Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Ритуал истины Мария Сорокина

        В этой книге присутствует и чужой, параллельный мир, и необыкновенные существа, и опасные злодеи, и, конечно же, приключения. Но всё это становится лишь сценой для развивающихся отношений главных героев. Предупреждение: Откровенные сексуальные сцены. Строго для читателей, достигших совершеннолетия.

        РИТУАЛ ИСТИНЫ

        От всей души благодарю своего друга и редактора Григория Н. за поистине неоценимую помощь.

        ГЛАВА 1

        Я с тоской вздохнула, в очередной раз ругая судьбу-злодейку, которая, неловко повернувшись, спутала мне все карты. Да что там - она и вовсе уронила колоду, позволив переменчивому летнему ветерку вдоволь с ней поиграть.
        В нашем корпусе общежития решили сделать косметический ремонт и в связи с этим попросили студентов временно освободить помещение. Разумеется, я была очень недовольна. Мне не нравилась ни предстоящая встреча с мамой, ни трата драгоценной стипендии на билет, ни разлука с подругой-однокурсницей.
        К чести администрации института стоит сказать, что на время летних каникул большинство студентов и так разъехались по домам, и в общаге оставалось человек тридцать, не больше. Но по моему скромному мнению, интересы немногочисленной группы людей тоже следовало учитывать. Однако делать этого никто не стал, и нам пришлось покориться.
        К сожалению, я не принадлежу к числу тех людей, для которых родительский дом является уютной и надёжной крепостью, полной счастливых детских воспоминаний, родительской любви, любимых игрушек и вкусных обедов. Поэтому меня совсем не радовал тот факт, что я вынуждена была покинуть Рязань, и вернуться в своё родное село.
        Придётся теперь отложить до лучших времён походы в кино и театр, чтение книг и долгие прогулки по городу, который казался мне большим и полным возможностей.
        Здесь же, в родном доме, не видать мне спокойной жизни, как своих ушей.
        К сожалению, моя мама совсем потеряла контроль в потреблении алкоголя. Оказавшись у неё в гостях и оценив масштабы бедствия, я изо всех сил пытаюсь отвадить её от бутылки, но все усилия оказываются бесполезны. Она не желает слушать меня.
        Отношения у нас и раньше были достаточно напряжёнными, теперь же испортились окончательно. Несмотря на своё состояние и помутнённый рассудок, мама истово презирает меня и совершенно не собирается скрывать своих чувств. Спасибо и на том, что не гонит ночевать на улицу.
        Остаётся смириться с ситуацией, признать тот факт, что я никак не смогу повлиять на маму и вылечить её. Нужно постараться всеми силами избегать её общества, чему и она будет только рада. Тем более что терпеть осталось совсем недолго. Сегодня второе августа, и всего через какие-то двадцать восемь дней я уеду прочь, снова окунусь в учёбу, буду общаться со сверстниками и отвлекусь от гнетущей атмосферы, которая царит в моём родном селе и родном доме.
        Здесь, всего за сотню километров от Рязани, совершенно другой мир.
        Кажется, что время остановилось в девяностых годах.
        Здесь всего пара магазинов, причём не супермаркетов, как в городе, а самых обыкновенных, с весами, счётами и книгой учёта должников. У некоторых жителей есть козы и коровы, многие до сих пор моются в бане и пользуются газовыми баллонами для приготовления пищи. У нас с мамой газ проведён в дом, однако туалет так и остался во дворе, в виде покосившегося деревянного строения с многообещающей дыркой в земле, выкопанной ещё при царе Горохе.
        Немногочисленные местные детишки радуются тому факту, что не нужно просыпаться ранним утром и плестись в соседнее село в ненавистную школу, и вовсю резвятся, наслаждаясь солнечными деньками. Но мне уже неинтересно носиться по полям и играть в догонялки, и потому я чувствую скуку и потерянность. Мои одногодки в качестве развлечения предпочитают ходить в местный «молодёжный клуб», где включают музыку и употребляют купленное по дешёвке пиво. Однако я там показываться не собираюсь. Во-первых, познакомиться там можно только с ребятами из рязанского завода, уже начавших вести «разгульный» образ жизни. А во-вторых, я не очень-то люблю шумные сборища, терпеть не могу алкоголь и предпочитаю умных и разносторонних собеседников, таких, как мои нынешние однокурсники. А они остались в Рязани.
        Поэтому мне остаётся только библиотека с кучей книг советских времен, мобильный телефон, ловящий связь по настроению, да старенький телевизор, который мама по какой-то причине ещё не пропила.
        За те две недели, которые я прожила здесь, не произошло ни единого события, достойного внимания. И как тут люди существуют годами? Остаётся только удивляться.
        С одной стороны, спокойствие и тишь да гладь - хорошие спутники жизни, а с другой, они начинают надоедать через некоторое время, особенно если ты молод, полон надежд и мечтаний.
        Занятая этими мыслями и сбором ягод во дворе, я не сразу обратила внимание на звук мотора, который доносился со стороны дороги. Отвлекшись от своего занятия, я раздвинула ветки кустарника, встала на цыпочки и выглянула из-за покосившегося забора.
        И обомлела.
        Красивый чёрный джип, сверкая полированными боками и мягко урча, катился по плохо заасфальтированной дороге.
        С трудом придя в себя, я решила слегка пошутить, чтобы улучшить мрачное настроение, и старушечьим голоском запричитала:
        - Ишь ты, какой фря катится. Но и я не так проста. Чай, не дикий человек, чтобы на красивые машины рты раскрывать.
        Но, шутки шутками, а логика подсказывала, что ничего особенно удивительного в ситуации нет. Небось, приехала богатенькая молодежь, хочет порыбачить и шашлыки пожарить, просто устали ребята от постоянной беготни большого города. Странно, конечно, что они выбрали наше захудалое и скучное село, но может быть, у кого-нибудь из них здесь живёт бабушка. Или просто навигатор сломался. Ничего особенного.
        Тем временем автомобиль затормозил, дверь его открылась, и на свет божий выбрался парень, наряженный в голубые рваные джинсы и модную рубашку с короткими рукавами.
        - Приветик!  - сказал он, и улыбнулся настолько светло и обаятельно, что я не сдержалась, тоже улыбнулась и ответила:
        - Привет, коль не шутишь.
        Он коротко хихикнул и пару раз махнул мне рукой:
        - Меня Олег зовут. А тебя?
        - Грета.
        Я уже привыкла к тому, что моё имя обычно вызывает у новых знакомых неподдельное удивление, но Олег не стал заострять на нём внимание и задавать неуместные вопросы о развитой фантазии моей мамы, а вместо этого попросил:
        - Грета, не могла бы ты мне помочь? Я приехал сюда на месяцок, отдохнуть. Я вижу, ты местная, и наверняка знаешь, где здесь можно погулять, что посмотреть и чем заняться. Я уже пытался спросить про это у старушки в начале твоей улицы, но она только у виска покрутила, и сообщила мне, что я дурной совсем, раз решил в глушь «погулять» поехать.
        - В принципе, она была права,  - я качнула плечами, открыла калитку и вышла за забор.  - Но, если ты искал тишину и покой, то можешь считать, что нашёл их. У нас тут красиво и уютно.
        - Меня совершенно Москва доконала,  - пожаловался Олег, протягивая мне новенький мобильник, на экране которого была открыта подробная карта нашей местности.  - Знаешь, кто из здешних жителей может пустить меня на постой? Важно, чтобы у них был в наличии дворик, а ещё лучше гараж, чтобы можно было бросить машину.
        Я приблизилась вплотную к собеседнику, взяла в руки телефон, бесцельно повертела в разные стороны и задумалась на пару секунд.
        Вроде бы никто из соседей не занимается сдачей машиномест, но с другой стороны, никто из них и не откажет, если хорошо попросить и предложить немного денег.
        Подняв голову, я поймала взгляд Олега. Глаза у него оказались светлыми, серо-голубыми, с таким лукавым прищуром, словно он что-то задумал, но при этом выражение лица было приветливым и даже простодушным.
        Его обаяние ощущалось почти физически, оно словно сочилось через поры кожи, и я, потирая лоб рукой, тихо произнесла:
        - Можешь оставить машину у нас. Гаража у нас нет, но есть навес, так что она даже не заржавеет. И пустая комната имеется. В доме проведён газ, есть отопление, и воду для мытья нагреть очень легко и быстро. Но только на особые удобства не рассчитывай. Туалет находится во дворе.
        Олег просиял, и, взъерошив русые волосы, принялся горячо меня благодарить.
        - Подожди радоваться,  - я взглянула на него исподлобья, но снова не смогла сдержать улыбки,  - моя мама не лучший арендодатель. Предупреждаю сразу, она любит выпить и не любит людей.
        - Я просто дам ей пару тысяч, и конец проблеме. Тем более ночевать в доме я не собираюсь. У меня есть палатка и другое снаряжение, которыми я собираюсь воспользоваться. Может, заявлюсь в дом пару раз в неделю, чтобы помыться. А если погода будет хорошая, то мыться можно в речке.
        - Мыться в речке? Это что-то новенькое. Только вода в ней и без тебя не особо чистая,  - я захихикала, втайне обрадованная тем, что Олег не испугался, заслышав о моей «проблеме» с мамой, и более того, моментально ее решил.
        - Что, не ожидала услыхать такое от коренного москвича, приехавшего на новой тачке?  - подначил меня Олег.  - Но ты меня ещё не знаешь. Я собираюсь жить на улице, питаться подножным кормом и драться с медведями, а ещё пить из лужи и познавать прочие грани сельской жизни.
        Мы ещё немного поболтали, и Олег объяснил мне, что устал от обыденности и бытовухи, которая окружала его в столице, и решил привнести в свою жизнь новизну, разнообразие и, главное, цель. Поэтому он устроил себе спонтанный отпуск, приобрёл походную палатку и другое снаряжение, а затем выехал, в прямом смысле, куда глаза глядят.
        Поступок, конечно, смелый и неординарный, даже достойный уважения.
        Мне понравилась его самоирония, позитив и открытость характера, и потому я окончательно уверилась в том, что сделаю всё возможное, чтобы убедить маму его впустить.
        Однако убеждать её не пришлось.
        Как только она увидела в руках Олега крупную купюру, то сразу же закивала, заранее соглашаясь на всё, что он собирается попросить.
        Да и чему тут удивляться? Сейчас для неё приличная сумма, которую можно спустить на водку - просто подарок судьбы.

        Наверное, Олег и правда устал от Москвы.
        Он долгое время шлялся за мной по окрестностям, восторгаясь тишиной, красивым густым лесом, полным ягод и грибов, и другими красотами. Надо признать, я заразилась искренним энтузиазмом и полностью разделяла интерес и удовольствие от нашего времяпровождения.
        Почувствовав себя почти профессиональным экскурсоводом, я показала ему любимые с детства места, рассказала все деревенские байки, которые только смогла припомнить.
        Он даже рискнул искупаться в Оке, несмотря на то, что на поверхности плавали не только кувшинки и куча улиток-прудовиков, но ещё и странного вида ряска.
        Остальные местные девушки сплетничали об Олеге много дней, и даже гонялись за ним, словно за знаменитостью. Как же так: молодой, интересный, москвич, при деньгах, и при всём этом явно не дурак. А то, что кажется чудаком и выкидывает странные фортели вроде идеи приехать в полузабытое село под Рязанью, так это же хорошо, значит, не скучный. Но он не обращал на них особого внимания, от предложений «пойти в клуб, а потом - в гости» уверенно отказывался, а вместо этого дожидался вечера, хватал палатку, и шёл вместе со мной напрямую в лес.
        Не знаю, почему именно я удостоилась такой «чести». Возможно, его внимание привлекла моя изначальная холодность, а может, что-то ещё. Но потом он уверял, что сразу почувствовал во мне «родственную душу».
        Но я в то время испытывала к Олегу только дружеское расположение и симпатию, и потому с радостью принимала предложение сопровождать его во время прогулок по окрестностям.
        Я ожидала, что городской человек вроде него должен бояться диких зверей, темноты, трудностей и бытовых неудобств. Но Олег вёл себя практически идеально: он не жаловался на убогие деревенские виды, на отсутствие горячей воды и приличного санузла, не пугался погодных условий, не шарахался, когда слышал треск в лесу (медведей и волков у нас, разумеется, не водилось, а вот кабана или оленя можно было встретить запросто). К тому же, он оказался чертовски приятным собеседником.
        Мы с Олегом были одного возраста, но, несмотря на это, имели совершенно разный жизненный опыт. Он вырос в Москве, с любящими родителями, а я - в маленьком Рязанском селе. Однако этот факт совершенно не помешал нам найти взаимопонимание. Ведь в остальном мы оказались похожи.
        Моя мама была только рада тому, что я практически не появляюсь дома, и даже не интересовалась, какого рода отношения у меня с Олегом. Да оно и к лучшему.
        Но, даже если бы она была классической мамой-наседкой, то всё равно, повода волноваться за меня не было. Олег вёл себя как настоящий джентльмен.
        Отношения у нас в тот август оставались сугубо дружескими.
        Мы ночи напролёт валялись на ковриках около палатки, вглядывались в ночное небо, усыпанное яркими звёздами, и разговаривали. Он не позволял себе ничего лишнего, ни на что не намекал и не пытался флиртовать, и мне это ужасно нравилось. Рязанские парни всегда были до ужаса прямолинейны: и руку на коленку пытались положить, и по попе хлопнуть, и даже напрямую предлагали секс без обязательств.
        Поэтому с Олегом было легко и приятно: я чувствовала, что он меня уважает, и я интересна ему как личность, как начитанная и разумная девочка, а не просто «малышка на пару ночей». Само собой, я ценила ту дружбу, которая наметилась между нами, и не пыталась развить отношения во что-то большее, тем более что тогда была совершенно неопытна в этом плане.
        Единственная подруга, которой удавалось изредка «вылавливать» меня для встречи, пыталась убедить меня, что я просто обязана переспать с таким красавчиком, чтобы потом «в старости было, что вспомнить». Но я только отмахивалась. Может, сказывалась моя природная скромность, может, воспитание, а может, поднимал голову суровый и почти мужской характер, который с годами только укрепился. Я всегда гордилась своей принципиальностью, и не собиралась заниматься сексом без влюблённости, а влюблённости ни к кому у меня пока не возникало. И к Олегу, как ни странно, тоже.
        Мне было приятно его общество, мы нашли общий язык, но время шло, и я каждый раз напоминала себе, что скоро нашему общему приключению придёт конец. Конечно, я не сомневалась, что это прекрасное время навсегда останется в моей памяти, но на продолжение не рассчитывала.
        Я не стоила иллюзий, и знала, что двадцать девятого августа Олег посадит меня в машину, подбросит до центра Рязани, а сам уедет в свою ненаглядную Москву, а я спокойно продолжу обучение в институте.
        Но всё закончилось не так.
        Олег сделал то, чего я от него совершенно не ожидала, а именно, без обиняков предложил поехать с ним в Москву, стать его девушкой и поселиться в его квартире.
        Я, набирая воздуха в грудь, собиралась было возразить, даже приготовила аргументы о том, что мне необходимо сначала получить высшее образование, устроиться на работу, а потом уже налаживать личную жизнь. Но, взглянув в его шальные серо-голубые глаза, я вдруг почувствовала внутри странную, приятную лёгкость и неуместный восторг. Слова застряли в горле. Я замерла, полностью оглушённая нахлынувшей лавиной чувств, совершенно незнакомых, и потому сладостных.
        Сердце словно захлебнулось обжигающим, тягучим сиропом, мысли, толкаясь и обгоняя друг друга, совершенно запутались.
        Вместо ответа я поцеловала Олега в полуоткрытые губы.
        Это был мой первый поцелуй, но я ни секунду не пожалела, что так сильно с ним запоздала и так долго его ждала.
        Наверное, моя любовь к Олегу зародилась намного раньше, но я сама себя обманывала, отрицая это чувство, пытаясь тем самым защитить себя от боли расставания. Сейчас же, когда стало ясно, что расставания не будет, все мои логические доводы со свистом улетели в бездну, и я с головой нырнула в это бесшабашное, неизвестное, но такое сладостное чувство.

        Подруги провожали меня, не скрывая зависти и лёгкого осуждения.
        Мне удалось «заарканить» красивого, богатого и молодого мужчину, имея в анамнезе средненькую внешность, крепко выпивающую маму и кучу тараканов в буйной головушке. Это казалось им несправедливым, особенно если учесть тот факт, что именно я - единственная девушка из всей местной молодёжи, которая никогда не отличалась большой амбициозностью, не хотела попасть в Москву и сделать там впечатляющую карьеру, и уж точно не собиралась начинать серьёзные отношения в свои девятнадцать лет.
        Вот честное слово, я никогда не была фаталисткой, но с такой прорвой невероятных совпадений, благодаря которым мы с Олегом встретились, познакомились и влюбились, я была готова поверить в указующий перст судьбы.
        Впервые в своей жизни я чувствовала себя по настоящему молодой, беззаботной, лёгкой на подъем, и с радостью размышляла о грядущем счастье. Словно в моём спокойном, сдержанном, «нордическом» характере проснулся вдруг вкус к жизни, я захотела, по-настоящему захотела совершать безумные поступки, любить, чувствовать, даже дышать. Словно воздух вокруг меня вдруг приобрёл яркий и насыщенный вкус спелых ягод.
        Сидя на заднем сидении машины, я вытягивала вперёд руку, тискала Олегово плечо и… улыбалась.

        Итак, в моей жизни произошёл мелодраматичный поворот, я бросила свою более или менее устроенную жизнь, и всё это - ради едва знакомого парня.
        Правильно сделала.
        Это было прекрасное время.
        Надо признать, пока мы были вместе, все мои проблемы решались будто бы сами собой. Я перевелась на бюджетное отделение в московский институт, где меня, вопреки ожиданиям, приняли с распростёртыми объятиями на дневное очное отделение. При этом мне легко удавалось найти время на приятные и непыльные подработки. Я была и няней, и вожатой в детском городском лагере, и даже собак соседских выгуливала.
        Нет, Олег никогда не вынуждал меня работать. Даже напротив, он много раз предлагал спокойно жить на его средства, мотаться с ним по командировкам и ни в чём себе не отказывать. Но мне нравилось ощущение, что я не какая-нибудь содержанка, что могу сама о себе позаботиться, и в случае расставания не пропаду.
        Сам Олег предпочитал обучаться заочно (он ненавидел ранние подъемы и слишком жёсткий график), и при этом устроился журналистом в популярный мужской журнал. Это было впечатляющее достижение для его возраста, но почему-то никто из окружающих такому везению не удивлялся. Ведь он действительно имел немалый литературный талант, и писал хорошие статьи.
        В свободное время мы успевали посещать театральные курсы, которые развивали артистические способности и заодно помогали мне избавиться от типичного рязанского говорка, и всего за какие-то полгода я достигла значительных успехов на этом поприще. Впоследствии, благодаря приобретённому умению красиво и правильно говорить, я успешно играла роль коренной москвички, тем самым немного повышая свой статус в глазах окружающих.
        Шло время, мы с Олегом на все летние и осенние каникулы уезжали в путешествие, причём выбирали не Францию и Италию, а Черногорию, Норвегию или вовсе российский Кавказ, то есть те места, которые больше подходили нашему характеру и нашим целям. А цель у нас была простая: пройти средний по сложности маршрут с рюкзаком за плечами, ночуя в палатке и любуясь на окружающие красоты, познавая тем самым мир и самих себя.
        …Окончив институт, я не сумела самостоятельно найти работу по специальности. К сожалению, меня угораздило выбрать странную и не самую популярную отрасль, а именно, филологию.
        Без сомнения, столица полна возможностей для талантливых и «пробивных» людей. Однако я совсем не такая.
        На моё счастье, Олег заметил, что у меня неплохо «подвешен язык» и присутствует умение связно излагать свои мысли, и предложил мне вести колонку в его журнале. К тому времени он уже был главным редактором, и мог пристроить на «сладенькое местечко» свою протеже. Однако я оказалась достойной кандидатурой и вполне оправдала возложенные на меня ожидания. Даже внесла в журнал приятное нововведение, а именно, обязала всех журналистов расставлять точки над буквой «ё» в самом прямом смысле этого выражения. Очевидно, полученная в институте специальность всё-таки сказывалась. Кстати, нововведение это, хоть и было незначительным, оказалось вполне успешным, и даже привлекло к журналу новых читателей.
        Короче говоря, работа меня устраивала. Да и в отношениях в нашей «семье» всё было просто замечательно: я ощущала любовь Олега и сама любила его сверх всякой меры. Если и возникали иногда незначительные недопонимания и ссоры, то они преодолевались неслыханно легко, а компромисс отыскивался будто бы сам собой.
        Я даже и не верила до конца, что всё может так хорошо складываться, и порой с подозрением напоминала себе, что идиллия не может длиться вечно.
        И, к сожалению, оказалась права.
        Спустя пять с половиной лет вполне счастливых и гармоничных отношений мы с Олегом расстались.

        ГЛАВА 2

        В тот момент мне пришлось нелегко. Оглянувшись вокруг себя, я сообразила, что во всей Москве нет ни единого человека, которому я могла бы довериться. Мне некуда было идти, некому было пожаловаться, некого попросить о помощи. Я была совершенно одна.
        Раньше мне хватало глубокого доверия, которое наладилось у нас с Олегом, и потому не стремилась сближаться ни с кем из окружающих меня людей. Признаться честно, я держалась с ними отстранённо, производя тем самым впечатлением высокомерной и необщительной девчонки. Никто из них не знал, что я просто очень стеснительный человек, которому трудно идти на контакт.
        Поэтому мне было совершенно некому рассказать о причинах разрыва с Олегом, о своих переживаниях и своей боли. Даже если бы я решилась, скажем, позвонить своим рязанским подругам, то не нашла бы у них должного понимания. Боюсь, что они только покрутили бы пальцем у виска и в красках расписали глупость моего поведения, посоветовав засунуть принципиальность в одно место и попытаться наладить отношения.
        Но, как бы не было тяжело, я не собиралась следовать подобным советам, ведь это противоречило бы не только принципам, но и самоуважению.
        Итак, в рекордные сроки я провернула действия, на которые в другой ситуации потратила бы полгода: а именно нашла первую попавшуюся работу, которая обещала своим сотрудникам общежитие, и съехала из квартиры Олега.
        Конечно же, он предлагал мне остаться на должности постоянного автора колонки в его журнале, но я предпочла не пользоваться этим благородным предложением. Было бы слишком тяжело каждый божий день встречать в офисе своего бывшего парня.
        Итак, я устроилась работать в городскую компанию по озеленению. Она была и тяжёлой, и в прямом смысле грязной. Приходилось и деревья, и цветы сажать, и газоны вскапывать, и кусты стричь. Сказать по правде, мне нравилось заниматься физическим трудом. Это отвлекало. К тому же, усталость помогала мне спокойно заснуть по вечерам, а не проводить многие часы за рыданием в подушку.
        Так прошло несколько месяцев, и я понемногу пришла в себя, привыкла к определённому режиму дня, натренировала мышцы и стала куда выносливей.
        Одна проблема: работа была сезонной, и с наступлением холодов мне предложили либо «зимовать» в качестве дворника, либо уходить прочь.
        До дворника мне «опускаться» не хотелось, даже не только из-за великого самомнения. Дворникам фирменное общежитие не предоставлялось, и мне в любом случае пришлось бы освободить свою комнату.
        Итак, если кратко подвести итог: через неделю мне придётся освободить комнату в общаге, а денег на съем квартиры мне не найти. Очень уж дорогое в столице жильё. На работе в самом начале карьеры и без всякого опыта трудно рассчитывать на большую зарплату.
        Можно попробовать снять комнату на окраине Подмосковья, пополам с какой-нибудь такой же невезучей провинциалкой, как я сама.

        ***

        Я залезла в трамвай, расплатилась за проезд и уселась на место, рассматривая через запотевшее стекло серый московский пейзаж.
        Архитекторы изо всех сил пытались испортить облик Москвы своими невероятными творениями, небоскрёбами, странного вида инженерными сооружениями и статуями, но всё же не преуспели. Город не потерял своего неповторимого шарма, и до сих пор выглядит одухотворённо и величественно.
        Я бы сравнила Москву с женщиной средних лет, дорого, даже с вызовом одетой, которая, однако, суетлива и вечно опаздывает.
        Однако какой бы прекрасной не казалось мне Москва, всё же я немного её побаивалась. Восхищение пополам со страхом, занятное сочетание - самое то для наивной провинциальной девчонки.
        Что ж, следует признать, что мне не удалось прижиться в Москве. Она меня прожевала и выплюнула.
        Что бы сказали мои злорадствующие рязанские «подруги», если бы увидели меня сейчас?
        Может, мне стоит вернуться домой?
        Мама не очень-то обрадуется возвращению «блудной дочери», но всё же позволит жить в её доме. А после пары недель ворчания и вовсе смирится с ситуацией. Мне же останется взвалить на себя хозяйственные заботы.
        Но что-то меня не слишком радует эта перспектива.
        Я потёрла лоб, пытаясь прогнать от себя невесёлые размышления.
        Нельзя опускать руки и впадать в уныние. Нужно действовать, прилагать усилия. Надо стараться, и возможно, в скором времени моя жизнь снова наладится и войдёт в накатанную колею.
        Трамвай, зазвенев, остановился, и я, подчинившись внезапному порыву, вскочила с места и вылетела на улицу. Дверь чуть не прищёмила мою сумку, а вагоновожатая погрозила в окно пальцем, но я поспешно отвернулась и заторопилась прочь. Здесь, совсем близко, располагался наш любимый с Олегом ресторанчик. Достаточно скромный, чтобы избежать лишнего внимания, но с приятной атмосферой и замечательной кухней.
        Конечно, несколько непривычно заявляться туда в одиночестве, но что поделать. Такова теперь моя жизнь.
        Потянув на себя дверь, я с удовольствием вдохнула аромат кофе и пирожных. Внутри было тепло и уютно, и я почти сразу согрелась. Пройдя в туалет, я умылась, слегка подкрасилась, причесала волосы и вышла в зал.
        - Позвольте, я провожу вас к столику,  - обратился ко мне приятный молодой человек в чистом переднике.
        - Хочу к окошку,  - заявила я, улыбаясь.
        Парень кивнул:
        - Один у окна как раз свободен.
        Усевшись за стол, я прикинула, что в моём кошельке тоскует лишь пара сотен рублей, и потому заказала только один кофе, самый простой, без сливок, сахара, и тем более, без десерта. Несмотря на отсутствие излишеств, напиток оказался вкусным, и приятно бодрил.
        Я уставилась на розовый куст под окнами ресторана, который собственноручно посадила в рамках озеленения городских улиц. Листья уже давно облетели, но роза, бордовая и немного помятая, всё ещё цвела.
        Подняв глаза, я вдруг сжалась, и словно забыла, как дышать. В стороне от меня, облокотившись на барную стойку, стоял Олег. Он крутанул в пальцах пустой стакан от виски, и не заметил, как полурастаявшая льдинка упала на пол и, жалобно звякнув, развалилась на осколки. Всё его внимание было сосредоточено на девушке, которая сидела рядом, и подобострастно смотрела на него снизу-вверх, не забывая выгибать спину и чуть наклоняться вперёд, чтобы Олегу было лучше видно её декольте.
        Девушка была красива. Куда красивее меня. Во-первых, причёска и макияж явно принадлежали умелому мастеру, а выкрашенные в белый цвет волосы были уложены так аккуратно, будто их хозяйка и знать не знала, что такое непогода и ветер. Во-вторых, она была одета не как человек, который весь день лазил по чёртовому раскисшему от дождя газону, пытаясь пересадить колючий куст. На ней было короткое платье персикового цвета и лодочки на высоком каблуке. Наверное, приехала сюда на автомобиле, и не исключено, что вместе с Олегом. Не могла же она в такую погоду топать сюда пешком, или добираться на общественном транспорте, как я?
        Мы с Олегом не виделись уже почти полгода, и за это время его волосы отросли, русые прядки кое-где выгорели до почти блондинистого цвета - очевидно, на летних каникулах он уезжал в жаркие страны. Может быть, ездил в гости к родителям в Мадрид, а может, приятно проводил время с этой красоткой на каком-нибудь Бали, где день и ночь идеальные волны для сёрфинга, идеально красивые пляжи и буйно цветущая растительность.
        Я с трудом выдохнула, не в силах отвести от Олега взгляд.
        Даже несмотря на пятидневную щетину и усталость во взгляде, он выглядел чертовски привлекательным.
        По правде сказать, кроме спортивной подкачанной фигуры, Олег обладает вкусом и чувством меры, умеет стильно одеваться. У него непринуждённые манеры, и вечная тяга бесцеремонно прикасаться к тем собеседникам, которых он находит привлекательными (а таковыми он находит многих). Однако его действия выглядят искренними, он обаятелен и уверен в себе, и поэтому умудряется оставаться вполне гармоничным и не выглядеть самовлюблённым и заносчивым человеком.
        Но, разумеется, не только в красоте дело. В Олеге есть что-то скрытое, и до ужаса располагающее к себе. Наверное, это именно то, что называется харизмой.

        Наверное, задумавшись, я забыла об осторожности и слишком настойчиво смотрела на Олега, потому что тот вдруг почувствовал мой взгляд и оглянулся. Скучающее выражение на его лице сменилось радостным оживлением.
        - Гретуля!  - он бросился ко мне, оставив свою спутницу приходить в себя от неожиданности. Она, разумеется, и предположить не могла, что кто-то способен так легко покинуть её, даже не потрудившись извиниться и попрощаться.
        Мгновенно оказавшись около моего столика, Олег наклонился надо мной, обдавая приятным ароматом своего одеколона. Я послушно поцеловала его в подставленную щёку. Щека, как и ожидалось, была слегка колючей, а на губах остался пряный привкус грейпфрута.
        Олег с ужасающим скрипом придвинул второй стул поближе ко мне, уселся на него, при этом во весь голос восхваляя судьбу, которая устроила столь неожиданную, и столь приятную встречу. На нас начали оглядываться, но он даже внимания не обратил. Такой уж у него был характер.
        Мне всегда нравился его удивительный пофигизм к мнению окружающих, и я невольно улыбнулась.
        - Ты так светло улыбаешься,  - тут же заметил он,  - и, чёрт возьми, Гретуля, я так скучал по тебе. Ужасно рад тебя видеть.
        - И я рада тебе, Олежка. Только ты забыл про свою девушку,  - я кивнула на блондинку, которая с хищным и недобрым взглядом косилась в нашу сторону.
        - Да брось, не девушка она мне. Так, подошла познакомиться. Но ты же знаешь, такие гламурные курицы мне не по вкусу.
        Я, забыв о женской солидарности, рассмеялась.
        Однако Олег зря старался, успокаивая меня.
        Никакой ревности и обиды я не ощущала. От природы я совсем не ревнивица и не собственница. Наоборот, было даже приятно, что на моего бывшего парня обращают внимание, считают его интересным и привлекательным.
        - Давай немножко её подразним?  - Олег положил свою ладонь на мою, потом, поразмыслив немного, приблизился, чуть приоткрыл пухлые розовые губы, словно собираясь меня поцеловать, но вместо этого прыснул, и боднул головой в плечо.
        «Гламурная курица» наблюдала за этим представлением со странной смесью удивления и обиды. Очевидно, Олег и правда очень ей понравился.
        Но он, уже начисто забыв про её существование, сосредоточил своё внимание на мне, без стеснения разглядывая и продолжая ухмыляться.
        Эта улыбка - обаятельная и слегка щербатая - шла ему просто до безобразия. Обычно с её помощью он умел расположить к себе любую девушку, заставив её в прямом смысле растаять, словно забытое в солнечный день мороженое.
        - Ох, Олег, Олег, разве можно быть таким офигенным красавчиком?
        - А кто же мне запретит?  - Олег развёл руками и нахально вздёрнул нос.
        Мне было приятно сидеть с ним вот так, смотреть друг на друга, шутить, совсем как в старые добрые времена, будто не было этого болезненного расставания.
        Конечно, приходилось слегка сдерживать свои порывы, и мысленно бить себя по рукам, чтобы не тянуться к нему навстречу. Но это не так уж и сложно было делать.
        Я продолжала пялиться на знакомое симпатичное лицо. В голове, словно кинопроектор, крутились воспоминания, а мозг их, как мог, пытался анализировать.
        Всю свою юность я провела в обнимку с книгами из обширной городской библиотеки. Начиталась романтических и красивых историй, и как их героини, решила ждать большой и светлой любви, и без этого всепоглощающего чувства отказывалась с симпатичными парнями даже за ручку подержаться. Дождалась аж до девятнадцати лет, так и оставшись нецелованной невинной девушкой. Как раз до встречи с незабвенным Олегом, на которого и обрушила сразу все накопленные за это время чувства, а вместе с ними - и ожидания того, как всё должно произойти, и представлениями о том, как он должен себя вести, что делать и говорить. К счастью, ожидания мои не оправдались. Почему к счастью? Да потому, что мужчины в любовных романах частенько ведут себя нарочито грубо, делая неопытной девушке больно, мало заботятся об её удовольствии и вообще, строят из себя невероятных альфа-самцов. Олег же расправился с моей девственностью совершенно бескровно и безо всяких неприятных ощущений. Я была ему за это безмерно благодарна.
        Частенько люди смущаются говорить о сексе и о проблемах в нём. Но ведь если двое людей достаточно доверяют друг другу, и готовы им заняться, то должны суметь и поговорить о нём! Олег приучил меня без намёков и увёрток прямо говорить о своих желаниях, отбрасывать ненужное стеснение и не сдерживаться. Благодаря этим его усилиям я быстро обучилась нехитрой науке получения удовольствия, и совсем не испытала стрессов во время этого самого обучения.
        Авторы любовных романов все поголовно уверены, что оргазм у пары должен случаться одновременно, иначе секс не будет выглядеть достаточно романтично. Но жизнь показывает, что случаи одновременного оргазма бывают редко, часто кому-то из партнёров нужно значительно больше времени. К вящей радости, наступил двадцать первый век, кроме рук и языка люди имеют кучу игрушек из интим-магазинов, смазку, и разные интересные фильмы в Интернете. Используя все эти весёлые вещи, можно помочь партнёру получить массу удовольствия. А ведь именно для удовольствия секс обычно и затевается.
        Я встряхнулась.
        Вот так обычно и бывает: волей-неволей в его компании я начинаю думать либо об отношениях, либо о поцелуях и сексе, либо о нашей духовной близости и схожести характеров, либо о любви. Как-то не очень подходящие темы для размышлений в присутствии бывшего парня.
        Наверное, я солгала бы, если бы сказала, что больше не люблю Олега. Но всё же я с уверенностью могла сказать, что люблю его как друга, с которым прошла «огонь и воду», люблю, как интересную личность и приятного собеседника, люблю, как красивого парня… Но при всём этом не сгораю от страсти, как прежде. Когда-то меня так непреодолимо тянуло к нему, и между нами было словно электрическое напряжение.
        Но… всё проходит, прошло и это. Наверное, это закон жизни.

        - Хочешь покушать, Грета? Заказывай всё что хочешь, я угощаю.
        Я взглянула на аппетитные картинки в меню и кивнула. В животе болезненно заурчало. Мои коллеги в обеденный перерыв каждый раз предлагали мне растворимую лапшу и жутко пахнущий коньячный напиток, но, конечно, я каждый раз вежливо отказывалась от этого райского угощения, и сегодняшний день не стал исключением. Конечно, я не самый избалованный человек, но всё же предпочитаю нормальную еду.
        Официант, кивая, выслушал наш заказ и удалился.
        Олег, не очень любивший молчаливые паузы, заёрзал на своём месте, с недоумением оглядывая мои пальцы. Кожа на них загрубела, кое-где потрескалась и была исцарапана. Ногти, накрашены только бесцветным укрепляющим лаком, были обрезаны короче некуда. К тому же, я знала, что на лбу у меня заметна заживающая ссадина (умудрилась споткнуться и приложиться о ствол дерева). Это не очень-то похоже на меня прежнюю, ведь раньше я старалась ухаживать за внешним видом. У него на языке явно вертелось множество вопросов, связанных с моим сегодняшним житьём-бытьём, но он не торопился задавать их, давая мне возможность самой рассказать то, что я посчитаю нужным.
        - Олег, я, наверное, уеду домой, в Рязань… - сказала я без уверенности.
        Он нахмурился и прикусил губу:
        - Это неспроста. Рассказывай.
        Я подумала пару секунд. Жаловаться не очень хотелось. Но Олег не из тех людей, которые будут осуждать или злорадствовать. В конце концов, ведь он один единственный человек в этом треклятом городе, которому я доверяю.
        Выдохнув, я быстро изложила Олегу свою проблему.
        Он внимательно, не перебивая, выслушал, подумал пару секунда, а затем вдруг улыбнулся и заявил:
        - Знаешь, я, кажется, знаю, как изменить ситуацию к лучшему для нас обоих.
        - Слушаю,  - выдохнула я.
        - Если честно, я как раз собирался позвонить тебе и назначить встречу, чтобы рассказать о своих ближайших планах. Поэтому повезло, что мы встретились случайно.
        Я заинтересованно взглянула на Олега. О каких планах он говорит? Какую идею породил его деятельный мозг?
        - Дело в том, что на следующей неделе я улетаю в Австралию…
        - Да ладно?  - изумилась я.
        Я ожидала чего угодно, только не этого. Олег, в отличие от меня, прекрасно чувствовал себя в Москве, да и она, казалось, благоволила ему.
        - Да, это так. Уже целый месяц вынашиваю эту идею, а ты ведь знаешь, что я люблю спонтанность… - улыбнулся Олег.  - Уезжаю, как минимум, на полгода, отдохну, может, по ситуации найду там подработку. Я ведь неплохо знаю английский, а русский ещё лучше. Ну, не об этом речь. Квартиру на Борисоглебском я решил сдавать, лишние деньги в чужой стране никогда не помешают. А вот в однокомнатную квартиру на Планерной я пущу пожить тебя. И мне будет спокойнее, если за домом приглядит умный и ответственный человек…
        Я потеряла дар речи. Вот в этом весь Олег: одним щелчком пальцев он может решить проблему, которая минуту назад казалась совершенно неразрешимой.
        Олег - сын богатых родителей, у которых имеется собственный бизнес и серьёзные накопления. Это они купили для своего любимого сыночка трехкомнатную квартиру в центре Москвы и «однушку» на Планерной, а сами безвылазно жили в Мадриде. Я видела их по скайпу несколько раз, и один раз мы с Олегом приезжали в гости. На моё счастье, их не беспокоил тот факт, что Олег не желает продолжать семейный бизнес и встречается с провинциальной девчонкой. Они оказались людьми приятными и лёгкими, не потерявшими вкус к жизни. Да и Олег не избаловался и не превратился в сноба, хоть с ранних лет привык к обеспеченному существованию. Должно быть, его спас врождённый лёгкий характер.
        - Ты как, согласна?  - спросил тем временем Олег, прерывая мои размышления.
        Как будто я могу сказать ему «нет».

        ***

        Итак, всего лишь за сутки в моей жизни случилась целая куча значительных перемен. Я уволилась с работы, собрала свои немногочисленные вещи, выселилась из общежития и переехала в квартиру Олега.
        Признаться, я ожидала увидеть в ней невероятный бардак, ведь Олег никогда не славился аккуратностью и организованностью. Но, на удивление, вокруг было чисто. Мой план по помывке оконных стёкол провалился, ведь даже они сверкали, будто бы их вымыли буквально вчера.
        Вообще-то, Олег утверждал, что пока не нашёл себе новую пассию, тем более такую, которая бы следила за чистотой и готовкой. Может, просто вызывал бригаду уборщиков? Не очень похоже на него.
        Оставалось лишь, пожимая плечами, раскладывать свои вещи на полках.
        При этом действии меня преследовало странное ощущение, будто бы я никогда и не покидала этот давно привычный и обжитый дом.
        Будто и не было полугода в общежитии, рядом с пьющими рабочими, будто бы не училась засыпать, слыша сквозь беруши их ссоры и примирения, а также шансон, попсу и другие шедевры российской музыкальной культуры.
        Я устроила свою зубную щётку рядом с Олежкиной, и вздохнула. В голове ворочались обнадёживающие мысли и планы, но всё же, почему-то, грусть и тяжесть с сердца исчезать не торопились.
        Теперь я буду жить абсолютно одна.
        Странное это ощущение, надо признать.
        Впереди меня ждёт совершенно новый отрезок: подумать только, халявная замечательная квартира, в приятном районе, и полностью в моём единоличном владении!
        Даже работа будет: Олег предложил мне вновь стать штатным сотрудникам в его журнале. Я решила больше не вредничать, и согласилась вернуться на эту должность, даже не испытывая при этом чувство вины. А что тут такого, в самом деле? Ведь Олег искренне хотел мне помочь, и сделать это не составило ему особого труда. Тем более что статьи мне писать всегда было легко, фантазией и литературным талантом природа меня не обделила.

        …В последнюю ночь перед отъездом он остался со мной, и мы отлично провели время, посмотрев пару фильмов и поиграв в «Ведьмака-3». Абсолютно не выспались, конечно, но это того стоило. Иногда душевно провести время куда полезнее, чем поспать. К счастью, Олег вёл себя более чем пристойно, и ко мне не приставал: видно, сообразил, что мне это не понравится, или сам понимал, что нам стоит закончить именно на дружеской ноте.
        Нагруженные впечатлениями от отличной игры и хороших фильмов, мы поплелись на кухню, и приготовили завтрак.
        Олег, как и раньше, с аппетитом смолотил целую кучу продуктов, так как всегда был классическим жаворонком. Я же, являясь неисправимой совой, ограничилась только чашкой кофе, так как обычно не чувствую по утрам никакого аппетита.
        Было очень приятно и здорово снова сидеть вместе за кухонным столом, при этом зная, сколько ложек сахара нужно каждому в кофе: Олегу две, мне - ни одной.
        Самолёт улетал из Шереметьева, это не так уж далеко, поэтому провожать Олега в аэропорт я не стала.
        Зачем, если он вызвал такси, не желая морочиться с перетаскиванием огромного чемодана в общественном транспорте.
        Я знала, что он не планирует держать связь по телефону и Интернету, знала, что он едет один и в совершенно незнакомое место, но всё равно не беспокоилась. Но я вовсе не бессердечная сволочь, как может показаться со стороны… Просто внутренний голос с уверенностью подсказывал мне, что в другой стране с Олегом всё будет хорошо, что он и правда должен отдохнуть от всех и «найти себя». А я… Я понимала, что моё сердце теперь свободно от пронзительной любви к нему, и поэтому могу попрощаться с ним, не как с парнем и любовником, а как с хорошим, верным другом.
        Проводив Олега, я, сама себе удивляясь, с облегчением вздохнула.
        Начиналась совсем другая жизнь.

        ГЛАВА 3

        Я решила посвятить пару дней лени и релаксу: смотреть на ноутбуке любимые сериалы, поедать вкусняшки, играть в игры на икс-боксе, который Олег милостиво мне оставил, и отмокать в горячей ванне по целому часу кряду. В общежитии, конечно, такой роскоши позволить себе было нельзя, так как там выстраивалась очередь даже на посещение уборной.
        Для того чтобы приступить к своему чудесному плану, следовало сначала накупить продуктов. Я взяла деньги, которые авансом выплатил мне Олег за пару статей, и отправилась в крупный торговый центр.
        Вытащив наушники, а потом и вовсе отключив телефон, я брела по дороге, полностью погружённая в мысли, слушая звук собственных шагов. На улице уже смеркалось, налетел неприятный ветер, на небе понемногу сгущались тучи, обещая дождливую ночь. Проходящие мимо люди кутались в пуховики и торопились домой, отчаянно мечтая о чашке горячего чая и пушистых тапочках. Совсем как я сама. Однако между мной и этими прохожими всё-таки было одно значимое отличие. Их дома кто-то ждал.
        Странно, но я с неожиданной ясностью почувствовала, как внутри меня понемногу разворачивается апатия. Казалось бы, радоваться надо своей свободе. Да я вроде бы радовалась первую половину дня, а сейчас, к вечеру, вдруг догнало, да так по голове стукнуло, что мало не покажется.

        Оказавшись дома, я отнесла накупленное «добро» на кухню, и поставила кипятиться чайник.
        Весь сегодняшний день я занимала свои мысли действиями, а теперь угомонилась, наконец. Торопиться было уже некуда: на работе меня ждали только со следующей недели, включать телевизор или компьютер не хотелось, мысли о ванне с пеной тоже не вызывали ажиотажа. Не требовалось даже выполнять бытовые дела по квартире. Она, как и пару дней назад, выглядела чистой и опрятной. Даже на верхних полках не было видно пыли.
        Оказавшись без дела, я уже в полной мере ощутила своё одиночество, словно оказалась одна не в квартире, а вообще, во всём мире. И даже, кажется, была совсем недалеко от истины.
        Моя общага осталась в противоположном конце Москвы, и как ни странно, я даже немного по ней заскучала. Впервые в кухоньке не толпилась целая куча людей, желающих приготовить ужин, из комнат не доносились громкие разговоры и музыка, а по коридору не топотали надоедливые детишки.
        Мама в данный момент находится в другом городе и вряд ли помнит о моём существовании, Олег через сутки окажется на другом континенте, а больше у меня и нет никого…
        Задумавшись об этих прискорбных фактах, я впала в прострацию, и добрых двадцать минут просидела, всматриваясь в кружку с остывающим чаем. В сердце поселилась тягучая, словно карамель, и горькая, словно полынь, тоска.
        В таком состоянии я точно не сумею заснуть, а только измучаюсь. Проворочаюсь в кровати пару часов кряду, принимаясь то хныкать, то грызть подушку, то мечтать о несбыточном или, что ещё хуже, вспоминать былое.
        В голове вдруг возникло «логичное и здравое» решение, что стоило бы пойти прогуляться.
        Я хмуро выглянула в окно. Уже наступила ночь, город накрыла темнота, ветер безжалостно трепал кроны деревьев. Но отступать не хотелось.
        Пожалуй, это и правда помогло бы мне слегка развеяться.
        Не откладывая в долгий ящик, я накинула куртку, надела кроссовки и вышла из дома.
        Квартира Олега находилась в очень удачной точке: до метро пятнадцать минут ходу, это очень близко, а шума от самого метро не слышно. К тому же, тут неподалёку находится большой благоустроенный парк, и водохранилище, где можно кормить уток и чаек. Но в такой поздний час ворота заперты, поэтому лучше просто пройдусь по дворам.
        Засунув руки в карманы, я быстрым шагом двинулась по улице.
        Окружающий антураж навевал тоску.
        На город понемногу наползал туман, видимость значительно ухудшилась. Многоэтажные здания казались серыми, холодными и безжизненными, несмотря на редкие освещённые окна, в квартирах которых хозяева ещё не спали.
        Совсем недалеко отсюда находилась огороженная забором стройка. Ещё год назад сюда приехали рабочие, перегородили территорию с гаражами-ракушками, предоставили официальное уведомление о законности строительства, прогнали автовладельцев, заставили «переселить» их железных коней на платные парковки… и уехали, оставив всех в полном недоумении. Я привыкла сокращать путь до дома через эту, так и не начатую, стройку, хоть Олег и ругал меня за безалаберность… И даже заставил домоуправление закрыть удобную калитку, которая вела на территорию стройки.
        И кажется, спустя полгода моего отсутствия в этом районе, строительство нового дома так и не решились продолжить. Через щели в железных листах был виден котлован, пара вагончиков для строителей-таджиков, а вся территория заросла бурьяном. Бродячие собаки, а может, очень ленивые люди прокопали под забором удобный лаз, через который при желании можно было бы пролезть на территорию. Но таким опасным и безрассудным способом сокращать себе путь я, конечно, не стала.
        С неба посыпалась неприятная морось, и желтоватые фонари освещали её крошечные капельки. В остальном они плохо справлялись со своей задачей, не в силах распространить свет дальше, чем на пару метров.
        Странно, но прохожих не было.
        Я имею в виду, что вообще не было.
        Не спешили с зонтиком припозднившиеся женщины, не шатались на площадке местные алкоголики, не бежали с вечеринки подростки.
        Не было даже автомобилей.
        Нет, конечно, припаркованных машин вдоль тротуара стояло много. Но никто не пытался проехать по двору, выискивая себе местечко. Никто не проходил и не проезжал мимо меня с того момента, как я вышла на улицу.
        Я легко нашла объяснение этому факту: просто так совпало, именно в эту минуту улица опустела, бывает. Вообще, в такой час и в такую погоду все порядочные люди дома сидят.
        В доказательство этой мысли я оступилась и угодила ногой в глубокую лужу, и ткань кроссовка тут же промокла. Я досадливо поморщилась.
        Не хватало ещё и простудиться.

        Повернув, я прошла вдоль начавшейся было, но замороженной стройки, окружённой листовым забором, прошла во дворик и остановилась, услышав шум.
        Фонари, стоящие вдоль тротуаров, вдруг одновременно затрещали и погасли.
        Всё погрузилось во мрак.
        Прищурившись, я увидела, что впереди, за поворотом, движутся три тени: какой-то мужчина убегает от двоих преследователей, изредка оборачиваясь на них, выкрикивая нечто неразборчивое. Потом произошло нечто совсем непонятное: я готова была поклясться, что от его руки вдруг отделился средних размеров белый шар, неспешно поплыл в сторону его врагов, медленно увеличиваясь в своём диаметре.
        Один из преследователей поднял руку (очевидно, с пистолетом), пару раз наугад выстрелил, но не по шару, а в темноту, вслед убегающему.
        И тут шар достиг своей цели, и лопнул, забрызгав мужчин липкой субстанцией. Я стояла, в прямом смысле раскрыв рот.
        Что тут, чёрт возьми, происходит?
        Непередаваемо отвратительная вонь, благодаря порыву ветра, донеслась до меня, вызвав кашель и даже рвотный рефлекс, который я с большим трудом подавила.
        На моё счастье, фонари не собирались включаться вновь, и преследователи меня не заметили, хотя уже почти сразу пришли в себя, и направились в мою сторону, отряхиваясь от облепившей их слизи и громко ругаясь.
        Я сумела взять себя в руки, бросилась на газон, пробежала по мокрой чавкающей земле, и спряталась за куст сирени.
        Чёрт возьми, почему они идут в эту сторону? Они же видели, куда побежал тот человек. Может, виной всему тот странный шар, которым он в них метнул?..
        Нет ответа.
        Сердце и так уже колотилось, словно бешеное, но недоумение пересилило страх. Что же это всё такое?..
        О, чёрт. Я что, сошла с ума?
        Пожалуй, не стоит на это надеяться. Сдаётся мне, у безумия другие симптомы.
        Двое мужчин, которых я уже давно интуитивно определила, как «врагов», были уже совсем близко, и поэтому пришлось отбросить посторонние мысли в сторону, присесть за кустом и затаиться. К сожалению, куст был не очень надёжным укрытием, так как половина листьев уже облетела, но вокруг царил сумрак, дающий неплохой шанс остаться-таки незамеченной.
        - Не спеши применять магию. Её и так немного. Давай сначала пройдём по району. Мы нападём на его след. Тем более что я, кажется, неслабо его ранил,  - сказал один из них, внимательно оглядываясь.
        Я перестала дышать. Могу себе представить, что будет, если эти психи меня заметят.
        - Как скажешь, Феликс,  - кивнул второй.
        Он оперся на трость и принялся неспешно стряхивать с длинного пиджака остатки странной белёсой субстанции, и повернулся ко мне, так что я смогла его разглядеть. Выглядел он довольно странно. Даже с такого расстояния я заметила идеально ровный римский профиль, чуть раскосые глаза азиатского типа и белоснежные зубы. Очки с тоненькой оправой поблёскивали голубоватыми стёклами. На нём был костюм, глубокого синего цвета, точно подобранный по размеру, с уместной белой отделкой по всему периметру. И это в ноябре-то, да ещё при такой погоде! Ну и франт!
        Со всей этой торжественностью контрастировала его полная, с брюшком, фигура и явный недостаток волос, которые были старательно зачёсаны на лысину.
        Второй, очевидно, соответствовал своему другу, и тоже был наряжен в костюм, только белый. Но его я видела только со спины, и поэтому о лице судить не могла.
        На моё счастье, они быстрым шагом скрылись во дворе и вскоре пропали из виду.
        Переведя дух, я оглянулась.
        Вдалеке послышался сдавленный стон, тут же поглощённый очередным завыванием ветра и стуком капель дождя о крыши гаражей.
        Хм… По-хорошему говоря, мне следует как можно скорее удалиться отсюда, и забыть всю эту странную историю, как страшный сон… Но… Я понимала, что не смогу так сделать. Дело даже не в совести и не в чувстве вины, хотя, конечно, не очень-то красиво бросать другого человека в опасности. Дело в том, что во мне вдруг проснулись чувства, проснулся азарт…Я почувствовала себя живой, от тоски не осталось и следа. И поэтому стоило окунуться в это «приключение», пусть оно даже и окажется очень опасным. Просто чтоб потом не жалеть.
        Оглянувшись ещё раз, я вылезла из своего укрытия и, держась у стены дома, в тени, побежала к месту, где слышала стон.
        Уже через пару секунд моя интуиция в полный голос закричала, что я в опасности, так как меня явно преследуют.
        Преследуют неспешно, но неотвратимо.
        «Враги» поняли свою ошибку, повернули на сто восемьдесят градусов, и теперь двигались в обратную сторону, лишь спасительная темнота до сих пор не позволила им заметить меня.
        Прибавив шагу, я обогнула дом и бросилась в подворотню, где между припаркованными машинами двигалась чёрная тень.
        Вдруг фонарь, стоящий прямо передо мной, включился, свет озарил незнакомого человека, который явно из последних сил пытался удержаться на ногах, но, не сумев этого сделать, тяжело опустился прямо на асфальт.
        Внутренний голос настойчиво зашептал, что он является «своим» и нуждается в помощи, но я лишь махнула рукой, мол, без тебя догадалась.
        Время словно замерло.
        Несмотря на свою значительную близорукость, я видела каждую деталь его образа.
        В мягком рассеянном свете фонаря его лицо немного смягчалось, но всё равно было очевидно, что черты у него жёсткие и совершенно недобрые, а глаза бездонно-чёрные, глубокие, словно колодец - я ни у кого таких раньше не видела. Тонкие губы искривились в болезненной, но в то же время саркастичной усмешке. Длинные чёрные волосы перепутались, прядки облепили лицо, подчёркивая резкие точёные скулы. Элегантный костюм был перемазан в грязи и крови, хотя последней почти не было видно на чёрной ткани. Но мужчина с таким достоинством переносил свой растрёпанный вид, будто не валялся в грязной подворотне, а сидел на бархатном кресле в собственном кабинете.
        Я почувствовала, как моё горло сжимается от спазма, будто его туго оборачивает колючий шарф.
        В голове мгновенно созрело решение, сопротивляться которому не было никакой возможности. Бросившись к незнакомцу, я присела на корточки, схватила его ледяную ладонь, потянула на себя, и с трудом выдавила:
        - Они уже близко. Нужно сваливать.
        - Здравая мысль,  - сквозь зубы протянул он, и с трудом поднялся на ноги.
        Я подставила ему плечо, обняла за талию и потянула за собой.
        Очевидно, идти ему было тяжело, но он не жаловался. С каждым шагом его левая нога бессильно подгибалась, он заваливался на меня, придавливая немалым весом.
        Сумка, перекинутая через плечо, больно била меня по заднице, шапка сползла на брови, мешая обзору. Всего за пару минут я ужасно устала и вспотела, словно раб на галерах. Но чувство страха и чего-то ещё, мне неподвластного и необъяснимого, толкали вперёд.
        В самый последний момент, когда мы уже сворачивали за очередной дом, я обернулась и увидела одного из преследователей. А он увидел меня.
        Вот чёрт!
        Это плохо, очень плохо.
        Прибавив шагу, я, пыхтя и постанывая, из последних сил продолжала двигаться, вцепившись мёртвой хваткой в пиджак своего спутника.
        Мужчина тяжело и со свистом выдыхал воздух, и скрипел зубами, превозмогая боль, и всё сильнее наваливался на меня, и я чувствовала, что его тело бьёт сильная дрожь, а с головы капает багрово-красная жидкость.
        Кровь.
        Я должна была торопиться.
        На моей стороне было преимущество: я неплохо знала этот район, так как мы с Олегом облазили его вдоль и поперёк.
        В данный момент я уже приближалась к стройке и тому самому «собачьему» лазу, который приметила ещё до того, как влипла в эту неприятную ситуацию.
        …Но на подходе к забору у моего спутника начали заплетаться ноги, и вскоре его тело заметно обмякло. Я вроде никогда не считала себя слабачкой, славилась высоким ростом, уверенностью и не женской выдержкой, но всё же тащить на плече взрослого мужика было слишком сложно.
        Я чувствовала, что категорически не успеваю: уже за углом послышались размеренные голоса наших преследователей. Пока они ещё не знали, что мы тут, но пройдет буквально десять-пятнадцать секунд, и они увидят нас. А мы тут, словно на ладони, а всё из-за фонаря, который так настойчиво освещает значительную площадь и особенно вожделенный лаз под забором, на который я так рассчитывала. Угораздило же его так не вовремя начать работать!
        Я злобно взглянула на фонарь, в сердцах пожелав ему перегореть на веки вечные.
        Словно услышав мои мысли, фонарь замигал и погас. Удивляться было некогда. Я торопливо опустила своего спутника прямо в тягучую тёмную грязь, затем, основательно извозившись и оцарапав руки, проползла под железным листом забора. Схватив мужчину за ноги, я протащила его за собой, практически в последний момент, потому что буквально сразу услышала по ту сторону голоса своих преследователей. Не было времени даже отползти в сторону и спрятаться в кустах, оставалось лишь сидеть, не шевелясь, и надеяться на то, что они пройдут мимо.
        Сердце колотилось, словно бешеное. Никогда раньше не приходилось мне бегать с такой скоростью и с такой ношей, да ещё по настоящей «полосе препятствий».
        Я с трудом подавила хриплые вздохи. Нужно было дышать размеренно и тихо, чтобы не привлечь внимание лишними звуками.
        - Так, куда они могли подеваться?  - спросил один из «франтов».  - Не сквозь землю же провалились?
        - Может, через забор перелезли?  - проявил интеллект второй.
        «Нет, нет… - мысленно простонала я,  - нас здесь нет».
        - Да нет их там,  - повторил мои слова первый.
        Я вытаращила глаза, чувствуя одновременно и колоссальное облегчение, и изумление. Неужели нам сопутствует такая невероятная удача? Неужели пронесёт? Неужели всё обойдётся? Ох, как бы этого хотелось!
        Тем временем преследователи продолжали разговор:
        - Может, ну его к чёрту, этого Гримса? Главное, найти сына Властителя первыми. А Гримс не сможет нам помешать… в таком состоянии. Поверь, Римул, у него не так много… сил. Он потратил их все на телепортацию. А потом ещё и с нами дрался. Так что, он может и не очухаться. Пойдём отсюда?
        Как же я хотела услышать согласие! Но вместо этого раздалось холодное:
        - С ним же девчонка. Она ненужный… недопустимый свидетель.
        - Хм… ну сказал, как отрезал. Ты прав, поищем её. Подождём рассвета, тогда сможем увидеть след, и при этом не слишком разоримся. У нас самих сил не так много. Нельзя тратить их, пытаясь взять след в темноте.
        - Хорошо.

        Мужчины неспешным шагом удалились прочь.
        Я перевела дух.
        Так, кажется, пока что нам повезло. Теперь есть пара минут подумать над тем, во что я ввязалась.
        «Значит Гримс, или как там его»,  - подумала я, покосившись на своего спутника. Он, находился в полубессознательном состоянии и всё же умудрялся сдерживать стоны. Дыхание его было еле слышным, хотя я видела, как кривится лицо, как он морщит лоб, и как поджимаются его губы.
        Вся эта ситуация определённо не сулила мне ничего хорошего.
        Но не могла же я его просто оставить.
        Тем более, я слышала разговор «врагов», и понимала, что они всё-таки заметили меня, и приняли решение не оставлять свои поиски. А значит, я в любом случае уже в опасности, с Гримсом или без него.

        - Давай, быстрее, быстрее. У нас есть время до рассвета,  - прошептала я, продолжая тащить Гримса за собой.
        У него хватало сил (а скорее даже не сил, а воли) для того, чтобы переставлять ноги. Но контролировать то, куда мы идём и зачем, он уже не мог.
        Несмотря на своё состояние, он выглядел отстранённым и эмоционально закрытым. Я нутром ощущала не показушную, а истинную мужественность и внутреннюю силу, которая исходила от него. Он спокойно, без лишней паники переживал ситуацию, в которой оказался и делал всё возможное, чтобы облегчить мою задачу, не мешал помогать ему, не пытался жаловаться и не задавал неуместные вопросы. Я волей-неволей испытала к нему симпатию и уважение.
        К счастью, на нашем пути так и не встретилось ни единого человека. Все соседи, даже любопытная баба Валя, находились в своих квартирах, и, должно быть, видели десятый сон.
        Не знаю, как, но мне всё же удалось дотащить Гримса до подъезда, затем подняться с ним по трём ступенькам до лифта, зайти в лифт, и, наконец, выйти на нужном этаже. Последнем, семнадцатом этаже.
        Я кое-как заставила своего спутника облокотиться на стенку и стоять ровно, затем обшарила сумку в поисках ключей, и, наконец, открыла дверь в квартиру Олега.
        Провести Гримса через порог в коридор оказалось делом техники.
        Оказавшись внутри, я заперла дверь на все замки и выдохнула. Всё-таки закрытая квартира, пусть и чужая, ощущается для человека практически «крепостью». Как минимум, до того момента, как в неё не начнут ломиться посторонние люди с недобрыми намерениями.
        Гримс тем временем пошатнулся и закатил глаза. Очевидно, силы его покинули. Я, кряхтя и ругаясь, потащила его в ванную комнату.
        Внутренний голос ясно говорил, что скорую помощь или полицию вызывать нельзя, так как это лишь создаст дополнительную опасность и проблемы. Нужно было справляться своими силами. Поэтому, для начала, требовалось осмотреть и обработать ранения, которые успели нанести Гримсу, и трезво оценить их серьёзность.
        Не очень-то конкретный план, но другого в моём распоряжении не имелось, так что пришлось приниматься за его выполнение.
        Я включила воду, заткнула ванну пробкой и сразу же принялась выпутывать ослабевшее тело Гримса из грязной одежды. Это было чертовски трудно: он практически не реагировал на мои действия, а промокшая ткань словно намертво прилипла к коже. Мои пальцы с трудом сгибались от холода и перенапряжения, и всё же через десять минут мучений мне удалось стащить с него костюм и нижнее бельё.
        Меня душили стыд и неловкость, ведь так некрасиво вторгаться без позволения в личное пространство человека, особенно если ты совершенно этого человека не знаешь.
        Я сжала зубы. Нельзя сдаваться и останавливаться на полпути. Раздеть его сейчас - это производственная необходимость. Прежде, чем хвататься за аптечку, перекись и бинты, следует хотя бы смыть налипшую грязь, а то проблем потом не оберёшься. Инфекция, заражение, всякое такое. Уверена, что поступаю правильно.
        Я похлопала Гримса по щекам и, добившись от него вялой, заторможенной реакции, заставила перелезть через бортик и усесться в воду. Затем, окатив его из душа, я бегло осмотрела его тело, чтобы найти следы ранений.
        На плече обнаружилась глубокая царапина, на икрах, коленях и руках - множество синяков и ссадин, и, наконец, на голове, прямо у пробора, внушительного вида рана.
        «Опасно»,  - подумала я как можно более отстранённо (нельзя сейчас было поддаваться панике), и принялась промывать рану. Вода быстро смывала кровь и налипшую грязь, и я наклонилась, чтобы лучше разглядеть масштабы бедствия.
        И обомлела. Если ещё пару секунд назад ранение выглядело так, словно никак не могло бы обойтись без десятка швов, то теперь смотрелось в разы менее устрашающе. Не веря своим глазам, я прикоснулась к голове рукой, смывая остатки крови. Рана очевидно видоизменялась: стягивались её края, разглаживалась кожа и даже… вырастали новые волосы взамен потерянных.
        Задержав дыхание, я опустила руку с душем, нещадно поливая собственные ноги.
        - Мне это мерещится… - в отчаянии прошептала я, чувствуя, как колени подгибаются, а в ушах нарастает звон.
        Тем временем, Гримс, очнувшись из забытья, медленно поднял голову и уставился на меня немигающим тёмным взглядом.
        - Вынужден разочаровать,  - начал он скрипучим голосом, ничуть не смутившись своего положения,  - всё это реально, и ты уже умудрилась вляпаться в неприятности по самые уши.
        Стоять прямо сил уже не было, и я облокотилась на стиральную машинку. Душ продолжал проливать воду на пол, я отстранённо подумала, что не стоит заливать соседей, и бросила его в раковину.
        Гримс тем временем спокойно продолжил:
        - Если уж решила устроить мне водные процедуры, то потрудись оставить меня одного на пару минут.
        Моя голова словно полностью освободилась от любых мыслей, я была не в силах двинуться и хоть что-то сказать.
        - Не волнуйся, я уже в полном порядке, и могу контролировать свои действия,  - добавил он.
        Я с трудом раскрыла рот, снова не зная, что ответить.
        - Ну ладно,  - он саркастически усмехнулся.  - Не хочешь, как хочешь. Придётся домываться под твоим чутким наблюдением.
        Но даже после этой фразы я смогла лишь отвести глаза от его тела. Тем более что он поднялся на ноги, схватил мочалку, выдавил на него геля для душа и принялся яростно оттирать оставшуюся грязь.
        Закончив, он вылез из ванной, заливая водой и без того мокрый пол, бескомпромиссно заставляя меня отодвинуться в сторону. Схватив с тумбочки пушистое полотенце, он быстро обернул его вокруг бёдер.
        - Где моя одежда?
        Я трясущейся рукой указала на грязный комок вещёй.
        Внутри клокотали самые разные чувства, и я почти не удивилась, когда он расправил грязные и мокрые брюки, потряс ими в воздухе… и натянул уже свежие, чистые и отглаженные.
        Я искоса взглянула на него.
        - Что… что всё это значит?
        Боюсь, мой голос прозвучал жалобно и неуверенно, но ничего поделать с этим я не могла.
        Каким образом его рана затянулась? Он владеет гипнозом? А может, магией?
        - Просто я живучий,  - мимоходом бросил Гримс.
        - Не смешно.
        - Мне казалось, ты сразу поняла, кто я. Точнее не поняла, а почувствовала.
        Я схватилась за голову, мысленно признавшись себе, что и вправду интуитивно почувствовала, что Гримс далеко не простой тип.
        Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, я сумела отогнать панику, отступила на шаг, и молча уставилась на него, ожидая дальнейших объяснений.
        - Это простая регенерация,  - начал он сурово.  - Не притворяйся удивлённой.
        - Как я могу притворяться удивлённой, если и вправду вижу подобное впервые в жизни?  - ответила я сдавленным голосом.
        - Ты не заметила магических способностей у своего Олега?  - казалось, он сам страшно удивился.
        Я, не понимая почему, смутилась.
        Олег всегда казался мне парнем «немного не от мира сего», но всё же милым, добрым и совсем не магическим.
        Да и откуда он знает, что Олег «мой»? Точнее, был моим.
        - Если он и не совершал при тебе бытовое волшебство, то должен был насторожить хотя бы магическим обаянием, феноменальной удачливостью и симпатичной, сверх всякой меры, физиономией.
        - Дело в том, что я никогда не считала его везение мистикой,  - с трудом подбирая слова, проговорила я.  - Он очень хороший человек, светлый, приятный и доброжелательный. Мне казалось совершенно естественным, что к нему тянутся люди и что ему легко удаются все начинания.
        - Казалось естественным… - медленно повторил Гримс.
        В его глазах плескалась такая непроглядная тьма, что мне на миг стало страшно.
        - Казалось естественным, что он умудряется сохранять прекрасную физическую форму, обжираясь фастфудом, притягивает людей, словно магнит, умудрился в двадцать шесть лет сделать карьеру, владеет парочкой квартир, безо всяких усилий зарабатывает кучу денег, при этом не имеет врагов и завистников? Девушка, то есть ты, любит его и терпит любые закидоны. И родственники его обожают, при этом не давят и не контролируют. Да и вообще, вся его жизнь, словно сказка. И всё это не вызывало у тебя ни удивления, ни подозрения?
        Казалось, несмотря на ровный тон и довольно приятные по смыслу слова, речь Гримса была пропитана ядовитым сарказмом.
        Он замолк, приподнимая бровь и внимательно наблюдая за моей реакцией.
        Я отступила.
        - Откуда ты всё это знаешь?!  - наконец спросила я, и слова эти вырвались из горла с плохо скрытой истерикой.
        - Те люди пришли за ним,  - сообщил он отрывисто,  - и именно поэтому нам с тобой следует как можно быстрее смотаться отсюда.
        Я взглянула в его лицо. Жёсткие чёрные глаза притягивали на себя всё основное внимание, смотрелись суровыми и даже безумными под резко очерченными, изогнутыми бровями. От его взгляда у меня на языке горчило, будто я лизнула бутерброд с аджикой. Между бровями - резкая складочка,  - не знаю, это всегда так, или оттого, что он сейчас нахмурился? Бледная, почти белая кожа, острые скулы, выдающийся вперёд крупный нос с небольшой горбинкой. Да уж, не красавец. Но что-то в нём всё-таки есть.
        Что-то есть.

        Гримс выглядел уже вполне здоровым. Кажется, враги его сильно недооценили.
        Он безо всяких церемоний сбросил с полок шкафов Олеговы шмотки, и, копаясь среди них, отбирал подходящие. Он уже уложил в походный рюкзак палатку, горелку, котелок, зажигалки и кое-какую еду. Я сделала вывод, что нам предстоит путешествие в безлюдных местах. От преследователей есть возможность спрятаться, в непролазных лесах, в оврагах и брошенных избах…
        Значит побег, это хорошо. Удивляясь самой себе, я оказалась уже мысленно готова сорваться в леса и партизанить там до конца дней.
        - Зачем Олег им нужен?  - спросила я, нервно стаскивая с себя промокшую толстовку.
        - Он нужен всему нашему миру,  - ответил Гримс со значением.
        - Нашему миру?
        - Не вашему, а нашему! Другое дело, что обе стороны Мира, и светлая, тёмная, хочет заполучить его себе… - продолжил он, проигнорировав мой вопрос.
        - Он не игрушка, чтобы его делить,  - обиженно вскинулась я.  - Сам должен решить. Но, если уж на то пошло, он у меня светлее не придумаешь.
        Захлопнув рот, я смутилась. Уже не «у меня»…
        Гримс бросил на меня быстрый, но пронзительный взгляд, и с едва заметной презрительной усмешкой принялся похрустывать суставами пальцев.
        - Ладно… Продолжай… - попросила я, скрываясь за створкой шкафа, чтобы натянуть чистую майку.
        - В нашем мире живёт великий волшебник по имени Устинир. Точнее, он когда-то был великим волшебником, но при некоторых обстоятельствах он практически полностью потерял свою волшебную силу. А вместе с тем волшебную силу постепенно теряет и весь наш мир. Последний источник иссяк, люди, не привыкшие жить без волшебства, в абсолютном отчаянии…
        - И Олегу судьбой предначертано сделать какой-то там выбор между добром и злом, и восстановить источник волшебства? В этом его великое предназначение, предсказанное сотни лет назад верховным магом?
        - Не иронизируй. Я понимаю, что тебе нелегко свыкнуться с мыслью о существовании иных миров, но ты же сама видела проявление волшебной силы в виде ускоренной регенерации.
        - Может, я просто свихнулась,  - с тоской протянула я.
        - И не надейся,  - отбрил Гримс.  - Поверь, всё так легко не обернётся. В общем, ты не права, нет у Олега никакого предназначения, никто не писал про него предсказаний и чего-нибудь в этом духе. Просто Устинир гостил в вашем мире как раз около двадцати пяти лет назад и заделал здесь женщине ребёнка.
        Я ахнула.
        - Молодой был и глупый,  - объяснил Гримс, хотя я удивлялась не этому.
        Значит, Олег приходится сыном властителю магического мира?.. И почему я почти не удивлена?
        - По всему видно, что Олег сам пока не осознаёт своей силы,  - бесстрастно заявил Гримс, и без перехода добавил:  - ну так ты закончила собираться?
        Я молча оглядела одежду, лежащую на полках шкафа. Погода за окном прохладная, мне наверняка пригодится и свитер, и куртка, и шарф с перчатками, и тёплые легинсы. Ещё необходимы несколько футболок, нижнее бельё, предметы гигиены…
        Мы с Олегом частенько бывали в походах, и уже мнили себя почти профессионалами. Мне не нравилось таскать слишком тяжелый рюкзак, поэтому я быстро научилась комплектовать небольшой набор необходимых вещей. Да и одежда у меня подобрана очень удачно. К примеру, у меня есть куртка-пуховка, которая весит очень мало, легко сворачивается, умещаясь в кармане рюкзака, но при этом прилично греет и защищает от ветра. Практически весь мой гардероб, включая обувь, был приобретён нами в спортивном магазине, и отвечал всем требованиям удобства и функциональности. Пришло время проявить свои способности и быстро определиться, что взять с собой в новый, на этот раз внеплановый, поход.
        - Купальник можешь не брать,  - усмехнулся Гримс,  - мы не на пляж собрались.
        - Ну, спасибо за совет,  - прошипела я сердито, старательно засовывая в свой рюкзак вещи.  - Твои шуточки сейчас уместнее некуда.
        Гримс дёрнул плечом:
        - Поторопись. Мы должны убраться отсюда, потому что Феликс и Римулан скоро…
        Тут входная дверь сотряслась от страшного удара.
        Я подскочила, вытаращив глаза и сжав кулаки. Сердце застучало, как бешеное. Было ясно, что существо, которое сейчас ломилось внутрь, очень скоро достигнет своей цели. Вероятно, дверь выдержала первый удар лишь потому, что Олег отвалил за неё адскую уйму денег…
        Гримс вскинул руку, и огромный неповоротливый сервант (который в квартиру когда-то внесли четверо грузчиков, да и то с трудом), подлетел к входной двери, баррикадируя её.
        Инстинкт самосохранения заставил меня сбросить оцепенение.
        Я схватила рюкзак, побросала туда ещё несколько вещей, попавшихся под руку, застегнула и повесила за спину. Бросившись к шкафу, я залезла внутрь, нащупала нужную доску и отбросила её в сторону. Тут, за доской, находился сейф, который Олег показал мне сразу, как только впервые привёл в дом.
        Пароля к нему я не знала, но могла предположить, что он связан с моей скромной персоной: Олег всегда был падок на романтические жесты.
        Поколебавшись пару секунд, я набрала 0208: второе августа, дата нашей первой встречи.
        Сработало. Ну надо же, угадала, да ещё с первой попытки! Пока что мне везёт.
        - Как мило, Олег… - прошептала я, открывая дверцу. Из сейфа вывалились несколько пачек денег, какие-то документы, и, наконец, кобура с небольшим пистолетом. Схватив оружие, я повесила его на пояс.
        Гримс скептически смотрел на мои действия. Наверное, он прав, и я от волнения действую не слишком разумно.
        Следует признать, стреляла я в жизни всего лишь пару раз: в тире и в лесу, по банкам. Для первых попыток получалось весьма неплохо, но всё равно, вряд ли я сумею применить пистолет против врагов. Ведь одно дело стрелять в банку, а совсем другое - в живого человека.
        Но отдавать пистолет Гримсу - ещё глупее. Если он и знаком с земным оружием, то всё равно, я не могу быть уверена, что он станет применять его только к врагам. Так что пусть думает, что хочет, но я оставлю оружие себе. И колюще-режущие предметы тоже.
        Я быстро прошла по комнате, схватила раскладной ножик, ножницы, термос, и оглядела комнату, пытаясь сообразить, что ещё может нам пригодиться.
        Оценив обстановку, я усмехнулась.
        Разгром мы учинили знатный.
        Не успел Олег шагнуть за порог, как я перевернула всё вверх дном. Очевидно, он ошибался, когда заявлял, что я ответственный человек и хорошо послежу за его жилищем.
        Жаль, я не умею водить, а то можно было бы прибрать к рукам ещё и Олегов джип, мирно стоящий на платной подземной парковке, прямо под этим самым домом. Просто до кучи. Если уж взялась лишать его личной собственности, то хорошо бы сделать это по полной программе.
        Входная дверь снова сотряслась от удара, и натужно заскрипела, будто бы из последних сил сдерживая натиск.
        Пора было убираться отсюда.
        - Быстрее, на балкон,  - лихорадочно соображая, приказала я.
        Гримс беспрекословно последовал за мной в соседнюю комнату, вышел вместе со мной на балкон.
        Подпрыгнув, я ухватилась за крючок на потолке.
        - Однажды Олегу пришла в голову мысль выкупить у коммунальщиков часть чердака и оборудовать её на свой вкус,  - сообщила я,  - он соорудил выдвижную лестницу на чердак прямо с нашего балкона.
        - Отличная была идея,  - сказал Гримс саркастичным тоном.  - Просто блеск.
        Как будто потратить кучу денег на покупку чердака такая уж несусветная глупость.
        - Это спасёт нашу жизнь,  - укорила я его, выдвигая лестницу.
        - Ладно, ты права,  - Гримс начал подниматься,  - давай быстрее.
        Я поднялась следом, закрыла за собой потайной лаз и огляделась.
        Как раз «оборудовать на свой вкус» это помещение Олег не успел. Вокруг было пусто, лишь у стены ютилась старенькая игра в настольный хоккей.
        - Уютная обстановка,  - оценил Гримс, глядя на обшарпанные стены.  - Любите минимализм?
        - Ха, зато тут нас пока не найдут.
        - У преследователей имеется «чутьё», которое рано или поздно приведёт их к цели, и вскоре они сообразят, куда мы делись.
        - Тогда как нам спастись?  - спросила я, нервно ощупывая пистолет.  - Может, ты что-то ещё наколдуешь?
        - У меня очень ограниченный запас магии,  - неохотно признался Гримс.  - На значительное волшебство не хватит. Посему предлагаю тебе отправиться в мой мир, скрыться от врагов и попытаться помешать планам Завоевателя…
        В его мир?..
        Дыхание перехватило, перед глазами запрыгали разноцветные точки.
        - О боже… - застонала я, хватаясь за голову.  - Неужели это всё происходит на самом деле? Это же невероятно, я не могу так, не могу-уу…
        Гримс сложил руки на груди и констатировал:
        - После драки кулаками не машут. Ты уже ввязалась в самую гущу позиций, и этого факта пока не изменить. Прими ситуацию, как есть, прекрати ей так сильно удивляться и начни действовать.
        Странно, но его голос успокаивал, и я быстро справилась с подступившей паникой и сумела взять себя в руки. Слёзы высохли сами собой, а сердце переполнилось сладкой надеждой на хороший исход.
        - Да уж, я влипла по самые уши. Но что же теперь делать?  - вымученно улыбнулась я, ожидая, что Гримс предложит другие варианты действий.
        И он не разочаровал.
        - Если ты не хочешь перемещаться в наш мир, то я перекину тебя, к примеру… ну, на Кубу, где ты сможешь хорошенько спрятаться, а сам останусь здесь, чтобы «подчистить» следы и скрыть твоё исчезновение.
        - Ты планируешь в одиночку отбиться от преследователей?  - уточнила я.
        - Не думаю, что после твоей телепортации я буду способен сопротивляться. Волшебных сил уже не останется.
        Я была благодарна Гримсу за честность, тем более что он говорил без сожаления или упрёка, просто констатируя факт.
        - Ну, нет, я не могу бросить тебя. Давай вместе на Кубу?
        - Тогда я не смогу подчистить следы. Мы выиграем лишь пару часов форы, и потом они нас найдут.
        - А в твоём мире не найдут?
        - Нет, там действуют иные законы. Один из законов гласит, что телепортироваться из одного мира в другой можно всего лишь два раза за жизнь. Один раз туда и один обратно. Они не станут тратить свой шанс и продолжать преследовать нас, потому что их главная цель состоит в поиске Олега.
        Эта идея мне категорически не понравилась.
        Мы вот сейчас смоемся, а враги, махнув на нас рукой, все силы бросят на поимку Олега.
        - Значит, мы его подставим?  - протянула я.
        - Олег не так прост, как тебе казалось, пора бы уже понять. Для врагов он практически недосягаем.
        Я с сомнением вздохнула. Несмотря на уверения Гримса, тревога не отпускала.
        Сможет ли Олег защитить себя, если он и понятия не имеет, что его ищут?
        - В этой квартире повышенный магический фон… Явно жилище сильного человека, Олега твоего… Я бы на твоём месте о нём не беспокоился. Как я уже сказал, в нём такая безумная прорва магии, что уму непостижимо. Его хватит на многое, хватит на то, чтобы спасти мир. Наш мир. И, если он захочет, то прихлопнет тех двоих, как мух. Поэтому они надеются обойтись дипломатической миссией, подготовили сладкие речи, обещания и деньги.
        Я в задумчивости помолчала.
        Чутьё настойчиво повторяло мне, что аргументы у Гримса достойные и правдивые.
        Пожалуй, Олежек и правда в безопасности, а вот я…
        Я, как его подруга и девушка, пусть и бывшая, могу представлять интерес для людей, которые его ищут.
        - Так они за мной приходили?  - поразилась я внезапной догадке.
        Сердце замерло, а дыхание прервалось.
        В самом деле, я же близкий человек для Олега, и могу знать, где он находится, за мной могли охотиться, чтобы допросить. Так же я - инструмент влияния, ведь в обмен на мою жизнь он явно согласился бы на любую сделку…
        Гримс отступил на шаг, но продолжал хмуро, но внимательно глядеть на меня, словно пытаясь прочесть мысли.
        - Так значит, если бы я прошла мимо и не стала тебе помогать, то всё равно оказалась бы в опасной ситуации… - прошептала я, в бессилии шатаясь по комнате из стороны в сторону.  - Повезло, что именно я первой тебя увидела.
        - Обычный человек меня бы не увидел,  - объяснил Гримс лекторским тоном.  - Поэтому я сразу понял, что ты не простая девчонка.
        Я замерла. Его самого и его преследователей не могли видеть простые обыватели? Значит, он намекает, что во мне есть магические способности… Но откуда? Неужели от Олега?
        - Ты же спала с ним,  - глаза Гримса на миг приняли холодное и чуть насмешливое выражение,  - и тем самым он поделился с тобой магией, которая течёт в его крови. С её помощью ты выключила уличный фонарь и даже внушила нашим преследователям мысль не проверять стройку.
        - Я думала, это случайность…
        Но он словно не слышал, как я пытаюсь оправдаться и что-то промямлить.

        ГЛАВА 4

        Снизу снова донёсся шум: очевидно, наши враги всё ещё занимались дверью, которая оказалось на удивление стойкой. Можно надеяться, что взлом займёт у них ещё какое-то время.
        - Если они проникнут в квартиру Олега, то потратят ещё как минимум полчаса, чтобы ощупать каждый метр на случай, если я сделал нас невидимыми,  - ухмыльнулся Гримс.  - Благодаря своему чутью они могут знать лишь примерное наше расположение, и явно не сразу сообразят, что мы находимся не в квартире, а на этаж выше.
        У нас есть фора, это хорошо.
        - Соседи вызовут полицию… - сказала я без особой надежды, прекрасно понимая, что человеческие стражи порядка будут совершенно бессильны против подобных врагов.
        Гримс только пожал плечами. Несмотря на то, что он был гостем в нашем мире и ничего о нём не знал, очевидно, его голову посетила та же самая мысль.

        - Ну, так что? Отправляешься со мной? Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя припёртой к стенке. Несмотря на тупиковую ситуацию, у тебя есть выбор.
        Гримс вел себя довольно-таки благородно, пытаясь проявить подобную заботу и кое-как меня успокоить, но всё же вариантов выбора я для себя не видела.
        Я мимолётом подумала, что могу отправиться напрямую в Австралию, поближе к Олегу, и попробовать поискать его там, позвонив на «тайный» номер, который он милостиво мне оставил.
        Но тогда мне придётся либо взять с собой Гримса, либо бросить его на «съедение» тем самым врагам, от которых уже умудрилась однажды спасти.
        Однако, если враги «чувствуют» наш след и могут обнаружить где угодно, то подобным действием мы просто-напросто приведём их напрямую к Олегу, и тогда действительно крупно его подставим.
        У Гримса почти нет магических сил, у меня и подавно - и Олег будет вынужден не только скрываться от преследования, но и нас защищать. Так что мы только добавим ему проблем. Уж лучше понадеяться на везение, которое обычно сопутствует Олегу и наличествующие у него магические способности, и признать, что в одиночку он справится с врагами лучше.
        - Выбора нет. Единственный вариант - отправиться с тобой. Но… я же не могу бросить здесь всё… - наконец, произнесла я, в бессилии оглядывая пустую комнату.
        - Что именно?
        Я задумалась. Он прав. Чего же мне, собственно, терять-то? У меня нет ничего. Мать меня и знать не хочет. Рязанские друзья даже не ждут моего возвращения, а московские знакомые воспринимают меня лишь как приложение к Олегу.
        Мне абсолютно не за что здесь держаться.
        Внезапно мне стало тоскливо.
        Да, Олег значительно упростил мне жизнь, предоставив на время свою квартиру, но всё равно, впереди меня ожидали только беспросветно серые будни, настоящий «день сурка». Погоду синоптики обещали на редкость мерзкую, весь предстоящий месяц будет сыпать неприятный дождь, дуть пронизывающий ветер. Окончательно опадут с деревьев листья, на улицах станет пусто, серо и грязно. Конечно, мне уже не придётся возиться в холодной земле на раскисших клумбах, и на улицу уже не нужно будет надевать видавший виды пуховичок, а вместо этого я буду наряжаться в новенькие сапожки и красивую спортивную яркую куртку. Может быть, я даже познакомлюсь с новыми людьми, заведу друзей и забуду, наконец, о недостойных личностях, с которыми вынуждена была соседствовать в общаге. Но всё равно, я уже давно понимаю, что тоска, поселившаяся в моём сердце ещё полгода назад, с наступлением холодов станет только сильнее. Обладая оптимистичным от природы характером, я буду старательно обращать внимание только на светлые стороны жизни, постараюсь найти себе новые увлечения, и может быть, даже заведу кошку. Но сейчас, именно сейчас, у
меня здесь нет ровным счётом ничего. Я умудрилась оказаться в полном социальном вакууме, без друзей и родственников. У меня нет карьерных амбиций и стремлений. В сущности, за двадцать шесть лет жизни я ничего не добилась: у меня нет масштабных впечатляющих проектов, я не написала книгу, хотя всегда об этом мечтала. И, если бы не влияние Олега, то не видать бы мне должности журналиста. Даже увлечений у меня не осталось. В последние полгода я не занималась ничем особенным. Явившись в общежитие после работы, я читала книги или бездумно сидела в Интернете. Мне всегда нравилось путешествовать, но, оставшись без Олега, я побаивалась ехать куда-либо одна. К тому же, я всё это время была на мели, и денег не хватило бы даже на плацкартное место в поезд до Анапы.
        Я покосилась на Гримса. Внезапно мне ужасно захотелось отправиться с ним, хоть на край света, а хоть и в другой, совершенно незнакомый, и, наверное, опасный, мир. Броситься, очертя голову, в приключение.
        Наверное, по характеру я авантюристка.
        Тем более что здесь мне…
        - Терять нечего,  - заявил Гримс, словно услышав мои мысли.
        В моей голове мгновенно возник очередной аргумент: единственный человек в мире, к которому я неравнодушна, нуждается в помощи. Я могу помочь Олегу. И я решилась.
        - Хорошо, я согласна,  - сообщила я.  - Но сначала… мне нужны гарантии моей безопасности.
        - О, а характер-то имеется!  - произнёс Гримс с таким энтузиазмом, как будто этот самый характер был персональным вызовом непосредственно ему, Гримсу.
        Но при чём здесь мой характер?
        Ведь не могу же я полностью положиться на абсолютно незнакомого человека? Кто знает, что у него на уме? Судя по поверхностному впечатлению, его не назовёшь добрым, приятным и обходительным. Скорее - наоборот, он желчный, циничный и пугающий. Может, он сам попытается взять меня в заложницы для того, чтобы услужить своему господину и «выманить» Олега?..
        И, как будто мало всего вышеперечисленного, он ещё является гостем из соседнего, совершенно неизведанного и странного мира. Я не могу даже предположить, какие в этом мире правила и порядки.
        - Я хочу, чтобы ты мне доверяла,  - он словно почувствовал мои колебания.
        - Для этого мне нужны основания,  - твёрдо сказала я.
        - Мы можем быстро провести ритуал Истины.
        - Что это?
        - Коротко говоря, это колдовство, которое заставит меня соблюдать данное обещание.
        - Валяй,  - я пожала плечами.
        Честно говоря, несмотря на всё произошедшее, я до сих пор была не в силах поверить в реальность волшебства и волшебных сил, и поэтому сильно сомневалась, что «ритуал», предложенный Гримсом, и вправду что-то изменит.
        Однако, несмотря на грозящую нам опасность и связанную с ней спешку, мне было интересно взглянуть на то, что он будет делать.
        Гримс достал из-за пояса нож и бросил его остриём вниз прямо на пол.
        Нож, вместо того, чтобы воткнуться в древесину паркета, быстро поехал в сторону, очерчивая вокруг нас большой круг.
        Я вытаращила в глаза, и обхватила руками плечи. Невероятно! Похоже, это никакой не фокус, не случайность, не совпадение.
        Это и правда магия, и магия сильная.
        В воздухе приятно запахло озоном, и, вдохнув его, я сразу же почувствовала, как упал градус моего напряжения. Тяжесть в животе растворилась, тревога улеглась, а сил как будто прибавилось.
        Я улыбнулась, словно очарованный предстоящими чудесами ребёнок, стоящий на пороге парка аттракционов.
        Гримс, как будто не замечая моего состояния, спокойно произнёс:
        - Мы не выйдем из магического круга, пока я не поклянусь в том, что ты пожелаешь.
        - Ты настолько мне доверяешь?  - удивилась я, мельком подумав о всяких невероятных просьбах, которые могла бы выдать.
        - Ничего невыполнимого просить нельзя,  - ответил он слегка флегматично.  - А в остальном я просто надеюсь на твою порядочность. Ведь человек, который притащил в свой дом раненого незнакомца, вряд ли способен на предательство.
        Я кивнула, принимая аргумент.
        - Начинай. Только формулируй фразу без частицы «не», и как можно более конкретно.
        Я прокашлялась и начала:
        - Гримс, пожалуйста, всегда говори мне только правду.
        - Клянусь.
        Помешкав пару секунд, я вцепилась пальцами в свой воротник, слегка отвернула голову, и прошептала:
        - Ещё я хочу, чтоб ты прикасался ко мне только после моего прямого и добровольного согласия.
        - Клянусь,  - с лёгкой усмешкой повторил он.
        Я покраснела.
        Ну а что я должна делать? Всё-таки он же мужчина, а я девушка, и мне нужно соблюдать разумную осторожность. Это просто…
        - Очень предусмотрительно,  - закончил он за меня.  - Должен признать, что ты молодец. Ты заботишься о своей безопасности и комфорте, это очень правильная позиция. Теперь я поверил, что ты реально отвечаешь за свои слова и осознаёшь опасность, которая может подстерегать в другом мире. Нас ждёт вовсе не увеселительная прогулка… Напротив, предстоит сложная задача, для выполнения которой придётся постараться. Ещё пожелания?
        Я приободрилась:
        - Хочу, чтоб ты всегда был на моей стороне.
        - Клянусь. Я не предам тебя,  - ответил он так твёрдо, что я невольно умилилась.  - Ты ведь спасла меня. Я твой должник.
        - Ну и отлично. А ты будешь меня о чём-то просить?
        - Просто продолжай мыслить логически, избегай опасностей, будь осторожна и береги себя,  - сказал он, взмахивая рукой.
        - Хорошо,  - сказала я.
        Ножик поднялся с пола, разрезал начерченную линию круга, словно выпуская нас из него, и вернулся в руки своего хозяина.

        - Нам пора… - произнёс Гримс, направляясь ко мне, и вдруг резко остановился, словно натолкнулся на невидимую стену.  - Мне нужно прикоснуться к тебе для того, чтобы телепортация удалась.
        - Ого, заклинание уже работает?
        Восторг переполнил меня до краёв.
        Тот самый ребёнок не только сделал шаг через порог парка аттракционов, но уже взгромоздился на первый из них.
        Я всегда много читала, любила фентези, сказки, романы, и была крайне мечтательным человеком. Столкнуться нос к носу с настоящим волшебством, пусть и в таких условиях, было невероятно интересным и захватывающим приключением.
        - Да,  - подтвердил Гримс и протянул ко мне руку.
        Благодаря магической силе, которой «поделился» со мной Олег, я заметила, что воздух около его пальцев слегка морщится, словно полиэтиленовый пакет.
        Интуитивно чувствовалось, что это надёжная, непреодолимая преграда.
        Я хмыкнула. А ведь и правда, такое пожелание с моей стороны было весьма предусмотрительным! Значит, вокруг меня теперь некое невидимое «защитное поле», и нарушить его границы можно только в случае явно выраженного согласия. Теперь я могу быть почти спокойна за свою безопасность. По крайней мере, можно не беспокоиться о том, что мой спутник всё-таки окажется опасным психом или вовсе маньяком. Он при всём желании не сможет мне навредить. Это очень полезно и здорово.
        - Конечно, можешь прикоснуться,  - смутилась я, сообразив, что и без того неприлично затянула время.
        - Между мирами путешествовать труднее, чем перемещаться по миру с места на место,  - принялся объяснять Гримс, делая шаг ко мне.  - Нужен сверхпроводник, такой, как магическая вода.
        Он быстро вытащил из кармана крошечный пузырёк, наклонил его горлышком вниз, и под наши ноги упали несколько зеленоватых капель.
        В квартире снизу послышались куда более явные звуки. Может быть, наши преследователи догадались выйти на балкон? Или всё ещё не могут справиться с неожиданно крепкой дверью? А может, каким-то образом выяснили, что мы укрылись на чердаке?
        В любом случае, пора уже сматываться.
        Поймав мой взгляд, Гримс кивнул:
        - Скорее, обними меня. Ритуал Истины потребовал определённых усилий, и теперь волшебства остаётся впритык на перемещение. Надеюсь, всё пройдёт как надо.
        - Мы же с тобой так и не познакомились как следует,  - сказала я, послушно обнимая его за плечи.  - Меня зовут Грета. Мама в своё время вычитала это имя в каком-то бульварном романчике, и решила, что оно прекрасно подходит для её дочери. Славная была идея. Особенно, если учесть, что мы жили в российской глубинке, где сплошные Машки, Дашки и Светки. К тому же, я имею смешную русскую фамилию, которая совершенно не сочетается…
        Я трепалась, пытаясь скрыть волнение, а Гримс тем временем взмахивал руками, наводя вокруг наших фигур странный синеватый туман, почему-то пахнущий полынью.
        - Меня зовут Астер Гримс,  - сказал он скрипучим голосом, вдруг притягивая меня к себе и неожиданно крепко прижимая к своему телу.
        Нас закрутил сильный вихрь, и комната исчезла.

        …Я ни с кем не обнималась уже более чем полгода, как раз с того момента, как мы с Олегом расстались. Я вообще из тех людей, которые не позволяют нарушать личное пространство. Я не целую подруг при встрече и держу дистанцию «пионерского расстояния» со всеми знакомыми, но сделать для Гримса исключение (пусть и по необходимости) было почему-то приятно. Несмотря на мой немалый рост, он был значительно выше, его губы были как раз на уровне моего лба, а длинные чёрные волосы коснулись моих щёк, закрывая обзор.
        Он обнимал меня за лопатки, и я чувствовала в своём теле странную вибрацию. Возможно, из-за полёта.
        Легкие словно сдавило обручем, и сделать вдох оказалось достаточно трудной задачей. Уши слегка заложило, невесть откуда взявшийся ветерок принялся трепать волосы, а темнота вихрями закружила вокруг, изредка бросая в нас пригоршни песка.
        Странно, но в моей душе совсем не было месту удивлению или страху, будто бы я каждый день носилась между мирами, обнимаясь с малознакомыми привлекательными брюнетами.
        …Интересно, как долго будет длиться наш полёт?
        Как только эта мысль пронеслась в голове, мои ноги почувствовали под собой твёрдую землю.
        - Осторожно,  - предупредил Гримс, поддерживая меня за локоть.  - Можешь упасть с непривычки.
        И вправду. Меня замутило. Из-за сильнейшего головокружения не было возможности сфокусировать взгляд на чём-то одном. Я с трудом переминалась в ноги на ногу, пытаясь прийти в себя.
        - Дыши глубоко,  - велел Гримс, явно чувствовавший себя намного лучше, чем я.
        Очевидно, он привык к путешествиям такого рода, или просто хорошо умел держать себя в руках.
        Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, я ощутила, что «карусель» остановилась.
        Тогда Гримс, наконец, выпустил меня из мёртвой хватки и отступил на шаг:
        - Твоя охранная магия снова активирована,  - заявил он, внимательно осматривая воздух рядом со мной.  - Как только мы нарушаем телесный контакт, на новое прикосновение снова будет требоваться твоё разрешение. Так что можешь не волноваться.
        Я махнула рукой, в глубине души понимая, что уже совсем не беспокоюсь о «лишних» прикосновениях. Да и вообще, в данный момент сознание было занято куда более интересными и многообещающими вещами.
        Ведь в данный момент находилась в совершенно новом и неизведанном мире, который наверняка под завязку наполнен самыми потрясающими чудесами, которые только способно выдумать моё немалое воображение.
        Я, наконец, осмотрелась - и не поверила своим глазам.

        Если попросить обычного человека представить себе иной мир, то, скорее всего, этот мир будет разительно отличаться от Земного. У абсолютного большинства воображение нарисует различные вариации технократического будущего: развитую технику, летающие машины, небоскрёбы, огромные несуразные архитектурные изыски, роботов-слуг, и вообще, полную автоматизацию бытовых действий. Другие люди, наоборот, представят себе мир, застрявший в средних веках, с замками, рыцарями и принцессами, как в рядовой сказке.
        По поводу природы всё уже сложнее. Оптимистичный романтик представит себе бесконечное буйство растений, чистейший воздух, лиловое небо и сияющее солнце (или парочку солнц), а мрачный реалист скажет, что в иных мирах наверняка лишь каменная пустошь, множество радиоактивных свалок и болот с опаснейшими испарениями. Человек с задатками писателя, почувствовав полную свободу для творчества, напридумывал бы совсем неожиданного и невероятного, например кровососущих осьминогов, плавающих в небесах, траву из чистой меди и зелёных хлюпающих клякс, населяющих планету.

