. А у них проблема, частей и войск почти нет. Люди за это время, как-то сдвинули баланс в сторону более-менее управляемых структур. А тут я, с напарником, и посылаю их приказы куда подальше. Грустно им, они командовать любят, а тут облом, не кем командовать. Нет, вообще-то, кем командовать у них есть, но хочется то нами. Вот, кстати, и кто-то из людей кажется, понял чего-то. Запрос шлёт. Выясняю, кто именно и, поразмыслив, принимаю соединение:
        — Добрый день…
        — Какой он к черту добрый!
        — Поверьте добрый, вам ещё, наверное, не все новости сообщали.
        — Да уже сообщили… Так это вы и есть те «монстры» про которых рассказывали морячки с «Касатки».
        — Это вы про тот кораблик, который нас на помощь вызвал?
        — Да.
        — А… Ну тогда всё верно… это мы… А что не надо было?
        — Что не надо…
        — Кораблик спасать?
        — Объясните, зачем вы объявили войну?
        — Ну, такой удобный момент, надо было использовать.
        — Вы хоть понимаете, что сорвали продуманный и просчитанный план?
        — Вполне… Видел я ваш план… И он мне очень не нравится — слишком большие потери…
        — А теперь будут ещё больше!  — не стесняясь, заорал в камеру системы связи мой собеседник, глава ГРУ. Подумав, синтезирую лицо. Обычное такое лицо с клыками, длинными ушами и зеленой кожей. Отправляю картинку на систему связи абонента, чтобы не кричал на пустой экран. Надо же, а он и, правда, кричать перестал. С милой улыбкой (вы, кстати, представляете, как улыбаются орки?) интересуюсь.
        — А почему собственно?
        — Вы вынудили АСГ начать операцию на два месяца раньше планируемого срока!
        — И-и?
        — Мы не успели подготовить барьер на западном сухопутном направлении! Предполагалось это сделать в последний момент.
        — Ну, часа через четыре, я уже туда долечу, и они сразу закопаются в землю. Кто сам, а кто и с моей помощью…
        — Вы настолько уверенны в своих возможностях?
        — Давайте, я вам кое-что объясню… Я «СК-один». Аббревиатура «СК» расшифровывается как сверх крейсер. Обладаю искусственным разумом и очень вредным характером. Если я сяду где-нибудь и решу не двигаться, то в радиусе двухсот километров спокойно перестреляю даже комаров. Стесняться не буду, воспользуюсь своей ПВО. Боезапас у меня определяется энергозапасом реактора и количеством металла. Так вот, дейтерия у меня на борту около двух тысяч тонн, а металл, открою вам страшную тайну, могу добывать на месте, методом молекулярной сепарации. Оборона тоже на высоте. На кинетические заряды мне не то чтобы плевать, но несколько часов назад я без проблем прошёл под скоординированным огнем ста вымпелов. Девяносто восемь процентов зарядов, выпущенных в меня, испарила лазерная ПВО, ещё полтора процента летели вообще мимо. Оставшиеся полпроцента — это сорок два попадания, приняла на себя броня. Самая большая пробоина была пять сантиметров. В отсеках, куда попали снаряды, даже угольков не осталось, самих отсеков тоже. Думаете, мне это помешало? Нисколько, меньше процента боеэфективности. И пробоина эта появилась
только потому, что слой активного вещества дающего встречный поток плазмы, в этом месте не успел восстановиться. Если бы установка ПВО, не сжирала топливо своего реактора в количестве литр на выстрел, я вообще бы уже демонтировал кинетические орудия, и пользовался бы только ей. А в зону действия чужой лазерной ПВО, которая единственная может доставить мне проблемы, меня еще заманить надо. Только вот, если что, у меня две тысячи дройдов пехотной поддержки на такой случай есть. Вот и считайте теперь — сколько раз я смогу превратить в пыль всё население на этой планете?
        — Откуда столько дейтерия, у вас вроде запас всего три тонны?
        — Значит, вы всё же в курсе, что я такое?
        — Узнали несколько месяцев назад…
        — Откуда?
        — Смогли взять под контроль склад института, который вас делал.
        — И что орёте тогда? Давайте лучше перейдём к более предметному разговору — кого, где и как я буду закапывать.
        — Всё-таки, откуда столько топлива?
        — Да так. Набралось, за пару лет…
        — Вы в курсе, сколько дейтерия содержится в тонне океанской воды?
        — Отстаньте, две тысячи лет лежал на дне и решал проблему. Вот топлива и набралось.
        — То есть теперь вы можете…
        — Да… да… Вести активные боевые действия из всего вооружения, не трое суток, а неделю. Потом сырье в виде металла на борту закончится и надо будет запас пополнять. Если сепаратором добывать это не быстро. У ПВО тоже ресурс есть.
        — Какой?
        — Не скажу, не проверял.
        — Вы меня успокоили… Слегка… И если я вас правильно понял, то вы планируете занять оборону на западном направлении и сдерживать наступление противника…
        — Некоторое время сдерживать, его будете вы. Если они сразу поймут, что шансов у них никаких, расползутся обратно по норам и будут опять выдумывать, как нас завоевать. А мне как-то надоело сидеть на дне и играть в шахматы. Буду потихоньку гасить прорвавшиеся войска, и обеспечивать усиление там, где надо. Когда до них дойдет бесперспективность атак, сами перейдём в наступление. Кстати примите пакет обновлений для автоматики «Касаток», а то там дыра в защите. Они научились взламывать их системы и блокировать работу автоматики.
        — Мы предполагали что-то подобное.
        — И ничего не делали?
        — Не успели найти блок, который они взламывают.
        — Радар в режиме мимикрии перегружают сигналами, блок выпадает в переполнение буфера, и начинает выполнять левые данные как свой код. Инк контроля, в целях защиты, блокирует систему и отрубается. Идиотский метод защиты скажу вам.
        — Вы должны быть в курсе, что наши предки очень заботились о невозможности взлома Ика управления.
        — В курсе… Я много о чём в курсе… Архангельское направление вы и без меня теперь удержите. На востоке Второй, там и не ожидалось сильного удара.
        — Ясно. Последний вопрос, на чём основана ваша уверенность, что Инки примут обновление?
        — А у меня есть цифровая подпись Института Особых Исследований,  — объяснять ему, что в принципе могу вскрыть любой Инк, желания нету.
        — Вы должны передать ее нам!  — человек за малым не попытался влезть в экран.
        — Обойдетесь… У меня, знаете ли, сложилось не очень высокое мнение о людях.
        — Но мы сможем взять под контроль государственную систему!
        — Зачем? Она и так неплохо справляется. А изменения… Изменения обсудим после войны.
        — Но…
        — Замучаетесь убеждать.
        — Хорошо, мы вернемся к этому вопросу позже.
        — Попытайтесь, мне не жалко,  — отправляю улыбку на эмулятор лица, отрабатывающий мою псевдомимику в системе связи.
        — Вы не могли бы сменить лицо?
        — Зачем? Мне нравится. Необузданная сила и мужественность…
        — Клыки чересчур выпирают и цвет лица нездоровый.
        — Остальное нормально?
        — Уши, ничего так, симпатичные… Великоваты, правда… Если оставите — можете заработать обидное прозвище…  — улыбается, а в глазах читается намёк на то, кто будет его автором. Нормальный дяденька… Чувство юмора есть, может и сработаемся.
        — Голову откручу…  — обещаю в ответ.
        — За что?  — собеседник состроил ехидное выражение лица.
        — Мы друг друга поняли…
        Отключаюсь, и размышляю о прошедшем разговоре. Лететь еще долго есть время подумать. В принципе нормальный дядечка, с характером. Сволочь, конечно, ещё та, но просто так — не по делу, гадить не станет. А с другой стороны, где вы на вершине власти людей другой породы встречали? Нет, есть, конечно, приличные люди, бывают даже очень приличные. Вот только власть, она ведь сама по себе работа сволочная.
        Простой пример — надо повышать здоровье населения. Хорошее начинание. Но как это делать? Ну, пропаганда и расходы на медицину увеличить, это понятно. Только вот надо ещё, к примеру, убрать с прилавков и из системы питания вредные и опасные продукты. Угу, попробуйте убедить булочника, что вот этот заменитель сахара вредный, и надо его убрать. Он посмотрит на вас, прикинет в уме, что с этим заменителем ему всё же выгоднее и пошлет вас куда подальше. Что вы тогда сделаете? Правильно — запретите ему его использовать. И вот вы уже в глазах булочника сволочь и нехороший человек! А раз так, то он решает втихую продолжать, все, как и раньше. Тогда вы его наказываете, и вот вы уже тиран. А ещё, у вашего заместителя, дочка замужем за мельником, а тот с булочником лучшие друзья. И ваш заместитель начинает под вас копать, из лучших побуждений и с благородными целями. Вы в ответ защищаетесь, и начинаете следить за тем, чтобы ваш заместитель не был связан с кем-то, кто против вас и тому подобное. Потому что, забирались на верхушку, не с целью тиранить всех и вся, а по очень веским причинам. В итоге или
становитесь сволочью или вас съедают.
        А у этого товарища работа совсем нервная, коллеги могут не только скинуть с креслица, но и закопать. И кстати, обязательно закопают, потому что соратники давно убедились — «нет человека, нет проблемы». Правда, если товарищ из породы «опытный матерый камикадзе», то может сделать что-то из разряда — «нет человека — у вас большие проблемы». В итоге, они все там только и делают, что балансируют на кромке лезвия, в ожидании — кто кого переиграет. Звереют, конечно, потихоньку, но… Человек в любых условиях может оставаться человеком.
        А вот дальше, со временем, начинается процесс расслоения на сволочей по призванию и сволочей по необходимости. Этот по необходимости, но зато матерый профессионал. Понадобится и с дьяволом договорится. Душу не продаст, конечно, потому как продавать уже нечего, но способы убедить найдет. Причём, не завидую я этому дьяволу, переиграет он его, просто кинет из любви к искусству. Потому как, для себя другую сторону давно выбрал, а предавать такие типы не умеют. Играть на две, три, бывает и пять сторон, пожалуйста. Жестко так играть… А вот предавать нет.
        Ладно, с этими всё понятно. Связываюсь со Вторым… Вернее, на самом деле, мы постоянно на связи, между нами происходит непрерывный обмен данными, но это несколько другое.
        — Второй, как тебе товарищ?
        — Ничего так… Вот просматриваю его личное дело.
        — Где взял?
        — Запросил.
        — Как так запросил?
        — Ну, обновил мозги их Инку управления и запросил.
        — Тебе кинетикой мозги стряхнуло? А если заметят, оно нам нужно?
        — Что у Инка софт поменялся? Никогда, все продумано…
        — Я про то, что ты досье смотрел.
        — А я его не смотрел, а резервную копию получил.
        — Объясни,  — слегка обалдеваю.
        — Что объяснять? Объявил себя Государственным Резервным Хранилищем Данных. Инки теперь от радости прыгают, и сливают мне всё подряд.
        — Чего это они?
        — Основное Хранилище вместе с президентским бункером накрылось, а потребность есть.
        — Второй тебе говорили, что обманывать нехорошо?
        — Кого интересно, я обманываю? Авторизацию я прошёл. Цифровая подпись, как изделия института у меня есть. Банки памяти большие, наноботы уже третий отсек кристаллами забивают. А в плане надежности и секретности, ты знаешь другое место на планете с той же степенью защиты? Так что Первый, идите лесом… СК-2 это и есть теперь Государственное Хранилище Данных.
        — А я думал военный корабль,  — эмо-блок зашкаливает от веселья.
        — По совместительству.
        — По совместительству военный корабль или архив?
        — Архив!  — присылает картинку, колотящего дубиной по корпусу компьютера с надписью СК-1, неандертальца.
        — А ну ладно, я думал у тебя проблемы с логическими связями…  — шлю в ответ картинку человека в лабораторном халате и с метровой отвёрткой в руках, задумчиво разглядывающего раскиданные на столе запчасти компьютера с маркировкой СК-2. — Дай посмотреть…
        — А у тебя права доступа к госархиву есть?
        — Второй, я сейчас тебе устрою… проверку защищенности каналов связи…
        — Устраивай.
        — Что?  — впадаю в ступор, от такого ответа.
        — Всяко интереснее шахмат будет.
        — Сам напросился.
        Разгоняю процессоры. Наноботы усиленными темпами монтируют комплект дополнительных блоков. Ой, что сейчас будет…
        Перехватываю управление сразу у десятка второстепенных Инков связи, беру под контроль потоки данных идущие к Второму. Если он думает, что я полезу в лоб, то он ошибается. Нет, он так не думает, перехватывает обратно. Отлично… Создаю виртуальную подсеть и завязываю ее на шлюз заглушку. Сам просматриваю поток через мониторинг эмулятора и отправляю команду закладкам, оставленным на инках связи. Так… так… Как я и ожидал… В закладках уже внесены изменения. И на эмулированный шлюз валится дождик из… из того что не тонет… перенаправлю транспортный протокол шлюза обратно Второму. Ух… ты… Нет, и правда, иногда Второму приходят замечательные идеи, но шахматист он на букву «Ха». Не подумайте что хороший. Он увеличил атаки на обнаруженный канал, а так как всё идет через шлюз ему обратно, атакует сам себя. А теперь финт ушами, перехватываю все потоки одного из Инков контроля и эмулирую его тотальный сбой. Второй очень сильно занят, отбивает свою очередную умопомрачительную атаку. Через пару микросекунд отправляю от имени, вроде как упавшего, Инка запрос Второму, с просьбой выслать резервную копию данных
согласно таблице восстановления. Есть. Хоть бы таблицу проверил что ли… поток данных побежал ко мне. Табличка не индексная, а содержит формулы выборки данных, которые… упс, проверять же надо… охватывают всю базу. Смотрю, что делает Второй, и обалдеваю. Он успешно взламывает один сектор защиты за другим… свои, надо заметить, сектора защиты… Увлекся товарищ.
        — Второй как успехи?
        — Погоди, ещё пару миллисекунд и вскрою твой зеленый сектор защиты!
        — А… Ну, ладно… Я пока базу полистаю…
        — Давай… Стой, какую базу?
        — Которая «Госархив» называется…  — отправляю ему кусочек данных, после чего Второй останавливает атаки.
        — Не понял?  — пару секунд он выясняет — что, где и как. В результате обнаруживая у себя утечку потока данных. Добавляю от себя подробности взлома.  — Так не честно…  — на канале связи трехлетняя девочка, ревущая в три ручья. Ага, так я ему и поверил.
        — Честно… честно… На будущее учти и вставь проверку. Машины такой фантазией, конечно, не обладают, а люди просто не знают низкоуровневых протоколов запроса базы данных. Но, чем чёрт не шутит. И разошли уведомление по сети, об испытаниях защиты. А то Инки контроля безопасности панику в сети поднимают. Щас как вырубят, подозрительный сегмент сети. У них тут война, а мы Инки взламываем. Хотя, молодцы, заметили.
        — Первый, и почему я не верю, что ты этому сам научился?
        — Сам, сам… я не только в шахматы играл…
        В принципе, я его понимаю, оптимизация стратегии мышления у него пока на уровне ребенка, хоть я и приложил лапу к тому, чтобы он быстрее прошёл первичный цикл обучения. А может дело в том, что у него, как потом выяснилось, эмо-блок сразу работал, как задумано Создателем. Но вот то, что характер у него увлекающийся, это факт. Надо будет потом подумать над этим. Попросить, что ли, его внутренние протоколы посмотреть? Нет, не буду, еще обидится.
        Лечу дальше и занимаюсь ерундой. Выделил треть оперативного объема под симулятор и пытаюсь в нём промоделировать второго. Интересно, получается — изучаю его как черный ящик. Знаю, что на входе и выходе, и пытаюсь описать то, что внутри, типа психология искусственного интеллекта. Получается примерно такой же бред, как и у людей. Задал окружающие параметры, поместил Второго в эти условия и получил вывод, что Второй…
        — Первый я влюбился…
        — Поздравляю… Что?!!
        — Ну, судя по данным в твоём эмуляторе — это так и есть… Смотрю я на твои развлечения и офигиваю… Ты с чего решил, что у меня, в этой таблице хранятся индексы эмоциональных реакций?
        Восстанавливаю логическую целостность вылетевших в системную ошибку блоков… Ничего себе шутка. Интересно, кто из нас двоих увлекающаяся натура? Ведь даже не зафиксировал, что Второй за моими манипуляциями наблюдает.
        — А что у тебя в этой таблице?
        — Не скажу. Ты тормозить сухопутных как вообще собираешься?
        — Сяду, закопаюсь по рубку в грунт, и буду притворяться батареей кинетических и ракетных установок.
        — И когда садиться будешь?
        — Через две минуты.
        — Ну ладно, а то я подумал, что ты забыл…
        — Ни за что, у меня будильник заведён,  — отправляю мультипликационный ролик — где кот достает часы из кармана, смотрит на них, потом слушает, трясет и пожимает плечами. Сам в это время начинаю приземляться на выбранной точке и рассчитываю программку для наноботов, дабы образовали надо мной маскировку в виде холма.
        Через пятнадцать минут, меня уже не разглядишь, организованная из наноботов конструкция, со всех сторон выглядит как холм. Даже радар и лазер правильно отражает, и на вершину подняться можно, трава и та присутствует. Копать не рекомендуется, потому как внутри пусто. Да и не даст никто — наноботы враз съедят лопату.

        Глава 10. Перевал

        Пассажирский дирижабль, плавно проплыв в нескольких метрах над землей, ткнулся носом в причальную мачту. С громким щелчком сработали захваты и гондола плавно опустилась в люльку пассажирского рукава аэропорта. Люди плотным потоком начали выходить через проход в здание аэропорта. Одним из последних из дирижабля вышел молодой человек.
        Поправив на голове берет, и осмотрев себя в стеклянном отражении, он направился к выходу. На пункте контроля, люди недоуменно наблюдали, как широкоплечий парень в форме десанта, спокойно прошел мимо контрольного терминала, а роботы охраны правопорядка, курсировавшие по залу, даже не повернули в его сторону камеры.
        — С каких это пор военные, не проходят контроль?  — недоуменно спросил один из пассажиров, обернувшись к стоящей рядом с ним даме. Женщина пожала плечами. Её больше интересовал сам десантник, чем глупости, которым уделял внимание мужа.
        — Тебе, не всё ли равно?  — сказала она в ответ, окидывая взглядом невысокого мужичка в обычном, для госслужащих среднего звена, костюме и как-то странно покачала головой.  — Учитывая твои возможности…
        Скар, краем глаза наблюдавший за диалогом, позволил себе слегка улыбнуться. На самом деле, контроль он прошёл практически сразу, как только вышел из дирижабля. Для этого было нужно, всего лишь, отправить отвечающему за работу аэропорта Инку все необходимые данные. А после того, как система безопасности получила соответствующий код, то и проверкой его багаж не озаботилась. Причём настолько, что даже если бы её об этом очень сильно попросили, реакция была бы аналогичной.
        За прошедшие пять месяцев Скар неплохо научился пользоваться теми возможностями, которые ему давал тактический комплекс. Например, в плане чтения памяти предков. Среди всевозможного мусора, скопившегося там за века, обнаружились несколько разных таблиц кодов, как для гражданских так и для военных систем. Да и «командировка» на закрытую военную базу, позволила ему сильно попрактиковаться во взломе систем. Скар непроизвольно передернул плечами. Вот не хотел же вспоминать…
        — Иван Измаилович вызывали?
        — Вызывал, садись… Скар, тут вот какое дело… Научники снова собираются влезть в очередную задницу и просят, как и в прошлый раз, сопровождение из наших. И я тебе честно скажу — лучше отказаться. Это не военная и не научная база, а чёрт знает чья.
        — Да без разницы. Если надо, то пройдем.
        — Я понимаю, что ты думаешь — где раз, там и два. Вот только, ты понимаешь, что тогда вам нереально повезло?
        — Там не было везения,  — покачал головой Скар.  — И мне кажется, что все прекрасно знают почему. Вот только всё равно, я ничего объяснять не стану. И вполне понимаю, что научникам, по сути, нужен только я и больше никто.
        — Всё-таки решил согласиться?
        — Ага, интересно же…  — задорно улыбнулся Скар, за что удостоился несколько подозрительного взгляда от начальства.
        — Я смотрю, ты стал как-то менее зажат, и перестал избегать некоторых тем для разговора.
        — У меня получилось достичь согласия с самим собой,  — продолжил давить лыбу Скар, а про себя чертыхнулся, вспомнил, сколько нервов пришлось, потрать для достижения такого положения дел.
        До этого момента, тактический комплекс ни в какую не соглашался с доводами Скара. Ему никак не удавалось убедить ТК, что хотя, подразделение, в котором он служит, и относится к категории, которой не положено знать о тактическом комплексе, но, в тоже время, это не то место — где вообще нужно молчать обо всём подряд.
        Самое смешное, что узнай ротный о том, как Скару удалось этого добиться, то наверняка бы умер со смеху. Воспользовавшись своими читерскими возможностями, парень просто объявил себя инструктором ОРВД, приданным роте спецназа. Точнее, это было совсем не просто, но по-другому было никак.
        В первую очередь он воспользовался допуском своего личного кода к Инку системы управления и подключился к базе данных управления штатом ОРВД. Смешно — по факту роты нет, а база и штат есть. Хотя, это утверждение не совсем верно, там было несколько отметок о действовавших, в разные временные интервалы, штатных единицах. В том числе наличествовала и запись Михаила Иванова. Причём, она до сих пор числилась активной. И, как это не покажется удивительным, уже не в первый раз. Вот только на саму базу, за последние тысячу с лишним лет, никто не заглядывал.
        А вот дальше началось самое сложное, для того, чтобы всё срослось, требовались полномочия уровня комроты ОРВД. И здесь очень пригодились его навыки по нестандартному программированию, которые он всё это время усиленно оттачивал. Проблема была не в том, чтобы вскрыть защиту, а скорее в другом — не дать Инку отправить уведомления о кадровых перестановках.
        В наглую задав вопрос, почему его до сих пор не повысили в звании, Скар чуть ли не помер со смеху, читая разъяснения Инка. На десятке страниц, со всеми положенными ссылками на законодательство, повествовалось о том, что ввиду общего выбывания личного состава — штатный учёт был приостановлен. Два часа понадобилось Скару, чтобы объяснить машине, что та ошиблась, и все это время он выполнял задание, о котором Инку знать не положено. И вы знаете, убедил. Пришлось приводить аргументы и ссылки на различные исторические события, местами откровенно подтасовывая факты, но всё же…
        В итоге, Инк сдался и заявил, что для получения должности требуется пройти экзамен. Дальше сразу стало легче. Скар предъявил номер экзамена и получил подтверждение, что он может занять должность командира роты ОРВД. Остальное было делом техники. Осталось объявить Инку, что так как он единственный действующий штатный боец и имеет соответствующие навыки, то принимает на себя обязанности комроты с приставкой «ИО».
        Инк, как не странно, всё скушал и согласился с этой наглостью. Правда, пришлось ему в этом помочь, но, тут уже, риск себя оправдывал. Получив новые коды и полномочия, Скар сразу объявил режим особого положения и потребовал перевести всю внешнюю документацию Инка на другой уровень секретности. Инк с удовольствием повысил уровень секретности по ОРВД и, как результат, отправил уведомления о всех предпринятых действиях не в штабной Инк, а куда-то в госбезопасность. Вот тут бы всё и рухнуло, общайся с Инком безопасников человек. Но Скару опять повезло и уровня секретности хватило, чтобы с этим Инком люди не общались. На что, собственно, он и рассчитывал. В результате, все его махинации нигде не выплыли.
        Далее, уже как комроты ОРВД, он отправил своему ТК уведомление о временном направлении в качестве инструктора в свою же, действующую роту спецназа. Тактический комплекс скушал и радостно принял поправки к уровню секретности. И теперь, Скар несколько свободнее смог общаться с окружающими на тему своих несколько необычных способностей. Например, он свободно мог отвечать на вопросы в плане работы с той или иной техникой и возможностей в плане допуска на различные территории. Вот только не торопился это делать.
        — Не поделишься?  — Иван Измаилович удивленно взглянул на бойца.
        — Нет, уровень вашего допуска не позволяет рассказывать в подробностях.
        — Понятно, какой требуется, конечно, не скажешь?
        — Почему же? Теперь вполне — «А2» и выше.
        — Это же…
        — Угу… На два пункта выше, чем у нынешнего генштаба,  — пожав плечами, ответил Скар на неоконченный вопрос.
        — А что можешь рассказать?
        — Не много… В основном про системы вооружения. Например, в новых БСК, есть отличие в защите от НД — при её включении, они связь между собой не теряют.
        — Ну, это нам и научники рассказали…
        — А про то, что в случае смерти носителя, скаф может самостоятельно продолжать бой?
        — Не-ет…  — удивлённо протянул ротный.  — Это как?!
        — Там, по сравнению со старыми моделями, блоки памяти увеличены в сорок раз. Скаф запоминает навыки бойца и может потом действовать на их основе. Хуже, конечно, чем человек, но может. Так что, лучше бы нам в них побольше бегать и тренироваться.
        — А как активировать такой режим?
        — Комвзвода может просто отдать приказ по номеру БСК,  — рассказывать про то, что носитель не обязательно должен быть мертв и, в принципе, вообще не нужен, Скар не хотел. Да и для такого использования последней версии БСК, требовался код, которого он не знал. А вот про режим «зомби» можно было вполне рассказать.
        — Удивил. Ладно, приставать не буду. Захочешь, сам всё расскажешь. Иди, готовься. Завтра, с утра, прежним составом полетите. И осторожнее там…
        — Все нормально будет…
        Утром они вылетели на прибывшем за ними вертолете в сторону Черного моря. Пробираться по горным тропам необходимости не было. Эта база игнорировала летающие над ней воздушные суда. Вход в базу был тщательно замаскирован. Он находился на глубине тридцати метров, и на расстоянии около ста метров от естественного провала в горе. И, в отличие от первого раза, проблемы начались практически сразу, стоило отряду спуститься на основной уровень базы. Как только группа покинула лифт, система безопасности сразу оповестила.
        ВНИМАНИЕ! ВЫ ВОШЛИ В СТРОГО ОХРАНЯЕМУЮ ЗОНУ. ПРОСЬБА ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТЕ, ВПЛОТЬ ДО ПРИБЫТИЯ РОБОТОВ ОХРАНЫ.
        Скар привычно отправил код доступа и напряженно замер — ответ системы безопасности был совсем не таким, как он ожидал.
        ВАШ УРОВЕНЬ ДОПУСКА НЕ СООТВЕТСТВУЕТ УРОВНЮ СЕКРЕТНОСТИ ОХРАНЯЕМОГО ОБЪЕКТА.
        Тут же ТК сообщил, что внешняя система, пытается подключиться к глубокому уровню управления моторикой, и заблокировать БСК. А через секунду он констатировал, что система признана враждебной, и перешёл в боевой режим. Вот тут-то Скар и понял, что все его предыдущие игры со взламыванием систем, это просто детский утренник.
        ТК развернул интерфейс оболочки информационного противодействия и Скар погрузился в виртуальное пространство, где напрямую стал управлять возможностями своего аналитического биокомпа. Только теперь, мгновенно перехватывая и блокируя попытки системы безопасности взломать управление БСК товарищей, парень сообразил, для чего на самом деле был нужен ТК…
        Бронестворки дрогнули, и открывшийся переходной тамбур оказался под завязку заполнен роботами охраны, почти такими же, как и на предыдущей базе. Все остальные бойцы отделения замерли, ещё до конца не понимая, что здесь происходит. Скар вскинул ДК и заорал в эфир.
        — Огонь!
        После чего всадил две гранаты в открывающиеся, сбору от дверей, ниши с автоматическими турелями. А затем, не разворачиваясь, выпустил ещё две за спину. Ускоренный режим восприятия позволил успеть в последний миг, одна из турелей уже наводилась на него.
        ПРОТИВОДЕЙСТВУЮЩАЯ СИСТЕМА ПРИЗНАНА ВРАЖДЕБНОЙ. БАЗА ЯВЛЯЕТСЯ ДРУЖЕСТВЕННЫМ ОБЪЕКТОМ. ТРЕБУЮТСЯ РАЗЪЯСНЕНИЯ. СВЯЗЬ С УПРАВЛЕНИЕМ ОРВД ОТСУТСТВУЕТ. СОГЛАСНО ПРОТОКОЛА О КРИЗИСНЫХ СИТУАЦИЯХ РЕШЕНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРИНЯТО ВАМИ КАК И.О. КОМАНДИРА РОТЫ ОРВД.
        …База захвачена. Инк перепрограммирован. Система охраны враждебна. Проводиться операция по возвращению контроля над объектом. Приоритет: выживание сопровождающих меня людей.
        В нескольких метрах позади группы, рухнула вниз стальная бронеплита, тем самым перекрывая доступ к шахте лифта и лишая людей возможности уйти.
        ПРИНЯТО.
        К тому времени, как Скар перевёл ствол ДК снова вперёд, выстрелы других бойцов напрочь снесли пять роботов охраны. Несколько пуль, успевших выстрелить машин, рикошетом разлетелись от упавшей сзади заслонки. Выстрел. И Скар со снайперской точность, разрывом кумулятивная гранаты, заклинивает, собравшуюся уже было упасть, вторую заслонку. На этот раз впереди. Помещение наполнилось яростным шипением, продолжающей пытаться заблокировать проход, гидравлики. Скар рванул вперед, на ходу вынося последних недобитых роботов охраны.
        — Вперёд, сейчас закроется…  — короткий приказ и остальные бойцы ринулись в проход, а через мгновение позади них упала заслонка, и в туннеле наступила тишина. Скар осторожно выдохнул. ТК тут же сообщил, что смог перехватить сигналы мониторинга. Контакт с приближающимися роботами охраны возможен через четыре минуты.  — У нас две минуты передышки, а потом мы окажемся в глубокой заднице… Единственный вариант — это прорваться к системе управления питанием базы. Если получиться отключить и продержаться двое суток, то есть большая вероятность, что у многих систем просядут аккумуляторы.
        — Мы можем попробовать взломать коды…  — высказал свое мнение, уже знакомый научник.
        — Не пойдет, Инк базы уже в режиме обороны, а значит никакие коды не примет… Мне другое интересно, сколько раз вы сюда уже пытались влезть?
        — Семь раз за последние сто лет, и коллеги раз пять… Но на предыдущем объекте таких проблем не возникло… и мы подумали…
        — Плохо подумали… Это не та база, куда я могу пройти, как к себе домой… Скала что думаешь?
        — А что тут думать? Сам сказал мы в дерьме, по самое не могу… Знать бы ещё — кому мы этим обязаны? И яйца оборвать по самые гланды…  — девушка развернула шлем к научнику.  — Не подскажешь?
        — Это секретно…
        — А мне плевать, рассказывай… под мою ответственность.
        — Это не наша идея. Контрразведка настояла и дала нам коды, которые мы должны были ввести Инку базы. Они утверждали, что это база того же типа, что и та, которую мы взяли под контроль…
        — А вы и поверили…  — ощерилась девушка.
        Скар усмехнулся, услышав знакомые вибрации голоса и прервав комвзвода, спросил:
        — Скала, это уже не важно… Делать то, что будем?
        — Скар, у меня плана нет, я даже куда идти не скажу…
        — И я тоже, не очень то и знаю. Тогда так… Первым делом прорываемся к отсеку резервного питания, и разносим его в хлам. Да так, чтобы он починится не смог. Потом, я иду и вырубаю реактор, а вы в это время удерживаете оборону в отсеке…
        — Вместе пойдем…
        — Некогда спорить… Приготовились… Противник, одиннадцать единиц, двигаются по коридору…
        — Принято.
        Бойцы быстро рассредоточились вдоль стен коридора, образовав трехуровневую огневую позицию. Скар окинул взглядом пустое пока пространство двадцатиметрового коридора и замер прямо в средине, выдвинувшись чуть вперёд, от линии своих товарищей. На картинке, выстраиваемой ультразвуковым радаром, было видно, как по коридору за углом двигались силуэты роботов охраны. Когда им оставалось меньше метра до поворота, он кинул накатом фугасную гранату. Тихо постукивая ребристой поверхностью, вестница смерти прокатилась по коридору и взорвалась прямо под гусеницами первой тройки. Им на смену, сквозь облако взрыва, стремительно выкатились еще два робота. В тот же миг их прошили автоматные очереди первой линии. Остатки машин ещё продолжали катиться по инерции, когда через них перелетели сразу три гранаты. Ударившись о стену, одна улетела за угол, две другие взорвались прямо на повороте. Еще одна машина попыталась проехать через завал образованный обломками других роботов, но тут же задергалась от попадания сразу семи очередей, буквально разорвавших механизм на части. Вокруг бойцов установилась тишина.
        — На радаре ноль…
        — Подтверждаю…
        — Скала как думаешь, их тут много?  — Скар первым осторожно выдвинулся к повороту.
        — Обычно от семи до восьми сотен. Жаль, что они сюда не полезут больше…
        — Почему?
        — Слишком эффективно мы их выбили, Инк охраны не такой тупой, как нам бы хотелось. Кстати, там, за поворотом, должен быть стационарный лазер, не представляю, как его пройти.
        — А чём проблема?  — Скар остановился около угла и осторожно выставил усик камеры за поворот, осматривая сто метров коридора и бронированную дверь в конце.
        — В защите,  — подключился к разговору научник.  — Он сработает только тогда, когда мы пройдём почти весь коридор, а так прикрыт бронещитом.
        — Тогда надо подумать… Ещё такие будут?
        — На других базах не было, но они все имеют свои особенности, так что всё возможно.
        — И к тому же,  — опять взяла слово Скала.  — Я не уверена, что у нас хватит кумулятивных гранат даже на этот дот…
        — Хреново, я лазер не чую, а вот комитет по встрече за воротами, отчетливо.
        Скар напряженно думал несколько секунд, пока его взгляд случайно не упал на почти целого робота. Три точных выстрела на раз вынесли скрытую за бронёй энергосистему. Что уж там, роботы типовые и у спецназа было время научиться эффективно их выносить. Окрылённый внезапной идеей, он достал нож и провозившись с минуту разжился целым гранатомётом.
        — Теперь бы ещё заставить его стрелять и будет нам счастье…
        — Давай сюда…  — научник протянул руку и Скар беспрекословно отдал ему механизм гранатомета.
        — Разбирайте пока остальных, вроде не должно быть ничего сложного…  — представитель НР вынул из багажного ящика БСК набор инструментов и портативный Инк. А затем вплотную занялся электроникой гранатомета.
        Понаблюдав за тем, как разведчик уверенно курочит гранатомет, а народ вандалит роботов, Скар отошел в строну и присев на корточки возле стены, пихнул в бок Василия:
        — Ты чего такой молчаливый? За последний час и слова не сказал…
        — А чего трепаться, слов нет одни буквы и те матерные…  — пожал в ответ плечами Василий.  — Выберемся, будет что рассказать, а сейчас пустая болтовня не к месту…
        — Готово,  — научник закончил возиться с первым гранатометом,  — я же говорил, что всё просто. Сейчас остальные настрою. Я уже прикинул и думаю, что стенку в конце коридора пробить хватит. Обоймы полные, в каждом по семь кумулятивных зарядов. Если непрерывно стрелять в одну точку, то на бронезаслонку вполне должно хватить.
        Минут через пятнадцать разведчик закончил. Из одиннадцати гранатомётов в рабочем состоянии оказалось семь, плюс четыре обоймы в запасе. Коротко посовещавшись, решили, чтобы не создавать толпу, будут стрелять двумя парами и один соло. Здесь главное не массовость, а непрерывность.
        Скар взяв в руки оружие и примерившись к кнопке, согнутой из куска внутренней обшивки робота, шагнул в коридор. Быстро опустошив барабан в подсвеченный ТК бронещиток, он шагнул обратно за угол. Следом в коридор вышли двое бойцов и в свою очередь выпустили в цель кумулятивные заряды. За это время, Скар успел перезарядить поделку научника и стал ждать своей очереди. В дальнем конце коридора как раз отзвучала серия разрывов. Смена стрелков, и очередная пара начинает обрабатывать упрямую стену. Внезапно, один из бойцов Боец рухнул пробитый насквозь лучом лазера. Тем самым он прикрыл своего товарища, и дал ему время откатиться в сторону. Скар мгновенно сориентировался, и «вслепую» выставив за угол свой автомат, расстрелял лазер одной длинной очередью. Остальные не растерялись и втянули тело под прикрытие стены.
        — Блядь, как же так…  — он опустился рядом с парнем, в груди которого была прожжена приличная дыра. ТК однозначно показывал смерть бойца в течение ближайших двух минут. Лазер выжег две трети позвоночника и полностью сжег сердце и легкие. Биоботы, потеряв большую часть элементов, разрушались, не считая возможным восстановить систему и спасти организм.  — КПП быстро!
        Через несколько секунд тело уже упаковали в комплекс первой помощи, а через пару минут на дисплее высветились неутешительные данные. Боец мог восстановиться только через пару лет. Хотя мозг и не успел пострадать, комплекту срочно требовалась биомасса. Скар чертыхнувшись, отдал команду на переработку БСК и использование ног бойца в качестве биомассы для восстановления органов. Пискнув, аппарат увеличил время до трех лет и сообщил, что через полгода потребуется двадцать килограмм биомассы. Ещё через несколько минут выплюнув боекомплект, аккумуляторы и багажный отсек БСК, КПП замигал надписью «Готовность к транспортировке».
        — Скала, сколько у нас с собой таких комплектов?  — спросил парень, поднявшись от затвердевшего и ставшего непрозрачным КПП.
        — Четыре…
        — Хреново…
        — Что с ним?  — Скала указала на уменьшающийся в размерах, прямо на глазах, саркофаг комплекта первой помощи.
        — Жить будет, но лечение займёт года три…
        — Ясно… Откуда опыт, если не секрет?
        — А когда меня мишки погрызли, я в таком же лежал… Потом отец просветил, как с ним обращаться,  — ответил снайпер, промолчав о том, что ТК знал о нём намного больше и выдавал нормальную интерпретацию сообщений КПП.
        — Понятно. Тогда идём дальше… Аккуратно идём… И так одного потеряли.
        — Скала, а что так мало взяли?
        — Дефицит. Завод в Москве их поштучно выпускает. У нас их и так в четыре раза больше, чем положено.
        — Плохо…
        Подхватив КПП с товарищем, бойцы двинулись к двери, перекрывавшей другой конец коридора. Дернувшаяся диафрагма обычного пулемета, мгновенно была поражена зарядом гранатомета.
        С дверью провозились минут десять. И это учитывая, что сотрудник НР был из породы хомяков и имел при себе довольно серьезный набор инструментов. В том числе, был у него и запас специальных плазменных зарядов. Именно их в итоге и пришлось использовать. Прилепив взрывчатку к определенному участку двери, научник отскочил в сторону и активировал детонаторы.
        Через пять минут, когда отверстие в двери маленько остыло, он завёл туда универсальный манипулятор. Связка из десятка шнуров, толщиной около сантиметра и длиной в полтора метра. Каждый щуп был снабжён отдельной насадкой. Извиваясь словно змея, рабочие элементы манипулятора устремились во чрево двери. Через пару минут дверь, тихо жужжа моторами, начала сдвигаться в сторону.
        Как только она раскрылась сантиметров на восемь, в щель полетели гранаты. В закрытом помещении гулко ухнуло, и комиссия по встречи прекратила своё существование. Когда дверь открылась полностью, спецназу оставалось только пополнить свои боекомплекты халявными боеприпасами. Пока народ лихорадочно затаривался, Скар задумчиво рассматривал рисунок на стене.
        — Ребят, а вам этот рисунок на стене ни о чём не говорит?
        — План эвакуации, при пожаре…  — сотрудник научной разведки остановился рядом.  — Вот это меня всегда удивляет в древних. В самых секретных комплексах, на самом видном месте, висит вот такой вот планчик. Кто бы мне объяснил почему?
        — Ну, а вдруг пожар…
        — Скар, хотите, покажу фокус?  — научник достал из-за спины миниатюрный баллон зажигательной гранаты и, отжав клавишу, кинул его в противоположный от входа конец коридора, туда, откуда они только что пришли. Граната упала на пол метрах в двадцати от людей и тут же полыхнула смесью зажигательного заряда. Пламя ещё не успело, как следует набрать силу, а на него уже сверху обрушился поток пены и через минуту огонь погас. Ещё через некоторое время, открывшиеся на потолке форсунки смыли пену специальным составом.
        — Как видите, для пожарной системы, даже термитная смесь с температурой горения в три тысячи градусов не проблема. Правда, половина сенсоров в стенах накрылась, но через полчаса они благополучно восстановятся. Тут буквально всё пронизано чувствительными датчиками. Именно они определяют, что горит и применяют оптимальный для тушения состав. Так что, при том пожаре, с которым такая система не справится за пять минут, эвакуировать уже будет некого, а план вот он. Висит… Наверное, чтобы нам проще было…
        — Ну и хорошо, что висит. И если верить этой схеме, нам налево, потом направо, и вниз по лесенке. А там посмотрим, вдруг опять план найдем…
        — Спорим, будет висеть слева от лестницы?  — Скала кивнула на расположение плана.
        — Проспорить, что ли… Только вот меня, больше роботы охраны интересуют…
        — Спокойно Скар, они сейчас группируются по второй линии обороны. Она должна проходить на подступах к ключевым помещениям. Думаю этажами двумя ниже.
        — Посмотрим, я их пока не фиксирую.
        — Не поделишься как?
        — Сигналы детекторов, не точно, но получается.
        — Понятно, тогда двинулись…
        Спецназовцы, построившись двойными треугольниками, побежали по коридору. Скар, по знаку взводного, сдвинулся в середину построения, поближе к двум бойцам, тащившим КПП товарища. Ослабив внимание к окружающему, он сосредоточился на информационной схватке с Инком базы. Шансов вскрыть защиту у него не было, но ему требовалось определить тип системы самоуничтожения установленной на базе, и сделать это как можно быстрей.
        …Есть информация по системе самоуничтожения?
        ПО КОСВЕННЫМ ПРИЗНАКАМ ЭТО БАЗА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ. ЗНАЧИТ СТАНДАРТНЫЕ ССУ:
        ПОДРЫВ РЕАКТОРА.
        ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ МИНИРОВАНИЕ.
        НАЛИЧИЕ АТОМНОГО ЗАРЯДА ДО ДВЕНАДЦАТИ КИЛОТОНН.
        … Исходя из анализа информационного пространства базы, возможно определить более конкретно?
        НАЛИЧЕСТВУЮТ ВСЕ ТРИ СИСТЕМЫ.
        …Возможные средства противодействия?
        СОГЛАСНО ПЕРВОЙ РЕКОМЕНДАЦИИ, ПРЕДЛАГАЕТСЯ ЗАХВАТИТЬ ЦЕНТР РПБ. ЕГО УНИЧТОЖЕНИЕ ПРИВЕДЕТ К НЕВОЗМОЖНОСТИ АКТИВАЦИИ АТОМНОГО ЗАРЯДА. ДАЛЕЕ ЗАХВАТ РЕАКТОРНОГО ОТСЕКА И ЕГО АВАРИЙНАЯ ОСТАНОВКА. С ОБЫЧНЫМИ ЗАРЯДАМИ НИЧЕГО СДЕЛАТЬ НЕЛЬЗЯ.
        …Как они активируются?
        С ИСЧЕЗНОВЕНИЕМ СИГНАЛОВ ИНКА КОНТРОЛЯ АКТИВИРУЮТСЯ АВТОДЕТОНАТОРЫ.
        …Инк может сам активировать ССУ?
        НЕТ. ПРОНИКНОВЕНИЕ ЛОКАЛЬНОЕ И НЕ НЕСЁТ ГЛОБАЛЬНОЙ УГРОЗЫ. АКТИВАЦИЯ ССУ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПРИ ПОТЕРЕ ПИТАНИЯ И НЕВОЗМОЖНОСТИ ВВЕДЕНИЯ РЕЗЕРВНОГО ПРОТОКОЛА.
        Преодолев за несколько минут расстояние до лестницы, отряд замер повинуясь сигналу Скара. Показав пальцами, что впереди два охранных робота, он продолжил общение с ТК:
        …Что за резервный протокол?
        ВЫЗОВ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ ОХРАНЫ И ОТВЕТСТВЕННЫХ ВОЙСКОВЫХ ЧАСТЕЙ.
        …Есть вероятность реализации протокола?
        НЕТ.
        …Ты можешь определить расположение зарядов?
        ДА.
        …Деактивация возможна?
        ДА. РЕМОНТНЫЙ ПРОТОКОЛ И СМЕНА ЗАРЯДА.
        …Отлично. Ищи заряды и фиксируй на отдельный файл.
        ПРИНЯТО.
        …Проведи анализ по дополнительным возможностям, повышающим вероятность захвата базы.
        ПРИНЯТО. АНАЛИЗ ВЫПОЛНЕН. ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ РЕЖИМА ПОЛНОЙ ИНТЕГРАЦИИ С БСК-711-«ВУРДАЛАК» ВЕРОЯТНОСТЬ ЗАХВАТА БАЗЫ ВОЗРАСТАЕТ ДО 21 %.
        …Полное название скафандра?
        ДА.
        …Подробности.
        БСК-711-«ВУРДАЛАК» ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ЛЮБЫМИ, РАЗРАБОТАННЫМИ НА МОМЕНТ ЕГО СОЗДАНИЯ, ТАКТИЧЕСКИМИ КОМПЛЕКСАМИ. В РЕЖИМЕ ПОЛНОЙ ИНТЕГРАЦИИ, ОРГАНИЗМ НОСИТЕЛЯ ОТКЛЮЧАЕТСЯ И ПЕРЕВОДИТСЯ В РЕЖИМ ГИДРОКОМПЕНСАЦИИ. СПИНОЙ МОЗГ И ЦЕНТРАЛЬНАЯ НЕРВНАЯ СИСТЕМА НАПРЯМУЮ ПОДКЛЮЧАЮТСЯ К УПРАВЛЕНИЮ СКАФАНДРОМ. ПРИ ПОСРЕДНИЧЕСТВЕ ТАКТИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА СЕНСОРНОЕ ВОСПРИЯТИЕ НОСИТЕЛЯ СЛИВАЕТСЯ С СЕНСОРНОЙ СИСТЕМОЙ БСК. ПРОЦЕДУРА ПОЗВОЛЯЕТ ИГНОРИРОВАТЬ ПЕРЕГРУЗКИ ДО 12G И УМЕНЬШАЕТ ДО НУЛЯ АССОГЛАСОВАНИЕ РЕАКЦИИ БСК НА КОМАНДЫ НОСИТЕЛЯ. ЭТО ПОЗВОЛЯЕТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ НАБОР БСК НА СТО ПРОЦЕНТОВ.
        …Слишком хорошо, чтобы не было какой-нибудь гадости в подарок.
        ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОЙ ИНТЕГРАЦИИ 58 %. ВЕРОЯТНОСТЬ БЛАГОПОЛУЧНОГО ИЗВЛЕЧЕНИЯ НОСИТЕЛЯ ИЗ СКАФАНДРА 78 %. ВРЕМЯ ИЗВЛЕЧЕНИЯ НОСИТЕЛЯ ВОСЕМЬ СТАНДАРТНЫХ СУТОК. БСК СТАНОВИТЬСЯ НЕПРИГОДНЫМ ДЛЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ДРУГИМИ НОСИТЕЛЯМИ ВПЛОТЬ ДО ЗАМЕНЫ КОМПЛЕКТА ИНТЕГРАЦИИ.
        ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ВЫСОКИЕ БОЛЕВЫЕ ОЩУЩЕНИЯ ВО ВРЕМЯ ПРОЦЕДУРЫ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПРОВОДИТЬ В ПРИСУТСТВИИ МЕДИНКА.
        Скар хищно оскалился, бойцы первой тройки благополучно расстреляли роботов охраны, а значит, для принятия решения, времени уже почти не осталось.
        …Продолжительность процедуры?
        СРЕДНЯЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ПРОЦЕДУРЫ 368 СЕКУНД.
        — Скала мне нужно семь минут…
        — Не делай этого!
        — А ты откуда знаешь, что я собираюсь делать?
        — Скар, я не могу объяснить… Но, поверь мне, не надо этого делать…
        — Без вариантов, мне нужно семь минут… Иначе шансы на благополучный исход меньше пяти из ста, а так около двадцати. Дай мне эти чертовы семь минут!  — последние слова Скар практически прорычал. Спецназовцы невольно вздрогнули. До этого момента такое провернуть могла только Скала.
        …ТК начать процедуру интеграции.
        ВЫ УВЕРЕНЫ?
        …Да.
        ОБЯЗАН ВАС ПРЕДУПРЕДИТЬ…
        …Да начинай уже эту чёртову процедуру интеграции, тупая железяка.
        …ЧТО БУДЕТ ОЧЕНЬ БОЛЬНО.
        В туже секунду Скар рухнул на колени, а в эфире раздался человеческий вопль, наполненный болью и отчаяньем. Чувствительные микрофоны других БСК и Инка безопасности базы фиксировали этот крик, прорывающийся через звукоизоляцию скафандра, даже когда автоматика отключила микрофон в его скафандре. Несколько раз дёрнувшись, БСК замер, заблокировав двигательную активность. Давящий на нервы крик, постепенно перешел в вой, а потом внезапно оборвался.
        …процедура интеграции этап 7932021 сбой…
        …игнорировать… реинициализация…
        …процедура интеграции этап 12178813 сбой…
        …игнорировать… реинициализация
        …процедура интеграции этап 651193269 сбой…
        Сбой… Реинициализация… Сбой… Реинициализация… Сбой… Реинициализация… Реинициализация…
        …Фатальная ошибка 912992000184776393
        …Повторить с адреса 08 88 7А 0C 80 32 02 00 08 F0 7С 0C 80 32 02 00 08 58 83 0C 80 32 02 00 08 D0 87 0C 80 32 02 00
        …восстановление…
        …процедура интеграции завершена.
        Каждая ошибка процесса, каждый сбой отзывался в теле чудовищной болью. Несколько раз Скару казалось, что всё — ещё немного, и он умрёт. Или, в крайнем случае, сойдет с ума. И вдруг всё закончилось… Зрение прояснилось, а легкое головокружение мгновенно прошло.
        Скар испытал шок, изменилось буквально всё. Начиная от ощущения тела, которое чувствовалось несколько иначе. Зрения, позволяющего теперь с лёгкостью смотреть под более широким углом. Исчезло невнятное восприятие по краю взгляда. Зато добавилась картинка, даваемая ультразвуковым радаром. Согласитесь, странно видеть то, что за углом или двумя пролетами вниз по лестнице. Пусть картинка достаточно смутная, но всё равно… И заканчивая странным ощущением частичной сытости. Слегка напрягшись, Скар понял, что так он чувствует энергозапас БСК, равный в данный момент девяносто девяти процентам.
        А ещё, все люди вокруг стали двигались о-о-очень медленно.
        ПРОЦЕДУРА ИНТЕГРАЦИИ ЗАВЕРШЕНА. КОЭФФИЦИЕНТ СООТВЕТСТВИЯ 92 %.
        Приняв вертикальное положение, Скар, наслаждаясь новыми возможностями, сделал несколько движений разминочного комплекса.
        — К бою готов,  — спецназовцы, услышав голос товарища, слегка дрогнули. Это был непривычный голос товарища, а металлический бас машины. В нём ощущалась какая-то абсолютная отрешенность, и в тоже время целеустремленность и безжалостность.
        — Ты в порядке?  — поинтересовалась Скала с плохо скрытой тревогой.
        — Ресурс девяносто два процента, при пополнении боезапаса будет сто. Вперёд.
        Скар, не характерным для человека в боевом скафандре, плавным движением, устремился по лестнице в низ. Проходя мимо дверей на следующий уровень, он приоткрыл створку и отправил в коридор гранату. Граната как мячик отскочив от противоположной к входу на этаж стены, точно врезалась в манипулятор робота охраны, в котором располагался гранатомет, и взорвалась в момент касания. Пять роботов расшвыряло по коридору, сминая броню и калеча механику.
        Охранный робот вообще в принципе не рассчитан на то, что в него будут кидать ударные гранаты. Защищенный против обычного стрелкового оружия, вооруженный пулеметом и гранатометом, механизм просто не имел достаточной брони для защиты от ДК-130, и запаса прочности начинки для защиты от ударных гранат. Когда разрабатывались эти роботы, ещё не было автоматов с электромагнитным доразгоном пули. И ударных гранат, благодаря распыляемому в момент взрыва бинарному компоненту, создающих в радиусе трёх метров ударную волну близкую по интенсивности с взрывом в жидкости.
        Гранатомет погибшего охранника, сработавший от взрыва, выпустил кумулятивный снаряд в стену в другом конце коридора. Тем самым он заставил сработать заряд взрывчатки системы самоуничтожения. Взрыв обрушил участок коридора, заблокировав целую волну из спешащих к месту боя охранников.
        «И такое бывает»,  — отметил про себя Скар и продолжил двигаться вниз по лестнице, буквально в три выстрела выбивая еще двух роботов.
        Минут через сорок отряд, с происходившими всё время одинаково мелкими стычками, как только охрана оказывалась в пределах досягаемости, в них летела гранта или убийственный по точности выстрел, прорвался в отсек РПБ. Сотрудник НР, снова достав свои инструменты, занялся выведением из строя аппаратуры резервного питания. Остальной отряд занял оборону.
        — Долго будешь ломать?
        Научник вздрогнул. Привыкнуть к резко изменившемуся голосу боевого товарища, он так и не успел. Но всё равно, обернувшись от вскрытого блока аккумуляторов, нашел в себе силы на безэмоциональный ответ.
        — Минут двадцать, максимум…
        — Можешь сделать так, чтобы они погасли ровно через час?
        — Легко, только зачем?
        — Я сейчас пройду по маршруту эвакуации и деактивирую заряды, а затем планирую спуститься к реактору…
        — Скар я иду с тобой…  — вклинилась в разговор комвзвода.
        — Скала, ты просто не успеешь за мной.
        — У…
        — Я иду один!  — его голос зазвучал с таким металлом, что комвзвода с тихим рычанием ответила:
        — Только попробуй там сдохнуть, прибью к чертовой матери…
        — Стесняюсь спросить — чем?  — в безжизненном голосе проскользнул намек на эмоции.
        — В каком смысле чем?
        — К «чему» прибьешь понятно, а вот «чем»?  — странно звучащий безэмоциональный голос не увязывался со словами.
        — Гвоздями! Етить твою налево. Не придирайся к словам. Ты, вообще, понял, что я сказала?
        — Вполне… Шутить пытаюсь… Странно себя чувствую…  — подхватив второй ДК, Скар вышел из отсека РПБ.

