Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Клинок Императора Даниил Тихий
        Миры Аргентум #4 Гром войны сотрясает земли вирт мира. Одна за другой расы втягиваются в кровавую вакханалию ведомые собственными богами. Сможет ли Глиф выполнить свою миссию и спасти бессмертных от виртуального рабства добравшись до мёртвой расколотой горы Морот’Раг?
        Даниил Тихий.
        Миры Аргентум IV: Клинок Императора
        ГЛАВА 1. СОН ЗА ГРАНЬЮ ЛОЖНОГО МИРА
        - Зая! Зааая! Я дома!
        Металлическая дверь хлопнула, вжикнул автоматический засов, а из коридора вместе с криком донеслись звуки возни.
        Златовласая девушка, укутанная с ног до головы в тёплую одежду, ворвалась в комнату, принеся вместе с собой свежий дух Сибирской зимы. Будто не замечая синюшных губ, чёрных кругов под глазами и измазанной в крови простыни, она бросилась к лежащему неподвижно Сергею.
        Жаркий поцелуй остался без ответа. Остекленевшие глаза тёмного эльфа всё так же незряче пялились в потолок. Нахмурившись будто только сейчас заметив, что что-то не так, она приложила ладонь к его лбу и произнесла тихим голосом. - Что-то ты любимый совсем плох. Ты знаешь, а мы ведь ждём тебя. - Горячая и нежная ладонь погладила лицо мертвеца.
        - Тебя ждёт сын. Я жду. А ты все не появляешься. Но я верю, слышишь? Верю, что ты придешь. Ты найдешь нас, ты ведь обещал.
        Губы девушки сложились в печальную улыбку, наклонившись к уху своего мужа, она прошептала, жарким дыханием согревая его плоть - Вставай!

***
        Телега скрипела и раскачивалась, грозя перевернуться и высыпать из себя изрубленные и заиндевевшие тела мертвецов. Кобольд надсмотрщик зарычал и несколько раз безжалостно опустил кнут на спины своих соплеменников, заставляя их подтянуться и вытащить телегу из очередной ямы. Сопровождающий кобольдов ученик некроманта Исси’ Лира лишь презрительно хмыкнул, скривив губы в неприязненной улыбке.
        Никто из них не видел, как в глубине груды тел на самом дне телеги вдруг сжались в кулак пальцы одного из мертвых ходоков…

***

«Крокодил» собирателей плоти прошёл очень низко, заставляя металлические детали экипировки тянуться вверх, повинуясь магнитному полю. Стационарный парализатор под брюхом трёхметрового летательного аппарата рыскал раструбом своего дула из стороны в сторону, сканируя местность на наличие угроз и живых организмов.
        Две фигуры замерли под обломками рухнувшей высотки, в узком провале меж бетонных плит. Ворох торчащей в разные стороны арматуры сбивал с толку и снижал вероятность обнаружения сканерами. Но только полный идиот сказал бы, что оба этих тела боятся быть обнаруженными - ведь они оба были трупами…
        - Помнишь, как это было Серый? - Безногий, с сожженным наполовину лицом и расплющенной правой рукой, повернул голову к своему товарищу, от чего корка на обожженной части лица натянулась, грозя лопнуть.
        Тот, кого назвали Серым, не ответил. Он вообще был странным, вся его средневековая одежда, оружие, да и торчащие из прорезей на капюшоне нечеловечески длинные уши говорили о том, что он чужд этому месту. Но в отличие от своего болтливого соседа он совершенно не подавал признаков жизни.
        Остекленевшие глаза Глифа-Сергея пялились куда-то поверх головы безногого. На его ресницах и в складках одежды медленно и неотвратимо собиралась мелкая снежная пыль начинающегося снегопада.
        - Помнишь, я уверен. - Единственной целой рукой обожженный вытащил мятую пачку сигарет и неловко её рассыпав, отыскал в горке отсыревших и поломанных табачных палочек единственную более-менее уцелевшую. Несколько раз чиркнула зажигалка, заалел маленький уголёк раскуриваемой сигареты. - Ты ведь тогда говорил мне, чтобы я не дергался, а я все испортил. Если бы не мой выстрел… - Безногий перевел взгляд на смятый и оплавленный игломёт. - Он бы пролетел мимо, мы бы жили дальше… - Ненадолго повисла неловкая пауза.
        - Но даже в том, что случилось, есть свои плюсы. Ты стал тем от кого зависит человеческое будущее! Мой напарник сраный герой, каково а?! - обожженный закашлял, прикрывая рот целой рукой, но разлетающиеся капли кровавой слюны всё равно испачкали снег вокруг.
        - Так вот, о чём это я?.. Ах да. У меня для тебя послание от всех наших пацанов. - Подволакивая культи и помогая себе целой рукой, мертвец подполз в упор к Глифу. Оперевшись на арматуру так чтобы не свалиться, мертвец вдруг ощерился страшным оскалом и со всей силы отвесил удар прямо в челюсть неподвижного Сергея. - Вставай!!!

***
        Длинная и извилистая пещера. Целые штабели трупов у стен. Не обращая внимания на снующих туда-сюда рабов низших рас Исси’ Лар остановился у недавно прибывшей партии материала и подозвал своего ученика.
        - Их одежда и оружие остались при них в полном объёме? - Некромант взглянул на своего ученика и тот вздрогнул под взглядом голубых глаз старого Дроу.
        - Да учитель. Я внимательно проследил, чтобы не один предмет не был утерян.
        - Хорошо. Яростный дух, созданный из тела бессмертного, сохраняет знания о своём мастерстве, будучи поднятым. Из них получаться прекрасные войны, но нам следует поторопиться. Еще несколько часов и их тела начнут исче… - Оборвав свою речь на полуслове, некромант резко развернулся к ближайшему лежащему на полу телу. Ему почудилось, что он разглядел движение.
        - Учитель? - обеспокоенный и раболепный голос ученика заставил некроманта поморщиться.
        - Мне показалось, что вот этот моргнул.
        - Они все проверены заклинанием обнаружения жизни. Ошибки быть не может.
        - Хорошо если так. Поднимайте их в ритуальную залу. И сам готовься, скоро ты мне понадобишься.
        - Да учитель…

***
        Солнце клонилось к закату, постепенно опускаясь за горизонт прямо напротив Глифа. Он шёл по прямой как стрела дороге навстречу к огненному светилу. Его глаза почти ослепли, слёзы скользя вниз по коже, смачивали губы и оставляли на них свой солёный привкус.
        Он не знал, как он оказался на этой дороге, да и не задумывался об этом. Где-то там, впереди, прямо посреди слепящих лучей закатного солнца должен был закончиться его путь.
        Путешествие к средоточию покоя не давалась ему легко. Далеко за его спиной полз искалеченный мертвец, сквернословящий и грозящий переломать ему ноги, если он не остановиться. Каждый раз, когда он отвлекался на эти постепенно затухающие крики, почему-то начинала ныть челюсть, простреливая тупой болью череп. Отставая на какой-то десяток шагов, позади него тихо шла златовласая женщина. Она не кричала и не выла подобно мертвецу, но её взгляд явственно обжигал ему спину и вызывал образы близости и жаркого дыхания вводившего в смятение разум. Эти образы были приятны, но он жаждал другого.
        Покой был его единственной целью, и он чувствовал всей душой, что он уже близко. Солнце было совсем рядом, его лучи пронизывали тело насквозь, убаюкивая и призывая подойти еще чуточку ближе, чтобы окончательно раствориться в тёплом свете.
        - Папа?
        Глиф нахмурился, детский голосок, произнесший одно единственное слово, заставил его остановиться, даже не смотря на то, что слепящий свет продолжал призывать его.
        Прикрыв глаза от ярких лучей, игрок развернулся в сторону от дороги, туда, откуда до его слуха долетел детский голос.
        Высокая, высушенная до желтизны трава, доходила почти до пояса. И где-то там, среди волнующегося под порывами ветра пшеничного поля, был источник голоса заставившего его остановиться. Шли секунды, разум Глифа стремительно тускнел, источник света опустошал его воспоминания, заставляя его сомневаться. А в самом ли деле он что-то слышал? Быть может это далекие крики мертвеца, разнесенные ветром, заставили его остановиться…
        Тихий плачь, серебряным ручейком коснулся слуха Сергея заставляя отбросить наваждение, и сделать первый шаг ведущий прочь от дороги. Лучи света до этого момента добрые и ласковые неожиданно ухватили за плечи, вцепились в руки и ноги, пытаясь вернуть его обратно. Но Глиф лишь зарычал, вдруг осознав, что свет не единственный его путь.
        Каждый шаг давался ему с трудом, отойдя всего на несколько метров от дороги, он упал на одно колено. Изо всех сил он тянулся к такой близкой стене пшеничных колосьев и никак не мог дотянуться. От дикого напряжения изо рта вырвался стон, а на мокром от пота виске запульсировала вена.
        Помощь пришла неожиданно, маленькая фигурка мальчугана выступила из травы, сжимая в одной из рук выстроганный когда-то давно деревянный меч.
        - Вставай…
        Тихий всхлип сына был подобен грому. Мир треснул и разлетелся тысячей зеркальных осколков, в каждом из которых мелькали события давно минувших дней, с бешеной скоростью сменяя друг друга.
        - АААААААА!!! - Глиф кричал так страшно, что услышь его сейчас кто либо из разумных они бы, несомненно, бросились прочь от безумца чей рот был обожжён отчаянным криком.
        Невероятным усилием воли, выплёскивая своё усилие криком, Сергей собирал свою личность по кусочкам. Давно исчезло поле и слепящее солнце в конце дороги. Исчез мальчуган и вместе с ним канули в небытиё старый мёртвый друг и верная жена. А Глиф всё продолжал кричать пока последний из осколков не встал на своё место, сформировав огромное зеркало из которого прямо в лицо бессмертному ходоку выглянул тёмный эльф с льдисто голубыми глазами и острым шестигранным клинком в руках…
        - Дзззанннг!!! - Шестигранное лезвие ритуального клинка ринулось вниз прямо в сердце Глифа, но было остановлено на половине пути выставленной рукой, закованной в сегментированную броню. Встретившись взглядом с Исси’Ларом, Глиф разглядел внутри его голубых глаз неподдельное изумление, а затем рывком скатился с прямоугольного алтаря, увлекая за собой и старого Дроу.
        Снеся по пути подставку с искрящимся тёмной магией кристаллом, который рухнув на землю разлетелся на тысячу осколков, оба схватившихся оказались на полу. Вывернутый из руки некроманта стилет улетел далеко в сторону после того как Глиф применил один из вариантов навыка обезоруживание.
        - Исшах нутранамах!!! - между борющимися эльфами полыхнула магия. Глиф мягко прокатившись задницей по полу, уперся спиной в прямоугольный жертвенный алтарь. В первое мгновение он опешил от того что с ним нечего не произошло. Эльфийский язык резанул слух, противников раскидало в стороны…и всё. Оба остались целы и невредимы.
        - Что ты такое?! - похоже, что опешил не только Глиф. Некромант только сейчас понял что перед ним вовсе не мертвец, ведь заклинание разрыв духовных скреп уничтожило бы большинство видов оживших мертвецов или как минимум нанесло бы хоть какой-то ущерб.
        - Учччитель! - Ученик некроманта не обращая внимания на дерущихся, пятился назад пока не уперся в стену. Но от ужаса исказившего черты его лица он не сразу понял, что бежать уже некуда. В пятёрке шагов от него дёргались и вставали на ноги мертвые тела ходоков, притащенные сюда для обращения в нежить.
        Каор’Дуум - энергия дарующая подобие жизни восставшим мертвецам вырвалась из разбившегося кристалла. На её пути не срабатывали никакие физические преграды, и сейчас одной огромной незримой волной она катилась по подземелью, насыщая любой подходящий сосуд силой нежизни. И первыми восстали именно те, кто был ближе всех, а именно доставленные для ритуала ходоки.
        Старый даже по эльфийским меркам некромант, в тот же миг понял что происходит. Новое непроизносимое заклятье сорвалось с его уст и, обернувшись клубком мрака, он исчез, решив, что схватка в ритуальной зале слишком опасна.
        Глиф попытавшись броском метательного ножа прервать вражеское заклинание, не преуспел. Брошенный клинок лишь бестолку стукнулся об зачарованную мантию Дроу и отлетел в сторону, не причинив тому вреда.
        В то же время восставшие мертвецы настигли ученика некроманта. Несмотря на то, что троих умертвий тёмный эльф успел упокоить, остальные гурьбой повалили его на пол и из-под кучи урчащих тел раздался крик полный боли, впрочем, быстро оборвавшийся.
        Быстро-быстро перебирая конечностями, Глиф на карачках заполз за постамент и оказался с той стороны, где его никто не мог увидеть. Прикрытый от взора мёртвых куском холодного камня, ходок не терял времени. В сторону отлетела пробка от одного из флаконов с целебным зельем и по организму прошла живительная волна. В голове у игрока метались тысячи вопросов, но выработавший привычку «работать» в критических условиях, он откладывал поиск ответов на более спокойное время.
        Выждав несколько секунд, игрок аккуратно выставил за край камня скальпель, пользуясь его лезвием как маленьким зеркальцем. Двое из семи восставших мертвецов уже оторвались от трупа эльфа и стояли, втягивая носом воздух. Тут и дураку было понятно, что твари были необычными, их тела похрустывали, кожа на лице одного из них на глазах Глифа лопнула, а челюсть деформировалась, приобретая иную более хищную форму. Только сейчас Глиф нормально осмотрелся и понял, что находиться в вытянутой пещере, выход из которой перекрыт мертвяками.
        Осознание того что он находиться в ловушке продлилось не долго. Эхо чьих-то далёких криков проникло в пещеру, и даже те мертвецы, что были заняты «трапезой» бросились к выходу, оставив обглоданного ученика некроманта валяться грудой истерзанного и окровавленного тряпья.
        Переведя дух, Глиф принялся растирать ноги. Несмотря на то, что его тело в первые секунды пробуждения действовало вполне нормально и лишь чуточку заторможено, с ногами была беда. Было ощущение, что в мышцы очень давно не поступала кровь и сейчас их покалывала тысяча иголок вернувшегося кровообращения. Но под действием эликсира организм постепенно приходил в порядок, становясь всё более и более послушным.
        Ожидая, когда уровень здоровья поднимется до нормы, он заметил валяющийся неподалеку шестигранный стилет мага, который так трусливо слинял, не пожелав находиться в одном помещении с толпой умертвий. Еще раз убедившись что врагов по близости нет, Глиф, используя навыки скрытности вышел из-за постамента и протянул руку к клинку…
        - Кррррак!! - Звук, раздавшийся за спиной откуда-то со стороны выхода, покрыл тело «гусиной» кожей. Страх огненным росчерком пронесся по сознанию, и заставил дёрнуться в сторону, используя алтарь как препятствие между собой и источником звука.
        Звук оказался хрустом позвонков ученика некроманта, который восстал из мёртвых. В отличие от мертвецов получившихся из ходоков, в глазах у этого бушевало лазурное пламя. Его тело жутко изменилось, туловище согнулось под невероятным углом в правую сторону, а череп оплыл, ужасая нелепым видом свисающих лоскутов кожи с остатками шевелюры.
        - Шхаааасссардас! - Впервые Глиф столкнулся с ожившим мертвецом, оперирующим боевой магией. Он не махал руками, сплетая рисунок заклинания, не тараторил зубодробительных слов на неизвестных игроку языках местных рас. Он просто с шипением выдохнул воздух, и каскад тёмной силы рванулся в сторону алтаря, заворачиваясь в пространстве причудливым протуберанцем.
        Заклятье обрушилось на алтарь зубодробительным таранным ударом и подобно пуле срикошетило вверх. Несмотря на то, что Глиф нырнувший в последнее мгновение за преграду спас своё тело от прямого воздействия тёмной магии, пришлось ему не сладко.
        С визгом шрапнели каменное крошево разлетелось в стороны от постамента. Взрыв под потолком раскинул во все стороны брызги серой мглы, и эльфа от них не спасло укрытие. Болезненная метка, хладная дрожь, куриная слепота, - перечисленные негативные эффекты тёмной школы разом навалились на Глифа, обескураживая и снижая вероятность выйти из этой передряги живым. А мертвый маг уже шел к его укрытию, пощелкивая обглоданным коленным суставом.
        Выжить Глифу или погибнуть решали секунды. Двадцать ударов сердца в реалиях стычки лоб в лоб это невероятно много. Всё что успел сделать ходок, прежде чем мертвец добрался до алтаря так это провернуть на пальце кольцо, активируя вложенные в него расовые чары двойного обмана.
        Сгустившийся воздух сделал очертания Глифа не чёткими и сформировал рядом с ним его идеальную копию. Иллюзорный двойник прыжком перемахнул через алтарь, успел рвануться в сторону выхода из вытянутой пещеры и рассыпался на половине пути россыпью жемчужных искр после того как с рук мертвеца на него опустилось туманное облако, потрескивающие разрядами чёрных молний.
        Расовые чары спасли Глифа, таймер отсчитывал последние секунды действия негативных эффектов, а мертвяк всё еще не понял, что его обманули. Поблагодарив судьбу за то, что инструкторы серых плащей подходили индивидуально к обучению каждого новобранца и научили его пользоваться расовыми чарами, Глиф вскочил в полный рост одновременно с окончанием действия негативных эффектов.
        Мертвец стоял спиной к своему противнику, всматриваясь в ту сторону, где под действием губительного заклятья пал иллюзорный двойник. Кнут щёлкнул в воздухе, распрямляясь, а затем обвил тщедушную шею погибшего ученика некроманта. Рывок заставил мертвеца просеменить несколько шагов назад, а затем упасть на алтарь перед Глифом. За секунду до того как в руке ходока появилась булава и с влажным звуком опустилась на голову павшего мертвеца, руки некроманта вспыхнули чёрным пламенем и потянулись к обвившему его шею кнуту. Но сделать что либо он не успел, его сгнивший и пропитанный энергией Каор’Дуум череп лопнул, разбрызгивая в стороны вонючую жижу, еще недавно бывшую мозгом молодого тёмного эльфа.
        Несмотря на то, что неупокоенный лишился своей головы, он не умер. Пламя на его руках погасло, а само тело, свалившись с алтаря, стало содрогаться, прямо на глазах перестраиваясь во что-то ужасное. Стоять и просто наблюдать за превращением, было бы непростительной глупостью. Раз за разом опуская булаву на невероятно живучего мертвеца, Глиф поочередно переломал ему конечности и лишь после того как булава опустилась на грудь противника трижды, тот затих окончательно.
        ВОССТАВШИЙ НЕКРОМАНТ ПОВЕРЖЕН…ПОЛУЧЕН ОПЫТ…
        Глиф покрылся испариной, за то время пока убивал умертвие. На тренировках серых плащей обучали экономичным движениям, но реалии боя заставили поработать обычным дровосеком, без конца поднимая и опуская булаву на извивающегося мертвяка.
        Окончание схватки заставило Глифа сконцентрироваться на происходящем вокруг. Откуда-то из глубины пещерных коридоров раздавались звуки яростной схватки, вой и урчание мертвецов. Эхо доносило звуки искажёнными, от чего они становились еще ужасней. Пора было задуматься о том, где он оказался, и как собственно будет выбираться из этих пещер.
        Царапины на полу, следы волочения, оставленные в пещере, говорили о том, что алтарь не стоит тут с незапамятных времен, а появился относительно недавно. Ножки сундука обнаруженного в небольшой нише не успели погубить прослойку излучающего зеленоватое свечение мха. Десятки подобных следов и улик выстроили в голове Глифа картину, которая вместе с воспоминаниями о последних событиях позволила сделать определённые выводы. Последнее что он помнил, так это собственную боль и пасть Варга смыкающуюся на голове эльфийского чернокнижника.
        Исходя из того что опыт и уровень остались на старых позициях Глиф сделал вывод что его тело не умерло на крепостной стене Баруты. Почему этого не заметили некроманты, он не знал, но напрашивались две теории. Первая что это как-то связано с выскочившей в интерфейсе надписью. Вторая что они точно знали, что он жив, но по какой-то причине не ожидали, что он очнется. В любом случае он был твёрдо уверен, что не покинул пределов Хребта Асарака. Те умертвия, которые сожрали одного из эльфов были явно ходоками из этой локации, некоторые детали их экипировки прямо говорили об этом. А если учесть то, что тела ходоков через некоторое время после смерти исчезали, то можно было сделать вывод что далеко от места смерти их невозможно унести.
        Решив придерживаться теории о том, что он всё еще в локации раздираемой захватчиками. Глиф подхватил с пола шестигранный клинок некроманта, подобрал несколько книг разбросанных в пылу схватки по пещере и обыскал побежденную нежить став обладателем амулета, чьи характеристики не просматривались из-за низкого уровня интеллекта. Обнаруженный сундук пришлось оставить не тронутым, его замок был слишком высокого уровня и Глиф не обладал подходящим уровнем навыка взлом, чтобы вскрыть его.
        Вытянутый и извилистый, словно кишка мертвеца, проход ведущий прочь от ритуальной пещеры, встретил Глифа светящимся мхом на стенах и наростами дурман гриба. Глубинное подземье… Никогда прежде ходоку не приходилось спускаться сюда. Во время зачисток полуразумных мобов в Хребте Асарака им немало рассказывали о том, что в глубине земной тверди раскинулся целый мир ставший вотчиной Дроу и Хваргов, а так же полчищ невообразимых существ, предпочитающих мрак свету солнца.
        Несмотря на то, что Глиф знал о подземье не мало, все его знания ограничивались теоретической частью, практики спуска в эти области не было. Подразделения шестнадцатого легиона и отряды серых плащей охраняли пещеры, ведущие глубоко в недра гор, но на этом и останавливались. Как показали последние события - зря. Тёмные эльфы и Хварги сумели найти способ пробиться наверх, в обход созданных природой проходов.
        Крадучись пробираясь вперёд, игрок наткнулся на следы схватки. Изящный, но сломанный посередине клинок, клочья кольчуги, заляпанные вонючей кровью умертвий и оторванная в локте рука кобольда. Следов крови полно, но не единого трупа. И Глиф догадывался, почему нет останков погибших, все они восстали, подражая тому обглоданному эльфу, которого он отправил к предкам с помощью своей булавы.
        Дальше было только хуже - кровь, кровь, кровь… Повсюду… От мелких невзрачных отметин на стенах до целых луж. Старательно обходя кровавые метки, и не наступая на них, Глиф сорвал со стены нарост дурман грибов. Эти грибы росли в пещерах, граничащих с поверхностью, но никогда не вырастали там до таких размеров как в глубинном подземье, сорванная Глифом гроздь едва помещалась в его ладонь. Безжалостно растерев её меж пальцев, от чего перчатки окрасились в тёмно-оранжевый цвет, Глиф поочередно вымазал в получившейся субстанцией всю свою экипировку. Еще свежи были в его памяти воспоминания о том, как нежить оторвавшаяся от поедания эльфа, втягивала носом воздух, словно принюхиваясь. Здраво рассудив, что уж лучше от него несёт кисловатым грибным духом, чем собственным, Глиф уничтожил еще три грибных нароста, окончательно отбивая собственный запах.
        С удивлением отметив, что эхо криков и потустороннего урчания мертвецов гулявшего раньше по коридорам подземья стихло, Глиф двинулся дальше. Тишина давила на разум тяжёлой гирей, уж лучше бы ужасные звуки продолжали висеть в воздухе. Сейчас же ходоку казалось, что он единственное живое существо на многие тысячи шагов вокруг.
        ГЛАВА 2. ИМПЕРСКИЙ ГАМБИТ
        Рука, покрытая сталью магического доспеха созданного из благословленного патриархом света титаниума, мягко скользила по карте, пока указательный палец не остановился уперевшись в детально нарисованное горное кольцо…
        Хребет Асарака, горная твердыня, единственный бастион, прикрывающий мягкое подбрюшье империи. Легендарное место, в котором не раз лилась кровь людского племени отстаивающего своё право на жизнь. Изен’гул - дракон потустороннего мрака был повержен на этой горной гряде дедом нынешнего правителя, после чего в центре территорий хребта появился провал в земле, а ближайшие горы превратились в песок. Тогда старый император погиб, оставив после себя лишь память о своём подвиге.
        Затем во время войны хаоса, один из военачальников демонического племени был остановлен здесь же отцом Утера Светлоликого. Кровь демона, пропитавшая землю, несмотря на святую магию церкви, отразилась на обитающих здесь существах, напитав их силой и не присущей обычным животным кровожадностью. А провал в центре локации со временем заполонила вода из подземных источников, превратив его в огромное озеро.
        - При всём моём уважении император…Вы не понимаете, чем обернется для нас то, что вы задумали, в случае вашего поражения.
        Единственный из всего окружения молодого императора, Архивариус Муник был против грядущей битвы. И обладал достаточным влиянием и уважением, чтобы вслух выражать своё недовольство. Глава четырёх башен магии и хранитель знаний был уже стар, и всякую рисковую идею воспринимал в штыки, даже если она принадлежала тому, чьё слово в империи было священно
        - Я знаю почему ты против Муник… - Император Утер отщёлкнул застежку на перчатке и снял её, взяв освобождённой от лат рукой перо. - Я знаю, что моё решение истощит магическую силу всех четырёх башен, и маги перестанут быть грозной силой империи, а на восстановление резервуаров маны уйдут долгие годы. - Перо, чей кончик был пропитан чернилами, выводило замысловатую вязь знаков на пергаменте, ведомое рукой императора. - Поэтому ты и твои люди останутся здесь в столице и будут готовиться к самому плохому развитию событий. Этим указом я дарую тебе власть регента-правителя. Если я погибну, забота о выживании людей ляжет на твои плечи. - С последним своим словом, молодой император прикоснулся к пергаменту перстнем, который на секунду ярко засиял, распространяя вокруг голубоватое свечение.
        Окружение Утера охнуло. Несколько сотен лет никто не получал исключительного права на руководство империей кроме членов правящей семьи. Видя, какую реакцию, вызвало его решение, император обвёл своих приближенных взглядом. Один за другим они склонили голову, прикасаясь рукой к тому месту, где у людей билось сердце.
        - Воля императора… - прошептали их губы незамысловатую фразу, признавая право Утера на подобные решения.
        - Ступай Муник, врата не откроются без тебя. - Пергамент перекочевал в покрытые морщинами руки Архивариуса. Старик принял свиток, и не глядя на присутствующих, вышел из зала. Тяжёлые створки с вырезанными на них изображениями сражений прошлых лет, бесшумно закрылись за его спиной.
        Следом император распустил и остальных, оставшись в одиночестве посреди огромного зала. Из ниш в стенах на Утера смотрели его предки, искусно воссозданные в гранитных барельефах. В глазах гранитных лиц ему чудилось молчаливое одобрение великих воинов не раз собственным примером доказавших, что люди, несмотря на скоротечность отмерянной им жизни, по праву живут на своих землях.
        Стены дворца отлично скрывали звук, но даже они не могли унять гул, просачивающийся с дворцовой площади. Всё нарастающий гул голосов заставил Утера отвлечься от своих дум. Поднявшись и взяв в руки Книгу Королей, увесистый том, висящий на его широком поясе, Утер, раскрыл его и возложил одну руку на его наливающиеся светом страницы. Жаркая клятва собственному народу произнесенная на реликвии в стенах дворца озарила светом его доспех и всколыхнула русые волосы на голове. Теперь свет сошедший со страниц книги, будет освещать ему путь всюду, и наполнять отвагой сердца окружающих его воинов до тех пор, пока он верен собственной клятве.
        Захлопнув книгу, император направил свои стопы на балкон, смотрящий в сторону дворцовой площади. Легендарный латный доспех в котором его отец сразил одного из высших демонов делал его фигуру гораздо крупнее чем у обычного человека. На ходу надев на голову шлем сквозь забрало которого сверкали голубые глаза, Утер, вышел к людям, и воздев в небеса свой клинок закричал изо всех сил - ЧЕСТЬ!!!
        И площадь, потрясая в воздухе сотнями мечей топоров и копий, ответила ему таким же громоподобным криком - ЧЕСТЬ!!! - в то время пока за спинами собравшихся рыцарских орденов и легионов воинов разворачивался огромный портал, в красноватой глади которого постепенно проступал заснеженный горный пик Хребта Асарака…