        Этот мир был совсем, как наш.
        Знакомое широкое поле, которое можно обнаружить в любой деревне, стоит лишь отъехать подальше от Москвы. Совершенно обычный, российский лес, состоящий в большинстве своём из берёз и осинок. Нормальное, ничем не примечательное голубоватое небо, покрытое лёгкими перистыми облаками.
        Вокруг не было ничего, что могло бы вызвать хоть какое-то удивление.
        Но меня привело в восторг одно-единственное отличие от нашего мира, которое всё-таки было.
        Погода.
        У нас в Москве уже воцарилась на редкость неприятная осень, народ не рисковал появляться на улице без курток, промозглый ветер не позволял расслабиться, а с неба сыпалась почти непрекращающаяся редкая морось. В квартирах, даже таких хороших, как у Олега, ещё не включили отопление, и даже находясь в доме, приходилось ходить в тёплом свитере и спортивных штанах, периодически отогревая себя тёплым чаем.
        В общем, холодно было у нас.
        Здесь же царило скромное, тихое, даже слегка прохладное… но… лето.
        Солнечные лучи поблескивали ярко, почти празднично, и именно это казалось мне совершенно потрясающим и невероятным.
        Вдыхая упоительно свежий воздух, без малейших признаков загазованности, я оглядывалась по сторонам. Мы стояли в середине круглой полянки, а упомянутый уже лес обступал эту поляну со всех сторон.
        - Я точно не сплю?  - спросила я, раскрыв рот и нервно щипая себя за руку.  - Хотя, если это сон, то он просто невероятно реалистичный… и прикольный.
        Я чувствовала совершенно неуместный восторг пополам со вполне уместным удивлением. Я буквально физически ощущала, как, весь оставшийся скептицизм улетучивался, и его место занимало осознание того, что всё происходящее со мной более чем реально.
        - Я рад, что ты довольна. Но, увы, кажется, нас выкинуло далеко от нужного места. Гораздо дальше, чем я рассчитывал.
        - Ты использовал на перемещение всю оставшуюся силу?  - уточнила я.  - Тогда повезло, что мы вообще сумели добраться, а не застряли где-нибудь в безвременье, среди миров.
        - А ты оптимистка,  - Гримс приподнял уголок губ, изображая улыбку. Складочка между его бровями полностью разгладилось, и с этим черты его лица стали менее острыми и пугающими.  - Ну что ж, нам лучше не стоять на открытом пространстве. Пойдём к лесу, и заодно осмотримся.
        - Э-эээ… значит, нам нужно прятаться? За нами могут охотиться?  - заволновалась я.
        Ничего угрожающего вокруг не наблюдалось, но интуиция, подняв голову, тоненьким голоском завела тревожную песню.
        - Да. О, чёрт. Например, вот такая штука,  - Гримс показал на чёрную птицу, кружившую высоко над нами.  - Беги!
        Уточнять я не стала.
        Схватив Гримса за рукав, я понеслась к лесу, даже не пытаясь пригнуться. Птица всё равно уже абсолютно точно заметила нас, и уже начала пикировать вниз.
        Земля под ногами была абсолютно ровной, будто утюгом проглаженной, хоть её и покрывала короткая, словно специально высаженная, зелёная травка.
        Всё-таки странное местечко Гримс выбрал для перемещения. Подозрительное.
        Хотя, он же упомянул, что не смог перенестись на нужное место, и потому перенёсся на абсолютно случайное.
        Уверена, с высоты птичьего полёта эта полянка выглядит почти идеально круглой, на ней нет холмов и даже кочек, нет заболоченных мест, нет ручьёв. Со всех сторон к ней подступают деревья, растущие довольно густо и часто, а между ними - практически непролазный бурелом.
        Бегать я всегда умела плоховато, поэтому у самой кромки леса уже начала уставать: сердце колотилось в груди, словно пытаясь сломать рёбра, а дыхания не хватало.
        Птица совсем снизилась и моталась позади как раз на уровне моего роста, Гримс же попытался загородить меня собой, на ходу доставая из кармана шарик.
        Я вспомнила, что такой же предмет он использовал против своих преследователей в Москве. Кажется, внутри этого шарика какая-то слизь, которая дезориентирует врага.
        Гримс ловко бросил шарик в птицу, и бросил хорошо, метко.
        Но, вместо того чтобы увеличиться и достигнуть размеров футбольного мяча, шарик остался небольшого размера, и поэтому птица легко его миновала, и шарик разорвался, стукнувшись о дерево. Знакомая уже слизь до птицы не долетела.
        Чёрт. Это провал.
        Нельзя винить Гримса в неудаче, ведь у него совсем истощились магические силы, а этот шарик наверняка требует какого-нибудь заклинания.
        Тем временем пернатая тварь, пролетая между ветками, почти достигла нас.
        Я разглядела небольшую голову, тонкую длинную шею, и ничем не примечательные серые крылья.
        «Чёрт возьми, это всего лишь птица,  - подумала я вдруг возмущённо.  - Размером с ворону или чуть больше, но ведь птица же. Что она может нам сделать?»
        И тут она завопила.
        Завопила так, что барабанные перепонки завибрировали, а перед глазами всё потемнело, будто упала чёрная шторка, закрывшая собой мир.
        Гримс медленно осел на землю, зажимая уши.
        Меня зашатало, и я упала бы рядом, если бы не дерево, которое стояло позади.
        «Она подлетела слишком близко, это её ошибка»  - краешком сознания подумала я, и, словно в замедленной съемке, сделала рывок вперёд и ударила птицу рукой сверху вниз, сбив её на землю.
        Гримс, проморгавшись, явно из последних сил прополз пару метров и сомкнул пальцы на её горле. Безумные вопли тут же стихли.
        Ноги медленно подогнулись, я без сил опустилась на землю. Меня колотило от волнения. Я оглушено помотала головой, не веря себе, потрогала уши. К счастью, на пальцах не отпечаталась кровь. Надеюсь, слух не пострадал.
        Да уж, наверняка отправиться в параллельный мир было большой ошибкой. Только что оказалась здесь, и уже напоролась на подобную неожиданную опасность…
        - Подожди, не души её… - хрипло попросила я, заметив, что Гримс так и продолжает прижимать пернатую к земле.
        Внезапно мне стало её жалко. Я вообще не любила причинять боль живым существам, пусть даже таким вредным.
        Гримс поднял голову и, не мигая, уставился на меня.
        - Это шпионка Главного злодея. Если её вопли услышали другие такие же твари, то через пару минут нас уже поймают,  - сказал он, и, помолчав, добавил:  - и сожрут.
        Я поспешно огляделась. Вокруг больше никого не было. Небо тоже было чистым, никаких зловещих силуэтов, никакой приближающейся опасности. Однако птицу всё равно жалко.
        - Тем более, если это шпионка, то она может нам пригодиться,  - нашла я аргумент.
        - А ты упрямая. Ну, держи, под твою ответственность,  - Гримс рывком встал, слегка отряхнулся и сунул мне в руки полудохлое птичье тело.
        - Она разговаривает?
        - Довольно того, что она вопит.

        До сих пор моя психика, пытаясь уберечь саму себя, отказывалась до конца поверить в реальность происходящего. В моей голове присутствовала смутная надежда на то, что я сплю и вижу чрезвычайно яркий и реальный сон. Но после короткой стычки с птицей надежда эта рассыпалась в прах. Ну не бывают сны настолько реальными! Да и к тому же, во сне не бывает физических ощущений. А у меня этих самых ощущений сейчас в избытке.
        Оставалось лишь смириться и признать, что я, вопреки всякому здравому смыслу, действительно оказалась в другом мире. Как ни странно, признание это далось мне относительно легко.
        …Битых полчаса мы брели, почти не выбирая дороги, с трудом перешагивая корни деревьев и изредка перелезая через перекрывающий дорогу бурелом.
        Солнце, очевидно, уже катилось к зениту, потому что вокруг значительно потемнело, и лес погрузился в непроницаемую тишину.
        Я продолжала держать несчастную птичку в руке, та смотрела на меня через полузакрытое веко хоть и осоловело, но вполне осмысленно.
        - Шпионка, значит… - прошептала я ей сердито.  - И как ты нас только нашла? Застукала буквально в первую же минуту…
        - Я… не пат…пат…лури…патру…лировала… - с трудом проворчала птица.  - Я… заблудилась. Это… совпадение.
        Я резко остановилась, не в силах поверить в реальность происходящего.
        Гримс обернулся:
        - Вот чёрт…
        Судя по выражению его лица, он был не менее удивлён, чем я.
        Наверное, он думал, что птица имеет с хозяином телепатическую связь, или другим, ещё более заковыристым способом сообщает ему добытую информацию, но точно понятия не имел о том, что она делает это с помощью слов.
        - Так значит, она болтать умеет… - задумчиво протянул он, вздёргивая левую бровь.  - Это даёт нам неиссякаемый простор для пыток.
        Я замерла. Не поверить ему было невозможно: и без того тёмные глаза угрожающе почернели, между бровями вновь залегла глубокая складка, а тонкие губы исказила злая усмешка.
        - Эй, эй… - пролепетала я, непроизвольно делая шаг назад.
        Только сейчас я осознала, что человек рядом со мной опасен.
        Очень опасен.
        Чёрт возьми, во что это я ввязалась?
        Ещё вчера я жила совершенно обыкновенной жизнью, и знать не знала ни про какие параллельные миры, с их говорящими птицами и опасными волшебниками…
        Но не время предаваться отчаянию. От моих переживаний всё равно ничего не изменится.
        - Мы ведь можем с ней договориться,  - предложила я, стараясь не показать того, что занервничала.
        - Попробуй,  - протянул он, качнув плечом.  - Зря потратишь силы.
        - Ты хотя бы знаешь, куда идти?  - спросила я, примирительно меняя тему.
        - Только примерное направление,  - неохотно признал Гримс.
        Внезапно я разозлилась.
        - Нет уж, ты уж изволь объяснить мне всё нормально, иначе я больше и шага вперёд не сделаю.
        Гримс взглянул на меня, скептически прищурив глаза, словно размышляя, стоит ли тратить силы на бесполезные разговоры.
        Я сразу почувствовала: выдержать его взгляд сейчас - это дело чести. Я обязана сделать это, чтобы он, наконец, понял, что я тоже не лыком шита.
        Его взгляд, казалось, пронизывал насквозь, но меня такими вещами не испугаешь - я тоже умею смотреть в упор.
        Так мы стояли и разглядывали друг друга, наверное, с минуту, пока он, наконец, не сдвинулся с места.
        - Будь по-твоему. Только ума не приложу, зачем тебе эта информация, и что она для тебя изменит.
        - С этим я уж как-нибудь разберусь. Говори.
        - Начну издалека. Дело в том, что этим миром правит магия, нематериальная структура. У магии свои законы … Все люди, животные, растения и даже неодушевлённые предметы нуждаются в ней.
        - Та-аак.
        - В нашем мире есть король, Устинир. Одиозная личность, прямо скажем. Прирождённый лидер. Он налаживает торговые отношения с другими государствами… Жителей у нас не так много, и населённые пункты рассредоточены по континентам, поэтому очень важно, чтобы у них были нормальные взаимоотношения, без войн и распрей. Пока Устинир умудряется улаживать мелкие ссоры соседних поселений, и крупные разногласия между жителями северных земель и южных…
        - Много ли людей в вашем мире?  - перебила я, заинтересовавшись.
        - Чуть больше миллиарда. То есть в несколько раз меньше, чем в вашем.
        - Продолжай.
        - Вообще, у нас только несколько крупных городов со значительным населением, а в основном люди живут небольшими группами, поэтому нужно, чтобы все они чувствовали влияние Устинира и принимали его авторитет. Само собой, и Устинир, и сама Магия это понимают.
        Я кивнула. Пока всё ясно.
        - Поэтому, Устинир, его помощники, а также мудрецы, астрономы, философы и другие, живут в волшебном Замке. Замок этот мигрирует с места на место, посещая все части света по очереди.
        - Меняет, так сказать, место дислокации?
        - Именно так. С помощью магии он телепортируется, к примеру, в ледяные горы, к малочисленным местным жителям. Устинир беседует с их шаманами, выслушивает посланников от местного населения, а мудрецы дают всем желающим советы, которые можно применить для более комфортной жизни… И так целый месяц. Потом Замок рандомно выбирает новое место, ну, скажем… в тайге, где живут люди, привыкшие к менее суровым условиям… И вновь происходит то же самое…
        - То есть ваш Устинир охватывает все слои населения… - мрачно заключила я.  - А он хорошо придумал, нечего сказать.
        - Ну, придумал, может и не он,  - Гримс едва заметно усмехнулся.  - Но, согласен с тобой, идея прекрасная. Народ, живущий в юртах из кожи, не способен понять народ, который строит жилище на деревьях… А Устинир объединяет их всех.
        - То есть ты ведёшь к тому… что не знаешь, где сейчас находится Замок, потому что он телепортировался на абсолютно случайную точку?  - я сморщилась. Наконец-то до меня дошло.
        - Именно,  - кивнул Гримс,  - последнее место дислокации было в степи, где сильные ветры. Людей там живёт совсем немного, и Замок не стал бы задерживаться там больше, чем на несколько дней.
        - Устинир не мог дождаться тебя?
        - Он не контролирует сроки перемещения. Он не может даже выбрать место, которое должен «посетить» Замок. Всё решает магия.
        - Как пафосно,  - заметила я, замедляя шаг.  - Ладно, мне надо уложить в голове имеющуюся информацию… Но это позже. А сейчас стоит придумать план, что нам делать в ближайшее время.
        - Не вижу особых вариантов.
        - Значит, будем продолжать идти вперёд, куда глаза глядят?
        - Я в этой местности впервые, она мне незнакома. Сама понимаешь, такой лес может находиться в любой южной точке планеты. Однако, судя по погоде, мы, скорее всего, на юго-западе, не очень далеко от горной гряды Малекус и большого изгиба Магической реки. Если я прав, то нам нужно двигаться на север…
        - В той стороне город?
        - Северная столица далеко… Но может, поднявшись на гряду, мы заметим ближайшее маленькое поселение, или даже сам Замок окажется неподалёку. У тебя есть компас?
        Компас у меня был. Но сил идти вперёд у меня уже не было.
        Всё очень уж запутано и странно. Мне нужно немного привыкнуть, и попытаться смириться с ситуацией, в которой я оказалась, и попытаться выйти из неё с минимальными потерями или вовсе без них.
        В какую же неприятность я влипла, и чем мне это грозит? Даже представить страшно,  - пробормотала я себе под нос, и нахмурилась.  - Последние несколько часов моей жизни были совершенно безумными. Волей-неволей сомневаюсь в своём психическом здоровье.
        К счастью, Гримс почувствовал мой мрачный настрой.
        - Устала? Можем остановиться. Уже темнеет, и пора сооружать ночлег.
        - Хорошо, давай только найдём подходящее место,  - неохотно согласилась я.
        Деваться мне всё равно было некуда.

        ГЛАВА 5

        Я совсем выбилась из сил, пока мы искали более или менее открытое место, убирали с земли многочисленные ветки и стелили коврики. Уже совершенно стемнело.
        Гримс светил мне фонарём, пока я ставила палатку и втыкала в землю колышки для её укрепления. Для него подобные штуки, очевидно, были в новинку, ведь он из другого мира. Да и отсутствие волшебной силы, наверное, с непривычки очень его удручало.
        Я успешно справилась с задачей, и уже через некоторое время мы мирно сидели около воздвигнутой палатки и ждали, пока закипит вода в котелке.
        Не представляю, что бы мы делали, не сообрази Гримс прихватить наши с Олегом походные вещи вроде примуса, котелка, специальной посуды и кое-какой пищи. Есть хотелось невероятно, словно я пару дней маковой росинки в рот не брала.
        …Только слопав пару порций каши, я немного угомонилась и перестала трястись от холода, волнения и усталости.
        Облокотившись на ствол дерева, я одёрнула рукава кофты. Около моих ладоней уже давно вилась какая-то мошкара, но на кожу почему-то не садилась.
        Я осторожно покосилась на Гримса.
        - Твоя магия их отпугивает,  - пояснил он тихо.  - Иначе давно искусали бы с ног до головы.
        - Я ничего для этого не делала. Я же не умею… - растерялась я.  - Разве для волшебства не нужно произносить заклинания? Не нужна, скажем, палочка, как в сказках? Или перстень? Жезл? Другой атрибут?
        - Обычно у нас вся магия на уровне интуиции. Для неё ничего не требуется, кроме тебя самой.
        Да уж, ситуация. Я, конечно, предполагала, что отношения с Олегом могут навлечь на меня неприятности разного характера, но не могла даже представить, что он «заразит» меня своей магической силой. Но, стоит признать, это довольно приятный бонус.
        Я ухмыльнулась. Значит, я способная, раз сумела распорядиться полученной силой: вот уже даже помешала местным комарам напиться мой кровушки.
        - Но не зазнавайся раньше времени. Для отпугивания насекомых даже интуиция не нужна. Я объясню. Тут всё очень просто. Когда ты находишься в своём мире, твой организм функционирует, и производит множество действий, которых ты не замечаешь. Ну, говоря обобщённо, кровь течёт по венам, сердце бьётся, мозг мыслит, глаза смотрят, волосы растут… А когда ты находишься в нашем мире, магия, которая, благодаря участию незабвенного Олега заключена внутри тела, начинает точно так же функционировать и охранять тебя. Создаёт защитную ауру…
        - От комаров?  - усмехнулась я.  - А что, удобно. Мы с Олегом столько намучились в походах. В жаркое время нет возможности надеть плотную одежду, а постоянно отмахиваться от них нет сил и возможности. Спасибо, хоть есть репелленты. Но, комары это ерунда, их укус можно пережить, почешется и перестанет. Куда более неприятны клещи. Они могут оказаться переносчиками болезней. Однажды меня укусил один, и я в ужасе пищала и плакала, пока бедняга Олег выковыривал его из моего живота с помощью щипчиков для бровей.
        Я непроизвольно потёрла живот и поморщилась. К счастью, тот клещ, оказался ничем не заражён, и никаких последствий от его укуса не было.
        - Тут этого не случится,  - Гримс искоса взглянул на меня, и я заметила, что после упоминания в разговоре Олега, лицо его утратило равнодушное выражение.
        Мне вдруг стало неловко. Поспешно отвернувшись, я принялась выковыривать из котелка остатки еды.
        - Жрать хочешь?  - грубо я спросила птицу, покорно сидящую у меня на коленях (я, конечно, не забыла привязать ёе за лапку к своему поясу и замотать пластырем клюв).
        Птица кивнула.
        - А орать не будешь?  - осведомилась я, покосившись на бледное лицо Гримса.
        Не хотелось бы, чтоб по моей вине мы с ним попали в неприятности.
        Снова кивок.
        Освободив птице клюв, я придвинула ей ложку с кашей, и та моментально съела предложенную порцию.
        Вообще-то, признаюсь честно, мне нравится кормить животных, и поэтому я не смогла удержаться и позволила ей прикончить все остатки.
        После этого я залила котелок водой, чтобы остатки каши отлепились от стенок. Иначе к утру они так намертво присохнут, что в холодной воде не отскребёшь.
        - Ну что, наелись? Теперь, птица, давай-ка поболтаем,  - сказал Гримс, и недобро прищурил глаза.
        Услышав стальные нотки в его голосе, пернатая прижалась ко мне. Я, сама не понимая зачем, погладила её по перьям.
        …Мы что, играем в плохого и хорошего полицейского?
        Покосившись на Гримса, я заметила, что он чуть заметно кивнул мне, и воодушевилась.
        Угадала.
        Зря я его испугалась, не такой уж он и ужасный.
        - Не бойся, я не дам тебя в обиду,  - подыграла я.  - Даже твоему прошлому хозяину. Так что можешь его сдать. Для начала скажи, как тебя зовут?
        - Се… Селена,  - сдавленно прошептала птица.
        Всё-таки Гримс хорошо потрепал её за глотку. Наверное, у неё всё болит.
        - Он и научил меня… разговаривать. Применил ко мне… магию… - она явно замялась.
        Я решила не давить на неё слишком сильно, и потому не стала уточнять.
        Однако Гримс не знал жалости:
        - Магию, значит. Ну, так я и думал. Ну так скажи, Селена, кого ты выискивала?
        - Никого я не искала! Я давно живу в этом лесу… Но вы… Вы… появились внезапно. Значит… пришли из другого мира… Я… полетела проверить… Тебя… Тебя, Гримс… Узнала… Тебя… Гримс-ссс. И-ищут!  - последнее слово птица прокричала так громко, и с таким надрывом, что я невольно сжала её в ладонях.
        - Они знают, что я отправился в другой мир?  - спросил Гримс, расчехляя нож.
        В лезвии будто отразился огонь - и мы обе, и птица, и я, испугались. Никакого огня рядом не было, а значит, лезвие магическое, и явно способно разрезать практически что угодно.
        - Да, да, да,  - заквохтала Селена,  - всё знают. Поняли, когда ты исчез. Искали, искали, и ищ… ищут сейчас. Ищут и найдут! Марлен… подтвердил, когда спросили, Марлен… не хотел умирать.
        - Что за Марлен?  - спросила я, встряхивая Селену.
        - Он… знает.
        - Это… мой бывший коллега. Он переметнулся к Завоевателю, когда тот предложил ему золотые горы… И это было глупо с его стороны… - Гримс вздохнул и сжал губы.
        - Господин Миллениум-Сент выполнил своё обещание,  - обиженно вскинулась птица,  - одарил его сокровищами… Гарантировал безопасность его семье.
        - Это ненадолго,  - отрезал Гримс.  - Завоеватель не настолько глуп, чтобы держать подле себя людей, способных на предательство.
        С этими словами было бы сложно поспорить.
        Очень даже верное наблюдение: предал первого «хозяина»  - значит, сможет предать и второго.
        Гримс поспешно отвернулся от нас. Мне показалось, что он испытывает большое сожаление о факте предательства коллеги, но всеми силами пытается это скрыть.
        Я мгновенно прониклась и посочувствовала ему. Наверное, следовало отвести тему в сторону и отвлечь от неприятных раздумий, но я не могла придумать, как именно это сделать.
        Птица завозилась у меня в руках, и через секунду робко попросила попить. Очень вовремя. Я налила воды в кружку, протянула ей и, оглядев тоненькую шейку с помятыми и даже кое-где выпавшими от трёпки перьями, вздохнула. Не повезло бедняжке.
        - А сложно научить птицу разговаривать? Она же не бездумно повторяет слова, как попугай, а мыслит, и мыслит рационально. Завоеватель явно неглуп, раз сумел сделать такое.
        - Сдаётся мне, он применил Тёмную материю, чтобы дать ей почти человеческий разум, научить её разговаривать, и заодно полностью подчинить её сознание. Считай, он сделал птицу своей марионеткой, да так, чтобы она не смогла предать его, даже если бы захотела. Поверь, Завоеватель имеет слабость к подобным вещам.
        Я откровенно испугалась, услышав такое заявление. Гримс явно не шутил и не преувеличивал.
        Интересно, сколько у Завоевателя слуг, подобных Селене? Как много той самой «Тёмной материи» у него в распоряжении? Насколько это всё опасно для нас в частности, и для всего мира в целом?
        Я хотела было уточнить, но Гримс выглядел слишком уж напряженным, и всем своим видом давал понять, что разговор окончен.
        Оставалось лишь пожать плечами и покрепче прижать к себе птицу, демонстрируя, что я не передумала оставлять её в живых даже после открывшихся фактов.
        Поднявшись на ноги, Гримс схватил пустой котелок и удалился к ручью.
        Птица покосилась на меня.
        - Кто ты такая? Почему меня защитила?  - вкрадчиво проворковала она.
        - Не разговариваю со шпионами,  - сообщила я, но, уже через секунду, противореча себе, ответила:  - просто пожалела.
        - Я… тебя… благодарю,  - с явным трудом выдавила Селена.  - Я никому не скажу… о тебе… о вас с ним…
        - Всё равно не отпущу, даже не пытайся,  - ответила я сурово, но в глубине души внезапно ощутила к ней симпатию: несмотря на ситуацию, в которой оказалась, она вела себя достойно и храбро.
        Показалось, что её тело вдруг нагрелось под моими пальцами, а в глазах что-то блеснуло.
        - Нет, я понимаю… Понимаю, что не отпустишь. Но всё равно, я твоя должница. Я не лгу,  - сказала она, дрожа.  - Ты… мне нравишься, Грета.
        Хм, какая резкая перемена в настроениях.
        Но, похоже, она говорила правду, и к тому же, смотрела на меня с явной благодарностью и симпатией.
        Я улыбнулась, погладила по голове и укутала в свой шарф. Со мной только вчера началась эта странная история, а у меня уже двое спасённых…
        Когда это только я успела?

        Становилось прохладно, и пора было забираться в палатку.
        Я сняла у порога свои ботинки, натянула запасные носки, достала спальный мешок, и быстро «упаковалась» в него.
        Птицу я уложила рядом с собой.
        - Лучше, чтоб он ночевал снаружи… - прошептала она мне, доверительно склоняя голову к моей руке.
        - Глупости… - шепнула я в ответ.  - Неудобно оставлять его на холоде, рядом с кучей комаров. Палатка двухместная. Не бойся, уверена, Гримс тебя не тронет.
        - А тебя?
        - Меня не сможет,  - объяснила я зачем-то.  - Я могу к нему прикасаться без разрешения, а он ко мне - нет.
        - Это хорошо… - слегка успокоилась птица.
        Я передёрнула плечами: несмотря на собственные уверения и логические доводы, было несколько не по себе спать рядом с едва знакомым мужчиной.
        - Гримс… Залезай,  - позвала я.
        - Если только вы не против,  - язвительно проговорил он, расстегивая молнию палатки и заглядывая внутрь.
        - Залезай давай,  - ответила я, не обращая внимания на его тон. За кроткое время я уже успела привыкнуть к стилю его общения.
        …Как ни странно, мои волнения никак не оправдались.
        Гримс мне совершенно не мешал: не толкался, не храпел, не разговаривал во сне. К тому же, от него исходило приятное тепло, а так же ощущение защищённости и спокойствия.
        Я некоторое время прислушивалась к шелесту листвы над головой, мирному дыханию Гримса, сопению Селены, а потом меня сморил сон. Должно быть, я совсем умаялась за день, полный впечатлений.

        ***

        - Грета, вставай,  - проронил Гримс, заглядывая в палатку.
        Я уже пару минут не спала, а лежала, прислушиваясь к тому, как он ходит вокруг, копается в рюкзаке и готовит завтрак. Но сейчас, услышав его голос, непроизвольно дёрнулась.
        Подышав себе в ладонь, я поморщилась. Следует немедленно почистить зубы. И умыться. И посетить уборную.
        Чёрт, я же в лесу, и всё это перестаёт быть обыденностью!
        Но, к счастью, у меня имеется опыт походной жизни, и я не испытываю стресса от отсутствия привычных удобств.
        Вытащив из рюкзака маленькую сумочку с женскими штучками, я посадила Селену себе на плечо и потащилась к ручью, стараясь не оборачиваться, чтоб Гримс не заметил припухшее со сна лицо.
        Умывшись и почистив зубы, я почувствовала себя намного лучше.
        На кусте около ручья я заметила чёрные ягоды, похожие на ежевику, только крупнее по размеру. Выглядели они чертовски аппетитно. Заглядевшись на них, я осведомилась у птицы:
        - Они безопасны?
        - Абсолютно.
        - Ну смотри, если я отравлюсь, то Гримс с тебя точно шкуру спустит,  - улыбнулась я, закидывая ежевику в рот.
        Птица заквохтала от смеха или возмущения, и с удовольствием приняла у меня пару ягод.

        …Через несколько минут мы с Гримсом уже поедали новую порцию каши, перемешанной со свежими ягодами, и болтали.
        Приятное тёплое утро и вкусный завтрак подняли всем настроение, и Гримс уже совсем не хмурился, расспрашивая Селену о делах, творящихся в Замке и о политической ситуации.
        По её словам выходило, что катастрофы ещё не наступило, главный Злодей пока не торопится переходить в наступление, ищет (пока безуспешно) Олега, и укрепляет силы, призывая на свою сторону всех, кого только возможно.
        О делах доброго и великого волшебника Устинира Селена ничего не знала, так как принадлежала другому лагерю и на чужую территорию не совалась.
        - Сейчас Завоеватель живёт достаточно далеко, в горах Авазур,  - начал объяснять Гримс, заметив, что я совсем потеряла нить их разговора и перестала понимать, кто есть кто.  - Он давно начал собирать сторонников, но именно сейчас во всём волшебном мире кончается магическая сила, и поэтому он в любой момент может перейти в наступление… И отбиваться от него придётся вилами и граблями, да просто кулаками… Люди совершенно отвыкли жить без волшебства, и я не только об искусстве боя говорю. Им сейчас приходится самостоятельно вскапывать огороды, сажать овощи, выращивать домашнюю скотину, и всё это без помощи магии.
        - Раньше урожай овощей можно было собрать два-три раза за лето, и при этом не нужно было беспокоиться о сорняках, вредителях и даже о поливе,  - со знанием дела пояснила Селена.  - Невидимая магическая сила «опекала» каждое растение и каждое живое существо. Люди никогда не знали голода, и никогда не выбивались из сил, чтобы обеспечить себе проживание.
        Гримс, прокашлявшись, продолжил:
        - Сейчас, когда магия, растворённая в воздухе, ослабла и поредела, людям стало очень сложно жить, сложно прокормить себя, и естественно, ещё сложнее начать тренироваться для боя. Король Устинир не может даже начать собирать армию. Нельзя позволить себе изымать из семей взрослых мужчин, иначе их жёны и дети помрут от голода раньше, чем начнётся война. Понимаешь теперь, в чём дело, Грета?.. Олег - единственный ребёнок Устинира, и в нём невероятная прорва магии…Если он примкнёт к силам добра, то есть надежда, что люди будут спасены.
        - Хм… глобальный план… - пробормотала я шокировано.
        Значит, у этого мира и правда нет другого выхода, кроме как искать Олега и надеяться, что тот сумеет помочь.
        Но сумеет ли? Это ещё на воде вилами писано.
        - А Завоеватель? Он планирует убивать мирное население, чтобы взойти на трон?  - уточнила я, поглаживая Селену, которая сердито нахохлилась, выслушивая рассказ.
        - В том и дело, Грета, что конкретные его планы мне неизвестны. Но намерения у него плохие.
        - Расскажешь мне, что тебе известно?
        - Итак, как я уже говорил, в нашем мире магическая сила в буквальном смысле растворена в воздухе, и питает собой всё живое. Когда эта сила начала оскудевать, Завоеватель применил все свои способности, и в итоге нашёл некую «замену»,  - Гримс саркастически улыбнулся.
        Было ясно, что упомянутая «замена»  - крайне неудачное решение.
        - Он открыл существование «Тёмной материи», которая тоже обладает магическими свойствами, и даже более значительными, чем природная светлая магия. Всё бы хорошо, но есть одна загвоздка: пользование Тёмной материей будет иметь за собой множество крайне негативных последствий, и не закончится ничем хорошим ни для личности в частности, ни для мира в целом. Однако этот прискорбный факт Завоевателя не остановил.
        - И что же дальше?
        - Как я уже сказал, он преуспел, но, к счастью, не полностью. Ему так и не удалось добиться достаточного напора от источника с Тёмной материей. Накопленной материи с трудом хватает только на самого Завоевателя и на его немногочисленных последователей.
        - Мда-ааа… Гримс, что ещё мне следует знать об этой вашей Тёмной материи?
        - Ну, это тоже магия, только чуждая этому миру. И как я уже сказал, она имеет существенный недостаток. А именно, она постепенно подчиняет себе сознание своего владельца, меняет его личность, туманит разум. Завоеватель щедро предлагает эту «магию» всем, кто согласится встать на его сторону. К счастью, дураков, купившихся на его предложение, не так уж много. Однако сила эта работает. Как ты знаешь, с её помощью он сумел научить разговаривать эту глупую птицу.
        Голос Гримса слегка сорвался. Видя, что я внимательно слушаю, он неохотно закончил:
        - Вообще-то, очень странно, что после применения тёмной магии Селена вроде бы не свихнулась и принадлежит сама себе.
        Мы помолчали.
        Я шокировано пыталась «собрать мозги в кучку», как любит выражаться Олег, а Селена и Гримс обменивались сердитыми взглядами.
        К счастью, они не ссорились в открытую, хотя явно имели кучу аргументов для спора.
        Не хватало ещё мне выслушивать, как кто-то пытается доказать свою правоту. Я сама до сих пор не могу сообразить, каковы дела на самом деле.
        Насколько я успела понять правила своего мира,  - не бывает плохого и хорошего, белого и чёрного. Во всём есть множество граней и оттенков, и нельзя судить слишком строго.
        Сейчас меня пытаются убедить, что Устинир весь из себя светлый и добрый волшебник, который искренне хочет спасти мир. А этот их так называемый Завоеватель выходит - темнее некуда… Но это лишь субъективное мнение моих собеседников.
        Ну что же, поживём - увидим.
        Приняв это решение, немного расслабилась.

        ***

        - Должна тебе сказать, Грета,  - начала Селена, преданно заглядывая в глаза,  - что я уже давно в этом лесу обитаю. Несколько недель уж точно. Он довольно велик, и выглядит… странно. С круглой опушкой прямо посередине, где мы с вами встретились, непролазной чащей и единственной дорожкой, неизвестно кем протоптанной. Я заблудилась и давно не могу покинуть это место.
        - А ну не ври,  - откликнулась я сурово.  - Ты же птица. Забыла? Взлетишь высоко, на пару километров, выберешь любое направление, и скоро минуешь лес, если захочешь.
        - В том и дело. Я не могу взлететь выше, чем до вершины деревьев, и потому даже оглядеть лес с высоты не могу. Над ветками есть купол, что-то вроде защитного поля, которое меня не пускает. Приходится летать здесь, питаться насекомыми и ягодами, благо и те, и другие, в изобилии. Но, если честно, я уже боюсь. Ты не представляешь, как я обрадовалась, когда людей, то есть вас, увидела.
        - Ага, и потому орала, как резаная.
        - Это я Гримса узнала. Думала, ты его пленница. Решила, что помогу тебе, и мы потом вместе из этого леса выбираться будем.
        Я нахмурилась и вздохнула. Всё это, разумеется, неспроста.
        Но единственный вариант - придерживаться намеченной стратегии. Нужно контролировать волнение, чтобы оно не переросло ни в панику, ни в отчаяние. Негативные эмоции - очень вредные советчики.
        Мы с Олегом много ездили по разным местам, и часто попадали в потенциально опасные ситуации, но ни разу положение не было совсем уж безвыходным… С помощью холодного рассудка мы быстро раскладывали «по полочкам» все свои действия и строили дальнейший план. Поэтому очень важно путешествовать с человеком, который обладает спокойным характером и который не склонен драматизировать. Уверена, Гримс как раз из таких. Да и я тоже. А значит, мы найдём выход.
        - Если мы будем двигаться чётко на север, и не сворачивать, то рано или поздно выйдем отсюда,  - с оптимизмом посулила я,  - у любого леса есть начало и конец.
        - А Гримс за это время меня не прирежет?  - прошептала Селена.
        Я фыркнула, но, увидев её жалобный взгляд, несколько присмирела и принялась её успокаивать:
        - Нет, конечно. Он вовсе не злой. И потом, я же с тобой.
        Селена заклекотала и захныкала, пытаясь выразить крайнюю благодарность:
        - Ты за меня заступишься? Значит… я тебе… нравлюсь?
        - Конечно, нравишься. Ну-ну, не плачь, горе луковое,  - сказала я, одновременно борясь с чувством жалости и с желанием расхохотаться.
        - Го-оо-оре?
        - Счастье. Счастье луковое. Не бойся, Селена, всё будет нормально.
        Обняв птицу, я принялась укачивать её, словно младенца, и задумчиво переступала с ноги на ногу, бессмысленным взором оглядывая близлежащие деревья.
        Я уже давно привыкла к тому, что окружающий лес не таит в себе неожиданных тайн. К сожалению, причудливых растений, способных поразить моё развитое воображение, тут до сих пор не обнаружилось.
        Единственная небольшая, и вполне простительная странность, присущая местным цветам-колокольчикам, это едва слышное чихание, и то, только в тех редких случаях, когда заинтересованный их нектаром шмель слишком уж рьяно жужжит внутри. Как по мне, так чихание в таком случае вещь полнее понятная.
        Однако сейчас даже чувствительные колокольчики не могли нас развлечь. Просто потому, что на небольшом пятачке, расчищенном Гримсом от бурелома и самой судьбой избавленном от камней и кочек, никаких цветов не росло. Была лишь трава, слегка оттенённая толи лиловым, толи фиолетовым оттенком. Ещё вчера вечером она показалась мне совершенно обыкновенной, но теперь, при ярком свете дня вдруг приобрела столь неожиданные краски.
        Эта странность тоже не показалась мне слишком уж удивительной. Даже наоборот.
        Селена проследила за моим взглядом и тут же приняла чрезвычайно важный вид, даже про слёзы забыла. Я уже заметила, что она любит чувствовать себя умной и разносторонней личностью, и использует любую возможность, чтобы начать потворствовать своей слабости и поучать других.
        - Эта трава используется для зелья забвения,  - сказала она.  - Очень удобная вещь. И самое главное, что ей даже магия не нужна. Просто сорвал пучок травки, сварил в кипятке, и готово дело. Забудешь всё, что захочешь. И то, что не захочешь, тоже.
        - Хороший способ образумить любого врага. А противоядие есть?
        - Противоядие обычно не нужно. Потому что это зелье можно использовать только для самого себя.
        - Уже не в первый раз убеждаюсь, что этому миру присущ закон некой невидимой справедливости,  - я усмехнулась.  - И люди, как существа слабые и увлекающиеся, часто желали бы нарушить некие моральные нормы, но не выходит.
        - В принципе, так оно и есть. Только в роли вершительницы справедливости выступает сама магия.

        …Ругаясь, на чём свет стоит, Гримс складывал и убирал палатку в чехол. Я, посмеиваясь, наблюдала за ним, и угощалась вкусным чаем из термоса. А что, всё честно. Я ставила - он собирает. Пусть тоже приобретает походный опыт, он в жизни, несомненно, пригодится.
        - Ну что, пора отправляться,  - проронил он, с кислой миной застёгивая рюкзак и набрасывая его на свои плечи.
        - Вот компас,  - похвасталась я, показывая удобное устройство, которое надевалось на руку, как браслет.  - Только трудно пробираться сквозь чащобу. Смотри, тропинка почти пропала. Нужно найти более удобную дорожку. Селена упоминала, что в лесу таковая имеется. Давай попросим птичку взлететь над лесом и показать направление.
        - Она улетит.
        - Мы привяжем к лапе длинную верёвочку.
        - Правда в том, что эту говорящую курицу давно следовало ощипать и пустить в суп, но вместо этого ты носишься с нею, как с писаной торбой. Разве тебе неизвестно, что некрасиво играть с едой?
        Глаза Гримса весело блеснули, но лицо сохранило строгое выражение. Я не выдержала и прыснула, и через пару секунд ответила:
        - Да ладно тебе. Она ещё нам пригодится.
        - Тут есть дорога, я помню, видела такую. Я слетаю, хозяйка, увижу, где она,  - с готовностью отозвалась птица.  - Честно, вернусь.
        - Выхода нет,  - объяснила я, глядя, как Гримс в знакомом жесте вздёргивает бровь и разводит руками, признавая мою правоту.
        Знаю, что он считает меня ужасно упрямой, но ведь главное для нас сейчас действовать, как команда, и не создавать себе лишних проблем.
        - Необоснованный риск… - заворчал он, разматывая длинную верёвку, пока Селена взлетала вверх.
        Я вздохнула. Риск - это продолжать пробираться через бурелом.
        Однако Селена не соврала. Несмотря на то, что длина верёвки легко позволила бы ей подняться далеко за вершины деревьев, она отчаянно телепалась где-то около них, словно стучась крыльями в невидимую преграду.
        К счастью, не все деревья доросли до этой невидимой границы, и поэтому, вероятно, Селена всё-таки смогла окинуть взглядом ближайшее пространство
        - Вижу, вижу дорогу… - хрипло прокричала птица сверху.  - Она тут, недалеко. И ведёт как раз в нужную сторону. На север.
        - Что ж, пошли,  - вздохнула я, закидывая сумку на плечи.  - Гримс, расскажи-ка пока, какой у нас, собственно, план.
        После долгой паузы он ответил:
        - Единственное, что я могу придумать, это найти ближайшее поселение, выяснить у местных жителей, где сейчас находится Замок. Может быть, у кого-то из них достанет сил телепортировать нас на нужное место. Затем явиться к королю-волшебнику, рассказать ему о том, что я раскрыт, о том, что я не нашёл Олега, и что его уже ищут наши враги.
        - А дальше? Может быть, король сумеет вернуть меня в мой мир? Оттуда я смогу позвонить Олегу… Уверена, что…
        Гримс задумался на пару секунд и отверг моё предложение.
        - Ни у кого в Королевстве не хватит сил на телепортацию тебя и себя в ваш мир. Но, даже если бы и хватило, то всё равно, это очень плохая идея. Мой тебе совет, не упоминай о том, что являешься подругой Олега. Никому, даже Королю. И возвращаться в свой мир тебе сейчас было бы слишком опасно. Наши преследователи до сих пор там. Они, конечно, тоже экономят магию, но могут и мозги применить, в случае чего. Поверь, они далеко не глупцы, и смогут почувствовать и отыскать твой след.
        - Не такие уж они и хитрые, ведь я же смогла обмануть их, по наитию воспользовалась волшебством, и это сработало… - я захихикала.  - Значит, я гений.
        - Грета, я считал тебя куда более логичным и рациональным человеком. Правда в том, что это была случайность, хоть и удачная. Без какого-либо плана соваться в твой мир слишком опасно. Ненавижу глупый и неоправданный риск,  - Гримс передёрнулся.
        Я замялась. Он, конечно, был прав.

        ГЛАВА 6

        …Мы двигались уже несколько часов, и я начала понемногу уставать, хоть гордость и не позволяла мне в этом признаться.
        Повезло ещё, что дорожка была довольно-таки широкой и удобной, и повезло, что я настояла на её поиске, иначе мы давно бы совершенно выбились из сил и сбили все ноги, перешагивая бурелом и продираясь через чащу.
        Я, бессильно оглядываясь по сторонам, шлёпала вслед за Гримсом, который, казалось, был до сих пор полон сил и энергии. Его размашистый и уверенный шаг нагонял на меня тоску.
        В любой другой ситуации я бы только радовалась внеплановой прогулке.
        Мне всегда нравилось гулять на свежем воздухе, причём не в общественных благоустроенных парках, а в удалённых, малолюдных (а лучше, вовсе безлюдных) местах.
        Мы с Олегом часто уезжали на выходные за город, мотались по Подмосковью и пешком, и на велосипедах, и могли, в зависимости от настроения, двигаться неспешно, болтая, фотографируя и любуясь на окружающие красоты, либо нестись, словно на пожар, и успеть за один день покрыть двадцать с лишним километров.
        Полгода назад мы с Олегом расстались, и без него я уже никуда не выбиралась: не было ни времени, ни желания ходить где-либо одной. Из-за такого долгого перерыва я отвыкла от нагрузок, и потеряла былую сноровку и поэтому сегодняшняя «прогулка» казалась мне тяжёлой…
        Однако, Гримс, словно не чувствуя усталости, быстрым шагом передвигался по дорожке, даже не оглядываясь на нас с Селеной.

        - Интересно, у него есть девушка?..  - едва слышно прошептала я, уткнувшись губами в голову Селены, которая уселась на моё плечо.  - Если есть, то я очень ей сочувствую.
        - Ты что, это же Гримс!  - удивилась птичка.
        - Ты его знаешь?
        - Немного знаю, да. Я же шпионка.
        - Расскажи-ка.
        - Знаю, что он уже давно живёт один. Вообще-то, в прошлом у него была жена, но она то ли погибла, то ли пропала, то ли просто бросила его и уехала к любовнику… - начала сплетничать Селена.  - И, уж не знаю, с горя ли, или по ещё каким причинам, но сразу после того случая он решил устроиться осведомителем к самому королю Устиниру, а это было непросто. Целых три года безо всякого продыха пашет он на корону. Пока волшебства у него было ещё много, он оборачивался в летучую мышь и прилетал вызнавать наши секреты, иногда в паре со своим другом, Марленом, очень сильным волшебником. Но потом волшебная сила у Гримса начала иссякать, как и у всех в королевстве. В один прекрасный день его коллега, этот Марлен, отправился на вылазку один, и, оказавшись в зале, не смог удержать обличье мыши и превратился в человека. Разумеется, он был схвачен. Мой Господин пообещал Марлену в обмен на информацию свою защиту… и главное - магию. Сколько угодно магии, пусть и тёмной…
        - С тех пор Гримса ищут… - прошептала я.
        - Да, ищут, но не слишком тщательно. Главное - это не пропустить прибытие в наш мир Олега. Если Устинир встретит его первым, то сможет убедить, используя не столько свой авторитет, сколько совесть Олега, напомнит про его сыновний долг… И Олег под давлением сделает неправильный выбор…
        - Неправильный?
        - Конечно. В нём прорва магии, это правда. Он сможет заставить овощи и фрукты вызревать быстрее, кур нестись лучше, сможет даже помочь создать фабрики и заводы, которых раньше у нас отродясь не водилось, и ускорить их работу. Но не сможет полностью вернуть магию в этот мир. Так и проработает всю жизнь садовником… Да ещё Устинир будет держать его в ежовых рукавицах… ты ещё не знаешь, что это за жуткий тип… Он ради своей цели пойдёт на что угодно.
        - Ладно, дальше,  - прервала я птицу, которая слишком увлеклась обличением Короля.
        - А наш господин, Завоеватель Миллениум, надеется, что силу Олега можно применить куда более рационально.
        Я взглянула на птицу, ожидая продолжения. Та, вздохнув, начала:
        - Гримс уже объяснял тебе, что в этом мире существует магия, и у этой магии был свой источник. Чтобы тебе было понятнее, назовём его светлым. Вода, словно гейзер, била из-под земли, и впадала в реку, которая опоясывает все континенты. Река эта была магической, была, так сказать, источником силы.
        - Так, это более или менее понятно. Источник оскудел. Река обмелела. Завоеватель надеется, что Олег его вновь наполнит?
        - Вновь наполнить тот источник, боюсь, невозможно. Но ты близка к истине. Завоеватель Миллениум нашёл другой источник, Тёмный. Он сумел добыть из него магию, но пока совсем немного… Поэтому он надеется с помощью Олега открыть его в полную силу.
        Я кивнула. Именно эту историю уже озвучил мне Гримс.
        - Гримс не соврал. Пока что Тёмной материи хватает только на Миллениума и его приближённых, а так же на сотню таких птиц, как я,  - сообщила Селена, и снизив голос, задумчиво добавила:  - только теперь я совсем не чувствую в себе этой самой Тёмной материи, Грета. Она и правда раньше управляла мной, моими мыслями. А сейчас я совсем… свободна.
        Я постаралась пропустить её слова мимо ушей и не реагировать: мало ли, на какую ложь она способна. Лучше соблюдать разумную осторожность, и не доверять пленной шпионке слишком сильно.
        - Значит, у Завоевателя куда более честолюбивые планы на магию моего Олега?  - спросила я, чтобы переменить тему.  - А он знает, каким образом добыть ещё Тёмной материи из источника?
        - Это не так сложно. Просто для этого действия нужна большая сила. И у Олега она есть. По сути, ребёнок короля - единственный человек с огромным запасом магии в обоих мирах.
        - Мира-то уже не останется,  - ответила я с недовольством.  - Гримс сказал, что тёмная магия это плохой ресурс и плохая идея.
        - Гримс несколько сгустил краски, описывая тебе моего Господина,  - меланхолично отозвалась Селена.  - Выбора особого нет. Без магии, которая растворена в воздухе и питает собой всё живое, это мир существовать не сможет. Пройдёт ещё максимум год, а может, даже меньше, и тогда… Тогда её процент снизится ниже «прожиточного минимума». Люди начнут болеть и умирать. Также в магии нуждаются все остальные существа, населяющие Королевство, не только животные и птицы, но и растения, реки, горы… Короче, всё сущее. Поэтому Тёмный источник является лишь выбором меньшего из зол.
        - Да уж, ситуация… - откликнулась я растерянно.  - Если обрисовать коротко, то Олег должен открыть этот ваш Источник, откуда можно взять тёмную магию. А если он откажется, то станет помогать местным жителям с бытовым волшебством, и выращивать кукурузу, и тем самым продлит жизнь людям на жалкие десять-пятнадцать лет?
        - Ты передёргиваешь, но, в общем и целом, всё верно.
        Я поморщилась. Больше говорить не хотелось.
        Хватит с меня пока и этой информации.

        Гримс ушёл вперёд уже шагов на двадцать, и мне пришлось перейти на бег, чтобы догнать его.
        - Наговорились?  - с сарказмом поинтересовался он.
        - А что такого? Мне же нужно знать условия и ситуацию, в которой я оказалась.
        - И, чтобы всё прояснить, ты выслушиваешь рассказы… врага!  - Гримс скривил губы.
        Было ясно, что слово «враг»  - самое мягкое из тех, которые он только смог подобрать.
        - Слушай, хватит параноить,  - отбила я, чувствуя себя задетой.
        - Это. Шпионка. Она. Опасна,  - сказал Гримс, будто каждым словом заколачивая гвозди.
        - Я помню, что ты говорил про Тёмную материю, которая якобы управляет сознанием. Но, посмотри сам, Селена ведёт себя послушно, не пытается орать, и не делает попыток к бегству.
        Селена, подтверждая эти слова, слетела с моего плеча, сделала круг над нашими головами и вернулась обратно.
        Я обрадовалась её поддержке:
        - Видишь?
        - Ты слишком беспечна,  - упёрся Гримс.
        Мне оставалось только вздохнуть. Кто знает, что он успел пережить, работая на опасной должности, и как потерял свою жену? Может, события прошлого наложили на него такой отпечаток, что сейчас он зациклился на безопасности?..
        Сейчас, почему-то, я склонна доверять Селене.
        Задумавшись, я не заметила под ногами выступающий из земли валун и споткнулась об него.
        Гримс, предпринял попытку поймать меня, но, наткнулся на невидимый барьер, и потому не преуспел. Магический ритуал, охраняющий от несанкционированных прикосновений, послужил во вред.
        Я свалилась на землю, неловко подвернув ногу и ободрав коленку.
        Не сумев сдержаться, я выругалась от обиды, и взглянула на Гримса снизу-вверх чуть ли не со слезами. Подобные ситуации всегда меня расстраивали: терпеть не могу выглядеть неловкой и беспомощной.
        Он развёл руками, молчаливо извиняясь.
        Я самостоятельно поднялась с земли и отряхнулась, пока Селена, громко хлопая крыльями, летала вокруг меня.
        - Наверное, стоит сделать привал… - предложил Гримс, окидывая нас скептическим взглядом.
        Признаться честно, я была рада слышать это, так как окончательно выбилась из сил.
        - Ты прав, через пару часов уже солнце сядет. Не хотелось бы ставить палатку впотьмах, как вчера.
        - Что ж, это место вполне подходит.
        Я с облегчением сбросила с плеч рюкзак и заявила:
        - Здесь даже ручей есть. Кстати, вода кажется очень чистой, я думаю, её можно пить даже без кипячения. В конце концов, поблизости не наблюдается ни заводов, ни пастбищ, ни каких-либо других загрязняющих факторов.
        Он согласно кивнул.

        …Прошёл где-то час или два, и мы с Гримсом поужинали и разожгли костёр уюта ради. На улице значительно похолодало, я натянула толстовку и даже капюшон накинула, а Гримс надел вязаный свитер, который мы отыскали в шкафу Олега и благоразумно прихватили с собой.
        Пригревшись у костра, я расслабилась. Усталость, накопленная за день, начала постепенно отпускать.
        Я исподтишка наблюдала за Гримсом и помалкивала.
        Он мрачно смотрел в одну точку, и явно о чём-то задумался. Мешать ему не хотелось.
        Внезапно я подумала, что при некоторых допущениях его можно было бы назвать интересным мужчиной. Может, черты слегка грубоваты, но это придаёт ему индивидуальность, изюминку.
        Да, Гримсу присущи некоторые, вполне простительные, странности. Но ему, безусловно, можно доверять.
        Я интуитивно чувствовала его силу, уверенность и надёжность.
        И это ощущение меня успокаивало.
        Я, безусловно, ввязалась в большие неприятности. Но, всё-таки хорошо, что рядом со мной именно такой человек.
        Оставалось лишь подивиться своей уверенности. Вообще-то, обычно я очень долго привыкаю к людям, прежде чем начать им доверять, или, тем более, проникаться симпатией.
        Думаю, на меня влияет либо открытая недавно магия, либо необыкновенные обстоятельства, в которых я оказалась.

        Мне совсем не хотелось отдаляться от костра и залезать в палатку, тем более мошкара куда-то подевалась, прекратив мелькать перед глазами, и ничего не мешало сидеть на улице. Засунув под голову рюкзак, я улеглась на спину и уставилась в небо.
        Звёзды были практически такими же, как в нашем мире, только крупнее и ярче. Когда-то Олег показывал мне, где находятся ковши Медведиц, где Полярная звезда, а где Лира. Увлёкшись разглядыванием, я забыла обо всех неприятностях и наслаждалась моментом.
        В этом мире нет густо населённых стран с их техническим прогрессом, и небо не подсвечивается огнями городов, наверное, поэтому звёзды кажутся более яркими и крупными, чем я привыкла.
        Селена, немного повозившись, устроилась рядом.
        - В наших мирах совпадает расположение созвездий?  - уточнила я, лениво поворачивая голову к Гримсу.
        - Практически полностью,  - кивнул он.  - Совпадают даже размеры и расположения континентов. Понимаешь, в принципе, наши миры находятся не так уж и далеко друг от друга, и даже накладываются один на другой в определённых местах… К примеру, между вашей Австралией и нашей Конесмой совсем тонкая грань, а в вашей Антарктике, напротив, самое большое расстояние от всех соседних миров.
        - Ого…
        - Наш мир так же реален, как и ваш, только он находится… ну, как тебе объяснить… будто бы на изнанке,  - поддакнула Селена.
        - Интересно,  - кивнула я.  - Значит, существуют два мира, мой и ваш, параллельный?
        - Миров много,  - Гримс пожал плечами.  - Но лично я бывал только в вашем.
        - А в другие миры можно организовать путешествия?
        - В некоторые легко, в другие трудно, а в некоторые и вовсе невозможно. Есть люди, которые специализируются на путешествиях в соседние миры, привозят оттуда товары, ведут дипломатические миссии… Но таких людей не очень много. Почти все предпочитают жить там, где родились.
        - И не все миры так приветливы, как ваш или наш,  - сказала Селена.  - Существует пустынный мир, состоящий из песка, мир, скованный льдом, и я ещё, слышала предание, что есть мир с извергающимися вулканами, сплошь залитый лавой.
        Я, подумав пару секунд, сказала:
        - Знаешь, я нахожусь в твоём мире уже пару дней, и не заметила в нём ничего необыкновенного. Ну, исключая умение Селены разговаривать. Что, кроме магической силы, отличает друг от друга наши миры?
        - Основное отличие - флора и фауна,  - Гримс вдруг улыбнулся и взглянул на меня, блеснув глазами.  - Вспомни любое сказочное существо и можешь быть уверена, что у нас существует подобное. Но только функционал у него наверняка будет отличаться от твоих представлений.
        - Дракон, единорог, пегас… - перечислила я, загибая пальцы.
        - Угадала. Маленькие дракончики водятся в горах, где я жила,  - сообщила Селена.
        - Они не изрыгают пламя, они мирные, и… травоядные,  - пояснил Гримс, очевидно, знакомый с мифологией нашего мира и моими представлениями.
        - Да уж, неожиданный функционал для драконов,  - признала я.  - Во всех сказках, которые я знаю, драконы были громадными и злобными любителями золота. Но, должна признать, это необычно и здорово. Хотелось бы посмотреть на травоядного дракона.
        - На счёт пегасов… Да, летающие парнокопытные тоже в наличии. Вот только они не скачут по радуге, не катают на своих спинах храбрых рыцарей, и вообще, в воздух взлетают только для того, чтобы ловить крупных насекомых.
        Я помолчала немного, пытаясь переварить полученную информацию.
        Значит, здесь и правда много необыкновенных вещей, к которым мне привыкнуть будет очень трудно.
        Селена взмахнула крыльями, пытаясь размяться, затем нахохлилась и тихо заговорила:
        - В сущности, даже в хорошие времена у здешней магии были свои границы. К примеру, ни у кого из жителей не было возможность заглянуть в будущее. Поэтому в нашем мире нет предсказателей.
        - Будущее многовариантно,  - со знанием дела объявил Гримс.
        Я кивнула, соглашаясь с ним. Конечно, события будущего зависят от малейших деталей, совпадений и действий множества людей. Трудно с помощью логики предсказать развитие событий, а с помощью магии сделать это и вовсе невозможно.
        - А как на счёт языка и письменности? Как так вышло, что вы говорите по-русски?  - нерешительно поинтересовалась я, готовая к очередному неожиданному и странному ответу.
        Последовала недолгая пауза, которая только уверила меня в собственных мыслях.
        - А мы не говорим по-русски,  - наконец, сообщил Гримс.  - Я уже задумывался над этим вопросом, Грета, и пришёл к выводу, что мы понимаем друг друга благодаря твоим магическим способностям.
        - В сущности, у упомянутых тобой драконов, пегасов и единорогов совершенно другое название, и с твоей точки зрения, совершенно непроизносимое. Я тоже удивилась, когда ты так легко их выговорила. Очевидно, магия сама автоматически подбирает самое подходящий аналог из твоего мира, и помогает тебе понять любое сложное название животного или явления,  - начала было Селена, но осеклась, заметив на моём лице гамму эмоций из крайнего удивления и радости, которые явно помешали бы нормальному восприятию, или хотя бы пониманию её слов.
        Прошла пара секунд, за которые мозг успел обработать полученную информацию и кое-как с нею смириться.
        - То есть, ты хочешь сказать, что я без всяких усилий за минуту выучила чужой язык?  - я приподнялась со своего места и уставилась на своих собеседников.  - Вот это да, совершенно невероятно. Живя в своём мире, я не знала ни одного иностранного языка. А теперь вот, можно сказать, знаю.
        - Ну, мои поздравления,  - Гримс хмыкнул.  - Все люди хотят получить полезные знания и навыки, не прилагая усилий, и это нормально. Жаль только, что ни у кого такой фокус раньше не получался. До тебя. Наслаждайся.
        Я улыбнулась ему в ответ.
        Симпатия и уважение, которые я начинала испытывать к этому человеку, понемногу укрепляли свои позиции.
        Он не стремится произвести хорошее впечатление, не пытается казаться милым и быть вежливым, но зато говорит ровно то, что думает, не скрывая. Жизненный опыт подсказывает мне, что это ценное и редкое качество.
        - А у вас… - я сделала паузу и почему-то слегка замялась,  - многое знают о нашем мире?
        - Очень многое,  - не стал скрывать Гримс.  - Как я уже говорил, у каждого волшебника есть возможность погостить у вас один раз за жизнь. До катастрофы очень многие энтузиасты перемещались к вам из личного интереса, а некоторых отправляли туда по заданию, как в командировку, на несколько лет.
        - Но изменять у вас реальность считалось непозволительным и даже запретным,  - пояснила Селена, словно почувствовав, что я хочу задать именно этот вопрос.  - Конечно, кто-то наверняка хотел бы нарушить данный запрет, но к их огорчению, сам ваш мир не позволял этого сделать. Устройство вашего мира иное, и видимо, его основа не должна колебаться извне.
        Я присвистнула. Иногда эта пернатая умела изъясняться вполне поэтично и высокопарно.
        Значит, гости из этого мира ничем не могут помочь жителям мира Земного. Они не в силах с помощью магии излечить болезни или исцелить раны. Но зато и навредить не могут. Что ж, это вполне справедливо. Каждый мир живёт по своим собственным законам, и люди, соответственно, тоже должны подчиняться этим законам.
        - В вашем мире волшебство вообще работает очень плохо, атмосфера не та,  - подхватил Гримс.  - Поэтому и твои способности стали проявляться куда лучше, когда ты переместилась в наш мир.
        Я кивнула. Само собой. Проявись эти способности раньше, я бы с ума сошла.
        Хотя, мне же удалось спасти Гримса от преследователей и запутать их. И даже с первой же попытки поняла его слова, хоть он и изъяснялся на чужом языке. Может быть, мои способности обострились благодаря внештатной ситуации и адреналину, бушевавшему в крови? Скорее всего, так оно и есть.

        Гримс повернулся на бок и снова заговорил:
        - Раньше наш мир не нуждался в мануфактурах и фабриках. Люди с помощью магии создавали себе одежду и вещи…
        Я хмыкнула, сообразив, что местные привыкли к безделью и хотят, как прежде, жить на всём готовом.
        Птица вновь почувствовала мои мысли и обеспокоено подняла голову:
        - Может быть, местные люди немного избалованы налаженным бытом и многочисленными удобствами. Они имели много свободного времени, и развлекались, пока магия заботилась об их благополучии. Но это не делает людей плохими или ленивыми. У них сильно развита культура и искусство, они серьёзно занимаются философией, астрологией, научными изысканиями. К тому же, у них есть и рабочие места, совсем как в вашем мире. И пекари, и учителя с воспитателями, художники, актёры, писатели. Есть даже обычные рабочие.
        …Наверное, Гримсу даже нравилось рассказывать мне что-то на пару с Селеной, потому что он её не перебивал и, более того, еле заметно кивал её словам.
        - Да,  - подтвердил он.  - Электричество в привычном для тебя смысле вырабатывается на солнечных батареях, в крупных городах есть и водопровод, и канализация. Признаться честно, эти технические идеи позаимствованы из вашего мира. Но именно поэтому они работают не по магическим законам, а по обыкновенным, и требуют обслуживания профессионалов.
        - Очень интересно,  - искренне сказала я, глядя, как Гримс, заинтересовавшись темой, сам того не замечая, поглаживает нахохлившуюся Селену.
        Пальцы у него были длинными и тонкими, кожа белой, и при взгляде на его руку по позвоночнику почему-то струились мурашки, а в сердце чувствовалась саднящая, горькая тоска.
        - Несмотря на это, иногда людям было скучно. Поэтому они радовались такому приключению, как путешествие в ваш мир,  - продолжил он.  - Путешественники чаще всего имели одну цель: отдохнуть и познакомиться с вашей культурой. Они изучали устройство общества, читали книги, смотрели фильмы. Сама понимаешь, у вас потрясающий культурный и технологический прогресс. У гостей была возможность и сходить в музей, и полететь на самолёте на другую точку планеты.
        Я взглянула на него, молчаливо ожидая продолжения, хотя уже примерно понимала, что к чему. Гримс оправдал мою догадку:
        - Но, как тебе уже известно, магия в нашем мире начала оскудевать, и уже вскоре после этого прискорбного события, некоторые жители уже не могли даже по стране телепортироваться, не то, что в соседние миры. И тогда Король начал готовить осознанную экспедицию. Несколько философов, астрономов и социологов накопили магическую силу, чтобы суметь смотаться в ваш мир и поискать там наследника престола.
        - Олега-то? А он знает о том, что приходится сыном королю волшебников?  - уточнила я.
        - Уверен, что знает. Эта самая экспедиция смогла найти его. Было это шесть лет назад, в августе. Олег тогда был в Рязани, рядом с тобой, Грета.
        Я поджала губы и удивлённо воззрилась на Гримса.
        Ну, надо же, какое совпадение! Значит, Олег узнал о параллельном мире, своём родстве с королём этого самого мира, когда мы с ним уже познакомились и подружились. И при этом умудрился мне ничего не рассказать!
        Если бы он сейчас попался мне на глаза, то точно не избежал бы оплеухи.
        Я, злобно запыхтев, с трудом проговорила:
        - Как они узнали, что именно он является наследником?
        - От места, где находится такой сильный волшебник, буквально волнами исходит волшебная сила. Фонит, будто радиацией. По этому «фону» и его и вычислили.
        - Значит, Олег не согласился?
        - Он был слишком занят своими чувствами к тебе, Грета. Он внимательно выслушал объяснения той команды, но всё же сделал по-своему. Буквально на следующий же день погрузил в машину вещи, и умотал с тобой в Москву. Думаю, он имел на это право.
        - Вообще-то, никто не был уверен, что Олег сумеет помочь. Это лишь домыслы Короля и надежды народа, которому… больше не на что надеяться,  - с горечью добавила Селена.
        Я сочувственно погладила её по перьям.
        - Именно поэтому, не сумев уговорить Олега в первый раз, волшебники не особенно-то расстроились,  - прокашлявшись, продолжила она.  - Один из команды остался в вашем мире, некоторое время наблюдал за тем, как Олег учится пользоваться открывшейся ему магией, и планировал, что вскоре посвятит в проблему его девушку, то есть тебя… Ты сумела бы убедить своего парня оказать посильную помощь, Грета, ведь ты такая добрая и сочувствующая. Но «шпион» вскоре совсем забыл о своей миссии, так как влюбился в местную женщину, женился и ждал от неё ребёнка. Последнее, что он сделал, это отправил в наш мир письмо со скудными новыми данными, и тем самым окончательно потратил свой магический запас. Вернуться он теперь не сможет, даже при желании. Он сам сделал свой выбор, захотел стать обычным человеком.
        - По этой причине у меня были несколько устаревшие сведения о местонахождении Олега… - проговорил Гримс.  - Все шпионы, которые находились в вашем мире дольше двух-трёх лет, всегда заканчивали всякой потерей интереса к своему родному миру. Не знаю уж, морок это, или действительно любовь.
        В темноте я не видела глаз Гримса, но голос был его печальным, без привычного издевательского сарказма.
        Мы помолчали пару секунд, и он неохотно продолжил:
        - Итак, с момента визита к Олегу прошло уже шесть лет, и магия в нашем мире почти окончательно истощилась. Олега начал разыскивать не только Устинир, но и Завоеватель. Нельзя было позволить ему успеть первым. Мою кандидатуру выбрали для путешествия в Москву. Там я должен был отыскать Олега раньше, чем это сделают наши враги, а затем уговорить его оказать помощь Королевству. У меня есть некоторые методы… Кхм… Коротко говоря, я… умею уговаривать. Но, очевидно, я опоздал, и был недостаточно точен, так как когда прибыл в Москву, Олега дома уже не было.
        Я понимающе кивнула. Гримс опоздал лишь на половину дня. Это хоть и мелочь, но решающая.
        - Он улетел в Австралию утром, а вы прибыли вечером,  - сказала я чужим, сдавленным голосом.
        Он пренебрежительно хмыкнул, прикусил нижнюю губу и принялся буравить меня мрачноватым взглядом. Моё сердце продолжало захлёбываться в необъяснимой и странной тоске.
        Наверное, мне не удавалось скрыть выражение своего лица, потому что он благородно отвернулся в сторону, дав мне время смахнуть с ресниц набежавшую вдруг слезинку.
        Глядя на профиль Гримса и особенно на его выдающийся нос, я взволнованно размышляла.
        Похоже, этот мир попал в одну из самых неприятных ситуаций, которые только возможны. Называется «пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что».
        - Вообще-то, Гримс рисковал, отправляясь в ваш мир. До путешествия он не колдовал почти год, чтоб накопить магическую силу, а накапливалась она в разы медленнее, чем раньше… - прошептала Селена.  - По правде сказать, я удивлена, что он сумел не только прибыть туда, но и вернуться обратно. Да ещё с тобой, Грета.
        - Это действительно странно,  - призналась я, не уточняя ей, что в нашем мире Гримс ещё умудрился вступить в схватку с врагами, а затем зарастить свои раны.
        Замолкнув, я снова уставилась в безоблачное небо и вскоре незаметно для себя задремала.

        Открыв глаза через некоторое время, я обнаружила, что костёр почти потух, и вокруг царит тьма-тьмущая.
        Внезапно мне стало не по себе.
        Тишина прервалась странными звуками: неизвестное мне существо, сидящее на ветке неподалёку, щёлкало и ухало.
        - Не бойся, это ночная птица. Она безобидна,  - шепнула мне Селена.
        - Хорошо… - отозвалась я, привставая со своего места.
        Гримс лежал по другую сторону от костра, и должно быть, замёрз, потому что натянул ворот свитера на нос и спрятал ладони в рукава.
        Иррациональный страх продолжал гнездиться внутри, и я чувствовала, что никак не могу успокоиться. Мы абсолютно беззащитны здесь, посреди леса, и возможно, нас ищут, и неизвестно что сделают, если найдут.
        Палатка хоть и сомнительное убежище, ведь в сущности, это всего лишь ткань, натянутся на каркас, но может быть, внутри было бы уютнее.
        Поднявшись на ноги, я передумала направляться к палатке, а вместо этого положила свой коврик рядом с Гримсом.
        Рядом с ним всё же будет спокойнее.
        Стараясь производить как можно меньше шума, я влезла в спальник и накрыла нас с Гримсом пледом.
        Устраиваясь удобнее, я случайно коснулась Гримса плечом и замерла. Горячая волна прокатилась внутри тела, а кончики ушей и вовсе запылали.
        Должно быть, шум, который я производила, всё же разбудил его, но он благородно не подал вида.
        Но мне было неловко не поэтому.
        Внутри тела вдруг подняло голову странное, полузабытое и потому совершенно опьяняющее… желание. Разумом я понимала глупость своих реакций, но поделать с ними почему-то ничего не могла.
        Мне ужасно хотелось обнять Гримса, прижаться к его груди, поцеловать в сухие, слегка обветренные узкие губы. Хотелось провести рукой по его бледной, чисто выбритой щеке, хотелось зарыться пальцами в густые и прямые, словно дождик, волосы.
        Но, конечно же, я не двинулась с места.
        Совершенно неподходящее время и место для спонтанного выражения чувств. Тем более, Гримс явно сочтёт, что я совершенно сдвинулась рассудком.
        Дрожащими руками я затянула капюшон спального мешка и закрыла глаза.
        Селена устроилась у меня на животе, и, чувствуя приятную тяжесть, я постепенно успокоилась и снова заснула.

        ГЛАВА 7

        …Утром меня разбудило щебетание птиц и начинающее припекать солнце.
        Я с неохотой открыла глаза и расстегнула спальный мешок. Придётся вставать, хоть, конечно, страшно неохота.
        - Доброе утречко, Грета!  - радостно проговорила Селена, удобно устроившаяся на траве рядом.
        Она так и лучилась хорошим настроением и оптимизмом.
        Я пробормотала в ответ что-то неразборчивое. Спросонья я пребывала отнюдь не в благодушном расположении духа, и не была способна на конструктивный диалог.
        - Не выспалась?  - сообразила птица, со вниманием и заботой вглядываясь в моё лицо.
        Какая, чёрт возьми, догадливая!
        Я молча перешагнула через неё и отправилась в сторону ручья. Не люблю чувствовать раздражение и усталость, особенно, если день только начался, однако сейчас совершенно ничего не могу поделать с подобным настроением.
        Гримса нигде не было видно, поэтому я совершенно свободно стащила с себя одежду, и умудрилась вполне сносно помыться. К счастью, вода в ручье оказалась довольно-таки тёплой. Однако кусок мыла, который я взяла с собой из дома, значительно «похудел» после того, как я в отсутствии шампуня намылила им волосы. Но такие траты стоили того: чистые волосы воодушевляют любую девушку, а меня и тем паче. Хорошо, что мне не нужны гели для укладки и иже с ними. Когда-то у меня была чёлка, но у меня не хватало терпения каждое утро приводить её в порядок, и в итоге я плюнула и благополучно её отрастила. Ободки и заколки очень помогли в этом мероприятии, так как благодаря их участию отрастающие волосы не лезли мне в глаза и не мешались. Теперь кончики «чёлки» болтались на уровне подбородка (при необходимости я легко могла заправить их за уши, чтобы не отвлекали), а остальные волосы достигли длины ниже лопаток. Выглядело это мило, озорно и даже по-своему красиво.
        Итак, после помывки моё настроение изменилось к лучшему, я почувствовала себя свежей, привлекательной и почти отдохнувшей. Использовав прилив сил, я постирала свою футболку и трусики, и развесила на ветке дерева. Надеюсь, они быстро высохнут на солнышке. Но, если не успеют, то просто привяжу их шнурком к внешней стороне рюкзака, и они досохнут во время нашего передвижения.
        Завернувшись в полотенце, я вернулась к лагерю.
        - Где Гримс?  - спросила я Селену.
        - Где-то тут, куда ему деться… - лениво проворковала она, поворачиваясь к солнышку и расправляя крылья.  - Шастает вокруг, наверное, ищет какие-то ягоды.
        Воспользовавшись временным одиночеством, я покопалась в рюкзаке, и вскоре вытащила из него свою любимую футболку. Она из хлопка, приятная на ощупь и позволяет коже дышать. А главное, на ней был изображен мой любимый маньяк из фильма «Пила». Такие вещи не найти в магазинах, но Олег расстарался для меня, скачал из Интернета соответствующую картинку и заказал фотопечать. Таскаясь в этой прекрасной футболке по улице, я частенько ловила взгляды прохожих, и охотно отвечала на их вопросы. Частенько Олег в шутку жаловался им, что я предпочитаю морщинистого старикашку молодым и симпатичным парням. Олег всегда был знатным любителем городить глупости, и озвучивать все странные мысли, которые только приходят ему в голову.
        Улыбаясь приятным воспоминаниям, я расчесала мокрые волосы, собрала палатку и уложила вещи в рюкзак.
        Отправляться в путь не хотелось, и, дождавшись появления Гримса, я предложила ему задержаться на часок, чтобы немного полениться и полноценно позавтракать.
        Конечно, он согласился, и мы с Селеной были этому только рады.
        Набрав из ручья воды, Гримс показал мне целый пучок мяты, которую набрал поблизости, и предложил заварить из неё чая.
        - Отлично,  - похвалила я.  - С удовольствием. Однако странно, что у вас есть растения, идентичные земным.
        - Ничего удивительного,  - откликнулся он,  - наши миры, как ты уже заметила, очень похожи. Тем более, путешественники частенько прихватывали из вашего мира семена растений и цветов. Иногда они приживались, иногда нет. Также от вас можно было транспортировать некоторых животных. Собственно, так у нас появились куры.
        - Очень познавательно,  - откликнулась я, перемешивая горячую кашу.
        Завтрак показался мне вкусным и сытным, несмотря на то, что пришлось почти половину порции отдать Селене.
        - А ты довольно терпелива,  - отметил Гримс, заканчивая трапезу.
        Я с непониманием уставилась на него.
        - Ну, не капризничаешь по поводу отсутствия удобств цивилизации,  - пояснил он, вставая с места, забирая котелок и отправляясь к ручью.
        Я пожала плечами. И правда, я никогда не была слишком избалованной. Должно быть, меня закалила жизнь в деревенском доме. Волей-неволей пришлось привыкнуть, и терпеть плохо работающий душ, туалет на улице, неотапливаемую террасу, продуваемую всеми ветрами, где я иногда вынуждена была ночевать, и другие «изыски».
        Вскоре Гримс вернулся, уложил посуду, взвалил на плечи нагруженный рюкзак.
        Я тоже поднялась со своего места, готовая отправиться в путь. Перед нами простиралась уже знакомая дорожка, по бокам от неё, как и вчера, не наблюдалось ничего интересного, только деревья и кустарник. Скучный пейзаж. Видала я и повеселее.
        Мы шагали по дороге, и на этот раз Гримс не стремился обогнать нас, а напротив, будто специально старался держаться рядом. Этот факт не мог не радовать.
        За размеренной ходьбой меня внезапно окунуло в воспоминания.
        Не капризная, говорите?

        В принципе, только переехав к Олегу, я увидела другую сторону жизни.
        Конечно, я и до этого прекрасно знала о том, что многие люди владеют прекрасными благоустроенными квартирами, моются в удобной ванне, готовят с помощью мультиварок и аэрогрилей, пьют по утрам свежевыжатый сок и смотрят 3D фильмы, сидя в собственной гостиной. Но одно дело знать, и совсем другое - попробовать на собственном опыте.
        Олег купил специально для меня огромную кровать с ортопедическим матрасом, планшет и модный телефон, заставил пройти с ним по модным магазинам и подарил мне красивую и модную одежду, но всё это не ударило мне в голову и не избаловало… Потому что я большую часть жизни провела в более трудных условиях, и забывать свой опыт не собиралась.
        После целого года жизни в квартире со всеми удобствами, мы с ним решили особым образом отметить годовщину нашего знакомства, для чего бросили свою «красивую жизнь» и дорогие предметы быта, взяли с собой только самое необходимое, и укатили в Архыз, где устроили автономный поход по безлюдному туристическому маршруту. Признаться честно, у нас обоих не было опыта для такого приключения, мы не могли даже представить себе, чего же нам ждать. Но, несмотря на все трудности, которые встретились на пути, мы остались довольны. Наши отношения укрепились, стали более глубокими и доверительными. Вечерами мы, лёжа в палатке, шептали друг другу свои тайны или рассуждали о возвышенных темах, вроде религии, философии, устройстве мира и даже о возможности инопланетной жизни.
        У меня очень выражен инстинкт самосохранения, и я никогда не полезла бы в опасное место без веской причины… Но, оказавшись полным профаном в чтении карт, я доверила Олегу и построение маршрута, и выбор дороги, и принятие решений… Мы помогали друг другу - и тогда я с восторгом поняла, что могу полностью на него положиться.
        Разумеется, мы уставали, иногда были раздражены и напуганы, но всё-таки при этом не ссорились. Мне казалось, что вот он, знак, что мы созданы друг для друга…
        В горах погода может поменяться очень быстро. Казалось бы, вокруг царит ясный солнечный день, радует глаз голубое небо, и вдруг из низины наползает туман, оставляет видимость только на ближайшие несколько метров, поднимается ветер, собираются неприветливые, полные воды, тучи.
        Но мы пережидали дождь, уютно устроившись под натянутым тентом, кипятили на газовой горелке воду, заваривали чай и не торопясь, пили его. А наполнившись чаем до бровей, начинали горланить песни любимых групп или развлекали друг друга шутками, которые обычно были одна глупее другой.
        Я, до того не бывавшая дальше Рязани, неожиданно влилась в ритм похода и чувствовала себя превосходно. Бывало такое, что вылезала из палатки глубокой ночью, оглядывала окружающую темноту и только пожимала плечами: не чувствовалось совершенно никакого страха и напряжения. Меня не волновало, что до ближайшего крупного населённого пункта - без малого пятьдесят километров, не беспокоило, что я нахожусь в богом забытом месте, затерянном среди многочисленных гор… Олег, к счастью, тоже чувствовал себя вполне комфортно, но утверждал, что это только благодаря моему влиянию.
        Мы целовались, как ненормальные, достигнув высокого перевала,  - так, что у обоих кружились головы и подгибались ноги, и тогда я думала, что наша любовь может заполнить собой весь окружающий мир и достигнуть космоса. В тот момент он казался мне самым красивым, самым дорогим и самым близким человеком на свете, и знала, что он чувствует то же самое.
        Я фотографировала окружающие красоты, и Олега на фоне них. Мы засыпали и просыпались вместе, и он видел меня спросонья, в надвинутой по самые брови шапочке, с давно немытыми волосами… Мой нос обгорел и покрылся веснушками, лицо осунулась, и я заметно похудела. Но, однако, несмотря на мой вид, Олег много раз повторял мне, что никогда не встречал девушки прекраснее.
        Если честно, Олегу всегда нравился мой характер.
        Я не кокетничала, не говорила загадками, не обижалась на ерунду, прямо и без утайки высказывала свои мысли… Он много раз с удовольствием рассказывал, как его друзья раз за разом играют со своими подругами в игру «угадай, на что я обиделась», а ему вот дико повезло. Уж не знаю, повезло или нет, но для меня подобное поведение не требовало усилий, а было естественным. Просто родилась такой, не моя это заслуга, а, скорее всего, папенькины гены, которые так ненавистны моей матери.
        Поход пошёл нам на пользу.
        Мы понемногу забыли о неловкости. Логично предположив, что все мы люди с одинаковыми физическими потребностями, мы не смущались, даже если у кого-то из нас бурлило в животе или вырывались другие телесные звуки. Поленившись раскладывать еду по тарелкам, мы ели из одного котелка, приблизившись друг к другу так, что почти касались носами.
        Однажды даже, раздевшись догола, мы помыли друг друга в холодной речке. Я даже не боялась быть застуканной неожиданными свидетелями, ведь за много дней мы не встретили ни одной живой души.
        Ну а потом мы всё-таки вышли к населённому пункту, отмылись в местном душе, зарядили мобильные телефоны, батарею фотоаппарата и двинулись на автобусную остановку. Оставалась ещё неделя отпуска, и мы хотели поехать в противоположную от Архыза сторону, где тепло и … море.
        Море прекрасное и бесконечное, величественно и сильное, встретило нас крупными волнами и неповторимым шумом, перемешанным с криками чаек.
        Я клялась, что после купания разлягусь на прибрежном песке, буду целый день загорать и отдыхать от предпринятых за поход усилий, и не сдвинусь с места даже за все блага мира, но…
        Но, поплескавшись в морских прохладных волнах и выбившись из сил, мы с Олегом не смогли пробыть на берегу и двадцати минут. Помешало врождённое «шило в одном месте», как метко выражается народная молва.
        Мы унеслись гулять вдоль причала, и я снова была счастлива: и совпадению наших характеров, и предпочтению, как проводить своё время, и даже пресловутому «шилу». И конечно, радовалась окружающим красотам.
        Оставшиеся дни мы от начала до конца исследовали и сам приморский городок, и все его окрестности, при этом со смехом избегая организованных экскурсий. После двух недель путешествия по горным хребтам было бы странно ехать с избалованными туристами к популярным «водопадикам» и терпеть устроенную там «культурную программу». Мы видели настоящие, огромные горные водопады, причём будучи наедине друг с другом.
        В последний вечер перед отлётом домой мы наблюдали, как огромное золотисто-красное солнце прямо напротив нас закатилось, и утопилось в море. Подхватив вещи, мы поймали такси и поехали в аэропорт, до сих пор не в силах поверить, что весь чудесный месяц приключений - не сон, а вполне себе реальность… И не в силах поверить, что эта реальность заканчивается, уходит в прошлое, и скоро будет заменена обыденной и спокойной жизнью…
        И без того, три с лишним недели отпуска - это непозволительная роскошь.
        …Итак, после многодневного похода по холодному (и прекрасному) Архызу, мы с Олегом вернулись в его квартиру, отмылись, отдохнули, выспались…
        Начался сентябрь. Мы вернулись в институт. Там я училась на очном отделении, а Олег на заочном. Он умудрялся совмещать обучение с работой в журнале, и ещё успевал таскаться на дополнительные курсы, изучая английский язык.
        Короче говоря, мы постепенно влились в ритм большого города. Всё было вроде бы по-старому, и всё-таки немного иначе. Я стала другим человеком. Словно бы какие-то решения, выводы, жизненный опыт зрели во мне во время путешествия, а вот сейчас, когда я оказалась в покое, они проросли наружу.
        Я вспоминала испытанное приключение, и понимала, что оно сделало меня сильнее, умнее, интереснее. Как бы пафосно это ни звучало - оно помогло мне сделать шаг навстречу себе.
        Путешествие не меняет людей, оно просто помогает людям увидеть свою суть, и стать более настоящими.
        Поделившись мыслями с Олегом, я встретила горячее одобрение и полное понимание. Мы дождались конца учебного семестра, и принялись планировать новую поездку.
        Без путешествий жить мы с тех пор уже не могли, и не хотели.
        За пять с лишним лет отношений мы успели объездить многие уголки России и других стран. Почти всегда мы избегали известных туристических мест, гостиниц, хостелов и иже с ними, а вместо этого забирались в «глушь», выбирали по карте маршрут из точки «а» в точку «б», двигались к намеченной цели, преодолевая препятствия и ночуя в палатке. Мне всегда нравилось именно такое времяпрепровождение.
        Может, поэтому, оказавшись в этом дремучем лесу с Гримсом, я чувствую себя так спокойно?
        А Олег… Мне было хорошо с ним, а ему - со мной.
        У нас с ним было много приключений, много чудесных дней. И много обычных.
        Много.
        В том и дело, что в отношениях с ним мне нравились и приключения, и самые обыкновенные серые будни. С ним было хорошо выполнять бытовые дела, делать уборку, готовить, ходить по магазинам, и с ним было хорошо мотаться и по ближайшему Подмосковью, и по далёким уголкам Черногории, бесцельно бродить по окрестностям, людным и не очень, фотографироваться, баловаться, болтать… Проводить время вместе.
        Наверное, я немного идеализирую наши отношения, и вспоминаю только самые приятные и светлые события из прошлого. Но, тем не менее, в этом самом прошлом, как и у всех других людей, у нас были и тревоги, и неприятности, и поводы для печали. Мы, конечно, старались преодолевать все трудности вместе.
        Но, тем не менее… В конце концов, несмотря на всё, что нас связывало, мы пришли к расставанию.
        Очевидно, мы выжали из этих отношений всё, что могли.

        …Вспоминая всё это, я беспрестанно вздыхала, и, наверное, совершенно достала и Гримса, и Селену, но они были достаточно великодушны, и не заставляли меня прекратить.
        Но, в самом деле, разве у меня есть повод для печали? Без Олега моя жизнь не рухнула, солнце не перестало светить, а океаны не опустели. Я осталась одна, но не перестала быть собой. Возможно, на мою самодостаточность так благотворно повлияли наши с ним многочисленные путешествия, а может, я просто повзрослела…
        Ведь, в конце концов, мы с ним практически сроднились, и он не делал мне ничего плохого. У нас похожие характеры, и он знает, что я вполне искренне его отпустила.
        Но только сейчас, когда я снова путешествовала, и шлёпала по дороге (вперёд и вперёд) - я чувствовала себя непередаваемо легче.
        На меня и правда благотворно действует возможность поразмыслить, пока тело занято выполнением механических движений. А может… может, мне нравится компания человека, который сопровождает меня. Нравится компания Гримса.
        Взглянув на своего спутника, я улыбнулась.
        Он, не замечая меня, отбросил со лба прядь волос.
        Волосы у него были что надо: густые, прямые, абсолютно чёрные. В них не было видно ни единого проблеска седины. Мне до ужаса нравилось, что длиной они достигали плеч: не очень длинные, но и не короткие, как обычно принято в нашем мире. Красивые, в общем. Мне почему-то до ужаса захотелось прикоснуться к ним, пропустить их между своих пальцев.
        Гримс выглядел строгим и сосредоточенным. Наверное, такое впечатление создавали чётко очерченные чёрные брови, и едва заметная морщинка между ними, а также сжатые губы.
        Интересно, он вообще когда-нибудь улыбается? Если да, то это наверняка резко поменяет весь его образ - смягчит, сделает теплее и приятнее.
        Хотелось бы увидеть его улыбку.
        …Пока я, задумавшись, уставилась на Гримса, приоткрыв рот, чуть ли не слюнки пуская, он замедлил шаг и обернулся на меня.
        - Что в моём лице достойно такого длительного изучения?  - вкрадчиво поинтересовался он.
        - Прости, Астер, я просто задумалась… - начала было оправдываться я, но вдруг замолчала, поражённая странным открытием.
        Я впервые назвала его по имени.
        Не знаю, вежливо ли это? Он ведь как минимум лет на десять меня старше. Кто знает, какие правила этикета существуют в этих краях?
        Как-то привыкла к звучной фамилии, так подходящей его образу, и даже в мыслях по ней называла. А ведь и имя у него необычное и красивое.
        От всех накинувшихся беспокойных мыслей мне стало не по себе.
        Он, наверное, тоже не привык к такой бесцеремонности, потому что сузил глаза и непроизвольно потёр подбородок.
        Но я не хотела отступать и терять позиции. Раз не поправил, значит, так и будем называть его впредь.
        - Знаешь… Астер… - выдавила я,  - я о тебе почти ничего не знаю.
        - Я не привык рассказывать свою подноготную… хм… посторонним.
        - Но я уже не совсем чужая.
        Кажется, его позабавило моё упрямство. Он пожал плечами и дёрнул уголком губ.
        - Слушай, я понимаю, ты не хочешь вспоминать своё шпионское прошлое, но я не жду от тебя выдачи государственных тайн,  - я окончательно разошлась, и шла ва-банк, продолжая настаивать,  - ведь мы с тобой находимся в одной упряжке… И я, как-никак, спасла тебя в момент опасности. Мы с тобой теперь связаны не только ритуалом Истины, но и общим приключением. Неизвестно, сколько времени нам придётся провести вместе, и нужно получше познакомиться, и рассказать о себе.
        Он смолчал, однако в его глазах отразилось грустное и даже какое-то болезненное понимание.
        Я сбавила тон и проникновенно сказала:
        - Знаешь, при мне можно не носить маску притворства. Я прекрасно умею хранить секреты, и… умею принимать людей такими, какие они есть, и уж точно не буду осуждать твои чувства… если ты вдруг решишь их выразить.
        - Если тебя интересуют объяснения по поводу устройства этого мира, то спрашивай. Однако, самое основное я уже поведал. Для простой болтовни о жизни и личных секретах у тебя есть Селена, с которой ты на удивление быстро спелась. Думаю, она уже рассказала все сплетни обо мне, которые ей известны. Так вот, можешь быть уверена, они полностью правдивы.
        И в этот момент мне вдруг стало невыразимо стыдно.
        Я пытаюсь залезть в душу чужому, в сущности, человеку.
        Он ничем не обязан мне за спасение. Ведь он меня ни о чём не просил, и решения я принимала самостоятельно. Он не настаивал даже на том, чтобы отправиться в его мир, он даже предлагал другой выход, хотел отправить меня в безопасное место и «подчистить следы». Он заботился обо мне, насколько было возможно в этой ситуации.
        Я с помощью ритуала Истины обязала его говорить мне только правду, и тем самым лишила простой человеческой возможности уйти от прямого ответа, отшутиться или соврать в какой-либо мелочи. Правильно, что он идёт в отказ и не хочет рассказывать о себе, ведь под влиянием заклинания может увлечься и сказать вещи совсем уж личные, приватные и никак не предназначенные для ушей малознакомой девчонки. И правильно, что он не стремиться заводить со мной дружбу.
        Дружба является вещью иррациональной, и потому не подчиняющейся доводам разума.
        Может быть, я совершенно не нравлюсь ему?
        Внутренний голос тут же ехидно заметил, что это было бы совсем неудивительно. Мало того, что я не слишком привлекательна, так ещё и ужасно назойлива.
        Я нервно поправила волосы.
        Интересно, как я выгляжу?
        Маленькое зеркальце куда-то подевалось, поэтому не было возможности оценить, несколько изменилось моё лицо за эти пару дней «вынужденного похода».
        Чёрт возьми, хоть Олег и восхвалял мой «мужской» характер, всё равно иногда я веду себя, словно неуверенная в себе тринадцатилетняя девчонка.
        Атмосфера между нами будто заискрилась от разрядов тока. Я была смущена, он - напряжён, но даже сквозь эти эмоции я чувствовала странное, неуместное сексуальное возбуждение.
        Мда… И что мне со всем этим делать?..

        ***

        Ближе к вечеру мы достигли небольшой речушки, протекавшей в глубоком овраге. Течение в ней было довольно сильным, вода шумела, пенилась и брызгалась во все стороны, натыкаясь на выступающие из неё валуны.
        Конечно, мне уже надоело идти по этой дороге, никуда не сворачивая с неё, будто бы она из жёлтого кирпича и непременно приведёт нас в искомый город. Но всё же я не обрадовалась перспективе, что придётся разуваться и брести в мутной воде, рискуя наступить на острый камень, или пошатнуться из-за сбивающего с ног течения.
        Предстоящее «разнообразие» совершенно не собиралось освещать собой наше путешествие, и только добавляло в него лишней головной боли и проблем.
        - Завтра,  - решил Гримс, увидев выражение моего лица.  - Завтра перейдём на ту сторону. Заночуем тут.
        Обрадовавшись, я согласно кивнула.
        А что, логично.
        Очень удобно, что для готовки и умывания рядом сколько угодно воды, к тому же её успокаивающий шум наверняка поможет заснуть. И самое важное, что все трудности по пересечению этой речки будут милосердно отложены на следующий день.
        Гримс помог мне снять рюкзак и уже привычным движением вытряхнул из чехла сложенную палатку.

        Вечер выдался напряжённым.
        Гримс молча шатался вокруг, пока я помешивала готовящийся рис.
        Хотелось чего-нибудь вкусненького, чтоб немного улучшить настроение и расслабиться. Шоколад всегда меня успокаивал, но, как назло, никаких сладостей у нас не осталось. Ну, в таком случае, в качестве разумной замены, можно слопать что-нибудь сытное.
        - Давай, что ли, откроем консервированную сайру?  - протянула я.
        - Хорошо,  - он уселся напротив меня и взглянул в моё лицо.  - Должно быть, ты соскучилась по изысканной пище? Жаль, я не успел прихватить красную рыбу, авокадо и артишоки.
        - Вообще-то, я была в походах много раз, привыкла к походной пище, так что ничего особенного,  - начала было объяснять я, но смешалась, увидев, что Гримс приподнял бровь и мотнул головой.
        Мозги, неспешно обработав полученную информацию, наконец, пришли к выводу, что он говорил не всерьёз. Тело будто залило раскалённым свинцом. Руки, отказавшись слушаться, выронили на землю консервный нож.
        Да что ж это такое?!
        Я совсем разнервничалась.
        Следовало немедленно собраться с силами и постараться вернуть контроль над собственным сознанием и собственными действиями, но вместо этого я лишь продолжала с беспомощностью котёнка взирать на саму себя, будто со стороны.
        - А вот я люблю вкусную еду,  - сообщил он.  - И желательно побольше.
        - Поэтому ты такой худой,  - вяло пошутила я.
        - О, ты заметила? Специально сидел на диете последние десять лет.
        На этот раз мозги оценили шутку, и я хихикнула.
        Он, не обратив внимания на открывалку (может, просто не знал, что это такое?), быстро и эффектно открыл банку с рыбой с помощью ножа.
        Я, зачарованно следя за его руками, с трудом удержалась от соблазна облизать пересохшие губы.
        - Приятного аппетита,  - он кивнул мне, и улыбнулся.
        Улыбка и впрямь изменила его лицо, хоть она и не была абсолютно искренней и расслабленной.
        Уже через секунду он обратил взор в собственную тарелку, и в тот же момент словно забыл обо мне.
        Я, вздыхая, без всякого аппетита принялась за еду, не забывая иногда коситься в сторону Гримса.
        Внезапно меня словно током ударило.
        Я дёрнулась, а потом замерла, чувствуя невероятно сильное удивление, почти на грани шока.
        Гримс, который с самым невозмутимым видом сидел рядом со мной и помешивал дымящийся рис, вроде бы совершенно не изменился с утра. Однако сейчас я могла с уверенностью сказать, что в его чертах вдруг проступило что-то потрясающее, притягательное и совершенно уникальное, что-то, чему нет определения, что-то, что находится за гранью определений, но почти всегда мгновенно считывается на уровне интуиции, без помощи разума, но зато с обязательным участием сердца и души.
        И как можно было раньше этого в нём не заметить?
        Стоило всего лишь заглянуть чуть дальше, чем позволяет его «ментальная броня», которая, словно мантия, окутывает всё его тело.
        На его лице будто бесстрастная восковая маска, помогающая ему внимательно анализировать, препарировать чувства и эмоции других людей, а самому оставаться неузнанным, неразгаданным.
        Но, ведь ещё есть взгляд…
        Взгляд за маской не спрячешь.
        Я не могу поверить в то, что Гримс действительно такой бесчувственный, каким пытается казаться. Нет, действительно бесчувственные люди, напротив, пытаются изображать эмоции. Кривляются, словно плохие актёры на театральной сцене.
        А он, насколько я могу судить, будто специально сдерживает себя.
        Сдерживает силу, энергию, сдерживает настоящий, безумный вихрь собственной силы, страсти, харизмы.
        У него тонкие губы, которые он, к тому же, часто сжимает, словно сдерживая внутри себя невысказанные слова. Спорю, что он прекрасно целуется, и способен полностью свести с ума партнёршу.
        У него красивые руки, бледные, с тонкими длинными пальцами, а сквозь бледную кожу хорошо видны сухожилия и слегка набухшие голубоватые вены. Опять же, я уверена в том, что эти руки многое умеют. Умеют быть нежными. Настойчивыми. Твёрдыми. Уверенными.
        Вообще-то, меня не так легко впечатлить.
        Олег - совершенно другой типаж: он не только симпатичный, но ещё и безумно обаятельный человек, обладающий лёгким характером… Он открыт, и совершенно не умеет скрывать свои чувства.
        А Гримс - будто его полная противоположность, он кажется спокойным, равнодушным и сдержанным. Но при этом всём ясно, что если заглянуть чуть глубже, то можно будет увидеть такие чувства, как страсть, сила и боль.
        Более того. Внутри него словно бушует буря. Вулкан. Стихия.
        Эта энергетика сдерживаемой силы странным образом притягивает к себе.
        Внезапно мне захотелось снять с него эту чёртову маску.
        Увидеть его настоящего. Его эмоции. Его суть.
        Но, конечно же, я никогда в жизни не смогу решиться на откровенную провокацию.
        Тем более что Гримс выглядит… опасным.
        Селена захлопала крыльями, требуя свою порцию, и отвлекла меня. И хорошо, ведь иначе я так бы и продолжала рассматривать Гримса, и, наверное, не только выдала собственные чувства, но и выставила себя умалишённой.
        Довольно мне следить за его действиями.
        Почему, чёрт возьми, я так реагирую на него?

        ГЛАВА 8

        - Ты знаешь, сколько ему лет?  - шёпотом спросила я Селену, когда мы с ней отошли на порядочное расстояние.
        - Очень… Очень много,  - взволнованно ответила та, и словно почувствовав мои эмоции по отношению к Гримсу, продолжила:  - он гораздо… намного… сильно… старше…
        - Так сколько?
        - Тридцать восемь.
        Я фыркнула. Тоже мне, нашла старика. Хотя, наверное, для птицы это и вправду огромный срок.
        - А тебе сколько?  - решила уточнить я.
        - Целых два,  - гордо ответила Селена, и мы с ней громко расхохотались.
        - А почему ты спрашиваешь? Не беспокойся, я никому не скажу, и ему - тем более,  - птица, перестав хихикать, продолжила допытываться.
        Сердце вдруг сделало кульбит и взволнованно зачастило, словно я потеряла вдруг твёрдую опору под ногами. Внутри клокотали чувства, и хотелось ими поделиться, а Селена могла бы сыграть роль моей подруги и наперсницы. Немного помявшись, я всё же решилась довериться ей и тихо сказала:
        - Мне он нравится.
        - П-правда?  - казалось, бедняга очень удивилась.  - Врагом я его уже не считаю, но всё равно не думала, что он может показаться привлекательным. Тем более для тебя. Хотя… я же другой породы, и мне вообще не понять людей.
        Хм, а она толерантна и терпима к чужим чувствам. Это хорошо.
        - А у тебя есть пара?  - перевела я разговор.
        - Нет,  - Селена обеспокоено завертела головой.
        - Ты ещё встретишь подходящего… хм… птицу,  - сказала я, успокаивающе поглаживая её по голове.
        - Не знаю, примут ли меня назад. Я же переметнулась на вашу сторону.
        Мы помолчали. Я была удивлена её искренностью: кажется, она и вправду уже не считает себя пленницей, и уверена, что мы теперь заодно.
        А ведь ей, наверное, грустно осознавать, что в природе не бывает говорящих птиц, и поэтому новых друзей среди них не завести.
        - Ты хорошая… Хочу с тобой дружить,  - заявила она, подтверждая мои размышления.  - И… ты моя спасительница.
        - Забудь. Ты можешь дружить со мной, но помни, что ты ничего не должна мне за своё спасение. Я не сделала ничего особенного.
        - Благородная, благородная Грета… - закурлыкала Селена, и мы снова рассмеялись.
        Кажется, эта птица более умная и разносторонняя, чем некоторые люди.