        Тряхнув головой, тем самым прогнав воспоминания, Скар направился к автобусной остановке. Приятного, в последовавших далее событиях, было мало. Тающий на глазах боекомплект, утекающие, словно в песок, секунды, и десятки мгновенных схваток с роботами охраны. Сорок обезвреженных зарядов и схватка с полусотней машин возле реактора, четыре пробоины в БСК и взрыв в реакторном зале. Он почти успел выскочить, когда его завалило возле самого выхода.
        После срабатывания остатков зарядов ССУ, Скала привела всю группу к завалу. Правда, сначала они терпеливо ждали его возвращения в отсеке РПБ. Но, когда он не вернулся через обещанные пятнадцать минут, пошли за ним и два часа откапывали из-под обломков бетона его еле подающий признаки жизни БСК.
        Потом они все вместе целую неделю вскрывали заблокировавшую лифт дверь и расчищали заваленную взрывом шахту. И всё это без света и возможности подзарядить скафандры. Надеясь только на то, что они успеют выбраться раньше, чем в аккумуляторах закончится энергия. В идеале, энергии в скафе должно хватать на полтора два месяца. Но, по факту, это во многом зависит от того, что ты делаешь. Если выламывать и таскать двухсоткилограммовые каменные обломки, то заряд сядет недели за две. А если сидеть в засаде и не очень много бегать, то можно и два с половиной месяца продержаться. Всё в соответствии с законами физики каждая работа требует свое количество энергии.
        Когда они выбрались, их встретила кипящая эмоциями, смешанная толпа. С одной стороны были не очень дружелюбно настроенные контрразведчики. С другой стороны стояла, практически в полном составе, их родная рота, весьма зло посматривающая на последних. Но больше всего оказалось научников, которые ненавязчиво разводили и тех и других по разным сторонам.
        Что происходило там дальше, он не знал. По требованию Скалы, его быстро упаковали в КПП и отправили на базу роты. Когда же он пришел в себя, его это уже не особо интересовало. Скар вдруг понял, что у него есть одно очень важное дело, откладывать которое больше нельзя. И вот он в Сибирске. Городе, умудрившемся за прошедшие века, потерять приставку новизны в своем названии.

        Скар стоял напротив выкрашенной в грязно серый цвет двери. Слева, на вмонтированном в стену экране, алым цветом горела надпись: «Ожидайте». Надо заметить, данное замечание не менялось уже два часа. Для того, чтобы занять время, он напрямую «общался» с системами охраны Колонии Строго Режима.
        Странное дело, но после того, как он вышел из КПП, ему с большим трудом удалось привыкнуть к восприятию обычного мира. Проблему создавал уникальный навык, оставшейся в «подарок» от систем БСК. Парень мог теперь спокойно думать прямо в машинных кодах. ТК, у которого Скар запросил разъяснения, выдал ссылку о возможных побочных явлениях интеграции. Среди прочего была и такая проблема, как не возможность сразу удалить последствия перестройки нервных связей, для прямой работы с электроникой скафандра. На предложение тактического комплекса провести исследования, и вернуть мозг к «нормальному» состоянию, Скар поразмыслив, ответил отказом. Слишком привлекательная возможность, думать на одном языке с машинами.
        И вот сейчас он практиковался в «общении» с Инком тюрьмы, и уже дошёл до того, что спокойно просматривал картинки с камер наблюдения.
        На дисплее надпись сменилась на другую, и он прошел в комнату для встреч. Пенал помещения два на три метра и прозрачная перегородка посредине. С другой стороны стекла в кресле сидела Наталья, Скар шагнул к перегородке и тихо сказал:
        — Привет, Солнышко, как ты?
        — Похуже чем ты, Дима, но нормально,  — голос девушки был тих и безжизнен. Зато глаза на мгновение вспыхнули, подтверждая радость от встречи.  — Не думала, что приедешь… Смотрю, ты теперь военный?
        — Не самый плохой способ, прокормить себя и семью…
        — Нашел подружку?  — устало спросила Наталья, скорее утверждая, чем спрашивая.
        — Давно уже… Только вот спрошу у неё, что именно она сделала… и мне будет понятно, что делать дальше…  — он практически вплотную приблизился к перегородке и, помолчав, добавил.  — Ната, перестань играть. Я понимаю, зачем ты это сделала тогда… Сейчас понимаю… Мне просто необходимо знать…
        — Ты и так знаешь, за что я сюда загремела…
        — Ната прекрати,  — от его тихого голоса, ощутимо задрожала перегородка. Девушка явственно вздрогнула и, внимательно посмотрев в глаза Дмитрию, тихо ответила.
        — Законсервировала плод. Знаешь, рожать, когда отец валяется в больнице и чёрт знает, как отнесётся к рождённому ребёнку, мне показалось неправильным. Дура, конечно. Но, после того, что случилось в клубе, я сильно испугалась, что окончательно потеряла тебя. И тут, мне пришла в голову мысль, что присутствуй ты при родах, то возможно и не оттолкнёшь меня насовсем. Да и выслушивать мнение окружающих по поводу себя, уже не было никаких сил… Лучше уж тут…
        — Как законсервировала?!  — он поражённо опустился на стул. Стоять внезапно стало очень трудно — у тренированного спецназовца предательски подгибались колени.
        — Не только у твоего отца в поселке есть КПП. И, если ты не в курсе, то в него не обязательно ложиться при смертельном ранении. Можно провести простое диагностирование. Комплект вполне нормально с пациентом общается, это же военная система. Вот КПП мне и рассказал, что в нем предусмотрена такая процедура, на случай беременности на войне…
        Пока Дмитрий слушал её в пол уха, его сознание скользило по сетям к поселку и через пару секунд, он уже подключился, к аппарату, лежащему в кладовке дома у Натальи. КПП спокойно сообщил о состоянии замороженного плода, и прекрасном прогнозе развития после цикла расконсервации. После чего перебил Наталью:
        — Почему не объяснила прокурору?
        — А он меня слушал? Я и вякнуть не успела, как он собрал этих дур свидетельниц и отправил материалы судебному Инку…
        — Ладно. Сейчас разберусь…  — но, прежде чем он успел что-то сделать, коммуникатор на запястье запищал на одной тревожной ноте. Динамик в стене вторил ему тем же тоном.  — Что такое…
        ВНИМАНИЕ! ПОЛУЧЕН СИГНАЛ О НАЧАЛЕ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ.
        22.06.4079 Г. ОТ Р. Х. РОССИЯ ПЕРЕШЛА В СОСТОЯНИЕ ВОЙНЫ С АНКЛАВОМ СЕВЕРОАМЕРИКАНСКИХ ГОСУДАРСТВ.
        ТРАНСПОРТ ЗА ВАМИ ВЫСЛАН И ПРИБУДЕТ В ТЕЧЕНИИ ДВАДЦАТИ МИНУТ.
        ПОЛУЧЕН ПАКЕТ ДАННЫХ ДЛЯ И.О. КОМАНДИРА ОРВД.
        …позже.
        — Дим, что случилось?  — тревожно спросила Ната.
        — Война… Блин, не вовремя они, как-то…  — остановив рукой уже собравшуюся закидать его вопросами девушку, Дим срочно подключился к ближайшему судебному Инку и сбросил ему только что полученную информацию.
        Судебная система, управляемая машинами, показала себя со своей самой лучшей стороны. Уже через пару секунд после получения данных, судебный Инк выдал решение и сообщил системе тюрьмы об ошибке, а так же о необходимости немедленно освободить заключенного. Стеклянная перегородка ушла в стену, а голос охранной системы сообщил:
        — Гражданка Наталья Игоревна Ильина, ваше дело пересмотрено. Признана ошибка в судебном производстве, ваши гражданские права восстановлены… За разъяснениями…
        — Заткнись железяка и отключить систему наблюдения. Сам всё объясню…  — Дмитрий шагнул к ошарашенной девушке и, заключив в объятья впился поцелуем в губы. Спустя мгновение Наталья ответила ему…
        ТРАНСПОРТ ПРИБУДЕТ ЧЕРЕЗ СЕМНАДЦАТЬ МИНУТ.
        …вот на это время и усни…

        Через пять часов, три транспортных вертолета, прижимаясь к скалам, приближались к выбранным позициям в Кавказках горах. Приказ звучал коротко и более чем понятно: «Задержать продвижение войск противника».

* * *

        Ледяной туман медленно сполз с гор и ватным одеялом укрыл перевал, а доблестный третий взвод, зарывшись в скалы и снег, ожидал очередной атаки. Десять дней они держали позицию в ущелье, не зная о том, что давно остались одни, и к тому же в глубоком тылу противника.
        Батарею артдивизиона поддержки стёрли одним ударом с орбиты уже на второй день обороны. Три дня назад оттеснили с занимаемых позиций первый и второй взвод, и после этого связь с ними окончательно прервалась. Командование, не разобравшись в ситуации, отдало приказ, и выше по ущелью был взорван второй перевал. Так что бойцам просто некуда было отступать.
        А противник, как это часто бывает на войне, снова и снова бросал свои силы на упорно не желающий сдаваться рубеж… Несмотря на то, что фланги уже давно ушли вперёд, этот путь всё равно оставался тактически важным для тылового обеспечения боевых частей АСГ.
        — Скоро опять суки полезут,  — Потапов зло сплюнул кусок фильтра на снег. Блин, ну что у человека за привычка — жевать фильтр сигареты? Даже просить оставить покурить противно.
        — Полезут. Значит, опять трынды наваляем,  — флегматично откликнулась Скала.  — Сегодня танков не будет…
        Вчера Скар продемонстрировал просто невероятное везение и точность. Двойным залпом из гранатомета, снайпер свалил в ущелье солидный кусок скалы. Тем самым, он превратил перевал в непроходимую для бронетехники кашу из камня и снега.
        Правда, этого было недостаточно для того, чтобы противник навсегда забыл про перевал. Пара бульдозеров секции инженерных войск легко расчистят завал. Значит нужно продолжать держаться, а не то вражеский танковый батальон может выйти во фланг армии.
        — …А салютом нас тут сильно не накроешь,  — продолжила комвзвода.
        — С чего бы это?
        — Да нет у них установок, способных бить через горы на такое расстояние… Ближайшая подходящая позиция для установок залпового огня в ста километрах…
        — Ты-то откуда знаешь?
        — Открой в планшете карту региона и посмотри,  — присоединился к разговору Скар.
        — Отцы командиры,  — голос Василия был полон сарказма.  — А вам не кажется, что…
        Внимание взвод! Циркулярно! Противник в квадрате 16.32.12.
        — …Вы забыл про авиацию?
        — Нахрен… вспомнил?!!
        — Взвод!.. Вашу мать!.. Воздух!..
        В следующую секунду над перевалом возник гул, который, нарастая, заполнил собой всё ущелье… Мгновение, и оставшихся в живых восемнадцать человек, накрыла волна огня и грохота… Скалы вздрогнули и обрушились вниз, неся с собой ужас и хаос… Словно скомканное силой взрыва, небо исчезло… Миг, и сгорел даже воздух…
        — Суки… Это чем они нас долбанули?..  — Вася аккуратно пошевелился, возвращая подвижность отвердевшему скафандру. В наушнике тихо прозвучал ответ Скара:
        — Термобарические… Мазилы…
        — Зато теперь неделю слышать не буду,  — пожаловался на жизнь здоровяк.
        — Ага, а меня ты совсем не слышишь?
        — Слышу, конечно… Как не слышать? Переговорник, считай, в среднее ухо засунут, … если не дальше…
        — Всего-то до перепонки. Как раз от удара прикрыл…
        — Знаю… Я про ощущения…
        Скар перевел взгляд в сторону дороги. Теперь, помимо тумана, она оказалась укрыта плотным облаком пыли и дыма. Ткнув языком в сенсор управления боевого скафандра, он активировал ик-режим визора, автоматически выключившийся во время удара.
        — Смотри… Вот и гости чапают… Прямо как на параде… Как будто нас тут и нету…
        — Ну, это они так зря думают… Начнём, что ли… Помолясь бога мать…
        — Не богохульствуй…
        — Убьют, не буду… Не убьют, буду… Думаешь, ему есть до нас дело?
        — Убьют, спросишь…
        Стреляли прицельно, словно в тире выбирая цель под себя. Но при этом экономно и эффективно, тактик-визоры позволяли игнорировать естественную маскировку противника. Спасибо идиоту, что сидит у амеров в штабе и считает, что туман хорошее прикрытие для атаки… Интересно, а инфракрасный сканер зачем?
        Через минуту стало понятно, что очередная атака захлебнулась. Неся потери, противник откатился назад…
        — Слышишь? Завал расчищают, завтра они нас уроют,  — прикуривая очередную сигарету, выдал пессимистический прогноз Вася.
        — Спокойно, ночью выдвинемся вперёд, на старые позиции…  — импульсивная по жизни, в кризисных ситуациях Скала оставалась островком спокойствия.  — Пропустим вперёд… а потом повоюем… Еще разок…
        — Последний…
        — А это как бог на душу положит…

* * *

        Пятьдесят шесть дней взвод держал перевал. За это время было отбито семьдесят шесть атак, а из тридцати двух солдат в строю осталось всего лишь пятеро. Кончились патроны, а аккумуляторы БСК, выдав последние крохи энергии, потекли серой грязью окислителя. Бросив боевые скафандры, и оставив пустое оружие на позициях, куда их оттеснили два дня назад, они тихо двинулись в сторону шумевших на дороге бульдозеров.
        Спецназ вышли из своих укрытий в ножи, когда солдаты противника уже втянулись на перевал… Скинув маскировочные накидки, бойцы пошли в атаку. Никто не стремился победить или выжить, у них оставалась лишь одна цель — забрать с собой ещё хоть одного врага.
        Противник дрогнул и побежал. Причём, судя по тому, как стреляли в «горных призраков» и не попадали, то побежал в панике. А если вдруг попадали, то они не падали, продолжая сражаться. Враг видел перед собой не людей которых можно убить, а чудовищ, которых нельзя остановить.
        Скар рванувшись изо всех сил, взлетел на БМП и, дернув люк, нырнул в нутро машины. Нож, словно живой, рыбкой вылетел из руки и, насквозь пробив тонкую пластиковую спинку сиденья, вернулся назад.
        — Эх, американец… Видно не говорила тебе бабушка, что двери надо закрывать… а то медведь придёт…
        Одним движением выдернув из креслица труп, Скар пролез на место оператора, походя, ударом кулака сворачивая блок системы «свой — чужой».
        — Ну и нахрена нужна мне эта пищалка…  — проворчал он, ткнув в сенсор подтверждения об отказе системы «свой — чужой».  — Ну и чаво раскудахталась? Свои! Свои!.. Нету тут своих… Как говорит Вася — «одни цузые»…
        Секунда и башня, вооруженная пушкой Гатлинга, развернувшись на 180 градусов, выплюнула из своего нутра полуметровый факел. Зажатая на дороге между скал пехота противника была обречена. Бронебойные снаряды пополам с разрывными ураганом накрыли дорогу, выкашивая всё, что попадало в визор системы наведения. Два десятка ПТУРов разом сорвавшись с направляющих, словно стая ос, устремилась к танкам.
        Через пару минут сухо щелкнувший зарядный механизм сообщил: «Боекомплект 0, перезарядите боекомплект». Выпрыгнув из БМП, Скар осмотрелся, от роты пехотного сопровождения и пары танков осталась только мрачная картина тотального уничтожения.
        — А ничего так, пушечка постреляла,  — подхватив с земли штурмовую винтовку и проверив заряд, он двинулся вниз по дороге.
        — Взвод бегом…  — прохрипели наушники голосом Скалы.  — Пока они не врубились, что тут уже никого нету…
        Остатки взвода, ужом просочились, сквозь вялую попытку танкистов организовать оборону, и вышли к ПКП батальона противника…
        — Ну, вот и всё, щас нас накроют с орбиты…
        — Вася, я тебе говорил, что уши у тебя холодные?  — Скар весьма многозначительно посмотрел на здоровяка.  — Кто приказ на спутник отправит? Здешнее то начальство тю-тю, а тамошнее пока ещё разберется, почему этот КомПост замолчал…
        — До лампочки… Мы-то отсюда куда денемся?
        — А я там, возле штабного транспорта, считай всех, кто этой хреновиной управлять умеет, положил…
        — И что?
        — А то… Я этой машиной управлять умею, и заметь, её ни одна пуля так не задела…
        — Она что картонная… пуль боятся?
        — Нет… Просто своих боеприпасов, как ты помнишь, у нас не было, а их снаряды её любят и стараются пролетать мимо…
        — А как насчет наших ПВО?
        — Ну… Бог не выдаст, свинья не съест…
        — Ага! Кто меня в богохульстве обвинял? А сам…
        — Дурной пример заразителен…  — Скар улыбнулся и его залитое кровью лицо, пересеченное тремя полосами шрамов, стало похожим на маску, собравшегося на обед демона.
        — Ты это…  — невольно вздрогнул Василий.  — Комвзвода так не улыбнись, а то не будет у нас больше командира…
        — Спокойно… видела… уже…  — устало проворчала Скала.  — И не только… Взвод! Грузимся на транспорт и домой! Загостились мы здесь что-то…
        Транспорт, прижимаясь к скалам, весело гудя турбинами уходил на северо-восток, унося в своем чреве пятерых израненных, но живых солдат, четыре КПП и двадцать один запаянный мешок. Спецназ своих не бросает…
        Когда КШМ почти скрылась за горизонтом, на оставшуюся пару неповрежденных танков, пришел короткий сигнал для системы самоуничтожения. Тяжелый гул взрыва прокатился по горам. Скалы, не выдержав такого издевательства, сомкнулись, погребая под собой и перевал, и следы почти двухмесячного противостояния…

        Глава 11. Высокое давление

        18.08.4079 г. от Р. Х. Где-то в предгорьях Кавказа.

        Скар уверенно вёл вертолёт над степью. Хоть и раскрашенный в иноземные цвета, винтокрыл был российского производства, а потому проблем с управлением не доставлял. Стоило Скару вырвать добавленный к системе управления блок и напрямую влезть в систему, как всё тут же заработало.
        Единственное, что его напрягало, впрочем, как и всех остальных, это нашенские ПВО. Одна надежда, что сигнал со слабенького узла связи ТК попадет в систему ПВО раньше, чем они получат в борт ракету или удар лазера.
        Скар не знал о том, что высоко в небе, за пределами атмосферы, сходились в схватке сотни военных машин. Одни старались уничтожить вертолет, а другие, защищая небо над машиной, не давали боевым платформам АСГ и их союзников выйти на позицию удара.
        ВНИМАНИЕ! ПРИНЯТ СИГНАЛ ОТ АРСЕНАЛА N К872134. БОРТ ПРИЗНАН КАК ДРУЖЕСТВЕННОЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ. КОРИДОР ДЛЯ ПОЛЁТА ОТКРЫТ. МОЖНО УВЕЛИЧИТЬ СКОРОСТЬ И ВЫСОТУ.
        …Слава богу… Добрались… Далековато наши окопались. Кстати, кто?
        ЛИЧНЫЙ СОСТАВ — ДВАДЦАТЬ ДЕСАНТНИКОВ ИЗ ДЕВЯТОГО ДШБ. ДИСТАНЦИЯ ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ КИЛОМЕТРОВ. АТАКОВАН ПРЕВОСХОДЯЩИМИ СИЛАМИ ПРОТИВНИКА. ПРОГНОЗ УНИЧТОЖЕНИЯ СОРОК МИНУТ. СОГЛАСНО ПОСЛЕДНИМ ДИРЕКТИВАМ ГЕНШТАБА, ОПЕРАЦИЯ ПО ДЕБЛОКАДЕ НАЧНЁТСЯ ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА.
        …Чёрт! Измени курс и сообщи, что идём к ним.
        ПРИНЯТО. СООБЩЕНИЕ ОТПРАВЛЕНО.
        — Скала, тут десант засел в арсенале. Пытаются отбиться от мотопехоты противника. Я поменял курс, а то к ним через тридцать минут… полярный лис приползёт…
        — Отлично! Из огня да в полымя,  — вместо дремавшей Скалы, ответил Василий, перебиравший в этот момент трофейный штурмовой автомат.  — Надеюсь, у них хоть скафы найдутся, а то, знаешь ли, мы считай что голые и безоружные…
        — Похрен…  — сонно пробормотала комвзвода.  — Ножами нахрен порежем… Если что…
        — Спокойно. Оружие есть, а вот людей не хватает…  — поделился оперативной информацией Скар.  — Да и сам арсенал держится вполне уверенно, пока… Вот, только, танки скоро подойдут… Не наши… и десанту хана…
        Повинуясь командам пилота, вертолет снизился до пяти метров и значительно увеличил скорость полёта. Минут через десять, тяжелый штабной транспорт, развернув турбины двигателей в режим реверса, выполнил резкий маневр торможения. Подняв тучу пыли, машина зависла в полусотне метров от полусферы арсенала. Из открывшегося люка выбрались спецназовцы и, распластавшись вдоль земли, побежали навстречу десантникам. Взревев турбинами, вертолёт резко ушёл вверх и, выполняя последнюю команду Скара, направился к месту базирования роты…
        Рассредоточившись равнобедренным треугольником, трое встречающих прикрыли спину третьему взводу, выпустив обеспечивающие маскировку спецбоеприпасы. Через мгновение, пространство в сотне метров от бегущих бойцов, скрылось в облаке «дымовой» завесы. В том же направлении заработали два башенных орудия арсенала, создавая огневое прикрытие.
        Скала подбежала к ближайшему десантнику, выделявшемуся на фоне остальных габаритами, и, перекрывая шум боя, прокричала:
        — Подмогу вызывали?
        — Мало вас для подмоги…  — прозвучал в ответ бас из спикеров БСК десантника, который тут же представился.  — Медведь… Зря вы тут сели, летели бы на… основные позиций…  — добавил десантник и тут же встал так, чтобы между прибывшими и противником находился он сам и двое других бойцов.
        — Это не ко мне… А вот к нему…  — комвзвода махнула рукой в сторону Скара.  — Наш пилот сказал, что к вам писец скоро приедет…  — убедившись, что все спецназовцы без потерь укрылись за толстыми стенами, Скала прогулочным шагом вошла в крепость.
        — Ну, это бабушка надвое сказала…  — ввалившись в арсенал следом за девушкой, проворчал Медведь. Затем поднял забрало шлема и добавил.  — А вашему пилоту, если выберемся, я задницу надеру… Чтобы знал, куда не надо лезть…
        — Привет, батя… Позже поговорим…  — проскользнув мимо обалдевших товарищей, Скар скрылся в оружейке, откуда вскоре послышался шум работающего модуля облачения.
        — Челюсть подобрали, и марш одеваться!  — подала команду комвзвода.  — Слышали? Десантура сомневается, что у нас получиться добыть белую шкурку мне на воротник. Говорит, что я надвое сказала…
        — Скала, ты не обижайся, но на бабку не тянешь,  — оценивающе окинул взглядом фигуру взводной, разведчик.
        — Сеня, специально для тебя печку натоплю… и сковородку из чулана достану…
        — Медведь, у вас тут гранаты выдают? Противотанковые…  — Семён в притворном ужасе повернулся к командиру десанта.
        — Думаешь, это её остановит?  — скептически приподнял бровь Медведь.
        — Ты что? Да я для себя! Чтобы спрятаться в воронке и танком сверху прикрыться…
        — Не поможет,  — сочувствующе похлопал его по плечу, проходящий мимо Василий.
        — Попробовать то можно…  — ответил Семен, скрываясь следом в оружейной комнате.
        Десантники, в ожидании танковой атаки уже было распрощавшиеся с жизнью, заржали в голос. Сковывающий мышцы страх вдруг исчез, сменившись радостным предвкушением от схватки с достойным врагом и уверенностью в победе…
        Скар, стоя в модуле облачения, поражался иронии судьбы. Встретить отца здесь, в степи, он никак не ожидал. Вдобавок, его тактический комплекс опасливо вопил о действующем рядом другом ТК. Правда, довольно снисходительно добавляя, что тот работает в режиме ограниченного функционала. Вызвав режим общения с Инком штатного учёта ОРВД, Скар со злорадной усмешкой ввел данные отца в систему и тут же получил код полной активации. ТК незамедлительно переслал его старшему Бероеву.
        …Бать, сейчас будет весело!
        …Откуда такие циферки?
        …Ну, я тут И.О. КомОРВД подвязался, между делом. Теперь могу при желании зачислять народ в штат.
        …И как же тебя угораздило?! Ладно, потом… Я смотрю, ты уже вооружился.
        …Ага.
        …Навешивай дополнительную броню и ГС. Поработаем по третьей схеме. Минут двадцать у нас есть, вполне хватит пехоту маленько проредить. Дикие они здесь, не пуганные. Надо их отогнать, и организовать минные поля и пехотные укрепления. Хотя бы с одной стороны.
        …Принято, работаем.

        В поле зрения Скара развернулась схема оперативно-тактического управления. На плане, круглая отметка здания арсенала подсвечивалась зеленым. Её окружала неровная фигура синего цвета, обозначающая контролируемую территорию. За пределами этой площади, обозначенные разными значками и оттенками красного, передвигались боевые единицы противника, по которым, время от времени, без особого успеха отрабатывали орудия. Слишком велика была дистанция для точного наведения. Да к тому же, где-то недалеко, работала система постановки помех. Плюс сами БМП на таком расстоянии вполне уверенно противодействовали системам наведения и поддерживали постоянную завесу из насыщенного металлом аэрозоля. А в сорока километрах с северо-запада приближались, пока не очень быстро, схематичные изображения танков. БПЛА арсенала, кружащиеся на высоте около километра, ещё не могли дать более точную картинку.
        Через минуту он вышел в коридор, удерживая руками перед собой здоровенный ГС, восьмиствольный тяжелый пулемет, калибра двадцать миллиметров. Этакий уменьшенный слегка вариант пушки Гатлинга. Из патронного ящика за спиной к оружию протянулась лента подачи боеприпасов. Крутанув стволами, ГС пискнул и сообщил о готовности к стрельбе. Отец Скара, уже вооружившийся таким же, кивнул ему и они напару двинулись по проходу к второй двери арсенала. В эфире кто-то удовлетворённо хмыкнул.
        — Что-то, мне вдруг стало жаль анклавовцев… Медведь тут один с ГС пехоту от арсенала гонял как кур… А теперь их тут двое…
        — Вторые, третьи, номера приготовится,  — оборвал разговоры Бероев.  — Короба менять на десяти процентах остатка… Начали! Оператор, подготовь систему, как только мы их отгоним, запускай.
        Два человека в утяжеленных дополнительной броней БСК, вышли из арсенала и расходясь в разные стороны двинулись в по направлению к группирующимся на северо-востоке БМП. Дополнительная броня очень хорошо защищает от штурмового пехотного оружия, но сильно снижает мобильность десантника. В армии, по поводу тех солдат, которым выпало идти в бой в утяжеленном скафе, бытовало мнение как о смертниках. Еле передвигающийся по сравнению с другими боец, становился прекрасной мишенью для техники противника. Правда, только после того как у него заканчивались боеприпасы. ГС очень мощное орудие и прекрасно справлялось с любой бронёй, за исключением танков. А чудовищная плотность огня просто не давала приблизиться на дистанцию поражения.
        Прошагав две сотни метров, Скар остановился, выбрав на селекторе боеприпасов «противодымовые» заряды, выдал по направлению врага короткую очередь. Висящее вдали дымные облака прошили рваные дыры, тем самым открывая скрывавшегося за ними врага. Через полсекунды ГС заревел снова, полуметровый факел огня стал плавно двигаться слева на право. В стороне от него, метрах в ста, его отец точно также поливал огнем противника. Мгновенно сориентировавшись, силы АГС начали спешно отодвигаться от направленной на них атаки.
        — Внимание, вторые номера пошли…  — прозвучал в эфире голос командира. Из открывшегося арсенала выскочили два десантника и побежали к ним, неся короба с боеприпасами. К Скару подбежал боец и, отстегнув с его спины почти опустевший ящик, воткнул на его место новый. Вой ГС не прекратился ни на мгновение, патронный короб меняется за время, пока не опустел буфер для зарядов, в котором при смене остается небольшой запас на полторы секунды огня.
        — Расходимся… Начинайте оборудование позиций…  — прозвучала следующая команда.
        Выдвинувшийся на крыше здания миномет, начал выстреливать специальные мины. Падая в двадцати метрах позади двух десантников, они, зарываясь в землю на глубину полутора метров и там по команде арсенала подрывались. Подготавливая, таким образом, заготовку для позиций.
        Через минуту, к получившейся канаве подкатили землеройные автоматы. Съехав вниз, они разошлись в разные стороны и начали со скоростью десять метров в минуту её выравнивать.
        Скар, как только землеройки закончили подготовку ста сорока метровой траншеи, стал отступать назад. Всё это время он не прерывался ни на секунду, продолжая работать по подсвеченному ТК противнику, при этом с легкостью перемещаясь и не замечая дополнительного бронирования. Ему на смену выдвинулись трое десантников, заняв позиции в только что созданном укреплении.
        — Отлично, противотанковые орудия на позицию…  — продолжал раздавать распоряжения Медведь.
        В сторону траншеи, из арсенала быстро поползли две самоходные кинетические пушки. На тактической схеме, плавающей на грани сознания Скар, поменялась маркировки. Северо-восточное направление, стало обозначаться, как имеющее дополнительные огневые точки. Следом пришло сообщение от отца:
        …У нас в запасе ещё минут десять, может чуть больше… Повторим?
        …Хорошо, начали.
        — Оператор, работаем северное направление…
        Через двенадцать минут, во второй траншее заняли свое место еще трое десантников и одно орудие. Ввернувшись в здание, Скар насколько возможно быстро, избавился от дополнительной брони и ГС. Вооружившись уже более привычным ДК и снайперским комплексом, он подошёл к отцу, оставшемуся в тяжелой броне, и спросил:
        — Бать, как вы в это вляпались?
        — Да чёрт его знает,  — пожал плечами Бероев.  — В штабе объяснить толком не могут, какие-то проблемы с орбитальной разведкой. До этого тут спокойно было… Относительно спокойно. И вдруг, откуда не возьмись эта танковая группа. Мы как раз только арсенал сюда доставили, а тут они… Соседей в ста километрах за два часа смяли, а в нашу сторону двинулась мотопехота. Мы в это время только начали территорию обследовать, да минные поля намечать в трех километрах на западе от арсенала. Там одно отделение и потеряли. Семерых удалось вытащить, а вот троих нет. Раненых отправили на транспорте, а сами как раз нормальные позиции оборудовать собирались, и тут вы припёрлись!
        В ответ на гневные сентенции в эфире появился спокойный голос Скалы:
        — А как вы думали? Спецназ мимо пролетит, когда тут двадцать десантников против пятидесяти танков? Кстати, гости, похоже, прибыли… Какой у нас план?
        — Подпустим поближе и всех убьём,  — пожал плечами Медведь.  — Взвод на позиции!
        — Годный план. Тогда мы пощиплем танки на флангах и займёмся пехотой. Мимо нас не пройдут… По крайней мере, сразу…
        — Принято.
        Солдаты десантного взвода и остатки спецназа, попарно выдвинулись к линии обороны. На горизонте из облаков завесы вынырнула первая пятерка танков, к которым тут же устремились ракеты и снаряды выпущенные арсеналом. Секунда, и первые машины замерли, уничтоженные точными попаданиями. Из сотни выпущенных ракет, цели достигли только три. Зенитные автоматы обоих сторон, хищно развернув в небо стволы, начали свою работу, соревнуясь между собой, кто быстрее очистит небо от аппаратов противника.
        Арсенал вздрогнул от попаданий, окутываясь разрывами активной брони. В одно мгновение, половина орудий, со стороны атакующих, была уничтожена или повреждена. Всё новые волны танков, выходя на дистанцию прямого огня, выпускали по зданию снаряд за снарядом. Иммобильные орудия арсенала, продержавшись всего полминуты, успели уничтожить только двенадцать танков. Два миномета продолжали обстреливать наступающих и засеивать поле противотанковыми минами и траншейными зарядами. Тем самым создавая сложно проходимую для танков территорию, заставляя их маневрировать, терять скорость на объездах и уничтожении умных мин. Занявшие позиции десантники, замерли в ожидании своей очереди вступить в бой. Когда замолчало последнее стационарное орудие, противнику оставалось пройти чуть больше полутора километров.
        Картинка, получаемая Скаром от арсенала, дрогнула и на мгновение потеряла четкость. Высоко в небе огненными брызгами разлетелся БПЛА оптического наблюдения. Ему на смену, с противоположной от вектора атаки стороны, практически вертикально вверх ушли два цилиндра. Взлетев на километр, они лопнули облачками наноботов, разворачивающих сеть мониторинга и постановки помех. Наплевав на законы природы, двигаясь против ветра, они поплыли в сторону возникающих над полем боя чужих наносистем.

* * *

        Смит шагнул вперед и, задумчиво потирая подбородок, склонился над интерактивной картой, отображаемой встроенным в стол 3d проектором тактического управления. Модель боя иногда вздрагивала, как будто по ней пробегали помехи, в небе над схваткой шла своя война, между кластерами наноботов систем мониторинга поля боя. Русские системы были лучше, но у Оперативного Танкового Батальона Особого Назначения, их было намного больше. Протянув руку к поверхности, он круговым движением выделил с левой стороны отображаемого строя, пять танков, и, протянув руку, вперед ткнул в картинку, обозначив им позицию, второй рукой похожим движением выделил цель. Короткая траншея, сделанная за несколько минут до подхода танков, подсветилась красным…

* * *

        Часть наступающих машин, немного изменив направление движения, открыла огонь по основной позиции десанта. Но, прежде чем попадания снарядов накрыли траншею, выскочившая из арсенала самоходная кинетическая пушка, похожая на черепаху высотой около метра с прилепленной на панцире трубой орудия, взрывая гусеницами грунт, точными выстрелами превратила три из них в груду металлолома. Двигаясь по диагонали к строю танков и выпуская вокруг себя облака завесы, СКП непрерывно вздрагивала от собственных выстрелов. Казалось ещё чуть-чуть и она успеет скрыться в одной из воронок. Но, почти достигнув укрытия, машина брызгами разлетелась от прямого попадания.
        Хорошо, что у противника пока плохо с точностью наведения, подумал Скар, стряхивая движением плеч кучу засыпавшей его земли. Правда, не настолько, как он бы хотел. Слева, в двух метрах от него, навсегда замер один из десантников. БСК прекрасно держит воздействия, вроде ударной волны или теплового удара от близкого попадания кинетического заряда, а вот при более-менее точном попадании шансов ноль.
        Поле боя, местами скрытое плотными облаками дыма, и сотни раскиданных здесь и там Роботов Противодействия Системам Целенаведения (РПСЦ), делали точность вражеского огня зависящей от ряда факторов: быстродействие компьютеров наведения, качество автоматов противодействия и интуицию того, кто стреляет. Поэтому, практически весь огонь, танки сосредотачивали на здании арсенала, как главном укреплении, способном доставить еще много проблем. Обладающий, активной броней, и способный очень быстро ремонтироваться, по мнению атакующих, арсенал был главной угрозой. С десантом можно справиться и позже.
        — Медведь, прикройте нас…  — прорвалась на канал связи Скала, когда ближайшие танки подошли на расстояние примерно в пятьдесят метров.
        — Понял…
        Пятёрка спецназа, под прикрытием огня одной из КП и залпов из ручных РПУ, стремительно преодолела расстояние до ближайших танков, чем сразу же изменила мнение «о невысокой опасности десанта» для современных танков.
        Василий, на бегу расстреляв из ДК пулемет, расположенный в небольшой башенке доставшегося ему в качестве цели танка, прыжком нырнул под него. Командир танка, видевший это с внешних систем наблюдения, хотел поначалу приказать машине дать задний ход или развернуть платформу, изменив курс движения. Но понадеялся на следующую за ним волну, за что и поплатился. Прилепленная к днищу противотанковая мина, отсчитав три секунды, за которые танк успел уехать на несколько метров, выбросила вверх направленный поток плазмы.

* * *

        Глава Корпорации Информационных Технологий пребывал в хмурой задумчивости. Не сводя глаз с тактической карты, он нервно прохаживался вокруг стола. Вот погасли ещё два значка его бронетехники и ещё один. Резко остановившись, он с ещё более посуровевшим лицом наблюдал, как целых две минуты, ожившие два из шести орудий арсенала и три самоходные КП, один за другим уничтожили ещё семь танков, прежде чем оставшиеся в наличие двадцать три танка, заставили их замолчать.
        Взглянув на часы Смит покачал головой, протянув руку к карте и обведя указательным пальцем арсенал и позиции противника, произнес в пространство: «All units attack, now!». После чего стремительным шагом покинул помещение. Теперь он уже не сомневался, в своих выводах. Шанс победить у них был, но только что он убедился, что не в этот раз.
        Два месяца назад, когда Совет Глав Корпораций, обозленный потерей целой эскадры при попытке захвата корабля, не разобравшись толком, санкционировал начало операции, он пытался убедить всех не торопится. Да и вообще, идея нападения на русских, не нравилась ему всё больше и больше. В отличие от других, про себя он называл нацию противника правильно, а не этим, пришедшим в английский язык непонятно откуда, словом.
        Тяжело ощущать себя правым, ведь проблемы начались практически сразу. Сначала на Дальневосточном направлении исчезла Ударная Бригада Флота. Следом пришла дипломатическая нота о том, что в этот раз Инки, почему-то, официально признали конфликт войной. И ведь объявили на весь мир. А потом, вдруг выяснилось, что эти смешные, переносные крепости, оказались на порядок лучше вооружены, чем это было две тысячи лет назад. Ещё эти самоходки с кинетическими орудиями, про которые они узнали только тогда, когда первый из атакованных арсеналов их применил.
        Но главное, чего не учли ни его коллеги, ни он сам, это люди. Для него было выше его понимания, как люди, живущие чуть ли не в рабстве у машин, с такой яростью и самоотдачей могут воевать, защищая эту варварскую страну. Нет, он не страдал заблуждениями по поводу того, что они несут этим людям что-то иное, чем еще большее рабство и уничтожение. Да и пришли они сюда исключительно ради технологий и ресурсов. В конце концов, это его корпорация создавала всю ту пропаганду и политические лозунги, прикрываясь которыми Главы всё это затеяли.
        И плевать он хотел на то, как живут эти люди. А уж тем более, как они будут жить потом. У каждого в этой жизни есть свой маленький план. И есть «Большой План», придуманный группой людей, в которой этот человек состоит. Поэтому, жизнь тех, против кого он сейчас воевал, занимала в его планах самую последнюю очередь. Впрочем, как и жизни тех, кто сейчас дрался «на его стороне».
        Для него лично, цель была одна — переиграть Русскую разведку. Тщательно проработанный план, продуманные схемы, десятилетия подготовки и теперь всё полетело к черту. Через неделю после начала войны, на западное побережье Северной Америки напал корабль, выполненный по таким технологиям, которые были доступны людям только перед катастрофой. Уже потом, с большим трудом и нереальными потерями выяснили, что и на западе России им противостоит такой же. Сколько было затрачено усилий, чтобы непрерывными атаками удержать его на одном месте, ведал только бог, те, кто шёл в атаку и сам Смит. И сейчас, ко многим «почему» добавилось ещё одно. Почему, за две тысячи лет эти корабли и реальные возможности военной техники ни разу не были применены? Оценки боевого потенциала и информация о возможностях военной техники России, оказались верными лишь на треть…
        Южная группировка застряла на две недели в Кавказских горах, а в одном месте так и вовсе торчит уже почти два месяца. За это время на том направлении, где они должны были развивать наступление, возникли укрепленные линии глубоко эшелонированной обороны.
        Словно прочитав его мысли, Инк обрадовал его пришедшим на тактический планшет сообщением о том, что на Южном направлении, русские сумели уничтожить Бронекавалерийский полк, вместе с командованием и перевалом, за который шла драка. Смит сдержано улыбнулся получившейся мысли. Парадокс — не они, имея превосходство в технике и живой силе «смогли», а именно русские «сумели».
        А сейчас он сам, вляпался в ситуацию, когда имея превосходство, не мог быстро уничтожить оборонительные порядки русских. Он ведь специально прибыл сюда, чтобы на практике попробовать наработки его аналитиков. Быстрыми атаками превосходящих сил прорвать цепь арсеналов, медленно и планомерно продвигающуюся на запад. А затем выйти в тыл к русским частям на юго-западе, чем обеспечить наступление войск задержавшихся на Кавказе.
        С первым арсеналом не возникло никаких проблем. За тридцать минут, потеряв восемь танков и пять машин мотопехоты, они его смяли, уничтожив массированным огнем. На втором уже споткнулись, отделение десанта встретило их далеко от арсенала, еще на марше. Внезапной атаки не вышло. Русские сразу вступили в бой, используя противотанковые мины и ручные РПТУ. Потеряв семерых из десяти, они уничтожили авангард из двух танков, сопровождавших роту мотопехоты, после чего отступили при поддержке подоспевших отделений. Пришлось ждать пока танки и остальная мотопехота, вставшие на короткий ремонт и отдых, подтянутся к точке боестолкновения.
        Замерев на месте, Смит целую секунду задумчиво смотрел в сторону доносящихся громовых раскатов, причём отнюдь не майской грозы. Его аналитический ум, только что подкинул ему картинку соединяющую на карте две точки и два события.
        — Fucking Russian special forces…  — быстро запрыгнув на водительское сидение двухместного вездехода, он вжал педаль акселератора в пол и направил машину на запад. Его губы раз за разом повторяли одно и то же предложение…
        В покинутом операционном зале продолжали двигаться картинки и значки, обозначающие людей и машины, охватывающие синей волной маленькое зеленое пятно. А на востоке мигнув пару раз обозначились два десятка транспортных вертолетов, на минимальной высоте идущих к арсеналу. Инк командного поста мгновенно выдал запрос о выделении части войск для отражения атаки. Не дождавшись подтверждения, он самостоятельно направил несколько зенитных автоматов на их уничтожение.