***
        ГДЕ-ТО ПОД ГОРАМИ АСАРАКА В КОРИДОРАХ ГЛУБИННОГО ПОДЗЕМЬЯ…
        Барэт Кожаные Штаны или как его звали в гномьей общине Локброк, был довольно неоднозначной личностью. Черноволосый, приземистый как и всякий гном, он тщательно брил лицо, презирая так любимую его народом бороду. Изгнанный из самоцветных гор пол сотни лет назад вместе со всей своей семьей, как и многие другие представители малочисленных кланов, он осел в империи.
        Каменный трон был родиной всех гномов этого мира, но последние века семь самых многочисленных кланов устроили в самоцветных горах чёрте что. Долгожители не вылезали из подгорных твердынь словно драконы, чахнущие над своим богатством. Всякое свободомыслие и жажда исследований ставились в упрёк молодым гномам, а великие кланы превратились в сборище интриганов предающих друг друга из-за жажды власти.
        Подземные штреки пустели, молодых и перспективных гномов всеми правдами и неправдами старались привязать к одному из высших кланов. Те же, кто пытался переломить сложившуюся ситуацию, изгоняли, подставляли и убивали. Рунная магия, гордость подземного народца, чахла и всё слабее отзывалась на призывы старейшин. Под опалу высших попала и семья Барэта, когда его отец отказался отдать одну из своих дочерей, у который открылся дар слышащей, в услужение к Ясу Серебряному Молоту, сыну старейшины третьего по счёту клана.
        Отец Барэта погиб спустя неделю. Якобы случайно оступившись и упав с подвесного моста на третьем ярусе каменного трона. Тогда к его семье во главе которой стал дядька Локброка, пришёл представитель Серебряного молота и повторил своё предложение, посулив дядьке не хилые выгоды. В результате чего вся семья Барэта бежала в империю и лишь дядька который до последнего тянул с ответом водя клан Серебряного молота за нос остался в подгорном королевстве, где сразу же после того как обман раскрылся, был арестован и предан казни под надуманным предлогом.
        Стоит ли говорить что Барэт, как и всякий свободный гном ненавидел властителей Каменного Трона засевших в самоцветных горах. Выросшие вдали от родины подобные ему опальные гномы теряли способность слышать камень, но это вовсе не означало, что они становились никчемными слабаками. Выбравшие жизнь под светом солнца и утратившие большинство даров собственной расы, свободные гномы, тем не менее, славились своими кузнечными навыками и отличными пивоварнями, молва о которых гремела на всю империю.
        - Барэт время бежит впёред со скоростью горного обвала, не время придаваться не нужным сейчас размышлениям.
        Барэт вздрогнул и оторвал взгляд от лежащего под ногами мёртвого Дроу. То, что авангард клана Хмелеборов наткнулся на секрет тёмных эльфов, вовсе не было неожиданностью. Из письма императора Барэт знал, что они столкнуться с врагом в подземье под Хребтом Асарака, да и следы огромного войска, что прошло тут не так давно, не разглядел бы только слепец.
        - Двигаемся дальше. Отправь бегуна назад к костяку отряда, пусть удвоят бдительность, мы уже на подконтрольной тёмным территории.
        Через несколько секунд один из пятёрки окружающих Локброка воинов исчез за поворотом коридора спеша выполнить его поручение.
        Худощавый по гномьим меркам Ог Обожженная борода, главный алхимик недавно сформированного клана Хмелеборов и близкий друг Барэта зачерпнул оловянным ковшиком из небольшой бадьи, которую он таскал на своем маленьком животике, крепчайшую смесь гномьего самогона с добавлением нескольких секретных ингредиентов, которые превращали самогон в удивительный эликсир. Покрытые рыжей бородой щеки Ога раздулись, как только он залпом опрокинул в себя ковшик с чудодейственным алкоголем, лицо покраснело, а глаза полезли из орбит. Вытатуированные на его щеках руны покраснели, а затем Ог раззявил рот, выпуская рвущиеся наружу алкогольные пары. Если бы он выпил какой-то другой алкогольный напиток, его громоподобная отрыжка оглушила бы ближайших соклановцев, но в этот раз употребление самогона было вовсе не пьянкой, а особым ритуалом, призванным с помощью магии усыпить всех живых существ на пути авангарда клана. Именно поэтому вместо звука из его рта вылетали лишь переливающиеся всеми цветами радуги пузыри.
        Рыжебородый гном, стоящий посреди коридора с раззявленным ртом из которого вылетали «мыльные» пузыри хмельного заклятья выглядел бы довольно комично, если бы не ужасная вонь, из-за которой его товарищи зажали руками носы. Закончив ритуал, Ог Обожженная борода пошатнулся, едва устояв на ногах.
        - Еще два…Ик!..Может быть три раза и вам придется тащить меня на руках.
        Барэт с трудом вдыхая воздух через рот, сдавленно просипел - Выждем пару минут, иначе сами свалимся.
        Пока четвёрка гномов пережидала последствия заклинания алхимика в виде ужасающей вони, Барэт размышлял. Еще пару месяцев назад, когда на него как лидера объединения гномов кузнецов и пивоваров вышел имперский представитель он и подумать не мог, что тайно переданное предложение Императора послужит отправной точкой для создания клана.
        Имперское слово, закреплённое личной печатью императора гласило, что если гном Барэт именуемый так же Локброком соберёт под своим началом свободных гномов числом не менее двух сотен и закрепиться на местности называемой глубинное подземье под Хребтом Асарака, то получит личную поддержку Императора. Вот только вместе с первым письмом довеском шёл еще один конверт… раскрыть который предписывалось что называется по прибытию.
        Барэт тогда наивно полагал, что Император хочет обезопасить горы, перекрыв к ним доступ с нижних уровней. Тогда такая идея выглядело здраво, ну а что? Посылаешь крепкий отряд гномов под землю, сам зачищаешь горы на поверхности от различных племён гоблинов и других монстров и потом спокойненько разрабатываешь залежи руды и добываешь всякие разные полезности. Не забывая держать гномов под землёй (чему они несказанно рады) и подкидывая им жирные кусочки пирога, чтобы их община не зачахла и превратилась со временем в крепкий опорный пункт.
        Уже по дороге к Асараку до гнома дошли вести, что началась война и территория подверглась нападению орков. Почуяв неладное клан Хмелеборов, тем не менее, продолжил свой путь. Да и как тут не продолжить когда солидный аванс в виде целого обоза для нужд клана был получен абсолютно бесплатно, за одну лишь готовность действовать. Даже содержимое второго конверта не испугало Барэта, когда он вскрыл его, приблизившись вплотную к горному кольцу. Там просто напросто говорилось, что их противниками будут не тупые монстры, а вражеские отряды, которые возможно попытаются пробиться под землёй. Ну и фиг бы с ними. Неделя и пещеры в самых узких своих местах станут непреодолимыми баррикадами, которые встанут костью в горле у любого врага. Вот только оказалось, что недели у клана не было. Да и минуты не было на самом-то деле. Хварги и Дроу пришли раньше и сотворили грандиозное заклинание, из-за которого по ближайшему подземелью прокатилась адская дрожь. Из-за чего вместо того чтобы прикрыть проходы от ударов извне Хмелеборам приходилось идти по следам вражеского войска.
        У гномов не было возможности связаться с имперскими войсками на поверхности, и перед Барэтом встал выбор. Отступить и покинуть опасную территорию или импровизировать, рискуя жизнями гномов. Лидер Хмелеборов решил рискнуть. Семья императора людей славилась тем, что всегда держала своё слово. Именно поэтому Локброк не оставил надежды основать в глубинном подземье свой собственный город свободных гномов, опираясь на помощь империи несмотря на то что первоначальный план летел в тартар.
        Подождав, когда последствия хмельного ритуала Ога сойдут на нет, авангард продолжил свой путь, уже через пятьдесят шагов наткнувшись на новый блок пост тёмных. Судя по числу защитников баррикады, клан Хмелеборов вплотную подошёл к тылам вражеского войска. Разбитые попарно хварги храпели в узких закутках, оставив миниатюрную стену без защиты. Хвалёные теневые убийцы Дроу устроившие себе гнезда под потолком дабы безнаказанно жалить противника ядовитыми болтами своих арбалетов не отставали от своих низкорослых союзников, сладко посапывая и валяясь кто где. Четверка гномов, обойдя ловушки и пройдя за стену, оказалась в центре вражеского отряда, где обнаружила два десятка плоскоголовых гоблинов являющихся, судя по всему простым мясом для затыкания прорывов в обороне.
        Маленькие топорики и кинжалы гномов заработали, погружаясь в бледные тела зеленокожих. Уже через десяток минут своей тихой смертью погибли все гоблины до одного. Барэт подавал знаки остальным воинам, отправляя их вырезать спящих хваргов, когда один из мертвых гоблинов вдруг неожиданно захрустел суставами и резко дернувшись, сел. Смерть гоблина наступила в результате проделавшего дыру в черепе на месте глазницы кинжала, так что случайно выжить он ну никак не мог. Оставшийся целым глаз затянутый белёсой плёнкой уставился на Ога, и оживший мертвец как-то обиженно заурчал, пуская слюни, и поднявшись, посеменил в сторону рыжебородого.
        - Мать моя земля, да что же это творится… - Немного опьяневший рыжебородый гном пятился от умертвия, не зная, что предпринять. Но ситуация разрешилась без его участия, гоблин споткнулся об спящего хварга пробуждая того и запуская цепную реакцию, которая сводила на нет волшебство хмельного алхимика. Хварг дико заорал, когда навалившийся сверху мертвец вгрызся в его лицо, а Барэт и его гномы больше не утруждая себя тихим передвижением, помчались прочь от баррикады, за которой воцарился хаос.
        Оказавшиеся в замкнутом пространстве с оживающими гоблинами, хварги были обречены. Лишь Дроу каким-то чудом сумели покинуть укрепление, бросив своих союзников и то лишь затем чтобы наткнуться за углом на подтянувшийся костяк клана Хмелеборов.
        Тёмных эльфов пришлось изрубить на куски, они подобно гоблинам спешили снова подняться и наброситься на живых.
        Сестра Барэта единственная из свободных гномов у кого еще до бегства из-под власти Каменного трона открылся дар слышащей, прильнула к каменной стене пещеры и спустя несколько минут сказала всего одно слово, которое на всех языках этого мира имело одинаковое значение. - Каор’Дуум.
        Барэту оставалось решить, как обернуть страшное проклятье, пропитывающее ближайшие стены себе на пользу…
        ГЛАВА 3. ВРАГ МОЕГО ВРАГА МОЙ ДРУ…
        Глиф не знал, по каким признакам найти дорогу на поверхность, к выходу, который пробило для себя тёмное войско. Многообразие проходов различной ширины и направлений делало подземелье ужасным лабиринтом, единственной путеводной нитью в котором являлись кровавые следы оставленные мертвецами.
        Пробираясь между россыпей световых кристаллов, то там то тут проглядывающих из сталагмитов, Глиф наконец вышел к пещере, воздух в которой явственно продувался ледяным сквозняком идущим от заснеженной поверхности Хребта Асарака.
        Пещера была условно разделена каменной возвышенностью, своеобразной складкой местности, которая изгибаясь каменной волной, разделила пещеру на две части. Именно перед этой «волной» обнаружилось целое стадо мертвецов заворожено уставившихся на покрытый чёрными рунами камень и покачивающихся с пятки на носок. Великий Аргентум кого только среди оживших мертвецов не было! Несмотря на то, что основу этой толпы составляли в большинстве своём обычные умертвия, среди них нашлось место и для весьма удивительных экземпляров.
        Энергия Каор’Дуум жестоко обошлась с теми телами, в которые проникла недалеко от разбившегося кристалла. Именно они попавшие под самую первую и от того самую мощную волну магии изменились до неузнаваемости. Так, например, сразу несколько рабов из низших рас слиплись между собой превратившись в чудовищного некротического голема. Рядом с этим хрипящим умертвием обнаружился безголовый латник, чей нагрудник треснул посередине, вместе с рёбрами, открывая вид на исходящее чёрным светом неподвижное сердце. Совсем рядом с руническим камнем припадая на все четыре конечности, замерла звероподобная тварь, на теле которой всё еще угадывались детали кожаной облегчённой экипировки. Тело, некогда принадлежащее одному из погибших ходоков обзавелось внушительными когтями, деформированным черепом с выдающейся вперёд зубастой челюстью и вывернутыми по звериному лапами.
        От выскакивающих в интерфейсе наименований монстров у Глифа зарябило в глазах. Отвлёкшись на жуткую картину, он не сразу обратил пристальное внимание на рунический камень, а когда всё-таки перевел на него взгляд, то понял, кто именно сумел остановить продвижение нежити.
        Эльфийский некромант, которому принадлежал шестигранный клинок подобранный Глифом у алтаря, стоял сразу за покрытым рунами камнем. Его руки словно перебирая струны невидимого музыкального инструмента, игрались с воздухом, заставляя его вибрировать и омывать волнами тьмы загадочный артефакт который гипнотически действовал на неупокоенных. За спиной некроманта угадывалось какое-то движение и для того чтобы рассмотреть всё получше Глифу пришлось взобраться на ближайший каменный шип сталагмита смотрящий в потолок пещеры.
        Обоз - сердце любого войска. Без еды и припасов воины погибнут от холода, голода и болезней. Уничтожь или отбери у войска его сердце, и это убьёт воинов вернее, чем острая сталь или смертоносная магия. И это самое сердце сейчас билось перед Глифом. Пещера, вытянувшаяся на добрую тысячу шагов за спиной некроманта, была битком набита припасами. Горы мешков, каких-то ящиков, вязанок с непонятным содержимым, срочно эвакуировались из пещеры. Толпы рабов Дроу кривоногих кобольдов с вытянутыми крысиными лицами и мелких плоскоголовых гоблинов бегали туда-сюда утаскивая ящики и мешки к виднеющемуся вдали проходу.
        Глиф чуть было не свалился от радости со своего места на сталагмите. Дикая удача! Шанс нанести такой серьезный урон как уничтожение обоза целого войска выдается раз в жизни и единственным препятствием на пути к успеху служит некромант. Прервать заклинание, отвлечь колдуна, убить по возможности - план действий складывался из калейдоскопа мыслей прямо на ходу, в то время пока Глиф юркой тенью подбирался ближе к стаду мертвецов.
        Теперь как никогда раньше был понятен замысел Дроу и Хваргов. Они оставили свой обоз здесь в подземелье под защитой хорошо видящих в темноте рабов и воинов. Доставляли сюда трупы, чтобы наладить бесконечный поток резервного «мяса» способного устрашать врагов и нести смерть не хуже обычных воинов. Выковырять их из узких проходов и извилистых пещер в полной темноте для людей было практически невыполнимой задачей, если бы на тысячу осколков не разлетелся кристалл полный энергии Каор’Дуум…
        Теперь же подпираемые изнутри внутренним врагом в образе урчащих мертвецов они словно испуганные тараканы суетились, спешно стягивая к пещере охранников и рабов. Передислоцировать имущество, убрать с пути умёртвий всё ценное, сохранить жизни собственных воинов - вот какова была их задача. И Глиф не собирался им давать ни малейшего шанса эту задачу выполнить.
        Перед тем как спуститься Глиф сумел рассмотреть слабенькую линию обороны собранную наспех за спиной некроманта. На случай если всё полетит к чертям, у тёмных явно был план. Вот только никакой план уже не спасёт обоз, в случае вмешательства Глифа. Единственное что его останавливало так это не желание отправляться на перерождение. А ведь между природным возвышением, на котором торчал некромант со своим камнем, и ходоком, стояла, переминаясь и подергиваясь, целая толпа тварей.
        Выход из сложившейся патовой ситуации нашелся спустя несколько ударов сердца. Забравшись на очередную каменную сосульку, торчащую из пола, Глиф вывалился из скрытности, одновременно хлестко выбрасывая перед собой руку закрученным движением. Гибкое тело кнута в один тугой оборот захлестнуло торчащую из потолка «сосульку» сталактита и оттолкнувшись ногами тёмный эльф словно маятник полетел над головами умертвий, чувствуя как прямо в полёте кнут соскальзывает вниз, грозя подвести его в такой опасный момент и отправить на обед к мертвецам.
        Спасла ходока набранная скорость и инерция. Кнут уже падал вниз, но Глиф сумел достигнуть возвышенности, на которой стоял некромант. Нелепо взмахнув руками и выпустив из ладони рукоять кнута в попытке сгруппироваться, игрок приземлился на камни жестоко отбив себе копчик. Умертвия за его спиной заволновались и начали двигаться, когда оружие Глифа свалилось им на головы, но некромант лишь ускорил движения своих рук, бросив мимолетный взгляд на появившегося тёмного эльфа будто и вовсе не видя в его присутствии угрозу своей жизни. Волны тёмной магии окружающие камень ускорились, не давая ожившим трупам выйти из-под контроля, а Глиф уже празднуя в душе победу, заученным давным-давно движением метнул один за другим два метательных клинка, метя в шею и лицо некроманта.
        Не долетев до некроманта каких-то пару метров, оба клинка зависли в воздухе. Сжав зубы и терпя боль в отбитой спине и ногах, Глиф бросился к врагу, на ходу опустошая перевязь с метательными клинками. Вторая пара ножей зависла в воздухе рядом с первой, как раз в тот момент, когда Глиф рванув из ножен скальпель хладных дел и обожженную криком булаву, подпрыгнул в надежде проломить невидимый барьер мощным сдвоенным ударом с обеих рук.
        - Дззззаннг!!! - Появившийся прямо из воздуха волнистый клинок одним движением снес в сторону оружие Глифа. Последовавший следом удар лишь чудом не сломал игроку закованную в доспех руку и отбросил его назад, заставляя несколько рёбер треснуть.
        Опешивший Глиф сквозь муть во взоре наблюдал как то, что он принял за магический барьер, постепенно появляется перед ним, показывая свою истинную суть. Сначала прямо в воздухе вспыхнули два глаза, горящие потусторонним светом, а затем, окончательно сбрасывая с себя эффекты скрытности, перед игроком проявился восставший мертвец. Все четыре метательных клинка торчали из его тела не вызывая даже малейшего неудобства, взгляд неживых глаз вперился в Глифа без тени эмоций, но шокировали ходока вовсе не эти черты умертвия. Серый плащ, погнутый браслет на руке некогда служивший для сокрытия личности и однотипная экипировка - всё это говорило о том что перед Глифом его сослуживец по цеху. Вернее его тело преобразованное магией некроманта в послушного слугу.
        - Убей. - Сухой голос некроманта словно нажал на невидимую кнопку, бросившую умертвие в бой. Резкие движения, ничего лишнего, песня смерти с мёртвыми глазами в которых нет-нет, да и посверкивает чёрная магия. Клинок летит вниз, встречается с жестким блоком булавы и сверкнув в полумраке отступает, не давая лезвию раскрошиться, но лишь затем чтобы вернуться резким тычком в область сердца. Кровавый кашель обжигает рёбра и сбивает дыхание, волнистый клинок проходит в опасной близости, разрезая куртку уворачивающегося Глифа, и обратным движением всё же его достает, задевая руку и бочину. Бежит кровь, рана не глубокая, но неприятная.
        Глотку душит обида. Он ведь был так близко! Один удар и некроманта бы захлестнула толпа порождений мрака! Горестные мысли уносит прочь танец схватки…
        - Дзззанг!!! Дззззанннг! - Обезоруживание не прошло и обернулось контратакой. Кисть сжимающая скальпель становится непослушной, но боли почему-то нет, лишь онемение и тепло от струящейся по руке крови…
        Кинжал блестящей рыбкой улетает куда-то под ноги. Булава слишком тяжела, чтобы соперничать в ловкости движений с коротким клинком. Раненая рука, закованная в сегментированную броню, выступает в роли щита. Но ненадолго. Этот восставший мертвец не чета обычным скелетам или упырям. Его удары поражают мощью, рука немеет, когда на наруч обрушивается иллюзорно легкий клинок. Ноги теряют опору заставляя упасть на задницу. Смерть близко. Легкие позорно капитулируют, будучи не в состоянии прокачать через себя достаточную порцию воздуха для раненого и загнанного организма. Извиваясь словно презренный червяк, Глиф уже лёжа умудряется отбить еще один удар, после чего булава отлетает в сторону.
        - Суук… - мат обрывается и сменяется хрипом от сумасшедшего пинка под ребра, которым итак уже досталось не мало. Хрип и стон, переплетаясь, рвутся из горла ходока, когда он отлетает в сторону от удара. Оружия нет. Смерть неизбежна. Она нависает над игроком гибкой фигурой с пустыми глазами…
        - КРРРАААААААААААААК!!!
        Кажется, что сам мир раскололся на части. Уши закладывает, а волна камней и пыли накрывает обоих бойцов. Что происходит позади не понятно, но пол вокруг прочерчивает волна трещин, а некромант что-то беззвучно кричит, в ужасе вылупив глаза и смотря туда, откуда пришел оглушающий звук.
        Глиф же на каком-то подсознательном уровне не оставляет желания выжить. В его руке с некоторой задержкой появляется шестигранный клинок некроманта. В обычной схватке невозможно достать клинок из инвентаря, это действие требует нескольких секунд задержки, которых обычно просто напросто нет. Но не в этот раз. Мертвец отступил в сторону, прикрывая некроманта собственным телом от каменных осколков даруя Глифу вожделенные секунды. Клинок срывается со здоровой руки, рёбра в который раз пробивают разрядом боли всё тело, отзываясь на резкий рывок. Два оборота в воздухе и шестигранное лезвие входит в мёртвую плоть по самую рукоять. На первый взгляд эффекта нет. Взгляды слуги некроманта и Глифа встречаются, а затем воин в сером плаще оседает на землю исходя чёрным дымом.
        Уже ничего не видя кроме мигающего в красном секторе уровня жизни, Глиф захлёбываясь кровью рассмеялся. Прежде чем тьма окутала его взор, он успел выхватить взглядом картину пожираемого звероподобным мертвецом некроманта…
        ГЛАВА 4. ШТУРМ
        Когда-то давно самое широкое ущелье Хребта Асарака перегораживала узкая стена Трёх Башен. Призванная не допустить монстров населяющих горы к торговым трактам, проходящим вблизи локации, она слабо справлялась со своей задачей и несколько раз была разрушена до основания.
        Но время шло и всё больше и больше смельчаков рвалось в опасные и слабо исследованные горы опоясывающие пустошь и озеро. Найденные ими залежи руды, редкие растения, а так же принесённые из пустоши крепкие шкуры Гагордилосов привлекли внимание авантюристов и торговой гильдии империи. Торговцы, почуявшие прибыль стали инициаторами освоения Хребта Асарака. Именно они основали поселение, которое позже превратилось в город получивший название - Барута.
        Разрозненные отряды наемников и авантюристов не могли стать надёжной защитой, для крупных караванов, идущих от Баруты к незамерзающему ущелью. Тролли, гоблины, кобольды и хищные твари пустошей не чурались нападать на крупные скопления вооружённых людей, видя в них лишь добычу, но никак не достойных противников. Не желающие терять не единого кусочка прибыли, торговцы обратились за защитой к Императору людей. Так из диких территорий Хребет Асарака превратился в провинцию империи.
        Земля, щедро раздаваемая ветеранам имперских легионов вблизи рудников и горных переходов, привязала к локации множество людей не понаслышке знающих с какой стороны держаться за меч. Множество мелких общин стали достойным рычагом для снижения популяции мелких, но многочисленных тварей населяющих пещеры сокрытые в горном кольце. Отряды регулярной армии привыкшие действовать слаженно, хорошо экипированные и поддерживаемые целителями церкви, а так же гильдией магов империи, сумели обезопасить тракт и незамерзающие ущелье. Хребет Асарака так же стал своеобразным боевым полигоном для разведчиков имперских легионов. Постоянные командировки имперских легионеров на полудикую локацию стали традицией, закалённые стычками в горах имперские пластуны не только охотились на самых опасных тварей, но и не позволяли контрабандистам налаживать стабильные пути обхода имперских пошлин.
        В столице империи не оставили без внимания и тот стратегический потенциал что таит в себе опасная локация. Само её расположение выгодно прикрывало глубинные локации империи, оставляя для обхода лишь прибрежную территорию. Незамерзающее ущелье стало быстро обрастать укреплениями, призванными в тяжёлое время дать достойный отпор возможному агрессору. Стена Трёх Башен перестала существовать. Имперские военачальники посчитали глупостью перегораживать ущелье ведь любую стену можно проломить не грубой силой так магией. На замену стене пришла малая крепость, отстроенная прямо на нависающем над ущельем кряже. Извилистая и узкая дорога, достигающая в самых широких своих местах восьми метровой ширины, а в самых узких четырех, круто взбиралась вверх перегороженная на самых крутых поворотах вратами. Каждые из врат оборудованные узкими бойницами расположены были таким образом, что вся дорога от ущелья и до самой крепости попадала в зоны обстрела имперских стрелков. Защитники самой крепости, пользуясь высотой на которой был отстроено укрепление, могли безнаказанно обстреливать противника и обрушивать на его
голову камни, лить раскалённое масло, но самым главным оружием крепости стал бурный горный ручей. Созданный имперскими мудрецами и гномьим кузнецами механизм, позволял перенаправить бурные воды ручья в ущелье, не позволяя вражеским отрядам его проскочить без штурма крепости. Но несмотря ни на что у крепости существовало одно слабое место…Внутренние врата, смотрящие в сторону пологого склона за которым виднелась Барута. В случае нападения изнутри локации, крепость со стороны внутренних врат держалась лишь на выучке защитников и крепкой выложенной из гранитных блоков стене. Именно здесь находился в последние предрассветные часы командир шестнадцатого легиона, наблюдая как со стороны Баруты, ползёт чёрная змея вражеского войска…
        - Жду позволения. - Появившийся сбоку от Легата* Хрота старший офицер обозначил своё присутствие официальной фразой.
        (Легат* - главнокомандующий имперским легионом.)
        - Вольно Трибун* Лектор. Оставь официальные обращения для тех моментов, когда вокруг нас будут наши подчинённые. - Хрот и Лектор давно были друзьями. Несмотря на то, что призывались они на службу из разных уголков империи, судьба свела их вместе еще в те времена, когда оба были юнцами.
        (Трибун* - заместитель главнокомандующего имперским легионом.)
        - Что будем делать Хрот? Всю ночь со стороны орков ветер доносит запах их грибного пойла.
        - Зелье бесстрашия? Значит, пойдут с двух сторон. - Оба офицера говорили еле слышно. Никто не выказывал паники и не жестикулировал. Легионеры империи, простые солдаты, собравшиеся на стене, не должны были увидеть ни единой эмоции на лицах и в жестах своих командиров.
        Легат, облачённый в вычурный доспех из кожи василиска, поглаживал одной рукой перстень под названием кошачий глаз. Именно он позволял ему видеть подступающее со стороны Баруты войско.
        - Как думаешь, шанс сберечь крепость есть? - Лектор был достаточно профессионален, чтобы адекватно оценивать угрозу, но мнение своего друга и командира шестнадцатого легиона Хрота ценил больше чем своё собственное.
        - Если бы они решили взять крепость в правильную осаду, от нас бы мало что зависело. И тогда наши жизни бы измерялись количеством продовольствия. Четыре месяца, может быть пять, и наши войны умрут от голода, находясь в полном окружении отрезанные от империи.
        - Есть еще ручей, в нём рыба. Пусть её и мало, но всё же. - Трибун на ходу прикидывал варианты, идя параллельно с мыслями своего друга.
        - Яд, болезни. Достаточно закрепить пару трупов в воде выше по течению обойдя наш кряж горными тропами, и ручей будет отравлен. Так что на него надежды нет. Разве что мы бы уповали на то, что во вражеских отрядах командиры сплошь тупицы. В любом случае, судя по всему, они будут нас брать.
        - Тараном? Или накатывать волнами?
        - Думаю те, что идут со стороны Баруты соберут силы в кулак и ударят тараном, надеясь выбить нас со стены нахрапом. Я уже вижу, что они тащат какие-то осадные приспособления, пока еще не разглядеть что именно, но думаю, у них найдется, чем нас удивить. Низкорослые, прикрытые тяжёлыми латами, судя по всему Хварги, а вот что за отряды позади них не разглядеть. Что до ущелья… сам знаешь, там массой не надавишь, скорее пупок надорвешь. Орки пойдут волнами, оттягивая наши силы от внутренних врат и стены.
        - Что прикажешь?
        - Все требушеты разверни сюда к стене, не выжидай, нам больше незачем их скрывать. Сегодняшний штурм явно не разведка боем. Сними треть стрелков и пехоты с малых врат. Я хочу, чтобы те, кто идёт сюда, получили максимально возможное число раненых и убитых, пока будут подниматься к нам по склону. Из пехоты сформируешь резерв, на стене им делать нечего, только мешаться будут, оставь их внизу. Не дёргай резерв понапрасну, на стене с дополнительным отрядом стрелков итак будет тесно. И еще…если наметиться прорыв используй жидкий огонь.
        - Ты же понимаешь, что если враг окажется на стене, и я прикажу поджечь её, никто не успеет отступить. - Трибун Лектор повернулся к своему другу.
        Легат молчал, и его молчание служило ответом. Воины, которые будут связаны боем на стене, в случае прорыва сгорят вместе с врагами. А Хрот тем временем продолжал, будто и не было этой тяжёлой паузы в разговоре.
        - Я буду в гнезде. Когда полезут, подашь сигнал. - Артефакт в виде кольца позволяющего видеть в темноте перекочевал в руки к Трибуну. - Дорога в ущелье хорошо освещена, мне кошачий глаз там не понадобиться. Оборона ущелья отработана до мелочей, но я всё равно хочу увидеть, насколько младшие офицеры будут слаженно действовать. На этом всё… выполняй!
        Легат развернулся и начал спускаться во внутренний дворик крепости, оставив Лектора выполнять взваленную на него задачу. Он так и не ответил на самый первый вопрос своего друга, хотя уже знал ответ - шестнадцатый легион не переживёт сегодняшний штурм…

***
        В то время пока Хварги, Дроу и отряды их рабов выстраивались у подножья склона. На противоположном рубеже обороны горной крепости, нарастал барабанный бой. Орки первыми пошли в атаку. По ущелью загуляло эхо улюлюканья и гортанных криков, лязга доспехов и звуки поступи сотен ног. Сразу несколько малых кланов Брагот’Гура отправили свой молодняк в самоубийственную атаку. Не используя построений, разномастно экипированные с безумным блеском в глазах и не чувствующие страха из-за гулявшего в крови эликсира, бойцы, набирая скорость, показались из-за поворота и стали втягиваться на извилистую дорогу, ведущую к первым малым вратам.
        Сужающаяся дорога привела к давке, выдавленные из толпы собственными собратьями первые жертвы этого боя срывались с дороги вниз. Здесь еще не было той страшной высоты, сорвавшись с которой можно было разбить собственные кости в пыль. Но и той, что была, хватало, чтобы особо неудачливые орки находили свою смерть. Несмотря на то, что штурмующие уже были в зоне поражения имперских арбалетчиков, малые врата молчали. Не одного болта не вылетело из бойниц перегораживающего дорогу укрепления, а защитников и вовсе не было видно. И лишь горящие факелы освещающие пространство перед вратами говорили о том, что укрепление не заброшено.
        К тому времени, когда замыкающие толпу зеленокожих захватчиков орки втянулись на тропу, самые первые и сильные были уже в жалкой сотне метров от врат. Неожиданно их продвижение замедлилось, уже приготовившие верёвки с крючьями и предвкушающие скорый бой на стене невысокого укрепления, бойцы скользили и падали, усиливая давку и увеличивая количество сорвавшихся вниз. Дорога перед вратами оказалась покрыта толстым слоем льда и если прибавить к этому всё увеличивающийся наклон дороги, то положение атакующих складывалось не самым лучшим образом.
        Неожиданно за вратами загудел боевой рог шестнадцатого легиона и на глазах обалдевших орков врата широко распахнулись. Врагов друг от друга отделяли жалкие десятки метров, и орки воодушевленно заревели, подумав, что легионеры решили выйти на бой. Но вместо строя людского войска, из проёма на бешеной скорости вылетел снаряд, выпущенный из баллисты.
        Полутораметровое лезвие, выполненное в форме срезня*, врезалось в толпу и вырубило целую просеку в наступающих порядках противника. Захлопнувшиеся ворота положили конец надеждам захватчиков на «честный» бой и воздух наполнился щелчками спущенных арбалетов.
        Пространство перед вратами моментально очистилось. Выстрелы в упор из стационарных арбалетов сносили орков с дороги, пробивали сразу несколько тел навылет не взирая на доспехи, и первый их залп имел такую плотность, что вступившие на лёд перед вратами воины оказались уничтожены подчистую.
        Не обращая внимания на пробку из трупов и раненых, обезумевшие бойцы лезли дальше, создавая кровавую куча малу на дороге и окончательно снижая шансы на успех штурма малых врат. Несмотря на первый убойный залп стрелков, арбалеты обладали так же и одним существенным минусом - долгой перезарядкой. И пока воины легиона изо всех сил крутили деревянные рычаги, натягивая тетивы своего оружия, первые захватчики преодолели ледяной и скользкий склон перед вратами и оказались вне зоны обстрела легионеров прямо под стеной.
        Малый рог отряда защищающего врата прогудел дважды, и стоило ему смолкнуть, как из-за стены полетели горшки с жидким пламенем, особой алхимической смесью горящей совсем не долго, но способной плавить камень. Многоголосый вой сгорающих заживо орков перебил даже эхо барабанного боя гулявшего по ущелью. Облако пара и дыма скрыло от взглядов малые врата, а когда оно стало рассеиваться, от пробившихся к укреплению бойцов остался лишь чёрный сплавленный слой плоти и металла. Последовавшие следом залпы из арбалетов окончательно опрокинули продолжавших наступление зеленокожих, и лишь те из них кто преодолел жажду крови от бурлящего в крови эликсира, спаслись, отступив назад на исходные позиции.
        Только теперь взглянув на спины убегающего врага, легионеры расслабились и радостно закричали, приветствуя свою первую маленькую победу. И лишь один из них отмеченный шевроном старшего десятника* не разделял всеобщего веселья продолжая всматриваться в темноту. Зачем подступившая к ущелью орочья армия снова провела бесполезную атаку? Такое ведь уже было раньше, когда проводя разведку боем, по дороге накаченные эликсиром бесстрашия к первым вратам неслись толпы гоблинов. Все они погибли под залпами арбалетов, да и у погибших орков не было шансов. Да они поднялись к самой стене, преодолев скользкий льдистый участок, который легионеры специально каждый вечер, поливали водой. Но пространство перед вратами позволяло встать в ряд максимум десятку человек, в таких условиях все кто был в паре десятков шагов за их спинами, методично уничтожались выстрелами из тяжёлых арбалетов. А те, что оставались в мёртвой зоне не могли накопить достаточное количество атакующих, чтобы сломить сопротивление легионеров на стене.
        (старший десятник* - командир 30 -50 человек, в подчинении находится десятники и обычные воины)
        Неожиданно орочьи барабаны смолкли, и мурашки дурного предчувствия оседлали кожу легионера. Полная скорби песня орочьего шамана в образовавшейся тишине зазвучала от начала взбирающейся к укреплению дороги. К запаху обгорелых трупов и крови прибавился плотный дух жжёного сахара, говоривший о том, что твориться мощная волшба. Рука десятника дернулась к сигнальному рогу. Закалённый схватками воин был хладнокровен, но доверял собственным инстинктам, и его инстинкты буквально вопили, что смерть нависла над всеми его бойцами.
        Сигнал к отступлению совпал с началом действия заклятья. Кровь в жилах убитых орков вскипела, кожа и мышцы лопнули, противные звуки раздувающихся и лопающихся трупов заполнили воздух. Рубиновая пыль, в которую под действием магии превращалась кровь убитых зеленокожих, взлетела ввысь и гроздью эфемерных щупалец устремилась к первым вратам.
        Легионеры пытались отступить, но не преуспели. Щупальца кровавого тумана проникли в бойницы на стене, вытянулись вдоль лестниц, окутали рубиновой взвесью тела спускающихся вниз бойцов. Никто из них не издал ни звука. Частички орочьей крови преобразованные силой шаманства в атакующее заклинание забивали их рты и уши, проникали в ноздри, заставляя легкие слипаться, а бойцов гибнуть от удушья. Валясь на землю, воины легиона бились в агонии, сучили ногами и заходились кровавой пеной, которая сочилась из их ртов и ушей. Не выжил никто…
        Некоторые легионеры всё еще содрогались в предсмертных конвульсиях, когда о зубец на стене опустевшего укрепления заскрежетал металлический крюк. Среди трупов, что валялись на подъеме к вратам, началось движение. Далеко не все орки там были мертвы. Среди отправленных на верную смерть орков, ради создания мощного заклинания крови были и те, кто действительности должен был захватить врата. Не отступившие, но спрятавшиеся среди трупов воины Морот’Раг, отложили в сторону свои тяжёлые доспехи ради маскировки и переоделись в одежды младших кланов. Да многие из них тоже погибли, но оставшихся вполне хватило для того чтобы захватить опустевшие врата и распахнуть их перед новым отрядом, впереди которого едва помещаясь на дороге ступал здоровяк огр, несущий в руках огромную металлическую пластину служившую ему щитом.
        ГЛАВА 5. ЗА СПИНОЙ У СМЕРТИ
        НА ВАС ПРИМЕНЕНА РУНА ЗЕМЛИ «СУРД»…РАНЫ ИСЦЕЛЕНЫ…
        НА ВАС ПРИМЕНЕНА РУНА КАМЕННОГО СТОЛПА «ГРОК»…ВАШИ КОНЕЧНОСТИ СКОВАННЫ…
        Чьи-то грубые руки рванули за одежду и припечатали Глифа к стене. Раскрыв глаза, игрок наткнулся взглядом на лысого дворфа.
        - Кто таков?
        Обалдев от такого пробуждения, Глиф не нашел нечего лучше чем ляпнуть. - А ты?
        Из глаз игрока посыпались искры, когда вместо ответа гном со всей силы шибанул его головой в лицо, разбивая нос.
        - Кто таков? - вопрос гнома остался без изменений, за тем исключением, что его взгляд не предвещал нечего хорошего.
        - Оставь его Барэт. И так понятно, что он не один из них. - Из-за спины гнома показалась миниатюрная девушка одного с ним племени. Сходство в чертах их лиц позволяло понять, что она приходится родственницей тому, кого назвала Барэтом.
        - Это еще не значит что он нам дру…
        - ЭГЕЙ-ГЕЙ!!! УШАСТЫЙ ПСИХ НА МОИХ ГЛАЗАХ РЖАЛ КАК РАСПОСЛЕДНИЙ БЕЗУМЕЦ, ВАЛЯЯСЬ В СОБСТВЕННОЙ КРОВИ!! НАЛЕЙТЕ ЕМУ ЭЛЯ КАМЕННЫЕ ЧЕРВИ ВАС ЗАДЕРИ!!!
        Мимо прошагала процессия из четырех гномов тащивших пятого - пьяного в стельку рыжебородого соплеменника. Пьяница кривлялся, норовил вырваться из рук и когда его протаскивали мимо, попытался отвесить Барэту подзатыльник.
        Барэт побагровел, но сдержался и промолчал. Затем провожая взглядом удаляющегося рыжего, Барэт вдруг тряхнул головой и словно что-то решив сам для себя, улыбнулся.
        - Будь, по-твоему, сестрица. Пусть клан сам решает, что с ним делать. - Барэт отступил в сторону, встав в толпу своих собратьев окруживших игрока. Рядом с Глифом осталась только слышащая клана Хмелеборов.
        - Камень помнит, как твои стопы несли тебя по подземелью. Пришедший мёртвым и восставший живым. - Руки гномки легли на стену пещеры, к которой был прижат игрок. - Ты выпустил чёрного зверя отбирающего могилы у мёртвых. Как ты это сделал? Злым ли был твой умысел? Я не слышу. Может быть, ты сам нам об этом расскажешь? - Зрачки гномки расширились до такой степени, что стали напоминать глаза охотящегося кота. Она поглаживала скалу и всматривалась в миниатюрные трещинки прочерчивающие её. - На земли империи опустилась длань войны. Мы были бы рады, если бы ты оказался по одну сторону баррикад с нами. Врать нет смысла. Камень предупредит меня о лжи. Говори, пока еще есть время.
        И Глиф рассказал. Как шёл по тёмным коридорам подземья натыкаясь на следы бойни, как решил сбить заклинание некроманта, обернув толпу умертвий против армии Дроу и Хваргов. Как столкнулся с невероятным бойцом чуть не отправившим его на тот свет и о том, как видел гибель чёрного мага. Рассказал он и о городе Баруте, которого больше не существовало.
        Пока он вёл свой рассказ, гномов поблизости заметно прибавилось. Руна, сковывающая тело игрока закончила своё действие и Глиф освободился. Он всё говорил и говорил, упустив момент, когда в его руках появилась кружка полная эля. Окружавшие тёмного эльфа дворфы расселись кто куда внимательно слушая. Никто из них не проронил ни звука, когда голова эльфа склонилась ниже, а рассказ прервался. Несмотря на то, что его тело было исцелено сестрой Барэта, он дико устал. Гномы же, не понаслышке знающие, что такое ратный труд, не спешили прерывать его сон. Он рассказал достаточно, чтобы они перестали относиться к нему как к врагу…

***
        - Эй, ты как? - Разбудил Глифа рыжебородый дворф, который тут же представился, пахнув вонью ужасающего перегара прямо в лицо игроку. - Называй меня Ог, ты уж извини сестрицу Барэта за то, что околдовала. Но по-другому ведь правды не сыскать, верно?
        Только сейчас Глиф понял, что все события предшествующие его рассказу отложились в памяти прикрытые дымкой тумана. Он ведь рассказал гномам всё, и в том числе то чего рассказывать ну никак не должен был. Теперь они знали о том, что он Серый Плащ. Заглянув в интерфейс, Глиф увидел причину такой своей «искренности».
        НА ВАС ПРИМЕНЕНА РУНА ЗЕМЛИ «ТУУМН»…ВЫ ЧАСТИЧНО УТРАТИЛИ КОНТРОЛЬ НАД СВОИМ АВАТАРОМ..
        Вот те раз. И это сообщение датировалось вчерашним днём. Сложно сказать в какой именно момент гномка наложила эту руну. Глиф помнил, как ему было плохо от ранений, как один из немёртвых подмял под себя некроманта. А потом стало тяжело дышать, облако каменной пыли накрыло его, забиваясь в глаза и рот. Его куда-то тащили, и он не был уверен, сколько раз он отрубался, пока его раны не были исцелены. Но больше всего опасений вызывала еще одна надпись в интерфейсе…
        ПОПЫТКА СНИЖЕНИЯ УРОВНЯ БОЛИ…ОШИБКА…ИИ ПОСРЕДНИК НЕДОСТУПЕН…
        Смутная догадка заставляла нервничать. Что если он теперь смертен? Раньше он делил свой аватар с одним из высших искинов Аргентума. Тот вполне справлялся с функцией посредника, снижал боль, не давал психически тяжелым моментам ломать разум игрока и т. д и т. п. Теперь же любая серьёзная рана могла выбить его из аватара и разрушить его личность. Например, когда его ранил эльфийский скрытник на стене Баруты, боль от парализующего яда была такой страшной, что он еле-еле вернулся. Прибавить к этому его реакцию, когда он натолкнулся на провал в земле забитый умирающими жителями Баруты. Тогда его накрыла волна паники и ужаса, он даже кричал некоторое время, пока Хугин не привёл его в чувство своим появлением.
        Нужно избегать сильной боли, лучше погубить аватар безболезненно, чем страдать в попытке его сохранить. Аватар это всего лишь виртуальный манекен, убей его и он переродиться. А вот его личность…. Глиф не был уверен, что сможет вернуться еще раз. Нужно запастись каким-нибудь смертельным ядом. Мгновенная безболезненная смерть - вот что ему нужно чтобы избежать распада личности.
        - Эй, ты чего снова уснул? - Рыжебородый опять появился в поле зрения игрока, отрывая Глифа от раздумий. - Как звать то тебя? Я вчера был чутка не в себе, так что ненадолго как говориться выпал. Будешь?
        - Глиф, меня зовут Глиф. - Игрок взял протянутую полоску сушеного мяса из рук Ога. - Да поесть мне не помешает, спасибо. Где мы? Я всё помню какими-то урывками, не расскажешь мне?
        - Ну я сам это… ну того самого…ааа чёрт! Надрался я в общем вот! Магия итить её за ногу, работает в связке с хмелем. Короче потом сам увидишь. Мы шагали по подземью, столкнулись с первыми блокпостами тёмных, поначалу всё шло нормально, а потом они как давай восставать. Эти утырки даже по честному сразу сдохнуть отказываются, прикинь? Ну мы тоже не дураки в отличие от мертвяков. Наяна это так зовут сестру Барэта, если вы еще не успели познакомиться, может смотреть через камень, хотя смотреть это не совсем верное слово. Её дар позволил нам узнать, что совсем рядом через два перехода собрались в кучу отряды тёмных. Тут-то мне и пришлось забуха …ну, в общем, использовать свои знания. Я применил свой секретный рецепт и стал похож на духа! Прикинь на духа! Сам не думал, что так круто выйдет!
        - Хватит пудрить парню мозги Ог. - На секунду остановившись рядом с игроком и своим рыжебородым другом, Барэт вынырнувший из узкого прохода, проговорил. - Собирайтесь. Наяна говорит, что тьма покинула пещеру. А из нашего кармана пора выбираться, воздух становится спёртым, надолго его не хватит.
        Барэт пошёл дальше, расталкивая то тут то там спящих гномов, а Ог тем временем продолжал. - Форма духа позволила мне стать неуязвимым для их лап и зубов. Я заставил их мчаться за собой, пока мы не уперлись в стену, на которую мне указала Наяна. Тут-то и произошел БУМ! До последнего не верил что смесь гномьего спирта, жидкого пламени и серебряных семян древолиста может дать такой эффект. Раньше я использовал эту смесь только в очень малых объемах. А тут был уже настолько пьян, что не соображал не фига, в голове колотилась всего пара связных мыслей. Рвануло так что любо дорого посмотреть. Мертвяков поубивало без счёта, перегородка между пещерами рухнула, ну а дальше ты знаешь. Те из неупокоенных, что бежали следом за мной полезли в пещеру, их поддержала еще одна толпа умертвий, в общем, тёмным не поздоровилось. Я вытащил тебя оттуда, ты валялся у самой рухнувшей стены, я успел увидеть как ты уделал того страшного мертвяка который двигался на зависть живым. Ну а дальше подоспели остальные Хмелеборы, глянули на творившуюся бойню, да и подумали - ну их нафиг. Наяна попросила камень укрыть нас, своей
магией отрезав этот переход от остальных пещер пока там всё не успокоиться.
        Игрок, дожевывающий угощение, которое смахивало больше на кусок резины, чем на полоску сушеного мяса, запустил руку в волосы на голове. Под пальцами катались шарики грязи вперемешку с кусками высохшей до каменного состояния крови. Кое-как вытряхнув из волос пыль, Глиф сунул бурдюк с водой Огу и попросил полить на руки. Вокруг царила суета, гномы выстраивались в несколько рядов и явно кого-то ждали, не обращая внимания на то, как Глиф пытается привести себя в порядок.
        - Значит, вы тоже привели толпу мертвяков к обозу? - отфыркивающийся Глиф продолжал интересоваться подробностями прошедшего дня, не переставая при этом вычищать уши и лицо.
        - Да так и сделали! Эх, видел бы ты, как эти твари кидались на меня, а их лапы проходили сквозь моё не материальное тело! Жуууть! Но Ог храбрый малый, что тут говорить, я сделал всё в точности как просила Ная…
        - Рыжий ну ты и трепло! Ты, во-первых, свернул не туда, во-вторых, разрушил не ту стену, на которую я указывала. - Подошедшая незамеченной гномка спустила хвастуна с небес на землю.
        - Ну, так разрушил ведь?
        - Ага, только потому, что жахнул в неё весь бидон со смесью. Чуть весь клан не угробил, тем количеством можно было половину подземья обрушить!
        Глиф перестал слушать их перебранку, с какой-то затаённой печалью смотря на мимику и жесты этой парочки. Что же мы наделали? О чём думало человечество, создавая Аргентум? Ведь эти искины они больше не тупые машины, не набор программного кода, запрограммированный на определённый перечень действий. Пусть они и не обладают биологическими телами, но чем их реальность отличается от нашей? Они так же рождаются, так же живут и умирают, и лишь сам старт их мира искусственное действо. Но кто сказал, что Первоисточник тоже появился сам по себе?
        Они чувствуют боль, любят, ненавидят, дурачатся, бранятся. Не имитируют, а именно чувствуют! Убей кто нибудь Наяну и её близкие - те, кого игроки привыкли называть неписями и мобами, как бы проводя между нами и ними черту, точно так же будут горевать, испытают душевные муки и будут жаждать мести. Так чем же мы отличаемся? Тем, что мы первые? Тем, что давным-давно кто-то создал нас раньше, чем их? Тем, что наш мир материален, а их нет? Где найти ту грань, которая нас разделяет? И почему мы продолжаем относиться к ним так же, как и к тем глупым картинкам, которые на заре компьютерной эры играли роль мобов?
        - Приготовиться! - Голос Барэта привёл Глифа в чувство. - Бессмертный держись рядом с Огом, прикроешь этого балбеса, как-никак он наш главный алхимик. Эй! А вы куда выперлись? Формируйте «подкову», Наяна сказала, что угрозы нет, но мало ли что, держите топоры наготове!
        Подчиняясь командам своего лидера, Хмелеборы оттянулись назад, оставив впереди лишь восьмёрку закованных в латы и укрывшихся за стеной щитов воинов. Позади них, рядом с Рыжебородым, нашел своё место и Глиф.
        - Смотри Глиф вот это и есть настоящая рунная магия, дар Наяны великая редкость! - шепот Ога был настолько громким, что ближайшие гномы зашикали на него, чтобы он невзначай не помешал гномке.
        А впереди и в самом деле разыгрывалось удивительное действо. Маленькая и такая хрупкая, похожая скорее на человеческого подростка, чем на представителя гномьей расы, сестрица Барэта стояла перед выгнутой бугром стеной пещеры. Именно здесь раньше зиял пролом после алхимического взрыва устроенного Огом обожженной бородой, и теперь настала пора повернуть рунную магию закрывшую пролом вспять.
        Ровно пять драгоценных камней вытряхнула Наяна на свою ладонь из холщевого мешочка, висящего на груди. Пять очень маленьких, не больше фаланги на мизинце, грубых и не огранённых, с выжженной вязью гномьих рун на искрящихся боках. Сила, заключённая в них была разной, под стать цвету самих камней - зелёный, янтарный, рубиновый, антрацитово-чёрный, молочно-белый. Такие удивительно разные и одинаково чарующие, драгоценные камни заставили светящийся мох на стенах загореться ярче, и словно приветствуя появление этих красивых крох, откуда-то из недр земли послышался оглушительный вздох, докатившийся до клана Хмелеборов лишь лёгкой вибрацией каменной толщи под ногами.
        - Сейчас начнётся, смотри внимательно! - вездесущий Ог и сам не отрывал взор от Наяны. А она тем временем достала еще один магический атрибут. Круглый обруч с десятком выемок, в которые она один за другим засунула камни, зафиксировав их диковинными замочками. Взявшись обеими руками за получившуюся погремушку, она прижала её к груди, а затем оттолкнула, заставляя камушки в зажимах соприкасаться с обручем и постукивать о металл. Раз, второй, третий - шорох нарастал, и вместе с тем вдруг заныли зубы и суставы. Невидимая вибрация щекотала уши, и заставляла мелкие камушки под ногами выплясывать замысловатый танец. Глиф упустил момент, когда в шуршание магического инструмента вплёлся голос самой Наяны, тихий и тягучий звук был под стать вибрации рунной магии, напоминая горловое пение сибирских шаманов и если «погремушка» своим шорохом распространяла волны вибрации вокруг слышащей, то её голос, словно магнит, стягивал их обратно.
        На глазах Глифа металл, из которого было сделано оружие и доспехи гномов, стал подпевать чародейке. Тихий перезвон вплёлся в общую мелодию и только сейчас ходок понял, что на самом деле делает Наяна. Её магия была многослойной, она не только воздействовала на толщу камня вокруг, но и накладывала положительные эффекты на своих соратников. Их глаза загорелись внутренним огнем, а плечи расправились, щиты и доспехи заиграли лучами света, а заточенные части оружия заблестели, источая едва уловимое свечение. Но и это было лишь началом действа. Подчиняясь вибрации, из едва заметных трещинок под ногами и в стенах пещеры потянулись узкие ручейки пыли. Изгибаясь в воздухе подобно змеям они тянулись к Наяне и попутно пульсировали в такт с её пением. Волосы на голове девушки взмокли, ручейки пота стекали за шиворот и набухали вены на шее, а она всё пела и пела, наращивая силу и мощь ритуала.
        Финал наступил неожиданно, в тот самый миг, когда голос гномки стал таким мощным что перекрыл все остальные звуки. Мелкие камни под действием волн вибрации сместились к ногам слышащей, и одной большой стаей подскакивали вокруг неё, практически скрывая её от постороннего взора. Стянувшаяся с округи каменная пыль сформировала правильный круг напротив стены, а сама чародейка вдруг закричала и вместо её голоса её устами заговорила сама земля. Описать это невероятно сложно, но из её уст будто бы лился звук грохота горного обвала, переплетаясь со стоном разрываемой землетрясением земли. И как только этот её крик умолк, кольцо пыли без остатка впиталось в стену, а пещеру накрыла тишина.
        Гномы стояли неподвижно, никто не разговаривал и не издавал ни звука. Поддавшись всеобщему настроению замер и Глиф, а затем…
        Тысячей пылинок низринулась вниз стена, грозя накрыть тяжёлой волной песка Наяну. В самый последний момент, словно живая песчаная волна разделилась на два потока и обогнула гномку продолжая дробиться на мелкие ручьи, что проскользнули под ногами первой шеренги гномов.
        Серый каменный песок просачивался в трещины, закручивался потоком вокруг камней и полз вверх по сталагмитам, постепенно замирая и вновь оборачиваясь камнем. Через несколько ударов сердца всё закончилось, стены пещеры вокруг Глифа едва заметно изменились, и это единственное что напоминало о мощном ритуале подгорного народца бушевавшего здесь минуту назад. А следом поток воздуха из пещеры, где хранился обоз тёмного войска, принёс нестерпимый запах разложения…
        От Барэта поступил приказ замотать лица тряпками и первый отряд гномов с ним во главе втянулся в открытый Наяной проход.
        - Подгорные боги! Да что же так воняет то!? Неужто все хварги обгадились перед смертью? - Огу приходилось хуже всех, у него адски болела голова после хмельной магии, а к горлу подкатывал комок не переваренной пищи, и тут еще этот запах…
        - Помалкивай дружище, не буди лихо. Рассредоточиваемся, осматриваем пещеру. - Гномы слушались Барэта беспрекословно. Разойдясь веером по пещере они принялись изучать следы случившейся тут бойни, в то время как Глифу было до лампочки что здесь произошло после того как он свалился раненым. Главная задача, стоявшая сейчас перед ним, была - вернуть своё оружие, именно поэтому он потянул Ога правее, туда, где он сражался с нежитью.
        Булава оказалась на месте, валялась на полу припорошенная слоем пыли. Кнут обнаружился не далеко от места падения, видимо перетащенный ногами толпы мертвяков, а вот скальпель хладных дел оказался утрачен. Нет-нет Глиф нашёл его, вот только лезвие клинка было сломано у самой рукояти.
        - Дорогая штука? - Ог заметил хмурое выражение лица эльфа вертящего в руках останки клинка.
        - Этот клинок послужил мне добрую службу, жаль, что больше он никуда не годен.
        - Не расстраивайся бессмертный, в нашем клане полно отличных кузнецов. Да и оглянись вокруг, тут полно дохлых хваргов и эльфов, что нибудь подберёшь себе на первое время.
        - У меня уже есть замена. Ну, я, по крайней мере, надеюсь что есть. - Слова рыжебородого заставили Глифа вспомнить о клинке некроманта. Подойдя к трупу умертвия, сраженного им в последние секунды схватки, игрок вытащил из его тела шестигранный клинок.
        ТАХИКАРДИЯ.
        МАГИЧЕСКОЕ
        НОЖ
        РУБЯЩИЙ УРОН 1 -3
        КОЛЮЩИЙ УРОН 16 -22 БРОНЕПРОБИТИЕ +7
        ИНТЕЛЛЕКТ+3
        ДУХ+3

«ТЁМНЫЙ СВЕТОЧ» НЕБОЛЬШАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ МОМЕНТАЛЬНО УНИЧТОЖИТЬ НЕКРОТИЧЕСКОЕ СУЩЕСТВО ПОГЛОТИВ ЕГО ЭНЕРГИЮ (ЧЕМ СЛАБЕЕ И НИЖИ ПО УРОВНЮ СУЩЕСТВО, ТЕМ ВЫШЕ ВЕРОЯТНОСТЬ СРАБАТЫВАНИЯ). ПОСЛЕ СРАБАТЫВАНИЯ СЛЕДУЮЩИЙ УДАР ПЕРЕХОДИТ ИЗ РАЗРЯДА ФИЗИЧЕСКОГО УРОНА В РАЗРЯД НЕКРОТИЧЕСКОГО. БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ, УРОН ТЬМОЙ МОЖЕТ ИЗЛЕЧИТЬ ИЛИ УСИЛИТЬ НЕЖИТЬ.