        Я вернулась к палатке, удобно устроилась на коврике, по привычке сложив по-турецки ноги.
        Гримс уселся рядом со мной - близко, но не настолько, чтобы соприкасаться плечами.
        Он и не мог, конечно, со мной соприкоснуться. Магия же.
        Я поймала его взгляд и робко улыбнулась.
        Он кивнул мне, оставаясь серьёзным. В его взгляде словно бушевало ледяное, глубокое и совершенно непроглядное море.
        Я взглянула на его руки: мне показалось, что он крепче, чем следует, сжимает кружку. Костяшки пальцев его побелели, связки напряглись, а вены набухли. Судорожно сглотнув, я отвела взгляд, чувствуя, как в животе будто разворачивается клубок горячих водорослей.
        Мне казалось, что даже на расстоянии я чувствую тепло его тела.
        Воздух вокруг вдруг будто стал звонким и упругим, как струна.
        Огненная волна возбуждения вдруг окатила меня с ног до головы - и оставалось лишь в беспомощности отфыркиваться, пытаясь выровнять дыхание, унять бешено колотящееся сердце, потушить разгорающееся внутри пламя.
        Но всё было бесполезно.
        Интуиция и подсознание одержали верх над логикой, и она в бессилии молчала, пока я мысленно повторяла себе, что хочу его, хочу к нему.
        Хочу, чтоб его бледные пальцы нырнули под мой вязаный свитер, прикоснулись своей пьянящей прохладой к горячей коже.
        Хочу, чтоб его слегка обветренные, узкие губы прикоснулись к моим, выдыхая страсть… и моё имя.
        Хочу, чтоб он поцеловал меня, так, чтобы захватило дух, свело с ума, заставило дышать рвано и часто, оставило в голове лишь одну мысль и одно желание.
        Не важно, что я почти ничего о нём не знаю.
        Не важно, что я столько лет прожила с другим парнем, ведь те отношения помогли мне вырасти, приобрести жизненный опыт, чтобы сейчас я смогла увидеть и почувствовать человека.
        Гримс искоса взглянул на меня, словно прочитав мои слишком патетичные мысли, посмотрел так, как только он умеет - под кожу, в самую душу.
        Захлебнувшись в собственных чувствах, я моментально забыла о том, что давала себе обещание быть более сдержанной.
        И положила руку на его плечо.
        Спина его сразу же напряглась, словно одеревенела.
        Чёрт возьми, я снова нарушаю его личное пространство, а ведь кому, как не мне, понимать такие вещи? Ведь я сама хмурюсь и нервничаю, когда окружающие люди ведут себя подобным бесцеремонным образом… Да и вообще, ещё некоторое время назад я настолько опасалась его, что даже с помощью магии запретила касаться меня без разрешения…
        Но, несмотря на панику в голове, желание продолжало властно ворочаться внутри, заставляя тело слабеть и слегка подрагивать.
        Чёртов колдовской ритуал не позволял Гримсу прикасаться ко мне без разрешения, а сейчас, как назло, мне до одури, до дрожи хотелось этих самых прикосновений. Так сильно хотелось, что не было никаких сил сдерживаться и терпеть.
        - Обними меня,  - выдохнула я сквозь сжатые зубы.
        На моё удивление, он послушался, неторопливо провёл ладонью по моей спине и едва слышно хмыкнул:
        - Совсем устала бродить по этому лесу, да ещё в такой компании? Понимаю тебя. Потерпи немного. Надеюсь, скоро это вынужденное путешествие закончится, и мы выйдем в населённый пункт. Тебе будет интересно пообщаться с местными жителями, взглянуть на их образ жизни.
        Если взглянуть правде в глаза, меня вполне устраивала его компания, но говорить об этом я не стала, чтобы не потерять остатки самоконтроля.
        Вместо этого я, совершенно разомлев, придвинулась к нему, прижавшись щекой к плечу, и с удовольствием вдохнула приятный аромат от его одежды.
        Странное дело, его рубашка совсем не испачкалась, хотя мы уже несколько дней шатаемся по лесу. Возможно, это какое-нибудь отталкивающее грязь заклинание, наложенное давным-давно, а может, просто аккуратность. Лично мои джинсы заметно поистрепались. Ну, хоть футболка на мне чистая…
        Может, и он занимался стиркой, пока я не видела?..
        Думая об этих глупостях, я сама не заметила, как Гримс склонил голову и слегка коснулся подбородком моей макушки.
        А когда заметила,… то сразу же забыла обо всём.
        Во рту пересохло. Я замерла, словно пойманная в ладони птица.
        Его чёрные, смоляные, блестящие волосы маячили перед глазами.
        Я, не осознавая своих действий, прикоснулась к ним, сдвинула в сторону, уставилась на бледный подбородок, покрытый короткой, и, наверное, колючей щетиной.
        Гримс молчал, но я видела, как сжимались его губы, и чувствовала, как часто пульсирует жилка на его шее, прямо под моими пальцами.
        Я словно забыла, как дышать, и, наверное, очень покраснела, потому что щекам стало горячо и даже немного больно.
        Время вдруг стало тягучим и инертным, как смола, и щедро подарило каждому мгновению персональную маленькую вечность.
        Ход моих мыслей тоже замедлился, словно им мешал встречный поток воды.
        В душе, кроме желания, и тоски, клубилось ещё и недоумение. Что со мной происходит? Почему?
        Он только слегка прикоснулся ко мне, а я уже растеклась, словно медуза, выброшенная на берег.
        Подняв голову, я встретила его взгляд, и в животе будто закрутился крошечный смерч.
        Его глаза, казалось, прожигали насквозь, и я видела, что там, глубоко внутри, он горячий, невероятный, неудержимый. Внутри него - огонь. Вулкан. Вселенная.
        Я снова коснулась его волос, запутала в густых прядках пальцы.
        Сердце продолжало громко колотиться, и мне казалось, что этот стук слышен не только Гримсу, но и всему лесу.
        Ну и пусть.
        Он продолжал, едва касаясь, поглаживать мою спину, но даже не пытался придвинуться чуть ближе. Наверное, хотел удостовериться, что я отдаю себе отчёт в действиях.
        Но я и сама не понимала, отдаю ли.
        Мне было страшно преодолеть свою стеснительность, но удержаться от соблазна я уже не могла.
        Я потёрлась щекой о его подбородок, провела рукой по его шее и нырнула пальцами за ухо.
        Гримс шумно выдохнул, наконец-то заключая меня в крепкие и, о боги,… невероятно чувственные объятия.
        В груди было так горячо, что казалось, за рёбрами зарождается и расширяется во все стороны настоящий огненный шар.
        Всё напряжение и недоверие, которое было раньше между нами, вспыхнуло… и сгорело в этом пламени.
        Я коротко всхлипнула, уткнулась в его плечо, чувствуя, как горячие слёзы потоком льются из моих глаз, и никак не могла сдержать их, лишь старалась не всхлипывать и не подвывать от избытка эмоций. Слёз было так много, что ткань его одежды мгновенно намокла под моими глазами и носом.
        Гримс положил руку мне на голову, медленно провёл рукой по волосам, и ровным голосом произнёс:
        - Ничего страшного. Можешь даже высморкаться в мой свитер. Не стесняйся и ни в чём себе не отказывай.
        Против воли я фыркнула.
        Сердце в ту же секунду буквально зашлось от боли и восторга. Гримс поддерживал меня, словно настоящий друг, и одновременно шутил, чтобы снизить градус моей напряженности. Он не стал иронизировать и предполагать, что я соскучилась по Олегу или родному дому, не стал удивляться и задавать лишних вопросов. Он сразу понял, что мои слёзы связаны только с ним одним.
        Этому человеку и правда можно довериться, он - как раз тот, кто не осудит никакие мои реакции, даже неожиданные и странные, и точно никому не расскажет мои секреты. Он не сыпет пустословными обещаниями, но, тем не менее, кажется надёжным, словно камень.
        Я не удержала истерический всхлип и почувствовала, как тёплые руки Гримса ласково поглаживают меня по голове и плечам.
        Кажется, ему можно доверить не только своё утешение, но и своё сердце.
        Я повернулась к Гримсу, приподняла заплаканное лицо, поцеловала его ухо через пелену густых чёрных волос.
        Тягучая, обжигающая нега наполняла тело. Я медленно дышала, наслаждаясь приятным запахом его волос, изредка смаргивая очередную слезинку, которая обжигающим ручейком стекала по моему лицу, и падала Гримсу на плечо.
        Он чуть повернулся ко мне, и я увидела, как он закусил губы и хрипло выдохнул через нос.
        Его левая рука, обхватывающая меня за спину, медленно сползла вниз, на талию, затем на бедро и быстро забралась под свитер, прикоснувшись к животу.
        Я дёрнулась, но не от страха, а от желания, которое будто прорвало дамбу и затопило меня с головой, заставив захлебнуться.
        Но Гримс моментально остановил своё движение, и тихо пробормотал, глядя в пустоту:
        - Рука на воздухе замёрзла.
        Я улыбнулась. Славное оправдание. Под свитером тепло. Так пусть там, под свитером, и остаётся.

        …Мы с Гримсом долго сидели, обнимая друг друга, пока он, наконец, не заявил:
        - Пора уже спать ложиться. А то с утра будет тяжело проснуться.
        Голос его вибрировал и прокатывался по всему моему телу, вызывая мелкую дрожь.
        - Я не в силах и шага сделать,  - проворчала я, отбрасывая волосы и прижимаясь лбом к его щеке.
        - Прекрасная ночь,  - сказал Гримс, слегка отстраняясь и медленно оглядываясь вокруг.
        И правда, воздух был свежим, чистым и приятным, на ясном небе сияли яркие звёзды, окружающие деревья освещались мерцающим, загадочным светом.
        Я не смогла удержаться и выдала наивную сентенцию, давно бродившую у меня в голове:
        - Иногда полезно провести целую ночь за приятным занятием, вместо того, чтобы спать. Да, утром у тебя появятся синяки под глазами. Но потом они пройдут. А эта ночь останется с тобой навсегда.
        Высказавшись, я внезапно я почувствовала, как пульс панически застучал в висках. Моя фраза выглядит совсем не такой, как я её изначально задумала: я словно аллегорически предлагаю Гримсу секс. Но на самом деле, за приятными занятиями я подразумевала чаепития, разговоры, прогулки или размышления. Остаётся только надеяться, что он спишет всё на усталость и не заострит внимание. Пусть лучше считает меня романтичной дурочкой, перечитавшей огромную кипу женских романов, чем легкомысленной девушкой, готовой отдаться едва знакомому мужчине. Пусть и по большому желанию.
        К счастью, он полностью оправдал мои ожидания и не обратил на неудачную фразу никакого внимания.
        Вообще-то, в данной ситуации нельзя предаваться мечтам, фантазиям и подобным глупостям.
        Из-за берёзок и осинок, мирно окружавших нас уже не первый день, я расслабилась и успела позабыть о том, что остальной мир может оказаться не таким приветливым, как эта его часть. В нём есть, как минимум, один враг, и ещё сотня-другая совершенно неведомых, и потому ещё более опасных.
        Я, честно сказать, предпочитаю зло известное.
        Но тревожные мысли, только сунувшись в голову, улетучились почти в тот же момент.
        Всего лишь от того, что ладонь Гримса, до сих пор покоящаяся на моём животе, соскользнула прочь, будто бы и не было её, и даже тепло, которое она оставила, через пару секунд абсолютно выветрилась, повинуясь порыву холодного ветра.
        Гримс встал, и помог мне подняться, но даже несмотря на его поддержку, я почувствовала, что ноги подгибаются и предательски слабеют. Тело и правда отказывалось меня слушаться. Голова кружилась, а перед глазами всё расплывалось, однако, как ни странно, это было очень приятное ощущение.
        Но Гримс легко, словно не чувствуя моего веса, практически на руках дотащил меня до палатки, и неожиданно ловко, умудрившись не разомкнуть объятий, уложил меня внутрь и утроился рядом.
        Я прижалась к нему и внезапно ощутила через ткань брюк его напряжённый член.
        В голове словно туман заклубился, мысли запутались, тело заполнило сильное, ноющее желание. Губы сами собой приоткрылись, а руки сделали попытку притянуть Гримса ещё плотнее и ближе.

        Я едва дышала.
        Однако Гримс не предпринимал более ничего.

        Может быть, он слишком хорошо контролировал себя и не позволял себе «лишнего», а может, я просто не в его вкусе. В любом случае, он явно не хотел пересекать черту.
        Он прав, глупо сейчас было бы бросаться друг на друга и поддаваться порыву, когда мы оба в состоянии аффекта. Мы можем пожалеть о собственном безрассудстве.
        Возбуждение в таком случае - просто естественная физиологическая реакция организма. За ней нет ни чувств, ни любви, ни даже страсти. Просто мы - мужчина и женщина в тесной палатке.
        По сути, мы в данный момент едва знакомы, и потому совершенно ни в чём не можем быть уверенными. Даже в том, что чувствуем хоть что-нибудь, кроме упомянутого возбуждения.
        Стоит хотя бы немного узнать друг друга, прежде чем…
        - Грета… - прошептал он, и моё имя в его устах прозвучало так сексуально, что я против воли издала еле слышный стон.
        Он погладил меня по волосам, и слегка прикоснулся к виску губами.
        Я абсолютно растаяла. Прижалась к нему, такому надёжному… настоящему… сильному…
        Голос разума внутри окончательно замолк, полностью парализованный желанием.
        Но у Гримса, очевидно, с самоконтролем было куда лучше.

        - Ты устала, нужно поспать,  - сказал он таким тоном, будто бы ничего особенного не происходит, и мы не лежим в объятиях, а находимся на расстоянии метра друг от друга.  - Хорошо, что мы остановились около речки. Утром надо будет помыться, привести себя в порядок…. А сейчас нужно выспаться.
        От его аргументов у меня свело скулы. Но шёпот его голоса был одновременно и горячим, и успокаивающим.
        Я молча сползла слегка вниз, уткнулась лбом в его грудь… и вскоре задремала.

        ***

        Утром я встала в настолько хорошем настроении, что хотелось петь.
        Погода полностью разделяла мою радость и довольство.
        Солнце, ласковое и тёплое, щедро распространяло свои лучи во все стороны, пытаясь согреть и подсушить от росы даже самую маленькую травинку.
        Благодаря его участию даже конденсат со стенок палатки практически исчез.
        Сделав пару кругов по нашему лагерю, я убедилась, что Гримса поблизости нет, и вздохнула. Наверняка он, как и собирался, пошёл на речку «принять ванну». По закону жанра, он должен ещё выпить чашечку кофе. Ну, или какао с чаем.
        Самочувствие было просто на удивление хорошим. Никакой усталости, тревоги, никакого неудобства или одеревеневших от лежания на твёрдой земле мышц. Не хватало только одной детали. Чистоты.
        Хотелось помыться и привести себя в порядок, но, тем не менее, отправляться к речке я не торопилась.
        Во-первых, в ней слишком быстрое течение и слишком холодная вода для меня. Во-вторых, на речке пытается отмыться Гримс, а я не очень стремилась составлять ему компанию в столь деликатном деле.
        Поэтому пришлось спросить Селену, есть ли поблизости ручей.
        Она радостно объявила, что таковой имеется.
        Тихонько мурлыкая себе под нос, я взяла чистую футболку и убежала от палатки, чтобы умыться и переодеться.
        Птица полетела со мной, и вежливо отворачивалась, пока я плескала водой на тело, смывая основную пыль.
        Заболтавшись, мы задержались надолго, и занятая приятными эмоциями нового дня, совершенно забыла про ночные происшествия.

        Вернувшись назад, я замерла.
        Гримс, до пояса обнажённый, стоял около палатки, выпрямившись во весь рост, и оглядывался по сторонам, очевидно, в поисках нас с Селеной.
        Его рубашка и свитер сушились на ветке дерева.
        Заметив наше возвращение, он прищурился.
        Я опустила взгляд и с трудом пробормотала:
        - Прости, я слишком рано вернулась? Могу отвернуться.
        - Ерунда,  - он махнул рукой.  - Что ты здесь не видела?
        Я усмехнулась, мгновенно вспомнив, как раздевала его и засовывала в ванну, чтобы отмыть от грязи и крови. Людям редко доводится производить подобные действия при первой встрече. Но мы оказались исключением. Такое вот у нас «везение».
        Гримс тем временем снизошёл до очевидных объяснений:
        - Совсем не привык долгое время носить одну и ту же одежду, вот, решил попробовать привести её в порядок. Сходил до речки, сполоснулся, постирал рубашку.
        Подняв, наконец, голову и оторвавшись от созерцания травы, которая, к слову, не представляла никакого практического интереса, я сделала пару шагов навстречу Гримсу.
        Он слегка вздёрнул подбородок и глядел на меня с заметным вызовом, не красуясь, но и не прячась - мол, вот я именно такой, смирись.
        Смиряться было не с чем. Он выглядел офигенно.
        У моего Олега всегда была спортивная фигура: кубики на животе, разработанные мышцы на икрах и предплечьях… Он редко бывал в фитнес-клубе, несправедливо считая его развлечением для скучных «мажоров», но зато довольно часто занимался спортом дома или на площадке во дворе. К тому же, оказалось, что на его стороне не только физические усилия, но ещё и врождённая магическая сила, помогающая сохранять форму.
        А вот Астер, напротив, выглядел высоким, очень худощавым, хотя от природы неплохо сложенным. И никаких «кубиков» у него не наблюдалось.
        Но сейчас, стоя передо мной с таким вызовом во взгляде, он уделал бы Олега всухую.
        Солнечные лучи мягко касались его белой кожи, окрашивая её в золотистый цвет.
        Моё сердце учащённо застучало, а дыхание сорвалось. Я в ту же секунду поняла, что с головой выдала себя, проявив подобную реакцию, и стояла, совершенно растерянная, не зная, что сказать.
        Возникшую паузу нарушила Селена, с шумом слетая с ветки и устраиваясь на моём плече.
        - Пора… Пора,  - загундосила она капризно.
        Я поняла, что она пытается выручить меня из неловкости, и благодарно погладила по крылу и с трудом выдавила:
        - Да, давайте собираться.

        Гримс, однако, одеваться не торопился. Более того, он стащил с себя и брюки, а на мой недоумённый взгляд равнодушно пояснил, что не собирается мочить одежду в холодной реке, которую нам предстоит перейти.
        Я была согласна с его логикой, однако струсила раздеваться до трусов, решив остаться в легинсах.
        У меня неплохой опыт преодоления различных препятствий. Когда мы с Олегом путешествовали на Кавказе, нам частенько приходилось переходить вброд встречные речушки. Но все они не были такими быстрыми и глубокими, как эта.
        Если бы я выбирала между долгим передвижением по заболоченной поляне, с такими непременными атрибутами как чавкающая грязь и промокшие от неё ботинки, и упомянутой речкой, то предпочла бы болото.
        В середине река кажется достаточно глубокой, наверняка придётся окунуться примерно до талии. Хорошо, если при этом нас не снесёт прочь сильное течение.
        Правда, Гримс проявил заботу и отыскал для нас удобные толстые палки, чтобы удержать равновесие, чем частично решил проблему.
        Приблизившись к воде, я почти забыла об опасности, наблюдая, как он, сморщившись и задержав дыхание, заходит в воду. Ноги у него оказались стройными и длинными, а осанка - совершенно прямой и даже горделивой.
        Забавно, что такому приятному бонусу, а именно этой самой осанке не помешало даже такое ответственное занятие, как переход речки вброд.
        Река не была очень широкой - уже через пять-семь шагов Гримс вышел на берег, отряхнулся и уставился на меня, ожидая повторения его маневра.
        Селена, летая вокруг, пыталась меня подбодрить и мотивировать, но помогало это слабо.
        Вода оказалась просто одуряющее холодной.
        Я, беспрестанно визжа, торопливо переступала ногами по каменному дну, стараясь не поскользнуться. Течение и впрямь сбивало с ног.
        Гримс протянул мне руку - я с благодарностью вцепилась в неё, вылезла на берег и с облегчением вздохнула.
        Ура. Получилось.
        Ноги ныли от холода. Я уселась на бревно, и принялись торопливо вытирать ступни полотенцем.
        - Зря ты полезла воду в лосинах,  - заметил он, наблюдая, как я убираю в рюкзак шлёпанцы и достаю брюки.  - Сохнуть они на тебе будут долго, на улице не жарко. Снимай, а то ещё простудишься. Я отвернусь.
        Если уж случается невероятная удача, и голос разума пытается обуздать глупости, которые творит человек, то к этому голосу обязательно стоит прислушаться.
        Я покорно кивнула, хотя, если по-хорошему, стоило даже открыто поблагодарить. Но, выходит, вежливость не самая сильная моя черта.
        Гримс и вправду смотрел в другую сторону, пока я снимала мокрые легинсы, выжимала из них воду и привязывала сверху рюкзака, чтоб подсушились на открытом воздухе.
        Когда я натянула, наконец, брюки, Гримс подошёл ко мне, уселся рядом, взял у меня полотенце и сообщил:
        - Моя очередь.
        Отвернуться он не попросил, хотя воспитанный человек сделал бы это и без всяких напоминаний.
        Но всё же я не могла от него отодвинуться. Меня словно парализовало.
        Губы моментально пересохли, дыхание участилось.
        Всего лишь из-за того, что он слишком близко от меня, в практически обнажённом виде.
        Безусловно, меня нельзя назвать ни вежливой, ни воспитанной, ни хотя бы сообразительной, особенно во время неловких моментов, которые, к сожалению, в моей жизни случаются довольно часто.
        К счастью, мои мучения не продлились слишком долго: Селена, ощутив моё напряжение и затянувшуюся паузу, перевела внимание на себя, принявшись шумно бить крыльями и носиться за крупными насекомыми.
        Гримс, не таясь, ухмылялся, наблюдая за моей слегка растерянной физиономией.
        Но я сумела взять себя в руки, с трудом сглотнула, поднялась во весь рост, не обращая внимания на подгибающиеся от слабости коленки, и уверенно произнесла:
        - Пойдём дальше.

        Я немного злилась на себя, но вместе с этим чувствовала и растерянность, и недоумение, и даже обиду. Слишком уж странные и нелогичные реакции выдавал мой организм при общении с Гримсом.
        Мне правда это несвойственно.
        Вообще-то, люди вполне справедливо считают меня хладнокровным и сдержанным человеком.
        Я долго привыкаю к людям и ещё дольше сомневаюсь, можно ли пустить их в свою душу. С коллегами и соседями всегда держу себя отстранённо, предпочитая не сближаться. Но с Гримсом почему-то вышло иначе. Я как-то сразу и без особых раздумий выдала ему некий «кредит доверия», словно уже знала, что он меня не предаст и не обманет. Знала это даже до того, как мы провели Ритуал Истины.
        Почему-то Гримс кажется мне безмерно притягательным, хотя я никогда не была наивной девочкой, падкой на загадочных и романтичных героев. Хотя его и нельзя назвать романтичным, только загадочным.
        И что мне теперь делать? Пытаться ли найти общие точки соприкосновения и сблизиться с ним? Хочет ли он этого?
        В своей жизни я флиртовала только с Олегом, и то очень редко, так как мы оба всегда предпочитали обходиться без намёков, и открыто выражали свои чувства. Мне не приходилась мучить себя догадками и домыслами, что значительно упрощало существование.
        Но зато теперь я осталась без всякого опыта в подобных делах, и не способна понять, есть ли у Гримса ко мне интерес.

        - Ты хочешь свить с ним гнездо и завести птенцов? - вполголоса спросила меня Селена.  - Или просто заняться сексом?
        Несмотря на то, что мы с ней находились от Гримса на порядочном расстоянии, я всё равно вздрогнула и принялась нервно озираться.
        К счастью, никаких шпионов рядом не обнаружилось, что немного снизило градус напряжённости.
        - Ты обходишься без намёков,  - прошептала я злобно.
        - Да брось. Он же не слышит. Вчера я наблюдала за тем, как он потащил тебя в палатку. Ты бы видела его лицо в тот момент… Он даже про меня забыл, хоть и считает предательницей и потенциальным врагом. Ну, я и решила остаться на улице, тем более, ночь выдалась такой ясной и светлой…
        - Отвали, Селена.
        - Хорошо, хорошо, Грета. Не сердись. Только признай, что я права.
        Мне стало жарко, затем холодно. Я дёрнулась и обхватила себя руками.
        При мысли об объятиях, поцелуях и, тем более, сексе с Гримсом, в животе мгновенно разлилась сладкая истома, по жилам вместо крови потекло непреодолимое желание. Оно как густая, тягучая смола, сковывало собой мою логику и рациональность. Если я чувствую такое сейчас, в самом начале - то потом мне уже не победить.

        …Мы двигались вперёд, и я, пытаясь отвлечься, беспрестанно вертела головой.
        Мимо, чирикая, пролетали разного вида птички.
        Среди них пока не было ни одной знакомой. Для типично российского леса, который нас окружал, птицы чересчур ярко раскрашены.
        Странный он всё-таки, этот мир.
        Вдруг я, потянув Гримса за рукав, замерла: вдалеке виднелся силуэт оленя, очень красиво подсвеченный лучами солнца. Мы несколько минут заворожено смотрели, как он неспешно перебирая длинными ногами, уходил в чащу.
        Мне стало чуть легче, не только от красивого зрелища, но и от осознания того, что в этом лесу есть хоть кто-то, кроме нас троих (ну и мелких «райских» птичек).
        Пейзаж перед глазами почти не менялся: всё такой же густой лес, вплотную подступающий к нашей дорожке. Сама дорожка была словно заколдована: на ней не росло даже случайной травинки.
        - Подозреваю, что с этим лесом что-то не так,  - сокрушённо проговорила я.  - Наверняка в ваших краях такие вещи сплошь и рядом. Не удивлюсь, если нужно решить кучу головоломок и встретиться с какой-нибудь ведьмой, чтобы выбраться из него.
        Гримс усмехнулся.
        - Ты права, лес этот непростой. Это я почти сразу понял. Но, согласись, деваться-то нам всё равно некуда. Придётся идти вперёд.
        Селена тоном заправского философа задала сразу несколько риторических вопросов:
        - Когда-нибудь мы выйдем из этого леса? Ведь есть же у него край? По крайней мере, он же должен быть?
        Гримс качнул плечами. В глазах его плескалось сомнение.
        - Как же нам поступить?  - жалобно спросила я, медленно осознавая масштаб проблемы, которая перед нами вставала.  - Мне уже реально не по себе. Мы даже не знаем, где находимся в данный момент, и не в силах выбраться отсюда, а ведь впереди ещё целый список задач, куда более сложных.
        - Не стоит взваливать на себя слишком многое. Невозможно контролировать сразу все сферы жизни,  - сказал Гримс глухим и вибрирующим голосом.  - И тем более, не стоит мучить себя мыслями о неприятностях, которые ты всё равно пока не в силах исправить.
        Я попыталась внять его логическим заключениям и успокоиться. Он прав. Бездействовать, оставаясь на одном месте - для нас не вариант.
        У нас ещё есть небольшие запасы пропитания: пара консервных банок с кукурузой и сайрой, несколько маленьких пакетиков риса и гречки, упаковки порошкового киселя, и целый пакет сублимированного мяса. Так что голод нам пока не грозит, особенно, если учесть, что лес вроде бы богат на своеобразные летние дары: частенько попадаются кусты ежевики, повсюду растёт трава, пригодная для заваривания чая, и даже неизвестные мне грибы. Надо будет спросить всезнающую Селену, съедобны ли они, и как их нужно готовить.
        Мы в любом случае сможем протянуть тут до того самого момента, когда в организме Гримса накопится достаточно магии, чтобы телепортировать нас прочь из этого леса.
        Чуть приободрившись, я зашагала быстрее.

        Сегодня я уже не отставала от Гримса: очевидно, привыкла и «влилась» в ритм. Ну и он, надо признать, двигался немного медленнее, чем раньше.
        Мы перебрасывались незначительными фразами, но для меня любой разговор с ним уже имел ценность и значение. Тем более, признаю честно, поговорить я всегда любила.
        В моей сумке заявлялась горсть карамелек, на которые мы спорили, кто дольше продержится и не разгрызёт конфетку на мелкие кусочки. Но с этим у меня всегда была проблема, и я раз за разом проигрывала.
        Селена не проявляла особого удивления нашему сближению, и, чтобы не мешать нам, частенько отлетала в сторону на порядочное расстояние, или кружила над вершинами деревьев, у самого «купола».
        Заметив овраг, к счастью, сухой на дне, я приняла помощь Гримса, взявшись за предложенную руку. Как всегда, от его прикосновений в груди стало горячо и сладко, а по спине пробежали мурашки. Но, как волевой человек, я сделала вид, что ничего особенного не происходит, прошла неровный участок и ещё некоторое время двигалась вперёд, не выпуская его ладони. Она была сухой и прохладной, но из-за моих усилий скрыть волнение я вскоре почувствовала, что держать её становится слишком жарко и влажно.
        Неохотно отцепившись, я потёрла руки о джинсы и горестно вздохнула.
        Гримс покосился на меня, но в его взгляде не было ни скептицизма, непонимания и даже удивления. А только знакомая, тёмная, горькая тоска.
        Я давно уже заметила, что у него совершенно особенная манера держаться.
        Кажется, что среди его чётких, отточенных движений нет ни одного лишнего. Но сейчас он будто не сразу понял, что я уже отпустила его руку, и целую секунду продолжал протягивать её в мою сторону.
        Я удручённо отвернулась.
        Наверное, он уже сам не рад тому факту, что притащил меня за собой в свой мир. У него тогда просто не было иного выхода, и теперь, как человек ответственный, он вынужден меня охранять.
        Я снова вздохнула, ускорив шаг. В любом случае, бесполезно гадать. Он ведёт себя спокойно и отстранённо, поэтому даже такой эмпат и психолог, как я, не может понять и интерпретировать его чувства.

        ГЛАВА 9

        Комары, хоть и вились иногда около меня, садиться на кожу до сих пор не рисковали.
        Внезапно мне стало интересно, на что ещё способна эта самая «фоновая» магия, которая действует без моего ведома.
        Подняв голову, я замедлила шаг, стараясь разглядеть верхние ветки, и вдруг остановилась полностью.
        - Клянусь, моё зрение стало лучше,  - шокировано сказала я.
        - А иммунитет - сильнее,  - подтвердил Гримс.  - Ты постепенно начнёшь замечать положительные изменения, связанные со здоровьем, будешь быстрее выздоравливать от простуды, раны будут быстрее затягиваться…
        - И ещё ты не забеременеешь, пока вы с партнёром оба осознанно этого не захотите,  - добавила Селена, очевидно, незнакомая с этикетом и правилами приличия.  - Магия этого мира следит за этим. Очевидно, для того, чтобы каждый ребёнок был запланированным, желанным, и потому любимым.
        Я закашлялась. Мда, славная особенность. Может, именно поэтому при таких хороших условиях для жизни количество жителей в волшебном Королевстве едва перевалило за миллиард, тогда как в нашем мире условия не такие славные, а люди активно размножаются. Но всё же приятно знать о том, что хоть где-то существуют люди, живущие в полных, любящих семьях, и с детства ощущают себя нужными, востребованными и цельными личностями.
        - Гримс, расскажи мне, пожалуйста, про мои новые способности… - попросила я, меняя тему.
        - Магия будет вырываться по наитию, когда будешь испытывать яркие эмоции или сильные желания,  - пояснил Гримс.
        - А есть ли какие-то запреты, исключения?
        - Конечно. У нас люди живут долго, в среднем сто пятьдесят лет. Тут не обошлось без магической силы, которая, как может, оберегает своего носителя, дарит ему здоровье, бодрость и в целом хорошее самочувствие. Чем сильнее человек, тем дольше он может прожить. Но, тем не менее, смерть рано или поздно всё же придёт. Смерть отсрочить невозможно
        Я только вздохнула, мысленно отметив, что всегда мечтала если не о бессмертии, то хотя бы о долгой полноценной и активной жизни. Мне никогда не нравилось одряхление организма, которое приходит с возрастом, и хотелось бы даже в девяносто лет активно заниматься спортом, путешествовать, и заниматься творчеством. Только вот в нашем мире достичь подобных высот практически невозможно. А здесь, значит, запросто.
        Интересно, если я переселюсь сюда, то тоже смогу дотянуть до ста пятидесяти лет, сохранив при этом отличное здоровье и бодрость духа?
        А Гримс тем временем продолжил:
        - Невозможно вернуться в прошлое или попасть в будущее.
        - Это понятно. Если бы можно было оживлять умерших или менять прошлое, то наступил бы хаос,  - заявила Селена, приняв крайне учёный вид.  - И вообще, у всего есть предел, даже у волшебства. К примеру, даже самый опытный волшебник не сможет создать с нуля хоть что-нибудь съестное. Сначала нужно вырастить, собрать, потом приготовить… Но магия, которая присутствует в этом мире, всё же помогает людям с едой. Благодаря её участию фрукты и овощи растут быстрее.
        - А что ещё невозможно сделать с помощью магии?
        - Как бы ты не хотела, ты не сможешь влиять на сознание других людей, намеренно вызывать у них симпатию к себе, внушать им страсть к алкоголю, или зомбировать другим способом,  - Гримс чуть замедлил шаг и взглянул на меня, словно желая увидеть реакцию на его слова.
        - Ну, так это же хорошо,  - я хихикнула.  - Ещё чего не хватало.
        Из-за заниженной самооценки я слишком стараюсь понравиться людям, и подсознательно желаю, чтобы меня любили. Знатных дел я могла бы натворить, если б магия меня в этом послушалась…
        - Зато с помощью волшебства можно построить дом, выкопать колодец или вскопать огород,  - начала было, Селена, но ту же сникла, тихо добавив:  - точнее, раньше было можно.

        …Итак, наступил очередной вечер, мы поставили палатку, приготовили на горелке остатки риса и поели. На улице становилось прохладно, но залезать в палатку и ложиться спать было бы ещё слишком рано.
        Развлечься, кроме разговоров и посиделок у костра, было совершенно нечем. У нас с собой не было ни телефонов, ни даже книг.
        Понимая это, Гримс принялся разжигать костёр, а я отбрела от палатки на несколько метров, выискивая взглядом место, где можно было бы уединиться. Под ногами мягко шуршала длинная осока, полная луна непривычно ярко освещала окружающее пространство, и, засмотревшись по сторонам, я на некоторое время даже забыла о цели своего путешествия. Но мочевой пузырь был безжалостен, его не интересовали ни мои мечты, ни окружающие красоты - он совсем неромантично требовал немедленного освобождения.
        …Закончив, я помыла в ручье руки и ещё некоторое время побродила по полю, разглядывая необычные цветы, от которых исходил приятный аромат арбузного сока.
        Ноги слегка промокли от ночной росы, а холод проникал сквозь толстовку, и я повернула назад, к лагерю.
        Гримс уже развел костёр, и сидел, глядя на языки пламени, спиной ко мне.
        Наверняка он знал, зачем я уходила, и потому не спешил поворачиваться на звук моих шагов, давая мне личное пространство и время на то, чтобы привести себя в порядок.
        Я воспользовалась шансом, подтянула джинсы, застегнула молнию, одёрнула кофту. Пригладить волосы уже не успела - Гримс неспешно поднялся с места, бросил в костёр ещё пару веток, и всё же обернулся.
        Блики огня ложились на его лицо, оттеняя резкие черты, но ему шла эта игра света и тени.
        - Что-то я замёрзла,  - повинилась я, вглядываясь в чёрные, как окружающая ночь, глаза Гримса.
        - Иди к костру. Тут теплее.
        Я послушно сделала несколько шагов к нему и почему-то остановилась.
        Костёр, до сих пор уютно потрескивающий, полыхнул ярким пламенем, прибавляя всему происходящему больше романтики и загадочности. Не хватало только криков совы из глубины леса.
        Я вздохнула и глянула на небо, на котором среди лёгких облаков пока что едва заметно поблёскивали звёзды, и вдруг, неожиданно даже для себя, спросила:
        - А метеоритный дождь в этом мире бывает?
        - Конечно, бывает. Если я не ошибаюсь, то местные астрономы предсказывали нечто подобное на начало зимы. Так что, придётся подождать пару месяцев. Веришь в исполнение желаний при падающем метеоре?
        - Вовсе нет.
        - И правильно,  - резюмировал он.  - Эгоистичная и романтизированная чушь. Мы находимся от этого небесного тела на немыслимом расстоянии, оно при этом горит и движется. И совершенно не собирается ничего исполнять.
        От леса будто бы повеяло прохладным ветром. Мы стояли у костра друг подле друга. Я невольно обняла себя за плечи.
        Рука Гримса слегка дрогнула, будто бы собираясь дотронуться до меня, но вовремя замерла. Должно быть, он вспомнил о запрете.
        Меня словно током дёрнуло.
        Он продолжил:
        - В тебе есть магические способности, пусть и приобретённые волей случая. Они в любом случае привнесут в твою жизнь необыкновенные краски. Для исполнения твоих желаний не нужны никакие ритуалы, никакие приметы, никакие особенные дни.
        - Гримс… - протянула я, чувствуя, как внутри меня радостно, и в то же время почему-то немного тоскливо, клубятся чувства.
        Он скептически приподнял левую бровь, но я, не обращая внимания на его мимику, преодолела расстояние, нас разделяющее, и обняла его.
        От Гримса чувствовался приятный аромат мяты и древесного дыма.
        - Мне так странно… И так хорошо,  - сказала я тихо, пытаясь спрятать лицо в объёмном воротнике его свитера.  - Сама удивляюсь своему состоянию.
        Это было правдой. Сердце словно захлёбывалось в сладком сиропе.
        Я услышала тихий, вкрадчивый голос Гримса:
        - Ну, я не удивлён. Ты находишься в другом мире, что само по себе непривычно. Но, к тому же, ты сейчас среди заколдованного леса, у которого свой характер, своя атмосфера и настроение. Думаю, он влияет на нас, и рад, что влияние это относительно безобидно.
        Мои губы дрогнули.
        Кроме ощущения тянущей в груди радости, я чувствовала что-то ещё, чему ещё не могла найти должного определения.
        Сердце внутри меня оплавлялось, будто нагретый воск.
        - Если хочешь, обними меня… - прошептала я, и нерешительно подняла на него смущённый взгляд.
        Помедлив пару секунд, Гримс поднял руки и коснулся моих лопаток, осторожно притягивая ближе к себе.
        Я почувствовала, что он сделал это, не уступая моей просьбе. Он сделал это, уступая самому себе.
        Тьма в его глазах казалась живой, зовущей, и бесконечно глубокой, и было неизвестно, что таится там, в этой пугающей и такой притягательной глубине. Не хотелось думать, размышлять и анализировать, хотелось просто нырнуть в эту тьму, словно в колодец, и полностью в ней раствориться.
        Гримс очень медленно, буквально по миллиметру, наклонялся ко мне, не отводя взгляда. Его губы приоткрылись, и мне чудовищно, просто непереносимо захотелось его поцеловать.
        От этого желания сводило скулы и пересыхало в горле. Мысли путались, ладони подрагивали, и я вцепилась пальцами в его свитер, чтобы немного сдержать эту дрожь, слегка потянула Гримса на себя.
        В животе бушевал сильный, прямо-таки звериный голод. Но хотелось не еды.
        Гримс выдохнул. Воздух из его лёгких коснулся моей разгорячённой кожи, и пустил вниз по спине полчище колких мурашек.
        Я нервно облизала губы. Мысли о поцелуях никак не покидали голову, более того, чёрт возьми, как ни старалась, не могла думать о чём-то другом.
        Но я, не смея сделать что-либо, продолжала стоять, как истукан, и лишь ждала, что будет.
        В глазах его плясали отблески от костра. Настоящее адское пламя.
        Он провёл ладонью от моего локтя вверх, до плеча, пробежался пальцами по шее, прикоснулся к подбородку, чуть приподнял моё лицо, заставляя снова напрямую встретить его взгляд.
        - Грета….
        Вот что такое сейчас сквозило в его голосе, в его тоне, взгляде, в образе? Что пропитало собой и окружающий мир, и меня саму? Нежность…
        Я, не опуская взгляда, подтянула ко рту ладонь и с силой укусила себя за костяшку указательного пальца. Нет, это не сон. Реальность.
        Пауза откровенно затягивалась.
        Не приходилось сомневаться в том, что Гримс видел и понимал всё. Видел, как я секунду назад себе чуть палец не отгрызла, а сейчас чувствует, как моё тело дрожит, и замечает, как мои глаза туманятся от желания.
        - Ну?..  - промурлыкал он, ещё слегка наклоняясь ко мне и теперь едва заметно касаясь губами моего рта.
        И тогда я его поцеловала.
        И тогда я его поцеловала, и он отозвался так неистово и страстно, словно ждал этого целую вечность.
        Селена, сидящая неподалёку, взволнованно заквохтала, но на неё никто так и не взглянул.

        Целовался Гримс просто потрясающе - я совершенно потеряла голову, у меня подогнулись коленки и зашлось сердце, а тело наполнилось одуряющим теплом.
        Вкус незнакомых, жёстких, узких и суровых губ Гримса был терпким, словно рябина, слегка тронутая морозцем, чуть горьковатым, но в то же время таким сладостным - совершенно невероятным. Мои руки, полностью освободившись от контроля разума, принялись поглаживать его спину, и даже собрались предпринять попытку пробраться под его свитер - и вскоре им это удалось, но под свитером обнаружилась ещё и облегающая плотная рубашка, которую приподнять было бы значительно сложнее.
        Я чувствовала желание, жаркими волнами исходящие от его тела. От этого всего словно в водоворот утягивало.
        Костёр, до сих пор мирно потрескивающий, вдруг полыхнул так, словно в него щедро плеснули пол-литра бензина. Огонь взметнулся в небо, освещая собой тёмные уголки нашей поляны, и заставил задремавших в своих гнёздах птиц встревожено подняться в воздух.
        - Так и лес спалить можно. Осторожнее с магией, Грета,  - Гримс отпустил меня, отступил на шаг в сторону и так сильно прикусил губу, что она побелела. Из его взгляда исчезла страсть, уступив место привычной холодной сосредоточенности.
        Гримс явно победил наваждение и взял себя в руки. Мне следовало сделать то же самое.
        Упрямство и гордость, присущие моему характеру, мгновенно дали о себе знать. Я на автомате сделала шаг назад, и, сжавшись, медленно опустилась на коврик, стараясь не смотреть в сторону Гримса.
        Моим губам было горячо и даже слегка больно, словно я отхлебнула слишком горячий чай.
        Может быть, Гримс и его поцелуи совершенно не подходят девушкам из моего мира, и более того, могут принести им только неприятности.

        Я с самого детства была не уверена в себе, стеснялась общаться со сверстниками и до ужаса боялась показаться нелепой, глупой или странной. Многие годы я боролась с этими чертами своего характера, и достигла в этом значительных успехов. Но всё же иногда, когда ситуация начинает выходить из-под контроля, старые страхи легко побеждают меня. Сейчас для них была самая что ни на есть благодатная почва. Я уже начинала понемногу ругать себя за несдержанность, проявленную недавно, и за треклятый поцелуй, который являлся следствием этой самой несдержанности. Вот где была моя хвалёная логика, мой ум и осторожность? Кто знает, какие правила взаимоотношений приняты в этом мире, как тут относятся к инициативе, исходящей от девушки? И самое главное, не является ли здесь поцелуй прямым обещанием чего-то большего, или, хуже того, клятвой верности на долгие годы?
        Повезло ещё, что Гримс умный и понимающий мужчина, и он, несомненно, сделает скидку на то, что я являюсь гостьей из иного мира, и не станет воспринимать мой поступок слишком критично.
        Оставалось лишь признать, что сделанного не воротишь. Да и не хотелось возвращать, если честно.

        …Чем больше догорал костёр, тем более зябко мне становилось. Я попыталась подкинуть дров, но пламя не захотело разгораться.
        - Пора спать,  - заявила я, чувствуя, что и эмоциональные, и физические силы у меня практически на исходе.
        Умывшись холодной водой и пригладив волосы, я сняла ботинки, забилась в палатку и принялась укладываться.
        Я чувствовала, как в голове бушуют разные чувства, одновременно и разочарование, и злость, и непонимание. Чёртов Гримс сам напрашивался на поцелуй, а потом, будто вспомнив что-то, шарахнулся от меня в сторону, снова захлопнулся на все замки. И теперь я чувствовала себя полной дурой.
        Но, с другой стороны, правильно, что он решил не торопиться и не стал намекать на продолжение. Ведь я, потеряв всякий разум и осторожность, могла бы и не сдержаться. Он взял на себя ответственность за нас обоих, и был в своём выборе совершенно прав.
        Со вчерашнего дня ничего так и не прояснилось, мне всё так же необходимо собраться с мыслями, разобраться в своих чувствах.
        Но сделать это мне так и не удалось, так как Гримс залез в палатку и принялся копошиться рядом, застёгивая спальный мешок, и тем самым отвлек моё внимание.
        Оставалось лежать, не двигаясь, разглядывать ткань палатки над головой и пытаться выровнять сердцебиение.
        Впервые за долгое время я осознала, что Олег больше не занимает главенствующее место в моей голове. Расставшись с ним ещё полгода назад, я продолжала жить, мысленно ориентируясь на его мнение, представляла себе реакцию на какую-либо ситуацию, продумывала его ответ на любой из насущных вопросов.
        До этого самого момента.
        Несколько минут назад, я, полностью забыв о нём, поцеловала другого мужчину. Более того. Я влюбилась в другого мужчину.
        Да что же мне с этим делать, в конце концов?.. Кажется, этот вопрос останется пока без ответа.
        Я чувствовала себя совершенно обессиленной и загнанной в угол.
        Меня продолжала бить нервная дрожь, я никак не могла согреться. Холодный воздух, будто змея, заползал в спальный мешок.
        Гримс, наверное, почувствовал это, придвинулся ко мне, чтобы согреть, но сделал только хуже, потому что от его близости моё сердце буквально захлёбывалось от боли и странной тоски.
        Могу ли я любить такого странного, чужого, отстранённого, опасного человека? Могу ли я привыкнуть к тому, что он редко выражает свои истинные эмоции? Смирюсь ли я с его скрытностью и сдержанностью? И вообще, нравлюсь ли я ему? Может ли он влюбиться, или его сердце так изранено прошлыми событиями, что уже не способно впустить в себя другого человека?
        - Ты была права… - сказал он глухим голосом.  - Мы тут в одной упряжке и я должен научиться тебе доверять… Я расскажу о себе, если хочешь.
        Вспомнив о давнем разговоре и моих попытках эмоционального сближения, я смутилась и наморщила лоб. Значит, хочет всё-таки рассказать о себе? Что ж, буду только рада послушать.
        Даже в темноте я видела, что в его глазах плескалась боль, когда он с трудом начал:
        - Уже три года я живу один.
        Я, сжав губы, старательно спрятала лицо за капюшоном.
        Значит, Селена дала верные сведения. Он давно расстался с женой и с тех пор не замечен в других связях. Ему, должно быть, одиноко, и совершенно некому довериться. Может, отсюда такое отчуждённое поведение.
        Он прокашлялся:
        - Мои родители находятся под хорошей защитой, живут в уединённом месте, под чужими именами, и потому можно не беспокоиться, что они пострадают из-за моей деятельности. Другие близкие люди в моей жизни отсутствуют. Но это одиночество прекрасно влияет на результаты моей работы. Отсутствие эмоциональной привязанности помогает сосредоточиться.
        - Чем же таким опасным ты занимаешься?
        - Я работаю аналитиком, пытаясь предсказать действия врага и разработать план для ответных действий. Кроме того, я собираю и систематизирую все известные сведения о вашем мире. Ну и, как ты знаешь, я несколько раз отправлялся на разведку в логово врага, и потому он знает обо мне и моих попытках.
        Ого…
        Я и понятия не имела.
        - Разумеется, в последнее время на повестке дня была лишь необходимость найти и… завербовать Олега. Последние сведения о нём поступали от нашего агента семь месяцев назад. Этот агент впервые за долгий срок удосужился перекинуть в наш мир письмо. В этом письме он коротко докладывал, что от квартиры Олега и правда веет сильнейшей магической аурой. Сам Олег этим особо не тревожится, и вполне счастливо живёт со своей девушкой. С тобой…
        Я сглотнула.
        Значит, Гримс знал от других шпионов, где живёт Олег, что делает, чем занимается. Знал его привычки, предпочтения, слабости. Может быть, даже готовил аргументы, которые сработают именно для такого необязательного и легкомысленного парня, как он.
        Думаю, работа аналитика состоит в психологии: нужно изучить характер и личность своего «противника», выявить его особенности, чтобы потом «сыграть» на них.
        Гримс, вздохнув, продолжил:
        - Даже, несмотря на очевидный магический фон, который исходит от Олега, доподлинно неизвестно, приходится ли он Устиниру сыном. Но, скорее всего, это так. Он человек, который может спасти наш мир.
        Я кивнула. Это мы уже знаем.
        - Я долго готовился к телепортации, почти год накапливал магию, и одновременно разрабатывал план, по которому должен был найти Олега раньше, чем его найдут наши враги. Но, как ты знаешь, всё пошло не так, план провалился, Олег пропал, на меня напали.
        - Олег не пропал, а уехал. Ты опоздал всего на половину дня,  - напомнила я.
        Гримс понимающе кивнул.
        - Когда ты появилась и подобрала меня, я сразу понял, что ты не простая девочка. Даже если бы ты не привела меня в квартиру Олега, я сообразил бы, что ты и есть его подруга. В тебе чувствовалась его магия…
        Я вздохнула, и, чёрт знает зачем, сообщила:
        - Мы с ним расстались больше чем полгода назад.
        - Значит, у меня были устаревшие сведения.
        Я удивлённо заморгала. Ну не думал же он, что, целуясь с ним, я изменяю Олегу?..
        На душе заскребли кошки.
        Гримс молчал, сдвинув брови, и явно ожидал продолжения.
        Идти на подобную откровенность оказалось сложно, но я всё же преодолела неловкость и начала рассказывать:
        - Расставшись с ним, я решила как можно скорее убраться из его квартиры. Более того, я уволилась с должности, которую он выдал мне по своей протекции. Захотела, так сказать, жить полностью самостоятельно. Но моё самолюбие и упрямство вышли мне боком: в итоге мне совершенно некуда было податься. Но мне, считай, повезло: нашлась должность в компании по озеленению города. Там почти задаром предоставляли комнату в общежитии. Я поселилась на этаже по соседству с кучей работяг, которые почти каждый день напивались и дебоширили, очередь в ванную комнату надо было занимать за несколько часов, холодильник постоянно ломался, а в коридоре было столько хлама, что люди проходили с трудом… Я не жалуюсь, просто пытаюсь обрисовать, что условия были не самые весёлые. Но я и этого жилья лишилась бы, потому что сезон работы заканчивался. Я уже собиралась возвращаться к маме в Рязань, когда Олег вдруг предложил мне пожить в его квартире. Он сказал, что всё равно собирается уехать очень далеко и очень надолго, так что хорошо, если я послежу за домом, буду поливать цветы…
        Я замолчала, задумавшись о том, что цветы, очевидно, засохнут, так как я не справилась с возложенной на меня обязанностью и сбежала из квартиры Олега. Сбежала в другой мир.
        - А ты храбрая,  - резюмировал Гримс глухим голосом.
        - Ммм?  - я не сообразила, о чём это он.
        - Не испугалась слететь с насиженного местечка и круто поменять свою жизнь. Теперь я понимаю, откуда у тебя такое спокойное отношение к бытовым неудобствам. Ты поселилась в общаге рядом с «рабочим классом», который в вашей стране в основном состоит из людей грубых, увлечённых алкоголем и другими вредными привычками. Ты сумела каким-то образом найти с ними общий язык, несмотря на то, что ты явно из другого теста, интеллигентная и мягкая.  - Гримс усмехнулся и с иронией добавил:  - Ведь с ними-то не было возможности провести ритуал и потребовать, чтоб они к тебе не прикасались.
        - Они и так понимали, что я слишком нежная маргаритка, чтобы примкнуть к их миру,  - со смешком пояснила я.  - Никто ко мне не пытался приставать, все общались со мной уважительно. Они, кстати, в основном неплохие люди, только несчастные. К тому же, у меня есть опыт подобного общения, я ведь родом из деревни.
        - Ну всё равно, ты сумела правильно поставить себя в их в обществе и снискать уважение. Молодец.
        Признаюсь честно, мне было приятно слышать его похвалу. Ведь очевидно, что Гримс просто так слов на ветер не бросает.
        Но, чтобы соблюсти честность, я сказала:
        - И всё же, в том положении дел не так уж и много моих заслуг и активных действий. В моей жизни вообще много счастливых совпадений. В большинстве своём всё складывалось само собой. Знаешь, я даже уверена, что и на сей раз мне непременно повезёт, и всё обернётся удачно. Звучит, конечно, наивно. Но ты не подумай, я вовсе не фаталистка. Просто иду по пути наименьшего сопротивления.
        - Фаталисты - это всего лишь люди, которые не любят управлять своей судьбой, и поэтому складывают ответственность за неё на чужие плечи, пусть даже это плечи неведомого им мироздания.
        - Согласна с тобой. У мироздания могут быть самые странные понятия о решении проблем. Кто знает, что там у него в голове.
        Гримс кашлянул.
        В наступившем вокруг мраке я смутно видела его черты, но могла поклясться, что морщинка между бровями разгладилась, а тонкие губы дрогнули в сдерживаемой улыбке.
        Обычно при виде его улыбки на моё сердце будто опрокидывался горшок, полный кипящей лавы, но сейчас вместо ожидаемого всепоглощающего жара я почувствовала саднящую, болезненную мерзлоту.
        Снаружи засвистел очередной порыв ветра, ткань палатки вздулась большим пузырём.
        - Ужасно холодно… - пробормотала я, придвигаясь к Гримсу.
        - Хочешь, я тебя обниму?..  - спросил он.
        Наверное, после откровенного разговора между нами и укрепилось доверие, потому что в его голосе уже не чувствовалось напряжения.
        - Очень.
        Я услышала, как моё сердце громко заколотилось в груди, будто началась натуральная тахикардия. Но волноваться по этому поводу не стоило. Я давно уже выдала себя с головой, полностью проиллюстрировав Гримсу свои чувства. Так что не стоит махать руками после драки.
        Он выпростал руку из своего мешка, обнял меня, притягивая ближе к себе.
        У меня даже губы заныли от желания снова его поцеловать, но я сдерживалась, покусывая костяшки пальцев.
        Гримс был внешне спокоен - и я не знала, правда ли его совершенно не заботит происходящее, или он просто хороший актёр.

        Я совсем измучилась и от холода, и от желания, и от упаднических мыслей. Почему-то хотелось заплакать. Даже не заплакать, а взвыть.
        Причина таких оглушительных чувств плясала где-то неподалёку, но совершенно не желала даваться в руки, не позволяла рассмотреть себя со всех сторон и логически разложить по полочкам, как я обычно привыкла поступать.
        Едва сумев заглушить вырывающийся из груди жалобный стон, я поджала ноги и обхватила тело руками.
        Моё тело начала бить вполне ощутимая дрожь, которую, наверное, ощутил Гримс.
        - Ты совсем замёрзла. Возьми мой свитер,  - велел вдруг он, решительно приподнимаясь и расстёгивая свой спальный мешок.
        - Неудобно как-то.
        - Неудобно в луже брассом плавать.
        - Тебе же тоже холодно.
        - Я не замёрзну.
        - Убедительный аргумент,  - нервно посмеиваясь, я натянула свитер, полностью спрятав нос в длинном вороте.
        Гримс застегнул мой спальный мешок, и утянул шнурок на капюшоне, да так ловко, что даже не пришлось выдавать новое разрешение на прикосновения. Ведь прикосновений к телу так и не случилось.

        Пытаясь устроиться поудобнее, я засунула заледеневшие ладони под резинку трусов, погладила внутреннюю сторону бёдер и удержалась от очередного стона, лишь прикусив губу и уткнувшись лицом в рюкзак.
        Трусы между ног были откровенно влажными, тело ждало продолжения, так бесстыдно, словно принадлежало не скромной забитой собственными комплексами девчонке, а настоящей сексуальной тигрице.
        - Грета… - пробормотал Гримс, и я с трудом приподняла идущую кругом голову, прижалась губами к его холодному лбу и невнятно пробормотала что-то незначительное и успокаивающее.
        И не знала толком, к нему или к себе обращаюсь.

        ГЛАВА 10

        Глаза мы открыли практически одновременно. Давно уже наступило утро.
        Даже сквозь ткань палатки пробивались лучи солнца, поэтому находиться внутри было на удивление тепло и уютно. Я кое-как выпуталась из спального мешка и некоторое время лежала без движения, сквозь ресницы созерцая букашку, ползущую по потолку. Она имела совершенно неожиданный цвет, который, должно быть, был призван пугать неожиданных врагов и заставлять их отринуть идею немедленно полакомится такой вот красоткой.
        Снаружи весело чирикали птицы, которые то ли искали себе пропитание, то ли играли друг с другом, а может, и то и другое вместе.
        Покосившись на Гримса, я убедилась, что вид спросонья он имел немного помятый. Да и я наверняка, недалеко от него ушла.
        Мы оба молчали. Он, наверное, не нуждался в словах, ему и так всё было понятно, а я просто не могла придумать, о чём говорить.
        Заснуть снова я наверняка бы не смогла, да и не стоило, наверное, настолько сильно сбивать режим.
        Я вынула из рюкзака мыло, расчёску, пачку влажных салфеток и, наконец, выбралась из палатки.
        Вдыхая упоительный лесной воздух, я неторопливо привела себя в порядок, умылась, затем набрала из ручья воду для завтрака.
        Гримс выбрался следом, и, увидев его, я не удержалась от улыбки.
        Его чёрные волосы лежали в хаотичном беспорядке, а строгое обычно лицо теперь выглядело заспанным и потому совершенно родным и домашним.
        Он безмятежно кивнул мне, снова давая прекрасную возможность с помощью обоюдных усилий притвориться, будто ночью ничего особенного не произошло.
        И правильно. Не стоит мучить друг друга выяснениями отношений и требованиями расставить точки над «ё», ведь пока ситуация не ясна ни одному из нас.
        Вздыхая, я поставила кипятиться воду.
        Ужасно хотелось кофе, но мы, разумеется, не сообразили взять его с собой.
        Придётся довольствоваться напитком из мяты.
        Но даже чая попить нам было сегодня не суждено.

        - Вставайте, вставайте,  - прокаркала Селена, в беспокойстве хлопая крыльями,  - слышу голоса, это люди, они идут… Ищут, ищут!
        - Ищут нас?  - вскрикнула я, вскакивая на ноги.
        Сонное и расслабленное состояние мгновенно сменилось нервным возбуждением. Трясущимися руками я принялась собирать в рюкзак разбросанные по лагерю вещи.
        Вроде бы появление незнакомых людей должно было бы обрадовать, ведь у них можно было спросить направление к выходу из леса, но… Но интуиция в полный голос закричала о грозящей опасности, инстинкт самосохранения требовал немедленно бежать прочь, и я не могла сопротивляться.
        - Должно быть, они заметили дым от костра ещё ночью, но выйти на поиски решили только сейчас,  - без особого волнения резюмировал Гримс, складывая палатку.
        - Они опасны?
        - Чёрт его знает… Лучше не проверять.
        - Конечно, конечно опасны,  - снова закаркала Селена.  - Астер Гримс, ты в розыске, и у своих людей, и у моего господина.
        - А у своих почему?  - поинтересовалась я.
        - Да слушай её больше. Она тебе ещё и не такого наговорит. Только король знает, что я отправился на поиски Олега в твой мир,  - ответил Гримс.
        - Они могут сначала прихлопнуть вас обоих, а уж потом разбираться,  - продолжала нагнетать Селена.
        Тут я уже не выдержала.
        - Ну, хватит. Пора проваливать,  - я, схватив Гримса за руку и на ходу надевая рюкзак, спешно двинулась в сторону.
        - Я покажу дорогу,  - пообещала птица, лавируя между ветками.  - Лучше бежать в сторону от тропинки, так будет сложнее вас обнаружить.
        …Всего через пару минут я уже начала уставать, потому что бежать через бесконечный бурелом оказалось делом безумно сложным и утомительным.
        - Мне кажется, они применяют магию, чтобы идти по нашему следу… - сообщила Селена, возвращаясь на моё плечо.
        Гримс остановился, и принялся хмуро озираться, пытаясь выбрать наиболее подходящее место дислокации, и явно готовясь дать бой.
        Наверное, это был самый правильный выбор в сложившейся ситуации. Нет смысла бежать, если все наши перемещения отслеживаются с помощью магии. Мы только зря потратим силы.
        Внезапно я вспомнила о травматическом пистолете, который прихватила из сейфа Олега, и, сняв рюкзак, принялась копаться в его карманах.
        - Грета, если ты оружие ищешь, то зря,  - сказал Гримс, сдвинув брови.  - К сожалению, магия этого мира уже растворила его без остатка. Прости, что я не предупредил тебя раньше, но ты бы мне не поверила.
        Я расстроено зашипела. Чёрт возьми, что за невезение!
        Логично, что магия заботится о мире, не допуская в него чужеродные элементы, и уничтожает «контрабанду», которую привозят с собой путешественники. Но, боже мой, как же это сейчас невыгодно! Пистолет был бы неплохим аргументов в разговоре с врагами.
        - Может, залезть на дерево и осмотреться вокруг? Попробуй подсадить меня на ту ветку. Можешь дотронуться.
        Кивком признавая мою правоту, Астер обхватил меня за талию, с лёгкостью приподнял и подсадил меня прямо в ту развилку, на которой раздваивалось крупное и надёжное дерево, чем-то похожее на платан. Ствол был скользким, почти без коры, и уцепиться было сложновато. Но всё же, держась за верхние ветки, я смогла найти равновесие, залезть на следующую ветку и подтянуться на ещё одну, сверху. Осторожно выпрямляясь, я огляделась вокруг и прищурилась.
        Ещё в школьные годы окулист заметил у меня незначительную близорукость, вручил справку, которая гласила, что мне нужно носить очки и сидеть не дальше третьей парты. Ну, пересесть поближе к классной доске я всё-таки потрудилась, а вот очки или линзы надевать отказалась наотрез. Не такие уж пугающие были цифры в моём диагнозе, а очки всегда казались мне немодным, да и неудобным аксессуаром.
        Олег в своё время, наслушавшись моих жалоб о том, что вдалеке предметы «расплываются», предлагал мне сделать лазерную коррекцию зрения, чтобы улучшить качество жизни и рассмотреть, наконец, мир во всех его мелких деталях.
        Но я так и не поддалась его увещеваниям, приняв слабовольное решение жить с теми данными, что имела изначально. В тех случаях, когда надо разглядеть что-то на приличном расстоянии, приходилось долго присматриваться и порой даже корчить не очень-то привлекательные физиономии для пущего эффекта.
        Однако я оказалась права, что не сделала операцию, ведь скоро зрение моё исправит магическая сила. Гримс обещал, что глаза будут видеть лучше буквально с каждым днём.
        Сейчас я не могла разглядеть фигуры преследователей, и дело было даже не в близорукости, а в слишком густых зарослях.
        Да, преследователей нигде не было видно, зато в нескольких десятках метров от нас лес начинал редеть, образуя что-то вроде опушки. Очень знакомой опушки.
        В этом мире я нахожусь совсем короткое время, и тот факт, что какое-то место кажется мне знакомым, должен вызывать (и вызывает) определённые опасения. Ледяные мурашки побежали по моей спине.
        Эта самая опушка была абсолютно чистой: на ней не было ни пней, ни бурелома, ни кочек. Абсолютно ровная земля, покрытая пушистым светло-зелёным мхом.
        - О, чёрт,  - сказала я, спускаясь на нижнюю ветку и усаживаясь на неё.  - Гримс, сними меня, пожалуйста. Э-э-э…разрешаю дотронуться.
        Я схватилась за его плечи, перенося свой вес, он снова поддержал меня за лопатки и аккуратно стянул вниз.
        Нужно было немедленно рассказать о результатах наблюдения, созвать «срочный совет», обсудить тот прискорбный факт, что мы явно ходим кругами, и попытаться придумать новый план. Но вместо этого, едва ступив на землю, я спросила:
        - Не тяжело было?
        Отстраняться от Гримса не хотелось. Все рациональные мысли на некоторое время были вытеснены мыслями непродуктивными, но куда более приятными. Сама не зная почему, я потёрлась щекой о его плечо.
        Он фыркнул мне в макушку.
        - Раз дерево под твоим весом не подломилось, то уж и я как-нибудь выдержу.
        Я обиженно вскинула голову, стряхнула его руки со своей спины и сделала шаг назад.
        Хм, это было вовсе не деликатно.
        Сам того не осознавая, он нашёл «больное место» моей и без того низкой самооценки.
        - Ну, и кого ты там увидела?  - спросил он, прерывая мои нервозные размышления.
        - В том и дело, что никого,  - неохотно откликнулась я, хватая в руки Селену и обнимая её,  - зато впереди поляна, на которую мы телепортировались из моего мира. Наша тропинка явно идёт вокруг неё. И мы, наверное, уже к завтрашнему дню сделали бы полный оборот по кругу, если бы продолжили по ней идти.
        Гримс хмыкнул и скорчил неопределенную физиономию:
        - Что ж, подумаем, что делать дальше.
        Не успел он закончить, как послышался шум раздвигаемых ветвей и голоса.
        - Кто это тут у нас?  - из-за дерева показались двое мужчин зловещего вида.
        Гримс сделал шаг ко мне, пытаясь загородить своей спиной.
        - Гуляю с подружкой,  - сказал он равнодушным тоном,  - что, нельзя что ли?
        - Уединиться захотели? В городе не гуляете, боитесь, что соседи увидят и мамке доложат?  - гаденько засмеялся один из незнакомцев.
        - Нет у нас мамки,  - подыграла я жалостливым голосом.
        - Сиротки, значит?  - засмеялись они почти хором.
        - Ну-ка, отойди в сторону, хоть оценим твою девчонку, так ли она хороша, чтоб с ней в такую чащу не поленился залезть… - начал первый и попытался оттолкнуть Гримса с дороги, и тут же получил от него неслабый тычок в плечо.
        Однако чтобы не выглядеть слабаком, незнакомец не стал потирать ушибленное место.
        - Да она ж не местная?  - удивился второй.  - Морда странная, в предках явно не обошлось без амерсценов. У нас таких высоких жердей не водится… Скажи, Еридж!
        И опять про внешность и рост, что ж все сегодня, сговорились? И что за амир…цены, или как их там?
        Я в панике оглянулась, пытаясь наметить пути отхода. Как назло, таковых не было: я практически упиралась спиной в широкое дерево с выдающимися из земли корнями.
        Да и вообще, повсюду бурелом, молодая поросль, и кусты, кое-где даже колючие, которые помешают передвигаться. Пешком нам точно не убежать.
        Мужчины на некоторое время отвлеклись, тихонько перешёптываясь между собой, однако один из них не забывал следить за нами, не опуская предмета, похожего на ружьё.
        До меня доносились фразы, не сулящие нам с Гримсом ничего хорошего.
        - Девчонка точно нездешняя… Да и мужик на вид странный, уж больно рожа знакомая… Но он нам точно не пригодится, сдавать-то его всё равно некому. А вот девчонка…
        - Да ещё мотаются у самой середины леса, по Округлой дороге, около Опушки,  - второй явно выделил слово «опушка» значительной интонацией, тем самым придав ему куда большее значение.  - Ясно, лес их не выпускает. Нет у них магии… ну, или мозгов.
        - Ну так, может, девку заберём, а её дружку просто по башке вмажем? Посмотрим, что в этих иностранках такого особенного…
        Я чувствовала, как сердце громко заколотилось о рёбра. Мы явно влипли в большие неприятности, и этот факт пугал до чёртиков.
        Селена, вырвавшись из моих рук, полетела прямо на них, захлопала крыльями, завопила:
        - Про-прова-ааливайте! Уходите! А-ааа!
        От её воплей захотелось зажать уши, хоть она, явно щадя нас с Гримсом, не использовала свой голос в полную силу.
        Я пошатнулась, опираясь на ствол дерева, не в силах сделать даже шаг.
        Гримс же не медлил.
        Воспользовавшись паникой и неразберихой, он врезал одному из врагов кулаком в лицо. Тот отшатнулся, упал на землю, жалобно хрюкнув.
        Второй мужчина, даже не заметив этого, руками пытался отбиться от озверевшей птицы, а потом, вдруг вспомнив про ружьё, вскинул его и начал палить наугад.
        Гримс бросился ко мне, наперерез летящему шарику, с явным намерением отпихнуть меня в сторону, но опять наткнулся на невидимую стену заклинания.
        В очередной раз пришлось убедиться, что запретить ему прикосновения было плохой идеей. Если бы не чёртов ритуал, то исход ситуации был бы куда лучше.
        Но всё случилось так, как случилось.
        Я ощутила короткий, и, в сущности, не очень-то болезненный удар в грудь, и даже успела подумать о том, что такие пустяки не способны сбить меня с ног.
        Подумала - и тут же упала.
        Краем ускользающего сознания я видела, как Гримс, схватив с земли огромную палку, лупит ею наших врагов.

        …Кажется, враги уже сбежали прочь, потому что, упираясь головой в корни дерева, я не видела никого, кроме Гримса. Взгляд фокусировался с трудом, а звуки доносились до сознания словно бы через слой ваты - тихо, да ещё с большим опозданием.
        - Просто скажи «да», Грета, Греточка, прошу, разреши мне помочь тебе,  - с отчаянием прошептал Гримс, склоняясь надо мной.
        Его мертвенно бледное лицо исказила гримаса ужаса.
        - Надо снять кофту и… взглянуть на повреждения,  - сказал он, протягивая руку и натыкаясь на собственноручно поставленную защиту.  - У нас есть аптечка, перекись… Я помогу, только скажи… Скажи. Ну?
        Никогда раньше мне не приходилось видеть у него таких захлёстывающих эмоций. Я оценила бы этот момент куда больше, если бы не жжение в груди, которое всё усиливалось.
        Воздух казался прямо-таки обжигающим. К тому же, для того, чтобы заполучить его хоть в небольшой дозе, приходилось приложить значительные усилия.
        Странно, но, несмотря на очевидную опасность, я до сих пор колебалась и не пыталась открыть рот и выдавить из себя согласие на прикосновения.
        - Ну не глупи, не стесняйся, не так уж я и горю желанием смотреть на твоё голое тельце,  - ляпнул Гримс, очевидно, решив взять меня на «слабо».
        Но внезапно мне стало очень обидно.
        Неужели он хочет сказать, что я некрасивая, что меня невозможно захотеть, и в меня нельзя влюбиться?..
        Но ведь…
        Олег… был со мной.
        Олег, такой обаятельный, красивый и умный. Он выбрал меня из многих, и считал достойной. Его точно нельзя было заподозрить в расчёте, ведь у меня не было ни богатых или влиятельных родственников, ни известности, ни даже потенциала в виде выдающегося таланта или необычной красоты. Я понравилась ему благодаря своему характеру, своей честности и прямоте, благодаря простым манерам, да мало ли чему ещё. Я понравилась ему как человек, как цельная личность.
        Олег любил меня…

        - Олег… - с трудом выдохнула я.
        Гримс отшатнулся, словно его ударили.
        А я внезапно почувствовала, что от звуков знакомого и любимого имени боль слегка рассеялась. Ведомая инстинктом самосохранения, я повторила:
        - О-олег… Олег…
        Боль и правда будто растворялась, уходя на второй план, и я почувствовала явное облегчение.
        Сильно запахло озоном, и знакомый фиолетовый туман, переправляющий людей из мира в мир, заклубился по земле, почти касаясь моих ног.
        Раздался грохот, и Олег, явившись из ниоткуда, свалился на землю рядом с Гримсом.
        Нужно отдать ему должное. Несмотря на головокружение, которое сопутствует подобным путешествиям, Олег достаточно быстро сумел совладать с собой, поднял голову, огляделся и, увидев меня, издал недоумённый возглас.
        Он с явным трудом, но такой же явной решимостью подполз ко мне и пробормотал, быстро обнимая за плечи:
        - Грета, милая, что случилось?
        Ему не нужно было разрешение на то, чтобы прикоснуться ко мне.

        От его ладоней исходило лёгкое покалывание. Боль практически мгновенно и окончательно «выключилась», я с удивлением и необычайной лёгкостью вдохнула лёгкий, приятный воздух, наполненный ароматом свежести и луговых цветов.
        Из моих глаз брызнули слёзы, я уткнулась Олегу в плечо, смеясь и плача от накрывшего меня облегчения.
        «В нём невероятная прорва магии»,  - сказал когда-то Гримс, и был абсолютно прав.
        Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы почувствовать и «услышать» мой зов, явиться сюда, и в буквальном смысле спасти меня от смерти…
        Даже моя рубашка под его пальцами приобрела первоначальный цвет, «зарастила» подпалины и заодно очистилась от грязи.

        - Как ты меня услышал?  - спросила я, слегка отдышавшись.
        - Ну, ты же моя маленькая девочка, и всегда находишься в моём сердце,  - слегка спошлил Олег.
        Я рассмеялась.
        Гримс зыркнул на нас с таким видом, что Олег мгновенно встряхнулся и вполне внятно объяснил (правда, едва слышно шепча мне на ухо и даже закрывая лицо своей рукой и моими волосами):
        - А если серьёзно, Грета, я почувствовал, что ты меня зовёшь. В груди что-то заворочалось, засвербело, я пару секунд в панике метался по комнате, а потом меня буквально за шкирку перетащило сюда… Наверное, мой друг Игорь, с которым я был в этот момент, неслабо удивился моему внезапному исчезновению.
        Его дыхание приятно щекотало моё ухо и шею, вниз по позвоночнику побежали мурашки.
        Удивительная лёгкость наполняла моё тело, и сопротивляться этому приятному ощущению не было никакой возможности, да и желания.
        - А этот чувак? Он с тобой или против тебя?  - едва слышно прошептал Олег, кивая на Гримса.  - Мне ему врезать?
        Странно. Вообще-то Олег не отличается агрессивностью, и предложение ударить кого-то, не имея на то особого повода, в его исполнении звучало неожиданно.
        - Он свой,  - поспешно успокоила я.
        - На вас кто-то напал?
        - Ага… Ты меня спас, Олежка… - я выдохнула.  - Спасибо.
        Почувствовав, что мне стало лучше, Олег улыбнулся и, ловко извернувшись, поцеловал меня в губы.
        Я была несколько оглушена предыдущими событиями и потому не сразу сообразила, что происходит. Но через пару секунд мысли о чудесном спасении, занимавшие сознание, всё же отошли на второй план, я с недовольством шикнула на Олега, и поторопилась разжать руки и отстраниться.
        Выдохнув, я искоса взглянула на Гримса.

        А смотреть на него было страшно.
        Он нещадно кусал губы и сжимал побелевшие кулаки. Между его бровями вновь залегла глубокая складка, лицо исказила почти болезненная усмешка, а глазах плескалось чувство, граничащее с паникой.
        Тьма исходила от него волнами, грозя затопить с головой.
        Моё сердце, забыв о грозящей ещё недавно опасности, неприятно заныло.
        Я ещё немного отодвинулась от Олега, и лихорадочно потёрла губы тыльной стороны ладони.
        Взгляд против воли притягивался к Гримсу.
        Он прав - с моей стороны более чем неприлично обниматься с бывшим парнем и позволять ему целовать себя, особенно, если учесть, что я уже успела сблизиться с Гримсом и более ого, целовала и его тоже.
        Наверное, я выгляжу той ещё стервой.

        Наверное, в крови до сих пор оставалась изрядная доля адреналина, потому что я без особого труда и без чьей-либо помощи поднялась с земли, и даже не пошатываясь, сделала пару шагов и обняла Гримса.
        Природный рационализм до сих пор был не в силах взять верх над бесчинствующими внутри чувствами, и поэтому я никак не могла им сопротивляться.
        - Гримс,  - сказала я,  - спасибо за помощь.
        Он кивнул, не торопясь, однако, спрашивать разрешения на ответное объятие, но и не отстраняясь.
        Я, пытаясь улыбнуться, почти ласково спросила:
        - Разве так можно обращаться с девушками? Разве можно говорить им такие вещи?
        На самом деле я уже не испытывала негодования по поводу саркастического высказывания о моём теле, но хотела отвлечь и его, и себя, и вообще, немного разрядить обстановку.
        Но Гримс, склонив голову, ответил неожиданно серьёзно:
        - Прости, Грета. Я действовал, не подумав. И я очень рад, что ты… сумела справиться.
        Странно, что такой человек, как он, принялся бы извиняться и благодарить, особенно учитывая обстоятельства и моё в них поведение.
        Оценив подобный шаг, я погладила Гримса по плечу, благосклонно ему улыбнулась, давая понять, что всё прощаю и закрываю тему, и отодвинулась, решив, что наше объятие и без того затянулось.
        Однако Олег совершенно не удивился моему поведению.
        Более того, наплевав на всю необычность ситуации, в которой мы все находились, отвлёкся на свои мысли. По его лицу было видно, что он витал в облаках, словно находясь от нас на расстоянии миллиона световых лет.
        - Греточка, я влюбился,  - огорошил он, и, икнув, добавил:  - в парня.
        Услышав это уточнение, я приподняла брови и разинула рот.
        И кажется, Гримс тоже.
        Олег захрюкал, довольный своей шуткой и нашим выражением лиц. Признаться честно, его остроумие никогда не отличалось особым разнообразием.
        - Но не волнуйся, ты всегда останешься моей маленькой девочкой… - Олег не был бы самим собой, если бы не повторил свою любимую глупую шуточку.

        ГЛАВА 11

        - Ну, значит, вот она, наша долгожданная знаменитость,  - процедил Гримс, оглядывая Олега с головы до ног.  - Собственной персоной. Тебя разыскивает куча народу. Уже с ног сбились, но даже следа не нашли. Но стоило твоей девушке произнести твоё имя, и ты сразу в буквальном смысле свалился ей на голову.
        Он уже взял себя в руки и выглядел, как обычно, сосредоточенным и спокойным.
        - Несмотря на то, что мы расстались, нас связывают дружеские чувства,  - Олег повернулся ко мне.  - Грета, ты всегда будешь занимать важное место в моём сердце, и, разумеется, если ты попадёшь в беду, я сделаю всё возможное, чтобы помочь.
        Странно, но эта фраза прозвучала вовсе не пафосно и не натянуто, а вполне искренне.
        Я опустила глаза, пытаясь спрятать смущение, и тихо ответила:
        - Спасибо, Олег.
        Вскользь я заметила, как дёрнулась щека Гримса.
        Олег, наверное, тоже заметил, поэтому приблизился ко мне, по-хозяйски обнимая за плечи и поправляя мне волосы. Я повела плечом, сбрасывая его руку, и тяжело вздохнула.
        Мне, как никому другому, известно, что Олежек очень общительный и компанейский. Он легко сближается с людьми, с удовольствием идёт на тактильный контакт с ними. Благодаря врождённому обаянию (и, как теперь выяснилось, магическому фону), он в любой компании быстро выбивается в лидеры, вызывая у всех симпатию и даже любовь. Его поведение никому не кажется раздражающим или наигранным. Ему позволяется всё то, чего обычно не позволяется малознакомым людям. Девушки целуют Олега при встрече, старательно пачкая помадой его небритые щёки, а их женихи наблюдают за этим с олимпийским спокойствием. Хотя, по моему мнению, им следовало бы ревновать и беспокоиться, ведь Олег мало того, что является необыкновенным красавчиком, так ещё и ведёт себя довольно нагло, отвечает на объятия, поцелуи и вполне откровенный флирт. Я тоже не испытывала ревности в таких ситуациях, однако сама никого, кроме Олега, обнимать не собиралась. Но у меня другой характер, я вообще человек закрытый, рассудительный, и моё поведение далеко не экзальтированное.
        Короче, Олег привык к объятиям, и они для него практически ничего не значат. Но Гримсу, кажется, не очень нравится подобная манера.
        - Олег, расскажи, как развивались события,  - попросила я, желая отвлечь внимание Гримса и заодно выяснить правду.
        - С чего начать?
        - Гримс сказал, что шесть лет назад тебя разыскали посланники из волшебного мира. Это как раз примерное время нашего знакомства.
        Олег кивнул:
        - Было такое.
        - Ты использовал Рязань для того, чтобы спрятаться от преследования?  - уточнила я, посмеиваясь.  - Не такое уж там и захолустье.
        - В том и дело… Они нашли меня уже после того, как мы с тобой поселились вместе.
        Я взглянула на порозовевшего от волнения Олега и только вздохнула.
        - И что они сказали?  - поинтересовалась Селена, до сих пор молча взиравшая на происходящее с ветки.
        - Говорящая птица,  - медленно проговорил Олег, и, приоткрыв рот, уставился на неё, затем принялся щипать и меня, и себя за руки, пытаясь убедиться в том, что не спит.
        - Не обращай внимания, ты привыкнешь,  - я махнула рукой.  - Лучше отвечай на поставленный вопрос.
        Олег встряхнулся, помотал головой и снова заговорил:
        - Собственно, как я понял, это были люди Устинира, то есть со светлой стороны. Они рассказали мне жалостливую и… небывалую историю о том, что в королевстве Края проблемы с магией. Вроде как она восполняется медленнее, чем раньше.
        - Ситуация с магией в нашем мире тогда была не такой запущенной, как сейчас,  - пояснил Гримс глухим голосом.
        - Ну да, наверное… Я сказал, что подумаю, и велел им отвалить прочь,  - продолжал Олег, мимоходом поглаживая меня по затылку,  - Если честно, очень скоро я убедил себя в том, что визит волшебников и их рассказ о Королевстве мне приснились. Вокруг меня был реальный мир, мой мир, обычные повседневные дела, работа. Тем более с тобой, Грета, было очень хорошо. Короче говоря, я про всё забыл.
        - То есть, ты даже не в курсе того, где ты находишься?  - с подозрением уточнил Гримс.
        Кажется, пространные речи Олега произвели на него негативное впечатление.
        - Ну… В лесу каком-то… - неуверенно откликнулся Олег.  - Это в России?
        - Это и есть тот самый Волшебное королевство,  - сказала я.

        …Уже через пару часов мы полностью ввели Олега в курс дела, и познакомили его с Селеной.
        Он, с упорством, достойным лучшего применения, разглядывал птицу, и, несмотря на то, что в её облике не наблюдалось ровным счётом ничего необычного, успокаиваться не собирался.
        Словно бы все наши с Гримсом слова о «волшебном Крае» были абсолютно бездоказательными, а вот говорящая птица вполне себе аргументировала своим существованием и магию, и иной мир.
        Вообще-то, Селене Олег явно приглянулся. Даже не посмотрела она на его бесцеремонное поведение. Но как раз этот факт меня не удивил, ведь я-то привыкла, что Олежек на всех действует почти гипнотически. Он легко принимает чужие слабости и недостатки, воспринимая их как должное и даже порой выражая одобрение, а это всегда нравится людям. Да и животным, оказывается, тоже.
        Но вот Гримс не попал под его влияние. Даже напротив, он наблюдал за Олегом с явным неудовольствием.
        Даже я, стоя в стороне, невольно содрогалась.
        Но Олегу было всё нипочём: он продолжал тискать растроганную Селену, болтал со мной о всяких пустяках, затем устроил инспекцию еды из рюкзаков и вообще, развил бурную деятельность.
        Наконец, утомившись от представленного концерта, Гримс строго заявил:
        - У меня вызывает сомнение тот факт, что ты умудрился не заметить в себе наличия волшебной силы. У тебя было достаточно времени, за которое она должна была проявиться, и показать себя если не во всей красе, то хотя бы в достаточно впечатляющем эквиваленте. Скажем, кроме магнетизма и обаяния, которые подкупают окружающих людей, тебя могли преследовать слишком уж крупные и необъяснимые удачные совпадения.
        - Вообще-то, я просто считал себя везучим человеком,  - начал оправдываться Олег,  - и… умным. Чего уж тут скрывать. Мне легко давалась учёба, изучение иностранных языков, но и это я связывал только со своими исключительными талантами.
        Я расхохоталась. Но по лицу Гримса было заметно, что шутку он не оценил.
        Открыв рот, он явно собирался выдать сентенцию о том, что Олега в младенчестве явно часто роняли вниз головой, но передумал, а вместо этого бросил:
        - Осмотрюсь, не околачиваются ли те бедолаги в округе,  - и быстрым шагом удалился вглубь зарослей, торопясь выполнить сие неотложное дело.
        Олег пересел ближе ко мне, обнял за плечи и смачно поцеловал в щёку.
        Я поспешно встала на ноги, и смущенно пробормотала:
        - Обед надо бы приготовить. Всё равно мы слишком взбудоражены для того, чтобы продолжать путь.
        Олег кивнул.
        Я, пытаясь скрыть смущение и беспокойство, сковавшие меня изнутри, принялась копаться в рюкзаке и вытаскивать из него посуду и продукты. И кажется, вполне успешно прикидывалась полностью поглощённой этим нехитрым занятием. По крайней мере, Олег не делал попыток снова приблизиться ко мне, а лишь рассеянно поглаживал Селену, доверчиво прижавшуюся к его ноге.
        Обнаружив, что в зажигалке почти не осталось газа, я, подожгла конфорку с помощью мысленного пожелания, и даже сама этому факту почти не удивилась. Моё сознание было занято совсем другими вещами, которые в данный момент казались куда более важными.
        Я думала о том, что у Олега, даже если не учитывать врождённые магические способности, очень много очевидных достоинств. Но это не значит, что я должна испытывать к нему прежние чувства. Даже наоборот, совсем не должна. Отношения с ним остались для меня в прошлом. Мучительная, даже в чём-то ирреальная любовь, живущая в моём сердце долгие годы, и еле различимая тоска по её утрате скрылись от меня, будто бы пеленой густого тумана. Туман этот отделял собой прошлое и будущее, сохраняя опыт и воспоминания, но зато стирая остроту и болезненность.
        Теперь я ощущала к Олегу только дружескую симпатию, с благодарностью и довольством вспоминая наше прошлое счастье, но совсем не желала всё это вернуть.
        Более того, я знала, что теперь в моём сердце поселилось нечто совершенно новое.
        Оставалось лишь вздыхать и мысленно благодарить Олега за то, что молчание, повисшее между нами, совсем не кажется тягостным.
        Но и оно было нарушено уже через пару минут.
        - Я солгал,  - сказал Олег едва слышно,  - прости, Грета, я не знал, можно ли доверять твоему Гримсу… Честно говоря, он выглядит жутко. Потому я и поостерёгся.
        - О чём ты?
        - Признаться честно, я знал о том, что являюсь волшебником. Способности у меня начали проявляться, когда мы уже пару месяцев, как жили вместе. Помнишь, как нас остановил ГАИшник за превышение, и я ему наплёл что-то совершенно глупое и невероятное, а он нас всё равно отпустил? Примерно с того момента я и оседлал «волну удачи».
        - Помню такое,  - подтвердила я,  - только я списала это на совпадение и на твоё красноречие
        - Ну, в принципе, я тоже. Но дальше этих совпадений становилось всё больше и больше, жизнь становилась всё легче, пока я, наконец, не смирился с тем, что дело явно нечисто. И начал тренироваться, пытался понемногу повлиять на ход своей карьеры, что мне и удалось сделать, как ты помнишь. Очень скоро я понял, что магия тратится на какие-либо действия, а потом снова восполняется. На восполнение тратится время, и немалое.
        - Но почему ты ничего мне не рассказал?
        - Прости, Грета. Я просто испугался. И за тебя, как бы тебя не обидели все эти тупые волшебники из Края… И за себя, как бы мне не чокнуться со всей этой информацией…
        Я опустила глаза. Собственно, одна из причин нашего с Олегом расставания - его секреты. Я интуитивно чувствовала, что он мне чего-то недоговаривает, что-то скрывает. Пусть и из хороших побуждений, но он оттолкнул мои участие и помощь. И это вылилось в то, во что вылилось.
        Прокашлявшись, я спросила:
        - А ты знал, что эти волшебники из Королевства могут тебя снова… навестить?
        - Подозревал, конечно, что они это просто так не оставят. Но не думай, что я бросил тебя на произвол судьбы. Понимаешь, люди Устинира объяснили, что меня могут найти по магической ауре. Поэтому о тебе я не беспокоился. Ты же хоть и чудесная девочка, но совсем не магическая. Уезжая в Австралию, я и подумать не мог, что эти муд… мужчины явятся в мою старую квартиру… И подвергнут тебя такой опасности. Прости, что тебе из-за меня досталось.
        - Ничего страшного. Но нам с Гримсом пришлось сбежать из твоей квартиры, пока они в неё не вломились,  - пояснила я несколько виноватым голосом.  - Но потом, они, наверное, попали внутрь и всё там перевернули.
        - Не волнуйся, Грета. Туда никто не сможет попасть без моего или твоего личного приглашения.
        - Вот, значит, как? Мы не знали,  - с сожалением откликнулась я.  - Тогда можно было бы собираться не в такой спешке… Успела бы полить цветы перед отъездом.
        - Они сами себя польют,  - меланхолично отозвался Олег.  - Я вообще, как мог, благоустроил бытовые мелочи магическим способом, за те полгода, пока жил один. Там даже пыль сама устраняется. Не волнуйся.
        - Это поэтому у тебя там было так чисто?  - я хихикнула и тут же замолчала, всерьёз задумавшись.
        От новых сведений голова шла кругом. Но пришлось запретить себе удивляться. Похоже, с прибытием Олега ничего не закончилось. Даже наоборот, приключения (или, лучше сказать, неприятности) у нас только начинаются.
        - Ну, а Астеру можно доверять… - сказала я, опуская взгляд.  - Можешь не скрывать от него, что ты знаешь о своих магических способностях.
        - Хорошо, Грета. Это не такая важная информация. Скажем ему. Тем более, очевидно, он далеко не дурак и наверняка всё прекрасно понял.
        - Ага,  - охотно подтвердила я, и тут же заметила, что мой энтузиазм удивил Олега.
        Он внимательно вгляделся в моё лицо, так, будто бы впервые увидел. В ответ я скорчила ему забавную рожицу, но сие действие его совершенно не смутило.
        Наверное, его старания увенчались успехом, и он действительно заметил во мне что-то новое, и сам не обрадовался открывшемуся факту. Улыбка его медленно погасла, а взгляд стал серьёзным.
        - Этот… Гримс… тебя не обижал?
        - Нет, что ты,  - я отчаянно замотала головой.
        - Неужели ты так торопилась скрыться от нападавших, что без лишних доказательств доверилась ему? На тебя это не похоже. Где твои хвалёные ум и осторожность, когда они так нужны? Ты не тот человек, который останется наедине с незнакомцем… Тем более с таким. О чём ты вообще думала?
        - Ну, я предприняла необходимые меры безопасности. Он с помощью магии поклялся, что не сможет прикоснуться ко мне, пока я не разрешу,  - пояснила я, несколько смущённая такой отповедью.  - И вообще, Олег, почему ты заставляешь меня оправдываться? Я действовала согласно ситуации.
        - Какая же ты умница, Грета. Я просто удивляюсь, какая ты у меня умница!  - с облегчением выдохнул Олег, словно не услышав моих упрёков.  - Всё правильно сделала. Вдруг он маньяк. Видел я, как он на тебя смотрит.
        - Он идёт,  - я опустила взгляд, не желая, чтобы Олег прочёл что-либо по моим глазам.
        Мне было немного не по себе из-за того, что я пытаюсь скрыть свои чувства к Гримсу, но всё же ничего не могла с этим поделать.
        Но Олег не был бы Олегом, если бы не сообразил в тот же миг. Указывая поочерёдно на меня с Гримсом и беззвучно артикулируя, он спросил: «У вас с ним что-то было?»
        Гримс, к счастью, на нас не смотрел. Но мне всё же было сильно не по себе. Тем более что Олег так старательно таращил глаза, будто изображал самого удивлённого человека в обоих мирах.
        Я слегка вытянула губы, признавая, один поцелуй имел место быть.
        Олег прищурился и недвусмысленно ухмыльнулся, всем своим видом выражая сомнение. Наверное, предполагал, что мы с Гримсом уже переспали.
        Я оскорблено вскинула голову и нахмурилась, давая понять, что за такие предположения могу и всыпать.
        Олег поднял руки, сдаваясь.
        - Если вы закончили свою невербальную коммуникацию… То я бы присоединился к обеду,  - проговорил Гримс странным, вибрирующим голосом. На лице его царили совершенно нечитаемые эмоции.
        Моё сердце заныло от чувства вины, горечи и испуга. Он прав, некрасивое поведение. Как говорится «больше двух - говорят вслух». Но, к несчастью для меня, я не умею долго сердиться, поэтому Олег, проигнорировавший правила приличия, не получил заслуженной оплеухи.
        - Конечно, приятного аппетита,  - Олег, ничуть не смутившись, просиял своей обаятельной улыбкой, и с готовностью протянул Гримсу тарелку.  - Послушай, дружище, Грета убедила меня, что тебе можно доверять. И сейчас я вижу, что она не ошиблась.
        Астер неопределённо хмыкнул.
        - Короче,  - продолжил Олег,  - Конечно, я знаю о том, что являюсь волшебником. И даже сумел самостоятельно научиться кое-чему. Прости уж, что я соврал.
        - Правильное решение,  - Гримс пожал плечами.  - Нельзя слепо кому-то доверять.
        Олег посмотрел на него с нескрываемым уважением.

        Глядя на двух красивых мужчин, каждый из которых был по-своему дорог моему сердцу, я совсем разнервничалась.
        - Гретунчик, ты как себя чувствуешь?  - спросил Олег.
        - Да вообще отлично, спасибо,  - не без сарказма ответила я, но сама себе удивившись, тут же сообразила, что сказанные слова являются чистой правдой.
        - Ты что-нибудь хочешь, милая?
        - Если только помыться. Я вспотела, и, к тому же, перепачкалась, словно свинья, пока валялась в грязи.
        - Ну, раз уж я волшебник… Могу попробовать устроить тебе банный день,  - засмеялся Олег, с готовностью вскакивая и протягивая мне руку.
        - Совершенно не обязательно создавать для неё ванную комнату,  - пояснил Гримс, буравя нас мрачным взглядом.  - Просто представь, как одежда, тело и волосы становятся чистыми, и щёлкни пальцами.
        Олег послушно исполнил то, что было велено - и я взвизгнула, почувствовав, будто меня на секунду окунули в ледяной гейзер.
        Оглядев себя с ног до головы, я убедилась, что одежда сверкает чистотой, даже дырка на джинсах (которая, между прочим, предполагалась швейной фирмой изначально), самостоятельно залаталась, не оставив и следа.
        Тело дышало, как после хорошей парной. Я дотронулась до волос: они были абсолютно чисты, да ещё заплетены вокруг головы в «колосок».
        - Вот это да,  - присвистнул Олег.  - Такого у меня сделать ещё не получалось.
        - Магическая сила, которая есть в тебе, освободилась и преумножилась, когда ты оказался в Королевстве,  - пояснил Гримс, отправляя в рот кусок сублимированного мяса.  - Здесь ты можешь творить настоящее волшебство. Практически без ограничений. В отличие от остальных местных жителей.
        - А пальцами зачем щёлкать? Это какой-то обязательный атрибут?
        - Вовсе нет. Просто подавляющему большинству людей нужно сопровождать мыслительный процесс действиями. Так проще и эффективнее.
        - Вот от меня местные комары без всяких щелчков шарахаются,  - со смешком подтвердила я.  - Магия самостоятельно решила, что меня следует оберегать.
        - Увы, ни у Олега, ни у Гримса не хватит сил перетащить нас в точку назначения,  - добавила Селена.  - Так что теперь будем таскаться по этому лесу втроём и питаться подножным кормом. До скончания времён.
        - У Гримса имеются некоторые проблемы с волшебством?  - догадался Олег.
        - Магия практически на исходе,  - без обиняков подтвердил Гримс.
        - Чтобы поделиться с тобой, я должен тебя… кхм… потрогать.
        Гримс скорчил неприязненную физиономию.
        - Поверь, мне этого хочется не больше, чем тебе… - медленно протянул Олег, передёргивая плечами.
        - Хорошо. Не тяни,  - Гримс встал и протянул руку.
        Олег крепко и охотно пожал её, а затем, видимо посчитав, что этого недостаточно, сделал шаг вперёд, похлопал Гримса по плечу и хрипло проговорил:
        - Спасибо, что заботился о Грете.
        - Я делал это не ради тебя.
        Гримс явно не собирался заискивать перед Олегом, будь тот хоть трижды сыном властителя мира. Это хорошо.
        - Знаю. Но всё равно ценю это.
        По лицу Олега было видно, что Гримс, не смотря на свою сдержанность и даже суровость, ему понравился.
        Я догадывалась, что Олегу нужно испытывать определённые положительные эмоции к человеку, чтобы поделиться с ним волшебной энергией, и поэтому только обрадовалась.

        - Что эти глупые мужики-охотники говорили про опушку и Круговую дорогу?  - спросила я, глядя на Гримса.
        - Окружную,  - поправила Селена,  - ты сама видела с дерева, что эта дорога расположена совсем недалеко от опушки, на которую вы с Гримсом телепортировались ещё пару дней назад.
        Запрокинув голову, я почти с отчаянием оглядела слегка потемневшее от набегающих облаков небо.
        И правда, именно эту прискорбную мысль я собиралась донести Гримсу, как только спустилась с дерева. Чёртова дорога, по которой мы двигаемся, обвивает собой упомянутую уже опушку.
        - Так лес заколдован, и мы тут, как в плену?  - уточнил Олег, и явно задумался, силясь придумать выход из положения.
        Я обречённо ему кивнула, мысленно отметив, что он остался таким же удивительно сообразительным, как и раньше. Вот, как быстро разобрался в сложившейся ситуации.
        А я начала понимать тяжесть положения только сейчас, когда вспомнила слова охотников. Они как раз собрались обсудить нашу глупость и то, что лес нас выпускать не собирается, когда Селена на них набросилась и тем самым прервала.
        - Что можно предпринять? Есть идеи?
        Гримс ухмыльнулся:
        - Ну, идти дальше по этой дороге явно не вариант. Теперь мы знаем, что дело это бесполезное.
        - Останемся тут. Будем пить чай,  - предложил Олег, потянувшись к кружке, чем значительно разрядил сгустившееся напряжение.
        Но рассмеялась только Селена. Она вообще имела развитое чувство юмора и спокойное отношение к трудным ситуациям.

        - Так, Грета, послушай-ка секунду,  - вскинулся вдруг Гримс с видом, будто его только что осенила самая гениальная идея из всех возможных.  - Какого чёрта мы сидим в этом глухом лесу, строим планы и чаи гоняем, когда в твоём бывшем магии больше, чем килограммов в Эвересте?..
        Я уставилась на Гримса, сдвинув брови, и через секунду подпрыгнула. Меня пронзило то же самое озарение.
        - Олег, просто телепортируй нас прямо в замок Устинира!
        - Ладно, ладно, не вопите на меня,  - Олег выставил перед собой руки.  - Сейчас попробую, если вам так неймётся.
        - Тебе надо крепко обнять людей, которых ты перемещаешь,  - скривился Гримс,  - и как можно точнее представить нужный объект. Как правило, магия сама выбрасывает в безопасное место неподалёку. Безопасное —это значит в стороне от острых предметов и стен… Так что не бойся застрять в текстурах.
        Я хихикнула.
        Олег сделал шаг вперёд и раскинул руки:
        - Ну что ж, да будет так. Идите сюда, дети мои, будем обниматься.
        Я схватила рюкзак в одну руку, котелок с недоеденной пищей - в другую, и подскочила к нему.
        Селена уютно устроилась на моём плече.
        - Гримс, можешь дотронуться до меня,  - привычно разрешила я.  - Чёртово колдовство.
        Олег крепко обнял меня с одной стороны, а Астер с другой.
        - Поехали.
        Раздался хлопок. Я зажмурилась. На мгновение потеряв почву под ногами, я почувствовала отсутствие поддержки с одной стороны. Разлепив веки и хватаясь за рукав стоящего рядом человека, я с трудом сфокусировала взгляд.
        Олега рядом не было.
        - Вот чёрт,  - прохрипел Гримс, прижимая меня к себе.
        - Что случилось?  - я в полной панике завертела головой,  - Где Олег?
        - Ничего плохого с твоим Олегом не произошло. Уверен, что он телепортировал к Замку только себя одного. На нас с тобой сил уже не хватило.
        Я нервно рассмеялась.
        М-да, чёрт возьми, вот уж ситуация.
        Чуть расслабившись, я сообразила, что руки Гримса всё так же обнимают меня за талию.
        Может быть, он не хотел отпускать меня и отстраняться, ведь тогда снова сработает магия, которая запрещает прикосновения. А может, просто отвлёкся.
        - Ну что же… Утро вечера мудренее,  - проговорил он.
        Я почувствовала, как его сухие, слегка обветренные губы едва заметно дотронулись до моего виска.
        В животе будто смерч закрутился. В горле пересохло, а из головы мгновенно вылетели все достойные мысли.
        Я вскинула голову и прижалась губами к его шершавой щеке.
        - Грета, Олег, скорее всего, поднакопит магии и вернётся за нами,  - зачем то напомнил он.
        Голос его был глухим и печальным.