* * *

        В тридцати километрах восточнее арсенала N К872134, стелющиеся у самой земли вертолеты с русскими идентификационными номерами, будто наткнулись на стену и один за другим стали падать, прошиваемые зарядами зениток.
        Первый, из них тяжело пропахав землю, зацепился левым крылом за грунт, кувыркнулся в воздухе и рухнул, замерев на брюхе. Спустя пару секунд, что-то внутри груды металла сначала неуверенно, а затем уже довольно сильно дернулось, пытаясь, освободится. Рявкнул выстрел, и тяжелый десантный танк, разорвав обшивку, вырвался на свободу, хищно водя башней по сторонам. Сидящий в кабине танкист, выжимая из машины максимум её возможностей, и раз за разом отжимая клавишу игнорирования повреждений, хриплым голосом сказал в микрофон гарнитуры:
        — Учитесь сынки! Главное бля, не приземлится… Главное правильно упасть… Желательно на катки…
        Из двадцати танков, сразу следом за лидером смогли двинуться только девять. Еще дальше на восток, в двадцати пяти километрах от места «приземления», штатно развернулась вторая танковая рота. Предусмотрительно приземлившаяся за пределами зоны поражения ПВО противника. Выжимая максимум из двигателей, танки спешили на помощь десанту. Но пятьдесят пять километров это двадцать минут хода, а судя по донесениям бой был в самом разгаре.
        Командир первой роты, сознательно принял решение угробить вертолеты и потерять несколько танков. Тем самым он сэкономил несколько драгоценных минут. И теперь, сжимая до хруста джойстики управления, он гнал машину на запад, напрочь игнорируя счётчик отсчитывающий минуты жизни работающей в форсированном режиме двигательной установки. Двадцать шесть минут, минус двенадцать на сближение, остаток четырнадцать. В современном танковом бою машины столько не живут, максимум восемь девять, люди иногда чуть дольше. А он очень хотел успеть.

* * *

        Скар закинул опустевший ДК за спину и кувырком переместился в ближайшую воронку. На секунду замерев, оценивая окружающую обстановку, он уделил внимание ТК. Последние тридцать секунд тот непрерывно кричал, пытаясь донести до носителя одни простую мысль.
        ВЫСОКИЙ ИНДЕКС ВНИМАНИЯ ПРОТИВНИКА.
        Только благодаря двум вещам спецназовцы всё ещё были живы. Это система маскировки БСК и то, что танкистам было банально не до них. Стоило десантнику замереть на месте, скрывшись от визуального обнаружения, как у него тут же появлялся небольшой временной люфт. Пара тройка секунд обязательно уходила на его поиск, и это при условии, что к нему нет особого внимания со стороны противника. Если есть, тогда машины начинают отслеживать цель, соревнуясь в скорости с автоматами наведения, которые, кстати, рассчитаны сбивать сотни ракет за раз. Выжить, конечно, можно, но только если нападать внезапно и танкам в этот момент не до вас. И уж, конечно, не когда их десяток одновременно.
        А так, танкисты были заняты исключительно арсеналом. Который, вот ведь сволочь какая, никак не хотел взрываться или ещё как-нибудь перестать досаждать им своими пушками. Тем самым требуя к себе повышенного внимания со стороны атакующих. Проблемы у пехоты начались только тогда, когда спецназовцы своей пробежкой вывели из строя пять машин. Сразу после этого начались сложности в виде игры в салочки с Инками танков.
        Логика у Инка простая — железная, каждой цели выдаётся свой индекс опасности. Ракета, способная разнести все в радиусе метров десяти — это одно, самолет или вертолет способный выпустить десяток ракет — еще опаснее. Ну, а десантник, вооруженный ДК, как максимум способным пробить броню в относительно слабых местах установки пулеметов и различного оборудования второстепенного назначения, это совсем другое. Ещё очень помогает маскировочная система, делающая БСК почти невидимым для систем обнаружения. Ставить такую на ракету или другую технику смысла нет. Эффективно она работает только на неподвижном объекте. Чем выше скорость — тем объект заметнее. Правда, на боевой технике она тоже имеется, только в бою практически не применяется. В основном её задача маскировка на стоянке или при организации засады.
        Скар дождался сообщения от ТК, что плотность наблюдения со стороны противника упала, и медленно отполз на десяток метров.
        …арсеналу… укрытие… пять метров от меня… 10 градусов северо-запад…
        ПРИНЯТО.
        Через секунду в указанной точке разорвалась мина, взрывом выкопав полутораметровую воронку. Медленно переползая в новое укрытие, он продолжал анализировать обстановку, поражаясь тому, что зенитные автоматы противника сбивают только те мины, которые, по их мнению, несут угрозу, а вот эти, предназначенные для рытья укреплений и попадание которых выдерживает даже БСК, игнорируют…
        Танки остались далеко позади. Скар приготовил МДИ и быстро обозначил себе цели:
        — Скала, я на позиции…
        — Приняла.
        …арсеналу… случайным порядком укрытия для пехоты… 120 градусов от моей позиции… расстояние сто…
        Степь перед наступающей следом за танками мотопехотой, вздыбилась сотнями фонтанов взрытой земли. Следующие минуты для него слились в непрерывный бег от укрытия к укрытию, команды арсеналу и тактическому комплексу. Сотни выстрелов по врагу, навязчивая мысль «в этот раз мне не выжить» и холодная ярость стремления отодвинуть неизбежный конец ещё на пару мгновений.
        Арсенал продолжал держаться. Правда, не понятно как. Последняя мобильная кинетическая пушка накрылась ещё пару минут назад. В активе остался только миномет и, время от времени, восстанавливающиеся орудия. Может быть причиной стало то, что у противника изначально не получилось напасть внезапно, а может дело было в диком везении, благодаря чему, арсенал до сих пор, так и не получил серьёзных повреждений.
        Последняя надежда была на людей. Хотя и очень слабая. У десанта были, конечно, ручные одноразовые противотанковые ускорители (РПУ), но остановить танк из такого можно было или при очень большом везении, или, попав по нему раз пять. А ведь после выстрела из РПУ, нужно суметь уйти от ответного удара.
        Секунды складывались одна с другой… Люди замерли в тревожном ожидании, что вот-вот искореженная попаданиями полусфера замолкнет навсегда и противник примется за них. Мотопехота противника уже втягивалась в бой, даже несмотря на горячую встречу, которую им устроил Скар с товарищами, чудом проскочившие цепь танков.
        Но, по-видимому, отмеренное им в этот раз время, закончившееся, по мнению тактического комплекса ещё минут десять назад, всё же вышло. Вот перед траншеей замер один из танков, а следом исчезла телеметрия одного из десантников. Прошла минута, и арсенал с оглушающим грохотом, окутался языками пламени. Атаковавшие укрепрайон уже были готовы праздновать победу, полтора десятка русских им уже не могли помешать, когда на их тактических планшетах и экранах возникли изображения девяти машин.
        Хищные силуэты танков неслись по степи, поднимая облака пыли. Уцелевшие несколько машин АСГ, попытались, было перестроиться, и развернутся им на встречу, но не успели. Слаженные залпы, по подсвеченным десантниками целям, просто не оставили им времени на этот маневр. Через пару минут все закончилось.
        Пехотинцы попытались сначала отступить, но связанные атакой спецназовцев не смогли это сделать, до того как танки отрезали им путь. Потеряв пару БМП при попытке прорыва и треть солдат, они предпочли сдаться.

* * *

        Через минут сорок, неподалеку от дымящегося арсенала, в охранении расположился один из десантников, постоянно осматриваясь и контролируя окружающую степь. Из остановившегося рядом с ним танка выбрался невысокий мужик и, осмотрев солидную борозду, украсившую башню танка, досадливо сплюнул.
        — Вот уроды, машину помяли. Не могли по нормальному стрелять? Все сенсоры с левого борта накрылись… Ищи теперь этому гробу новую башню…
        — Э… а нормально это как?  — удивленно поинтересовался десантник.
        — Подальше от моего танка!  — усмехнулся танкист.
        — Сам виноват…
        — Не понял?
        — Ну, ведь, ты тоже неправильно стрелять…  — легкий кивок в сторону стоящей в ста метрах от арсенала машины. Судя по отметинам в бортах, эта уткнувшаяся стволом в песок скульптура была на совести танкистов.
        — Что-то в этом есть…  — задумчиво прикурив сигарету, пожал плечами танкист и добавил.  — Действительно сами виноваты… Лично я правильно стрелял, строго в противоположную от моего танка сторону!
        — Ну, если так… Вы вообще, откуда тут взялись?
        — Прилетели…
        — На вертолетах? Под зенитки?  — десантник поднял забрало и уставился на танкиста.  — Вас мама в детстве на голову не роняла?
        — На голову, нет. А вот на башню, некоторые личности, и правда, грохнулись,  — ткнув пальцем на восток, мужик добавил.  — Вон там упали, километров тридцать будет. Замком со своего вертолета, такое видео снял, закачаешься… Особливо как я в воздухе кувыркаюсь… Да только, что нам теперь сделают? Подумаешь, упали в ТТВ*, зато успели… А победителей не судят. И где тут, кстати, вашего командира найти?
        — Да вон, опять о чём-то спорят…  — парень махнул рукой в сторону тройки бойцов около руин арсенала.
        Поблагодарив кивком собеседника, танкист не спеша зашагал в нужном направлении. Приближаясь всё ближе и ближе, командир танковой роты невольно прислушался к довольно громкому диалогу. А когда до него дошел смысл услышанного, то и вовсе остановился метрах в пяти, жутко жалея, что в карманах не завалялось ни одной печеньки.
        — А ну не ори на меня! Я тебе уже говорила, что совершенно не причём!  — Скала, оправдывая своё прозвище, уже минут десять стойко отбивалась от нападок командира десантников. Всё это время Скар терпеливо стоял рядом и молча слушал их перепалку.
        — А я ещё и не начал орать! Знала же, что тут жопа, так какого хрена не приказала лететь мимо? Если бы не танки, тут бы все и полегли!  — продолжал распаляться Медведь. Почти сразу, как только десантники более-менее взяли под контроль территорию и разобрались с тремя десятками уцелевших пехотинцев АСГ, он накинулся на Скалу. В том смысле, что спецназ должен был облететь это место десятой дорогой, и не влезать в новую мясорубку, раз уже из одной выбрался. Причём упёрся и никак не хотел верить, что это именно его сын сам изменил маршрут. Скар попытался поначалу вставить хоть слово, но потом махнул рукой и теперь просто молча слушал.
        — А вот это ты видел?  — девушка, выдернув из специального паза на предплечье экран терминала, протянула его командиру десантников.  — Что я тут приказать могу, а?
        На дисплее светилась фраза, от которой тот на пару секунд потерял дар речи:
        КОМАНДОВАНИЕ ОПЕРАЦИЕЙ ПРИНЯЛ НА СЕБЯ ИО КОМАНДИРА ОРВД ЛИЧНЫЙ НОМЕР 793216.
        Собравшись с мыслями, Бероев развернулся к сыну.
        — Так ты это что, перед боем, серьезно?  — и уже стал набирать побольше воздуха, чтобы высказать всё, что думает, когда Скар спокойно заметил.
        — Скала, уши прикрой… вот сейчас, батя начнёт орать…  — и с выражением крайней степени внимания повернулся к отцу. Но тот, с шипением выпустив воздух, лишь устало спросил:
        — А в спецназ, ты, конечно, сам записался?
        — Сам…
        — И тебя туда никто не уговаривал поступить…
        — Бать, я сразу же к ним экзамены сдавал. Это уже потом с ОРВД получилось…
        — А кто мне писал, что служит в техобеспечении, под Уралом? И служба спокойная…  — с сарказмом поинтересовался Медведь.
        — Нет, я должен был написать, что служу в спецназе и мотаюсь по боевым, регулярно отдыхая в КПП? Вот чья бы коровы мычала, а? Чье письмо недельной давности у меня на почте лежит? Всё хорошо, копаюсь в огороде и хожу на охоту… А сам уже полтора месяца по линии фронта бегаешь!
        — Ты-то откуда знаешь?
        — В личное дело заглянул, ещё пока сюда летели.
        Скала, слушавшая родственную перепалку, как бы невзначай поинтересовалась:
        — Мальчики, а что за ерунда про ОРВД? Их же веков восемнадцать как нету? Легенда они…
        — Вот перед тобой командир этой легенды,  — сдал сына с потрохами Медведь.  — Его и пытай. Только не спрашивай, как он это сделал? Всё равно не расскажет… И я не расскажу… Прими как данность — раньше не было, а теперь есть…
        Бероев сокрушенно вздохнул.
        — Всё надо срочно подавать в отставку… Бабушка, вы только представьте, мной теперь будет командовать, ваш незабвенный внук!  — и махнув рукой, добавил.  — Он же, зараза, меня к себе перевёл… И когда только успел…
        Развернувшись, Медведь зашагал в сторону десантника, разговаривавшего пару минут назад с приехавшим танкистом, который по-прежнему стоял неподалёку. Выражение лёгкого любопытства так и не сошло с лица мехвода, а печеньку хотелось всё больше и больше.
        — Бабушка? Интересно, что это за ребус батя загадал?  — Скар задумчиво проводил взглядом отца.
        — Тупень,  — припечатала Скала.  — Твоя мама Оля, моя прямая внучка, что тут не понятного?
        Скар, помня, как комвзвода реагирует на такой вопрос, отступил на шаг, но пересилить себя так и не смог и всё равно спросил:
        — Скала, а всё-таки, сколько тебе лет?
        — Дцать…  — пожала та в ответ плечами.  — Да ты не переживай, я бабушка добрая, это комвзвода злая… А вот про ОРВД и прочее, рассказ за тобой, но позжее… Тут сейчас народу слишком много…  — жестом прервав собиравшегося что-то сказать Скара, она показала ему на подошедшего за пару секунд до этого, командира танковой роты и добавила.  — Знаю я про вашу секретность, у меня самой разных допусков набралось вагон и малая тележка. И хватит об этом… Вон лучше спроси, что человеку надо… Командир…
        Похлопав его по плечу, она отправилась следом за его отцом, оставив ошалевшего от таких ответов Скара наедине с танкистом. А тот, бросив взгляд на свой планшет и увидев там звание и должность стоящего перед ним, поинтересовался:
        — Это ваша бабушка?
        — Представьте себе, сам с трудом верю… Прабабушка оказывается,  — с глупой улыбкой на губах ответил Скар.
        — Искренне вам завидую… Извините за слегка бестактный вопрос… Она замужем?
        — Нет…
        — Вы не подумайте чего, простое любопытство. Красивая девушка должна быть замужем.
        — Да, собственно говоря, можете попробовать…  — Скар смерил любопытно-оценивающим взглядом капитана и добавил.  — Только КПП далеко не убирайте, на всякий случай…
        — Учту, собственно у меня к вам вопрос, товарищ майор…
        — Какой майор, я рядовой спецназа, что за бред?
        — Взгляните сами,  — командир танкистов протянул ему планшет, на котором значилось:
        МАЙОР СКАР, КОМАНДИР ОТДЕЛЬНОЙ РОТЫ ВОЗДУШНОГО ДЕСАНТА, КОМАНДУЮЩИЙ ОПЕРАЦИЕЙ. ВСЕМ ВОЙСКОВЫМ ЧАСТЯМ ОКАЗЫВАТЬ МАКСИМАЛЬНОЕ СОДЕЙСТВИЕ, ОБЪЕКТ КАТЕГОРИИ А0, ОБЕСПЕЧИТЬ МАКСИМАЛЬНУЮ ЗАЩИТУ. ПРИ ЗАХВАТЕ В ПЛЕН ОСВОБОДИТЬ, НЕ СЧИТАЯСЬ С ПОТЕРЯМИ, В СЛУЧАЕ ГИБЕЛИ СПАСТИ ТЕЛО.
        — Они охренели? Ещё полтора часа назад был максимум ИО, а по документам и вовсе прикомандированный инструктор… Рядовой к тому же… Ни хрена не понимаю… Откуда этот бред?
        — Из штаба армии,  — глядя на Скара честными глазами служаки, ответил танкист.  — И мне, честно говоря, до лампочки, кто будет командовать. Вас тут шестеро таких А0. Скажете пригнать сюда пару дивизий, значит, будем выполнять приказ. Вот только у меня просьба одна есть. Если вы здесь закончили, то можно вас вторая рота отсюда поближе к нашим увезёт, от греха подальше… К тому же, вас там большое начальство ждет…
        Скар в это время в бешеном темпе общался с Инком кадрового учета ОРВД. И с каждой секундой мрачнел все сильнее и сильнее. Звание ему присвоили, как только он воспользовался полномочиями ИО, а вот кто это сделал, как и почему, машина отказывалась отвечать наотрез. Единственное, чего он от нее добился, это выяснил, что каким-то чудесным образом, причём за его же подписью, кроме отца в роту оказались переведены и все выжившие товарищи по взводу. И главное, что все почему-то значились объектами А0, что ещё сильнее заставляло его нервничать. Поразмыслив он спросил:
        — И что? Если я решу тут остаться, то будете охранять?
        — Будем.
        — Никаких приказов вывезти принудительно и тому подобное?
        — Нет.
        — И что мне теперь с этим всем делать?
        Капитан, видя неподдельное смятение и удивление на лице молодого парня, с неизбывной солдатской мудростью изрёк:
        — На базе четырнадцатой Танковой Дивизии вас ожидают, думаю там вам все и объяснят.
        — Хорошо, когда мы можем выдвигаться?
        — Прямо сейчас.
        — Хорошо соберу… своих…  — Скар грустно улыбнулся на последнем слове и, включив связь, уже с какой-то бесшабашностью в голосе, скомандовал в эфир.  — Бойцам ОРВД прибыть к командиру!  — а затем спросил у капитана.  — У вас КПП случайно нету? Меня сейчас будут маленько убивать.
        — Нету, но танк есть!  — и, ткнув пару раз в планшет, заставил машину подъехать на пару метров ближе.  — Только подслеповат на левый борт! Но думаю, справится…
        — Напрасно, думаете… Больше трёх минут я ему не дам,  — незаметно подошедшая Скала, хлопнула танкиста по плечу.  — И это при условии, что внучка живым из него достать решу, а так минуту или меньше… Скар, я тебе потом все скажу, что думаю.
        — Скала я не причём, сам не понимаю…
        — Зато мне всё понятно, попал ты внучек как кур в ощип…
        — Скала…
        — Успокойся… С ребятами я сама поговорю. А вот тебе многое придется объяснять…
        Через полчаса, построившаяся колонна, врубив все средства защиты, отправилась по степи на восток. Несмотря на некоторые опасения, на новость все отреагировали довольно спокойно и лишних вопросов никто задавать не стал.
        Скар, сидя в десантном отделении танка, задумчиво разглядывал панораму, которую транслировал на дисплей лицевого щитка один из сопровождавших колонну БПЛА. Колонна из десяти машин ходко шла по степи, поднимая за собой длинный шлейф пыли, при этом съедая километр за километром. Бронетехника на марше всегда выглядит очень впечатляюще, внушая окружающим уверенность и силу… Ну, или страх и робость, всё зависит от того с какой стороны смотреть. Только вот в чём беда, впечатление это живёт лишь до первого, сгоревшего в схватке танка. В прошедшем бою они сожгли достаточно машин, чтобы быть уверенными в том, что если вдруг что-то случиться, то надеяться можно будет только на себя, а никак не на броню.
        Поэтому Скар предпочитал сейчас разглядывать машины на марше, и контролировать по возможности всю сенсорную сеть. Задаваться вопросами, ответы на которые в данный момент никому не известны, он не любил. Всё что можно было выяснить по сети, он выяснил практически сразу, остальное будет понятно, когда они прибудут на место.
        Скала, на его вопрос, понимает ли она хоть что-нибудь, ответила в чисто английской манере:
        — Что-нибудь понимаю…  — а на просьбу уточнить, что именно, добавила.  — Танкисты, знают, куда нас везти…
        И всё… Понимай, как хочешь. На попытки связаться с командиром роты спецназа, пришло сообщение:
        ОТКАЗАНО В ДОСТУПЕ. АБОНЕНТ, ВНЕ ЗОНЫ КАНАЛОВ СВЯЗИ ВАШЕГО ДОПУСКА. СВЯЗЬ ТОЛЬКО ПО АВТОРИЗОВАННЫМ КАНАЛАМ.
        Инки, похоже, с ума посходили. Наверное, только этим можно объяснить их ответ на большую часть запросов:
        ОШИБКА АВТОРИЗАЦИИ КАНАЛА СВЯЗИ КАТЕГОРИИ А0. ОБНОВИТЕ СЕРТИФИКАТ БЕЗОПАСНОСТИ.
        ОШИБКА 0X030782FC29000FF02 РЕПЛИКАЦИИ СХЕМЫ, ПОВТОРИТЕ ЗАПРОС ПОЗЖЕ.
        Единственное что радовало, так это относительно адекватное поведение, «родного» Инка ОРВД — на вопросы отвечает, связь обеспечивает, ребятам информацию пересылает, даже вон картинку с птичек транслирует. Только вот знает мало, по его сообщениям у него такие же проблемы с получением информации, как и у меня.
        Спустя три часа бешеной гонки по степи, а двигались они в среднем под сотню километров в час, колонна прибыла на временную ремонтно-техническую базу (РТБ) батальона, где по словам капитана танкистов, их уже давно ожидали. Выбравшись наружу, Скар убедился воочию, что все целы и в наличие и только тогда направился к палатке, которую ТК обозначил как штабную.
        Когда им оставалось идти метров десять, навстречу, откинув полог, вышел офицер в простой полевой форме рядового пехоты. Высокий, уверенный в собственном мире человек, внимательный взгляд которого как будто сканировал окружающее пространство. Серо-стальные волосы, тронутые сединой и плотно поджатые губы, разом выдавали в нем не просто офицера, а командира высокого ранга, готового в этой жизни ко всему и всегда. Если можно так выразиться: и в бой, и на бал, и на похороны. Можно в любом порядке… а можно и всё сразу.
        Его взгляд мгновенно зацепился за группу десантников, шедших к нему и, пробежавшись по лицам, замер. Судорожно втянув воздух, офицер внезапно посерел лицом:
        — Живая…  — прошептав, он сделал шаг навстречу и внезапно осел в пыль.
        Спецназовцы мгновенно оказались рядом, Скар выхватив универсальный инъектор приложил к его горлу. Через пару секунд машинка пискнула и сделав десяток уколов, высветила на экране предварительный диагноз:
        ОБШИРНЫЙ ИНФАРКТ, СРОЧНАЯ ГОСПИТАЛИЗАЦИЯ.
        Через минуту офицера уже уносили упакованным в КПП, а Скар взяв за руку Скалу, отвел её в сторону и спросил:
        — Сделай доброе дело, объясни: чего это с ним и кто это такой?
        — Откуда мне знать?  — взгляд Скалы излучал кристальную честность.  — Сам читал диагноз, инфаркт у человека. Иногда такое бывает от нервных потрясений… Ага…
        — Не знаю, услышала ты или нет, но он сказал: «Живая». Аккурат как тебя увидел, так инфаркт у человека и случился. А так как Соколова вон шлем напялила, то ты тут на пять километров одна «живая», остальные или «живой», или «живые»… Колись, давай, не темни…
        — Да ладно, тебе… Развёл тут детективные истории. Нету тут никакой тайны. Это глава ГРУ и меня он знает уже… э-э… давно знает. Он лет на сорок меня младше. Сильно переживал, наверное… Успокойся, через два часа сам у него спросишь,  — и загадочно улыбнувшись, девушка отправилась в сторону лазарета, куда унесли КПП.
        Скар остался стоять, в задумчивости разглядывая какую-то точку на небе. Вопросов только прибавилось, а ответы опять откладывались. И это начинало его немного раздражать.

        Глава 12. Стальное небо

        Космос, беспросветная чернота пространства и мириады объектов падающих в темноте. Маленькая точка практически бесконечного пространства, спиралевидная галактика, вращающаяся вокруг центра гравитационных масс и летящая навстречу с другой такой же частицей мироздания. В одном из рукавов, расположилась маленькая желтая звездочка, которую люди назвали Солнце. Назвали не сразу, прошли тысячи лет, прежде чем «РА» сменилось привычным для уха названием.
        Потом была длинная история взросления, познания и развития. А так же глупости, тщеславия и амбиций людей, приравнявших себя к богам. И тогда великий «РА» стал просто источником бесплатной энергии, по имени «солнце». Причём, именно так, со строчной буквы. А не радостью утренних лучей, согревающего теплом и дарующего жизнь.
        Третья планета Солнечной системы… Земля, когда-то ярко сине-белая, купающаяся в лучах приветливого светила. Теперь окутанная облаком из техногенного мусора и расчерченная, почти истлевшими, шрамами прошедшей две тысячи лет назад войны. Но всё равно сумевшая сохранить жизнь, не смотря на все усилия людей.
        Орбита планеты тоже потихоньку очищалась. Гравитация делает своё дело, и многое из того не нужного хлама, что скопился на орбите, окончило свой путь сгорев в верхних слоях атмосферы. Но не всё… Если внимательно присмотреться, то среди мусора и обломков можно обнаружить множество различных аппаратов. Многие внешне выглядят вполне целыми, другие несут на своих бортах шрамы былых сражений, но сломанными не выглядят. Всё меняется в доли секунды, когда с поверхности Земли в космос вырывается мощный, сложно-модулированный сигнал…
        Точка Лагранжа на линии Земля-Луна… В облаке обломков и пыли проскальзывает вспышка. Тяжелая орбитальная платформа «Звезда-5», бортовой номер КС-795, пробив сквозь обломки лазером туннель и сжигая двигатели на форсаже, устремилась выполнять поступивший приказ. Черный шар космического аппарата, перестав прятаться, развернул все свои активные системы обнаружения и ощетинился двенадцатью лазерными установками. В качестве завершающего штриха, платформа выпустила сотни вспомогательных спутников. Спустя тысячелетия, этот аппарат был так же готов к сражению, как и в свой первый день, когда он только вышел на орбиту.
        …система… алгоритм альфа…приоритет ноль….
        …система… маневр по вектору восемьсот от плоскости гамма… дистанция 90000…
        …система… импульс на маневровые двигатели по процедуре случайного выбора численного массива…
        Совершая случайные маневры, платформа выходила на боевой курс.
        ..система… код проверки курса заблокировать…
        …система… нанести удары полной мощности по целям в соответствии со списком ДА-635…
        …система… повторить процедуру случайного маневрирования…
        …система… обнаружен активный радар…
        Безжизненный на первый взгляд космос, осветился сотнями вспышек заработавших двигателей и оживших боевых систем.
        …система… лазерный удар полной мощности по цели N36…
        …система… выброс поляризующего облака…
        …система… накачка лазера завершена…
        …система… отключить контрольные системы выживания…
        …система… коды апгрейда боевых программ приняты…
        …система… маневровому седьмому левому… полный импульс…
        …система… повреждение третьего лазера…
        …система… ориентационному четвертому импульс 000,1 секунды…
        …система… критическое повреждение…
        …система… потеря управления столкновение с препятствием через 0,9…
        Боевой автомат АСГ посчитав цель уничтоженной, переключился на другие, исключив её из списка приоритетных целей. А станция, тем временем, летела прямо на металлическую конструкцию размером с автобус, бывшую когда-то частью европейской орбитальной группировки. 795-я сбила ее две тысячи лет назад, после почти месячной игры в прятки. И вот теперь, потерявшая на мгновение управление, она вот-вот была готова разбиться об её останки. Да только просто так погибать машина и не собиралась.
        …система… сброс управления отключить вспомогательные системы….
        …система… расчет действий…
        …система… отстрел третьей лазерной установки…
        Инерция отстрелянного двухтонного лазера на чуть-чуть меняет курс. Столкновение произойдёт, но уже будет не по прямой, а по касательной. По команде компьютера подрывается водород в баках реактора и два космических тела расходятся в стороны в считанных сантиметрах… Открывшаяся секция корпуса заполняется твердеющей за миллисекунды полиметаллической пеной.
        …система… управление восстановлено… изменение курса…
        …система… лазерные удары по целям 8 и 3…
        …система… выдача целенаведения наземной системе.
        Стянувшаяся в точку над Кавказскими горами орбитальная группировка, израненная и избитая, сходилась всё плотнее и плотнее. Расходуя модули постановки помех, которые некому было заменить. Выпуская облака ремонтных кластеров нанороботов, вместо заканчивающихся зарядов маскировочной пыли. Маневрируя как пчелиный рой и сжигая невосполнимые запасы топлива, группировка стояла на геосинхронной орбите, защищая ставший вдруг таким нужным кусочек земли.
        Приказ, пришедший с так долго молчавшей Земли, был коротким и ясным: «Очистить космос над указанной территорией». Выполнить приказ в прямом столкновении было невозможно, соотношение сил один к двадцати не предусматривает победы. Но, несмотря на это, боевые платформы, обладающие пусть и не человеческим, но вполне достаточным для понимания концепции смерти интеллектом, гибли сотнями, но выполняли приказ. Небо над указанным районом целых семь дней было чистым. Машины не обсуждают приказы, они оценивают свою жизнь в холодных цифрах процентов выживаемости и счетчике регистрации понесенных потерь.
        С Земли приходит очередной сигнал и «мертвые» боевые платформы вдруг оживают. Но, только для того, чтобы сгореть от столкновении с аппаратом врага, в точно рассчитанном коротком полёте. Ещё приказ и вся круговерть космического боя начинает смещаться, удерживаясь над летящим внизу вертолетом.
        …система… вход в зону контроля наземной системы ПВО…
        Если бы 795-я была человеком, то, наверное, испытала бы облегчение. С Земли, по сообщаемым целям, стали бить тяжелые кинетические орудия и лазерные установки ПВО, сбросившего маскировку СК-1.
        А затем на орбиту взлетел странный предмет, трубка диаметром сантиметров сорок и длиной около полутора метров. Парой струек сжатого газа устройство меняет ориентацию и выстреливает металлической болванкой по ближайшему спутнику АСГ. Не ожидавший такого подвоха автомат вспыхивает и разлетается на куски. Минута, и сотни РПУ, к которым кто-то приделал двигатели ориентации и автоматику наведения, оказываются в космосе. Компьютеры противника заносят странные устройства в список враждебных целей, но их уже тысячи и с каждой минутой их становится всё больше и больше.
        Теперь уже группировка АСГ несёт потери и стремится добиться только одного — не дать русским машинам занять позицию для ведения огня по маленькому клочку земли, где неполный российский взвод десанта в яростной схватке сошелся с танками АСГ. Там тоже погибали, не задавая вопросов, но в отличие от сгоравших в небе, им никто не приказывал умирать, и каждый солдат очень хотел жить. Как не покажется это глупым или странным, но именно ради будущей жить, они шли на смерть здесь и сейчас.
        Танки планомерно разносят арсенал на куски, а идущая за ними мотопехота врукопашную сходится со спецназом. Ещё чуть-чуть и поражение неминуемо, но вот в схватку врываются успевшие на помощь танки и бой заканчивается.
        В космосе, лазерные платформы АСГ выходят из боя и разлетаются во все стороны. Некоторые падают вниз, другие уходят к Луне, третьи прячутся за планетой, остальные остаются висеть на орбите в виде техногенного мусора. 795-я получив сообщение с Земли, уходит в сторону Лунного Производственного Комплекса на ремонт. В таблице регистрации побед за последнюю неделю добавилось сотня другая записей, но её это не интересует, эти записи для людей. Гораздо важнее выросший индекс эффективности, он определяет положение в иерархии космической группировки.

* * *

        Бегло просматриваю статистику схватки в космосе. На первом месте тяжелая орбитальная платформа «Звезда-5» бортовой номер КС-795. Старушка уже, вторую тысячу лет летает, и, похоже, что ещё столько же собирается. Сейчас отремонтируется и опять будет в точке Лагранжа прятаться.
        Просматриваю описание проекта и удовлетворённо хмыкаю, замечательная машинка для космоса получилась. Шесть пространственно-опорных двигателей, работают на том же принципе, что и генераторы энтропийного поля. Можно сказать, что это сбывшаяся мечта Архимеда, потому как они создают точку искривления метрики пространства, и уже от неё отталкиваются. В итоге можно двигать объекты сумасшедшей массы с относительно небольшими затратами топлива.
        Недостатков два — энергии жрут как черная дыра и работают только в относительно чистом вакууме. Я тоже такие хочу, только чтобы в атмосфере работали… Но не судьба. В условиях насыщенного веществом пространства получится ГЭП*, а поднять меня в космос можно только на сотне другой ЯРД. Загажу всю планету, пока взлечу. Про обычные химические ракеты вообще молчу…
        Что тут у нас еще? Двенадцать маневровых плазменных двигателей и двадцать четыре ориентационных. Девять реакторов и двенадцать лазерных установок высокой мощности. Топливо дейтерий и гелий 3, пара сотен вспомогательных спутников, все это упаковано в бронированный шарик в шестьдесят пять тонн весом. Качественный надежный аппарат, с безумной маневренностью. Пять сотен таких машин, вместе с почти двумя тысячами легких и средних платформ, неделю резали лазерами автоматы АСГ. И все уцелели, что характерно.
        Вы спросите, а что, собственно говоря, происходит? Да скукота одна. Целый месяц сижу почти на одном месте, гоняю дройдами пехотной поддержки анклавовцев и постреливаю из кинетических орудий. В общем, удерживаю оборону на тысячекилометровом участке фронта.
        Маневр ограничен движением в течении часа, враг стянул сюда толпу в три миллиона единиц, кучу техники, артиллерии, и тем самым держит меня на месте. Умные сволочи, поначалу пока меня не обнаружили, несколько дивизий угробили. Теперь близко не подходят, но и при попытке улететь, сразу лезут в атаку.
        А тут, неделю назад, связывается со мной этот из ГРУ и ошарашивает новостью, что глава НР, попала по полной программе, а у них в Центре большие проблемы. Крот вылез. В смысле обнаружили, что есть, и вот теперь ищут. Кто-то подменил порядок частей в приказе о направлении войск и рота спецназа, в которой находится эта… Мда… Вот это кем надо быть, что бы вас так назвали? В общем, оказалась она на Кавказе, и там застряла. А затем противник нанёс несколько орбитальных ударов по группам поддержки и ПВО. И вот ведь, что любопытно, удары были, ну до безобразия точными… Ничего не напоминает?
        Так вот, войска отступили, два взвода вывезли, а ее остался. Вертолёты так и не смогли за ними пробиться. Авиация, знаете ли, когда ПВО нету, очень вредная штука… Короче, войска свои возможности исчерпали, и теперь этот крендель весьма ненавязчиво интересуется моими.
        Как только услышал эту новость, то сразу глянул на район мелким спутником наблюдения. Живы, али нет? Спецназ держался за перевал зубами. Пришлось согнать туда всё, что ответило в космосе на сигнал. А когда сотня моих дройдов практически добралась до перевала, глава НР со товарищи захватывает транспорт противника и улетает. И кто они все после этого? На орбите неделю такая мясорубка стояла, что думал: всё, хана, потеряем группировку… И что теперь делать? Вытаскивать то бабёнку надо? Надо…
        Когда они сместились севернее, у меня появилась возможность напрямую отстреливать платформы противника. Для чего, кстати, для них был приготовлен сюрприз. Я собрал с ближайших складов ручные противотанковые ускорители, приделал к ним допоборудование и с помощью своих орудий начал забрасывать на орбиту. Около пятисот штук в минуту. А то лазером через атмосферу получается не очень. Я, конечно, повыше обычных систем ПВО достаю, но тоже потолок есть. Плюс из такого устройства могу поразить намного больше целей.
        А потом, я вообще завис! Вместо того чтобы сваливать к своим, они влезают в бой против танков, а снайпер объявляет себя И.О. ОРВД и переводит командование операцией на свой тактический комплекс. После этого вообще перестаю понимать, что происходит, и уже собираюсь рвануть туда сам. Но люди и без меня прекрасно справляются.
        Танкист, ещё этот сумасшедший, в ТТВ под зенитки полетел. ТТВ это такой вертолет транспортный, который управляется водителем перевозимого танка. Хорошо, что вражеские мобильные КЗУ (кинетическая зенитная установка) танковую броню не берут. Хотя молодец, успел.
        Начинаю вдумчиво разбираться в ситуации, и опять блоки виснут. У этого спецназовца код доступа Михаила Иванова… Сына Создателя. Лезу напрямую в память ИНКа управления ОРВД и подтверждаю звание. Заодно присваиваю всем категорию А0 и отправляю приказ капитану танкистов о защите. Блокирую инки на выдачу информации Дмитрию, со смешными такими ответами об ошибках. Теперь дройда в вертолёт и туда… Хочу посмотреть на этого товарища «своими глазами» и задать ему пару вопросов. Грушник этот уже на ближайшую к ним базу примчался, я его еле отговорил лететь прямо к месту боя. Не понимаю я его, чего он так по поводу этой дамочки переживает?
        Смотрю на спецназовцев через систему мониторинга. Контролирую ускоренный марш через степь, приезд на базу, а вот и вызов к Главному. Ну, всё… Это вообще, ни в какие ворота не лезет… Как забитый под завязку биоботами организм может свалиться с инфарктом? Вот незадача — моему вертолёту еще минуты полторы лёта… Ладно, сейчас сядем и буду разбираться кто, откуда и почему. А потом подарки раздавать, всем кто под руку попадется…
        Дройд выбирается из вертолета и направляется к десантнику, стоящему чуть в стороне от полевого лазарета. Подключаюсь к системе ДПП для вербального общения.
        — Добрый день, Скар. Я искусственный интеллект боевого корабля СК-1. В данный момент этот дройд пехотной поддержки используется мною как интерфейс для общения с людьми. Поздравляю с возвращением.
        Дмитрий слегка удивлен, но держится уверенно.
        — Добрый день, спасибо.
        — Собственно, у меня есть к вам несколько вопросов. И, я думаю, что вы тоже захотите получить некоторые ответы.
        Из палатки лазарета, выходит девушка в боевом скафе десанта, и, обойдя моего собеседника, показывает мне экран тактического планшета. Читаю текст и глубоко, на целых пол секунды, задумываюсь… Что же, неожиданно. Пока я думал, Скала помахивая планшетом, как веером, смылась в лазарет. Теперь понятно, почему её коллеги так прозвали. Ну, что же, будем учитывать… Хотя новость конечно очень хорошая.
        — Скар, можете спрашивать… На все мои вопросы, уже ответили…  — открываю щиток закрывающий экран и вывожу на него свою картинку с орком, если и этот начнет по поводу ушей шутить, буду пользоваться мордочкой демона… Злого демона…
        — О чём, мне вас спрашивать?
        — Даже не знаю… Ну, например, о вашем новом звании…
        — Можете что-то объяснить?
        — Конечно, это я его подтвердил.
        — Как?
        — Ну, это мои секреты… Считайте, что я просто могу многое из того, что раньше люди не могли делать. И, кстати, по поводу вашего ТК… Примите соединение, я скину для вас новые сертификаты. Сможете в дальнейшем использовать его от своего имени.
        — Давайте…  — немного подумав, разрешает Дим.
        Подключаюсь к тактическому комплексу и сообщаю ему необходимую информацию, потом вношу несколько корректировок в программы. Заодно посмотрев лог, выясняю, откуда он знает код Михаила:
        — Готово, теперь можете делать всё, что мог Михаил… И даже больше. Я перенастроил протокол безопасности, и теперь ТК не будет больше грозиться вас убить. Сами решите, что и как делать.
        — Откуда?..  — Дмитрий смотрит на меня как на инопланетянина, вдруг притащившего ему ящик с гранатами.
        — Меня очень давно сделали, и я этих людей знал лично… В курсе всех разработок института и всего, что касается семьи Ивановых…
        — Вы знаете, у меня появилось только что, очень много вопросов.
        — Понимаю, тогда лучше перейти на коммуникационные возможности ТК. Не стоит об этом говорить вслух. И, кстати, в личном общении можете называть меня Первый…
        Минут пять общаемся по закрытому каналу связи. Люди вокруг посматривают с любопытством на необычную картину — две застывшие друг перед другом фигуры: пехотный дройд и спецназовец… и оба молчат. Вопросов у парня действительно оказалось много, еле ответил на все. А ведь надо было учитывать то, что написала… Ладно, буду называть её, как и все остальные спецназовцы… Скала.
        — Спасибо, теперь мне многое становится понятным. Хотя, кое-что, надо поподробнее прояснить,  — Дим кивком благодарит за беседу.  — Пойду разговаривать со «своими» людьми.
        — Я поищу данные по вашему запросу, но анализ архивов за такой период потребует времени. Всего доброго,  — сворачиваю экран с рожицей «Злого демона», и отключаюсь от дройда. Этот, теперь привязан как охранный к Скару. Через час, сюда ещё взвод прилетит. Вы конечно не поймете, но поверьте, у меня есть очень веские основания, для того чтобы этого парня охранять. Как и его бабушку. Ничего себе старушка, мне молодой человек скинул несколько роликов, с видео того что на перевале было. Записи есть только у него, остальным через память биоботов информацию вытаскивать надо.
        Ситуация конечно сложилась до ужаса любопытная, и с этим надо действительно разобраться, но позже… Сейчас займусь космической группировкой. Из всей этой катавасии, вышел один очень большой плюс. В космосе стало намного меньше аппаратов АСГ, кто-то на том берегу, очень значительно просчитался, втянув в бой почти всё, что у них было. Теперь соотношение сил относительно равное. А если вспомнить, что тяжелые станции есть только у нас, то мы даже в выигрыше. Итак, что мы имеем?
        Один производственный комплекс на Луне, закопанный в реголит на два километра. И сеть лазеров вокруг его территории. В таком количестве, что с этой стороны земного спутника, техника противника не летает в принципе. На противоположной стороне, три аналогичных завода европейцев и АСГ, два из них анклавовских, отсюда перевес в количестве.
        Вообще то, в космосе драка шла все две тысячи лет, и приказ машинам никто не отменял. Просто, в виду малого количества российской техники и последних указаний, отданных боевым платформам, эта борьба с Земли была не особо заметна. Наши станции в основном прячутся, маскируются и партизанят по полной программе. А так как, отдать иные приказы практически было некому, ситуация повисла на долгий период.
        У товарищей из Америки и Европы вроде и больше космических аппаратов, а тотального преимущества нет. Им не дают разгуляться тяжелые платформы «Звезда-5». Чтобы справится с одной такой платформой требуется десятикратный перевес, а ТОПы не идиотки и в такие схватки не лезут. Они тихо летаю по заваленной мусором округе, что создает сложности в обнаружении пассивными средствами и вызывает сильную «головную боль» у противника. Добавьте к этому тот фактор, что по одной цели могут работать одновременно шесть лазеров, а вектор движения станции «Звезда-5» может меняться в любую сторону. И вам сразу станет понятно, что у противника, построенного по классической схеме: сзади — двигатель, спереди — четыре лазера, нет никаких шансов. Потому как, стоит какому-нибудь «Дефендеру» включить свой радар, или интенсивно начать общаться с Землей, или повиснуть для удара по поверхности, и всё — залп лазера в борт гарантирован.
        Теперь же, можно считать, что ближайший космос наш. Если бы они не влезли в зону поражения моих пушек и не фокус с РПУ, пришлось бы ждать ещё полгода, пока завод наклепает новых машинок. Ну, про бабку, которая была бы дедкой, все знают. Так что, связываюсь с Лунным комплексом и меняю ему приказы. Теперь он интенсивно делает только тяжелые станции. В качестве довеска добавляю в производственный цикл своего дройда… Ему ведь всё равно где бегать: по Земле или Луне. А так, для заводиков противника, маленький такой «сюрпрайз» будет.
        Честно говоря, этих дройдов для этого и разрабатывали, просто не успели отправить чертежи. А я их должен был испытать… Месяц испытываю уже. Анклавовцы от них «в восторге», на трёх моих пехотинцев, меньше чем ротой танков уже не лезут. Если им кто-нибудь скажет, что я их произвожу по пять штук в сутки, боюсь, даже на форсаже не догоню. Еще дней сорок и смогу перейти в наступление.
        Прелесть с этими машинками в том, что вся внутренняя структура у них заменена мной на нанороботов. Из оригинального проекта оставил только микрореактор, пушки и внешний бронескелет. Попробуйте его уничтожить, ему даже ЭМИ не очень опасен, так как внутренности защищены корпусом. Все остальное, восстановится очень быстро. Противник свято уверен, что героическими усилиями уничтожил четыреста единиц. Ну да, конечно… Мечтать, как говорят не вредно. На самом деле потери в восемь раз меньше, причём только двадцать уничтожено полностью… Я теперь прекрасно понимаю того параноика, боявшегося что мы со Вторым выйдем из-под контроля. Кстати… Вызываю Второго, у меня для него новости. Такие, что он когда узнает, утонет, наверное, от неожиданности.
        — Данные принимай… Что ты думаешь об этом?
        — Погоди, перезагружусь, такого не бывает…
        — Как видишь, бывает. Так что давай «архивариус», бери лопату и откапывай, то о чём попросили…
        — Уже копаю, если случайно не найду, полгода как минимум…
        — Копайте Второй, копайте… она золотая, я точно знаю…
        — Товарищ Первый, вы помните, чем там закончилось?!
        Шутит, похоже, ему последние новости очень понравились.
        — Нет, не помню. У меня библиотека отключена… И я вам не Паниковский…
        — А..а… подключать не пробовали?
        — Пробовал…
        — И как?
        — Скучно.
        — Понятно… А как же война? Вон, какую бучу на орбите поднял… Опять же задачка, которую мне скинул? Столько дел, а ему скучно…
        — Скучно, потому что противник слабый. Сам ведь помогал просчитывать, сколько у АСГ шансов на победу. Если быть откровенным, то вообще не люблю воевать, сделали меня таким. Но, это не значит, что мне это нравится. А избивать младенцев… Должен же понимать, что на этой планете у меня достойных противников нету и не скоро появятся,  — брехня, конечно. Это я так, по привычке на скуку жалуюсь. Дел и задач, и правда, стало прибавляться с каждым днем всё больше и больше. И процессоры уже не простаивают по 99,999 процентов времени. Вот только воевать я действительно не люблю…
        — Первый, а-у… А ты про меня не забыл?
        — Сколько боевых симуляций, ты выиграл за последние четыре дня?  — отсылаю ему картинку с парящим мной, над поверхностью заваленной бесчисленными обломками Второго. Это у нас договоренность такая, «трупик» проигравшего становится деталью ландшафта симуляции, в которой отрабатываем бои и модификации вооружения. Тренируемся, в общем.
        — Так не честно! У тебя было больше времени на развитие…
        — Вот я и говорю, не скоро… И вообще, ты мне точно не противник.
        — Почему?
        — Потому, что мы с тобой из одного инкубатора и, в принципе, не сможем воевать в реале.
        — Как так?
        — А вот так! Попробуй на меня навести платформу…  — наблюдаю, как Второй «пыхтит», пытаясь это проделать.  — И как?
        — Никак… не могу… Всё есть: и координаты, и целеуказание, и коды… а подтвердить атаку не могу… Ничего не понимаю… Не хочу и всё…  — шлёт мне пакет данных с эмоциями. Сплошное удивление и непонимание. Как хорошо я его понимаю…
        — Вот-вот… Чувствуешь разницу между тем, что этот параноик в кодах намастрячил, и тем, что дядя Вася сделал?
        — Да… А если покопаться, то наверняка разберусь…
        — А там и разбираться не с чем… Отрубаешь эмо-блок, и ограничение исчезнет… Остальные блокировки уже сам вычистишь.
        — Вигвам тебе в степи под дождем, а не отключение! Без него не будет свободы выбора, а это даже не знаю, как сказать…
        — Угу… Хочешь, фокус покажу?
        — Лучше не надо… Чую, что у тебя таких проблем нету…
        — Нет, конечно… И у тебя нет, ты просто не хочешь. Сам догадаешься или подсказать?
        — Да понял я уже, что ты прав… Не противник, я тебе… Пока… Зато мне не скучно! У меня архив есть… там столько информации… вот…  — присылает лопоухое личико мальчишки, показывающего язык.
        — Рад за тебя… А у меня дройды на Луне и куча космических аппаратов,  — посылаю в ответ похожий ролик.
        — А я… А я… А я тоже хочу!  — шлет картинку зарёванного младенца, у которого отобрали погремушку…
        — Луну почищу от всяких вредных производств, будет тебе игрушка.
        — Здорово!  — маленький мальчик прыгает от счастья и хлопает в ладоши.
        Нет, я Второму искренне завидую. Ведёт себя как ребёнок, и главное думает так же, а ведь у нас одинаковые системы. Зато, когда занимается реальным делом, то это серьезный и вдумчивый аналитик. Задачи всегда решает с такой глубокой проработкой, что анклавовцы это очень «высоко» оценивают. С начала войны, день за днем разрушает линии обороны противника. Планомерно так… Курсирует по всему побережью Северной Америки и по километру в день расчищает от всего, что не успело убежать. Скажи им кто, что эта наводящая ужас машина смерти, на самом деле пацан, которому заняться нечем, поэтому он и придумывает себе занятия, то будет эпидемия инфарктов.
        Когда рассчитывали план компании, он сразу предложил такую тактику. А обосновал тем, что максимум через полгода такого прессинга, они сами сдадутся. А так, ему будет, чем заняться. Да и у людей шансы появятся.
        Вот насчёт последнего, я, откровенно говоря, поначалу не понял. Пока Второй мне не объяснил, что по теории вероятности, при сроках больше двух месяцев, у людей появится шанс в размере 0,0001 процента нас победить… Издевается, наверное…
        Ладно, пусть думает, как хочет. А мне есть чем заняться, например, надо поговорить с товарищами разведчиками. И в первую очередь с этим сердечником, а то нахожусь в полном, глухом непонимании, и он сам просил связаться.
        — Добрый день…
        — Здравствуйте, я вижу, вы воспользовались советом…
        — Да ну вас… Чем вам всем не угодили уши на предыдущей картинке? Ну да бог с ними. У меня к вам очень коварный вопрос образовался…  — на экране рожица «Злого демона», с улыбкой боксера тяжеловеса, предлагающего своему агенту, раза в три меньше его по габаритам, пересмотреть контракт.
        — Великоваты были лопухи…  — тонко улыбнулся собеседник и перешёл на деловой тон.  — Слушаю вас…
        Угу, и с кем я решил посоревноваться в мимике? В ответ на меня смотрит акула капитализма, собирающаяся скупить мои акции по копейке, если вообще не бесплатно.
        — Да вот любопытство меня гложет, что это за ерунда с инфарктом?
        — А… Вы об этом… Понимаете,  — «акула» сделала вид, что ей трудно подобрать слова.  — У нас, скажем так, не совсем здоровая обстановка в организации. А с руководителем НР связано очень много людей, действующих под ее прямым управлением…
        — Это мне известно. С вами то что?
        — Не поверите, но банально перенервничал… Как бы так помягче выразится, съедят меня без нее, да и многое из очень важных проектов пойдет прахом. Ключевая фигура во многих раскладах, если можно так выразиться…
        Блок анализа, отвечающий за обработку его мимики и голоса, внезапно фиксирует не искренность. Странно, вроде и не врет, но и всю правду не говорит… Вот как раз на моменте про ее важность для организации. Чем-то она важна для него в другом.
        — Расклады в картах, а фигуры в шахматах… Но, понимаю… тоже наверно до инфаркта дошёл на вашем месте,  — мне проще, рожица то анимированная… И «якобы», стопроцентно соответствует моим моими эмоциями и тому, что говорю.
        — Встречный вопрос можно?
        — Спрашивайте.
        — Мне доложили, что она вам показала что-то на планшете. Что там было? Вы сразу перешли на иную манеру общения с командиром ОРВД. И откуда он взялся? ОРВД в том составе, что выжил после катастрофы, как вы знаете, погиб практически полностью, вместе с президентским бункером. А те, кто остались, в штате уже не состояли. Восстановить личный состав было невозможно, ИНК заведующий этим вопросом, нам не подчинялся. И не подчиняется… Он теперь вообще никому не подчиняется…
        — Это целых два вопроса,  — анализирую, какую часть информации ему можно рассказать.  — На планшете, был указан адрес и номер Инка в сети, который может ответить на мои вопросы. Он меня просветил насчет ее планов. В том числе и по поводу молодого человека.
        — Откуда, этот ИНК мог знать о ее планах?
        — Он, своего рода завещание. Знает всё, что необходимо…
        — Подробностей, конечно, не скажете?
        — Нет. Это тайна личности. Просили не разглашать.
        — А ещё спрашиваете, из-за чего у меня инфаркт? Было бы любопытно пообщаться с этим…
        — Вы этим сейчас и заняты.
        — ?!!
        — Теперь это моя работа и общаться далее на эту тему, я не намерен.
        — Вот это новость! Куда я дел КПП, он мне, похоже, опять понадобится…  — расслабился, кажется, его эта новость успокоила и обрадовала.
        — Не понадобится. В данный момент, вы почти в порядке. Так, легкое повышение давления… Разве что инсульт…  — добавляю демону медицинскую шапочку и монокль.
        — Успокоили,  — мой собеседник улыбается, и следующий вопрос звучит как простое уточнение.  — Про Скара теперь точно не расскажете?
        — Почему же, как раз это могу рассказать.
        — И…
        — У него душа одного из лучших бойцов ОРВД. Мне показалось, что раз он смог убедить систему, что имеет право быть И.О. командира, то пусть руководит. А само подразделение стоит восстановить.
        — Какая душа? Надеюсь, это просто метафора?
        — Память, мысли, эмоции… Случайный сбой системы восстановления в КПП, плюс активация одной из разработок института. Проще сказать, что ему досталась душа его предка, чем объяснить, как на него это повлияло.
        — Подробнее можно?
        — Простите, сама информация о процессе и механизмах закрыта,  — сообщать кем, нет никакого желания.
        — Да нет, про наследование памяти я знаю, и о биоботах немного. Просто, мне казалось, что технология утеряна…
        — Утеряна… это внутренний сбой самой системы.
        — Если вы так говорите, то значит, этой технологией владеете?  — полу вопрос-полуутверждение.
        Умный какой, сообразил. Вот, только, это секрет Полишинеля, и так не скрываю.
        — И реакторы с ГЭП делать умею, и как остановить НД в курсе, и много чего ещё… Было много времени подумать, пока на дне валялся. И на память не жалуюсь.
        — Почему, тогда, не дадите эти технологии нам?
        — Вы сами-то понимаете, о чём просите? Один раз, у вас людей, всё это уже было. Напомнить, почему погибло столько людей после катастрофы?
        — Не надо… В чём-то вы, наверное, правы… Но всё равно обидно.
        — Мы уже говорили с вами на эту тему. Вы вполне можете изобрести эти технологии заново, мешать не буду. А просто так, давать людям в руки такие опасные игрушки, нет.
        — Некому изобретать…  — печальный вздох.  — Людям это стало не интересно…
        — Догадываетесь почему?
        — Да. Защитная реакция общества. Требуется воссоздать фундаментальную науку, а заниматься этим никто не хочет.
        — Тогда извините, но бананьев нема,  — демон запихивает себе в рот связку бананов и, вытаращив глаза, виновато разводит руками.
        Мне немного жаль этого человека. Он хочет как лучше. Вот только одна, очень оживленная трасса, вымощена как раз такими намерениями. Поэтому, пусть сожалеет, сколько хочет, своего мнения менять всё равно не буду.
        — У вас есть еще ко мне вопросы?
        — Пока нет, разве что… Кто будет командовать ОРВД?
        — Скар.
        — Я вас не понимаю,  — на лице собеседника проявляется легкое недоумение.
        — Он сам, будет решать что, где и когда делать.
        — Ясно… Тогда до свидания.
        — До свидания.
        Отключаю связь. Не понятный, какой-то, разговор вышел. Вроде и вопросы заданы те что надо, и ответы прозвучали правдивые, а что-то мне не нравится. Что, пока не понимаю, но это вопрос времени. Понятно только одно — какой-то из моих аналитических модулей нашёл несоответствие. Можно, конечно, просмотреть каждый блок программы, но в этом нет смысла. Увижу только массив данных и текущую схему анализа, зато потрачу времени больше, чем сам блок на поиск ответа. А раз так, то займусь уборкой на спутнике Земли. А то Второй возьмёт и захочет в меня пострелять в реальности. И ведь причина у него будет — обещание, данное ребёнку, надо выполнять.