«ВРАТА БЕАТЛАЙСА» С 10 % ВЕРОЯТНОСТЬ ЛЮБОЕ ЗАКЛИНАНИЕ ШКОЛЫ ТЬМЫ МОЖЕТ ЗАПУСТИТЬ СРАБАТЫВАНИЕ ЭФФЕКТА, КОТОРЫЙ ПРОДЕРЖИТСЯ 30 СЕКУНД. В ЭТО ВРЕМЯ ЗАКЛИНАНИЯ ШКОЛЫ ТЬМЫ БУДУТ ТРЕБОВАТЬ ЛИШЬ 20 % СТОИМОСТИ.
        А клинок то, не смотря на сюрпризы так себе. Для некроманта в самый раз, а для убийцы слишком узко специализирован на мертвяках. Режущие удары таким не нанесёшь, хотя колющий урон радует дополнительной плашкой в виде бронепробития. Засунув в ременную петлю, своё новое оружие Глиф подошел к Огу который упал на колени рядом с тем местом, на котором погиб некромант.
        - Взгляни длинноухий, ты знаешь, что это такое? - Лужа полная чёрной вязкой жидкости и следы босых ног, уходящие в стороны выхода из пещеры. Останки одежды полуразложившиеся и истлевшие, а так же камень, сдерживающий мертвецов перевёрнутый на бок, вот и всё что обнаружилось на месте смерти, но Ог спрашивал именно о луже, тыкая в её сторону своим пухлым пальцем.
        - Без понятия, но именно здесь сдох некромант.
        - Это эктоплазма, редкий алхимический ингредиент. Такую источают сильные духи, её черный цвет говорит о том, что в нашем случае дух был злобным. Всё дело в том, что обычно даже сильная тварь источает жалкие капли эктоплазмы, чуть больше можно добыть, лишь убив такое существо. Так что сдается мне, наш некромант скорее жив, чем мёртв. Я соберу, сколько сумею, а ты расскажи Барэту о нашей находке.
        Глиф про себя мрачно выругался. Выродок оказался слишком живучим даже для некроманта. Лидера Хмелеборов он обнаружил в другом конце зала возле выхода из пещеры. Здесь же одной большой волной были свалены трупы, распространяющие вокруг ужасающую вонь.
        - Мы нашли целую лужу эктоплазмы, Ог просил передать те… - Барэт остановил речь Глифа взмахом руки. - Я знаю, Наяна расскажи ему.
        Сестрица лидера Хмелеборов обернулась к игроку и начала свой рассказ. - Что ты знаешь о некромантах Глиф?
        - Оперируют магией тьмы, кислота, проклятья, разложение и восставшие мертвецы у них в слугах. На этом в принципе все мои знания о них и заканчиваются.
        - В общем, это всё правда, но есть еще кое-что. Всякий кто работает с энергией нежизни обречён на страшное посмертие, а тела подобных колдунов без очищающего погребения превращаются в нежить. И насколько страшная тварь получиться из колдуна после смерти зависит лишь от количества той энергии, что он аккумулировал в своём духе и вокруг себя.
        - Значит, мы имеем дело с крутым мертвецом?
        - Крутым? Глиф ты разбил артефакт полный энергии Каор’Дуум, её так много было в кристалле, что она пропитала стены подземья и подняла мертвецов. Теперь её нет. Кем бы ни стал некромант, он забрал её всю до капли. Взгляни вокруг, все восставшие мертвы. Трупы упырей повсюду. Он выпил из них всё до капли, а тела тёмного воинства высушены словно мумии. Боюсь, мы имеем дело с Личём.
        - А можно подробнее? Что за тварь такая?
        - Обычно Личём становятся по собственному желанию. Поговаривают, что тёмные боги сами даруют смертельный ритуал своему избраннику. В результате чего колдун, обернувшись Личём, становится эмиссаром смерти в мире живых. Заклинания тьмы высшего порядка, ужасающая аура и невероятная живучесть вот что приписывают подобным тварям книги. У такой мощи есть и свои ограничения. Обычно Лич привязан к тому месту, где проведён ритуал, а лучи солнца для него губительны. Но Лич это всегда армия нежити, толпы низших слуг. Лич если угодно король проклятых, высшая форма нежити. Самое страшное для нас во всём этом то, что рядом Барута, полная погибших разумных. И еще… на поверхности сейчас рассвет, следы ведут в ту сторону и я не чувствую тьмы по близости.
        - Ты думаешь, он покинул подземье? А как же солнце?
        Наяна взглянула Глифу прямо в глаза, и он увидел в её взоре неприкрытый страх. - Я не думаю, я знаю, что это существо уже на поверхности.
        ГЛАВА 6. ПОСТУПЬ МРАКА
        Войска хваргов и эльфов выстроились перед горным склоном, ведущим к крепости шестнадцатого легиона. Из ущелья ветер доносил до них запах палёной плоти, эхо барабанного боя и звуки сражения. Кровавые отблески огня и вспышки убийственных заклинаний время от времени разгоняли тьму укрывающую ущелье и тогда даже плохо видящие в темноте рабы могли узреть узкую дорогу к утёсу, заваленную орочьими трупами.
        Ночь заканчивалась, вот-вот должен был наступить рассвет, а сигнала от орков всё не было. Это означало лишь одно - они еще не добрались до верха, преодолев все малые врата. Не подступили в упор к последней преграде и не оттянули на себя силы людских воинов. Тёмные хозяева были терпеливы, чего не скажешь об их рабах, в подземье было гораздо теплее, чем на заснеженной поверхности и пушечное мясо мерзло, повизгивая и всё сильнее сбиваясь в кучу.
        На штурм крепости готовились пойти четыре сотни отборных воинов Чёрной наковальни. Берсерки, костоломы, закованные с ног до головы в латы из воронёного стигмита, жрецы, потратившие всю божественную благодать на заклятье разрушавшие горный участок, но не переставшие быть грозными воинами. Между отрядов латников Хваргов, разбившись на десяток мелких подразделений, выстроились Дроу. Их было меньше, всего около трёх сотен, но они во всём превосходили воинов человеческой армии. Легендарные убийцы, чьи клинки были опасней ядовитого укуса кобры, мечники, чей опыт схваток насчитывал несколько сотен лет и, конечно же, чародеи. Тёмные эльфы были искусны в двух вещах - в скрытном убийстве и в тёмной магии. И сейчас десяток колдунов и колдуний из дома Масок был главной магической силой тёмной армии.
        Самая слабая часть тёмного войска и при этом самая многочисленная состояла в основном из слаборазвитых полудиких рас, издревле выращиваемых Дроу и Хваргами в качестве рабов. Кобольды, гоблины, покрытые наростами грибов троглодиты, числом более тысячи, одной гигантской толпой стояли на переднем краю войска слишком тупые, чтобы понимать тот очевидный факт, что штурм для большинства из них закончится смертью.
        У сборного войска Дроу и Хваргов была два военачальника, лидер клана Чёрной наковальни удивительно высокий для своей расы и вместе с тем не утративший присущей его племени силы, чернобородый Ингвар Хребтолом и мать дома Масок, настолько же жестокая, насколько и прекрасная воительница Дроу Либрисса Дэарт.
        Оба этих клана или если угодно Дома как называли свои кланы Дроу, объединяли амбиции их лидеров. Слишком малочисленные и слабые по сравнению с древними семьями, властвующими среди их народов, они воспринимали войну, затеянную Брагот’Гуром как шанс отделиться и создать обособленное царство. В обмен на помощь в сражении за Хребет Асарака орки обещали кланам тёмных всю территорию хребта в безграничное пользование, причём как наземную, так и подземную его части. В случае успеха оба Дома были обречены на процветание. Доспехи Хваргов, зачарованное оружие эльфов, артефакты пропитанные тёмной магией, а так же ресурсы которыми полнилась локация и близкий выход к торговым морским путям, должны были обеспечить баснословные прибыли и быстрый рост кланов в иерархии их народов.
        Стоит ли говорить, что при подобном раскладе и Дроу и Хварги с нетерпением ждали развязки. На кон было поставлено саму существование обоих кланов, ведь в Хребет Асарака они прибыли полным составом и от многообещающего будущего их отделял всего один бой, одна крепостная стена, и одно людская тысяча душ воинов имперского легиона.
        Когда вокруг начало быстро светать, Ингвар Хребтолом сплюнул себе под ноги вязкую слюну, выдохнул жаркий пар и втянул носом морозный воздух. Рассвет вступал в свои права, а сигнала всё не было. Выругавшись, он повернулся в сторону света, чтобы взглянуть на ненавистное солнце, да так и замер. Рассветом даже не пахло, а свечение исходило из гигантского росчерка разорвавшего пространство в нескольких километрах от его войска. Разрыв ширился, удлинялся, края его ярко засверкали и резким рывком раздались далёко в стороны, а затем через несколько секунд адский треск звуковой волны докатился до войска, оглушая, и заставляя воинов, качнутся.
        Послышался мат, гомон и выкрики, толпа рабов заволновалась, наблюдая невероятную картину раскрывающегося портала. Прорыв в пространстве был так огромен, что напоминал скорее мираж, в котором отражалась столица империи людей. Голубоватые шпили высокого города терялись где-то за верхней кромкой портала упирающейся в небо, а в низу понукаемые своими командирами, из портала один за другим начали выходить подразделения рыцарей. Отряды стальной пехоты императора занимали места по обе стороны от портала, освобождая место имперским легионам.
        Тёмное войско тоже не стояло на месте, изменившаяся ситуация заставляла их реагировать на новую угрозу. Лидеры быстро навели порядок в собственных войсках, Хварги сжали ряды, разбившись на четыре подразделения по сотне топоров в каждом. Дроу оттянулись назад готовые контратаковать врагов, если они попробуют вклинится между квадратами закованной в латы пехоты Хваргов. Если бы у тёмных была возможность отступить они бы так и сделали, но бежать было некуда. Горы были завалены снегом, между ними и проходом в подземье разворачивалось людское войско, а позади всё еще неприступно возвышалась крепость.
        Пока захватчики перестраивались, выпустив впереди своего строя монструозные отряды рабов, люди окончательно покинули портал. Зарево, через которое виднелась столица империи, блекло пока не распалась на десятки истаивающих миражей, оставив после себя лишь растаявший снег и четырёхтысячное войско императора. Два легиона регулярной армии заняли своё место по центру войска и размеренным шагом двинулись на встречу с противником. Рыцарские корпуса, словно два стальных крыла разошлись в стороны, заходя на Хваргов и Дроу с флангов.
        Этот гамбит, жертвенной пешкой в котором послужила Барута, император спланировал после того как архивариус Муник сообщил ему о том, что под землями Хребта Асарака кто-то проводит ритуал божественной мощи. Тогда он еще не знал, какое именно заклятье собираются сотворить враги, зато знал, какое могут сотворить его маги. Являясь достаточно умным человеком он понимал, что Барута в любом случае обречена, и опасался лишь того что его войско появившись внутри локации без поддержки магов, без конницы (портал ограничивал количество живых существ, вложенной в него энергией) окажется перед лицом превосходящих или равных сил врага. Теперь же, завидев перед собой уступающих в численности тёмных, и он, и его бойцы воспряли духом.
        Взметнулись боевые штандарты, воздух всколыхнулся от пронзительного рёва боевых рогов, приветствующих зажатый в крепости шестнадцатый легион. Стоит ли говорить, что воины лицезревшие возникновение портала и появление имперского войска с крепостной стены, разразились приветственными криками. Император их не бросил, прямо у них на глазах произошло чудо, поднявшее их боевой дух до небес.
        Тёмное воинство оказалось в полном окружении, единственное, что они могли предпринять, так это попытаться выгрызть победу зубами. Да их меньше, но только полнейший идиот будет недооценивать Хваргов спаянных монолитным строем, которых поддерживают самые известные и коварные убийцы этого мира - Дроу.
        Когда дистанция между армиями сократилась до критической, Ингвар Хребтолом отдал приказ к атаке. И неудержимая толпа рабов тут же бросилась вперёд, туда, где прикрытые ростовыми щитами, шагали шеренги имперских легионеров.
        Закричали командиры, дублируя команды, воины остановились, строй сжался. Ростовые щиты уперлись в землю, выставленные, словно рыбья чешуя внахлёст. Молодые воины, из которых формировались первые линии легионеров, считались в людской армии смертниками. Именно они всегда держали первый удар врага, и только выжив в нескольких первых схватках, получали право считаться опытными воинами и занять место немного дальше первого ряда. Сейчас их тела дрожали, пот тёк градом по лицам, нечего не видя из-за своих щитов они могли лишь молиться и уповать на то что выдержат первый и от того самый страшный натиск.
        На накатывающую волну монстров обрушился залп стрел, утонувший в море оскаленных рож без следа. Горбатые троглодиты, наклонив свои крепкие и массивные головы обогнали остальных рабов и развив бешеную скорость, первыми врезались в легионеров. Удар был страшен, лопались деревянные щиты, окованные металлическими полосами, ломались руки, удерживающие их, и падали наземь воины. Людское войско дрогнуло, волна гоблинов и кобольдов нахлынула, усиливая давление и расширяя бреши в первых рядах. Но дальше нескольких шагов не дали отступить последние шеренги легионеров. Крякнув от напряжения, встали седовласые ветераны намертво, не давая остальным пятиться дальше. Именно здесь, позади всех остальных, стояли лучшие из лучших, те, кто пережил десятки схваток и остался жив, те, кто по праву носил пластинчатые доспехи и самые тяжёлые щиты. Последний ряд пехоты был опорой любого легиона, простое правило - чем больше схваток ты пережил, тем дальше от переднего края твоё место - формировало элиту, способную устоять там, где падут все остальные воины.
        Удержав строй, задние шеренги, подчиняясь приказам своих командиров, взяли в руки короткие и легкие копья дротики и первый же слитный бросок устроил в пределах тридцати шагов от построения месиво из израненных и агонизирующих монстров. Давление на строй ослабло, раненные отступали назад, а их место занимали товарищи из-за спины.
        Строй выравнивался, легионеры, отошедшие от первого удара, давили в ответ, кричали, задавая темп приставному шагу, и медленно, но верно продвигались вперёд. То тут, то там десятники кричали - Бей!!! - и ближайшие воины немного развернув щиты, одновременно били копьями, калеча и убивая врагов с другой стороны.
        Пока легионеры схватились с армией монстров, за спиной у костяка тёмного войска загудел новый боевой рог - рог шестнадцатого легиона. Врата на внутренней стене распахнулись настежь, и из них, возглавляемые лично Легатом Хротом, потянулись шеренги имперских воинов. Все-те без кого крепость могла сдерживать орков, весь резерв и все кто стоял на защите внутренней стены покидали сейчас крепость, дабы закрыть окружение и помочь императору сломить сопротивление тёмного воинства.
        Ингвар Хребтолом с яростью смотрел, как перемалываются в мясорубке ближнего боя его сотни кобольдов и троглодитов. С начала боя прошло всего нечего времени, а это тупое стадо уже понесло страшные потери. Людские подразделения, словно нарочно были созданы специально против таких вот безумных толп. Лидер Хваргов еще ни разу не сталкивался в открытом бою с имперским легионом, но он быстро учился и уже сейчас понимал, что именно делает людская пехота.
        Поначалу попятившись, люди сдержали первый удар, оправились, выровняли строй, засыпав наступающие порядки дротиками и стрелами. Потом сделали десяток шагов вперед, не нарушая строя и постоянно контратакуя из-за своих ростовых щитов. И как только их продвижение стало замедляться из-за вала трупов, что скопился перед строем, они, повинуясь командам, снова попятились, раззадоривая монстров и не давая горе трупов, что росла перед ними как на дрожжах мешать им, снижать поголовье тупорылого скота. Ингвар видел и другое… Видел как с флангов приближается стальная лавина закованных в броню рыцарей, медлительных, безлошадных но не ставших менее опасными. Видел, как на склоне формируется ударный кулак вышедших из крепости воинов, который вот-вот ударит им в спину.
        Лидер Хваргов нашёл взглядом Либриссу Дэарт и натолкнулся на презрительный взгляд так нетипичных для Дроу карих глаз. Мать дома Масок возвышалась над остальными стоя на магическом округлом диске, что позволял ей парить над землей. Её главное оружие насыщенное магической энергией копьё поблескивало разрядами фиолетовых молний. Вокруг воительницы сбились в кучу, её лучшие воины и маги, которые должны были занимать свои позиции позади хваргов. Каждый сам за себя!! - вот что кричала поза и взгляд этой женщины. То, что Дроу решили бросить битву и пойти на прорыв, было ясно как божий день.
        Ингвар не мог винить своих союзников за подобное решение. Он и сам видел, что их поражение лишь дело времени. Да - они могли бы встать насмерть, заставить землю под склоном впитать в себя кровь множества людей, но…победить бы всё равно не сумели, уже очень велик был численный перевес людского войска. И тогда Ингвар закричал, басовито и протяжно закидывая с металлическим лязгом свой огромный молот на плечо, закричал, вкладывая в свой крик толику бурлившей в его крови силы бога Ороха Попирающего клятвы, владыки оникса и хранителя сна одного из семи спящих. Будучи ярым слугой своего тёмного бога с самого детства, даже не являясь магом или жрецом, Ингвар получил благословление от тёмного божества, сила которого была неоспорима, ведь именно жертвы и мольбы владыке оникса позволили обрушить горы в Хребте Асарака.
        Тёмная незримая волна прошла между рядов Хваргов, когда крик их лидера достиг своего пика. Кожа низкорослых воинов невидимая под слоями одежд и доспехов стала твёрже камня насыщенная божественной магией, которой делился их лидер перед последним смертельным броском. Благословление владыки оникса продлится считанные минуты, но пока заклятье каменной кожи действует, его воины будут практически неуязвимы для колющего и режущего урона.
        Отбросив мысли об обороне, две ближайшие к Ингвару сотни костоломов сформировали клин, нацеленный прямо в центр имперских легионов, во главе которого встал он сам. Впереди этого клина отбросив в сторону опустевшие склянки боевых эликсиров, уже мчались Хваргские берсерки в кроваво красных доспехах покрытых многочисленными шипами и зазубринами.
        Дроу тут же приняли правила новой картины боя и подстроились под неё. Росчерки магии, шипящие изумрудной кислотой сферы и пламенные искры опережая строй Хваргов ударили в гущу схватки не щадя ни людей ни рабов. Грохот и треск убойных заклинаний перекрыли все остальные звуки на поле брани, оглушая и заставляя слабых духом бросать оружие. Вставшая на дыбы земля под ногами легионеров пробивала их тела и доспехи десятками ледяных лезвий, вдруг выскочивших прямо под рядами воинов. И когда стык двух легионов превратился в кровавое месиво, где с трудом пытались сформировать строй оглушенные и израненные ветераны империи, туда ворвались обезумевшие и неукротимые берсерки тёмного воинства…
        Хрипы, крики, лязг металла, чудовищный смог ядовитых испарений от кислотных луж. Кипящая вода и неподвижные останки, над которыми к небу тянулись языки огня. Искаженные и застывшие лица мёртвых под тяжёлой поступью хваргов. Заваленные трупами раненные, чьи приглушенные стоны вплетались в общую какофонию битвы. И среди всей этой грязи и крови, в первых лучах восходящего солнца, на встречу к прорывающимся тёмным шагнул император.
        Он скорбел по тем своим людям, что в адских муках умирали вокруг него. Он знал, что у них нет магической поддержки, знал, что, не смотря на численное превосходство, удары магов будут страшны. Знал, что привел многих из них на убой и так же четко осознавал, что не имеет права на поражение. И его скорбь тяжёлым камнем давящая на горло и грудь, вдруг обернулась пламенем ярости, чей свет ярко воссиял на его клинке и доспехах.
        Первый же выскочивший из дыма берсерк был разрублен на две части серебряной вспышкой магического клинка, которым Утер ударил со скоростью не подвластной обычным смертным. Пару других смяли идущие следом гвардейцы, все как один паладины, воины-мастера, орудующие не только железом, но и святым словом церкви. Семь раз император бил своим легендарным мечом и семь раз его клинок не встречал на своём пути сопротивления, без труда рассекая берсерков одетых в отличные доспехи, и лишь на восьмом ударе его меч вдруг остановился, встретив на своём пути созданный из цельного куска оникса молот.
        Ярчайшая вспышка зародилась в точке удара, волна воздуха разошлась в стороны, отбрасывая и хваргов и людей. На несколько десятков метров вокруг на ногах остались лишь двое, Ингвар Хребтолом сжимающий в руках раскалившийся молот и император Утер, на чьём поясе наливалась золотистым свечением висящая на цепи книга королей.
        Зародившийся в душе Ингвара страх не помешал ему ударить в ответ, да так что император отшатнулся, а на его уникальном доспехе появилась вмятина. Утер же, отступив на шаг, вновь перешёл в атаку, череда молниеносных ударов покрыла молот лидера хваргов вязью трещин, а его шлем отлетел в сторону, когда превратившийся в гудящий росчерк меч задел один из выступающих на нём шипов. Хварг пытался контратаковать, но он уже и сам понял, что смерть нависла над ним в образе рослого воина, из-под забрала которого, магической яростью полыхали голубые глаза.
        Когда отступающий под градом ударов хварг вдруг крутнулся на месте, выбрасывая в императора свой магический молот - тот был готов. Вместо того чтобы с силой ударить прямо в лицо Утеру, молот врезался в округлую оболочку магического щита созданного книгой королей, непреодолимая защита которой, была в состоянии на краткий миг защитить от любых угроз не сплоховала и в этот раз. И без того покрытый трещинами молот не выдержал удара, из расколов на нём хлынули испепеляющие лучи сырой маны, а затем прогремел взрыв.
        Бьющий от куда-то из-за спины императора холодный ветер, быстро унёс дым в сторону, открывая картину изувеченных взрывом разумных. Разрушаясь, оружие хварга выплеснуло наружу единым импульсом, огромное количество энергии, не щадя не друзей ни врагов. Сплошной вал трупов окружал императора со всех сторон, гвардейцы и костоломы, берсерки и легионеры все они вперемешку лежали вокруг. А где-то впереди, схлопнулся стальной капкан, зажимающий тёмное воинство в смертельной ловушке. Рыцари, наконец, ударили с флангов, сотни шестнадцатого легиона медленно, но верно, вгрызались в порядки хваргов со стороны крепости, а два легиона пришедшие вместе с императором постепенно сжимали тот огрызок подразделения, что остался после неудачной попытки прорыва тёмных.
        Булькающий смех отвлек Утера от созерцания битвы. В нескольких метрах от него зашевелился обрубок, некогда бывший Ингваром Хребтоломом, лидером клана Чёрной наковальни…
        Внешний вид хварга был страшен. Его руки в буквальном смысле были перемолоты взрывом, на лице не осталось кожи, нос превратился в мешанину раздробленных хрящей. Несмотря на то, что нагрудник хварга был смят и зиял дырами, на краях которых пузырилась кровь, он все еще дышал.
        Император шагнул вперед, не слушая хварга который что-то невнятно хрипел. Какая разница, о чём пытается сказать тот, кто через секунду умрёт? Меч, развернутый рукоятью вверх, взлетел в последнем добивающем ударе, который должен был пригвоздить умирающего врага к земле…
        Хруст, тяжёлый вздох полный боли, фиолетовая вспышка магии… Окруженные горами трупов посреди битвы неподвижно замерли на мгновение две фигуры - император так и не успевший нанести свой удар, и Либрисса Дэарт сбросившая с себя заклятье невидимости.
        Искажённое злобой, на половину обожженное лицо Либриссы несло на себе отпечаток триумфа. Наконечник её копья на треть вошел в подмышку императора, туда, где было одно из самых слабых мест в его доспехе. Воин пошатнулся, Дроу усилила натиск, со скрежетом преодолевая сопротивление защитной магии и зачарованного металла. Рука в тяжёлой латной перчатке опустилась на древко копья и сжалась, не давая убийце закончить начатое.
        - Жалкое, трусливое создание. Под стать своему племени. - Голос императора прозвучал глухо из-под забрала. Меч ударил вниз добивая хварга, в то время как второй рукой Утер вытаскивал из себя жало копья, несмотря на то что Либрисса давила изо всех сил.
        Триумф на лице воительницы сменился ужасом, когда она поняла, что не сможет убить императора. У неё не хватало силы, чтобы вдавить копьё глубже или вырвать его из раны, дабы нанести повторный удар. Отпустив оружие, эльфийка бросилась в сторону, на ходу активируя заклятье сокрытия, фигура её смазалась и растворилась росчерком мрака.
        Понимая, что убийца так просто его не отпустит, император вырвал копьё из раны и встал в боевую стойку. Кровь жарким потоком обагрила его доспех, но практически сразу успокоилась. Несмотря на магию исцеления которая была щедро вплетена в его доспех, он не чувствовал того что исцелён. Наоборот где-то в глубине его тела поселилась ядовитая червоточина тёмного заклятья, пожирающая его здоровье и силы.
        Бросив взгляд назад в сторону Баруты, он пытался понять, почему никто не приходит к нему на помощь. Ведь там позади, остался быстроногий резерв пехотинцев, остались лекари, что встречали выходящих из боя раненых, лучники, обрушивающие на тёмных залпы своих стрел. Но вместо своих отрядов он увидел лишь надвигающуюся стену снега, а в его лицо ударил новый мощный поток ледяного ветра.
        Будь на месте императора кто-то другой, он возможно бы и не понял что происходит. Но его шлем помимо многих других качеств позволял владельцу узреть истинную картину мира. И там где все остальные видели лишь снежную бурю, император видел море надвигающейся тьмы, которая уже пожрала тылы его армии и через считанные секунды с первыми хлопьями снега добралась и до него…

***
        Тем временем в самом центре снежной бури, пошатываясь, шагал тот, кто был её сердцем. Некогда это существо было тёмным эльфом, но энергия Каор’Дуум отняла у него всё - плоть, разум, душу и имя. Мёртвый некромант ступал по земле Хребта Асарака, но не творил заклятий и не сгорал от жажды убийства или голода, как какая-нибудь обычная нежить. Ему были чужды эмоции и желания доступные как живым, так и немёртвым.
        Наяна ошиблась, Исси’Лир не превратился в Лича. У лича есть душа, тёмная, осквернённая, но она есть. Лич ограничен своей силой, его перенасыщенная тьмой душа боится дневного света, и не может далеко уходить от места смерти своего тела. У лича есть разум и имя. А у того кто шагал по снежной пустоши не было мыслей или разума. Он стал стихией, якорем тьмы, что на языке древних назывался - танатос.
        Танатос был подобен ветру, вот только дул он лишь в ту сторону, где в воздухе висели боль и смерть. Ему не было дела до живых, именно поэтому гномы в подземье выжили. Жалкая каменная стена не остановила бы бурю Каор’Дуум, источником которой он являлся.
        Ледяной ветер, сдирающий снег с песчаных пустошей Асарака был насыщен отпечатками душ. Танатос прошёл по подземью, и теперь внутри бури можно было разглядеть хваргов и Дроу, гоблинов и кобольдов. Как только он ступил на поверхность, его привлекла Барута, с её гибнущими под завалами жителями. Так внутри бури появились призраки полуразрушенных домов и стонущие израненные люди. Собрав всю боль, страх и смерть с разрушенного города, и навсегда привязав к буре отпечатки их страданий, он превратил ураган в дикую пляску призрачных фигур и видений.
        За его спиной не поднималась нежить, мёртвые оставались лежать неподвижно, промороженные ледяной стихией. Живые, попавшие в бурю, гибли, но чтобы избежать смерти, достаточно было убраться с пути снежного урагана и держаться подальше от мест насыщенных смертью. Танатос не был злом в прямом смысле этого слова. Он был своего рода магнитом, что тянулся к смерти и был готов бесконечно её поглощать, поддерживая буйство стихии.
        Привлечённый «запахом» бойни, который распространялся в стороны от сражения, он направил свои стопы к сражающимся армиям. Первыми погибли целители и резервы армии императора. Не было в их рядах сильных магов способных почуять надвигающуюся тьму. Следом ледяными статуями обратились и все остальные, а танатос продолжал идти дальше, туда, где в ущелье били барабаны орков, а разумные гибли, насыщая воздух страданием…
        ГЛАВА 7. НА КРЫЛЬЯХ БУРИ
        Внутренний мандраж понукал Глифа перейти на бег, но мягкий свежевыпавший снег заставлял ноги проваливаться и вязнуть в своей толще, не давая передвигаться быстрее. Игрок в тысячный раз выругался, проклиная тот факт, что в мешке за спиной нет снегоступов. Копеечная же штука, бонусом к одежде каждый серый плащ получил пару таких, в преддверии зимы. А вот купить снегоступы себе, чтобы валялись в тревожном рюкзаке, не успел, потому и приходилось сейчас еле ползти по склону в попытке выйти к подножью горы.
        Час назад он попрощался с кланом Хмелеборов. Локброк со своими гномами решил закрепиться в пещерах и возвести баррикады. При этом он честно признался, что в случае если такое существо как Лич попробует вернуться в подземелье, он уведёт свой клан и не станет бестолку губить их жизни.
        Глиф признавал правоту лидера Хмелеборов. Они вместе вышли на поверхность и видели тот жуткий ураган, что полз по земле Асарака, при всём при том, что вокруг него погода была спокойной, а небо чистым.
        Тёмный эльф никогда не сталкивался с высшей нежитью, и честно сказать не особо горел желанием это исправлять. Сейчас его волновали вещи более простые и насущные. Его путь лежал к внутреннему кольцу скал, именно там следуя за знаками, он должен был найти тропу к точке сбора группировки серых плащей.
        В голову Глифа закрадывались мысли плюнуть на всю эту заварушку и сбежать. Серые плащи не из тех, кто прощает дезертирство, но и найти его быстро… им сейчас есть чем заняться и помимо этого. Пока что он решил не рубить с плеча и действовать по обстоятельствам. Для себя он уже наметил несколько путей к расколотой горе Морот’Раг, и все они выходили ужасно небезопасными. Первый и самый рисковый - через подконтрольные оркам локации, пройти там и добраться до цели, то же самое, что сыграть в русскую рулетку с полным барабаном патронов. Второй путь лежал через дикие территории. Решение пойти этим путём довольно спорное. В этом мире хватало локаций, не принадлежащих ни одной расе, но на то были свои причины. Все они были рассадниками монстров, межрасовых банд и религиозных культов, поклоняющихся различным кровожадным божкам. Кроме того чтобы добраться до БраготГура таким путём, пришлось бы делать огромный крюк по суше, но всяко лучше пару раз отправится на перерождение и истоптать несколько пар сапог чем оказаться в рабском ошейнике орков.
        Третий путь лежал вглубь империи людей. Самый безопасный (с учётом того что ему на хвост не сядут преследователи) он пролегал к ближайшему портовому городу. Оттуда кораблём по морю, к БраготГуру вёл самый короткий путь. Вот только кто же согласится вести его на край света, и потащит свою команду и корабль прямо в пасть к захватчикам?
        За размышлениями Глиф незаметно спустился к внутреннему кольцу. Кинув взгляд в сторону далёкой бури, он увидел, что там, где она прошла, не осталось армий ещё час назад бьющих друг друга не на жизнь, а на смерть. Кто там дерётся с захватчиками, было не понятно, да и не важно. Очередное доказательство, что на пути этой нежити лучше не становится.
        Пробираясь между валунов, укрытых наледью и шапками снега, Глиф искал глазами метку, способную направить его дальнейший путь. Пока он битых полчаса рыскал между скал, многокилометровый столб бури сдвинулся дальше и полностью накрыл собой незамерзающее ущелье и крепость шестнадцатого легиона белоснежной взвесью, через которую не было видно не зги. Что сейчас там творится, Глиф не знал, но подозревал что нечего хорошего. Если уж несколько тысяч мобов как корова языком слизнула, после того как там прошлась нежить получившаяся из мёртвого некроманта, то имперским бойцам защищающим крепость он не завидовал.
        Путеводный знак по закону подлости обнаружился на самом последнем валуне по эту сторону тракта. Чтобы пройти дальше, нужно было пересечь мост или перейти вброд ручей полный бурной ледяной воды, и когда Глиф уже был почти уверен, что ему придется лезть на другую сторону, он, наконец, узрел метку серых плащей.
        Треугольный скол на куске рыжеватого камня лежащего в небольшой созданной природой нише указывал своей острой частью на восток. Если не знать что это эбент - руда, добываемая только на дне рек, можно пройти мимо этого невзрачного камушка и даже не задаться вопросом, какого чёрта он делает среди россыпи серых скальных обломков. Порывшись в нише, Глиф обнаружил припорошенный снегом узелок. Развязывать тугой узел стягивающий горловину мешочка он не стал, разрезал бочину ножом и выудил на свет браслет сокрытия личности. Под узелком же, во внутренней части мешочка, висел небольшой вкладыш с сильнодействующим порошковым ядом. Если бы кто-то случайно обнаружил схрон братства, воспользоваться его содержимым не позволила бы очень быстрая и мучительная смерть от удушья.
        Сняв ставшую такой неудобной на зимнем холоде деревянную маску, игрок надел на руку найденный браслет. Эбент указывал на восток, и Глиф следуя заданному курсу уже через двадцать минут вышел к неширокой горной тропе вытоптанной животными Хребта Асарака. Он уже бывал здесь, местность была ему знакома. Чуть больше месяца назад в составе трёх малых групп серые плащи охотились здесь на гремлинов, которые повадились спускаться с гор и подкарауливать одиноких путников между патрулями, снующими туда-сюда по тракту.
        Тропа круто уходила вверх и была довольно опасной, тонкий слой снега, наметённый сюда косым ветром, скрывал под собой наледь готовую бросить тело неосторожного путника на встречу c острым камнями. Где-то впереди за поворотом открывался вид на зев старой заброшенной штольни, выработка руды в ней давно закончилась, но монстры не спешили селиться здесь из-за близости города и частых проверок разведчиков империи.
        Пройдя почти тысячу шагов по тропе, ходок неожиданно разглядел под ногами нечто необычное. Чтобы разглядеть находку получше, ему пришлось наклониться и погрузить руку в снег.
        Кровь, всего капля, под слоем свежевыпавшего снега. Давно смёрзлась. Снег прошелся по хребту утром как раз тогда, когда Глиф с Хмелеборами добрался до выхода из подземья, с восходом солнца небо было чистым. Значит, кто-то прошел здесь ночью или с рассветом. Кровь красная, что отсекало сразу целый сонм монстров и разумных рас. Значит человек, гном, хварг, эльф или кто-то из зеленокожих. Если прикинуть примерное время, то два может быть три часа назад, кто-то прошел здесь, скудно истекая кровью.
        До заброшенной шахты, рядом с которой следовало искать следующую метку, оставалось всего нечего. Натыкаться на кого-то недружелюбно настроенного, пусть даже и раненого, в планы Глифа не входило. Тем более что от скрытности в этом месте во время движения не было никакого толка. Вокруг сплошной белый фон, все вокруг достаточно хорошо освещено, а на снегу остаются явные отпечатки. При таких раскладах поймать нежданчик в виде стрелы или боевого заклятья было парой пустяков, тем более что с тропы толком никуда не денешься.
        Несмотря на возможную опасность, игроку нужно было двигаться дальше. Шагая по тропе, он внимательно изучал снег под ногами и уже через десяток шагов обнаружил еще один след. В этот раз крови было чуть больше, и она размазалась. Тот, кто шёл по тропе наступил на собственную кровь, оставив отпечаток тяжёлого рыцарского сапога защищенного металлической броней и остроносого.
        Крови не много, попадается она не часто, а это значило что рана либо плотно перевязана, либо практически закрыта. Ну, или всё это ошибка и кто бы ни шёл по тропе он просто тащит на плече пойманную дичь, с которой и капает кровь время от времени. Хотя в это предположение Глифу верилось слабо.
        До шахты Глиф добрался спокойно. Шел, так как учили, по краю тропы, так чтобы оставалось пространство для резкого движения и риск попадания ног в возможную ловушку, становился минимальным. Перед шахтой игрок замер, чутьё подсказывало, что искать сейчас метку не стоит. Тем более что осторожный осмотр выявил на камнях (ветер не заносил снег внутрь шахты) новые следы крови.
        У входа пахло скверной запущенной раной. Так может пахнуть бродячий пёс покрытый язвами и рубцами. Перехватив по удобнее булаву и шестигранный клинок, Глиф шагнул на границу света и тьмы, активируя навык игры теней.
        Перестроившееся зрение тёмного эльфа рассеяло тьму. Вместо мрака внутренности пещеры окрасились в серые тона, и лишь нечто в нескольких шагах от Глифа не давало темноте уйти полностью.
        Игрок моргнул от неожиданности, еще ни разу не бывало такого, чтобы ходока подводило его зрение. Упругая волна воздуха легонько прошлась по волосам и коже игрока. Секунда, одно мгновение, и булава с клинком оказались зажаты внутри молниеносно надвинувшейся тьмы.
        Прямо в лицо Глифа, заглянули полыхнувшие изумрудным светом глаза.
        - Не бойся сер….
        Договорить нечто не успело. Глиф выпустил зажатое оружие и отпрыгнул от смрадного существа дыхнувшего ему в лицо гнилью. Два метательных клинка влетели в средоточие темноты и с тихим лязгом отлетели прочь. Не оборачиваясь, извернувшись всем телом, Глиф прыгнул еще раз, стараясь вырваться из пещеры, и ему это почти удалось…
        Ужасающей силы хватка сжалась на руке Глифа. Игрок успел разглядеть здоровенную узорчатую латную перчатку, которая была надета на руку существа, а затем перед его глазами на секунду мелькнул потолок и он оказался прижат к стене.
        Кем бы ни была тварь, её сила поражала. Легко как пушинку перебросить ходока через себя и прижать к стене, да еще и с молниеносной скоростью, дано явно не каждому. И вместе с тем в мозгу у игрока промелькнуло сразу две мысли - несмотря на поражающую мощь, тварь ему не навредила и тьма раздалась в стороны под действием света, когда неприятель выдёргивал его в обратную сторону.
        - Вдохни глубже. Успокойся серый плащ. Я искал вас, но не успел добраться… Тьма снедает меня.
        - Вдохнуть глубже? Кто или что ты такое? Здесь стоит ужасная вонь, и твой совет вдохнуть поглубже звучит как чистая ересь!
        - Я понимаю и принимаю твою реакцию, и прошу лишь выслушать.
        Хватка разжалась, тьма отодвинулась. Не спуская с Глифа источающих зелёную дымку глаз, единственного, что было видно в этом сгустке колючей тьмы, тварь попятилась к выходу, туда, где падающий свет разогнал оболочку мрака. И тогда когда облик существа приоткрылся, Глиф замер, забыв как дышать.
        ИМПЕРАТОР УТЕР
        УРОВЕНЬ 100…
        - Император!?
        Тем временем Утер пошатнулся, приступ кашля заставил его согнутся и приоткрыть забрало. Брызги крови вперемешку со слюной испачкали его ладонь, которой он прикрыл лицо, отвернувшись от Глифа.
        Игрок впал в ступор. Перед ним был один из самых могущественных неписей в игре. Нечего было и думать, чтобы попытаться ему навредить или тем паче убить. Глиф просто не знал, как реагировать на такую встречу.
        - Я шёл по знакам. Надеялся, что доберусь до вашего лагеря. - Утер, отошел от входа, и было видно, что ему с трудом дается каждое движение. Но Глиф уже понял, что внешний вид этого моба обманчив, и ему еще хватит сил взорваться вспышкой смертельного удара. - Но не преуспел. Свет убивает моё изменившееся тело, а тьма с каждой минутой меняет меня. Еще немного, совсем чуть-чуть и моё сердце перестанет биться. Кем я обернусь в таком случае и сколько горя принесу своему народу? Нельзя этого допустить и ты поможешь мне в этом. Ты ведь серый плащ? Ты еще верен своей службе?
        - Как ты узна…
        - Помолчи. На это нет времени. Моё тело, мой доспех, мои регалии…всё осквернено. Ураган тьмы терзает эти земли…войско погибло…крепость обречена… - Утер присел на перевернутую брошенную вагонетку и снова закашлялся. Тьма клубилась вокруг него, такая плотная, что проникнуть сквозь неё не позволяло даже ночное зрение. Словно живая она обретала форму, собиралась росчерками узких нитей, всё сильнее оплетая императора и вновь скрывая его облик. - Эта выработка давно заброшена, ты должен помочь мне. Мне нужно спуститься вниз, пока не поздно. Я проверил, верёвка еще достаточно крепка, несмотря на сгнившие подпорки вокруг, видимо в неё была вплетена нить тенешёлка. Опусти меня ниже, затем обрежь веревку и разрушь вот эти две балки.
        - Ты решил похоронить себя заживо? Но обвал ведь и меня уничтожит, я не успею выбраться.
        - Ты бессмертен, ни что не помешает твоему телу возродится. Выполни мою волю, затем расскажи обо всем, что здесь видел своим командирам или же если это будет не возможно, доберись до собора святого круга. Он в столице империи, ты сумеешь найти дорогу, я уверен. Твоя смерть не будет напрасной, и империя воздаст тебе по заслугам щедро, будь уверен.
        ВНИМАНИЕ!Император Утер предлагает вам задание «ПОСЛЕДНЯЯ ВОЛЯ ПРОКЛЯТОГО»
        КЛАСС: УНИКАЛЬНОЕ.