        ГЛАВА 12

        Мы уселись на собственные рюкзаки, и некоторое время молчали. Селена, пританцовывая, вертелась рядом и выглядела на удивление довольной. Кажется, её ничего могло не удивить и расстроить.
        Я с улыбкой наблюдала за ней, в душе чувствуя лёгкую зависть. Я-то до сих пор находилась в прострации после произошедшего.
        - Сдаётся мне, твои идеалистические взгляды оказались не так уж далеки от истины,  - сказал вдруг Гримс, приподнимая плечо и напуская на лицо скептическое выражение, словно сам не до конца верил в собственные слова.  - Твоя птица… выглядит иначе.
        - Иначе? Что ты имеешь в виду,… Астер?
        Почему-то мне до сих пор как-то неловко было называть его по имени, словно это такое жутко интимное занятие, доступное только избранным.
        Но он не дал мне долго размышлять на эту тему, и продолжил, указывая на Селену:
        - Взгляни на неё периферическим зрением.
        Я послушно покосилась на птицу, но не заметила ничего особенного.
        Гримс продолжил:
        - Насколько я знаю, в вашем мире тоже есть слово «аура». По одной из версий, это проявление внутреннего света человека, ну, или, его души, если хочешь. А если совсем простыми словами, то аура - энергия, которая обволакивает тело. Ну, так вот, вокруг каждого живого существа и правда можно заметить свечение. Особенно легко это сделать в нашем мире, стоит лишь только применить боковое зрение и немного расслабиться, выкинув из головы посторонние мысли.
        - Ого. Здорово.
        - Насколько я помню, в тот вечер, когда мы поймали Селену, вокруг неё можно было заметить что-то вроде тёмного облачка, даже по виду липкого и тяжёлого, что и свидетельствовало об её принадлежности к Темной материи и Завоевателю лично.
        - Так вот почему ты так волновался о том, что я таскаю её с собой, и даже связывать перестала,  - тут смутилась я.
        - Так ты же права оказалась, Грета. Теперь аура птицы… изменилась. Кажется, она стала совершенно нормальной.
        Я снова прищурилась, пытаясь увидеть то, о чём говорил Гримс.
        Птица выглядела, как обычно, и совершенно не «светилась». Толи у меня никак не получалось избавиться от посторонних мыслей, толи моих минимальных магических способностей не хватало для такого «фокуса», но факт оставался фактом: никакой ауры я не видела.
        Но, кажется, птица и сама упомянула мне, что освободилась от влияния извне, просто я не восприняла её слова всерьёз. Оказывается, она не соврала.
        Гримс тем временем задумчиво произнёс:
        - Я заметил это изменение только сейчас, но сдаётся мне, оно произошло гораздо раньше. По какой причине, мне неведомо.
        Мной овладело лёгкое недоумение, но через пару минут мыслительного процесса, я только махнула рукой:
        - Ну, это изменение к лучшему, а причины, по которым оно произошло, не так уж и важны. Одной загадкой меньше, другой больше, уже не играет роли…

        Собрав вещи, мы привычно отправились в путь по надоевшей уже дороге.
        Конечно, сначала я поинтересовалась, сможет ли нас найти Олег, если мы сейчас сменим место дислокации.
        Но Гримс успокоил:
        - При перемещении к нам он будет «настраиваться» не та ту полянку, где произошла наша первая встреча, а на нас самих. Точнее, на тебя, Грета.
        Я сочла этот довод убедительным, а оставаться на злосчастной поляне совершенно не хотелось.
        Я так до сих пор и не поняла до конца, что со мной произошло, из какого оружия стреляли напавшие на нас люди, и как именно оно действует. Помню только, что в меня врезался круглый предмет вроде того шарика со слизью, только другого цвета. Кажется, синего. И - всё. Рёбра будто в тиски сжались, внутри тела всё жгло, словно залитое расплавленным свинцом, одежда слегка подгорела как раз в месте, куда попал тот круглый предмет.
        Слегка отстав от Гримса, я оттянула ворот футболки и осмотрела грудь.
        Тут всё было как прежде. К счастью, на коже не осталось никакого следа, она даже не покраснела. Хорошо, что мне так повезло, и не осталось ни ран, ни шрамов.
        Наверняка лишь благодаря магии Олега. Сколько он её на меня угрохал? Ведь, насколько я успела понять, магическая сила имеет опредёленный предел. Скажем так, можно представить себе ванну с водой на огороде. Воду берут, чтобы полить грядки и растения, и запасы тратятся. Но потом начинается дождь, со стока крыши стекает струя воды и вновь наполняет ванну. Только вот в этом мире началась «засуха», и потраченная людьми магия больше не восполняется…
        А Олег, как я чувствую, в буквальном смысле вернул меня к жизни. Излечил от действия неизвестного оружия. Вернул мне силы и даже почистил одежду. Но это ещё не всё. Он слегка поделился магией с Гримсом. А потом телепортировался к Замку…
        Не удивляюсь, что он не смог сразу же вернуться за нами. Сколько ещё «воды» осталось в его «ванной»? То есть, сколько магии он потратил? Будет ли она восполняться? Чем он отличается от остальных людей королевства?
        Нет ответа.

        - Селена, взлети наверх, внимательно осмотри окрестности,  - приказал Астер,  - не мешало бы узнать, существует ли другая тропинка.
        Птица послушно взмыла вверх, расправив крылья, парила у крон деревьев, задевая крыльями невидимый «купол», и изо всех сил старалась рассмотреть доступные ей ближайшие несколько десятков метров.
        - Сейчас узнаем,  - пообещал Гримс без намёка на надежду.
        Он, вне сомнений, знал, что не узнаем.
        Видимо, я выглядела донельзя расстроенной, потому что он сделал шаг ко мне и мягко добавил:
        - Просто останемся здесь до утра, Грета. Уверен, что это последняя ночь в этом лесу.
        - До ночи ещё очень далеко.
        - В любом случае, утром твой Олег найдёт нас и заберёт в Замок. Потерпи немного.
        - Как мне это уже надоело,  - внезапно занервничав, заявила я.  - Хочу уже выйти отсюда.
        Гримс сочувственно взглянул на меня.
        На моих глазах тут же навернулись слёзы жалости к себе. В самом деле, сколько можно тащиться по этой странной дороге и созерцать однообразные пейзажи?.. Могу я хоть раз покапризничать? Я устала, в конце-то концов!
        - Хочу выбраться из леса!  - закричала я, патетично взмахивая руками.
        Внезапно перед глазами будто звёздочки запрыгали, я почувствовала, что воздух вокруг сначала загустел, а затем, наоборот, разрядился.
        В меня врезался сильный порыв ветра, который оторвал меня от земли так, словно я весила не больше нескольких граммов.
        Но невесомость длилась не более секунды.
        Меня аккуратно, будто заботливой и мягкой рукой, опустило на землю.
        В горле запершило, а сердце принялось колотиться, как безумное.
        Я в панике огляделась. Меня явно перенесло на другое место: деревья вокруг стояли куда более редко, чем раньше, а дорога, по которой мы шли, исчезла, вместо неё под ногами был мягкий, слегка сочащийся влагой и проваливающийся вниз, необычайно густой и пушистый мох.
        К счастью, Гримс «приземлился» рядом со мной, и сейчас стоял, опираясь рукой о дерево, явно находясь в полном шоке.
        Раздалось хлопанье крыльев, и перед моим взором появилась растрёпанная Селена. Она явно была до крайности взбудоражена, и, не стесняясь эмоций, прямо-таки сияла.
        - Ого! Грета! Вот это да! Грета! Ты нас перетащила! Впереди уже видна горная гряда Татиласа. Сдаётся мне, за перевалом нас ждёт Магическая река… И ещё купол… купол над вершинами деревьев исчез… исчез… - она принялась носиться туда-сюда, изредка врезаясь во встречные пучки травы.  - Это всё ты! Ты!
        Мои мозги пытались переварить полученную информацию и хоть как-то трактовать произошедшее. После нескольких секунд титанического труда они всё же пришли к определённому выводу: я просто умудрилась вырваться с Окружной дороги, которая, оправдывая своё название, собиралась водить нас вокруг злосчастной полянки до скончания веков. С помощью магических сил, которых у меня явно больше, чем предполагалось изначально, я перенесла на окраину леса и себя, и Гримса, и даже птицу, которая в тот момент находилась на приличном расстоянии.
        Но, конечно, от подобных усилий я утомилась. Очень утомилась. Настолько, что в любой момент могу потерять сознание или просто свалиться с ног.
        - Ты такая способная! О-ооо! Круто! Здорово!  - вопила тем временем Селена, таким счастливым голосом, будто бы я, как минимум, спасла мир от грозящей ему опасности, и на сладкое, ещё и Завоевателя на обе лопатки уложила.
        Я наблюдала за Селеной, часто моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. Бесполезно: перед глазами словно туман клубился. Звон в ушах постепенно нарастал, мешая и без того замедленному мыслительному процессу.
        Возможно, благодаря этому состоянию, я, наконец, увидела упомянутую Гримсом «ауру». Птица и правда была словно подсвечена солнечными лучами и слегка поблёскивала.
        Выглядело это не то что бы загадочно и красиво. Я бы даже сказала, напротив, это свечение было вполне естественным, словно само собой разумеющимся.
        Голос птицы доносился до меня с всё большим трудом.
        Гримс шагнул ко мне. Лицо его было встревоженным и серьёзным.
        Но я запрокинула голову, нарушая зрительный контакт, и тут же увидела его «ауру». Она была серебристой, словно лунный свет.
        Сейчас, наверное, из-за бушующих внутри Гримса эмоций, этот самый лунный свет временами зеленел, словно уползающая в траву змейка.
        Кажется, он что-то сказал. Я слышала звук его голоса, но не поняла смысла слов.
        Коленки подрагивали, словно у новорождённого жеребенка, и я медленно сползла вниз по стволу, усевшись задницей на прохладную землю.

        - Ну, наконец-то,  - Селена радостно захлопала крыльями и даже попыталась обнять меня.
        Признаюсь честно, такое внимание было приятно.
        Я с трудом подняла руку, погладила её по голове.
        - Чёртова магия не позволила до тебя дотронуться,  - заявил Гримс с лёгким укором.
        - Я отключилась?
        - Не волнуйся, прошло всего-то несколько минут,  - утешила Селена.  - У тебя, скорее всего, был стихийный всплеск магии. Ты ещё не умеешь управлять ею, не умеешь дозировать, и поэтому потеряла много сил…
        - В следующий раз хорошенько подумай, перед тем громко высказывать свои пожелания,  - профессорским тоном начал говорить Гримс.  - Я бы рекомендовал тебе внимательно контролировать эмоции, чтобы больше не подвергать себя такой опасности.
        - Да ладно тебе, я ведь и так хладнокровная, как холодильник,  - отбила я возмущённо.  - Я стараюсь держать себя в руках, не выказывать слишком уж сильного удивления тем вещам, которые тут со мной происходят. Хотя ты сам понимаешь, насколько для меня непривычен и ваш мир, и ваши законы.
        - Не волнуйся, Гретуля,  - ласково заворковала Селена,  - он просто придирается. Ты прекрасно справляешься. И ты вытащила нас из этого бесконечного леса!
        - Давно бы пора,  - пробормотала я и улыбнулась.
        - Теперь я, кажется, знаю, что это за место, и откуда взялись эти охотники. Понимаешь, от леса до ближайшего поселения километров триста, не меньше. В прошлом жители окрестных земель пользовались магией, чтобы телепортироваться сюда, пособирать ягоды, грибы, или поохотиться. Поэтому лес привык к магии и даже более того - питался ею. Сейчас люди изо всех сил экономят те крохи волшебной силы, которая в них осталась, передвигаются только пешком или на повозках, и уже не посещают этот лес. Уж больно далеко от их деревни он находится. Тем более что рядом с ними есть другой, не такой дикий… Наверное, поэтому лес не хотел выпускать нас, менять свой пейзаж и водил кругами… Не со зла, а просто желая получить хоть кроху волшебства. И ты ему предоставила…
        - Куда больше, чем кроху,  - мрачно дополнил Гримс.
        - Ну да… - растерянно подтвердила Селена,  - я думаю, что ты напитала его надолго. Ну а те люди просто путешественники, без постоянного места жительства, пришли сюда пешком, в надежде чем-нибудь поживиться… Им сойдёт что угодно, что только можно продать, хоть грибы с ягодами, хоть заблудившиеся путники… Они имели небольшой запас волшебства, раз пользовались Боллами, и поэтому надеялись спокойно выйти из леса вместе с добычей.
        Я пожала плечами.
        - Это уже мои домыслы,  - словно прочитав мысли, призналась птица.  - Но, сдаётся мне, они недалеки от правды.
        - Боллы? Это те самые шарики, которыми ты бросал в своих врагов и в Селену? И которыми бросили в меня?  - уточнила я, глядя на Гримса.
        - Да, но они бывают разными. Красный выделяет слизь и дезориентирует врага, синий сжимает… - голос Гримса сорвался, он явно вспомнил тот момент, когда в меня попали, и не захотел продолжать.  - Ну… в общем, и так далее и тому подобное.
        Селена добавила:
        - Занятное оружие, что и сказать. Этими Боллами можно стрелять из ружья, а можно бросать их рукой. И в обоих случаях для успешного пользования Боллами необходима магическая сила, иначе они просто не сработают. Пролетят мимо.
        - Понятно,  - сказала я задумчиво,  - понятно теперь, почему Гримс промазал, когда бросал такой мячик в тебя.
        - Ага,  - радостно закивала Селена.  - Я сразу сообразила, что он без сил, и поэтому надеялась на лёгкую победу. Но ты справилась со мной. И я рада этому Грета.
        Мне стало смешно. Ну что за подлиза! Да ещё и пафосная.

        Гримс подал мне руку, намереваясь помочь встать, но я, притворившись, что не заметила, сама поднялась, опираясь на ствол дерева. Но, увидев мелькнувшую в его глазах боль, я сделала шаг вперёд и сама прикоснулась к его прохладной ладони.
        И сразу же почувствовала, будто меня с ног до головы окатила морская волна, оставляя на коже частички соли и пены.
        Я снова взглянула на Гримса, на сей раз намеренно (и даже старательно) расфокусировав взгляд, чтобы увидеть «ауру». На этот раз получилось с первой же попытки.
        Она слегка подрагивала на ветру, и переливалась серебристым и зелёным.
        Словно северное сияние.
        Я моргнула, и зыбкое ощущение развеялось, словно сон.
        - Обними меня, Гримс.
        Слова эти будто вылетели сами собой, но я не успела застесняться и пожалеть о собственной несдержанности.
        Гримс словно ждал этого предложения.
        Он прижал меня к себе, вскользь коснувшись прохладными губами обжигающе-горячего виска, тем самым почти вернув ему нормальную температуру, запутался пальцами в длинном хвосте моих волос, другой рукой провёл по моей щеке, и прошептал:
        - Ты бываешь такой неосторожной… такой беспечной…
        Он выдохнул, будто зашипел, сквозь зубы. Он словно пытался сдержаться, пытался бороться с собой… и проигрывал.
        Я дрожала, словно птичка перед удавом, не в силах отвести взгляд от его сурового лица и пронизывающих насквозь чёрных глаз. Лишь бы он отпустил меня. Лишь бы не отпускал.
        Лишь бы перестал шипеть на меня. Лишь бы не переставал. Это именно то, чего мне так хотелось. Наконец-то. Давно бы пора.
        Я почувствовала, как мои сухие, искусанные, подрагивающие губы сами собой приоткрылись. Гримс перевёл на них взгляд, хищно и в то же время задумчиво улыбнулся. Его ресницы едва заметно вздрагивали.
        Он склонился надо мной, и я, согнув ногу, уперлась коленом в его бедро, словно пытаясь выиграть немного пространства, но от прикосновения к его ногам меня повело в сторону ещё сильнее, чем раньше. Я всхлипнула, застонала, почти не скрываясь, прямо в его разомкнутые губы.
        Он обхватил меня за бёдра, сжал попу, и даже через плотную ткань джинсов я почувствовала, что его руки прямо-таки обжигающе-горячие.
        Мне больше не было холодно… Мне было так… так…
        - Что такое?  - вкрадчиво поинтересовался он, прижимаясь ко мне.
        Воздух будто зазвенел от напряжения. Мысли, запутавшись в облаке из ваты, не в силах сдвинуться, быстро сдались и остановили свой ход.
        Селена, должно быть, где-то спряталась, потому что отвлеки она нас сейчас - и я, и Гримс, не поскупились бы на пару «ласковых» слов в её адрес.
        Мои руки потянули Гримса за край рубашки, и нижняя пуговица послушно и самостоятельно расстегнулась. Затем другая, третья…
        Я опустила взгляд, осматривая плоский живот, такой притягательный, бледный, почти без волос.
        Странно, Гримс же брюнет, и они должны быть заметными…
        Может, это типаж такой…
        Думая об этой ерунде, я не в силах сдержаться, прикоснулась к его животу.
        - Ты могла и пораниться… - с укором протянул Гримс, и я не сразу поняла, о чём идёт речь.
        Ну да, это, конечно, это о моём падении.
        Его голос был тягучим и таким безмерно сексуальным, что я прикусила изнутри щёку, снова едва слышно всхлипнула.
        Я пыталась выровнять дыхание и заодно выдержать его тёмный, опасный взгляд. И так отчаянно его хотела, что ещё секунда - и сама бы повисла на нём, предлагая оттрахать меня прямо здесь и сейчас, под этим самым деревом и под взглядом изумлённой Селены.
        Ноги вновь отказывались меня держать. Да и голова, должно быть, совершенно устала от бесконечных потрясений сегодняшнего дня, и потому с трудом удерживала сознание на должном уровне.
        Чтобы не упасть, я сделала шаг назад, волей-неволей отстранившись от Гримса и стряхнув его ладонь. За моей спиной стояло дерево, на которое я с удовольствием перенесла часть веса, и сразу же с облегчением вздохнула.
        Но Гримс не торопился сделать шаг вперёд, за мной.
        Я выдохнула, разглядывая его шею, на которой часто бился пульс. Ужасно хотелось снова дотронуться до него, хотелось выдать новое разрешение на прикосновения, но тело отказывалось слушаться: рука не поднималась, а голос пропал.
        Я беспомощно кашлянула, коря себя за слабость и нерешительность.
        - Есть силы идти?  - поинтересовался Гримс самым обыденным голосом, будто между нами только минуту назад не искрился от страсти воздух.  - Мы никуда не торопимся. Если хочешь, можно отдохнуть.
        Он произнёс это без всякого намёка и предложения, заботливо и вежливо, давая шанс сделать вид, что и правда ничего не происходит.
        И я предпочла принять этот шанс, усилием воли спустила себя с небес на землю, и сумела вполне внятно ответить:
        - Нет, прекрасно себя чувствую. Хочу уже выйти из этого леса. Пока он не передумал… А то меня уже совершенно достала эта местность и эта дорога.

        …Буквально через пару метров лес поредел, а затем и вовсе закончился.
        Внизу моего живота до сих пор сохранялось приятное, но одновременно тягостное ощущение несбывшегося желания, но в остальном всё было на удивление неплохо. Разум прояснился, и я вернула контроль если не над мыслями, то хотя бы над действиями.
        - Мы и правда выбрались на свободу!  - выкрикнула Селена, стрелой взлетая вверх.
        Её можно понять, ведь она долгое время жила в этом треклятом лесу, и не могла даже подняться выше десяти метров.
        И я очень, очень хорошо её понимала. Более того, была совершенно солидарна с ней и её восторгом.
        Сердце громко стучало в груди, а лёгкие наполнялись свежим, прозрачным воздухом, смешанным с лёгким незнакомым ароматом.
        Перед нами простиралась холмистая долина, дорога через которую постепенно начинала виться вверх, на высоченную зеленоватую гору.
        Слева был слышен шум воды: с другой стороны холма по каменной осыпи стекал полноводный ручей, наполняющий средних размеров озеро.
        - И пусть Олег не зазнаётся, мы прекрасно справились и без него!  - крикнула Селена, возвращаясь на моё плечо.  - Хотя он, конечно, чудесный парень.
        Я фыркнула, скрывая умиление. Ну надо же, кажется, моя птичка за короткое время умудрилась выбрать Олега в свои личные герои, начала -мечтать- подражать ему во всём, и -заодно при любом удобном случае- пытаться поразить его воображение.
        - Очень красиво,  - протянула я, оглядывая открывшуюся мне картину.  - Как говорится, умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт… Но тут такой возможности нет. Горная гряда тянется и тянется вдоль леса, насколько хватает обзора.
        - Тропинка ведёт именно наверх, а не в обход,  - подхватила Селена.
        - Снизу, кажется, что подъём не такой уж и долгий. -А уклон явно не тянет даже на первую категорию сложности- А склон явно не дотягивает до категорийного. Тем лучше для нас!
        Гримс покосился на меня с хмурым видом, однако никакого недовольства не выказал.
        - Я не понаслышке знакома с пешим туризмом. Чтобы подняться на этот перевал, даже треккинговые палки не понадобятся,  - сказала я, наморщив лоб.  - Пойдём, а?
        Оставаться на одном месте мне никак не хотелось.
        К счастью, Гримс понял это, и только кивнул в ответ.

        Путь на гору оказался труднее, чем я себе представляла. Дорога настойчиво поднималась вверх, и потому продвижение по ней требовало очень значительных усилий.
        Иногда камни осыпались, и, постукивая, летели вниз. Приходилось выбирать место, на которое можно без опаски поставить ногу и перенести вес. Иногда приходилось хвататься за высокую, к счастью, свежую и упругую траву на склоне.
        Благодаря предпринимаемым физическим усилиям я почти не думала о своей всё более укрепляющейся влюблённости в Гримса.
        Конечно же, я понимала, что как только останусь без дела, мысли накинутся на меня с новой силой, и совершенно замучают. Но человек слаб, а я так и вообще, в свете последних событий слабее некуда.
        К счастью, Гримс никак не комментировал наше бессмысленное восхождение, не роптал и не жаловался. Я была благодарна ему за подобное благородство и силу.

        Мы с Олегом, хоть и путешествовали довольно много, никогда не пыталась взойти на серьёзные горные вершины -горы вроде Ушбы или Эвереста-. Во-первых, сам факт восхождения на высокую точку для нас не имел большого значения, ведь обычно мы наслаждались только самим процессом прогулки, и общением во время неё. Во-вторых, скорее всего, нам было бы откровенно «слабо» использовать серьёзную экипировку в виде верёвок, крючьев, кошек и иже с ними. К тому же, -мне не нравилась сама идея, что для акклиматизации и тренировки люди ходят вверх-вниз в начальных точках Эвереста- мне, жаждущей всё новых и новых впечатлений, претила идея многодневной акклиматизации в высотных восхождениях, когда вместо того, чтобы сразу почесать на вершину приходится ходить взад-вперёд по одной тропе. Ну, а в-третьих, мы вроде бы нацелились повысить сложность своих походов, и запланировали в ближайшем году поход по Приэльбрусью. Однако этому случиться было не суждено. По одной простой причине: мы с Олегом расстались.

        …Через некоторое время, чуть менее чем на полпути к вершине, я совершенно выдохлась. Ноги с трудом отрывались от земли, и я буквально заставляла сделать себя очередной шаг. Лямки рюкзака врезались в плечи.
        - Такое ощущение, будто бы через каждый метр пройденного пути его вес увеличивается,  - пробормотала я.  - Пора отдохнуть.
        Остановившись на более или менее ровном месте, я постояла минуту, выравнивая дыхание.
        Снизу уже были видны вершины деревьев. Лес, из которого мы недавно вышли, с высоты птичьего полёта смотрелся прямо-таки волшебно.
        Дорога, по которой мы бродили несколько дней, вполне оправдывала своё название, и змеилась среди деревьёв, очерчивая круг диаметром примерно в двадцать километров. В самой середине леса виднелась та самая зелёная опушка, которую мне уже приходилось видеть с дерева.
        Странно, но даже с такого расстояния весь лесной массив и упомянутая опушка выглядели донельзя счастливыми. Ветви двигались от порывов ветра, будто в едином танце, приветливо помахивали и миру, и персонально мне самой, словно говоря «спасибо» за подаренный глоток магии. Листва отчаянно зеленела, словно напоенная и умытая дождём. Наверняка в лесу сейчас уютно и хорошо. Не сомневаюсь, что если бы остались на его границе, он пытался бы оградить нашу палатку от лишнего ветра, а склоненные над ней ветви оберегали бы от дождя, который наверняка соберётся ближе к ночи.
        Я удручённо вздохнула и сняла рюкзак.
        Даже сейчас мне не хотелось признаваться Гримсу, что он был прав, и не стоило сразу лезть на перевал. К сожалению, я совершенно не рассчитала свои силы.
        Вообще, по правде говоря, я была в походах много раз, у меня неплохая физическая подготовка. Мы с Олегом обошли и крымские, и Архызские, и некоторые другие горы. Бывало такое, что мы проходили по перевалу в день. Я имею в виду настоящий перевал, с категорией (ну, или без оной, но тоже довольно крутой). Нас обычно подгоняла мысль поскорее увидеть с высоты следующую долину, сделать фотографии, прочесть записку от предыдущей группы, которую та, как и принято, положила в перевальный «тур».
        Но при этом мы отлично выспались, были полны сил, тепло и удобно одеты и главное, довольны друг другом. В путь мы обычно выходили с утра, а уже часов в семь вечера ставили палатку для того, чтобы отдохнуть, поужинать, поболтать и собираться ко сну. Сон после предпринятых усилий казался невообразимо крепким и сладким.
        А сейчас я голодная, злая, замёрзшая. У меня совершенно нет сил! Я плохо спала ночью, да ещё дважды за день теряла сознание. И чуть не померла от выстрела из непонятного магического оружия.
        И как теперь ползти до вершины? День клонится к закату. А на склоне палатку не поставить, тут ей просто не удержаться…
        Но остаётся смириться и продолжать. Тем более что вниз возвращаться уже не имеет смысла.
        - Гримс, сядь уже,  - предложила я, вытягивая ноги и пытаясь устроиться поудобнее.  - Давай отдохнём немного.
        Гримс пожал плечами, уселся рядом, и уставился на свои ботинки. Они выглядели не очень хорошо: ткань заметно пообтрепалась, а подошва начинала понемногу отклеиваться.
        - Тебе, наверное, не очень удобно?  - с сочувствием протянула я.
        Мне-то с обувью повезло, на мне были удобные и крепкие кроссовки, которым нипочём походные условия.
        - Ну, некоторое время они ещё продержатся,  - сказал он с лёгким сомнением в голосе.
        Я, прищурившись, поглядела на намечающуюся дырку. По себе знаю, что удобная обувь в походе - одна из самых важных вещей. Если ботинки теряют целостность, намокают, или того хуже, жмут, то прогулка очень быстро превратится в невыносимую пытку. Хорошо бы найти способ починить Гримсу обувь.
        Моргнув от удивления, я увидела, как дырка сужается и, наконец, исчезает, а тонкая подошва, через которую раньше наверняка ощущались и ветки и камни, утолщается и украшается протектором.
        - Ого,  - присвистнул Гримс, и с удивлением воззрился на меня.  - А у тебя талант, Грета.
        - Это я сделала?
        - Ну не я же.
        - Понятия не имела, что я так умею… - я не могла прийти в себя от удивления и совершенно растерялась.
        - Это ерунда по сравнению с тем, что ты нас из леса вытащила,  - проговорил Гримс глухим голосом.  - Признаться честно, я даже не подозревал, что твои таланты достигают таких высот. Спасибо, что помогла.
        В моей душе вскинулось непонимание пополам с паникой. Он хвалит меня за вещи, которые я не в силах контролировать, и с которыми я столкнулась всего лишь пару дней назад… За вещи, к которым я совершенно не готова.
        - Да пожалуйста, как два пальца об асфальт,  - заявила я, прищурившись.  - Чинить ботинки силой взгляда, что может быть привычнее и проще?
        - Не злись, Грета. Я понимаю твою растерянность. Тебе тяжело с непривычки. Но потом проявление магии будет для тебя само собой разумеющимся фактом, и ты найдёшь множество плюсов в её использовании.
        На его счастье, он сумел подобрать нужные слова. Я почувствовала, что успокаиваюсь.
        - Ты правильно понял. Меня удивляет сам факт… кхм… таких способностей. В нашем мире я никогда не замечала за собой какой-либо магии. И даже везучей себя бы не назвала.
        - Ну, в наших краях твои способности раскрылись в полную силу, потому что здесь, скажем так, подходящая для этого атмосфера,  - пояснил Гримс.  - Но они присутствовали и раньше, в твоём мире тоже. В зачаточном состоянии. Просто ты сама этого не замечала.
        - Может, мне строит потренироваться, научиться чему-то? Укрепить, так сказать, силу.
        - Я бы советовал, наоборот, пока эту силу экономить. Неизвестно, с какой скоростью будет восполняться твоя магия, и будет ли восполняться вообще. Единственное, в чём тебе надо потренироваться, так это в контроле. Если ты будешь отслеживать свои мысли, то сумеешь вовремя сдержаться и не пожелать чего-нибудь… м-мм… лишнего.
        Я умело сохраняла внешнюю невозмутимость, но мои мысли носились, словно сколопендры на раскалённом камне.
        Что если, какая-нибудь из моих фантазий исполнится благодаря стараниям новообретённой магической силы?
        Может, я захочу увидеть Гримса голышом? Или рассержусь и случайно уроню ему на голову камень?
        И первый вариант куда вероятнее.
        Я поёжилась.
        Нет, всё это ерунда.
        Он ждёт от меня ответственности и контроля? Что ж, я надеюсь, что смогу это обеспечить. Всё же от природы я человек логичный и спокойный, так что ничего, привыкну.
        Он прав, впереди у нас ещё долгий путь, и магия может понадобиться, так что отложу её на крайний случай.
        Собравшись с силами, я ответила:
        - Хорошо, Гримс, я постараюсь.

        ГЛАВА 13

        …Нервно поглядывая на темнеющее небо, мы, наконец поднялись на долгожданный перевал.
        Тут, конечно, не было сложенного из камней «тура» с записками, но зато был деревянный указатель с выцветшими от солнца и потому совершенно неразличимыми каракулями.
        Я коснулась столба рукой, чувствуя, что совершенно выбилась из сил, и при этом упрямо продолжала «держать лицо», подавляя тяжёлые вздохи.
        Но я забыла об усталости, когда подняла голову, оторвавшись от разглядывания земли и наших ботинок. С вершины открывался потрясающий вид на долину, испещрённую мелкой сетью ручьёв.
        Сверху берега этих ручьёв казались зелёными, крепкими и упругими, но по опыту я знала, что вода имеет привычку размывать всё вокруг: человек, решивший там прогуляться, будет проваливаться в топкую трясину буквально на каждом шагу.
        Задумавшись, я любовалась открывающейся долиной, затем неспешно перевела взгляд на горизонт.
        Там, среди еле видимых гор, почти сливающихся с цветом наползающих туч, виднелись очертания огромного дворца. Благодаря слегка расплывающимся, нечётким очертаниям и странному золотистому сиянию, он казался призрачным и совершенно нереальным.
        - Как далеко… Это туда нам надо прийти?! Да нам и за пару недель не справиться… - прошептала Селена.
        Она, как особа, начисто лишённая романтики, совсем не заметила окружающей красоты и не задавалась метафизическими вопросами, а вместо этого была занята вполне злободневной проблемой.
        - Один только спуск в долину займёт целый день! А ведь Замок вряд ли будет спокойно дожидаться нас,  - добавила она, и тут же встрепенулась,  - но Олег за нами утром явится. Я уже по нему соскучилась. Скорее бы!

        Я, уже не слушая птицу, повернулась в сторону с намерением осмотреть ближайшие к долине объекты. С левой стороны, довольно далеко, за холмом, в широкой пройме текла речка. Было очевидно, что она знавала лучшие времена: её берега сильно обмелели. Я видела такое раньше: некоторое реки спокойно текут себе тоненьким ручейком в середине лета, зато в начале весны, напитавшись растаявшим снегом, становятся полноводными, бурлящими, безумными и опасными.
        Приглядевшись, я поняла, что с рекой что-то не так. Вода в ней была ярко-изумрудного цвета.
        - Ну, должны же быть в наших мирах хоть какие-то отличия,  - усмехнулся Астер, мгновенно осознав причину моего молчаливого удивления.
        - Так ведь ручей, в котором я мылась, и родник из которого мы пили, были совершенно обыкновенного, водяного цвета… - растерялась я.
        - Потрясающая наблюдательность, Грета.
        Селена, не скрывая возмущения от его слов, подлетела ко мне и ласково пояснила:
        - Эта речка отличается от других. Она магическая, Грета. Она берёт начало от того самого пересыхающего источника магии. Именно она питала земли нашей страны, именно она поддерживала баланс стихий в нашем мире, наполняла магией жизнь людей и сейчас она… она…
        - Пересыхает,  - сказал Гримс бесстрастным голосом.
        Но я уже достаточно хорошо знала его, чтобы понять, что он лишь прячет свою боль за этим непроницаемым, недвижимым выражением лица.
        Поднимающийся ветер трепал волосы, но Гримс не делал ни единой попытки отбросить их в сторону и стоял недвижно, словно его обратили в камень.
        Взглянув на него, я вдруг ощутила настоящий, едкий, пробирающий до костей ужас. Неужели, если Олег не сможет «починить» этот самый источник, то этот прекрасный, разнообразный, дивный и незнакомый мир исчезнет?
        И… Гримс… тоже?
        Я сглотнула.
        Дышать вдруг стало трудно.
        Я подошла к Гримсу, несмело положила руку ему на плечо, молчаливо пытаясь выразить понимание, скорбь и поддержку.
        Гримс сжал губы, слегка вскинул подбородок, выпрямил до хруста спину и повёл плечом, на котором лежала моя рука. Он искоса взглянул на меня, и я снова испугалась. В глазах его плескались не боль и страх, как я ожидала, а что-то совершенно не поддающееся идентификации, абсолютно невероятное, несдерживаемое и опасное. Настоящее, неистовое тёмное пламя.
        Селена, прикрывая глаза, попыталась разрядить обстановку:
        - Не волнуйтесь вы так. Насколько я поняла, что этот ваш Олег феноменально везучий, умный и способный парень. У него всё получится.
        Я услышала приглушенный голос Гримса, отдающий стылой обречённостью:
        - Что-то мне подсказывает, что не стоит надеяться на него.

        Прошло каких-то пятнадцать минут, но за это время погода вокруг разительно поменялась.
        Ветер усиливался, и после его порывов я непроизвольно ёжилась, пытаясь покрепче затянуть капюшон толстовки.
        Тучи давно заслонили собой оранжевое солнце, и оставалось только сожалеть об упущенной возможности наблюдать за тем, как оно медленно опустится за горизонт.
        Снизу медленно поднимался туман, обещающий вскоре скрыть собой окружающие предметы. Воздух стал влажным и тяжёлым.
        Вскоре тучи опустились ещё ниже, и почти задевали собой пик нашей горы.
        Казалось, можно подпрыгнуть и махнуть рукой, чтобы загрести охапку тяжёлой сизой ваты.
        По всему видно - надвигалась гроза.
        - Наверное, остаться ночевать на горе это не самое лучшее наше решение,  - повинилась я, наконец.  - Но пытаться спуститься вниз в такую погоду, ночью и без сил тоже было бы глупо.
        - Ничего, Грета,  - ответил Гримс едва слышно.  - Спустимся немного, чтобы уйти с самой вершины и минимизировать риск. Найдём ровную площадку. Там и поставим палатку.
        Я с благодарностью кивнула.
        Он до сих пор не ругал меня за дурную идею и даже не иронизировал.
        Это хорошо.

        - Не вздумай пытаться эту грозу остановить, и так справимся,  - прошептала мне Селена, когда я отошла с нею подальше, чтобы умыться и переодеть футболку.
        Птица совсем не утомилась во время долгого подъёма на гору, ведь умение летать сильно упрощало жизнь и сохраняло силы. Поэтому сейчас, переполненная энергией, она не скупилась на «жизненно необходимые» советы.
        Я пожала плечами в ответ на её тираду. И без неё было понятно, что не следует пытаться остановить грозу. Интуиция подсказывала, что мои магические силы практически на нуле. Мне правда стоило отдохнуть и восполнить потери.
        Но Селена продолжала занудствовать:
        - Вдруг опять перестараешься? Ты бы видела, как Гримс побелел, когда ты в лесу колдонула, и потом свалилась. Тянет, значит, к тебе лапы, а дотронуться не может, магия мешает, разрешения-то не было…
        - Да не волнуйся ты так, Селена. Постараюсь впредь быть внимательнее и не перебарщивать с колдовством,  - сказала я, сделав вид, что пропустила мимо ушей рассказ о реакции Гримса.
        Хотя, скажу честно, мне приятно, что он переживал. Однако не стоит выстраивать лишних иллюзий: он просто считает, что раз уж притащил меня сюда, то несёт ответственность за мою жизнь и здоровье. Но только вот зря беспокоится, ведь я и сама прекрасно могу о себе позаботиться.

        Тёмное небо прорезала длиннющая молния, и через несколько секунд вдоль горизонта прогремел долгий громовой рокот.
        - Бежим, подруга,  - сказала я Селене, и, подхватив полотенце, зубную щётку, мыло и шампунь, отправилась к нашей стоянке.
        Если я и правда планирую позаботиться о себе, то должна успеть спрятаться в палатку прежде, чем из туч прольётся ливень.

        Однажды мы с Олегом сорвались на недельку в поход, в холодную часть Черногории, город Жабляк, и, к сожалению, попали в самый неприятный сезон. Каждую ночь, как только мы ставили палатку, начинался мелкий и неприятный дождик, который старательно поливал окрестности. Проснувшись утром, мы собирали влажные вещи, надевали неприятно хлюпающие ботинки, собирали вымокшую палатку,  - и эта вездесущая неприятная влага, казалось, пропитывала нас самих до костей. Дул северный ветер, я ругалась и мёрзла, мечтая о сухих вещах и тёплой ванне.
        Но, несмотря на эти сложности, поход нам всё-таки понравился. Да и в дожде были свои плюсы: с его помощью можно было пополнить запасы питьевой воды, с которой там было довольно-таки напряжённо. Мы натягивали тент над палаткой, ставили под его углы все имеющиеся кастрюльки, чтобы туда стекали потоки воды.
        Поэтому дождь в походе имеет свои плюсы, но и свои минусы, и основной минус в том, что влажная одежда и обувь мешают согреться и тем самым не дают расслабиться.
        У нас с Гримсом новая палатка, качественная и дорогая. Производитель утверждает, что её ткань имеет водоотталкивающие свойства (до разумных пределов, конечно). Если сейчас я успею заныкать внутрь рюкзаки, одежду и обувь, то может, ничего не промокнет, и утро мы встретим в сухости.
        Думая об этом, я осторожно переступала по острым камням, пытаясь не поскользнуться.
        - Можно мне полетать? Люблю дождик. Если надоест, найду себе ущелье, где спрятаться,  - вдруг попросила меня птица.
        От удивления я даже шаг замедлила. Однако, странные у неё вкусы.
        Но, как бы там не было, почему я должна ей препятствовать? Пожалуй, можно уже не бояться, что Селена окажется предательницей и притащит за нами врагов.
        - Угу, валяй. Раз уж твоё сердце просит бури.
        Селена кивнула мне и с энтузиазмом взмыла вверх, да так высоко, что вскоре совершенно скрылась из вида.
        Я, наконец, достигла палатки и заглянула внутрь.
        Гримс уже расстелил коврики-пенки, вытащил спальные мешки, и даже повесил под потолком крошечный фонарик.
        Выглядело всё это почти по-домашнему уютно, а лицо Гримса было на удивление умиротворённым и даже расслабленным. Я мгновенно заразилась его настроением, и, поторопившись разуться, залезла в палатку и устроилась на своём месте.
        По её натянутой ткани забарабанил дождь.
        Да что там дождь - ливень.

        - Жаль, тент мы не догадались прихватить,  - пробормотала я.  - Но вроде и так неплохо. Знаешь, Астер… Мы остались совершенно одни посреди горной гряды, тем более при явно неблагоприятной погоде, но меня это совсем не пугает.
        Высказавшись настолько пространно и откровенно, я с лёгким сердцем улыбнулась ему, зная, что он не только не осудит, но и прекрасно поймёт, о чём я говорю.
        Он взглянул на меня, и его чёрные глаза странно блеснули, словно отражая далёкий отсвет огня, а уголок губ дрогнул.
        Повинуясь порыву, я убрала со щеки Астера тяжёлую прядь волос, и нежно погладила его от шеи до плеча, затем зачем-то пробормотала себе под нос:
        - Надеюсь, гроза от нас далеко.
        Вообще-то, эта тема и правда совсем меня не занимала. Но я должна была что-то сказать или сделать, неважно, что.
        Иногда сами слова и их смысл не так важны, как интонации и то ощущение, которое от них исходит.
        - Нужно посчитать, через сколько секунд после молнии прогремит гром,  - припомнила я.
        В ту же минуту мы увидели, как небо осветилось очередным всполохом света.
        - Один… Два… - прошептал Астер, а я сидя вполоборота, глядела на его губы.
        - Астер, у тебя дети есть?  - задала я, наверное, самый неожиданный и глупый вопрос, который только можно было придумать в этой ситуации.
        И, несмотря на то, что за стенами палатки разразился оглушительный гром, я разобрала его тихий ответ:
        - Нет, Грета. Не сложилось.
        - И у меня тоже,  - я сдавленно хихикнула.  - Хоть мне и стукнуло двадцать шесть лет, я по характеру сама ещё ребёнок. Одеваюсь и веду себя, как бунтующий подросток. Ни о каких наследниках и думать не хочу. Наверное, из-за этого меня многие считают неудачницей.
        - Как бы ты ни выглядела, как бы себя ни вела, всё равно найдутся люди, которые тебя не одобрят. Но не стоит идти у них на поводу и позволять им принимать решения вместо тебя. Это твоя жизнь. Только ты знаешь, какой выбор для тебя лучший.
        - Это точно. Мы с Олегом даже домашних животных не заводили, из-за того, что часто уезжали в путешествия. Но я всегда хотела себе кошку. Беспородную, разумеется. Знаешь, просто подобрать во дворе первого котёнка, который приглянется. Одновременно и ему, и мне польза и радость.
        Гримс кивнул.
        Кажется, он внимательно выслушал мою незначительную болтовню и даже принял её близко к сердцу. И более того, он был согласен с моим мнением и выводом, хоть своего и не высказал.
        Я вновь улыбнулась ему, даже не пытаясь скрыть из своего взгляда тоскливую, горьковатую нежность. Всё равно это странное, совсем незнакомое чувство в очередной раз окатило меня с ног до головы и словно бы пропитало насквозь, и теперь стремительно распространялось вокруг, даруя воздуху свой аромат и даже вкус.
        Странное ощущение, будто что-то изнутри ворочалось и свербело, и меня тянуло на неожиданные и откровенные разговоры.
        По опыту я знаю, что походные условия располагают либо к усилению доверия между людьми, либо ведут к полному распаду отношений. Тут уж как повезёт. Фокус в том, что вдалеке от цивилизации каждая личность постепенно начинает открываться с неожиданной, скрытой стороны, проявлять нетипичные для себя реакции и совершать странные поступки. И если эта самая, настоящая, личность окажется тебе по сердцу, то это навсегда. Ну, или очень надолго.
        Я чувствовала, что на Гримса можно положиться. И я могу ему доверять. Он точно будет хранить доверенные ему секреты. И самое главное, он достоин их.
        - И замужем я никогда не была.
        Гримс слушал, сохраняя нейтральное выражение лица.
        Я хмыкнула, припомнив, что Олег и не предлагал мне стать его невестой и женой. Но даже рискни он выкинуть такой неожиданный фортель с предложением руки, я бы не согласилась. Статуса «любимой девушки» мне всегда было достаточно. Моральные ценности, да и обыкновенная влюблённость не позволяли сближаться с другими мужчинами, поэтому можно было отбросить аргумент, что штамп в паспорте способствует верности. Глупости всё это. Ведь если человек решил уйти, то он плюнет на любой штамп. На материальные ценности Олега я тоже никогда не претендовала.
        Я всегда была уверена в том, что человек должен быть честен с самим собой, для своего же собственного самоуважения, и потому не собиралась притворяться, лгать о чувствах и искать от отношений материальной выгоды. То, что я влюбилась в обеспеченного парня, было лишь случайным совпадением. С таким же успехом он мог быть бедным студентом - и я относилась бы к нему так же. Ну и вообще, я попросту не была жадной и легко относилась к деньгам, искренне считая их лишь атрибутом жизни.
        Так что брак не принёс бы в наши отношения ничего нового и ничего хорошего.
        Вздохнув, я продолжила:
        - Знаешь, Астер, вот честно тебе говорю, что даже в детстве о замужестве не мечтала. В моей деревеньке, если уж случалась свадьба, то собирались на неё огромной толпой. После проведения «выкупа невесты» и зубодробительных конкурсов все садились за стол, где объедались, напивались, дрались, и говорили молодым всякие пошлости.
        - Только в деревне такие обычаи?
        Я поморщилась, снова ударяясь в воспоминания:
        - В Москве не лучше. Мы с Олегом часто приходили в роли гостей или фотографов на свадьбы его друзей и знакомых, и каждый раз наблюдали, как с присутствующих ближе к концу вечеринки слетал «столичный шик». Они, прямо в фирменных платьях и дорогих костюмах начинали выплясывать под ужасающую попсу, залезали на стол, раскидывая ногами фарфоровые блюдца, некоторые даже стриптиз изобразить пытались, а однажды парочка, полностью потерявшая контроль, всерьёз настраивались на оргию прямо в зале.
        - Можно всё устроить иначе,  - резонно отметил Гримс.
        - Я знаю,  - я махнула рукой.  - Не имею привычки чесать все ситуации под одну гребёнку. Можно, конечно, поехать на Бали или в Таиланд, устроить свадьбу у моря, позвать только фотографа и распорядителя, прямо как в кино… Но подобные романтические вещи меня тоже не прельщают. Просто всё равно не вижу особого смысла в том, чтобы уведомлять государство о своей любви. Ты вот был женат?
        - У нас не приняты свадьбы в таком виде, как у вас. Как раз-таки государство никто о своей любви не уведомляет. Но окружающие понимают, что если люди съехались, то значит, хотят быть вместе.
        - И…
        - Если уж тебе так интересно это знать, то скажу, что да, я долгое время жил с женщиной. Её зовут Адель.  - Проговорил Гримс.  - Но это было давно. Я тебе говорил, что уже года три живу один.
        - Вы расстались? Я думала, в вашем мире всё иначе. У вас же тут почти рай. Не существует серьёзных болезней. Счастливое общество без войн и распрей. Налаженная торговля с соседними континентами. Прекрасные условия. Каждый человек может с нуля построить себе дом с помощью магии, устроить в нём быт и поселиться там с любимым, не зная горя. Я даже помню, Селена упоминала факт, что дети рождаются только по желанию обоих партнёров. Но при этом любовь между двумя людьми, значит, не длится вечно?
        - Ничто не длится вечно,  - ответил Гримс.
        В его голосе слышался холодок. Может, я переступила личные границы? В последнее время я только и делаю, что их переступаю.
        Но… Может быть, он просто испытывает ко мне какие-то чувства, и пытается, как может, скрыть этот прискорбный для него факт.
        Можно устроить небольшую провокацию и проверить свою догадку.
        Есть одна деталь, которую я заметила уже давно, но не придала ей значения… Каждый раз, когда в разговоре всплывает имя моего Олега, Гримс чуть ли не зубами скрипит, глаза его опасно поблёскивают, а губы кривятся, выражая одновременно и презрение, и досаду.
        Может быть, это некая ревность ко мне, а может, личные счёты и недоверие к «спасителю мира»…
        В любом случае, стоило проверить.
        - Понимаю. Даже очень хорошие отношения могут закончиться. Прямо как у нас с Олегом.
        Хм. Угадала.
        Из взгляда Гримса моментально пропало напускное спокойствие.
        Я продолжила, беспечно улыбаясь:
        - Знаю, я с ним жила не так уж долго. Всего пять лет, вовсе не срок… Да и расстались тоже всего каких-то полгода назад. Причём, расстались по обоюдному согласию, и при этом особо не поссорились. Необычно, правда?
        …Наверное, я перестаралась.
        Гримс приподнялся на локте, приблизил ко мне своё лицо, так, что я почувствовала его прерывистое дыхание, и сдавленно прошипел:
        - Ты же понимаешь, что он расстался с тобой только для того, чтобы уберечь от опасности? Как ты думаешь, зачем он запланировал одиночную поездку на другой континент? Очевидно, для того, чтобы сбить со следа своих преследователей и приступить к выполнению тайного плана. Как только он сумеет наладить ситуацию и избавиться от врагов, он сразу же предложит тебе счастливое воссоединение.
        Я закашлялась. Такой вариант совсем не приходил мне в голову.
        А Гримс, прищурившись, жёстко закончил:
        - И тогда ты наверняка поменяешь своё отношение к свадьбам. Захочешь платье до пола, полный зал гостей…
        - Ага, пьяного тамаду, мерзкие и пошлые конкурсы, кучу малознакомых родственников,  - натянуто улыбнулась я, пытаясь скрыть напряжение.  - Правда, у меня-то никаких родственников, кроме мамы нет, зато у него навалом.
        Но Гримс не оценил моих стараний.
        - Кажется, нас сейчас затопит,  - сказал он, с брезгливым равнодушием указывая на воду, которая и впрямь уже просочилась внутрь сквозь один из углов палатки.
        Я испуганно вскрикнула и отодвинула спальные мешки ближе к середине.
        Гримс быстро поднялся и вышел прямо под проливной ливень.

        Я выглянула следом, с удивлением осмотрелась и сдавленно охнула. Не думала, что выражение «льёт как из ведра» имеет под собой вполне реальную основу. За упругими струями воды, хлещущей с небес, не было видно ничего на расстоянии пары метров.
        Палатка стояла на каменистой земле, а эта самая земля не в силах впитать такое количество осадков… За короткое время вокруг нас собрались значительные лужи, и с каждой минутой они всё увеличивались. Поэтому с «потолка» пока не капает, а снизу нас подтопило. Если ничего не сделать, нас и вовсе смоет.
        Сжавшись, я слушала, как Гримс с короткими ругательствами пытается прокопать палкой «траншею», которая бы позволила воде утекать вниз, а не собираться в лужи.
        В раскрытую дверцу палатки задувал ветер, моя коленка, направленная к выходу, моментально вымокла.
        Гримса я не видела, но край палатки шевелился, и я поняла, что он старается получше натянуть шнурки на колышки.
        Меня начинало потряхивать. Но не только от холода.
        Я закашлялась, сжалась, и крепко обняла себя за плечи, вцепившись в них враз задеревеневшими пальцами. В душе поселилось холодное, липкое отчаяние.
        Слёзы застилали глаза.
        Я, утирая их кулаком, всхлипывала и прокручивала в голове короткий разговор с Гримсом.
        Может быть, мне показалось, но в словах Гримса сквозила горечь. Такая горькая-прегорькая, едкая, злая горечь,  - хотелось напихать полный рот шоколада, чтобы перебить вкус. Но, даже объевшись сладостями, словно взбесившийся хомяк, не получится заглушить ощущение, будто в желудке булькает холодная болотная тина.
        - Гримс,  - выкрикнула я, даже не скрывая рыданий из своего голоса.
        Никакой реакции: он продолжил своё занятие, и лишь закончив, через пару минут медленно расстегнул молнию на палатке и заглянул внутрь.
        - Гримс…
        Он был бледен, мокрые чёрные волосы облепили лицо, а совершенно безумные чёрные глаза отражали молнии, сверкавшие снаружи.
        Вне себя от ярости, боли и желания, я втащила Гримса в палатку, на пару секунд высунулась наружу, трясущимися руками застегнула полог, а затем дверцу, и повернулась, наконец, к нему. Я изо всех сил пыталась сдержать рвущиеся наружу эмоции, но получалось плохо. Губы тряслись и кривились, а зубы отбивали собой чечётку.
        Гримс тоже дрожал, но только вот губы его были плотно сжаты, а лицо оставалось совершенно бесстрастным.
        Накалившаяся между нами атмосфера стала физически ощутимой: воздух вокруг потеплел, натёкшая в углу палатки лужа воды испарилась. Я почувствовала, как напирающие остатки моей магии пытаются хоть немного улучшить наше состояние, огородить палатку от ветра и высушить намокшую одежду, но этот факт меня мало интересовал.
        В горле у меня словно заворочался ёж.
        Я, глотая слёзы, с трудом выдавила:
        - Гримс. Я не вернусь к Олегу. Никогда.

        ГЛАВА 14

        И зачем я говорю ему это? Ему наверняка и дела нет до моих выводов и решений.
        Но, очевидно, я ошиблась. Есть дело. Потому что он в одно мгновение преодолел расстояние между нами, остановившись только у самого моего лица, и только из-за треклятого магического договора.
        И утробно зарычал.
        Боже мой. Зарычал.
        По моему телу пробежали мурашки, сердце сделало кульбит.
        - Грета, если… если ты сейчас снимешь запрет… То видит бог… Я за себя не ручаюсь… - едва слышно прошипел он.
        Его обжигающее дыхание коснулось моих губ.
        Я сделала вид, что с сарказмом улыбаюсь.
        Но играть в сарказм сейчас - абсолютно жалкое зрелище.
        Моё дыхание прерывалось, сердце колотилось как бешеное, словно мечтало проломить рёбра и высочить наружу, щёки, несмотря на жуткий холод вокруг, покрывал лихорадочный румянец, а я тут пыталась играть в опытную стерву. Это не просто глупо. Это уже невозможно.
        На небе снова пронеся разряд молнии, на миг осветивший ткань палатки, и следом послышался адский грохот, долго перекатывающийся вдоль горизонта.
        - В гробу я видала твой самоконтроль… Давай… дотронься…
        Мой голос прозвучал хрипло и совсем незнакомо.
        Гримс метнулся вперёд - глаза не зафиксировали этого движения. Он обхватил меня за плечи, повалил на спину, навис сверху, укусил за нижнюю губу, и проник в рот языком.
        Я застонала, не в силах сдержаться. Густое, горячее желание моментально разлилось по животу. Мышцы внутри сжались от предвкушения.
        Наконец-то. Ох, не может быть… Я так долго хотела этого… так сильно хотела…
        Сладкая, головокружительная нега, словно море, зашумела в голове, затем с шокирующей скоростью потекла по венам, наполняя собой всё тело.
        Я бесцеремонно (да какие уж тут теперь церемонии) забралась ладонью за ткань его брюк, коротко выдохнула, почти задыхаясь.
        Теперь уж не отступлю. И ему отступить не позволю.
        Как будто он попытался бы.
        Гримс снова зарычал.
        Мы цеплялись друг за друга, словно утопающие за спасательный круг.
        Нас обоих колотила дрожь. Он, побывав на улице, разумеется, промок до нитки, и поэтому, помогая ему стащить одежду, я, не стесняясь, материлась на все лады. Да, благодаря тому же Гримсу, я уже имею опыт снимать мокрые шмотки, и знаю, как это неудобно.
        Долой свитер. Рубашку. Майку. Я хотела видеть его тело, его мышцы, хотела… ужасно, непреодолимо хотела ощущать под своими руками его тёплую, даже горячую, кожу.
        Трясущимися руками я справилась с застёжкой его брюк, и, закусив губу, увидела, как он снимает их с себя. Скорее, ради всего святого.
        Скорей.
        - Скорей.
        Услышав это, он в буквальном смысле вытряхнул меня из свитера, и отбросил его прочь.
        Нервно стащив с себя штаны, я откинулась назад, будучи уже совершенно не в силах совладать со своим телом.
        Мир вокруг кружился со страшной силой, словно взбесившаяся карусель.
        Я, уже совершенно не в силах сдерживаться, хрипло дышала и беспорядочно шарила руками по его обнажённой спине, по чудесным выпирающим лопаткам.
        Горячая… нет, обжигающая кровь неслась по моим венам, и мне уже совсем не было холодно. Я не думала о том, что за стенами палатки природа решила устроить настоящее светопреставление. Я думала только о нём.
        Я закинула руки ему за шею, притянула как можно ближе к себе, поцеловала сильно, настойчиво, пытаясь выразить всю душащую меня страсть.
        У его губ удивительный, нереальный вкус, он терпкий, словно перемороженная рябина, и в то же время такой насыщенный, сладкий, словно тягучий кисель.
        Да, да, вот так…
        Он целовался потрясающе, так сильно, настойчиво, бесстыдно…
        Я застонала, боясь прервать поцелуй, обхватила его руками, почти задыхаясь, прижимала к себе. Мои соски тёрлись об его торс, вызывая у обоих дрожь.
        Он чуть отстранился, переводя дыхание. Его губы уже слегка припухли от безумных поцелуев - это выглядело безмерно сексуально. Я согнула ноги, чуть приподняла вверх попу, упираясь лобком в его бёдра.
        Его губы захватили мочку уха, слегка сжали, и по моему телу пробежала пронзительная волна удовольствия, я выдохнула, пытаясь извернуться удобнее, подставить ему шею, плечо, грудь.
        Это так потрясающе. Так потрясающе… так…
        Я поймала его взгляд: в нём читались решимость и ненасытная, сводящая с ума, бесстыдная жажда.
        Он продолжал целовать меня, словно вознамерившись окончательно свести с ума.
        Кожа словно горела огнём, плавилась в тех местах, куда прикасались его суровые, жёсткие губы. Горячие волны растекались по телу, посылая импульсы в каждую клеточку.
        Он запустил ладони под мою майку, сжал грудь, снова издав утробное рычание.
        Но, разумеется, этого было мало. Я дёрнулась ему навстречу, торопливо стянула с себя майку и рухнула назад.
        Гримс накрыл губами сосок, медленно, осторожно втянул его в рот.
        Я буквально задохнулась от вожделения. Мир словно уменьшился до размеров атома, до одной сияющей точки, и ничего, кроме неё, больше не существовало.
        - Да, да…. Гримс… - потеряв голову и позабыв про стыд, я провела ладонью по его плоскому напряжённому животу, спустилась ниже, пробралась пальцами под его боксеры, и, наконец, сжала его член.
        Гримс коротко простонал.
        Больше терпеть не представлялось возможным… и ему, наверное, тоже.
        Я, не сдержавшись, снова выругалась, чувствуя, как он быстро и ловко стаскивает с меня трусы - совершенно мокрые - и торопливо раздвигает мои ноги.
        Я хотела его так, что темнело в глазах.
        - Да, да… - не в силах сдержаться, прошептала я, приподнимая бёдра ему навстречу.
        Его пальцы прикоснулись ко мне там, мгновенно увлажняясь, и я, издавая едва слышные гортанные стоны, накрыла его руку своей.
        Да, вот так. Давай… Только не останавливайся.
        Продолжая гладить мой клитор пальцем, он проскользил губами от моей груди до живота.
        Да, да…
        - Асте-еер… - прошептала я, с трудом шевеля пересохшими губами.
        Услышав своё имя, он на секунду вскинулся, взглянул на меня ещё совершенно безумными глазами, ещё более потемневшими - хотя, казалось бы, куда уж темнее.
        Затем схватил меня руками за бёдра и торопливо, страстно и беспорядочно начал целовать, облизывать языком клитор, сдавленно шипя от страсти.
        Я моментально забыла, о чём думала, забыла даже, как меня зовут.
        Ах, да… Ещё, ещё - я не могу больше,  - нет, продолжай, мне нужно ещё, ещё…
        Его палец проник внутрь меня, а губы - и язык - продолжили своё действо. Позабыв про всё, я инстинктивно сжала бёдра, чтобы лучше почувствовать внутри его палец.
        Ему словно было мало моих судорожных стонов, мало моей дрожи, он хотел большего, хотел завести меня до предела и зайти за этот самый предел. Я знала это, потому что страсть будто сочилась сквозь поры его кожи, окутывая меня.
        Между моими ногами он выглядел просто невероятно сексуально, его полуоткрытые губы блестели от влаги.
        - Гримс… Гримс… - прошептала я, извиваясь и кусая собственную ладонь.
        Он согнул во мне палец - боже - это просто невероятно - и одновременно начал посасывать клитор, что в буквальном смысле заставило меня на секунду задохнуться.
        Пронзительно, безумное наслаждение полностью заполнило собой всё моё тело, а он продолжал и продолжал, не давая даже секунды передышки.
        Я, протянув руку, вцепилась пальцами в его густые чёрные волосы, слегка потянула за них.
        Да, да, невероятно. Это. Потрясающе.
        - Да, да, давай, ещё-ооо.
        Я так близко, близко… Да…
        Ах. Вот оно…
        Я в голос застонала, глаза непроизвольно закатились, мир вдруг приобрёл невыносимую яркость и словно повторил знаменитый «большой взрыв».
        Да! Да-аа.
        Мышцы влагалища принялись ритмично сжиматься, а по телу пробежала дрожь.
        Я выдохнула, наслаждаясь ощущением, и несколько секунд лежала, уставившись в потолок. Ткань палатки в очередной раз осветилась от вспышки молнии.
        Потянув Гримса к себе, я торопливо облизала его губы, бесцеремонно толкнула язык в его рот. Этот вкус, терпкий и настоящий, абсолютно сводил с ума.
        Раскат грома, прогремевший вдалеке, был, конечно, оставлен нами без внимания.
        Чуть отдалившись от его лица, я с трудом сфокусировала взгляд.
        - Ох, Гримс… Ты… потрясающий.
        Бессовестно, бесконечно хотелось увидеть, как темнеют его глаза, как стекает по виску капля пота, хотелось почувствовать, как он задыхается от желания, хотелось услышать его стоны, выдохи, увидеть, как он кончает.
        Повинуясь этому желанию, я уложила Гримса на спальный мешок, поцеловала в шею, так же страстно, как он меня целовал совсем недавно, провела руками по красивому плоскому животу.
        Коснулась губами пупка, скользнула губами по коже всё ниже, до лобка. Его член, подрагивал от напряжения. О боже, это невероятно.
        Я раскрыла губы и позволила ему скользнуть внутрь моего рта, заполняя собой всё пространство, и двигала языком, встречая его внутри.
        Приятный, слегка солоноватый вкус, и само ощущение нереальности происходящего совсем заполнили собой всё моё существо.
        Гримс тяжело дышал. Его ладонь комкала под собой спальный мешок.
        Пальцы другой нежно легли на мой затылок, зарылись в волосы.
        - Да, да… А-аа… да…
        Слова будто сами сорвались с его губ. Голос у него низкий, слегка хрипловатый, такой возбуждающий, что голова пошла кругом.
        Меня совершенно опьяняла его реакция, я наслаждалась, видя, как напрягается его тело, чувствуя, как тяжелеет рука на моём затылке.
        - Грета…
        Меня словно током ударило, я мысленно послала ко всем чертям стыд и неловкость - потому что, о боже, я ведь так этого хочу,  - и взяла в рот его член так глубоко, насколько смогла, сжала губы, сглотнула. Ещё разок. А? как тебе?
        Яростное, бесстыжее, пульсирующее возбуждение перемешивалось с кровью, опутывало собой мозг и достать каждый дюйм сознания.
        Ммм, потрясающе…
        Я обхватила губами головку члена и покосилась на Гримса.
        Он смотрел на меня и мои действия с адской смесью восхищения и страсти.
        - Да-аааа… - его вскрик потонул в очередном раскате грома, он, приподняв бёдра, судорожно толкнулся мне в рот, раз, другой, третий… И кончил.
        Я чувствовала, как его тело сотрясла короткая дрожь, и слышала, как он шумно и медленно выдохнул, и сердце сжалось, словно не в силах вынести сладости и горячности этого момента.
        Ощутив на языке вкус его спермы, я неосознанно проглотила всё, и даже губы облизала, словно мне было мало…
        Гримс хрипло и медленно выдохнул, потянул меня к себе, крепко обнял и прошептал прямо в раскрытый рот:
        - Грее-еета… Моя Грета.
        В его чёрных глазах плескалась страсть, такая откровенная и ничем не прикрытая, что меня снова затрясло от волны наслаждения.
        Он обхватил меня за плечи одной рукой, притянул ближе к себе, поцеловал в уголок рта, накрыл мою руку своей ладонью, крепко стискивая пальцы.
        Я нерешительно улыбнулась ему, чувствуя, как в сердце ворочается клубок из любви, нежности и страсти.
        Медленно, осторожно Гримс прикоснулся к моему клитору, который всё ещё был очень чувствительным после случившегося оргазма.
        И, глядя мне в глаза, провёл по нему пальцами, раз, другой, третий. Я глядела на него, чувствуя внутри вновь нарастающее напряжение.
        - Давай… девочка…
        Он продолжал ласкать меня, всё быстрее и сильнее надавливая вокруг, и мне уже было настолько приятно, что я начала чуть двигать бёдрами, встречая его руку.
        Он поцеловал меня в губы, настойчиво, страстно, долго, пока его пальцы кружили вокруг, вызывая в сознании яркие всполохи света.
        Я мысленно умоляла его толи прекратить, толи удвоить усилия.
        - Грета… Давай… для меня. Сейчас.
        Я застонала, кончая, сразу без сил откидываясь назад. Его рука метнулась следом, не позволяя мне приложиться головой о тонкий коврик палатки, под которым только сырая и жёсткая земля.
        Я и понятия не имела, что так… так…
        Он наклонился за мной, вгляделся в лицо. Я захватила губами его нижнюю губу, слегка оттянула вниз, погладила рукой по слегка влажному плечу.
        - Ммм… - он ухмыльнулся, с трудом удерживая равновесие на вытянутых руках.  - Ещё разок?
        Я покосилась на его член: он снова стоял, явно заинтересованный происходящим.
        - Ты так сексуально стонешь,  - с дразнящей хрипотцой в голосе пояснил Гримс.
        - Не знаю уж, как у тебя, но у меня не осталось сил. Прямо-таки ни единого грамма. Если ты настроился на секс, то придётся занимается им с моим недвижным телом. Клянусь, что даже не пошевелюсь.
        Он хмыкнул, признавая аргумент и соглашаясь.
        Я, откровенно дрожа, обняла его, заставляя согнуть локти и улечься на меня. Это была приятная тяжесть, но она не продлилась долго. Вскоре Гримс заёрзал, снова вызывая в сосках приятное покалывание, сдвинулся в сторону, устроился рядом, и уставился в потолок палатки невидящим взглядом.
        Снова становилось холодно. Очевидно, моя магия совсем истощилась. Но, надо признать, она и без того сделала всё, что могла.
        Я неспешно забралась в спальный мешок и застегнула его до половины. Более никаких действий для утепления совершать не хотелось. На тело опустилась приятная, тяжёлая лень.
        Гримс пару раз махнул рукой и пробормотал пару слов себе под нос, и я почувствовала блаженное тепло, словно бы поднимающееся из-под земли, и моментально согрелась.
        - Разве не стоило бы экономить магию?  - с трудом ворочая языком, проговорила я.
        - Если сейчас не согреемся, то уже незачем будет её экономить,  - усмехнулся он, прижимая меня к себе и неспешно поглаживая по щеке.
        В его движениях такая неприкрытая искренность, откровенность, он ничего не боялся и не стеснялся, словно впуская меня в свой мир и в свою душу. Кажется, он не хуже меня умел прыгать в омут с головой.

        …Только сейчас я услышала, как воет снаружи ветер, пытаясь смять хорошо натянутую ткань палатки.
        Гримс прав, если бы не его заклинание, к утру бы от нас остались только ледышки.
        Я повернулась к нему, и, чтобы спрятать взгляд, уткнулась подбородком в его плечо и замерла.
        Привычная рациональность и логика возвращались ко мне, и рассудок принялся анализировать произошедшее.
        Кажется, мы с Гримсом поддались эмоциям и в буквальном смысле потеряли рассудок.
        Гримс, не знавший о моих мыслях, обнимал меня, его горячие руки снова начали путешествовать по моему телу, поглаживая спину, бёдра и сжимая грудь.
        Кажется, он совершенно не жалел о произошедшем.
        Я с облегчением выдохнула, обнимая его в ответ.
        Смущение понемногу отступало, а на его место вновь возвращалось приятное, расслабляющее тепло.
        Его рука опустилась на попу, нежно скользнула по бедру.
        - Кажется, ты обозвал меня тощей и неприглядной,  - фыркнула я, лизнув солоноватую кожу около его ключицы.
        - Чёрт возьми, Грета, если тебе так хочется, то признаю, я идиот. Ты прекрасна. Прекрасна,  - ответил он, едва заметно улыбаясь.
        Я выдохнула. Вот уж успокоил.
        - Клянусь, я совсем не хотел тебя задеть и обидеть. В тот момент я пытался добиться от тебя разрешение притронуться, чтобы суметь оказать помощь… Признаю, что запаниковал, и поэтому неудачно взял на «слабо». Грета, честное слово, почему ты в себе так не уверена?
        - Так уж вышло. Тяжелое детство… - вздохнула я.  - К тому же, в нашем мире есть устоявшиеся идеалы красоты… И их рамки очень узкие. Я в них совсем не вписываюсь. Сейчас в моде приятные округлости тела, крохотный носик и нежные черты лица, загар и голливудская улыбка. У меня нет ничего из этого. Да и не будет никогда. Загар на мне не держится, грудь уже никогда не вырастет, а ставить вместо «родных» зубов виниры я не вижу смысла…
        - Так зачем же вписываться в эти узкие рамки?  - спросил Гримс удивлённо.  - Разве ты придумала, что у человека должны быть идеальные белые зубы? Нет, не ты. Так зачем ты берёшь за основу неизвестно кем выдвинутое правило? Поверь, это всё ложные идеалы. У тебя могут, и должны быть свои собственные.
        - Я это понимаю, Гримс, именно поэтому проявила силу воли и не стала исправлять прикус или увеличивать грудь. Тем более что всё это долго, дорого и чертовски травматично. Все люди разные, у всех свои особенности и недостатки. Будет очень скучно, если все станут идеальными… Но иногда, несмотря на все логические доводы, я чувствую себя нелепой, некрасивой и неженственной. Я вообще не воспринимаю комплименты. Когда слышу их, думаю, что надо мной посмеиваются…
        - Идеалы красоты меняются вместе с эпохой, ты же сама это знаешь. Когда-то были в моде черты лица и особенности фигуры, как у тебя.
        - Выходит, я опоздала на век.
        - Не смешно, Грета. Тебе просто нужно понять одну вещь. Мнение других людей о твоих достоинствах и недостатках всегда будет разным, у тебя будут как друзья, так и неприятели. Но нельзя слушать ни тех, ни других. Просто будь собой и верь себе, не опираясь на мнение окружающих. Только тогда ты станешь полностью самодостаточной, интересной и сильной личностью. А у тебя к этому есть все задатки.
        - Ты прав,  - как ни странно, но его слова произвели на меня впечатление, и я почувствовала себя спокойнее.
        - Вообще, любой человек рождён для того, чтобы познавать себя и окружающий мир, а не пытаться всем в этом мире понравиться,  - заключил Гримс, целуя меня в макушку.  - Кажется, гроза отдаляется.
        И правда, шум дождя понемногу стихал.
        Гримс притянул к губам мои пальцы и неспешно поцеловал их, а затем прижался щекой к моей раскрытой ладони, и такое простое действие окончательно ввергло меня в нирвану. Я почувствовала, как тело наполняется сладостным, тягучим, приятным трепетом.
        Я улыбнулась, разглядывая лицо Астера, из которого исчезла ставшая привычной отстранённость. Теперь он выглядел тёплым, знакомым и… родным.
        Он смотрел на меня, не скрывая настоящей, глубокой нежностью, и явно не терзался сомнениями, не жалел о произошедших событиях, и уж точно хотел для меня того же.
        Я прижалась ухом к его торсу, и услышала, как громко, но при этом вполне размеренно, выстукивает его сердце.
        Гримс погладил меня по голове и проговорил:
        - Утром посушим на солнце вещи, а сейчас нужно отдохнуть. Спи.
        Его голос прозвучал низко, чуть хрипловато, и ужасно сексуально.
        И вообще, оказывается, у него очень много впечатляющих способностей.
        - Ты крутой… - протянула я.
        - А ты мастерица делать комплименты.
        В темноте я не видела его лица, но чувствовала - он улыбается. И улыбнулась тоже.

        ***

        Проснувшись утром, я ощутила тепло, спокойствие, безопасность и любовь, которые буквально пропитали пространство вокруг. Было так хорошо и безмятежно, что совершенно не хотелось вставать.
        Я разлепила глаза и оглядела палатку. Гримса рядом не оказалось.
        Должно быть, гуляет где-то снаружи.
        Наверняка время уже побирается к полудню. Горазда же я дрыхнуть! Хотя, признаю, очень приятно наконец-то выспаться от всей души.
        Я завозилась, выпутываясь из спального мешка.
        Справившись, наконец, с молнией, я обнаружила, что всё ещё совершенно голая.
        Значит то, что произошло вчера, мне не приснилось…
        Внезапно застеснявшись и занервничав, я быстро достала из рюкзака чистые трусы и майку, и надела их на себя.
        Верхней одежды рядом со мной не нашлось.
        Расстегнув полог палатки, я выглянула наружу, щуря глаза от слепящего солнца.
        Наши вещи были аккуратно развешены на ближайшем бревне, и грелись на прямых солнечных лучах. Рукой до джинсов и свитера дотянуться не было никакой возможности, а звать Гримса я почему-то постеснялась.
        Пришлось выбраться наружу в трусах и майке.

        Гримс сидел сбоку от палатки, помешивая закипавшую в котелке воду.
        Я замерла, поймав его взгляд.
        Не зная, что сказать или сделать, я продолжала молча пялиться на него, а он тем временем поднялся на ноги и подошёл ко мне.
        - Прекрасно выглядишь…
        На сердце будто опрокинули целую банку тягучего, засахарившегося мёда. Приятное, слегка колючее ощущение безумной золотистой сладости.
        Между нами было расстояние в полшага, и я вспомнила, что магия всё ещё продолжает действовать.
        Как же мне надоело каждый раз выдавать ему разрешение притронуться ко мне…
        - Ты можешь отменить заклинание?  - глухо спросила я, опуская взгляд.
        Его взгляд, казалось, пронизывал меня насквозь. Меня бросило сначала в жар, потом в холод, а в голове привычно зашумело.
        - Увы… Тогда в нём не было бы смысла, сама понимаешь… - сказал он, ухмыляясь.  - Придётся потерпеть, хотя бы до тех пор, пока к нам не явится твой Олег и не предложит свои ценнейшие услуги…
        Я хмыкнула.
        Вряд ли Олег захочет снимать это заклинание, тем самым собственноручно вручая бывшую девушку незнакомому мужчине. Он, конечно, не собственник и не ревнивец, но и у него есть пределы терпения.
        Раздался хлопок.
        Олег, появившись из ниоткуда, не сумел удержаться, и свалился прямо к моим ногам.
        - Ну вот и он… Не заставил себя долго ждать,  - усмехнулся Гримс.
        Очевидно, он был крайне доволен тем, что у него проявились способности провидца.
        Никакого беспокойства к состоянию Олега он не проявил, словно бы считая его падение и последующее лежание на земле лишь маленьким представлением для малочисленных зрителей.
        Я укоризненно взглянула на Гримса и опустилась на корточки рядом с Олегом, старательно похлопывая того по щекам и пытаясь привести в чувство.
        - Олежек… как ты? Выглядишь бледновато.
        - Всё в порядке, Грета,  - прошелестел он.  - Только башка очень кружится. Видимо, так всегда бывает при перемещении. Сейчас пройдёт.
        Через некоторое время он и правда пришёл в себя, поднялся на ноги, и даже принялся помогать нам собирать вещи.
        - Что произошло, Олег?  - поинтересовалась я.
        - Не важно. Ведь я же не спрашиваю, почему ты стояла перед Гримсом в одной майке и трусах,  - ответил он, нахмурившись.
        Я потеряла дар речи. Какое он имеет право ревновать меня или, тем боле, предъявлять мне какие-то претензии?
        Астер, тоже возмущенный, бросил на него убийственный взгляд и процедил:
        - Поведение Греты тебя не касается.
        Я увидела, что Олег вздрогнул и сжал кулаки.
        Тревога мгновенно сковала мне сердце. Не хватало мне здесь ещё драки или иной сцены ревности. Нашли время, что сказать!
        Но Олег не подвёл. Помедлив секунду, он встряхнулся и сухо произнёс:
        - Ты прав. Не моего ума дело.
        Выгораживая меня, Гримс добавил:
        - Ночью была сильная гроза. Как видишь, все вещи насквозь промокли.
        Было приятно, что Гримс так заботится о моей репутации, что даже начал противоречить самому себе, чего обычно за ним не водилось. Но он зря старается, ведь я не стесняюсь своих чувств. Не стесняюсь того, что между нами было.
        - Спали голышом в обнимку,  - серьёзным голосом заявила я, глядя Олегу прямо в глаза.
        Уж не знаю, принял он моё высказывание за шутку, или воспринял всерьёз, но я тут же пожалела о своей излишней резкости. Я прекрасно понимала, почему Олег так психует. Дело тут не только в ревности, просто он переживает за меня и по-своему пытается защитить. Он прекрасно знает, что я по характеру интроверт, тяжело сближаюсь с людьми и начинаю доверять им только после длительного общения. Но сейчас я изменила всем своим принципам, впустила Гримса в свою жизнь и свою душу, без всяких причин и аргументов поверила ему. Это на меня не похоже.
        Подумав обо всём этом, я смягчилась и добавила:
        - Не стоит переживать, Олег. Сейчас я оденусь. Ты лучше расскажи, что с тобой случилось. Как ты провёл ночь?
        Подобрав джинсы, я быстро их натянула, и сразу почувствовала себя куда увереннее.
        Олег отвёл взгляд и, беспрестанно вздыхая, принялся рассказывать:
        - Замок Королевства я представлял весьма смутно, но моя магия справилась, и выбросила меня прямо на пороге. Я решил не заходить туда без вас. Охраны там не оказалось, поэтому я побродил по округе, поел каких-то странных фруктов с местных деревьев. Надеюсь, что не отравился, раз до сих пор живой, и даже живот не болит. Ливня, и грозы в той местности не случилось, но температура воздуха всё равно не располагала к тому, чтобы валяться на голой земле. В итоге заночевал в конюшне, в стоге сена, рядом с кучей рогатых кобылиц.
        Я сдавленно фыркнула.
        Мне кажется, я знаю, что подумал Астер…
        «Самое место для Олега».
        - Так почему ты не вернулся за нами сразу?
        - Решил подождать, пока волшебная сила накопится в достаточной мере… Чувствовал, что иначе не справлюсь… - посетовал Олег, и, заметив выражение моего лица, кивнул в сторону тропинки,  - отойдём поболтать, Грета. Тем более мне снова надо восстановить магию для успешной телепортации.
        Я кивнула Гримсу и послушно потащилась вслед за Олегом. Нам с ним и правда следовало объясниться без свидетелей.
        Мы в молчании прошли, наверное, метров пятьсот, пока, наконец, не остановились на площадке, с которой открывался прекрасный вид на глубокое ущелье.
        - Тебе нравится тут?  - спросил Олег, искоса поглядывая на меня.
        Я кивнула. Конечно, мне нравится этот мир, нравится окружающая местность. Но я знала, что он спрашивает совсем не об этом.
        Вообще-то, Олег является прямым и искренним человеком, и, скорее всего, уже через пару секунд подберёт нужные слова, и прямо в лоб спросит меня обо всём, что его интересует.
        Конечно, мои ожидания оправдались. Так и произошло.
        - Что ты в нём нашла? Характер у него явно не ангельский… Да и внешность у него на первый взгляд весьма отталкивающая.  - Олег запнулся, и перешёл на свой фирменный шутливый тон.  - Ну, честное слово, Грета, что ты в нём нашла? Ведь я гораздо красивее.
        Я улыбнулась. Олег иногда любил прикинуться самовлюблённым идиотом, но я знала, что на самом деле он говорит не всерьёз, и посмеивается над собой. К тому же, в его голосе не было укора, не было ревности, злости или издёвки, и поэтому после некоторого раздумья я коротко ответила:
        - Он берёт харизмой.
        - Харизмой… - повторил Олег, растерянно приглаживая непослушные вихры, и вдруг, повернувшись ко мне лицом, прямо спросил:  - Ты влюбилась в него, Грета?
        - Да.
        Ответ вырвался у меня прежде, чем я успела над ним подумать, и я сама немного удивилась такой определённости.
        …Со стороны действительно кажется, что Гримс нелюдимый, сдержанный и равнодушный. Но на самом деле эта его холодность относится только к чужим, малознакомым людям. Сблизившись с ним, я увидела его страсть, его теплоту, его чувства. Его душу.
        Нельзя судить человека, не узнав его.
        Так же и с Олегом: может показаться, что его самооценка безосновательно вздёрнута до небес, что он поверхностный и странный… Однако, если приглядеться, станет ясно, что он глубокомысленный и приятный парень, который умеет принимать недостатки других, не стремится давить и переделывать, ценит в людях их индивидуальность.
        - Вот ты даёшь… - Олег сморщился, пнул ногой камень, который резво полетел вниз по склону горы, уволакивая за собой множество пыли и других камешков.
        Мы помолчали, и мне показалось, что Олег мучительно размышляет, не зная, что сказать.
        Кажется, он и впрямь очень удивлён моим выбором, возможно, не одобряет его и потому слегка злится.
        Я ждала, ощущая в сердце нарастающую тревогу.
        - Он же намного старше, Грета,  - сказал он, наконец, придумав аргумент.  - Ему уже под сорокет.
        Я не хотела делать Олегу больно, но и оправдываться перед ним не собиралась. Если уж на то пошло, у меня было полное моральное право делать какой угодно выбор, так как только я отвечаю за свою судьбу и свою жизнь.
        Прокашлявшись, я строго сказала:
        - Не будь ханжой, Олежек. Чуть больше десяти лет разницы - это сущая ерунда. Тем более, мы с ним подходим друг другу.
        - Я смотрю, ты полностью уверена в своём решении. Это успокаивает.
        Лицо его было серьёзным, в глазах плескалась едва различимая тоска.
        Он и правда выглядел безумно красивым, особенно здесь, посреди такой захватывающей дух панорамы. Солнечный луч запутался в его светлых волосах, а ветер растрепал причёску, и казалось, что его голова подсвечивается, словно нимбом. Цвет глаз слегка изменился из-за освещения, и казался ещё более глубоким, чем раньше, и по цвету напоминал собой волны штормового моря. Пухлые губы, искусанные и слегка подрагивающие, пытались изобразить знакомую лихую улыбку, обнажая крупные белые зубы, у одного из которых сколот уголок.
        Весь его образ казался таким родным, знакомым и привлекательным.
        Только моё сердце больше не ныло при взгляде на него.
        И я почувствовала, что это без слов понятно нам обоим.
        Но, несмотря на то, что мы расстались, и я влюбилась в другого человека, я всё равно буду уважать Олега, буду испытывать благодарность за весёлые и интересные годы, которые мы провели вместе.
        Мы немного помолчали, глядя на открывающийся перед нами вид, и я чувствовала, как рука Олега, лежащая на моём плече, подрагивает от волнения.
        - Я очень рад, что ты моя подруга,  - сказал он тихо.
        - Спасибо тебе за всё,  - сказала я искренне.  - Мы вместе пережили очень многое, и ты помог мне стать той, кто я есть. Я надеюсь, что ты не сердишься на…
        - На то, что ты хочешь быть с Гримсом?  - глухо спросил он.  - Конечно, нет.
        Я выдохнула.
        - Он не особо мне нравится,  - признался Олег неохотно.  - Но я уверен, что ты знаешь, что делаешь, и видишь, кого выбираешь. Уж дурой ты никогда не была.
        - Конечно, ведь я же с тобой встречалась! Значит, имею вкус, способность выбирать самых умных и красивых.
        Он, запрокинув голову, засмеялся.
        Я, внезапно вспомнила о недавно обретённой возможности рассмотреть ауру окружающих живых существ, тут же расфокусировала взгляд, не в силах противиться внезапному любопытству.
        Вокруг Олега клубилось янтарного цвета облако, то и дело подмигивающее ярко жёлтыми или белыми прожилками. Выглядело это завораживающе красиво, и этим своим видом внушало надежду на то, что обладатель подобных цветов в ауре не может быть двуличным или подлым. Но я это и без ауры всегда знала.
        Не знаю, темнеет ли аура в зависимости от настроения своего обладателя, но если да, то Олег, кажется, вправду не очень-то расстроен нашим окончательным разрывом. Это было просто чудесной новостью.
        - Я видел вас вместе совсем недолго…Но успел заметить. Знаешь, между вами реально есть химия. Прямо искры летят.
        - Да уж, какие там искры. Целый огненный взрыв.
        Говоря это, я пыталась отшутиться, но, когда слова уже вылетели изо рта, стало ясно: шуткой тут и не пахнет - сия сентенция чистая правда.
        - Мы с тобой больше никогда не будем парой,  - уточнил Олег, мягко улыбнувшись.  - И возможно, это даже к лучшему. Я тоже, кажется, нашёл себе кое-кого. Расскажу чуть позже.
        Я кивнула, с трудом удержавшись от смешка. Олег в своём репертуаре.
        - Сначала я злился и был расстроен. Но сейчас я понимаю: это к лучшему,  - Олег отбросил со лба прядь волос.  - Всему когда-то приходит конец. Пришёл конец и нашим отношениям, но, надеюсь, не конец нашей дружбе. Может, немного пафосные мысли, но окружающий вид очень уж на это располагает.
        И правда, вокруг было невообразимо прекрасно.
        Мы с Олегом совершили около двух десятков путешествий, но подобного ещё нигде не видели. Красивых видов было много, только успевай фотографировать и запоминать. Но никогда ещё в воздухе вокруг нас не был разлит золотистый туман с медовым ароматом, никогда летающие вокруг нас птицы не издавали трели, способные поспорить с идеально настроенным фортепиано, никогда текущая вдалеке река не отдавала изумрудным цветом и скрытой, хоть и оскудевающей, силой.
        Я взяла Олега за руку, и переплела свои пальцы с его, ужасно радуясь, что между нами не осталось недосказанности и недопонимания.
        Нужно было возвращаться.

        ГЛАВА 15

        Астер ждал нас, с независимым видом разглядывая ползающую под его ногами гусеницу.
        Только он умеет так впечатляюще выглядеть при таких незначительных обстоятельствах!
        Он поднял на меня взгляд. Его черты выглядели ещё более грубыми, чем обычно, к тому же, он нахмурился и двигал желваками. Солнце, совершенно не щадя его, высветило нос и лоб, а под глазами и носом залегли чёрные тени.
        Я улыбнулась ему, вдруг очень ясно и чётко ощутив, что не хотела видеть на его месте даже самое красивое лицо в мире.
        Казалось, что эта моя мысль без слов транслировалась всем присутствующим.
        Возникла неловкая пауза, которая продлилась несколько секунд, за которую все, замешкавшись, думали каждый о своём.
        …Вспомнив о Селене, я громко позвала её.
        - Уже докладывает о нас своему господину,  - прокомментировал Астер.
        Я с возмущением взглянула на него, но, заметив, что он улыбается, мгновенно оттаяла. Пока не привыкла к его манере шутить - слишком уж серьёзный у него голос.
        Через пару минут я услышала знакомое хлопанье крыльев.
        - Простите, ребята, я проспала,  - призналась нам Селена.  - Нашла себе уютную пещеру и познакомилась там с другими птицами. Я… я была так счастлива! Всю ночь сидела с ними под навесом на скале. Мне кажется, я неплохой учитель. Я смогла научить их нескольким словам! Но это неважно… я вижу, вы снова все в сборе. Привет, Олег. Рада тебе.
        - Эй, ты точно хочешь с нами?  - я внимательно взглянула на неё.  - Можешь остаться со своими друзьями.
        - Но ведь… это вы мои друзья,  - просто ответила Селена, и я невольно умилилась.
        - Хорошо. Навестишь новых знакомых позже,  - сделал вывод Гримс, явно не подверженный излишней сентиментальности.

        Рюкзаки были уже собраны: очевидно, Гримс сложил вещи, пока мы с Олегом уходили поболтать.
        - Ну что, Олег, теперь ты сможешь переместить нас всех к замку?  - поинтересовался Гримс, слегка закатив глаза и всеми силами выражая одновременно и сарказм и здоровый пофигизм.
        Я хихикнула, а Гримс залихватски и как-то совершенно по-мальчишески мне подмигнул.
        Я раскрыла рот от удивления. Действие совсем не вязалось с его характером и образом, и потому изрядно веселило.
        Но Олег явно не разделял нашей радости.
        Он прикусил щёку изнутри и явственно побледнел. Должно быть, разволновался перед предстоящей телепортацией. А может, ещё не привык к тому, что я завела новые отношения и сблизилась с другим мужчиной - и ругает себя за ревность, не желая быть «собакой на сене».
        Конечно, вся данная ситуация тяжела и для него, и для меня. Пять лет, проведённые вместе - это далеко не мелочь, их невозможно просто вычеркнуть из памяти. Да и не нужно этого делать, ведь наше прошлое - это наш жизненный опыт, который сделал нас теми, кто мы есть.
        Ну, ничего, вскоре всё войдёт в накатанную колею, и всем нам станет легче. Время - лучший лекарь, оно безотказно помогает людям.
        Олег протянул ко мне дрожащую руку, и, схватившись за неё, я почувствовала, что она абсолютно ледяная. От моего прикосновения по ней пробежали крупные мурашки,  - такие, что аж волоски встали дыбом.
        Олег передёрнулся и, с трудом сглотнув, проговорил не своим голосом:
        - Постараюсь не подвести, Астер… Грета, обними нас.
        Я привычно разрешила Гримсу до себя дотронуться и покрепче обняла обоих.
        Хотелось бы, чтобы на этот раз всё получилось правильно.
        Раздался громкий хлопок, нас подхватил и закружил знакомый уже вихрь.
        Я потеряла почву под ногами, и весь вес перенесла на шею Астера, чувствуя, как его руки крепко обхватывают меня, а губы слегка касаются макушки. Олег, хоть и держал меня только одной рукой, прижался ко мне всем телом. Может, надеялся упростить перемещение, а может, и тоже хотел обнять.
        Ощущение невесомости пропало уже буквально через пару секунд. Кажется, приехали.
        Гримс, мужественно борясь с головокружением, не отпустил меня из своей мёртвой хватки, и благодаря этому я не упала.
        А вот Олег, увы, на ногах снова не удержался. Но зато, свалившись на спину, он тут же удостоился повышенного внимания со стороны Селены.
        Птица, взволнованно попискивая, опустилась ему на грудь, потёрлась головой о его подбородок, и даже принялась уговаривать прийти в себя и принять вертикальное положение.
        Олег, конечно, не мог позволить себе отказать в просьбе существу женского пола, и потому сначала сел на пятую точку, затем кое-как подобрался, и, хватаясь за протянутую мною руку, встал на ноги.
        Впечатлённая таким результатом, я даже позволила ему схватиться за собственное плечо, тем более что в этом жесте не чувствовалось никакого подтекста.
        Мы находились перед мраморной лестницей, которая вела в Замок.
        Я уже чертовски устала, но всё равно с оглушительным восторгом осматривала невероятной высоты резные колонны, множество флигелей и башенок, стены с изысканным лепным рисунком и переливающиеся фрески.
        Казалось, что позади Замка вот-вот возникнет радуга, совсем как в известной заставке, и этот факт нас окончательно добьёт. Но к счастью, во всём представленном великолепии была какая-то мера.
        Селена, забыв про своего любимца, радостно взмыла вверх, стремясь осмотреть всё с высоты полёта.
        - Чёрт возьми… - прошептал Олег, мёртвой хваткой вцепившись в моё плечо.  - Грета, я до сих пор не могу поверить, что всё это реальность.
        - Да ну? А я уже привыкла,  - с сарказмом протянула я, и мы нервно расхохотались.
        - Как я рад, что ты здесь… - признался он, серьёзно глядя на меня,  - один бы я совершенно обезумел.
        Я скосила глаза на Гримса: он с независимым видом стоял поодаль, скрестив руки на груди. У меня снова вырвался смешок.
        - Что, смеешься над нами? В самом деле… Мы, словно цыплята, суетимся перед этим огромным Замком… А ты наблюдаешь снисходительно, словно коршун.
        Гримс улыбнулся, а Олег даже осел на пол от смеха.
        Но Гримс, явно настроенный на предстоящее серьёзное дело, остался неумолим:
        - Ну что, выпустили напряжение? Тогда пойдём внутрь.

        ***

        Мы подошли к огромным кованым воротам в Замок, которые медленно, как бы нехотя, но совершенно бесшумно -без всякого скрипа- открылись перед нами.
        На входе стоял один-единственный человек: сразу было понятно, что это охранник, хоть он и не был наряжен в доспехи, не держал наперевес алебарду. Просто от него веяло спокойствием и силой. Более того, было понятно, что если он будет против того, чтобы мы вошли, то без труда нам помешает.
        Но против он не был.
        Вполне дружелюбно кивнув Гримсу, он молчаливо и беспрекословно пропустил всю нашу «честную компанию» внутрь.
        Замок оказался практически пуст.
        Мы долго двигались по его бесчисленным коридорам, любуясь на висящие вокруг картины и многочисленные кадки с цветами, пока, наконец, не остановились около массивной двери.
        Сама дверь уже внушала трепет и уважение: явно старинная, из тёмно-красной древесины, украшенная вензелями и надписями на иностранном языке.
        Я пригляделась: среди надписей не было ни единого знакомого слова, и даже буквы.
        Очевидно, магия, которая милостиво позволяла мне понимать разговорную речь в этом мире, не собиралась тратиться на письменность.
        Около двери стояли каменные изваяния - животные, похожие на больших собак, только с крупными ушами. Я готова была поклясться, что они смотрят на нас, и всё понимают. Может, при необходимости эти твари оживают и проглатывают «нарушителей общественного порядка»? Если честно, я бы не удивилась подобному повороту.
        - Пришли,  - прокомментировал Гримс.  - Это комната для научных изысканий, где проводят время астрономы и философы. Выясним у них текущее положение дел и после этого уже пройдём в тронный зал к королю.
        Мы согласно кивнули.
        Вокруг воцарилась торжественная и значительная тишина, будто требующая от присутствующих серьёзности и собранности.
        Интуитивно ощущалась, что стены буквально-таки пропитаны магической силой.
        Можно предположить, что эта магия позволяла всем гостям взять себя в руки, коротко и ясно изложить Королю проблему или пожелание, а не мяться, не в силах открыть рот. Даже я почувствовала прилив бодрости и уверенности, а про Олега-то и говорить нечего. Он выпрямился, улыбнулся, взял меня за руку и явно настроился на серьёзный разговор со своим новообретённым папашей.
        В воздухе царил приятный аромат, как будто после грозы, пахло свежестью, водой и озоном.
        Я встряхнулась и, последовав за мужчинами, переступила через порог.
        Это место походило на библиотеку. Вдоль стен стояли стеллажи с книгами, причём книги эти, разной степени потёртости, расставлены были явно безо всякой системы. Да и зачем какая-то система в мире, где властвует магия? Достаточно лишь припомнить название книги, или фамилию автора, или хотя бы общую тему, и желание тотчас осуществится, книги отрастят крылья и, вздыхая, прилетят на стол.
        Повсюду стояли столики, как одиночные, так и широченные, явно рассчитанные на большую компанию, куча диванов и кресел, и множество уютных торшеров и ламп.
        Ещё один стеллаж с книгами перегораживал зал надвое, очевидно, помогая разграничивать пространство и создавая иллюзию спокойствия и даже одиночества для тех, кто желал полностью погрузиться в чтение.
        В углу, у окна с кованной железной решёткой, сидела парочка странных старичков в длинных голубых халатах. На столе перед ними лежали целые стопки растрёпанных книг в кожаных обложках.
        Старички зашептались между собой, оглядывая нас троих. Я встревожено покосилась на Гримса: на лице его застыло привычное выражение сосредоточенности и серьёзности, которое должно было заставить собеседников настроиться на тот же лад.
        Даже Селена, много раз видевшая его способность наводить страх, сдавленно пискнула и бросилась в объятия к Олегу.
        Тот без особой патетики прижал к себе птицу и подошёл ко мне поближе, явно не зная, чего ожидать.
        - Мы к волшебнику Устиниру,  - сообщил Гримс пустым и безэмоциональным голосом.
        - Хм… - один из старичков встал, нервно одёргивая воротник одной рукой, а другой пытаясь поставить на место выпавшее пенсне.  - Дело в том, господин…
        - Астер Гримс.
        От звуков его имени вдоль стен всё же прошёл гул, а второй старичок нервно заёрзал на своём месте, и, не выдержав, вскочил, закрыл руками лицо, и заявил:
        - Господин Гримс… Это вы… Мы узнали вас… Но трудно поверить, что вы живы… Мы уже и не надеялись… И мы рады… но… Вы опоздали. Устинир… Устинир… уехал. Мы не знаем, куда. Вам он передал, что просит… дождаться его прежде, чем действовать дальше.
        Его голос то и дело срывался, в нём явственно проскальзывали истерические нотки, и я боялась, что он, не договорив, разрыдается. Странно, однако, ведь в его словах не было ничего трагического. Ну, уехал Устинир, и чего тут страшного?
        - Та-аак… - протянул Гримс.  - Не части. Излагай последовательно.
        - Когда вы пропали из нашего мира… и не вернулись в срок, все очень волновались и строили предположения… Мы понимали, что всё неспроста, вывод сам напрашивался… значит, вас схватили враги…
        Мы с Олегом невольно сделали несколько шагов в сторону, отошли к стеллажу, который сверху и по бокам овивало какое-то ползучее растение, и замерли.
        Старички, захлёбываясь в словах, никак не могли добраться до сути и сообщить хоть что-то стоящее, и ещё целых десять минут старательно жужжали о том, как работали, не покладая рук, пытались найти в магических трактатах хоть какие-нибудь советы, чтобы вернуть магию в мир. Якобы они, выбрав добровольный плен в библиотеке, не выходят из неё даже для того, чтобы пообедать, и ждут возвращения Устинира и новостей от него.
        Гримс равнодушно молчал в ответ на их заискивания. Очевидно, он был занят своими мыслями и давно потерял нить разговора.
        Я видела, что его лицо приобретает всё более отсутствующее выражение.
        - Ладно, хватит,  - наконец, сказал Гримс, разрезая воздух ребром ладони.  - Мне нужно забрать сферу Рода на складе магических иллюзий, а затем пройти в свой кабинет.
        Мы с Олегом одновременно вздохнули.
        Наконец-то.
        Нас с поклонами проводили на второй этаж и после нескольких выразительных взглядов Гримса, оставили, наконец, одних.
        Мы вошли в помещение, где, несмотря на практически полное отсутствие свободного места, было вполне уютно.
        Главной достопримечательностью тут был потрёпанный диван огромных размеров, на котором покоились хрупкого вида вазы и другая посуда. Всё остальное место занимала куча разномастного барахла, достающая чуть ли не до потолка.
        Обозревая всё это великолепие, я невольно присвистнула, и мысленно отметила, что тут даже Плюшкин умер бы от зависти.
        Странно, но пылью и залежалым старьём тут вовсе не пахло. Даже наоборот, вокруг царил вполне приятный аромат свежей бумаги и древесины.
        Среди вещей были и глобусы, правда, почему-то овальные, и загадочного вида тряпки с рисунком в виде звёздного неба, и куча свёрнутых в трубочку карт, и мячи такого потрёпанного вида, будто до того, как оказаться на этом складе, их гоняли по двору несколько поколений мальчишек.
        Астер, ловко перешагнул через наваленные прямо на пол шубы, отпихнул в сторону деревянную фигурку голубя, почему-то взвизгнувшую от возмущения, и принялся копаться в куче хлама, ничтоже сумняшеся отшвыривая в сторону оказавшиеся неугодными вещи.
        Послышался грохот и звон.
        Мы с Олегом переглянулись, совершенно не представляя, чего ожидать и что делать.
        Через несколько минут Гримс выудил из кипы совершенно невзрачную на вид стеклянную сферу, выпрямился, обозрел нас победоносным взглядом, и сказал:
        - Итак, встреча с королём откладывается на некоторое время. Скорее всего, он просто отправился к тому самому источнику магии. Чтобы не тратить время напрасно, начнём действовать самостоятельно.
        - Как именно?
        - Олег, подойди сюда, коснись вот этого предмета,  - приказал Гримс, проигнорировав заданный вопрос.
        Олег покорно шагнул навстречу, взял в руки шарик и выдохнул:
        - Ого, тяжёлый.
        - Это волшебная штука, настроенная на Устинира и весь его род. Она с удовольствием разъяснит всё, что тебя интересует, расскажет, что с твоим отцом и где он находится, даст совет, что делать дальше. Если, конечно, почувствует в тебе магию, определит родство и признает тебя его сыном. Произнеси «проснись».
        - Проснись, шарик.
        Ничего не произошло - шар не засветился ярким светом, не заиграла музыка, с неба не посыпалось конфетти…
        Пару секунд мы в абсолютном молчании, забыв про дыхание, смотрели на шар. Постепенно он чуть изменил цвет, и глубоко внутри у него будто заклубился туман.
        - Так, отлично,  - вздохнул Гримс с явным облегчением.  - Магическая сила в тебе есть.
        - Хм, это мы и так знали!
        - Теперь скажи, что приходишься сыном самому великому волшебнику нынешнего времени, обладаешь магической силой, и… принимаешь на себя эту ответственность.
        Олег повторил фразу Гримса в вольной обработке, и услышал из шара ответ:
        - Нет… Неправда… Не сын…
        - Ну вот, приехали… - обречённо прошептали мужчины почти хором.
        Шарик, всем своим видом показывая, что разговор окончен, «выключил» свой туман и снова выглядел обыкновенной стекляшкой.