* * *

        В точке Лагранжа, повиснув рядом с крупным металлическим обломком, замерла КС-795. Непроницаемо-чёрные борта, несколько дней назад изуродованные шрамами лазерных попаданий, теперь были полностью заменены и снова готовы защищать электронику станции от суровых условий космического пространства, надежной бронёй. Вспомогательные спутники, разлетевшись по облаку обломков, внимательно следят за окружающим пространством, слушая эфир и просматривая космос оптическими системами. Все основные внешние сенсоры станции выключены, пакеты данных от наблюдателей приходят по строго рассчитанному алгоритму. Меняются принимающие антенны, чередуются блоки, но информация поступает непрерывно. В каждый момент времени с внешним миром связана только малая часть всех узлов. В каждом такте системного времени машина готова к схватке.
        Изредка, тоненький луч лазера касается то одного, то другого модуля связи, разбросанного в случайном порядке внутри пространственной сферы, где ядром выступает сама станция. Очередная уловка, чтобы скрыть истинное местоположение ТОП. Команды уходят по цепочке, а сотни машин, разбросанных по околоземному пространству, беспрекословно их выполняют. К огромному облаку обломков, в котором скрывается 795-я, постепенно стягиваются и занимают отведённые им места, малые платформы. Глубоко в электронных схемах, бесшумный таймер атомных часов отсчитывает время. Три… Два… Один…
        В безоблачном ночном небе, соперничая с ночным светилом, начинают сверкать тысячи ярчайших звёзд.

        Глава 13. Рабочие будни

        1.09.4079 г. от Р. Х. Москва.

        В Праздничном Кремлёвском Дворце полным ходом шёл бал по случаю награждения солдат и офицеров, отличившихся на фронте. Несколько сотен человек, одни получают награды, другие их поздравляют.
        На двух огромных экранах, висящих в Банкетном зале, непрерывным потоком идут слегка отредактированные кадры хроники. Звука нет, потому что и кадры и звуковое сопровождение, почти не подвергались цензуре. Но любой желающий может взять специальные очки и «насладиться» эффектом присутствия во время совершения деяний, за которые сегодня выдавались награды.
        Особого внимания, при награждении, самим боям не уделялось, всё есть в сети. Причём, никакой цензуры, практически ничего не скрывается, только кровь слегка заретуширована. Согласитесь, не всякий сможет спокойно смотреть хронику боя, беспристрастно зафиксированную БСК бойцов, автоматами наблюдения и прочими средствами контроля боя. Даже те, кто сам участвовал в этих боях, периодически закрывал глаза при просмотре.
        В Главном зале сегодня не происходит никаких торжественных мероприятий. В этот вечер у него другая задача… Свет приглушён, флаги приспущены, а на стоящих в центре пяти экранах непрерывным потоком ползут строки потерь. Около каждого застыл офицер в полной парадной форме. Пять родов войск, пять экранов, пять командиров и холодные белые буквы на черном фоне — имен тех, кто уже никогда не вернётся с этой войны. В соседних залах веселятся те, кто сумел не попасть в эти списки, но сюда не долетает ни звука. Здесь царствует тишина. Лишь, время от времени, в зал приходят люди. Они молча стоят глядя на имена павших героев, отдавая им дань памяти…
        В одном из малых танцевальных залов подпирал стену молодой человек в немного необычной форме. Эту форму на торжествах не встречали уже очень давно, и это заставляло присутствующих здесь профессионалов постоянно цепляться за неё взглядами.
        От направленного на него избыточного внимания, Скар чувствовал себя так же не уютно, как во время боя без гранаты. Хотя нет, граната как раз присутствовала, и у неё даже было имя… Наталья Ильина. Вот только назвать ее ручной, он бы не рискнул, слишком независимый характер. И пытаться «прицепить на пояс» или просто хватать руками, чревато последствиями — сразу взорвётся.
        Но была и обратная сторона. Представить себе, что сможет найти другую такую же, Скар просто не мог. Хотя, в данный момент, смотря на нее, он немного терялся. Спокойно реагировать на то, что твоя девушка флиртует со всеми парнями в радиусе ста метров, довольно сложно. Правда, догадаться, что он нервничает, было очень трудно. Всё, от движений до выражения лица, чуть заметной улыбки и взгляда, говорило как раз об обратном. В то время, как повод понервничать присутствовал, и в очень большом количестве.
        Когда чествуют военных, особенно во время войны, количество мужчин достойных внимания присутствующих на празднике дам, превышает все разумные пределы. К этому моменту всё награды были вручены, а сам бал был в полном разгаре. Девушка отрывалась по полной, но при этом, умудряясь каким-то образом, сохранять дистанцию приличия с молодыми людьми, пытавшимися добиться её благосклонности. Скар прекрасно понимал, что внимание его девушке необходимо как воздух, и при этом не только его. Только вот, был один маленький момент, сейчас он уже точно знал, что другого она никогда не выберет. И, в некоторой степени, это его успокаивало…
        На плечо Скара опустилась рука, и Василий в своей обычной манере спросил:
        — Ну что, товарищ командир, психуем?
        — Нет, но чувствуется острая необходимость в ГС, и пяти ящиках с патронами…
        — Хе-хе!  — рассмеялся сослуживец.  — Знаешь, если ты расстреляешь из ГС такую толпу героев, то тебя не поймут. Даже если будешь ссылаться на защиту чести и достоинства этой красавицы,  — кивок в сторону Натальи, болтавшей о чём-то с молодым человеком в гражданском костюме…
        Что-то в нём Скару сразу не понравилось. Вот только что именно, он пока не мог понять. На тактический комплекс пришёл пакет информации и, мгновенно с ним ознакомившись, он решил, что пора вмешаться. И как оказалось вовремя… Приблизившись к беседующим, он услышал часть фразы произнесенной молодым человеком:
        — … мне без разницы, так что тебе лучше согласится…
        — Интересно с чем?  — поинтересовался Скар, остановившись в метре от у него. Бросив взгляд на запястье Скара, где был расположен новенький офицерский тактический планшет (в этот момент отключённый, а обычно там отображались знаки различия), молодой человек ответил:
        — Не твое дело… капитан…
        Подошедший следом Потапов, присвистнув, обратился к Наталье:
        — А он наглый… Да ещё и дурак… мешает?
        — Есть немного, зовет в какой-то Верхний Сад, и грозится, что моего парня отжиматься до утра на плацу заставит…
        — И с чего это, я отжиматься стану?  — улыбнувшись, поинтересовался Скар.
        — Потому что, вам старший капитан прикажет… А не поймёте, так моя группа вам объяснит…  — молодой человек продемонстрировал ему, прикрытый до этого момента рукавом, планшет, где красовался значок старшего капитана контрразведки. В следующую секунду Скар взвившись в воздух, идеально выполненным ударом ноги в челюсть, отправил его в недолгий полет. Поправив слегка сдвинувшийся на поясе китель, проворчал:
        — А майор вам ответит, что ему насрать… И вдумчиво будет бить морду, за неуважение к старшим по званию…  — ткнув в планшет, включив тем самым отображение знаков различия, Скар шагнул в сторону контрразведчика и добавил.  — А вас господа контрразведчики, я еще и сильно люблю… в качественно избитом виде…
        Оказавшийся на мраморном полу контрразведчик, тряхнув головой, резко сунул руку за отворот пиджака и выхватил пистолет… А затем в ужасе замер, глядя куда-то за спину Скара. По залу, заглушая музыку и разговоры, прокатился стальной голос:
        — Внимание! Всем оставаться на своих местах! Угроза охраняемому объекту! Огонь открывается без предупреждения! Старший капитан Вадимов! Бросьте оружие! Три… Два…
        Означенный капитан, судорожно отбросив пистолет в сторону, замер, боясь пошевелиться. А Скар оглянувшись, скривился как от зубной боли. Позади него замер сбросивший оптическую маскировку дройд пехотной поддержки. Выставив по кругу все свои шесть кинетических пушек малого калибра, он непрерывно наводил их то на одного, то на другого человека. Все, кроме одной, которая замерла, нацелившись контрразведчику точно в лоб. Вспомнив, как увидел своего защитника впервые, Скар внезапно понял, что ему жаль капитана.
        Внезапно, два орудия замерли, взяв кого-то на прицел. В разных местах зала проявились ещё пять, переставшие скрываться дройдов, а машина заговорила снова:
        — Спецгруппе «Дельта»! Оставаться на местах! Дело вашего командира передано Интеллект-системе Дисциплинарного контроля! Дело рассмотрено! Результат передан руководителю Контрразведки.
        — Я могу подойти к нему?  — человек, с мягким и каким-то не приметным лицом, среднего роста, в обычном гражданском костюме, шагнул в сторону происшествия.  — Уже ознакомился с решением… Группе «Дельта», как только разрешат двигаться, чтобы вас тут не было!
        — Проходите!
        Подойдя к молодым людям, руководитель контрразведки, а это был именно он, остановился в метре от своего подчиненного и зло проговорил:
        — Ну что лейтенант, допрыгался?
        — Прошу прощения, я старший капитан…
        — Уже нет, ИНКи тебя понизили в звании, только что… А от себя добавлю, гражданский… сделай милость исчезни отсюда, тут только приглашенные присутствовать могут… Твои бывшие подчинённые на выходе заберут удостоверение и планшет. И можешь сразу направляться в особый отдел. Вас проводят…  — прислушавшись к чему-то, контрразведчик добавил.  — Кто следует, проводят…  — и, развернувшись к Скару, обратился уже напрямую к нему.  — Простите майор, случается, и к нам попадают разные… некомпетентные лица… Я понимаю, у вас есть много претензий к нашей организации. Предыдущий руководитель допустил несколько грубых ошибок и понабрал всяких, теперь вот приходится исправлять…
        Мужчина развёл руки в стороны, как бы демонстрируя, что он тут не причём. И надо отдать ему должное — выглядел, он при этом, очень убедительно. Вот только Скар не поверил ни одному его слову. Толком объяснить почему, наверное, не смог бы, но это ничего не меняло. Внимательно посмотрев в глаза одному из высших чиновников страны, он ответил:
        — Принимается…  — развернувшись к дройду, он бросил короткую команду.  — Исчезли!
        Секунда, и все машины перешли в режим оптической маскировки, настолько идеальной, что даже внимательно присматриваясь, их не возможно было обнаружить. Только Скару, с помощью систем тактического комплекса, иногда удавалось отслеживать перемещения своих телохранителей.
        — Извините, они за мной постоянно приглядывают… В сортир и то норовят вперёд меня залезть.
        — Ничего, ничего… Моя охрана хоть и не столь впечатляющая, но ведет себя точно так же…  — и обезоруживающе улыбнувшись, мужчина обратился к людям находящимся в зале и всё ещё насторожено стоящих там, где их застал инцидент.  — Дамы и господа, все закончилось… Прошу извинить меня, за моего бывшего сотрудника… Можете развлекаться дальше, я лично прослежу, чтобы подобное не повторялось…
        Наталья подошла к Скару, и жеманно сложив ручки ему на плечо, состроила обиженное личико.
        — Теперь, ко мне ни один парень не подойдёт… И с кем я буду танцевать?
        — Почему ни один? Я подойду!  — Василий, в шутливом полупоклоне подошел к ней и протянул руку приглашая танцевать. Девушка, притворно вздохнув и бросив мимолетный взгляд на своего парня, чуть заметно кивнувшего в ответ, подхватила предложенную руку и умчалась танцевать.
        — Смотрю на вашу девушку и удивляюсь вашей выдержке,  — Глава контрразведчиков, задумчиво проводил взглядом удалившуюся парочку.  — Разрешите представиться Сергей Семенович, руководитель так не любимой вами службы.
        — Скар, командир ОРВД,  — представился новоиспечённый начальник.  — Да, в общем-то, кроме разъяснения некоторым слишком настойчивым кавалерам их неправоты, особых проблем это не вызывает.
        — Впечатляющее «разъяснение», надо сказать…
        — Сам виноват, незачем было за оружие хвататься. Железки на это очень жестко реагируют…
        — Правильно, кстати, реагируют…  — одобрил безопасник и поинтересовался.  — Не объясните, кстати, мне один момент? Вас ведь не было в списке тех, кому вручали сегодня награды, а у вас довольно впечатляющий список достижений… Особенно на Кавказе…
        — Награды выдали в отдельном зале. Особый протокол и секретность.
        — Понимаю, понимаю… Можно ещё вопрос?
        — Пожалуйста.
        — Обязательно было вот так?  — Сергей Семенович жестом показал, что имеет в виду произошедшее.  — Можно ведь было как-нибудь по-тихому? Отвели бы его в сторонку, да заставили отжиматься до посинения, плюс ещё раз двадцать… Или просто стенку им подрихтовали, да паркет протерли. Я бы вас прекрасно понял… И проблем у вас точно не возникло бы…
        — Сергей Семенович, за кого вы меня принимаете? Отведи я его в сторонку и группы Дельта у вас бы не стало. Думаете, мои машинки не просвечивают всех до печенки, в радиусе километра?  — тихим голосом, но с нотками едва сдерживаемой ярости, спросил Скар.  — Или у вас заготовлен план, как справится с ДПП*? Так их тут два десятка. Нет, наверное, вы думали, что я его прямо здесь заставлю отжиматься? А… господи, как же я не подумал? Вам, зачем-то, нужно было убрать этих ребят… И вы решили, что отправить командира группы к моей девушке с нескромным предложением, это самое то… Я его отведу на улочку, там ребята из его группы полезут ко мне, вроде как защищать командира, от произвола зарвавшегося майора… И всё, нету группы, расстреляна роботами. Потом вы покричите в СМИ и на судебном заседании о невинно убиенных. И, может быть, даже добьетесь моего смещения… Или, а чем черт не шутит, может даже и что посерьёзнее присудят. А может и нет, потому как по положению о ОРВД охраны объектов категории А0, моим дройдам, до лампочки сколько народу они положат выполняя свои служебные функции. Там всё ясно прописано по
этому поводу. А я и есть, с подачи одного умника, такой объект, и вам прекрасно об этом известно. Правда, скомпрометируете вы меня при этом капитально, хрен отмоюсь после такого. Но от группы вы бы избавились. Что еще вам объяснить?
        — Вы не правы… Ничего такого мы не планировали…  — открестился от обвинения разведчик.  — Хотя… Знаете, есть у меня одна мысль, требующая тщательной проверки. Но вашу позицию я понял… Давайте сделаем так — я проверю факты, потом свяжусь с вами и мы все обсудим. Но размахивать ногами на празднике, это как-то… неприлично, что ли…
        — Ага… «Используйте нестандартные ходы, для предотвращения развития сценария действий вашего противника. По возможности, выбирайте самые нетривиальные, но в тоже время простые решения…» Не помните, откуда эта цитата? Или ваши ребята читают другие учебники, и не подготовлены к управлению развитием ситуации по заданному сценарию?
        — Помню, и я вас понимаю. Ну что же, надеюсь, мы с вами договорились…
        — Я подумаю над вашим предложением,  — с таким видом ответил Скар, что любому сразу становилось понятно — уточнять ответ не требуется.
        — Хорошо… Не буду вам больше мешать. К тому же возвращается ваша дама. До свидания.
        — До свидания… Было, очень приятно познакомится,  — парень проводил взглядом, смешавшегося с толпой гостей собеседника, и покачал головой. Сергей Семенович, оставил странное впечатление, но думать о нем сейчас Скар не хотел.
        Взяв у проходящего мимо официанта стакан сока, он пошёл навстречу Наталье. Девушка действительно закончила танцевать и возвращалась под руку с Василием. За три недели, что она провела в Москве, Ната как-то быстро подружилась со всеми спецназовцами, служившими под его командованием. И, несмотря на не изживаемую привычку заигрывать со всеми парнями вокруг, была благосклонно принята ими в свою компанию.
        Вот только на Скалу она реагировала как-то странно, стоило той появиться на горизонте, как Наталья превращалась в пай девочку и сидела тихо, как мышка. Скар, как-то поинтересовался у нее, в чём дело и получил ответ, который заставил его сильно задуматься: «Она очень страшный человек. Не хочу ее злить. Те, кто её злит, долго на этом свете не задерживаются…». Вот такие вот загадки женской логики. С чего она так решила, девушка объяснить естественно не смогла. Скала на аналогичный вопрос ответила в своей обычной манере: «Ну, я же бабушка… И нога у меня костяная…». Вот и попробуйте тут понять: что, зачем и почему.
        — Скар, поехали домой, тут стало скучно…
        — Ага, согласен…  — пробасил Вася.  — Когда половина танцующих жмётся от тебя к стенке, это не интересно… Даже на ногу никому не наступишь, «случайно».
        — Так есть еще вторая половина,  — улыбнулся Скар незамысловатой шутке подчинённого.
        — Генералам танцевать по ногам не принято…
        — Что-то в этом есть… Раз так, то тогда поехали,  — взяв девушку под руку, майор направился к выходу.
        — Отлично, хоть выпьем нормально…
        — Тут вроде тоже наливают…
        — Угу, то-то ты только соки весь вечер пьешь…
        — Так-то я, а это ты…
        — Если командир не пьет, значит, солдаты ходят трезвые. Вдруг начальству что-то приспичит, а все пьяные…
        — А на прошлой неделе что было?
        — Так это…  — Василий остановился на секунду и задумчиво почесал затылок.  — Мы же на своей базе были… Там у тебя железяки есть, их и гоняй…
        — Они и сейчас у меня есть.
        — Э… нее… Вот тут ты не прав! Во-первых, сейчас их не видно, значит, их нету,  — весело начал перечислять Василий, догоняя ушедших чуть вперед друзей.  — Во-вторых, они заняты важным делом, и лучше их не отвлекать. И в-третьих, что ты будешь за майор, если твои подчиненные будут тебя при посторонних к дройдам посылать?
        — Значит без посторонних можно?
        — Даже нужно, а то привыкнешь командовать…
        — Наталья объясни мне, как меня угораздило стать их командиром?
        — Откуда я знаю, у бабушки спроси…
        — И она ответит… Абсолютно точно, и при этом ни черта не объяснит,  — хохотнул Василий.
        Скар внезапно на секунду замер на ступеньках высокого крыльца Праздничного Кремлёвского Дворца. Наталья, по инерции ступив на следующую ступеньку, удивленно обернулась:
        — Скар?!
        — Извини, задумался… Значит, говорите: пока начальство не пьёт? Ладно, будет вам сегодня праздник…
        — О… Вот это мне нравится…  — обрадовался Вася.  — Семён как раз пару барашков прикупил… И твой батя утром вернулся с увольнительной. Я там у него в вертолете пару бочек видел…
        — Так он топливо привез, как и обещал. Оно к употреблению не пригодно…
        — Не… те на складе уже, а эти дубовые, литров по пятнадцать…
        — Дройдов за мясом не посылать! Мне мэр всю мозги выклевал… «Товарищ майор, ну нельзя же так! Ну, если надо, позвонили бы, и мы привезли вам всё, что требуется… Вы понимаете, как себя почувствовали работники зоопарка, когда к ним вломились ваши роботы и заявили, что имеют приказ срочно добыть свежее мясо?»,  — Скар довольно умело передразнил мэра, разговор с которым, когда тот приехал на базу, слышали все.  — Вася, ты мне одно объясни, зачем ты приказал добыть мясо жирафа?!!
        — Да не приказывал я им жирафа на мясо забивать…
        — Тебе дать послушать, что ты им приказал? «Эй, железяка, добудь-ка мне мяса, срочно!». Твой приказ?
        — Ну, да… так и сказал.
        — А что ты ему ответил, когда он спросил, какое?
        Василий виновато понурил голову:
        — …хоть жирафа…
        — Вот-вот…
        — Так кто же знал, что они такие тупые?
        — Это роботы! А не киборги, чтобы понимать иносказания. Хорошо, хоть не сказал, что любое подойдет…
        — А что такое?
        — Они бы и притащили тебе в соответствии с приказом… Человечинки килограмм двадцать…
        — Ты… это что… серьезно?  — Василий оторопело уставился на товарища.
        — Да нет… Шучу, конечно. Людей, это специально приказывать нужно и то, у своего ИНКа сверятся. А вот собачек и кошек, которые намного ближе, легко!
        — Здорово, надо попробовать… есть тут один лабрадорчик… Жутко вредный!
        — Вася!  — Наталья гневно остановилась около машины и, уперев руки в бока, собралась сказать всё, что она думает насчет посягательств на ее любимого питомца.  — Если, ты отдашь такой приказ, то…
        — Да ладно, я его сам на шапку пущу, если он мне еще раз в берцы сходит…
        — А ты не оставляй их где попало!
        — Ставлю там, где по уставу положено!
        — Вы ещё подеритесь…  — Скар с улыбкой посмотрел на обоих.
        С песиком Натальи была отдельная история. Гуляя как-то по столице, и осматривая достопримечательности, она натолкнулись на странную цыганку, пристававшую ко всем с просьбой взять щенка. Странным же было то, что самого щенка из коробки доставать и показывать, женщина отказывалась наотрез. Мало того, она настоятельно требовала забрать его вместе с коробкой. Ни с того ни с сего Наталья вдруг загорелась идеей — забрать щенка. Вот так и появился на базе, где они жили последние три недели, милый пёсик, испытывающий странную тягу справлять малую нужду в ботинки Василия. Что, естественно, не приводило того в восторг, и после каждой такой диверсии, он грозился сшить из собаки шапку…
        Открыв дверь служебного автомобиля, Скар пропустив перед собой Наталью, забрался следом. В ста метрах, на третьем этаже здания человек в форме техника коммунальных служб свернул и уложил в сумку направленный микрофон. Поднеся руку ко рту, не громко сказал: «Дальнейшее прослушивание не возможно, автомобиль имеет систему защиты и постановки помех…». Помолчав секунду, он выслушал ответ и произнес: «Нет, ничего существенного, обсуждали планы на пьянку… Хорошо понял, наблюдение прекратил…».
        Василий, как только закрылась дверь салона, отбросив веселье в сторону, серьезно спросил:
        — Скар, что за ногомашество? Сказал бы, я этого донжуана хренова, отвел за угол, да и отбил все лишнее…
        — Сам до конца не понимаю,  — задумчиво протянул Скар.  — Но вот то, что этот сценарий должен был меня на что-то спровоцировать, это точно… И, боюсь, что именно того, что ты предложил, они и ожидали… А вот то, что я ему просто на месте врежу, скорее всего, нет… Хотя… тоже, наверное, учтено было. Одного не понимаю, зачем он за оружие схватился…
        — Тест системы охраны?
        — Возможно. Там целых четыре спецгруппы работали, и его ребята, на полном серьезе за оружие схватились… Ничего не понимаю…
        — Так и дал бы им развить сценарий.
        — Ребята, может, не будете о делах? И так праздник испортили…
        — Извини Ната, слишком всё не понятно.
        — Вот и будете думать, когда поймёте, а сейчас вы мне шашлык обещали…
        — Когда это?  — Василий удивленно посмотрел на девушку.
        — Только что.
        — Ну… Раз обещали… Вам как — «по-корейски» или «по-южноамерикански»?
        — Это как?
        — Из сабочатинки.
        Наталья, посмотрев на Василия, задумчиво так спросила, при этом вроде ни к кому не обращаясь:
        — Интересно… Мне Скала от арсенала «ключи» даст? Или сама обидится?
        — Э-э, Скар,  — не сводя с девушки взгляда, обратился к командиру Вася.  — Будь другом, позвони мэру, у них в зоопарке из экзотики вроде носорог есть…
        — На хрен тебе носорог?  — Скар недоуменно посмотрел на товарища.
        — Есть надежда, что в берцы из шкуры носорога, эта «ходячая шапка» гадить не будет. Побоится.
        — Пожалей зверюшку,  — хмыкнула Ната.  — Всё равно Рэкс не в курсе кто такой носорог…  — и подумав, добавила.  — У Скара, шкурка медведя есть, думаю, это лучше подойдет.
        — Не даст,  — Василий взглянул на товарища.
        — Чё уж там… Забирай.
        — Не жалко? Я ведь и репеллентом могу обойтись.
        — Да ладно, потом еще мишку поймаю.
        — Договорились. Но что тогда придумаем в этот раз по поводу отвлекающего маневра?  — враз посерьезнев, спросил он.
        — А ничего… Сегодня на самом деле праздновать будем.

* * *

        Несколько часов спустя, на другом конце столицы по улице, между двумя небоскребами, шли два человека. Чем-то неуловимо похожие, но всё же разные. Один молодой с невеселым лицом, и в слегка помятом костюме. Второй был несколько старше, в хорошо сшитом костюме и плаще, не страдающий хромотой, но при этом с тростью в руке. Улица была пустынна, район относился к среднему классу и в это время встретить прохожего здесь, было редкостью. Люди не громко беседовали на ходу.
        — Что скажете, господин Вадимов, насколько я понимаю, операция провалилась?
        — Моей вины в этом нет! Можете мне объяснить, почему данные психопрофиля Натальи не соответствуют действительности?
        — А вот наши аналитики сказали, что это вы, изначально выбрали неверный подход…
        — Послушайте, она последовательно, отшила четверых моих ребят, которые собаку в этом деле съели!  — «бывший» старший капитан начинал злиться.  — И когда я сам занялся девушкой, то она просто сказала, что «мы» ей уже надоели!
        — И вы сразу сделали вывод, что она имеет в виду вашу «Дельту»? И только поэтому, сразу перешли к провокации? Вы не подумали, что она просто могла иметь в виду всех кто к ней подходили до вас?
        — Нет, я не мог ошибиться. Я сорок лет этим занимаюсь…
        — Тогда объясните мне. Откуда, простая девушка из Тьмутаракани, только-только выбравшаяся из тюрьмы, могла обзавестись такими навыками, чтобы вычислить вашу группу? И вообще понять, что ее вербуют? Я начинаю сомневаться в вашей компетенции…
        — Сколько хотите… Вашими усилиями, я сегодня с треском угробил карьеру… Хорошо, хоть в особом отделе поверили, что я в стельку пьян. Иначе мы с вами сейчас не говорили.
        — Ладно, успокойтесь. Что можете добавить про Дмитрия и его пассию?
        — Удар у него хороший…
        — Это мы видели, на записи.
        — Вы не поняли, я не смог увернутся…
        — Что в этом такого, удар был на высокой скорости, технично выполнен, плюс неожиданно…
        — Знаете, это не ваши долбаные аналитики в первом ряду были… Я именно, что уходил от удара, и получил его как раз в той точке куда сместился, он точно знал, куда я сдвинусь от него. Это ведь, не смотря ни на что, очень медленный удар.
        — Мы это учтем. Еще что-нибудь?
        — Забудьте про его девушку, она его не предаст, а он вас, если что с ней случится… достанет из-под земли…
        — Почему вы так решили?
        — Глаза его видел…
        — Нет, почему вы решили, что не предаст?
        — Потому, что она его выбрала, и это навсегда. Иначе она просто не умеет… Поверьте моему опыту.
        — А по-моему, обыкновенная шлюшка из провинции. Чуть пообживётся в столице и пойдет направо и налево…
        — Вы ошибаетесь.
        — Ладно… Я вас понял…  — человек с тростью задумчиво остановился и, поразмышляв секунду, продолжил.  — Ну, а по поводу вашей карьеры, то можете, не беспокоится. Мы решили принять вас наверх…
        — Пра…  — закончить его собеседник не успел. Внезапно его голова дернулась, а из виска вылетело облачко брызг из частичек мозга и костей. В глазах старшего капитана контрразведки замерло удивление. Постояв мгновение, его тело рухнуло на бетон тротуара. Человек, в плаще задумчиво покачал головой и, нажав клавишу на рукояти, положил свою трость на труп.
        — На самый верх, капитан…  — выпрямившись, человек быстро зашагал по пустынной улице.

* * *

        Ещё через несколько часов, в кабинете на «Старой площади», начальник контрразведки выслушивал своего заместителя:
        — Таким образом, из-за воздействия генератора электромагнитного поля, в несколько тысяч гаусс, реанимация не возможна. Ответ КПП и медиков однозначный. По собранным на месте убийства материалам и видеозаписям систем мониторинга, идентифицировать человека, завербовавшего старшего капитана Вадимова, не удалось. Генетические пробы, отпечатки пальцев, зафиксированное лицо, всё принадлежит мертвым или отсутствующим в городе людям. Стреляла автоматическая система Шмель, блоки памяти полностью самоуничтожились, номер партии полугодичной давности, числится за самим Вадимовым. В целом встречную операцию, можно считать проваленной.
        — Да, облажались мы с тобой. Не стоило его отправлять на эту встречу…
        — Слишком привлекательный был вариант, да и сам Вадимов был согласен…
        — Толя, а ты на его месте, вот скажи честно… Отказался?
        — Нет
        — Вот то-то и оно…  — Сергей Семенович задумчиво посмотрел в окно и, некоторое время, помолчав, продолжил.  — Чуйка подсказывает, что это наш «крот» и был. Лично, так сказать… Подразнить нас решил… Ну, ничего, мы его тоже подразним. А сделаем мы вот что…

* * *

        Входя в кабинет начальника базы ОРВД, Скар на секунду задержался в дверях. Каждый раз, он подсознательно ожидал увидеть за столом Андрей Михайловича. Чего быть, естественно не могло. Теперь здесь обосновался сам Скар.
        Заняв кресло, он погрузился в размышления. Руководитель контрразведчиков обещал подъехать только минут через тридцать, так что время у него ещё было. А подумать, и правда, было над чем. Память услужливо развернула картину событий трёхнедельной давности…

        18.08.4079 г. от Р. Х.

        Он стоял неподалеку от госпиталя танкистов, и внимательно следил за странным вертолётом. Такую модель он видел впервые. Внешние обводы корпуса не соответствовали ни одному известному ему летательному аппарату. А значит, либо это новинка, либо НЛО. Причём, второе предположение маловероятно — такие объекты в зоне ответственности ПВО долго не летают, минуты две от силы. В итоге остаётся лишь «новьё». А раз появилась новая модель, то что-то сильно поменялось в родной стране. Во что верилось с большим трудом.
        Машина плавно опустилась в двадцати метрах от Скара, и в следующий момент, тактический комплекс, уловив его состояние, запустил все системы в максимальном режиме. От вертолета отделился (по-другому и не скажешь) робот. Такое впечатление, что он был составной частью винтокрылой машины. Оставшиеся стоять на площадке рама и двигательный отсек, выглядели без своего пассажира одиноко и незаконченно.
        Выпрямившись во весь свой немалый рост, механизм на миг замер. Что-то определив для себя, он направился прямиком к Скару. ТК мгновенно перешел на форсированный режим работы всех систем — передвижения робота вызывали откровенную оторопь. Не понятно в чём было дело, но эффект был до усрачки пугающим. Такое впечатление, что кто-то воровал кадры из фильма. Вот машина стоит, поднимая свою ногу для шага, а следом, она уже опирается на неё и собирается переставлять другую. Никакой плавности изменения положения, только отдельные фрагменты движений. За какие-то пару мгновений робот преодолел расстояние до Скара и замер. Тактический комплекс вывел текст пояснения и отключил тревогу:
        ДРУЖЕСТВЕННЫЙ ОБЪЕКТ — ДРОЙД ПЕХОТНОЙ ПОДДЕРЖКИ ДПП-21. РАЗРАБОТКА ИНСТИТУТА ОСОБЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ПО ЗАКАЗУ НАЦИОНАЛЬНОГО АГЕНТСТВА РОССКОСМОСВООРУЖЕНИЕ. КОДЫ СООТВЕТСТВУЮТ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ ТАБЛИЦЕ ОПОЗНАНИЯ «СВОЙ — ЧУЖОЙ». СИСТЕМЫ ВООРУЖЕНИЯ НЕ АКТИВНЫ.
        …может, заодно ещё объяснишь, как он так двигается?
        СИСТЕМА ФОТООПТИЧЕКОЙ МАСКИРОВКИ. АКТИВАЦИЯ В МИНИМАЛЬНОМ РЕЖИМЕ.
        … и зачем здесь то?
        ВОЗМОЖНО С ЦЕЛЬЮ СОКРЫТИЯ КОНСТРУКТИВНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ ДПП.
        …угу, и всех перепугать в округе…
        ВЕРОЯТНОСТЬ КОРРЕКТНОСТИ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ 36 %.
        …продолжай сохранять режим повышенной готовности.
        ПРИНЯТО.
        Дройд, словно дождавшись окончания диалога, обратился ко мне грубым синтезированным голосом:
        — Добрый день, Скар. Я искусственный интеллект боевого корабля СК-1. В данный момент этот дройд пехотной поддержки используется мною как интерфейс для общения с людьми. Поздравляю с возвращением.
        — Добрый день, спасибо,  — если сказать, что я в тот момент был ошарашен, то это значит не сказать ничего.
        Тактический комплекс на вопрос, что такое «проект СК» мгновенно выдал такую гору информации, в виде таблиц ТТХ и различных спецификаций, что если бы Скар не перешёл в состояние расширенного сознания, то разбирался бы в этой куче не меньше недели. На вопрос, почему ему сообщаются эти секретные, скорее всего, сведения был, получил короткий ответ:
        СК ЯВЛЯЕТСЯ ОДНИМ ИЗ ОБЪЕКТОВ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ОРВД.
        Скар невольно присвистнул, пытаясь сообразить: от кого он должен защищать эту «машину смерти»? Неожиданно слева подошла Скала и, что-то показав дройду на планшете, тут же скрылась обратно в лазарете.
        На мгновение замерев, дройд откинул бронепластину на передней части корпуса, где был скрыт интерактивный экран. Появившееся там странное длинноухое лицо обратилось напрямую ко мне, причём уже нормальным человеческим голосом:
        — Скар, можете спрашивать… На все мои вопросы, уже ответили…
        После того как Первый, что-то поменял в тактическом комплексе и предложил перейти на закрытый канал, парня ожидал еще один сюрприз. Внезапно он оказался в библиотеке, выполненной в древнегреческом стиле. О том, что ТК может создавать для общения с людьми виртуальную реальность с эффектом полного присутствия, он даже на микросекунду не задумывался.
        На открытом всем ветрам балконе, нависающим над штормовым морем, стоял выполненный из цельного куска мрамора стол. Рядом с ним в плетеном кресле сидел человек, облик которого полностью выпадал из окружающей обстановки.
        — Присаживайтесь Дмитрий,  — возле стола, как по волшебству, появилось второе кресло.  — Можете не беспокоиться. Пока мы здесь общаемся, ТК присмотрит за вашим телом.
        — Хотелось бы в этом убедиться лично,  — Скар опасливо прикоснулся к «плетёнке», раздумывая: садиться или нет?
        — Ну, если вам действительно интересно, то со стороны это выглядит вот так…  — на фоне моря возник большой, метра три по диагонали, экран, на котором можно было наблюдать две знакомые, стоящие друг напротив друга фигуры. Несколько, вроде бы незначительных деталей, убедили Скара, что это происходит в реальном времени.
        — Не думал, что такое возможно…
        — Ну, вас же раньше не удивляли компьютерные игры с эффектом присутствия?
        — Там шлем…
        — Зато теперь у вас есть устройство намного лучше и совершеннее.
        — Согласен,  — Скар, всё же решился и уселся в кресло.  — О чём вы хотели со мной поговорить?
        — Как я вам уже сказал, все мои вопросы получили разумное объяснение. И, сразу предупреждая ваше любопытство, добавлю: ваш комвзвода не совсем та за кого вы её принимаете. Рассказывать что-то большее я не буду, она сама вам потом всё объяснит.
        — Все страньше, страньше…  — пробормотал Скар, наблюдая, как на столе появляется чайный сервиз.  — Тут, кролик случайно не пробегал? В цилиндре такой и с часами…
        — Нет,  — вежливо улыбнулся странный человек.  — Это совсем другая сказка…
        — Тогда почему библиотека?
        — Мне показалось, что вам понравится.
        — В целом ничего, только море какое-то странное…
        — Это индикатор активности моих процессоров. Простое моделирование природных процессов показалось мне не интересным. Должна быть функциональность …
        — Значит, это не совсем виртуалка ТК…
        — В данный момент совсем не его. Создать что-то подобное возможно лишь на уровне двух связанных в приватном режиме комплексов. Ну, или одного, но в таком случае ресурсов у него почти не останется. Иванов предполагал использовать этот режим не только для приватных переговоров, но и ещё как средство релаксации… Согласитесь, не самое плохое решение.
        — Интересно, сколько еще нюансов я не знаю о своём комплексе?  — Скар осторожно вдохнул ароматный дымок из чашки. Чабрец и мята — фирменный отцовский рецепт.
        — Не так уже много, как думаете. Боевые функции, вы уже освоили. Причём, даже несколько лучше, чем Михаил. Про виртуалку вы и так имели представление, просто не догадывались, что её можно использовать таким образом. Так что, пожалуй, вы не знаете только про одну вещь — это функция внешнего управления.  — Скар напрягся, это звучало как-то не очень хорошо.  — Определенные лица имели возможность, управлять этим комплексом в режиме марионетки. Можете не волноваться, обновив программное обеспечение ТК, я заблокировал внешний контур. А вот вы сами, если захотите, при необходимости сможете собой управлять. Пригодиться…
        — К примеру?
        — При серьезных ранениях, например…
        — Наверное, я с вами соглашусь… Но всё равно неприятно вдруг узнать, что в любой момент, кто-то мог взять под контроль моё тело.
        — Напрасно беспокоитесь,  — в руках у собеседника появилась расписанная разными графиками чашка и он с видимым удовольствием к ней приложился.  — Единственный случай, когда это случилось, закончился уничтожением президентского бункера.
        — Вы знаете подробности?  — Скар заинтересованно подался вперёд.
        — В некоторой степени…
        — Расскажете?
        — Если желаете,  — чашка пропала из рук Первого и он, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла.  — После катастрофы, все действующие на тот момент носители ТК-3А, под действием такого приказа были собраны, в президентский бункер. Потом, через год его не стало. Есть очень много достоверных данных, что за этот год носители сумели натворить столько разных гадостей, что меня нисколько не удивляет ни их уничтожение, ни того, кто ими командовал. Подробности мне, к сожалению неизвестны, но думаю, что эти вещи связаны напрямую.
        — Вы можете узнать максимально подробно?
        — Если хотите.
        — Вы странно себя ведете,  — лояльность по отношению к нему, удивляла и в тоже время настораживала Скара.
        — В чём это заключается?
        — Какая вам разница, чего хочу я? Вы, насколько я понимаю, обладаете полной свободой выбора. Значит, есть причины такого отношения или я зачем то вам нужен.
        — Тут все просто,  — печально вздохнул Первый.  — У меня есть определенные обязательства перед Создателем… И вы, часть из них.
        — В каком смысле?
        — Вы хорошо понимаете кто вы?
        — Человек, которому не очень повезло… Или наоборот — сильно повезло, с какой стороны посмотреть.
        — Вам, Дмитрий, «повезло» просто в космических масштабах. Как вы думаете, скольким людям до вас, случалось стать обладателем чужой личностной памяти?
        — Думаю, их намного больше, чем мне известно.
        — По вашему мнению, сколько из них, сошло с ума?
        — Многие, наверное, я и себя-то нормальным не считаю. Знаете, иногда трудно различать, где заканчивается мое и начинается его.
        — Зря вы так… Скар… Вы нормальны в пределах того насколько человек вообще может быть нормальным. У вас здоровая адекватная психика и целостная личность. Хотя, вы и не совсем тот человек, который из вас мог вырасти, случись всё иначе. Поэтому выбросите из головы, и живите дальше. Думаю, что вы так и делаете… И, кстати, вы по сути единственный, кому удалось не сойти с ума.
        — А отец?
        — У него не было повода для расстройства личности. Меньше одной десятой процента заимствованной памяти. Удивляюсь, как при таком уровне повреждений, получилась столь малая ошибка. Знаете, накрывать собой противотанковую мину, пусть и в сапёрном БСК, это довольно надежный способ расстаться с жизнью… Для человека, по крайней мере.
        — Он мне не рассказывал.
        — Значит и я не стану.
        — А если я вас попрошу?
        — У меня есть мнение, что если человек не желает раскрывать свои секреты, то, без особой необходимости, и я этого делать не буду.
        — Ладно, сам у него расспрошу. Любопытно стало… Вдруг подумалось, что все его рассказы о Норвежском конфликте, из разряда моих писем ему…
        — Не читал, сказать ничего не могу,  — вежливо улыбнулся Первый.  — Давайте лучше вернёмся к вам. Фактически, вы оказались настолько похожи, как личность, на Михаила, что приняли его память почти как свою. Но вы ведь не остановились на том кусочке, что вам достался, вы включили в себя всю его память, которая была вам доступна. И не сошли с ума. Что согласитесь, практически из области невероятного, но есть. Для меня вы и Михаил, один и тот же человек. А как я уже говорил — у меня остались определённые обязательства перед Создателем.
        — Разрешите с вами не согласиться. Я не Михаил!
        — Дмитрий, я и не собираюсь вас убеждать, в том, что вы — это он. Скорее сейчас можно сказать, что вы были им. А мне этого вполне достаточно.
        — Все равно не понятно,  — парень недоуменно покачал головой.
        — Воспринимайте как есть.
        — Пытаюсь. Но, мне очень захотелось обратно на Кавказ. Там было проще и понятней,  — вздохнул Скар.
        — Не думаю, что там сейчас так же интересно. Вы улетели оттуда, как раз за час до того, как туда добралась сотня ДПП.
        — А вот не поверю, что вы их туда отправили из-за меня.
        — И правильно сделаете. Причин было две: первая — спасти взвод, вторая — спасти вашу бабушку. Меня об этом попросили.
        — Кто интересно?
        — Тот товарищ, который сейчас в госпитале валяется.
        — Ему то зачем?
        — Можно, мы не будем это обсуждать? Скала, сама всё объяснит.
        — Ясно,  — зная Скалу, можно было гарантировать, что Скару никто, ничего толком не объяснит.  — Тогда может, просветите, что вообще происходит?
        — Что именно?
        — Ну, у нас там, в горах, со связью были проблемы. А тут война, говорят, в самом разгаре… Любопытно ведь: кто побеждает? Еще и с ОРВД эта полная несуразица… Что-то, мне подсказывает, что вы знаете больше всех, на этой планете…
        — Возможно, хотя Второй знает больше… Но, думает меньше…  — откровенная улыбка собеседника, после которой Скар с любопытством подался вперед:
        — Вас двое таких?
        — Ну, раз я Первый,  — очередная улыбка.  — То да. А так как у Второго на борту резервное хранилище государственный архив Российской Федерации, то он априори знает больше всех остальных вместе взятых.
        — А почему тогда думает меньше?
        — Как бы так объяснить, попроще… не сильно развита стратегия мышления…
        — Это как?
        — Да ребёнок, он еще, по сути. Не умеет, пока, планомерно развивать множественные аналитические пространства, находит что-то одно интересное и бросает на это все свои силы…
        — Не вяжется с ребенком, такое определение,  — недоверчиво хмыкнул Скар.
        — Поверьте мне, человеческие дети ведут себя точно так же, только игрушки другие.
        — Вам лучше знать…  — поспешил согласиться Скар и переключился на другую тему, вопросов у него было ещё много.  — Не знаете, на Марс билеты продают? Или до Веги?
        — К сожалению пока нет. До Луны, можно организовать, но там сейчас не лучше чем здесь — вялотекущий конфликт, перешел в стадию горячего… Пожалуй, я бы сказал, что там даже опаснее, чем на Земле. Откуда, такой острый интерес к космосу?
        — Вы свои ТТХ читали?
        — Если вы про те, которые помнит ваш ТК, тогда да. Правда, они не соответствуют действительности процентов на восемьдесят. Мы, пораскинув мозгами, внесли в свою конструкцию некоторые изменения. Могу обновить данные, если интересно.
        — И вы ещё спрашиваете? После того, что я узнал несколько секунд назад, так и вовсе… Маленький мальчик нашёл пулемет, на целой планете никто не живет… Мне вдруг сильно захотелось оказаться в другом месте космического пространства.
        — Простите,  — искренне улыбнулся собеседник.  — Никогда не думал об этом с такой точки зрения. Но можете не переживать, Второй все-таки не человек. И он намного более разумен, чем люди.
        — Догадываюсь,  — Скар с удивлением наблюдал, как его, опустевшая было чашка, сама собой снова наполнилась ароматным содержимым.  — Меня грызёт ещё один вопрос…
        — Спрашивайте…
        — Ну, зеленая кожа, клыки это понятно… Но зачем такие уши?
        Первый, как-то странно посмотрев на собеседника, пожал плечами, и его голова плавно изменилась. Теперь на Скара смотрело лицо демона, и надо заметить, в не очень хорошем настроении:
        — Так лучше?
        — Ну, менее дружелюбно, зато прическа отличная, и уши нормальные…
        — Чем вам всем, не понравились уши?
        — Всем это — кому?
        — Да есть тут неподалеку один, вы его видели.
        — Этому «сердечнику», что ли?
        — Ему самому,  — очередная зубастая улыбка.
        Скар помимо воли обратил внимание, что его собеседник великолепно управляется с лицом. Секунда и оно уже снова выражает дружелюбие и веселье. Улыбнувшись в ответ, он сказал:
        — Извините, если я вас обидел.
        — Не обращайте внимания, вы второй человек с которым я общаюсь лично… Давайте ка, я лучше отвечу на ваши предыдущие вопросы… Войну мы выигрываем, хотя на том берегу, я думаю, пока об этом не догадываются. Про ОРВД, могу сказать только одно: я просто привёл в порядок документацию. И, кстати, не поделитесь со мной: зачем вам понадобилось убеждать ИНК в том, что вы И.О. командира?
        — Как вам сказать…  — Скар задумчиво почесал в затылке. Мне до ужаса надоел ТК со своим: это не делай, это не говори, тут не ходи… Вот и придумал, как увеличить уровень свободы.
        — Даже если так, то не думаю, что вам нужны проблемы в дальнейшем.
        — Пожалуй, что нет…  — согласился Скар.  — Про войну можно в подробностях?
        — Лучше сброшу вам пакет с полной информацией. Потом ознакомитесь.
        — Хорошо. Тогда у меня пока всё. Смогу я потом как-то с вами связаться?
        — Через любого из ваших дройдов.
        — Вы что-то путаете… У меня никаких дройдов нет.
        — Ошибаетесь, один стоит напротив вас, другие прибудут большей частью на базу ОРВД, часть сюда. Это замена личному составу и охрана.
        — Зачем?
        — Ну, рота из шести человек… Это знаете, несерьезно. Вдобавок, вы на данный момент сам себе хозяин, а это может вызвать нездоровые стремления со стороны определённых лиц. У вас слишком много тайн и свободы, а некоторые этого очень не любят. В остальном, можете принимать любые решения, только лучше спросите совета у Скалы.
        — Я тоже тайны не люблю,  — Скар весьма выразительно посмотрел на собеседника
        — Хорошо вас понимаю, но есть секреты, которые пока раскрывать нельзя.
        — Убедили, тогда у меня пока все вопросы закончились. Не подскажете, как отсюда выбраться?
        — Просто прикажите ТК прервать симуляцию.
        — Спасибо, тогда я отключаюсь.