1. ПОМОГИТЕ УТЕРУ ЗАПЕРЕТЬ СЕБЯ ПОД ЗАВАЛОМ, ПОКА ОН НЕ ПЕРЕРОДИЛСЯ В ЧУДОВИЩЕ.

2. РАССКАЖИТЕ ОБО ВСЁМ СЛУЧИВШЕМСЯ ПАТРИАРХУ СВЯТОГО КРУГА ИЛИ ОФИЦЕРАМ СЕРЫХ ПЛАЩЕЙ.
        НАГРАДА: СКРЫТА.
        ПРИНЯТЬ? ДА/НЕТ
        - Я согласен.
        Без сомнений подтвердив свой выбор в интерфейсе, Глиф продублировал его вслух (для непися). В глубины штольни вело два пути - один ныне заваленный, и второй начинающийся рядом со входом. Глубокий колодец был снабжён поворотным механизмом, с помощью которого можно было опустить деревянное подобие лифта вниз на низинные уровни.
        Подойдя к краю лифтовой шахты, Глиф глянул вниз и проговорил. - Если ты идёшь на смерть, зачем спускаться вниз? Разве прыгнув отсюда, ты не разобьёшься?
        - Весь мой доспех, все мои артефакты, средоточие света… Это позволило мне продержаться дольше других и стало моим проклятьем. Я выжил, но вытравив свет, тьма заняла его место. Лишь книга королей, написанная первым из моего рода, не утратила своей святости. Как только я умру, тьма завладеет телом. Я не знаю, как скоро это произойдет. Через час или через секунду после смерти, а значит, если я убью себя прямо сейчас, ты можешь и не успеть обрушить подпорки.
        - Хорошо, тогда не будем терять времени.
        - Подожди…возьми вот это. - Утер зарычав поднялся, тьма шарахнулась в стороны от него, когда он отцепил от пояса висящую там книгу. - Её силой может воспользоваться лишь действующий император людей. Меня она больше не защищает, для силы, что заключена в ней уже понятно, что я перестал быть лидером своей империи, с той самой секунды, когда попал под действие проклятья. Передай её Архивариусу Мунику, теперь он император и надежда человечества.
        КНИГА КОРОЛЕЙ.
        КЛАСС: ЛЕГЕНДА.
        СЛОТ: РЕЛИКВИЯ.
        ЭФФЕКТ: КЛЯТВА ИМПЕРАТОРА. -Пока давший клятву следует ей, и в состоянии её исполнить, свет озаряет его путь.

1. СПОНТАННЫЕ ВСПЛЕСКИ ИСЦЕЛЕНИЯ +7 % ОТ ОБЩЕГО ПОКАЗАТЕЛЯ ЗДОРОВЬЯ.

2.100 % ЗАЩИТА ОТ МАГИИ СВЕТА.

3. ЛЮБЫЕ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ ЭФФЕКТЫ ЗАКЛИНАНИЙ ДЕЙСТВУЮТ В Х2 РАЗА МОЩНЕЕ.
        ЭФФЕКТ: АБСОЛЮТ. -Жизнь императора священна и потому оберегается сильнее прочих. В тяжёлый момент под сокрушительный удар попадает не плоть святого человека, но его непоколебимая вера.

1. ВРЕМЕННАЯ НЕУЯЗВИМОСТЬ ДЛЯ ВСЕХ ТИПОВ УРОНА. (ОТКАТ СУТКИ)
        УСЛОВИЕ: ТОЛЬКО ДЛЯ ЛИДЕРА ЛЮДСКОЙ РАСЫ.
        Не успела челюсть Глифа упасть и вернуться на своё место, как он дочитал до конца и надпись «только для лидера» обломала весь восторг. Да и сама книга, увесистый том с тяжёлой золотой обложкой покрытой сияющими рунами вдруг померкла и уменьшилась. Золотая оправа осыпалась вниз золотым песком, а страницы книги закрытой на маленький замок потемнели.
        Вот и всё…Всего секунда и игрок держал в руках не великий артефакт, а обычную на первый взгляд книжку пусть и закрытую на магический замок. Описание реликвии тоже изменилось вслед за её обликом.
        КНИГА КОРОЛЕЙ - предмет для задания. Доставьте книгу Архивариусу Мунику, чтобы получить награду.
        НАГРАДА: СКРЫТА.
        Скрипнула деревянная клеть под тяжёлой поступью гиганта Утера. Даже тьма больше не могла сокрыть его страданий. Его кровотечение усилилось, казалось, что сама кожа стала не в состоянии удерживать жизнь внутри тела. Красная жидкость сочилась отовсюду из-под доспехов императора, заляпывала пол, и тяжёлыми каплями обрушивалась вниз, превращаясь при падении в грязно-серые комки из крови и налипшей каменной пыли.
        Привалившись к деревянному борту, Утер обратился к Глифу, который уже собрал своё оружие, убрал книгу в заплечный мешок и подошёл к поворотному механизму. - назови своё имя бессмертный. Я хочу знать, кто помогает мне в смертный час.
        - Моё имя Глиф. Среди серых плащей мне дали позывной Клевер, потому что основным направлением моего развития является удача, и я надеюсь, что сейчас она мне поможет!
        Вместо того чтобы начать крутить деревянное колесо и спускать императора вниз, Глиф изо всех сил размахнулся и ударил булавой по тому участку механизма, который отвечал за стопор. Стальная скоба и угловатой формы защёлка не давали верёвке стравливаться вниз под весом груза в лифте. Именно эта защелка удерживала противовес, без которого деревянная клеть была обречена на падение.
        Слишком много мыслей роилось в голове у Глифа, чтобы предусмотреть все варианты развития событий. Ему приходилось что называется «держать лицо» не давая императору своим видом понять, что он обдумывает не только помощь мобу, но и его убийство. И поэтому, уповал он только на удачу.
        Выбор был не прост. Пойти на поводу у системы, которая подсовывала ему проблемы ложного мира и такую же ложную награду, или концентрироваться на самой главной задаче - спасении реальных людей из виртуального рабства. Не смотря на то, что порой в душе Глифа роились двоякие чувства, и он забывал о том, что его окружают неписи, а не люди, он умел, когда нужно становиться «злодеем» и не идти на поводу у чувств, руководствуясь взамен лишь холодным расчётом.
        В тот миг, когда он решил рискнуть и погубить итак обречённого императора, он принял и второе решение - из Хребта Асарака пора уходить. Он пришёл в Баруту за силой, за тем, чтобы подготовиться к походу и эта его задача была выполнена. Ввязываться и дальше в лавину событий захлёстывающую империю он не собирался.
        Расчёт игрока оправдался, Утер, ничего не понял до самого последнего мига. Скоба лопнула, трос под весом императора сорвался из креплений на огромной катушке и с такой силой шибанул об пол рядом с ходоком, что того обдало ветром. Несмотря на то, что произошло всё очень быстро, непись успел рвануться внутри лифта, разнося одну его сторону в попытке сблизиться с игроком.
        Последнее что Глиф увидел так это ворох разлетающихся щепок и полыхающие гнилостным свечением глаза, исчезнувшие в глубине шахты…
        Долгие десять ударов сердца был слышен грохот от падающего лифта, свист бешено стравливаемой веревки, которая исходила дымом от трения и стук бобины грозящей сорваться с оси.
        Всё закончилось вместе с пришедшим эхом от падения лифта где-то в глубине шахты. Глиф метнулся к тросу, и пользуясь своим опытом альпинизма закрепил его хитрым узлом на одном из выглядевших наиболее целым столбов, а затем не теряя времени начал спускаться.
        Упёртые в стену ноги предательски скользили во время спуска, трос был слишком толст и неудобен, а глубина шахты и вовсе не была маленькой. Но он справился, хоть под конец его кисти занемели от напряжения и он их практически не чувствовал.
        Разглядев в ворохе изломанных досок покорёженный доспех, залитый кровью и измазанный грязью, игрок бросился к телу императора. Время таяло с катастрофической скоростью, тьма впитывалась мёртвым телом Утера, которое отзывалось на это треском мышц и сухожилий. Глиф уже видел подобное, так же восставали мертвецы в глубинном подземье, насыщенные энергией Каор’Дуум. Во что превратиться моб, бывший таким сильным при жизни, Глиф старался не думать.
        Протянув руку к трупу привычным движением, эльф вызвал меню лута. Засветились нагрудник, клинок и перчатки погибшего Утера, так система давала понять, что именно эти предметы награда за убийство.
        Схватившись первым делом за нагрудник, игрок даже не сумел его поднять. Магический доспех императора весил столько, что нужно было обладать поистине колоссальной силой даже не для того чтобы таскать его на себе, а просто для того чтобы приподнять. Чертыхнувшись, Глиф сунулся было к перчаткам, но те неожиданно обожгли руки холодом, да таким сильным, что не выпусти их Глиф из рук сразу же, оставил бы на них свою примороженную кожу.
        С неподдельным изумлением заглянув в характеристики латных перчаток, Глиф зацепился глазами за фразу, которая всё объясняла…
        ПРОКЛЯТЬЕ «ЛЕДЯНОГО ПОВЕТРИЯ» -владелец перчаток вынужден терпеть ужасную боль в руках и страдать от холода. Невозможность до конца согреться даже у самого большого и жаркого очага, будет преследовать дерзнувшего надеть их, до самой смерти.
        План Глифа урвать хоть какую-нибудь легендарную вещь, начинал рассыпаться как карточный домик. Не теряя надежды, он сунулся к мечу и наученный горьким опытом для начала полез в описание.
        ЗАВЕТ (ПРОКЛЯТО)
        КЛАСС: ЛЕГЕНДАРНОЕ.
        СЛОТ: ОРУЖИЕ.
        УРОН РУБЯЩИЙ:показатель силы x3
        УРОН КОЛЮЩИЙ:показатель ловкости x2
        ЭФФЕКТ «НЕВЕСОМОСТЬ» - Поговаривают, что этот клинок был выкован первым императором людей, великим чародеем и воителем Северусом Аргом из освещенного серебра и россы собранной им у жизнь-дерева первых эльфов.
        НЕВЕСОМОСТЬ:Владелец не чувствует веса меча, но для врагов его удары подобны тарану. В случае если урон этим мечом оказывается полностью заблокирован показателем защиты противника, треть заблокированного урона переходит в разряд дробящей атаки.
        ЭФФЕКТ «СКРЫТО» - недостаточно интеллекта.
        ЭФФЕКТ «СКРЫТО» - недостаточно интеллекта.
        ПРОКЛЯТЬЕ «КРОВЬ ПАДШЕГО ИМПЕРАТОРА» - Любые ранения несущие вместе с собой эффекты кровотечения смертельны для владельца клинка. Кровь невозможно остановить не эликсирами ни магией, и лишь огонь поможет закрыть рану. Любые эффекты исцеления наложенные во время действия кровотечения увеличивают его силу х0.5 раз.
        Забросив клинок в инвентарь, Глиф бросился к верёвке. Мертвец за спиной начал скрести пальцами землю, судорожно подёргиваться, а значит до того как он восстанет, осталось совсем немного времени. Уже схватившись за трос, Глиф неожиданно поймал за хвост такую дерзкую мысль, что даже остановился.
        Чем он рискует в случае смерти - Перерождением? Распадом личности? Так этот монстр настолько силен, что прибьёт его моментально, так что особого риска нет. Одним потерянным уровнем? - не беда, риск стоит свеч, тем более что за убийство императора привалила гора опыта и Глиф еще во время спуска, чтобы не отвлекаться отмахнулся от системных сообщений, о получении уровней…
        Отбросив от себя верёвку, игрок достал из инвентаря проклятый клинок. Завет, высвобожденный из ножен, выглядел как самый обычный классический рыцарский одноручный меч. Хотя были и исключения в его внешнем виде. Лезвие будто притягивало тьму и, сделав пробный замах, Глиф с удивлением обнаружил, что там, где клинок рассёк воздух, остался дымный чернильный след, распавшийся и истаявший через несколько ударов сердца после удара.
        Голова дракона, выполненная из какого-то голубоватого металла и являющаяся навершием меча, смотрела на игрока двумя красными глазами, созданными из маленьких рубинов. Переведя взгляд на тело императора, Глиф невольно вздрогнул. Тьма плавила доспех Утера делая его одним целым с немёртвым телом, в воздухе стояла одуряющая вонь палёного сахара и гниения. Бар жизненных сил мёртвого моба мигнул и стал на глазах заполняться, рывкообразно перевалив красную отметку, а затем и жёлтую. И когда фрейм жизненных сил заполнился, полностью окрасившись в зелёный свет, глаза трупа распахнулись, выплёскивая из себя чёрную дымную взвесь…
        Глиф успел дважды ударить клинком в сочленения доспеха, с целью отделить руки от тела еще в те секунды, когда моб не восстал - что впрочем, не повлияло сильно на его уровень жизни. Помня на собственном примере о том, что в теле даже низших мертвецов крайне мало уязвимых точек, Глиф выбрал своей целью конечности и голову проклятого императора. В тот момент, когда глаза существа распахнулись, в щель его шлема ставшего одним целым с головой, ударил быстрый колющий удар Завета, с легкостью пробивший кости черепа и пригвоздивший мертвеца к земле. Но даже отсутствие рук и огромная сквозная дыра в голове, не убили проклятого…
        Расчёт игрока, оставшегося, казалось бы, на верную смерть, был прост. Он только что убил императора, получив море опыта и легендарный предмет, и на его глазах рождался еще один моб награда за убийство, которого, скорее всего, могла быть под стать предыдущей.
        Отбросить в сторону такую удачу и не воспользоваться беспомощностью рождающегося монстра мог только полный трус, которым Глиф никогда не был. И, несмотря на то, что проклятый не погиб после, казалось бы, смертельного удара, игрок не отступил в сторону и не выпустил из рук меч, который оплели щупальца тьмы, появившиеся из тела Утера.
        Руки обожгло болью, когда щупальца тьмы дотянулись до них, оплетаясь вокруг клинка. Одновременно с этим множество других порожденных мраком змеевидных отростков устремились к конечностям трупа и, впившись в них, притянули их обратно к телу. Плоть монстра закипела на стыке ран, стремясь вновь собрать тело воедино, но Глиф не мог допустить этого.
        Отступ назад и рывок меча на себя помог избавиться от тёмных пут. Следующий за отступом круговой замах отсёк те отростки, что рванулись к игроку из тела Утера. Шагнув вперёд, ходок сумел нанести один единственный удар. Взлетевшее в косом замахе лезвие устремилось вниз, стремясь встретиться с шеей умертвия, но было остановлено на половине пути ладонью вновь заработавшей руки проклятого.
        Именно этот заблокированный чудовищной бронёй удар, даровал Глифу понимание того что из себя представляет «НЕВЕСОМОСТЬ» точнее та часть способности, что отвечала за дробящий урон.
        Было ощущение, что в то мгновение когда лезвие встретилось с латной перчаткой, меч превратился в гигантскую булаву. Из всех щелей на перчатке брызнула гниль, говоря о том, что кости и плоть под бронёй переломаны и травмированы, но это не помешало Утеру продолжать удерживать клинок этой рукой.
        И тогда игрок на вбитом на бесконечных тренировках инстинкте извернулся всем телом, всаживая в смотровую щель такого близкого шлема шестигранный клинок некроманта…
        ГЛАВА 8. ПРОКЛЯТЫЙ
        В заброшенной штольне игриво потрескивал костерок, обложенный округлой стенкой из камней. Эта стена была измазана землёй, для того чтобы свет от пламени не рассеивался вокруг и не был сильно заметен от входа в заброшенный рудник. Языки огня, замысловато изгибаясь, отправляли к потолку скудный дым и отплясывали на лице у сидящего тёмного эльфа, причудливый танец бликов.
        Лицо игрока было припухлым, немного отёкшим из-за того что он уснул в неудобном сидячем положении. Любимый им травяной отвар сейчас нагревался в металлической кружке аккуратно поставленной сверху на горячие камни.
        Несмотря на то что никаких дополнительных системных свойств отвар будучи разогретым не получал, в разогревании жидкости был свой резон. Глифу нужно было согреться. Почти весь день он провозился внутри рудника, устраивая схрон с проклятыми доспехами императора. Тяжелее всего было прятать нагрудник, его вес и сила Глифа позволяли лишь незначительно двигать предмет, а уж сколько сил было потрачено чтобы снять его с мёртвого тела…
        А вот с перчатками кусающимися холодом проблем почти не возникло. Оказалось, что достаточно плотно перебинтовать руки, чтобы холод сразу не наносил физических повреждений, но Глиф всё равно потратил уйму времени, постоянно отходя от артефактов и отогреваясь.
        Теперь в одной из скальных трещин дожидались своего часа проклятые вещи, присыпанные землёй и заваленные камнями. Возможно, когда-нибудь Глиф вернется сюда, если найдёт способ разделаться с тьмой, что осквернила экипировку Утера.
        Не смотря на то, что с основными делами он покончил, когда солнце только начинало свой путь к закату, выйти из рудника не получилось. Игроку удалось убить восставшего императора, клинок некроманта сработал так как нужно, несмотря на то что Глиф был уверен - система приписывала этому эффекту крайне низкую вероятность срабатывания. То, что немёртвый пал к его ногам с пустым баром жизни после удара кинжалом, Глиф мог объяснить только тем, что постоянно вкладывался в удачу на протяжении всех уровней. Он был почти уверен, что именно удача позволила ему убить падшего и дала сработать способности кинжала - «ТЁМНЫЙ СВЕТОЧ».
        Но в данный момент мысли игрока были заняты другим. Убитый проклятый и в самом деле его наградил… Вот только награда оказалась своеобразная. Да такая, что Глиф и не знал радоваться ему или плакать.

«ДЛАНЬ СУМРАКА» -именно так назывался не снимаемый постоянный эффект повисший на Глифе после убийства нежити. Иконка его была серой, нейтральной, что говорило о том что эффект нельзя отнести ни к отрицательным, ни к положительным. Отныне и навсегда аватар Глифа был проклят или благословлен той тьмой, что вырвалась из тела императора, это уж как посмотреть.
        Любой солнечный луч, коснувшийся его тела, неважно голой кожи или просто одежды, делал его медлительным и слабым, урезая все характеристики на 30 процентов, а так же загонял удачу в минус ровно на столько, насколько она была прокачена в плюс. Стоит ли говорить, что Глиф попытавшись выйти из пещеры до захода солнца, тут же вернулся обратно. Зато в темноте…
        Сейчас Глиф почти не замечал изменившегося состояния, но в первые секунды когда его тело наполнилось небывалой силой и гибкостью от 30 % бонуса получаемого в темноте… Это был восторг! Таким сильным он себя не чувствовал с тех самых пор как нашёл системный инструмент, который в своё время в виде латной брони облегал его руку.
        Теперь же дождавшись когда отвар нагреется, он отходил от нескольких часов сна, которыми пытался убить время до захода солнца. Потянувшись до хруста в позвоночнике, сел на нагретый теплом тела камень и взял в руки стакан с отваром. Пора было приступать к распределению характеристик от полученных уровней, намечать план дальнейших действий и разбираться в своём новом состоянии.
        Булаву, полученную в награду от Серых плащей, убрал в сумку, непроизвольно вернувшись мыслями к предателю хваргу. Где теперь этот урод? Выжил ли в Баруте или сбежал? Судьба всё-таки капризная штука, привела двух врагов в один город и не дала им схватиться в бою, разрушив этот самый город. Или может быть никакого хварга и не было? Быть может, всё это было подстроено организацией Серых плащей, и встреченный в городе хварг не был Дартангом? Сейчас игрок уже не мог вызнать этой информации, да и не настолько она была важна в свете последних событий. Глифа в большей мере интересовала судьба Хугина. Куда делся ворон после его поражения на стене Баруты. И что из видений распада личности было правдой, а что ложью? Ведь в последний миг ворон обернулся Варгом, если так, то в его появлении рядом с Глифом каким-то образом был замешан искин. Только он обладал достаточной властью в изнанке, чтобы найти способ перенести существо оттуда в центральный слой и поставить его в услужение своему партнёру.
        За размышлениями Глиф отхлёбывал из кружки горячий отвар, морщась и делая маленькие глотки, чтобы не обжечь нёбо. Открыв интерфейс, игрок стал разбираться в том ворохе оповещений, что насыпала система после «двойного» уничтожения императора Утера. Первым делом ходок взялся за характеристики, открыв нужную вкладку и присвистнув. Его уровень перевалил за тридцатку, остановившись на тридцать третьем. Вкладывать все полученные очки за уровни, а так же бонусные, которых насыпало каждый десятый уровень, целиком в удачу было нельзя. Еще крепко было воспоминание игрока, о том мёртвом мечнике - защитнике некроманта, который разделал его под орех один на один. Немного подумав, все бонусные очки характеристик, ходок влил в силу и ловкость. Полученные же за уровни очки, снова отправились в удачу, активируя пассивный эффект «ВЕЗУНЧИК 3».
        На самом деле Глиф изначально хотел влить всё в физику. Ведь и его меч и полученный эффект прямо намекали на то, что чем сильнее будет база статов, тем сильнее будет бонус. Но в таком случае он лишался везунчика третьего уровня, а Глиф несмотря на порой не ясное действие этой характеристики еще ни разу не пожалел что по максимуму вкладывается в неё.
        Закончив с характеристиками, игрок последний раз глянул на таблицу статов и уже был готов полезть в другие вкладки, как перед глазами выскочило новое оповещение.
        ВНИМАНИЕ! СПОСОБНОСТЬ «ВЕЗУНЧИК 3» ЗАМЕНЕНА НА «ЛЮБИМЕЦ ФОРТУНЫ» ИСХОДЯ ИЗ ПОСЛЕДНЕГО РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ХАРАКТЕРИСТИК И ПАССИВНОГО ЭФФЕКТА «ДЛАНЬ СУМРАКА» ЧЕЙ ПАССИВНЫЙ ЭФФЕКТ +30 % К ХАРАКТЕРИСТИКАМ В ТЕМНОТЕ, УВЕЛИЧИВАЕТ ВАШУ ХАРАКТЕРИСТИКУ УДАЧА, ЧТО В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ ПОЗВОЛЯЕТ ЕЙ ВЫЙТИ НА КОЛ-ВО В 40 +.
        Каждые десять вложенных в удачу характеристик - рос ранг способности везунчик. Нечего удивительного, что когда получив прирост удача скакнула за сороковник, вместе с ней выросла и пасивка.
        Вдаваться в подробности Глиф не стал. Бегло прочитал описание, которое не несло в себе никакой новой информации, поморщился от досады, что не предусмотрел скачёк пасивки и он произошел не контролируемо с его стороны, и полез дальше.
        Следом черёд дошел до уникальной единицы навыка, которая так же давалась раз в десяток уровней. Игра теней или Атакующий сокол? Первая это скрыт, а вторая воинская стойка - что же важней? С учётом того что теперь ему постоянно придется действовать ночью или в темноте, выбор был очевиден.
        Игра теней после вложенной единицы навыка превратилась в САВАН МОРТИС -Раньше контуры тела Глифа размывались в скрыте, а исходящие звуки снижались. Саван Мортис дал возможность передвигаться в обычном режиме и накладывать на себя скрыт. То есть, даже бегая, прыгая и не снижая скорости, он оставался малозаметным для противников. Единственным исключением был бой, в бою скрыт всё так же «срывался» переставая действовать.
        Следующие на очереди были достижения…

«НЕСУЩИЙ ПОГИБЕЛЬ» -достижение за убийство Утера. По условиям нужно было убить существо, втрое превосходящее игрока по уровню. Бонусом вместе с достижением шла АУРА СИЛЫ, теперь в присутствии Глифа разумные будут чувствовать тревогу. Как чувствует её лошадь, привязанная к дереву посреди леса, когда рядом появляется волк.