        Селена слетела с моего плеча и принялась мотаться взад-вперёд под самым потолком. Понимаю, что она пыталась снизить напавшую на неё нервозность, но действия её слегка раздражали. Спасибо, хоть молчала.
        - С кем же тогда переспал этот их… старенький козлик… Устинир?  - в отчаянии прошептал Олег мне на ухо.  - И как теперь среди целой кучи двадцатишестилетних парней в нашем мире искать его распрекрасного сыночка? Почему тогда у меня есть волшебная сила?
        - Я-то откуда знаю?  - прошипела я в ответ.  - Это на тебя была надежда… Ты должен был спасти всех одним только своим присутствием… И всех обломал. А я тут вообще не при чём.
        Лицо Гримса приняло скучающее выражение.
        Он явно не разделял нашей паники. Ну, или просто пытался остаться последним оплотом разума в компании взволнованных безумцев, чтобы иметь возможность их (то есть нас) контролировать.
        Олег, потрясая шариком, тщетно пытался разглядеть в нём хоть какие-то отголоски недавнего тумана, или услышать ещё хоть одно слово.
        Я наблюдала за этим, лихорадочно размышляя.
        Зря волшебники старались, искали Олега и пытались переманить на свою сторону. Оказалось, что он вовсе не сын Устинира, и потому изменить ничего не сможет.
        - Магическая сфера не ошибается,  - сказала Селена уверенно.  - Поэтому остаётся открытым вопрос, почему Олег владеет магической силой, но при этом не является наследником.
        Я кивнула. Да уж, вопросы без ответа всегда раздражают.
        Что же нам делать дальше?
        - Единственный план, который я могу сейчас предложить - это отправиться спать,  - заявил Гримс будничным тоном.  - Утро вечера мудренее.
        - Он прав. Подождём, когда Устинир приедет. Может, он знает что-то, чего не знаем мы,  - подхватила Селена.
        Возразить было нечего, и в глубокомысленном молчании мы двинулись к выходу.
        Олег открыл дл меня дверь и приобнял за талию, словно сомневаясь, что я без его помощи способна переступить высокий порог.
        Мои мысли были заняты посторонними вещами, и поэтому я несколько секунд бездействовала, не выказывая никакой реакции. Очевидно, этих секунд Олегу хватило, чтобы увериться в своей правоте, и его ладонь соскользнула с талии на поясницу, затем на попу.
        Прикосновение его рук было до чёртиков знакомым, тёплым… и при этом бесцеремонным. В тот момент я почувствовала, что ни за какие коврижки не стала бы пытаться возродить отношения с ним.
        Сбросив с себя его ладонь, я отодвинулась ближе к Гримсу.
        Тот протянул мне руку, притворившись, что не заметил «драмы расставания», разворачивающейся на его глазах - и я радостно схватилась за него, поторопившись выйти из кабинета, и оставив Олега шлёпать на пару шагов позади.
        Мы с Гримсом переглянулись. Его лицо сохраняло привычно невозмутимое выражение, но в глазах можно было заметить лукавый проблеск.
        Однако, прокашлявшись, он сказал совершенно серьёзным голосом:
        - Пойдём, Олег, выберем тебе спальню. Как я понимаю, весь Замок пуст и абсолютно в нашем распоряжении. Все мудрецы, живущие здесь, исключая тех, которых мы встретили, наверное, уехали вместе с Устиниром.
        - А где вся прислуга?
        - Её здесь отродясь не водилось. Уборка всегда производилась с помощью волшебства, так зачарован замок при строительстве. У кирпичей в буквальном смысле своя магия. Уж не знаю, в каком состоянии она теперь… Но пока вроде работает.
        Поднявшись на третий этаж, Гримс выбрал массивную резную дверь и открыл её.
        Мы с Олегом ахнули. Комната была потрясающей. Главным её украшением было витражное стекло, состоящее из миллиона разноцветных кусочков. Если присмотреться, кусочки эти складывались в затейливый рисунок.
        - Это же жар-птица,  - сказал Олег прежде, чем я открыла рот.  - Хвост в виде языков пламени.
        - Ага,  - подтвердила я восхищённо.
        И тут же заметила, что около окна есть ещё и дверь, уже безо всякого витража, совершенно обыкновенная. Но зато она вела прямиком на балкон, с которого наверняка открывался чудесный вид на сад Замка.
        Прямо посреди комнаты стояла широченная кровать с балдахином, на стенах висели картины в шикарных рамах, вдоль окна болтались занавески из тончайшего кружева, а пол покрывал белоснежный пушистый коврик. Слева слышалось лёгкое журчание ручья, стекающего со стены прямо в многоуровневый бассейн.
        На столике возле кровати материализовались тарелки с едой: поднос с золотистой поджаристой курочкой, ваза с фруктами, корзинка с печеньем, пара переливающихся бутылок.
        - Еда телепортируется сюда прямо с кухни,  - пояснил Астер,  - а на кухне немерено еды, так что можно попросить практически что угодно.
        - Круто!  - сказали мы хором, а Селена, решив не церемониться, подлетела к столу и начала жадно отщипывать виноград с ветки.
        - Классная комната,  - констатировал Олег очевидный факт.
        - Тогда, Олег, ты можешь спать здесь,  - сказал Гримс, и усмехнулся.  - Один.
        Я просияла, схватив Гримса под руку. Мы сейчас с ним были заодно, и немного поддразнивали Олега, и это было забавно.
        Олег немного растерялся, но вроде бы не обиделся. Очевидно, он был заинтересован окружающим убранством и уже предвкушал предстоящие удовольствия в виде отмокания в джакузи и поедания вкуснейших яств.
        …Мы попрощались, оставили Олега в огромной комнате, и двинулись вверх по винтовой лестнице.
        - Ну что, ты, наверное, чертовски устала?  - спросил меня Астер.  - Могу предложить тебе свой кабинет. Там не такая шикарная обстановка, как в спальне у нашего неудавшегося спасителя… но всё равно, довольно уютно.
        - Да, спасибо, с удовольствием… Астер, ты что, живёшь в Замке?
        - Конечно. Приходилось жить здесь, чтобы, так сказать, держать руку на пульсе, узнавать новости и контролировать последние события. Тем более Замок постоянно телепортируется с места на место, и было бы накладно ночевать в своём доме, а потом гоняться за Замком, и тем самым терять магию, которую следовало бы экономить.
        Мы остановились перед дверью на самом верхнем этаже. В узком коридоре вокруг не было ни статуй, ни картин, ни рыцарских доспехов. На потолке не было помпезного вида люстры, но зато вместо неё вдоль стены тянулись уютные «бра» в виде полумесяцев.
        Очевидно, перед нами был «чердак» Замка, на который явно не добрался местный декоратор.
        - Значит, ты выбрал для себя помещение на самом верху? Что ж, очень на тебя похоже,  - заметила я, поглаживая Гримса по плечу.
        - Сюда можно подняться только по делу, а все праздно шатающиеся местные обитатели будут курсировать на первом и втором этажах, где гораздо больше интересного.
        - И это большой плюс.
        - Тут нет изысков в виде джакузи или окна во всю стену,  - предупредил Гримс, открывая дверь и впуская нас с Селеной.
        Как будто мне этого хотелось.
        Я оглянулась. Тут было и правда очень уютно. Минималистичная обстановка обеспечивала помещению много воздушного пространства. В углу стояла двуспальная кровать (без всяких балдахинов), у окна - массивный стол из древесины, такого же фасона шкаф для одежды, а вдоль стены - стеллажи с многочисленными книгами. Через небольшое окошко в комнату попадал приглушённый лёгкими занавесками солнечный свет.
        - На улице красивее,  - заявила Селена, слетая с моего плеча и кружа под потолком.
        - Чёрт тебя возьми, Селена. Лети уже на улицу. С южной стороны замка есть птичник. Может, и познакомишься с кем-нибудь из тамошних обитателей,  - Гримс открыл окно, выпуская птицу.  - В общем, устраивайся, Грета, а я собираюсь помыться.
        - Хорошо,  - ответила я беспечно.
        Надеюсь, он не отправится вниз, чтобы принять джакузи с Олегом.
        От этой глупой, неуместной, но смешной мысли я фыркнула.
        Астер тем временем медленно и неспешно раздевался, расправляя складочки на одежде, и аккуратно укладывая её на стул, так, словно он в хирургическом кабинете, а не в собственной спальне.
        - Гримс, Гримс… Да у тебя с головой не в порядке,  - почти с восхищением протянула я, наблюдая за ним.
        Его действия напрочь убивали дух романтики, но искренне развеселили меня. Но, несмотря на мои явные смешки, он оставался невозмутимым.
        Железная выдержка!
        Оставшись в одних трусах, он, наконец, оставил в покое складочки на пиджаке, взглянул на меня, слегка приподняв брови.
        - Располагайся,  - пригласил он,  - всё в твоём распоряжении.
        Я наступила ногой на пятку своего кроссовка, и таким образом стянула сначала один, затем другой, прошла к кровати и со всего размаху плюхнулась на неё прямо в джинсах. Ожидая немилосердного скрипа пружин, я была удивлена тем, что матрас издал лишь лёгкий «вздох».
        Ну что ж, и так сойдет… -В довершении картины- Я согнула колени и подтянула пятки к собственной попе, усаживаясь в свою любимую «турецкую» позу, затем скривившись, зевнула во весь рот и потянулась, похрустывая костяшками пальцев.
        - Рад, что тебе удобно,  - кивнул он, улыбаясь моему маленькому представлению.
        Он вытащил из шкафа широкое полотенце и удалился в ванную.
        Дверь в неё была совсем рядом, я не заметила её за стеллажом.
        - Попросись туда с ним,  - прошептала Селена, возвращаясь на подоконник.
        Я нервно оглянулась. Фух, хорошо, дверь в ванную уже закрылась, и послышался шум воды.
        - Ты же полетать хотела.
        - Решила тебя подразнить.
        - Очень смешно.
        Я сделала вид, что сердита, но на самом деле была даже благодарна птице за её шуточки, так как они меня расслабляли.
        - Вообще-то, теперь я понимаю, почему тебе Гримс понравился… - заявила Селена, откашлявшись.
        - Да ладно?
        - Ага. Этот твой Гримс такой надёжный и сильный. Он выглядит так мужественно, и при этом не так хвастлив и самоуверен, как Олег. Нет, его уверенность исходит изнутри, словно из самого сердца, она не показная, она… настоящая.
        - Ну, ты и мастерица рассуждать, прям психолог доморощенный,  - я развела руками, с неохотой признавая её правоту.  - Ну, Олег не такой уж и самоуверенный. Он умеет посмеяться над собой, он добрый, спокойный и не ревнивый. Но я просто ничего больше к нему не чувствую, честно.
        - А к Гримсу чувствуешь?
        Я промолчала. Ответ на этот вопрос пугал меня.
        Потому что я знала, что да - чувствую. И чувствую слишком много.

        ГЛАВА 16

        На столе лежала совершенно обычная, линованная бумага, стандартного размера, будто купленная в московском книжном магазине, а не добытая в волшебной стране.
        Несколько листов были исписаны мелкими острыми буквами.
        Да уж, подходящий почерк для такой личности, как он.
        Просматривать записи я не стала: во-первых, язык мне всё так же неизвестен, а во-вторых, это просто невежливо. Да и вряд ли он пишет и оставляет на виду что-либо личное. Скорее всего, здесь просто рабочие моменты. Может, описание нашего мира или сведения о врагах.
        Сквозь стеклянные дверцы платяного шкафа я заметила, что среди прочих вещей на вешалках висит чёрный длинный пиджак, такого же цвета строгие узкие брюки, ремень, увенчанный крупной пряжкой, и, наконец, загадочного вида плащ явно длиной достигающий пола.
        Интересно, как Гримс в этом всём выглядит?.. Наверное, безмерно сексуально. Он ведь как раз из того редкого типа людей, которым идёт и повседневная и официальная одежда.
        Я улыбнулась своим мыслям.
        Подойдя к окну, я выглянула на улицу. С высоты открывался прекрасный вид на сад.
        За полгода работы в городском озеленении я привыкла высаживать деревья и кустарники по ровной линии, и к тому же следить, чтобы их разделяло определённое количество метров, и ужасно от этого устала.
        Даже цветы мы сажали, чередуя их по цвету, и стараясь «нарисовать» ими узор, заказанный администрацией города. Как правило, узор этот не отличался ни красотой, ни даже разнообразием.
        Я вообще люблю, когда всё растёт так, как природа захочет, и никогда не стала бы применять секаторы, чтобы придать кусту квадратные очертания. На мой взгляд, растениям не свойственны ни ровные линии, ни линейная упорядоченность.
        А в этом саду растения росли как попало, в совершенном хаотическом беспорядке, и именно этот факт дарил саду и гармонию, и естественность.
        Молодые тонкоствольные деревья соседствовали с настоящими великанами, но при этом явно совершенно не страдали от недостатка солнца, даже, напротив, радовались, что их охраняют и оберегают такие надёжные старшие собратья.
        В середине сада красовался фонтан, окружённый несколькими мраморными скульптурами.
        Вдоль тропинки росли растрепанные цветы, чем-то похожие на пионы, только золотистого оттенка, и они явно нравились не только мне, но и огромному количеству крупных бабочек.
        Я улыбнулась этой идиллической картине. Я вообще питала слабость к насекомым, за исключением кусачих.
        Одна из бабочек, отвлекшись от увлекательного занятия по поеданию нектара, подлетела ко мне и уселась на подоконник, и, словно специально стараясь покрасоваться передо мной, принялась вертеться на месте.
        Может быть, её приманил окружавший меня «магический фон», а может, мои мысли, но факт оставался фактом.
        Я, конечно, не преминула воспользоваться предоставленной возможностью, и рассмотрела доверчивое существо. У него было толстенькое пушистое тельце и такие же пушистые узкие крылья, мохнатые усики, увенчанные круглыми «помпончиками» и длинные тонкие лапки, почему-то лишённые всякой «растительности».
        На крылышках можно было заметить полосатый узор, лишённый оригинальности, но зато не лишённый симметрии.
        Не удержавшись, я протянула к бабочке руку, но та, возмущенная такой наглостью, мгновенно поднялась в воздух и улетела вниз, к цветам.
        Пригревшись в лучах оранжевого солнышка, я некоторое время сидела, любуясь открывающимся видом, рассеянно улыбалась, и буквально всем нутром чувствовала уют и спокойствие, окружавшие весь Замок и конкретно эту комнату.
        Чтобы совсем не зажариться, я стянула с себя свитер, и, оставшись в чёрной футболке, критично оглядела себя сверху вниз.
        Благодаря магии Олега моя одежда выглядела вполне пристойно. Она не только сверкала чистотой, но даже ткань, казалось, стала более мягкой.
        Обычно вместо красивого кружевного бюстгальтера, который, по сути, полагается всякой молодой девушке, я ношу спортивный топик. Он отлично подходит для моей груди, которая так и не выросла больше первого размера. Но сейчас даже этот предмет одежды я проигнорировала, и поэтому очертания сосков -неплохо- просматривались через тонкую ткань.
        - Совершенно непотребная картина,  - с ухмылкой пробормотала я, и, покопавшись в рюкзаке, вытащила из него плотную зелёную майку, которую и надела.
        Джинсы смотрелись на мне мило, мне вообще всегда был к лицу спортивный стиль… Кажется, я похудела, потому что раньше они застёгивались на талии с некоторым усилием, а теперь стали заметно свободней.
        Хм… В любом случае, нужно бы переодеться. В комнате очень тепло, да и признаю честно, хотелось немного покрасоваться перед Гримсом.
        К счастью, у меня с собой была коротенькая юбочка, которую я по случайности засунула в рюкзак при сборах.
        Благодаря высокому росту ноги у меня длинные и вполне красивые, поэтому можно позволить себе надеть её и не переживать о производимом впечатлении.
        Так я и поступила.
        - Селена, как я выгляжу?  - спросила я, выуживая из рюкзака расчёску.  - У меня нет зеркала, даже не могу прихорошиться.
        - Вот, на столе зеркало,  - заметила Селена,  - а выглядишь ты прелестно.
        Посмотрев на себя, я вытаращила глаза.
        И это называется «прелестно»?
        Моё лицо осунулось, брови выгорели, губы обветрились и побледнели, вокруг глаз обозначились тёмные круги, сами глаза смотрели испуганно и немного устало. Солнце безжалостно окрасило носик в золотисто-розовый цвет, да ещё в довершении всего кожа на нём заметно шелушилась.
        - Ого… - протянула я, не узнавая собственного отражения.  - Ну и ну.
        Я принялась безжалостно и торопливо расчёсывать растрепавшиеся волосы.
        Заметив мою нервозность, Селена предложила:
        - Мне слетать за Олегом? Он может наколдовать тебе крем или ещё что…
        - Не нужен ей никакой крем. Загар тебе очень идёт, Грета,  - послышался голос Гримса.
        На нём было только широкое банное полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. Мокрые чёрные волосы обрамляли лицо, контрастируя с бледностью кожи.
        Увидев это зрелище, я замерла.
        Он выглядел таким уверенным, сексуальным, серьёзным, и мне до ужаса, до дрожи хотелось прикоснуться к нему, обнять до хруста костей, поцеловать, толкнуть в его рот язык, и,…и…
        Чёрт возьми, я в совершенно чужом мире, этажом ниже сидит в джакузи мой бывший парень, в этом Замке и этой стране творится какая-то невероятная история, в которой я уже успела совершенно запутаться… но почему-то сейчас я могла думать о Гримсе… только о нём.
        О том, как же хорошо он целуется.
        Почему он всегда так действует на меня?!
        При мыслях о его поцелуях мой рот наполнился вязкой, сладковатой слюной. Я сглотнула, продолжая рассматривать его узкие, слегка обветренные губы.
        - Ну, я проваливаю,  - сообщила Селена, захлопав крыльями.
        Я приподняла бровь (совсем как он). Вот, понимаешь ли, птица, а тоже прекрасно «чувствует» моменты, когда третий бывает лишним.
        Солнце уже почти закатилось за горизонт. Его последние лучики касались моей кожи и согревали. Но мои щёки покраснели не поэтому.
        - Хочешь, оставайся здесь, а я могу переночевать внизу,  - сказал Астер глухим голосом.
        Я пожала плечами, внутренне сжимаясь. Конечно, я хотела, чтобы он остался.
        - Но, если хочешь, я буду спать около твоей кровати, словно верный оруженосец,  - Гримс снова улыбнулся.
        Да он дразнит меня!
        Я с облегчением вздохнула, и, пытаясь скрыть смущение, произнесла как можно более беспечным голосом:
        - Да брось. Будем спать вместе. Что, впервой, что ли?
        Фраза получилась немного двусмысленной, и этот факт заставил меня немного смутиться.
        Лицо Гримса вдруг приобрело хищное выражение.
        Невольно отпрянув, я коснулась лопатками прохладной стены.
        Гримс издал глухое рычание и, наконец, произнёс:
        - Я хочу… прикоснуться к тебе.
        Мои ноги словно одеревенели. Я почувствовала, будто вдоль позвоночника многочисленными импульсами пробежал лёгкий электрический ток.
        Он что, правда это сказал?
        - Давай,  - выдохнула я.
        Миг - и Гримс прижал меня к стенке, заставив запрокинуть голову, и впился в мои губы обжигающим и страстным поцелуем.
        Его тёплые пальцы держали мой затылок, мешали отстраниться хоть на миг… как будто я стала бы.
        Как же быстро он умеет меняться: ещё минуту назад собранный, деловой и спокойный, а сейчас - полный страсти, любви и даже безумия. Мне хотелось раствориться в нём, и в своих ощущениях.
        Его руки пробрались под майку и теперь гуляли по моей спине. Эти прикосновения словно плавили кожу и рассудок, вырывая у меня приглушённые стоны.
        Он чуть отстранился, рвано выдохнул, склонил голову и вдруг вцепился совершенно вампирским, острым поцелуем в мою шею, затем в плечо над ключицей.
        Я выгнулась ему навстречу, почувствовала бедром его член, напряжённый от желания, и задохнулась.
        Боже мой, как же далеко мы зашли, и видит бог, я совсем этого не планировала, но, если я хочу зайти ещё дальше, то следует подумать о безопасности… а я хочу зайти дальше. Точно хочу.
        Я вцепилась в его плечи.
        - Нужен презерватив,  - почти неслышно простонала я, мучительно сводя брови.
        Конечно, нужен. Только вот есть проблема: в моей сумке таких вещей отродясь не водилось.
        Моя ладонь сама собой сжались в кулак, и, разгибая пальцы, я увидела в ней желаемую вещь. Я даже не удивилась, так как на удивление не было сил. Очевидно, магия сжалилась надо мной.
        Я сунула презерватив ему в руку. Надеюсь, в его мире тоже существуют такие штуки… ну, или в крайнем случае, сам догадается о его предназначении. Вроде умный мужчина.
        - Да… - его голос, красивый, такой сексуальный, совершенно сводил меня с ума.  - Моя колдунья.
        Сердце заколотилось, словно безумное, энергичными толчками продолжая гнать по артериям и венам кровь, наполненную страстью и желанием. Стук сердца отдавался в ушах и в голове, словно я километр бежала через лес, не разбирая дороги. Да и дыхание соответствовало, было хриплым, срывающимся.
        Колдунья, значит?
        Я провела ладонями по его острым лопаткам и талии, спустилась ладонями вниз и сжала его потрясающую задницу.
        - Мммм… - протянул он.
        Схватив край моей майки, он быстро стащил её через голову.
        На его лице отразилась страсть вперемешку с восхищением.
        Гримс сжал ладонями грудь, обвёл языком вокруг соска, затем втянул его в рот, и это было так безумно эротично и приятно, что я не смогла сдержать стон.
        Дикое, почти болезненное желание горячим клубком разворачивалось внизу живота, где-то внутри словно натянулась тетива, которая звенела от напряжения…
        Все окружающие предметы будто растворялись в воздухе, теряя свои очертания, лишь его фигура, чёткая и незыблемая, была центром этой комнаты, и… моей вселенной.
        С волос упала резиночка, пряди рассыпались по обнажённым плечам, и Гримс, любуясь ими, накрутил кончики волос на палец.
        - Красивый цвет,  - промурлыкал он.
        Я улыбнулась и погладила его по выпирающей ключице, по красивому торсу и подтянутому животу.
        Он медленно опустился передо мной на колени, глядя на меня снизу-вверх.
        В его чёрных глазах плескалась страсть и заразительная, откровенная провокация, которым хотелось покориться, позволить утянуть себя в обжигающий водоворот.
        Его руки погладили мой живот, неспешно стянули юбку. Она упала к моим ногам, я сделала шаг, переступая через неё.
        Гримс поцеловал кожу на границе моих трусиков, провёл горячей ладонью по внутренней стороне бедра.
        Я уже едва дышала от возбуждения, и, запустив пальцы в его густые волосы, тихо постанывала.
        Он стянул мои трусы, заставив поднять сначала одну ногу, затем другую, и отбросил прочь, куда-то в угол комнаты.
        Приблизив своё лицо, он медленно обвёл клитор языком, затем, всё увереннее надавливая и лаская, принялся кружить вокруг него.
        Я закусила губу, словно в гипнотическом трансе, непроизвольно выгнулась ему навстречу, совершенно потерявшись в ощущениях, и лишь отголоском сознания немного удивляясь тому, откуда он знает, что, куда и как я хочу, от какого именно действия меня пробьёт дрожь до самого сердца…
        Но, в любом случае… Как бы там ни было… Да, да, да, это то, что нужно…
        Пусть это длится.
        Он осторожно, медленно, коснулся пальцами влагалища.
        Меня сотрясла короткая дрожь.
        - Гримс… Я так… тебя… - начала было я, но не успела договорить.
        Гримс взглянул в моё лицо.
        Зрачки у него расширились, занимая большую часть радужки, и выглядели, словно омуты. Солнечный свет пропадал в их глубине бесследно.
        Мне казалось, что я вижу его душу, его мысли, его эмоции, тщательно скрываемую от остальных людей. Мне казалось, что я чувствую его магию.
        Он вдруг подхватил меня на руки, протащил пару метров, бросил на кровать… и моментально навис сверху, продолжая страстно целовать, то в шею, то в губы.
        А дальше… Дальше я будто попала в шторм.
        Резкими, быстрыми поцелуями Гримс прошёлся по моей шее, груди, животу и бёдрам.
        Я непроизвольно извивалась под его руками.
        О-боже-как-мне-этого-хотелось…
        Его пальцы принялись поглаживать меня между ног, изредка проникая внутрь.
        - Давай, ещё, ещё… А-аа… Я так… хочу… - едва слышно выдохнула я.
        - Подожди… я… ещё… даже… не… начал… - он быстро развернул и надел презерватив.
        - Да, да… Трахни меня. Сделай это… давай… - сдавленно прошептала я, чувствуя, как желание поглощает меня целиком, и была совершенно не в силах этому желанию противиться.
        Он начал входить внутрь, это было нетрудно, потому что я была уже абсолютно, совершенно мокрой.
        Насади меня на себя. Боже. Давай.
        Я громко застонала, забыв обо всём, полностью растворившись в наслаждении.
        Он едва слышно выругался, и, полностью войдя в меня, выдохнул, помедлил секунду… и начал двигаться.
        Я непроизвольно вскидывала бёдра.
        - Да, да, да… О… во-имя-всего-святого…
        Так приятно, что почти невыносимо.
        Тело у Гримса было безмерно горячее, мои ладони, скользя по нему, словно сами заряжались этим жаром.
        «Быстрее, ох, ну давай же»… - подумала я.
        И это была последняя рациональная мысль.
        Дальше в голове словно переливался густой кисель из восхищения и страсти.
        Он трахал меня, словно одержимый, издавая короткие, рваные стоны. Мы оба заразились каким-то потрясающим, невероятным, опьяняющим безумием, и полностью потеряли голову.
        - Да-ааа… - выдохнул он, чуть отклоняясь и снова поглаживая пальцами мой клитор.
        Я зажмурила глаза так крепко, что перед взглядом начали прыгать жужжащие, вибрирующие круги.
        Во мне нарастало до ужаса знакомое, приятное, обволакивающее чувство. Сейчас…
        Ещё буквально пару мгновений… Да…
        Да. Да. Да!!! Я коротко вскрикнула.
        Мышцы влагалища начали ритмично сжиматься, я непроизвольно закатила глаза и замерла, скованная наслаждением.
        Нараставшее внутри меня напряжение лопнуло, взорвалось, словно салютом.
        Он толкнулся в меня ещё раз, и его тело сотрясла короткая, сильная дрожь.
        - Да, Гретуля… Потрясающе.
        Я обняла его и, слегка отдышавшись, молча поцеловала в губы.
        Он быстро передвинулся вниз и прошептал:
        - Ты можешь ещё раз, Грета. Давай.
        Моя нога непроизвольно дёрнулась, коленка коснулась его виска. Пальцы ноги будто свело судорогой, но тут же отпустило, оставив в них только лёгкую, приятную вибрацию.
        Гримс, придерживая мои бёдра, вновь облизывать меня языком и поглаживать пальцем.
        Я заёрзала, чувствуя нарастающее напряжение и трепет. Прошло буквально несколько секунд - невероятно - так быстро….
        О боже, он прав. Смогу кончить ещё раз. Сейчас. Да, да….
        Да!
        Я застонала, в полном восторге, чувствуя, как мышцы сокращаются, сжимая его палец, который всё ещё был внутри.
        - Потрясающе. Бесподобно… - сообщила я, глядя в потолок расфокусированным взглядом.  - Как такое возможно?
        - Это твоё тело, Грета. Это ты сама. Ещё разок?
        Всего лишь несколько грубых, быстрых толчков языка и пара торопливых поцелуев, и…
        …Буквально через пару секунд это произошло снова, и я лежала, уже совершенно без сил, и рассеянно улыбалась.
        Ноги слегка подрагивали и совсем не желали подчиняться мне, даже для того, чтобы повернуться поудобнее.
        Мозги, в бессильном восторге пытались хоть как-то обработать полученные впечатления и информацию.
        Третий оргазм за раз…
        …До сих пор я понятия не имела, что такое бывает, но факт оставался фактом, это только что произошло со мной, прямо сейчас…
        - Тут точно не замешана магия?  - с подозрением уточнила я, притягивая Гримса к себе и обнимая.
        - Клянусь, никакой магии,  - улыбнулся он, целомудренно целуя меня в щёку.  - Ты просто не до конца изучила собственное тело, и тот орган, который при должном отношении может доставить тебе пару приятных минут.
        Конечно же, он был прав. Женщины часто не обращают внимания на собственные ощущения, стесняются сказать о своих фантазиях и желаниях. Если партнёр старался изо всех сил, был ласков и аккуратен, то женщинам бывает трудно признаться в том, что они не достигли оргазма. К тому же, они боятся выглядеть перед ним «фригидной». Однако оргазма трудно достичь при обыкновенном вагинальном сексе, так как внутри вагины почти нет нервных окончаний.
        Чтобы женщина смогла кончить, нужно задействовать клитор, что Гримс и сделал, да так умело, что… что… что просто нет слов.
        - Девочка… - прошептал он.
        И я почувствовала такую острую, щемящую, выворачивающую нутро нежность, что готова была тут же стечь с кровати на пол, словно кисель.
        - Да… - откликнулась я, чувствуя, что в моём животе начинает крутиться невыносимо горячий вихрь.
        - Ты потрясающая, и… - он запнулся, глядя на меня, и я совсем забыла, как дышать.
        Сердце ухнуло вниз, и теперь колотилось где-то в желудке.
        Он помолчав секунду, продолжил:
        - Да я люблю тебя, Грета, люблю, калабар меня раздери. Люблю, с первой нашей долбанной встречи.
        Я сжала губы. Никогда не слышала более милого и… искреннего признания.
        - И я в тебя втрескалась, Астер. По самые гланды.
        - По гланды?  - неподдельно заинтересовался он, и потянулся ко мне.
        Я только фыркнула.

        Очевидно, что мы задремали, потому что когда я открыла глаза, комната сильно изменилась из-за спустившейся на неё тьмы, и выглядела куда красивее и загадочнее.
        Я потянулась. Интересно, сколько времени? Вроде, когда мы пришли в Замок, был ещё день.
        Гримс лежал рядом со мной. Я осторожно погладила его по голове, пропуская сквозь пальцы гладкие, тяжёлые прядки волос.
        Он промычал нечто неопределённое, и ухмыльнулся сквозь сон.
        Я сползла с кровати, и на цыпочках прошла в ванную.

        Сполоснувшись и приведя себя в порядок, я надела чистый халатик, который нашла на полках, и вышла назад.
        Лунные блики, выглядели, как разлитое по полу молоко.
        Я обернулась на Гримса.
        Внутри меня, где-то за рёбрами, завозился сладкий трепет.
        Какой же он, этот Гримс…
        Невероятный.
        Нехорошо, наверное, смотреть на спящего человека, но удержаться было выше моих сил.
        Мои глаза уже привыкли к темноте, и я любовалась его подтянутой, худощавой фигурой. В свете луны его кожа казалась почти молочно-белой.

        ГЛАВА 17

        За окном раздавался птичий щебет, слишком громкий для того, чтобы продолжать спать.
        Я неохотно разлепила веки и слегка потянулась.
        Гримс, повернувшись ко мне, приветствовал меня кивком и улыбкой.
        В его чёрных глазах плескалась нежность, такая пронзительная и настоящая, что сердце сначала замерло, захлебнувшись кровью, а затем застучало быстрее, торопясь наверстать упущенное.
        Я протянула руку, и осторожно погладила Гримса по тёплой щеке, затем, не сдержавшись, приблизилась к его лицу и поцеловала в переносицу.
        - Ммм,  - протянул он,  - а ты умеешь скрасить утро. С удовольствием провалялся бы с тобой в кровати ещё пару часов… Но, к сожалению, надо вставать, так как впереди целая куча дел, и нужно ещё суметь понять, с какого бока к этим делам подступиться.
        Я понимающе кивнула. Остаётся надеяться, что у нас впереди ещё будет время и возможность провести наедине чуть больше времени за приятным бездельем и разговорами.
        Гримс поднялся и с едва слышимым ворчанием удалился в ванную.
        Я встряхнулась и тоже поднялась с кровати, неспешно оделась, а затем уселась у окна, оглядывая освещённый солнцем сад.

        Вскоре Гримс вернулся из ванной, на ходу надевая белую рубашку и влезая в брюки. Щёлкнув пальцами, он коротко произнёс:
        - Завтрак.
        Передо мной материализовалась ваза с фруктами и невиданными сладостями, а также поднос с соком, кофе и круассанами.
        - Ой, шоколад… Дай-ка кусочек… - пробормотала я.  - Давно хотела чего-нибудь сладенького. Хотя, нет. Фу. Это же горький. Мне такой не нравится.
        - А какой любишь?
        - Молочный, конечно. С фундуком и изюмом… - от одних только слов у меня потекли слюнки.
        Астер снова щёлкнул пальцами, и в вазе передо мной оказалась пара огромных шоколадок, разноцветные мармеладки и розовый зефир, большой, словно яблоко, и пушистый, как облачко.
        - Спасибо,  - прошамкала я, мгновенно запихнув в рот зефиринку вместе с кусочком шоколада,  - мммм. Откуда такая вкуснотища?
        - На кухне Замка хранится огромное количество яств. Устинир, хоть и себе на уме, неплохой правитель и умеет принести пользу своему государству. Если хочешь, я расскажу подробнее, пока ты завтракаешь.
        - Конечно.
        - В самом начале своего правления он столкнулся со сложной политической ситуацией. С островных земель на нас напал сильный колдун Ланис со своим войском, который желал завладеть, прежде всего, людским ресурсом, а также главной достопримечательностью северных земель - солнечной электростанцией. Но тут Устинир придумал неожиданный ход. А именно… прислал тому волшебнику приглашение в свой Замок на мирные переговоры, официально гарантировав тому полную безопасность. Ланис подумал-подумал, и… приехал, возможно, из одного только любопытства. Он, разумеется, навесил на себя с полсотни защитных заклятий и прихватил группу лучших помощников для контроля ситуации. Но это не пригодилось. Устинир сдержал слово и никак им не навредил. Вместо споров и угроз у них состоялся вполне мирный разговор. Долго ли, коротко, но Устинир сумел убедить их всех в своём добром расположении… Я бы даже сказал, влез в душу. Особенно Ланису. Тот долгое время жил во дворце, делясь при этом с Устиниром своими технологиями… Именно Ланис автор идеи холодильника, который теперь использует практически каждая семья в стране. В нём еда
может лежать годами, и не портиться. Так же у этого холодильника есть свойство телепортировать для хозяев еду прямо с ближайших ферм или даже из далёких земель.
        - Невероятно,  - протянула я, крайне удивлённая.  - Даже если учитывать магическую составляющую, всё равно, это очень интересная система. Кажется, этот Ланис и правда гениальный изобретатель.
        - Ну, Грета, уж и не знаю, что Устинир делал для Ланиса, может там в дёсны целовались, а может, что-то поинтереснее, но факт остаётся фактом: вместо объявления войны Ланис согласился и дальше сотрудничать с нашими землями, предложил за бесценок делиться едой, которую там производят… В обмен на эту потрясающую услугу наши земли всего лишь раз в год поставляют ему ткань и шедевры местного рукоделия.
        - Ого,  - выдохнула я, не забыв забросить в рот очередной кусочек.  - Да уж, любопытно. Странно ещё, что с новым Завоевателем Устинир сладить не смог.
        - Возможно, это из-за ослабления магии. А может, потому что новый враг не в его вкусе.
        Мы нервно рассмеялись, и Гримс, повернувшись ко мне, взглянул мне в глаза:
        - После всего этого шоколада ты, должно быть, такая сладкая.
        - Хочешь попробовать?  - промурлыкала я, преодолевая расстояние между нами и целуя его в губы.

        Олег бесцеремонно ворвался в комнату.
        Нет, сказать по правде, он постучал, но промежуток времени между стуком и моментом открытия двери был ничтожно мал.
        Я отодвинулась от Гримса и приняла самый невинный вид, на который только была способна. Но, знаю Олега, он раскусит меня в два счёта.
        Однако тот не стал заострять внимание на нашем положении.
        Наоборот, сообразив, что явился слегка не вовремя, он немного растерялся и смущённо потёр висок.
        - Ребята… тут… это самое… Устинир приехал.

        ***

        - Не думаю, что у него будет время слишком долго со мной разговаривать,  - сказал Гримс, очевидно, почувствовав, что я волнуюсь.  - Я всего лишь кратко доложу ему обстановку, и вернусь к тебе.
        - Хорошо,  - я покорно кивнула.
        Конечно же, дела прежде всего.
        - У короля нет времени на такой важный разговор?  - Олег недоверчиво прищурился.  - Насколько я понимаю, поиск его наследника - дело первой необходимости.
        - А ты в окно посмотри,  - усмехнулся Гримс, вытаскивая из шкафа чёрный пиджак и набрасывая на свои плечи.
        Я невольно залюбовалась им. Выглядел он потрясающе.
        Олег тем временем послушно подошёл к окну и ахнул:
        - Грета… Замок телепортировался на другое место.

        Совершенно заинтригованная, я быстро преодолела расстояние до окна, оперлась локтями на подоконник и высунулась наружу, чувствуя, что Олег, обеспокоившись моим энтузиазмом, даже попробовал придержать меня за плечо.
        Но я была слишком очарована открывшимся видом, чтобы обращать внимания на его действия.
        Морозный воздух моментально охладил кожу. Слепящее-яркое, но совсем не греющее солнце отражалось сразу во всех поверхностях и било в глаза.
        Перед Замком простирался сад со знакомым уже фонтаном и бледными мраморными статуями.
        Только вот и фонтан, и сад, и кусты были покрыты толстым слоем искрящегося снега. Создавалось впечатление, что деревья потеряли листву ещё, как минимум, несколько месяцев назад. А ведь я только час назад своими глазам видела, как они буйно зеленели, видела, как летали у буйно цветущих бутонов симпатичные мохнатые бабочки…
        Спустя минуту я, наконец, кое-как примирилась с этой мыслью, отвлеклась от разглядывания сада, и заметила у ворот Замка целую толпу людей. Очевидно, это и есть местные жители, которые желают увидеть Короля, получить его совет, имеют к нему просьбу или предложение.
        Прав Гримс, все эти дипломатические миссии займут всё время Устинира. И это хорошо, нам же проще.
        Олег, заприметив на тумбочке бинокль, с любопытством приложил его к глазам и присвистнул.
        - Красота.
        Я некоторое время, переступая с ноги на ногу, всячески призывала Олега не испытывать моё терпение, и спустя минуту, он, наконец-то, сдался и протянул мне желаемую вещь.
        Направив бинокль на расположенный сразу за садом городок, я в точности воспроизвела только что услышанный восторженный вопль.
        Увеличение было достаточно сильным: можно было даже разглядеть разномастные флюгеры на нежно-зелёных покатых крышах.
        И правда, красота.
        Город выглядел необычайно. Даже сейчас, при свете дня, он сохранял ощущение уюта и чарующей предновогодней атмосферы. Ну а вечером, когда в старинных фонарях, стоящих вдоль дороги, зажжётся живое пламя, а на небе появятся крупные звёзды, город и вовсе приобретёт волшебный вид.
        - Нравится?  - спросил Гримс, оборачиваясь уже у самого порога.  - Это мой родной город, Грета.
        Не дожидаясь ответа, он вышел, захлопнув за собой дверь.
        Мы с Олегом переглянулись.
        - А что, тут неплохо,  - протянул он, привычно провёл языком по сколотому переднему зубу и сдул со лба русую чёлку.
        Его глаза в свете зимнего солнца казались абсолютно голубыми, и блестели, словно замороженная артезианская вода.
        Он прищурился, поколебался секунду, нерешительно погладил меня по плечу, и натянуто улыбнулся.
        Я увидела птичью тень, опускающуюся сверху.
        - Ребята, ребята!  - послышался голос взволнованной Селены.  - Вокруг сто-о-олько снега!
        Птица уселась перед нами на подоконник и принялась неторопливо отряхиваться и чистить пёрышки.
        - Да, мы уж заметили,  - добродушно откликнулась я.

        Дверь в комнату приоткрылась, и перед нашим взором предстало совершенно удивительное существо. У него были четыре коротенькие лапки, длина которых, однако, компенсировалась огромными ушами-локаторами. На мордочке сияли огромные выпуклые глазищи с крупным ярко-изумрудным зрачком.
        На первый взгляд животное походило на кошку если бы не… Если бы не перья.
        Перья, большинство из которых были белоснежными, придавали существу практически ангельский вид.
        - Кто это у нас такой ми-и-и-и-иленький?  - пробормотала я, медленно приближаясь к пернатой кошке.  - Кто такой хорошенький? Иди сюда, лапочка.
        Странно, но «кошка» меня послушалась, сделала пару шагов навстречу и уткнулась крупной головой в подставленную ладонь.
        - Ого, какая! Потрясающе!  - сказал Олег, оглядывая нас обоих.  - Но, Грета, смотри, чтоб не укусила. Кто знает, что у неё там на уме.
        Кошка подняла на него свой чарующий, прямо-таки неземной взгляд, и словно бы с укором коротко пропищала:
        - Ммм-иии-пиии-ммми.
        - Маленькая,  - умилилась я, продолжая наглаживать животинку по спине.
        Перья были мягкими и пушистыми, словно тополиный пух.
        Однако, оторвавшись от своего занятия, я заметила, что Олег всё так же, не двигаясь с места, смотрит в глаза кошки, и на губах его бродит такая восхищённая и полная любви улыбка, какую я ранее в его исполнении ещё не видела.
        - Грета, он ею очарован,  - подсказала мне Селена, старательно отворачиваясь в сторону.  - У манкаров гипнотизирующий взгляд, с его помощью они привязывают к себе окружающих людей, и тем самым обеспечивают себе безопасность, хороший уход и вкусную кормёжку. Наверное, благодаря этому таланту эта штуковина и поселилась во дворце.
        - Мне надо просто отвернуть её мордочку, нарушить зрительный контакт? Или из комнаты вынести?  - уточнила я, почему-то не особенно удивившись.
        - Оба варианта хороши. Вообще-то манкары вполне безобидны. Но их гипноз становится более действенным, если… кхм… падает на плодородную почву. Скажем, на впечатлительного человека. Олег твой такой и есть. Потому он, бедняга, даже двинуться не может.
        Я, ласково потрепав кошку по затылку, взяла её на руку и повернулась с ней к окну.
        Олег, тут же встрепенувшись, ойкнул.
        Глазам его вернулась осмысленное выражение.
        Тем временем у манкара, или как там называется это существо, вдруг существенно вытянулись кости на лопатках, моментально покрылись точно такими же белыми перьями, какими было покрыто тельце…
        Развернув новообретённые крылья и зачёрпывая ими воздух, кошка подлетела к Олегу, вырвала у него из рук надкусанную зефирину, и тут же вылетела в окно, деловито попискивая себе под нос.
        Мы проводили её ошалелыми взглядами и надолго замолчали.

        ***

        Гримс вернулся через полчаса. Он выглядел недовольным и слегка уставшим. Я сразу сообразила, что его сейчас бесполезно расспрашивать. Да и не хотелось снова «переливать из пустого в порожнее» и беспокоиться почём зря о вещах, которые мы всё равно пока не в силах изменить.
        Стоило снизить общий уровень тревожности.
        - Гримс, покажешь мне город?  - пропела я сладким голосом.  - Очень хочется пройтись по улице, подышать воздухом.
        Во взгляде Гримса мелькнуло явное облегчение.
        Внимательно вглядываясь в его лицо, я ощущала сладкую, щемящую нежность и необъяснимую тревогу. Он, должно быть, почувствовав это, подошёл ко мне и уселся рядом, обдавая терпким незнакомым ароматом.
        Странно, но этот запах мне не был приятен, хоть я при всём желании не смогла бы определить, какие в нём присутствуют ноты.
        Должно быть, так пахнет в комнате Устинира.
        Может быть, от цветов, увивающих стены, а может, от дыма его сигарет.
        Я пробормотала, пытаясь отвлечься:
        - Только нужна соответствующая одежда. Судя по всему, на улице холодно.
        - Всего-то минус семь. Давай собираться.
        Олег, занятый поеданием остатков шоколада, вскинул голову и ошалело на меня взглянул.
        - Я с вами никуда не пойду,  - прошамкал он, справившись с собой.  - Идите вдвоём, а меня оставьте с Селеной, мы, думаю, найдем, чем развлечься. Погуляем, сходим, куда глаза глядят, может, познакомимся с кем-то…
        - Я видела неподалёку отсюда каток,  - проговорила Селена с таким ажиотажем, будто сама собралась кататься.
        Она явно обрадовалась тому, что Олег собирается взять её с собой на прогулку, и пыталась быть полезной.
        Гримс кивнул и подошёл к своему шкафу.
        Покопавшись там секунд тридцать, он вытащил из недр сначала пальто и шапку, затем достал коньки, и протянул добытое «добро» Олегу.
        Олег же наблюдавший за его действиями с раскрытым ртом, пробормотал невнятные слова благодарности и принялся натягивать пальто.
        - Ого, даже по размеру,  - отметила я.  - Тебе очень идёт.
        - И коньки тоже как раз по ноге,  - Олег восхищённо цокнул, и обращаясь к Гримсу, с одобрением добавил:  - а ты из запасливых. Спасибо ещё раз.
        Гримс с непроницаемым видом приподнял плечо и чуть махнул рукой - мол, любой каприз для нашего героя.
        Я снова ухмыльнулась:
        - И шапку ещё, а то последние мозги отморозит.
        Молчаливо признав мой аргумент, Гримс ещё пару минут покопался в своём шкафу и вытащил на свет шапку и шарф, розового цвета, да ещё с рисунком из мелких белых цветочков.
        Однако, «героя» такая ерунда, конечно же, не смутила. Он надвинул шапочку по самые брови, замотался шарфом, и некоторое время любовался в зеркало, строя себе рожи и подмигивая.
        Наконец, «концерт без заявок» был окончен.
        Чрезвычайно довольный собой Олег чмокнул меня в щёку (Гримс при этом только поморщился) и, взяв в руки Селену, удалился.
        Я проводила Олега взглядом и цокнула языком. Даже не успела попросить его, чтобы был осторожен.
        Конечно, мы в совершенно чужом мире, и нам, как приезжим, не известны правила и местные законы. Но, если Гримс спокойно отпустил его на прогулку одного, то он не видит в этом действии ничего опасного.
        Тем более, с ним же будет Селена, которая наверняка все силы положит на то, чтобы оградить своего любимца от любых неприятностей.
        Пусть погуляют. Всем нам сейчас будет полезно «проветрить» голову и привести в порядок мысли.
        Гримс снова повернулся к шкафу, порылся там, и вскоре вытащил на свет пушистую шапочку, такой же шарф, милый бежевый пуховичок и высокие спортивные сапожки. Я взвизгнула от радости. Стиль был как раз по мне. Спортивный, простой и аккуратный.
        Я была бы очень разочарована в Гримсе, достань он для меня шубу, особенно из настоящего меха. Терпеть не могу людей, которым хватает совести носить натуральный мех в век технологий, когда производители умеют делать действительно тёплые пуховики и куртки, и при этом никого не убивают.
        - А ты хорошо успел понять мой характер, даже умудрился учесть предпочтения. Подобрал вещи, какие я сама бы себе подобрала,  - похвалила я, вертясь перед зеркалом.
        Гримс повернулся ко мне, взглянул в моё лицо и вдруг улыбнулся, так тепло и искренне, что сердце окатило тёплой искрящейся волной.
        Я приподнялась на цыпочки и запечатлела на его губах короткий целомудренный поцелуй.
        Он коротко выдохнул, повёл плечом, плавно опустился на корточки и принялся зашнуровывать на моих ногах ботинки.
        Я провела пальцами по его блестящим чёрным волосам, но добилась только хмурого взгляда исподлобья.
        - У тебя там что, Нарния?  - шутливо спросила я, оглядывая шкаф.
        Добытое из шкафа добро явно не соответствовало его размерам.
        - Магический телепорт,  - философски пояснил Гримс.
        Я горько усмехнулась, невольно признавая тот прискорбный факт, что ответ был совершенно очевиден, и мне стоило додуматься до него самостоятельными усилиями. Однако сделанного не воротишь, и не стоит жалеть об упущенных возможностях.
        Гримс тем временем, не обращая внимания на мои душевные терзания, поднялся на ноги и снова заглянул в шкаф.
        Я, сразу же заинтересовалась, и, забыв обо всём, глядела через его плечо. Может, на то и был расчёт.
        Через некоторое время Гримс вытащил очередную вешалку, на которой оказалось недлинное чёрное пальто, с двумя рядами пуговиц, выраженными лацканами и карманами.
        Он на ходу продевал руки в рукава, двигаясь к двери, а я топала позади в полном и абсолютном восхищении. Вообще-то я стараюсь не придавать значения красивой одежде, убеждая себя и других в том, что главное - внутренние качества человека, а не его стиль. Но в этом случае принципиальность самоликвидировалась. Пальто сидело на Гримсе прямо-таки идеально, да и характеру явно подходило: строгое, лаконичное, сдержанное… и в то же время совершенно потрясающее.
        Я с трудом удержалась от комплиментов и комментариев, но, боюсь, по моим глазам и без того было понятно, что я в восторге.

        Мы вышли на улицу. Там царило чудесное зимнее утро. Абсолютно прозрачный и упоительно свежий воздух сразу наполнил лёгкие, а заметный, но не слишком сильный морозец приятно щипал за щёки.
        - Ну что, пойдём, погуляем? Очень хочу увидеть твой город,  - я взяла Гримса за руку и потянула его вперёд.
        - А дом мой увидеть хочешь?
        Я замерла, удивлённо взглянув на него.
        - Ты же не думала, что я постоянно живу в этом замке, с его безвкусными украшениями в виде лепнины на стенах, статуями, доспехами, гулкими пустыми залами и прочими «прелестями»?
        Я расхохоталась. До сих пор не привыкла к его стилю общения, но могу с уверенностью сказать, что он мне нравится.
        - Не юродствуй. Лучше показывай скорее дорогу. Ужасно интересно посмотреть на твоё жилище.

        - Центральная площадь,  - прокомментировал Гримс, указывая рукой вперёд.  - Ранее была местом для народных гуляний во время праздников, сейчас просто дорога для попадания из пункта «А» в пункт «Б», и место для прогулок молодых мамочек.
        Я понимающе кивнула, и смолчала.
        - Обрати внимание на зелёные плитки, которой она выложена. Это мелетал, местный минерал, добываемый и недр горы в пятидесяти километрах отсюда. Конечно, в город его переносили с помощью магии, потому что по весу он прямо-таки рекордно тяжёлый. Теперь же магия понемногу истощается, минерал уже не добывают и потому эта дорога - лишь остатки былой роскоши.
        Зеленоватые камни под ногами поблёскивали и слегка переливались. Снег, опускающийся с неба, испарялся, не долетая до камней, и потому над тротуаром клубилась едва уловимая туманная дымка.
        - Это свойство мелетала. Камни не зависят от погодных явлений, до них не долетает ни снег, ни дождь, ни град. Они в буквальном смысле укутаны собственной магией, словно одеялом, и поэтому невероятно долговечны.
        Я поковыряла один из кирпичей носком сапога, и с одобрением заметила:
        - И правда, очень удобный вариант для покрытия площади. На ней никогда не будут собираться лужи, никогда не появятся выбоины, даже если на ней целый век будет скакать целый табун лошадей.
        Гримс кивнул, взял меня под руку и быстрым шагом направился через площадь.
        Я завертела головой, стремясь увидеть и запомнить всё, что нас окружало.
        Сбоку от дороги стояли статуи животных, красивые, натуральные и явно вышедшие из-под рук очень дотошного и талантливого мастера. Волка и медведя, я, конечно же, узнала сразу, хоть те и имели несколько непривычный для нашего мира вид, а именно, очень длинную и густую шерсть и мощные конечности. Остальных животных я не могла узнать, по той лишь простой причине, что подобных в нашем мире не водится, да и не водилось никогда, даже в доисторические времена. Огромная ящерица с длинным и гибким, как у змеи, телом, была выполнена из ноздреватого губчатого материала, и потому казалась мягкой и упругой. Но трогать её и убеждаться в своих ощущениях не хотелось, потому что большие фасеточные глаза выглядели пугающе натурально и потому жутко. Другая статуя, из материала твёрдого и блестящего, изображала бегемота с непомерно длинным, вытянутым вперёд носом. Венчала композицию крылатая жаба с десятью глазами.
        - М-да,  - протянула я, оглядывая всё это великолепие, и помолчав секунду, так и не сумела придумать ничего более содержательного,  - хм… Да…
        - Животные эти являются символами города,  - словно заправский экскурсовод, принялся вещать Гримс.  - Но вовсе не потому, что город торгует пушниной или мясом. Напротив, охота запрещена даже сейчас, в условиях кризиса.
        - Правда? Здорово.
        - Да, народ старается быть прогрессивным и цивилизованным. Мясо у нас употребляют редко, только по праздникам. Диких зверей вообще не трогают,  - Гримс прокашлялся.  - Итак, несколько сотен лет назад выдающийся местный волшебник сумел «договориться» с дикими зверями и заключить с ними соглашение. Ни волкан, ни медведь, ни алебаф, ни даже краскон не навредят человеку, если, конечно, не будет явной провокации. Более того, они постараются держаться подальше и не показываться людям на глаза. Потому фигуры этих зверей стоят на главной площади, напоминая о тех временах, когда человек переломил ход истории и наладил отношения с животным миром.
        - Вот почему мы не встретили диких зверей даже в той чаще, где плутали столько времени… - кивнула я.
        - Поэтому этот город пользуется уважением Края, хоть с момента того договора прошло уже много лет. Более того, он до сих пор пользуется плодами этой славы, получая самые выгодные сделки от соседних селений.
        - Захватывающий рассказ,  - я улыбнулась, сжала руку Гримса, и тут же запоздало удивилась:  - погоди, а почему такие слова, как алебаф и краскон не переводятся в моей голове?
        - Просто у этих животных нет аналогов в твоём мире. Даже ничего похожего нет. Вот магия и теряется, не зная, как «перевести» для тебя слово, и надеется на твоё воображение…
        - Оно у меня вполне богатое.
        - Готов поспорить, калабара ты не смогла бы вообразить,  - на названии животного я услышала в голосе Гримса сексуальный акцент и почувствовала сладкую истому внизу живота.
        - И что из себя представляет этот твой калабар?  - спросила я, прижимаясь к его боку.
        - Жуткое животное с несколькими рядами острых и кривых зубов, круглое, словно мячик, но тягучее и склизкое, словно желе. Проживает в самых жарких странах, и до принятия мирного договора не гнушалось отобедать туземцами любого возраста и пола. Но и сейчас оно приносит достаточно неприятностей. От него за метр несёт тухлой рыбой, да так сильно, что любой проходящий мимо рискует расстаться со своим обедом. Этот «дивный аромат» помогает калабару приманить разного рода падальщиков.
        - Фу, ну и гадость,  - откликнулась я, сразу забав о Гримсовой сексуальности.
        Может, оно было и к лучшему.

        Оказавшись на узком тротуаре у набережной, мы замедлили шаг.
        Вода в широкой речке давно замёрзла, и на льду тут и там виднелись люди, по всей видимости, удившие рыбу.
        Надо же, совсем как в ближайшем Подмосковье.
        - Это местный парк культуры и отдыха?  - предположила я, осматриваясь.
        Гримс кивнул.
        Но моя дедукция не была такой уж впечатляющей. Если честно, совсем наоборот. Очень легко было заметить, что это место почитаемо жителями.
        Молодые женщины с детьми кормили толстых белых птиц, слетающихся с окрестных деревьев. По мощёной дорожке бродили парочки, чинно держась за руки, совсем как мы с Гримсом. На спортивной площадке неподалёку сидела компания молодых ребят, каждый из которых крепко сжимал в своей руке бутылку продолговатой формы, то и дело прикладывался к ней и веселел с каждым сделанным глотком.
        - Надо же, даже мороз их не берёт,  - удивилась я.  - Разве не холодно сидеть на каменной скамейке?
        - Они пьют согревающий напиток, которым славится город. Очередное изобретение местного гения. Большая часть экспорта производится в северные города, Ояйн и Кильси, где постоянно холодно, за минус тридцать. Кстати, напиток безалкогольный, он содержит травы, масла и витамины, и потому очень полезен для организма. Его могут пить даже самые маленькие дети.
        - Классно,  - протянула я.
        - Хочешь попробовать?
        - Угу. Мне бы такой напиток в наши суровые российские зимы. Я, признаться по правде, очень теплолюбивое существо.
        Гримс улыбнулся, и, быстро спросив разрешения, обнял меня за плечи.
        Я прижалась к нему и продолжала откровенничать:
        - Прекрасно чувствую себя во время жары. Даже в Таиланде, когда все вешали язык на плечо, и стеная, сидели в помещениях, поближе к кондиционеру, я надевала шляпу с полями, рубашку с длинными рукавами, чтоб не обгореть, и моталась по округе. Но вот зато мороз переношу плохо, и поэтому во время долгой зимы выгляжу, словно космонавт, нацепивший скафандр. Толстый пуховик, шарф до носа, ушанка, брюки и высокие сапоги.
        - Понимаю твои чувства,  - откликнулся Гримс и поцеловал меня в нос.  - Знаю, по мне не скажешь, но я тоже люблю теплую погоду. Пойдём, я возьму тебе напиток, сразу согреешься.
        Продолжая обнимать меня, он сделал пару шагов по направлению к небольшому киоску, забрал у продавца продолговатую бутылку из дымчато-голубого стекла, и тут же вручил её мне.
        - Здесь всё бесплатно?  - уточнила я.
        - Конечно,  - кивнул Гримс.  - между удалёнными населёнными пунктами была налажена система обмена, как продуктами, так и предметами быта. Пока магия справляется с этим, и жители не испытывают острой нужды.
        Напиток оказался густым и тягучим, так что я долго ждала, пока жидкость сдвинется с места и польётся ко мне в рот, но, когда первая капля упала на язык, я только выдохнула в безмолвном восхищении. Приятный, глубокий вкус, смешивающий в себе сразу десяток разных оттенков, и ни один из них не был знаком, и даже сравнения подобрать не представлялось возможным.
        Взглянув в глаза Гримса, я вдруг на секунду задохнулась, словно мне в лицо ударил порыв сильного ветра. В его взгляде читалась одновременно и страсть, и мука, и боль, и ещё непонятно какие чувства.
        На меня никто и никогда не смотрел так.
        - Гримс… - произнесла я дрогнувшим голосом.
        Горло вдруг перехватил спазм, и от избытка чувств я привстала на цыпочки, закинула руки Гримсу на шею и приблизилась совсем близко к его лицу, так, что чувствовала на своих губах его дыхание.
        Ужасно, прямо-таки непреодолимо захотелось поцеловать его, но почему-то я не решилась это сделать.
        Внутри у меня будто костёр запылал, толи из-за наших объятий, толи из-за чудодейственного напитка.
        Я скинула капюшон, поспешно дёрнула вниз собачку молнии на пуховичке, пытаясь впустить хоть немного холодного воздуха.
        И потянула Гримса вперёд по дороге, чтобы преодолеть возникшую вдруг неловкость.

        ГЛАВА 18

        Пытаясь отвлечься, я продолжала пить непонятную колдовскую жидкость с чарующим названием и смотрела по сторонам.
        Находясь в мире Края, я впервые видела большое скопление народа.
        Встречные люди выглядели вполне обыденно, и ничем не отличались от обычной разношёрстной толпы, которую можно наблюдать на центральной улице любого крупного города.
        И отсутствие удивительного как раз было удивительнее всего.
        Одежда их тоже не поражала воображение. В нашем мире можно увидеть куда более неожиданный и странный стиль.
        - Раньше тут можно было встретить гостей из самых разных уголков нашего мира,  - с едва различимой тоской сказал Гримс.  - Никого не удивляло, что на площади можно встретить маясов в национальном костюме, карсари в туниках с многочисленными оборками, или северян в меховой куртке.
        Фантазия сразу же подкинула мне прекрасную картину, как житель северных земель, забыв снять унты и тулуп, телепортируется в этот город, чтобы выпить кофе в ближайшей забегаловке, и через полчаса возвращается назад, в свой дом.
        - И никакой тебе акклиматизации,  - со смешком добавил Гримс.  - Организм людей совершенно спокойно реагировал на резкую смену погоды.
        Я улыбнулась. Очень здорово, должно быть, иметь возможность провести утренние часы на жарком пляже, а вечером вернутся в скованную льдом пустошь. Причём, учитывая немногочисленность людей в этом огромном мире, никакой тесноты на этих самых пляжах наверняка не возникает.
        Для интровертов вроде меня, должно быть, не составляло никакого труда найти себе красивое и совсем безлюдное место для отдыха.
        Но, сдаётся мне, даже в «хорошие» времена люди путешествиями не злоупотребляли, и постоянно жили в том городе, в котором родились, и только во время отпуска меняли место дислокации.
        Гримса явно потянуло на воспоминания и ностальгию, и, помолчав немного, он принялся вполголоса рассказывать:
        - Но магия не только в путешествиях проявлялась. Она и для самовыражения годилась. Сама понимаешь, трудно удержаться от сооружения затейливой причёски или окрашивания волос в какой-нибудь радикальный цвет при том условии, что вся эта красота не продержится дольше пары часов. Но, в связи с последними событиями, все теперь предпочитают естественность.
        Я кивнула, задумчиво почесала нос и получше надвинула шапку.
        Очень хорошо понимаю, как местные девушки расстроены ослаблением магического фона, ведь они лишились такой прекрасной возможности экспериментировать с внешностью и иными способами проявлять фантазию.
        - Гримс, а город как называется?
        - Славейной Мар.
        - Красиво. А где он расположен?
        - В нашем мире это северные земли, не очень популярные для жизни, в частности, из-за долгой зимы. Раньше большая часть молодёжи покидала родителей и переселялась в другой, более благоприятный район, а сейчас, сама понимаешь, такой возможности нет. Ну, чтобы тебе было понятно, добавлю, что на вашей Земле этот город примерно соответствует задворкам Магадана,  - Гримс усмехнулся.  - Провинция.
        Я посмотрела на него с нескрываемым скептицизмом. Хороша провинция, нечего сказать. Известный город, с умными и талантливыми жителями, поставлявшими на продажу собственноручно добытые минералы и полезный для многих согревающий напиток. А один из местных волшебников и вовсе переплюнул всех, умудрившись найти общий язык с дикими зверями и заключить договор, который до сих пор действует на всей территории Королевства.
        Лицо Гримса было задумчивым и слегка печальным. По его глазам можно было заметить, что он любит этот город, и скучал по нему. Скучал всё это время.
        Что он сейчас чувствует? Какие мысли бродят у него в голове?
        Сколько он тут не был?
        Кажется, он говорил, что расстался со своей бывшей девушкой, Аделью, около трёх лет назад.
        Может быть, именно она послужила причиной его отъезда. А сейчас вернулся.
        Вернулся со мной.
        Я решила его поддержать, и тихо сказала:
        - Не прибедняйся, Гримс. Хорошее место.

        Снег продолжал опускаться с неба, только теперь мелкие снежинки ещё в полёте слеплялись в месте, и на одежду падали уже огромными, но лёгкими хлопьями.
        Я замедлила шаг, стряхивая с Гримса снег и заодно пытаясь надвинуть на него чёрную шапку.
        Не удержавшись, я коротко поцеловала его в выдающийся нос и поспешно отвернулась, чтоб он не заметил в моих глазах лёгкой ревности и тревоги, которые мной завладели. Мысли о его прошлом тревожили меня, но давить и задавать бесцеремонные вопросы не хотелось. Доверие не возникает на пустом месте, его нужно заслужить. Пройдёт время, и я всё узнаю.
        Ему наверняка тяжело вспоминать о тех временах.
        - Как ты попал на службу к королю?  - спросила я, специально выбрав тему, отвлечённую от любовных историй.
        - Около трёх лет назад замок Устинира телепортировался в наш город, и я лично побеседовал с Устиниром о текущих делах королевства,  - качнул плечами Гримс.  - Мои размышления показались ему здравыми, и он предложил мне начать карьеру советника или шпиона. Конечно, я не раздумывая, согласился. Честно говоря, в тот момент я надеялся, что попаду в какую-нибудь передрягу у врага и сдохну.
        Я покосилась на него, и заметила, что он криво улыбнулся.
        Тема разговора всё-таки съехала на слишком личные и откровенные вещи, воспоминания о которых могло быть весьма болезненным.
        Что же случилось?
        Сердце тревожно затрепетало, обливаясь кровью.
        Я молча сжала его ладонь, пытаясь выразить свою поддержку.
        - Но это прошло,  - заметив моё волнение, сообщил он успокаивающе.  - Очень быстро прошло, я даже не ожидал. Со шпионством не срослось, и я начал работать аналитиком, пытался найти логику в действиях врага и предсказать его дальнейший план. Как я уже говорил, в последний год я разрабатывал систему, по которой планировал завербовать сына Устинира с вашей Земли…
        - Олега…
        - Его самого.
        - Целый год я готовился к путешествию на вашу Землю, чтобы привести ему все возможные аргументы. Я не имел новых сведений о нём, но надеялся, что характер не позволит ему уехать из Москвы далеко и надолго. Я ошибся, Грета, ошибся и опоздал. Это ты уже знаешь.

        ***

        …Вообще-то, у меня очень хорошее воображение.
        Именно благодаря хорошему литературному слогу и живой фантазии, я могла сочинить занятные статьи для журнала. У меня хорошо получалось рассказывать об известных людях и событиях в их жизни, я придумывала интересные и небанальные вопросы для интервью, а иногда, если нападало особое вдохновение, «выдавала» романтические истории на пару разворотов.
        Но сейчас, когда мы двигались по городским улочкам, а я пыталась представить себе дом Гримса, у меня ничего не получалось.
        Какой он будет? Маленький и приземистый, как мой собственный домик в Рязани? Высокая и узкая башенка? А может, вообще нора, как у хоббитов?
        Занятая этими мыслями, я рассеянно оглядывалась вокруг. Вообще-то смотреть было на что.
        С одной стороны дороги красовались небольшие по размеру, но зато уютные домики местных жителей, а по другую сторону находились социальные объекты: библиотека, столовая, школа и даже открытый театр.
        Самое удивительное, что вместо забора людям служила самая настоящая живая изгородь. Листья её зеленели и чувствовали себя превосходно, несмотря на мороз и снег.
        Наверняка в более тёплую погоду эти зелёные стены из растений покрываются какими-нибудь симпатичными мелкими разноцветными цветочками, и издают приятный аромат.
        - Здорово тут,  - сказала я тихо.
        - Очень удобная инфраструктура, продуманное расположение всех объектов,  - похвастался Гримс.  - Пару лет назад даже больницу построили. Раньше она не была нужна, потому что магия легко лечила даже серьёзные повреждения. Теперь же людям пришлось освоить основы медицинского дела. Хорошо ещё, что тут имеются справочники и некоторые инструменты из вашего мира.
        Я сочувственно кивнула. Конечно, людям тяжело приспособиться и привыкнуть к новым реалиям жизни.
        - Самое трудное, наверное, с путешествиями,  - сделала я вывод, глядя, как старичок везёт за собой нагруженную зерном телегу.
        - Ты права. Люди привыкли телепортироваться с места на место по одному только щелчку пальцев, и поэтому в этом мире не производили автомобилей, или, тем более, самолётов. У нас даже нет соответствующих материалов, к примеру, нефти или алюминия. А привезти их из вашего мира нельзя, они самоуничтожатся, как твой пистолет, потому что являются чуждыми и несут потенциальную угрозу мироустройству. Но вот брички, повозки и кареты сейчас всё же можно создать, и думаю, многие уже начали.
        Но местные жители, несмотря на недостаток привычной магии, явно старались не опускать руки. Я замечала, что почти у каждого жителя во дворе имеются загоны с курицами и кроликами. Встречались даже конюшни, из окон которых можно было заметить невысоких крепких лошадок.
        Даже в детском садике, мимо которого мы проходили, неизвестный мастер старательно создал для детишек множество фигурок животных. Материал был явно необычный и мягкий, это я заметила даже издалека, потому что слишком активный мальчик с разбегу врезался в фигурку крокодила, но та лишь мягко его отпружинила.

        Вскоре стало ясно, что мы двигаемся к окраине города.
        Домики отделялись друг от друга всё большим расстоянием, и огороды вокруг них выглядели запущенными, хотя и красивыми. Живая изгородь осталась позади, вместо неё кое-где встречался лишь обычный забор из покосившихся деревяшек, совсем как в моём селе.
        Плитка на дороге тоже вскоре закончилась, и мы двигались по широкой, хорошо натоптанной тропинке, посыпанной лёгким гравием, хрустящим под ногами, словно попкорн.
        Тропинка, насколько я могла видеть, вела через поле к лесу.
        На поле гуляли лошадки, все, как на подбор, белые, в симпатичных рыже-коричневых пятнышках.
        Как ни странно, снега на поле почти не было, и животные, бродя вокруг, подъедали высохшую траву. Но, тем не менее, создавалось впечатление, что для этих лошадок главной целью является сама прогулка, а не еда.
        Домиков на поле не наблюдалось. Значит…
        - Гримс, ты живёшь в лесу? Конечно, подозревала, что ты социопат и псих, но чтоб настолько…
        Гримс искоса взглянул на меня и дёрнул уголком губ, изображая усмешку.
        - Спрятался от всех на окраине города,  - продолжала дразнить я,  - наверняка тебя кличут местным злопыхателем и колдуном, строящим козни всем соседям. Наверняка подозревают тебя в том, что куры не несутся или телята не рождаются.
        - Телята тут не рождаются, потому что коров нет,  - поведал он, не обращая внимания на мой шутливый тон,  - как-то не сложилось. Сначала играли в вегетарианцев и отказывались есть мясо, а сейчас, когда магия уже не позволяет вести торги с рыболовами Севера и виноделами с Южного плато, многие с удовольствием изменили бы привычкам, но не получилось. Коров из вашего мира не завозили, и в диком виде они у нас тоже не водятся, так что ловить и приручать некого.
        - Вот тебе и занятие,  - поддела я, ухмыляясь.  - Смотайся ко мне в Рязань, привези людям коров.
        Гримс, не выдержав, фыркнул.
        - Ну, погоди, Грета,  - пообещал он, и моё сердце сжалось от сладостного предвкушения.
        - А чего? Чего? Ну, чего ты мне сделаешь?  - я, озорничая, пихнула Гримса в бок.
        И вдруг, замерла, поражённая. Мы как раз достигли поля, приблизились к одной из пасущихся там лошадей, и только сейчас я заметила, что прямо посередине её лба растёт витиеватый, чуть изогнутый рог.
        - Единорог?  - я ошалело мотнула головой.
        Надо же, совсем как в сказке. Хоть что-то в этом мире соответствует представлениям о волшебной стране!
        Если вспомнить, что у жителей в данный момент отсутствует магическая сила, то данная местность выглядит совсем как российская деревня, и ничем не удивляет… Разве что полным отсутствием техники. А тут, на тебе, наконец попалось что-то необычное, крутое, невероятное!
        Я подпрыгнула от переполняющего восторга.
        - Приглядись-ка внимательней, Грета,  - усмехнулся Гримс.
        - Единорог-то… с двумя рогами…
        - Отлично,  - похвалил Гримс,  - значит, ещё не разучилась считать. Это хорошо.
        - Не язви,  - велела я, осторожно приближаясь к животному.
        Второй рог располагался посередине лба, прямо под первым, и был значительно короче, и поэтому я не заметила его сразу.
        - Круто,  - присвистнула я.  - Привет, лошадка. Какая ты милая!
        Разумеется, животное не ответило.
        - То, что птица Селена умеет разговаривать, скорее исключение, чем правило,  - сообщил Гримс лекторским тоном,  - поэтому не жди, что вся местная флора и фауна немедленно начнёт с тобой трепаться.
        Мне и без него это было ясно. Просто, как и многие любители животных, я частенько с ними разговариваю. Фраза, произнесённая ласковым и приветливым голосом, наверняка расположит добрую собаку, заставив её махать хвостом и искать ласки, успокоит и приманит пугливую дворовую кошку, привлечёт внимание той же лошади. Это знак для животного: «я собираюсь приблизиться, у меня добрые намерения, я не опасен».
        Если Гримсу непонятны такие простые вещи, то это его проблемы.
        Продолжая шептать ласковые слова, я приблизилась к лошади почти вплотную и аккуратно коснулась её головы, сдвинула со лба длинную жёсткую чёлку. В красивых голубых глазах отражалась и я сама, и Гримс, стоящий поодаль.
        Двурогая кобыла тихонько фыркнула, аккуратно переступая тонкими ногами.

        - Грета, хочешь попробовать поискать мой дом?  - спросил Гримс, искоса наблюдая за моими действиями.
        - В смысле, поискать?  - я в недоумении оглянулась.  - Здесь только поле с лошадьми, а дальше вроде только непролазный лес. Там, наверное, и стоит твоя избушка на курьих ножках.
        Гримс, раскинул руки, словно намереваясь поймать меня в объятия, а я вертелась рядом, вовремя припомнив, что он не может не поймать меня, ни даже хлопнуть по попе, пока я не разрешу. Мы немного побегали друг за другом по полю, играя в эти совершенно нечестные салочки, и когда я остановилась, чтобы отдышаться, увидела с левой стороны от себя едва заметную рябь в воздухе. Приглядевшись, я заметила, что вечерний туман, ползущий по траве, через пару метров резко обрывался, словно упираясь в невидимую стену.
        Гримс вытянул вперёд руку и сжал пальцы, словно схватив какое-то невидимое покрывало, и дёрнул его на себя.
        Защитная завеса спала. Я увидела дом.
        Его стена была выложена крупными, абсолютно плоскими камнями, которые мягко переливались лиловым, синим, фиолетовым и тёмно-зеленым. Несмотря на множество цветов, волнами ложившимися друг на друга, строение вовсе не выглядело аляпистым или претенциозным. Напротив, от него веяло скромной сдержанностью, абсолютно ненавязчивой красотой.
        Ахнув от восхищения, я подошла ближе, и, не веря собственным глазам, нерешительно прикоснулась пальцами к стене. Она была тёплой и словно бы живой. Мягкой, приятной и уютной, словно детское лоскутное одеяльце.
        Вдохнув воздух, я поняла, что больше не пахнет ни сеном, ни лошадьми. Пахнет домом.
        - Грета, может, зайдёшь?  - вкрадчиво поинтересовался Гримс, отвлекая меня от разглядывания и поглаживания стены.
        Я послушно потопала к крыльцу, даже не пытаясь заглянуть в окно, мимо которого лежал путь: очевидно, что оно было зеркальным. Шпионские штучки, совсем в духе Гримса.

        Я ожидала увидеть что угодно. К примеру, аскетичную обстановку: голые стены, продавленную кровать, одинокую табуретку и колченогий стол, застеленный газетой (чтоб чистить воблу и не пачкать при этом древесину). Или, напротив, богатое убранство с мягкой мебелью и множеством книжных шкафов. Но я точно не была готова увидеть… земляной пол.
        Да, глаза меня не обманывали. И правда, вместо пола в этом доме была голая земля, правда, кое-где покрытая проплешинами в виде пучков засохшей травы.
        Я удивлённо выдохнула, зачем-то зажмурилась, и нерешительно сделала шаг через порог.
        В ту же минуту я сообразила, что под ногой слишком упругий и мягкий «ковёр», совсем не соответствующий увиденному ранее.
        Осторожно открыв глаза, я судорожно схватилась за косяк, но всё равно не смогла удержаться на ногах и уселась на пол.
        На пол, покрытый зелёным газоном.
        Ну ничего себе, какие резкие перемены!
        Я протёрла глаза, пытаясь убедиться в том, что они всё-таки меня не подводят. Но причин для недоверия не было. Руки, касающиеся травинок, ощущали их приятную мягкость.
        Да, передо мной определённо красовался зелёный газон, очень густой, совсем без проплешин. Из круглых листьев кое-где проглядывали головки клевера, которые мирно покачивались, освещённые лучами солнца. Мелкие золотистые пылинки кружились в воздухе, вокруг царил прекрасный и свежий аромат луговых цветов. Не хватало лишь стрёкота кузнечиков и жужжания пчёл, но этого добра в доме лучше не заводить, его и снаружи навалом.
        - Грета… - раздался сдавленный голос Гримса у меня за спиной.
        Я медленно повернулась.
        Гримс, прикусивший губу и мученически сведя брови, с трудом добавил:
        - Грета… Надо… Вернуться в Замок и кое-что… проверить…
        - Это так срочно?  - удивилась я.
        Гримс сглотнул, с заметным волнением оглядывая меня сверху вниз, и промолчал.
        Похоже, его ни на шутку удивило, да и заставило растеряться явление в виде внезапно позеленевшей травы.
        - Да ну,  - я улыбнулась.  - Неужели ты к такому ещё не привык? Даже я привыкла. Ну, оживила я твою траву, и чего тут такого особенного?
        Вымученно улыбнувшись, Гримс кивнул мне и предложил:
        - Заходи уже, Грета. Довольно сидеть на пороге. Ты права, пора уж привыкнуть к твоим выдающимся… кхм… способностям.
        Не ожидая просьб, я стянула обувь и с замиранием сердца ступила на этот чудесный живой ковёр. Как и ожидалось, он был мягок и сух, без всяких признаков росы, кочек, камушков и других сопутствующих для земли атрибутов.
        - Вот здорово… - прошептала я, сразу забывая о странном поведении Гримса и других тревожных событиях.  - Классная идея заменить ковёр травкой.
        Слишком уж приятные и необычные вещи окружали меня прямо сейчас, чтобы задумываться о неясных проблемах, тенями маячащих на горизонте.
        Я впервые в гостях у своего мужчины, и имею прекрасную возможность увидеть, как он живёт, чем увлекается, что любит.
        Коснувшись руками стены, я почувствовала, что она мягкая и тёплая, словно диванная подушка, нагретая солнечными лучами.
        Изо рта вылетел очередной комплимент:
        - Ого… Тоже интересное решение…
        Гримсу, наверное, было приятно подобное внимание к его жилищу, потому что он подошёл ко мне, взглянул в глаза и тихо произнёс:
        - Приятно, что тебе нравится. В этом доме уже очень давно не было гостей. Да и я давненько здесь не бывал.
        Привстав, я прошла по коридору, заглянула в небольшую кухоньку. В ней не оказалось ничего особенного, кроме уже знакомого «ковра» на полу, только теперь не с клевером, а с крошечными ромашками.
        Наверное, стебли специально были созданы такими коротенькими, ведь иначе они легко помялись бы даже под босыми ногами.
        Посреди комнаты находился стол, к которому прилагалось три удобных мягких стула.
        Вдоль окна стояла утопленная в пол кадка с цветами. Я заметила в ней что-то похожее на фикус, по крайней мере, у него были такие же большие и мясистые листья, вот только цвет у них был ярко-фиолетовый. Так же там росло пара крупных кактусов, алоэ, знакомый множеству семей неприхотливый молочай, и даже любимицы старушек - фиалки. Они, кстати, тоже цвели неожиданными для своего вида расцветками, а именно, серебристо-лиловым, золотисто-синим и красно-жёлтым.
        Надо же было умудриться соорудить такой сад внутри дома, и при этом не получить эффект «колхоза». Всё выглядело эффектно и, на удивление, к месту.
        В остальном в комнате не было ничего удивительного: вполне себе обычная по виду плита, кажется, газовая, скромных размеров холодильник (правда, почему-то чёрного цвета). Ещё тут стояли несколько вполне удобных тумбочек, очевидно, для продуктовых запасов, и полки с разномастными незнакомыми специями.
        - Люблю специи,  - сказала я, оглядывая полки и пытаясь принюхаться.  - С ними любое блюдо становится интереснее.
        - Ты умеешь готовить?  - Гримс, казалось, немного удивился.
        - А чего там уметь-то?  - не поняла я.  - Не вижу в готовке ничего сложного.
        - Многие считают иначе.
        Облокотившись на стол, я уставилась на собственные босые ступни и принялась рассказывать:
        - Когда я была маленькой, мы с мамой жили очень скромно. Денег не хватало, особенно если учесть, что по выходным она тратила приличные суммы на выпивку и потом отсыпалась. Меня бесплатно кормили в школе, но ведь были ещё и каникулы. Чтобы не оставаться голодной, я вскапывала на огороде несколько грядок, где выращивала картошку, морковь и разную зелень. Я очень быстро сообразила, что суп из овощей будет гораздо более сытным, чем сами овощи в сыром виде. Собирала лук, картошку, морковь, быстро резала и варила, добавляя щавель, получалось вполне приятное вегетарианское блюдо. Потом мы даже пару кур завели, я за ними ухаживала, и тогда в этом супе ещё и яйца появились.
        Гримс кивнул.
        - Потом научилась картошку жарить, это быстро и вкусно, и цена на неё копеечная,  - улыбнулась я.  - Грибы осенью в лесу собирала… Соседка потом помогала определить, съедобные они, или не очень. И мы вместе их либо жарили, либо сушили. На праздники я делала простые и недорогие салаты, вроде винегрета или мимозы. А зимой я, скрепя сердце, забила курицу, ощипала и запекла её в духовке, насадив на бутылку из-под пива. Короче, сама научилась всему.
        - Ты умница,  - с уверенностью сказал Гримс.
        На сердце у меня потеплело.
        Да, я научилась кое-чему в детстве, а потом, начав жить с Олегом, развила эти умения. Мы с ним иногда выискивали в Интернете необычные рецепты блюд и пытались их повторить, чаще всего вполне успешно. Так что можно сказать, я неплохо готовлю, и люблю это дело.
        - А ты что из еды любишь?  - спросила я.
        - Я всеяден. Люблю всё, что ты описала, и суп, и салаты, и курицу. Суп больше всего люблю рыбный. Со щавелем не пробовал, у нас такая зелень не растёт. Но, раз ты хвалишь, то хотелось бы.
        - Может, если получится послать в наш мир кого-нибудь за семенами щавеля, и культура у вас приживётся, то попробуешь,  - я осмотрела висящие над плитой сковородки.  - Надеюсь, приспособления у вас такие же, как на моей кухне. Надо будет опробовать их, и приготовить что-нибудь пожрать.
        Коснувшись рукой толстенного дна сковороды, я присвистнула. Это явно неизвестный мне материал. А вдруг на такой сковородке даже простейшая яичница пригорит? Забавно будет испортить простейшее блюдо после того, как расхвасталась о своих впечатляющих талантах. Вот уж тогда Гримс повеселится.
        Улыбаясь своим мыслям, я вышла в коридор, чтобы продолжить осмотр дома.
        В кабинете по соседству с кухней было одновременно деловито и уютно. Вроде бы и много вещей, но расставлены они с умом, так, чтобы было как можно больше свободного пространства. Окно, выходящее во двор, освещало красивый деревянный стол. На столе аккуратно сложенные белые листы, несколько перьевых ручек, зачем-то небольшое зеркало, круглый глобус нашего мира, несколько банок со светящимся веществом, пара карт, и предмет, похожий на счёты. Рядом со столом стояли стеллажи с кучей книг. Как я и подозревала, Гримс собрал неплохую коллекцию. Была и полка с непонятными стеклянными колбами, и несколько красивых переливающихся сфер, стоящих прямо на полу, и даже большой глобус в углу комнаты. Большую часть стены слева занимала подробная карта мира, в которую было воткнуто пара булавочек с флажками, совсем как в офисе какого-нибудь заграничного шерифа.
        Наверное, булавками Гримс отмечал на карте какие-нибудь важные объекты. Просчитывал расположение противника и возможные действия оппозиции.
        На другой стене красовались штук десять небольших лампочек-бра. На потолке тоже были сразу несколько ламп: по одной в каждом углу, и одна по середине. Очевидно, обитатель комнаты любит яркое освещение.
        В другом углу комнаты находилось кресло-мешок, такое приятное на вид, что я с трудом подавила желание немедленно плюхнуться на него и вытянуть ноги.
        Да уж, красота да и только.
        Я прищурилась. Что-то здесь всё-таки было не так.
        Ну, точно. Все поверхности абсолютно чистые. Никакой пыли, никакой обветшалости, никакого спёртого воздуха. Дом выглядит прекрасно, будто любящий хозяин каждый день заботится о нём, убирает, поливает многочисленные цветы.
        Правда, главная его достопримечательность, а именно, трава под ногами, выглядела свежей и ухоженной благодаря моему невольному участию, а вот всё остальное точно не имеет ко мне никакого отношения…
        Кажется, Олег говорил мне о том, что заколдовал собственную квартиру на то, чтобы пыль самоустранялась. Наверное, здесь то же самое.
        - Магия?  - уточнила я, наслаждаясь ощущением, что мои ноги утопают в мягких крошечных листочках клевера.
        - Конечно,  - кивнул Гримс,  - довольно простенькая, но всё-таки магия. Я беспокоился, что её не хватит на срок моего отсутствия, но, на удивление, всё сохранилось намного лучше, чем я рассчитывал.
        - Постарался на славу, молодец.
        - Пойдём в спальню?
        - Отличное предложение,  - одобрила я, ухмыльнулась, и слегка потупила взгляд, будто пыталась флиртовать.
        Я этого делать не очень-то умею, но на пошловатые намёки даже моих мозгов вполне хватает.
        Мы прошли в большую спальню, и я с удовольствием огляделась. Вместо травы под ногами оказались обычные светлые доски.
        Около стены стояла кровать, на которой явно могли бы с удобством расположиться, как минимум, четверо.
        Прикроватная тумбочка сияла чистотой, чем вызывала у меня нервную усмешку. У меня-то обычно такая тумба сплошь завалена всякой ерундой, начиная от косметики, заканчивая запасами «вкусняшек».
        Небольшой столик, стол, платяной шкаф, стоящие вдоль стены, не вызывали особого интереса, так как выглядели абсолютно обыкновенными.
        Около кровати снова шкаф с книгами, но на этот раз литература явно художественная, потому что обложки цветные и глянцевые вместо кожаных и строгих.
        На потолке не оказалось лампы, но зато маленькие круглые источники света были расставлены по всей комнате, и на полу, на тумбочках, на подоконнике. Словно этого было мало, в довершение ко всему, в углу стоял красивый торшер с тёмно-синим абажуром. Гримс щёлкнул пальцами и тем самым включил лампы все разом, и мягкий свет немедленно разлился по комнате. Странно, но не было ощущения полной иллюминации, наоборот, освещения было как раз достаточно.
        Наверное, это своеобразная фишка этого дома: тут всё к месту, всё в меру, всё продумано и упорядочено.
        Ну, каков дом, таков и хозяин.
        Подумав эту нелепую и простую мысль, я подошла к стене, где были вывешены несколько фотографий.
        - Это мой родители,  - опережая вопросы, пояснил Гримс,  - отец, Алан Гримс, и мать, Лилия Бергер.
        На первых двух фотографиях был запечатлён улыбающийся седовласый мужчина, с такими же чёрными, как у Гримса, глазами. Взгляд у него оставался молодым и лукавым, и благодаря этому казалось, что человек он очень обаятельный и милый. На третьей фотографией он позировал в обнимку с темноволосой женщиной.
        Красивая пара, нечего сказать. Приятно, что и через столько лет они остаются вместе. Наверняка они Гримса очень любили…
        А я своего отца и вовсе не знаю. Пробовала, конечно, расспросить маму или соседей, но не добилась ни от кого внятного ответа. Мать не захотела со мной об этом говорить, а соседи попросту ничего не знали. Даже самая отъявленная сплетница деревни, которая с ревностью ищейки вынюхивала чужие секреты, ничего не смогла сообщить.
        - У тебя хорошая семья,  - сказала я.
        - Я рос с отцом,  - развеял Гримс мои догадки.  - Мама мечтала посещать соседние миры с исследовательскими и научными целями, и начала заниматься эти сразу после моего рождения. Мы не видели её годами.
        - А… а сейчас она где?  - растерялась я.
        - Сейчас она, конечно, в нашем мире. Ослабление магии в какой-то мере стало для отца благом. Теперь его жена рядом с ним. Они вместе переехали в более тёплые места. К морю. Живут спокойно, как я уже упоминал, под чужими именами, а на дом навешаны десятки защитных заклинаний, чтобы не возникло проблем, связанных с моей работой.
        Я понимающе кивнула. Значит, мать Гримса - увлекающаяся натура, яркая личность, путешественница, а отец - серьёзный, ответственный и сдержанный в эмоциях человек, который никак не препятствовал саморазвитию жены и её приключениям. Он взял на себя воспитание сына, и преотлично справился с этой задачей. И сейчас может встретить старость в спокойствии, как и мечтал.
        Вглядевшись в глаза его матери, я дёрнула плечами, чувствуя, как по позвоночнику вниз бегут злые, колючие мурашки.
        Хорошо, что они живут на другом континенте. Терпеть не могу знакомиться с родителями своих друзей, я всегда жутко стесняюсь и начинаю корчить из себя милашку и паиньку, коей вовсе не являюсь, и некомфортно чувствую себя из-за притворства и лжи. Знаю, не обязательно прикидываться, чтобы понравиться людям, но мне сложно перебороть себя.
        Зато с Гримсом я могу быть собой…

        Задумавшись, я невольно сделала шаг к следующей фотографии, рассеянно протянула к ней руку.
        Взгляд Гримса чуть потемнел:
        - Пора от неё избавиться.
        Я, пытаясь задушить поднявшую голову ревность, осмотрела фотографию: на ней молодая женщина стояла на фоне бушующего моря. Взгляд её, пронизывающий и серьёзный, казалось, смотрел прямо в душу.
        Каштановые волосы средней длины, слегка растрёпанные ветром, будто нарочно, оттеняли скулы, и подчёркивали шею. Ярко-красная помада отлично смотрелась на её аристократичном лице. На женщине было светлое строгое платье, закрытое сверху, но зато заканчивающееся на несколько ладоней выше колен.
        Это и есть его бывшая?
        Я сглотнула. Она красавица. Но мало того, что она красавица, так ещё и явно не дура. Изысканная, загадочная, хорошо воспитанная… сколько ещё в ней качеств, которых нет во мне?
        Уж она-то явно всегда соблюдает этикет за столом, ест аккуратно и по маленькому кусочку, а я только слежу за тем, чтобы не чавкать. Она появляется перед Гримсом в утончённых нарядах, с ненавязчивым макияжем, и может прекрасно подать себя, произведя фурор на любом светском мероприятии, а вот я как была простой рязанской девчонкой, так ею и остаюсь. Надо признать, что многие деревенские манеры до сих пор остались при мне. Адель наверняка умеет красиво и плавно двигаться. Вообще, спорю на десятку, она профессионально занималась танцами и легко может закружиться хоть в вальсе, хоть в танго. А я неловкая и слегка угловатая, танцы не люблю, а под музыку предпочитаю прыгать.
        И вообще, я прямо-таки создана для того, чтобы стаптывать хорошие кроссовки об кочки и камни, мотаясь по разным захолустным местам. А она, напротив, создана для светской жизни утончённых возвышенных действий.
        Я замотала головой. Что за глупости лезут мне в голову.
        Олег и Гримс тоже диаметрально противоположные личности, однако, ведь я нашла что-то в каждом из них, чтобы полюбить всем сердцем.
        Если Гримс умудрился влюбиться в настолько различающихся девушек, значит, он и сам натура противоречивая и многогранная. Это только к лучшему.
        Гримс выбрал меня - а он не дурак и не слепой. Значит, я нравлюсь ему.
        А с этой женщиной он давно расстался… или…
        Или она погибла?
        Эта догадка заставила меня забыть о дыхании.
        Боже праведный, если это так, то боль в сердце Гримса никогда не заживёт до конца.
        Невозможно конкурировать с мёртвой.
        Он всегда будет помнить о ней всё самое лучшее, так уж устроена человеческая психика.
        - Грета, послушай. Адель навсегда переселилась в ваш мир,  - Гримс прервал поток моих истерических размышлений,  - наши с ней отношения окончательно развалились. И было это очень давно.
        Я не смогла сдержать вздох облегчения.
        Гримс снял фотографию со стены, повертел в руках, положил на полку лицом вниз.
        Я, не сдержавшись, взглянула на рамку. На ней была заметна подпись, крупные латинские буквы, которые я разобрала без труда. Подпись гласила: «Адель Волк, 2006 год, Инаконский залив».
        Я издала шокированный и нервный смешок.
        Гримс озадаченно взглянул на меня.
        Пришлось объясняться.
        - У Адели фамилия Волк. А у меня Овечкина. Волк и Овечка. Значит, она такую, как я, съест и не поморщится. Очень показательно.
        Астер оскалился, глядя на меня с хитрым прищуром.
        - Грета Овечкина? Занятное сочетание.
        - Смейся на здоровье.
        - Овечкина Грета Владимировна,  - продолжал он, снова пробуя на вкус мою злосчастную фамилию.
        Но я не собиралась смущаться. У меня была возможность сменить фамилию на другую, которая звучала бы хорошо и претенциозно, но я не стала этого делать. А зачем? Если когда и решусь на замужество, то всё равно оставлю себе свою фамилию, так как считаю свою личность и историю своей семьи важной и достойной существования.
        Но, кажется, никакое замужество мне и не грозит.
        Гримс говорил, что в их мире такие вещи просто не приняты.
        …А я что, планирую жить с Гримсом?
        До этой поры я не пыталась загадывать наперёд и задумываться о нашем с ним будущем. И, сделав это сейчас, я снова почувствовала неуверенность и тревогу.
        Мы в прямом смысле из разных миров. Сможем ли мы быть вместе?
        Невозможно предугадать. Поэтому стоит наслаждаться настоящим моментом, потому что отказываться от возникшей любви было бы трусливо и глупо.
        - Я так давно не был в этом доме,  - протянул Гримс.  - Вроде бы всё изменилось и в то же время осталось по-прежнему.

        А я думала об Адели.
        Такой человек как Гримс по отношению к своей бывшей девушке должен чувствовать уважение, благодарность за проведённые вместе годы, ностальгию, и даже любовь, только уже иную.
        Хорошо, что она уехала в мой мир, не хотелось бы её встретить. Я передёрнулась и волей-неволей почувствовала некоторую нервозность.
        Теперь понимаю Гримса, который с недовольством смотрит на моё общение с Олегом.
        Ревность часто бывает необоснованной и нелогичной, а виной всему человеческий эгоцентризм. Просто стоит помнить о том, что любимый человек не вещь, чтобы принадлежать тебе безраздельно. Он личность, и любить его нужно как личность, у которой есть свои тайны, свои эмоции и чувства. Множество эмоций и чувств.
        Но, признаться честно, Гримсу вовсе не стоит ревновать меня к прошлым отношениям.
        Да, я очень любила Олега, это глупо отрицать. Но сейчас уже не хочу быть с ним. И дело вовсе не в обиде или злости. Я давно всё простила.
        Я продолжаю относиться к Олегу с дружеской симпатией, но в эмоциональном плане давно его переросла. Для отношений мне нужен другой человек. Взрослый, сильный, уверенный.
        Нужен Гримс.

        ГЛАВА 19

        Пока мы бродили по дому и болтали, на улице значительно стемнело.
        Нам обоим не очень хотелось возвращаться в Замок, тем более что никаких срочных дел там не ждало. Устинир, словно позабыв, что всего день назад лишился основной надежды на восстановления магии в мире, сосредоточился на повседневных бытовых заботах, и вёл приём населения.
        А Олег наверняка вдоволь нагулялся, завёл себе новых знакомых, и теперь прекрасно проводил с ними время в местной таверне, а может быть, даже притащил их в свои шикарные апартаменты.
        Чтобы не вызвать переполоха нашим исчезновением, Гримс послал ему так называемое «быстрое письмо» с помощью какой-то магической уловки. Я не стала вникать в суть процесса, так как совершенно расслабилась и настроилась на приятный вечер.
        Мы пришли в кухню, где я сразу же заняла место в удобном кресле, попивала кофе и через наполовину прикрытые веки наблюдала, как Гримс хозяйничает, сооружая ужин. Кофе, кстати, оказалось необычайно вкусным. Подобные зёрна вряд ли можно купить в Москве. В нём явственно чувствовались нотки апельсина и других фруктов, а цвет и запах был, как у корицы.
        - Обычно по вечерам в городе было очень красиво,  - сказал Гримс, нарезая помидор.  - Зажигались фонари, и свет у них был каждый день разного оттенка.
        Я понимающе кивнула, сразу представив себе яркую картину. Снег, подсвеченный зелёным, выглядит позитивно, а подсвеченный голубым - загадочно… Наверняка разнообразие поднимало жителям настроение и настраивало на романтический лад. Сейчас же, когда магический фон ослаблен, на такие украшения администрация города уже не разоряется, оставляя только самое необходимое для жизни.
        Я коснулась висков холодными пальцами, и закрыла глаза.
        В очередной раз становилось понятно, насколько этот мир зависел от магии, требовал её участия буквально в каждом действии и в каждой детали.
        Должно быть, людям очень тоскливо теперь, когда Источник оскудел, и магия постепенно покидает мир. Они слишком привыкли к спокойной и обеспеченной жизни.
        У них были все удобства.
        Пока что продукты телепортируются прямо в холодильник - только что Гримс запросил помидоры из некого жаркого района, кажется, Матоккойа, а куриные яйца из соседней фермы… Но уже скоро магия окончательно иссякнет, и эта замечательная возможность прекратит существовать. Людям придётся пользоваться только теми продуктами, которые они сами в силах произвести.
        Я вздохнула. Увы, дело не только в том, что местному населению станет труднее вести хозяйство и налаживать бытовые условия. Самое ужасное, что без магии люди и звери вскоре зачахнут и умрут. Наверное, их организмы устроены по иному, чем наши, в их ДНК в прямом смысле вписана магическая составляющая, без которой существование не представляется возможным.
        Жаль, что Олег всё-таки никакой не наследник волшебного рода, а самый обыкновенный парень. Учитывая его ум и непрекращающееся везение, он бы, несомненно, придумал выход из всей ситуации.
        А теперь… Теперь остаётся лишь искать настоящего наследника и одновременно пытаться придумать другой выход. Иначе этому миру крышка.
        Но, надеюсь, выход этот всё-таки найдётся.
        Не зря же у этого королевства такой умный король, способный принимать стратегические решения и строить дальновидные планы. Да и Гримс, его советник и дознаватель, тоже человек умный и способный.
        Мир пока ещё не находится на грани, магия всё ещё продолжает существовать и даже пока что способна выполнять какие-то мелочи. Даже у совершенно постороннего человека, то есть меня, получается что-то забавное. Я вон даже умудрилась Гримса удивить…
        А значит время на то, чтобы поискать возможности для восстановления Источника пока что имеется. Это хорошо.