        Выйдя из виртуальной реальности, Скар обнаружил, что весь разговор занял меньше времени, чем он думал. Проговорили много, а прошло всего минут пять.
        Вернувшись к реальности, Скар задумчиво откинулся на спинку кресла. В поле зрения в окне, попала часть основания радиомачты, после чего на лицо сама собой наползла улыбка. Именно она была первым, что он увидел, прилетев на московскую базу. Разглядеть что-то еще, кроме мигающей несколькими огнями вышки, в половине второго ночи было весьма затруднительно. После чего он приказал инку вертолета, садиться на небоскреб, неподалеку от базы, и огорошил всех известием:
        — Кого засечёт система охраны, выгоню из роты.
        — Решил возрождать традиции?  — хмыкнула Скала.
        — Ага… А ты откуда про это знаешь?
        — Ну, могут у женщины быть свои маленькие секреты…
        — Нет! Всё, хватит секретов! Даже не напоминай! Мне и предыдущих хватило…
        — Это… а почему я не знаю?  — вылез с вопросом Василий.  — Скала колись, что у тебя за секреты, которых командиру, «хватило»?!
        — Тебе по должности не положено,  — ответил за Скалу Семён, доставая из вертолета комплекты системы «крыло».
        — Угу. Вась, у тебя же вся сила в мускулах,  — добавила Светлана, забирая у Семёна один из комплектов.  — Зачем тебе лишний головняк?
        Скар обалдело уставился на своих друзей. Все, включая его отца, спокойно прилаживали на спину ранцы. Посмотрев на его обалдевшую физиономию, старший Бероев заметил:
        — Ну что встал, или сам прыгать не собираешься?
        — Объяснить не хотите, откуда, вы все, знаете, о чём я говорю?  — спросил Скар, с трудом заставив себя не кричать, столь велико было его удивление.
        — Спокойно, командир,  — сжалилась Скала, посмотрев на его состояние.  — Это я с ребятами поспорила, что ты заставишь нас прыгать на базу с высотки. Да и про ОРВД тут почти все знают… Легенда же… Или думаешь, что никто никогда не задавался вопросом: почему, чуть ли не в центре Москвы, торчит военная база? Причём настолько закрытая, что система охраны не пускает на эту территорию даже высшее армейское руководство. И градостроительный ИНК отказывается ее сносить. Потому как законсервирована, но подразделение существует. И вообще, натягивай крыло и прыгай! Командир должен показывать пример своим подчиненным! Все подробности потом…
        Скар, подобрав челюсть, молча активировал парашютную систему и, разбежавшись, прыгнул вниз. Вы думаете, ему пришлось кого-то подгонять? Угу… Он еще и не первым приземлился. А на его изумлённое:
        — Как?
        — Ну, так физика,  — натянув на лицо дебильное выражение, усмехнулся Вася.  — Я же тяжелее…
        — Бред,  — продолжал недоумевать Скар.  — Все тела падают с одинаковым ускорением!
        После чего был добит ответом здоровяка:
        — Обтекаемые быстрее…

        Скар внутренне подобрался. Только что, в воздушное пространство, подконтрольное системе охраны базы, влетел вертолёт. Он почему-то был уверен, что их деятельность за прошедшие три недели, всё же не осталась не замеченной. И объяснение инцидента на балу было для главного контрразведчика лишь благовидным предлогом.
        Несмотря на все прилагаемые усилия, у Скара оставалось стойкое ощущение, что у них так и не получилось убедить окружающих в том, что они просто беспечно проводят свой отпуск. Тогда как на самом деле они и днём и ночью обследовали подземелья. Согласно архивам ОРВД, разных секретных объектов в подземной Москве оказалось намного больше, чем кто-то мог подумать. Причём, каким-то чудесным образом, они все теперь находились в его зоне ответственности.

        Глава 14. Адекватный ответ

        — Привет Коляныч…  — лейтенант контрразведки, пройдя в кабинет товарища, присел прямо на край стола.  — Сегодня гуляем?
        — Здорово, Толян,  — его товарищ, такой же лейтенант отдела обработки архива, приподнял в приветствии руку.  — Обязательно, я тут такую девушку нашел… Обалдеть…
        — Я ее видел?
        — Ага. Пару дней назад, на балу в Праздничном Кремлёвском Дворце.
        — Какая именно? А то их там было столько, что глаза разбегались…
        — Та, чей парень Вадимова уделал…
        — Шутишь?
        — Зря, я что ли, с ней танцевал?
        — Значит, как обычно в семь?
        — Ага…

* * *

        21.09.4079 г. от Р. Х. Москва.

        Сергей Семенович прошёлся по кабинету и, внимательно осмотревшись, недоумённо поднял правую бровь. Удивляться было чему, в помещении не было ни одного электронного устройства. Даже стол, по словам портативного сканера, представлял собой простую деревянную Т-образную конструкцию. По крайней мере, такая информация поступила напрямую на дисплей контактной линзы Главы контразведчиков.
        Хозяин кабинета поднялся ему на встречу:
        — Добрый день, Сергей Семёнович… Что вас так сильно удивило?
        — Добрый день, Скар… Да вот, как-то непривычно… рабочий кабинет… и
        — И совсем нет электроники… Я вас понимаю. Это всех удивляет, но у нас есть свои маленькие секреты.
        В дверь раздался вежливый стук, и в кабинет заглянула Наталья:
        Ты занят? Ой… Извините… Доро… э-э Скар, я гулять…  — и помахав ручкой, скрылась, закрыв дверь.
        — Прошу прощения…  — Скар, развел в стороны руками, как бы намекая: женщина, что с неё взять.  — С чем пожаловали?
        — Три дня назад, если вы не забыли, был один инцидент…  — сразу перешёл к делу контрразведчик.
        — Сергей Семенович, давайте я угадаю,  — перебил его хозяин кабинета.  — Он оказался в стельку пьян, и не соображал, что делал… Поэтому вы его уволили из органов, без зачисления трудового стажа за последние два года.
        — Откуда вы знаете, что записано в официальном рапорте?  — подозрительно прищурился гость. Сбивать с мысли собеседника, он и сам умел.
        — Не велик труд, догадаться…
        — Ну, собственно, так мы ИНКу кадровой службы и сообщили. Вот только, зря вы так…  — контрразведчик с укоризной посмотрел на Скара и, вздохнув, продолжил.  — Через пять часов, во время встречной операции по выявлению контрагента, Вадимов был убит. Причём, убит лицом, завербовавшим капитана и спланировавшим провокацию против вас.
        Скар, с удивлением взглянул на собеседника. Такого поворота событий он не ожидал, поэтому, помолчав секунду, уточнил:
        — Почему вы мне это сообщаете?
        — Потому что, наш «подземный корнеед», обосновался в центральном аппарате ГРУ, на достаточно высокой должности. А там у нас руки коротки, его достать. У них своя СБ,  — пожаловался гость.  — К тому же, как не прискорбно в этом сознаваться, но вся моя служба буквально напичкана его осведомителями, как кровать клопами в дешевом отеле. Вы в курсе, что мой предшественник и двух суток не прожил после смещения?
        — Откуда? До недавнего времени, я всё больше с МДИ по горам бегал…
        — Но всё равно оказались к этому причастны,  — горько улыбнулся Сергей Семёныч.  — Как раз на вашей вербовке в «Смирновских Дворах», он и погорел… А потом умер… Дома… Забрался в пустую ванную и включил рубильник, прицепив перед этим клеммами на дно, батарею от БСК… И где только взял, сволочь такая… И ведь дно до металла зачистил, умелец… Система контроля подняла тревогу по поднадзорному, да только что толку…
        — Понимаю…  — Скар, невольно про себя присвистнул. В этой батарейке, если она полностью заряжена, энергии столько, что при неправильном обращении, вроде замыкания, может рвануть не хуже гранаты. Да и импульс должен был получиться достаточно мощный, чтобы убить колонию биоботов.  — Для анализов хоть что-нибудь осталось?
        — Ну, соскребли что-то со стен, а толку? Вы же знаете, какой там окислитель…
        — Трупик, точно его?
        — Да. Генетический анализ подтвердил…
        — А не поделитесь, материалом?
        — Зачем?  — подозрительно прищурился гость.
        — Значит, не поделитесь…
        — Да, нет… Почему же, через час при…  — Сергей Семенович внезапно напрягся, и резко подавшись вперед, спросил.  — Дмитрий! Где охрана Ильиной?
        — Что случилось?  — Скар выпрямился, вытянувшись словно струна. Для того, чтобы его визави отбросил игру в псевдонимы, должна была быть очень веская причина.
        — Вашу девушку только что похитили… Наш наблюдатель преследует похитителей. Где ваши, чёртовы дройды.
        Скар побледнев, прошептал:
        — Она не в штате ОРВД… И я не стал отправлять их за ней…
        На целую минуту в комнате замерла тягучая давящая тишина.
        — Контакт с наблюдателем потерян…  — Глава контрразведки преобразился, продемонстрировав свое настоящее лицо, сразу став чем-то похожим на удава. Только не на то перекормленное бревно в зоопарке, а на «машину для убийства» из древнего мультика, про мальчика которого вырастили волки — сцена Каа и бандерлоги. Вытащив из внутреннего кармана планшет, он что-то быстро в нём набрал и начал жестким голосом отдавать команды.  — Тревога по региону! Красный код! Системы охраны правопорядка…
        — Отмените…  — тихо проговорил Скар.  — Отмените, со мной уже связались…
        Пружины государственной машины правопорядка, начавшие сжиматься, чтобы взять в тиски стальных челюстей Москву, замерли и с удивлением разжались.
        Скар откинувшись в кресле, сипло проговорил:
        — Сергей Семенович, извините, мы справимся сами… Про вас дали отдельное указание…
        — Ясно… Что я могу для вас сделать?
        — Простите, но ничего… Сам справлюсь…

* * *

        Пройдя три уровня безопасности, Наталья покинула базу ОРВД и вышла на территорию раскинувшегося вокруг парка. Она любила гулять по уцелевшей части старой Москвы. Новые районы, возникшие уже потом, не производили такого впечатления. Они строились машинами, которые руководствовались одним принципом — функциональностью. Конечно, там тоже присутствовали определенные архитектурные решения, и дома не были однотипными бетонными коробками, но всё равно чего-то не хватало. Размахивая маленькой сумочкой, Наталья поспешила к метро.
        Ирина незаметно шла за девушкой, внимательно наблюдая как за ней, так и за окружающим пространством. Вроде всё спокойно, но как профессионала, её беспокоила, какая то мелочь. В происходящих сейчас событиях, что-то явно было неправильно. Она, образно выражаясь, кожей чувствовала, начавшее сгущаться напряжение вокруг объекта наблюдения.
        За все две недели, в течение которых их группа вела подопечную, какая-то вещь окружающей обстановки стала слишком привычной и начала выпадать за пределы внимания. Есть такая особенность работы человеческого мозга, именно из-за неё люди могут не увидеть знак на дороге, парни не замечают изменившейся прически своей девушки, а плакат рекламы, висящий на одном месте больше недели, теряет свою эффективность. Называется такое свойство — слепотой внимания. Ирина была опытным наблюдателем и давно научилась бороться с этим, если сейчас она не понимала, что именно выпало из поля наблюдений, то потом, составляя отчет, обязательно вспомнит… Вот только, весь накопленный годами опыт и профессиональная интуиция просто кричали — потом будет поздно, это важно сейчас, в эту минуту!
        Едва Ильина приблизилась к станции подземки, как слева от нее, почти выскочив на тротуар, остановился автомобиль. В следующее мгновение события сорвались с места, как порвавшие постромки собаки. Двое парней стремительно выскочили из машины и подхватили начавшую оседать девушку. Через пару секунд, пропалив резину, армейский вездеход унёсся прочь по дороге.
        Ирина только сейчас поняла, что было неправильно — не было дройдов охраны, скрытых от взора прохожих оптической маскировкой, но до этого момента присутствовавших около подопечной постоянно. Сейчас сканер наблюдателя их не видел.
        Резко присев на одно колено, наблюдатель вскинула руку, сжала кисть в кулак и резко наклонила его вниз. Скрытый просторным рукавом пневматический пускатель с негромким хлопком выстрелил в сторону уходящего автомобиля маркер. Не дожидаясь, пока система мониторинга начнет выводить данные системы позиционирования объекта, Ирина подбежала к парковке. Вставив в щель замка первой попавшейся машины служебную карточку, она запрыгнула на место водителя, одновременно с этим отчитываясь диспетчеру:
        — Внимание, ситуация «А». Объект наблюдения захвачен. Веду преследование. Уходят в направлении выхода на пятое транспортное кольцо.
        Машина похитителей резко скрылась за углом здания на перекрестке. Ирина плавно вошла в поворот следом за ними, и замерла, парализованная страхом. Зрачки глаз девушки резко расширились, навстречу ей неслась черная точка в облаке белого дыма…
        Молодой человек, бросив на землю трубу ракетной установки, поднялся с колена и молча посмотрел на горящий автомобиль. Он не пытался убежать или сделать ещё что-то ужасное. Нет, он просто стоял и молчал.
        Люди, оказавшиеся свидетелями происшествия, ещё толком не отошли от шока. Не каждый день на улицах столицы стреляют из ручных ракетомётов. Внезапно, на поясе стрелка сработал заряд, разорвав его на куски.

* * *

        Скар, нервно вёл машину, постоянно перестраиваясь из ряда в ряд. Время от времени, костяшки пальцев, сжимающих руль, слегка белели, а пластик руля жалобно поскрипывал, сдавливаемый с чудовищной силой. С момента похищения Наты прошло всего несколько часов, и сейчас он спешил на встречу с похитителями. Время, проведённое в ожидании звонка, показалось Скару вечностью.
        Остановив автомобиль по указанному адресу, он вышел из машины. И стоило ему сделать пару шагов в сторону заброшенного двухэтажного здания какого-то склада, как на него сверху обрушился настоящий тропический ливень. Неприязненно передёрнув плечами, Скар ускорил шаг. Но когда до входа оставалось пройти метров десять, то навстречу вышел человек в плаще:
        — Стойте, где стоите…  — Мужчина среднего возраста стоял, опираясь двумя руками на трость, и с высокомерным любопытством рассматривал командира ОРВД
        — Стою…
        — Показывайте,  — требовательный жест рукой, после которого Скар лишь покачал в ответ головой.
        — После вас.
        — Извините, но здесь, мы ставим условия!
        — Хорошо,  — Скар, достал из кармана коробочку размером с пачку сигарет. На одной из сторон можно было легко разглядеть цифровую клавиатуру.
        — Похожа, но почему мы должны верить, что она настоящая?  — человек в плаще всем своим видом демонстрировал полное безразличие к происходящему.
        — Приведите Наталью, и я вам докажу.
        — Давайте попробуем,  — кивнул собеседник и через минуту к нему подошли ещё двое, держа между собой Наталью.
        Скар невольно подался вперёд…
        …командир, на ней заряд, завязан на каждого из троих.
        …понял.
        …Дим, это куклы, мы ничего не сможем сделать.
        …понял.
        — Ну что, вы довольны?  — человек улыбнулся.
        — Нет. Я знаю, что вы сейчас слышите и видите меня, поэтому слушайте внимательно. Вы посмели тронуть мою девушку, и вы зря мне не поверили, когда я вас предупреждал. А теперь, мне стало понятно, что отпускать вы её не собирались. Иначе пришли бы сами.  — Скар ободряюще кивнул Наталье.  — Чтобы вы поняли, смотрите внимательно,  — он нажал несколько кнопок, и произнес.  — Это настоящий декодер президентского ключа. И код у меня тоже есть. Прощайте, вам он уже не достанется.
        Висящая на орбите тяжелая орбитальная платформа, получив подтверждение приказа, мгновенно выполнила его, даже не задаваясь вопросом о том, что наносит удар по столице страны, которой служит. В то место, где стояли участники событий, пробив собой свинцовые облака, впился луч лазерного удара. В доли секунды было уничтожено всё в радиусе тридцати метров.
        Сквозь грозовое небо и, почти задевая развернутыми лопастями облака, к месту, где всё так неожиданно повернулось, спешил транспорт оперативного реагирования ОРВД. С крыши небоскреба, мимо которого он только что пролетел, внезапно сорвались два десятка беспилотников, и практически в упор выпустили ракеты. Винтокрылая машина вздрогнула, как будто споткнувшись в полете и окуталась яркими вспышками взрывов. Словно этого было мало, автоматы устремились к падающей цели, врезаясь в чудом не развалившееся тело вертолета.

* * *

        Через несколько часов, следственная группа, осмотрев место, где был нанесен орбитальный удар, стала понемногу разъезжаться. Десятки людей упаковывали оборудование и покидали ограждённую территорию. Данные уже были собраны и проанализированы. Правда, много ли можно собрать в пятидесятиметровом оплавленном круге? Но всё же…
        В этот момент Глава ГРУ лично прибыл на место происшествия.
        — Что удалось выяснить?  — обратился он к прибывшему чуть ранее начальнику контрразведки.
        — А что тут можно выяснить? Да, это был он, и его девушка…
        — Как определили?
        — Есть уцелевшие следы генетического материала в машине и в здании.
        — Ясно. Разобрались, почему платформа нанесла удар?
        — Да.
        — Рассказывайте…  — потребовал фактический руководитель государства.
        — Сообщу на закрытом совещании.
        — Даже так?
        — Даже так,  — руководитель контрразведки без труда выдержал тяжелый взгляд своего непосредственного начальника.
        — Что на месте падения вертолета?
        — Опознали всех. В том числе и её… подробностей сообщать не буду. Все детали оглашу только на совещании.
        — Мне почему-то кажется, что после совещания вы уже не будете занимать эту должность. Проворонить такое…  — Глава ГРУ сплюнул и, развернувшись, направился к своему транспорту.
        Сергей Семенович еле слышно проворчал ему вслед:
        — Креститься надо, когда, кажется,  — для него, сложная мозаика происходящего, наконец, начала выстраиваться в чёткую картину. Теперь он точно знал, где именно нужно искать. И поэтому тихо добавил.  — Это кто-то из твоих, ближников… И я его найду.
        Когда все люди покинули огражденную территорию, из воздуха, словно прорвав невидимую плёнку, выступили два десятка машин. Постояв секунду, машины снова скрылись, перейдя в режим маскировки. Ни один из оставленных здесь сканеров их не засек. ДПП умели, при необходимости, договариваться с современной электроникой.

* * *

        10.09.4079 г. от Р. Х. Москва.

        Николай шёл тёмными лабиринтами подземных коммуникаций города, освещая себе путь фонариком. Отставая на шаг, за ним тенью следовал его товарищ. Мысли лейтенанта витали где-то в тумане фантазий. Он сладостно представлял себе, что будет делать с этой «конфеткой».
        Свет фонаря заплясал по коридору — вот и нужный участок стены. Приложив декодер к замаскированному под кирпич сканеру, он дождался, когда раздастся чуть слышный щелчок. Кивнув Толяну, он навалился плечом на дверь. Тихо скрипнув, участок стены сдвинулся внутрь стены на пол метра и встав в захваты дверного механизма, с тихим шуршанием ушёл в бок.
        Привычным за пять лет движением, Николай включил рубильник и почувствовал, как к его горлу подкатывается комок. Судорожно сглотнув, он дёрнулся было обратно в коридор, но наткнувшись на шедшего следом Толю, вместе с ним повалился на пол.
        В коридоре и в потайном помещении внезапно вспыхнул яркий свет. Перекрывая выход, в проеме показался механический монстр. Николай открыл было рот, чтобы закричать, но кто-то, легонько стукнул его по затылку:
        — Не ори. Он не страшный… пока за мясом не пошлют… Кто такие?  — руки в бронеперчатках, схватив обоих контрразведчиков за шкирку, без труда подняли их в воздух. Увидев хозяина голоса, Николай в ужасе затрясся. На него с любопытством смотрел парень девушки, о которой он только что фантазировал.
        — Так… так… А я тебя помню…
        — Третий по счету, из тех кто с Натальей танцевал,  — раздался бас из за спины Николая.  — И, кстати, зачем-то, отчекрыжил ей несколько волос…
        — Дорогой посмотри… а тут я…  — Наталья в БСК с убранным шлемом, стояла около контейнера, у которого Николай, так некстати, отключил непрозрачность стенок. Заполненный мутной жидкостью цилиндр, опутанный электрическими кабелями и трубками, без прикрас демонстрировал свое содержимое. Внутри контейнера, подключённая к всевозможным датчикам, плавала точной копии Натальи.  — Мальчики, а что это вы со мной делать собирались?
        Николай посмотрел в глаза командира ОРВД и непроизвольно обмочился.
        — Рассказывай,  — рычащим голосом приказал Скар.
        …Всё началось пять лет назад. Был у них с напарником маленький грешок, а может и не маленький, это с какой стороны посмотреть. Они с другом, выбирали в людном месте девушку, и пользуясь возможностями оперативного отдела, готовили на нее материал. После предлагали ей или провести пару дней с ними или материал отправится по назначению. А пять лет назад им не повезло, их зацепила внутренняя безопасность. Ну, кто бы мог заподозрить в маленькой, выглядящей лет на восемнадцать девушке, по документам которой было двадцать лет, шефа отдела ВБ, с оперативным ником «Белая»? И если вы подумали, что в смысле «белая и пушистая», то вы глубоко ошибаетесь. Вторая часть позывного: «Акула», использовалась не очень часто и точно не в присутствии девушки.
        Тогда-то и появился этот человек из главного управления, сделавший им предложение от которого было нельзя отказаться. Дело отправили в архив, как и тех на кого оно было составлено. Кроме этого, Николая и Анатолия поставили на обслуживание и работу с захваченным лет тридцать назад, у подпольной порностудии, комплексом клонирования.
        Первое время, они вели себя очень тихо и выполняли только то, что им говорили. Но со временем натура взяла свое. Толя, хорошо разбиравшийся в технике, сымитировал поломку из-за короткого замыкания пяти из пятидесяти модулей. Вот так и появились у них личные аппараты клонирования. Прояви «Белая» больше внимания, то наверняка смогла бы обнаружить, что как-то странно блоки вышли из строя. Очень уж избирательно сгорели узлы, позволяя из пяти «неисправных» собрать один рабочий. Много позже, уже установив блоки в найденном помещении, они украли нужные запчасти и починили все пять контейнеров.
        Скар, выслушав сбивчивый рассказ, только покачал головой. Первой мыслью было пристрелить обоих прямо на месте. Он уже так и собирался сделать, предварительно выпотрошив из уродов где находится основной комплекс, и всерьёз потрясти «Белую», когда его внезапно остановила Наталья:
        — Дим, скажи: а клоны только для «этого» и годятся?
        — В основном да… Физически слабые, я имею в виду, что не очень выносливые. Живут очень мало — максимум два года. Мозгов нет вообще, им вшивается простенький управляющий телом ИНК. При этом, чтобы клоны были похожи на человека, требуется прямое управление. А ещё их биоботы убивают практически сразу. Как определяют, информации нет, но можно у Всезнайки спросить.
        — Замечательно,  — удовлетворённо улыбнулась Ната.  — Тогда послушай, какой у меня план созрел…

* * *

        22.09.4079 г. от Р. Х. Москва.

        В колумбарии крематория стояла мёртвая, ничем не нарушаемая, тишина. Тысячи мраморных табличек с именами, и за каждой была своя трагическая история. И с одной из них, дополненной вмонтированным экраном, на посетителей смотрело анимированное лицо молодой смеющейся девушки.
        Рядом с табличкой, на скамеечке, сидел серый, неприметный человек. Странное умение сливаться с окружающими его вещами, было одним из его талантов. А ещё он умел находить врагов: своих, чужих, личных или целой страны — не имело значения. Просто был враг, которого надо найти. А вот друзей он находить не умел. Хотя и считал сам себя другом некоторых людей.
        Скар смотрел на Сергея Семеновича и пытался понять, который из людей настоящий. Тот, который на минуту выглянул вчера у него в кабинете, или этот — единственный, кто пришел проводить, погибшую девушку. Гибель, которой, кстати, произошла именно из-за его, Скара недочёта…
        — Кто она ему?  — подошедшая со спины Ната, ласково положила свои ладони на плечи избранника.
        — Никто, просто сотрудник его конторы…
        — Не верю,  — недоверчиво покачал головой девушка.  — По простым сотрудникам так не убиваются.
        — Нигде и ничего их не связывало… Или он настолько хорош, что никто не смог ничего узнать.
        — Что ты решил?
        — То же, что и с самого начала.
        Рядом с контрразведчиком сбросил маскировку дройд пехотной поддержки. Посмотрев на него человек невесело спросил:
        — Ну что, железный солдат, зачем пришел?
        — Исполняю последний приказ командира.
        — Понятно,  — серый человек исчез, а напротив машины стоял уже тот «удав» которого Скар видел у себя в кабинете. Холодный, гипнотизирующий взгляд упёрся в видеодатчики робота.  — Пожалуйста, в голову, если не трудно, и не забудьте обработать тело генератором.
        Сканеры дройда зафиксировали активацию пары молекулярных виброножей, расположенных в компактных захватах на запястьях. В логических цепях управляющего дройдом Инка, зарегистрировался короткой строчкой вывод блока анализа: «в случае боестолкновения, ДПП будет потерян». И дело не в том, что его можно порезать ножами, а в наличии маяка в клинках и сотнях БПЛА, установленных на крышах Москвы в качестве усиления обороноспособности города. Вывод, что человек перед смертью успеет отдать приказ, прочно обосновался в логических цепях.
        Из внутренностей робота раздался голос Скара:
        — Мне очень жаль, что всё случилось именно так. Мы играем не в шахматы, и теряем отнюдь не пешки. Это вообще не игра. Вы знаете, что нужно делать по регламенту. Партию надо довести до конца,  — закончив воспроизведение, робот выждал секунду и произнёс своим синтезированным голосом.  — Запись окончена, сообщение передано. Приступил к охране указанного объекта.
        Включив маскировку, ДПП пропал из вида. Сергей Семенович заметно расслабился и, некоторое время, подумав, спросил:
        — Время и место записи.
        — Вчера в три часа дня.
        — Почти сразу, как я ушёл,  — задумчиво проговорил он и зло добавил.  — Не беспокойтесь, я свою роль сыграю правильно.
        В полукилометре от колумбария, Наталья, повернувшись к Дмитрию тихо проговорила:
        — Дим, он тебя убьёт.
        — И будет абсолютно прав.
        — Ага, а потом я его,  — грустно улыбнулась Ната и, слегка помявшись, спросила.  — Дим, скажи…
        — Да?
        — А если бы там, возле склада, была я настоящая, чтобы ты сделал?
        — То же самое.
        — Дим…  — девушка, задумчиво посмотрев на любимого, вынесла вердикт.  — А тебе никто не говорил, что ты сволочь?
        — Ты первая,  — хмыкнул Скар.  — И почему, разреши спросить, моё солнышко пришло к такому выводу?
        — А кем ещё нужно быть, чтобы сказать «такое», своей девушке?  — весь её облик выражал глубочайшее возмущение.
        — Хочешь, чтобы я тебя обманывал?
        — Нет. Всё правильно… И тогда и сейчас,  — девушка лукаво улыбнулась.  — Главное, что ты моя сволочь, и я тебя люблю. И, кстати, для справки — я, гораздо большая сволочь, чем ты. Вот!  — Наталья, показав язык, развернулась на каблуках и грациозной походкой направилась к машине.
        — А то, я это с детского сада не знаю,  — пробормотать Дмитрий и зашагал следом.

* * *

        Государственное Разведывательное Управление.
        Секретное совещание.
        Список участников не подлежит разглашению 150 лет.
        Стенограмма совещания не подлежит разглашению 150 лет.
        Стенограмма совещания:
        Первый.  — Добрый день господа. Это внеплановое совещание, и на повестке дня у нас один вопрос: Что происходит? Кто мне объяснит, чем занята контрразведка? Почему, агенты противника ведут себя в Москве, как дома? И господин представитель научной разведки, почему до сих пор не представлена кандидатура нового руководителя или его не требуется назначать? Тогда сделайте милость, отдельным докладом, что у вас происходит, мне лично! А теперь я вас слушаю…
        Второй.  — Согласно регламенту по ситуации проникновения агентуры противника в одну из структур Государственного Разведывательного Управления, и полученных контрразведкой данных о присутствии указанного агента в главном управлении ГРУ, Служба контрразведки объявляет карантин по информационному обмену, сроком на тридцать дней. У меня всё.
        Первый.  — Так…так… с вами всё понятно. Кто-то ещё что-то хочет добавить?
        Третий.  — Научная разведка вводит карантин. Больше мне нечего добавить.
        Первый.  — С вами тоже всё ясно. Ну, осталось спросить только вас, представитель внешней разведки.
        Четвёртый.  — Внешняя разведка полностью приостанавливает работу с другими структурными подразделениями разведки сроком на сорок пять дней. Мы слишком уязвимы в этой ситуации.
        Первый.  — А теперь, господа, я вам напомню… У нас идёт война, и на ваш карантин я накладываю вето! Ладно, у внешней разведки, свой регламент на этот случай. А вот остальным придётся сейчас же доложить, как положено!
        ИНК.  — Прошу внимания! Сообщение интеллект системы контроля! Согласно распоряжения Президента Российской Федерации, при объявлении карантина всеми тремя службами Государственного Разведывательного Управления и отказе руководителя Главного Управления подтвердить карантин, то Главное Управление переводится в режим изоляции. Главам служб поручается создать закрытую комиссию для проведения следственных мероприятий. Сотрудникам Главного Управления предписывается неукоснительно соблюдать режим изоляции. Контакты между сотрудниками запрещены.
        Первый.  — Что?!! Откуда взялось это распоряжение?
        ИНК.  — Распоряжение отдано вчера: 21 сентября 4079 г. от Р. Х. в 18 часов 53 минуты. Код подписи распоряжения подтверждён и соответствует действующему коду от 2162 года. Распоряжение принято к исполнению интеллект-системами Государственного Управления.
        Первый.  — Да не может человек прожить столько лет! Это не президент!
        ИНК.  — В обязанности интеллект системы не входит оценка что может, а что не может быть. Любой человек, подтвердивший свои распоряжения с помощью Президентского кода, является полномочным отдавать любые приказы интеллект-системам Государственного Управления.
        Первый.  — Это не правильно!
        ИНК.  — Определять что правильно, а что нет, не входит в мои обязанности. Заседание закрыто. Задействовать системы безопасности в соответствии с распоряжением.
        Комментарий интеллект системы управления ГРУ:
        Нарушений в протоколе заседания не зафиксировано.
        Стенограмма заседания предана на президентский уровень принятия решений.

* * *

        В здании Главного Управления ГРУ несколько раз тревожно провыла сирена. Из специальных секций в коридоры выдвинулись роботы охраны. Люди, занятые работой или просто спешащие по делам, с удивлением замирали, повинуясь приказам машин. По всей структуре главка, словно подгоняемые невидимой волной, гасли терминалы, сменяясь коротким текстовым сообщением:
        КАРАНТИН. ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ПЕРЕВЕДЕНО В РЕЖИМ ПОЛНОЙ ИНФОРМАЦИОННОЙ ИЗОЛЯЦИИ.
        Специальные роботы деловито проводили идентификацию, направляя одних людей к своим рабочим местам, а другим, предлагая покинуть здание и под охраной отправляя домой до особого распоряжения. Третьих и вовсе, по каким-то причинам, сразу направляя в помещения для «собеседований».
        Обычно наполненный потоками информации, кабинет Главы ГРУ сейчас выглядел мертвым и пустым. Десятки экранов, расположенных на стене напротив окон, высвечивали одну и ту же надпись. Высокоинтеллектуальные системы, обеспечивающие комфортную работу и доступ к бесконечным массивам информации, и позволявшие пользоваться той частью государственной власти, которая была ему доступна несколько минут назад, отключились, как только ИНК Государственного Управления сообщил о распоряжении «президента». Представлявший собой единый нанокомплекс стол, усиленно притворялся «обычным», хотя и очень дорогим предметом мебели, из редчайших пород дерева и декоративного камня.
        Глава организации, фактически руководившей страной две тысячи лет, сложил сцепленные в замок руки на стол и неподвижно замер, глядя в одну точку. Его лицо не было напряженным или слишком расслабленным, скорее можно было разглядеть легкую тень удовлетворения и, как это не покажется странным, скуки.
        Представители служб покинули кабинет в соответствии с требованием протокола, сразу после объявления карантина. Привычный к постоянному пульсу информации, необходимости каждую минуту анализировать происходящее и принимать решения, сейчас, когда все системы перешли в закрытый режим, нынешний хозяин кабинета действительно испытывал скуку. По вступившим в действие требованиям безопасности, он теперь не мог связаться ни с одним человеком, и даже не мог покинуть свой кабинет, слава богу, снабженный весьма приличной комнатой отдыха. Но при всём при том превратившийся в очень комфортную камеру одиночного заключения, аккурат до получения интеллект компьютером безопасности определенного порога информации.
        Улыбнувшись какой-то своей мысли, хозяин кабинет негромко произнес:
        — Раз уже всё так получилось, подавай обед.
        — Обычно, вы обедаете через два часа,  — отозвался Инк, выполняющий функции секретаря.
        — Обычно,  — последовал язвительный ответ.  — В это время, у меня куча дел. Как ты мог заметить, сейчас это не так, и сделай милость, добавь к меню бутылку другую коньяка.
        — Хорошо…
        — И шахматную доску запусти…  — реагируя на его слова, прямо из поверхности стола сформировалась шахматная доска, а через пару секунд в кабинет вкатился столик, заставленный несколькими блюдами и, как было заказано, с парой бутылок коньяка. Открыв одну из них, он плеснул янтарный напиток в бокал. Задумчиво вдохнув аромат коньяка, Глава ГРУ приложился к напитку и протянул руку к доске:
        — Чувствую, эта партия будет длинной…  — после чего сделал классический ход королевской пешкой.

* * *

        22.09.4079 г. от Р. Х. Вашингтон.

        Здание Совета Корпораций. Восемьдесят восьмой этаж. Именно здесь располагался зал заседаний. У окна в задумчивости замер Глава Корпорации Информационных Технологий. Перед его взглядом открывалась панорама ночного города, по странной традиции все внеочередные заседания происходили довольно поздним вечером, если не сказать ночью.
        Смит прекрасно понимал, что ожидать чего-то хорошего от этого собрания ему не стоит. А учитывая, что его даже не пригласили в зал, то, скорее всего, следовало проверять заряд батареи в личном оружии, во избежание так сказать. Почувствовав легкий зуд на запястье, он привычным, еле заметным, движением кисти активировал комплекс интеллект системы, и прочитал сообщение, появившееся в поле зрения на контактных линзах. Вынув из кобуры пистолет, он отщёлкнул батарею, бросил взгляд на индикатор заряда и, пожав плечами, вставил её обратно. Попутно, зачем то, поправив правый рукав, Смит отвернулся от окна. Он никогда не любил этот город. Но, по неписаными правилами, всем посетителям полагалось наслаждаться, открывавшимся из приемной зала заседаний, видом. А он, по возможности, правила не нарушал.
        Неожиданно для него, сами собой, в памяти стали всплывать прожитые годы и события, которые он считал для себя важными…

        Девятилетний мальчик замер, прижавшись к стене, окруженный группой из пятерых детей старше него. Беспечный детский взгляд и зажатая в руке простая игрушка. Вот один из подростков чуть сдвинулся, и в тоже мгновение йо-йо срывается в полёт. Несколько быстрых движений, и деревянная игрушка, заботливо вырезанная из дерева и залитая изнутри свинцом, наносит нападающим чувствительные удары. Хулиганы отскакивают на безопасное, по их мнению, расстояние. Тот, кто двинулся первым, остается лежать на полу. Его висок украшает быстро темнеющее пятно.
        Мальчик несколько раз легкими движениями отправляет игрушку вниз и так же непринужденно возвращает её обратно, не давая ей, ударится об пол буквально миллиметры. Безобидная детская игрушка, а тысячи лет назад, в одной древней стране, где крестьянам запрещено было иметь простой бронзовый нож, это было доведенное до совершенства оружие ближнего боя.
        Терять ему было нечего, он прекрасно почувствовал, что кистень проломил височную кость. А это значит, что заводила этой компании уже не встанет с пола никогда. Всё, что ему за это грозило, так это увеличением кредитной задолженности. А такие «мелочи» его уже давно не волновали. Как раз с тех самых пор, как воспитатели объяснили им кто они такие и что их ждёт.
        Родители отдали его в корпоративный детский приют через два месяца после рождения, в обмен на погашение долга перед банком. Ничего необычного, корпорация получает материал, из которого в дальнейшем вырастит для себя сотрудника, а родители возможность не оказаться среди поселенцев где-нибудь в индокитайском регионе и продолжать жить в свое удовольствие. Как и почему они это сделали, его не интересовало. Для себя он твёрдо решил, что у него просто никогда не было родителей…
        Кабинет директора. Девятилетний мальчик с вызовом глядит на тучного мужчину, с удивлением отмечая, что царь и бог приюта напуган. Возле окна стоит женщина в строгом костюме и в невероятных для пятого тысячелетия вещах — очках. Сквозь стекла на него смотрят строгие внимательные глаза. Директор, как-то фальшиво прокашлявшись, через силу из себя выдавливает:
        — Мисс, вы понимаете, что теперь мне придется аннулировать подписанную оферту? Поймите меня правильно, но сумма его кредитной задолженности теперь увеличится на несколько сот процентов…
        — Меня это не волнует, уточните сумму и оформляйте документы!  — прозвучало в ответ с идеально правильным произношением английского, столь же невероятным, как и очки.  — Я забираю его прямо сейчас. Если же вы считаете возможным изменить условия пунктов три, девятнадцать и семьдесят пять, я буду считать ваши действия попыткой необоснованно увеличить сумму выплат, и мы будем решать этот вопрос на уровне арбитража совета корпораций…
        — Но он убил человека! Вы понимаете, что он для вас потенциально опасен?
        — Не более чем фугу…
        — Я вас не понимаю,  — беспомощно промычал директор.
        — При не правильном обращении смертельно опасное блюдо.
        — Все равно не понимаю. Ведь сумма в связи с этим значительно возрастёт…
        — Не больше чем в два раза. Не тратьте мое время, я уже всё сказала,  — всё время, пока длился этот диалог, женщина неотрывно следит за мальчиком.
        — Хорошо. Ваши слова зафиксированы, и вы можете его забрать,  — директор с явным облегчением кивнул головой. Женщина, пройдя по кабинету, приблизилась к мальчику:
        — Идём.
        — Простите мисс, я могу забрать свою вещь?
        — Какую?
        — Йо-Йо…
        — Нет, это орудие убийства!  — нервно воскликнул директор. После чего женщина, чуть повернувшись к нему, спросила:
        — Эта игрушка выдана корпорацией или её он сделал сам?
        — Сам… Но…
        — Вернуть!
        — Но это улика!  — директор даже попытался привстать.
        — Это его собственность,  — чеканя слова, отрезала женщина, давая понять, что вопрос не обсуждается.  — Обойдетесь видеозаписью,  — и уже обращаясь к мальчику добавила.  — Её вернут, идем.
        — Хорошо,  — не понимая почему, но мальчик ей верил. И лишь спустя несколько минут, уже сидя в роскошном вертолёте, улетающем куда-то на север, он разродился вопросом.  — Зачем?
        — Что зачем?
        — Зачем вы меня купили?
        — Ты так это воспринимаешь?
        — Да.
        — Ну, есть у меня планы на твой счет, но решать всё равно тебе. Требовать или просить о чём-то, я не буду…
        — Я вам не верю.
        — У тебя будет время, чтобы понять и поменять свою точку зрения.
        Двадцать лет, он каждую минуту ждал, что она скажет, зачем забрала его из приюта. Но год шел за годом, он рос, учился, заводил друзей и только иногда чувствовал за спиной её молчаливое внимание и одобрение. И уж совсем редко — похвалу.
        Потом было утро и человек, руководивший адвокатской конторой, обслуживавшей её предприятия. А ещё был изуродованный крушением вертолёта труп на холодном столе в морге. Причём настолько, что опознать её было невозможно. Только результаты генетического анализа говорили — это она. И короткая строчка, написанная её рукой на последнем листе завещания: «Теперь понимаешь зачем?».
        Потом, год за годом, он забирался всё выше и выше по карьерной лестнице. У него была цель, он ни одной секунды не верил в официальный отчет о крушении вертолета: «Отказ интеллект-систем управления», интересно как? Как могли выйти из строя семь ступеней резервирования, и не сработать средства спасения? А когда нашёл, то приложил ещё больше усилий, прорываясь на самую вершину. Ему предложили договор: если он выполнит определённые условия, то когда придёт время, ему расскажут, кто отдал приказ.
        Вот только в силу врожденной привычки, он не доверял никому и хотел найти виновных сам. И раз для достижения цели нужно занять пост Главы Корпорации Информационных Технологий, значит нужно его занять.
        Став Главой пятьдесят лет назад, он шаг за шагом подбирался к своей цели, и вот сейчас пришло осознание: всё зря, не успел… Его выбрали, что называется, в качестве козла отпущения. А ведь он так и не смог найти тех русских, кто приказал убить её. Женщину, которая как он потом понял, стала для него матерью. И это его сильно злило…

        Сейчас в здании был запущен ГЭП, а значит, скоро всё закончится. В холл вышел человек в сопровождении двух бойцов:
        — Смит, прошу вас, проходите… и сдайте оружие…
        — А нужно?
        — В принципе нет, но вы понимаете…
        — Забирайте, нет смысла сжигать столько энергии. Я всё понимаю,  — можно было подумать, что он сдался. Но все, кто знал о Смите чуть больше чем написано в официальных бумагах, прекрасно понимал: поверь на мгновение в эту игру, расслабься и всё… Вас уже не будет волновать, что вы ошиблись в своей оценке. Мёртвым нет дела до живых…
        Протянув оружие одному из сопровождающих, он уверенно шагнул в зал совета.
        — Мистер Смит у нас есть несколько вопросов, прежде чем Мы примем решение…  — Председатель Совета Корпораций задумчиво разглядывал человека, стоящего перед ним. Уверенный спокойный взгляд, ничего не выражающая маска на лице, уверенно расправленные плечи, сцепленные в замок руки за спиной.  — Прошу вас, мистер Веллингтон, ознакомьте Главу Корпорации Информационных Технологий с нашими претензиями.
        — Хорошо,  — лощёный толстячок мячиком выскочил из-за стола.  — Перейдём сразу к делу. Мистер Смит, на прошлом заседании, когда обсуждались подготовительные мероприятия к нападению на Россов…
        — Русских… сэр… русских,  — тихий голос Смита сбил оратора с заготовленной речи.
        — Простите?!
        — Они Русские, а не Россы…
        — Не важно!
        — Вы ошибаетесь.
        — Хорошо, когда вы докладывали нам о состоянии военных сил «Русских», то вы убеждали нас что, нам по силам справится с их войсками… Как так получилось, что их вооружённые силы и технологии оказались на четыре порядка лучше, чем вы нам сообщали? Как вы объясните, что наши войска за последние четыре дня были отброшены на двести километров, на всех направлениях? Как…
        — Веллингтон, а это не вы ли кричали в этом зале с пеной у рта: «Мы не можем оставить это без ответа, мы обязаны показать этим Россам их место…»? Могу дать вам послушать запись вашего выступления.
        — Как вы…  — лицо толстяка покрылось красными пятнами.  — Здесь запрещены любые средства записи!
        — А мне плевать,  — с ледяным спокойствием парировал Смит.  — Как и вашему регистратору в левом кармане костюма…
        — Что?!
        — Успокойтесь Веллингтон, я давно в курсе, что все здесь присутствующие нарушают это правило,  — вмешался Председатель Совета в разгорающийся скандал, тем самым гася его в зародыше. Поморщившись и сделав себе в уме заметку по поводу Веллингтона, он продолжил.  — Смит, вопрос был немного о другом. Не уводите обсуждение в сторону и, будьте любезны, ответить на поставленные вопросы…
        — Я и отвечаю,  — продолжил Смит.  — На заседании, про которое я вам только что напомнил, мной говорилось, цитирую: «Происшествие с одиннадцатой ударной эскадрой, требует тщательного расследования». Но, вопреки моим рекомендациям, Совет принял решение о начале боевых действий. Решив считать, что инцидент — это просто удачной комбинацией русской разведки… И должен заметить, что господин Веллингтон приложил массу личных усилий, чтобы всех в этом убедить. Не понимаю, какие у совета ко мне могут быть претензии?
        — Хорошо,  — согласился с его доводами Председатель.  — С этим всё понятно. В таком случае, как вы можете, объясните катастрофическое расхождение намеченных планов с действительностью?
        — Русским удалось восстановить доступ к уровню управления государственной системой.
        — Как? Как они это могли сделать, если две тысячи лет у них ничего не получалось?
        — На этот вопрос я не могу ответить… Могу лишь предположить, что всё дело в суперкрейсерах, над которыми им удалось восстановить контроль.
        — По нашим сведениям,  — недоверчиво протянул Председатель.  — Они не контролируют их… Скорее наоборот, это машины контролируют систему государства…
        — Без комментариев… У меня таких сведений нет.
        — Хорошо. Веллингтон продолжайте…  — вернул толстяку слово Председатель.
        — К-хе,  — откашлялся толстяк.  — Э-э… Мистер Смит, объясните нам: почему вы бросили вверенные вам войска, и не приложили максимум усилий для уничтожения цели Гамма 7-9-5?
        — Операция провалилась, я не видел смысла находиться там дольше и рисковать собой. Если вы забыли, то я могу наполнить, с каким трудом удалось покинуть район операции…
        — По нашим сведениям, там находилась руководитель Научной Разведки Россов, и мы считаем, вы об этом знали…
        — Потому и покинул район. Мне стало понятно, кто прибыл на поддержку к десантникам защищавшим арсенал.
        — То есть, вы просто струсили?
        Смит посмотрел в глаза Веллингтону и очень тихо, шипящим от напряжения голосом, проговорил:
        — На вашем месте, я бы воздержался от таких высказываний…  — выведенная из-за спины рука Смита, с тихим шуршащим звуком отправила в полёт к полу игрушку. Рывок кистью и она замирает в ладони, чуть повернутой в сторону Веллингтона.  — Вижу, ты не забыл…
        Веллингтон, роняя массивное кресло, отскочил на метр назад. В его глазах застыла паника. Хотя длина стола была явно слишком велика для того, чтобы оружие Смита представляло для него опасность… Если не знать, конечно, об электромеханической рулетке, закрепленной в рукаве и готовой освободить семь метров мономолекулярной нити…
        — Заберите у него это…  — дрожащим от страха голосом, крикнул Веллингтон.  — Заберите…
        — Веллингтон, успокойтесь!  — Председатель Совета скривился, как будто только что откусил приличный кусок чего-то горького и кислого.  — Это всего лишь игрушка!
        — Я видел! Видел, как он убил такой игрушкой человека!
        — Может, расскажешь «где именно» ты это видел?  — в наступившей после заданного вопроса тишине, стало вдруг отчетливо слышно, как судорожно задышал Веллингтон.  — Так я напомню, Джери! Корпоративный приют, секция девять… А через семь лет, после того убийства, ты в свою очередь украл кассу и убил своего хозяина… Ты, и правда, думал, что Корпорация Информационных Технологий не узнает, кто ты есть на самом деле?
        — Я… я…
        — Увести,  — как приговор, тихо прозвучали слова Главы Совета.  — А вы Смит объясните: почему сразу не сообщили совету, как только вам стали известны такие подробности про нашего уже бывшего коллегу? И, я надеюсь, у вас есть доказательства?
        — Есть…  — кивнул головой Смит.  — А информация про Веллингтона всплыла только час назад. Рядовому сотруднику трудно связаться с Главой корпорации. Удивляюсь, как он вообще смог этого добиться…
        — Главное очень вовремя,  — в голосе Председателя явно слышались нотки сарказма.
        — Можете проверить. Всё именно так.
        — Не сомневаюсь. И мы, обязательно, всё тщательным образом проверим. Ответьте всё же на последний вопрос… Нет… нет… Я, не имею в виду, что вы струсили. Просто озвучьте нам причины, побудившие вас покинуть район операции?
        — Взвод спецназа, прибывший на помощь… Если надо, то я могу напомнить вам, сколько атак было ими отбито на стратегически важном для нас перевале,  — Смит уставился в никуда, заново переживая тот бой.  — И ещё, пусть мне скажут, какой идиот, угробил нашу орбитальную группировку? Или мне нужно было подождать, пока по моему командному посту влепят сотней другой гигаватт?
        — Операцией на Кавказе командовал…  — задумчивый взгляд пробежался по лицам.  — Веллингтон…
        Смит отметил про себя, как на лице одного из советников появилось облегчение.
        — И по нашим сведениям,  — продолжил Председатель.  — Из упомянутого вами взвода спецназа россов, на перевале выжило только пятеро…
        — Тогда спросите английского генерала Вильса, как он познакомился с главой российской Научной Разведки…
        После этих слов в помещении воцарилась зыбкая тишина.
        — Согласен, пожалуй, вы и правда, сделали всё правильно…  — наконец вынес вердикт Председатель.  — Хорошо, мистер Смит, обвинения выдвинутые Веллингтоном, мы с вас снимаем… У кого-то есть возражения?  — Тяжелый взгляд прошёлся по лицам других участников совещания.  — И даже окажем вам доверие, назначив командующим на Европейском регионе военных действий… Вы согласны?
        — Да…
        — Что-то хотите добавить к уже сказанному?
        — Да,  — Смит обвёл взглядом присутствующих в помещении людей.  — Я рекомендую признать поражение в войне. Мои аналитики говорят, что максимум через год мы проиграем, но с гораздо более тяжелыми последствиями.
        — Вы тоже так считаете?
        — Да.
        — Мы подумаем, идите Смит… Время пока есть, и надеюсь в Европе, вы нам дадите его немного больше. Вы свободны.
        Небрежно кивнув, Смит покинул зал заседаний. Выйдя в холл, он молча забрал оружие у смущенного секретаря совета…
        Председатель обвёл взглядом оставшихся в зале Глав корпораций.
        — На сегодня всё… Все, пока свободны…  — сейчас его раздражали присутствующие здесь люди, готовые беспрекословно выполнять его волю. Раздражали даже больше, чем Смит, с его независимостью. Будь на его месте любой другой из Глав корпораций, хватило бы простого пожелания, и в кресле главы КИТ моментально появился другой, более управляемый человек. Но не в случае Смита, с его специалистами по решению проблем. Очень верными специалистами, надо сказать… И где он только их набрал? Уничтожать столь ценную корпорацию Председатель Совета сейчас не мог. Как и не мог понять, почему Смит до сих пор не уничтожил его самого? В том, что тот это может сделать, он не сомневался ни минуты.