«ОДЕРЖИМЫЙ СТИХИЕЙ» -достижение, из-за которого на игроке появился эффект «ДЛАНЬ СУМРАКА».Было дано за победу над переродившимся Императором. По условиям нужно было уничтожить высшее существо одной из стихий - тьмы, света, природы, ветра, огня, земли или воды. И уничтожить его нужно было, не находясь под защитой и покровительством, какого либо бога.
        Отблеск движения на фоне входа в пещеру отвлёк Глифа от копошения в интерфейсе. Он напрягся, и активировал скрыт, привстав на напружиненных ногах и готовый рвануться в сторону. Рука плавно легла на рукоять Завета и потянула его из ножен…
        - Ка. Каррр!!!
        Глиф вздрогнул. - Хугин!?
        Но существо, шагнувшее в пещеру, не было вороном. Перед игроком предстал Варг, тот самый которого он спас в изнанке от ледяного червя. Несмотря на то что сейчас Варг был гораздо крупнее того спасённого щенка, не узнать его было не возможно. А взгляд…Взгляд принадлежал Хугину, у Варгов были волчьи глаза, а у представшего перед Глифом перевёртыша абсолютно чёрный взгляд ворона.
        Ходок без страха шагнул вперёд, задвигая так и не вытащенный до конца Завет назад в ножны. Варг смотрел в его направлении настороженно, двигал мордой, шумно вдыхая воздух и прижимал уши к голове.
        - Хугин? Это ты я вижу. Ты не узнаешь меня?
        Варг встрепенулся от голоса Глифа, завилял хвостом царапая костяным жалом пол и двинулся на встречу игроку, который опустился на колено, выходя из скрыта и вытягивая руки вперёд.
        Лобастая башка отпихнула руки и ткнулась в грудь игрока, сдвигая его назад.
        - Ну ты и кабан в этой форме! И почему ты раньше не оборачивался Варгом? - От оборотня пахло зверем, сильно пахло. Глиф запустил руки в густую и жёсткую шерсть магического существа и начал её трепать, словно перед ним был не страшный зверь, а домашний пёс.
        Хугин заурчал от удовольствия, затем фыркнул прямо в лицо Глифу и отскочил в сторону, словно опомнившись и показывая, что он тут полноправный напарник, а не питомец.
        Глифа подобное поведение не удивило, его губы тронула улыбка. Он привык, что в форме ворона Хугин имеет очень своенравный, а порой и дерзкий характер. С чего бы опустившись на четыре лапы и нарастив массы, он стал вести себя по-другому?
        Варг же показавшись на глаза Глифу, ушел из пещеры, как всегда обозначив своё присутствие и показав, что он рядом. Такое его поведение тоже не вызывало удивления. Будучи вороном он вёл себя точно так же. Но теперь Глиф знал что он не один, ни смотря на то что Хугин не всегда был в поле зрения, он уже доказал что в нужный момент не оставит без помощи.
        Затушив костёр, Глиф собрал всю походную мелочёвку в мешок и вышел из пещеры, вдохнув полной грудью промороженный ночными заморозками воздух. Если его нашёл перевертыш, то значит и другие найдут. А из-за смерти императора и дезертирства из рядов серых плащей таких личностей может оказаться - вагон и маленькая тележка.
        Пересекать горы сейчас в зимнюю пору, через завалы снега на перевалах и пробираясь по обледенелым скалам Глиф не решился. Сама локация даже без населяющих её монстров, вполне способна убить его своим холодом или обычной случайностью вроде выскользнувшего из-под руки камня во время восхождения на очередную возвышенность. В то, что завышенная удача будет спасать абсолютно от всех бед, игрок не верил да и убеждался в этом неоднократно. Только в сказках и фантазиях рыхлых дрыщей всё даётся легко и без напряга, а враги разлетаются на кровавые ошмётки толпами, от одного взгляда «героя». Реальность же пусть и виртуальная диктует свои правила, и ошибка в планировании своих действий, несёт смерть не хуже вражеских клинков.
        Глиф пошёл по знакомой тропе, постоянно находясь под пологом скрыта. Ощущения были не обычными. Теперь под ногами не похрустывал снег, а лунный свет не создавал тени от игрока. Да и само тело Глифа отзывалось на завышенные характеристики мягкой походкой и плавными движениями.
        Настроение ходока полезло в гору, с его лица не сходила радостная улыбка. Кровь кипела в груди, требуя боя, приключений и вражеских криков. Глиф одёрнул себя, заставляя разум сосредоточится на цели, эйфория после победы могла выйти ему боком расслабив внимание и он это прекрасно понимал.
        Спустившись к внутреннему кольцу, туда, где заканчивались горы, и начиналась низина, где тракт, ведущий в Баруту, вился через россыпи обвалов и валунов, игрок повернул на восток к незамерзающему ущелью. Но пошел он не по дороге, а начал смещаться ближе к центру локации и к озеру. Его план был прост, он решил выйти из локации за спиной урагана, который пожрал сражающиеся армии. Если буря была настолько опасной, что в её чреве почти не было шансов выжить, территория на которой она недавно развернулась на полную катушку, могла оказаться самой безопасной во всём этом мире. Хотя Глиф не до конца верил в это предположение, другие варианты выхода из локации грозили не меньшей опасностью.
        Сместился в сторону озера, он тоже не просто так. Важно было узнать, поднимаются ли мёртвые после бури и если поднимаются, остаются ли на месте неподвижными, подстерегая случайную жертву, или следуют следом за бурей. Именно поэтому он проложил свой путь рядом с полем брани, для того чтобы найти следы и информацию о той стихии, что смогла погубить такого сильного непися как император людей.
        Выйдя к месту схватки через добрый час, игрок ошеломлённо замер. Мёртвые оставались мёртвыми. Промороженные статуи воинов остались стоять в тех же позах, в которых их застала буря. Покрытые коркой инея, неподвижные, среди обледенелых гор трупов по которым бродили тени с горящими глазами - падальщики…
        Зверьё стягивалось со всей округи, дабы набить халявным мясом брюхо. Здесь могло бы быть опасно, но только если бы Глиф в упор подошёл к хищникам. Общий «стол» нисколько не смущал зверьё. Лишь изредка порыкивая на соседей, самые разнообразные твари пожирали мёртвых.
        Игроку пришлось делать крюк, обходя чудовищный пиршественный стол, в который превратилась площадь в несколько километров. Попутно Глиф снял браслет сокрытия личности и бросил его в снег, надевая маску на лицо. Кто знает, какие еще чары вплетены в браслет? Невысокий показатель интеллекта Глифа не позволял ему заглянуть в характеристики предмета глубже, а значит существовала опасность того что с помощью браслета серые плащи смогут отследить его путь.
        Направляясь дальше, туда, где возвышалась крепость шестнадцатого легиона, Глиф удвоил бдительность. Его скрытность прокачена на зависть многим, но вокруг полно существ полагающихся на нюх сильнее, чем на слух или зрение. Пусть тем, кто довольствуется мёртвым мясом не до охоты, но вполне могут найтись хищники и кроме них, желающие отведать тёплого мяса тёмного эльфа.
        Поднимаясь по склону к внутренним вратам крепости, Глиф натолкнулся на еще одно скопление мёртвых. Эти бойцы легиона, по всей видимости, пытались отступить. Но безрезультатно. Все они замерли, кто упав, а кто и стоя, покрытые толстым слоем изморози, через который кое-где проглядывали искажённые страданием лица. Блеснувший где-то в глубине толпы предмет привлёк внимание игрока. Пройдя меж статуй, в которых обратились легионеры, он оказался перед рослым воином, на пальце которого поблескивало кольцо.
        КОШАЧИЙ ГЛАЗ
        КЛАСС: магическое.
        СЛОТ: кольцо.
        ЭФФЕКТ «НОЧНОЕ ЗРЕНИЕ» - дарует владельцу способность видеть в темноте.
        ПРОКЛЯТЬЕ «КУРИНАЯ СЛЕПОТА» -в сумерках и на рассвете, зрение носителя кольца снижается до минимальных значений.
        Бесполезный для Глифа перстень отправился в заплечный мешок. Он почти нечего не весил, а стоить мог прилично, если Глиф конечно наткнётся на кого-то, кто сумеет снять проклятье. Оглядевшись вокруг, он отбросил мысль пролутать окружающие трупы. Жадность не приблизит его к цели, всё что нужно у него и так есть. От легендарных вещей он конечно бы не отказался, но врятли что-то подобное может быть в экипировке легионеров.
        Тот воин, с которого игрок снял кольцо, по всей видимости, был командиром. На нём был отличный доспех из кожи василиска, но для Глифа он был слишком тяжёл да еще к тому же и проклят. Интерфейс ясно отражал печать неизвестного проклятья.
        Не став задерживаться на склоне дольше чем нужно, Глиф продолжил свой путь. Поднявшийся ветер норовил сбросить капюшон, вцеплялся в плащ и иногда пробирался под доспех неприятно обжигая кожу холодом. Глиф не обращал внимания на ночной мороз, подбитые мехом сапоги и комплект из шкуры Гагордилоса отлично защищали тело от накапливающихся эффектов холода.
        Крепость встретила игрока метровым слоем льда на стенах и промороженными вратами, в которых зияла дыра похожая очертаниями на фигуру человека. Будто тот, кто был источником бури, буквально прожёг холодом отверстие в дереве и металле врат. Внутри картина была неизменна, все те же мёртвые статуи и холодный ветер, разносящий снежную крупу по внутреннему двору. Рыская в попытке найти снегоступы, игрок натолкнулся на правильной формы ледяной купол, несколько ударов клинком заставили купол дрогнуть, затрещать, и с хрустальным звоном рассыпаться.
        Внутри обнаружилась группа людей во главе с магом. Чародей заледенел, вытягивая руку вперёд и исказив уста в крике. Видимо пытался укрыть магическим барьером себя и легионеров, но не справился с силой потустороннего холода. В его сумке Глифу удалось найти эликсиры обезболивания, маны, здоровья и невидимости.
        Пробираясь по коридорам и комнатам крепости, игрок набил свой мешок провизией, собрал не хилую сумму в серебряных и золотых монетах, но снегоступы так и не нашёл. Он уже собирался уходить, когда внезапно обнаружил чёткие отпечатки следов в инее, что плотным ковром накрывал стены и пол…
        Было ясно как день, что кто-то пробрался в крепость раньше него. Другой вопрос оставался ли это неизвестный всё еще в укреплении или давно покинул его? Похоже, кого-то привлекли горы бесхозного лута, и скорее всего это были ходоки. Вряд ли кто-то из местных разумных полезет, рискуя единственной жизнью в место, в котором произошла такая бойня.
        Вернувшись по своим следам, Глиф выбрался на улицу. Встреча с другими игроками не входила в его планы, и раз он не заметил следов раньше, ходоки (если это были, конечно, они) не проверяли то крыло крепости, в котором он бродил всё это время. Что в принципе было не удивительно, нужна целая куча народа, чтобы вытащить весь лут оставшийся после легионеров.
        - Я бы на твоём месте не торопился.
        Во дворе эльфа уже ждали. Было не понятно как орк в лёгких кожаных доспехах вооружённый длинным мечом его видит под скрытом, но, тем не менее, это было так.
        - Он одиночка? - Фраза, сказанная хриплым голосом в пустоту, тут же получила ответ.
        - Я веду его от самого входа, да он одиночка. - Рядом с орком скрипнул снег, и только сейчас Глиф заметил отпечатки чьих-то ног… Справа от орка стоял скрытник или ходок другой специализации под невидимостью, но скрыт у него был каким-то странным, он разговаривал, но при этом не сбрасывал с себя невидимость. Это было очень странно, раньше Глиф с подобным не сталкивался.
        - Тогда он мой. - Орк произнес фразу адресованную невидимке, одновременно сбрасывая с плеча свой длинный полуторный меч с широким лезвием и делая первый уверенный шаг в сторону Глифа.
        Глиф не понимал, зачем ходокам нападать на него и автоматически выдал фразу. - Что вам нужно?
        - Твоя жизнь. - Орк был уже рядом, он перехватил свой тяжёлый меч не испытывая никакого неудобства и сократил дистанцию, виртуозно рассекая воздух двумя рубящими ударами крест на крест.
        Глиф и не думал уклоняться. Орк привык, что всякий боец ближнего боя стремится уйти от его тяжёлых и мощных ударов или блокировать их по касательной, Глиф же поступил по-иному. Завет покинул ножны и встретился с рубящим ударом тяжёлого меча. Шаг на встречу удивил зеленокожего ходока и еще сильнее он удивился когда проклятый клинок вместо того чтобы отлететь в сторону, преобразовал заблокированный урон в дробящий, передавая его энергию рукам мускулистого мечника. Орк охнул, его руки дрогнули и были отброшены немного в сторону, приоткрывая грудь и голову игрока. Коротким и хлестким движением, словно атакующая кобра, в дыру обороны орка метнулась рука, сжимающая короткий метательный нож. Зеленокожий всхрапнул, опустил подбородок к груди, словно стараясь еще сильнее зажать отравленный клинок, по самую рукоять вошедший в его кадык и забулькал, захрипел, пытаясь закричать и выплёскивая изо рта вместо крика лишь кровавую пену.
        - Гаррет!!!! Убейте эту суку!! Убейте его!!! - Тот, кого невидимка назвал Гарретом, был стрелком. Он нажал на скобу, и четырёхгранный бронебойный болт ударил в сторону тёмного эльфа. Вот только его уже не было рядом с орком. Закрутив восьмёрку мечом, Глиф ушел в перекат. Тёмная непроницаемая завеса, источаемая проклятым мечом, прибавила неразберихи и сделала прицельные атаки по Глифу практически невозможными. В воздухе пахнуло жжёным сахаром, Глиф прыгнул и резко сменил траекторию движения. Вовремя! Жемчужная стрела магической энергии с громким свистом ударила в стену крепости, прожигая дыру в её ледяном панцире.
        В теле Глифа, прошедшего через школу Серых Плащей и усиленного тридцати процентным бонусом, ключом била энергия. Отточенный инструктажами и тренировками ум вырвал из криков невидимки крупицу нужной информации - Убейте его! - кричал враг. А это значит, что число противников не ограничивалось невидимым магом (именно с его стороны прилетел магический заряд) и стрелком, укрывшимся на узком карнизе второго этажа крепости.
        Глиф, как и всякий опытный ходок понимал, что каким бы ловким и сильным ты не был, к любому применима фраза - Толпою гасят даже льва. Его спасение было в движении, и он бежал между ледяных статуй, постоянно меняя траекторию своих рывков, раскачивая маятник на местности и выводя затейливый узор своим проклятым клинком, который возводил между ним и врагами медленно истаивающую непроницаемую для взглядов завесу.
        Справа и слева в поле зрения игрока попали два ходока прятавшиеся где-то поблизости и теперь бегущие наперерез, старательно зажимая игрока в тиски. Левый был быстрее своего одетого в латы товарища. Скрывшись от него за стеной мрака, Глиф притормозил, встретился взглядом с приближающимся латником, укрывающимся за треугольным щитом, и отпрыгнул назад, одновременно бросая себе под ноги хрупкую склянку. Склянка лопнула, распространяя вокруг cпоры ядовитого гриба и удушливый дым, экипированный словно рыцарь ходок не успевал убраться из поля действия эликсира, хоть и попытался отступить, а вот ловкач даже и не думал останавливаться.
        Свистнул рядом с плечом Глифа арбалетный болт заставляя его отшатнуться и потерять равновесие, рядом стоящий промороженный легионер рассыпался кусками льда, когда вместо того чтобы настигнуть Глифа арбалетный болт с тупым наконечником попал статуе в грудь.
        Звякнула сталь, два изогнутых клинка в слитном вертикальном ударе обрушились на горизонтальный блок Завета. Если бы Глиф успел ударить на встречу своим оружием, ловкача постигла бы участь орка, но проклятый арбалетчик испортил всё дело своим выстрелом.
        Глиф пятился спиной вперёд, не подпуская к себе ловкого бойца, не отстающего от него ни на шаг и сплетающего паутину опасных ударов. Воздух, который он набрал в легкие, просился наружу, но он сумел сдержаться и выйти из ядовитого облака раньше, чем грудь начала гореть огнём. Ловкий боец оказался девушкой - светлой эльфийкой. Её лицо практически скрытое под повязкой побледнело, капилляры на глазах полопались, споры ядовитого гриба пусть и медленно, но всё же делали своё дело, вынуждая её выйти из схватки.
        Клинки звенели бесперебойно, сражающихся накрывала тёмная взвесь, не давая арбалетчику вмешиваться в их схватку. Эльфийка начала ошибаться, её удары замедлились и когда Глиф уже был готов перейти в атаку, чтобы расправится со своей противницей, оббежавший облако яда латник налетел на него сбоку.
        Заметив в просвет тьмы несущейся на него щит, Глиф не успел до конца избежать удара. До боли вывернув правую ступню, он крутнулся вокруг своей оси, широко размахиваясь клинком. Латник буквально пролетел мимо него, цепляя его угловой частью щита и сшибая с ног.
        Рука почувствовала, как клинок всё же успел зацепить воина, а вот оценить насколько успешно, игроку не дал перевернувшийся мир. Снег бросился прямо в лицо, левая нога онемела, а клинок неловко вылетел из руки.
        Ушибленное тело подчинялось с задержкой, Глиф поднял голову, всякую секунду ожидая получить смертельный удар, и опёрся на руки, окидывая поле боя взглядом. Рыцарь лежал в нескольких шагал вытянувшись на земле лицом в низ. Его голову защищала разрубленная на затылке металлическая шлем маска, по которой медленно стекала пара капель крови.
        Эльфийка на четвереньках, уперевшись одной рукой в снег, судорожно пыталась вытащить из кармашков на груди лечебный эликсир. Её тело скрутил жестокий приступ рвоты, и кровь вперемешку с желудочным соком пачкала снег перед ней. Бросок метательного ножа прервал её мучения, клинок попал ровнёхонько в глаз, заставляя ее, повалится лицом в собственную кровь.
        Пошатнувшись, Глиф встал, не понимая, почему его всё еще не настиг арбалетный болт или смертельная магия. Слева от него в тридцати метрах стоял улыбающийся тип в плотной мантии, в его руках истлевал магический свиток, а орк, которого Глиф уже записал в мертвецы, поднимался с колен, отбрасывая в сторону вытащенный из шеи метательный клинок Глифа. Магия исцеления светящимся контуром опоясывала тело воина, постепенно затухая и отдавая остатки энергии его телу.
        Ветер сбил капюшон с улыбающегося мага, приоткрывая вид на гладко выбритый череп. Враги понимали, что действовать в таком темпе Глиф больше не сможет. Дикий забег и интенсивная схватка, закончившаяся сильным ударом щита, вымотали его и ослабили. Он оказался в угловой части двора, оттуда некуда было деться, и, заходя на него с боков, с ним уже сближался мечник и маг, на чьих руках разгоралось очередное заклятье.
        Глиф не отчаялся, но без проклятого клинка, который улетел куда-то в снег, трезво оценивал свои шансы. Сдаваться, тем не менее, он не собирался. В его ладонь приятно легла рукоять шестигранного кинжала, вторую он держал свободной, решая, чем встретить своих врагов - метательным клинком или неожиданным ударом кнута? И его решение зависело от их действий, если вперёд по классике вырвется орк - кнут. Если атакует маг, можно будет попытаться увернуться от орка, пока маг пытается сотворить новое заклинание и попробовать достать его броском ножа. Не забывал он при этом поглядывать и на карниз, расположенный на втором этаже строения, рассчитывая не пропустить выстрел притаившегося там арбалетчика…
        Выбирать Глифу не пришлось. Только потому, что он держал в поле зрения карниз, он единственный увидел, как за спинами заходящей на него парочки, метнулась быстрая чёрная тень, распластываясь в прыжке и обрушиваясь на мага.
        Взметнулся снег, зубы Хугина с хрустом погрузились в кости черепа чародея. Брызнула тягучая струя крови, когда Варг подмяв под себя ходока и по инерции пролетев вместе с ним дальше в сугроб, резко дёрнул головой в сторону, сдирая с него скальп и дробя кости черепа. Глиф в ту же секунду понял, почему арбалетчик перестал стрелять, Хугин снова его спас и пока Глиф бился с двумя ходоками, а вражеский чародей исцелял орка, он ликвидировал стрелка.
        Орк такого развития событий не ожидал. Теперь он сам оказался в ловушке. Хугин облизывая окровавленную морду, кружил вокруг ходока, заставляя его поворачиваться вместе с собой, а Глиф не торопясь нашел свой меч и подошел ближе.
        - На прошлый мой вопрос ты ответил, что тебе нужна моя жизнь. В отличие от тебя, мне твоя не нужна. Объяснишь, зачем напали?
        - Иди в зад к своему псу урод. - Орк нервничал, потел как свинья, понимая, что шансов у него практически нет, и храбрился.
        Свист кнута и последующий удар заставили его вскрикнуть от боли и закрутиться на месте, разрываясь между желанием контролировать и Глифа и Хугина, что было в принципе не возможно.
        - Не будь идиотом, я предлагаю тебе выжить, сохранить уровень и экипировку. Достаточно рассказать, кто вы такие и зачем напали на меня.
        - Мы ходоки!! Разве не видно тупой ты выродок!? Были в пустоши, когда началась заварушка, потом двинули сюда за лутом. Неужели ты думал, что мы потерпим конкурентов?
        Новый свист и новый удар. В этот раз орк сдержал крик, лишь зашипел и злобно зыркнул на Глифа разворачиваясь затем к Хугину, подошедшему слишком близко, и угрожающе вскидывая меч.
        - Аккуратней на поворотах. Глупо называть выродком того от кого зависит твоя жизнь. О какой конкуренции ты ведёшь речь? - Глиф подобно Варгу обходил ходока по кругу, держась точно напротив Хугина и не давая ему держать взглядом их обоих. - В этой крепости погибла куча неписей. Склады и оружейку никто не охраняет. Вас всего пятеро. Вы при всём желании не смогли бы вынести отсюда всё. О какой конкуренции ты говоришь?
        Зеленокожий не ответил. Неожиданный широкий выпад в сторону Хугина заставил того отпрыгнуть, а затем круто развернувшись, орк с дикой скоростью метнулся к Глифу используя какую-то способность. Глиф так и не понял, на что надеялся его враг. Может быть, просто отчаялся и хотел побыстрее всё это закончить?
        Использованная орком способность была своеобразным рывком призванным резко сократить дистанцию, и никакого подвоха в себе не несла. Всякую секунду, ожидая какой-нибудь хитроумной уловки, Глиф ударил на встречу летящему в него клинку и тот не выдержал повторного дробящего урона. Звон, сноп искр, вновь отбитые руки орка, отлетающий в сторону кусок его длинного меча. Быстрый, но предсказуемый выпад огрызком оружия и последующий за ним удар массивным кулаком. Глиф буквально «читал» своего противника, уже зная, что произойдет в следующую секунду.
        Нырнув под летящий кулак, Глиф шагнул вперёд, заставляя орка по инерции «провалится» дальше. Завет кончиком острия безо всякого труда разрезал кожаную броню на бедре орка и заставил его упасть на колено. Вновь щёлкнул кнут, оплетая шею орка, последующий рывок обрушил его на спину, и ни секунды не медля меч императора, смял его лицо, колющим ударом проникая в переносицу и прибивая голову противника к земле…
        - Вы так ничему и не научились. Ваша сила ведомая жадностью превращается в слабость. Ваша уверенность в победе над одиночкой, приводит вас к смерти. - Клинок провернулся в ране, превращая лицо орка в кровавую дыру полную раздробленных хрящей и костей. - И даже когда вам дают шанс уйти вы настолько слабы, что не можете пересилить своё раздражение и злость. - Клинок покинул рану, источаемая им тьма смешивалась на металле с кровью и словно дымясь, скатывалась по лезвию, падая в снег - Вы играете, веря в своё бессмертие, и даже не подозреваете, что игрой в этом мире и не пахло… Мы все уже давно рабы Аргентума.
        ГЛАВА 9. УПАДОК
        Три недели в пути…
        Три недели мёртвой и хрупкой травы под ногами, высушенных деревьев и брошенных деревень. Три недели ночёвок в лесу и в оврагах. Три недели запаха тлена, который пропитал всю экипировку, и казалось, стал одним целым с игроком. Три недели сухих серых лиц искажённых болью и страданием…
        Ураган Каор’Дуум уничтожил всех, кто не успел убраться с его пути. Орочья орда отступила к Тарфорду, имперские легионы удерживающие рубеж обороны в соседней от Хребта Асарака локации пали и были рассеяны. Обе враждующие силы понесли колоссальные потери и приостановили боевые действия. Но, как и всякая стихия, этот ураган жил лишь краткий период времени. Пройдя карающей дланью по всем местам пропитанным смертью после боёв враждующих армий, он стал слабеть и рассеиваться. И судя по слухам, которые разносили редкие выжившие, тьма укоренилась где-то в западных лесах Междуречья.
        Именно по Междуречью сейчас шагал тёмный эльф. Выйдя за пределы Асарака, он двигался по следам бури и следы эти были пустыней. Если бы не запас провизии добытый в крепости он бы умер от голода. Ведь в узкой прибрежной перемычке, что была следующей локацией после Асарака, не выжило ничто и никто. Здесь буря, наткнувшись на имперский рубеж, щедро обагрённый кровью и людей и орков, разгулялась не на шутку.
        Междуречье же пострадало лишь отчасти. Довольно крупный лесной край встретил бурю километрами леса и полным отсутствием пропитанных болью и смертью мест. Это и спасло небольшой городок в центре локации и кучу деревень, раскиданных по местным просторам.
        Четыре дня назад Глиф встретил выжившую семью местных, буря самым краем прошлась по их посёлку, выдирая жизнь из всего живого. Их спасло лишь то, что они возвращались в деревню из города и немного разминулись со смертью.
        Игрок смог выудить у главы семейства, бородатого и уже седеющего крестьянина немного информации. Буря ушла западнее, высосав все силы из леса и растратив энергию, сначала окончательно остановившись, а затем и рассеявшись. Из-за Ауры Силы крестьянин был испуган и не разговорчив, да и постучался игрок к итак перепуганным местным среди ночи. Но ему показалось, что местный что-то недоговаривает. Когда Глиф задавал вопросы о городе, он как-то странно поежился, не сказав ничего конкретного.
        Задерживаться в опустошённой деревне игрок не стал. Было жаль этих испуганных цифр, да и они сами не слишком-то нуждались в его обществе. Раскисшая грязь, в которую превратился растаявший на дороге снег, снова легла под подошвы сапогов Глифа, уводя его в сторону города и ближайших посёлков.
        Климат в Междуречье был более тёплым, прикрытые хребтом от ледяного ветра деревья не звенели заиндевевшими ветвями. Снег, не успев выпасть, таял и насыщал землю влагой, которая к середине ночи подмерзала, становясь хрустящей и твёрдой. Днём же дорога превращалась в непролазное, пачкающее сапоги и плащ болото. Но Глиф путешествовал ночью, и такое положение вещей ему начинало нравиться. Скоро и сюда придёт полноценная зима, усложняя передвижение по лесу, а порой и вовсе делая его невозможным без лыж или снегоступов.
        Полоса мёртвого высушенного леса, пожелтевшие трупы зверей и разумных остались позади. Глиф, наконец, достиг территорий, не запятнанных чёрной магией. Но дорога, что вела его через редкий лиственный лес полный прогалин и небольших холмов, не давала ему ощущения жизни. Звери и птицы бежали прочь от беды, и как скоро они вернуться было неизвестно. Пустота и шум ветра наполняли ночной лес.
        Перекресток на стыке двух ведущих из деревень дорог и центрального тракта встретил Глифа выбивающимся из общего фона звуков поскрипыванием. Еще не видя из-за деревьев сам перекресток, игрок почуял примесь разложения в воздухе, и вовсе не тёмная магия, посетившая этот край, была тому причиной.
        Три висельника, своеобразным треугольником опоясывали перекрёсток. Ветер раскачивал их тела, и натянутые верёвки заставляли толстые ветви деревьев скрипеть. Двое мужчин, одна женщина. Все погибли до того как их повесили, о чём говорили раны на телах и не отёкшие лица. Глиф уже повидал повешенных на своём веку еще в Первоисточнике.
        Мертвецы были «свежаками», разложение только-только коснулось их, распространяя вокруг пакостный запах. Поочерёдно обойдя их всех, он разрубил перекинутые через ветви верёвки, которые крепились к земле деревянными кольями.
        Осмотр первого показал, что крепкий молодой парень с мозолистыми руками был заколот в спину. Второй схожий чертами лица с первым, но более взрослый (наверняка отец или другой родственник) был забит до смерти. Многочисленные шишки и гематомы на голове, сломанный нос, вытекший глаз, сбитые костяшки на правой руке, что говорило об оказанном сопротивлении. Под рубахой грудная клетка словно мешок, до того там всё переломано. Всё тело один большой синяк. Руки такие же грубые и мозолистые, как и у первого. Глиф отошёл от них на несколько шагов и отдышался. Он был привычен к виду трупов, но запах…
        Следом наступил черёд женщины. Эту задушили и задушили вовсе не веревкой. Синяки от пальцев душителя опоясывали шею. Такие же синяки игрок нашел, заглянув под платье, на груди и бёдрах…
        Дальше осматривать тела было бессмысленно. Над женщиной надругались и убили. Мужиков просто забили как зверей. Да они всего лишь цифры, да местные, но… что-то не давало Глифу продолжить путь.
        Одежда! Крестьянские рубахи, башмаки, совсем не воинское телосложение мужчин. Глиф всё больше и больше убеждался в том, что прежде чем идти в город или местный посёлок нужно узнать, что тут произошло. Тем более что в этом мире с подобным моральным уродством он еще не сталкивался. Убийц и головорезов на его пути было пруд пруди, но насильников…
        Хлопнули крылья, Хугин решил лично взглянуть на падаль, в которую превратились убитые крестьяне. Уселся на грудь женщины и принялся вычищать перья, посматривая на Глифа.
        - Хорошо, что ты пришёл. Мне нужна твоя помощь.
        Птица встрепенулась, склонила голову на бок, а затем сорвалась с места, поднимаясь в воздух и тут же падая наземь. Бесшумная антрацитовая вспышка накрыла перевёртыша, и в следующую секунду перед Глифом предстал Варг.
        По-волчьи встряхнувшись, Хугин рыкнул, глянул на Глифа и закружил по перекрёстку, склонив голову к земле. Уже через минуту чутьё Хугина увело игрока прочь от тракта и перекрёстка висельников. Сначала Варг вёл Глифа по дороге. Почти час, никуда не сворачивая, игрок и Варг двигались вперёд, и Глиф уже стал сомневаться в правильности своего решения узнать, что именно случилось с погибшими. Его руки были связаны проклятьем, что даровало силу ночью и отбирало её днем, а значит, он был ограничен по времени.
        Их путь не закончился вместе с дорогой, которая упёрлась в небольшой посёлок из двух десятков домов и добротного двухэтажного трактира. Выведя ходока к самой околице, оборотень круто сменил направление и углубился в лес. Несколько сотен метров пути привели их к небольшой ложбине, возле которой тяжёлым покрывалом завис запах смерти.
        Овраг был завален погибшими. В большинстве своём это были мужчины. Старики и совсем молодые, изрубленные и исколотые, со следами боевой магии на искалеченных телах. Меньшую часть погибших составляли женщины, их объединял преклонный возраст, связанные за спиной руки и скупые раны на голове.
        Присев на корточки перед оврагом игрок задумался. Мужчины это сопротивление, это угроза. Был бой, крестьяне были не готовы, но пытались постоять за себя, отсюда и такие страшные раны. Женщин сбили в кучу, связали и забивали как скот, одним смертельным ударом по затылку. Среди погибших женщин не было молодых, кроме той, что он осматривал на перекрёстке…
        Не рассчитали сил в угаре и убили? А зачем тогда повесили? Причин могло быть много - алкогольный или наркотический кураж, злость за сопротивление, попытка напугать путников и отбить у них желание лишний раз соваться в эти места. Висельники на дороге вместе со слухами о смертельном урагане и в самом деле могли создать этим деревням дурную славу.
        То, что в деревне произошла беда, было ясно как день. Но деревня не брошена, на околице Глиф видел дым идущий от печной трубы трактира, слышал лай собак почуявших рядом Варга. Да и Хугин смотрел в сторону посёлка неподвижно, и его напряжённая словно пружина фигура с вздыбленной на загривке шерстью говорила, что опасность никуда не делась. Она всё еще там, среди деревянных домов и окружённых заборами участков.
        - Пойдем друг. Сегодня мы оставим это место, близиться рассвет и стоит подыскать место для ночлега.
        Никем не замеченные, оборотень и тёмный эльф отступили в лес. Им нужно было набраться сил перед следующей ночью…

***
        Арьен сидел на деревянном стуле, прислонившись спиной к стене трактира, и расслаблено потягивал эль из глиняной кружки. Его доброе и красивое лицо, чьи тонкие почти аристократичные черты озаряла улыбка, расслабленная поза с закинутыми на стол ногами и вычищенная щёгольская одежда, никак не вязались с окружающей его обстановкой.
        Проклятые девки так и не сумели до конца вычистить кровь, она забилась между досок на полу и была источником запаха. Где-то наверху Ортус - один из друзей Арьена, развлекался с очередной стонущей самкой. Ортус выбрал себе в аватары здоровяка орка и сейчас потолок едва не шатался, а кровать на втором этаже гостевого дома так скрипела от его трудов, что было слышно даже внизу.
        Самого лидера ходоков не волновали дела его соклановцев. Каждый развлекается, как может, и смысла что-то запрещать он не видел. Признаться честно он и сам любил выпустить пар. Чего стоит та семейка, что приехала на своей телеге к самому финалу. Тупой старый моб успел даже ударить одного из ходоков, обдирая костяшки пальцев. За что был наказан долгой смертью, а молодого труса попытавшегося сбежать фехтовальщик просто заколол своей узкой рапирой. И девчонка с ними попалась борзая, не ныла как все остальные и не стояла столбом, вытаращив глаза. Даже успела схватиться за серп. Жаль, конечно, что он переборщил и сломал ёё, хорошая была цифра.
        Они пришли в эту деревню три дня назад, семнадцать ходоков от 22 до 36 уровня. Уставшие после долгого перехода из диких земель, раздражённые и злые после тяжёлой схватки на границе империи. Придурки неписи взялись воевать друг с другом и переход через границу усилился новыми отрядами, что стало неприятной неожиданностью для всего клана. Их клан жил контрабандой и рабством, дикие хорошо платили за цифр, особенно несовершеннолетних.
        Хотя, сами дикие территории Арьен не любил. Местечко было пакостным и хаотичным. Да и светлые расы там не особо жаловали, из-за чего ему выбравшему аватаром светлого эльфа пришлось сократить цикл жизни нескольких самонадеянных выродков при первом посещении вольных городов.
        Эта деревня стала своеобразной отдушиной. Всё началось в таверне, когда пара его парней перепив, сцепилась с местными. Ну а дальше… А дальше патрулей и застав рядом нет, все местные воины стянуты в город на случай появления орков. Гуляй - не хочу. Они и погуляли. Хотя засиживаться здесь не стоило, еще день, может быть два, и нужно будет подрубать «хвосты» и уходить в столицу. Вырученного золота вполне хватит, чтобы оттягиваться там добрый месяц….
        Размышление игрока прервало легкое покалывание на пальце. Поднеся кисть с надетым на палец кольцом связи, ближе к лицу, Арьен проговорил. - Что у тебя Глок?
        - У нас гость, игрок. Идёт к вам.
        - Один?
        - Вроде как да.
        - Вроде как меня не устраивает! Как зайдёт, пробегитесь по его следам, если он не один и у вас будет контакт, поднимайте шум.
        - Добро Ари.
        Переключив в интерфейсе отправку сообщений на общий клановый канал Арьен заорал. - Ора братцы!!! Намечается представление! Всем желающим поучаствовать в спектакле, немедленно спуститься в общий зал нашей гостеприимной таверны, будем потчевать гостя. Ныкайте тёлок, и бегом сюда. Всем не желающим участвовать и поднимать задницу с кровати, не отсвечивать!
        Канал взорвался улюлюканьем и криками. Что-что, а развлечения его ребята любили. Не прошло и двух минут, как зал был битком набит похмельными и растрёпанными ходоками. Сам Арьен за волосы, вытащив из-за стойки молодую цифру, прижал к её щеке кинжал. - Сейчас мы будем играть. Я буду владельцем таверны, а ты служанкой. Будешь играть хорошо, запру тебя в каком-нибудь доме и не разрешу своим ребятам к тебе прикасаться. Сыграешь плохо, вырежу глаз - понятно?
        - Дда… - Цифра потянулась руками к его поясу пытаясь его расстегнуть.
        - Идиотка! - Оплеуха заставила лицо девушки сморщиться, но она не заплакала. Она уже знала, что бывает с теми, кто плачет. - Не в эту игру! Просто ходи и делай вид, что разносишь жратву. Ты служанка. Запомнила?!
        Девчонка кивнула и тут же была откинута в сторону. Сам Арьен встал за стойкой, взял стакан и маленькую тряпку в руки, парадируя классического бармена.
        Ждать пришлось не долго. Дверь в таверну распахнулась, и появился гость. Опасен и опытен - вот первая мысль, которая проскочила в голове Арьена. Появившийся игрок был очень хорошо экипирован, маска на лице не позволяла разглядеть его имя и уровень. Грязные сапоги и плащ, амуниция из одного комплекта, перевязь с метательными ножами и многочисленные кармашки полные эликсиров…Дорогой меч украшенный маленькой головой то ли дракона то ли змея… И нахохлившийся ворон что вспорхнул к потолку с плеча незнакомца и уселся на потолочную балку.
        Будто не замечая образовавшейся с его появлением тишины, кучу разномастных ходоков, что сверлили его взглядами, тяжёлого духа крови, и Арьена который ну никак не тянул на трактирщика, игрок невозмутимо и спокойно прошёл к стойке.
        Сверкнули серебром монеты, покатившиеся в сторону лидера убийц по столу. - Еда и стакан тёплого молока для меня. Блюдце с мелко нарезанным мясом для моего спутника. - Ходок указал рукой себе за спину, туда, где примостился ворон.
        - Будет исполнено милсдарь. - Арьен под грянувший хохот своих товарищей сгрёб монеты со стола, наигранно суетясь, и отправил цифру, что отиралась рядом со стойкой на кухню. - Ну а пока вы ждёте заказ, не поделитесь ли новостями? Мы простые крестьяне, да и живём в такой глуши.… Будем рады, если вы просветите нас о том, что творится в мире.
        Тип в маске сверлил Арьена взглядом, и хотя поза его была расслабленна, Арьена это не обманывало. Только слепец бы не догадался что никакие они не крестьяне. Скорее игрок решил потянуть время, оценивая ситуацию. Хотя следующие его слова, заставили фехтовальщика пересмотреть это точку зрения.
        - Думаю, в новостях вы не нуждаетесь. За исключением той новости, что вы все скоро отправитесь на перерождение.
        - Серьёзное заявление. - Улыбка сползла с лица светлого эльфа, выражение лица стало хищным, а взгляд колючим. - Уж не ты ли отправишь нас на кладбище?
        - Нет, на перерождение вас отправит ваша злоба, чувство безнаказанности, и уверенность в собственных сил… - Договорить ходок не успел. Молниеносно сверкнула вспышка одного из приёмов фехтовальщика. Три колющих удара за секунду с небольшим обрушились на лицо игрока сидящего за стойкой. Но вместо того чтобы кулем повалиться на пол и заляпать всё вокруг своей кровью, фигура игрока истаяла словно он был призраком.
        - Твою мать! Найдите этого выродка! Он подсунул нам вместо себя иллюзию! - не теряя ни секунды, Арьен вышел на связь с теми, кто должен был проверить следы гостя. - Глок! Что там у вас? Этот бессмертный - одиночка? - но вместо ответа в канале поселилась лишь тишина.
        Зарычав, разъяренный ходок перемахнул через стойку. Ситуация начинала выходить из-под его контроля, и ярость душным комком поднималась в его груди. - Чего вы там возитесь!? - Его банда сгрудилась перед входом, здоровяк Ортус расталкивал народ с прохода.
        - Дверь заперта Ари. Нужно ломать!
        Тяжёлое предчувствие беды, пробежалось волной мурашек по спине Арьена. Зачем их здесь заперли? И как группа находящаяся снаружи могла это упустить?
        Шум, раздавшийся за спиной, заставил фехтовальщика и несколько ближайших ходоков развернуться в сторону очага. Что-то падало по дымоходу прямо на пышущие жаром брёвна и когда, наконец, упало, зрачки Арьена расширились от ужаса, хотя он никогда раньше не видел сосуд с жидким пламенем, которым вооружали имперские легионы.
        Грохот взрыва разметал в сторону ближайшие столы и стулья, вырвал доски из пола и разворотил очаг. Волна пламени накрыла ходоков, выбивая ставни и запертую дверь.
        Всего ходоков в таверне было чуть больше десятка, после взрыва выжили лишь трое. Гильдейский маг успевший накрыть себя щитом маны, стоящий позади него боец вооружённый кистенем и щитом, да сам Арьен. И если маг и лидер гильдии легко отделались, то парень с кистенем валялся на полу и мычал захлёбываясь собственной рвотой от контузии. Арьена же спас магический амулет перенаправляющий раз в сутки смертельный урон в сторону от него. Перескочив горящие останки своих бойцов, фехтовальщик весь покрытый копотью выскочил из огненного ада, в который превратилась таверна, а следом за ним по пятам последовал и маг.
        Жидкое пламя, чудовищно чадя дымом, постепенно затухало. Век его был не долог, имперские алхимики создавали подобный состав для обороны, но не для разрушения и потому магическое пламя не вызывало пожара.
        Кашляя и хрипя, оба выживших встали спина к спине во дворе таверны готовые к бою. Массовая и быстрая гибель соратников повергла обоих преступников в шок. Арьен весь покрытый кровью и копотью, уже ни капли не напоминал того щёголя, что отдыхал в таверне пару минут назад.
        Языки пламени всё больше оседали вниз и исчезали, а вместе с ними уходил и свет. Двор, в котором неподвижно замерли две фигуры всё сильнее и сильнее погружался в темноту. Понимая, что без света они оба, скорее всего, обречены, маг прошептал магическую формулу-активатор и кристалл, венчающий его посох, тут же стал наливаться свечением, разгоняя окружающую тьму.
        Озаривший пространство вокруг, свет посоха продержался не долго, он успел выхватить из тьмы смутную расплывчатую фигуру, бесшумно несущуюся по кругу, а затем в воздухе свистнул кнут, и посох, мигнув напоследок, улетел далеко в сторону. Маг был опытным бойцом со специфической раскачкой. В его арсенале был целый комплекс быстрых заклинаний не требующий словесного сопровождения или пассов руками. Усилием воли он активировал одно из них, в попытке накрыть неизвестного противника разрядом ветвистых молний. Но сформированная на его ладони энергия не успела обернуться электрической смертью. Что-то рычащее, мохнатое и очень быстрое появилось со стороны таверны, снося своей тяжёлой тушей фигуру мага в сторону.
        Арьен масштабно вкаченный в ловкость успел убраться в сторону и даже провёл запоздалый удар не успевший поразить существо. Душераздирающий крик мага всколыхнул воздух и резко оборвался в окружающей тьме.
        Оставаться и дальше на месте было смерти подобно. Активировав магические кольца, позволяющие на несколько уровней повысить способность к уклонению, фехтовальщик бросился в сторону, на ходу достал эликсир и, вырвав зубами пробку, осушил его одним глотком.
        Сила буйвола позволила ему проломить забор в попытке спастись бегством. Арьен не был дураком, он прекрасно понимал, что таверна, да и возможно вся деревня окружена. И он бежал, чтобы вырваться из капкана и сменить поле боя на более выгодное, ему лично. Иллюзий что его оставят в покое и ему удастся без боя сбежать, он не строил. Он не знал, что за группа напала на них, но то что они были опытны и сильны как черти, не поддавалось сомнению.
        Неожиданный удар в грудь заставил его сбиться с шага, споткнуться и полететь лицом в землю. Тут же вскочив, он закрутился на месте пытаясь предугадать направление следующей атаки, но не преуспел. Новый удар покачнул его, но не заставил упасть и не принёс вместе с собой ранения. Прилетевший снаряд упал ему прямо под ноги, и всмотревшись в него, Арьен с ужасом понял что перед ним лежит голова Глока, чьи выпученные глаза окосели и сошлись на переносице.
        - Где ты мразь!!! Иди сюда!! Хватит прятаться!!! Я знаю, что вы здесь трусы!! - впавший в ярость преступник сорвался на крик, понимая, что уйти, ему не дадут. - Деритесь честно выродки!!
        - Честно? - спокойный голос, раздавшийся из тьмы, заставил убийцу замереть. Именно его он уже слышал в таверне.
        - Так же честно как вы дрались с мирными цифрами? Так же честно как вы убивали их женщин? Так же честно как вы надругались над молодыми девушками в этом посёлке?
        - Ннаа! - метательный нож улетел в темноту в направлении голоса.
        - Тебя не спасут твои уловки. - Голос ходока в маске раздавался уже совершенно с другой стороны.
        Щелчок кнута располосовал руку и лицо Арьена, задев глаз. Никакое уклонение и ловкость не могли его спасти от этого экзотического оружия, пока он не видел само направление удара.
        - Как тебе такая честность? - новый удар обжёг кисть огнём, заставляя рапиру выскочить из хватки.
        - Они всего лишь цифры баран! А мы бессмертные! Что с того что ты убьёшь меня ради этих оживших картинок виртуальной реальности!? Я воскресну через несколько часов и найду тебя!
        В этот раз удара кнутом не последовало. Но вместо этого со спины сначала в плечо, а затем и под колено светлому эльфу вонзились два метательных ножа. Арьен охнул, застонал и упал на четвереньки.
        - Знаешь, я уже встречался с кем-то наподобие тебя. И думаю проучить тебя так же.
        Арьен разразился витиеватой бранью и впал в истерику. Его бесила его беспомощность, еще ни разу за всю ходку он не попадал в такую ситуацию. Тёмная фигура выступила из мрака и нависла над ним. В последней попытке достать своего врага, ходок единственной работоспособной рукой попытался метнуть нож, но удар клинком полный струящегося мрака отсёк его руку по локоть.
        - Аааааааааааааааааааа! Сука!!! ААААААААААААААААААААААААААААА!!!!
        Пытаясь зажать хлещущую кровь, игрок катался по земле, подвывая и матерясь. Новый удар отсёк его ступню и он начал проваливаться во тьму беспамятства.
        - Запомни меня.
        Фраза пришла откуда-то издалека. Ходок все больше и больше проваливался в обморочное состояние. Сильная пощечина на секунду разогнала мрак, руки врага сомкнулись на его горле грозя сломать гортань и кадык.
        - Я сказал, запомни меня. - Арьен увидел своего мучителя. В этот раз он был без маски. Обычное не запоминающееся лицо тёмного эльфа, не искажённое яростью или злобой.
        - Запомни меня и найди когда воскреснешь и исцелишь травмы, которые я тебе нанёс. Я буду рад снова встретиться с выродками вроде вас. А теперь почувствуй то же самое, что чувствовала та повешенная на перёкрестке цифра, та которую ты назвал ожившей виртуальной картинкой.
        Кадык Арьена хрустнул, вспышка боли, и последующее удушье поглотили его сознание, заставив тело содрогаться в предсмертных конвульсиях. И прежде чем его разум поглотила тьма перерождения, он услышал последнее обращение своего недруга.
        - И имя мне - Аргентум…
        ГЛАВА 10. ДИКИЕ ЗЕМЛИ
        Очаг полный нарубленных дров потрескивал и распространял вокруг приятный запах сгорающей древесины. Молодой кабан, нанизанный на вертел и подвешенный над огнём, истекал жиром и привносил в воздух трактира, аромат южных специй. Перед самым очагом, на потемневшей от времени лавке, восседал в одиночестве ходок. Кроме него, хозяина и прислуги, в зале никого не было.
        К нему не лезли с расспросами и всячески избегали его внимания. Аура силы - заставляла неписей держаться на расстоянии. Они не боялись его, нет. Но испытывали смутное чувство тревоги, списывая его на внешний вид незнакомца и его молчаливость.
        Три дня прошло с тех пор, как он покинул деревеньку разорённую отморозками-ходоками. Завернув лихой крюк по Междуречью, и постепенно выходя к границе локации, он устремился в сторону диких территорий. Потребность в припасах подтолкнула его выйти к приграничному посёлку, в котором он не планировал задерживаться, но общая усталость, как тела, так и разума, заставила его изменить решение.
        И вот он уже сутки здесь. Отмыл тело до скрипа, выстирал и вычистил вещи, закупил припасов и выспался. Аватар был здоров и силён как никогда, но разум… Разум накрыла чёрная давящая сила, апатии и сомнений. Ему хотелось бесконечно сидеть перед огнём и бездумно смотреть на его пляшущие языки, но мысли, не отпускали.
        Скрипнул наплечник, не прикрытый отложенным в сторону плащом. Это Хугин чувствуя настроение напарника, приземлился к нему на плечо, задев своим крылом его лицо. Нахохлившись, ворон замер и смежил веки, впадая в дрёму.
        Жар, исходящий от очага, неприятно сушил кожу на лице ходока и давно уже разогрел сапоги, припекая ступни. Но сам Глиф, всего этого не замечал, погрузив свой разум в омут размышлений…
        Он не стал собирать лут с мертвецов в разорённой деревне. Не стал выискивать выживших местных девчонок. Он вообще ничего не стал делать…
        Просто ушёл в лес, увидев по поведению Хугина, что выживших врагов не осталось. Он знал, что ухнувшее вниз настроение это эхо отсутствия искина, но ничего поделать с собой не мог. Воспоминания о схватке не отпускали, и ещё хуже было то, что во сне они приобретали новую, недоступную при ясном и бодрствующем разуме, силу. Они приходили к нему запахом палёной плоти и слепящим посохом мага, брызгами слюны из пасти истерящего фехтовальщика и скрипом виселиц, на которых болтался он сам. Снова, как и в первые дни после того как Первоисточник накрыло импульсом, он стал просыпаться от собственного крика.
        Он не мог понять изменений, которые происходили с ним, но знал их первопричину. Отсутствие ИИ посредника пагубно сказывалось на его рассудке. Теперь от остальных ходоков его отличало не только отсутствие физического тела и наличие настоящей памяти, но и отсутствие защиты разума и личности, которую остальным обеспечивали их малые искины.
        В таких условиях он был обречён на изменение, как и всякий человек попадающий в стрессовые ситуации. Вот только человеком он больше не был. Слепок личности… Глиф сомневался, не понимая, что толкнуло его ворваться в ту деревню. Только ли моральное уродство, запятнавшее ту девушку на перекрёстке? Почему же тогда он ушёл, не помог остальным, считая в тот момент, что они должны сами взять судьбу в свои руки. Почему не остался и не встретил банду после перерождения у камня на кладбище? Это дало бы дополнительное время выжившим местным, чтобы тихо исчезнуть…
        - Я не герой Хугин.
        Ворон раскрыл глаза и слетел с плеча игрока на лавку, уселся, возмущённо растопырил крылья, злясь на неожиданное пробуждение, уже было раскрыл клюв, но каркать передумал, сложил крылья и развернул голову так, чтобы можно было таращиться одним глазом на Глифа.
        - Я не герой. Я сделал это, потому что не приемлю надругательства над женщиной, но не затем чтобы спасти их. Сделал не для них, но для себя. Плохо ли это? Не знаю. Иду ли я к расколотой горе, чтобы спасти всех? Или для того чтобы стать героем в их глазах? Этого я тоже не знаю. Последнее время я чувствую себя сорванным кленовым листом, который летит туда, куда дует ветер.
        - Господин? - Трактирщик был рядом, переворачивал кабанью тушу и обрезал с боков готовое мясо. Услышав краем уха голос Глифа, он принял его речь за обращение к себе.
        - Я обращался не к тебе добрый человек.
        - А к кому же?
        - К ворону.
        Трактирщик удивлённо глянул на Глифа, но промолчал, продолжая срезать мясо с дикой свиньи. Наступала ночь, скоро явятся лесорубы с дальней делянки и обязательно зайдут в его гостевой дом. Именно к их приходу жарилось мясо, и выставлялся бочонок пива. Сегодня был последний день месяца, а значит приехавший из города представитель торговой компании, передал их бригадиру зарплату. Как и всякий рабочий люд, лесорубы были не прочь пропустить стаканчик пива, тем более что других развлечений на этом краю Междуречья не было.
        Глиф поднялся, подхватил с лавки плащ и деревянную маску, надевая их на себя. Близилась ночь, и сила переполняла его мышцы и жилы. Пора было двигаться в путь, который он уже наметил на карте.
        Поднявшись в оплаченную на несколько дней вперёд комнату, игрок проверил метки на двери и зашёл внутрь. По старой уже въевшейся привычке он покидал такие таверны скрытно, чтобы вздумай к его спине прилипнуть «хвост» он не узнал точного времени ухода игрока из деревни.
        Распахнутые ставни впустили в помещение холодный вечерний дух. Закинув рюкзак на плечи, игрок выглянул, проверил местность на наличие посторонних глаз, и схватившись за откосы, одним движением мягко вспрыгнул на подоконник. Перехватившись за край выступающей над окном крыши, а затем и повиснув на ней, он прикрыл свободной рукой ставни, тут же разжимая хватку.
        Земля мягко ударила в ступни, заставляя его присесть. Высота второго этажа для его ловкости была плёвым делом. Через половину часа он уже взбирался на соседствующий с деревней холм, пройдя не замеченным, рядом с большой толпой мужиков спешащих в посёлок.