        - Перед сном надо бы принять душ,  - тихо произнёс Гримс, когда мы поели.
        - Первая, первая!  - я вскочила и с энтузиазмом подпрыгнула пару раз.  - Очень хочу человеческую ванну.
        Он кивнул:
        - Конечно. Добро пожаловать.
        Внезапно я вспомнила первый день нашего знакомства, когда я снимала одежду с его бессознательного тела, пыталась отлепить прилипшие к ногам, пропитавшиеся кровью и грязью брюки и передёрнулась.
        …Боже праведный, что если бы я поленилась идти на прогулку и не встретилась с ним?
        Я не знала бы о существовании такого человека, как он, и продолжала жить своей непримечательной размеренной жизнью, без всякого волшебства и… без любви, которая надёжно проросла в сердце.
        От такой перспективы в груди защемило. Но, к счастью, всё произошло именно так, как произошло.

        …В ванной комнате красовалась высокая и вместительная (даже вдвоём, наверное, можно расположиться) джакузи, на дне которой мигали встроенные светодиодики, очевидно, призванные окрашивать воду в разные цвета.
        Я, настроившись на приятное времяпрепровождение, включила воду и принялась оглядываться. На полках было практически пусто, на них красовался только один-единственный нераспечатанный брусок земляничного мыла. Я вздохнула. Конечно, тут нет никаких запасов, да и быть не может. Ведь этот дом стоит без хозяина уже битых три года.
        Хотелось бы, конечно, понежиться в тёплой воде, вылив в неё ароматические масла, взбить пушистую пену. Но придётся ограничиться тем, что есть в моём распоряжении.
        Я быстро скинула одежду, залезла в воду, и ойкнула от удивления. На пустых прежде полках материализовались банки, бутылочки, жёлтое мыльце в виде лимона, и в довершении ко всему в воду упала большая пушистая мочалка.
        - Удобная всё-таки это система, с телепортацией предметов,  - пробормотала я, протягивая руки к новообретённому богатству.  - Стоит перепробовать всё предложенное. Развлекусь по полной программе.
        Вскоре ванную комнату наполнили приятные ароматы. Под воздействием какого-то густого фиолетового крема мои волосы приняли здоровый и ухоженный вид, и даже будучи мокрыми, красиво переливались и пытались завиваться крупными волнами.
        А после использования того самого мыльца в виде лимона кожа тела чувствовала себя свежей и увлажнённой, словно я побывала в бане, затем сделала массаж и намазалась кремом.
        Но, несмотря на все забавные привилегии, уже через минут сорок отмокать мне надоело.
        - Гримс, где полотенце?  - выкрикнула я.
        - Сейчас принесу,  - откликнулся он, и практически в ту же минуту постучался в дверь, чуть приоткрыл её и просунул руку с полотенцем.
        В моей голове моментально возникла сомнительная, но многообещающая идея. Будет приятно немного подразнить Гримса и посмотреть, чем это обернётся.
        - Да заходи, чего ты тут не видел,  - я фыркнула, припомнив, что слышала от него похожую фразу.
        Я получше взбила пену, окружавшую меня повсюду, сдвинула её ближе к своему телу, чтобы полностью его спрятать.
        Гримс и правда зашёл внутрь.
        Он успел переодеться в белоснежную рубашку, которая смотрелась на нём просто потрясающе. Блестящие чёрные волосы касались ткани, резко контрастируя с ней по цвету. Рукава, как обычно, были закатаны до локтей, открывая взору безумно притягательные запястья.
        Гримс слегка наклонился, опираясь руками на бортик ванной, склонился надо мной, взглянул в глаза с ожиданием и вызовом.
        Бог ты мой. Какой он… Здесь просто не уместно никакое другое слово.
        Красивый.
        Он возбуждает меня уже одним своим присутствием, даже не прикасаясь.
        Но, тем не менее, прикосновений всё-таки хочется.
        С ним всегда так - дотронешься слегка, и захочется всё больше, больше, и больше, и всё покатится по наклонной…
        Я медленно протянула руку, дотронулась до его скулы, провела ладонью вниз, оставляя на коже лёгкий след белой пены.
        Он шумно вдохнул, раздувая ноздри. В его глазах словно бушевало море - чёрное, непроглядное и совершенно безумное.
        - Гримс… - произнесла я едва слышно, и, забыв о том, что полностью обнажена, чуть подалась вперёд, выныривая из пены.
        - Ты так и планируешь до скончания времён продолжать звать меня по фамилии?  - вкрадчиво поинтересовался он, приподнимая бровь.
        - Астер,  - поправилась я,  - это просто глупая привычка.
        Он дёрнул щекой, слегка оскалил зубы.
        Я почувствовала, как по моему телу пробежала короткая дрожь. И это несмотря на тёплую воду.
        Он перевёл взгляд на мои пальцы, которыми я хваталась за бортик ванной, сдвинул брови, с наигранным беспокойством спросил:
        - Долго ты ещё собираешься тут отмокать? У тебя уже кожа на пальцах сморщилась.
        Я в буквальном смысле задохнулась от страсти, которая накинулась на меня столь резко и явно, что изменившееся выражение лица никак нельзя было скрыть.
        - Утратила дар речи? Какое упущение,  - скептически продолжил он, словно не замечая моего состояния.
        Я, наконец, со свистом втянула в себя воздух, показавшийся мне прямо-таки обжигающим.
        Меня буквально разрывало между стыдом и бесстыдством. Хотелось послать ко всем чертям слишком скромную и зажатую девочку Грету, и стать свободной, полной жизни и страсти Гретой, которая способна побыть по-хорошему безумной.
        Что ж. Он хочет поболтать? Я могу ему это устроить.
        - Выдаю разрешение на прикосновения,  - нагло заявила я, высовывая из воды ногу и устраивая её на бортике ванной.
        Гримс потянул себя за воротник рубашки. Верхняя пуговица отлетела, ударилась в стену, звякая, укатилась в угол.
        Меня всегда удивляла выдержка Гримса, и теперь, после этой краткой, но такой ёмкой сцены, когда я уже заметила, что иногда он не может спрятать за бронёй всё, что ощущает, он, наконец, потерял контроль.
        Резко нагнувшись, он обхватил меня где-то на уровне груди. Я обняла его за шею, прижимаясь к щеке, беспорядочно целуя в ухо, шею, волосы.
        Он крепко сцепил ладони в замок на лопатках, рывком вытащил меня из воды, и прижал к себе.
        С нас обоих полилась вода и пена, на полу образовалась лужа, а его белоснежная рубашка мгновенно промокла насквозь.
        Он сжимал меня так крепко, что хотелось застонать.
        Но долго это не продлилось.
        Очевидно, он уже не мог сдерживаться и медлить, и потому быстро протащил по коридору, и, наконец, внёс в спальню.
        Опустив меня на кровать, он мгновенно оказался сверху.
        Лопатки ощутили приятное прикосновение ткани, мокрые волосы разметались по подушке.
        Гримс выдохнул, оперся локтем в матрас, взглянул в мои глаза, словно пытаясь прочесть мысли.
        Но, наверное, в моём взгляде плескалось оглушительное желание, потому что он ничего не сказал, только коротко выдохнул.
        Я крепко держала его за воротник рубашки, не позволяя отодвинуться даже на пару сантиметров - как будто он попытался бы.
        Он обхватил моё лицо руками, жадно поцеловал в губы, быстро провёл ладонями по шее, скользнул ими по обнажённой груди, мокрому животу и бёдрам.
        Я извивалась, полностью окутанная страстью, горячая и мокрая, и судорожно вдыхала, будто изредка выныривая из бурлящего водоворота.
        Вернувшись к моему лицу, Гримс слегка укусил мою нижнюю губу, крепко стиснул рукой влажное плечо. В его действиях сквозила такая страсть, такое желание, что меня прямо-таки парализовало от наслаждения.
        - О, Гримс,  - мой голос прозвучал почти отчаянно.
        От моего тела и волос, казалось, намокло всё вокруг: и сам Гримс, и постельное бельё, и подушки.
        - Вокруг мокро и холодно,  - поддразнила я, поглаживая его по животу.
        - Не бойся, ты не замёрзнешь,  - сказал он тихо.
        Если он такое обещает…
        - О, да… - простонала я, не в силах сдерживаться,  - раз уж ты вознамерился трахнуть меня, так уж приступай…
        - Грета, я тебя растерзаю,  - пообещал он, прижимаясь ко мне бёдрами.
        - Валяй,  - легко согласилась я, подавшись ему навстречу, провела руками по его груди, расстёгивая мелкие пуговки.
        Он торопливо рванул с себя рубашку, не обращая внимания на треск ткани, отбросил её в сторону.
        Происходящее было настолько ярким, что я почти теряла рассудок.
        - Грета, ты у меня договоришься… - пригрозил он, стаскивая с себя влажные брюки.
        Я, не в силах ответить, наблюдала за его действиями.
        Он сжал меня в таких крепких объятиях, что я выгнула спину и тихо застонала.
        - Хотя… эти звуки для меня прямо-таки музыка…
        По его виску медленно стекала капля воды, и я чувствовала, что она в буквальном смысле сводит меня с ума. Не выдержав, я медленно, размашисто её слизала. Гримс глухо, мученически застонал, и его взгляд на миг потерял фокусировку.
        Меня жутко возбуждало всё его поведение, его реакции, и то, что он нисколько не стесняется ни своего внешнего вида, ни нашего положения, ни этого безумного разговора.
        Очевидно, жар, концентрирующийся внутри моего тела, перекинулся и на всё вокруг. Внезапно я почувствовала, что вся влага с тела и волос и белья бесследно испарилась.
        Я зарычала, почти как он, и…. о боже,… так горячо мне ещё никогда не было. Возбуждение всё сильнее пульсировало внизу живота.
        Я запрокинула голову, позволяя его губам целовать, покусывать, засасывать кожу, и вообще, делать со мной всё, что ему угодно.
        Пальцы на руках будто наполнил электрический ток, в них жужжала и вибрировала незнакомая, но приятная энергия.
        Гримс сжал ладонями мою грудь, сдавив сосок между пальцами, лизнул его, тут же выдохнул сквозь зубы горячий воздух.
        Втянув в рот другой сосок, он принялся его посасывать, прекрасно уже зная, как сильно меня это заводит. Я уже в голос стонала, сжимая пальцами его запястье.
        Он поцеловал мой живот, медленно спускаясь вниз, я, извивалась, подрагивала всем телом, пытаясь чуть приподниматься навстречу, чтобы его губы крепче прижимались к моей разгорячённой коже.
        - О, Гримс… Давай уже… давай… - начала молить я, пытаясь дотянуться руками до его трусов.  - Раздевайся.
        Он медленно поднялся с кровати, выпрямился во весь рост, самостоятельно снял с себя трусы, бросил в сторону, и отступил на шаг. Я во все глаза уставилась на него, в бессилии сжимая пальцами простыню. Гримс чуть надменно вскинул подбородок, будто приглашая полюбоваться… а может, скрывая смущение.
        - Ты потрясающий… - сказала я севшим, чужим голосом.
        Я придвинулась к краю кровати, уселась, поджав под себя ноги, протянула руку, прикоснулась к его твёрдому, чуть подрагивающему от возбуждения члену.
        Гримс сам сделал ко мне шаг, который нас разделял, мой рот сам собой раскрылся, я скользнула языком по головке, на секунду касаясь раскрывающейся щели на ней, спустилась к основанию, неспешно вернулась назад.
        Это так чудесно, и так непристойно.
        Встретила его взгляд, я совсем уж обезумела, я вцепилась одной рукой в его задницу, другой обхватила член, крепко обхватила губами головку и начала посасывать.
        Чуть скосив глаза, я увидела, что на тумбочке, стоящей неподалёку, появилась целая стопка презервативов.
        Я не почувствовала даже минутного колебания. А какие могут быть колебания в такой ситуации? Мы ведь и так уже зашли дальше некуда.
        - Чёртова магия такая предусмотрительная,  - сказала я, почти уткнувшись губами в его член, словно в микрофон.
        И протянув руку, схватила одну из пачек, быстро открыла:
        - Давай-ка, я надену.
        Гримс, почти не двигаясь, дождался, пока я справлюсь с задачей, которую на себя взвалила, глядя на меня сверху, и только покусывая губы и тяжело дыша.
        - Не могу больше терпеть,  - призналась я.  - Ты вообще собираешься закончить то, что начал? Или ждёшь нового разрешения на прикосновения? Считай, оно у тебя есть.
        И тут же услышала глухой, вибрирующий рык.
        Гримс бросился на меня, мгновенно завладев сразу всем телом, быстро подхватил, перевернул животом вниз.
        Звонко хлопнув ладонью по моей попе, он восхищенно выругался.
        Он быстрыми поцелуями прошёлся по спине вдоль позвоночника, и наконец, осторожно раздвинул мои ноги.
        - Да, да, давай,  - подбодрила я и обхватила обеими руками подушку.
        Он медленными толчками вошёл в меня, растягивая удовольствие, пока я тяжело, сдавленно дышала, не в силах разумно мыслить из-за шумевшей в голове страсти.
        Тело уже отказывалось мне подчиняться и жило по своим собственным законам.
        - Астер… Астер… - застонала я, когда он начал двигаться, так жёстко и быстро, что перед глазами внезапно потемнело.
        Его руки крепко сжали мою грудь, но я, словно этого было мало, положила свои ладони поверх его, прижимая их ещё сильнее.
        - Да, да, да… - восклицания вырвались вместе с воздухом.
        Это длилось и длилось, до тех пор, пока нарастающее внутри напряжение вдруг не взорвалось, затопив всё сознание ослепительным белым светом.
        О, это потрясающе.
        Гримс замедлил движения, неспешно вышел из меня и произнёс глубоким голосом:
        - Хочу видеть твоё лицо.
        Подчиняясь этому сексуальному и властному голосу, я перевернулась и взглянула на него из-под опущенных ресниц.
        Он выглядел таким невероятно красивым и горячим, что дыхание снова прервалось. Я поёрзала на кровати, приподнимая попу и откровенно напрашиваясь на продолжение.
        - Грета… - он, медленно растягивая меня, снова вошёл внутрь.  - Да…
        Я зажмурилась, ощущая, как внутри меня вновь всё яростнее, всё сильнее раскручивается невидимая пружинка.
        Гримс склонился надо мной, поцеловал головокружительно-глубоко, толкая в рот язык в ритме фрикций.
        Казалось, всё это было куда больше, чем я могу вынести, но тем не менее, хотелось ещё и ещё. Повинуясь порыву, я сжала его потрясающую упругую задницу, подталкивая его в себя и встречая движениями бёдер навстречу.
        Послышались влажные шлепки о кожу.
        Короткие, рваные стоны Гримса эхом отдавались в моём теле.
        Он приподнялся на руках, чуть отодвинулся, подтащил меня ближе к себе, прикоснулся рукой к разгорячённому клитору, и, не прекращая трахать, быстрыми движениями принялся его поглаживать и тереть.
        Невероятно. Откуда он знает, что я чувствую, чего хочу, и как?..
        Ещё секунда, и…
        - Да, да, да… - в моём теле словно салют взорвался.
        Я закатила глаза, чувствуя, как охватившее меня безумие толчками вырывается на волю через поры кожи.
        Гримс, коротко выдохнул и, уткнулся мне в шею.

        Прошла, наверное, пара минут. В голове полностью отсутствовали мысли. Тело было расслабленным, словно варёное спагетти.
        - Устраивайся поудобнее, Грета,  - пригласил Гримс,  - Ты лежишь поперёк кровати.
        Я согласно кивнула, но двигаться, тем не менее, не стала.
        - Успела привыкнуть к такому способу передвижения?  - ласково спросил он, подхватывая меня на руки и устраивая рядом с собой.
        Я прижалась к его груди. А что, мне нравится.
        Надеюсь, я не слишком тяжёлая.
        - Моя Грета,  - произнёс он тягуче.  - Облачная овечка.
        Мой рот сам собой приоткрылся, но Гримс, не дав сказать и слова, поцеловал меня, медленно и неспешно, но так сладко, что сердце снова растревожено заныло.
        Я запустила пальцы в его волосы и мысленно вздохнула. Какие же они потрясающие, такие гладкие, блестящие, тяжёлые.
        Гримс тоже погладил меня по голове, по плечам, и наконец, лёг рядом со мной, уставившись в потолок.
        Только теперь я заметила, что за окном, а значит, и в комнате, совсем стемнело.
        На город опустилась глубокая ночь, а я и не заметила.
        Никаких источников света на улице не наблюдалось. Ну да, очевидно, администрация зажигает фонари с живым огнём для освещения улиц, но только делает это в самой деревушке, а мы сейчас находимся на окраине, достаточно далеко, у самой кромки леса.
        Внезапно в комнате что-то переменилось.
        Я ахнула.
        На чёрном-чёрном потолке медленно проступали мерцающие белые точки.
        Звёздное небо!
        - Какая красота,  - восхитилась я.  - Потрясающая идея для спальни. Теперь понятно, почему на потолке не было люстры.
        - Вообще-то, они просто декорация ради развлечения. Спать с ними ярковато, а для чтения, наоборот, слишком темно,  - признал Гримс уже знакомым вибрирующим голосом.
        - Умеешь ты испортить романтическую обстановку,  - поддела я, хотя оба мы прекрасно понимали, что сейчас невозможно ничего испортить.
        Всё прекрасно.

        ***

        Приоткрыв глаза, я обнаружила, что лежу на боку, обхватив Гримса за талию и уткнувшись ему в шею.
        Слегка отодвинувшись от него, я потянулась, позволяя слегка затёкшей руке слегка прийти в норму.
        Лучи утреннего солнца всё сильнее освещали комнату.
        Сквозь опущенные ресницы рассматривала лицо Гримса - оно было совсем близко, так, что я чувствовала дыхание.
        Даже во сне он выглядел сосредоточенным и серьёзным. На лбу, между бровями явно обозначилась вертикальная складка, прядь чёрных волос лежала на высокой скуле, будто нарочно подчёркивая её красоту.
        Я слегка прикоснулась губами к носу Гримса и осторожно сдвинула в сторону его волосы.
        Не уверена, что мой маневр не остался незамеченным, потому что его веки слегка дрогнули, а дыхание сбилось.
        Внезапно я услышала странные звуки, стук, шум, и, наконец, шаги, будто кто-то двигался по коридору прямо по направлению к нашей спальне.
        С тела в ту же минуту слетело нежное расслабление, я резко дёрнулась, отодвинувшись от Гримса, и свалилась на пол.
        Я не успела сгруппироваться, поэтому упала тяжело, словно куль с мукой. Но медлить и жалеть себя было некогда. К счастью, на то, чтобы взять себя в руки и перекатиться под кровать, мне потребовалась лишь пара секунд.
        Дверь отворилась, и в комнату, шумно хлопая крыльями и задевая ими притолоку и косяк, влетела Селена.
        Стучать её, очевидно, не учили.
        - Простите, ребята,  - начала птица, будто намереваясь убедить-таки присутствующих в своей чувствительности к этикету,  - простите, что разбудила вас. В Замке вас потеряли, послали проверить, в порядке ли вы.
        Я молчала, потирая ушибленное бедро.
        - Кажется, Грета не расположена к разговору,  - задумчиво сообщил Гримс.  - Мы в порядке. Выметайся отсюда.
        Птица мгновенно послушалась. Она явно уважала и даже побаивалась Гримса.
        - У тебя хорошая реакция на появление возможных врагов,  - сказал он серьёзно, передвинувшись к краю кровати и свесив вниз голову.
        Длинные чёрные волосы коснулись пола, лоб перечеркнула заметная вертикальная морщинка. Я, продолжая валяться на полу в позе зародыша, улыбнулась:
        - Я люблю чудовище.
        Маленькая диванная подушка, сброшенная нами на пол ещё вчера, вдруг зашевелилась, заёрзала, подпрыгнула на месте, и, наконец, подползла ко мне. Словно ласковый домашний зверёк, ткнулась в лицо, прозрачно намекая, что готова предложить свои услуги и привнести в мою жизнь хоть немного дополнительного удобства.
        Очень мило с её стороны.
        Но, даже учитывая мягкую подушку под головой, лежать на полу было не слишком приятным занятием.
        Однако дожидаться, когда ко мне «спустится» ещё и одеяло, мне не позволили.
        Гримс спустил с кровати руки и протянул их мне.
        - Можешь прикоснуться,  - быстро сказала я, решив, что мне не помешают ни помощь, ни, тем более, объятия.
        Я подала ему только одну ладонь, второй ласково прижав к груди подушечку, к которой успела проникнуться явной симпатией.
        Гримсу это не помешало. Он без особого напряжения вытянул меня из-под кровати, помог вновь устроиться рядом, поцеловал в губы и задумчиво сказал:
        - Не думаю, что Устинир без повода стал бы проявлять о нас такую заботу. Мы предупредили о том, что задержимся, однако он всё равно прислал за нами эту назойливую птицу. Это неспроста, чует моё сердце.
        - Не паникуй… Астер,  - сказала я, немного споткнувшись на его имени. Всё же сказывалась моя любовь к его фамилии, которая так ему подходила, и которой я привыкла его называть.  - Наверное, Олегу, чёрт бы его побрал, спокойно не сидится в Замке. Заскучал, вот и отправил за нами вот таких вот бесцеремонных соглядатаев.
        - Кхм… Ну, может, ты и права.
        Он медленно проскользил руками по моему телу, затем коснулся губами сначала одной, а потом и второй коленки, сжал в ладонях ступню, и принялся массировать каждый пальчик по очереди. Вид у него при этом был такой хищный, словно он собирался слопать мою ногу на завтрак.
        - Какие хорошие ножки,  - сказал он, подтверждая мою мысль.
        - Да ну, ладно тебе,  - внезапно засмущалась я, с замиранием сердца наблюдая за тем, как он целует, а затем и слегка покусывает мой большой палец.  - Надеюсь, ты не настолько голоден, чтобы есть меня сырьём.
        - Предлагаешь пожарить?
        Я фыркнула, слегка отпихнула его ногой и повернулась на бок.
        Гримс заботливо прикрыл меня одеялом, а сам поднялся на ноги и со вкусом потянулся.
        На его белую спину ложился мягкий утренний свет, украшая собой выпирающие позвонки и острые лопатки.
        Красиво.
        - Пойду в ванную,  - сообщил он, и удалился.

        В каждом фильме героиня, проведя ночь с мужчиной, с утра просто обязана нарядиться в его рубашку или футболку, и рассекать по дому, сверкая длинными голыми ногами, тем самым привлекая его внимание и нарываясь на повторение ночного веселья.
        У меня не было с собой сменной одежды, но шарить по Гримсовым шкафам в поисках футболки я всё равно не торопилась.
        Во-первых, это некрасиво. Во-вторых, он давно уже не живёт в этом доме, и в шкафу, скорее, всего, пусто.
        Было тепло, и, нежась в лучах утреннего солнышка, пробивающихся сквозь занавеску, я с недовольством смотрела на свою кофту, такую мятую, словно её целый час кряду жевала очень настойчивая корова. Не хотелось бы надевать это.
        Не ходить же мне в трусах и майке?
        Как-то неловко.
        Я прищурилась и сосредоточенно уставилась на пустое место рядом с собой.
        Реальность дрогнула, с охотой подчиняясь.
        Около меня материализовался миленький джинсовый сарафан. Точнее, он появился частями, словно соткался из воздуха.
        На этот раз такое проявление паранормальных способностей меня практически не удивило. Напротив, я подпрыгнула от радости и захлопала в ладоши.
        Ну надо же! Вот здорово! У меня явный прогресс в управлении магической силой!
        Я с удовольствием накинула обновку.
        Конечно же, она оказалась мне как раз впору.

        Пока Гримс плескался в ванной, я прошла на кухню и поставила чайник, вскипятила воду и заварила нам обоим крепкий кофе. Не зная его вкусов, я заварила такой, как люблю сама - без сахара, зато с небольшим количеством сливок.
        Надеюсь, Гримс сможет раздобыть мне булочку и ещё что-нибудь вкусненькое. Обычно по утрам у меня практически нет аппетита, но сегодня почему-то таковой имеется. И булочкой с кофе ограничиться явно не выйдет.
        - Отлично пахнет,  - сказал Гримс, появляясь за моей спиной.
        Он всегда умел подкрадываться неслышно.
        Улыбаясь, я повернулась к нему и с удовольствием осмотрела его высокую худощавую фигуру.
        Он успел переодеться, и выглядел просто замечательно. Классического вида чёрные брюки, и чёрная же рубашка, как всегда, с закатанными до локтя рукавами очень шли его образу и приятно контрастировали с цветом кожи. Лицо было идеально выбрито, а слегка влажные волосы забраны в хвост.
        Не сумев удержаться, я приблизилась к нему и запечатлела на его губах короткий целомудренный поцелуй.
        Очевидно, я забыла про «разрешение», которое нужно выдавать, чтоб он сам мог прикасаться ко мне, потому что его рука дрогнула, поднимаясь, но так и не легла на мои лопатки.
        Удобное всё-таки колдовство. Он не может трогать меня, пока я не разрешу, зато я его - сколько угодно. Зато после высказанного разрешения он может делать со мной всё, что захочет, до тех пор, пока мы не расцепим объятий.
        Несколько секунд я всерьёз рассматривала эту возможность. Почему бы не дополнить утро приятным бонусом? Но потом услышала, как желудок у меня недовольно заурчал, и решила для начала позавтракать.
        - Хочу покушать,  - заявила я, отстраняясь.
        Гримс взглянул в окно и с подозрением прищурился.
        - Лучше нам отсюда убраться.
        - С чего бы это?
        - Знаешь, Грета… При строительстве Замка Устинира буквально на каждый кирпич были щедро наложены охранные и защитные чары,  - начал он.  - Они одни из самых древних в нашем Королевстве, и потому являются сильными и надёжными. Поэтому в Замке ни нам, ни королю ничего не угрожает.
        Я молча ждала продолжения, пытаясь сообразить, к чему он клонит.
        - Этот дом я тоже постарался защитить, как мог,  - проговорил он, помахивая рукой.  - Но, как ты помнишь, Завоеватель переманил на свою сторону моего друга и коллегу Марлена. Тот наверняка выдал моё место жительства.
        - Ты хочешь сказать, что за этим домом могли следить? Но мы же не увидели на улице ничего подозрительного,  - резонно заявила я.  - Это здание даже местные жители не видели, я правильно понимаю?
        - Да, я наложил на дом и заклятие невидимости, и забвения,  - признал Гримс. Но всё равно, не следует здесь задерживаться. Это может быть небезопасно. Видишь, даже король это понимает. Прислал за нами птицу.
        Я уселась на стул, чувствуя расслабление и лень. Хотелось отдохнуть, провести часик-другой за чаепитием и спокойной беседе. Нервозность, даже после всего произошедшего, меня не беспокоила.
        - Слушай, в Багдаде всё спокойно… - протянула я, потягиваясь.  - Совершенно не хочется торопиться. Давай хотя бы поедим. Ужасно хочется чего-нибудь вкусненького. Как я понимаю, твой холодильник подключился к базе, и может телепортировать нам кое-какую еду.
        Гримс скептически взглянул на меня и в знакомом жесте вздёрнул бровь.
        Я прыснула:
        - Да ладно тебе, Гримс, успеем мы уйти. Интуиция подсказывает, что нам ничего сейчас не угрожает.
        Он неохотно кивнул. Но настороженность из его глаз не исчезла.

        ГЛАВА 20

        На сей раз интуиция меня подвела. Я ошиблась.
        Это стало понятно, когда за порогом послышался громоподобный топот, а затем оглушительный треск вылетающей из петель двери.
        Друзья таким образом не входят.
        И в ту же самую секунду за моей спиной раздался неприятный, пронизывающий до костей хриплый басок:
        - Астер Гримс… Вижу, ты не один.
        Я обернулась, забыв про нагревающуюся на плите сковородку.
        Посетитель наш выглядел странно. В образе его не было ничего угрожающего или опасного. Даже напротив, наполовину лысая голова и круглое, слегка румяное лицо говорили о простоте и незамысловатости. Подобные кадры найдутся в каждом российском дворе: они тайком от супруги «принимают» сто грамм с двумя близкими друзьями, копаются в гараже, пытаясь наладить двигатель видавшей виды девятки, волокутся домой с полными пакетами картошки, или таскают за ухо разбушевавшегося сына-подростка. Но первое впечатление, очевидно, было обманчивым: поймав его взгляд, я вдруг замерла, ощутив холодную, тёмную сущность, плескавшуюся у него внутри. Руки остановились на полпути к бутылке с оливковым маслом, и я с трудом, очень медленно, втянула в лёгкие воздух.
        Магия. Магия, и посильнее моей…
        Пошевелиться я уже не могла, меня словно засунули в огромный стакан, полный ваты.
        Однако расфокусировать взгляд я всё-таки сумела. Вместо ауры, которая у нормальных живых существ имеет светлый оттенок, вокруг нашего гостя витало чёрное, непроглядное облако, даже на вид липкое и неприятное. Оно двигалось, видоизменялось, и потому было полное ощущение, что оно, будто осьминог, вытягивает щупальце то в одну, то в другую сторону.
        - Ты же понимаешь, что на этот раз тебе не уйти,  - вкрадчиво проговорил мужичок, сверля глазами Гримса.
        Краем глаза я заметила, что Гримс едва заметно кивнул.
        - Ну, вот и хорошо. Хоть оставишь девочку в покое, не подвергнешь её лишней опасности и ненужным переживаниям. Ей и так от тебя досталось.
        Досталось? Да что он такое несёт?
        - Олег будет очень зол, если тебя обидят,  - обратился ко мне незваный гость.  - И нам не нужны ссоры с наследником престола, который, по слухам, обладает значительной силой… Не такой значительной, конечно, как наш господин… Но всё же Олег играет важную роль. Мы хотели бы наладить с ним взаимовыгодное сотрудничество. Поэтому можешь не волноваться, детка, тебя никто и пальцем не тронет, я гарантирую. Нам нужен только Гримс.
        Я попыталась изобразить взглядом смирение и понимание, и тут же почувствовала, что невидимая хватка слегка меня отпускает.
        - Вы с господином Олегом созданы друг для друга, и должны воссоединиться,  - продолжал тот.  - Зачем тебе Гримс, такой старый, некрасивый мужик, да ещё с таким мерзким характером?
        От злости и возмущения в голове зашумело. Как он смеет судить о том, чего не знает? Я способна сама определить, какой человек мне нужен, и никому не обязана отчитываться о том, какими критериями отбора пользуюсь.
        Я, с трудом ворочая онемевшим языком, попыталась промычать что-то, но безуспешно. Зря старалась: этому человеку явно не были нужны мои протесты и объяснения.
        - Ты вроде умная девчонка, не думал, что тебе так легко задурить голову,  - с наигранным удивлением продолжал он.  - Неужели не потрудилась узнать элементарные законы мира, в котором гостишь? Магическая сила - это невидимая энергия, которая перераспределяется между людьми во время их общения, а если один человек намного сильнее, чем другой, то он, сам того не замечается, делится этой силой со слабым. Это происходит совершенно незаметно для Дарителя, и ему совсем не вредит, но факт остаётся фактом. Есть способ выкачать сил побольше, чем при простом общении. Это сексуальный контакт.
        Моя челюсть и нижняя часть лица совсем не ощущались, словно мне сделали пару обезболивающих уколов, как перед удалением зуба. Я, почти не шевеля губами, и языком, с трудом пробормотала:
        - Та..к… он… пл… просто… хо…тел… мою магию?
        Собеседник кивнул, и я почувствовала, что хватка с моего тела ослабла ещё чуть-чуть.
        Моя рука разогнулась и автоматически схватила бутылку с маслом.
        - Нам нужен только Гримс. Не мешай, и будешь свободна,  - повторил гость.
        Моё сердце словно сжала колючая проволока. Я не могла позволить себе сдаться… Но понимала, что с помощью магии это существо мне не одолеть.
        Значит, нужно прикинуться покорной и на всё согласной, и попробовать сыграть на элементе неожиданности. Это единственный шанс.
        Очевидно, что мужик этот - просто прислуга Завоевателя, причём явно не отличающаяся особым умом и логикой. Спорю на что угодно, что рассудок у него слегка затуманен Тёмной материей, или жаждой мести, или, что вероятнее, и тем и другим сразу.
        Как и все не слишком умные люди, он планирует дословно выполнить полученный от Завоевателя приказ - а именно, уничтожить Гримса, и отпустить меня к Олегу, чтобы тот оценил жест доброй воли и из благодарности выслушал предложение «Тёмной стороны».
        Очевидно, они пока не в курсе, что Олег вовсе не приходится Устиниру сыном.
        Я попыталась дышать медленней, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.
        Ну что ж, посмотрим, как этот прислужник «Тёмных сил» планирует действовать дальше. Может быть, я смогу заметить брешь в его обороне, и найду возможность извернуться и одолеть его.
        - Прямо сейчас пообещай мне, что не будешь чинить мне препятствий, ни сейчас, ни потом. Никакой мести, никакой агрессии. Только лгать даже не пытайся. Я ложь чувствую за версту.
        Я понимающе кивнула.
        Кто бы сомневался…
        Долго размышлять было нельзя. Я начала абсолютным экспромтом:
        - Я люблю жить… и умирать совершенно не хочу. Я знаю, что ты сильнее, и при желании, легко сможешь меня убить. Вывод прост. Не буду даже пытаться применить к тебе волшебную силу, понимаю, что это бесполезно…
        Он кивнул, и мерзко осклабился. Я продолжила.
        - Делай свою работу. Только после этого навсегда оставьте меня… и Олега… В покое.
        Я с трудом сглотнула и уставилась на гостя.
        Он хрюкнул - непонятно, от смеха или от неприязни, но недоверия к моим словам не проявил.
        - Я была достаточно искренна?
        - Конечно.
        Пальцы сводило судорогой, а онемевшее тело поддавалось с трудом, но я повернулась к плите, щедро плеская масло в сковороду. Конечно, струя была слишком большой, но собеседника это не волновало: он либо не заметил этого, так как мой локоть закрывал обзор, либо не придал значения, поняв, что я делаю всё на автомате, с трудом преодолевая его парализующую магию, и потому не отличаюсь ловкостью.
        - Олег тебя простит и примет назад,  - напомнил он.
        Голос его был неприятным и гаденьким, но я, разумеется, не собиралась реагировать на подобную очевидную провокацию.
        Я перевернула бутылку с маслом горлышком вниз, выливая все остатки, и отбросила её в сторону.
        Гость продолжил:
        - Всё будет по-прежнему, просто забудь про эту историю, твои отношения с Гримсом просто ошибка. Но все ошибаются.
        Уж не знаю, почему он решил сюсюкаться со мной, словно со школьницей. Может, и правда боялся Олега, а может, просто продлял себе удовольствие от запугивания и последующего убийства.
        Это меня разозлило. Терпеть не могу снисходительный тон от кого бы то ни было.
        Внезапно почувствовав невероятный прилив сил, я расправила плечи. Невидимые путы напряглись и затрещали.
        Сильные эмоции всегда помогали моей магии проявить себя, и усилием воли я победила оцепенение и сбросила опутавшую тело невидимую паутину, не торопясь, однако, показывать это гостю.
        Гримс продолжал сидеть на своём месте, онемевший и бездвижный, словно камень. Лишь его чёрные глаза, в которых плескалась ненависть, страх и тьма, почти такая же, как у нашего гостя, оставались живыми и настоящими.
        Я сжала зубы. По спине потёк холодный пот, а сердце продолжало заходиться в паническом, частом стуке.
        - Астер Гримс, ты приговариваешься к смерти за нечестное получение сведений о делах нашего господина, за оставление в опасности господина Марлена, своего друга и ныне слуги нашего господина, и, наконец, за обман этой милой девочки,  - он кивнул на меня.  - Всё будет быстро, малышка, не волнуйся. Ты молодец, что решила не мешать мне. Ты ничего не увидишь. Я телепортирую тебя в Замок. Передашь Олегу, что вскоре к нему зайдут с дипломатической миссией, и предложат…
        Он не успел договорить.
        Я схватилась за ручку тяжёлой чугунной сковороды, в которой шипело и скворчало вскипевшее масло, резким движением повернулась к мужчине.
        Если он и ожидал удара, то сверху, потому что с неожиданно хорошей реакцией пригнулся, вскинув вверх руки. У него получился бы хороший блок, и я не смогла бы нанести ему серьёзного урона, если бы и правда била сверху. Но он ошибся, потому что ударила я снизу, краем сковородки по подбородку, направляя удар вверх, чтобы вывернуть челюсть и заодно выплеснуть на кожу лица и в глаза (главное, в глаза) обжигающее масло.
        Расчёт удался. Враг нечеловеческим голосом взвыл, и отпрянул к стене, пытаясь утереться рукавами.
        Нельзя было терять ни секунды, и я обрушила следующий удар, уже сверху, по темечку, и ещё один, наотмашь по левой скуле.
        - Никто не смеет обижать тех, кого я люблю,  - с пафосом изрекла я, размахиваясь и добивая его по опущенному затылку.
        Я не раздумывала и не сдерживала силу, словно и впрямь готова была убить.
        Но, как ни странно, несмотря на чудовищной силы удары, голову я ему не разбила, переломов черепа явно видно не было, и лишь несколько тонких струек крови окрасили его лицо.
        Я стукнула его ещё раз, по шее, она хрустнула, чуть изгибаясь, но враг продолжал дышать.
        - Живучий какой, гад,  - Гримс, сумевший освободиться, возник за моей спиной и изо всех сил ткнул мужика в грудь ножками табуретки.
        Я заметила, что на них были тяжёлые набалдашники. Но, даже учитывая это, было удивительно, что они проткнули насквозь и пиджак, и рёбра, да и всё тело, даже с другой стороны показались.
        Но он всё равно не помер.
        - К утру очухается,  - оправдал Гримс мои ожидания,  - убить его крайне сложно.

        Мы с Гримсом слегка отдышались, позвали Селену и с помощью магии перекинули её напрямую в Замок, чтобы она позвала к нам стражу с зачарованной клеткой, которая подходила бы для сдерживания подобного врага.
        Назад она явилась очень быстро, а с ней прибыли несколько крепких мужчин. Во дворе их ожидала телега с той самой волшебной клеткой, из которой невозможно сбежать, даже владея самой сильной магией.
        Они без промедления схватили нашего пленника под «белы рученьки» и удалились. Я даже оглянуться не успела.
        Кстати, к тому времени пронзённый ножками табуретки мужчина двигался самостоятельно, без особых затруднений. И правда, ужасно живучий гад.
        Селена отправилась с ними: очевидно, ей нравилось участвовать в заварушке, и она хотела лично проследить, что всё пройдёт гладко, и стража не упустит врага и не останется с носом.

        А я уже ужасно устала от всего произошедшего, и совсем не хотела «продолжения приключения», даже самого интригующего.
        Уверена, Гримс сейчас был со мной полностью солидарен.
        Я, кусая губы, попыталась утереть со лба пот и пригладить взлохмаченные волосы, и наконец, спросила:
        - Здорово я придумала? Сказала ему, что не собираюсь применять магию, и правда не стала ею пользоваться, но зато по-русски врезала сковородкой.
        - Просто гениально,  - признал он.
        - Ведь он распознал бы ложь?
        - Вне всяких сомнений.
        - Я почувствовала, что магией мне его никогда не победить. Почему, Гримс? Ведь в данный момент в Королевстве только у меня сила продолжает самостоятельно восполняться.
        - Он и правда сильнее тебя, Грета, потому что магия живёт в твоей душе, подчиняясь твоему характеру, соответствуя твоим особенностям и желаниям, а он… Он продал свою душу за магию. Магия эта - темнее не придумаешь, поэтому и называется Тёмной. Она очень опасна для его врагов, но так же опасна и для него самого… Она поглощает личность, поглощает характер, она подчиняет себе его желания и действия. Он уже не принадлежит сам себе.
        - Это такую альтернативу исчезающей магии Завоеватель подарил своим последователям?  - в ужасе спросила я.
        Гримс мрачно кивнул:
        - Не знаю, наверное, его последователей можно понять, они, как и все в нашем мире, испытывали и боль, и панику, и растерянность, не имея возможности колдовать в прежних пределах. Но соглашаться на эрзац, тем более такой… - он вдруг замолчал, вглядываясь в моё лицо.
        Я сглотнула.
        Так вот почему аура этого человека была такой… мерзкой.
        Гримс тихо продолжил, резко сменив тему на совершенно противоположную:
        - Грета… Я боялся, что ты ему поверила.
        Я сморщилась и часто заморгала. В глаза словно песка насыпали.
        Искренний ответ вырвался сам собой:
        - Даже если допустить, что тот ритуал Истины, который мы с тобой провели, был лишь постановкой, и ты мог мне лгать и играть моими чувствами, просто притворялся, что не можешь прикоснуться ко мне без разрешения, и всё время лгал… то всё равно… Всё равно, между нами было что-то настоящее. Я поверила… даже не тебе, а своей интуиции, своей душе если хочешь. Именно себе, а не постороннему уродливому мужичонке с кучей тёмных сверхъестественных сил.
        Гримс молча подошёл ко мне, протянул руку.
        У него такие красивые, умелые, сильные руки, с чуть набухшими голубоватыми венами, просвечивающими через бледную кожу.
        Пальцы его замерли в сантиметре от моего подбородка.
        Он не лгал, ритуал и правда действовал.
        Я видела в глазах Гримса, как сильно он хочет ко мне прикоснуться.
        Я выдохнула «можно», и первая бросилась в его объятия, прижалась к его шершавой щеке, вдохнула тонкий аромат волос, вскользь поцеловала в ухо, чувствуя, как из глаз потоком льются невыносимо горячие слёзы.
        - Вообще, я во многом слишком принципиальна,  - призналась я в очередном припадке откровенности.  - Ты же знаешь мой характер. Он у меня дурацкий. Упёртый слишком.
        - Обожаю твой характер… - едва слышно прошептал Гримс.
        Пару минут мы молча обнимались. Я опиралась о стол, а тот жалобно скрипел, но на это никто не обращал внимания. Астер дышал мне в макушку, и я чувствовала учащённое биение его сердца, даже сквозь его рубашку и собственное плотное платье.
        - Я ужасно за тебя испугался,  - сказал он, поглаживая меня по волосам,  - успел миллион раз проклясть себя, что подверг такой опасности, не настоял на том, что надо покинуть дом… Уже собирался телепортировать тебя в Замок, но ты успела ударить врага на секунду раньше, чем я это сделал. Я бы не простил себя… если бы с тобой что-то случилось.
        Я молчала: слова Гримса мягким сиропом проливались на моё израненное сердце.
        Возможно, он даже сквозь насланное врагом магическое оцепенение смог поделиться со мной накопленной магией (не зря же я тогда почувствовала такой прилив сил), чтобы я смогла дать отпор или сбежать - как выберу.
        Он никогда в этом не признается, лучше даже не пробовать.
        Но, боже ты мой, как же сильно я его люблю. Это просто невероятно. Невероятно.
        В порыве чувств я сжала его плечи, и вскрикнула, отдёргивая руку.
        Невероятная, острая боль пронзила и тело, и сознание.
        Шипя и тихо ругаясь на все лады, я медленно разжала кулак. На моей ладони красовалась рана. Ожог от ручки той самой чугунной сковороды. Выглядела она прескверно: покрасневший лоскут кожи уже успел отделиться и плавал на островке плазмы. На большом пальце вздулся пузырь, а указательный палец выглядел так, будто я протащила его по асфальту и стесала весь верхний слой кожи.
        Странно, но до этого момента я совсем не чувствовала, что хоть как-то пострадала после той короткой схватки. Наверное, остатки моей магии до этого самого момента успешно блокировали болевые ощущения.
        Надо признать, стража, забиравшая нашего врага, предлагала прислать мне врача-терапевта, или даже психолога, но я наотрез отказалась, с полной уверенностью убеждая, что со мной всё в порядке. И, оказывается, совершенно зря я отказалась. Помощь лекаря мне бы точно не повредила. Но ведь не знала же, что со мной случилось такое, даже предположить этого не могла!
        Точно шрам останется.
        Я передёрнулась от боли и испуга.
        По лицу Гримса пробежала тень. Он быстро схватил меня в охапку, не позволяя двигаться, приблизил мою раненую руку к своему лицу, и на секунду замер.
        Магия Гримса оказалась мягкой, искристой и слегка вибрирующей, она опутала меня с головы до ног, заставляя впасть в прострацию. Я зачарованно наблюдала, как он, почти касаясь раны губами, сосредоточенно подул на неё и пробормотал вполголоса несколько непонятных слов.
        Краснота моментально спала, выделившаяся плазма исчезла, я с облегчением увидела, что кожа зарубцевалась и сразу же перестала болеть. Пузырь на большом пальце сдулся и сравнялся по цвету с нормальной кожей. Ещё через пару секунд даже небольшой белёсый след сгладился и полностью исчез.
        Ладонь была прежней.
        Он медленно, осторожно поцеловал мои пальцы, затем проскользил губами по запястью. Перевернул ладонь тыльной стороной и снова поцеловал, отмечая губами каждую выпирающую косточку. По моей коже побежали обжигающие мурашки. Я буквально до краёв наполнилось нежностью, благодарностью, любовью и желанием.
        - Спасибо,  - прошептала я, обнимая Гримса и прикасаясь к его сухим искусанным губам.
        Его трясло, а сердце билось так громко, что было слышно даже на расстоянии в полшага.
        Похоже, что Гримс истратил на меня все остатки магии, выплеснув её до самого дна, но ничуть не задумался об этом.
        - Я больше никому не позволю сделать тебе больно… - выдохнул он.
        Могу поклясться, что в его глазах на секунду мелькнула слеза, но убедиться в этом не успела, потому что он приблизил лицо ко мне, слегка наклонился, быстрыми мелкими поцелуями покрывая шею и ключицы и, наконец, тяжело опустился на колени, обнял за ноги и прижался щекой к моему животу. Да так и замер на добрых несколько минут.
        В полной растерянности я дотронулась до его затылка, погладила по голове, зарылась пальцами в густые чёрные волосы.
        Тоска, желание и болезненно-сладкая любовь варились в глубине моего желудка.

        ***

        Чтобы немного успокоиться после произошедшего, я принялась заново готовить яичницу. Хотелось занять руки, а заодно и мысли.
        Конечно, на этот раз я не лила на тяжёлую сковородку столько масла.
        И, само собой, на этот раз надела толстую прихватку.
        Гримс, выглядевший оглушённым и задумчивым, шатался по комнате, стискивая побелевшие ладони.
        Потом, взглянув на меня, босиком стоящую у плиты, попытался улыбнуться. Вышло не очень хорошо, потому что его брови сдвинулись, обнаруживая вертикальную морщинку, а щека нервно дёрнулась.
        - Видит бог, я как мог, пытался оттянуть этот момент… - глухо сказал он.  - Но больше медлить нельзя. Никак нельзя…
        Не выдержав, он решительно рубанул воздух ребром ладони, что-то едва слышно прошептал.
        Раздался хлопок, и перед ним материализовалась та самая волшебная сфера, которая отказалась признавать Олега сыном Устинира.
        Схватив сферу, Гримс в тот же самый миг, безо всякого предупреждения бросил её мне, будто бы она была обыкновенным теннисным мячиком, а не ценнейшим артефактом.
        После всего произошедшего мои реакции были слегка заторможенными, но, несмотря на это, я поймала шар. Левой рукой, на полном автомате.

        Гримс с подозрением прищурился, внимательно вглядываясь сначала в моё лицо, потом в шар, который я держала.
        Внутри шара заклубился туман, который то и дело менял цвет от лилового в тёмно-синий.
        Мне стало как-то не по себе.
        - Гретуля,  - медленно начал он.  - Пожалуйста, расскажи о своей маме.
        - Хм… - я качнула плечами.
        Интуиция подсказывала, что не время удивляться или упрямиться, а вместо этого следует ответить на поставленный вопрос.
        Откашлявшись, я начала:
        - Её зовут Вероника Овечкина. Она совершенно обычная женщина. В прошлом работала врачом в детской больнице. В данный момент служит сторожем и уборщицей на местном кладбище. Такое падение карьеры произошло не просто так, как ты понимаешь. Она… скажем так… употребляет много спиртного. Действительно много. И с каждым годом ситуация становится всё хуже. Мои старания помочь ей не увенчались успехом, и я решила оставить её в покое.
        Я сморщилась, размышляя.
        Конечно, даже сейчас, когда во мне развились магические способности, я бессильна что-либо изменить в этой ситуации. Ведь Гримс предупреждал меня, что я никогда не смогу влиять на сознание других людей и подчинять их своей воле. Просто потому, что существует непреложный закон о свободе выбора каждого человека. Увы, моя мама слишком упряма, и до сих пор отрицает наличие у себя серьёзных проблем с алкоголем. Ей не получится помочь, пока она сама этого не захочет.
        - Сочувствую тебе, Грета,  - сказал Гримс.  - Я понимаю, что тебе пришлось нелегко. У каждого из нас в прошлом были поганые моменты. Но именно они сделали нас теми, кто мы есть.
        В его голосе чувствовалась печаль и нежность, и неожиданно для себя я сморгнула одинокую слезинку.
        - Но, несмотря на трудности, моё детство было вполне приятным,  - зачем-то принялась оправдываться я.  - К тому же, ты прав, все плохие события заставили меня повзрослеть, поумнеть, стать независимой и научили думать самостоятельно. Я ни о чём не жалею.
        - Когда твоя мама начала выпивать?
        Я вздохнула. Кажется, придётся рассказать подробнее.
        - Мне кажется, она начала прикладываться к бутылке почти сразу после моего рождения, но хорошо скрывала это и от соседей, и может, даже от самой себя. У неё всегда была сильная воля, которая позволяла держать себя в руках. Но, несмотря на это, состояние прогрессировало. Когда мне было десять, соседи начали замечать неладное и шептаться, её сместили с должности врача и сделали санитаркой. Когда мне стукнуло пятнадцать, её и вовсе уволили из больницы… Но даже тогда она не опустилась полностью, и пошла работать на кладбище.
        - Дай угадаю. До твоего рождения она была привлекательной, успешной, харизматичной…
        - Наверное, так. Я, как ты понимаешь, этого времени не застала.
        Гримс сделал шаг ко мне, но я опустила глаза.
        - А о твоём отце она говорила?
        - Ни словечка. Сказать по правде, Астер, у нас с нею никогда не было близких отношений. Я конечно, очень хотела бы их наладить, но… но она не хотела делать мне ни шагу навстречу.
        - Грета… Она плохо относилась к тебе?
        - Если ты спрашиваешь, била ли она меня, то отвечу: нет. Если спрашиваешь, пыталась ли она предложить меня своим собутыльникам за лишнюю сотню? Тоже нет. Но если спросишь, любила ли она меня, ответ будет таким же: нет. Думаю, она вовсе не хотела моего рождения, и сожалела о том, что я всё-таки появилась. Я была живым напоминанием о не сложившихся отношениях с моим отцом.
        Я немного помолчала, затем прокашлялась и с трудом продолжила:
        - Она не сдала меня в детский дом, за что я ей безмерно благодарна. Она даже выполняла основные обязанности матери, то есть кормила, покупала одежду. Но при всём этом, за всю свою жизнь я не услышала от неё ни одного ласкового слова. Напротив, она часто в подробностях расписывала мне, какая я безмозглая неудачница… Ну, как ты понимаешь, к моей низкой самооценке она имеет самое прямое отношение.
        - Грета… - Гримс подошёл ко мне ближе, и протянул руку, безмолвно спрашивая разрешения на прикосновения.
        Я кивнула, и он обнял меня.
        - Мне жаль. Ты преодолела все тяжёлые условия, в которых жила, и сумела, несмотря ни на что, вырасти сильной личностью с устойчивой психикой и твёрдыми моральными принципами. У тебя прекрасный самоконтроль.
        Я хихикнула. Ну надо же, как витиевато он выразился, на деле всего лишь обозвав меня пофигисткой.
        Он продолжил:
        - Но при этом ты… тёплая… и… умеешь любить.
        Я с тоской улыбнулась.
        Он прав - любить я умела. Искренних и сильных чувств в моей душе всегда было очень много. Я любила окружающий мир, природу, животных, я от всей души ценила саму жизнь, возможность быть сильной и здоровой, радоваться и смеяться, мечтать или даже плакать. Я очень любила свою единственную рязанскую подругу Алину, которая потом уехала аж на крайний север и иногда писала мне оттуда длинные пространные письма. Я любила и Олега, искренне, со всей отдачей, в буквальном смысле не могла налюбоваться на его прелестное лицо, хотя так же искренне считала внешность незначимым элементом. Я любила путешествовать с ним, любоваться окружающим миром и вдыхать жизнь полной грудью. А сейчас вышло так, что я влюбилась в Гримса, и снова, как водится, по самую макушку увязла… И у кого я этому всему научилась, не имея рядом примеров? Вот уж загадка…
        Хотя, не скрою, мне было приятно слышать похвалу от Астера. Уж мне, как никому другому, было известно, что он слов на ветер не бросает.
        Но на самом деле правда в том, что я вовсе не так хороша, как он считает. Я довольно эгоистичный и упрямый человек, у меня низкая самооценка, и я совершенно не умею достойно принимать комплименты. К тому же, я склонна к рефлексии и самокопанию, и иногда излишне холодна и жестока к людям, которые, собственно, не желают мне зла. Я невыносимый интроверт, и из-за своей сдержанности частенько выгляжу злюкой и снобом.
        Коротко говоря, я боюсь слишком близко подпустить к сердцу какого-либо человека и предпочитаю держать на порядочном расстоянии всех, кроме одного избранного. Собственно, поэтому за всю жизнь у меня почти не было друзей.
        Сначала мне не хотелось, чтобы Гримс наблюдал меня в момент слабости, несмотря на то, что я точно знала, что он не будет осуждать и поймёт правильно. Но потом пришло понимание, что иногда не грех показать свою ранимость и свою душу. Ведь это не посторонний, это… Гримс.
        Отбросив свою сдержанность, я всхлипнула и обняла его, и уткнувшись губами в шею. От его волос исходил приятный тонкий аромат, слегка щекочущий ноздри. Под моими губами ощущалось биение пульса.
        Гримс нежно погладил меня по волосам и поцеловал в макушку.
        И произнёс именно то, что я хотела услышать:
        - И ты не должна всегда стараться быть сильной, Грета. Ты можешь проявлять и печаль, и страх, и боль, и неуверенность. Не прячь от людей свои истинные эмоции, потому что этим действием ты лишаешь их прекрасной возможности… возможности узнать тебя настоящую, истинную… и прекрасную.
        Сердце зашлось от щемящей тоски. И правда. Я всегда отворачивалась от людей, которые сами тянулись ко мне, показывая им равнодушную маску вместо искренних эмоций. Я думала, что оберегаю их от лишних переживаний обо мне, но на деле проявляла неуважение и отталкивала.
        Слова Астера, такие своевременные и правильные, словно бы отпечатались в моём сознании. Он был готов почувствовать меня и помочь, и на этот раз я не собиралась отказываться от этой помощи.
        Можно показать ему и свои слабости, и свои тёмные стороны, и не бояться, что он с воплями убежит в лес. Можно не бояться показаться странной или даже безумной. Мало кому в жизни доводится испытать такое доверие.
        Я благодарно поцеловала его в мокрую от слёз шею и тихо пробормотала:
        - Спасибо за поддержку.
        - Я с тобой, что бы ни случилось. Прошу тебя, помни это.
        Через несколько минут молчания, Гримс чуть отодвинулся от меня, и взглянул в мои заплаканные глаза.
        - Когда ты оживила зелёный покров травы, я был… кхм… несколько удивлён. Сейчас, когда магия в мире оскудела, такое действие нелегко будет выполнить даже Устиниру. А у тебя это вышло без усилий, словно само собой. Как думаешь, откуда у тебя столько сил? Ведь, как мы выяснили, Олег не является наследником престола.
        Воздух вокруг нас будто сгустился, да к тому же нагрелся, так, что дышать стало трудно.
        Я стояла, не в силах вымолвить ни слова. В голове лениво, словно червяки в вате, трепыхались мысли.
        Гримс крепко сжал мою ладонь и продолжил:
        - М-да… Сложно говорить тебе такое… Однако, деваться некуда. Пожалуйста, попробуй сказать шарику… что ты дочь короля Устинира.

        ГЛАВА 21

        …Через пару минут мы телепортировались в Замок, и в гробовом молчании двинулись к тронному залу.
        В голове шумело. Мысли сначала куда-то разбежались, оставив вместо себя абсолютную пустоту, но уже через пару минут вдруг накинулись на меня все разом, расталкивая друг друга, и хаотично летали перед сознанием.
        Так значит, «ребёнок короля», которого все разыскивают - не сын, а дочь?
        Так значит, всё это время моя мать пила с горя?
        Пила из-за того, что двадцать шесть лет назад к ней в гости зашёл человек из иного мира, легкомысленно заделал ей ребёнка, и бесследно исчез?
        Так поэтому она дистанцировалась от меня?
        Так она любила Устинира всё это время?
        Или ненавидела?
        Почему она не могла простить ни его, ни себя, ни меня, за всю эту ситуацию? Он, без сомнения, поступил с ней, как последняя свинья, но, в самом деле, неужели этот груз оказался для неё настолько тяжёлым? Ведь многие матери-одиночки растят своих малышей, не имея поддержки от мужчин, которые их оплодотворили…. И при этом не хлещут «горькую», словно воду… И пытаются дать своим детям всё самое лучшее…
        Ну, значит, мне не так повезло…
        Ну а магия? Значит, я не зарядилась ею от Олега, а напротив, поделилась ею с ним?
        Так значит, именно благодаря своему скрытому потенциалу я смогла победить такого сильного и могущественного, даже почти бессмертного врага, как наш незваный гость, подосланный Завоевателем? Ведь он же не идиот, чтобы присылать за нами всего одного человека? Значит, он был уверен, что нам никогда не победить. Тут не случай помог, не хитрость… Точнее, не только они. Врождённая магия тоже участвовала, тут нет сомнений.

        Гримс прервал мои истерические размышления и сварливо поинтересовался:
        - Дотронуться-то до тебя можно?
        - Да на здоровье,  - в тон ему ответила я.  - Сколько угодно. Всегда пожалуйста.
        Он, мгновенно сориентировавшись, затолкал меня в какую-то тесную каморку.
        - Сообщим Устиниру позже. Успеется ещё,  - сказал он, крепко обнимая меня и яростно, настойчиво целуя в губы.
        Именно так, как мне было нужно.
        - Теперь всё встало на свои места,  - сказал он, отдышавшись.  - Теперь я понимаю, почему мне без особого труда удалось зарастить раны после нападения в Москве, исполнить ритуал Истины, перенести нас обоих в Королевство…
        Перечисляя, он загибал пальцы на моей ладони, и от его прикосновений у меня по спине пробегали знакомые искристые, словно пузырьки шампанского, мурашки.
        Он замолчал, потому что мне надоело слушать, и я заткнула ему рот самым очевидным, простым и естественным способом. Своим поцелуем.
        Мои зубы слегка прихватили его нижнюю губу, и он коротко, хрипло простонал.
        - Ммм, хочешь трахнуть дочурку короля и сделаться принцем? Или, может, магии хочешь? Как ты сказал, она вроде не только воздушно-капельным путём передаются, но и при половом контакте, как… - я не успела придумать название какой-нибудь противной болезни, потому что он, потянув за край моей футболки, выворачивая наизнанку, и вытряхнул меня из неё.
        Затем его рука погладила меня по груди, скользнула вниз по животу, ловко расстегнула пуговицу на джинсах, пробралась к трусикам.
        - Просто хочу тебя,  - сообщил он изменившимся, низким от страсти голосом.
        Его пальцы скользнули за резинку трусов, прикоснулись ко мне, мгновенно увлажняясь. Не в силах сдержаться, я вжималась в его ладонь всё сильнее и крепче.
        Это было так непристойно, так откровенно и так… волшебно.
        Ситуация, в которой мы оказались, до предела накаляла моё желание. Сознание затуманилось, поплыло - я хваталась за Гримса, с силой прижимая его к себе, и продолжала горячо целовать, выдавая лишь короткие хриплые вздохи.
        Его красивые, сильные руки так надёжно и уверенно держали меня, что всё напряжение и тревога, накопившиеся в сердце, тут же исчезли. Будто бы их и не было.
        Он слегка потянул вниз мою косичку, заставляя запрокинуть голову, и принялся покрывать поцелуями мою шею и плечо. Так горячо и сладостно, что моё сердце беспомощно затрепыхалось, а попытки самоконтроля рассеялись, словно дым.
        Я пробралась руками под его рубашку, коснулась разгорячённой спины, но как всегда, этого оказалось мало, настолько мало, что я, не задерживаясь, проникла за ремень его брюк, коснулась резинки трусов.
        - Приятно видеть такое нетерпение,  - прошептал он в мои губы, и помог мне, расстегнув пуговицу и молнию на своих брюках.
        Обрадованная новой областью для изучения и ласк, я положила ладони на его ягодицы, заодно стягивая трусы, и попыталась присесть на корточки, чтобы…
        - Ну уж нет,  - он улыбнулся, поглаживая рукой моё бедро и приподнимая подол сарафана.  - Уверяю, так легко ты не отделаешься.
        И показал появившийся в его руке презерватив.
        Всё-таки магия - ужасно полезная и своевременная штука. И не надо никуда бежать, и искать нужные вещи, особенно в таком положении, когда нет никаких сил оторваться друг от друга.
        - Ммм, Гримс, милый… Ты такой потрясающий… - пролепетала я, сгибая ногу в коленке, чтобы ему удобнее было гладить меня.
        Мои трусы, ему, очевидно мешали, потому что вдруг исчезли с тела, так, что мне даже не пришлось прикладывать для этого соответствующих усилий.
        Опять магия.
        Внезапно он придвинулся ко мне вплотную, и приподнял за попу. Я обняла его обеими ногами и перенесла часть веса на тонюсенькую перегородку, которая тут оказалась вместо стены. Надеюсь, она выдержит.
        Выдержала. Пока что.
        Резким толчком Гримс вошёл в меня, и я застонала от наслаждения, уткнувшись губами в его ухо.
        Пара яростных, торопливых движений под шум картонной перегородки - и правда, она же вот-вот развалится, и мы вывалимся в соседний кабинет, хорошо, если не в тронный зал,  - и я, застонав в голос, крепко обхватила голову Гримса обеими руками. Это так круто, так круто, так…
        Он куснул меня за нижнюю губу, сделал шаг и повернулся, усадил на высокий ящик - оказывается отлично подходящая поверхность была совсем близко, и продолжил трахать, то быстро и страстно, то медленно, заставляя чуть ли не молить о пощаде.
        Я гладила его тело везде, где могла достать, целовала и покусывала, облизывала и снова целовала. Абсолютное, полное, выкристаллизованное безумие.
        Меня наполняло сладостными, невероятными ощущениями, которые совершенно невозможно выразить в словах, как ни старайся. Не существует таких слов.
        - Да… да… Грета, Гретуля… - Гримс глухо застонал, снова прижимаясь ко мне всем телом.
        Я подняла голову, и поймала его взгляд. Этот взгляд, тёмный, полный страсти, любви и желания, сводил меня с ума. Но Гримс не собирался просто смотреть.
        Его рука прикоснулась к моей груди, скользнула по животу, медленно подобралась к нужному месту, и, продолжая ласкать, снова начал двигаться, перемежая эти самые движения с короткими рваными стонами, настолько сексуальными, что я вторила им, как обезумевшая. Щёки и шея мои разгорячились, и, наверное, раскраснелись, мне было жарко и так невыносимо хорошо, что мне казалось, будто я вот-вот лопну от переполнявших эмоций.
        - Астер!  - я ощутила, как внизу живота будто раскручивается невидимая пружинка.  - Да!
        Сладкая судорога насквозь пронзила тело, и я бурно кончила, вцепившись пальцами в его напряженные бёдра. Насладившись предоставленным зрелищем, он сделал ещё пару движений, и последовал за мной, глухо выдохнув и согнувшись.
        …Через пару минут, отдышавшись, он уселся рядом и составил мне компанию в неспешном и расслабленном разглядывании стены. Она, вне всяких сомнений, была достойна внимания. Абсолютно серая, ровная, без единого пятнышка - прямо мечта поэта. Хотя, скорее, мечта перфекциониста. Даже такие сумасшедшие люди, как мы, не смогли её испортить и вывести из равновесия, и внести даже маленькие изменения. Хотя очень старались.
        - Ах, Астер,  - встряхнув головой, я оторвалась от потрясающего зрелища в виде вековой стены и уткнулась Гримсу в шею.  - Ты потрясающе умеешь отвлечь девушку от тягостных мыслей. В моей голове сейчас пусто, словно в заброшенном склепе.
        - Рад слышать это, Гретуля. Но и ты не обделена подобным талантом. Когда я рядом с тобой, то и думать могу только о тебе.

        ***

        Если призадуматься и начать перебирать события моей жизни, то станет понятно, что меня во многом сопровождало значительное везение.
        В детстве, поссорившись с мамой в очередной раз, я ночевала на холодной террасе. Без всякого сопровождения бегала в школу, находившуюся в соседнем селе, одевшись в старенький полушубок. Получала комплексный обед по талону для малообеспеченных и неполных семей. Но, несмотря на это, я отличалась отменным иммунитетом и даже не болела ничем, кроме насморка.
        В школьное время я пользовалась симпатией учителей, посещала все творческие кружки задаром, и даже не страдала от угрызений совести, несмотря на то, что была единственным «бесплатником». В классе я никогда не была популярной и не пользовалась авторитетом. Но меня не обижали, хотя для этого была куча поводов: поношенная одежда, давно не стриженый хвостик вместо аккуратной причёски, нерешительность, соседствующая с упрямством, и нелюбовь к социуму. Некоторых детей «травили» и за куда меньшие прегрешения, а вот меня не трогали. Я неплохо училась, многое успевала, люди вроде бы хорошо ко мне относились, лишь мой характер не позволял им слишком сильно со мной сближаться.
        Я легко и без особых проблем поступила в институт, переехала из села в Рязань, вызвав тем самым и зависть, и неприятие.
        Когда пришло время, я нашла себе самого лучшего парня, которого только можно было пожелать. Тут уже даже мама удивилась моей «прыти», заявив, что сопутствующая мне удача совершенно не заслужена, и потому обязательно понесёт за собой проблемы. Но мы с Олегом жили хорошо. Для меня он был не только красавчиком и умничкой, но и родственной душой. С ним можно было обсуждать любую жизненную ситуацию, и с бытовой стороны, и углубляясь в психологию. Мы разбирали мои детские травмы, искали корни неуверенности в себе (Олег всегда считал меня привлекательной и удивлялся, почему я в это не верю), ну и вообще, мы прекрасно проводили время вместе. Потом, когда отношения себя изжили, я умудрилась не поссориться с ним, не обидеться и «остаться друзьями», причём вполне искренне, без какой-либо показухи. Признаем честно, такие ситуации достаточно редки. Тут точно не обошлось без «магического фона», который меня опекает.
        А встреча с Гримсом? Была ли она в какой-то мере «подстроена» магией? Может, именно она в тот вечер толкнула меня выйти прогуляться, несмотря на то, что на дворе царили темень и дождь?
        Наверное, так.
        В моём мире магия работала, как очень сильная интуиция или «ангел-хранитель», здесь же она полностью раскрылась и уже не скрывает своего происхождения.

        …Перед тронным залом обнаружилась целая толпа посетителей, желающих попасть на приём к королю.
        На нас они смотрели, не скрывая недовольства. Во-первых, Астер выглядел, как человек, имеющий право проходить без очереди, а то и вовсе заставить короля окончить приём на сегодняшний день. А во-вторых, нас обоих окружала ощутимая магическая аура, которая, кроме зависти, вызывала соответствующие вопросы: как, почему и откуда.
        - Пара часов погоды не сделают. Не нужно торопиться к королю с докладом,  - шепнул мне Астер.  - лучше поболтаем без свидетелей.
        Я кивнула:
        - Ты прав.
        Взяв меня за руку, он повёл меня наверх, по дороге виновато признав:
        - Вообще, мы поторопились сюда явиться. Зря. Это было не очень разумным решением.
        - Мы просто были слишком взволнованы нападением того человека,  - я попыталась оправдать наши действия.  - Кстати, как он? Может, стоит найти Олега и расспросить о последних новостях?
        Гримс открыл дверь своего кабинета, пропустил меня вперёд и с сомнением в голосе предложил:
        - Уверен, что твоя птица с энтузиазмом выполнит поручение и притащит его сюда. Если хочешь, позови её.
        - Сначала поговорим наедине,  - нахохлилась я.  - Следует немного пошевелить мозгами и разложить ситуацию по полочкам. А то я сама до сих пор ничего не понимаю.
        - Итак,  - Гримс уселся за стол, придвинул к себе лист бумаги и принялся что-то на нём писать.  - Начнём с начала. Первое, что мы знаем…
        - Что именно я являюсь наследницей этого вашего… Устинира,  - сказала я сдавленным голосом.  - Вот уж никогда не могла предположить, что когда-нибудь найду от… отца. И тем более, что он окажется не портовым пьяницей, а властителем чужого мира.
        - Так. Погоди, я записываю.
        - Почему же так вышло?
        - Очевидно, шпионы, оказавшись в вашем мире, искали нужного человека по «магическому фону», и почувствовали этот самый фон в твоей Рязани. Как раз тогда ты познакомилась с Олегом, начала к нему привязываться и, сама того не осознавая, дарить ему свою магию…
        - И поэтому они решили, что Олег и есть тот самый сын короля… - растерянно закончила я.
        - Верно.
        - Знаешь, Астер… Признаюсь тебе честно. Я не очень-то довольна тем фактом, что эта ошибка обнаружилась. Не хочу быть дочерью короля. Не хочу неподъёмной ответственности, не хочу сопутствующих обязанностей… Не хочу быть орудием для налаживания отношений с соседними государствами. Не хочу замуж за какого-нибудь шейха из пустыни, в обмен на поставки сахара… не хочу, не хочу, не хочу…
        Гримс взглянул на меня, и мне показалось, что в его глазах промелькнуло облегчение.
        - Есть один выход. Мы можем солгать Устиниру. Хотя, предупреждаю сразу, сделать это будет очень непросто…
        - Каким это образом?  - спросила я, чувствуя радостную надежду.
        - Есть один нюанс. Я знаю, ты сейчас скажешь, что Устинир проклятый сексит, и будешь права… Но… Тем не менее. Он втемяшил себе в голову, что у него именно сын… Да и других людей в этом убедил. Он хочет наследника. Мужчину. Он хочет сына. Он ждёт сына…
        - И он его получит!  - подпрыгнула я, и громко позвала:  - Оле-ееег!

        Олег появился около нас почти в то же мгновение, раскрасневшийся и донельзя счастливый.
        - Играл в снежки с ребятами,  - сообщил он, отряхиваясь от снега.
        Я улыбнулась. Его веселье всегда было заразительным.
        Он совсем не поразился тому, что я «перетащила» его в Замок с такой лёгкостью: возможно, не сомневался в моей силе, а возможно, просто не забивал себе голову такими глупостями. Честно говоря, зная его характер, я с большей уверенностью предположила бы второе.
        Помогая ему стащить промокшее пальто и привести себя в порядок, я неожиданно спокойно и ясно изложила, что оказалась той самой наследницей Короля, на которую возлагается столько надежд (возможно, необоснованных).
        Олег выслушал меня молча, лишь тараща глаза и изредка издавая тихие восклицания.
        Как уже было замечено, он вообще человек довольно-таки спокойный.

        - Значит, Грета, это ты телепортировала меня к себе, когда в тебя выстрелили те охотники,  - Олег скептически дёрнул плечом,  - а я, признаться, думал, что самостоятельно услышал твои просьбы и спас тебя.
        Я смутилась и опустила глаза:
        - Прости, Олежек, что отняла твои лавры.
        Тот громко расхохотался:
        - Что ты, что ты. Я только рад, что смог помочь, пусть даже если и ты сама всё за меня сделала.
        Усевшись за стол, мы «заказали» с кухни горячее: жареную курицу с гарниром в виде ароматного риса, и чай со свежими пирожками на закуску.
        Несмотря на последние события, аппетит у всех оказался зверский, мы, перебрасываясь глупыми шутками про моё наследство и неожиданно обнаруженную родню, быстро прикончили обед.
        - Понятно теперь, почему нас с тобой спутали. Мы с тобой одного возраста, и у нас обоих день рождения в феврале - у тебя пятнадцатого, у меня двадцать восьмого,  - начал Олег, но тут же осёкся и скуксился.
        Я тоже дёрнула носом. Именно после упомянутого дня рождения я съехала от Олега в общагу. И мы не дотянули до шестой «годовщины» отношений каких-то несколько месяцев.
        - Ладно,  - встряхнулся Олег.  - Выходит, Устинир отсчитал девять месяцев от зачатия и прикинул, что его наследник должен появиться на свет в феврале. Точного числа он не знал, но это было и не нужно. Ведь у наследника будет особая примета - магический фон. Но после знакомства с тобой, Грета, я влюбился и заразился от тебя той самой магией, и потому шпионы нас и перепутали.

        Я кивнула Гримсу, призывая его начать нелёгкий разговор, который нам предстоял.
        Оставалось лишь надеяться, что безумная задумка, которая начала формироваться в наших головах, понравится непосредственному участнику, без которого всё окажется невыполнимым.
        - Мы, конечно, можем не сообщать Устиниру о том, что нашли его ребёнка,  - начал Гримс, потирая лоб.  - Но, Грета, ты и сама видишь, что обладаешь очень большой силой и хорошим потенциалом. Ты способна помочь миру, но не знаешь, что именно нужно сделать. А Устинир, возможно, знает. И… он скажет об этой возможности только своему наследнику лично.
        - Но я не хочу быть наследницей престола,  - жалобным голосом подхватила я.
        Гримс с вдохновением продолжил:
        - Но прошу не забывать о том, что он самовлюблённый и эгоистичный человек, мечтающий о наследнике мужского пола.
        - К чему вы клоните?  - Олег насторожился и отставил в сторону чашку с чаем.
        Я вздохнула. Пришло время искренне и без утайки рассказать о чувствах и мыслях, которые теснятся в сердце.
        - Слушай, Олег. Ты же меня знаешь… Я никогда не была особо амбициозным человеком. Не строила далеко идущих планов, не мечтала о невероятной карьере. Для меня всегда были важны другие приоритеты… Саморазвитие, творчество, путешествия, и главное, душевное спокойствие. Ну… ты меня понял.
        - Конечно.
        - Короче говоря, я вовсе не хочу быть наследницей короля и спасительницей этого мира… Это огромная ответственность и большая публичность.
        - Ты хочешь сказать, что это подойдёт мне больше,  - уточнил Олег.
        Он был очень серьёзен.
        - Да.
        - Если бы я не знал тебя, Грета, я миллион раз переспросил бы, хорошо ли ты подумала… - начал он, похрустывая костяшками пальцев.  - Но я уверен, что ты приняла решение после обоснованных размышлений… И поэтому я соглашаюсь. Соглашаюсь не только ради тебя, но и ради себя. Мне самому хочется остаться здесь, пусть и в статусе известной и популярной личности, и мне было бы интересно опробовать себя в новой должности. Короче говоря, я хочу всего, от чего ты отказываешься.
        - Вот и договорились,  - я с облегчением рассмеялась.
        Взгляд Олега моментально потерял свою серьёзность, вновь становясь тёплым и немного лукавым.
        - Тем более что на трон меня сажать никто не будет торопиться. Устинир живёт и здравствует. Просто спасу мир, и дело с концом,  - сказал он, обнимая меня за плечо.
        - Действительно, как два пальца…
        - Всегда считал, что мне предстоит стать мега-популярной персоной.
        - Я тоже так считала.
        Мы пару секунд пытались сохранить серьёзность, но не выдержали, и всё-таки рассмеялись.
        - Олег, твоей первоочередной задачей будет узнать план Устинира, если, конечно, таковой существует,  - сказал Гримс.  - Выясни, куда тебе надо идти и что делать. Уточни, что за «место силы» нашёл Устинир, каким способом он хочет его активировать. Мы с Гретой, разумеется, отправимся с тобой.
        - Произведём разведку боем,  - подхватила я.  - Разберёмся на месте, и, авось, что-нибудь придумаем.
        - Типичная русская, на «авось» надеешься,  - Олег толкнул меня плечом.
        - Конечно.
        Как ни странно, несмотря на серьёзность только что произведённого договора, на душе было легко и спокойно.

        - Хорошо бы привести Олега в вид, который более или менее соответствует наследнику престола,  - заявил Гримс.
        - Здравая мысль,  - согласилась я.  - Смотри, Олег, пока мы с тобой дурака валяем, человек план придумывает. Учись.
        Гримс взмахнул рукой, и на столе перед нами материализовалась картина в красивой резной стеклянной раме, и проговорил:
        - Вот портрет Устинира.
        На холсте был изображен крупный невысокий мужчина, облачённый в строгий костюм-тройку. У него были короткие рыжие (бог мой, рыжие) волосы, которые так переливались на солнце, будто были слегка окрашены расплавленным золотом.
        Хотя, подозреваю, что придворные художники - сплошь лицемеры, и рады польстить любому правителю, даже самому непривлекательному.
        Голубые глаза, почти без ресниц, смотрели сурово и даже грозно. Яркие кустистые брови и выдающаяся вперёд борода цвета ржавых гвоздей отвлекали на себя основное внимание.
        Полноватые губы были крепко сжаты, а уголки их направлены вниз, намекая на неуживчивый нрав своего обладателя.
        Но самое основное, что бросалось в глаза, было не во внешних данных.
        От его фигуры ощущалась мощь. Магия.

        - М-да, я-то гора-аа-аздо красивей,  - сказал Олег, и все мы нервно рассмеялись.
        - И мы собираемся немного исправить твоё смазливое личико,  - протянула я, слегка успокоившись.  - Ты должен хоть немного внешне смахивать на «отца».
        Усадив Олега перед собой, я принялась копаться в его слегка отросших волосах, пытаясь придать им более аккуратный вид.
        - Дай ножницы, Гримс, надо Олегу чёлку подровнять. А то в глаза лезет,  - попросила я, проглотив замечание о том, что такие причёски, какая сейчас наблюдается у Олега, носят только хипстеры.
        - Волосы всё равно другого цвета,  - резонно заметил Гримс, но ножницы всё-таки подал.
        - Не буду я краситься, тем более хной. Не хочу быть рыжим,  - закапризничал Олег.
        - И не будешь,  - успокоила я.  - Рыжий цвет волос это рецессивный ген, он редко наследуется детьми. Я же далеко не рыжая, и веснушек у меня нет.
        - Ну ладно тогда.
        - Ты вообще на отца не похожа,  - счёл нужным «успокоить» меня Гримс.
        - Да, Грета не тянет на особу королевских кровей. - Олег захихикал.  - Но, трудно ждать аристократических черт во внешности и в характере от девчонки из захолустного села, где главным развлечением является наблюдение за отелом коровы и распитие самогона, сваренного из сена и навоза.
        М-да, кажется, справиться с непослушными волосами Олега не представлялось возможным. Я решила прибегнуть к радикальным методам, и, пощёлкав ножницами, решительно обрезала с макушки торчащие вихры.
        - Никогда не шути над тем, у кого в руках ножницы,  - констатировал Гримс с крайне довольным видом.
        Олег без особой паники потрогал образовавшийся на голове неровный лысоватый ёжик.
        - Да ну вас, шуток не понимаете. Ваш Устинир на самом деле страшный, как смертный грех, ничего аристократического в нём нет, а ты, Грета, умница и красавица. Но как мне идти к королю в таком виде? Он решит, что его сынок буйнопомешанный.
        Пожалуй, стоит простить Олега.
        Войдя в раж, я, как могла, подровняла «креативную причёску», затем выдавила на руки геля и пригладила оставшиеся волосы.
        - Повезло мне, что ты не злопамятная,  - сказал Олег.  - Ну, как результат?
        - Годится,  - кивнул Гримс, складывая руки на груди и подпирая спиной стенку.  - Теперь физиономию.
        - Ой, не похож, ой халтура! Не царская у тебя рожа,  - процитировала я небезызвестный фильм.
        Олег громко расхохотался.
        - Ничего, сейчас исправим,  - я покопалась в своём рюкзаке и вытащила косметичку.
        Олег только вздохнул и покорился.
        Пару лет назад, пользуясь моим полным попустительством, он отращивал бороду. Надо признать, борода ему шла, да и модной она была в то время. Но потом и мода прошла, и борода ему надоела, и чтобы не раздражать кожу бритвой, он начал пользоваться триммером. Поэтому я уже привыкла к тому, что его щёки покрывала короткая светлая щетинка. Меня она никогда не раздражала, не колола кожу при поцелуях и не резала глаз. Но сейчас стоило бы побиться - всё же, как-никак, он собирается на встречу к некоему знатному лицу, пусть и липовому родственнику. Не успела я подумать об этом, как увидела, что кожа Олега под моими пальцами приобрела абсолютную гладкость. Удивляться сил уже не было. Я понемногу привыкала к странным волшебным способностям, окутывающим всю нашу компанию. Способности эти оберегали нас и упреждали наши желания, поэтому жаловаться на них не стоило. Всё же магия - это очень удобно.
        Я старательно размазала по его лицу тональный крем, и тем самым придала загорелой коже чуть более светлый оттенок. Затем припудрила ресницы, чтоб они не были так заметны. В порыве вдохновения даже поставила ему несколько «веснушек» с помощью золотистых румян.
        Приглядевшись к портрету Устинира, стоящему рядом, я осталась довольна.
        Теперь надо было нарядить Олега в подобающий костюм.
        Пока я возилась с волосами и лицом, Гримс уже вытащил подходящий наряд из своего бездонного шкафа.
        Сдаётся мне, шкаф работает так же, как и холодильник, просто телепортируя из ближайшего магазина подходящую вещь. А денежный эквивалент оплаты здесь, похоже, не в ходу. Люди попросту обмениваются производимыми ресурсами, и не обижаются, если в данном случае обмен вышел не слишком выгодный.
        Олег быстро надел золотистую рубашку с воротником-стойкой, затем накинул официального вида удлинённый пиджак, и остался доволен. Учитывая, что у него спортивная фигура, подобного кроя вещи слегка скрадывают мышцы, но взамен дарует стиль и утончённость.
        Правда, штаны оказались слегка коротки, но я даже не успела расстроиться, как ткань вдруг «вытянулась» до нужной длины.
        - Здорово. Я красавчик,  - Олег покрутился перед зеркалом, поправляя воротник.
        - Хочешь, ещё галстук завяжем?  - с улыбкой спросила я.
        Меня почему-то ужасно умиляло его поведение, хотя я знала, что Астер наверняка скрежещет зубами от раздражения.
        - Давай. Выпендримся по полной.
        Гримс тяжело вздохнул, покопался в шкафу и протянул странного вида шнурок.
        - Бери этот.
        «Шнурок» прямо на глазах трансформировался в красивую золотую атласную ленту, как раз под цвет рубашки.
        - Круто!  - Олег радостно принял подарок, затянул узел, как он умел, узлом «элдридж», который смотрелся необычно и здорово, и всегда очень впечатлял наших знакомых.
        - Чертовски круто,  - я повернулась к Гримсу, счастливо улыбаясь.
        Странно, но настроение неожиданно подскочило вверх, переживания исчезли, и я чувствовала себя просто прекрасно.

        - Ну, я готов. А ты, Грета? Собираешься на приём к королю в джинсовом сарафане?  - поддел Олег.
        - Ну, Гримс мне что-нибудь подберёт.
        - Боюсь, шкаф уже не в состоянии выдать хоть что-нибудь приличное,  - с неохотой признал Гримс.
        - Поиздержался?
        - Да. Магия иссякла. На сегодня он исчерпал возможности.
        - Подожди, Грета,  - Олег хлопнул себя по лбу.  - Всё время забываю. Мы же с тобой теперь волшебники. Может, я попробую что-нибудь наколдовать?
        - У нас очень редко создают одежду «из ничего»,  - сказал Гримс.  - Это трудозатратно и несёт за собой значительную потерю магии. Но, кроме того, наколдованная вещь испарится через сутки или двое после создания, когда человек забудет про неё и перестанет дарить ей эмоциональный отклик вроде воспоминаний или простой радости обладания.
        - Логично. Была ничем и станет ничем,  - откликнулся Олег.  - Ну, так я попробую что-нибудь создать, Гретке как раз на вечер хватит, а потом пусть наряд исчезает, плакать по нему никто не станет.
        - Не трать магию,  - предостерегла я,  - тебе ещё перед Устиниром надо будет сверкать повышенным магическим фоном. А вот у меня волшебства вагон и маленькая тележка, и девать его совершенно некуда.
        - Очень вежливое напоминание,  - Олег хихикнул,  - ну, приступай, ведьмочка.
        Я посмотрела в зеркало и поднапряглась, пытаясь представить на себе симпатичное платье.
        Признаюсь, в этом случае моя развитая фантазия вдруг дала серьёзный сбой, и в голову ничего не лезло. Дома, в Москве, я частенько носила платья, особенно в жаркую погоду. Но все они были короткими и совсем не официально-светскими, и явно не подходили для приёма у Его величества.
        Пока я раздумывала, моя собственная одежда вдруг растворилась. Я испуганно взвизгнула, оглядывая оставшиеся на теле трусики и майку. К счастью, Гримс среагировал быстро, снял с себя пиджак и набросил мне на плечи. Я торопливо закуталась в него. К счастью, подол как раз прикрывал попу.
        - Почти получилось, Грета,  - улыбнулся Олег, даже и не думая смущаться и отворачиваться.
        Я хмыкнула и взглянула на Астера. В его чёрных глазах плясали чертенята.
        Наконец, он сжалился, выпрямил спину, прищурился, полуприкрыв глаза, словно представляя себе что-то, и махнул рукой.
        В который раз он удивил меня своим непревзойдённым вкусом: коктейльное платье, чуть выше колена, шоколадного оттенка, сидело на мне просто потрясающе. Сквозь вырез можно было увидеть мои выступающие вперёд ключицы, которые смотрелись неожиданно хрупко и сексуально.
        Не похоже, что эта девушка в отражении - просто безродная деревенщина, выросшая на сеновале, или как там Олег выразился.
        - Очень красиво, Гримс… Спасибо… - выдохнула я, в восторге глядя то на него, то на своё отражение в зеркале.
        Олег закатил глаза и отвернулся.
        Но я успела увидеть, что его губы слегка дрогнули.
        Селена, впервые появившись в нужный момент, разрядила обстановку.
        Влетев в окно, она огласила её радостным воплем и поприветствовала нас.
        Олег, явно обрадованный возможностью отвлечься, подошёл к ней, уселся у окна и принялся вполголоса расспрашивать о друзьях, которых они успели завести, пока гуляли по городу.
        Я развела руками и беспомощно улыбнулась.
        Раньше при любой смущающей ситуации я краснела, дрожала и заикалась, но многие годы работы над собой помогли избавиться от такой реакции. Теперь я способна сделать вид, будто бы ничего особенного не происходит, даже если совершу какую-нибудь неловкость. Но, если другой человек переживает из-за меня, то чувство вины и жгучего переживания затапливают меня с головой. Я не желаю никому причинять боль.
        С трудом выровняв дыхание, я взглянула на Гримса. Он дёрнул уголком рта, изображая ухмылку, и вдруг наклонился ко мне, обдавая приятным ароматом каких-то трав.
        Мысли об Олеге немедленно вылетели из моей головы. Привстав на цыпочки, я быстро поцеловала Гримса в губы, но, спохватившись, отступила на шаг.
        - Есть ещё кое-что,  - Гримс, убедившись, что Олег занят разговором с Селеной, открыл комод, вытащил оттуда чёрную деревянную коробочку с вензелями, и протянул мне.
        Я, внутренне сжимаясь и заметно дрожа, по наитию нажала на незначительную выпуклость сбоку, долженствующую обозначать перо нарисованной птички (чем-то похожей на Селену).
        Внутри было украшение, по всей видимости, из серебра: браслет, стилизованный под змейку.
        - Ух ты… - вздохнула я еле слышно.
        Размер пришёлся впору. Змейка обвивала мою руку, поблёскивали на свету и выглядели почти как живые.
        Я, повинуясь порыву, подала Гримсу ладонь, тот с удовольствием сжал её, поднёс к губам, поцеловал пальцы и пробормотал едва слышно:
        - Моя леди…
        Его пиджак я отдавать назад не захотела.

        ГЛАВА 22

        В комнату заглянул мужчина. Глаза его были припухшими, а на голове царило настоящее «воронье гнездо». И вообще, у него был такой вид, будто его только что оторвали от самого сладкого и занимательного в мире сна.
        - Какие новости?  - обратился к нему Олег.
        - Напавший на вас человек находится под охраной. Стражи порядка ведут допрос.
        - Нам надо поговорить с Устиниром.
        - Устинир как раз закончил принимать местное население,  - сообщил мужчина, и сморщился, явно недовольный возложенной на него ролью прислуги.  - Через полчаса спускайтесь, только не в тронный зал, а в его личные покои. Он будет ждать вас там.
        - Хорошо,  - кивнул Гримс,  - значит, успеем выпить ещё чая.
        Тем временем наш посетитель, повернувшись на каблуках, удалился, не забыв шумно захлопнуть за собой дверь.
        - А я пока попытаюсь подготовить речь,  - Олег потёр виски, пытаясь изобразить кипучую мыслительную деятельность, но быстро сдался, махнул рукой,  - хотя, как всегда, просто буду нести всё, что приходит в голову, и действовать по наитию.
        - Правильно,  - одобрила я.  - Трудно строить план, если не знаешь толком, что произойдёт, как тебя встретят, как поприветствуют. Обнимут, похлопают по плечу, или только улыбнутся, сидя в кресле. Просто скопируй его тон и манеру. Но, Олежка, ты что, совсем не волнуешься?
        - Нет, Гретуль. А что он мне сделает? Это просто одинокий рыжий старик, который очень надеется на магические способности своего наследника.
        Я кивнула, признавая его правоту.
        Мы помолчали.

        Прошло ещё несколько минут.
        Гримс начал было инструктировать Олега об основных правилах приличия и дворцовом этикете, но довольно быстро плюнул и отстал.
        Я, уйдя к окну и любуясь открывающимся видом, пила чай, не вмешиваясь в разговор.

        Признаюсь честно, я немного боялась встречи с Устиниром.
        Собственно, кто я для него сейчас? Просто бывшая девушка его драгоценного сына.
        Но любопытство всё же побеждало трусость: мне интересно было увидеть своего отца, поговорить с ним и понять, что он за человек.
        Двадцать шесть лет я прожила, не зная о нём ровным счётом ничего. И сейчас мне представился шанс с ним познакомиться.

        Улучшив момент, Олег подошёл ко мне и устроился рядом, заговорщически подмигнул:
        - Хочу с тобой пошептаться.
        - Знаю, знаю, о чём ты спросишь,  - я замахала руками.  - Уверена ли я, точно ли хочу поменяться с тобой местами. Да, уверена! Я этого хочу, хочу, понимаешь? Олежек, сам подумай, я ведь ничего не теряю.
        - Уверена, что не теряешь? Подумай, Грета. Ты никогда не видела своего отца, не слышала его советов, не училась на его опыте… Ты действительно хочешь отказаться от возможности наладить с ним отношения?
        Я вздохнула.
        - Знаешь, Олег… Конечно, в детстве я мечтала о том, что когда-нибудь мой отец объявится, заберёт меня из полуразваленного рязанского дома, окружит заботой, любовью и теплотой, в которой я так нуждалась. Но теперь я выросла. И поняла, что никто, кроме меня самой, мне не поможет.
        Олег кивнул. Он прекрасно знал, что речь даже не о материальной помощи, которую можно получить от родителя, а скорее о моральной поддержке.
        Я действительно не горю желанием налаживать связь с Устиниром. И дело тут вовсе не в обиде на то, что он бросил мою мать беременной. Просто я поняла, что кровные узы вовсе не главное, а главное - душевное родство.
        Человек не выбирает, в какой семье ему родиться. Но он выбирает себе друзей. Эти друзья по духу и характеру могут быть куда ближе, чем кровные родственники. У меня никогда не было хороших отношений с мамой. Но я нашла Олега, который стал центром моей вселенной. Он был тем человеком, которому я могла доверить все свои тайны, на которого могла обрушить всю свою накопленную нежность, и получить взамен и любовь, и заботу. А теперь таким человеком становится для меня Гримс.
        Родным.
        Родным для моей души, для моего сердца.
        А Устинир как был для меня чужим человеком, так им и останется.
        - Так что… Передай твой король мой пламенный привет!  - провозгласила я, притопнув ножкой.
        Олег усмехнулся и полез ко мне с объятиями.
        Я покосилась на Гримса: тот запустил руку в блестящие чёрные волосы и только вздохнул. Как всегда, по его лицу нельзя было даже примерно предположить, о чём он думает. Но интуитивно я чувствовала, что он понимает меня, и доверяет мне.
        Это самая ценная вещь в отношениях, которую только можно представить.
        - Родственников не выбирают,  - я похлопала Олега по спине.  - Но я выбрала вас, своих друзей.
        Чёрт возьми, никогда бы не подумала, что вопрос семьи так легко разрешится.
        Вот она, моя настоящая семья, передо мной.
        Пожалуй, не пойду я знакомиться с Устиниром.
        Кажется, мне и здесь хорошо.

        - Можно я здесь останусь?  - спросила я Олега.
        - Да останься, Грета, мне так даже проще будет. Да и Устинир будет более откровенен наедине со своим ненаглядным сыночком,  - неконфликтно согласился Олег.
        - Спасибо.
        - Пора уже. Полчаса давно прошло,  - вспомнил вдруг Гримс, подходя к нам.
        Олег вдруг разволновался.
        - Какой он вообще по характеру? Ясно, что он на многое готов ради достижения цели, хорошо умеет лгать, изворачиваться… Вытворил совершенно безнравственную дичь, решил себе наследничков заделать и бросить… Но какой он человек? Положительное-то в нём что-то есть?
        - Положительный в нём только резус-фактор,  - усмехнулся Гримс и открыл перед Олегом дверь.  - Не бойся. У тебя всё получится. Тебе не нужно бросаться в его объятия или, тем более, пускать в своё сердце. Надо просто узнать, какие планы он на тебя строит.
        - С этим я, пожалуй, справлюсь,  - Олег пожал Гримсу руку и вышел.

        ***

        Гримс остался со мной, разумеется.
        Селена почти сразу улетела, очевидно, смекнув, что следует оставить нас наедине.
        - Я чертовски устала,  - призналась я, запрокидывая голову и воздевая к потолку руки.
        - Да, денёк выдался ещё тот. Хочешь прилечь?
        - Слишком взволнована, чтобы отдыхать.
        - Твоя правда. Тогда выпьем кофе. Тебе с молоком? А булочек хочешь?
        - Да, давай.
        Гримс «заказал» нам целый поднос разных булочек, даже на вид свежих и аппетитных. Но мне кусок не лез в горло.
        Схватив чашку, я, вздыхая, подошла к окну и добрых десять минут сидела, уставившись во двор, пила дымящийся кофе и размышляла.
        На улице гулял ветер, и нёс во все стороны клубы мелкого, колкого снега, насыпавшегося за ночь и не успевшего слежаться. Ветки высокого дерева, растущего у стены, жадно скреблись в стекло, словно мечтая проникнуть в комнату и ухватить немного тепла.
        Несмотря на то, что я была уверена в своём решении, на душе у меня было несколько тоскливо.
        В голове роились беспокойные мысли, я в разных вариациях пыталась представить себе, как сложится первый разговор Олега и Устинира, какими впоследствии будут их отношения.
        Заметив это состояние, Гримс решил меня отвлечь.
        Он буквально силой натянул на меня тёплые носки и легинсы, зашнуровал зимние ботинки и в довершение ко всему нарядил в знакомый уже пуховичок.
        И потащил гулять вокруг Замка.
        Наступал вечер, небо было тёмным и неприветливым, но белоснежный пушистый снег, лежащий повсюду, делал окружающий мир ярче и симпатичнее.
        Мы в молчании двигались по заботливо вычищенной дорожке, и мне казалось, что с каждым пройденным шагом тревога в моём сердце укладывается.
        На лицо Гримса ложились тени окрестных деревьев, он выглядел загадочно и слегка зловеще.
        Но я его совсем не боялась.
        Волнение, камнем лежащее на сердце, постепенно становилось всё менее тяжёлым и мучительным. Скоро я уже с лёгкостью вдыхала упоительно свежий воздух и улыбалась.
        Всё-таки в этом мире просто чудесная атмосфера безопасности и уюта.
        Так хочется, чтобы у нас получилось оказать ему помощь.