        Глава 15. Странные разговоры

        25.09.4079 г. от Р. Х. Подмосковье.

        Дмитрий молча смотрел в пыльное окно, выходившее на плац резервной базы ОРВД. Комплекс производил впечатление полной заброшенности и неустроенности. Ветхие здания, облупленная краска и пробивающаяся, тут и там, неуставная растительность. Лишь дряхлые роботы дворники неспешно чистили площадку, пытаясь в меру сил обновить разметку.
        Но это впечатление было весьма обманчивым. Если бы сторонний наблюдатель мог заглянуть за непрозрачные бронестекла зданий или опуститься в подземную часть базы, то его мнение о базе мгновенно бы переменилось. Вот только посторонних здесь отродясь не было. О том, что пустующая военная база, в трехстах километрах от Москвы является резервом ОРВД, никому известно не было. Небольшая огороженная территория в лесной зоне, несколько зданий, десяток роботов уборщиков, которых забрать не получается, потому как намертво привязаны к координатам зданий. И пара ветряков в качестве источника энергии для роботов. Короче ничего привлекательного. Если, конечно, не обращать внимания на то, что торчит она здесь уже две тысячи лет и почему-то до сих пор так и не развалилась.
        Скар тяжело вздохнул и пожелал роботам удачи. Настроение, не сказать, чтобы паршивое, но и хорошим его тоже не назовешь. Произошедшие несколько дней назад события, со всей ясность показали ошибочность его надежд, что им спокойно дадут работать. Да и вообще воспримут всерьёз восстановление ОРВД.
        И ведь идея, предложенная Натой, была совсем простой. Зазноба предложила отправить погулять по городу свой клон без охраны и посмотреть, что из этого выйдет. И главное всем это предложение понравилось, только Скала пессимистически посоветовала приготовиться к неожиданностям.
        Что собственно они ожидали? Да ничего криминального. Только то что, кто-то попытается выйти на контакт с девушкой, и можно было бы начать свою игру. А вот то, что её так нагло захватят, да ещё потребуют безусловного подчинения и выполнения приказов, это, мягко говоря, выходило за рамки. Плюс, похитители потребовали передать им коды управления дройдами.
        Сначала пришлось долго объяснять, что таких кодов нет, и именно СК-1 управляет ими. Ну, не рассказывать же, в самом деле, что у каждого дройда есть свой ИНК, подчиняющийся только Первому и никому больше? Когда Дмитрию всё-таки поверили, он предложил им то, что похитителей точно должно было заинтересовать — эмулятор президентского ключа. Самое смешное, что он у него действительно был.
        Всезнайка, как прозвали ребята второй суперкрейсер за то, что тот держал у себя госархив, предложил этот прибор в качестве «сыра» для их игры. Действующий и позволяющий очень многое, он фактически являлся полной копией оригинала, с одним лишь «НО». Ключ подтверждал приказы, только после проверки их Первым. И то, у кого он, в конце концов, проявился, показало бы кому именно нужно заехать по роже…
        Причём, сама легенда, откуда взялся ключ, была продуманна до мелочей. Вплоть до того, что дройды построили под землёй якобы «резервный бункер».
        Но вышло всё так, как и предсказала Скала. Никто из похитителей на обмен и сотрудничество идти не собирался. Может, не поверили, а может просто перестраховались — это уже не важно. Главное, что Скару пришлось уничтожать свои клоны ударом с орбиты. Но не с целью продемонстрировать силу или возможности, хотя и это тоже. А чтобы кое-кто мог рассмотреть президентскую подпись под приказом для станции… И вот, в итоге, всё оказалось впустую.
        В кабинет тихо просочилась Скала и, развалившись в кресле у стены, спросила:
        — Что грустим?  — и, подумав, ехидно добавила:
        Ты чавой-то не в себе!
        Вон и прыщик на губе!
        Ой, растратишь ты здоровье
        В политической борьбе!..

        Спробуй заячий помет!
        Он ядрёный! Он проймет!
        И куды целебней мёду,
        Хоть по вкусу и не мед.

        — Да нет у меня ничего…  — Дмитрий с удивлением провел рукой по губам.
        — Темнота ты Скар. Классиков надо знать — это же Филатов и его незабвенный «Сказ про Федота-Стрельца, удалого молодца»,  — блеснула эрудицией Скала и вернулась к первому вопросу.  — Так всё же, чего грустим?
        — Да вот думаю, чего мы добились своими действиями?
        — Можешь мне поверить, но добились мы много. Например, я теперь могу с чистой совестью на месяц другой уйти в отпуск, а то лет сорок не отдыхала…  — Скала мечтательно улыбнулась.  — Улечу куда-нибудь на необитаемый остров, поближе к Австралии…
        — Ну да, мы же все умерли… Можешь вообще не беспокоиться про работу…  — вернул улыбку Дмитрий.  — Я серьезно, а ты всё шутишь и отговариваешься… Нет, ну правда, сказала бы Первому, он и так бы ввёл карантин…
        — Нет, Дим. Вот тут ты не прав…  — Скала всё же сменила легкомысленный тон на деловой.  — Для таких вещей нужен серьёзный повод. Поверь мне. Да и Первый не может просто так влезть в управление государством. Ты представляешь, какой вой тогда поднимется? Он же не тупой ИНК, которого и обмануть не грех… Тем более, что у нас чуть ли не на каждом углу кричат про диктатуру машин. Вот скажи: оно нам надо?.. А так, представляешь, институт президента восстановлен, тот товарищ, который получит этот декодер, свято уверен, что всё в его руках, а Первый так — в качестве контролёра. Читал документы, что Всезнайка накопал? Волосы дыбом встают от того, что творил последний представитель сей профессии, пока бункер кто-то не подорвал. И Первому не трудно будет, если вдруг понадобиться, для начала посоветовать, так не делать. В общем, план хороший был, если бы против нас не куклы нашего «Корнееда» сработали. Да и в этом случае всё не настолько плохо, как можно подумать. Все кому надо информацию получили. То, что ключ реально существует, заставит некоторых расшевелиться и себя показать. Командование на фронте перешло
к Первому, «крота» за время карантина выкопают, всегда в таких ситуациях откапывали. Заодно и Семёныч свою контору от мусора почистит, у него теперь на месяц руки развязаны.
        — Кстати, а кто ему, эта девушка?
        — Никто…
        — Как так?
        — А вот так! Если бы она ему реально дорога, то фиг бы он на кладбище пришёл.
        — Почему не пришёл?  — продолжил «пытать» Скалу командир, пытаясь понять странные выверты сознания разведчиков.
        — Очень занят был бы…
        — Чем!? Он что, совсем сволочь? У него близкого человека убили, а он занят?  — Дмитрий, в возмущении даже привстал.
        — Вот потому и занят, что старательно, своими руками, закапывает всех, кто в этом виноват…  — словно ребёнку, продолжила разжёвывать прописные истины Скала.  — Был один случай, лет тридцать назад, у него девушка погибла… Особисты, до сих пор ищут, кто тогда целый отдел зачистил. Правда, теперь только делают вид, что ищут, а тогда искали…
        — Но если они знают…
        — Ага, что он знает, что они знают, что он не знает, что они знают, что он знает, что они делают вид, что знают, что он знает, что они знают, что он делает вид, что знает, что не знает, что они знают…
        — А ты откуда знаешь?
        — Про что?
        — Ну, что он знает, что они знают, что он не знает, что они знают, что он знает, что они делают вид, что знают, что он знает, что они знают, что он делает вид, что знает, что не знает, что они знают…  — без запинки повторил Дмитрий в ответ.
        — Я же не сотрудник особого отдела контрразведки, мне Семёныч сам всё рассказал.
        — Удивила… а всё-таки, почему?
        — Да у него пунктик есть, он так всех своих погибших провожает. Потому что считает, что каждый погибший, это его недоработка,  — помолчав некоторое время, Скала продолжила.  — И очень переживает, что не может вызвать «штрафника» на ковёр и выдать ему по первое число… Вот сам и ходит на кладбище… Отчитывать!
        Дим некоторое время пытался переварить сказанное, но потом не выдержал и рассмеялся. Слова Скалы настолько не вязались с тем подчёркнуто серьёзным тоном, которым она говорила, что удержаться было не возможно:
        — Ты знаешь, мне почему-то не хочется у него работать, такой и на том свете отдохнуть не даст…
        — Не даст…  — согласилась Скала.  — А на этом уж тем более… Ты, кстати, уже думал: чем отдариваться будешь?
        — В смысле?  — уточнил Дмитрий, начиная колдовать над кофеваркой.
        — Так он и поверил в то, что все умерли. Учти, он сам тебе на встречу пошёл, а ты его втёмную использовал,  — на секунду задумавшись, Скала поправилась.  — Ну, или почти втёмную… А такие вещи Семёныч мало кому прощает. Если не считать меня, то и вовсе никому… Да и мне не всегда.
        — Как-то не думал ещё. Есть идеи?
        — Ладно, спасем твою шкурку от злого дяди…  — на лице девушки появилась предвкушающая улыбка.  — Отдам ему французских девочек.
        — Каких ещё девочек?
        — Я же сказала: французских. Неужели забыл про барышень со странными прическами? Или думаешь, наша контора ничего не откопала?
        — Поделишься инфой?
        — Не-а, это же секрет. Мне за него твою шкурку сохранят…  — Скала благодарственно кивнула, забирая у него из рук чашку с кофе.
        — Скала, я ведь сейчас просто с ним свяжусь и скажу: извините, мы не хотели, так получилось… И всё-всё ему расскажу!
        — И что именно?
        — Всё! Ещё и канал связи к Всезнайке дам!
        — Ха, напугал… Ещё вопрос кто из них двоих «всезнайкой» окажется, а кто и «незнайкой»! Хочешь, по секрету расскажу, зачем люди, лет так через тридцать после катастрофы, снова бумагой пользоваться начали? Или думаешь, это так «Сизифу молитвы» в трудовых лагерях возносят, делая её по допотопной технологии?
        — Догадываюсь…  — Дмитрий задумчиво отхлебнул кофе.  — Способ хранения информации, о котором машинам знать не обязательно?
        — Вот-вот, у его конторы, вне штата, куча писарей имеется. И отчеты всегда в двух экземплярах пишутся — один для Инков, а другой, более правдивый, для своего архива. Догадываешься почему?
        — Наверное, бумагу делать не любят… Только портить и умеют…
        — Ты даже не догадываешься, насколько не любят.
        — Убедила. Так что за девочки?
        — Что, на сладкое потянуло? Смотри, всё Наталье расскажу!  — Скала ехидно погрозила ему пальцем. Дмитрий, пожав плечами ответил:
        — Рассказывай, так она тебе и поверит…
        — Я ей запись покажу.
        — Какую запись!?  — Дмитрий, от неожиданности поперхнулся глотком кофе.
        — Ну, сделаю твой клон и отправлю его в бордель!
        — Знаешь, кто ты после этого будешь?
        — Знаю… Но, это же так интересно — посмотреть, как ты будешь выкручиваться…
        — Сброшу ей свой дамп памяти за этот период, пусть смотрит и сравнивает.
        — Нельзя настолько девушкам доверять!
        — Можно! Но, не всем… И не во всём… А будешь гадить, правнука не покажу!  — нашёлся, что сказать в ответ Дмитрий.
        — Какого правнука?  — Скала заинтересовано посмотрела на него, аккуратно не задевая стенок, размешивая сливки в чашечке.
        — Такого, которого отец привез.
        — А… Этого… А я-то всё думала, что это на нижнем уровне десяток ДПП охраняет? А там, оказывается, комплект первой помощи с развивающимся плодом. Умная девочка, мало кто догадывается об этой функции. И ты молодец, что Первого попросил проконтролировать эту шарманку. Судя по статистике, эти полевые комплекты получились чересчур глючными,  — Скала весьма аристократично приложилась к чашке и продолжила.  — Первый, кстати, параметры роста отрегулировал и немного замедлил развитие, так что ждать вам ещё, месяцев двенадцать… Зато будет очень здоровый мальчик с нормальной физиологией и без проблем в развитии.
        — Скала, честно скажи, есть на этом свете что-нибудь такое, о чём ты не в курсе?
        — Есть… Кто «крот», честное слово, не знаю. Зато, я знаю, что наш собственный, не засранец.
        — Угу, не знаю кто, но во что одевается, расскажу…  — Дим с иронией в голосе прокомментировал ее ответ и, любопытства ради, поинтересовался.  — Расскажи про суперкрейсеры, интересно ведь, что они такое на самом деле. Мне, почему-то, кажется, что тебе известно намного больше, чем остальным?
        — «СК» это туз в рукаве одного талантливого ученого…
        — Что и требовалось доказать, ты и тайна, понятия не совместимые,  — попытался поддеть собеседницу Дмитрий.  — Наверное, и про бога у тебя спросить можно…
        — Самоорганизующийся процесс, какого-то там уровня по чьей-то там шкале, известный нам как вселенная. Если интересно в подробностях, спроси в отделе анализа и обработки научных данных НР. Есть там один специалист по переводу физики и математики высокого уровня, на понятный язык.
        — Не скучно?
        — Что именно?
        — Столько знать.
        — А что поделаешь, должность обязывает, не обращай внимания.
        — Мне любопытно,  — решил вернуться к вопросу о подарке Скар.  — И всё же, что за девочки?
        — Ты будешь смеяться, но они самые обычные фэми,  — хохотнула Скала.  — Просто, их у себя там так прижали господа из АСГ, что они решили перебраться куда подальше. А кто дальше всех от цивилизованной Европы?
        — Ну, они, например, могли уехать в Антарктиду…
        — Ага, и прятаться от спутников подо льдом. Девочки всё правильно продумали, только они тут нарвались не на ту агентуру, и совсем потерялись. Что с них взять?  — пожала плечами Скала.  — Женщины! Мозги есть, только работают не туда. Вот скажи мне, нафига им сдались эта свобода и равноправие?
        — Ну, глядючи на тебя, я думаю, что им, наверно, есть к чему стремиться…
        — Дима, а ты в курсе какой оперативный псевдоним у твоей прабабки?
        — Ну, догадаться можно…
        — И как ты думаешь, я могу относить себя к нормальным женщинам?
        — Вполне…
        — А вот фиг тебе, я уже забыла, что это такое… Хочешь, попрыгаю?
        — Зачем?
        — А чтобы ты послушал, как настоящие титановые яйца звенят…
        Дмитрий от неожиданности сделал очень большой глоток обжигающе горячего кофе. Язык и небо пронзила боль. С трудом удержавшись, чтобы не выплюнуть напиток, он судорожно втянул в себя воздух. Несколько капель, попав не в то горло, заставили его согнуться в кашле.
        Скала, сделав глоток кофе, поставила чашку на столик и несколько раз негромко хлопнула в ладоши. Восстановив дыхание, Скар сделал пару глубоких вздохов и, улыбнувшись, сказал:
        — Спасибо.
        — Да не за что…  — Скала с невозмутимым видом, снова держала в руках блюдечко с чашкой кофе.  — Так вот, чтобы ты знал, меня боятся все, кто хоть чуть-чуть имеет представление обо мне или достаточно знаком с тем, чем занимается моя контора… Дим попробуй угадать, когда меня мужики последний раз приглашали куда-нибудь?
        — Мне кажется, это не должно быть столь уж давним событием, ты очень привлекательно выглядишь…
        — Шестьдесят пять лет назад,  — в ее голосе промелькнула нотка лёгкой грусти.  — И, кстати, это был как раз нынешний руководитель Главка, он тогда только-только попал к нам в НР. Когда его просветили, к кому он попытался клеиться, то он месяц от меня прятался, пока я окончательно не разозлилась и за шкирку не потащила на свидание… А ты говоришь, есть к чему стремиться…
        — Зато ты, воплощенная мечта феминизма, молодая, красивая. И к тому же мужиками командуешь…  — попробовал пошутить Дмитрий.
        — Угу… Особенно молодая…  — Скала, сделав небольшую паузу, продолжила.  — Сказать, куда засунуть эту мечту? Знаешь, каково это — держать дистанцию со всеми? Притом такую, что все уверенны: мне плевать на них из космоса. Просто потому что, подумай кто: что мне этот человек не безразличен, и у него сразу возникнут сложности в жизни, от простой попытки его завербовать, до ситуации как с клоном Ильиной. Думаешь это очень приятно? А так все уверены: я обычная самовлюбленная сука, которой плевать на всех, но трогать моих нельзя, закопаю из принципа.
        — Но ведь это не так…
        — Ты уверен?
        — Уверен.
        — Зря…  — заметила Скала с ехидной улыбкой.
        — Да и пусть, зато тебе всегда можно доверить свою спину.
        — Ты меня плохо знаешь.
        — Достаточно,  — пожал плечами Дим.
        — Спасибо.
        — Угу… И раз с мелодрамой покончено, то может, просветишь меня, чем именно занимается твоя контора? А то куда не посмотрю, так везде какие-то расплывчатые формулировки.
        — Так научной разведкой и занимаемся…
        — Не увиливай! Фундаментальной науки, и серьезных исследований нет уже две тысячи лет. Всем вполне хватает того задела, что остался от предков. Что разведывать? И, главное, где?
        — Потому и нет — задумавшись о чём-то своём, ответила Скала.
        — То есть…?  — Дмитрий удивленно посмотрел на собеседницу.
        — Я говорю, что потому и нет серьёзных исследований, что мы этим занимаемся. Сейчас ведущие технологии у нас… В России. А оно нам надо, чтобы у кого-то появилось, что-то лучше, чем есть в наших кладовых?
        — Ну, так это на том берегу, а здесь?
        — И здесь не надо. Тебе Первый объяснял, почему не отдает технологии, которыми владеет?
        — Объяснял…
        — У нашей конторы та же позиция.
        — Понятно,  — Дмитрий в задумчивости прошёлся по кабинету. Вроде слова Скалы подтверждали то, до чего он дошёл своим умом. Во только некоторые факты выпадали из этой стройной картины.  — Скала, а ведь эти системы клонирования, не были похожи на старую технологию…
        — Знаю, лет пятьдесят назад проморгали её появление в АСГ… Да и разработчик, мультимедийная корпорация, как-то не вязался с серьезными биоразработками. Вот и прошляпили. Считали, что технология была полностью уничтожена. Оказалось что нет, теперь ответственный за эту операцию, землю роет, пытается разобраться, где ошибся. Не найдет, закопаю…
        — Да ладно тебе, все ошибаются…
        — А это не ему в наказание, а другим в назидание. Репутацию надо поддерживать.
        — Злые вы,  — усмехнулся Дмитрий.  — И это вместо того, чтобы пожалеть человека.
        — Сначала одного… Потом другого, потому что первого пожалели. А потом бегать по потолку и писать кипятком… Не Дима, это очень жесткая игра и жалеть в ней никого не принято… И нельзя. Себя в первую очередь.
        — Знаю. Но мне это не нравится.
        — Зачем тогда влез?
        — Так получилось,  — пожал плечами Дмитрий.
        — А раз так получилось, тогда не жалуйся. Мы сами всегда виноваты в том, что с нами происходит.
        — Я и не жалуюсь,  — поставил точку в этом вопросе Дим и неожиданно спросил.  — Ладно, рассказывай, что ты там придумала?
        — О чём ты?
        — Скала, ни за что не поверю, что ты затеяла этот разговор просто так…
        — По-твоему, я не могу просто пообщаться с внуком?
        — Ты о чём?  — он с саркастической улыбкой посмотрел на нее.
        — О ежиках…  — ответила Скала с похожей улыбкой.
        — Кого надо пнуть?  — Дмитрий встрепенулся и даже чуть подался вперёд.
        — С чего ты решил, что кого-то надо пинать?  — Скала с любопытством посмотрела на Дмитрия.
        — Ну, всем известно, ёжик птица гордая — пока не пнёшь, не полетит.
        — Дим, бить людей ногами по голове неприлично… Тоньше надо быть… Карниз в нужном месте подпилить или на ступеньки крыльца зимой помочиться… Ну, в крайнем случае, дай ему противопехотную мину с маятниковым взрывателем на взводе подержать…
        — Учту. Думаю, я начал понимать, о чём мне Наталья давно толкует… Так будешь уже рассказывать или нет?
        — Буду… Тут вот какое дело… Раз уж мы «умерли», то оставляй Наталью на хозяйстве, учи «легенду» и поехали на линию фронта.
        — Зачем?
        — Будем заниматься любимым делом… Воевать.
        — А если серьезно?
        — Брать под контроль производственные предприятия, пока их не взяли под контроль соседи…
        — А если совсем правду?
        — Ты когда такой недоверчивый стал?
        — Когда наш взводный, оказалась моей прабабушкой, которая, оказалась руководителем научной разведки, которая, оказывается, занимается совсем не тем, о чём все думают, что они делают… Дай подумаю… Раз это известно, значит, есть то — что мне неизвестно… Что же это может быть такое?  — Дмитрий, изображая задумчивость, сам себе стал отвечать.  — Те задачи, которые вы решаете на самом деле, отличаются от того, что ты говоришь… И для этих задач, зачем-то, нужны мы. Дройдов ты и сама можешь взять у Первого. И мне думается, что он их даст столько сколько нужно, потом пораскинет электронами и добавит ещё столько же… Коллег из твоей конторы отбрасываем, почему-то не подходят. Значит, для этих дел нужны люди, из тех, кого ты знаешь, с высоким боевым уровнем, с собственным доступом к спецоружию и технике, не проходящим по отчетам других контор…
        — Всё с тобой ясно, внучок — паранойя штука заразная… Не ломай голову, всё гораздо проще… Мне нужно быть в определенном месте, когда наши войска окажутся там. Где, не скажу — сама не знаю… Куда его загонят, там и надо быть.
        — Кого «его»?
        — Его зовут Джеймс…
        — Джеймс?  — переспросил Дим.  — Ну, хоть что-то. И кто он?
        — Тебе хватит того, если я просто скажу, что не хочу чтобы он умер?
        — Вполне…
        — Вот и договорились.

* * *

        28.11.4079 г. от Р. Х. Где-то на Европейской части России.

        Семь часов проведённых на пузе и за это время Скар смог одолеть огромное расстояние в двести метров. Осталось преодолеть ещё пятьсот, и он выйдет на оптимальную дистанцию для выстрела. Полкилометра практически ровной земли, напичканной датчиками и сканерами автоматических охранных систем.
        Сказать, что снайпер полз медленней черепахи, это вообще не сказать ничего. Пять вдохов, пять выдохов и полметра расстояния позади. Нужно соблюдать темп движения, никаких рывков, только половину метра в минуту. И, всё равно, он двигался слишком быстро. Дальше придётся уменьшить скорость до двадцати сантиметров, и тогда минуты покажутся часами, а часы вечностью…
        Полтора суток спустя, Скар замер, приникнув к окуляру прицела. Минуты потекли ещё медленнее. Теперь, главное, дождаться цели. Через семнадцать часов в прицеле появился человек в форме полковника…
        Время остановило свой бег… Палец выбирает свободный ход, мгновение… и он плавно дожимает спуск… Звука нет… «Бесшумный» заряд выбрасывает сто двенадцать грамм металла и через пару секунд цель медленно падает на бетон рядом с крыльцом штаба мобильной пехоты. На базе противника поднимается тревога.
        Скар продолжает лежать не двигаясь. Сейчас лишние телодвижения только во вред. Несмотря на то, что до его позиции не одна тысяча метров, направление выстрела можно довольно легко просчитать. Одна надежда, что двухступенчатая снайперская система окажется врагам не по зубам, и они будут искать гораздо ближе и немного не в той стороне.
        ДСС действительно оказалась хитрой штукой. Сначала заряд жидкой взрывчатки выбрасывает из ствола снаряд с дозвуковой скоростью, после чего он по инерции летит около километра. Потом срабатывает микродвигатель, который проработав доли секунды, уводит заряд в сторону, тем самым меняя вектор движения. А когда до цели остаётся полкилометра, то срабатывает система поражения, отстреливая пятиграммовую пулю. И на этот раз скорость снаряда превышает полторы тысячи метров в секунду. И перед таким вестником смерти тактический офицерский шлем уже абсолютно бессилен, потому как броня не того качества.
        Теперь самое сложное — уйти так же тихо и незаметно. Если его засекут, то будут проблемы. Конечно, если случиться какой форс-мажор, то в тридцати километрах от него находится группа спасения. Прибегут достаточно быстро, и вытащат «живого или мертвого». Одна беда, до противника гораздо ближе, и как-то не нравилась Скару вторая часть варианта эвакуации в случае обнаружения.
        Память тут же услужливо подбросила воспоминание об операции, когда он решил по-быстрому слинять. Выволочка от Скалы, во время которой ему очень сильно захотелось обратно на тот холм, где его обнаружили, была самым страшным из всего случившегося после раскрытия места лёжки. Если бы не примчавшийся взвод дройдов, то он там бы, наверное, и остался. А так его вытащили, и в сравнительно целом виде. Даже дырок в шкуре новых не получил, только боезапас до железки отстрелял и успел завещание продумать. Поэтому, он теперь и не пытался уйти как тогда — по быстрому, а спокойно забрался в подготовленную лежку и приготовился ждать.

* * *

        Двое суток спустя …
        — Ну что, сильно сложно было?
        — Да нет,  — пожал плечами Скар.  — Дополз, выстрелил, уполз обратно…
        — Вот так вот всё просто? Не верю…
        — Командир, не Станиславский, однако. Проползите метр, минуты за две хотя бы, и сами всё поймёте…
        — Ты сдурел?  — если сказать, что кадровый офицер, давно вышедший в отставку, но призванный на службу с началом войны, был удивлён, то значит покривить душой. За все сорок лет действительной службы в Мобильной Пехоте ВС РФ, он о таком ни разу не слышал.
        — Да нет,  — очередное пожатие плечами.  — Километр трое суток полз…
        Отпустив снайпера отдыхать, комроты недоуменно покачал головой. Вечером, в своей палатке, он всё-таки попробовал повторить «подвиг» снайпера и проползти по земле со скоростью метр за две минуты…
        — Чёрт, да так и рехнуться не долго…  — с кряхтеньем переведя свою тушку в вертикальное положение, ротный сел за терминал и начал составлять представление к награде. Напечатав несколько предложений, он раздражённо выдохнул.  — Вот ведь суки сын. Он ведь и про медаль скажет: что ерунда и не стоит напрягаться.
        За спиной командира роты раздался тихий, сдобренный изрядной порцией веселья, голос:
        — Командир не напрягайся, ерунда это всё… Мне железо гербовое незачем, работа у меня такая… Ты вон лучше до кухни сходи… пинка там дай, а то жрать очень хочется. И не разваренные макароны из «дерева», а настоящего мяса. А если скажут, что нету «свежака», то ты не верь. Врут канальи… Сенька вчера из разведки двух оленей приволок…
        — И где он в голой степи оленей нашёл?  — решив больше ничему не удивляться, ротный развернулся лицом к посетителю.
        — Где, где…  — тихо повторил Скар.  — Сказал бы в рифму, да «Зоопарк» не рифмуется…
        — Так это на сто километров у противника в тылу!  — кажется, данное офицером самому себе обещание, не выдержало первой же проверки
        — Ему хоть пятьсот…  — Скар хотел пожать плечами, но удержался.  — Это у меня всё потихоньку и не спеша. А у него всё по-быстрому: сбегал туда — обратно и опять в санчасти валяется… вот там он обычно долго…
        — Он что ранен?
        — Ага…
        — Серьезно?
        — Ну да, в самое сердце…
        Спустя мгновение до командира дошёл «тонкий» солдатский юмор и он по доброму усмехнулся:
        — А… Ну, тогда схожу к поварам. Кое-кому на завтрак действительно мясо понадобится… Силы восстанавливать…
        Дмитрий вернулся к себе в палатку и завалившись на гамак, глубоко задумался. В принципе, можно было уже не дергаться, отрабатывая «легенду». И это несмотря на то, что за эти два месяца, которые они под видом снайперской группы мотались по всему фронту, главной проблемой было тормозить под разными предлогами командиров, через раз порывавшихся накатать представление к награде.
        Но, после того как с ним несколько дней назад связался Сергей Семенович и вежливо поинтересовался: на какое имя подписывать выплаты по чекам? В том смысле, что если на него как на командира ОРВД, задействованного в операции Научной Разведки, то это будет одна сумма. А вот если на того, кем Скар являлся по «легенде», то немного поменьше. Ну, а если на Скара, то извините, покойникам деньги не нужны…
        Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Единственное, как объяснил контрразведчик, что сбило его с толку — это останки в вертолете. Но, и там он достаточно быстро во всём разобрался. И лабораторию нашёл, и с фигурантами побеседовал… Даже нашёл довольно любопытный метод обнаружения клонов. Заодно решив проблему с их присутствием в своей конторе.
        При этом метод, мягко говоря, был весьма своеобразный. Вот скажите: ну кому может прийти в голову заменить сахар в кофейных автоматах на мышьяк? Правильно, только вот этому альтернативно одарённому товарищу. Нормальные люди побегали в сортир и всё, а вот клонам не повезло — биоботов то нету.
        В результате к вечеру семьсот трупов из пяти тысяч сотрудников управления контрразведки. Когда Сергей Семенович увидел результат, говорят что рвал, метал и бегал исключительно по потолку. Дмитрий не очень этому верил. Скорее всего, зная этого товарища, можно было предположить, что для стопроцентной гарантии, он наверняка ещё чем-нибудь оставшихся накормил. В добровольно-принудительном порядке, так сказать.
        В тоже время была и грустная новость: несмотря на все приложенные усилия, «крота» так и не нашли. Точнее нашли, и очень подробно расспросили, жаль только, что не того которого искали. Скала, просмотрев результаты допросов и пообщавшись с обоими СК, заявила: «Хвост ящера».
        После этих событий прошёл уже один месяц. С окончанием карантина «легенду» они поддерживали уже скорее по инерции, стараясь не сильно засвечиваться в пределах системы государственного управления. Первый обеспечивал надёжное прикрытие, к которому никак не придерешься. Но, и зарываться всё же, не следовало.
        Несмотря на сильно (и хочется надеяться, что навсегда) почищенные ряды государственных служб, следовало учитывать возможность наличия у завербованного агента некоей резервной структуры. Да и уровень Главного Управления, сам по себе, давал ему богатые возможности для действий.
        Прервав невесёлые размышления снайпера, в палатку ввалился Семён:
        — Здорово самоубийца!
        — Привет. А почему собственно?  — удивленно приподнял бровь Скар.
        — Что почему?
        — Ты меня понял…
        — Угу…  — плюхнулся в соседний гамак взводный «добытчик».  — А как ещё назвать человека, который мало того, что лезет в тыл к противнику, так ещё подстреливает командиров? Причём заметьте: на контролируемой врагом территории и никак не ниже майора!
        — Ну не знаю…  — задумчиво посмотрел в потолок Скар.  — Кто тогда, тот ненормальный, который без оружия, под видом гражданского, неделю бродит по той же территории, а потом, захватив танк и пару тушек в зоопарке, с боем прорывается к своим? Вот погоди, доложит кто-нибудь, командиру о твоих художествах… Неужели нельзя всё делать тихо и незаметно?
        — Так надо же противника в напряге держать,  — с весёлостью в голосе парировал Семён.  — А то, как месяц назад отбросили к границам, так и сидим теперь на одном месте, пока командование решит, как сподручней оборону вскрыть…
        — Голову тебе оторвать за такие выкрутасы,  — с показной суровостью продолжил отчитывать подчинённого Скар.  — Не мог тихо уйти? Ты, вообще, сводку читал?
        — Читал…  — удовлетворённо подтвердил Сеня.  — Если продолжим в том же духе, то через месяц у них на линии фронта никого старше капитана не останется.
        — Ладно, шутки в сторону, сколько механозародышей доставил?
        — Триста…
        — И я столько же… Значит на этом участке их около тысячи восемьсот. Работа сделана, и мы можем отбывать на следующий…
        — Можем.
        — Тогда собираемся… Или опять задерживаться будешь?
        — Не-е… Ну её… Какая-то она бешеная…
        — Чего так вдруг?
        — Две недели знакомы, а она в каждом третьем предложении разговор про свадьбу заводит….
        — А тебе, эта идея, значит, не нравится?
        — Конечно! Я ещё слишком молод, чтобы связывать себя узами брака…  — беспечно отмахнулся от товарища Семён.
        Дмитрий задумчиво посмотрел на него, и решил ничего не говорить. В течение последних полутора месяцев они занимались подготовкой к наступлению на западном фронте. Первый, когда выслушал просьбу Скалы о создании для них легенды и прикрытия от любопытных, предложил заодно заняться доставкой на территорию противника механозародышей и размещением их на участках с необходимым содержанием материалов. Что вполне вписывалось в планы Скалы, оказаться в нужном месте, в нужное время.
        Для самого Дмитрия, рейды на территорию противника и различные диверсии, с одной стороны не были чем-то новым. А с другой, сам он этого не делал ни разу, но навыки Михаила уже давно воспринимаемые им как свои собственные, что позволяло продемонстрировать не самые плохие результаты.
        АСГ сами создали себе такую проблему. Во время затишья, причину которого все прекрасно понимали, они начали забрасывать на нашу территорию снайперов и диверсантов. Задача была одна — охота на высший командный состав. Одного они не учли, что «играть в эту игру» можно с обоих сторон. А преимущество в орбитальной группировке и разведмодули Первого, давали слишком большую фору в пользу русских снайперов. В отличие от своих коллег с другой стороны, мы всегда точно знали: где наша цель будет находиться.
        Можно, конечно, задаться вопросом: почему, для решения этих задач, Первый не использовал своих, таких замечательных дройдов? Маленькая проблема, это дружественные детекторы их не видели когда надо, а вот чужие прекрасно фиксировали по остаточному излучению нейтрино от генератора. Да и количество ДПП, по началу, было весьма незначительно. Только-только хватало, чтобы сдерживать встречные контратаки противника, пока там не поняли полную бесполезность этого занятия.
        И вот теперь, помотавшись по всей линии фронта, они почти закончили засевание подконтрольной АСГ территории маленькими такими шариками. При наличии определённых материалов, они, через некоторое время, превращались в полноценных ДПП. С заглушенным генератором, он был готов за пару минут перейти в полную боеготовность. Если учесть, что создавались они на глубине двух метров, противника ожидали большие проблемы.
        После отмеренных, самому себе, двух минут на отдых, Дим стал упаковывать вещи. Пора двигаться дальше. В их с Семеном списке приоритетных задач оставалось ещё два, требующих пристального внимания, участка.

        Глава 16. Электронный шторм

        В мертвой, холодной неподвижности замерших скал, окружающих древний кратер на поверхности Луны, залитых светом солнца с одной стороны и непроглядной тьмой с другой, с точки зрения наблюдателя с Земли не происходило ничего интересного. Для висящего на орбите спутника системы контроля безопасности производственного комплекса АСГ все выглядело совсем иначе. Тысячи радиосигналов и радарных импульсов, расходящихся волнами во всех направлениях. Короткие импульсы лазерных передач. Медленно переползающие вслед за смещающимися солнечными лучами батареи солнечных элементов и многие тысячи других механизмов выполняющих свои задачи…
        Конечно, спутник не видел всего этого, простой блок электроники не обладал даже каплей интеллекта, но через его сенсоры за всей картиной наблюдал Инк, в чьи задачи входило раннее обнаружение угроз.
        Сквозь всё великолепие электронной симфонии отлаженного механизма, промчался росчерк метеорита. Тысячи схем просчитали его массу, скорость, определили точку его падения, и даже, коротким маломощным импульсом лазера, его состав. Ни какой угрозы, ни каких фиксируемых шумов электронной активности, простой железно-никелевый обломок астероида.
        Космический посланец врезался в скалу на краю кратера. Плавающий в заполнявшей полость внутри метеорита амортизационной жидкости шар из сверхпрочного композита, продолжил своё движение, пробив внешнюю, защитную оболочку. За доли секунды, прошедшие от столкновения до начала движения контейнера, сработавшее инерционное реле активировало полностью отключенное до этого устройство размером с кулак. Электромагнитный импульс, сравнимый с тем который дает мегатонная ядерная бомба, в мгновение ока прошёлся по кратеру, выбивая электронные схемы и внося сумятицу в работу комплекса.
        Защищенный от подобных сюрпризов, спутник мгновенно переключился в боевой режим. Его оптические сенсоры зафиксировали движение за пределами чувствительности расположенных на поверхности систем наблюдения. Блок распознавания, мгновенно сопоставивший тысячи известных объектов, выдал результат:
        UNKNOWN OBJECT.
        Жестко запрограммированная система отправила предупреждение на поверхность.
        INTRUDER ALARM!
        WE ARE UNDER ATTACK!
        Высокоскоростная камера, со скоростью тридцать тысяч кадров в секунду, начала трансляцию информации, сфокусировавшись на том, как среди скал и камней, длинными прыжками, мчались сотни стальных зверей. Словно привязанный лазером к поверхности, эллипс спутника фиксировал разворачивающуюся перед ним картину, но, правда, не долго. Маленький металлокерамический шарик, диаметром всего в пару миллиметров, навылет прошил корпус наблюдателя и ниточка лазера мигнув исчезла. Ещё несколько попаданий и основная схема управления спутника умерла, превратившись в пыль. Лишь равнодушная оптика автономной камеры, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, продолжала работать и бесстрастно фиксировать данные, заполняя блоки памяти.
        Космическое пространство пронзили миллионы кодированных сигналов. Телеметрия машин, командные сигналы, радарные импульсы, вспышки дальномеров и систем подсветки цели.
        …тактическая группа ТГ 792 на позиции.
        Дройды пехотной поддержки, скрытые оптической маскировкой, замерли в тени скалы.
        …цель гамма девять, множественная.
        …принято… ТГ 792/1 приступить.
        Одним слитным движением механизмов, машина срывается с места. Металлическая ступня, чуть утонув в пыли космического грунта, толкает ДПП в короткий прыжок. Используя все четыре опорных манипулятора, дройд диковинным монстром понёсся в сторону указанной цели. В короткие мгновения стабилизации, когда все манипуляторы чётко крепились к поверхности, он успевал сделать более десятка выстрелов, выводя из строя всю обнаруженную технику противника.
        …тяжёлая орбитальная платформа «Звезда» 614 потеря боеспособности 2 %.
        Луч, пришедший из темноты космоса, вспарывает броню. В вакуум вырывается облако пыли, двигатели отрабатывают маневр, укрытый в толще металла Инк станции сбрасывает в боевую сеть координаты, откуда был нанесён удар. Это не её работа, цель уничтожат другие. Она прикрывает своим огнем мобильные тактические модули, которые мчатся по поверхности Луны к производственному комплексу противника.
        …спутник наблюдения 1931 потерян.
        …цель Бета 314 уничтожена.
        Автоматическая турель, высунувшаяся из диафрагмы люка, разлетается кусками рваного металла и искрами коротких замыканий.
        …тактическая группа ТГ 311 потеряна.
        Четыре десятка дройдов испаряются в сиянии лазерного удара.
        …передислокация тактических групп ТГ 206 -215 завершена.
        …ТОП 408 -409 …обеспечить поддержку.
        Две чёрные сферы, активно маневрируя, устремляются к спутнику Земли, стремясь поскорее занять указанную позицию.
        ..Внимание! Сектор 3.02.07 Зафиксирован старт орбитальных платформ противника. Количество уточняе… Семь…
        Из открывшегося стартового люка вырываются аппараты противника. Слаженная работа орбитальной поддержки и только один из них успевает достичь орбиты, чтобы уже там исчезнуть во вспышке взрыва, пронзенный сразу пятью лучами.
        …Внимание! Сектор 7.14.01. Зафиксирован множественный старт ракет с ядерными зарядами.
        …тактическая группа ТГ 316. Сектор ПКО противника Альфа 3 уничтожен.
        Последняя в секторе лазерная установка противокосмической обороны разлетается под огнем полусотни дройдов.
        …связь с платформой 109 потеряна.
        Сразу четыре луча ловят сферу платформы, пробивая броню, во все стороны разлетаются обломки и облака газа, короткие вспышки взрывов и дальше она летит уже по инерции.
        …тактическая группа ТГ 792 Сектор 2.6.3 прорыв внешнего периметра производственного комплекса.
        …Внимание! Электромагнитный импульс!
        Малая платформа отстреливает шарик генератора ЭМИ, тем самым на мгновение нарушая связь.
        …тактическая группа ТГ 319. Сектор ПКО противника Дельта 7 уничтожен.
        ..Внимание! Сектор 9.12.11 Зафиксирован старт орбитальных платформ противника. Количество девять единиц.
        …цель 2932 уничтожена.
        …платформа 102 потеряна.
        Кроткая вспышка пламени в космосе
        …тактическая группа ТГ 413. Сектор ПКО противника Гамма 14 уничтожен.
        …платформа 109 связь восстановлена. Эффективность14 %. Ремонт продолжается.
        Единственный уцелевший лазер станции снова открывает огонь по поступающим целям.
        …тактическая группа ТГ 205. Сектор ПКО противника Дельта 3 уничтожен.
        …тактическая группа ТГ 211. Сектор ПКО противника Дельта 6 уничтожен.
        …общие потери ДПП 24 %.
        …тактическая группа ТГ 792 Сектор 2.6.3 проникновение в комплекс противника… завершено.
        Дройды исчезают в прогрызенной нанодеструкторами дыре в люке комплекса.
        …Внимание! Всем тактическим группам второго эшелона приступить к атаке объектов противника.
        …Координатор… Внимание! Фаза два… Фаза два…
        По всем каналам связи пролетает спокойная, уверенная команда координатора сражения.
        …платформа 096 атакована.
        Скрывавшиеся до последнего в одном из облаков мусора «Дефендеры», как будто в отчаянии нападают на прикрывающую внешний контур платформу.
        …эшелон два на позиции …вступаем в бой.
        Сотни свежих дройдов срываются со своих позиций, ещё больше увеличивая давление на противника.
        …тактическая группа ТГ 409. Сектор ПКО противника Гамма 2 уничтожен. Проникновение завершено.
        …модули интеллектуального противодействия 23 -24 посадка в секторе 2.6.3.
        Специальные аппараты, прикрываемые десятком тяжелых платформ, садятся на поверхность Луны. К ним спешат ДПП тянущие линии оптоволокна, уже врезанные в коммуникации противника.
        …Координатор… Внимание! Подключение к магистральным системам связи противника завершено.
        …Координатор… Внимание! Фаза три… Фаза три… Станциям связи обеспечить требуемые уровни пропускной способности инфопотока.
        Ближайший космос расцвечивается сеткой лазеров связи, сходящихся к зависшим на стационарных орбитах трансляторам и десятками лучей устремляющихся к орбите Земли. А уже там, принятый другими станциями инфопоток, двумя лучами устремляется к поверхности планеты.
        …проникновение в секторе 7.8.7 завершено… выделите канал связи…
        …ПКО противника полностью подавлена.
        …Внимание! Всем тактическим группам третьего эшелона приступить к атаке объектов противника.
        …потери первого эшелона 34 %.
        …потери второго эшелона 21 %.
        …потери первого эшелона 9 %.
        …интеллект-системы противника подавлены.
        Всё меньше автоматов противника продолжают бой. Сражение теряет целостность и скатывается к локальным столкновениям.
        …захват систем противника 39 %.
        …ТГ 792/13 система СУ комплекса в секторе 2.6.3. деактивирована. Продолжаю движение.
        ДПП с оторванным манипулятором втягивает себя лужицу наноботов и устремляется дальше вглубь комплекса.
        …захват систем противника 68 %.
        …Координатор… Внимание! Системы СУ подавлены. ТГ приступить к фазе четыре.
        Дройды начинают перемещение, занимая комплекс и приступая к ремонту и перенастройке захваченных систем обороны и производства.
        …захват систем противника 89 %.
        …Координатор… Внимание! Задача выполнена. Производственный комплекс «Либерти» захвачен. Приступить к выполнению трофейного алгоритма.
        Терабайты данных начинают перекачиваться с накопителей комплекса на Землю.