***
        Географическое положение Междуречья отразилось на его названии. Граница локации проходила по реке Ахерон. Берущая своё начало среди гор Асарака она не утратила своей буйности и в низине, сжатая с одной стороны лесами Междуречья, а с другой порослью ивняка диких территорий.
        Глиф добрался до переправы ближе к середине ночи. Удивился, заметив собирающихся возле плота легионеров, которые готовились переправиться на другую сторону, несмотря на поздний час, и поспешил к ним. Река была бурной, перебраться на противоположный берег вплавь было сродни самоубийству и в таком случае у Глифа не оставалось выбора кроме как выйти к воинам.
        Подходил игрок по уму. Так чтобы заметили и не восприняли как угрозу. Он конечно уже давно не сопляк, но и разведчики легиона вполне в состоянии выкинуть пару трюков, которые для него могут оказаться фатальными.
        - Стоять! Кто такой?
        Глиф давно приметил секрет справа в зарослях кустарника, но не подал виду, нарочно находясь в прямой видимости стрелка. Так стоящая перед ним группа цифр будет чувствовать себя спокойнее, а стрелок не видя ничего подозрительного, ослабит тетиву.
        - Странник.
        - Переправа для таких как ты, ниже по течению у заставы Хельма. Работает с утра и до вечера, здесь путников не возят. - Разговаривающий с Глифом воин не был одним из тех, кто готовился к переправе. Обычный служака из местных, прикомандированный к легиону и поставленный на охрану. Считай тот же стражник.
        - Погоди. - Один из легионеров подошёл ближе и хлопнул по плечу стража. Судя по петлицам, он был старшим в отряде. - Зачем тебе на ту сторону?
        - Исследую местность, путешествую, сражаюсь. Там ещё не был.
        - Дикие территории опасное место и не удивительно, что оно притягивает бессмертных. Месяц назад на нас напали прямо на переправе, засыпали стрелами плот. Если бы не щит Харона, мага что заведует переправой, мы бы не выжили. Ты уверен, что тебе туда нужно?
        - Уверен.
        - Следуй за мной. - Офицер развернулся, и не глядя на игрока, пошёл обратно. Стражник же только пробурчал что-то недовольно, убираясь с его пути.
        Переправа оказалась ко всему прочему ещё и малой заставой. Стоило Глифу подойти чуточку ближе к берегу, как слева от него сморщилось и надломилось пространство, показывая истинную картину. Сокрытая иллюзией-миражом, на берегу высилась небольшая каменная башня.
        - Удивлён? - командир легионеров улыбнулся, указав глазами на башню.
        - Могу сказать, что первый раз вижу нечто подобное.
        - Это всё проделки Харона. Он маг воздуха и помимо всего прочего умеет лепить из магии оптические иллюзии. Хотя контрабандисты и прочие работники ножа и топора, всё равно знают об этой заставе.
        - Зачем же тогда скрывать её?
        - Защита на дурака. Здесь расстояние между берегами сужается. Нередко разные твари пытаются пробраться именно тут. Мы же просто патруль, курсируем по берегу туда-сюда, смотрим следы, ловим контрабандистов и беглецов. Кстати… Хват, проверь гостя! - За разговором игрок и офицер вплотную подошли к группе, состоящей из мага, ковыряющегося в непонятном устройстве и легионеров. Хватом оказался приземистый крепыш легионер, экипированный легче всех прочих.
        - Не дёргайся парень, это не займёт много времени. - Глиф внутренне напрягся, прокручивая в голове варианты развития событий, но виду не подал, внешне оставаясь спокойным. Хват достал округлый рунный медальон, и неразборчиво прошептал фразу активатор. С виду нечего не произошло, вот только Глиф почувствовал, как всего на секунду по его телу забегали мурашки.
        - Он чист. Метки беглеца нет, как и давних отметок за преступления. - Легионеры как бы невзначай взявшие игрока в клещи, расслабились после слов своего сослуживца.
        - Тогда грузимся. Бессмертный, твоё место спереди. - Маг, которого офицер обозвал Хароном, первым шагнул на плот. Глиф сразу за ним. Следом, закидывая за спину круглые облегчённые щиты, полезли легионеры.
        Устройство, которое тащил с собой Харон, было по сути своей длинным стержнем с нижним острым концом и утолщением посередине. Дождавшись, когда все погрузятся, он встал у края плота и вонзил стержень в воду. Плот двинулся, медленно и нехотя, ползя, словно черепаха поперёк бурного течения. Утолщение на стержне раздвинулось, разломив его центр на четыре части. Ветер засвистел в ушах у пассажиров плота, стягиваемый силой магии внутрь магического посоха.
        - Магия, будь она неладна. - Едва слышно проворчал легионер рядом с Глифом, но тот всё равно расслышал.
        - Чем же неладна? Течение бурное, а мы хоть и медленно, но ползём.
        - Тем неладна, что от честного клинка на этой реке и не зависит нечего. Долбанут чем-нибудь с той стороны, и поминай как звали. - Легионер поморщился и сплюнул в воду.
        - Не слушай их путник. - Скрипучий голос мага неприятно резанул слух. - Их страх понятен. Нет худшей смерти для воина, чем погибнуть бесславно посреди реки, даже не скрестив клинки с врагом. Но за время моей службы, а это без малого восемь лет, такое случалось едва ли пару раз.
        Харон был похож скорее на сказочного колдуна, чем на мага воздуха. Обычный чёрный балахон из мешковины, глубоким капюшоном скрывал его лицо. Было непонятно каков его возраст и внешний вид, и лишь кисти рук, костистые и худые, крепко держащие магический стержень, были приоткрыты стороннему взору.
        - Кстати, ты пользуешься услугами паромщика, но забываешь об оплате бессмертный. - Казалось, что губы мага, сокрытые в глубине капюшона, улыбаются.
        - Я не привык оставаться в долгу. Если нужна плата, я заплачу. Сколько?
        - С тебя две серебрушки. Старая традиция платить именно две монеты паромщику, берущая начало со времён войны Имени. Надеюсь, ты не обманешь слепого старика? - Маг немного наклонился вперёд, протягивая руку к Глифу. Его капюшон сполз, приоткрывая лицо и глаза…Белёсые, слепые глаза.
        Глифа таким жутким зрелищем было не удивить. Две монеты одна за другой легли в морщинистую руку старого мага.
        - Подходим. - В голосе офицера прорезались стальные нотки. Два легионера взяли на изготовку малые луки, больше пригодные для стрельбы навскидку для коротких дистанций, чем для прицельного боя.
        Плот заскрежетал, зацепив днищем скрытый под водой камень, и заставляя людей покачнуться. Один за другим они прыгали в воду и выбирались на берег. Первая четвёрка бросилась к ивам, растворяясь в ближайших зарослях. Это был головняк группы, те, кто встречают противника первыми и дарят своим товарищам время.
        Следом спрыгнул Глиф и еще пятеро воинов во главе с офицером. Легионеры сбились в кучу, разворачивая маскировочные накидки, офицер единственный кто повернулся к игроку и решил попрощаться. - Наши пути расходятся бессмертный. Мы никогда не забирались глубоко в дикие земли, но поговаривают, что где-то здесь есть руины старых городов и крепостей, популярные у твоего племени. А еще на юге бродяги и изгои верховодят в вольных городах. Будь осторожен и если появишься в наших краях, заскакивай на заставу Хельма, наш отряд квартирует там между рейдами.
        - Добро. - Глиф пожал протянутую руку. Хотел было попрощаться и с магом, но тот уже отчалил, вспенивая воду своим магическим стержнем.
        Круто развернувшись, игрок скрылся за стеной кустарника, активируя скрыт. А высоко над легионерами пролетел ворон, следуя за ходоком вместе с северным ветром…
        Дикие территории, день второй …
        Легионеры не соврали, эта дикая локация, которая носила название Санхорнак и впрямь когда-то была густо заселена неизвестной цивилизацией. И следы этой самой цивилизации, увитые растениями и почти скрытые под слоем земли, встречались повсеместно.
        Обломки колон, истёртые ступени, остатки фундаментов, попадались Глифу среди деревьев и холмов четырежды за неполную ночь. Но порыскав рядом с ними в поисках тайных проходов и схронов, Глиф нечего не обнаружил. Выдерживая нужное ему направление, совсем скоро он перестал отвлекаться на диковинную и побитую временем архитектуру.
        Собираясь встретить утро, игрок услышал далёкий крик. Ему, безусловно, было любопытно и скучно, мелкое зверьё разгоняла окружающая его аура, а на следы серьёзных противников он не наталкивался. Но, несмотря на любопытство, путешествовать при свете дня он не решился. Перед тем как уснуть ему пришлось собрать шалаш из веток и развести внутри костёр, холод брал свое, заставляя больше времени уделять обустройству привала. Но были в этом и свои плюсы. Дневные часы всё больше и больше укорачивались, уступая место сумраку и темноте.
        Проснувшись, Глиф обнаружил спящего рядом с шалашом Варга. Хугин пришёл в зверином обличье бесшумно, и не потревожив игрока, уснул поблизости. Днём шёл снег, белое крошево скудным слоем покрыло землю и ветки деревьев, подтёрло следы и разукрасило местность в светлые тона.
        Завидев Глифа, Хугин вытянулся, приподнимая задницу, и потянулся, зевнув своей ужасной пастью.
        - Вставай, мой зубастый друг. Нам пора выдвигаться.
        Хугин чихнул и перекатился через спину, вновь оборачиваясь вороном. Через несколько секунд он уже скрылся из виду, а Глиф быстро поел и, собрав свои скромные пожитки, отправился в путь.
        Из его головы не выходил тот далёкий крик, который он слышал утром, но сходить с маршрута он не стал. По правую руку от него виднелись горы Асарака и их белые вершины были молчаливым напоминанием о цели его пути. Обогнуть хребет через дикие локации, пройти по границе с Равервудским лесом и выйти к болотам Рассаишь. Вот каков был его план.
        Через четверть часа он наткнулся на необычный след. Три пальца, ступня вытянута как у человека, но форма более крупная, массивная. Следы волочения, одинокая перчатка присыпанная снегом и измазанная в крови…
        ЛЁГКАЯ ПЕРЧАТКА ИЗ ШКУРЫ ВОЛКОЛАКА
        КЛАСС: РЕДКОЕ
        (1/2) - БЕЗ ПАРНОГО ЭКЗЕМПЛЯРА ПРОСМОТР ХАРАКТЕРИСТИК НЕВОЗМОЖЕН.
        Качество редкое, создана из шкуры одной из разновидностей оборотня… Итак понятно что кто попало такую носить не будет. Следы пересекали маршрут игрока и шли дальше параллельно с ним, смещаясь в сторону гор. Такое отклонение для Глифа было не критичным. Всё равно он будет двигаться в нужном направлении. Еще немного подумав и так и не вспомнив существ, которым могли принадлежать такие следы (а ведь он немало узнал о монстрах из бестиариев Серых Плащей), игрок закинул перчатку в рюкзак и скорректировал маршрут.
        Кем бы ни была тварь, тащившая разумного по зимнему лесу, какими бы силами не обладала - она всего лишь опыт. Инструмент способный еще на каплю усилить его перед Расколотой горой Морот’Раг.
        Три часа погони привели Глифа к руинам у самого подножия гор. Пройди он ещё какой-то километр-два и условно ступил бы на земли Хребта Асарака. Но подобные действия в его планы не входили…
        Обойдя массивную каменную арку по кругу, прямо под которой был широкий проход куда-то под землю. Глиф обнаружил свежие следы крови у самых ступеней. Её было не много, жалкие капли, и пролилась она недавно.
        Трёхпалых следов тоже было в достатке, как и обглоданных костей, в том числе человеческих. Еще крупицу информации удалось узнать благодаря Хугину. Усевшись на одно из ближайших деревьев, он каркнул, привлекая внимание Глифа.
        Сначала игрок подумал, что Хугин указывает ему на глубокие борозды от когтей, изранившие дерево. Но ворон не успокаивался, раздраженно каркая и продолжая привлекать внимание. Пока Глиф ни обратил внимание на странное «гнездо» в кроне дерева…
        Еда про запас. Людские руки, кусок спины… кажется гоблина, лосиная ляжка. Всё заморожено и плотно перевито ветками. Вершина дерева была холодильником, и с учётом того на сколько сильно было проморожено мясо, можно было сделать вывод что тварь не простая и оперирует магией холода.
        В ночной тишине раздался волчий вой. Глиф насторожился. Обычно хищники не подходили так близко из-за его ауры Силы. Но сильно переживать по этому поводу он не стал, прежде чем лезть в руины, нужно было выждать время. Если эта стая встала на его след, не стоит оставлять её за спиной. А сил, чтобы расправиться с кучкой волков, у него вместе с Хугином хватит с лихвой.
        Рядом хлопнули крылья, и мелькнула черная пернатая тень. Думая, что это Хугин спустился вниз, Глиф не обратил внимания, но последующий за звуком сильный удар клювом едва не сбил с него маску…
        - Хугин!?
        Это был не перевёртышь. Ворон, ударивший игрока, приземлился на поваленное дерево и каркнул, растопырив крылья. И это будто послужило сигналом к началу действа.
        Десятки воронов заголосили над головой ходока. Оглядевшись, он увидел целую стаю пернатых рассевшихся на ветках ближайших деревьев и облюбовавших каменную арку над входом в руины. Они были повсюду, кричали на разные лады, наматывали круги в воздухе над головой, перелетали с места на место, словно в один миг обезумев.
        Как он мог пропустить их появление, Глиф не понимал. Еще пару мгновений назад никого подобного рядом не было. Волчий вой тем временем приблизился, замелькали серые тени среди кустов и деревьев. Вой, рык, карканье, поднявшийся ледяной ветер, хватающий игрока за плащ… и свист, музыкальный, переливчатый, заставляющий зверьё и стихию вплетаться общим фоном в страшную мелодию.
        Среди деревьев метнулось нечто крупное, с головой увенчанной развесистыми оленьими рогами. Но остальных деталей Глиф рассмотреть не успел, волки добрались до руин…
        Самый первый, лохматый и дюже массивный, вырвался вперёд. Без страха перемахнул через кусты и бросился к игроку. Метательный нож не остановил его, бросок вышел неудачным. Скользнув по шкуре, клинок улетел в сторону, а зверь прыгнул, избрав целью для атаки горло и лицо тёмного эльфа.
        Игрок успел плавно перетечь в сторону, взмахивая Заветом. Волк не проронил ни звука, когда его тело пролетело мимо ходока, распадаясь на две части, и лишь его пасть еще несколько секунд продолжала скрипеть зубами в предсмертных судорогах.
        Не заметно для себя Глиф оказался у входа в руины, новые серые тени показались на глаза, а Хугин куда-то пропал, не желая вмешиваться в схватку. Понимая, что против одновременной атаки нескольких зверей на открытом пространстве он не устоит, Глиф отпрыгнул на ступени спуска ведущего в глубину руин. И только через секунду он понял, что допустил ошибку…
        Звуки словно обрубило, исчезли волки, бегущие прямо на него, а ветер всего мгновенье назад запускавший свои ледяные пальцы под плащ, опал и утих, перестав бросать в лицо снежную пыль.
        Иллюзия, морок… Глиф попытался выйти из руин, но не смог. Ступени под ногами не заканчивались, а расстояние не изменялось, несмотря на то, что до выхода были какие-то жалкие шаги. Снаружи было видно Хугина, который метался промеж руин опустив голову к снегу, и с шумом внюхивался. Оборотень пытался взять след своего исчезнувшего напарника. На крики перевёртышь не реагировал, он не слышал Глифа, хотя расстояние было плёвым.
        Проклятая магия…
        И свист…
        Тихий, почти незаметный в звенящей тишине, но не исчезнувший вместе с остальными звуками.
        Теперь Глиф был уверен, что столкнулся с разумным противником. Демоном, призраком, может быть колдуном.

***
        Сколько он брёл под землёй? Час? Может быть два? Глиф не понимал. Подземная часть руин была пропитана чужой магией. Чарами обмана, морока, иллюзий, истощения и страха.
        Уже седьмой раз подряд перед игроком показывался перекрёсток. Три дороги вели от него в разные стороны, и куда бы он ни повернул, возвращался он тоже сюда, к перекрёстку. Игрока окружала тишина, но изредка - то издалека, то совсем близко, раздавался призывный свист, всегда неожиданный и похожий на изощрённую насмешку. Найди меня! - говорил этот свист. Я здесь, я рядом, жди! - пугал раздаваясь совсем рядом.
        Глиф не боялся. Был напряжён, собран и пытался понять, как разорвать паутину неизвестных чар, заставляющих его блуждать в тёмных коридорах. Брошенные на пол медяшки не помогали, новый перекрёсток был копией старого, но медяков под ногами словно и не было никогда. Тогда игрок опробовал новый способ…
        Оказавшись в очередной раз на распутье, он задержался с выбором направления дольше обычного, а затем шагнул вправо. Спереди, прямо из-за поворота вновь раздался издевательский свист, но затем был заглушён трещоткой сигнальной нити растянутой позади игрока.
        Глиф только этого и ждал. Он уже давно подозревал, что тот, кто играет с ним в тёмных коридорах находиться совсем не рядом с источником свиста, прикрытый мороком. Резкий и в то же время мягкий взмах рукой заставил метательный нож рыбьей чешуйкой блеснуть в воздухе. Свист оборвался, а стены коридора рухнули снежной известью наземь.
        Яростный рёв, смазанный удар когтистой лапой и высокая тень, увенчанная ветвистыми рогами, промелькнули в глазах игрока единым кадром. Глиф не успел ударить на встречу, как впрочем, и увернутся. Когти вскользь прошлись по его груди, увязнув в руке прикрытой доспехом. Чудовищный рывок отбросил его тело в сторону, туда, где более не прикрытые мороком, возвышались колонны, удерживающие потолок просторной прямоугольной залы.
        Когти тени не нанесли физических повреждений, но промораживали мышцы магией, забирая силы и делая тело «деревянным» и непослушным. Несмотря на боль, Глиф остался в сознании и ударившись об землю, тут же уполз за колонну активируя скрыт.
        Через мгновение сбросивший с себя эффект маскировки и выбежавший в центр зала Глиф замер в боевой стойке. Враг среагировал моментально, звериное сопение выдало его местоположение за секунду до удара. За спиной у игрока выросла огромная тень, а затем врезалась в него, поддевая ходока своими оленьими рогами. Иллюзия тёмного эльфа отреагировала на урон обычным образом. Как только монстр коснулся её, она рассыпалась дожём искр и истаяла.
        Монстр от неожиданности притормозил и на несколько мгновений стал материальным, приоткрывая для наблюдающего из скрыта Глифа, своё имя… ВЕНДИГО!!
        Но уже через несколько ударов сердца, тени снова скрыли его, и началась новая игра. Глиф был мастером скрыта, но та тварь, что носила название - Вендиго, обладала поразительным нюхом. Игрок не видел своего врага, но слышал его. А монстр не мог увидеть ходока, но постоянно был в шаге от его поимки, полагаясь на свой исключительный нюх.
        Игрок не натыкался в бестиариях Серых плащей на упоминания о подобном мобе, зато слышал о нём в Первоисточнике. Кажется Вендиго был злобным духом в индейском фольклоре, человек сожравший в голодный год собственную семью и от того превратившийся в ужасное существо. Но больше никакой информации припомнить игрок не мог, надеясь лишь оттянуть как можно дальше момент схватки, дожидаясь, когда мышцы отойдут от магического холода и вновь станут слушаться на все сто процентов.
        Выпитый за колонной эликсир регенерации действовал непривычно медленно, словно холод, поселившийся в теле, сопротивлялся лечению. Тварь была где-то рядом, её звериный нос с шумом втягивал воздух. Магия невидимым душным клубком пропитывала воздух и позволяла иногда увидеть смутные очертания твари, которые, несмотря на тьму в помещении умудрялись отбрасывать огромную тень в видимом глазами эльфа спектре ночного зрения.
        Беготня вокруг колонн вечно продолжаться не могла, и первым надоело именно монстру. Неожиданно он проявился полностью, показываясь на глаза в цельном материальном обличье прямо посреди зала.
        Ветвистые рога, покрытые узорчатыми, но грязными лентами, высокая и костистая фигура, голова скрытая под ворохом тряпиц и маской созданной из лицевой части черепа оленя. Непропорционально длинные руки монстра заканчивались загнутыми когтями, и Глиф почему-то был уверен, что в своём истинном облике эти когти разят не только холодом, но и вполне в состоянии рвать мышцы и ломать кости.
        Чудище развело руки в стороны и заревело. Вот только сам по себе рёв был не страшен, страшна была волна холода, расходящаяся от него по залу. Странная магия, смесь мрака, холода и морока накрыла помещение, едва не задев отпрыгнувшего за колону Глифа. В воздухе захлопали крылья, это стая воронов призванная магией Вендиго заметалась между колонн. Волчий вой многослойным эхом отразился от стен, словно предвестник скорой гибели. Но Глиф еще в туннеле, натянув сигнальную нить и подловив монстра на обмане, разобрался, что к чему. Оставалось лишь проверить свою догадку делом, и цена ошибки была одна - смерть.
        Без страха выйдя из-за своего укрытия, он никак не отреагировал на пару волков, что бросились к нему от Вендиго. Оскаленные пасти, белая пена на клыках, мощные поджарые тела…Всё это исчезло стоило волкам настигнуть Глифа. Они были всего лишь мороком, опасным для тех, кто в них верит. Игрок не читал в книгах Серых плащей о Вендиго, зато читал о магии. И если магия иллюзии просто обманывала чувства разумных, то магия морока была иного плана. Морок если ты в него верил, мог переходить в физический план мира, если бы игрок не сконцентрировался на том, что волков здесь и нет вовсе - они бы порвали его на части.
        А монстр уже был рядом, несся, наклонив голову к земле, и пытался ударить Глифа рогами. Перекат в сторону, вовремя выполненный игроком, убрал его тело с линии атаки. Один за другим сверкнули в воздухе два метательных ножа, но существенного урона не нанесли, взмах лапой прошедший над головой выдрал каменную пыль из колонны и лишь чудом не снял с игрока скальп.
        Нырок в сторону, легкий взмах заветом рассекающий ногу твари и последующий за ним удар кинжалом в подмышку, убили бы большинство обычных существ, но не Вендиго. Этот лишь взвыл и ответил, быстро, так мощно, что хрустнули рёбра под лёгкой бронёй Глифа. Игрок был ошеломлён, всё его оружие разлетелось по залу. По голове текло что-то горячее, попадало в глаза и мешало смотреть. Он пытался смахнуть с лица эту непонятную жидкость, но всё никак не мог поднять руку, в глупом недоумении не понимая, почему так происходит. А в его разуме проплыла единственная вялая мысль - проиграл…

***
        - Эй, ты слышишь? Эй! Очухивайся давай!
        Глиф попробовал разомкнуть веки, но открылся почему-то только один глаз. Всю левую строну лица покрыла непонятная корка, неприятно стягивающая кожу.
        - Ну слава богу! Я уже думал нам суждено здесь сдохнуть. Эй, парень ты слышишь меня?
        - Да… - разлепил губы Глиф с трудом. В интерфейсе горел заначек лёгкого кровотечения, и небольшая сечка на голове в буквальном смысле убивала его из-за проклятья меча императора. Справа от него, на полу привалившись спиной к стене, сидел ходок, одна рука сломана, лицо бледное и истощённое. Человек, здоровый как лось и патлатый. Его шею опоясывал стальной ошейник, прикованный к стене. А на одной руке не хватало перчатки…
        - Под тобой мой мешок. Там есть свиток исцеления, вон с боку торчит! Всё что нужно это достать его и развернуть ко мне. Я прочитаю заклятье, и у нас будет шанс выбраться.
        Глиф осмотрелся. Голова трещала разрываемая болью, кисти зажаты в кандалах, цепь уходит к потолку, носки сапог едва касаются земли. Подвешен как кусок мяса. Только почему не убит? Под ногами и в самом деле порванный и потрёпанный рюкзак, с боку которого приторочен раскрытый тубус со свитками.
        С губ Глифа непроизвольно слетел стон, когда он попытался дотянуться ногой до мешка. Тело болело, удар монстра пришёлся по нему тыльной стороной лапы. Ощущения были такие, как будто его ударили бревном.
        - Не выходит. Не достать.
        - Пробуй ещ…. - Рык, сопение и непонятные звуки из коридора прервали ходока. Но он практически тут же продолжил. - Пробуй еще. Эта фигня - иллюзия. Нет его рядом, мы мясо про запас. А коридорные рыки обычная пугалка для особо впечатлительных.
        - Не достаю. Зачем мы ему живые? Я видел его мясо. На деревьях перед руинами. Те куски тел не показались мне живыми.
        - Тоже морок, мы выслеживали эту тварь две недели. Магия холода, волки, вороны, ветер - всё не настоящее. Меня кстати зовут Сэмюэль, мой брат Дин где-то снаружи, он найдёт нас обязательно, но это не значит, что нужно сидеть на заднице ровно.
        - Я не дотягиваюсь до твоего мешка, и зачем тебе исцеление? Как ты снимешь ошейник?
        - Мои руки…сам посмотри, ты же тёмный, должен хорошо видеть в темноте.
        Глиф присмотрелся внимательней и приметил то, что не увидел с самого начала. Одна рука Сэма была сломана, но и вторая лишь на первый взгляд выглядела целой. Перчатка была измазана кровью, кажется, даже порвана и в дырку проглядывал кусочек кости.
        - Кисть тоже не в порядке?
        Сэм вздохнул, приподнимая руку. - Да, этот лосяра пожевал её слегка, но этого хватило. Вскрыть ошейник не проблема, отмычки в кармашке на поясе, навык тоже есть. Но руки…сам понимаешь. Кстати, ты не представился.
        - Меня зовут Глиф.
        - Не сказать что сильно приятно, всё-таки ситуация не особо располагает к знакомству. Есть идеи как нам отсюда вырваться?
        Глиф несколько секунд помолчал, а затем решил высказать свои мысли. - Я умираю. Судя по всему, у меня ранка на голове, не большая, считай маленькое рассечение, но из-за магии кровь не останавливается.
        - Что за магия?
        - Для нас в данный момент это не важно. Просто хотел предупредить, что я сильно ограничен по времени.
        Сам завозился у своей стены, загремел ошейником. - Тогда нам нечего не остается кроме как сидеть тут и надеется на Дина. Может попутно, что-то и придумаем. Главное не раскисать.
        - Ты сказал, что вы целенаправленно выслеживали этого монстра. Зачем? И что вам удалось про него узнать?
        Сэм улыбнулся, но тут же сморщился, неудачно двинув рукой. - Мы охотники. Тискаем редких чудовищ, ищем артефакты и прочее. За них хорошо платят, да и работа эта гораздо интересней любой другой. Сердце Вендиго - редкий ингредиент, эта тварь даже в диких землях встречается не часто.
        - Как же вы наткнулись на него?
        - Не наткнулись. Выслеживали чёрного пса. Отродье хаоса повадилось нападать на свободных к северу отсюда. Ну, мы, по крайней мере, так думали. А оказалось что это Вендиго.
        - Кто такие эти свободные?
        - Жители диких земель. Бандиты, беглецы, убийцы, добрые и злые, преступники и обычные люди. Все те, кому не нашлось места в различных местных государствах. Свободные выдавали задание - узнать, что случилось со сборщиками трав, и по возможности доставить собранные ими травы в посёлок. Близиться зима, неписям нужны лекарства и укрепляющие настойки. В лесу мы наткнулись на следы бойни, тел не было, но следы когтей…и прочее. Мы выполнили задание, думая, что это цепочка. Но продолжения не было. Тогда решили взяться за дело сами.
        - Как же ты попался ему в лапы? Как оказался здесь? И что нас ждёт?
        - По глупости, как же еще. Слишком уж мы с братом поверили в своё мастерство охоты на редких чудовищ. Ночью поднялся крик, человек кричал, звал на помощь. Мы вышли к тому оврагу с двух сторон, ну вернее это я думал, что мы вышли к нему вместе. Ветер разносил звуки в стороны, путал нас, поднялся буран. Я шел точно на крик, ну а потом тварь рухнула на меня с дерева, тогда-то я и понял, что это не чёрный пёс, вот только было поздно. Но он меня не убил, ударил пару раз, навалился, едва всего не переломав, и вырубил. Причём явно бил с тем расчетом, чтобы не убить. Очнулся уже здесь.
        - Почему же ты решил, что твой брат спасёт тебя? Что он вообще жив и знает где ты?
        - Вот по этому. Знакомая вещица? - Сэм немного развернул повреждённую руку, показывая магическое кольцо связи. - У брата такое же. Он знает направление поисков, и знает, с чем мы столкнулись.
        - И ты думаешь, он справиться в одиночку? - Скептицизм Глифа был не прикрыт и отразился в его словах. Если уж он с его навыками и характеристиками попал впросак. Что уж говорить об обычных ходоках.
        - Дин охотник. Гораздо лучший, чем я. Он справиться.
        ГЛАВА 11. БРАТЬЯ
        - Проклятье!
        Стол дрогнул от удара кулаком и угрожающе щелкнул. Не иначе одна из досок треснула.
        Дин вернулся в поселение свободных сразу же, как только понял, что их обвели вокруг пальца. Свиток малого портала стоил бешеных денег, но охотник потратил его, не задумываясь. Как они могли так ошибаться? Почему пропавший Сэм был до сих пор жив? Семейное кольцо продолжало светиться, говоря о том, что младший брат ранен, но не мёртв.
        Он ждал уже долгое время, потратил два из трёх возможных сообщений на кольце связи, но ответа не было. Ожидание затягивалось, но идти обратно в лесную чащу, без информации было слишком рискованно. Если Сэм умрёт, он дождется его у камня перерождения, и они вместе найдут подход к хитрому неизвестному монстру. Если же останется жив… он просто обязан выйти на связь.
        Всё что Дин мог в такой ситуации, это ждать. Он уже тысячу раз прокрутил в голове момент в лесу, когда они попались на уловку существа.
        Тогда ночью из леса раздались крики, и братья разделились. Но затем закричал уже сам Сэм, закричал страшно и совсем не с того направления на котором должен был находиться. Чутьё Дина говорило ему о неправильности происходящего, но брат так кричал… Он бросился на голос брата и нечего не обнаружил, а затем потемнело семейное кольцо.
        Долгие поиски по лесу привели его к оврагу, следы возни в снегу, пара капель крови - вот и всё что он обнаружил. Кто-то или что-то уволокло Сэма в чащу, и бросаться очертя голову по следам помня о хитрости монстра, не стоило. Более того велик был риск что чудовище некуда не делось и именно сейчас Дин является вовсе не охотником а дичью. Без сомнения использовав портал, игрок вернулся в поселение, поднялся в свою комнату и принялся ждать, отправив несколько сообщений своему младшему брату.
        Шуршал и поскрипывал натянутый ремень на котором Дин уже по сотому кругу поправлял заточку и без того бритвенно острого тесака. В его голове без конца крутились мысли, перебирая полученные в библиотеках и на охотах знания, он пытался понять, с кем именно они столкнулись. Неожиданно кольцо связи укололо палец, заставляя сердце охотника учащенно забиться.
        - Дин, мы столкнулись с магией морока. Тварь здоровая, худая, на башке оленьи рога, костяная маска, из одежды непонятное тряпье. Очень быстрая, сильная. Вороны, волки, пурга, следы, имитация голоса - всё морок. Отзывается тварина на имя - Вендиго. Я где-то под землей, пещеры или руины сказать точнее не могу, всё вокруг может быть иллюзией. Но то, что под землёй - точно, амулет лабиринта светиться, указывая путь из ловушки под углом к полу, а значит я где-то ниже уровня земли. Руки травмированы, сам выбраться не смогу… хотя постой, что-то происходит.
        Дин внимательно прослушал сообщение повторно, а затем бросился к сумке стоящей в углу его комнаты. Вендиго…Вендиго…Что-то знакомое, определённо он уже читал об этом или слышал.
        Вытащенный из рюкзака свёрток тяжело бухнул об доски пола. Развернув ткань, Дин вытащил на свет книгу. Твёрдая здоровенная обложка, куча ничем не закреплённых станиц с ужасными рисунками и описаниями монстров. Их с братом личный бестиарий, собранный по крупицам из других книг, иногда купленных, но не редко и попросту уведённых из-под носа у торговцев.
        - Ве. ве…Есть! - Вендиго был седьмым по счёту в списке. Развернув описание, Дин быстро пробежался глазами по скупым, но информативным строчкам.
        - Людоед, морочит голову магией, любит играться со своими жертвами, не уязвим для физического и магического урона. На половину дух, похищает разумных для использования в пищу. Слабые стороны: огонь и серебро. Ну и угораздило же нас братишка.
        Книга отправилась обратно в рюкзак, Дин же полез в вещи Сэма.
        - Ну, где же ты, чёрт возьми!? - Одна за другой из сумок на пол вываливались разнообразные смертоубийственные штуки. Костяной серп, деревянный кол, узорчатый жезл, маленький арбалет без тетивы, кастет усеянный рунами. Наконец перелопатив почти всё общее имущество, он нашёл то, что искал. Узкий и грубый кинжал с вплавленной в клинок серебряной нитью. Единственное что могло гарантированно убить лесного людоеда.
        Кинжал тут же сменил тесак на поясе охотника, с другой стороны пояса Дин повесил три склянки, все как на подбор с эликсирами пламени. Еще одно место на поясе занял скрученный пергаментный свиток под названием ИСКРА НУРИЛИОНА, довольно слабое атакующее заклинание школы огня, но чего-то более мощного под рукой всё равно не было.
        Новый укол-оповещение кольца связи, отвлекли игрока от сборов.
        - Дин. Я больше не в одиночестве. Нас тут двое, тварь притащила еще одного ходока. Он тоже серьёзно ранен, на нём какой-то негативный эффект не дающий крови сворачиваться. Я проверил его в разговоре, начертил ногой на полу руну истины сиджис. Он не иллюзия и не морок, но сами выбраться мы не сможем. Помнишь тот ритуал с белым пёрышком на карте? Воспользуйся им, сильная поисковая магия сэкономит тебе время. Не отвечай, береги сообщения.
        Сэм всегда был в их паре эдаким книжным чёрвём. Знания и подсказки так и пёрли из него. Всё свободное время он проводил за книгами, несмотря на то, что их специализация, которая в полном варианте звучала как - Охотник на нечисть, предполагала раскачку через три характеристики: интеллект, сила и ловкость. С уклоном именно в боевые навыки. На интеллект же отводилась скромная доля, которой, тем не менее, хватало для свободного использования ритуальной магии и прикладных магических артефактов требующих минимального вложения магической энергии. Дин же был жутким повесой. Он не пропускал мимо не одной юбки, будь то хорошенькая местная или свободная девушка игрок с привлекательным аватаром.
        Уже зная заранее, как Сэм будет ругаться за адский хаос в их съемной комнате, Дин без сожаления вывалил содержимое сумки с реагентами на пол. Перья, лапки, порошки, какие-то листочки, травы и кости сметались безжалостно в одну большую кучу, пока охотник не нашёл в этой груде маааленькое белое перо с голубоватой сердцевиной и нужный для ритуала эликсир. Уже через минуту на столе лежала карта, белое перо и эссенция воздуха заключённая в волшебный пузырёк. Кроме поиска реагентов Дину пришлось рыться в книгах Сэма, он не помнил слова ритуала наизусть в отличие от своего младшего брата и ему требовался текст перед глазами для точного произношения.
        Когда наконец всё было готово, Дин возложил перо на карту с изображённой на ней территорией локации Санхорнак. В воздухе зазвучали слова ритуала, а Дин тем временем водил рукой вокруг перышка, словно помешивая сам воздух. Второй рукой он капля за каплей изливал струящуюся как дым эссенцию на карту, пока та не налилась голубоватым свечением и не вспыхнула пожираемая магическим лазурным огнём.
        Пламя пожрало пергамент практически моментально, оставив целым лишь перо и кусочек карты под ним. Вытащив этот клочок рисунка, и поднеся его к глазам, Дин проговорил, обращаясь к попавшему в беду брату. - Я иду Сэм.