        Битых полчаса мы мотались вокруг Замка, болтая о всякой ерунде. Даже заглянули в конюшню к двурогим кобылицам, чтобы взглянуть на них и угостить местным аналогом моркови. Но я проявила силу воли и не стала валяться в огромной куче сена, совсем недавно послужившей Олегу местом для ночёвки.
        - Не замёрзла?  - поинтересовался Гримс, надвигая мне шапку на самые брови.
        - Нет, как ни странно. Наверное, температура уже плюсовая?
        - Да, кажется, около четырёх-пяти градусов тепла.
        Мы зашли на самые задворки двора, забрались на небольшой холм, и Гримс, указав вниз, произнёс:
        - Здесь, под снегом, озеро. Увидишь его во всей красе, когда Замок телепортируется в какую-нибудь тёплую местность.
        Я уточнила то, что и так было уже ясно:
        - Замок телепортируется вместе с двориком?
        - Ну да. Замку принадлежит территория до забора, и магия, бедняга, при телепортации перетаскивает эту территорию вместе с Замком.
        - Здорово,  - сказала я, довольная тем, что сумела отвлечь внимание, и тем временем запланировать и подготовить выходку.
        Пихнув Гримса в бок, я ловко подставила ему подножку и повалила на землю, прямо в рыхлый сугроб.
        Смеясь, словно дети, мы скатились с накатанного склона прямо на лёд.
        Гримс быстро поднялся на ноги, а я продолжала валяться на земле, глядя в темнеющее небо, покрытое редкими сизыми облаками.
        - Давай помогу встать и отряхнуться,  - предложил он, хитро поглядывая на меня.  - Только выдай разрешение на прикосновения.
        - Ты правда думаешь, что я на такое куплюсь?  - я фыркнула.  - Если сможешь прикоснуться, то сразу засунешь меня головой в сугроб.
        - Хороший вариант. Признаться, я думал другой возможности.
        Я дёрнула его за штанину.
        Он улыбнулся:
        - Да ладно тебе, Грета. Хватайся за руку.
        Я послушно приняла помощь и встала.
        - Гримс, скажи, что всё сложится хорошо.
        - Никогда не был силён в сладкой лжи.
        - Ты самый упрямый человек в мире.
        - В каком мире, том или в этом?
        - Очевидно, в обоих.
        - Хорошо, Грета. Правда, ты можешь выдохнуть. Ничего катастрофичного пока не случилось, и мы сделаем всё возможное, чтобы…
        - Обними меня,  - попросила я, в очередной раз проклиная глупый ритуал, из-за которого ему каждый раз требуется моё разрешение.
        Он обхватил меня за талию, привлёк к себе, запечатлел на губах крепкий, целомудренный поцелуй, но я не позволила ему отстраниться, раскрыла губы, и почувствовала, как меня закрутил знакомый уже чувственный вихрь. Страсть исходила от него волнами, он целовал меня настойчиво, жарко, так, что мне захотелось немедленно сбросить свой пуховик и вновь свалиться в снег, на этот раз не размыкая объятий.
        - Моя хорошая,  - пробормотал он едва слышно, и по моему телу побежали миллионы обжигающих мурашек.
        Я коснулась ладонью его резко очерченной скулы, провела вниз, по щеке, до сих пор не в силах поверить, что человек, казавшийся раньше таким недосягаемым, таким чужим, сейчас настолько близко.
        Я медленно расстегнула его пальто, проникла руками под свитер, чувствуя, как горяча его кожа по сравнению с моими замёрзшими ладошками.
        Он зашипел, прижимаясь ко мне всем телом.

        Наспех слепленный, но крепкий снежок ударил меня в спину, и я, обернувшись, увидела Олега.
        Лихо заломленная на бок шапочка очень ему шла, лицо его не выражало особых эмоций, но, даже несмотря на опустившуюся повсюду темноту, я заметила, что его глаза недобро прищурены.
        - Ах так,  - сказала я максимально весёлым голосом, пытаясь сгладить неловкость и напряжение, возникшее вокруг.  - Сейчас ты у меня получишь.
        Будто невзначай, я отошла от Гримса на пару шагов, нагнулась, зачерпнула руками снег и сразу же бросила. Олег попытался увернуться, но не успел, и снежок угодил ему в плечо.
        Олег рассмеялся, и я с облегчением вздохнула.
        - Как Устинир? Всё хорошо?
        - Ну, признаться честно, я надеялся, что всё пройдёт легче… - ответил он, сморщившись.  - Я почему-то чувствую себя немного виноватым перед своим родным, настоящим отцом.
        У меня дёрнулся глаз.
        Этого я и боялась.
        Может, подсунуть Устиниру Олега вместо себя всё же было плохой идеей? Может, я просто эгоистка, мечтающая снять с себя ответственность и спокойно проводить время с Гримсом, пока мой лучший друг и по совместительству бывший парень отдувается за меня?
        Не удивительно, что он раздосадован и злится.
        Совесть накинулась на меня, будто стая волков.
        Олег, почувствовав это, подошёл ко мне, положил руку на плечо.
        - Ну, не переживай, малышка,  - сказал он, стойко игнорируя Гримса.  - Я привыкну, всё наладится.
        Я кивнула. Меня душили слёзы. Казалось, попробуй я сказать хоть словечко, и они прольются из глаз настоящим водопадом.
        - Просто твой отец, Гретуля, настоящий придурок,  - добавил Олег, словно было мало ужасных фактов на сегодня.
        Я вскинула голову, ожидая продолжения.
        - Ему, собственно, безразлично, что я за человек, и что у меня была за жизнь до нашей встречи. Нет у него никакого плана, никаких тайных знаний, как подозревал Гримс. По крайней мере, он не рассказал мне ничего такого. Он лишь надеется, что я либо каким-то образом «починю» пересыхающий Источник магии, либо всю жизнь проведу в Замке. Замок будет телепортироваться на новые и новые места, и я буду помогать местным, с помощью магии чинить их вещи, лечить их болезни, помогать им выращивать урожай… Но ты же понимаешь, милая, что у меня просто нет ресурсов для этого…
        Глаза отчаянно защипало. Слёзы всё же перелились через край, и я, стараясь не всхлипывать, прижала к глазам перчатки.
        - Не переживай,  - повторил Олег.  - Я сказал, что починю источник.

        Я икнула и в ужасе укусила себя за палец.
        - Что ты сказал? Починишь? Но как ты это сделаешь?
        - Я сказал ему, что просто отправлюсь к Источнику, ну, как в командировку. На разведку. И по ситуации придумаю, что можно сделать.
        - И он удовлетворился предложенным планом?
        - Мне показалось, что именно этого он и ждал.
        Гримс откашлялся и уверенным голосом заявил:
        - Ну что же, раз уж мы решились на такую масштабную ложь, то следует её поддерживать. Отправимся к источнику все втроём, якобы для моральной поддержки Олегу. И правда, произведём разведку. Может быть, там что-то изменилось.
        Странно, но его спокойствие приносило некоторое облегчение.
        Я согласно кивнула.
        Гримс прав, нужно действовать, и обязательно всем вместе. Другого варианта просто не существует.
        - Астер… - начала было я, но, покосившись на мрачного Олега, исправилась:  - Гримс, расскажи, пожалуйста, всё, что ты знаешь, об этом источнике.
        На меня напала дикая нервозность: всё же именно я являюсь настоящей, а не поддельной наследницей короля, именно во мне скрыт «огромный магический потенциал», на который все так надеются, и в именно мне в итоге нужно будет совершить что-то невероятное, чтобы «починить» пересохший источник… А я совершенно не имею понятия, как это сделать.
        Чтобы слегка успокоиться, я принялась похрустывать суставами пальцев и притопывать ногой.
        Гримс, очевидно, прочёл на моём лице неуверенность, и тоже нахмурился. Прикоснуться ко мне без разрешения он не мог, поэтому лишь протянул руку, и ждал, пока я сделаю шаг, и позволю его бледным и прохладным дрожащим пальцам прикоснуться к моей руке.
        - Источник находится у подножия горы Савинна,  - начал он.  - Он в буквальном смысле фонтаном бил из-под земли.
        - Как гейзер?..
        - Вроде того. Вода стекала вниз со склона, наполняя собой небольшое озеро, а уж дальше протекала в ту самую реку Магии. Но есть плохие новости, Грета. Я был там, перед тем, как отправиться в твой мир…
        - Там всё безнадёжно?  - сердце у меня упало.
        Гримса можно назвать кем угодно, но точно не дураком. Если он говорит так уверенно, то… значит, проверил множество раз и полностью убеждён в сделанном выводе.
        - Гейзер уже давно перестал пробиваться из-под земли наружу. Река обмелела…
        - Может, воде что-то мешает?  - спросила я, словно ища последнюю «лазейку», которую до меня не нашли лучшие волшебники Королевства.
        - В том и дело. Когда я был там, то застал огромную группу добровольцев, которая и руками, и с помощью техники, пыталась копать колодец, чтобы добраться до подземных вод, которые раньше питали гейзер. На чистом энтузиазме рабочим удалось вырыть приличных размеров котлован. Но воды там и в помине нет. Исчезла.
        Я с убитым видом взглянула Гримсу в глаза.
        Не хотелось верить, что положение у нас безвыходное.
        Откашлявшись, я выдавила:
        - Ну, всё равно, давайте туда смотаемся. Гримс правильно сказал, что-то там могло измениться.
        Олег вдруг патетично возвёл руки к небу и возопил:
        - Чёрт возьми. Я битый час слушал твоего тупого отца, Грета, и его безмозглых подпевал, но ни от кого из них так и не дождался годного совета. Только разговоры о благе мира и о самопожертвовании, об огромной силе и огромной ответственности… О том, что я должен положить все силы и способности, подаренные мне при рождении… О том, что избран судьбой и провидением… Блин, блин… Мне это всё осточертело! А вы, пользуясь моим отсутствием, обнимаетесь, шепчетесь, строите планы, не планируя меня в них посвящать!
        - Никаких планов мы не строим! О чём ты говоришь? Уймись, Олег! Я знаю обо всей этой ситуации даже меньше, чем ты.
        - Ты вся в отца, Грета.
        Вот уж нежданное оскорбление! Я возмущённо засопела.
        Гримс быстрым шагом приблизился к Олегу, грубо схватил его за воротник, и встряхнул, словно котёнка.
        - Не смей орать на весь сад,  - прошипел он, недобро прищурив глаза,  - особенно про отца Греты. Теперь он твой отец.
        - Ты прав, прав,  - отшатнулся Олег, примирительно взмахивая рукой.  - Полегче, мужик.
        - Хватит ругаться,  - рассердилась я.  - Олег, ты устал от кучки болтливых стариков? Но ты сам рвался на встречу с ними. Гримс, а ты увидел в этом чёртовом пустом саду хоть кого-нибудь, кто может нас услышать? Не будьте идиотами. В итоге именно мне придётся разбираться с этим источником, а я, как и вы, понятия не имею, что нужно делать.
        - Она опасна в гневе,  - шепнул Гримсу Олег, переходя на свой фирменный шутливый снисходительный тон.  - Если уж мы умудрились её рассердить, то держись. Лучше не спорь с ней, а то врежет.
        Я скрипнула зубами. Снова наклонившись, слепила снежок и бросила им в Олега, и слава Мельпомене, попала.
        Потирая макушку и посмеиваясь, Олег подошёл ко мне:
        - Вообще-то, Грета, я пришёл не только, чтобы пожаловаться на свою тяжёлую судьбинушку. Похоже, у вас и правда нет никакого плана. А вот зато у меня есть.
        - Говори,  - я всё ещё сердилась, раздражение и усталость, накопившиеся внутри никак не хотели сдавать позиции, но интерес возник моментально.
        Ужасно захотелось узнать, что он там придумал.
        - Грета, единственное, что я понял из пространных речей твоего отц… то есть, Устинира… То, что источник окончательно и бесповоротно пересох.
        - Угу,  - поторопила я,  - это и без тебя ясно.
        - Но помнишь, когда мы гуляли с тобой по Крымским горам в жаркую пору? Если пересох один источник, то не беда, дойдём до следующего.
        - Ты хочешь сказать… - начала я, не веря своим ушам.
        - Возможно, есть другой источник. Точнее, не источник, а просто подземный ручей. Течёт себе где-нибудь глубоко, не вырываясь наверх, и потому не попадает в Реку. Тебе нужно лишь найти его.
        Я посмотрела на Олега, пытаясь понять, гений он или идиот.
        Идея-то хороша, только вот как найти «то, не знаю что, там, не знаю где»?
        - Просто пожелай перенестись туда, где скрывается второй источник,  - медленно, словно маленькой девочке, растолковал он.  - Если получится, то отлично. Если нет, значит, нет. В любом случае, нужно попытаться. Прошу, проверь мою теорию, Грета.
        - Смотрю, ты настолько уверен в ней, что даже рюкзак прихватил?  - съязвила я, растёрянно оглядываясь.
        Вроде бы мне только что предложили прекрасный план действий, но претворять его в жизнь было почему-то страшно.
        - Там просто палатка, спальники и котелок. Пригодится, если всё получится. А если ничего не выйдет, поставлю палатку прямо посреди сада, переночую в ней. Надоел этот глупый Замок.
        Я покосилась на Гримса. Он едва заметно кивнул.
        В моей голове мгновенно созрело решение. А что я теряю, в самом деле? Пожалуй, не стоит откладывать.
        Схватив за руки Гримса и Олега, я зажмурилась. Нужно было постараться. Яростно, страстно и отчаянно пожелать оказаться в нужном месте. Ведь я и правда так хочу найти второй, «тайный» источник, если он, конечно, существует… Очень хочу, чтоб этот странный, безумный и красивый мирок продолжал существовать. Пусть Замок и дальше перемещается по всему королевству, пусть люди, как и раньше, живут, пользуясь магией… И главное, пусть Гримс остаётся здесь, в своём мире, живым и здоровым… За короткое время он стал для меня таким родным и любимым, что я просто не могу, не могу допустить, чтобы он исчез… Исчез из-за чего? Из-за того, что я не смогла найти и открыть какой-то жалкий источник?
        Да неужто я не способна сделать такую незначительную мелочь? Да я могу и горы свернуть! Я способная, крутая, сильная!

        ГЛАВА 23

        - Грета… Приехали… Открой глаза…
        Я с трудом разлепила веки. Надо мной склонился Гримс, лицо его было весьма взволнованным. Повернув голову, я заметила, что мои пальцы до сих пор сжимают его запястье, да так сильно, что кожа побелела.
        Удалось ли мне «перебросить» нас в новое место? Признаться честно, я не почувствовала телепортации и всех её «симптомов» вроде потери опоры под ногами, закладывания ушей и головокружения. Но, приглядевшись, я заметила, что местность вокруг вроде бы поменялась. С помощью Гримса поднявшись на ноги, я огляделась, пытаясь сообразить, где мы находимся.
        А находились мы посреди необъятного ровного плато с выкошенной местами травой. К счастью, здесь была явно плюсовая температура. Снега, к которому привык взор около замка, не было и в помине. Но зато был ветер, достаточно холодный.
        Однако мы оказались вовсе не в чистом поле. В нескольких метрах от нас виднелась практически вертикальная стена скальной породы.
        - Впервые вижу такой тип рельефа,  - признался Олег, словно прочитав мои мысли.
        Мы с ним побывали в самых разных местах, и в России, и за рубежом, но никогда ещё не встречали подобного нонсенса. Горы бывают разной категории сложности, но края у них покатые. Даже если встречаются отвесные участки, на которых развлекаются профессиональные альпинисты, то эти участки не такие уж и протяжённые. А перед нами была именно отвесная стена. Пусть шероховатая, покрытая незначительными углублениями, но всё же совершенно неприступная. И к тому же, стена была невероятно высокой: её край этот упирался прямо в тёмно-синее небо, теряя свои очертания в туманных облаках.
        - Вроде бы это южная сторона Проланса,  - неуверенно протянул Гримс,  - я тут не был, но слыхал об этом месте. Это неприступная гора, ну это вы и сами видите. Вроде бы под ней есть сеть пещер с… подземными источниками.
        Я сжала губы. Ох, хорошо бы было, если б это было правдой.

        - Уже вечер,  - глубокомысленно изрёк Гримс.
        Как будто и без него не ясно!
        - Да, надо признать, мы находимся в довольно глупом положении. Нужно было отправляться в путешествие с утра, а не на ночь глядя. Но это вы придумали, а мне задурили голову и практически заставили согласиться,  - заявила я, упирая руки в бока.  - Возвращать всю «честную компанию» назад к Замку у меня нет ни сил, ни желания.
        Сердито поджав губы, я отвернулась и принялась с самым отстранённым видом разглядывать окружающий безрадостный пейзаж.
        Надеюсь, что они не попросятся назад.
        Магическая сила внутри меня и правда значительно истощилась. Во-первых, я уже устала, а во-вторых, достаточно колдовала за сегодняшний день.
        Следует сначала восполнить потери, прежде чем браться за какие-либо серьезные действия. Иначе я могу наворотить серьёзных ошибок, например, телепортировать нас не к Замку, а, скажем, в жерло вулкана. Или, справившись с задачей лишь наполовину, оставить наши ноги в одном месте, а головы отправить в другое.
        - Просто намекаю, что не горю желанием ночевать под отвесной скалой, с которой прямо на нашу голову может упасть какой-нибудь незначительный валун весом в сотню килограммов,  - примирительно сказал Гримс.
        Я с облегчением вздохнула. Значит, он не жалеет о предпринятом перемещении. Это хорошо.
        - Утром здесь всё осмотрим,  - продолжил он.
        - Ну, значит, останемся, просто отойдём подальше от стены,  - решила я, оглядывая поле.  - Тут достаточно ровно. Даже траву кто-то покосил. Олег, доставай палатку.
        Гримс взглянул на меня с немым вопросом.
        Я и сама понятия не имела, как поступить. Неужели я и правда собираюсь спать с двумя мужчинами в тесной палатке? Или кому-то стоит заночевать снаружи?
        Домик «из ничего» я создать точно не сумею.
        Как всегда, Олег почувствовал моё смятение и разрядил обстановку:
        - Придётся втроём внутрь залезть. А что делать? Погода не очень, зачем снаружи сидеть? Да ладно, довольно трагедию устаивать. Может, мы вполне приятно проведём время, и вам понравится.
        Я закашлялась от ужаса, а Олег участливо похлопав меня по спине, неохотно добавил:
        - Ну ладно, ладно, не волнуйся. Не буду я приставать к твоему Гримсу. Я, может, и бисексуал, но вкус у меня есть.
        На этот раз уже Гримс прокашлялся, скрывая смешок, но его Олег утешать не стал.

        …Олег совсем достал меня шуточками про свою ориентацию. Я, окончательно разозлившись, поспешила удалиться в сторону, чтобы немного побыть в одиночестве и слегка успокоиться. К счастью, вокруг сгустилась темнота, которая позволяла не искать по округе подходящие валуны или кустики, за которыми можно спрятаться. Тем более что навскидку это поле было ровным, без растений и возвышенностей.
        Мне понадобилось всего пара десятков шагов, чтоб полностью потерять из виду своих спутников - кроме тьмы, всё вокруг скрывал клубящийся лёгкий туман.
        К сожалению, чистой одежды у меня с собой не было, и поэтому я не могла переодеться. Очевидно, придётся спать в легинсах и платье. Почему я не сообразила метнуться до Замка и обратно, чтобы забрать оттуда свой рюкзак? Это не заняло бы больше десяти минут. Нет, приспичило мне выполнять прихоть Олега прямо в тот момент, когда она была высказана.
        Сама виновата!
        Можно, конечно, попробовать упростить себе жизнь с помощью магии, но это было бы неразумно. Мне правда следует экономить волшебную силу, особенно в преддверии завтрашнего дня, в котором может встретиться ответственное испытание.
        Я запрокинула голову и медленно выдохнула, любуясь, как белый пар клубится вокруг.
        Луны на небе не наблюдалось: возможно, она телепалась где-то у самого горизонта, а возможно, просто скрылась за особо хитрым облаком.
        Крупные и яркие звёзды поблёскивали на чёрном небе, напоминая о бесконечности вселенной. Млечный путь угадывался легко, и я, потирая начинающую затекать шею, продолжала разглядывать эту белую, усыпанную светом, небесную дорогу.
        Напряжение, сковавшее меня, начало понемногу отпускать.
        Опустив голову, я пошатнулась. Голова пошла кругом. Нельзя больше стоять здесь, тем более что меня уже начинает бить дрожь, несмотря на тёплый пуховичок. Наверное, это от усталости и нервов.
        Как бы там не было, ветер усиливался, поэтому следовало перекусить чем-нибудь, и залезть уже под уютную ткань палатки, которая более или менее успешно убережёт от непогоды.
        А ветер, надо сказать, был странным. Налетая сильным порывом, он то трепал одежду и, казалось, пытался сбить с ног, то полностью утихал на пару минут, позволяя расслышать лёгкий клёкот ночных птиц и тоненький треск одинокого сверчка.
        Чёртов Олег прав, снаружи оставлять кого-то было бы жестоко. Хотя, если честно, ему это пошло бы только на пользу. Пусть бы немного поостыл.

        Когда я вернулась, палатка была уже разобрана. Я заметила, что даже запасные тросы были натянуты на крепко вбитые в землю колышки.
        - Ночью будет ветер,  - сообщил Гримс очевидную и для меня новость.  - Укрепились на случай непогоды.
        - Помоги мне умыться,  - сказала я, хватая пустой котелок.
        Гримс молча попёрся следом за мной, к ручью, который я приметила у горы.
        Конечно, ручей оказался с совершенно обыкновенной водой, а не с зелёной, магической, но я и не надеялась, что будет так просто.
        Набрав воды в котелок, Гримс тонкой струйкой лил воду мне в подставленные ладони, терпеливо ожидая, пока я приведу себя в порядок. Признаться честно, вода была холодной, прямо-таки ледяной, но выбирать не приходилось.
        Умывшись, я быстро вытерла лицо носовым платком (к счастью, чистым), я с подозрением взглянула на Астера. Надеюсь, он не шокирован столь «негламурным» занятием и моим видом.
        Хотя, признаться честно, выглядел он вполне довольным.
        Да, зря я, наверное, переживаю.
        Взрослого мужчину, да ещё с таким характером, вряд ли можно испугать девчонкой, фыркающей от холодной воды.
        Сделав этот далеко идущий и полный надежды вывод, я поцеловала Гримса в губы, и затем, не оглядываясь, зашагала к лагерю. Не стоило слишком задерживаться и тем более, прятаться, пытаясь побыть наедине. Это расстроит Олега, а мне сейчас нужно соблюдать нейтралитет.
        Я расстелила коврик-пенку, уселась на него по-турецки и расслабленно наблюдала, как Олег вытащил из рюкзака припасённую еду, а Гримс, разложив на коленях огромную карту местности, водил по ней пальцем, пытаясь определить наше местоположение.
        - Вообще-то, Грета чудно, просто распрекрасно готовит,  - Олег вдруг решил прорекламировать мои способности, и я с подозрением уставилась на него.
        Либо он благодаря паре комплиментов надеется спихнуть на меня готовку ужина… либо хочет подчеркнуть мою хозяйственность для того, чтоб Гримс задумался о женитьбе.
        Я сморщилась. Оба варианты одинаково отвратительны. Пускай сам готовит, а замуж я не хочу, и никогда не хотела.
        Гримс промолчал, я тоже не отреагировала, поэтому Олег, изобразив тяжёлый вздох, встал, и, прихватив и термос, и котелок, и пустую бутылку, отправился к ручью. Похоже, смирился с неизбежностью, и теперь намеревался поскорее покончить со своими обязанностями.
        Я, почти не скрывая душащих меня эмоций, взглянула на Гримса, и закусила губы.
        Как де мне быть? Что нас ждёт? Почему нас перенесло именно сюда? Как найти новый источник, и вообще, существует ли он?
        - Завтра со всем разберёмся,  - пообещал мне так уверенно, что я не выдержала и улыбнулась.

        ***

        Весь вечер Олег вёл себя вроде бы мило и приветливо, без конца трепался на разные темы и хохмил, но, тем не менее, совершенно достал Гримса, да и меня тоже. Всё же мы с Гримсом являемся интровертами и имеем не самый приветливый и терпеливый характер. Я-то, конечно, к Олегу привыкла, и даже люблю его манеру общаться, но напряженная ситуация сделала своё дело. Странно было находиться рядом с двумя мужчинами - бывшим и настоящим, и потому я нервничала, и не знала, как следует себя вести.
        Гримс никак не показывал усталости или недовольства, но и в разговор не вступал, отделываясь лишь незначительными короткими репликами. Но Олег продолжал гнуть свою линию, лукаво улыбаясь и прищуривая глаза.
        Я решила, что они и без меня разберутся, и потому убралась от них и от их разговоров.
        Тем временем Олег, очевидно, решил «добить» Гримса финальным аккордом:
        - Ну вот, Гретка свалила, теперь сможем поговорить откровенно. Скажу тебе по секрету, друг, что если ты имеешь виды на неё, то должен усвоить несколько правил.
        Должно быть, Гримс сердито зыркнул на него, но Олег всегда мало впечатлялся подобной невербальной коммуникацией, и поэтому спокойно продолжил:
        - Ни в коем случае не вздумай дарить ей срезанные цветы в букетах. Самое меньшее, что она сделает, это выбросит их к чертям собачьим, а в худшем, может и по морде тебе этим букетом врезать.
        Я, не сдержавшись, хихикнула.
        - Она считает это жестокостью по отношению к цветам, и к тому же бесполезной тратой денег. Поэтому цветы дари только в горшках.
        Гримс промолчал, и это меня не на шутку удивило и озадачило.
        А Олег тем временем продолжил:
        - Открытки она тоже не приветствует. Если хочешь её порадовать, то скажи поздравление устно. Ещё не вздумай ляпнуть, что любишь Новый год и чтишь устаревшую традицию срубать ёлку. Она обзовёт тебя эгоистичной свиньёй и сразу бросит.
        - У нас празднуют новый год иначе,  - меланхолично отозвался Гримс,  - и, кстати, я тоже считаю ваши традиции жестокими и устаревшими.
        - Значит, вы поладите,  - обрадовался Олег.  - Ну и всё в таком духе. Она никогда не согласится на шубу из натурального меха, не захочет даже обувь из кожи. Не подумай, что она безумная активистка, которая обливает кровью всех носителей меха… Нет, она просто их тихо презирает.
        Я хмыкнула. Что и сказать, это чистая правда.
        - Она не любит, когда не считаются с её мнением. Однажды мой знакомый, который знал про её нелюбовь к срезанным цветам, припёр на её день рождения огромный «веник», и сказал, что, несмотря на её слова, цветы для женщины это святое. И всё, с тех пор она никогда не приглашала его в гости.
        - Я бы тоже разозлился,  - сказал Гримс размеренно,  - если он не считается с её мнением, то это плохой друг.
        - Вы точно споётесь!  - с ажиотажем воскликнул Олег.
        - И ещё она не любит, когда о ней говорят за спиной,  - проговорила я себе под нос.
        Странно, но злости на Олега я не чувствовала. Он просто баловался и пытался развлечь себя и нас, за это нельзя было слишком строго судить.
        - Вообще, эта девочка довольно упряма, груба и совсем неромантична. Её не соблазнить ни милыми безумствами, ни лимузином, ни изысканным рестораном. В ней сразу просыпается логик и прагматик, она говорит о том, что чем спускать деньги на ветер, лучше сделать что-то полезное.
        Мне показалось, в голосе Олега сквозила лёгкая грусть и ностальгия.
        Может, он и правда скучает по мне. А может, наоборот - даже рад, что избавился от такой невпечатлительной особы.
        Наверное, если бы я позволяла Олегу таким простым способом повышать чувство собственной значимости, то наши отношения были бы куда лучше,
        Он такой человек, которому очень нравится удивлять окружающих, дразнить их, поражать воображение. Может, со мной он не мог в полную силу развернуться. Надеюсь, его новая девушка будет куда менее вредной, и с радостью поддержит романтичные порывы, и оценит дорогие подарки.
        - И украшения из ценных материалов дарить ей не разрешала,  - Олег вздохнул, подтверждая мои догадки.  - Только бижутерию.
        - Что я могу поделать. Золото мне не нравится, изделия из него кажутся безвкусицей… В бриллиантах я не вижу смысла, а другие камни вроде изумрудов или рубинов подходят более серьёзным и взрослым женщинам. Да и принципы, к тому же. Нельзя, чтобы мужчины дарили дорогие вещи, вдруг они посчитают, что это к чему-то обязывает девушку?  - начала я бубнить себе под нос, стараясь, однако, чтоб меня не услышали.
        И, поднеся руку к лицу, внимательно взглянула браслет в форме змеи, подаренный Гримсом. Кажется, тут я немного изменила своим принципам. Это, наверное, не драгоценности (хотя, кто знает, какие минералы и камни ценятся в этом мире), но уж точно не бижутерия. Слишком качественно сделана змейка. Чешуйки одна к одной, а глаза поблёскивают зелёным, словно они живые.
        Материал похож на серебро, и сначала я так и подумала. Но теперь видела, что от серебра он отличается так же, как сталь от платины.
        - Основное, что надо тебе о ней знать, она феминистка, а это уже диагноз.
        - Тоже мне, нашёл «основное»,  - фыркнула я, натягивая вторую пару носков.  - Какая я феминистка, если столько лет жила с парнем, чем психологический возраст не больше пятнадцати.
        Олег, не слыша меня, гнул своё:
        - Не дай бог тебе заявить, что её место босиком у плиты на твоей кухне.
        Тут уж я не сдержалась и расхохоталась в голос. Именно в таком виде я готовила для Гримса в его доме.

        Всё же Олег чудесный и внутренне свободный человек.
        В его характере имеется одно замечательное и полезное свойство: он совершенно не беспокоился о том впечатлении, которое производит на людей.
        К примеру, встретив на улице свою бывшую школьную учительницу, он бодро рассказывал ей о том, как прекрасно ему живётся на вокзале в когорте бомжей, как много растворителя для краски употребляет его девушка (то есть я), и как здорово он зарабатывает в салоне для геев, талантливо оказывая сексуальные услуги.
        Сначала я вела себя как невыносимая зануда, дёргала его за рукав и шипела, призывая вести себя прилично… Признаться честно, я всегда очень боялась произвести на окружающих «неправильное» впечатление, поэтому из шкуры вон лезла, чтобы выглядеть начитанной, умной, логичной и образованной; а порой даже выдумывала несуществующие факты о двух высших образованиях и высокой должности в фирме…
        Олег только посмеивался, продолжая ломать комедию перед всеми нашими знакомыми, и тем самым частенько вгонял меня в краску.
        Но прошло время, я привыкла, втянулась и проняла, что подобное поведение очень освобождает. Если самостоятельно даёшь понять окружающим, что ты совершенно чокнутый человек, в дальнейшем уже не нужно пытаться держать перед ними марку.
        Расслабившись, я почувствовала, что мне уже не нужно чужое мнение для поддержания самооценки. Не нужно стараться быть лучше других, всё равно не получится, ведь каждому своё. Главное - быть счастливым человеком.

        Гримс заглянул внутрь палатки. Я подвинулась, освобождая место. Он, стащив с ног ботинки, умудрился вполне ловко залезть внутрь, даже не попросив моего разрешения на прикосновения (и потому не прикоснувшись), и устроился у стены.
        Я хмыкнула. Само собой, Олег захочет улечься с другой стороны от меня, а не рядом с Гримсом. Придётся мне всю ночь провести между двух мужчин…
        Но деваться некуда. Остаётся только сжать зубы и перетерпеть до утра.

        Конечно, Олег не заставил себя долго ждать. Он бесцеремонно вломился внутрь, и, шумно посапывая, принялся устраивался рядом.
        - Спальных мешка только два,  - промурлыкал он, глядя на меня.  - Грета у нас холода не выносит, поэтому один ей отдадим, если не хотим утром найти вместо неё ледышку.
        Гримс молча кивнул.
        - Но я ещё плед прихватил,  - продолжил строить планы Олег.  - Так что, Гримс, выбирай, тебе плед или спальник?
        Я молча закрыла лицо ладонями.
        Да уж, вот ситуация…
        Олег засунул под голову собственное пальто, накрылся, повернулся на бок и обнял меня.
        Кажется, даже через шум ветра я услышала, как у Гримса скрипнули зубы. Он-то не мог трогать меня без разрешения.
        Ну вот, так я и думала. Начинается.
        Конечно же, мне пришлось ненавязчиво сбросить руку Олега, но это его совершенно не смутило.
        К счастью, Олегу хотя бы хватило тактичности (или мозгов) для того, чтобы не трепаться о наших с Гримсом чувствах. Наверное, он понимал, что в таком случае ему несдобровать.
        Находиться между двумя людьми было тепло, но крайне неуютно, я не знала, что делать, как лежать и можно ли к кому-то повернуться спиной, при этом не обидев, и мысленно ругала нас всех за глупую идею.
        Чёрт нас дёрнул тащиться сюда втроём с одной палаткой.
        Тут можно забыть про личное пространство.
        Могу поспорить, Гримса это тоже нервирует, а вот Олег чувствует себя в такой ситуации, как рыба в воде. Ему, кажется, вообще не знакомы мои «заморочки» по поводу стыда и неловкости. Он внутренне свободен, и ждёт того же от других.
        И может быть, он прав.
        - Я с вами совсем с тоски зачахну… - зевнул тем временем Олег, и вытянул вверх руку, касаясь пальцами «потолка».  - Скучные вы люди. Никакого огонька, задора. Нет бы устроить что-нибудь интересное, взять и развлечься. Мы же лежим втроём в одной палатке, это такой простор для воображения.
        - Сейчас ты из этой палатки вылетишь,  - предупредил Гримс глухим голосом.
        Помолчав секунду, Олег откашлялся и глубокомысленно изрёк:
        - Ну ладно, ничего. Успеется ещё.

        Некоторое время мы провели в полном молчании. За стеной бушевал ветер, изредка успокаиваясь и на пару секунд образуя полный штиль.
        Я совсем измотала себя нервными размышлениями, но прекратить никак не могла. Сон не шёл.
        Олег посапывал, повернувшись лицом ко мне, и кажется, дремал. Его симпатичное лицо выглядело расслабленным и спокойным.
        Гримс дышал ровно и размеренно, и не двигался, но он-то всегда хорошо умел притворяться и держать себя в руках, а потому трудно судить, спит он или нет.
        Я почувствовала, как Олег сжал мою ладонь, и раскрыв глаза, увидела, как его губы беззвучно открываются, словно произносят что-то, слышное только ему.
        Чёрт возьми, а это неловко. Мне стало жарко.
        Если я повернусь к Гримсу и показательно обниму его, это будет чертовски некрасиво и неуважительно по отношению к Олегу, а он вроде бы такого не заслужил.
        Повернуться лицом к Олегу - это значит разрушить наладившееся доверие между нами с Гримсом, подогреть его тщательно скрываемую ревность и в целом оттолкнуть от себя.
        Оставалось лежать без движения, и мечтать оказаться где-нибудь в другом месте.
        А ведь я так хотела бы прямо сейчас оказаться в другом месте!
        Где?
        А хоть в этой самой пещере, под сводами которой может протекать искомый Источник.
        Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но вдруг почувствовала, что лежать уже не так удобно, как прежде. Недовольно завозившись, я сообразила, что под моими лопатками пара острых булыжников.
        Странное дело, вроде бы их раньше не было.
        Очень быстро данное неудобство стало критическим. Прямо-таки совершенно невыносимым.
        Я приподнялась и уселась, чтобы попытаться избавиться от острых углов под своей спиной. Не хотелось, конечно, перебаламутить обоих мужчин, но не могу же я оставаться в таком бедственном положении!
        Оглянувшись, я поняла, что никого со мной рядом нет.
        И вообще, я вовсе не в палатке.
        А в пещере.
        Чёрт возьми, всё так, как и хотела.

        - Надо прекратить слишком интенсивно желать чего-либо подобного,  - пробормотала я самой себе, оглядываясь по сторонам.
        Вокруг было черным-черно. Абсолютно непроглядная темень, словно я находилась в шкафу, к тому же с закрытыми глазами.
        Если уж на то пошло, то следовало включить свет.
        Я повторила подсмотренный у Гримса жест и громко щёлкнула пальцами.
        Коридор пещеры осветился мягким, почему-то слегка зеленоватым светом.
        Вокруг не обнаружилось ничего интересного: просто низкие каменные своды вместо потолка, сероватый неприветливый камень повсюду.
        Может, нужно попробовать вернуться к своим?
        Я задумалась.
        Наверное, нужно. Они же волноваться будут.
        Я снова пощёлкала пальцами, вслух пожелав вернуться, но ничего не произошло.
        Может, моя магия окончательно поистратилась, а может, моё намерение вновь оказаться в палатке было не самым искренним.
        Свет вокруг меня померк, его радиус стал заметно меньше, чем раньше. Теперь он освещал пространство лишь на пару шагов.
        Я поднялась на ноги. Ну что ж, выбора нет. Пока освещение не погасло совсем, надо пройти вперёд.

        ГЛАВА 24

        Я медленно продвигалась по коридору, касаясь ладонью каменной стены.
        Пещера, несмотря на свой низкий свод, не пахла затхлостью и плесенью, а даже наоборот, могла похвастаться приятным ветерком, к тому же, вокруг явственно ощущался аромат свежескошенной травы.
        Это хороший знак, который говорит о том, что пещера сквозная, и в ней есть не только вход, но и выход.
        Приободрившись, я удалилась вперёд настолько, что потеряла из вида место, на которое меня телепортировало, но это было неважно, потому что оно ничем не отличалось от других.
        Прошло ещё пара минут, я начала успокаиваться и даже слегка привыкла к плохой видимости и острым камням под ногами (увы, но я оказалась в пещере именно в том виде, в котором лежала в палатке, а именно без ботинок, в одних носках).
        Из темноты едва слышно прозвучал хрипловатый голос:
        - Оно идёт по тоннелю…
        Это было весьма неожиданно и жутко. Я так испугалась, что, метнувшись в противоположную от звука сторону, пребольно ударилась головой о низкий потолок и выругалась сквозь зубы.
        - Оно говорит…
        - Выходи… - приказала я, нагибаясь и хватая в руки булыжник.  - Получишь по башке. Я просто так не сдамся.
        Никакой реакции. Значит, испугалось.
        Пострадавшая макушка заныла, жалуясь на слишком близкое знакомство с камнем. Наверное, будет шишка.
        Я, поглаживая себя по голове, двинулась дальше, нервно сжимая в другой руке камень, который придавал мне спокойствия.
        - Оно двиии-иижется… - голос неизвестного существа прозвучал громче, эхом отразившись от стен.
        Внезапно мне надоело бояться, и я даже слегка разозлилась.
        Судя по голосу, существо небольшое по размеру и явно неуверенное в своих силах… Иначе давно бы вылезло и прикончило меня. Я попыталась вглядеться в темноту, осознавая, что это бесполезно. Видны были лишь очертания сводов узкой пещеры, да и то с трудом. Вокруг куча камней, выбоин и уступов, в которых может прятаться эта излишне разговорчивая штуковина.
        - Да и чёрт с тобой, болтай что хочешь. А у меня дел по горло,  - сказала я, и на ощупь двинулась дальше.
        - Оно повора-аачивает… - заунывно сказал голос.
        Ух ты, какой наблюдательный, однако. Чёрт бы его побрал.
        - Оно втирает лосьон себе в кожу, оно делает это, когда ему велят… - вымученно пошутила я.
        - Оно должно быть внимательно… Впереди опасно… Можно провалиться…
        Ого. А это полезное замечание. Я внимательно ощупала ногой землю перед собой. Вроде бы ровно.
        Робко перенеся часть веса, я почувствовала, что земля подо мной прогибается.
        Вот чёрт.
        Конечно, я отскочила, но было слишком поздно.
        Земля с шумом осыпалась, ноги ощутили под собой лишь пустоту, и я поняла, что проваливаюсь вниз.
        Я завопила, словно резаная, попыталась схватиться руками за края ямы, но усилия оказались напрасны.
        К счастью, полёт не был слишком долгим: меня ждало приземление на мягкую кучу, которая зашуршала и рассыпалась по сторонам, словно собранная в стог трава.
        Освещение вокруг было слабым, только неизвестная плесень слегка фосфоресцировала на ближайшей стене. Я никак не могла сообразить, в каком месте оказалась, и является ли оно хоть немного безопасным.
        - Ой, кто это здесь?  - спросил звонкий девичий голосок.  - Кто?
        - Дед Пихто,  - мирно ответствовала я, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.
        Похоже было, что я правда угодила на целый стог травы. Она приятно прогибалась под ногами и явно была свежей и зелёной, даже с соответствующим сочным запахом.
        Трава? Тем более в стогу? Но откуда это в неизвестной пещере?
        - Давненько здесь никого не было… - продолжал голос,  - ой… Погоди… Ты же за мной пришёл, да? Ты принц? Пришёл спасти меня?
        Раздался оглушительный радостный визг, заставивший меня спешно зажать уши и пригнуться.
        - Никакой я не принц,  - ответила я сварливо.
        Однако ехидный внутренний голос сразу же напомнил, что на самом деле я в прямом смысле являюсь принцессой. Но я только отмахнулась от этого прискорбного факта. Олег уже официально признан принцем, и нечего тут больше обсуждать.
        - Погоди, свет включу,  - голос моей собеседницы прозвенел, словно колокольчик.
        Послышались шаги, затем шорох, и пространство осветилось мягким голубым светом. Подняв голову, я ахнула. Над потолком броуновским потоком неспешно летали тысячи и тысячи крошечных светящихся шариков.
        - Красивые, да? Они у меня вместо освещения.
        - Да уж. Безумно красивые,  - признала я, с трудом заставляя себя перевести взгляд на таинственную обитательницу пещеры.
        И снова, совершенно забыв о воспитании, в буквальном смысле раскрыла рот от удивления.
        Напротив меня стояла миниатюрная девушка с тонкими чертами лица и кожей цветом, словно жемчуг. Огромные глаза казались испуганными и от того ещё более прекрасными, а светлая коса доставала почти до пояса.
        Только вот одежда совсем не соответствовала образу: грубые мешковатые штаны цвета хаки, простая клетчатая рубашка, потрёпанные плотные перчатки, и налобный фонарь, совсем как у спелеологов.
        - Что ты тут делаешь, чёрт возьми?  - обретя дар речи, прохрипела я.
        - Живу,  - просто ответило милое создание.
        Не в силах говорить, я огляделась. Прямо позади девчушки виднелась перина и стопка одеял: очевидно, там она спала, когда я свалилась с потолка на траву.
        Рядом с импровизированной постелью была видна газовая горелка, почти как у меня (надо же значит в этом мире похожие технологии), котелок, посуда, несколько книг. На холщовом мешке, расстеленном на полу, виднелись обычные предметы девичьего обихода: зеркало, расчёска, пара кремов, ножницы, салфетки…
        И правда, она… живёт здесь.
        - Как ты здесь очутилась? Заблудилась? Как тебя зовут?  - разволновавшись, я хотела продолжить засыпать её вопросами, но, подумав секунду, остановилась. Хватит пока и этих.
        - Меня зовут Талли. Я живу здесь… Со своим драконом.
        - С драконом?
        - Ну да.
        Так… Живёт с драконом. В пещере. Ждёт спасения от принца.
        - Так дракон тебя похитил?
        Казалось, она несказанно удивилась.
        - Да ты что! Нет!
        - Будь любезна, объясни мне всё.
        Прокашлявшись, Талли послушно заговорила:
        - Мои родители надеялись, что я выйду замуж, нарожаю им внуков. И конечно, имели право на эти мечты. Сначала я хотела оправдать их ожидания, и даже согласилась на предложение от хорошего парня… Но в душе я знала, что не хочу спокойной и размеренной жизни в четырёх стенах… Я всегда хотела быть зоологом, изучать животных, защищать исчезающие виды. Но все мне говорили, что это занятие не для девушек.
        - Что за сексизм?  - разозлилась я.  - Девушки способны делать то же, что и мужчины. К тому же, ты не обязана оправдывать чьи-то ожидания. И уж тем более, не должна выходить замуж, если не хочешь.
        - Вот и я так подумала,  - мягко прервала меня Талли.  - Я решила, что могу сама выбрать, как прожить свою жизнь. К тому же, у меня появился дополнительный аргумент.
        - Какой же?
        - Ты, наверное, знаешь, что магия в мире кончается, её надо экономить и людям, и животным.
        - Конечно.
        - Один из дракончиков летел как раз над нашим лесом, когда у него закончилась магия, а вместе с ней и силы. Крылья у него ослабли, он больше не мог летать, и свалился буквально мне на голову. Повезло, что в лесу я тогда была совершенно одна. Если бы местные заметили его, то непременно попытались бы убить.
        - Убить? За что?
        - Таких драконов на свете осталось очень мало, и все они живут близ южных гор, где достаточно травы для их пропитания… Понимаешь, им надо достаточно много есть, и иногда они подчистую объедают всю траву с окружающих полей. Этот дракончик, лишившись магии, должен был кушать чаще, чем обычно, чтобы не умереть, и поэтому быстро уничтожил траву в своих родных местах… и полетел прочь, надеясь найти себе новое место… А у нас в деревне много лошадей, которым тоже нужно пропитание в виде травы. Поэтому местные жители непременно попробовали бы убить такого дракона, просто для того, чтобы их лошади не остались голодными.
        - Конкуренция, значит,  - протянула я.  - Понятно.
        Талли продолжила:
        - Ну, коротко говоря, я решила подобрать его и позаботиться по мере сил… Притащила домой, решила спрятать на чердаке, хотя бы на первое время. Родители, конечно, были против, и сильно ругались…
        - Дай угадаю. Ты сказала, что всё равно миру скоро придёт конец, и ты желаешь провести оставшееся время в своё удовольствие, и сбежала с этим драконом.
        Талли кивнула.
        - Что я могу сказать? Достойно уважения,  - я захихикала.
        Русским людям знаком мальчик Фёдор, который сбежал от родителей с котом и собакой. А эта, смотри-ка, с драконом сбежала… Да ещё куда? В пещеру!
        - Разумеется, я хотела отойти как можно дальше от населённых пунктов, чтобы обезопасить себя, и ещё защитить фермерские поля от его неуёмного аппетита… Но дракон сказал, что наш путь ещё длиннее, чем я рассчитываю.
        - Сказал?! Он разговаривает?
        - Иногда даже слишком много,  - улыбнулась Талли.
        Я задумалась. Так, насколько мне известно, животные в этом мире, хоть и являются магическими, всё же предпочитают помалкивать. Разве что моя Селена, которую напоили из Тёмного источника и тем самым даровали такую способность…
        Но Талли продолжила рассказывать, не давая мне времени для размышлений.
        - Он рассказал мне, что раньше уже гостил в этой пещере, в ней ему было очень легко и приятно. К тому же здесь вокруг много «бесхозной» травы. Непосредственно сюда он держал путь, чтобы пополнить свои силы, но упал в моей деревне. Поэтому я решилась последовать его совету, и рискнуть преодолеть с ним почти двести километров пути. Он уверил меня, что здесь очень подходящее место.
        - Для дракона. Но не для молодой девушки,  - я покачала головой.
        Подумать только… Двести километров. За месяц. Пешком. Без всякого походного опыта… Да ещё с капризным прожорливым драконом. Эта девочка куда сильнее, чем кажется.
        Талли добавила пару аргументов:
        - Дракон был прав. Мне тоже здесь хорошо. Клянусь, в этой пещере повышенный магический фон. Иногда у меня даже получаются простенькие заклинания. Я могу ускорить рост своих посевов, немного приманить рыбу в озере, чтоб лучше клевало…
        Я навострила уши. Повышенный «магический фон»  - это не просто так.
        Но Талли, забыв о себе, снова заговорила о любимом драконе:
        - А Сеннара я вообще из этой пещеры не выпускаю. В ней ему спокойнее дышится, а снаружи он сразу начинает терять силы. Тем более что ему нравится здешняя темнота и множество ходов, где можно охотиться на летучих мышей… Он их не ест, и не обижает. Просто ловит ради развлечения, а потом отпускает. Как я уже говорила, питается он травой.
        - Так это для него?  - я показала на стог травы, в который мне посчастливилось свалиться.
        - Да, я кошу её каждый день, чтобы прокормить его. Но усилий всё равно не хватает, чтобы сделать достаточный запас на зиму. Обычно зиму травяные драконы переживают в спячке, и магия подпитывает их… Но сейчас Сеннар хоть и ест очень много, всё равно очень слаб и худ для спячки…Надо нагулять жирок, прежде, чем…
        Голос у Талли был взволнованным и озабоченным: чувствовалось, что она и правда всей душой переживает за своего дракона.
        - Так это он со мной трепался?  - осенило меня вдруг.
        - Наверное. Хочешь, я его позову?
        - Конечно.
        - Ко-ооо-тик!  - громко позвала она и ударила ладонью в свисающий с потолка колокольчик.
        Я захихикала. Да уж, нашла себе домашнюю кошечку.
        Это же дракон, чёрт возьми. Это же дракон!
        Вскоре раздалось размеренное шлёпанье, и в помещение вползло странное существо, на первый взгляд похожее на крупного варана. Приглядевшись, я заметила, что от варана оно отличается наличием прозрачных крыльев, плотно прижатых к телу, и большим рогом прямо посередине морды.
        - Ого. Классный,  - похвалила я, и милое личико Талли буквально расцвело от улыбки.  - Привет, Дракон.
        - Дракон при… приветствует оно… - прохрипел он в ответ.
        - Я не оно.
        Талли захихикала:
        - Да, у него своеобразная манера общения. Ты привыкнешь.
        Я пожала плечами. И правда, не чудо ли, что дракон вообще умеет разговаривать? Так разве можно требовать от него красноречия?
        - Когда мы с драконом встретились, он разговаривал совсем плохо. Я его научила многим словам,  - весело уточнила Талли.  - Я болтливый человек, если честно, у меня рот не закрывается. Так что ему пришлось научиться меня понимать.
        - Без… собеседника скучно… - великодушно кивнул дракончик.  - Я рад поговорить.
        - Хочешь посидеть с нами? Расскажешь нам, откуда ты, и что ищешь,  - приветливо предложила мне Талли.  - Может быть, мы сумеем тебе помочь. Мы неплохо изучили здешние места.
        Конечно же, я не могла отказаться. Когда ещё доведётся побыть в компании дракона и его хозяйки?
        Талли моментально поставила на пол две опоры, затем положила на них широкую доску. Я мысленно одобрила её смекалку: классный стол вышел, нечего сказать. И дёшево, и сердито.
        Она продолжала удивлять: открыв занавеску, обнаружила в стене хранилище с запасами еды.
        - А что на счёт принца? Ты ждёшь, что тебя спасут?  - спросила я, наблюдая за ней.
        - Да пошутила я про принца,  - успокоила меня Талли,  - на самом деле Сеннар засёк тебя сразу, как только ты появилась. Я попросила его проследить за тобой и узнать твои намерения. Мне очень хотелось убедиться, что ты пришла с миром, и сразу же пригласить поболтать. Я давно ни с кем не общалась.
        - Оно свернуло…не в тот…коли…коридор… - выдохнул Сеннар.  - дракон… предупреждал. Но оно… упало вниз.
        - Этого мы не планировали… - объяснила Талли.  - Я знала, что мой потолок и тамошний пол несколько слабоват, но не знала, что он не выдержит вес крупного человека.
        Это я-то крупный человек? Я мгновенно обиделась. Чтоб ты знала - несмотря на мой высокий рост, во мне всего-то жалких пятьдесят пять килограммов!
        - Давно планировала его укрепить… - продолжала она.  - Во время дождя оттуда даже вода просачивается. А для хранения сена это недопустимо.
        - Не любит сено. Любит све-еежую травку… - прошелестел Сеннар, медленно пережёвывая пищу.
        - Если ты не заснёшь на зиму, придётся есть сено… Хотя, мы всё равно не успеваем его запасать… - Талли с умилением и тревогой взглянула в сторону дракона.
        Теперь я поняла её жалобы о том, что запасти траву впрок нереально: за короткое время прожорливое существо успело сожрать целую охапку.
        Но, зачем экономить, если с такими темпами исчезновения из мира магической силы есть риск не дожить до зимы?
        Я трудом проглотила комок в голе.
        Не время унывать. Я здесь затем, чтобы помочь.
        Вроде бы я довольно везучий человек. Вон, даже свалиться умудрилась на мягкую подстилку.

        - Давай и мы с тобой перекусим,  - произнесла Талли, кивая мне.
        На импровизированном столе красовались тарелки с кашей, салат из каких-то овощей и бурого цвета напиток в стеклянной бутылке.
        - Слушайте, ребят. Мне нужна ваша помощь… - начала я, смело пробуя предложенную еду. А что такого, в самом деле? У них авось всё натуральное, собственного производства. Между прочим, каша оказалась довольно вкусной, хоть и отдавала пряным запахом тмина и тыквы.
        - Говори. Сделаем всё, что в наших силах.
        - Хм-мм. С чего бы начать… - задумалась я.
        Наверное, не стоило пока говорить Талли о том, что у меня есть магическая сила, с помощью которой я и оказалась в этой пещере.
        - Начну с начала. Я здесь не одна. Друзья, с которыми я сюда пришла, остались снаружи… Не хочу выглядеть жестокой или равнодушной… Но интуиция подсказывает, что с ними всё хорошо, они в безопасности. Но они не знают, куда я подевалась, и волнуются обо мне. Наверное, уже ищут.
        - В пещеру они пока не вошли… - растерялась Талли.  - Сеннар непременно бы заметил.  - Он вообще у меня молодец.
        Я кивнула. Талли не упускала возможности похвалить своего любимца. Понятно, она его очень любит. Да и вообще, она права в том, что дракон неплохо контролирует всё, что происходит в пещере. Ведь он почувствовал и нашёл меня, успел предупредить Талли о моём появлении, и вернулся снова ко мне - всего за какие-то несколько минут. Впечатляющие достижения.
        - Дракон передаст им, что оно здесь… - кивнул Сеннар.
        Надо же, благородный, как и моя Селена. Стоит, наверное, свести их вместе.
        Внезапно мне стало стыдно: собираясь сюда, я совершенно забыла про птицу, и с собой её не позвала. Она наверняка обидится. Ну, что же теперь поделаешь, после драки кулаками не машут. Возможно, уже завтра мы окажемся в Замке, и встретимся с ней.
        - Ну, как ты догадалась, у нашего визита есть цель… - продолжила я.  - Мне нужно найти источник светлой магии, он должен находиться где-то поблизости. Вы наверняка знаете окрестности, поэтому подскажите, где он может быть.
        - Источник? Магии?.. Здесь?  - Талли выглядела искренне удивлённой.
        Сердце у меня упало.
        Значит, она не в курсе. Так что же мне делать? Может быть, я вообще перенеслась не туда, куда надо?
        - Вроде река Магии проистекает из-под горы Савинна… - неуверенно сказала Талли.  - Это совсем в другом месте, очень далеко. Никто не знает, что за ручей питал ту реку. Про ручей говорю образно, конечно… Но этот «ручей» пересох, и реке больше неоткуда подпитываться.
        - Оставь панику. Слыхала про закон круговорота воды в природе? Она сначала испаряется, затем проливается назад с дождём. Уверена, с вашей магией та же самая история. Люди используют магию, выпускают её в воздух, и после этого она возвращается на место.
        Я успокаивала собеседницу, совсем не имея понятия о предмете разговора. На самом деле я сомневалась, что мои слова хоть сколько-нибудь близки к истине.
        - Дракон… наелся,  - послышался голос сбоку.
        Оглянувшись, я с изумлением увидела, что кипа травы, достигавшая чуть ли не до потолка, уменьшилась как минимум в половину.
        Вот это у него аппетит! Как в него столько поместило? Особенно, если учесть, что он небольшого размера…
        - Сеннар, дружочек… - неуверенно начала я, до сих пор не в силах сообразить, какой тон и стиль выбрать для общения с таким странным существом.  - Почему ты умеешь разговаривать? Ты пил Тёмную материю, которую открыл некий Завоеватель?
        Талли взглянула на меня с нескрываемым удивлением. Она явно ничего про это не знала. Но Сеннар, прокашлявшись, признал:
        - Да.
        Я молчала, ожидая продолжения.
        - Это случиться давно… Дракон не знать Завоевателя и не видеть его… Дракон пить без разрешения и совсем немного… Дракон не хотеть умирать. Он сделать это не ради умения говорить, а ради… выживания.
        Талли вскрикнула, прижимая руки к покрасневшим щекам. Но я не обратила на неё особого внимания, продолжая слушать.
        - Но умение говорить всё-таки появиться. Без участия Завоевателя это умение… слабое. Талли помогла мне… его развить.
        Я почесала затылок. Значит, Селена говорит так хорошо благодаря занятиям с Завоевателем и его участию в процедуре принятия Тёмной материи… Дракон, выпивший магическую воду, приобрёл способности, но его действия никем не контролировались и потому результат куда менее впечатляющий.
        - Тёмная материя плохо влиять… Дракон выпить её и лететь домой, в горы. Но в пути дракон думать только о ней… О ней… Дракон хотел служить только ей… Тьме… Дракон хотеть ещё Тёмной материи, хотеть до безумия. Дракон полететь к ней снова. Но по пути случайно встретить оно… Талли.
        - Он первый раз назвал меня по имени,  - шёпотом сообщила Талли, и всхлипнула.
        Словно, кроме этого факта, её в данный момент больше ничего не беспокоило.
        - Дракон упасть на оно… на Талли. И Талли полюбить… Талли позаботиться о Драконе. И… Тёмная материя сгореть в драконе. Дракон стать снова собой.
        Талли в голос разревелась, умилённо засюсюкала:
        - Сеннар, малыш! Конечно, я люблю тебя, мой хороший. Я так счастлива, если сумела помочь! Я так надеялась, что и ты любишь меня… Котик мой…
        Я задумчиво смотрела на эту парочку. Так значит, любовь и добрые чувства могут «сжечь» тёмную магию, которая управляет сознанием?
        …Может быть, и Селену я «излечила» именно таким способом? Помнится, я пожалела её и даже зауважала, и в тот момент в её глазах пропал злой огонёк, после чего она приняла нашу сторону.
        Это действие не потребовало от меня серьёзных усилий, просто мимолётная симпатия, и тьме внутри птицы пришёл конец.
        Как скажет Гримс, это даёт нам неиссякаемый простор для экспериментов.

        Чтобы убедиться в собственной догадке, я старательно расфокусировала взгляд. Вокруг Талли и её любимого питомца витало оранжевое сияние, и вправду, без всяких примесей какой-либо тьмы.
        - Благодаря Талли… Дракон излечиться, и дракон решить прийти в эту пещеру, вместо того, чтобы вернуться к Завоевателю и начать служить ему,  - качая головой, добавил Сеннар.  - Эта Пещера не простая.
        В моём сердце снова затеплилась надежда. В этом разговоре выяснились множество странных вещей, но самая главная из них - то, что Олег оказался прав, и здесь, в этой пещере, и правда можно найти запасной светлый Источник. По крайней мере, здесь точно присутствует повышенный магический фон. А значит, присутствует и надежда для всего этого мира.
        - Оно идёт с драконом вниз, слушает там подземный ручей,  - сказал дракон, и, не дожидаясь моей реакции, неспешно двинулся вперёд, переваливаясь с боку на бок.
        Что оставалось делать? Разумеется, я вскочила с места, прихватила со стола маленькую булочку, и двинулась следом. Донельзя удивлённая Талли осталась сидеть на своём месте.

        ГЛАВА 25

        Прошло около пятнадцати минут. За это время мы зашли в самую глубину пещеры, спустились на несколько уровней, и десяток раз повернули. Я окончательно заблудилась, и ни за что не нашла бы пути назад. Если дракон по какой-то причине решил избавиться от меня, то здесь самое подходящее место для подобного действия. Под моими ногами встречались опасные трещины, а стены скалились острыми выступами.
        Скорее всего, это просто естественный рельеф пещеры, но меня он приводил одновременно и в ужас, и в трепет.
        Мы с Олегом посетили многие интересные и красивые места, но подобных пещер никогда не видели. Во-первых, мы не увлекались спелеологией, а во-вторых, мы всегда предпочитали простор и свободу, и никак не горели желанием спускаться в тесные и тёмные помещения. Тем более что по моему личному мнению, под землёй находиться довольно опасно. Что, если ты застрянешь в узком проходе? Что если с потолка упадёт какой-нибудь камень?
        С трудом преодолевая страх, я шагала следом за Сеннаром и изо всех сил надеялась на то, что мои усилия не пропадут даром.
        Интересно, куда вообще он ведёт меня?
        Я пыталась задавать дракону наводящие вопросы, но большинство из них он стойко игнорировал, лишь изредка, будто самому себе, шептал:
        - Сюда… сюда…
        Что было делать? Оставалось только смириться, внимательно следить за дорогой, нагибаться в местах с низким потолком и перешагивать сталагмиты.
        - Жить здесь в прошлый год. Слышать ручей. Ручей быть… - забормотал Сеннар.
        Ну надо же, наконец-то дракон решил сообщить мне хоть какой-то факт.
        Но… если ручей и был слышен здесь в прошлом году, то это не значит, что мы услышим его сегодня.
        Прошло ещё несколько минут, и стало очевидно, что коридор начинает резко сужаться. Несколько шагов вперёд я прошла, наклоняя голову, затем, сильно сгибая колени и спину, а потом и вовсе вынуждена опуститься на корточки.
        - Тут тупик,  - выдала я очевидный постулат.
        - Др-ракон может проползти ещё немного… - сообщил Сеннар.  - но ему казаться, что надо идти не вперёд, а в… правую сторону.
        - Ты потерял направление?  - испугалась я.
        Может быть, я была права, и всё это время дракон вёл меня в ловушку? Может, он не травоядный, и планирует сожрать меня, да так, чтобы его любимая Талли ничего не заподозрила?
        - Слышать воду. Сбоку от этого коридора шум громче,  - пояснил дракон, словно сообразив, о чём я подумала.
        Я тут же устыдилась.
        И правда, существо, которое живёт в скале, наверняка отлично приспособилось, имеет отличный слух и зрение, умеет прекрасно ориентироваться, и, наконец, пользуется интуицией…
        Но я никакого «шума воды» пока не слышала.
        В любом случае, мне надоело сидеть в узком коридоре, с давящими со всех сторон каменными стенами. Это было совсем неуютно.
        Я отползла в сторону от тупика, выпрямилась и прошла пару шагов, чтобы оказаться в более просторном месте.
        - Оно должно смотреть под ноги… - напомнил Сеннар.
        Он успел вовремя. Я споткнулась о выпирающий камень, но, схватившись за стену, удержалась и не упала.
        Под моим весом стена дрогнула, и большой каменный выступ с шуршанием обрушился под ноги, так, что я едва успела отскочить в сторону. Может, я правда ужасно толстая? Не зря же окружающие люди и даже вещи намекают, что я похожа на слона?
        Я, разозлившись на себя, замотала головой. Да что же это такое? Я хочу найти чёртов источник, а вместо этого оказалась в каком-то каменном склепе без единого намёка на воду. Глупый дракон утверждает, что слышит ручей за стеной, но у меня же нет с собой экскаватора, чтобы раскопать эту стену! Интересно, зачем он притащил меня сюда? Неужели он хотел, чтобы я сделала подкоп прямо руками? Или надеялся, что у меня всё-таки окажется с собой карманный экскаватор?!
        Я в сердцах пнула каменную кладку.
        Снова посыпались камни, я отбежала ещё на несколько шагов, закрывая лицо рукавом и чихая от поднявшейся пыли. Несмотря на эти усилия, глаза начали слезиться, а в горле саднило, словно я была давно простужена.
        Из-за всего этого я не сразу увидела, что перед нами образовалась большая дырка, открывающая проход в новый коридор.
        Дракон замер, некоторое время вглядываясь в темноту, и затем кивнул:
        - Сюда.
        Кажется, он совсем не удивился.
        Я, откашлявшись, взглянула на дракона в ожидании каких-либо комментариев, и они не заставили себя ждать.
        - Оно сильное… - прошептал он, оглядываясь меня снизу вверх.
        Могу поклясться, что в его глазах на секунду мелькнуло уважение.
        - Оно имеет сильную магию… - повторил он, будто сомневаясь, что я услышала.
        Я потупилась. Даже дракон это заметил.
        Похоже, что часть стены обвалилась благодаря моему всплеску эмоций.
        Кажется, я всё-таки смогла обойтись безо всякого экскаватора.
        Но, надо признать, что я снова перестаралась, и тем самым подвергла нас опасности, чуть не засыпав камнями. Однако, как бы там не было, всё обошлось.
        Зато нашла место, откуда слышится упомянутый драконом шум воды.
        Я осторожно приблизилась к открывшемуся проходу, посветила туда фонариком.
        Увиденное мне понравилось. Во-первых, там было намного просторнее, чем в коридоре, стены расступались далеко, образуя пещеру. Во-вторых, дорога вперёд была ровная, безо всяких валунов и сталагмитов, поэтому идти по ней будет куда удобнее. В-третьих, потолки выше. И, наконец, самое главное, воздух тут значительно свежее. Я готова была поклясться, что мои волосы шевельнул свежий порыв.
        Я радостно перешагнула через провал в стене, наклонилась и бесцеремонно схватила Сеннара на руки. Сам бы он переползал через груду камней битый час. Отпустив его на ровный пол пещеры, я дала ему пару секунд отдышаться, прислушаться и выбрать верное направление.
        Хотя направление тут было единственное, очевидное даже для меня. Но ведь можно позволить зверьку почувствовать себя важным…
        - Слышит шум ручья…. Слышит,  - с довольным видом заявил он.
        Не знаю уж, говорил он про себя, или ко мне обращался, но я не слышала ничего, кроме своего дыхания и звука шагов.
        Но с потолка на меня упала крупная капля. Стерёв её со лба, я с опозданием осознала, что мы приближаемся к искомому ручью.

        …Постепенно становилось всё более влажно. На стенах пещеры поблёскивали капли конденсата.
        Дышалось легко и приятно, будто бы мы на поляне в прекрасном хвойном лесу, а не под многотонной горой.
        Моя усталость незаметно выветрилась, вскоре я поймала себя на том, что значительно ускорила шаг, заставляя дракона поторапливаться, и даже принялась тихонько напевать.
        Странно, но тревога и обычная для меня неуверенность в своих силах совершенно не досаждали. Более того, в душе поселилось спокойное осознание того факта, что Гримс и Олег без меня не пропадут, а я тут и в одиночестве справлюсь.
        Хотя, я же тут не одна. Со мной Сеннар.
        На него тоже действовала воцарившаяся вокруг атмосфера: он прямо на ходу медленно потягивался, расправлял крылья, разминал их, приподнимая над телом. Я заметила, что между чёрными перепонками будто полиэтилен натянут, до того они тонкие и прозрачные. Крылья красиво блестели и переливались, отражая блики редких светлячков.
        Я с удивлением косилась на него, уже подозревая, что Сеннар тоже чувствует прилив сил, и хочет этим воспользоваться.
        Ожидания мои оправдались.
        Внезапно дракон с кряхтением замахал крыльями и тяжело оторвался от земли.
        - Летит… Дракон летит… - с восторгом сказал он.
        Из его горла вырвались пара хрипов, он закашлялся, забулькал, словно кипящая кастрюля. Кажется, это был драконий смех.
        Я вытаращила глаза, забыв о дыхании. Сердце будто бы делало кульбиты, подпрыгивало и восторгалось.
        Дракон пролетел несколько метров, затем тяжело шлёпнулся на пол.
        Наверное, абсолютно выдохся, бедняжка. Поторопился он с такими «упражнениями».
        Пришлось подбежать к нему, склониться и сочувственно погладить по прохладной спине.
        Вид у дракона был печальный, и даже какой-то виноватый.
        Должно быть, чувствуя источник магии, он не раз приползал к тому тупиковому коридору, но обнаружить эту пещеру и пробраться внутрь не мог, что его ужасно расстраивало.
        - Ничего, всё будет хорошо, всё наладится. Ты ещё полетаешь,  - мне было так жаль несчастного дракона, что я в панике оглянулась, пытаясь придумать подходящий для него аргумент.  - Сам посуди. Здесь явно повышен магический фон. Проще говоря, мы с тобой надышались испарениями от магического источника. У меня прибавилось сил, а ты даже взлететь смог. Ненадолго, но всё же смог. Это большой прогресс.
        Дракон с надеждой взглянул на меня.
        - Правильно,  - подбодрила я его (и себя заодно, если честно),  - значит, мы на верном пути, Сеннар. Я думаю, всё будет хорошо.
        Моё сердце наполнилось радостным предвкушением.
        Да, я понятия не имею, как «починить» источник, но я почти у цели… Может быть, я сумею попить из него, набраться тем самым сил, телепортировать сюда своих друзей… и вместе мозговым штурмом мы обязательно что-нибудь придумаем!

        Вскоре я услышала шум воды.

        ***

        …Уже битый час мы с драконом сидели, с озадаченным видом разглядывая огромную кучу слабо фосфоресцирующих камней.
        Наверное, где-то глубоко под ними и вправду был какой-то незначительный источник воды, потому что камни влажно поблёскивали и с одного бока были покрыты едва заметным зелёным пушком водорослей.
        В любом случае, воды было очень мало, настолько мало, что мои кроссовки до сих пор не промокли, хотя я облазила тут всё вдоль и поперёк.
        Но зато кроссовки постепенно принимали всё более приятный вид - очистились от грязи и даже «залатали» многочисленные потертости. Этот факт наводил на мысль, что тут не простая вода, а магическая. Только она способна на подобную регенерацию неодушевлённых предметов.

        Дракон, слизывая с камней влагу, сообщил мне, что уже накопил достаточно магии, чтобы благополучно пережить грядущую зиму.
        Это хороший факт, значит, мы не зря сюда притащились.
        Дракон будет жить, а вот мир, возможно, скоро загнётся.

        «Загибания» мира мне не хотелось.
        Поэтому идти назад я всё же не торопилась, и ждала от своих мозгов какой-нибудь сверх-идеи.
        К несчастью, они наотрез отказывались её генерировать.
        Несмотря на то, что я в прямом смысле сидела задницей на источнике магии, самой магии во мне как будто не прибавилось: по крайней мере, друзей своих я сюда переместить не смогла, хоть и периодически делала всё новые и новые попытки.
        - Но не нужно бросать начатое. Соберись с силами,  - велела я сама себе.
        К сожалению, несмотря на решимость пробовать дальше, никаких позитивных изменений внутри я не почувствовала, достойных идей - тоже.
        - Гри-иии-ииимс… - пробормотала я, закрыв глаза.  - Ну, где же тебя носит, шут бы тебя побрал? Ох, как бы ты сейчас пригодился…
        Открывая глаза, я втайне надеялась, что увижу знакомый силуэт, чёрные волосы, оттеняющие бледную кожу, услышу его приятный, вкрадчивый голос…
        - Что, Грета, никак не можешь выйти из ступора и решить простенькую задачку? Всего-то и стоит разгрести завал из камней, чтобы позволить воде немного увеличить напор.
        Я вскочила на ноги, в панике оглядываясь. Вокруг никого не было. Но голос в голове прозвучал настолько ясно, что, даже учитывая моё богатое воображение, сомневаюсь, что мне послышалось…
        - Гримс?  - позвала я, взбираясь по камням вверх, послушно наклоняясь, подбирая по одному и отбрасывая в сторону.
        Ответа не было, но я уже заинтересовалась своим занятием, и с энтузиазмом продолжила.
        Буквально через пару минут пальцы мои перепачкались в зелёной тине, и я пожалела, что не взяла у Талли её рабочие перчатки.
        Эта хрупкая девчонка каждый день умудряется накосить целую кучу травы, чтобы накормить своего дракона, а я что, не смогу разобрать завал из камней?
        - Кстати, Сеннар, почему ты сам не выходишь на улицу, не пасёшься на поле?  - запоздало удивилась я.
        - Талли приносить траву в пещеру… Дракон не может выходить из пещеры… Потому что в пещере магия, которая поддерживает дракона,  - ответил он мне на удивление связно.
        Очевидно, близость магии хорошо действовала на него. По крайней мере, он до сих пор не проголодался…
        Я, думая о терпеливой и упорной Талли, с удвоенным рвением продолжила отбрасывать в сторону камни, тем более что особой усталости не чувствовалось.
        Здешний воздух хорошо воздействовал и на меня тоже.

        …Через некоторое время гора камней под моими ногами уменьшилась, а в ботинках уже начинала чавкать вода: она просачивалась через камни, словно била из-под земли.
        Видя результат своих трудов, я радовалась: значит, не зря стараюсь. Я (то есть голос Гримса в моей башке) просто гений!
        Но работы было ещё много. Решив передохнуть и осмотреться, я слезла вниз, и машинально наклонившись, погладила по спине дракона.
        - Оно прикасается… - довольным голосом произнёс он, прикрывая веками свои зелёные глаза,  - приятно. Оно доброе… Но странное… Зачем оно отбрасывает камни руками, если может воспользоваться своей магией?
        Я замерла, поражённая догадкой. В последнее время я так отчаянно туплю, что даже голоса в моей голове и маленькие травоядные драконы способны подарить мне идею.
        Я напряглась, представляя, как магия приподнимает камни и мягко убирает их в сторону.
        Это действие получилось наполовину. Груда камней (наверное, в тонну весом) приподнялась и зависла в воздухе. Я так удивилась и обрадовалась этому зрелищу и своим силам, что сама не поняла, как магией отшвырнула камни в сторону от себя. С ужасающим грохотом они ударились в стену напротив, проломив её насквозь.
        Посыпалась пыль, но шума почти не было.
        Странно, но Сеннар снова совсем не удивился произошедшему, лишь подполз ближе, обозревая глубокую яму с каменным дном и каменными же стенами.
        Я присоединилась к дракону, оценивая «плод трудов своих». Так значит, эту яму и наполняли те ненужные камни… И теперь тут у нас…
        - Будущее подземное озеро,  - шепнул дракон, словно бы ухмыляясь.
        Он будто бы заранее знал исход нашего появления здесь, и продолжал играть роль спокойного и равнодушного созерцателя.
        Тоже мне, нашёлся всесильный и премудрый мастер!
        Я фыркнула, немного смущаясь собственных мыслей, и попыталась сосредоточиться на деле.
        Всё просто: я убрала из ямы мусор, которым она была наполнена, и теперь она свободна для воды.
        Кстати, про воду.
        В стене пещеры виднелась небольшая трещина, из которой текла тоненькая струйка зеленоватой жидкости, приятно пахнущая озоном и мятой.
        Определённо, это была магическая вода.
        Я подпрыгнула. Неужели у меня получилось?!
        Вода медленно стекала в глубокую каменную яму. Судя по напору, это подземное озеро наполнится через пару-тройку недель.
        - Мы нашли новый источник,  - я повернулась к дракону, улыбаясь во весь рот.  - Пусть напор пока слабый, но всё равно, это и так потрясающий результат.
        Конечно, непонятно, большие ли запасы там, откуда она берётся, хватит ли их на поддержку всей страны, или даже хотя бы на наполнение этой ямы… Но я всё равно была очень рада и довольна собой.
        Надо же, на что-то я сгодилась!
        Продолжая прыгать, я радостно вскрикнула.
        Воздух вокруг будто завибрировал, пещеру встряхнуло. По стене за озером прошла большая трещина. Сверху посыпалась пыль и мелкие камни.
        - Чёрт возьми!  - едва слышно прошипела я, бросаясь к Сеннару, подбирая его на руки и быстро сваливая подальше отсюда.
        Кажется, с моим весом и громкостью моего голоса мне совершенно противопоказано прыгать и орать…
        - Оно… оно… должно… оглянуться… - с трудом прохрипел Сеннар, которого я с перепугу схватила слишком крепко.
        Я замедлила шаг, тем более что обвал и правда прекратился.
        Дракончик смотрел на меня спокойно и без осуждения, его тонкий раздвоенный язычок на секунду ласково коснулся моей руки, слизывая с кожи каплю магической воды.

        Я с подозрением оглянулась.
        И замерла.
        Из трещины в стене с яростным напором бил поток зеленоватой воды. С пузырями и шипением, словно не вода, а настоявшееся на жаре шампанское, потоки сбегали по каменным стенам ямы, слизывая с камней пыль.
        Теперь, чтоб наполнить эту яму, понадобится только пара часов.
        Сердце, словно безумное, заколотилось в груди, и я успокаивающе погладила себя по рёбрам. У меня, наверное, закончился ресурс на удивления, да и на страх тоже, потому что я почти не среагировала на это зрелище.
        - Оно заставило… воду… течь быстрее… - пролепетал Сеннар.
        Да, это и без него понятно.
        Но, клянусь, кажется, я с магией совсем поиздержалась, несмотря на её очевидную близость.
        - Хватит с меня,  - сообщила я, усаживаясь в стороне от ямы (вдруг ей приспичит обвалить свои края и тем самым расширить границы?) и вытянула ноги.  - Хочу отдохнуть.

        ГЛАВА 26

        …Через некоторое время я потянулась и с трудом подняла голову, отчаянно пытаясь сообразить, на каком свете нахожусь.
        Открыв глаза, я оглянулась, и увидела каменные своды потолка, и кружащих под ним светлячков.
        Неужели я умудрилась задремать посреди прохладной пещеры, на неудобном полу? Конечно, я не спала уже сутки, устала и намучилась, но всё же, это странно. Не похоже на меня. Тем более что рядом травоядный дракон и наполняющееся магической субстанцией озеро.
        Вспомнив про озеро, я с трудом поднялась на ноги и огляделась. Яма уже почти наполнилась, а напор из трещины в стене не ослабевал.
        Я мимолётом отметила, что скоро нужно будет покинуть это место, потому что, наполнив яму, вода примется затапливать эту пещеру, а затем потечёт по коридору, которым мы сюда пришли.
        Я прислушалась к себе. Пробежавшая мысль определённо мне нравилась, более того, интуиция уверенно подсказывала, что воды для этого хватит. Более того, хватит на то, чтобы затопить все нижние ярусы обиталища Талли и течь дальше, постепенно прорывая русло в долину.
        Взглянув на свои руки, я вздохнула. Они все были перепачканы в глине.
        Да и лицо наверняка не только сонное, но и пыльное, ведь хоть я и положила куртку под голову, всё равно упиралась лбом в валун, густо заросший мхом.
        - Стоит умыться,  - решила я, приближаясь к озеру, наклоняясь над ним и зачёрпывая в ладони немного воды.
        Оглянувшись, я поискала взглядом Сеннара. Тот дрых, тихо поскуливая и дрыгая лапками, совсем как небольшого размера собачка.
        Ухмыльнувшись, я принялась отмывать руки.
        Вода оказалась такой безумно холодной, что умываться я не рискнула, лишь слегка обрызгала лицо, чтобы освежиться, и сразу потянулась за курткой, спеша утереться.
        Кожа ныла, будто я пару минут провела, уткнувшись лицом в глубокий сугроб.

        Отдышавшись, я принялась одёргивать рукава, и вдруг замерла.
        Со стороны я, наверное, выглядела смешно и нелепо - шёпотом ругающаяся, всклокоченная, покрасневшая девчонка с огромными безумными глазами.
        Но повод для удивления был, и ещё какой.
        Я прекрасно помнила, что ещё утром мои ногти были обрезаны под самый край, вокруг них красовались небольшие заусенцы, пальцы кое-где исцарапаны, а кожа слегка обветрена. Всё-таки во время похода и сопутствующих событий такая неухоженность была вполне простительна. Но сейчас всё изменилось.
        Кисть руки выглядела просто чудесно, ногти были куда длиннее и ровнее, чем утром, и вокруг них не было даже намёка на заусенцы. Кожа радовала приятной белизной, с неё начисто исчезли крохотные пигментные пятнышки, которые я дипломатично именовала веснушками.
        А дальше, где начиналось запястье, цвет кожи и её фактура резко менялись, становясь совершенно обыкновенными. Знакомыми. Моими.
        Я осторожно потёрла руки друг о друга - прикосновение было непривычно мягким и нежным.

        Переведя взгляд на наполняющееся озеро, я растерянно стиснула костяшки пальцев.
        Я только что помыла руки в этой зелёной воде. Сам собой напрашивался вывод: благодаря действию этой самой воды и произошли подобные позитивные изменения.
        Замечательное действие!
        Гримс говорил, что волшебная река из другого, пересохшего источника, пересекает весь континент, впадает в море, снова возникает в виде залива в Северных землях, короче, огибает собой планету, весь этот мир.
        Кстати, почему тогда вокруг пересыхающей речки, не было видно толп страждущих женщин, мечтающих получить красоту кожи и блеск волос?
        Ну, может быть, им просто не приходит в голову купаться в источниках магии, а вот мне пришло.
        Я стащила с себя свитер, легинсы, затем платье, и искоса взглянула на дракона. Просыпаться он, похоже, не собирался, но майку и трусы я снимать всё равно не стала. Неловко светить голым телом перед животным, которое обладает разумом.
        Нерешительно дотронувшись пальцем ноги до водной глади, я замерла.
        Ледяная. Абсолютно ледяная. Пусть немного зеленоватая, но, тем не менее, кристально чистая, настолько, что даже дно видно.
        На водной глади моё лицо отражалось очень смутно. Черты лица «плыли» и искажались из-за ряби. Однако я всё же заметила, что кожа на носу, до сих пор слегка облупившаяся из-за солнца и ветра, разгладилась и буквально сияла здоровьем. И это всего лишь от того, что я плеснула в своё лицо пригоршню воды.
        Нет, я просто не могла отказаться от прыжка в эту волшебную воду.

        Я нерешительно топталась на берегу, пытаясь собираться с духом.
        Тянуть было нельзя.
        Нельзя, как в детстве, стоять на мелководье, ожидая, пока тело привыкнет к температуре воды.
        Учитывая здешнюю температуру, у меня моментально сведёт икры, и я свалюсь, словно подрубленная.
        Да и нет тут возможности пологого захода: края ямы довольно-таки отвесны, и резко уходят вглубь.
        Пальцы ног, касающиеся воды, уже окоченели, да и воздух в самой пещере был ощутимо прохладным. Без одежды я моментально порылась мурашками и начала мелко дрожать.
        Но отступать не хотелось.
        Я вдохнула как можно больше воздуха и, с силой оттолкнувшись от земли, рыбкой нырнула в прозрачную воду новорождённого озера.
        Лютый холод моментально сковал меня со всех сторон.

        Однажды мы с Олегом подрядились присутствовать на крещенских купаниях: я фотографировала, он собирал интервью у местных спортсменов для будущего репортажа.
        Рядом с прорубью предусмотрительно дежурила машина скорой помощи.
        Таким образом администрация города решила придать мероприятию хоть немного организованности и безопасности. Врачи были готовы оказать помощь чрезмерно ретивым купальщикам.
        Мы некоторое время грелись в салоне автомобиля вместе с врачами, но затем с двигателем что-то случилось, водитель принялся исправлять проблему, и пришлось вернуться на мороз. В палатку, где раздевались купальщики, нас не пустили, ибо там и без того было тесно и неуютно.
        Бедняги-врачи мёрзли рядом с нами.
        Мы с Олегом, разумеется, окунаться не собирались: я всегда была до ужаса мерзлява, а Олег в тот момент был простужен, да и просто не в настроении. К тому же, температура воздуха в январской Москве неожиданно опустилась аж до минус двадцати градусов, с севера дул пронизывающий ветер, погодка была совсем невесёлой. Январь решил во всей красе показать свою сущность, и вполне преуспел в этом занятии.
        В таких условиях я не позволила бы Олегу купаться, даже если б он рвался в прорубь всей душой.
        Однако, других людей холода, казались, совсем не пугали. Они храбро раздевались, контрастируя розовой кожей с белоснежными сугробами и сероватой (да что там, откровенно грязной) водой Канала имени Москвы.
        Честно говоря, я бы и летом в эту воду не полезла… Да, что уж там, я и руку побоялась бы туда сунуть. Ведь по каналу курсируют и баржи, и теплоходы, и яхты местного клуба, в него сливается целая куча грязи с окрестных берегов, а бывает, что в нём и машины моют. По итогу поверх водной глади красуется маслянистая плёнка. Летом в воде плавают утки, ожидая от гуляющих людей угощения, и вдоволь получают его. В выходные желающих кормить уток особенно много. Они кидают в воду сразу целые батоны, которые потом долго киснут у берегов, откровенно пованивая. Ко всему прочему, каждое лето вода зацветает целой россыпью кувшинок, и покрывается водорослями.
        Но купальщиков не смущало и это. Они с радостным, совсем не напускным энтузиазмом, наперебой объясняли нам, молодым журналистам, что любая вода в Крещение становится чистой и святой.
        Мы с Олегом в такую чушь не верили, но спорить и доказывать свою точку зрения не пытались. Каждому своё, как говорится.
        Рядом стоял выряженный в огромный пуховик полноватый священник, изредка прикладывающийся к термосу. Он смотрела на нас понимающе и даже с сочувствием. После некоторых раздумий он вежливо предложил Олегу «чаю для сугрева». Тот не отказался, от души сделал глоток, но сразу же выпучил глаза и закашлялся. Я, участливо хлопая Олега по спине, потянулась к термосу, но Олег поспешил вернуть напиток хозяину.
        К тому времени я окончательно замёрзла, начала подпрыгивать и кутаться в пуховик, надвигая пониже ушанку. Ноги совершенно окоченели. Собираясь на прогулку, я по глупости надела пару слишком облегающих носков. В холодные времена нужно соблюдать простое правило: чем больше пространства между слоями, тем лучше. Если покупать обувь на размер-два больше, надевать толстые, но свободные носки, то воздушная прослойка будет согревать ноги. А тесная обувь и облегающие носки, напротив, сдавят все сосуды и заставят пальцы окоченеть.
        Это со мной и произошло. Не помогло даже действие Олега, заставившего меня стащить сапог и поменяться с ним носками. Было слишком поздно, сапог изнутри был влажным, и согреться я теперь могла лишь дома.
        Стекло на объективе фотоаппарата запотело, затем покрылось инеем, и я поспешила открутить фильтр и спрятать в сумку.
        Мы собрались уходить, и даже, решив не экономить, вызвали такси прямо к воротам парка.
        Вылезая из проруби, грубо вырезанной в толще льда, люди мелко крестились и радостно кричали нам: вода тёплая, давайте ребята, окунайтесь, не трусьте!
        Олег, криво ухмыляясь, объяснил мне, что вода и правда довольно тёплая по сравнению с температурой воздуха, и достигает аж четырёх градусов. Но всё равно, в ней нельзя находиться дольше пары минут, даже если ты человек закалённый и ко всему привычный.

        …Ну так вот, вода, в которой я сейчас находилась, по температуре была гораздо холоднее, чем канал в тот самый день.
        Какие, к чертям, четыре градуса! Куда там!
        Я бы сказала, что она была холоднее, чем это вообще возможно на земле, и в этом мире, и даже в обоих мирах вместе взятых, холоднее, чем на глубине арктических ледников, холоднее, чем в далёком космосе.
        Казалось, кровь моя моментально застыла, царапая сосуды ледяными кристаллами. Лёгкие сдавило, будто железным обручем, я, автоматически выныривая на поверхность, тоненько, беспомощно взвизгнула, с жадностью вдыхая обжигающий воздух.
        Подыхать не хотелось.
        - Гримс… - пронеслось в моём сознании последняя ясная мысль.
        И мир померк.

        …Я почувствовала, что лежу, согнувшись, головой вниз, животом на чём-то твёрдом, изо рта моего льётся вода, да с такими ужасающимися звуками, будто я не девушка, а морж.
        Наверное, морж, раз полезла в такую холодную воду…
        Так я что же… Жива?
        Кое-как откашлявшись, я попыталась опереться руками о землю. Бесполезно. Они слабели и мягко сгибались, словно переваренные макаронины.
        Внутри меня был жуткий холод, но дрожи, как ни странно не было.
        Я сообразила, что живот мой находится на чьём-то крепком колене, нижняя часть туловища свешивается вниз. Очевидно, кто-то вытащил меня и заставляет выплюнуть всю попавшую внутрь воду.
        Вроде бы самый правильный способ помочь утонувшему человеку.
        Я с удивлением заметила, что сознание у меня в данный момент на удивление ясное, мысли не путаются, и я могу беспрепятственно размышлять о произошедшем, строить догадки и предположения, и даже удивляться собственному спокойствию. Но только вот тело совершенно не слушалось, а изо рта вместо слов продолжали вырываться нечленораздельные звуки.
        Я почувствовала, что чьи-то тёплые (даже горячие, по сравнению с моим телом) руки, подхватили меня, укладывая спиной на что-то мягкое, очевидно, на куртку.
        Надо мной склонился Олег, до жути встревоженный, с совершенно безумными глазами.
        Припав к моим губам, он вдохнул в мой рот порцию воздуха, хоть и видел, что это уже совершенно излишне: я самостоятельно и распрекрасно дышала.
        Мои лёгкие наполнились чужим воздухом - ощущение это было не из приятных. Я сморщилась и закашлялась сразу, как только он отстранился.
        Не пришло бы ему в голову ещё и массаж сердца делать!
        Да живая я, живая! Неужто непонятно? Чего со мной сделается?
        - Разорви бельё. Оно смёрзлось,  - послышался глухой голос Гримса.
        Я услышала, как на мне затрещала майка, и Олег отбросил в сторону скованную льдом ткань.
        Я вытаращила глаза, цепенея не только от пронизывающего холода, но и от внезапного смущения. Да, каждый из присутствующих мужчин уже не раз видел меня голышом, но всё равно было жутко не по себе остаться совершенно без одежды, особенно в подобной, нелестной для меня, ситуации.
        Но Олег, совершенно не оценив моей мимики, стащил с моей задницы обледеневшие трусы и едва слышно выругался, когда ткань со стуком упала на каменный пол.
        - Вот дура… - прошептал Олег, быстро снимая с себя свитер и натягивая его ворот мне на голову,  - жуткая дура… Хорошо ещё, смогла нас сюда перетащить, когда сообразила, что вот-вот подохнет… А если б не успела?
        Риторический вопрос.
        Мне стало стыдно.
        - Отодвинься, дай согрею. У меня накопилось немного магии,  - сказал Гримс, проводя ладонью над моим телом.
        И правда, сразу стало теплее.
        Олег, безжалостно вытягивая свитер, который жалобно трещал тканью, продел мои руки в рукава, затем поспешно одёрнул его край, чтобы прикрыть им как можно больше обнажённого тела.
        И всё равно мне было холодно, очень холодно.
        С трудом разлепив веки, я увидела сквозь смёрзшиеся ресницы, что Гримс снял и брюки, и пуловер, и носки, бросил Олегу, и, скрестив руки на груди, сделал шаг вперёд.
        Олег торопливо подобрал одежду Гримса, без лишних вопросов просунул мои ноги в брюки, застегнул пуговицу.
        Они оказались чуть великоваты, но зато приятно согревали кожу.
        Но Олег не собирался останавливаться на достигнутом. Он схватил носки, надел на мои ступни, и я протяжно и с облегчением вздохнула. Пальцы ног начинало ощутимо покалывать.
        Прямо как в тот день, когда я вернулась домой после морозного дня, проведённого у той проруби… Тогда я, сняв обувь, обнаружила побелевшие от холода пальцы, поторопилась надеть мягкие, пушистые, нагретые на батарее носки… И пальцы покраснели, даже слегка распухли, отогреваясь. Правда, надо признать, что они уже через полчаса они совершенно пришли в норму.
        Олег тогда решил навсегда переломить ситуацию с моими зимними мучениями, объяснив мне, что я мёрзну из-за того, что одеваюсь не совсем правильно: ношу узкую обувь, короткие куртки и не пользуюсь термобельём. Он купил мне зимние ботинки на два размера больше, чем требовалось, чтобы пальцы чувствовали себя свободно, и тёплые меховые стельки. Заставил носить длинный пуховик, купленный в специальном спортивном магазине, и надевать под джинсы легинсы. Я была тронута тем, как он переживал, и с тех пор больше никогда не носила тесной обуви, и старалась одеваться как можно теплее, чтобы не мёрзнуть даже в самые морозные дни, а уж проруби избегала, как чумы.
        Зато теперь, вот, нырнула-таки в «прорубь» с ледяной водой - и мне снова приходится отогреваться, заставляя Олега нервничать и бояться за моё здоровье.

        Меня начинала колотить дрожь, сначала понемногу, затем всё сильнее, и вскоре лязганье моих зубов, казалось, стало слышно на всю пещеру, а руки тряслись так, будто меня бьёт током в минимум сто ватт.
        Я попыталась сказать хоть какие-то слова благодарности, но онемевший язык отказывался слушаться. Вместо слов получилось невнятное мычание, но за свою попытку я была наказана больно укушенным языком.
        - Заткнись уж,  - сказал мне Олег беззлобно, и, наклонившись, обнял, расцеловал в щёки, и забормотал:  - Дурочка, дура. Дура. Какая же ты дура. Идиотка просто. Дурья башка. Дура.
        Да уж, он прав, без сомнения, дура и есть.

        …На привлекательном лице Олега, куда попали капли магической воды, виднелись светлые пятнышки: на них кожа была более мягкая, красивая, ровная, небывалая, словно бы совсем без пор. Словно подслеповатый ретушер перестарался в фотошопе, «выравнивая» внешность модели. Не очень-то красиво, надо признать.
        Наверное, я и сама сейчас выгляжу именно так, идеалистично и до неуместности «приглаженно».
        Надо признать, что я отчаянно сглупила.
        Подвергла себя явной и главное, бессмысленной опасности, и всё из-за заниженной самооценки.
        А ведь Гримс, кажется, вполне доступно объяснил мне тот факт, что у каждого человека есть свои особенности и недостатки, которые делают его неповторимым.
        Я сконфуженно опустила глаза. На Гримса смотреть было страшно.
        Однако, даже не глядя в его сторону, я чувствовала его взгляд, тяжёлый, суровый, даже злой. Он явно до глубины души рассержен и шокирован моей выходкой, и, так же как Олег, испуган грозившей мне опасностью.
        Он не мог принять участие в оказании первой помощи, ведь на него продолжает действовать моё дурацкое заклинание о согласии на прикосновения. Так что он злится, в том числе, на своё бессилие.
        Я попыталась позвать его, позволить прикоснуться, и… пусть делает с этим новым, идеальным телом всё, что ему заблагорассудится,… но вместо слов выдала только малопонятное мычание, прерываемое лишь стуком зубов.
        - Волосы растопи, а то смёрзлись,  - попросил Олег Гримса.
        Тот махнул рукой, и я почувствовала, что с макушки вниз по голове и на лицо потекла нагретая им вода.
        По телу тоже начало разливаться блаженное тепло. Наверное, Гримс продолжал делать всё, что мог, чтобы прогнать этот дикий, всепоглощающий, такой сильный, магический холод.
        Онемевшие мышцы понемногу приходили в себя.
        Я полностью очухалась только минут через пятнадцать, ещё через пять смогла усесться, ещё через три-четыре смогла выдавить жалкое «простите», на что удостоилась лишь нервного смеха от Олега и презрительного молчания от Гримса.

        - Дракон бы не позволить оно прыгать в воду… Но дракон не видеть… - оправдывался бедняга Сеннар, ёжась в стороне от нас.  - Дракон… не знать…
        - Конечно, ты не мог знать, что у нашей Гретули кукушку сорвёт,  - утешил его Олег.  - Только вот я не пойму, её заставила прыгнуть магия Источника или низкая оценка собственной внешности?
        Ответа я и сама не знала.
        - Олег… Как… ты…меня… выта… вытащил?  - заикаясь и делая паузы, просипела я.
        - Это Гримс тебя вытащил, с помощью магии,  - объяснил тот,  - и хорошо, что её хватило. А то пришлось бы вслед за тобой нырять. Никогда не хотел выглядеть, словно манекен.
        Мои губы затряслись, а в глазах защипало. Сказать в свою защиту было нечего, а мысль о пластиковой «красоте» манекена, если честно, и вовсе повергала в ужас.

        - Ты молодец, что сумела Источник открыть… - сказал Олег, с явным усилием поднимая меня на руки,  - но вода продолжает прибывать, надо отсюда сматываться.
        - Не вздумай сказать ей, что она тяжёлая. А то снова прыгнет в воду, на этот раз, чтоб похудеть,  - саркастически произнёс Гримс, но я услышала в его голосе и недовольство, и ревность.
        Олег, пыхтя мне на ухо, натужно рассмеялся.
        Идти сама я наверняка бы не смогла: мышцы слушались с трудом, неохотно. Оставалось смириться с ролью мешка с картошкой, который путешественники несут, проклиная себя за жадность: тащить-то тяжело, а бросить жалко.
        Гримс пошёл позади, и встретившись со мной взглядом, скорчил такую мину, что я невольно залюбовалась. И, признаюсь честно, испугалась.
        Заметив это, он слегка прищурился и ухмыльнулся. Его грозное лицо, с резко очерченными скулами, словно вырезанными из камня, вдруг приобрело сексуальный шарм, ощущавшийся даже на расстоянии.
        Гордость не позволяла ему пытаться отобрать меня у Олега, пока я не выдам официального на то согласия. Но он предложил, молчаливо раскинув руки в сторону и чуть приподняв брови - мол, хочешь?
        Конечно, я хотела.
        Оставалось это лишь это озвучить.
        - Хочу к Гримсу на ручки. Гримс, возьмёшь? Я разрешаю.
        Олег с нескрываемым облегчением вздохнул, передал меня Гримсу и пружинящей походкой удалился вперёд, за Сеннаром.
        - Сжалилась, значит?  - шепнул мне Гримс, быстро обнимая и прижимая к себе.
        По моему телу сразу же пробежали обжигающие мурашки. Я засмеялась и поцеловала Гримса в скулу.
        Вообще, он, несмотря на свою худощавую фигуру, явно оказался сильнее, чем Олег, тащил меня с очевидным энтузиазмом и при этом даже умудрялся не пыхтеть. А может, ему помогали остатки моей магии, кто знает.
        Всё же я переживала, что слишком тяжелая. Особенно для того, чтобы таскать меня по такой неудобной местности. Вообще, правильнее было мне сесть Гримсу на спину, на закорки, ну, или, в крайнем случае, запрыгнуть на него спереди, обхватить за талию ногами. Но увы, у меня не было на это сил.
        Я обнимала его за плечи и крепко прижималась к его груди, чувствуя, как громкий стук его сердца эхом отзывается во мне.
        Гримс шагал размашисто и быстро. Выглядывая из-за его плеча я видела, что вода уже давно перелилась из края озера и теперь неспешно заливает собой пол. К счастью, мы уже выходили в тот самый коридор, в котором я проломила стену.
        Чтобы двигаться быстрее, Олег взял на руки Сеннара, который, разумеется, был в десятки раз легче меня, и слушал его указания, выводя нас из нижних уровней пещеры на свободу.

        ГЛАВА 27

        Уже через полчаса явно взволнованная, но, тем не менее, молчащая Талли грела для нас на горелке котелок с чаем.
        Очевидно, она понимала, что для расспросов сейчас неподходящее время: все были слишком уставшими и взволнованными. А я и вовсе была еле жива от усталости, страха и холода.
        Вглядываясь в её красивое личико, я раздумывала, выгляжу ли теперь так же хорошо, или даже лучше. Или, напротив, являюсь лишь жалкой пародией на девушку, которой была до этого адского купания…
        Гримсу явно не нужен абсолютный идеал внешности.
        Он полюбил меня за мой твёрдый характер, за мою внутреннюю силу и умение быть собой, не притворяться и не лгать, а сейчас я будто предала эту особенность, предала саму себя.
        Проведя языком по передним зубам, я сообразила, что теперь они стоят абсолютно ровно, когда как раньше слегка наезжали один на другой.
        Внезапно я опечалилась.

        Однажды мы с Олегом купили огромную пачку фисташек перед походом в кинозал, и, глядя в экран, радостно грызли их, складируя очистки в пустой стакан из-под колы. Тут, как назло, Олегу попалась одна закрытая фисташка. Вместо того чтобы оставить её в покое и выбросить, он пожадничал и попытался открыть её. Зубами.
        Это была плохая идея. Но это стало ясно чуть позже, когда он сплюнул в стакан шкурки от фисташки и вместе с ними… уголок своего переднего зуба. Я впала в панику, одновременно и утешая его, и уговаривая немедленно двигать к доктору, но Олег в ответ только смеялся.
        - Врач всё равно не сможет сделать, как было. Нужно будет либо обтачивать зуб и наклеивать винир, либо ставить протез. А я этого не хочу,  - заявил он.  - Если ты согласна терпеть при себе любовника со щербатой улыбкой, то я оставлю всё, как есть.
        Конечно, я была согласна. Тем более у меня самой зубы были далеки от идеала.
        …Я привыкла к новой улыбке Олега уже через пару часов. Я даже заметила, что сколотый уголок зуба придаёт ему некую загадочность и шарм.
        Другим девушкам, моим соперницам, вечно вьющимся вокруг такого привлекательного парня, тоже так казалось.
        Так что приобретённый недостаток Олег превратил в «изюминку».
        И я тогда окончательно успокоилась по поводу вида своих зубов. Да, они, разумеется, не идеальны. Но они мои. Я такая, какая есть, и они моя особенность и даже украшение.
        А теперь…
        Теперь я, выходит, «прогнулась» под презираемые голливудские стандарты. Считай, вставила искусственные протезы, угождая обществу и тем самым теряя свою личность.