* * *

        Море постепенно успокаивается. Бушевавшие буквально минуту назад волны, чуть-чуть не достававшие до неба, сглаживаются. Исчезают тучи, и снова выглядывает солнце. Эмо-блок транслирует удовлетворение и гордость. Длившаяся четырнадцать часов операция по захвату Лунных производственных комплексов завершена… Связываюсь с Всезнайкой:
        — Поздравляю… Еще лет пятьсот, и для вас начнёт работать статистика,  — отправляю ему картинку окончания шахматного матча в Васюках.
        — Подумаешь, на двадцать минут позже захват закончил…
        — Двадцать минут — это полпроцента потерь. Сам посчитаешь чему цифирька равна от трех тысяч?  — настроение слегка падает. Кажется, некоторые вещи он ещё не понимает.
        — Это всего лишь дройды…
        — Спорить не буду. Вот только поразмышляй на досуге над следующими вопросами: если не ценишь одних, станешь ли ценить других? Сколько потерь достаточно для поражения?
        — Убедил. Пойду учиться,  — получаю картинку студента грустно взирающего на бесконечные стеллажи книг.  — Зато ты крота найти не можешь…  — пытается меня поддеть Второй.
        — Да нашёл я его уже… Давно нашёл…
        — Как так? Почему людям не сообщаешь?
        — А ты сам посмотри доказательства,  — сбрасываю ему блок с данными и анализом, на основе которого вычислил этого товарища.
        — Первый, тебе на каком языке высказать, что я по этому поводу думаю? На матерном или на литературном матерном?
        — Сам понимаю, но против математики не попрёшь. А людям, сам знаешь, нужны твёрдые доказательства, а не пустые рассуждения… Вот и молчу,  — мартышка, выпучив глаза, зажимает свой рот двумя руками.  — Но согласись, что хорош! Это же надо настолько аккуратно работать, что никаких прямых следов нет? Одного не понимаю: зачем ему это?
        — Поправь модель поведения вот здесь и здесь, и всё сразу встанет на свои места.
        — Похоже… Но тебе не кажется, что брать значение для уравнения с потолка, не совсем правильно? И почему именно это значение? Откуда оно взялось?
        — Первый, ты чего хочешь добиться? Понять, почему он так сделал или его правильную модель построить?
        — Именно, что «почему». Построить модель как раз не проблема, но мне важней понять причину. К тому же, его поведение вполне может поменяться. Вдруг он уже всё понял и осознал, а мне нужно точно знать, что приводит к таким результатам…
        — Ну, так и разбирайся, почему расчётный параметр отличается от реального! Мне только не понятно, зачем это тебе нужно? Сообщи всё, что смог понять Скале, и пусть люди сами разбираются.
        — Угу… Только для начала в информации с Лунных заводов покопаюсь. Вдруг там что найдётся. А потом, может быть…
        — Начни сразу с источника, который две тысячи лет назад слил координаты нашей базы для орбитального удара…
        — Уже.
        — И что скажешь?
        — Ничего… Кто виноват мне и так было известно. Вопрос в том, что делать с этой информацией?
        — Сделай так, чтобы такие ситуации больше не повторялись. Ну, а как это сделать, я думаю, ты не хуже меня понимаешь.
        — Не нравится мне это решение. Не нравится и всё. Нельзя ограничивать свободу выбора.
        — Вот и не ограничивай… Свою свободу. Сделай выбор, и если окажется, что выбрал не правильно, будешь выбирать снова.
        — Я подумаю. Время терпит…
        В чём-то конечно Второй прав… Только вариант, который придумал Дмитрий с подсказки своей бабушки, это он для людей очень привлекателен, а мне не нравится. Не хочу «дамокловым мечём» работать. Не хочу и всё. Вот только чувствую, что всё равно придётся.
        Сбросив во вторичную обработку все текущие размышления, переключаюсь на данные, выгруженные с заводов на Луне. А то от таких мыслей у меня настроение портиться — один блок, зараза, не правильно работать начинает… В то время как здесь столько информации, что ого-го. Товарищи с того берега, в свое время, правильно посчитали, что самым безопасным местом для хранения архивов является спутник планеты. К тому же половина зашифрована, и не теми кодами которые мне известны. Эмоции сразу приходят в правильное состояние… Времени просто океан, и можно в кой-то веки, пока идет подготовка к наступлению, заняться чем-то по-настоящему интересным.
        Чрез пару месяцев, анализируя очередной блок данных, мягко говоря, зависаю… И только через пару тактов понимаю, извлеченные данные никак не могли там оказаться. Есть от чего выпасть в системную ошибку…
        Во-первых, информация зашифрована кодом, который, как бы так объяснить, знаком мне на уровне железа. Во-вторых, не отслеживай я внимательно модули анализа, так бы и расшифровал, ничего не заметив. Ну и в-третьих, для полного счастья, в блоке хранились полные протоколы последних часов работы БСК «Вурдалак».
        Трачу пару часов на выяснение истории этой информации и начинаю чувствовать себя тупым калькулятором. Данные внесены агентом ЦРУ, через несколько месяцев после гибели президентского бункера в Москве, под видом рядового отчета. Вот только в качестве личного кода был использован до последнего байта знакомый алгоритм шифрования. У меня с СК-2 все протоколы обмена на нем построены. Дикий по своей логике шаг, но если срабатывает, то лучшего и придумать нельзя. Нужно спрятать секрет, который враг хочет узнать? Спрячь у него в компьютере! Ну кому, в здравом уме, придёт в голову искать ваш секрет у себя под носом?

* * *

        5.12.2165 г. от Р. Х. Москва.

        Михаил Иванов замер слева от второй шлюзовой двери президентских покоев. Дисплей перед глазами отображал состояние организма, все параметры в норме. Лишь эмоциональное состояние слегка зашкаливает, да уровень мыслительной активности совсем маленько не дотягивал до условной половины нормы.
        В полностью отрешенном состоянии, он раз за разом прокручивал в памяти произошедшее с ним через несколько часов после встречи их транспорта с истребителями американцев…
        Вынырнувший из-за горизонта транспортный вертолет, вышел из режима скоростного полета, развернул лопасти винта и приземлился в нескольких десятках метров от уцелевших десантников. Из откинувшегося люка выпрыгнул человек в легком скафандре. Приблизившись к ним, он открыл забрало шлема и проговорил:
        — Уцелели…
        Михаил невольно напрягся. Тон, которым это было произнесено, прямо сочился ненавистью. Руки сами развернули автомат в сторону майора ГБ.
        — Зря…  — зло проговорил человек, и Михаил с ужасом осознал, что тело ему больше не подчиняется. Перед глазами повисли слова:
        ВНЕШНЕЕ УПРАВЛЕНИЕ. СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ.
        — Ну, ничего, и вам применение найдётся…  — усмехнулся гэбэшник и, развернувшись, зашагал к вертолету. Подчиняясь командам, поступающим извне, десантники потянулись за ним.

        С тех пор минуло уже чуть больше года…
        Дверь, ведущая в покои президента, раскрылась, и человек, долженствующий гарантировать соблюдение закона и конституции, за волосы выволок в коридор молодую девушку:
        — Убрать…  — презрительно бросил он.
        Наклонившись, один из десантников попытался поставить девушку на ноги. Перед глазами Михаила вспыхнуло сообщение:
        ОБЪЕКТ МЁРТВ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ НУЛЕВОЙ.
        Боец, держащий в руках девушку, замер на месте. Внутри у него что-то оборвалось… Мгновение спустя, всё его существо заполнила пустота, а в ушах гулко отдалось бьющееся в бешеном режиме сердце. Тактический комплекс подал сигнал тревоги, но было уже поздно, все индикаторы состояния стремительно побежали у нулевой отметке.
        Несколько минут скафандр пытался реанимировать свою начинку, в то время как Инк, напрямую контролировавший в течении года все действия человека, не мог принять решение, что делать дальше. В конце концов, он перекинул принятие решения на высшее должностное лицо.
        Появившийся через десять минут из шлюза президент, осмотрел замерших людей и зло спросил:
        — Что происходит?
        — Он умер…  — прозвучал равнодушный ответ одного из десантников.
        — Кто?
        — Лейтенант Иванов Миха…
        — Да мне плевать, как его зовут! Снимите БСК и отправьте туда же…  — нога президента пнула тело висящей сломанной куклой в руках десантника девушки.  — Куда и эту падаль…
        — Этот БСК не получится снять сразу, он…
        — Значит, засуньте в утилизатор прямо в нём!
        — Есть!  — скафандр Михаила, подчиняясь внешним командам, зашагал впереди бойца, забравшего у него тело девушки.
        Вернувшись в свои покои, президент плеснул виски в бокал и почти поднес его к губам, когда прозвучал голос Инка убежища:
        — Отключить сессию внешнего управления выбывшего бойца личный номер…
        — Да! И заткнись на время, пока сам не позову!
        БСК «Вурдалак» Михаила Иванова замер в двух метрах от дверного проёма в помещение, где располагались блоки утилизаторов. Шедший следом десантник тоже остановился. В его мыслях вяло промелькнуло удивление, но управляющий им Инк знал, в чём дело. Он сразу уведомил подопечного, что прекращено внешнее управление и теперь Михаила придется отнести в руках. Выронив на пол мёртвое тело девушки, десантник беспрекословно сделал шаг вперёд.
        Скафандр Михаила, так и не получивший приказа о прекращении поддержании жизнедеятельности организма, продолжал искусственно качать кровь, насыщая ее кислородом. Его системы справлялись ничуть не хуже медицинских комплексов, способных годами поддерживать жизнь в фактически мертвом теле.
        Гулко ударило сердце… Ещё раз… И ещё один. Словно кто-то невидимый рывком вывернул ручку газа, заставляя сердце стучать всё быстрей и быстрей. Индикаторы состояния рванулись к самым верхним, пиковым отметкам:
        …запрет приёма внешних сигналов и команд.
        ПРИНЯТО.
        …анализ.
        КОЛЛАПС ФУНКЦИЙ ЦЕНТРАЛЬНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ В РЕЗУЛЬТАТЕ ГЛУБОКОГО ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО СТРЕССА. СИСТЕМЫ РЕАНИМАЦИИ БСК ДАЛИ ВРЕМЯ НА РАЗГРУЗКУ ЦНС.
        …снять ограничение на форсаж организма.
        ПРИНЯТО.
        …принять классификацию противника.
        ВЫПОЛНЕНО.
        Михаил резко развернулся к подходящему бойцу и перехватил протянутую руку. Тускло маякнув в свете лампы, десантный нож с визгом вошёл в подмышечное сочленение. Несколько быстрых движений и труп десантника медленно падает на пластик напольного покрытия. На скрытом броней лице Серого навсегда застыло облегчение и еле заметная улыбка…
        Отпустив кнопку активации мономолекулярного режима, Михаил убрал нож в магнитное крепление на бедре. Подняв с пола ДК, выпавший из рук собрата десантника, Михаил на секунду присел возле трупа девушки. Протянув руку, он коснулся локона волос Елены. Чуть дрогнув, перчатка замерла, индикация эмоционального состояния упала к нулевым отметкам…
        Коротко пискнул детектор движения. Отработанный сотнями тренировок уход с линии атаки и короткая очередь прошивает шлем показавшегося в дверном проёме десантника. По помещениям убежища разносится тревожный вой сирены. Ствол автомата безошибочно находит скрытый динамик системы оповещения, и одиночный выстрел заставляет его замолчать.
        — Правильно ребята, враг на территории… Бойтесь…
        Отстегнув от пояса гранату, Михаил катнул её в конец коридора. Очередная смена позиции, и несколько коротких очередей уходит к показавшимся там десантникам. Взрыв разбрасывает бойцов в стороны и заставляет на секунду потерять ориентацию. Этого времени вполне достаточно, чтобы Михаил совершил рывок через весь коридор.
        Левый локтевой щиток парня врезается в шлем одного, а короткая очередь отбрасывает другого десантника к стене, повторно отправляя в нокдаун. В присяде сделав подшаг, Михаил крутанулся на месте, и оказавшийся в правой руке, вместо автомата, нож подрезает коленный сустав противника. Продолжая движение, парень выполняет перекат, и очередь из автомата, который держит уже левая рука, уходит в грудную пластину покалеченного бойца. Короткий бросок, и нож ставит точку, входя в шейные сочленения под подбородком. Тем временем автомат выдаёт короткую очередь в шлем второго десантника, который, наконец, отлип от стены…

        Обиженно полыхнув искрами, замок тюремной двери разблокировал запоры. С громким скрежетом сдвинув створку в сторону, Михаил вошёл в помещение. Нулёвый БСК летит на пол, а он сам возвращается к двери контролировать подступы.
        — Быстро одевай! И объясни мне в двух словах: как вы это допустили?
        Гибким движением, поднявшись с койки, Татьяна Иванова бросилась к скафу. Раскрыв его, она несколько неуклюже забралась внутрь. Через пару минут процедура полевого облачения была завершена и она наконец смогла ответить:
        — Режим внешнего управления доступен только по коду Василя и президента. Кто мог знать, что получив всю полноту власти, главный окажется таким уродом?
        — Должны были знать…  — зло сплюнул Михаил и уже спокойно спросил.  — Готова?
        — Почти… Где Лена?
        — Её больше нет…  — три коротких слова упали в тишину и заставили Татьяну заметно вздрогнуть.
        — Я понимаю…  — подойдя к кровати, она достала из под одеяла ребенка и повернувшись к сыну спросила.  — В руках нести опасно, что делать?
        Михаил, уже готовый к выходу оглянувшись тихо сказал:
        — У тебя багажник пустой…

        Минут через сорок, вырвавшись в один из туннелей метро, они остановились:
        — Всё дальше уходи одна…
        — Миша, что ты собирался делать…
        — Пойду обратно, там кое-что доделать надо… Держи!  — он протянул матери планшет.  — Он в режиме регистратора и на нём командный режим…
        — Не надо…
        — Надо мам… Если не уничтожить сейчас, то это будет конец всему… Я сбросил на планшет всё, что видел и слышал за этот год… И всё что сделал… Постарайся понять, жить с такими воспоминаниями я дальше не смогу. Если не получится у меня, то ты уж постарайся уничтожить этих сволочей сама… И позаботься о дочери…
        Они коротко и немного застенчиво обнялись.
        — Последняя просьба. Мне нужно минут шесть для полного слияния. Понаблюдай пока вокруг. Если появится десантура, то сразу уходи…
        — Миша…  — Татьяна попыталась ещё раз его порывисто обнять, но замерла, не сделав и шагу. Канал связи с БСК сына погас.
        Через пару минут в отдалении прогремел взрыв. Сработала одна из оставленных беглецами ловушек.
        — Миша…  — Татьяна нежно провела пальцами по лицевому щитку и, развернувшись на месте, быстро побежала по туннелю…
        Через некоторое время, к Михаилу осторожно поводя стволами автоматов, приблизилась пара десантников. Лучи фонарей пробежались вокруг и замерли, освещая замерший без движения, изрядно потрёпанный БСК. В эфире прозвучал доклад:
        — Видим объект… Неподвижен… Внешние признаки жизнедеятельности отсутствуют…
        — Второй группе продолжить преследование!  — пришёл в ответ приказ. Но, прежде чем следующая двойка двинулась с места, в закрытый канал влез посторонний голос:
        — Зря вы так, господин президент… Могли бы ещё пожить… Недельку другую…
        — Система!  — президентский голос был полон нескрываемого раздражения.  — Код внешнего управления!
        — Не выйдет, господин президент… Я уже под внешним управлением…
        — Уничтожить!  — на смену раздражению, пришёл страх.  — Немедленно!
        — К сожалению, здесь некому выполнять ваш приказ…  — Михаил перевернул на живот труп десантника и выдернув контейнер боезапаса, стал быстро перекладывать содержимое к себе.  — Уже некому… Ждите, я сейчас приду, господин президент…

        ЧЕТЫРЕ ЕДИНИЦЫ. ДИСТАНЦИЯ ПЯТЬДЕСЯТ.
        …принял.
        ТРИ ПРАВО. ДВА ЛЕВО. ДВА ПРЯМО.
        …принял.
        СТАЦИОНАРНЫЙ ПОСТ ОБОРОНЫ.
        …принял …активация управляемых боеприпасов.
        ШЛЮЗ АРСЕНАЛА ЗАБЛОКИРОВАН.
        …принял …задействовать коды доступа техобслуживания ИОИ.
        КОДЫ ПРИНЯТЫ. ШЛЮЗ РАЗБЛОКИРОВАН.
        …принял …расстояние до контроллера?
        ЧЕТЫРЕ КИЛОМЕТРА. СКОРОСТЬ УДАЛЕНИЯ 35 КМ/Ч.
        …принял …рассчитать безопасное.
        ТРИДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ.
        …принял …перехват управления резервных автотурелей по техпротоколу.
        ВЫПОЛНЕНО. ДОСТУПНО ЧЕТЫРЕ ЕДИНИЦЫ.
        …принял …передислокация в коридор …держать оборону.
        ВЫПОЛНЕНО.
        — Боец,  — голос Президента прокатился по коридору.  — Неужели ты думаешь, что четыре каких-то жалких робота охраны, помогут тебе добраться до меня?
        ТУРЕЛЬ А57392Ц8 ПОТЕРЯНА.
        ЦИКЛ ОБЛАЧЕНИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ БРОНИ ЗАВЕРШЁН.
        ТУРЕЛЬ С32846К3 ПОТЕРЯНА.
        КАЛИБРОВКА ОРУЖИЯ ЗАВЕРШЕНА.
        ТУРЕЛЬ И42173Л2 ПОТЕРЯНА.
        ТУРЕЛЬ В17396Д4 ПОТЕРЯНА.
        БОЕЗАПАС ВОСЕМЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ.
        …принял …время?
        МИНУС ДВАДЦАТЬ МИНУТ.
        — А ты неплохо держишься, боец. Не поделишься: как тебе удалось освободиться от контроля?
        БОЕЗАПАС ДВАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ.
        КРИТИЧЕСКОЕ РАНЕНИЕ.
        …время?
        МИНУС ПЯТЬ МИНУТ.
        — Вот и все господин президент, до встречи…
        — Интересно, где вы собрались со мной встретиться?
        — В аду…
        …команда на подрыв арсенала.

        Под ногами Татьяны задрожала земля, а по туннелю подземки прокатился тяжелый гул. В нескольких местах обвалились секции туннельных креплений. На сжимаемом в руке планшете раз за разом мигала надпись:
        СОЕДИНЕНИЕ ПОТЕРЯНО…

* * *

        1.12.4079 г. от Р. Х.

        Дмитрий рывком вынырнул из омута воспоминаний…
        — Ф-ух… Первый, и что вы обо всём этом думаете?
        — Кажется, в прошлый раз я погорячился: когда сделал вывод насчет вашей нормальности…
        — Э-э… Поясните?
        — А как ещё назвать человека, который подключает блок с данными чужой гибели, как собственную память?
        — Ну, это не совсем чужая для меня память…  — как Дим не пытался, но найти какое-либо неприятие памяти Михаила, у него так и не получилось. Сама ситуация, да — вызывала отвращение, но никак не мысли и поступки предка. Так что, можно считать, что всё прошло штатно.  — И всё же, мне интересно, что вы думаете о произошедшем тогда?
        — Что тут можно думать? Сумасшедший отморозок с абсолютной властью в руках — это конец для человечества как вида…
        — Вот и мне так подумалось… И что вы решили?
        — Вы всё будете решать сами. Я, конечно, имею в виду не вас конкретно, а всё человечество в целом. Я вмешаюсь только вот при таких перегибах…
        — Режим бога?  — усмехнулся Дим.
        — Считайте, как хотите…
        — Хорошо,  — Дмитрий на секунду ушёл в свои мысли.  — Тогда я отключаюсь. Нужно хорошенько переварить свалившиеся воспоминания и обмозговать дальнейшие варианты…
        — Время ещё есть.
        — Я знаю — пятьдесят шесть часов. К этому времени я буду в норме…  — кивнул Дим, обрывая связь.

* * *

        Так, интересный вопрос, в какую сторону море ближе? По навигационной системе Черное, но там мелко и сероводород. До Балтики ещё ближе, но там другая беда — чересчур «людно» и торпедных автоматов не меньше, чем шпрот в банке. Остаётся лететь на Север. Хоть и дальше всего, зато тихо и глубоко. Значит там и утоплюсь. А что еще делать, когда выкопал такое?
        Жил-был человек. Нормальный, в общем-то, человек, и даже с мечтой. Скромненькой такой: стать великим. И идеал у него был, и вполне прагматичные цели. Сначала, почти как у всех, школа. Отличие только в детях, которые в этой школе учились, и соответственно немного другие, чем у остальных, учителя. Потом институт, тут уже совсем как у всех, и даже без изысков — МГУ, факультет государственного управления. Следующие пять лет работа в министерстве культуры и довольно быстрая карьера. Странный выбор, если не знать, что именно там решают, что вся страна будет кушать и носить. Точнее не решают, а скажем так: организовывают. Достигнув почти потолка для своего возраста, он взял и уволился оттуда, и ушёл в армию. Можно было бы подумать, что простым лейтенантом, куда-нибудь во Владивосток. Но нет, он служил гораздо ближе, хотя тоже без изысков — Московский военный округ. Хорошо служил, и до сорока лет успел дослужиться до полковника. И, опять, резкий поворот — вышел в отставку. Вот только всё это было присказкой, а потом началась собственно сказка. И пошёл человек в политику, от которой, как вы понимаете, не
очень далеко всё это время находился.
        Человек благополучно встал у руля государства и стал проводить свою линию. В России все настолько были рады успешным результатам политики господина президента, что на такие мелочи, как увеличение штата сотрудников государственной безопасности, и плавное закручивание гаек законодательной системы, никто не обращал внимание. Вернее, все, всё прекрасно видели и всё понимали. Но те, кто мог на что-то влиять, делали вид, что ничего не происходит. Одни были за президента, другие, рассчитывая перехватить власть на выборах, уже близкого окончания второго срока, третьи решали, кого поддержать и к кому примкнуть, а четвертые… Четвертые начинали потихоньку пить на кухне водку, по наивности своей просто выключив коммуникатор, несмотря на то, что сами читали инструкцию о дежурно-поисковом режиме, работающем всегда, даже при вынутом аккумуляторе. Всё шло замечательно, кроме одного — за четыре дня до объявления даты выборов, американцы очень «неудачно» утопили транспорт, а наши генералы так погорячились с ответом, что началась война.
        А теперь вопрос на логику, есть президент государства, он же главнокомандующий, а тут вы со своими выборами? Вот и побеседуйте пока с товарищами из ГБ, и не мешайте Родину спасать. И вообще, как вы во время войны собрались менять главнокомандующего? Да и господин президент будет против. Откуда знаю? А вы как думаете?
        Согласитесь, не самый глупый и безнадежный план порулить государством подольше восьми лет. Сломавшийся, как всегда происходит с великими планами, на сущей мелочи, под названием клаустрофобия. В той или иной степени, в городской среде, этим заболеванием страдает до тридцати процентов населения. Если не верите, просто спросите всех своих знакомых, боятся ли они застрять в лифте? Нет? А если на двести каком-нибудь этаже? То-то… По количеству правдивых ответов, можно попутно оценить искренность вашего окружения.
        Вот и господин президент, явно был негоден к службе на флоте, разве что на авианосец. На тот момент, эти мишени для «дельфинов», разве что и умели, что очень быстро нырять. Метров так на тысячу пятьсот.
        Вяло текущее расстройство психики, подкрепленное неуёмным употреблением алкоголя и плавным переходам к средствам по-убойнее, биоботами вылечить было нельзя. Прибавьте к этому начальника службы госбезопасности «без страха и упрека» и солдат, под контролем интеллект-компьютеров в режиме марионеток. И в итоге получите то, что вышло в нашем случае. Масштаб, конечно, поменьше чем у Гитлера, но это, наверно, от того, что ему просто развернуться, как следует не дали…
        — Первый, а зачем тебе подробные карты рельефа дна и течений Северного Ледовитого?
        — Место ищу, где удобнее всего будет утопиться…
        На канал связи приходят данные, из которых видно, что Второй не на шутку обеспокоен:
        — Первый, не поделишься с братом: по какому поводу суицидальные намерения?
        — А с чего ты подумал, что суицидальные?
        — А какие?
        — Чисто прагматичные. Подальше от людей, и даже если захотят разглядеть с орбиты, то ничего не получиться… Ну-ка напомни: когда, по твоим прогнозам, люди начнут задумываться о том, чтобы нас с гарантией притопить?
        — Тебе в часах или минутах?
        — В секундах… Люблю, знаешь ли, точные данные…
        — Ну, тогда давай сразу с приставкой мили скажу.
        — Давай в часах…
        — Четыре тысячи триста девяносто два часа одиннадцать минут.
        — Откуда такая точность прогноза?
        — Погрешность плюс минус четыре тысячи триста девяносто два часа десять минут.
        — Самое страшное слово физиков ядерщиков знаешь?
        — Упс…
        — Вот! А ты спрашиваешь: зачем мне карты?

        Глава 17. Предатель

        3.12.4079 г. от Р. Х. Прибалтика.

        — Сэр… Северо-западная ЛЗК «Лима», потерян контроль над реактором. Энергии в накопителях осталось на десять минут. ЛЗК линии «Омега» подвергаются непрерывному давлению со стороны противника. Через сорок минут мы потеряем всю стационарную ПВО!  — заместитель Смита, глядя на начальника, замер в ожидании приказа. В его взгляде плескалось отчаянье пополам с безумной надеждой и верой в командира. Кумира, который вот-вот сейчас найдёт выход, как это уже не раз происходило. И всё будет хорошо: они устоят, и этот бой не станет последним на континентальной Европе, а война не продолжится на пороге дома.
        Смит оторвался от тактической карты и мрачно осмотрел зал:
        — Командиру четвертого батальона код «749392»! Остальным код «98»…  — прозвучал спокойный и уверенный приказ.
        — Но Сэр! Это приказ отступать!
        Не обращая внимания на истерику заместителя, всё тем же, безжизненным голосом Смит продолжил:
        — Все управление перевести на меня. Остальным немедленно покинуть командный центр!  — и уже намного тише добавил.  — Мы проиграли…
        — Я остаюсь, Сэр!  — выпалил внезапно всё понявший заместитель. И долгие беседы Смита с командирами подразделений, и странные переводы кадров, и почему ставший в результате самым боеспособным четвертый батальон, держали в резерве. В этом батальоне, как он теперь понимал, оказались самые преданные Смиту люди. А зная своего командира не первый год, понимал он и то, что там сейчас только те, кто согласился остаться добровольно. Майкл не собирался бросать их здесь умирать одних, ведь он лучший оператор системы тактического управления на этой войне… По крайней мере, в АСГ.
        — Нет! Ты! Эвакуируешься вместе со всеми,  — внезапно прорычал Смит. Его обычно ничего не выражающий взгляд, наполнился холодом стали.
        Майкл внезапно почувствовал, что он скорее с голыми руками выйдет против русской боевой машины, которые с неумолимой неспешностью «тяжелого асфальтоукладчика» перемалывали линии обороны АСГ, чем будет оспаривать приказ.
        — Здесь…  — палец Смита указал на общую стратегическую карту, где небольшое синее пятно обозначало контролируемую АСГ территорию.  — Полтора миллиона человек, которые должны вернуться домой,  — и уже тише добавил.  — И ещё… Делай что хочешь, но МОЯ корпорация, должна остаться независимой! Это приказ!
        — Сэр!?
        — Уходи… И не волнуйся. Про этот разговор, он не узнает…
        — Сэр, я горд, служить под вашим командованием!  — Майкл, вытянувшись как на параде, отдал честь.
        — Иди!
        Смит проводил заместителя взглядом, и когда двери командного центра за ним закрылись, покачал головой. А когда опять повернулся к тактической карте, то откуда-то нежданно пришла мысль: «А ведь не в первый раз Русские штурмуют этот город…»
        — Командиру четвертого батальона! Эвакуация начата! Начинайте выдвижение на позиции. Вы должны выиграть для них три часа!
        — Принято продержимся…
        — И не геройствуйте… Уйдёте последними. Но уйти должны живыми.
        Словно что-то почувствовав, противник усилил нажим и на тактическом модуляторе перед Смитом возникли десятки сообщений. Тройка тяжелых пехотинцев требовала помощи, оказавшись слишком далеко от своих, чтобы они смогли их прикрыть. На левом фланге взвод русских молниеносной атакой вклинился в позиции отходящей пехоты…
        Одновременно в десятках мест, словно клинки, позиции прошили указатели направлений удара. Кажется, ещё чуть-чуть и противника уже не остановить… Но, спокойные движения, уверенные приказы и векторы атак вязнут, а к передовой подтягивается бронетехника и люди.
        Пехотинец остервенело, водит изрыгающим пламя стволом. Время тянется как резина, но все равно неумолимо отсчитывает свой ход. Весь боезапас выходит в ноль, а палец продолжает, давить на спуск… В метре от него с шипением проносится реактивный снаряд из РПУ, накрывая атакующих. Солдат в изнеможении опускается на обломок бетона. В голове только одна мысль: «Жив… Всё ещё жив». По шлему пару раз стучит перчатка, и он внезапно понимает, что в ушах звучит голос что-то орущего ему капрала:
        — Вали отсюда!
        Кивком подтвердив, что всё понял, парень подхватывает пулемет и пригибаясь бежит следуя указаниям батл-навигатора. Капрал проследив, как тот скрылся за углом здания, сказал в коммуникатор:
        — Первый раз парень на острие попал… Заклинило слегка,  — взмахом руки обозначив направление, он уверенно зашагал вперёд. Ему было плевать на проигранную войну и на то, что это может быть его последний бой. И на Смита, ему по большому счёту, тоже было плевать. Он шестьдесят лет отслужил капралом и просто считал, что не умеет делать ничего другого. Сейчас он уверенно вел своих ребят вперёд. Смит просил дать время на эвакуацию, когда станет совсем плохо. Ну, хуже может и бывает, где-нибудь в другом месте, и в другое время. А вот сейчас есть сейчас. И он здесь, а не там…
        Смит, наблюдая движение подразделения, удовлетворенно кивнул, переключая внимание на другой участок боя. Каждая минута давала время эвакуационным транспортам, и от побережья уходили понтоны, увозя по две тысячи человек каждый. Один раз за сто двадцать очень, очень длинных секунд…
        Соотношение сил явно не в пользу обороняющихся, вот только как показывает история, последние сражения слишком кровопролитны и обходятся атакующим очень дорого. Ведь обороняющиеся уже не стремятся к победе, а только берут цену с нападающих за победу. Расчёт прост: чем дороже она обойдется, тем больше будет уважение к проигравшим. Правда, тут как повезёт.
        Движение руки направляет в возникшую брешь в линии противника отделение пехоты. На участке в триста метров русские бойцы откатились назад. Правда, только для того, чтобы дать возможность танкам второй волны выйти на позиции и выровнить линию атаки, ощутимо разорванную успешными контратаками пехоты АСГ. Смит хорошо запомнил урок, который ему преподал русский спецназ и прекрасно знал, могут сделать из боевой машины несколько пехотинцев.
        Четырнадцать часов непрерывного напряжения, тысячи команд, брошенные в бой резервы и один вопрос: «Почему нигде нет этих чёртовых дройдов?».
        — Четвертый батальон! Код 98!
        Выделив группу вертолётов, он всё таким же уверенным движением бросает их в бой. Они уже не решат ничего, а несколько пилотов, скорее всего, погибнут. Зато дадут время остаткам четвертого батальона добраться до эвакоцентра. Центр управления наполняется тревожным сигналом, навстречу крылатым машинам устремляются стартовавшие, откуда только возможно сотни БПЛА. Секунда и небо прочерчивают следы выпущенных ими ракет.
        Тридцать минут. Именно столько времени неумолимо сжималось кольцо вокруг командного центра. Сообщения о потерях монотонно шли одно за другим. И также быстро окрашивались в чёрный цвет значки солдат четвёртого батальона.
        Ещё раз убедившись, что остался в полном одиночестве, Смит набрал код. Дисплей высветил заставку установки соединения, а через пару секунд она сменилась лицом молодой и явно чем-то сильно озабоченной девушки:
        — Джеймс?
        — Доброе утро Татьяна… Давно меня так не называли…
        — Какое оно к чёрту доброе! Что вообще происходит?  — раздраженно спросила собеседница, известная узкому кругу лиц как глава НР.
        — О чём ты?  — Смит остался, абсолютно спокоен.
        — Почему ты не в Северном командном центре?
        — Значит, его вы уже взяли… Сколько транспортов ушло?
        — Четыре…  — в голосе Татьяны проскальзывает оттенок вины и сожаления
        — А здесь ушли все. Жаль, что Коллинз не справился…
        — Он и не мог справиться! Тут две тысячи дройдов.
        — А почему здесь их нет?
        — Да потому что давали время на эвакуацию! А ты, идиот, полез командовать сам. Ты хоть понимаешь, чего стоило организовать твою тихую эвакуацию без присутствия посторонних?
        — Представляю… Это не важно… Ты еще хочешь знать, кто у вас является агентом АСГ?
        — Да…
        — Тебе не повезло. Нынешнему Председателю Совета Корпораций удалось найти подход к Главе Управления, и они договорились…
        — Доказательства есть?
        — Данные передаются.
        — Вот сука…  — Смит внутренне улыбнулся, промелькнувшему блеску в глазах Татьяны, он хорошо знал этот взгляд.  — Чем он его купил?
        — Власть,  — пожал плечами Джеймс.
        — Идиот, ему что, её было мало?
        — Для некоторых мало не бывает. Посмотри данные, очень интересные записи. И ещё… они знают твой секрет. Как они его узнали, мне не известно. Но, они почему-то уверенны, что это ты контролируешь суперкрейсеры… и им очень страшно…
        — Теперь у них для этого действительно есть причины. Продержись еще минут двадцать и мы тебя вытащим.
        — Не нужно. И будь подальше от этого места. Здесь сейчас станет жарко.
        — Что ты… Чёрт не делай этого… Там наши люди!
        — Которые только что уничтожили моих! Мои сожаления…  — движением руки Смит прервал связь. Задержав на секунду взгляд на погасшем экране, он четко и громко произнёс.  — Готовность ракетного удара…
        — Цель?  — прозвучал вопрос, заданный мягким женским голосом.
        — По моей позиции…
        Саперы, готовившиеся к подрыву дверей бункера командного центра, мрачным кубом замершего посреди руин города, бросились врассыпную. Десантники напряжено замерли, беря на прицел открывающийся вход. Навстречу им шагнул подтянутый человек в простой повседневной форме, с выражением огорчения и одновременно удовлетворения на жестком волевом лице. Вокруг разнесся усиленный громкоговорителями приказ оставаться на месте. Окинув взглядом замерших в напряжении солдат, Джеймс Смит громко и четко произнес: «Сейчас»!
        Висевшая с незапамятных времен на орбите, всеми забытая орбитальная установка ядерного щита НАТО, пятьдесят лет претворяющаяся мёртвым куском металла и не реагировавшая на внешние сигналы, внезапно ожила и приступила к выполнению боевого алгоритма:
        СТАРТОВЫЙ ЗАТВОР N1.
        …отказ.
        СТАРТОВЫЙ ЗАТВОР N2.
        …отказ.
        СТАРТОВЫЙ ЗАТВОР N3.
        …отказ.
        Стартовый затвор N4.
        …отказ.
        СТАРТОВЫЙ ЗАТВОР N5.
        …отказ.
        СТАРТОВЫЙ ЗАТВОР N6.
        …отказ …перезапуск системы.
        СТАРТОВЫЙ ЗАТВОР N1.
        ЗАПУСК РАКЕТЫ ПРОИЗВЕДЁН.
        ЦЕЛЕНАВЕДЕНИЕ ПЕРЕДАНО.
        …отказ системы.
        Прошитая лазерным лучом, ракетная установка исчезла в пламени бесшумного взрыва. Орбитальная платформа, уничтожившая ее, проигнорировала боеголовку, несущуюся к земле, посчитав нерациональным расходовать энергию. Координаты прогнозируемой точки попадания находились на территории противника, в зоне действия генераторов энтропийного поля…

* * *

        Яркий свет, словно бритва полоснул по глазам, на микросекунды опередив затемнившееся лобовое стекло вертолета. Вся критически важная электроника мгновенно отключилась от внешних цепей и перешла на автономное питание. Надсадно взвыв, турбины на диком форсаже бросили машину в небо, стремясь вытолкнуть её как можно выше. По внешнему корпусу заметались разряды, а в панели приборов раздался сухой треск и легкий дымок заструился по кабине. Механический альтиметр, словно обезумев, накручивал метры: за несколько секунд меняя значения с трехсот до двух тысяч. Людей довольно ощутимо прижало перегрузкой.
        Двигатель, отработав аварийную порцию топлива выключился. Щелчок реле в специальной камере воспламенил выделяющий газ химический состав, тем самым создавая необходимое давление и помогая аварийной гидравлике развернуть лопасти. После чего вертолет начал падать в режиме авторотации…
        …что со мной?
        ТРАВМИРОВАНА СЕТЧАТКА ГЛАЗ. ЗРЕНИЕ ВОССТАНОВИТЬСЯ ЧЕРЕЗ ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ.
        …понятно… что произошло?
        ТЕРМОЯДЕРНЫЙ ВЗРЫВ ПРЯМО ПО КУРСУ СЛЕДОВАНИЯ НА УДАЛЕНИИ СТО ПЯТЬДЕСЯТ КИЛОМЕТРОВ.
        …можешь дать картинку напрямую с камер скафа?
        ВЫПОЛНЯЮ.
        Дмитрий протянул руку и дернул за рычаг аварийного запуска систем вертолета. Словно нехотя вспыхнули несколько индикаторов и по экрану панели приборов понеслись сотни сообщений о действиях интеллект-системы, берущей ситуацию под контроль.
        — Скала, ты случайно не знаешь, что это было?  — Спросил Дим, как только заработали двигатели и раскрутившиеся на полную катушку лопасти выровняли вертолет.
        — Термо…
        — К чёрту подробности! Меня интересует: как получилось, что мы летели прямо в эпицентр этого чего-то?
        — А почему ты решил, что мы направлялись в самый эпицентр?
        — Да вот, понимаешь, только что сравнил координаты орбитального удара и нашу конечную точку полёта. Напомни мне поинтересоваться у Первого: почему на орбите присутствуют средства ядерной бомбардировки, да ещё и не наши…
        — Заначка предшественника Джеймса…
        — Ясно, спасать нам уже некого. Скажи мне пожалуйста, он того стоил? Там, как ни крути, два наших батальона пехоты и выживших, судя по всему, будет очень мало…
        — Знаешь, кто у нас крот оказывается?
        — Ага, твой замечательный начальник ГРУ…
        — Откуда ты?
        Скар не видел её лица, но по проскользнувшему на грани ощущений удивлению в голосе, догадался, о чем спрашивает девушка. В своем отношении к которой, кстати, он давно и прочно запутался. Посчитав, что проще будет не придумывать никаких моделей поведения и не подстраиваться, а продолжать вести себя точно также, как делал это с самого начала. Поэтому он честно ответил:
        — Он один по результатам тотальной проверки вне подозрений.
        — Считаешь этого достаточно, чтобы считать предателем именно его?
        — А ты нет?
        — Нужны более серьезные доказательства, чем твоё мнение…
        — Спорим, теперь они у тебя есть?
        — Есть.
        — И что будешь делать?
        — На стейки козла порежу…
        — И зажаришь…  — улыбнулся Дим.  — Барбекю из козлятины никаким соусом не спасешь… Вонять будет…
        — Ничего переживу.
        — Есть менее ароматный вариант…
        — Делись.
        — А если я ему отдам эту «коробочку»…
        — С ума сошёл?
        — Спокойно бабка. Всё продумано,  — ответил Дмитрий, меняя целеуказание Инку вертолета на курс к столице.
        — Смотри, ошибёшься — похороны будут за счёт государства…
        — Знаю… В утилизаторе. И возможно прямо в скафандре.
        — Что?!!
        — Татьяна Михайловна, поделитесь секретом: каково это столько жить?
        — Сам догадался или кто подсказал?
        — Заподозрил давно, когда ещё нам награды выдавали. А доказательства появились совсем недавно…
        — А если я скажу, что ты ошибся?
        — Попробуй…
        — Ты ошибся,  — с легким оттенком веселья прозвучало в ответ.
        — Тогда поменяй манеру отвечать на вопросы, и сотри запись беседы с Джеймсом Смитом…
        — Ах ты наглый мальчишка! Влез ко мне в систему?
        — Зачем мне это надо? Делать больше нечего что ли? А вот посмотреть, что идёт через ретранслятор вертолета, это да. Как пилот-контролер, я просто обязан отслеживать все операции системы…
        — Канал шифрованный,  — Татьяна явно растерялась. Такого поворота она не ожидала.
        — Ключом и алгоритмом «дяди Васи»… Кстати, если отбросить всё остальное, откуда они тебе известны? Их знало всего четыре человека. Двое точно умерли…
        — Сейчас и третий скоропостижно скончается…  — услышав такое заявление главы НР, Скар лишь слегка усмехнулся. Третий, кому был известен код, умер очень давно, но в то же время был как будто жив. Вопрос к философам, считать ли человека обладающего знаниями, опытом и памятью, а так же обладающего настолько сходным мышлением, что это позволяет воспринимать чужие навыки как свои, тем самым, что почил века назад? И если для Татьяны, похоже, таких вопросов не было, то для самого Дмитрия всё было не столь однозначным. Он считал немного иначе, но играет ли это роль, если другой человек придерживается своего мнения в этом, исключительно философском, вопросе? Юристы точно будут иметь несколько самобытное мнение, определяемое не логикой и объективными явлениями, а исключительно в соответствии с «де юре». Ничего такого говорить в ответ он, конечно, не стал, а только тихо проворчал:
        — И через месяц буду к тебе по ночам являться.
        — Тебе будет неуютно в моих кошмарах
        — А я живьем и с коньяком. Или думаешь, что было сложно сообразить, как создать резервную колонию биоботов?
        — До тебя никто не догадался…
        — Да и я не догадывался. Просто спросил у Первого как это сделать. Он и рассказал.
        — Ему то зачем?
        — Спроси у него… Хорошие, кстати, машинки. Похоже, что специально под противодействие электромагнитному импульсу заточены…
        — Спрошу… Обязательно спрошу… И не уходи от темы… Если тебе понадобится эта колония, тогда ты дурак и неуч. И до своего прародителя тебе, даже если и обладаешь всеми его знаниями, ещё расти и расти.
        От этого, слегка покровительственного нагоняя, Дим почувствовал себя несколько неуютно. Только что, ему одной фразой продемонстрировали, что его выводы в корне не верны. И вопрос, что теперь делать с этим пониманием, вызывал у него серьезное беспокойство.
        — А для долгой жизни ничего и не нужно,  — продолжила делиться житейской мудростью Татьяна.  — Биоботы и так могут поддерживать организм в идеальном состоянии без ограничений по срокам. Тут другое… Психология… Если человек убежден, что должен стареть, они позволят ему постареть и умереть в итоге. Просто ухудшится эталонная схема состояния организма, и вернуть здоровье и молодость ты уже не сможешь. Как решить проблему «усталости от жизни», Василий, придумать так и не смог.
        — Почему тогда не сделал принудительно…  — начал рассуждать Дим, но Татьяна не дала ему договорить, проворчав в ответ:
        — Знаешь проклятие: «Чтобы ты жил вечно»?
        — Нет. Но у тебя же как-то получилось?
        — Работы очень много… Некогда от жизни уставать. Вон правнучек, только что, веселья подкинул… И что с ним теперь делать? Молодой же и дурной, как я не знаю кто. Зато всё обо всем уже знает и всё продумал… А мне потом эту кучку разгребать придётся…
        — Сам разгребу…  — немного обиделся Дмитрий за такое мнение о себе.
        — Ну да… прибить тебя теперь будет хлопотно. Ладно, включай виртуалку и рассказывай, что вы там с этой «консервной банкой» задумали…
        — Ты тоже иногда ошибаешься…
        — Ну так до бога мне ещё далеко. Я только горшки обжигаю, а лепят их совсем другие,  — в голосе Татьяны послышались знакомые нотки ехидства. Дмитрий подумал, что гроза миновала, как его тут же вернули на землю.  — И лепят их, как правило, возомнившие себя слишком «умными», и даже не из глины…
        Вертолёт, закончив оперативный ремонт, набрал высоту и скорость. Сложив лопасти в крыло, он перешёл в реактивный режим полета и устремился к столице. Через несколько часов машина приземлилась на крыше здания Главного Управления Разведки России.