***
        Путь до места указанного магическим ритуалом был не сложным. Дин спешил, как мог, подхлёстывая себя магией и эликсирами, но при этом не забывал об осторожности. Перед выходом он захватил с собой стандартный охотничий комплект из свитков, артов и эликсиров, заменив лишь некоторые из них на более подходящие к предстоящей схватке.
        Вид на заброшенные деревенские дома открылся Дину в конце пути. Сэм говорил, что чудище упрятало их под землю, но где именно? В подвалах или погребах под гнилыми и ветхими строениями? Взяв в руки клинок, он вошёл в деревню, предварительно использовав магический свиток укрепления сознания, позволяющий отличать морок от реальности.
        Неожиданно из-за ближайшего на половину поваленного забора раздался рык и перед игроком предстал зверь. Нет не так - Зверь! Напоминающий волка, но значительно более мощный и тяжёлый, с гибкой поджарой фигурой и удивительным хвостом, на конце которого виднелся опасно острый костяной нарост.
        - ВАРГ - прочитал удивлённый Дин название над головой моба. Мороком это существо быть не могло, и это означало, что у Вендиго есть помощники.
        Вот только зверь не спешил нападать. Хугин был достаточно умным существом, чтобы понимать, что перед ним ходок, а вовсе не тот враг, чьим запахом пропитана земля вокруг. И потому он не лез сразу в драку, лишь хвост, хлещущий по бокам, выдавал его нервозность. Впервые за долгое время нюх подвёл оборотня. Он кружил между выпирающими из земли скалами несколько часов и никак не мог понять, куда делся его напарник.
        Что-то с этим мобом было не так. Дин обходил его по кругу и Варг точно повторял его действия, вот только нападать оба не спешили. В левой руке ходока давно налилась силой руна защиты Бронг, но Варг всё еще медлил. Проследив за действиями зверя, Дин вдруг понял, что именно, ему кажется странным в поведении монстра. Моб будто бы видел то, чего не существует на самом деле, перемещаясь по кругу, он отдалился, словно обходя невидимое препятствие, а затем снова сократил дистанцию.
        Игрок замер, показал Варгу кинжал и медленно опустил его на землю. Со стороны это могло показаться странным, но Дин не был идиотом, активация защитной руны вполне позволит ему снова поднять клинок в случае атаки.
        Освободившейся рукой он достал свиток очищения, это был единственный возможный вариант проверить появившуюся догадку. Зазвучали слова заклинания, Хугин метнулся вперёд и шибанул хвостом впритирку к земле, стараясь сбить ходока с ног. Заискрил магический щит, отбросивший оборотня прочь, и в ту же секунду его накрыло заклинание очищения…
        На мгновенье ослепнув, Варг перекатился через спину и обернулся вороном. Но разорвать дистанцию ему не дал сгнивший козырёк на одной из деревенских изб. Врезавшись в него и теряя перья он рухнул обратно, снова заклубился антрацитовый дым и перед Дином показался злющий перевёртышь.
        Вот только его злость через один удар сердца сменилась удивлением, когда Хугин рассмотрел что вокруг, нет никаких скал, руин, и поваленных деревьев. Только старые и ветхие деревенские дома.
        - Полегче…полегче… - Дин отступал, выбирая наиболее удобную для обороны позицию, но оскалившийся Варг, прыгнул в его сторону вовсе не затем чтобы напасть.
        Дин уворачивался зря. Варг пролетел мимо, и не думая атаковать. Вместо этого он врезался в стену длинного строения - конюшни. Доски треснули, заскрипели, но выдержали. Этот факт не остановил друга Глифа, а лишь еще сильней разозлил. Из-за стены пахло тёмным эльфом, и Хугин был настолько раздражен, что не хотел больше выискивать дорогу в обход. Удар могучими лапами, щелчок хвостом от бешенства, дикий рывок и трухлявые доски поддались, не выдержали.
        Стена рухнула, завалился угол строения, послышался вскрик, человеческий и такой знакомый.
        - Сэм! - Дин бросился к пролому и увидел брата. Опутанный верёвкой он сидел, привалившись к стене. Варг же облизывал лицо подвешенного к уцелевшей балке тёмного эльфа.
        Сэм не узнал Дина. Извернулся и выбросил ногу, молодецким ударом опрокидывая игрока.
        - Сэм это я! Лядь! - пришлось доставать новый свиток очищения. Магия накрыла обоих пленённых игроков. Секунда и взор Сэмюеля прояснился… - Дин!?
        - Да, чёрт побери!! Нужно выбираться! - Дин помог своему брату выпить эликсир исцеления, но это помогло лишь частично. Сращивать переломы, а так же исцелять травмы ему было не под силу.
        - Подумать только, мы что всё это время сидели в каком-то амбаре? Поистине Вендиго мастер морока и иллюзий! Эй, Глиф! Ты можешь идти?
        Сэм перерезал верёвку и помог тёмному эльфу опуститься на пол, сам при этом охнув от боли в искалеченной руке.
        - Железо, огонь…. Нужно прижечь рану, а потом лечить…иначе смерть… - Тёмный не только не мог идти, он и разговаривал то с трудом.
        - ПОМОГИИИТЕ!!!! УМОООЛЯЮ!!!! - С улицы донёсся пробирающий до костей крик, но игроки уже сумевшие избавиться от печати морока воспринимали этот призыв совершенно иначе. Там где раньше они услышали бы умоляющие нотки страдания, теперь слышался плотоядный рык и неприкрытая злоба существа упускающего свою добычу.
        - Он уже рядом! - Дин стоял у входа в конюшню и пытался поторопить Сэма. Снаружи метнулась быстрая тень, и новые крики всколыхнули воздух совсем с другой стороны. - Тварь пытается провернуть старый трюк! Свиток очищения не панацея! Если затянем, он снова оплетёт нас магией!
        - Дин дай мне время! Мне нужен огонь! - Сэм не мог бросить ходока, с которым не один час провёл в ожидании смерти.
        - Держи! - Эликсир огня перекочевал в руки Сэма. Тут же на пол был сброшен тубус со свитками.
        С улицы послышался рёв и рык. Это Хугин не стал дожидаться игроков. Его ненависть к существу, так долго водящему его за нос, была необъятна.
        - Уходите, мы попробуем справиться сами. - Дин скрылся за покосившейся воротиной конюшни, и Сэм лишь успел крикнуть ему вслед… - Дин!
        - ААааа! - Пробка от эликсира огня отлетела в сторону, особо не мудрствуя, охотник долбанул склянкой по дальней стене, вызывая пожар. Тут же бросившись к своему рюкзаку, вынул старый потасканный нож для снятия шкур и размахнувшись, метнул его в горящую стену. Быстро осмотрев эльфа, он не обнаружил открытых ран кроме той, что была на голове. Глиф отрубился, его жизнь висела на волоске.
        Рванувшись, Сэм добрался до ножа и вытащил его из стены, обжигая руку. Плоть эльфа зашипела, когда он приложил раскаленный металл к ране, в воздухе завоняло палёными волосами, но кровь идти перестала. Отбросив в сторону нож, охотник силком залил в глотку игрока эликсир регенерации и поднявшись, скороговоркой прочитал заклинание на одном из своих свитков. Магия вспыхнула россыпью светлячков и угасла, впитываясь в тело эльфа, уровень здоровья стал расти на глазах, но в сознание он не пришёл.
        Больше ждать Сэм не мог. Снаружи кричал его брат, рычал Варг и ревел Вендиго. Подхватив с земли оружие, которое всё это время сокрытое мороком валялось под ногами, охотник бросился к ним на помощь…

***
        Прошли считанные минуты с окончания битвы в заброшенной деревне… Стихли крики, рычание и вой. Больше не гремели заклятья, и не пахло жженым сахаром, лишь яркое зарево горящих изб и клубящийся в воздухе дым были свидетелями трагедии.
        Сломанной куклой лежал в придорожной грязи Сэм. Тело его истерзанного брата повисло на остатках забора, и жуткие «сопли» сворачивающейся крови подобно слюне бешеного пса протягивали свои щупальца к земле от разорванной шеи. Не помогли охотникам их навыки и острые клинки, не помогла магия и эликсиры огня.
        Гораздо дальше обоих братьев, у полыхающей конюшни валялся Варг. Он пал третьим, до последнего вздоха защищая тело своего впавшего в беспамятство собрата. Его бок был разодран от пасти и до самых задних лап, через ужасную рану проглядывали внутренности и осколки рёбер. На белоснежных клыках розовой пеной застыла кровь. Его лёгкие еще какое-то время после смертельного удара с диким хрипом проталкивали в себя воздух, но и у звериного упорства есть свой предел. Хугин погиб, а его умные глаза превратились в два стёклышка, неотрывно смотрящие на полураскрытые ворота конюшни.
        Порыв ветра снёс дым от пожарища в сторону, закрывая от постороннего взгляда труп Варга и горящее строение. Но продолжалось это не долго. Новый порыв погнал клубы дальше, а перед вратами уже стояла неизвестно откуда тут взявшаяся сгорбленная тень, увенчанная огромными ветвистыми рогами.
        Бой не прошёл для монстра без последствий. Лохмотья, в которые он кутался, обгорели, подпаленная шкура пестрила лишаями ожогов. Рога стали чёрными от копоти истлевших лент. Костяная маска треснула, и нижняя её часть отвалилась, приоткрывая ноздри-дыры и ужасную вытянутую пасть.
        Вендиго был стар, когда-то давно он боялся жаркого пламени и серебристого металла. В те времена он обходил костры и бежал от ярких факелов преследующих его охотников. Но он был необычным монстром. Сожранные сердца умножали силу, принося вместе с ней злобу и голод. Чем сильней становился он сам, тем сильнее его снедала жажда плоти разумных. Он давно перестал бояться пламени и серебра, несмотря на то, что они единственное, что причиняло ему боль и страдание…кроме голода.
        И сейчас голод гнал его вперёд, в наполовину сожранную пламенем конюшню. Именно там, среди пляшущих искр и чёрного дыма продолжало биться живое сердце, способное на мгновение притушить его жажду.
        Первый шаг сквозь огненную арку ворот дался монстру тяжело, пришлось пригнуть голову, чтобы не цеплять горящее дерево. Застарелый инстинктивный страх заставлял торопиться, зарычав на пламя, Вендиго бросился вперёд, туда, где неподвижно лежал тёмной эльф.
        Со скоростью молнии метнулась когтистая лапа, но там где когти должны были разодрать грудную клетку, добираясь до сердца, они ухватили лишь пустоту. Иллюзия истаяла, ловушка схлопнулась вместе с хрустом разлетающейся вдребезги склянки, полной жидкого алхимического пламени.
        Грянувший взрыв был подобен раскату грома. Конюшня перестала существовать. И без того побитая временем конструкция, разлетелась ворохом щепы, и деревянных обломков.
        На несколько десятков секунд в брошенном посёлке поселилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящих брёвен. Но вскоре воздух огласил первый, слабый стон. Отлетевшая в сторону половинка ворот оказалась на дороге, отброшенная взрывом. Доски дрогнули, из-под них показалась рука. Грязная, изгвазданная в снегу и пепле, дрожащая…
        Вцепившись пальцами в землю, Глиф вытянул своё тело из-под придавившего его обломка. Силы оставили его почти сразу, единственное что он смог сделать так это завернуться в плащ и позволить зарождающемуся снегопаду беспрепятственно посыпать своё тело мелкой снежной крупой.

***
        - Милый проснись. Завтрак уже на столе.
        Серый потянулся до хруста и пружинисто бросил тело в сидячее положение. - Чем это у нас тут так вкусно пахнет?
        - Гренки и крылышки! - Саша засмеялась, её рука показалась из-за косяка и помахала в воздухе гренкой, подманивая и дразня мужа. - Лежебока может и не успеть!
        Следом она высунулась целиком, игриво изогнулась и захрустела корочкой гренки, кроша её своими белоснежными зубами.
        - Нууууууууу, так блин не честно!
        - Уже и сын проснулся, а ты всё валяешься. Так всё на свете проспишь. ВСТАВАЙ.
        Сергей почему-то вздрогнул от её последнего слова. Это «вставай» прошлось по нему холодной волной мурашек.
        - Да пап! ВСТАВАЙ! Понюхай, как вкусно пахнет! - Сын подскочил к Сергею, засмеялся уворачиваясь от тянущихся к нему рук и сунул отцу под нос подгоревшую хлебную корочку, покрытую обжаренным яйцом.
        Втянув аромат гренки, Сергей вдруг отпрянул. От нёё пахло плотью, палёными волосами, кровью и смрадом внутренних органов. Картинка вокруг дёрнулась…раз, второй, третий…

***
        - Он в красном секторе! Ммммать!
        - Выбора нет Дин! Нужно прижигать иначе стопроцентная смерть!
        - Вот ещё, вот тут на затылке! Жги!
        - Аааа как же воняет. Мы его так всего обожжем, слишком много мелких царапин.
        - Может оставим? Ну воскреснет разок, что тут страшного? Шмотки вернём, знает же где нас искать.
        - Заткнись Дин! Лучше помогай. Кажется последняя. Переворачиваем. Ага так, залива….

***
        Пробуждение было тяжёлым. Любое шевеление вызывало боль, везде. Кожа натягивалась и простреливала нервные окончания.
        - Очнулся. Не шевелись, скоро станет полегче.
        У кровати сидела женщина. Красивая, кареглазая и крепкая, с чёрными аккуратно расчёсанными волосами. Глиф огляделся. Закопченный потолок, вязанки трав вдоль стен, пряный запах.
        - Где я?
        - У меня дома. Меня зовут Ива, я временами помогаю двум оболтусам-братьям. Их зовут Сэм и Дин, ты помнишь эти имена?
        - Охотники…
        - Да, это они приволокли тебя. До посёлка путь не близкий, дорогу туда, ты бы не пережил. Хотя я не особо понимаю зачем они потратили столько ресурсов для того чтобы не дать тебе переродиться. Ты ведь бессмертный, такой же, как и они.
        Глиф всё же шевельнулся, охнул, поняв, что его не просто так предупреждала Ива, и замер.
        - Почему я до сих пор не исцелён магией или зельями?
        - Перед тем как получить свои последние ранения на тебя уже воздействовала сильная магия. Сэм использовал мощный свиток, он за короткий срок рывком возвращает львиную долю жизненных сил, но некоторое время нельзя снова прибегать к целительской магии - толку не будет. Что до эликсиров то ты итак был бледный как смерть от кровопотери, плюс Сэм вливал в тебя пару лечебных зелий. Засунь я в тебя еще хотя бы одно, и ты бы умер от отравления.
        - Давно я здесь?
        Ива поднялась, достала откуда-то с пола кувшин и миску. Зажурчала жидкость, а затем она стала поить игрока. - Пей. Пей. Знаю, что горчит немного, но всё что я сейчас могу так это позволить твоему телу восстанавливаться самостоятельно. Этот травяной сбор не лечит, но в нём полно питательных ягод и кореньев. Что до времени…сутки может быть чуть больше.
        - Я смутно помню, как охотники прижигали мне раны, но они оба отправились на перерождение. Как я сумел выжить до их прихода?
        - Хм. Этот вопрос не ко мне. Скорее к той тени, что стоит за твоей спиной.
        - Тени?
        - Бог, покровитель, дух, кто знает? Я вижу, что за тобой кто-то приглядывает. Ощущаю чужое присутствие, не явное, слабое, но оно есть.
        - Ты знахарка?
        - Нет ходок, вы же так себя называете? Я ведьма.
        - А как …
        - Хватит. Вижу же, что глаза слипаются, отдыхай. Здесь ты в безопасности, а время для разговоров у нас ещё будет.
        Глиф послушался Иву. Стоило ему прикрыть глаза, как сон тут же накрыл его своим тёплым одеялом…

***
        Следующие пробуждение вышло менее болезненным. Скрипнула дверь, кто-то затопал башмаками, стряхивая в сенях снег с одежды и обуви. В нос ударил свежий морозный дух и в жилище завалились ходоки.
        - О! Ты очнулся великий убийца чудовищ? - Здоровяк Сэм припёр на своём плече мешок Глифа и его снаряжение. - Как себя чувствуешь?
        - Уже лучше.
        Появился Дин, передал Иве какой-то тряпичный свёрток и шагнул в комнату.
        - Привет Глиф. Меня зовут Дин и я брат вот этого патлатого, раньше, к сожалению, не вышло познакомиться. Как ты сумел завалить Вендиго? Мощное огненное заклятье?
        - Кувшин с алхимическим составом. Такой делают для имперских легионеров.
        Дин цокнул языком. - На такую убойную мощь мы еще не натыкались. Тварь так обгорела, что я уже начал сомневаться в том, что её сердце уцелело.
        - Ну и как? Уцелело?
        - Да, так что считай лечение и всё остальное за наш счёт. Вон кстати Сэм твои вещички приволок, можешь проверить всё ли на месте.
        - В этом нет нужды, да и вставать сейчас я еще не особо стремлюсь. Вы видели Варга? Похож на волка, он погиб у конюшни.
        - Твой питомец? - Дин неосознанно провёл рукой по исчезнувшему после перерождения ранению, на шее. - Сэм расскажет тебе. Мне нужно утрясти кое-какие дела с Ивой.
        Дин ушёл, и заговорил о чём-то с ведьмой. Их приглушённые голоса невнятно доносились из соседней комнаты. С Глифом остался Сэм, он вертел какую-то стекляшку в руках, а затем протянул её эльфу.
        - Что это? - Глиф с удивлением взирал на маленький хрустальный череп Варга в собственных руках.
        СТАТУЭТКА ДУХА.
        ВМЕСТИЛИЩЕ: 1JNBU234BIINN#
        - Мы нашли это на месте смерти твоего питомца. Странный он у тебя конечно, особенный. Обычно кроме имени над головой моба есть и другая информация, если он принадлежит ходоку.
        - Расскажи, как это попало к тебе в руки?
        - Остался след на снегу, кровавый след. Пепел испачкал там всё, и в том месте, где умер Варг, остался контур его тела и кровь под слоем свежевыпавшего снега. Сама плоть, и всё что обычно в таких случаях остается, исчезло до нашего прихода. Осталось только вот это. Я думал, ты знаешь, что с этим делать.
        - Нет, не знаю. Но всё равно спасибо.
        - И твои вещи они тоже здесь. Проклятый могущественный клинок… и другие… Ты очень не обычный ходок Глиф.
        - Вы тоже.
        Сэм покачал головой. - Это верно. Набирайся сил. Ива моментально поставит тебя на ноги, как только сможет воздействовать на твое тело магией. Мы встанем лагерем рядом с жилищем ведьмы, отдохнём сами и дождёмся твоего выздоровления.
        - Хорошо.
        Глиф пожал протянутую руку. Почему-то в обществе этих по большому счёту не знакомых ходоков, он чувствовал себя спокойно.
        ГЛАВА 12. РОАНОК
        Прошло три месяца с памятной схватки в локации Санхорнак. Как бы ни было это удивительно, но Глиф до сих пор неразлучно путешествовал с охотниками. Зима постепенно сходила на убыль, дни становились всё длиннее, а группа из трёх игроков, уже неделю подряд, проходила по много-много лиг стремясь на запад.
        Давно остался за спиной тот дикий край, в котором они познакомились. Пронеслись мимо ворохом воспоминаний несколько локаций, Сэм и Дин шли домой. В Прибежище. В место, где собирались все охотники на нечисть. Туда, где Глифу могли помочь с воскрешением Варга и возвращением Иллисара. Туда где собранная библиотека знаний могла посоперничать с имперской, туда, где знали о проклятых предметах больше чем кто бы то ни было.
        Эльф прослыл в группе закоренелым молчуном, он практически нечего о себе не рассказывал, но и сам не задавал вопросов, довольствуясь той информацией, которой братья делились с ним сами.
        Глиф не рассказывал, куда лежит его путь, только обозначил направление. Но этого хватило для того чтобы охотники пожелали к нему присоединится. К исходу зимы они планировали добраться до Прибежища, и их путь совпадал с маршрутом Глифа, за исключением небольших отклонений.
        Такой союз был на пользу и братьям и Глифу. Из-за его проклятья режим группы перешёл на полу ночной. Они старались использовать по максимуму усиления эльфа и защищали его в светлые часы, даруя возможность более-менее безопасно передвигаться днем, в то время когда общая сумма его характеристик снижалась.
        Игрока сразу предупредили, что знания в прибежище не купишь за звонкую монету. Цепочки заданий, репутация, Глифу придется вжиться в роль обычного игрока и вспомнить, что значит быть ходоком, привязанным к вирт миру. Со всеми плюсами и минусами подобного положения.
        - Эй Сэм поторапливайся! - Дин первым забрался на высокую сопку, вставшую у них на пути. Оглянувшись, он увидел отставшего брата и Глифа идущего за ним по пятам.
        - Может быть, пора сделать привал? - Последний вопрос был адресован эльфу. Тот взглянул на закатное солнце, осмотрелся и кивнул. Место и время были подходящими.
        - Я окружу стоянку охранными рунами. Соберёшь хворост?
        - Да Дин, ещё неплохо было бы натопить немного снега. Дальше по вашим словам будет низина, редкий лес, а в нём скоро снега не сыщешь.
        - Ты прав. Сейчас Сэм поднимется и приготовит травы, заварим бодрящего отвара.
        Ещё раз кивнув, Глиф сбросил рюкзак и отправился исследовать ближайшие заросли. Со сбором сушняка проблем не возникло, проблема была в другом. В клочке серого меха на ветках малинового куста, в отметинах когтей на встреченном по дороге трухлявом пне, в отпечатках лап не снегу, слишком вытянутых для волчьих, но очень на них похожих.
        Уже сидя в лагере у жаркого костра и вдыхая запах закипающего отвара Глиф вложил Сэму в руку подобранный клочок шерсти.
        Сэм помял его секунду в ладони, понюхал и спросил - Волчья?
        - Да, но следы другие.
        - Много?
        - Старался сильно не приглядываться. Не мы хозяева этого леса, не хотел привлекать внимания. Чувствовал, как смотрят.
        Дин внимательно слушающий их разговор, высказался. - Значит, придется задержаться?
        Сэм не тянул с ответом. - Я пойду, соберу еще сушняка. Костёр ночью должен быть жарким и большим. Заодно взгляну, с кем мы имеем дело, может и зря, мы осторожничаем.
        - Не лучше ли нам сейчас покинуть эту территорию. Время до заката еще есть, если это какие-то зверолюды могут отстать, если уйдём и не будем разворачивать лагерь.
        - Вот я сейчас и гляну. - Сэм встал и отправился в лес. Дин как бы невзначай заменил обычный болт в своём арбалете на рунный. Магия, заключённая в него, разряжалась в противника вспышкой молнии.
        Сэм вернулся с большущей охапкой веток, и принялся разводить второй костёр, не забыв подкинуть топлива и в старый.
        - Сэм? - Дина снедало любопытство, и раздражало молчание брата.
        Сэмюэль ответил одним словом. - Волкодлаки.

***
        Солнце давно зашло за горизонт, уступая место полной луне. Чёрные тени сдвинулись, стали гуще и разгорелись несколькими парами глаз. Ночные гости не таились, прошли без вреда по охранным рунам, вышли на освещённое пространство медленно, неспешно, позволяя себя разглядеть.
        Отец и сын. Мужчина бородатый, черноволосый, с тронувшей виски сединой. Малец слишком худой для своего возраста, нескладный, с большой вихрастой головой, посаженной на покатые костистые плечи.
        - Доброй ночи путники.
        Никто не шевельнулся, не проснулся. Мужик хмыкнул озадаченно и повторил…
        - Доброй ночи путники!
        Голос его был силён, басовит. Но завёрнутые в плащи фигуры не реагировали.
        - Бать а бать, странные они какие-то, может ну его? Пойдём а?
        - Никуда вы не пойдете. - Дин появился за их спинами внезапно, быстро, бесшумно. Его снаряжённый арбалет смотрел прямо в грудь бородатому. За чью спину, стоило появиться Дину, тут же юркнул молодой паренёк.
        - Мы не желаем вам зла.
        - Твои глаза говорят об обратном. - Сэм вышел к стоянке с другой стороны, в одной его руке искрился магический жезл, во второй поблескивал увесистый топорик. - Глиф!?
        Эльф выступил из мрака рядом с Сэмом. - Только двое. Других нет.
        - И что же мои глаза вам говорят бессмертные? - Мужик злился, его волчья суть всё больше проступала в чертах лица.
        - Твой взгляд горит жёлтым огнём. Ты волкодлак, и паренёк тоже. - Сэм аккуратно шагнул ближе.
        - И что же?
        - Этого недостаточно? - Сэм изогнул бровь.
        - Я вышел к вам сам, и привёл с собой сына в ночь полной луны. Мы не дикари и контролируем свою волчью суть, и мы не нападаем на разумных. Скажи мне бессмертный, много ли ты встречал детей луны контролирующих свою звериную сущность?
        - Я вообще не многих из вашего племени встречал. Но всегда это заканчивалось одним и тем же. - Сэм сплюнул в снег. - Зачем показались на глаза? Говори.
        - Просьба. - Мужик секунду помолчал, будто собираясь с мыслями, а затем продолжил. - Мы пришли сюда из вольного города Тиврапа, моя дочь была укушена. Закон гласит, что я должен отдать её, ведь лекарства от проклятья нет. Но я не смог, и увёл семью из города. Думал, что среди дикой природы мы сможем нормально жить. Сначала было сложно, я, моя жена, и мой сын чуть не погибли во время первых превращений дочери. В попытках её усмирить мы сами стали проклятыми, но зато научились сдерживаться, жить и не нести зла разумным. До недавнего времени…
        - Не заговаривай нам зубы волк! Говори по существу. - Дин прикрикнул на замолчавшего мужика, всё еще держа его на прицеле своего арбалета.
        - Появились вольные поселенцы. Построили деревню за холмом. Они не доставляют нам проблем, но нам стало сложнее сдерживаться.
        - Вас манит запах людей? Почему тогда не уйдёте? - Голос Глифа раздался откуда-то сбоку, но самого его не было видно в лесу, тьма надёжно укрывала эльфа.
        - Разве я сказал что-то о запахе? Дело не в нём. Там происходит что-то не хорошее. Что-то что пугает даже нас. Зверь внутри беспокоится, скалит зубы, становится непослушным. С виду же это поселение обычных вольников, светлые расы вперемешку с тёмными, вот только есть одна странность… Никто из рождённых в этом мире не покидал эту деревню. Дважды в неё забредали путники, и никто наружу так и не показался. Приходили и бессмертные вроде вас, они в деревне не задержались, а местные не чинили им препятствий.
        - Ты хочешь сказать, что обычные смертные местные, попав в эту деревню, бесследно исчезают? - Дин явно заинтересовался этой странностью.
        - Да, мы наблюдали. Они не остались там жить, они просто сгинули без следа.
        - Чего же ты хочешь от нас? - Жезл Сэма больше не искрил, но бдительности он не терял, внимательно отслеживая пространство вокруг, пока Дин следил за каждым движением пары волкодлаков.
        - На нас охотятся из-за шкур, когтей, клыков и костей. Некоторые из-за сердец, печени и шерсти. Я предлагаю вам сделку. Ежегодная линька дарит нам пух нашей звериной сущности, за него немало платят ритуалисты и маги. Вы правы в том, что подобные нам встречаются не часто, я готов вам предложить редкий магический ингредиент в обмен на помощь. Узнайте, что происходит в этом поселении, если наткнётесь на зло - уничтожьте его. А мы взамен отдадим вам весь сезонный пух, денег вырученных за него вполне хватит, чтобы полностью сменить всю вашу одежду и броню.
        - Не очень-то ты присматривался к нам, как я погляжу. - Меч Глифа покинул ножны, со свистом рубанул воздух крест-накрест, и, оставляя в нём чёрную завесу, которую не мог разогнать свет от костра, вновь опустился в ножны. - Ты, в самом деле, думаешь, что нам нужна другая экипировка?
        Эльф, разговаривая с волкодлаком, покинул скрыт. Шёл открыто и бесстрашно, пока не приблизился на расстояние в один шаг.
        - Взгляни вот на это. Что можешь сказать? - Игрок вложил в ладонь зверолюда хрустальный череп Варга.
        - Извини, если ты надеялся, что я открою тайну этого предмета, то это не так. Чую дух зверя, сильного, яростного, но больше…ничего.
        Игрок цокнул от досады языком. Глиф надеялся, что сможет узнать у волколака о том, как восстановить Хугина. Братья охотники, конечно, обещали ему помощь в Прибежище, но без ворона поблизости ходок чувствовал себя уязвимым и хватался за любую возможность узнать об артефакте больше.
        - Что скажите парни? - У ходока давно высветилось в интерфейсе предложение с заданием волколака, но принимать его он не спешил, отдавая принятие решения на откуп братьям.
        Дин и Сэм переглянулись. Младший брат пожал плечами, как бы уклоняясь от решения, и тогда за всех высказался Дин. - Мы согласны. Деревня всё равно по пути, заглянем и посмотрим что там да как. Если это ловушка мы вернёмся, и не уберёмся из леса, пока не сдерём шкуру с тебя и твоих родичей.
        - Это не обман бессмертные. Мы будем ждать вашего возвращения.
        Волкодлак ушёл в лес со стоянки, уведя с собой сына. Глиф некоторое время отслеживал их передвижения, дабы убедиться, что перевёртыши и в самом деле ушли, а затем вернулся в лагерь.
        - Ну и как будем действовать?
        - Он прошёл через руны Глиф. Прошёл играючи и провёл сына. Не самый слабый из своего племени, и в самом деле умеет контролировать зверя внутри себя. Это не каждому дано. Ты задание прочитал? - Дин грел руки у костра, приставив арбалет к лежащему рядом рюкзаку.
        - Ещё нет, но сейчас гляну. - Ходок раскрыл интерфейс и вчитался в строки.
        ВНИМАНИЕ! ВАМ ПРЕДЛОЖЕНО ЗАДАНИЕ «ЗАГАДКА НА ОТШИБЕ».
        РАЗГАДАЙТЕ ТАЙНУ ДЕРЕВНИ ВОЛЬНЫХ ПО ПРОСЬБЕ ВОЛКОЛАКА ИЗ ЧАЩОБЫ.
        НАГРАДА: ПУХ ВОЛКОЛАКА - КОЛ-ВО НЕИЗВЕСТНО.
        ПРИНЯТЬ? ДА\НЕТ
        - Принимаем? - Глиф посмотрел на братьев.
        - Да, деревня и в самом деле по пути. Да и на счёт пуха он не врал, ингредиент этот редкий-магический. Из него делают особые нити, у нас его в Прибежище с руками оторвут, да и Ива не отказалась бы обменять пух на свитки и зелья. - Сэм вынул из рюкзака какую-то маленькую книжечку и пробежавшись по строкам глазами, зачитал информацию вслух. - В волчьем обличье волкодлаки приобретают свойство сопротивления обычному физическому урону. Их шерсть, кости и даже мышцы пропитаны особой природной магией, и нанести им урон чем-то кроме серебра или зачарованного оружия невероятно трудно. В то же время они крайне уязвимы к боевым заклятьям. Пошитый из шерсти волколака балахон будет по крепче иной кольчуги, а лёгкая броня из кожи подарит владельцу частичку реакции волка. Вот так-то ребята!
        Глиф тем временем уже подтвердил в интерфейсе согласие на выполнение задания. - Выйдем к поселку, день на наблюдение, вечером в сумерках зайдём?
        Братья ответили Глифу согласием. И немногим позже, все трое, преступили к обсуждению предстоящего дела.

***
        Глиф был прав насчёт снега в низине. Зима сходила на убыль, выпуская из своей цепкой хватки заиндевевшие ветви и промороженную землю. Снег тяжелел, напитывался влагой, становился мокрым и вязким. На повёрнутой к солнцу стороне холма, где группа пролежала целый день, всматриваясь в близлежащую деревню, ветви деревьев набухали почками, готовые вот-вот распуститься и окрасить местные края в зелёную расцветку.
        - Солнце заходит, пора? - Дин глянул на Глифа.
        - Пора.
        Наблюдение не принесло никакой информации. Деревня как деревня, хорошо укреплена, что тоже не новость для диких территорий. Население разномастное, хорошо вооруженное, на деревянной стене налажено патрулирование и часовые посты. Ворота держат закрытыми, но это ведь не империя где границу стерегут легионы, а в локациях полно стражей. Тут разумные сам себя защищают, по тому и меры пожестче, чем в более цивилизованных локациях.
        Под ногами захлюпало, талая вода устроила под холмом настоящее болото, кое-где прикрытое снегом. В один миг, замарав сапоги по самые щиколотки, группа выдвинулась в сторону деревни. Шли открыто, как бы говоря - посмотри, мы простые путники, угрозы нет!
        На подходе ходоков окликнул селянин, с массивным луком в руках, стоящий на дозорной вышке. Лучник приказал ждать и переговорил с кем-то невидимым за воротами. Через пяток минут заскрипела дверь-калитка, встроенная в воротину, и распахнулась настежь, выпуская встречающего.
        - Лёгкой дороги бессмертные. Я староста поселения Фрагиль Айс, что привело вас к нашему дому?
        Староста был молод, даже очень молод для старосты по местным меркам. Двадцать может двадцать пять лет. Его длинные золотистые волосы были собраны в хвост на затылке, просторное платье подходило скорее жрецу или магу, но никак не обычному вольнику.
        - Мы путники, в этих местах впервые. Ищем ночлег, и горячую пищу, в лесах ночевать не безопасно. - Сэм взял переговоры в свои руки.
        Фрагиль расплылся в добродушной улыбке. - Мы не в праве бросать разумных за воротами, наедине с ночными тварями. Прошу вас проходите, сорок шагов, второй поворот от ворот налево и вы окажетесь перед гостевым домом. Мы мирные, но за себя постоять можем, поэтому прошу не вступать в конфликты с жителями деревни. Уверен у нас вам понравиться, Роанок гостеприимный посёлок. Если же у вас появятся какие-то вопросы, попросите вас проводить ко мне, я с радостью на них отвечу.
        Пробурчав в ответ что-то не менее радушное, мы протопали мимо Фригла в ворота. Внутри посёлок тоже ничем не отличался от обычных. Разве что у меня появился один вопрос, который я и задал Сэму.
        - Сэм, почему у них дворы здоровенные такие? Они не выносят огороды за околицу?
        - Ничего не обычного, стандартная практика для вольных в диких землях. Особенно для поселков, которые расположены на солидном удалении от других. Представь кто-то придёт, спокойно окружит их деревню, приберёт к рукам запасы и уйдёт. Многие тогда просто умрут от голода без запасов на зиму. А так всё под рукой. Кстати, ты заметил, что староста полукровка? И тот лучник, который нас остановил, тоже.
        - Полукровка?
        - Ну да, судя по всему помесь человека и светлого эльфа. С виду сопляк, но готов побиться об заклад, что он старше нас обоих.
        - Как ты их отличаешь от обычных людей?
        - Глаз намётан, в вольных городах полно полукровок, но даже там нет такой концентрации как здесь. - Сэм, походя кивком, указал куда-то вправо.
        Бросив туда взгляд, Глиф увидел двух девушек несущих вёдра с водой. И впрямь было в них что-то такое…непонятное. Слишком хрупкие на вид, слишком утонченные черты лица для обычных деревенских баб. Да и мужики тут были им под стать, ловкие, жилистые, не одного «пивного брюха» или лица заросшего густой бородой.
        - Все эльфы что ли?
        - Тоже заметил? - Дин обернулся у самого крыльца в гостевой дом. - Да полукровки, но все исключительно с примесью крови ушастых. Хотя на стене я приметил одного чистого, или очень уж на вашего брата смахивающего. Такой же красноглазый и темнокожий.
        Молча сделав зарубку в памяти, касательно этой местной странности, Глиф шагнул следом за братьями в таверну.
        В небольшом зале было свободно. Хозяин и прислуга порадовали добродушными улыбками, чистыми столами, и быстро разогретой снедью.
        Еда была простой, но вкусной, давненько Глиф не набивал себе живот чем-то подобным. Овощное рагу с кусочками сладковатого мяса какой-то птицы, каша с сушёными ягодами на десерт, и целый графин превосходного морса. После недель скитаний, когда на зуб перепадала только жилистая дичь, да высушенная до состояния резины солонина, эта остановка по наводке волкодлака была даром свыше.
        Поговорив на отвлечённые темы и посидев еще немного за столом, ходоки допили морс и сняли комнаты, попутно поинтересовавшись у трактирщика по поводу работы. Владелец таверны, всё так же лучисто улыбаясь, ответил, что работы у него нет и не предвидеться, но посоветовал с этим вопросом обратиться к старосте.
        Поднимаясь на второй этаж, Глиф поймал себя на мысли, что есть ещё один момент, который ему кажется странным. Их слишком уж хорошо встречали. Прохожие улыбались, сидящие за соседними столами поднимали кружку в знак приветствия, стоило встретиться с ними взглядом.
        Чтобы неписи так к тебе относились, нужно, как минимум прокачать репутацию с ними до дружелюбия, а то и уважения. Тут явно что-то было не чисто… Тем более что в интерфейсе шкала репутации с посёлком Роанок значилась как нейтральная, что говорило о полном равнодушии местного населения.
        Ложиться спать ходок не стал. Заказал себе полную бочку горячей воды и хорошенько отмылся. Кроме того, взявшись за иголку и нитки из швейного набора, он до полуночи восстанавливал прочность вещей, которая за время странствий значительно просела.
        Прикинув навскидку время, Глиф решился покинуть комнату. Ещё в лесу он договорился с охотниками, что проверит деревню ночью, в то время когда проклятье дарует ему повышенные характеристики. А они займутся наблюдением днём, пока он будет отсыпаться.
        Улица, вплотную примыкающая к трактиру, встретила ходока тишиной. В деревнях рано ложились спать, и в такое время не было видно ни одной тлеющей свечи или лучины отбрасывающей свой свет на ставни домов. Единственные кто не спал в ночное время, так это местные сторожа, их фигуры было чётко видно, когда они в очередной раз проходили мимо установленных на самом верху стены факелов.
        Окинув взглядом улицу, Глиф решил прижаться к её правой, самой тёмной стороне и начал продвигаться к окраине. И начиная оттуда, круг за кругом он принялся проверять дома. Внутрь жилых домов практически не лез, уж больно был велик риск спалиться, особенно если он натолкнётся на полукровку, способного видеть в темноте. Как он уже успел убедиться во время ужина в таверне, большинство местных были с примесью крови людей и разных видов эльфов, в том числе тёмных.
        Заглядывая в амбары, вскрывая дверные замки сараев, осматривая дворы, Глиф сам не знал, что именно он ищет. Какую-то странность, какую-то деталь способную указать на ложь волколака или на следы пропавших людей (если зверолюд и в самом деле говорил правду). Искал и не находил. Разве что собак во дворах не было от слова совсем. Но чтобы занести подобную деталь в разряд странных, не хватало информации. Поселок был отстроен не так давно - полгода, может быть чуть больше. Дома новенькие, может у вольных, не было с собой домашних животных для разведения, когда они решили осесть здесь?
        Время тянулось медленно как резина, а выхлопа от такой своеобразной разведки всё не было. За это время Глиф узнал, что большинство жителей деревни живут охотой. Стрелы, капканы, силки, обработанные шкуры, запасы вяленой дичи, встречались почти в каждом дворе.
        Прикинув, что за одну ночь детально исследовать посёлок не получиться, Глиф решил остаток ночи провести рядом с караулкой у ворот. Там шла игра в кости, вялая и неинтересная, как и разговоры местных, которые перетирали соседям кости и сплетничали.
        Подслушивание дало ноль целых ноль десятых полезной инфы. Глиф узнал, что некая Лия строит глазки некому Гарту, но близко не подпускает, узнал, что внук Эльзы измазал дерьмом забор старику Барту, узнал, что один из сторожей напропалую жульничает и постоянно палится перед другими, из-за чего игра отменяется и начинается заново, и так далее. Чушь, чушь, чушь… и ни черта полезного.
        Разочарованный неудачей, Глиф вернулся в таверну перед рассветом. Тихонько сообщил о своем прибытии братьям, занявшим комнату рядом с его собственной, установил честно стыренные капканы перед окном и дверью, а затем завалился спать.