        А что тогда с лицом стало, если даже зубы умудрились повернуться?..
        Посмотреться в зеркало, чтобы трезво оценить масштабы бедствия, было страшно.
        Страшно столкнуться с необратимой реальностью лицом к лицу.

        …Я неспешно ощупала физиономию пальцами.
        Сердце моё замирало.
        Кожа была гладкой, и наверняка выглядела, как у модели в рекламе по телевизору, когда видеоряд подвергли ретуши и сглаживанию. Мои губы явно стали чуть пухлее, как после пары уколов некогда модной «гиалуроновой кислоты».
        К счастью, размер моего немаленького носа вроде бы не изменился. Нос мне всегда нравился, потому что смотрелся на лице вполне органично.
        А вот щёки вроде бы слегка втянулись, делая скулы более выраженными и острыми. То есть лицо стало более худым, как мне всегда и хотелось.
        Я поймала взгляд Гримса.
        Он нахмурился, сжал губы, словно сам не верил в то, что видит. Словно не узнавал меня.
        Я почувствовала, что глаза защипало.

        Талли, притворяясь, что не чувствует разгорающейся драмы и сгущающейся вокруг нас атмосферы, поставила на стол чашки с дымящимся ароматным напитком, сказала тихо:
        - Добро пожаловать в нашу пещеру.

        Олег, понемногу оживляясь, рассказывал Талли о произошедшем. Она внимательно и даже с благоговением слушала его. Видно было, что ей нравится и его речь, и внешность, пусть лицо его и пестрело пятнышками от магической воды.
        Гримс, подошёл ко мне, уселся рядом, наклонился, свистящим шёпотом попросил разрешения прикоснуться.
        Я позволила, и сама попросила помочь избавиться от нескольких слоёв одежды, которые до сих пор были на мне, и в которых становилось невыносимо жарко.
        - Наверное, ты будешь рад получить назад свои брюки,  - сказала я, пытаясь ехидничать над собой.
        Но фраза вышла довольно жалобной. Наверное, из-за голоса, который до сих пор дрожал, и из-за того что выражение моего лица никак не желало поддаваться контролю и явно выражало крайнюю степень испуга и обиды.

        Талли и Олег тактично отвернулись, а Гримс быстро вытряхнул меня из лишних шмоток. На мне не было нижнего белья, ведь оно осталось валяться у озера, в разорванном виде. Только на этот раз я уже не смущалась, так как слишком устала для этого. Эмоции притупились и находились за туманной пеленой, а до сознания доносились лишь их жалкие отголоски.
        Гримс наколдовал мне бесшовные трусики и майку, такого же вида, как я ношу обычно, и скромного вида голубую водолазку, затем помог надеть вместо его брюк собственные легинсы.
        Наверное, он истратил на меня все те крохи магии, которые успели накопиться за время посещения пещеры с открывшимся Источником.
        Очень мило с его стороны.
        Но теперь, когда Источник остаётся в непосредственной близости, магия всех присутствующих восстановится очень быстро. Об этом не стоит слишком сильно волноваться.
        Для волнения и так хватает поводов.
        Хотя бы того, что я была настолько неосмотрительной и глупой, что чуть не утопилась в магическом озере. Более того, я сделала это, уже ощутив вкус своей победы, совершив для этого мира неоценимую, потрясающую услугу и в прямом смысле принеся ему спасение.
        Устроившись, я крепко обняла Гримса, уткнувшись лицом в футболку, и заплакала, чувствуя усталость, бессилие и обиду за собственную глупость.
        Да уж, магическую силу в этом мире полагается по незначительной капельке вдыхать вместе с воздухом, а не нырять в неё с головой.
        Гримс коснувшись подбородком моей макушки, принялся поглаживать меня по спине, не мешая выпустить эмоции и от души поплакать.
        - Можешь даже высморкаться в мою футболку… - проговорил он, заставив фыркнуть и захлебнуться в слезах и в ностальгии.  - Ни в чём себе не отказывай.

        …Через некоторое время, когда мои плечи прекратили сотрясаться, а его футболка вымокла от моих слёз и соплей, Гримс слегка отстранился, поцеловал меня в просоленные губы, слизал со щеки слезинку, прикоснулся губами к глазам.
        - Ты же хочешь вновь стать собой, Грета?  - спросил он, явно с мучительной болью, не дающий спокойно дышать.
        Я кивнула, чувствуя, как к ушам приливает кровь.
        Он поторопился меня утешить:
        - Подожди денёк, я накоплю магии, да и у тебя она восстановится. Если захочешь, Олега попросим. Общими усилиями мы вернём всё назад.
        Я сконфуженно молчала, всё ещё не в силах сказать хоть слово.

        Вот почему ни одна женщина (да и ни один мужчина) в волшебном мире не пытается окунуться в волшебную реку, чтоб получить красоту и здоровье. Во-первых, я уверена, это не всякий выдержит. Я смогла выжить, потому что обладаю сильным магическим потенциалом, и являюсь прямой наследницей самого великого здешнего волшебника.
        Устинир, наверное, тоже сумел бы остаться в живых, вот только он слишком дальновиден, чтобы так рисковать…
        А во-вторых, делать это было попросту глупо. Незачем.
        Я горько вздохнула. Сумеем ли мы всё исправить, или сделанного не воротишь?

        Я, наверное, ужасно устала, потому что смысл разговора Олега и Талли ускользал от моего сознания. Предметы вокруг начинали понемногу терять свои очертания. Тело всё больше расслаблялось и наотрез отказывалось двигаться даже для того, чтобы устроиться удобнее.
        Я, привалившись к надёжному плечу Гримса, беспомощно сопела.
        Он почувствовал моё состояние, вновь подхватил на руки, положил на кровать Талли, без обиняков улёгся рядом.
        Олег, сообразив, что нас следует оставить наедине, взял Талли за руку, и напросился на экскурсию по пещере.
        Последним, что я сказала перед тем, как нырнуть в крепкие объятия сна, было:
        - Хорошо бы они с Олегом нашли общий язык…

        ***

        В глубине пещеры, где мы находились, никак не менялось освещение, а сон мой был настолько крепким, что я не слышала ничего, что происходило в комнате.
        Должно быть, я провела в кровати часов десять, а то и больше, потому что сейчас мне отчаянно хотелось в туалет, а в животе бурлило от голода. В остальном я чувствовала себя на все сто.
        Я прекрасно, просто отлично выспалась. Мои силы полностью восстановились, словно и не было никаких неприятных происшествий и тяжёлых испытаний.
        Лежать рядом с Гримсом было очень уютно и тепло. Я никак не могла решиться приподнять его руку и встать с кровати. Но всё же организм был безжалостен, напоминая, что следует выполнять его потребности, иначе он выполнит их за меня, не выбирая место.
        Не удержавшись, я сообщила Гримсу о том, что не против прикосновений, и тут же поднялась на ноги, за что и была вознаграждена сопроводительным шлепком по пятой точке.
        Я, хихикая, удалилась прочь.
        Мне нравилось, что у него с утра хорошее настроение, ведь у меня было такое же. Тоскливые размышления вчерашнего дня остался в прошлом, в сердце царили оптимизм и надежда на лучшее.
        Приятная бодрость наполняла собой мышцы, мне хотелось как минимум, сделать зарядку, а как максимум, устроить пробежку по округе.
        …Выйдя из помещения и пройдя по узкому каменному коридору, я попала, очевидно, на ферму. Куры, окружённые невысоким забором, дремали на гнёздах из сена, в стороне от них виднелся кроличий домик, а рядом толстенькая мохнатая свинья, мирно похрюкивая, поедала кашу из корыта.
        Никто из животных не обратил на меня внимания, предоставив мне возможность вдоволь поглядеть на них и поудивляться.
        А Талли хорошо подготовилась к грядущей зиме.
        Даже не верится - неужели у этой хрупкой девушки хватит воли на то, чтобы забить, а потом сожрать животное?
        Хотя, тут нет ничего странного.
        Сама я не являюсь вегетарианкой.
        Мы с Олегом, хоть и очень редко, но всё же едим мясо.
        Поэтому я считаю, что, если человек способен купить в магазине шашлык или готовую рыбину, то чураться убийства животных - это снобизм. Я и сама убивала куриц для еды, когда была необходимость.
        Так что молодец Талли.

        А, вот похоже, и туалет.
        Отгороженный досками закуток, внутри закутка глубокая яма, рядом ведро с песком, трава, чтоб пересыпать сверху нечистоты. Знакомая картина, совсем как у нас во дворе, в Рязани.

        После посещения уборной я нашла и «ванную».
        Талли оказалась неплохим инженером.
        Она умудрилась соорудить что-то вроде водопровода, используя текущий вдоль стены ручей.
        Вода наполняла собой огромный умывальник, а, если перенаправить кран, то могла бы наполнить и деревянную лохань, в которой следовало мыться целиком.
        Но, перед тем как направить воду в «ванну», её можно было подогреть с помощью деревянной печурки, труба которой направлялась по потолку, явно далеко за пределы комнаты.
        К счастью, зеркала тут не было, можно было не тревожиться, что не узнаю себя в отражении и шокируюсь приобретённой, но уже нежеланной красотой.
        Умывшись с мылом, я почистила зубы чужой зубной щёткой и расчесалась чужой расчёской. Я не брезглива, тем более что в данный момент ужасно хотелось привести себя в порядок.
        - Доброе утро,  - произнёс Гримс, появляясь за моей спиной, и не удержался от саркастического выпада:  - прекрасно выглядишь.
        Наверное, добавил бы и про то, что мои усилия «стоили того», но, увидев выражение моего лица, пожалел и не стал.
        - Дай щётку,  - велел он, выдавил зубной пасты, принялся чистить зубы, поглядывая на меня с лёгкой улыбкой.
        Странно, но чистка зубов этой улыбке совершенно не мешала.
        - Это щётка Талли,  - проинформировала я, прекрасно понимая, что уже поздно.
        Гримс равнодушно пожал плечами, совершенно не впечатлившись. Видимо, в его голову пришла та же самая идея, что несколько минут назад приходила и в мою.
        Он подошёл ко мне, чуть качнул в сторону руками, показывая, что готов обнять, если «моё величество» этого захочет.
        И я обняла, конечно. Я очень его хотела.

        ***

        Сеннар оказался очень заботливым: отыскав нас по голосу и запахам, он предложил вывести нас из пещеры, пообещав, что снаружи светит солнышко и царствует прекрасный день.
        Конечно же, мы согласились, так как сами плутали в запутанных коридорах пещеры уже битых десять минут.

        На улице, правда, оказалось светло, и глаза, привыкшие к темноте, защипало. Я, не в силах немного подождать, осматривалась, прикрывая лицо ладонями и утирая набежавшие слёзы.
        Нашей палатки видно не было: может, Гримс с Олегом сразу собрали её, когда я пропала, а может, мы просто сейчас вышли далеко от неё.

        Зато Олег был тут как тут.
        Он валялся на коврике, пытался читать какую-то растрёпанную книжку (хотя я не знаю, что он мог понять в чужом языке), но, увидев нас, радостно вскочил с места, и подбежал поздороваться.
        - Гретуля,  - он порывисто поцеловал меня в уголок губ прежде, чем я успела отпрянуть.
        К счастью, Гримс на это никак не отреагировал.
        - А где Талли?  - удивлённо поинтересовалась я.  - Думала, вы вместе.
        Олег захихикал, состроив умильную физиономию, и я решила пока его не расспрашивать. Иногда он любил построить некую интригу. Через некоторое время терпение у него закончится, и он сам всё расскажет.
        - Как ты чувствуешь себя, Грета?
        - Хорошо.
        Это была сущая правда, но Олег погладил меня по волосам, недоверчиво вглядываясь в лицо.
        - Рад слышать. А я уже начинаю привыкать к твоему странному облику. Признаться честно, он не так уж плох.
        - Очень обнадёживает,  - улыбнулась я.
        - Гримс, Грета, пойдёмте, выпьем чаю,  - пригласил Олег, махнув рукой в сторону ручья.  - Я прихватил примус, поставим кипятиться воду. Талли дала мне целый пакет какой-то местной каши и ещё банку с чаем, можно приготовить завтрак.
        - Давай. Я чувствую, что ужасно проголодалась.
        Мы все втроём уселись на один коврик, при этом не испытывая прежней неловкости. Кажется, отношения в нашей странной кампании понемногу налаживаются: Гримс уже не сверлит Олега подозрительным взглядом, а Олег не пытается вызвать его на эмоции несносным поведением и непрекращающейся болтовнёй.
        А может, у них обоих просто-напросто мирное настроение.
        Думаю, Гримс уважает меня, а значит, волей-неволей уважает и мой выбор, коим являлся Олег. Не осуждает этот самый выбор, не вопрошает, «где были мои глаза, когда я выбирала такого долбоклюя», и вообще, кажется, полностью во мне уверен. И это очень приятно.
        …Олег набрал из ручья воду, поставил кипятиться, загадочно улыбаясь. Я понимала, что у него в запасе интересная история, и с удовольствием приготовилась слушать.
        Вскоре мы уже держали в руках кружки с крепко заваренным чёрным чаем. Напиток, надо сказать, оказался просто восхитительным.
        - Когда ты испарилась из палатки, мы с Гримсом были в непередаваемом шоке,  - проговорил Олег, подёргивая щекой.  - Я, как полный псих, носился по полю и звал тебя, чуть голос не сорвал… А Гримс, как человек логичный, сразу выдвинул предположение, что тебя надо в пещере искать. Туда мы и пошли… А, пока шли и шарились по пещере, поговорили и кое-что выяснили.
        - Я почувствовал, что в пещере повышенный магический фон и догадался, что мы находимся в участке, где соприкасаются между собой два мира,  - сказал Гримс, отбрасывая с лица прядь блестящих чёрных волос.  - Начинай, Олег. Тут не обойтись без предыстории.
        - Когда ты съехала от меня, я захотел немного отвлечься и развеяться, и уехал на недельку в Коктебель, в одиночестве. Ну, и там познакомился с одним пареньком. Мы неожиданно легко сдружились. Он очень интересный, забавный, только сильно зажатый, прямо как ты. И некрасивым себя считает, и комплекс имеет, что якобы все обращают на него внимание только из-за его незаслуженной славы и случайных денег. Он стал знаменитостью в своей стране, но сам был не рад этому факту. Я решил помочь, попробовать его из этой раковины вытащить, раз уж судьба нас свела. Мне и самому это помогло бы… Ну, и через некоторое время я заметил, что он ведёт себя как-то странно. И на меня… - Олег замялся,  - с… желанием посматривает.
        - Так ты не шутил? И правда в парня влюбился?  - я настолько обалдела, что бесцеремонно прервала столь интересный рассказ.
        - Ещё не знаю, влюбился или нет. Но я точно его трахнул.
        Эта деталь наверняка к делу не относилась, но Олегу всегда нравилось рассказывать о себе шокирующие подробности.
        Мы немного помолчали. Олег явно понимал, что мне надо «переварить» неожиданную информацию.
        Я, конечно, всегда знала, что Олег человек довольно легкомысленный и склонен к импровизации и экспериментам, но всё же, это было слегка чересчур.
        Прижав пальцы к щекам, я задумалась.
        Олег всегда любил девушек, с удовольствием флиртовал с ними, да и они его, без сомнения, хотели. К счастью я никогда не страдала особой ревностью и поэтому не обращала внимания на соперниц. Я знала, что раз он выбрал меня, то значит, он имеет для этого свои основания. И уважала этот его выбор.
        Олег ценил мою самодостаточность, уверенность в себе и в нём, и, пока мы были вместе, даже не думал ходить налево. В этом я не сомневаюсь.
        Он всегда был толерантен к другим людям, у него были друзья с различным характером, необычными увлечениями, самыми необыкновенными внешними данными. Парни с нетрадиционной сексуальной ориентацией среди этих друзей тоже были, но сам Олег вёл себя с ними исключительно прилично, за попу никого не щипал, не флиртовал, поцеловать тем более не пытался.
        Может быть, он не делал этого как раз из-за того, что имел девушку и не желал изменять?
        - Грета, самое смешное в другом,  - заявил он, заметив, что я отдышалась.  - Чуть позже я сообразил, что в том парне волшебной силы, что в твоём Источнике, выше крыши. Хотел прижать его к стенке, заставить сознаться… И скоро случай представился. Он у меня волшебный журнал забыл, там картинки в 3D со страниц вставали и по комнате бегали. Реклама всплывающая прямо перед глазами крутилась, цвета меняла. Конечно, увидеть такое мог только человек, обладающей магией, а она у меня есть, как ты знаешь, благодаря тебе. Ну, тогда уж он и признался, что прибыл из волшебного мира. Но только не из этого мира, Грета. Не из Края.
        - А откуда?  - оторопело спросила я.
        Сердце заполошно забилось в груди.
        Сколько же их, этих параллельных миров?
        - Миров много,  - Олег махнул рукой, отвечая на невысказанный вопрос.  - На нашей Земле волшебства вообще нет, и она себя при этом распрекрасно чувствует. Королевство, в котором мы с тобой сейчас находимся, нуждается в волшебстве, погибает без него. А в мире Игоря, так паренька моего зовут, магии хоть половником ешь, она в буквальном смысле вместо кислорода вокруг земли клубится. Я пытался придумать план, как бы эту магию частично в этот мир переместить, в качестве гуманитарной помощи. Поэтому и поехал в Австралию, где, по моим прикидкам, между миром Королевства и миром Игоря самая тонкая грань. Я надеялся, что смогу найти или сделать небольшую «дырку» между мирами, чтобы магия из одного в другой мир частично перетекла.
        - Но Грета и сама с этим преотлично справилась,  - холодно прокомментировал Гримс.
        Я оторопело взглянула на него.
        - Помнишь, ты пожелала телепортироваться туда, где можно найти новый источник магии?
        Меня затрясло. Конечно, как не помнить.
        - Ты хотела найти место, где найти магию проще всего,  - ласково пояснил Олег.  - Эта формулировка и помогла тебе преуспеть.
        - Нас перенесло сюда… Как я уже сказал, именно в этом месте самая тонкая граница между мирами,  - добавил Гримс.
        Олег вскинул голову.
        - Да, Грета, я тоже так подумал, когда ту трещину в камне увидел, из которой вода лилась. Ты просто пробила выход в другой мир, в мир Игоря. И магия его мира теперь перемещается в этот. Прямо перед этим она меняет свою структуру, проще говоря, превращается в воду. Очевидно, реальность этого Королевства предпочитает магию в виде воды, поэтому и старается.
        - Это правда,  - кивнул Гримс, заметив моё напряжение.  - Не волнуйся, Грета, скорее всего, в том мире скоро залатают эту дырку, а небольшая по их меркам утечка магии пойдёт им только на пользу.
        - Я, как официальное лицо, принц благородных кровей, могу взять на себя дипломатическую миссию,  - сказал Олег серьёзно.  - Игорь уже рассказал в своём мире о бедственном положении нашего Королевства, и они не против нам помочь. Может, они немного уменьшат напор и оставят магию перетекать к нам… Тем более, что я трахнул их любимую знаменитость, самого Игоря Равного. Чуть позже я расскажу тебе, что именно он сделал, чтобы стать знаменитостью… Но это не так уж важно. Просто знай: благодаря фортуне и везению, он умудрился принести значительную пользу, и теперь его знают, любят, и точно пойдут навстречу, когда он скажет, что желает наладить отношения с соседними мирами. Может быть, это королевство даже сможет чем-то отплатить, устроит обмен…
        - И тогда Игорь станет ещё более известным и точно проклянёт тот злосчастный день, когда сел за баранку этого пылесоса. То есть тот день, когда с тобой сошёлся. Насколько я успела понять, свою нежданную славу он возненавидел,  - тихо прокомментировала я.

        ГЛАВА 28

        Только сейчас я поняла, что наша вылазка увенчалась полным, прямо-таки безоговорочным успехом.
        Может быть, учитывая такое количество совпадений, в этой победе не очень-то много моей личной заслуги, и меня в буквальном смысле вело провидение или остатки магии Королевства… Но, так или иначе…
        Я умудрилась создать новый Источник, целая куча магии скоро потечет к пересыхающей реке.
        Хорошо, если бы вопрос с таинственным Завоевателем, который мечтает открыть другой источник, решился так же легко…
        Но он сейчас не важен, потому что самое главное уже сделано: у истосковавшихся по волшебству людей понемногу восстановится баланс, они начнут с лёгкостью управляться по дому, а чуть позже смогут лечить себя и других, путешествовать и вернутся к прежней жизни.
        - А я молодец,  - придя к такому выводу, я рассмеялась и обняла Гримса.
        Он поцеловал меня, не стесняясь присутствия Олега.
        И я тоже не стеснялась.

        Через некоторое время, я поднялась с места, решив прогуляться по округе.
        Гримс и Олег занимались каждый своим делом и не имели ничего против моего отсутствия, а я очень хотела остаться наедине с собой и немного подумать.
        Но мне было не суждено сделать это.
        Пройдя всего несколько метров по полю, я увидела, что Талли с Сеннаром гуляют взад-вперёд вдоль стен пещеры.
        - Трава растёт,  - закричала мне Талли счастливым голосом,  - та часть поля, которую я покосила неделю назад, может похвастаться зелёным покровом высотой мне до пояса!
        Я улыбнулась.
        Талли, подпрыгивая, продолжала:
        - И Сеннар смог выйти из пещеры! Грета, Грета, он даже летал!
        Я подошла к Талли, и она тут же бросилась мне на шею, горячо расцеловала, и буквально рыдая от счастья, принялась благодарить.
        Обычно я чувствую себя неловко и нервничаю, когда незнакомые люди трогают меня или, тем более, так ярко выказывают свои эмоции. Сама я человек скромный, пытаюсь в любой ситуации держать себя в руках, не показывать своих слабостей.
        Но Талли, несмотря на красное лицо и припухшие глаза, выглядела совсем не отталкивающе и даже наоборот, казалась милой. Может быть и мне следует быть более открытой к людям и не бояться их?
        Она, не зная о моих мучительных размышлениях, громко стенала:
        - Спасибо, спасибо… О-ооо… Вы такие молодцы… Вы такие… такие… О боже, мы с Сеннаром чувствуем себя так прекрасно… Так счастливы… Так вам благодарны…
        Я, не в силах ответить, обнимала её до тех пор, пока она не успокоилась.
        - Прогуляемся?  - предложила она, рукавом вытирая слёзы, и подняв собственный подол, звучно в него высморкалась.
        Я кивнула.
        - Мне так понравился твой друг,  - сказала она доверительно, заметно смутившись и щуря глаза от яркого солнца.
        - Так и знала… Да, он красавчик.
        - В нём есть что-то такое… Надёжное… Настоящее… Магическое,  - Талли захлебнулась от восторга.  - Только вот я его не заинтересую.
        - Я думаю, ты ему тоже понравишься,  - утешила я.  - Просто будь собой. Вообще-то он любит самодостаточных девушек с яркими идеями и необычным характером. Расскажи ему, что сбежала с драконом из родной деревни, он будет в восторге.
        Талли взглянула на меня с подозрением.
        - Что?  - я остановилась.  - Олег и правда любит интересных людей. К тому же ты такая красавица…
        - Я не про Олега говорила,  - буркнула Талли,  - а про другого. Который брюнет.
        У меня ёкнуло сердце.
        - Впервые вижу такого человека. Видно, что у него есть внутренний стержень. И характер - кремень… - продолжала она, мечтательно закатывая глаза.  - Ммм, какой же он…
        - Он мой,  - сказала я неожиданно даже для самой себя.
        Талли взглянула на меня, и, спохватившись, замахала руками:
        - Я и не претендую, ты не подумай. Просто похвалила твой выбор. Видно что он тебя любит… Внешне он выглядит необычно, но так привлекательно. Но даже не в красоте дело… От него исходит сила. Настоящая, мужская, и я сейчас не про магию говорю.
        Я кивнула. Талли, что называется, зрит в корень.

        ***

        Через несколько часов мы уже были во дворце.
        Конечно, мы приглашали с собой Талли, но она отказалась, заявив, что хочет ещё немного пожить привычной, размеренной и спокойной жизнью в своей пещере, где уже налажен и быт, и отношения, и распорядок дня.
        Я хорошо её понимала: с Сеннаром ей было приятно и спокойно, она успела отвыкнуть от общества людей и не была готова к резкому возобновлению социальных отношений.
        Тем более что теперь их пещера - прямо-таки настоящий источник магии. Они смогут очень быстро восполнить свои силы, и когда вода начнёт затапливать собой жилые ярусы, просто телепортируются на любое удобное место.
        Олег с Гримсом удалились для разговора с Устиниром, оставив меня с Селеной во дворе Замка. Я начала подробно пересказывать птице все наши приключения. Та слушала крайне внимательно и без лишних эмоций, которые порой раздражают рассказчика.
        К счастью, именно с ней у меня уже сложились доверительные отношения, поэтому я со стыдом, но всё же, с достаточной откровенностью покаялась в своём глупом решении искупаться в источнике магии. И даже признала, что сделала это, чтобы приобрести красоту.
        Селена меня осуждать не стала. Более того, она долго и пространно рассуждала о сложно устроенной человеческой психике, которая способна на самые неожиданные реакции и поступки.
        - Не ругай себя, Грета,  - подвела она итог своей речи,  - самое главное, что ты не утонула, твоё здоровье не пострадало. А выглядишь ты прекрасно.
        Надо признать, у меня отлегло от сердца.
        Я поблагодарила Селену, и посадив её на плечо, побрела по саду, раскидывая ботинками пушистый снег.
        - Может быть, после купания в той воде у тебя и волшебных сил прибавилось?  - предположила она, подумав.
        …Я, конечно, всегда знала, что моя подружка - очень умная птица, но чтоб настолько…
        В полном удивлении я погладила Селену по голове и призналась, что такая мысль не приходила мне в голову, хотя вроде бы она лежит на поверхности и выглядит логично и обоснованно.
        Ведь я же купалась в самом Источнике магии! Он наверняка поделился со мною силой, ведь сам, в сущности, именно из неё и состоит.
        - Ну, просто попробуй и узнаешь,  - предложила птица.
        - Погоди, давай сначала придумаем, что можно пожелать, чтоб это было полезно для меня и окружающих.
        - Просто верни себе нормальную внешность.
        Я покосилась на Селену, которая снова выдала очевидный, но умный ответ, до которого я сама не додумалась.
        И правда.
        Я, сразу занервничав, прикоснулась к своему лицу. Как и раньше, на ощупь кожа была необычайно гладкой и ровной.
        Может быть, я зря так сильно нагнетала, и это действительно выглядит вполне симпатично. Только вот ни мне самой, ни Гримсу, ни даже окружающим меня людям не интересна такая «глянцевая» красота без единого изъяна.
        Пробежав пальцами по волосам, я вздохнула. На ощупь они были явно гуще, чем раньше. Цвет тоже слегка изменился, он теперь выглядел, будто расплавленный мёд.
        Но детально я их до сих пор не рассматривала. Перекинув через плечо косичку, я убедилась в своей догадке: кончики выглядели абсолютно целыми и здоровыми, хотя ещё пару дней назад некоторые из волосков секлись и раздваивались.
        Ого, а ведь к этому можно привыкнуть. Всё определённо не так плохо! Черты лица у меня почти не поменялись, я осталась собой, только стала симпатичнее.
        Задумавшись, я непроизвольно подняла бровь, совсем как Гримс.
        Чувства разрывали меня надвое: феминистская натура кричала, что никто не смеет судить меня по внешности и полу, и я обязана остаться такой, какой была раньше. А вот неуверенность в себе, пустившая корни через всё моё детство, подсказывала, что красота - это то, о чём я мечтала, глядя в зеркало. И, признаться, иногда завидовала модельной внешности некоторых воздыхательниц Олега.
        Но только вот прав Гримс, я не должна соответствовать канонам красоты, которые придумала не я. У меня могут быть свои собственные.
        Ведь мне нравится сам Гримс, бесконечно далёкий от «голливудских идеалов». В нём есть что-то притягательное, глубинное, настоящее, тайное… Весь его характер, всё его поведение, его манера держаться, его голос, жесты… Они притягивают к себе, словно магнит булавку. Вокруг него словно флёр загадочности и сексуальности, его сила ощущается на «тонком уровне». Если он захочет, то даже в простое поглаживание по плечу может вложить такую чувственность и желание, что возникнет ощущение, будто между нами самый горячий и откровенный секс.
        И он любит меня такой, какая есть.
        И я не могу позволить неуверенности занять большую часть моей личности. Это слишком глупое и неинтересное качество, которое не может (и не должно) характеризовать меня. Я могу быть собой, сохраняя и пестуя настоящие черты характера, которые отличают меня от других.
        Хоть я ещё молода и относительно неопытна, всё равно уже успела понять, что красота не приносит человеку счастье. Даже признанные миром красавицы, вроде Бриджит Бардо или Анджелины Джоли, как и все, порой чувствовали боль и отчаяние, страдали и плакали, а порой радовались и улыбались. У всех людей жизнь состоит и из плохого, и из хорошего, и это никак не зависит от черт внешности.
        Я затрясла головой, совершенно распсиховавшись.
        Но я знала, что решение уже созрело внутри - и оно действовало, заставляя магию подчиняться.

        - Получилось, Грета… - сообщила Селена после паузы.  - Выглядишь точно так, как прежде, и всё равно прекрасно.
        Я была благодарна ей за участие. Она молчаливо наблюдала за моими мучительными размышлениями над «дилеммой», и лишь сейчас, когда увидела результат, позволила себе похвалить и утешить меня.
        - Ты молодец, Грета.
        Я кивнула, криво ухмыляясь. Ну надо же, я на целый день обзавелась красивой кожей и волосами, которым даже королева гламура позавидовала бы, но даже не удосужилась полюбоваться на всё это великолепие в зеркало, прежде чем возвращать всё «как было».

        Мы гуляли с птицей по саду ещё добрых десять минут, и вскоре совершенно замёрзли.
        Пришлось вернуться в Замок.
        Предстояло провести в нём ещё одну ночь.
        Король вернулся, но Замок всё так же оставался практически пуст - очевидно, вся свита была распущена по домам.
        Гримс и Олег до сих пор сидели в тронном зале, и придумывали с Королём какие-то планы по борьбе с Завоевателем, и возможно, настраивались на разрешение конфликта с помощью грубой силы.
        - Не хотелось бы проснуться от звуков битвы под окном,  - сказала я Селене, устраиваясь в кровати Гримса.  - Сколько там у Завоевателя последователей?
        - Таких птиц, как я, где-то сотня. Я видела парочку, когда летала вокруг Замка, но не одна из них не может проникнуть за магический купол, который его защищает. Никто не может зайти на территорию Замка с недобрыми намерениями, а у тех птиц, как ты понимаешь, намерения недобрые. Они, как минимум, хотят подсматривать и подслушивать, а как максимум, пытаться переманить людей на сторону Завоевателя или выследить диссидентов, вроде Гримса, тебя или других деятелей.
        Селена, закончив свою долгую и чувственную тираду, закашлялась.
        Я поглядела на неё с нежностью. Всё же очень здорово, что мне удалось расколдовать её, избавить от влияния тёмной магии. И она сама, похоже, очень благодарна мне за это.
        - Спасибо, Грета,  - прошептала она, прижимаясь к моей руке.  - Я помню свои мысли до того, как с тобой познакомилась. Они были… ну недобрые. Эгоистичные. Я хотела только услужить своему хозяину, принести ему пользу и получить побольше Тёмной материи, которую он пока экономил… Но потом ты меня обняла, и всё… изменилось. Понимаешь?
        - Прекрасно понимаю.
        - Я хочу таким же образом помочь и другим птицам,  - сказал она решительно.  - Со стороны Завоевателя просто ужасно таким образом заставлять служить. Он просто затуманил их волю, рассудок… Превратил в марионеток! Превратил в…
        - В зомби,  - подсказала я.
        - Не знаю, кто такие зомби, но, думаю, ты предлагаешь определение из своего мира. Пусть будет зомби, мне всё равно, как называть. Главное, вернуть этим «зомбям» рассудок.
        - Обязательно вернём,  - пообещала я.  - Жестоко было бы уничтожать врагов, если их можно «вылечить» и вернуть на сторону света. Но ведь на стороне Завоевателя не только заколдованные птицы. Расскажи, Селена, есть ли у него армия из людей.
        - Есть. Может быть, тысяч пять, не больше. Для нашего мира это впечатляющие масштабы. И все они, к тому же, с Тёмной материей в загашнике…
        Я поёжилась, вспоминая недюжинную силу человека, который пришёл к нам с Гримсом, и которого мы избили тяжеленной горячей сковородкой и даже проткнули стулом. Кроме силы, он обладал огромным запасом здоровья, и чувствовал себя прекрасно уже спустя пару минут после всех причинённых ему ранений.
        А сейчас, когда в мир начала поступать Светлая магия, Завоеватель может отправиться в наступление. Он будет торопиться, чтобы успеть застать людей врасплох, пока они не успели восполнить магический баланс, и явно не способны дать достойный отпор.
        И первая его цель - это сам Устинир, который имеет самое большое влияние на людей, огромный авторитет и славу. Если захватить его, а ещё лучше, переманить на свою сторону, то «работа» с населением упростится донельзя. Убедить людей последовать за королём будет очень просто, стоит лишь пообещать магическую силу, во много раз превышающую прежнюю, и «забыть» упомянуть о побочных эффектах.

        Вскоре в комнату вошёл Гримс. Он выглядел усталым и ещё более бледным, чем обычно. Но, увидев меня, он улыбнулся и вполне бодро поприветствовал.
        - Иди ко мне, Астер,  - позвала я, откидывая одеяло и похлопывая по матрасу.
        Странно, но он немедленно последовал моему предложению, плюхнулся рядом, взглянул своим тёмным, опьяняющим взглядом.
        Я потянулась к нему, чтобы поцеловать.
        Может быть, завтра под окнами Замка и правда начнётся битва. Однако впереди спокойная ночь, которую можно провести в своё удовольствие.

        ***

        Но никакой «битвы» на следующий день не последовало.
        Загадочный Завоеватель, должно быть, продолжал заниматься своими делами и совершенно не планировал соответствовать нашим ожиданиям.
        Гримс и Олег отправились в тронный зал, и продолжили обсуждать текущее положение вещей, а если по-русски, то «переливать из пустого в порожнее».
        Честно говоря, я надеялась на то, что «дополнительное время» поможет королю предпринять хоть какие-то действия для того, чтобы обезопасить и жителей Края, и себя самого.
        Вообще-то, какой-никакой план у него уже был, и, более того, понемногу начинал работать.
        А именно, Устинир оповестил жителей самых ближайших к Замку городов, и пригласил к себе тех, кто добровольно был готов поучаствовать в возможном сражении.
        Для телепортации люди ещё не накопили магии, и потому приходили исключительно пешком, или, в крайнем случае, приезжали на повозках.
        Вроде бы к данному моменту в Замке успело собраться около пятидесяти крепких мужчин, вполне готовых попробовать защитить свой мир.
        Но они никогда не держали в руках оружия, никогда не применяли волшебную силу против других людей.
        Это и было основной проблемой.
        Собственно, планировалось познакомить их между собой, позволив действовать более слаженно, обучить некоторым приёмам, рассказать о сути Тёмной материи, её силе и опасности.
        Меня, разумеется, от всех этих занятий непререкаемо отстранили.

        Я отправилась во двор Замка, чтобы «не путаться под ногами», а на самом деле просто для того, чтобы избавить себя от общества огромной кучи совершенно незнакомых людей, которые наводнили собой первый этаж. А некоторые индивидуумы, и вовсе, просто бесцельно шатались по коридорам, заглядывая во все имеющиеся помещения.
        Селена ненадолго меня покинула, но затем вернулась, уже в паре с дракончиком Сеннаром.
        Его появление, тем более без Талли, меня несказанно удивило.
        - Оно… Ушло… Покинуло… Подевалось… - с подвыванием сообщил Сеннар.
        - Он про Талли говорит,  - пояснила Селена.  - Нет повода для беспокойства. Она сказала, что ей надо отправиться по делам, всего на день. А Сеннара мне оставила, чтоб проследила, значит. Вот проблемы на мою бедную голову.
        Я кивнула птице, молча призывая её быть более терпеливой. Признаться честно, эта парочка со стороны смотрелась очень мило и забавно. Оставалось надеяться, что они и правда понравятся друг другу и заведут дружбу.
        - Кстати, ребятки,  - спросила я, осенённая внезапной мыслью.  - Вас вроде бы расколдовали от Тёмной материи. А почему вы, несмотря на избавление от колдовства, до сих пор не разучились разговаривать? Ведь именно Материя была причиной ваших внезапных знаний.
        - Полученные знания не исчезнут, даже если исчезла их причина,  - назидательно проскрипела Селена.  - Если ты прочитала энциклопедию, а потом сожгла её в печке, сведения из неё всё равно останутся в памяти, верно?
        Я покаянно кивнула. В который раз убеждаюсь, что у моей птицы на удивление логическое мышление. Куда уж мне до неё.

        Делать было абсолютно нечего. Но, как назло, энергия у меня била через край.
        Применения ей я не видела. В этом мире привыкли пользоваться магической силой, и не применять физический труд, и только вчера я самолично вернула людям эту возможность. Так что даже пойти к кому-нибудь в гости и помочь управиться с грядками будет плохой идеей. Люди только покрутят пальцем у виска. Ведь совсем скоро магия сделает всё, что нужно.
        Я вздохнула: шататься по двору Замка оказалось довольно скучным занятием.
        Тут не происходило ровным счётом ничего интересного.
        Идти в одиночку в город тоже не хотелось. У меня не очень-то хорошо развиты навыки ориентирования на местности. А если честно, я способна заблудиться и в самом простом районе, что уж там говорить про незнакомый город.
        Но с другой стороны от Замка обнаружилось вполне просторное поле, без каких-либо признаков цивилизации, и даже без высоких растений. При всём желании не заблудишься. Тем более что на этом самом поле паслись двурогие лошадки, которым я всей душой симпатизировала.
        - Вот туда мы и пойдём,  - решила я.  - Почему-то так и тянет погулять, и это места кажется мне донельзя подходящим для выполнения этой амбициозной цели.
        Селена и Сеннар, конечно, были не против.
        День был необычайно солнечным, приветливым и каким-то радостным, и поэтому не вызывал никаких неприятных предчувствий или опасений.
        Мы с животными быстро добрались до границы сада, беспрепятственно пролезли сквозь широко расставленные прутья забора.
        - Надеюсь, вернуться будет так же легко?  - спросила я скорее даже саму себя, чем Селену.
        Однако она тут же ответила:
        - Замок неплохо охраняется, это правда. Но охраняется не людьми, а магией. Её, в отличие от людей, не обманешь и не подкупишь. Как я уже говорила, она впускает на территорию всех желающих людей, если у тех нет злых намерений и планов.
        - То есть киллер для Устинира внутрь пройти не сможет?
        - Именно так. Не только для Устинира, но и для всех остальных обитателей и, конечно, для самого Замка. Магия не пропустит человека, если у него есть намерение каким-то образом навредить.
        Что же, это очень даже разумная предосторожность со стороны магической защиты.

        ГЛАВА 29

        Странно, но мою голову совершенно не посетила логичная мысль, что не стоит покидать столь хорошо охраняемую территорию.
        Я вообще в последнее время плоховато соображала.
        Но, тем не менее, шатаясь между двурогих лошадок, пасущихся на поле, и заметив тёмную (даже в светлый день) и зловещую фигуру, я всё же догадалась немедленно пригнуться за ближайший куст.
        Не похоже, чтобы это был пастух. Да и зачем пастух умным (и волшебным) животным?
        - За… Завоеватель… - начала вдруг трястись Селена.
        Я испуганно прижала её к себе, но она как будто и не собиралась взлетать, кричать или как-то иначе привлекать к нам ненужное внимание.
        Сеннар вдруг изменил цвет, и, словно заправский хамелеон, совершенно слился с окружающим пейзажем, став похожим на самую обыкновенную кочку, чуть покрытую снегом.
        - По… почему Завоеватель один?  - спросила птица, прижимаясь ко мне.  - Он… никогда не появлялся… без своей свиты…
        - Потому что моим намерением является только дружеский разговор…
        Я, не удержавшись, свалилась на землю.
        Немолодой мужчина, появившийся за моей спиной, сдвинул брови, наклонился и подал мне руку:
        - Грета,  - начал он совершенно мирным голосом,  - сразу предупреждаю тебя, что я не такой самовлюблённый идиот, как Устинир, и меня невозможно обмануть, воспользовавшись моими слабостями. Я никогда не мечтал о сыне, как он. Поэтому смог сложить два и два, и понять, что именно ты являешься его настоящей наследницей.
        Селена тряслась, как припадочная, пытаясь спрятать голову за моей одеждой.
        Я же с интересом взглянула в лицо Завоевателя.
        Вот он, тот самый человек, о котором было столько разговоров. Странно, но особой опасности от него я не чувствовала. Более того, он выглядел очень усталым и даже смущённым.
        - Я позвал тебя сюда… мысленно… Сам не понимаю, как это получилось, сил у меня не так много.
        - А как же твой Тёмный источник? Он же дарит тебе сколько угодно сил.
        - Ты же на себе испытала, как действует на человека даже светлый источник… Пить из него нельзя, плавать в нём - тем более. А Тёмный, как можешь представить, много хуже.
        Я кивнула.
        - Силы он восполняет медленно, а плату берёт невообразимую,  - печально добавил он.
        - Откуда ты знаешь, что я купалась в светлом источнике?  - запоздало удивилась я.
        - Мне рассказали,  - признал он.  - Не волнуйся, я знаю только самые общие факты.
        Я вздохнула:
        - Что тебе нужно от меня? Хочешь похитить и заставить открывать ещё один источник, тёмный? Сразу скажу, что ничего не выйдет, я чертовски устала и не восполнила магические силы.
        - Не будь так жестока, Грета. Могу представить, что тебе обо мне наговорили. Но всё же призываю быть объективной и думать своей головой.
        - Хорошо,  - сдалась я.  - Излагай свою версию.
        - Я всего лишь хотел спасти мир от гибели. Искал способы, и нашёл… Но перестарался.
        - Коротко и ясно,  - рассмеялась я.
        - Это правда,  - Миллениум пожал плечами.  - Я не питал лишних иллюзий и понимал, что источник светлой магии оскудел навсегда. А без магии этот мир существовать не может. Нужен был другой источник, пусть даже тёмный, пусть даже опасный. Это был просто…
        - Принцип меньшего зла.
        - Да.
        - Хорошо, допустим. Но чего ты ждёшь от меня? Чтоб я упросила Устинира простить тебя, списать твои грехи и оставить в покое?
        - Не совсем. Как ты уже поняла, я рад, что не преуспел. Не открыл Тёмный источник полностью… Твой друг, Гримс, прилагал все возможные усилия, чтобы выяснить местоположение этого источника. И сейчас я готов, наконец, выдать вам его. Думаю, Гримс будет рад, наконец, получить желаемое. Я телепортирую тебя одну, или вместе с друзьями, на нужное место. И надеюсь… надеюсь, что все вместе мы сможем его окончательно закрыть.
        Я кивнула.
        - Понимаю твоё желание, Миллениум. Но с чего вдруг такая перемена во мнении? Сам понимаешь, мне опасно тебе доверять, ведь ты можешь заманить меня в ловушку.
        Он кивнул, принимая аргумент, и промолчал.
        А я знала, что если бы он лгал, то я бы это почувствовала…
        Вспомнив про ауру человека, которая, по идее, должна зависеть от его намерений и характера, я посмотрела на Миллениума краем глаза.
        Вокруг него плавало лиловое облачко с примесью красно-бурого оттенка.
        Выглядело это несколько необычно, но всё же совсем не зловеще.
        Это точно не та противная, липкая тьма, которая окружала «киллера», которого подослали к Гримсу.
        Так в чём же дело?
        - Грета, я понимаю твои сомнения. Понимаю, что ты не уверена в своих силах, и волнуешься о том, что можешь и не преуспеть. Но теперь, когда я освободился от влияния Тёмной материи, этот тёмный источник всё больше пугает меня. У него слабый напор, но, даже учитывая это, местное озеро понемногу наполняется.
        Я сразу же представила себе пещуру, почти как та, в которой я умудрилась открыть светлую магию, такую же каменную яму, как там. Только вот яма эта наполняется отнюдь не зеленоватой и светлой энергией, а чем-то неизвестным, тёмным и очень опасным.
        - Не бойся, Селена… - рука Миллениума коснулась птичьих перьев.  - Я не планирую наказывать тебя. Ты молодец, что подружилась с Гретой и встала на её сторону. В сущности, со мной произошло то же самое, что и с тобой. Злую Тёмную материю, царившую внутри мня, сожгла милая и добрая девушка, которая отнеслась ко мне с уважением и любовью.
        Птица медленно отлепилась от моей груди, расправила затёкшие крылья, взглянула на Миллениума с недоверием и… пониманием.
        - Короче говоря, я хотел сообщить тебе, Грета, что не стоит меня опасаться. Я очень рад тому, что ты открыла новый источник, светлый… - он с благодарностью обхватил и сжал мои пальцы.
        Я опустила глаза. От его тела явственно ощущалась светлая магическая сила. Само собой разумеется, что она накапливается постепенно, с трудом. Но, уже сейчас ясно, что когда она всё-таки накопится, Миллениум сможет потягаться с самим Устиниром.
        - Есть ещё одна новость, Грета… Я знаю, у тебя нет ни единого повода, чтобы доверять мне. Просто будь осторожна…
        Я испуганно вскинулась: в воздухе буквально зазвенело ощущение надвигающейся опасности.
        - Устинир пропадал из Замка неспроста. Он искал мой Тёмный источник. И нашел,  - быстро сказал Миллениум, и его рот исказила болезненная, кривая улыбка.  - Устинир не тот, кем кажется,  - прохрипел он, медленно оседая на землю.  - Прошу, прошу… будь внимательна…
        Я наклонилась над его телом, пытаясь зажать рану, которая зияла на его груди. Ладоней не хватало: кровь толчками пробивалась сквозь мои пальцы.
        - Не верь… ему… - прохрипел Миллениум, закатывая глаза.
        Чёрная, липкая кровь тоненьким ручейком потекла из его рта.
        Я быстро стянула с себя куртку, отбросила в сторону, затем сняла хлопковую блузку, и попыталась обмотать ею раненую грудь Миллениума.
        Я ожидала, что моя хвалёная «интуитивная» магия зарастит его раны, запихнёт назад в тело кровь и вместе с ней уходящую жизнь, но ничего не происходило. Более того, спустя секунду меня вдруг отшвырнуло от его тела, пронесло несколько метров по воздуху, безжалостно приложило о землю.
        Перед глазами поплыло, и я увидела, что в стороне от нас находится другая тёмная фигура.
        Я медленно пробормотала:
        - А Миллениум и, правда, оказался не таким уж тёмным…
        И уткнулась лбом в снег.

        - Грета, Гретуля! Быстрее! Грета!  - Селена била меня крыльями по плечам, пытаясь привести в чувство.  - Замок сейчас телепортируется! Бежим!
        Я с трудом поднялась на подгибающиеся ноги.
        И не поверила своим глазам: Замок, стоящий неподалёку от меня, постепенно терял цвет и подрагивал, словно некачественная голограмма.
        Сад вокруг него, ещё пару минут назад покрытый снегом, ощутимо менялся: на деревьях появлялись листья, а под ними расцветали буйные заросли разных цветов.
        Забыв обо всём, я опрометью бросилась к ограде.
        Селена, опекающая медлительного Сеннара, осталась позади, но я не оглянулась. Мне требовалось успеть в ускользающий Замок, чтобы попросить о помощи Гримса или Олега, которые должны сообразить, как вылечить Миллениума. И ещё мне требовалось успеть туда, чтобы… спастись.
        Ведь кто-то, или что-то ударило Миллениума, и ударило со спины, а потом отшвырнуло меня, как котёнка, и сейчас, возможно, продолжит свою охоту.
        Бегать я всегда умела плохо. Всегда слишком быстро уставала и была вынуждена останавливаться, чтобы отдышаться и успокоить сердечный ритм. Но сейчас, когда в крови кипел адреналин, я неслась, словно спринтер.
        Схватившись руками за ограду обоими руками, я вскрикнула. Она была прямо-таки обжигающе-горячей.
        Я почувствовала, что меня волочёт сквозь пространство - Замок телепортировался, и кажется, делал это вместе со мной.
        Вокруг свистел ветер, будто я была снаружи «Боинга», и цеплялась за его обшивку, пока он нёсся на высоте тысячи метров.
        Через несколько секунд, показавшимися мне вечностью, я, наконец, отпустила ограду, и ввалилась на территорию сада, который принадлежал Замку.
        - Грета… Грее-еета,  - услышала я далёкий зов.
        Совершенно точно, этот голос принадлежал Олегу.
        Я вскочила, забыв обо всём на свете. Предчувствие чего-то нехорошего затопило с головой, полностью парализовав сознание.
        Но тело действовало самостоятельно, без участия мозга.
        Я снова побежала, не разбирая дороги и безжалостно приминая высокую мягкую траву.
        Несколько минут я неслась, слыша только собственное свистяще дыхание.
        Но потом голос Олега снова раздался, уже совсем близко, прямо-таки на расстоянии несколько шагов.
        Я метнулась в сторону, к нему. Скорей.
        Скорей.
        Конечно, на самом последнем шаге я споткнулась о кочку и упала.
        Снова больно ударившись о землю, я увидела перед собой ноги Олега.
        Он наклонился надо мной, схватил за руки, помогая встать.
        - Ты вся в крови… - прошептал он, оглядывая меня.  - Что случилось?
        - Это не моя кровь… - сказала я.
        Ладони оставляли на светлой одежде Олега грязные багровые пятна.
        Сердце болезненно сжалось.
        Чувствуя страшное головокружение, я открыла рот, собираясь немедленно выложить Олегу всю историю, которая только сейчас произошла, от начала до конца.
        Но вдруг увидела в его глазах абсолютную панику, полностью перекрывающую все остальные чувства.
        И моментально отбросила неуместные сейчас воспоминания, сосредоточившись на первостепенной проблеме.
        Велела, обмирая от волнения:
        - Говори…
        - Малышка, мне нужна твоя помощь,  - на висках Олега выступили крошечные капельки пота.
        - В чём дело, Олег?  - задохнулась я.
        - Устинир признал меня своим сыном… Официально… - начал Олег, нервно озираясь.  - Упомянул, что теперь должен соответствовать своим регалиям… и чтобы у меня это лучше получалось, заставил принять метку его Рода.
        Олег рванул в стороны ворот рубашки, пару пуговиц вырвало с мясом, ещё пара отлетела довольно легко.
        - Убери её, ради всего святого… Грета… Она ползает по моей спине…
        Я, раскрыв от удивления рот и в прямом смысле хватаясь за голову, увидела, как прямо под кожей Олега, вниз вдоль позвоночника пробежала крошечная чёрная ящерка, и юркнула за пояс брюк.
        - Чёрт, чёрт,  - Олег, проследив мой взгляд, понял, куда девалась «живая татуировка», и принялся, стоя на одной ноге, стаскивать с себя брючину.
        Я принялась помогать ему, ещё не до конца осознавая, насколько серьёзно предстоящее дело.
        - Поторопись, Грета, прошу. Самое ужасное в том, что, начиная с того момента, как я принял возложенные на меня обязанности… охранная магия Рода позаботится о том, чтобы я им соответствовал.
        Олег снял брюки, отбросил в сторону, встал передо мной, разводя руками.
        - Ищи, малышка. Я не хочу стать зомби.
        Я сглотнула, вспомнив слова Селены, которая с горечью и болью вспоминала те времена, когда не принадлежала самой себе. Ясно, как день, что метка Олега сродни той самой Тёмной магии, которой когда-то напоили Селену, вот только в его случае любовь и поддержка могут и не помочь.
        От этих мыслей мне стало жутко. Я обязана спасти его, если хочу сохранить его личность и его характер в неприкосновенности. Я не позволю никому управлять им.
        Я быстро осмотрела Олега, провела ладонью по напряжённому животу и очерченным кубикам пресса, по груди с немногочисленными светлыми волосами, по плечу с покрывающими кожу крошечными веснушками. Тело его было таким родным и знакомым, таким тёплым и таким красивым, что я невольно прикусила губу.
        Не хотелось бы, ой как не хотелось бы, чтобы в этом теле царствовала чёртова ящерица.
        Олег покрылся мурашками и часто дышал, явно паникуя, но пытаясь это скрыть, чтобы не мешать мне.
        - Вот она,  - я попыталась поймать ускользающую картинку, но лишь звучно пару раз хлопнула по его коже.
        Да, я сейчас была похожа на кошку, которая охотится на солнечного зайчика или лучик лазерной указки - в общем, на что-то нематериальное.
        Жуткая штуковина спокойно ускользает из-под ладони и продолжает путешествие по телу Олега.
        Чёрт возьми, как же её поймать и вытащить?
        Чувство вины за то, что Олег по моей вине влип в такие неприятности, буквально сковало мыслительный процесс, и страшно мешало.
        Я обязана была всё исправить, и как можно скорее.
        Я неловко повернула Олега спиной к себе, заметила чёртову ящерку, когда та, словно издеваясь, нырнула за ткань трусов.
        Оказывается, я хорошо помнила его тело и его реакции. Действуя по наитию, я с размаху вмазала раскрытой ладонью по заднице Олега, тот предсказуемо ойкнул, подскочил, громко выругался.
        Зато чёртова ящерка, пошатываясь, медленно сползла на бедро.
        - Ага, действует!  - с ажиотажем завопила я, и снова врезала по ней раскрытой ладонью.
        Клянусь, красный отпечаток, который я оставила, можно было разглядеть даже с расстояния пары шагов.
        Олег заорал, снова выругался, и чуть успокоившись, добавил:
        - Не знал, детка, что ты любишь пожёстче.
        - Сейчас ты у меня получишь БДСМ и садо-мазо, дурак,  - пригрозила я, опускаясь на колени, чтобы проследить как ящерица, заметно сбавив скорость, побежала к ступне.
        Я схватила Олега за ногу, и тот, сообразив, в чём дело, уселся прямо на землю.
        Я ущипнула его за ступню, и могу поклясться, что ощутила пальцами упругое тело ящерицы, но Олег взвизгнул, заржал и непроизвольно лягнул меня в ухо.
        - Твою мать,  - прошипела я злобно.  - Сиди спокойно, Олег, блин, какого хрена?
        - Что я могу поделать? Ты же знаешь, я боюсь щекотки. А на ступнях так вообще до смерти…
        - Вот она,  - перебила я его объяснения, и, бросившись к его животу, пыталась ухватить жуткое создание.
        Бесполезно.

        - Потрудитесь объяснить мне, чем это вы занимаетесь посреди двора?  - раздался позади нас вкрадчивый голос Гримса.
        Оглядываться было некогда. Я и без того поняла по его тону, что он в бешенстве. Ничего, потерпит.
        Тут дело первостатейной важности.
        - Ящерицу ловим,  - взвизгнула я.
        К счастью, Гримс сразу же заимел возможность убедиться в моей вменяемости: ящерка появилась на груди Олега.
        Я умудрилась ущипнуть его кожу как раз в том месте, где она находилась, и оттянуть на себя.
        Прошла где-то доля секунды, за которую в голове, кажется, успели пролететь сразу несколько мыслей.
        Я держала в пальцах кожу Олега, слегка оттягивая её на себя, а под этой самой кожей было тельце ящерки. Ящерка слегка вибрировала и вертелась, снова пытаясь сбежать.
        - Поймала… - оторопело прошептал Олег, словно сам не верил в возможность такого исхода.
        - Что делать? Она же под кожей… Как её достать?  - я в панике оглянулась на Гримса.
        Тот свёл брови и дёрнулся, словно от боли. Он словно хотел сдвинуться с места, но не мог.
        Однако разбираться ещё и с Гримсом я сейчас была не в силах.
        - Неужто резать?  - спросил Олег необычайно спокойно.  - У меня в брюках есть раскладной ножик.
        Я взглянула на его кожу, здоровую, гладкую, живую. Нет, невозможно. Очень опасно…, а ведь ещё может и не сработать.
        Разозлившись, я с силой потянула на себя ящерицу, вместе с кожей Олега, словно кота за шкирку, вцепилась в пальцами в упругое чешуйчатое тельце.
        Внезапно я, словно в покадровой съёмке, увидела, как браслет в форме змеи, обвивающей моё запястье, вдруг дёрнулся и заворочался. Крохотные стеклянные глаза змейки вдруг подёрнулись дымкой, в них появился чёрный зрачок. Мышцы упругого змеиного тела потянулись, словно после пробуждения от долгой спячки. Через долю секунды змейка вдруг подняла голову, извиваясь, переползла на кожу Олега, и махнула хвостом.
        Я, вдруг потеряв точку опоры, полетела спиной назад, впечаталась лопатками в Гримса, так, что у нас обоих вышибло дух. Но, однако, Гримсу хватило реакции и воли, чтобы заметить на земле оброненную мной ящерицу, и со всего размаху обрушить на неё свой ботинок.

        …Мы долго молчали, вповалку сидя на траве, и пытались отдышаться.
        Змейка-браслет, быстро зализав маленькую ранку на груди Олега, растворилась в воздухе. Олег рассеянно погладил покрасневшую кожу на своей груди, убеждаясь, что никаких следов от царапины уже не осталось.
        Глядя на него, я понемногу начала успокаиваться. Краснота скоро пройдёт, и Олежек станет точно таким, как прежде.
        Успела, вот уж повезло…
        - Спасибо, Гретуля. Ловко ты сумела,  - Олег подтянул к себе брюки, вытащил из них небольшой ножик и вздохнул.  - Даже кромсать меня не пришлось. Давайте тогда этой метке Рода голову откромсаем.
        - Она вроде сдохла?  - уточнила я.
        - Вроде да. Но на всякий случай добить надо, чтоб не было внезапного воскрешения, как в плохих ужастиках. Как ты вынуть её сумела?
        - Это змейка с моего браслета постаралась,  - проговорила я, старательно подавляя в душе пережитые стресс и удивление.  - Я чётко видела, как она на тебя переползла и ту… метку, или как там её, вытащила.
        Надо сказать, Гримс был невероятно предусмотрителен, подарив мне украшение, которое не только красиво, но и полезно.
        - Это ты меня спасла, и никто иной,  - упёрся Олег.  - Даже когда мы с тобой в походе под жуткий град попали, мне так страшно не было. До сих пор сильно сердце колотится. Адреналин догнал.
        - Ты вовремя, Грета… Ещё бы чуть-чуть, и Олег твой стал бы последователем Устинира,  - подтвердил Гримс, пытаясь размять онемевшую коленку.  - Никакая это не метка Рода… А метка послушания. Чтобы не вздумал думать самостоятельно.
        Я нахмурилась:
        - Так я и думала. Теперь-то уж я уже вполне уверилась, что отца стоит не только опасаться, но и ненавидеть.
        - Он прав,  - сказал Олег,  - я прямо внутри своей головы чужой голос слышал, когда эта метка по мне ползала. Поэтому и паниковал так сильно.
        Я схватилась за голову, вспомнив, что на поле среди пасущихся двурогих лошадок, лежит Миллениум. Только теперь Замок телепортировался, и мы находимся в совершенно другом городе, возможно, даже на другом конце света. Необходимо вернуться к нему, попробовать оказать ему помощь, ведь вдруг он до сих пор жив и ждёт нас? Селена и Сеннар, оставшиеся рядом с ним, вряд ли смогут как-то защитить его, и уж точно не смогут излечить нанесённую неизвестно кем рану.
        - Слушайте, ребята… - начала я, оглядываясь.  - Мы же здесь, как на ладони. Нас из любого окна Замка можно увидеть… Надо сматываться.
        - Поздно, малышка,  - Устирир появился передо мной, одетый в самый обыкновенный серый костюм, без всяких «наворотов», без жезла, скипетра и короны, без «звезды во лбу», плаща за спиной и даже без кучи зловещего тумана.
        Махнув рукой, он мгновенно набросил на нас с Олегом какую-то тонкую, но непроглядно-чёрную ткань.
        - Чёрт, чёрт,  - Олег заёрзал рядом, пытаясь освободиться.
        Я же была настолько шокирована и сбита с толку, что почти окаменела, и только в отчаянии сжимала зубы. Ткань всё крепче опутывала нас, упёленывала собой.
        Вокруг было невероятно темно, будто нас не тканью накрыли, а заперли в бетонной коробке. Но продлилось это недолго.
        Услышав треск, я сообразила, что Олег умудрился каким-то образом разорвать опутавшую нас ткань.
        Чёрная пелена, развалившись на части, упала на землю и принялась хаотично двигаться, словно пытаясь сбежать.
        Я взглянула на Олега. Он сжимал в руках тот самый ножик, который всего минуту назад вытащил из брошенных на землю брюк.
        Было понятно, что нам снова повезло. Очередное совпадение.
        Повезло, но вот только надолго ли?
        Устинир явно имеет план, и к тому же кучу девайсов для дезориентации и пленения. Насколько я успела узнать от Гримса, он является таким человеком, который ни перед чем не остановится ради достижения глобальной цели.
        И он явно настроен против нас. Что он знает? Что он задумал?
        Я, не скрывая дрожи, взглянула на него снизу вверх.
        Надо сказать, он мало походил на того человека, которого я видела на портрете. По крайней мере, никакой величавости и потаённой силы в его чертах не ощущалось.
        Он выглядел устало и болезненно, словно не спал несколько дней, мучаясь от головной боли. Один только цвет лица пугал до чёртиков. Кожа была грязно-серой, синяки под глазами достигли угрожающих масштабов, лоб прорезали глубокие морщины. Только волосы оставались невероятно яркими и блестящими, их рыжие прядки резко контрастировали с кожей.
        Я ощутила, что от него неприятно несёт чем-то затхлым, будто бы он только минуту назад достал свою одежду прямиком из старого, давно заброшенного подвала.
        Внезапно накатившая злость помогла мне взять себя в руки. Если этот страшный человек - и правда мой отец, то я легко смогу победить его, что бы он не задумал.
        - Да уж, вид внутри мешка был гораздо лучше,  - схамила я.
        - Как поживает Вероника, твоя мама?  - спросил он, не обратив на мою фразу никакого внимания.
        Я оскалилась:
        - Плохо. Бухает, как не в себя. Благодаря тебе.
        - Не стоит винить меня. Я никак не влиял на её сознание, да это и невозможно. Если она так поступает, то сама ответственна за свой выбор,  - начал умничать Устинир, никак не меняясь в лице.  - И я рад, Грета, что она тебя родила и воспитала. Ты выросла умненькой и способной.
        - Ты считаешь, что на это повлияли твои гены или её воспитание?  - я так удивилась, что забыла о страхе.
        Но Устинир, вновь притворился, будто меня не слышит:
        - Олег на меня совсем не похож. А ты слегка, но смахиваешь.
        Я снова уставилась на него, тщетно пытаясь отыскать похожие черты. Но уже через секунду, смирившись, бросила это занятие. Стоит ли доверять человеку, проявляющему столь очевидные признаки безумия?
        Только сейчас я обратила внимания на то, что волосы отца собраны в длинный, почти до пояса, хвост.
        Похоже, что с момента написания того портрета и правда могло пройти несколько десятков лет. Ведь именно за это время волосы могут отрасти до такой длины.
        Я почувствовала, что на моё запястье наползает что-то гибкое и прохладное, и, скосив глаза, увидела, что это браслет-змейка, возникнув из ниоткуда, решил вернуться на своё место. Нужно было отвлечь отца, чтобы тот этого не заметил.
        - Скажи уже, что тебе от меня нужно,  - потребовала я.
        - Мне жаль, что ты сразу не сказала правду. Всё обошлось бы легче,  - сказал Устинир с искренней печалью в голосе.  - Но всё случилось так, как случилось.
        Я покосилась на Гримса. Тот, отодвинувшись от меня, встал, подошёл к Устиниру. Моё сердце заныло так сильно, что я прижала к груди обе ладони, опасаясь, что оно проломит рёбра и выскочит наружу, прямо к его ногам в запыленных ботинках.
        Олег схватил меня за колено, пытаясь придвинуть к себе, и я, не помня себя и не осознавая действий, обняла его за голые плечи.
        - Олег хороший друг, тебе с ним повезло,  - кивнул отец, вглядываясь в моё лицо.  - Но только и он тебе не поможет. Ты сильно ошиблась, малышка, когда попросила его ввязаться во всё это. Я хотел по возможности избежать лишних жертв.
        Посреди моего горла встал комок. Слова Устинира явно скрывали под собой тревожный смысл.
        В полной прострации я подняла взгляд на Гримса. Он вздёрнул подбородок, окатил нас взглядом таким холодным и презрительным, что я взвыла и спрятала лицо на шее Олега.
        - Очень непросто вести внешнюю политику одного большого мира, если в этом мире много маленьких государств, разделённых многими километрами. Часто приходится жертвовать малым для блага большинства,  - продолжал Устинир.  - Я знал, что источник магии в нашем мире пересох окончательно. Жители пытались держаться, учились жить заново, выращивали урожай без помощи колдовства, лечили друг друга бинтами и зелёнкой, чего раньше никогда не случалось. Они… надеялись. Но я знал, что всё это ненадолго. Этот мир нуждается в магии. Без неё всё живое понемногу зачахнет и погибнет. Поэтому я и пытался найти Тёмный источник.
        Я оторвалась от плеча Олега, подняла заплаканное лицо, взглянула на Устинира и Гримса, возвышающихся над нами.
        - Так… это ты настоящий враг, а не Миллениум?..
        Отец покачал головой, словно поражаясь моей глупости:
        - Никакой я не враг. Я просто желал помочь миру. Без магии мир погибнет. С тёмной магией будет жить, просто иначе, чем раньше. Я выбрал меньшее зло.
        - Но можно было найти другой способ.
        - Ты права. Признаться честно, я не учёл одной детали. Я и понятия не имел, что моя дочь умудрится найти решение простое и ясное, которое лежит на самой поверхности, и заставит параллельный мир поделиться с нами волшебством. Я горжусь тобой, Грета,  - на последней фразе в его голосе послышалось неподдельное тепло, и моё сердце вдруг наполнилось надеждой.
        А вдруг, может, я сыграю на сентиментальности и любви этого старого маразматика?
        - Ты же не обидишь нас, папуля?  - спросила я тонким голосом, пытаясь состроить умильный взгляд.
        Наверное, мы с Олегом смотрелись очень жалко. Сидящие в пыли в обнимку, я - в жутко помятой окровавленной майке и рваных джинсах, Олег и вовсе практически голышом. Но Устинир не улыбнулся.
        - Грета, ты и правда нашла светлый источник, помогла миру. Но, тем не менее, немного опоздала.
        - Опоздала?
        - Всего на пару дней. Во время своего отсутствия в Замке я нашёл логово Миллениума и пил Тёмную материю. Теперь я считаю, что именно она нужна этому миру, и всему народу.
        Я приоткрыла рот.
        - Грета, мне нужна твоя магия, чтобы открыть Тёмный источник полностью,  - решительно продолжил отец.
        - З…за…зачем? Разве не хватит светлой магии, которая течёт из другого мира?
        - Грета… Этот… - Олег кивнул на Гримса,  - этот же говорил тебе, что Тёмная материя поглощает личность.
        Так вот что случилось с моим отцом. Он уже не принадлежит себе и не соображает, что делает. Он просто ведом страшной энергией, которую сам же и открыл.
        Я постаралась расфокусировать взгляд, чтобы оценить масштабы «бедствия».
        Аура отца и правда была в совершенно устрашающем положении. Ещё более тёмная, чем у «киллера», и какая-то совершенно безумная, с кровавого цвета прожилками, танцующими, словно лава в жерле вулкана.
        - Ты разве сам не можешь открыть свой драгоценный источник?  - с трудом открывая рот, проговорила я, чувствуя, как в голове будто море бушует, снося прочь разумные мысли и зато щедро затопляя сознание паникой.
        - В том и противоречие. Открыть Тьму может только кто-то «светлый». К сожалению, я понял это уже после того, как воспользовался его магией и изменился. Короче говоря, не стоит тебе вникать во всё это. Поможешь мне… А потом можешь валить на все четыре стороны.
        Мои зубы застучали от накрывающего, почти парализующего ужаса.
        Я с трудом поднялась, опираясь на Олега. Ноги не слушались и подгибались.
        - Хорошо, показывай, где он,  - сказала я, не глядя по сторонам.
        И вообще решила выбрать себе лишь один объект для глазения - лицо Олега. Будет оно мне, словно якорь, чтобы сознание не мутилось и не уплывало в спасительную темноту.
        - Чтобы телепортироваться, нужно обняться,  - напомнил отец.  - Выйдет совсем семейная сцена.
        Меня начало подташнивать. Наверное, я бы упала, но Олег крепко меня обнял, прижал к себе, поцеловал прямо в губы.
        По-настоящему, крепко, глубоко поцеловал.
        На поцелуй я не ответила,… просто не смогла. Но в глубине души была благодарна за моральную поддержку и душевные силы, которыми он поделился.
        - Ничего, детка,  - шепнул Олег, прижимая меня к себе так крепко, как только мог.  - Мы справимся. Справимся. Я с тобой.
        Шоковое состояние и паника, царящие в голове, начали понемногу выветриваться. Я попыталась взять себя в руки и подумать логически.
        Если вспомнить, до появления Устинира Гримс вёл себя совершенно обычно. Даже помог нам справиться с контролирующей сознание ящерицей, раздавил её. Значит, у него самого такой ящерицы нет, и на него никто извне не влияет. А до этого Гримс дал мне браслет, который способен помочь в момент опасности. Выходит, он не может быть предателем.
        - Гримс, обними Гретулю,  - продолжал издеваться отец.
        И я вдруг замерла, оглушённая.
        Устинир не знает про ритуал Истины, который мы с Гримсом провели при первой же встрече.
        Гримс не может без разрешения прикоснуться ко мне. Не может солгать мне. Не может предать.
        Гримс на нашей стороне!!!
        Просто он прикидывается союзником Устинира, чтобы усыпить его бдительность, выждать подходящий момент, нанести неожиданный удар…
        Я тут же взглянула на Гримса из-под опущенных ресниц, и увидела, что вокруг его тела плавает знакомое уже серебристое облачко, похожее на отражение луны в озере.
        Ноги подогнулись, я снова оперлась на Олега. Но такой жалкий вид мне только на руку - нужно, чтобы Устинир думал, что я борюсь с собой и испытываю ненависть.
        - Просто брось его здесь,  - посоветовал Олег, тоже решивший, что я не хочу прикасаться к Гримсу.
        Значит, я хорошая актриса. Нужно продолжать в том же духе.
        И я, прикусив губу, сама схватила за руку сначала Гримса, потом Устинира - у обоих они были холодными и почти безжизненными, а Олег горячо обнял меня за шею. Он был непередаваемо горячим.

        - Чёртов Тёмный источник,  - пожелала я и смачно выругалась.

        ГЛАВА 30

        Мы оказались в помещении, где царила совершенно непроглядная темнота.
        Несмотря на то, что ни черта не было видно, ощущения подсказывали, что над нашими головами находится низкий покатый свод, а по бокам нас со всех сторон окружают каменные стены.
        Кажется, мы в пещере.
        Здесь царила неприятная атмосфера, и чтобы почувствовать это, не нужно было владеть ни магией, ни даже самой простой интуицией, это считывалось и без того, в буквальном смысле на физическом уровне. Воздух был тяжёлым, будто бы застоявшимся. К тому же, в нём явственно ощущался тот самый запах затхлости и старья, который я ранее ощутила от одежды Устинира.
        Тёплое дыхание Олега коснулось моей кожи. Он быстро чмокнул меня в плечо и обнял, помогая успокоиться.
        - Может, я и оставлю его для тебя… - прошептал отец.  - Вы такая милая пара.
        Я заметила, что глаза его светятся в темноте, и сообразила, что он включил «ночное зрение» и прекрасно видит, как мы обнимаемся.
        Я была на все сто процентов уверена, что он заговаривает мне зубы, и убьёт сразу, как только мы выполним то, что он от нас хочет.
        А может, этому источнику нужна не только моя магия, но и вся я.
        Недаром он Тёмный.
        Но я всегда хорошо умела прикидываться более глупой, чем есть на самом деле.
        На моей стороне есть одно преимущество: то купание в светлом источнике не прошло для меня бесследно, и магии во мне в разы больше, чем полагается наследнице престола. К счастью, судьба сложилась так, что я вернула себе прежнюю внешность, и тем самым стёрла следы пребывания в Источнике.
        А Гримс, я думаю, не сказал королю о том происшествии.
        И, если Устинир задумал принести меня в жертву и целиком утопить в Тёмной материи, чтобы получить напор побольше, то он может и проиграть, ибо не ожидает от меня слишком серьёзного отпора.
        Я прищурилась, пытаясь без применения магии осмотреть пещеру.
        Устинир, заметив, мои усилия, и щёлкнул пальцами, выпустив из них парочку белых искрящихся шариков, которые сразу же взлетели вверх, и остановились прямо над нашими головами.
        - Удобные фонарики,  - прокомментировала я, не скрывая скептицизма.  - Куда идти-то?
        Устинир процедил:
        - Топай вперёд по коридору, Грета. И никаких фокусов. Сама понимаешь, тебе нужно слушаться меня, чтобы сохранить свою жизнь и жизнь твоего друга.
        Мы двигались под чёрными сводами пещеры, иногда низко наклоняясь. Я оцарапала плечо о выпирающий сверху камень, и раздосадовано зашипела.
        Гримс автоматически сделал шаг ко мне, но я показательно шарахнулась прочь, к Олегу, решив, что не время выпадать из образа.
        Олег тем временем задрал мою майку, стёр её подолом выступившую кровь, и заодно полюбовался моим животом.
        Сам он оставался в одних трусах и уже начинал мёрзнуть. Я чувствовала, как его колотил озноб, и понимала, что это не только адреналин и страх, но и холод.
        Но нельзя было пытаться согреть его с помощью магии.
        Как и ссадину свою заращивать.
        Я должна как можно дольше скрывать свои возросшие возможности, чтобы суметь воспользоваться ими в подходящий, и неожиданный для Устинира, момент.
        Поэтому пришлось сжать зубы потерпеть.
        Хорошо, что путь к искомому месту оказался недолгим.

        Мы остановились около резервуара, до краёв наполненного тёмной водой.
        У самой стены была выпуклость, похожая на короткий краник, из которого медленно, тонюсенькой струйкой лилась густая, словно машинное масло, жидкость.
        - Пытался всеми доступными способами усилить напор, но безуспешно… - торжественно произнёс отец, внимательно глядя и на меня, и на Олега. —Раньше я не знал, откуда берётся эта течь… Но ты, Грета, дала мне ответ. Она из другого мира, даже более далёкого, чем тот, в который ты пробила дыру недавно. Я хочу не просто расширить эту течь. Я хочу открыть полноценный проход в тот мир, чтоб в него можно было путешествовать, как в ваш.
        Гримс молниеносно развернулся, и со всего размаху сил двинул кулаком по скуле Устинира, затем локтём шею, и, наконец, пальцами руки в солнечное сплетение. Получилось эффектное «комбо», которое, по-хорошему, должно было свалить с ног. Но Устинир даже не шелохнулся.
        - Думаешь, я не знал, что ты спутался с моей дочкой? От тебя буквально пахнет её любовью,  - выплюнул он, презрительно улыбаясь.  - Значит, любовь настолько сильна, что контролёр сознания на тебя не сработал?
        Гримс задрал рукав, с его предплечья на пол медленно свалилось длинное тельце ящерки, размером побольше той, что была у Олега.
        - Не удивил ты меня,  - усмехнулся Устинир, отбрасывая ящерицу ногой в сторону.  - Мне тебя жаль. Даже смешно видеть, как такой жёсткий, несгибаемый, непрошибаемый человек вмиг становится беспомощным и жалким… Всего за какую-то неделю так изменился… И из за чего? Из-за девчонки? Что в ней такого особенного? Молодость? Ты вроде не педофил, да и она не девочка. Тело? Ничего особенного, вполне обыкновенная, таких тысячи. Ум? Да я бы не сказал, что она умна. Замороченная и упёртая, без выдающихся способностей, привыкшая получать всё на блюдечке благодаря врождённой магии. А может, у неё челюсть вставная, и потому рот подходит для доставления приятных мгновений?
        Я прижала руки к лицу. Слышать такие вещи было больно.
        Гримс, с трудом преодолевая парализующую магию, развернулся и с размаху врезал Устиниру в нос, затем коротко выругался, разжал кулак и выпустил из него пару огненных шариков. Но, к сожалению, шарики эти отскочили от тела Устинира, как горох от стенки, и даже одежду не подпалили.
        Тот, снова никак не среагировал на его попытки, лишь усмехнулся:
        - На мне защита, и мне нельзя навредить.
        Он взмахнул рукавом, из которого вдруг посыпались кубики льда, и Гримс, бросив на меня быстрый взгляд, выражающий сразу миллион эмоций, замер на месте.
        - Открывай портал, Грета,  - велел Устинир.
        - Я не справлюсь, папаня, я и понятия не имею, как… - начала я, отступая.
        - Придётся,  - жёстко ответил он.  - Придётся, Грета. Или я для начала утоплю там твоего Гримса, всё равно он мне больше не нужен. А потом и Олега… Может, Источнику пригодится такая жертва. Оба, я бы сказал, личности незаурядные.
        Устинир повернулся к Гримсу, скривился и продолжил:
        - Сказать по правде, я хотел избавиться от него и раньше, даже отправил за ним одного из своих людей. Одного из самых сильных. Но ты, Грета, проявила недюжинную для обычной девчонки силу, и умудрилась справиться с человеком, до краёв наполненным Тёмной материей. Тогда я и сообразил, что именно ты являешься моей наследницей. Больно видеть, что ты растрачиваешь такой потенциал на ерунду, больно, что ты имела неосторожность связаться с Гримсом, при этом даже не удосужившись проверить его помыслы и желания. Это меня разочаровывает. Ты и правда не особо умна.
        Я сжала губы. Так значит, киллер, пришедший за Гримсом, был от Устинира, а не от Миллениума?
        А мы ведь ещё, как полные идиоты, пленили этого киллера и вернули прямиком нанимателю, оказав тем самым неоценимую услугу.
        Однако, прокашлявшись, я напустила на себя спокойный вид и сказала:
        - Я не победила бы твоего наёмника с помощью магии. Просто сыграла на элементе неожиданности и врезала ему сковородкой.
        Конечно же, Устинир почувствовал, что я говорю правду, и поэтому слегка расслабился. Ему было бы не выгодны мои выдающиеся способности, он лишь хотел, чтобы их хватило на открытие источника.
        - Открой портал, Грета, и ты со своими драгоценными любовниками останешься жива. Я переброшу вас всех в Москву, так и быть. Начните жить втроём, трахайтесь вместе, развлекайтесь по полной программе. А если захочется, можете остаться и глотнуть Тёмной материи, и, гарантирую, вам это понравится.
        - А ты, папуля?  - спросила я.  - Что ты-то будешь делать?
        Если припомнить законы комиксов, то по ним злодей обязан начать долго и пространно рассказывать нам о своём плане, а за это время должна подоспеть помощь.
        Именно этого я и хотела добиться.
        Но идея эта оправдалась наполовину. Отец ответил, охотно позволив мне потянуть время:
        - Я телепортирую прямо сюда всех гостей из моего Замка, заставлю их попробовать воду Тёмного источника. Все они сильные и умные мужчины. Они смогут притащить сюда своих знакомых, заставить и их выпить Материю. А потом они отправляется со мной в портал. Мы будем покорять новый, Тёмный мир.
        Да, отец ответил, и довольно пространно.
        Но никакая помощь за это время увы, не подоспела.

        Я, обхватив плечи руками, поискала взглядом хоть что-то, способное нам помочь. К сожалению, на потолке над головой Устинира не было никаких каменных выступов, которые можно было обрушить вниз.
        Тем более он внимательнейшим образом следит за каждым моим движением, и наверняка настороже…
        Что же делать?
        Внезапно я поймала ассоциацию и вспомнила о Селене.
        Даже усилия не ощутила, когда «перетащила» её сквозь пространство и усадила к себе на плечо.
        Та возмущенно захлопала крыльями, недоумённо оглядываясь.
        - Совсем забыл… Ты же переманила себе соратницу Миллениума. Дочь, в тебе большой потенциал. Но эта птица забыла про то, что является изобретением тьмы. Без Тёмной материи она просто птица, тупая и бесполезная, и уж точно никогда не сумела бы научиться разговаривать и думать, если бы не напилась из источника.
        Селена прижалась к моей шее.
        - Понятия не имею, как тебе удалось её завербовать… - задумчиво прошелестел Устинир, вглядываясь в глаза птице, и вдруг чуть отшатнулся.  - Гримс?
        - Грета… сожгла в ней тёмную магию и освободила,  - вымученно ответил тот.  - Потому что испытала к ней… симпатию.
        Я взглянула на отца с нескрываемой надеждой. Мне легко и невзначай удалось «вылечить» Селену от магии, с помощью которой её пытались изменить и «улучшить». Помню момент нашего с ней разговора, когда это произошло. Я и вправду всего лишь испытала к ней симпатию и пожалела… Может, и с ним такое сработает?
        - Не выйдет, Грета. Даже не думай, что тебе удастся отделаться так просто,  - сказал Устинир, внимательно глядя в мои глаза.  - Тем более я знаю, что в глубине души ты меня презираешь. Не выйдет у тебя ко мне искренней любви. Не выйдет.
        Чёртов ублюдок. Всё продолжает читать мои мысли…
        Поэтому я не смогу выбрать удачный момент для нападения: он прочтёт моё намерение ещё задолго до его воплощения.
        Но Селена всё решила за меня. Может, говорить она и правда научилась с помощью магии, а вот вопить она всегда хорошо умела.
        И она завопила.
        Устинир резко развернулся спиной к резервуару, протянул руку, блокируя звук, который едва успел вырваться из птичьей глотки.
        Но я рассчитывала именно на это.
        Рванувшись, я врезалась в него всем телом, толкая его вперёд, к воде. Селена била крыльями, попадая и по мне, и по отцу, явно пытаясь разинуть рот и снова закричать.
        Но и Устинир был совсем неплох: он умудрился одновременно и сдерживать крики Селены, и вмазать мне по лицу, тем самым заставив на миг отшатнуться. Из разбитой нижней губы потекла кровь, и окрасила и без того живописно испачканную майку.
        Я тоже ударила его, но только не кулаком и не ладонью, а растопыренными пальцами, и сразу увидела, как мои коротко постриженные ногти умудрились-таки оставить на коже пару заметных царапин.
        Но Олег всегда соображал лучше, чем я. Быстро приняв самое рациональное решение, он подбежал к нам, и с размаху врезал Устиниру по коленной чашечке. Тот покачнулся, отступил ещё на шаг, и ещё. Оставалось совсем немного, но тут он прошептал что-то маловразумительное, и Олега отшвырнуло в сторону.
        В отголосках моего сознания промелькнуло понимание, что момент уже упущен, что теперь мне не победить, но тут Селена взмыла в воздух, принялась беспорядочно клевать Устинира в лицо, в глаза, в нос. Браслет-змейка на моей руке, снова ожил: красивое и ловкое чешуйчатое тельце переместилось на Устинира, и принялось кусать его руку.
        Я, завизжав на всю пещеру, удвоила усилия и ударила его всем своим существом. Всей своей магией.
        Но я понимала, что его магия намного сильнее. Недаром она тёмная, ведь она черпает силы и из внешнего мира, и из души своего носителя. И отец это, наверное, понимал.

        Сеннар быстрыми шагами перемещался к Устиниру, прямо к его пяткам.
        Конечно же, он телепортировался сюда вместе с Селеной. Я ведь уже воспринимала их, как неразлучную парочку.
        К счастью, Устинир вовсе не знал о присутствии тут дракона, и потому не смог прочитать его мысли и намерения.
        Без дракона бы мы, конечно, не справились. Устинир, помнивший, что за его спиной был абсолютно ровный пол, и потому никак не ожидал встретить такое препятствие. Итог был предсказуем: Устинир споткнулся, и со всего размаху полетел в воду. Но в последний момент он взмахнул ладонью, выпустил из неё что-то вроде паутинки, которая зацепилась за каменный выступ, и удержала его у самой кромки воды.
        Я заорала так, что заложило уши:
        - Гри-иии-иимс!
        Гримс, сбрасывая с себя чары недвижимости, рывком бросился к паутинке и голыми руками разорвал её.
        Я не видела, как отец без единого всплеска упал в воду, и та медленно сомкнулась над его головой.
        Вместо этого я смотрела на яркую, красную кровь, которая лилась из ладоней Гримса прямо на грязный каменный пол.
        А потом всё исчезло.

        ***

        - Не трогай её, придурок,  - приказал Олег, целуя меня в лоб и обмахивая руками, пытаясь улучшить приток воздуха.  - Вообще, лучше свали отсюда, и не отсвечивай.
        Я открыла глаза, с трудом сфокусировала взгляд.
        В груди билось, вибрировало, обливалось кровью сердце. Я не могла ему противиться.
        - Олег… - начала я, с мольбой вглядываясь в его красивое лицо.  - Прошу тебя.
        - Ладно, ладно,  - он, сдаваясь, поднял руки.  - Чёрт с вами. Понимаю и удаляюсь.
        Он и правда поднялся на ноги, отошёл к стене, принялся утешать плачущую Селену и одновременно наглаживать шокированного Сеннара.

        Гримс маячил в стороне. Он до сих пор не вымолвил ни слова. Я, конечно, всегда знала, что он человек сдержанный и умеющий держать себя в руках, но чтоб настолько… Но, сморгнув с глаз пелену слёз, я поняла, что ошиблась.
        В душе Гримса явно ураганом бушевали самые разные эмоции, которые он скрыть не мог, и не собирался.
        В глазах его плескался ужас и боль, боль и ужас. Лицо искривила мученическая гримаса, он был почти не узнаваем. Он с трудом контролировал себя, я слышала рваное, взволнованное дыхание.
        - Гримс, чёрт тебя дери,  - позвала я, сжимая зубы.
        Кровь понеслась по венам с крейсерской скоростью. Мозги будто превратились в вату и не были способны на мыслительный процесс.
        Но, кажется, я их недооценила, потому что прекрасно видела, как Астер со стуком хлопнулся передо мной на колени, взглянул в лицо с такой мукой и такой любовью, что я в бессилии загребла пальцами каменный пол под собой, кажется, поломав при этом пару ногтей.
        Я сказала:
        - Сожри тебя чёртов дикобраз. Дотронься.
        Он улёгся рядом со мной, мазнул по щеке сухими, искусанными губами. Я не видела, но чувствовала, как они тряслись.
        Наверняка он ненавидел себя за то, что пришлось прикидываться предателем и встать рядом с Устиниром.
        В сердце проснулась жалость, да такая сильная, что своим весом моментально задавила все остальные чувства. Я сразу же захотела сказать слова утешения и поддержки.
        - Гримс, не беспокойся. Я не поверила в то, что ты предатель,  - призналась я.  - Не один ты можешь талантливо играть роль и строить козью морду. Я тоже могу прикинуться равнодушной, когда внутри кипят эмоции. Если б я хотела, то оставила бы тебя во дворе Замка, как и просил Олег.
        В ответ он лишь молча погладил меня по лицу, оставляя на нём кровавые разводы.
        Я почувствовала, как горячая кровь полилась мне на лицо и шею, и её капли принялись стекать за воротник майки.
        Глубокие рваные раны на ладонях Гримса имели вид, будто он сдуру скользнул вниз по длиннющему железному канату, крепко сцепив вокруг него ладони.
        Я с трудом оторвала от земли голову - она слегка гудела - и встретила его губы на своих.
        У них был вкус крови.

        - Грета… - прошептал Гримс, и с трудом отстранился. На его лице отпечаталась кровь, которой я была перемазана.  - Это же твой отец… Выразить не могу, как мне жаль.
        Я почувствовала, что его слова словно открыли шлюзы с чувствами, от которых я пыталась отгородиться. Я некрасиво, буквально истерически разрыдалась, пытаясь отвернуть от Гримса лицо, покрасневшее и искривлённое гримасой боли.
        Олег подбежал ко мне, обнял, поцеловал в макушку, и я, не прекращая плакать, благодарно обняла его, уткнулась в плечо, перемазывая в крови и его.

        …Вскоре я уже смогла подняться, правда, опираясь на обоих мужчин.
        Кивнула на озеро:
        - Пусть успокоится его душа.
        - Если она у него когда-нибудь была…

        - Надо бы запечатать это место, чтобы обезопасить от таких личностей, как этот ваш Устинир.  - сказала Селена, которая всегда отличалась здравым мышлением.  - И закрыть течь Тёмной материи тоже надо…
        - Ты как всегда права,  - кивнула я.
        - Не волнуйся. Мы позовём на помощь звездочётов из Замка. Они закроют течь навсегда. Успокойся, Грета,  - Гримс криво улыбнулся мне, и отбросил со лба мокрые волосы.
        Он был весь перемазан в крови и выглядел жутковато, но, словно этого было мало, из ран на его ладонях продолжали вытекать капли крови.
        Я вспомнила тот страшный день, когда тащила его безжизненное тело. Когда он чуть не погиб на моих руках.
        Но у меня не было сил на то, чтобы его подлечить. Внутри было пусто, словно вся-вся магия, наполнявшая меня прежде, бесследно исчезла, отправившись вместе с телом отца на дно тёмного озера.
        - Олеее-ееег!  - заорала я, мученически зажмуриваясь.  - Олег, умоляю. Умоляю тебя!
        Перед глазами запрыгали круги, голова снова закружилась.
        - Тихо, тихо, малышка. Я всё сделаю,  - Олег, печатая шаг, приблизился к Гримсу, грубо схватил его руки, вывернул ладонями к себе и на секунду задумался, словно бы окаменел.
        Раны, секунду назад выглядевшие так несказанно жутко, моментально зарубцевались, кровь исчезла, самого Гримса встряхнуло, и я с трепетом и удивлением увидела, как очистилось его лицо и одежда. А потом пещера озарилась ярким светом, раздался хлопок, сверху посыпались разноцветные искорки, будто бы от салюта. Запахло озоном.
        Я сазу почувствовала, как голова перестала кружиться, и мне стало непередаваемо легче.
        - Упс, перестарался,  - улыбнулся Олег.
        Я нервно засмеялась, поднимаясь с земли, да так и замерла в полусогнутом состоянии.
        Как в замедленной съемке я видела, что Олег приподнялся на цыпочки, схватил Гримса за воротник, приблизил лицо вплотную, так, что они почти касались носами, и прошипел:
        - Если ты ещё раз так сделаешь… Так её напугаешь… То я за себя не отвечаю.
        Я испуганно вскинулась, боясь, что Олег пригрозит Гримсу утоплением в этой жуткой луже, или, хуже того, начнёт драку.
        Но Олег никогда не был предсказуем.
        Высказавшись, он обнял Гримса за плечи и крепко поцеловал. В губы.

        Я снова свалилась на пол.

        ГЛАВА 31

        Раздался неожиданный шум, и я испуганно вскинулась.
        Сейчас меня могло напугать что угодно. Слишком уж напряжены были нервы, слишком устала от событий психика.

        Невесть откуда взявшийся ветер, казалось, пронизывал насквозь. Я прижалась к Гримсу, пряча лицо на его груди, и не видела, не готова была увидеть, что же происходит вокруг.

        - Гретуля,  - позвал меня знакомый тоненький голосок.
        В ответ я только крепче обняла Гримса и закрыла глаза.
        - Это я, Талли… И я не одна. Но, клянусь, мы с миром. Пожалуйста, предупреди своих друзей о том, что Миллениум нам больше не враг. Пусть они на него не нападают.
        Вот чёрт.
        Какое тут нападение, если этот её Миллениум валяется посреди поля, с огромной раной посередине груди?
        Но задавать бестолковые вопросы не хотелось. Я пожала плечами и тихо подтвердила:
        - Да, кажется, он и правда нам не враг.
        - Простите, что отвлекаем, ребята. Но правда, другого выхода нет. Нужно поспешить,  - сказал мужской голос, и его обладатель осторожно дотронулся до моего плеча.
        Я неохотно повернула голову и сквозь пелену слёз увидела Завоевателя Миллениума, живого и здорового.
        - Спасибо, что успела меня подлечить… Ты сделала самое основное, Талли оставалось лишь совсем немного,  - он улыбнулся мне.
        - Я и понятия не имела, что что-то успела сделать,  - проворчала я хриплым голосом.
        - Как и всегда,  - сухо прокомментировал Гримс.  - Что тебе нужно, Миллениум?
        - Прошу, Гримс. Сейчас не время сводить старые счёты. Я понимаю твои чувства, но прошу дать мне высказаться.
        - Излагай уже,  - потребовала я.  - Я только что столкнула в бездну собственного папашу! Чего тебе ещё от меня надо?
        - Значит, моя догадка была правдива,  - сморщился Миллениум.  - Не волнуйся, Гретуля. Ты его не убила.
        Я с надеждой взглянула на него, и отлепилась, наконец, от Гримса.
        - Разве нет?
        - Дело в том, что я имел дело с этим источником уже пару лет, и успел немного его изучить. Я применял его силу к животным, чтобы научить их разговаривать и заставить служить мне. Из них выходили хорошие шпионы, которых трудно заметить и заподозрить,  - начал он, с явным чувством вины поглядывая на Селену.
        - И ты не знал, что их можно излечить с помощью обычной симпатии?  - уточнила я.
        - Конечно, нет. Не до того было. Ведь Тёмная материя и на меня влияла, затуманивала разум, подчиняла себе.
        - Ближе к делу,  - потребовал Гримс.
        - Короче, однажды я заметил, как к Тёмному источнику подошёл ваш дракончик, Сеннар, сделал глоток воды и тоже, сам собой, без всякого моего участия, обрёл способность мыслить и говорить, как человек.
        - Но дракон говорит похуже, чем та же Селена.
        - Именно потому, что я ничего с ним не делал. Не обучал.
        - Понятно.
        - Потому я решил проверить другие возможности источника. Если от одного глотка обычный травоядный дракон обретает разум, то, если в нём искупаться… Короче, я ради эксперимента бросил в Источник несколько своих птиц.
        Селена ахнула, возмущенно захлопала крыльями.
        - Я знал, что это опасно для них,  - Миллениум развёл руками,  - но в тот момент мне было всё равно. На первом месте стояла жажда обладать знанием. Так вот, одна из птиц смогла… вернуться. Она рассказала мне, что водная гладь озера на самом деле и есть портал в другой мир.
        Я закрыла лицо руками. С души упал камень.
        Значит, я не убивала своего незадачливого папашу, а просто отправила его в параллельный мир.
        Как он, собственно, и просил.
        - Так что, чтобы Устинир не смог вернуться, да ещё обитателей того мира за собой притащить… - медленно сказала Талли, накручивая на палец длинную прядь волос,  - мы должны осушить это треклятое озеро и тем самым закрыть портал.
        Я выдохнула, повернулась к тёмной водной глади, с сомнением прищурилась.
        - Гримс сказал, что можно попросить о помощи звездочётов из Замка,  - напомнил Олег.  - Вдруг мы сами не справимся.
        - Это здравая мысль,  - кивнула я.  - Что-то мне подсказывает, что на сегодня мои ресурсы исчерпаны.
        Но тут водная гладь начала бурлить.
        - Придётся-таки постараться,  - спокойно сказал Гримс.

        …Я почти не участвовала в данном мероприятии, потому что сил и правда не было. Но все присутствующие, встав рядом, сделали одно большое усилие.
        Стена затрещала, утолщаясь, течь Тёмной материи моментально прекратилась, а побулькивающая жидкость начала понемногу испаряться.
        Я, наблюдая за этим, сжимала в руках обеспокоенную Селену, и тряслась, будто от озноба.
        Было сильно не по себе, но интуитивно я понимала, что осталось потерпеть совсем чуть-чуть. Всё почти закончено, мы достигли успеха. Можно выдохнуть, расслабиться и отдохнуть.
        И верно. Я увидела, как Гримс, прищурившись, привычным движением рассёк воздух ребром ладони, и, словно в замедленной съемке, воздух оплавился и заискрился от этого движения. От ладони отделился огонёк, полетел к остающейся в озере жидкости, подпалил её… и в ту же секунду сжёг всю воду, до последней капли.
        Я вытянула шею, мысленно убеждая себя, что вовсе не увижу на дне тело отца. Хоть мне же объяснили, что он в другом мире, тревога всё равно не отпускала. Но, конечно же, на дне было пусто.
        Значит, отец и правда прошёл сквозь портал, и, если ему позволит харизма и внутренняя сила, то сможет занять достойное место в «злом» параллельном мире.
        Олег расхохотался, медленно опускаясь на землю рядом со мной. Его тоже трясло. Все мы устали примерно одинаково и у каждого из нас начался своеобразный «отходняк». Я в буквальном смысле валилась с ног, Гримс совершенно оцепенел, а Талли и Миллениум держались за руки и смотрели друг на друга так, будто бы находились наедине.

        Через некоторое время, когда мы уже более или менее отдышались, Селена телепортировалась к Замку, позвать на помощь собравшихся в нём мужчин.
        Она обернулась очень быстро: всего через пару минут и меня, и Олега, и Гримса, и Талли с Миллениумом подхватили сильные, крепкие руки.
        Повезло нам, что ни уже успели накопить достаточно магии для перемещения.
        Я слышала ободряющие слова, похвалу, радостные крики. Слышала, и не понимала.
        Сознание мутилось.
        Руки наотрез отказывались отпускать Гримса, но никто и не пытался разлучать нас.
        Я не помнила, как нас всех притащили в Замок.

        ***

        Я проснулась через несколько часов, и некоторое время отчаянно пыталась сообразить, где нахожусь, и что же вокруг происходит.
        Воспоминания обрушились на голову все разом, словно тяжеленная бетонная плита.
        Я застонала и прижалась к Гримсу, который лежал рядом, молча разглядывая потолок.
        Сообразив, что я проснулась, он попытался дотронуться до меня, но безуспешно.
        Никогда ещё мне так не хотелось ощутить его прикосновение. Я открыла рот, чтобы выдать на него разрешение, но слова застряли в горле. Закашлявшись, я обхватила Гримса обеими руками, расцеловала, погладила по голове, и наконец, произнесла:
        - Да дотронься уже наконец.
        Он прижал меня к себе, хмуро и зло произнёс:
        - Осточертело уже это колдовство.
        - Плохая была идея,  - подтвердила я.
        - Ладно,  - сказал Олег, оказывается, находившийся на другой стороне широкой кровати.  - Помогу вам. Так и быть. Но с вас шоколадка. Или лучше целый торт.
        Я медленно обернулась к Олегу, изучила выражение его лица: оно было слегка напряженным, уставшим, но всё же совсем не издевательским. Он подмигнул мне, и затем пробормотал пару слов, и даже в ладони похлопал для придания пущей эффектности.
        Гримс, прищурившись, протянул ко мне руку.
        И без всякого сопротивления со стороны магии дотронулся до моего плеча.

        В комнату постучались.
        - Входи, Талли,  - разрешил Олег, потягиваясь.
        Он так и остался в одних трусах, совершенно не смущаясь по этому поводу и даже не порываясь поискать одежду в стоящем рядом шкафу.
        И правда, за дверью оказалась она, смелая девочка, лучшая подруга говорящего дракона.
        - Вам, наверное, интересно… - начала она певучим голосом, с улыбкой глядя на нас троих, вповалку лежащих на огромной кровати.
        - Не то слово,  - подтвердила я.

        - Итак, как только мы с вами попрощались, и вы телепортировались в Замок, мы с Сеннаром завели разговор о других животных, которые пили из Тёмного источника. Как вам известно, Миллениум таким образом набирал себе войско слуг.
        Я кивнула. Ну да, исключая Сеннара, всех остальных он силой заставлял принимать Тёмную материю.
        Талли продолжала:
        - Мы уже знали, что вся эта его Тёмная м