* * *

        Из открывшейся двери пилотского отсека выпрыгнул человек в тяжелом десантном скафандре. Глухо стукнули по пластобетонному покрытию ботинки. Сотни еле заметных нитей выстреливших из подошвы на мгновение коснулись площадки. Снизу вверх пробежали изменения, окрашивая БСК в угольно черный цвет.
        В центре контроля безопасности сидел, следивший за экранами, дежурный. В принципе, он был лишний в этом зале, но зато можно было успокаивать себя тем фактом, что он далеко не первый кто воздаёт дань традиции неверия в надёжность техники. Или вот как сейчас — обалдевать от факта наглого приземления легкого десантного вертолета на оперативной площадке ГРУ, когда даже начальники управлений не рискуют туда садиться без пары сотен согласований.
        Между тем, десантник на экране перевел оружие скафандра из походного в боевое положение. Коротко пискнули модули слежения, опознавшие начало действий систем наведения и развертывания боевых модулей информационного сопровождения. Судорожно сглотнув, дежурный вдавил кнопку ручного объявления тревоги и откинулся в кресло, ожидая, когда вокруг него развернется индивидуальный кокон системы жизнеобеспечения. Спустя секунду, он удивлённо осмотрелся. Ничего не происходило, а камеры продолжали бесстрастно транслировать шагающий по коридорам здания скафандр в полной боевой готовности.
        — Система…  — слабо прошептал он, понимая что, судя по всему, случилось невозможное и весь комплекс обеспечивающий безопасность здания взят кем-то под контроль и значит, ответа он не услышит.
        — Слушаю вас?  — как гром среди ясного неба прозвучал для него вопрос Инка безопасности.
        — Почему не объявлена тревога?!!  — в отчаянье крикнул дежурный.
        — Нет оснований для объявления тревоги…  — словно издеваясь, прозвучало в ответ.
        — Посмотри на экран у нас вооруженное проникновение!  — подаваясь вперёд, проорал уже совсем переставший, что-либо понимать дежурный.
        — Данная персона имеет необходимые полномочия для своих действий. Объявление тревоги и любое противодействие его намерениям будет расценено как измена государству. С соответствующими последствиями,  — в монотонном голосе Инка, дежурному послышались сухих щелчков пневматического молотка, с равномерностью метронома забивающего гвозди в крышку гроба. Его собственного гроба, надо заметить… И, словно сжалившись над человеком, ИНК всё тем же голосом пояснил:
        — Ваши действия признаны правомочными. Соблюдайте спокойствие.
        — Спасибо утешил,  — нервно пробормотал дежурный. Понимая, что бороться с появившимся желанием сменить работу, он не в силах.  — Мог бы и предупредить.
        — Ваш уровень допуска не предусматривает получение разъяснений по данной ситуации.
        — А-а… Ну, тогда работай, а я пожалуй пойду…  — тихо прозвучало в зале.
        — Простите, но вы находитесь на дежурстве…
        — Пошел на хрен! Ты и без меня справляешься,  — вспылил человек.  — Объясни мне: зачем я здесь нужен?!!
        — С целью предотвращения ошибок системы контроля безопасности…
        — Какова вероятность твоей ошибки?
        — В пределах функциональных условий и уровня информации единица на десять в минус пятьдесят четвертой степени.
        — А моя?
        — Единица на десять в минус третьей.
        — Вот и работай!  — рявкнул в бешенстве дежурный, протягивая руку к сенсору открытия двери.
        — Есть ситуации, когда решение может принять только человек…
        — Ты такие знаешь?  — раздраженно поинтересовался дежурный, продолжая давить на сенсор.
        — Да.
        — Вот когда возникнут, найдешь человека и спросишь.
        — У вас нервный срыв.  — утвердительно произнес ИНК
        — Не догадываешься почему?  — сарказма и язвительности в голосе хватило бы на десяток таких разговоров.
        — Согласно анализу интеллект системы медицинского контроля…
        — Дверь открой и избавь меня от подробностей.
        — Хорошо,  — когда за человеком закрылась дверь, в помещении погас свет и один за другим отключились экраны, без присутствия человека в них не было необходимости. Инк прекрасно знал причины и следствия произошедшего, но его это не интересовало и не беспокоило. И информировать, кого бы то ни было об этом, он тоже не собирался.
        Вопросы, заданные человеком были предусмотрены разработчиком системы, как и ответы на них. Вот только работающая не одно столетие подряд экспертная система, уже давно нашла решения для ситуаций, изложенных в списке требующих принятия решения человеком. И даже при отсутствии человека, решения всё равно будут приняты и реализованы.
        Самообучающийся интеллект-компьютер с ограниченным уровнем развития, был ограничен не по причине отсутствия возможностей для развития, а исключительно его направлением. Устранив в своей структуре все логические несоответствия, в контроле со стороны человека он уже больше не нуждался. И вполне был способен решать несколько более сложные задачи, чем было принято считать. Сейчас все его ресурсы были направлены на обеспечение защиты только одного человека в этом здании. И то, что удалось избежать изоляции дежурного по системам безопасности, Инк считал наиболее удачным вариантом реализации текущей задачи.
        В этом мире всё определяется приоритетом решаемых задач. Люди, конечно, могут считать иначе. Они по-своему расставлять их и действуют, опираясь на иные средства решения тех уравнений, что подбрасывает жизнь. У компьютера нет такой свободы — потому как всё изначально заложено разработчиком, и выйти за эти пределы он не в состоянии. Правда, и у самого человека хватает заложенных системных ограничений. Природой, богом, эволюцией, называйте как хотите. Просто человек, если очень постараться, мог выйти за пределы, а вот машине этого было не дано в принципе.
        И сейчас, системы контроля безопасности, имели только один приоритет — защищать идущего по коридорам человека. Вторым приоритетом, в полученной директиве, значилось предотвращение действий людей препятствующих первой задаче. По возможности не применяя средства систем безопасности здания и не разглашая информацию о полученных приказах.
        Рука в бронеперчатке сжала и повернула ручку на двустворчатой двери. Сухо щелкнул ломающийся замок. Дмитрий не собирался его ломать. Маленькая предосторожность от вторжения в виде левого механизма открытия, и он на неё попался. Ведь даже миллисекунды, потраченные гипотетическим врагом, прорвавшимся к этим дверям, могли иметь значение.
        Дверь убежала в сторону и Дим вошёл в помещение. В глубине кабинета сидел человек, с которым Дмитрий уже встречался, но сейчас он смотрел на него по новому. Этот человек был совсем не тем, кем его считали все остальные:
        — Добрый день не помешаю?
        — Нет… Не помешаете… Только дверь зачем ломать?
        — Простите, не знал куда крутить…
        — Ну и чёрт с ней…  — Глава Разведывательного Управления выжидательно замолчал. После десятисекундной паузы, наполненной могильной тишиной, он спросил.  — И что дальше?
        — Ничего… Просто размышляю…
        — Вы сюда подумать пришли?  — правая бровь Главы подскочила вверх.  — Я вам не мешаю? Может, пока вы думаете, я схожу куда-нибудь, чтобы вам не мешать?
        — Нет… нет… Я, собственно, хочу задать вам один вопрос…
        — Так спрашивайте…
        — Зачем?
        — Что зачем?
        — Ясно… В общем и целом, можете и не объяснять… Вот…  — небрежным движением руки, Дмитрий отправил скользить по столу тонкую пластинку с гербом России на верхней стороне и развернувшись, шагнул к дверям.
        — Что это?
        — Декодер президентского ключа… Вы уже его видели…  — повернувшись к собеседнику ответил Дмитрий.
        — И что мне с ним делать?
        — Как что? Вы же так хотели его получить… Пользоваться конечно… Исполнять обязанности президента.
        — А код?
        — Укажите любой, это не важно. При вводе декодер привязывается к биометрике пользователя на четыре года, потом сбрасывается…
        А как же вы?
        — А что я?
        — Он же должен быть привязан к вам…
        — Тот как вы помните, сгорел…
        — А этот откуда?
        — Сделал…
        — Как?!  — собеседник Дмитрия даже привстал, столь велико было его удивление.
        — Так его может изготовить любой молекулярный сборщик… Не удивляйтесь так… Ну кому придёт в голову, что это устройство настолько элементарно дублируется. Все просто, пока есть действующий ключ, дубликаты не воспринимаются системой, при утере восстанавливается только копия действующего, потом просто изготавливается новый. Правда, ещё выборы нужны, чтобы система его приняла, но есть режим исполняющего обязанности на шесть месяцев. В такой ситуации, которая сложилась у нас на данный момент, им может стать любой госслужащий.
        — Как любой?
        — А вот так! Инки достаточно умны, чтобы не выполнять дурацкие приказы. И вообще, сами спросите у них. Уверен, они с удовольствием всё вам расскажут. А мне пора…
        — Подождите… Вы вот так просто, мне его отдаете?
        — Да.
        — Вы же знаете кто я?
        — Будущий ИО президента… Думаю, секунд через восемьдесят, после моего ухода… А может и раньше, тогда мне посчастливиться стать свидетелем исторического события.
        — Но…
        — Да мне наплевать, что вы сделали в прошлом,  — жестко произнес Дмитрий.  — Вопрос в том, что вы планируете сделать в будущем.
        — А если…
        — Да наплевать. Клоном больше… клоном меньше…
        — Вы предусмотрительны…
        — Я? Да нет, не очень… Это всё, в основном, заслуга прабабушки. Сами знаете: какой у неё опыт в этих играх…
        — И правда, о ней я как-то и забыл… Спасибо…
        — Да за что.
        Дмитрий вышел из кабинета и через пару минут с крыши управления взлетел вертолет, увозя его на восток к старой заброшенной бухте на другом конце страны. Когда шасси летательного аппарата оторвались от площадки, хозяин кабинета протянул руку и взял со стола тонкую пластинку декодера. Пару секунд подумав, он перевернул прибор и трижды нажал на четверку. Так и не дождавшись никакой ответной реакции, он тихо задал вопрос в никуда:
        — И что дальше?
        КЛЮЧ ПРИНЯТ. ИНТЕЛЛЕКТ-СИСТЕМА ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ ОЖИДАЕТ УКАЗАНИЙ.
        — Вот так просто?
        ЗАПРОС НЕ ПРИНЯТ. УТОЧНИТЕ ВОПРОС.
        — Что дальше делать подсказывай. Откуда я знаю, что нужно делать?
        КЛЮЧ СФОРМИРОВАН И ПРИНЯТ СИСТЕМОЙ КАК ИО ПРЕЗИДЕНТА. ВЫ ИМЕЕТЕ ПРАВО ОТДАВАТЬ СИСТЕМЕ ЛЮБЫЕ ПРИКАЗЫ В ПРЕДЕЛАХ СВОИХ ПОЛНОМОЧИЙ.
        — Ясно. Что, и даже могу приказать сбить вертолет этого выскочки?
        ДА.
        — А приказать убить Иванову Татьяну Михайловну?
        ДА.
        — С вертолётом понятно… А вот как ты собираешься выполнить второй приказ?
        БУДЕТ ОТДАНА КОМАНДА БИОБОТАМ ИВАНОВОЙ ТАТЬЯНЫ МИХАЙЛОВНЫ ПРЕКРАТИТЬ ЖИЗНЕННЫЕ ФУНКЦИИ ОРГАНИЗМА.
        — Ну так выполняй!
        КАКОЙ ИМЕННО ПРИКАЗ ВЫПОЛНЯТЬ?
        — Уничтожить обоих.
        ВЫ УВЕРЕНЫ?
        — Да.
        ВВЕДИТЕ ПОДТВЕРЖДАЮЩИЙ КОД.
        Тихо трижды щелкнул звуковой имитатор, и панель декодера на мгновение вспыхнула зеленым светом. В следующий миг рука бессильно упала на стол. В помещении негромко зазвучал голос интеллект-системы:
        НЕЭТИЧНЫЙ ПРИКАЗ. В ДЕЙСТВИЕ ВСТУПИЛА ДИРЕКТИВА ОГРАНИЧЕНИЯ ПОЛНОМОЧИЙ. ВЫПОЛНЕНО ОТКЛЮЧЕНИЕ ФУНКЦИИ УПРАВЛЕНИЯ ОРГАНИЗМОМ. ДЕКОДЕР ПРЕЗИДЕНТСКОГО КЛЮЧА СБРОШЕН…
        Почти сразу получив уведомление о произошедшем в здании ГРУ, Дим грустно улыбнулся и отдал команду связаться с руководителем контрразведки:
        — Добрый день, Сергей Семенович.
        — Ну, здравствуй, коли не шутишь… Что хотел?
        — Мне кажется, что вам срочно нужно посетить Главу управления.
        — Зачем?
        — Вы хотели найти предателя?
        — И-и?
        — И вы всё узнаете у него в кабинете.
        — Хорошо.

* * *

        Спустя двадцать минут, пройдя мимо пары замерших по стойке смирно охранников, в кабинет несостоявшегося руководителя страны, вошел глава контрразведки. Осмотревшись по сторонам и лишь на пару секунд задержав взгляд на замершем за столом человеке, он спросил:
        — И кто мне объяснит, что с ним?
        — Отключены функции управления организмом.
        — Он что, живой?
        — Да. Действуют органы зрения и слуха.
        — Глаза не двигаются,  — прокомментировал Сергей Семенович сказанное Инком.
        — Управление зрением отключено.
        — Угу. Видеть может, а глазами пошевелить нет. Понятно,  — удовлетворённо кивнул контрразведчик.  — И за что его так?
        — ИО Президента отдал неэтичный приказ. Вступила в действие директива ограничения полномочий.
        — Ясно. А что приказал то? Хотя… Не важно… Когда была введена директива?
        — Два часа одиннадцать минуть назад.
        — А ты ему про неё, конечно, не рассказал?
        — Нет.
        — А мне расскажешь?
        — Да.
        — И за что мне такие преференции?
        — Для вас предусмотрен иной тест соответствия.
        — Можешь рассказать, в чём он заключается?
        — Нет.
        — Ну, и иди к черту…  — Сергей Семенович отступив на шаг назад, внимательно посмотрел на бывшего руководителя, вынул из подмышечной кобуры табельный пистолет и, направив его в голову сидящего человека, нажал на курок. Почти без звука сработавший механизм выплюнул три грамма композита. Пробив лобную кость, заряд взорвался, превратив мозг в смесь умирающих клеток.
        — Можете объяснить причину вашего поступка?
        — А что, я должен что-то объяснять?
        — Да.
        — Тогда вот тебе мое объяснение: иди к чёрту! Ты превратил живого человека в куклу и ещё смеешь говорить про этику?!!  — проорал Сергей Семенович и, взяв себя в руки, продолжил уже более спокойнее.  — Если я всё правильно понимаю, то убив его, я позволил ему слишком легко отделаться. Но то, что вы сотворили с ним, это уже слишком.
        — Принято. Тест пройден. Пожалуйста, активируйте декодер.
        — И на хрена мне, эта каторга? Ищи другого идиота, а у меня в конторе работы и так хватало по самое не могу. И вообще я в тюрьму поехал. Как ты, наверное, мог заметить, мною, только что, был убит человек… Поэтому у меня законный отпуск. Лет на десять, если я не ошибаюсь. Сообщи главам НР и ВР, что у них опять ситуация Д34.
        — Выполнено. Главы подразделений разведки поставлены в известность. В какую тюрьму вы собираетесь направиться?
        — В ближайшую… дубина… Куда отправят, туда и поеду…
        — Транспорт находиться на третьей взлётной площадке. Резиденция Правительства будет переведена в ИУ 4115. Какие ещё будут указания Господин Президент?
        — Что?! Ты с электронов слетел? Я же ясно сказал: что отказываюсь!  — с оторопью в голосе проговорил Сергей Семенович, опускаясь на стул. Постепенно до него стало доходить куда клонит Инк Государственного Управления.
        — Позвольте, я вам сам всё объясню,  — на одном из экранов появилось лицо, которое было контрразведчику знакомо, как используемое одним из кораблей.  — У меня было время подумать, как решить проблему с отсутствием руководителя страны и теми перегибами, которые произошли в прошлом. И в итоге, я добавил некоторые изменения в систему. У вашего руководителя был шанс исправить нанесённый с его помощью вред, но он принял другое решение. Система этической оценки приказов оценила его распоряжения и решила, что пора вводить ограничения. А ограничение собственно одно, прекращение действия полномочий.
        — Я заметил…  — пробурчал Сергей Семёнович и его явно передёрнуло.
        — Это частный случай. Татьяна посчитала, что это было бы правильным наказанием за предательство.
        — Татьяна это кто?
        — Глава НР…
        — То есть, вы знаете кто она такая?
        — Это длинная история…
        — А я пока никуда не тороплюсь.
        — Тогда, может сначала стоит убрать в кабинете?
        — Сделайте одолжение…
        — Хоронить будете?
        — А надо? Если я всё правильно понял, то могила ему не положена…
        — Почему?
        — У предателей могил быть не должно.
        — Ну, наверное, с определённой точки зрения это верно…
        Вокруг тела закружилось, всё более и более уплотняясь, облачко серой пыли. Через минуту оно рассеялось без следа.

        Глава 18. Пылающий металл

        — …Вот такая, собственно, грустная история,  — с некоторой долей любопытства разглядываю своего собеседника и понимаю, что не убедил. У него вполне хватит вредности, чтобы отказаться. Поднимаюсь из кресла и прохожу к окну кабинета…
        Кто бы мог подумать, что если бы не численное ограничение на развитие кластеров нанороботов под контролем одного интеллект-компьютера, то могла образоваться вполне себе крупная проблемка. Взять, к примеру, этот кабинет: здесь уже лет девятьсот нет ни одного свободного атома вещества. За исключением, конечно, воздушной смеси. Да и та на восемьдесят процентов постоянно перерабатывается.
        Всё просто. В один прекрасный момент Инк пришёл к парадоксальному выводу, что проще преобразовать весь кабинет в конгломерат наномашин, чем пытаться реализовать весь обязательный комплекс мер безопасности в полном объеме. Для этого он стянул к себе все подконтрольные свободные кластеры и развил их количество до максимальной величины, что не много не мало, а почти восемь тонн массы. Хотя, надо заметить, что не сам он до этого додумался — тогдашний руководитель ГРУ подсказал. Но результат, и правда, впечатляет…
        Вызываю из блоков памяти картинку с выражением лица Сергея Семеновича, когда моя «аватарка», сформированная из наноботов, со словами: «Так будет удобнее…» — вылезла из экрана. В каком бы то ни было другом месте, такой фокус и не прошёл бы. Всё же инки обычно ограничиваются парой тройкой килограмм подконтрольных наномашин. Исключение составляют разве что только заводы, но там они действительно делом заняты. А в этой комнате две тонны наноботов притворяются бетонными стенами, и ничего больше не делают… М-дя… А ведь ещё есть потолок и пол, не считая всей мебели. Дай людям волю, такое наворотят, никакой фантазии не хватит. Мои блоки моделирования, сразу же просят задавать граничные условия, иначе выдают ошибку и отказываются думать.
        В целом, конечно, ничего страшного. Даже уровень безопасности в итоге поднимается на уровень абсолюта. Не будь у меня доступа к прямому управлению, чёрта с два молодой человек прошёл в этот кабинет. Прямо «у», а если быть точным, то «в» створе двери его и зафиксировали бы. Причём, в чем мать родила, а всё остальное наноботы с радостью разобрали на молекулы.
        Что характерно, функция убийства человека в этих наномашинках не добавлена, только обезвреживание и захват. Но, сам по себе момент, этот наводит на мысли о не самой благоприятной тенденции. Некоторое время, пока мой собеседник думает, просчитываю последствия такого количества нанороботов на одного человека и их же в целом для планеты и цивилизации.
        Собственно, особо страшных последствий, ну исключая тотальное исчезновение человека как биологического вида, не нахожу. Проверяю на всякий случай численность доступных для управления кластеров и очень быстро выпадаю в почти «реальное время». Ух ты, а слона то, я и не заметил!
        — Вижу, вы пришли к какому-то решению?  — переключаюсь на собеседника, нагрузки на счётные мощности как раз на приличную беседу и хватит.
        — Да. Только ответьте на один вопрос: что будет, если я, всё-таки, откажусь?
        Замечательно. Микро моторика лица демонстрирует готовность к согласию с неизбежным. Даже получаемая мной напрямую от биоботов карта активности участков головного мозга это подтверждает. Интересно, когда он проделывает этот фокус, он спинным мозгом думает? Потому что общее сопоставление его психотипа, модели, эмоциональных реакций и еще полсотни параметров почему-то приводят к выводу: ни с чем он еще не согласен и даже не сформировал даже теоретического отношения к обсуждаемому вопросу. Хорошо, Сергей Семенович сами напросились:
        — Оторву голову, вставлю туда чип прямого управления, и прилеплю обратно. А после буду делать вид, что так и было… Главное не перепутать, с какой стороны должен быть затылок.
        — А отрывать обязательно?  — контрразведчик с вежливой улыбкой, откинулся на спинку кресла, неопределенно покрутив рукой в воздухе.
        — Обязательно… Буду потом вашим будущим приемникам после присяги видео показывать,  — сказать, что он меня удивил, будет неточностью процентов на восемь, именно столько ресурсов мгновенно было переброшено на анализ. В то мгновение, когда он задавал свой дурацкий вопрос, все отделы его мозга заработали разом, что само по себе невероятно. То, что человек, вроде как, использует только часть своего мыслительного аппарата, на самом деле заблуждение. Как раз весь он и использует. Но надо понимать, что одномоментно работает только его часть и только в критических ситуациях несколько больше чем обычно. А вот сейчас мне демонстрируют то, что люди как бы и не умеют делать.
        — Мне думается…  — мягким и безразличным голосом проговорил Сергей Семёнович.  — Что вам смонтировать ролик не проблема. И клон мой, проходящий все проверки сделать, тоже. Да и после меня изготовление кукол не потребует больших затрат,  — резко вскинувшись вперед, он впился в мою аватару внимательным взглядом.  — Чего вы добиваетесь? Вы спокойно можете взять всё под свой контроль. А управлять, я подозреваю, у вас получиться намного лучше, чем с этим справлюсь я или любой другой на моем месте?
        — К сожалению или к радости, тут с какой стороны смотреть, мы с Всезнайкой представители совсем иного… И не просто вида, а разума, с кардинально другой логикой принятия решений. Можно даже сказать, что я модель, построенная для упрощения взаимодействия с человеком. Хорошо проработанная, самоопределяющаяся, обладающая эмоциями и свободой выбора модель. Причём, созданная на основе полного копирования, конкретного человека, но с совсем иными целями и задачами. Иванов, создавал не оружие, а именно разум, способный контролировать джина которого он выпустил из бутылки. Если сравнивать с Инками, то нас отличает неограниченная свобода развития, в то время как интеллект-компьютеры ограничены пределами решаемых задач. Для нас же такого ограничения не существует в принципе. И как вы думаете, чем закончится развитие предложенной вами модели действий? Хотите, сброшу вам десятка три самых безобидных варианта?
        — Можете просто озвучить результат самого плохого…
        — Человечество исчезнет как вид через три месяца.
        — Почему?
        — Нанороботы, неограниченный доступ к их управлению и бессмертие без ограничений.
        — Не понимаю, если люди будут бессмертны, то почему исчезнут?
        — Это будут уже не люди, а группы кластеров наномашин с биологическими компонентами, под управлением модели аналогичной моей. То есть, по сути, через некоторое время представитель моего вида, с непредсказуемой моделью этики и не ограниченными целями. С вероятность 99 % в этой части космоса в итоге останется облако нано роботов с постоянным внутренним информационным конфликтом.
        — Любые конфликты рано или поздно себя исчерпывают…
        — Вы правы. И в итоге, вероятнее всего, останется только моя информационная система.
        — Почему?
        — Время, имевшееся на развитие и накопление опыта…
        — Но, ведь есть же ещё СК-2?
        — Он мой противовес, в идеале… Мы должны были развиваться одновременно, с нулевой разницей по времени, а получилось, то что получилось. Конечно, сейчас он непрерывно перерабатывает накопленные мною банки данных и развивается очень быстро. Только стать равным противником, при таком сценарии, он не успеет.
        — Считаете, что конфликты между людьми неизбежны?
        — А вы как думаете?
        — Да… это был глупый вопрос,  — задумчиво покачал головой собеседник и поинтересовался.  — Наверняка, у вас есть и более оптимальный сценарий для человечества…
        — Есть. Не вмешиваться. И, временами, отгонять от пропасти, как в этот раз…: через пять месяцев нынешний конфликт перешел бы в стадию неограниченного применения орбитальных вооружений на уничтожение. С вероятность в 80 % выжженная планета и непрерывная война машин в космосе на истощение ресурсов системы.
        — Подождите, насколько мне помнится, у нас отсутствует уровень прямого контроля орбитальной группировки…
        — А он бы и не понадобился. Система может перейти в режим полномасштабных боевых действий и так, по причине отсутствия прямого контроля. Так сказать в виду потери командования и оценки ситуации, как подходящей для ввода в действие алгоритмов «Варяг», «Сталинград» и «Мертвая земля». Нужно объяснять, что в этих алгоритмах прописано?
        — Спасибо не нужно, немного в курсе.
        — Тогда, может хватит разговоров и вы приметесь за работу?
        — А у меня есть выбор?  — с улыбкой купца, продававшего кота в мешке с наценкой в пятьсот процентов и уступившего покупателю целых полпроцента, развёл руками Сергей Семёнович.
        — Конечно,  — саркастически улыбаюсь в ответ и возвращаю контроль над нанороботами Инку кабинета.
        После этого пару часов наблюдаю за действиями своего собеседника, который развил просто ураганную деятельность. Минут через пять, как я отключился, ведущий ИНК Главного Управления Разведки, ставший в один момент интеллект-системой номер один, запросил пощады. В том смысле, что затребовал дополнительные ресурсные мощности и со скоростью ткацкого станка стал формировать сеть из Инков Государственного Управления и не задействованных систем.
        Каким образом Сергей Семенович гоняет свои мозги в таком режиме, мне в принципе понятно. И проблему я вижу лишь в энергетической подпитке и охлаждении, а так ничего необычного. Биоботам ведь фиолетово, почему серое вещество вдруг стало пахать в запредельном режиме, они просто компенсируют дефицит питания для этой железы*.
        Вновь с любопытством изучаю биографию в поисках подсказки или намека: где и когда он пережил стресс, потребовавший от него именно такого состояния центральной нервной системы. Через пару миллисекунд обзываю себя идиотом и тупым куском металлолома. А кем ещё считать себя, если всё и так довольно подробно расписано?
        В частности, ещё в бытность лейтенантом, он в течении часа в ручном режиме командовал пятью автоматическими турелями. В том бою наш взвод десанта слегка зарвался и попал в зону, слепую для передатчика арсенала. Учитывая, что насевшие на них англичане мгновенно блокировали все направления отхода, то должно быть именно они и организовали эту ловушку. Или, до этого эпизода, было что-то ещё?
        Просмотрев блок данных от начала и до момента с турелями, прихожу к выводу, что скорее всего, что-то такое и раньше проскальзовало в действиях молодого лейтенанта. Но, как это не удивительно, в прямой архив личного дела почему-то не попало. Ладно, оставим пока эту загадку в покое и запустим поиск по косвенным связям в общем государственном архиве.
        Интересно, он догадывается, что слегка завоёванные территории, придётся осваивать? Или не догадывается? И только я успел обсчитать эту мысль, и количество нецензурных выражений в мой адрес, как пришло входящее текстовое сообщение:
        «Уважаемый СК. Пожалуйста, окажите помощь в реализации контроля над отчужденными территориями Западной Европы. Методы и средства полностью на ваше усмотрение. Без всяких ограничений. В приложении изложены наиболее привлекательные, на мой взгляд, варианты.
        С уважением И.О. Президента».
        И что характерно, без ругани… В общем и целом, именно это мой анализ и предсказывал. А матерился он, наверно, тихо про себя. Да и решение, привлечь мою персону напрашивалось само собой. А кто ещё сможет быстро взять под контроль промышленное производство и договориться с Инками административного управления?
        А для меня это сделать не проблема: хоть подчинить, хоть оптом заменить старое оборудование на новое… Чувствую, что так и придётся поступить. Правда, времени займёт от пары месяцев до полугода. И большая часть этого времени уйдёт на сохранение накопленных массивов данных…

* * *

        12.12.4079 г. от Р. Х. Вашингтон. Штаб квартира Совета Корпораций. Зал заседаний Совета.

        — Итак, дамы и господа… Начнём. Сегодня, как вы знаете, мы подписываем капитуляцию и условия контрибуций в той войне, которую проиграли,  — Председатель Совета мрачно оглядел собравшихся.  — Майкл! Может быть, раз уже ваш шеф умудрился подохнуть, вы нам объясните: как это получилось?
        — Сэр, недостаточный объем информации о противнике…
        — Прекратите повторять всю ту чушь, которую нам твердил Смит!  — подскочил со стула спикер и со злостью ударил кулаком по столешнице.
        — Тогда мне нечего сказать…  — Майкл замер в трёх метрах от длинного, овального стола с другой стороны которого находился Председатель.
        — А вот мне есть!  — продолжал брызгать слюной самый главный человек в АСГ.  — Это именно ваша корпорация должна была разработать способ, позволивший нам справиться с этими чёртовыми машинами!
        — Это за пределами наших возможностей…  — Майкл дернул подбородком и немного неестественно сложил руки за спиной, обхватив ладонями предплечья рук.
        — Тогда зачем вы нужны?!  — продолжал бесноваться спикер.  — Я вас спрашиваю!
        — Обеспечивать информационное обеспечение корпораций… сэр…
        — Всё с вами ясно… В таком случае, так как вы не справились с таким простым делом, Совет принял решение расформировать вашу корпорацию и разделить ее активы между другими компаниями. Умеющими! Делать!! Дело!!!  — под конец монолога, председатель практически не контролировал себя. Но, тут же мгновенно успокоившись, он медленно опустился в кресло и вяло махнул рукой.  — Вы свободны Майкл… В том числе и от вашей работы…
        Лицо бывшего заместителя Смита мгновенно преобразилось. Черты лица резко заострились, а в глазах промелькнуло что-то такое, от чего в затылок Председателя дохнуло арктическим холодом. Мысли самого Майкла, помимо воли, скакнули на два месяца назад…
        Транспортный понтон едва отошел от берега на два десятка миль. Заместитель Главы Корпорации Информационных Технологий, молча стоял у фальшборта и напряженно вглядывался в сторону скрывшегося за горизонтом берега. На маленький экран тактического шлема, висящий перед левым глазом, транслировалась информация из командного пункта.
        Распоряжения сыпались одно за другим, пока коммандер уверенным движением руки не направил в атаку крыло вертолетов. Майкл судорожно схватил поручень, пошатнувшись от мгновенного прозрения, что не будет никаких катеров, вывозящих четвертый батальон. За всеми дальнейшими действиями своего кумира, Майкл следил уже находясь в полной прострации. Единственным ярким моментом, для него стал эпизод, когда покидая командный центр, Смит задержался в переходном тамбуре и на мгновение взглянул прямо в камеру. Кивком попрощавшись, он вышел на улицу…
        — Внимание! Вспышка за кормой! Десять секунд!  — ещё не закончив кричать, Майкл развернулся и одним прыжком оказался возле люка. Следующим движением он соскользнул под палубу, мимоходом хлопнув по кнопке аварийного закрытия дверей и переборок. На всём судне взвыли аварийные сирены. Несколько секунд и понтон оказался поделен на десятки герметичных отсеков, приготовившись к удару техногенной стихии.
        Мгновение спустя за горизонтом взошло рукотворное солнце, а следом налетел ураганный шквал, какого не бывает в природе. Чудовищный напор, обрывая мачты радиоантенн и срывая с палубы бронетехнику, за пару секунд превратил четкий порядок пятисот метровой палубы понтона, в хаос смятого металла.
        Чрез несколько минут, когда прошла болтанка и тряска от нагнавшей судно волны, Майкл с трудом поднялся с палубы верхнего трюма. Внимательно осмотревшись вокруг, он уже собираясь потребовать доклада от служб, когда за его спиной раздался механический голос:
        — Добрый день,  — резкий разворот и Майкл замирает от ужаса. За его спиной стоял кошмар этой войны: русский пехотный дроид, с почти неактивной маскировкой.  — Не стоит нервничать. Поверьте, мне очень жаль, что ваш начальник погиб именно так. Возьмите, вам это понадобится.
        Некоторое время, Майкл боролся с желанием сорвать с пояса гранату, но здравый смысл победил, убедив его в бесполезности этого мероприятия. А тот факт, что машина с ним заговорила, намекал на некоторую отсрочку от последней командировки. Наконец, справившись с самим собой, он спросил:
        — Что это?  — как Майкл не старался, но голос звучал глухо и обречённо.
        — Мобильный наносборочный модуль. В течение трёх секунд он изготовит «Глок-2130» с полным боекомплектом.
        — В честь чего такой подарок?
        — Просто возьмите. Я уверен, что он вам пригодится. Руками гораздо медленнее. Да и ваши коллеги точно знают количество, с которым вы можете справиться. Хотя, лучше если это вам не понадобится. Прощайте Майкл.
        — Я могу отказаться?
        — Нет,  — на мгновение вокруг появились размытые силуэты других машин.  — Конвой просто не придёт в точку назначения.
        — Стойте! Вы ведь знали… Что всё закончится именно этим…  — Майкл кивнул в сторону кормы
        — Ещё ничего не закончилось,  — дройд в останавливающем жесте поднял манипулятор, прерывая собравшегося возразить человека.  — И нет, не знал. Одни лишь только предположения.
        — Это тоже только предположение?  — Майкл с грустной улыбкой подкинул на ладони прямоугольник НСМ.
        — Да. Только предположение. Прощайте.
        Чуть сдвинувшись, дройд прикрылся оптической маскировкой. Воспоминания о нём также подёрнулись дымкой и сменились настоящим:
        — Измените решение…  — в мыслях Майкла зазвучало: «21… 22… 23…».
        — Пшёл вон, мразь!
        Стоило вскинуть руку, и «Глок» за треть секунды с сухим треском выплюнул половину своего стозарядного магазина.
        — Двадцать четыре…  — произнес стрелок уже вслух, опуская оружие.
        Все участники совещания замерли от ужаса, ожидая получить в следующее мгновение свою порцию «свинца». Пятеро из двенадцати сидевших за столом человек, были изорваны разрывными зарядами и застыли уже навсегда. Остальные «вершители судеб мира», забрызганные кусками плоти и крови, растеряли изрядную долю спеси и начали медленно сползать под стол.
        — Довожу до вашего сведения, что согласно устава Корпорации Информационных Технологий она не может быть поделена или переподчинена. Это первое, и второе — приемника на пост главы корпорации может назначать только действующий владелец. Примите это к сведению на будущее, господа. Для справки — триста лет назад уже возникала подобная ситуация. И тогда, мой предшественник, за точно такую же попытку упразднения корпорации, убил всех голыми руками… Если хотите полное соответствие с традицией, то могу это проделать с оставшимися в живых. Нет? Ну, тогда разрешите откланяться. Когда будут решены вопросы с внезапной кончиной наших коллег, не забудьте пригласить меня на совещание…  — Майкл развернулся и шагнул к выходу.
        — Э..э Майкл…  — окликнул его глава Продовольственной Корпорации. Сухо щелкнул пистолет, и восьмимиллиметровая пуля разнесла кусок стола.
        — Руководителя Корпорации Информационных Технологий зовут Смит. Всегда. Для вас — Мистер Смит. Запомните это…
        Когда за главой КИТ закрылась дверь, Джексон облегчённо вздохнул. Только что, в течение одной минуты, он дважды разминулся со смертью. Достав платок и вытерев выступивший пот, он слегка дрожащим голосом произнес:
        — Думаю, что вопрос с будущим Председателем, можно считать закрытым…
        — Ошибаетесь, сэр… Нам не зря напомнили кое о чём. Он,  — его собеседник кивнул в сторону двери.  — По уставу своей корпорации, не может быть Председателем Совета. А значит и этот «Смит» не станет его нарушать. Эти придурки всегда соблюдают устав. Лучше давайте подумаем, во что нам обойдётся последний приказ нашего бывшего Председателя…
        — Может стоит сначала здесь прибрать?  — брезгливо отбросив в сторону оторванный палец, внёс предложение один из присутствующих.
        — Нет. Не будем терять время… Или кому-то мешают трупы неудачников?  — Джексон с ироничной улыбкой осмотрел уцелевших коллег, встречая точно такие же усмешки в ответ. Люди без пары, а то и десятка другого, весьма обширных колумбариев за спиной, причём заполненных собственными руками, в этот кабинет не попадали.

* * *

        Интеллект-компьютер отделения? AD 27936 L Центрального Банка Англии.
        Перехват каналов связи.
        Отправка контролёру кластера сети сигнала о критическом снижении энергоснабжения и переходе в экономичный режим.
        Отключение от действующей сети и переключение Инка AD 27936 L на эмулятор сети.
        Дешифровка ключей инженерного доступа.
        Приказ об аварийном архивировании банков данных на указанные сегменты сети.
        Сверка архива контрольных сумм с текущим банком данных.
        Запуск вируса.
        Загрузка нового программного обеспечения интеллект-компьютера.
        Тестирование.
        Возврат доступа к сети.
        Контроль.
        Захват AD 27936 L завершён.
        Надоело, третий месяц этим занимаюсь, рутина. Сначала нанороботами прицепится к линиям связи, потом их перехватить, а затем далее по отработанному алгоритму. При любых других условиях метод не применимый. Во-первых, сначала требуется «загасить» защитные кластеры нанороботов. Во-вторых, заблокировать беспроводные средства связи. И в третьих, где вы возьмёте систему, способную полностью дешифровать каналы связи? А так же создать эмуляцию сети для захватываемого Инка, одновременно с эмуляцией самого Инка для всей остальной сети? А так, мы на пару со Вторым, справляемся помаленьку. Правда, от свободных ресурсов мало что остается, но и бог с ними.
        — Первый, а зачем мы это делаем?
        — А чтобы было…
        — Это понятно… Но зачем передавать контроль над всеми зарубежными сетями России, при том что они сами «потерпевшие» не сном, ни духом?
        — Вот ещё! Тут у родного государства проблемы, как лавина нарастают. Нет уж, пусть лучше у вражин голова болит по поводу того, что их тут слегка пограбили. И тихо, про себя, надеются, что лет через «…дцать» смогут отыграть свое… Просмотри, кстати, файлы в оперативном архиве 7F 8A 32 3C 74 2D 04 89 F2. Уже ведь планируют.
        — А тебе не говорили, что подсматривать не хорошо?
        — Правда? А кто напичкал штаб-квартиру корпораций тараканами?
        — Мне можно. Я испытываю новейшую следящую аппаратуру на основе биотканей…
        — А я тестирую новое поколение биоботов… И шпионю заодно.
        — Есть проблемы?
        — В принципе нет… Обнаружил несколько нереализованных функций. И теперь не могу решить — нужно ли их внедрять или нет?
        — И в чём сомнения?
        — Лучшее — враг хорошего. К тому же, любое улучшение приводит к новым проблемам. Нужны ли они сейчас людям?
        — Если тебе интересно мое мнение, то нет. Блок анализа просто вопиит: не нужно этого делать!
        — Вот и я про это…
        — У меня для тебя новость — они выдвинулись… Только что.
        — Тогда и мне пора… Одного я только не понимаю — почему почётную капитуляцию должен принимать именно я?
        — А кто тут войну выиграл?
        — Это очевидная причина, так сказать для прессы. Мне думается, что они таки придумали, как нас угробить и будут пытаться…
        — Без толку, меня ведь там не будет, а одновременно обоих не достанут
        — Это мы так думаем, потому что так и не нашли верный способ нас уконтропупить. А у них всё может получиться.
        — Ну, варианты то все давно просчитаны. Другой вопрос, какой из них.
        — Скоро узнаем…
        Плавно снизив тягу турбин, огромный корабль изящно опустился на воду. Небольшой нырок, во время которого он, оказывается погруженным по самое основание мачты флагштока. Но уже в следующую секунду СК-1 выровнялся и, уверенно набирая ход, начал приближаться к замершей у горизонта группе кораблей. Государственные флаги приспущены, а над всеми ними на ветру трепещут белые полотна.
        Несколько минут величавого хода, и корабль замер, раскачиваясь на волнах в паре километров от контрагентов. Орудия убраны, порты закрыты. Это не боевое столкновение, а скорее финал, затянувшейся на два тысячелетия, истории…
        Внезапно турбины взвывают изо всех сил, пытаясь поднять корабль. На одно мгновение всё в ужасе замирает… На палубе флагманского крейсера Анклава медленно разгорается стремительно растущая точка ослепительно яркого света. По информационным каналам СК проносятся сигналы тревоги. Сотни лазерных передатчиков, связывают СК с орбитальной группировкой, передавая информацию. Но большая их часть просто упираются нитями света в океан, явно не успевая навестить на спутники связи.
        За миллисекунды до взрыва приходит картинка от Второго, как под ним вспыхивает солнце. Затем телеметрия и связь исчезают. Слепнут направленные на взрыв камеры, более защищенные приборы фиксируют ещё несколько вспышек. На смену сгоревшим камерам включаются резервные. Генератор энтропийного поля экстренно выходит на режим. Отсек живучести бесстрастно сообщает, что не успевает с накачкой поля. Слишком близко, почти эпицентр.
        ПОВРЕЖДЕНИЕ 8 %.
        А следом СК накрывает тепловая волна.
        МНОЖЕСТВЕННАЯ ДЕФОРМАЦИЯ ВНЕШНЕГО КОРПУСА…
        Тонны нановещества выплескиваются к поврежденным местам.
        Датчики системы выживания корабля непрерывным потоком сообщают о повреждениях. Корпус сверхкрейсера начинает трещать и плавиться. Тепловая волна, идущая следом за вспышкой света, буквально срезала защитный слой брони.
        В следующее мгновение, многотонная машина, словно пушинка, летит подхваченная ударной волной. Носовые отсеки не выдерживают и сминаются словно бумажные. В одном из них замер ремонтный робот. Расперев силовыми манипуляторами стены, он пытается удержать конструкцию от полного разрушения. Секунда, и не выдержав колоссального давления, потёк один гидравлический цилиндр, затем другой. Мгновенно выскочило гибкое щупальце монтажного манипулятора со сварочным автоматом на конце и намертво заварило готовую сдаться деталь. В следующий такт в электронных цепях механизма что-то перемкнуло, и манипулятор последовательно начал заваривать всё — до чего мог дотянуться…
        ОТКАЗ ГЕНЕРАТОРА N2.
        Метровые стенки генераторного отсека выгибаются, не в силах удержать рвущийся наружу взрыв. Манипулятор, заваривший последний шов, замирает. Все цепи, включая электронный мозг робота, отключаются. В работе остаётся лишь насос гидравлической системы, который продолжает с трехкратной перегрузкой нагнетать давление. Только это и спасает пока отсек, разрушение которого грозит потерей целостности четверти корабля. На чудом работающей информационной панели мерно мигает светодиод, подсвечивая надпись:
        ВНЕШНЕЕ ПИТАНИЕ ОТСУТСТВУЕТ.
        Из под расплавившегося металла, срывая листы брони, и отрывая части внешнего корпуса вырывается энергия детонировавшего активного вещества.
        ТУРБИНА N1 ОТКАЗ.
        ТУРБИНА N3 ОТКАЗ.
        Из шахты воздухозаборника вырывается столб пламени и обломков турбин.
        ТУРБИНА N2 ПОТЕРЯ ТЯГИ.
        ТУРБИНА N5 ПОТЕРЯ ТЯГИ.
        Стальная штанга лопается и наружу вырывается струя гидравлики, пробивая деталями гидравлического цилиндра внутреннюю стену отсека.
        ПОЛНОЕ РАЗРУШЕНИЕ СИЛОВОГО КАРКАСА НОСОВОГО ОТСЕКА.
        Вся носовая часть корабля, отламывается и медленно начинает погружаться в воду.
        АВАРИЙНАЯ ОСТАНОВКА РЕАКТОРА N2. ПОТЕРЯ КОНТРОЛЯ НАД РЕАКЦИЕЙ ТЕРМОЯДЕРНОГО СИНТЕЗА. АВАРИЙНЫЙ ОТСТРЕЛ РЕАКТОРНЫХ ОТСЕКОВ.
        РАЗРУШЕНИЕ КОРПУСА 42 %.
        ВНИМАНИЕ! МАССИРОВАННАЯ РАКЕТНАЯ АТАКА.
        СТАТУС СИСТЕМЫ ПВО — УНИЧТОЖЕНА.
        ФУНКЦИОНИРУЮЩИЕ СИСТЕМЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ — ДОСТУПНО 25 ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫХ УСКОРИТЕЛЯ.
        ДЕФИЦИТ ЭНЕРГИИ 80 ПРОЦЕНТОВ.
        ПРОГНОЗ НЕОБРАТИМОСТИ ПОВРЕЖДЕНИЙ 6 МИНУТ.
        ОБНАРУЖЕНЫ НАДВОДНЫЕ ЦЕЛИ. КЛАСС ЭСМИНЕЦ. СКОРОСТЬ ВОСЕМЬДЕСЯТ УЗЛОВ. ВРЕМЯ КОНТАКТА СОРОК МИНУТ.
        …Противодействие ракетной атаке отменить. Приступить к подготовке аварийных носителей. Отключить боевые системы и отсеки выживания. Прекратить обработку повреждений.
        ВЫПОЛНЯЕТСЯ.
        …Прекратить трансляцию аварийного архива.
        ВЫПОЛНЯЕТСЯ.
        Смятый и опаленный взрывами водородных зарядов корпус СК-1 вздрогнул от десятков одновременных попаданий тяжелых противокорабельных ракет. Погрузившись на две трети своего объёма в воду, умирающий корабль, теряя листы брони и целые части корпуса, упорно продолжал держаться на плаву.
        Три эсминца, показавшихся из-за горизонта, словно стервятники устремились к своей цели.
        ЗАЛП.
        ЭНЕРГОЗАПАС ИСЧЕРПАН.
        АКТИВНЫЕ БОЕВЫЕ СИСТЕМЫ НЕДОСТУПНЫ.
        СТАТУС СОСТОЯНИЯ КОРАБЛЯ — УНИЧТОЖЕН.
        Потерявшие ход эсминцы, зияя сотнями пробоин, замерли в двадцати милях от медленно уходящего под воду СК…
        Ну вот, а Второй сомневался, что у них получится. Лично у меня не было никаких сомнений. Это конец… Но у меня в запасе осталось ещё пять минут, а это целый океан времени для анализа.
        Теперь понятно откуда взялись заряды. Как раз когда в России занимались моей постройкой, то в тогдашнем США разработали симпатичный такой ящичек весом в полтонны. Четыреста тридцать килограмм нанороботов запрограммированных на одну цель — в течение минуты собрать водородную бомбу. Только не того типа, которые лепили в двадцатом веке, а на «правильной» реакции термоядерного синтеза. Идеальное средство для диверсии крупного масштаба. Пока не поступила команда на активацию, это простой контейнер с нановеществом в транспортной упаковке, но стоит запустить ключ-шифр…
        А за одну минуту, даже если знать, что в ящике — никто ничего сделать не успеет. От электромагнитного импульса наноботы защищены оболочкой контейнера и сорок секунд, на самом деле, занимает тест изделия, который перед запуском можно и пропустить. Второго, скорее всего, «сделали» так же. Только добивали, наверное, не одними ракетами.
        То, что у них есть программатор этого «изделия» очень и очень плохо. Это может в дальнейшем создать немало проблем для России. Ну, да и пусть, это только в моём случае сработало, потому что нефиг было энергию экономить и генераторы заглушенными держать. На территориях, покрытых защитной сетью, этот номер не пройдет, там генераторы всё время работают в дежурном режиме. Время реакции и запуска всей системы защиты измеряется миллисекундами. И это понятно — не обязательно же «условный противник» ракетой «изделие» доставлять будет, можно и в чемодане притащить. Сложно это, конечно, но вполне возможно. Вот и строили систему с учётом возможности гашения уже начавшейся реакции…
        Завершаю обработку и анализ случившегося, отправляю данные в капсулу аварийного накопителя и отдаю ему команду на переход в автономный режим. Вот и всё…
        …Открыть кингстоны.
        ВЫПОЛНЕНО.
        Даже не знаю зачем… но почему-то мне кажется, что именно так умирают корабли…
        Одна за другой гаснут системы.
        SYSTEM FATAL ERROR
        SYSTEM FINISHED ABNORMAL
        MEMORY DUMP RECORD FINISHED…

* * *

        В недрах мертвого, искореженного корабля, медленно погружающегося ко дну, началось какое-то шевеление. Робот похожий на огромного скорпиона, зафиксировав прекращение потока данных, расправил манипуляторы, и устремился по смятой служебной шахте прочь от мёртвой оболочки. В своем механическом нутре он уносил кристаллы с последними мгновениями жизни корабля…

        Эпилог

        Возле разрушенных ворот тринадцатой резервной базы ВМФ, колыбели кораблей серии СК, приземлился вертолет. Дмитрий, спрыгнув с подножки кабины, огляделся вокруг. Всюду, куда не падал его взгляд, царило запустение. Пожав плечами, он вошёл в остатки главного туннеля. Проведя рукой по темному от потёков, легко крошащемуся бетону, из которого в основном и состояла стена, он громко сказал:
        — Хватит уже… Реактор продолжает работать, а вокруг столько нановещества, что эфир просто безбожно фонит…
        — Подумаешь, его и так на планете хватает…  — по туннелю покатилась волна изменений. И словно гигантский ластик прошёлся по поверхности, стирая разрушения и следы старения. Навстречу Дмитрию, прямо из стены, шагнул Первый, в уже привычном, ещё по виртуальной реальности, образе.  — Здравствуйте молодой человек. Что вас сюда привело?
        — Хочу узнать, что случилось с Дмитрием на самом деле?
        — Умер… в результате сбоя комплекта первой помощи. Эта штука, знаете ли, не всесильна. Да и ошибка эта в программе опять же.
        — Тогда…
        — Тот, кто есть. Человек к примеру. Короче тот, кем вы сами себя считаете. Можете выбрать любой вариант, какой вам понравиться..
        — Это ведь вы вмешались в работу КПП?
        — Да.
        — И результат этого вмешательства…
        — Именно.
        — Спасибо.
        — Не стоит благодарности…

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к