***
        Сэм встал очень рано, успел застать приход Глифа и узнать, что его ночные похождения не принесли результата. Наступал черёд охотников вынюхивать информацию о деревне.
        Братья разделились, заранее решив, что будут вести себя как обычные ходоки, не привлекая к себе внимания.
        Сэм, спросив у трактирщика, где живёт староста, отправился к Фрагилю Айсу. Заодно совершенно случайно узнав в разговоре с хозяином таверны, что Фрагиль не просто староста, но так же единственный жрец в деревне и живёт он не много ни мало в храме!
        Храм, правда, оказался мало отличим от обычного деревенского дома. Одноэтажный, вытянутый прямоугольником, он, мягко говоря, не впечатлял. Кому покланяются местные вольники, Сэм узнал минутой позже, когда удивительно бодрый для такого раннего времени Фрагиль впустил его внутрь.
        - Охота? Или природа? Чему вы поклоняетесь? - Сэм рассматривал многочисленные фигуры зверей, вырезанные из дерева и установленные по периметру внутри храма.
        - Мы поклоняемся урожаю Сэмюэль. Дарам земли и леса, дарам рек и озёр. Мы поклоняемся порядку и равновесию бессмертный. Всему что нас окружает. Кто-то может сказать, что мы поклоняемся миру и лично Безымянному, ведь он, по сути своей и есть мир, который нас окружает.
        - Довольно путаное объяснение, ну да ладно, я здесь не за этим. - Сэм перестал разглядывать внутреннее убранство храма и развернулся к Фрагилю. - Мы ищем работу, спрашивали у трактирщика, а он отправил нас к вам.
        - Нас? - жрец улыбнулся. - Я вижу здесь только тебя.
        - Дин тоже ищет работу, опрашивает людей в деревне. Мало ли найдется работодатель, о котором лично вы не знаете.
        - А где ваш третий друг? Тёмный эльф, с пропитанным мраком клинком у пояса. - Староста упомянул клинок как бы невзначай, и это не укрылось от внимания Сэма. Как он узнал, что клинок пропитан тёмной магией? Следил за ними с помощью заклятий, рассматривал их самих и их экипировку, используя чародейство?
        - Отсыпается в своей комнате, переход его очень утомил.
        - Жаль, что их нет вместе с вами. Пускай заходят в любое время, я покажу им храм. Кстати как вам наша деревня? Какое впечатление производит?
        - Вы хотите услышать честный ответ? - Сэм нахмурился.
        - Ну конечно честный! А почему вы спрашиваете, кто-то нагрубил вам? Кто-то задирался!?
        - Нет, нет, что вы! - Сам рассмеялся. - Всё отлично, я просто неудачно пошутил.
        - Кстати о работе. Могу вам посоветовать обратиться к нашему лучшему охотнику. Старику Барту, найдёте его дом на южной стороне деревни, он крайний в своём ряду, если стоять спиной к воротам. Если не найдете, спросите у наших, они вам подскажут.
        На этом Сэм распрощался со жрецом и вышел из храма. Приметив заодно, что ни рядом с деревней, ни в ней самой, нет кладбища, как нет и камней перерождения для бессмертных.
        Охотника он нашёл без проблем, и там же встретился с Дином. Работы не было. Посовещавшись, братья отправились обратно, чтобы ждать, когда проснется Глиф и готовить ритуал, с помощью которого можно отследить отпечаток волшбы. Это был их последний шанс узнать твориться ли в деревне что-то выходящее за обычные рамки.

***
        - Ни-че-го! Абсолютно пусто. Даже слишком я бы сказал. - Сэм озадаченно смотрел на истлевающие руны, все, что осталось от ритуала, который они с Дином и Глифом готовили несколько часов.
        - Подведём итоги. - Глиф разговаривал тихо, почти на уровне шепота. - Жрец откуда-то знает о свойствах моего клинка, ну или, по крайней мере, узнал, что школа магии, пропитывающая клинок относиться к тьме. Либо у него какой-то артефакт, либо он сотворил заклятье. Твой ритуал Сэм, при этом молчит, что в принципе не реально. В деревне есть храм, в храме молятся, жрец в конце концов тут тоже есть. А значит, ритуал не может выдавать тот результат, который выдал только что нам, верно ли я всё понял?
        - Ага. Прибавь к этому то, что тут созданы все условия, чтобы ходоки вроде нас не задерживались. Точки привязки в виде воскрешающего камня нет. Заданий нет! В целой деревне ни одного задания! Да такого просто быть не может, мы же в вирте, тут этих заданий всегда хоть жопой жуй. Да ещё и странно добренькие местные, от улыбок которых меня уже воротит. - Дину тоже не нравилось происходящее, он, как и Глиф чуял скрытый подвох.
        - Сэм? А ты что думаешь? - Глиф глянул на младшего охотника.
        - Думаю что помимо выше перечисленного поведение старосты странное. Когда я спросил его, кому они поклоняются, он виртуозно навешал мне лапши на уши, отбившись общими замудрёнными фразами, по которым нельзя сделать однозначного вывода. Плюс не забывайте, у них нет не только камня воскрешения, но и вообще кладбища. Где они хоронят погибших? Сжигают? Уверен, нечто подобное мы и услышим в ответ, если спросим.
        - Я уже сам, если честно запутался. Может, мы просто себя накрутили парни? - Глиф отвернулся к окну. - Взять хотя бы отсутствие домашних животных. Ну, нет и нет, может у них животноводство и разведение собак под запретом, из-за какой-то традиции. Как и обычные принятые в той же империи похороны в земле.
        - Отсутствие животных? Ты об этом не упоминал. - Сэм, поднялся и принялся рыться в своём мешке.
        - Я ночью обошёл множество дворов, нигде не встретил собак или иной живности.
        - Псы, коты, лошади. Все они не терпят присутствия зла. Волнуются, испытывают страх, стараются сбежать. Слишком много совпадений для одной деревни вам не кажется? Кто нибудь видел здесь перечисленных животных?
        Глиф вместе с Дином ответили отрицательно, а Сэм, тем временем задумчиво поглядывая в окно, продолжил. - Нет, не накрутили мы себя Глиф, не накрутили. Дьявол кроется в деталях.
        - Как на счёт того чтобы продолжить путь и бросить к чертям это задание? - Две пары удивлённых глаз уставились на Глифа. - Ну а что, вы только представьте, допустим, мы правы и тут что-то не ладно. Предлагаете сражаться с целой деревней? Да они нас шапками закидают.
        - Давайте так. Остаток дня отдыхаем, согласитесь нам еще как минимум неделю до Прибежища топать, нормальный сон и пища нам не повредят. Ночью посмотрим на храм изнутри, если не найдём зацепок продолжим путь. Согласны? Дин? Глиф?
        - Да
        - Ох, чувствую, влипнем мы в неприятности, посильнее чем с Вендиго. - Дин покачал головой. - Но я согласен. Игра стоит свеч, вряд ли в обозримом будущем мы столкнёмся с подобным заданием, сулящим не хилую награду.
        ГЛАВА 13. ЛИМБ
        Лесная чаща на холме близ Роанока была безмятежна. Прохладный ветер лишь самую малость заигрывал с ветвями и изредка постанывал, устраивая пляски на возвышенности. Ему вторили небольшие птицы соорудившие гнездовье в вершинах крон, они подпевали ветру своими свистящими голосами до тех пор, пока в рощу не вступили чужаки…
        На том самом месте, где ходоки встретились с семейством волкодлаков, появились воители, закутанные в серые плащи. Пятеро неприметных бойцов, ступающих с грацией опытных ловкачей, отличных друг от друга лишь фигурой и вооружением.
        Один из чужаков ступил на поляну, что венчала собой вершину холма. Опустился на колено перед почерневшими от пламени костра огрызками веток и горкой золы. Такой же неприметный и облачённый в серые одежды ходок обошел поляну по кругу, кое-где обнаружив практически стёртые отпечатки рун.
        Обменявшись знаками, они поспешили дальше. Клинок императора, был уже близко…

***
        Вторая ночь в Роаноке, и она же, по всей видимости, последняя. Глифу не терпелось продолжить путь. И плевать на награду и редкость обещанных ингредиентов. Даже если братья не согласятся, это не станет проблемой. Пометка на карте выведет его к Прибежищу, а там и до первых орочьих территорий рукой подать.
        Но он обещал, что задержится еще на сутки, и свое обещание он сдержал. Охотники вместе с Глифом покинули таверну ближе к середине ночи. В тот самый час, когда абсолютное большинство разумных спит и вероятность что их группу заметят на подступах к деревенскому храму как никогда низка.
        Широкие двери жилища Фрагиля Айса были заперты изнутри на массивный засов. Сэм вдавил узкий, но крепкий клинок в щель между двумя половинками ворот, а Дин приподнял засов выше, засунув туда же специальный крючок обмотанный леской - распространённый воровской инструмент.
        Подцепив одну половинку ворот, Глиф пригнувшись, проскользнул внутрь, придержал засов рукой, избегая лишнего шума, и дал пробраться остальным внутрь. Закрыв за группой врата и опустив на место запор, эльф обернулся и окинул взглядом помещение. Охотники скрылись по разные стороны прямоугольного зала, прячась в густых тенях за вырезанными из дерева фигурами зверей.
        Глиф в тройке был ведущим. Это было обговорено заранее, его силы ночью превосходили силу братьев и именно поэтому он двинулся дальше, а они остались за спиной, страхуя его от неприятностей с двух сторон.
        В противоположном от входа конце зала, стояла тяжёлая жаровня, на поверку уголья внутри неё оказались давно остывшими, но свежими. Там же, за жаровней, невидимая с других сторон обнаружилась лестница, ведущая куда-то под храм.
        Глиф наткнулся на ловушку практически сразу. Первые две ступени лестницы были покрыты пылью, проведя по ним пальцем, Глиф убедился, что глаза его не обманывают. А это значит, что на них уже долгое время не наступали. Вот и он не будет, простейшая нажимная ловушка может отправить на перерождение или искалечить тело не хуже виртуозного заклятья. Подозвав братьев, он указал им на ступени, предупреждая, и знаками дал понять, что готов спускаться.
        Скорость передвижения упала до минимальной, Глиф спускался, пока не оказался в узкой коморке, по всей видимости, принадлежавшей жрецу и старосте в одном лице. Небольшой топчан, полки полные книг, столик, заставленный чистой посудой, ростовое зеркало (довольно дорогая штука для обычных деревенских жителей) - ничего необычного. Если не считать того факта что храм был заперт изнутри, а сам Фрагиль таинственно исчез.
        Внимательно всё осмотрев, Глиф так и не обнаружил следов указывающих куда мог деться староста. Несомненно, в храме был тайный ход, сокрытый с помощью хитрости или магии. Либо же Фрагиль Айс покинул храм, воспользовавшись каким-то заклятьем. Другого объяснения у Глифа не было. Хотя… Он мог и не покидать его, наблюдает сейчас за бессмертными, да посмеивается в кулачек, готовясь их порвать на куски.
        То, что староста был не прост, сомнений не возникало. Простые люди не исчезают из запертого изнутри помещения. И не защищают свою комнату, в которой кроме книг и украсть то нечего, нажимной ловушкой.
        Задумавшись, Глиф пробежался пальцами по корешкам книг на полках, одна из них выпирала, её поставили на место неаккуратно, ведь остальные стояли ровно в ряд, не выбиваясь ни на миллиметр.
        Откров?ние Гла?ки - прочитал ходок название накарябанное от руки чуть ниже вязи рун, которые прочитать он сам был не в силах. Подвинув стул, игрок присел на него и развернул книгу, уложив её перед этим на стол. К сожалению, переводчик кем бы он ни был, не удосужился подписывать текст и дальше. Но картинки одна другой ужасней, лучше всяких слов говорили о том, что содержимое книги не детские сказки, и не пособие о том, как лучше выращивать капусту.
        Закрыв книгу, Глиф поставил её на место, подсознательно соблюдая порядок, задвинул до конца вровень с остальными. Тут же опомнившись и подумав, что староста может заметить такое несоответствие, снова потянулся рукой желая выдвинуть её немного вперёд.
        В комнате что-то неуловимо изменилось, чувство близкой угрозы пробежало ворохом мурашек по плечам и загривку. Вместо того чтобы поправить книгу, Глиф снова её вытащил стараясь действовать непринуждённо и спокойно, нечем не выдавая вопящее внутри него ощущение подкравшегося звездеца.
        Развернув книгу, он вновь уселся на стул, поставив ноги и тело в такое положение, чтобы можно было одним мощным рывком вскочить, переворачивая стол в сторону невидимой угрозы. Что-то было в комнате, что-то злое, что-то опасное. Обжигало затылок и шею своим взглядом, распространяя вокруг ауру скрытой угрозы.
        Бросив взгляд на свой идеально отполированный наруч, Глиф сумел увидеть в его отражении, что позади него и немного правее тьма возле зеркала сгустилась. Тьма не обычная, укрывающая что-то внутри себя, не дающая врождённому эльфийскому зрению разукрасить себя в серые тона и проникнуть в суть.
        Развернув наруч таким образом, чтобы Нечто постоянно отражалось в нём, не глядя перевернул страницу в книге. Может показалось?
        Лёгкий на грани слышимости скрип деревянной половицы, неуловимый запах серы в воздухе, тревожащий обоняние. Быстрое и тихое движение в отражении наруча. Тьма придвинулась. Ещё немного и нависнет за спиной или атакует. Захотелось повернуться и встретиться взглядом с неизвестным существом, вот только внутренняя чуйка вопила, что подобное действие разорвёт невидимую струну заставляя чудище броситься на ходока.
        Капля пота прокатилась по напряжённой спине Глифа к пояснице, неприятно раздражая кожу. Свободная рука непринуждённым движением опустилась ниже, опёрлась ладонью на ногу рядом с торчащей рукоятью Завета. Икры на ногах закаменели готовые подбросить тело. А тьма тем временем неслышно шагнула ближе, выходя из сектора в отражении наруча…
        Игрок бросился в сторону, ещё в падении выхватывая Завет и до спазма в мышцах изворачиваясь, пытаясь нанести размашистый удар из неудобного положения. Деревянный табурет с грохотом отлетел в сторону, тьма взывала дурным голосом и отпрыгнула назад, что-то зашипело, булькнуло, насыщая воздух резким химическим запахом.
        Хлопнула тетива арбалета над самым ухом упавшего Глифа, стремительным росчерком промелькнул заряженный рунной магией болт откуда-то со стороны лестницы. Без следа поглощённый тьмой он через мгновение с треском разрядился, выбрасывая паутину тонких ветвистых молний. Грохнуло. Уши заложило, а волосы на голове Глифа встали дыбом под мягкой тканью капюшона. Оказавшись на ногах, ходок бросился вперёд, стремясь добить неизвестное существо всё ещё ворочающееся и орущие дурным голосом в углу комнаты.
        Смысла и дальше вести себя тихо не было. Уже нашумели так, что перебудили половину деревни, сейчас могла спасти лишь скорость. Вертикальный удар клинком поставил точку в схватке. Тьма, укрывающая тварь осыпалась, истаяла, вместе с её последним вздохом.
        Перед Глифом лежал местный, полукровка, от живота и выше наискось через его грудину тянулся ровный разрез, оставленный первым ударом проклятого меча. Арбалетный болт угодил врагу в плечо, и обуглил его, выплёскивая из себя магический заряд. Второй и последний удар Заветом разрубил трапецию, затем остановившись посредине груди. Кровь лежащего у ног Глифа местного продолжала жить собственной жизнью. Пузырилась, источая едкий пар, буквально кипела на досках пола, оставляя на них следы ожогов, будто была не кровью, но кислотой.
        - Это ещё что за хрень? - Дин (а это именно он, спускаясь следом, всадил в местного арбалетный болт) шагнул в комнату, спешно перезаряжая своё оружие.
        - Написано что слуга какого-то Глааки. - Глиф сосредоточившись, вызвал интерфейс и прочитал имя моба. - Вы охотники, вам лучше знать что это за тварь.
        На лестнице раздался топот, и следом в комнату ввалился Сэм. - Нужно сваливать! Рядом с храмом появились местные, мне кажется, они будут не оче… - Охотник разглядел труп полукровки. - Ну, нехера себе! Это ещё что за чудо-юдо?
        - Не знаю что это, но появилась оно из зеркала. - Глиф кивком указал за чудом оставшееся целым зеркало в углу комнаты.
        Сэм тут же подошел вплотную к указанному предмету, ощупал простенькую резную раму, отскочил, оттеснив ходоков, и выкрикнул заклятье, вытягивая руку в сторону отражающей поверхности. - Верум Фацио, паритер авелентесс!!
        Рама задрожала, подёрнулась дымкой и заискрила, повинуясь вороху направленной магической силы сорвавшейся с руки Сэма. Прошла одна секунда, следом вторая и наконец, заклинание, которое в примерном переводе звучало, как приказ сорвать маску и показать истинное лицо закончило свою работу.
        Зеркало перестало существовать, на его месте сияла тёмная клякса, в глубине которой постоянно бурлила материя.
        - Что это Сэм? - Глиф первый раз видел нечто подобное.
        - А сам не видишь? Это стационарный портал, и чтобы он вот так вот без конца работал, нужно подпитывать его постоянным потоком энергии. Не знаю, во что именно мы ввязались, но дорога нам только прямиком в него. Из деревни нас живыми вряд ли выпустят.
        - Нужно устроить сюрприз в храме. Чтобы те, кто последует за нами по пятам, не делали это слижком уж прытко. - Глиф указал на лестницу, подразумевая то, что её нужно заблокировать ловушкой.
        - Согласен. Дин… - Договорить Сэмюэль не успел. До слуха ходоков долетел грохот выбиваемых дверей, гул голосов и крики.
        - Лядь не успели! - Сэм выудил из кармашка на груди малый эликсир огня и с силой метнул его на лестницу. Полыхнуло, близкий жар опалил ресницы и заставил отшатнуться. Откуда-то сверху прилетела стрела, судя по всему пущенная в слепую по проходу, и с дробящим хрустом вонзилась в доски пола.
        - Уходим! - Сэм бросился к порталу, но был остановлен в шаге от зеркала Дином.
        - Ты уверен, что нас там не ждут?
        - Я уверен, что нас там ждут! И ещё как уверен, но выбора всё равно нет!
        - Тогда погоди я первый. - Дин развернулся и выстрелил в зеркало, новый магический болт бесшумно погрузился в кляксу магического телепорта. - Вперёд!
        Закинув арбалет за спину, он выхватил тесак, но первым нырнуть в портал не успел. Глиф чёрной тенью метнулся вперёд, на секунду ощутил давящую тяжесть, навалившуюся на плечи при переходе сквозь магический проход, и тут же откатился в сторону, как только его ноги почуяли под собой опору.
        Их и в самом деле ждали. В этот раз полукровки не скрывались во тьме, первый же из них едва не достал Глифа ударом короткого копья, но с хрустом влетевший в его пасть шестигранный клинок заставил неведомую тварь, прикрывающуюся ликом местного жителя, кулем свалиться на землю.
        Глиф крутнулся, пропуская падающее тело мимо себя, перекатился в сторону следующего противника, ударил, используя инерцию переката по самому низу, лишая вооружённого булавой врага обоих ног. Завет без труда отсёк не защищённые бронёй конечности чуть ниже колен, брызнувшая кровь зашипела на каменном полу, раненый выродок заревел, и в его крике не было ничего человеческого.
        Совсем близко свистнула стрела, едва не коснувшись ткани капюшона. Глиф рванулся в сторону, пытаясь не позволить врагу вести прицельную стрельбу и как можно быстрее с ним сблизиться. Но добраться до него первым не успел. Стальным отблеском мелькнул клинок Дина больше похожий на широкий тесак, чем на обычный меч. Охотник метил в потустороннюю тварь, но попал в её лук, задев, в том числе и руку.
        Нежить зашипела, напружинила ноги и развела руки в стороны. Шипящая пасть раздалась в стороны, кожа на её щеках лопнула, приоткрывая вид на тонкие игольчатые клыки сплошным частоколом выросшие за обычными зубами.
        Глиф ни на секунду не замедлился и не испугался изменившегося местного. Но жёсткий блог, в который попал клинок Завета при стремительном ударе, для него стал сюрпризом.
        Выродок продолжал изменяться, и не только в физическом плане. Из его пальцев вырвалась тьма, сходу превратившись в полупрозрачные призрачные когти. Лицо заострилось, приобретая звериные черты, а одежда во многих местах лопнула под давлением увеличивающейся мускулатуры.
        - Да что же ты за мра… - Жуткий пинок в корпус, отбросил Глифа на шаг назад. Получи он такой удар без ночного бонуса характеристик, свалился бы на пол, задыхаясь или теряя сознание. Но не смотря на силу удара, Эльф не только удержался на ногах, но и не позволил вывернуть из своих рук клинок, плотно зажатый в хитром захвате призрачных когтей.
        Существенно прибавившая в мышечной массе тварь бросилась вперёд, стремясь подмять под себя ходока, но волна чистой, не оформленной в заклинание сырой маны, ударила сбоку, и заставила монстра пролететь несколько метров, прежде чем впечатала его в каменную стену. Тем не менее, этот слуга Глааки оказался невероятно живучим. Не смотря на хруст костей после удара об стену, говорящий о многочисленных переломах, зверь, пригнувшись, прыгнул в сторону, припадая на искалеченные лапы.
        - Сбежал выродок. Ты видел это Глиф? Видел, во что оно превратилось? - Дин облокотился на стену рядом с порталом, всплеск сырой маны не прошел для него даром. Любой не обделённый интеллектом ходок мог провернуть нечто подобное, но расплачиваться приходилось минутами слабости. Магический дар не жалел тех кто обходился с ним по варварски.
        - Видел. - Глиф впервые после прыжка сквозь портал окинул округу взглядом. Суматоха боя не позволила рассмотреть ему место, в котором они оказались сразу же после появления под сводом пещеры. Нет не пещеры. Над головой ходоков тяжёлыми блоками навис рукотворный потолок. Древние руины. Массивные колонны подпирающие высокий потолок успели местами разрушиться, настенные фрески превратились в груды черепков усевающих пол вдоль стен.
        Размах строения поражал, но сохранившиеся изображения и каменные орнаменты ясно давали понять, что зло поселилось здесь с самого начала. Куда бы Глиф не бросал свой взгляд, всюду он находил изображения одного и того же чудища. Щупальца, вытянутое склизкое тело слизняка, острые загнутые шипы и безвекие глаза, венчающие каждое щупальце. И одно и то же слово, продублированное на всех языках этого мира включая всеобщий - Глааки.
        Светящийся мох, обильно поросший на стенах руин, служил прекрасным освещением, несмотря на то, что окрашивал мир в тёпло синие тона. За спиной затрещало, снова пахнуло сожженной маной, это Сэм нашёл способ временно закрыть портал, используя излюбленную для него рунную магию.
        - Такой поток силы ничто не сможет сдержать. Моё заклятье продержится не долго, нужно спешить. - Окинув парней взглядом, охотник заметил побледневшего старшего брата утирающего струящуюся из носа кровь. - Ты в порядке Дин? Не ранен?
        - Всё в норме. Пришлось долбануть сырой энергией, не было времени оформить её в заклинание, иначе бы тварь добралась до Глифа.
        - Твой брат вовремя прикрыл меня. - Глиф взглянул в глаза Сэма. - С кем бы мы ни столкнулись, они могут изменять своё тело. Быстро, рывкообразно, и похоже их кровь сплошной яд или кислота. И ещё от них пахнет…знаешь, когда то-первое существо вылезло из зеркала, я всё не мог понять почему мне так знаком распространяемый им запах. Теперь я вспомнил. Всё дело в том, что я уже был в месте, где всё пропахло подобной вонью. - Пока Глиф произносил эти слова, он подошел к чуть не убившему его слуге Глааки, в глотке которого застрял шестигранный клинок некроманта. Вытащив кинжал, Глиф с досадой отбросил его в сторону, предмет магического качества был уничтожен, кровь бестии разрушила лезвие, отняв все очки прочности. - И место это называлось - Лимб. Слышали когда-нибудь о таком?

***
        Серые плащи без труда проникли в деревню, миновав пустую безнадзорную стену. Ещё на подходе к Роаноку, один из бойцов сообщил остальным о творящейся поблизости боевой магии, так что воины были сосредоточены и готовы к схватке.
        Пробираясь по тёмным безлюдным деревенским улицам, ведомые звуками исходящими со стороны храма, Серые плащи и представить себе не могли, что когда подберутся вплотную к толпе местных, которые по неведомой для воинов причине окружили деревянное строение, те вдруг одновременно, словно управляемые единым кукловодом, обернутся. Безошибочно находя сокрытых от постороннего взгляда навыками маскировки Серых плащей императора.
        Ощерив ужасные пасти, на ходу превращаясь в разномастных уродливых монстров, слуги Глааки атаковали одной безудержной толпой, подобно рою впавших в безумие шершней.
        Загрохотала магия, вспыхнули деревянные постройки, некогда мирные улицы наполнились воем и рыком. Маска с Роанока была сорвана, культ Глааки больше не скрывался…

***
        - Что там Глиф?
        Сэм выглядывал из-за плеча эльфа, пытаясь разобрать в синеватом свете подземного мха подробности открывающейся за поворотом картины.
        - Озеро. Кипящее озеро. Чуете какая вонь стоит?
        - Не то что чуем, чувствуем. Глаза слезятся. - Дин замотал лицо платком, но это мало спасало. Вонь и в самом деле была одуряющей.
        - Сейчас концентрация испарений ещё не слишком сильна, слишком уж расстояние велико. Но стоит нам подойти ближе… готов побиться об заклад что туман, стелящийся по берегу озера страшно ядовит. - Глиф задумчиво покачал головой, пытаясь понять, что их ждёт впереди.
        - Выродков Глааки не видно? - Сэм теперь не выпускал из рук свой магический жезл, готовый в любую секунду обрушить разряд смертоносной магии на любого агрессора.
        - Нет не видно, но ты же и сам понимаешь, что они никуда не делись. Просто ждут. Нужно двигаться дальше, всё равно у нас нет иного выбора. В тумане выситься какое-то строение, боюсь, что именно там нам придется искать ответы на вопросы.
        Посреди подземного озера, окружённый зеленоватым туманом, и впрямь высился рукотворный каменный шпиль. Ядовитая вода бурлила, лопалась десятками пузырей, пенилась, пачкая прибрежные камни грязной пеной. Плотность ядовитых испарений возрастала ближе к шпилю и не давала рассмотреть подробностей, укутывая древнюю постройку плотным зловонным одеялом.
        - Выпейте, это последние из моих запасов. - Сэм, покопавшись в своей сумке, выудил оттуда три пузырька - Это не антидот, но эликсиры регенерации это всё, на что мы можем рассчитывать в подобной ситуации. Исцелить не исцелит, но так мы дольше продержимся против пагубного влияния испарений. Как только кто-то заметит на себе отрицательный эффект отравления, тут же пейте.
        Ходоки спорить не стали. Бессмертные пошли дальше молча, шум исходящий от кипящего озера полностью заглушал гулкое эхо их шагов разносящееся под сводами подземелья. Рукотворные руины резко оборвались, перейдя в покрытые каплями влаги стены обширной пещеры. Дышать стало тяжелей, видимость снизилась. Помня о том, что навыки скрытности не работают против слуг Глааки, они больше не таились, уповая на собственную ловкость и навыки, приобретённые за месяцы жизни в вирте.
        Вымощенная пожелтевшим камнем дорога, пошла под уклоном вверх, переходя в широкий гранитный мост, ведущий к шпилю. Через разрывы тумана, справа и слева от ходоков из кипящих вод выступали кристаллы полные гнилостного свечения. Редкие капли конденсата, собирающиеся под потолком пещеры, стекали по сталактитам и обрушивались вниз, шипя и исходя дымом. Одна такая упала на капюшон Глифа, моментально просадив его куртку на три очка прочности, и если бы он не промокнул кислотную влагу бинтом, а затем не отбросил дымящийся бинт прочь… пострадала бы не только куртка, но и он сам.
        Эликсиры регенерации были выпиты в самом начале моста. Но уже к его середине Дин закашлявшись, харкнул кровью, и Сэму пришлось на ходу зачитывать свиток лечения чтобы подобная участь не коснулась Глифа. Ведь стоит пролиться единственной капле его крови и последующей за ней поток будет не остановить обычными средствами, ведь легкие изнутри не прижжёшь пламенем или раскалённым клинком.
        ГЛАВА 14. ВЕЛИКИЙ СПЯЩИЙ ИЛИ КЛЮЧ К ПРОБУЖДЕНИЮ
        Добраться до конца моста ходоки не успели. Позади, послышались вопли, хлопки боевых заклятий, рык и вой. Где-то в самом начале моста вовсю разгорелся бой, вот только понять, кто там с кем воюет, не представлялось возможным. Ядовитый туман стал гуще, злее, шпиль полностью утонул в зеленоватой дымке, а в ходоков один за другим вгрызались его негативные эффекты.
        - Стойте!.. Стойте!.. не успеем. - Сэма качало из стороны в сторону, его одежда уже во многих местах зияла прорехами от кислотных капель. - Ещё чуть-чуть и сдохнем! Ломиться вперёд нет смысла. Дайте мне попробовать кое-что.
        - Что именно Сэм? - Глиф буквально прохрипел эту фразу, он чувствовал, как ядовитый воздух медленно, но верно отравляет его лёгкие. - Остановимся сейчас и тогда точно конец. Нужно двигаться дальше!
        Сэм не послушал игрока, остановился, упал на колени. Сбросил с плеч рюкзак и тубус со свитками. Прямо на пол стал вытряхивать магические ингредиенты из многочисленных поясных мешочков.
        - Нужно прикрыть его. Враг уже близко…
        Глиф хотел сказать Дину, что весь шум у основания моста. Что вряд ли кто-то доберётся до них достаточно быстро, но осекся, взглянув на охотника. Тот смотрел вовсе не назад, а вперёд, туда, куда всё это время бежали игроки. Проследив за взглядом напарника, Глиф и сам убедился в том, что, похоже, он прав.
        Времени на размышления и разговоры больше не оставалось. Кто-то враждебный был рядом, со свистом втягивал в себя воздух, держась внутри особо плотных скоплений тумана, перебегал с места на место когда выдавался случай незаметно сместиться из одного ядовитого сгустка в другой. Дин не стал ждать, когда этот «кто-то» подберётся к ним вплотную. На его левой руке разгорелась магическая руна, вспыхнула на один миг красным сиянием и унеслась вперёд лишь за тем, чтобы через секунду оглушительно рявкнуть, и разойтись по мосту пламенной полутораметровой волной искр.
        Глиф успел краем зрения зацепить сутулую фигуру перевитую жгутами сочащихся слизью мышц с воем бросившуюся на Дина. Но сам эльф прийти на помощь товарищу не успевал, несколько секунд назад он начал забег по кругу, одновременно с тем вращая проклятым клинком и стремясь сокрыть за стеной мрака Сэма упорно готовящего какое-то заклятье и не обращающего внимания ни на что вокруг.
        Постоянное движение и завышенная ловкость, спасли игрока от неожиданной атаки сверху. Совсем рядом хлопнули крылья, пара когтистых лап едва не ухватила Глифа за плечи и лишь быстрый инстинктивный рывок в сторону, помог разминуться со смертельным ударом.
        Летающая тварь грузно приземлилась на мост, едва не достав отпрыгнувшего Глифа ударом похожего на щупальце хвоста. Эльф не задержался с ответным ударом. Щёлкнул в воздухе кнут, помечая противную, бугрящуюся наростами гнилостных бородавок харю, росчерком узкой раны-ожога оставленного экзотическим оружием Глифа.
        Ни стоном, ни криком не ответило существо на этот удар, будто вовсе не чувствуя боли. Напряглось грузное тело, всколыхнулись мерзкие жирные складки кожи, усевающие туловище монстра со всех сторон. Хлопок крыльев возвестил Глифа о броске монстра вперёд, который в нешироком пространстве моста грозил раздавить и расплющить худощавую фигуру эльфа.
        Когтистые лапы скрежетнули по камню с такой силой, что в разные стороны полетели осколки. Понимая, что деться ему с моста некуда, Глиф в отчаянии бросился вперёд, ныряя под жирное брюхо взвившейся в воздух туши и стараясь на ходу нанести простой размашистый удар.
        Глифу за одну единственную секунду повезло дважды, но осознал он этот факт не сразу. Полностью залитый лимфой, которая заменяла атаковавшему существу кровь, игрок развернулся к тому месту, где находился мгновенье назад. Жирный летун оседал обесформленной грудой мяса, уперевшись в гранитный борт моста и постоянно конвульсивно подёргиваясь. Лапы моба разъехались в стороны, слизь выкатывалась из-под тела постепенно расширяющейся лужей, а толстый осклизлый хвост, будто не веря в смерть, продолжал выбивать по мосту дробь хаотичных ударов. Завет рассёк его жирную тушу от шеи и до самых задних лап, и лишь общая грузность тела не позволила разрубить монстра на две половинки.
        Кургат’хатэп страж великих спящих… эта тварь не была одним из слуг Глааки. Это был демон, и в том была удача игрока, ведь убей он подобным способом кого-то из полукровок, залившая его кровь обернулась бы кислотой, от которой не было спасения.
        - Аааааргх!!! - раздавшийся справа полу крик, полу хрип Дина, привёл Глифа в чувство. Охотник продолжал сражение и в отличие от эльфа, его изначально атаковало не одно чудище, а сразу три.
        Нужно отдать охотнику должное, он был прекрасным бойцом и виртуозно использовал свой смешанный стиль, основанный на чередовании физических навыков, с рунно-магическими.
        Самая первая тварь, та самая - жилистая и горбатая что пряталась в ядовитом тумане, валялась посреди моста грудой дымящего мяса. Вторая, которую с трудом можно было описать, ибо аморфная обесформленная масса, ежесекундно меняющая свой размер и внешний вид, просто не поддается описанию, билась в наполовину замороженном состоянии, разбрызгивая вокруг себя сгустки своего тела и насыщая воздух противным верещанием. А вот третья… третья практически взяла верх над охотником.
        Щёлкая зубастой пастью окруженной целым ворохом маленьких противных отростков, монстрятина пыталась добраться до лица ходока и лишь его тесак, зажатый и скрежещущий внутри акульей пасти, служил ей препятствием. Гибкие, бескостные руки-хлысты монстра обвили туловище Дина, с каждой секундой всё сильнее сжимая в смертельных тисках его позвоночник и рёбра.
        Глиф не успевал. Несмотря на всю свою скорость, он не успевал, хоть и рванулся на помощь сразу же, как только увидел в каком бедственном положении находиться охотник. Время вокруг словно замерло, пока игрок продирался сквозь ядовитый воздух.
        Первый шаг… разворот корпуса и ведущей ноги, глупое движение рукой в сторону опустевшей перевязи с утраченными метательными клинками…. Дин хрипит, но борется и вместе с тем в глазах его плещется отчаянье.
        Второй шаг…. горьким воспоминанием проноситься картина брошенного во время схватки кнута где-то возле туши летающего демона…. Хрип Дина переходит в стон, он не видит бегущего на выручку Глифа. Все его силы и внимание сосредоточены на удержании клинка, не дающего сомкнуться челюстям на его лице. Но ни одни только челюсти несут на своем хвосте смерть, лапы монстра буквально выдавливают жизнь из ходока.
        Третий шаг неожиданно не нашёл под собой опоры. Ходока рвануло вверх и в сторону, закручивая в воздухе. Едва не улетев с моста отброшенный какой-то невидимой силой, он вцепился в каменный бортик и с удивлением увидел, как встаёт с колен Сэм, глаза которого полыхают сверхъестественной силой, а под ногами истаивает шипящий разрядами магический рисунок полный сработавших и теперь затухающих рун.
        Выпихнув свое тело обратно на мост, Глиф охнул от боли и поблагодарил судьбу за не выпущенный из рук меч и уцелевшие после удара рёбра. Со стоном поднимаясь на ноги, он видел, как неестественно вывернулась голова удерживающего Дина монстра. Было ощущение, что невидимый великан попросту открутил ему голову, при этом, не сильно сдерживаясь, ведь он не только сломал этому существу шею, но и оторвал череп, который в ворохе кровавых капель улетел в кипящее озеро.
        Сэм ступал по мосту, и поступь его расплёскивала эхо магической силы бурлившей вокруг ходока. Ядовитый туман закрутился вихрем возле группы игроков, стягиваясь в единый клубок под самым потолком пещеры над головой у Сэма и очищая воздух от тяжёлого ядовитого духа.
        И у этого клубка яда и воздуха, которым управлял Сэм, было имя - Элементаль воздуха.
        Он сорвался с вышины в один миг, собрав всю концентрацию яда кипящего озера, очистил воздух и спас ходоков, упав позади них на мост, отрезая их от преследователей, что приближались со стороны портала. Из-за насыщающих его «тело» испарений можно было рассмотреть общие очертания этого магического существа. Его тело, голова и руки были схожи с телами разумных, массивны и полны силы. А вот всё что ниже поясницы представляло собой поражающую концентрацию стихии ветра и воздуха, превращённую в смерч.
        - Уходим Глиф. - голос Сэма был слаб и дрожал. - Он задержит или уничтожит тех, кто идёт по нашим пятам. Нужно покинуть это пропитанное кислотой и ядом место пока всё не обернулось на круги своя. Повторно, я смогу провернуть такой трюк не скоро.
        Глиф не стал спорить, поднял свой кнут и побежал за братьями. Сэм выглядел плохо, даже хуже Дина, которого не хило потрепал его последний противник. Они бежали по мосту, с каждым шагом приближаясь к высокому шпилю у самого основания которого, просматривался арочный вход в неизведанные катакомбы.
        Лишь раз, обернувшись назад, Глиф увидел смазанные фигуры в серых одеждах не похожие на обычные одеяния слуг Глааки. Элементаль пёр им на встречу с дикой скоростью, а сердце тёмного эльфа на секунду кольнула запоздалая искра удивления и страха. Неужели нашли? Неужели выследили? Как смогли пробиться через сонмище тварей в деревне? Не узнать преследователей было невозможно. Группу преследовали вовсе не монстры, а воины равных которым было очень мало в империи. И имя им было - Серые плащи императора.
        То, что они сумеют разделаться с призванным существом - неоспоримо. Но сдаваться Глиф не собирался, он вместе с охотниками нырнул в арочный проход, предварительно осмотрев его на наличие ловушек. В отличие от ранее встреченных руин, коридор, ведущий под углом вниз, был ухожен, чист и освещался аккуратными магическими светильниками. Все настенные фрески были восстановлены и отреставрированы. На полу не было видно ни пыли, ни мусора.
        За всё время спуска игроками не было встречено ни одной ловушки. Никто не бросался на них из узких ниш в стенах, да и сами статуи в этих нишах - уродливые, гротескные, внушающие омерзение и страх были всего лишь статуями, а не магической охраной призванной восстать и обрушить свой гнев на всякого кто без приглашения явится в катакомбы.
        Каменные, обложенные жёлтым материалом ступени привели игроков в залу. Идеальный куполообразный потолок этого помещения заканчивался острым нитевидным шипом, свисающим вниз и направленным на небольшую купель полную кипящей зеленоватой воды. В этой самой купели лежало что-то массивное, бугристое, равномерно вздрагивающее в такт спокойному дыханию. И тут же в шаге от бурлящей воды, выплескивающей хлопья грязно-зелёной пены на пол, ходоков ожидал Фрагиль Айс.
        Старейшина больше не притворялся обычным жителем диких земель. Он трансформировался и принял свой настоящий облик ещё до того как игроки спустились вниз. И лишь его одежда так похожая на жреческое одеяние говорила о том, что это существо ни кто иной, как Фрагиль Айс, староста поселения Роанок.
        Его тело осталось похожим на человеческое, но вот голова…
        Бескостный череп опал и ввалился сам в себя став похожим на морщинистую бородавку. Глаза выпали из глазниц и удерживались на весу подобно глазам улитки. Его маленький рот, покрытый бахромой белёсых отростков, шевельнулся и проскрипел, изобразив подобие улыбки. - Приветствую первых бессмертных нашедших дорогу в храм одного из великих спящих. Зачем вы пришли сюда? В поисках силы? Знаний? Или собственной смерти?
        - Собственной смерти? - Глиф сразу же ухватился за возможность разговора с демонической тварью, зная, что любая секунда протянутого времени непременно скажется на восстановлении сил Дина и Сэма. - Тебе не кажется что подобное слово вообще неприменимо к тем, кто априори бессмертен?
        - Ты слишком самоуверен иномирец. - воздух внутри глотки Фрагиля хлюпал и скрежетал явно не сильно предназначенной для человеческой речи. - Есть огромное множество способов заточения. Великий хозяин, тот кто вечность спит, но не оставляет своих слуг, тот кто вместе с первым Хаосом пришёл в наш мир из бездны вселенной, поделился со мной своим откровением. Я знаю, как заставить таких как вы, страдать и молить о смерти. Но я предлагаю тебе иное. Вы видели то, что видеть не должны, и потому вы либо останетесь подле владыки навечно, либо примите его откровения, великий дар способный изменить ваше мышление и возможности.
        Чудовище, в которое превратился староста, будто не замечало обошедших его с двух сторон охотников. Оно неотрывно смотрело на Глифа вещая своей уродливой пастью, и не смотря на кажущуюся самоуверенность, что сквозила в каждом его слове, в его взгляде Глиф видел опасение. Страх как-то связанный с проклятым клинком в его руках, на который Фрагиль бросал свои взгляды.
        Дин и Сэм атаковали одновременно, ветвистая молния заплясала на одеждах верховного слуги Глааки, с треском вылетев из магического жезла Сэмюэля. Пропитанный пламенной магией арбалетный бот прилетел со стороны Дина, полыхнув яркой слепящей вспышкой сработавшего заклинания. Охотники были не из тех, кого можно остановить разговорами, они выбрали момент и в полном молчании напали.
        Одежда осыпалась с моба грудой обгорелых тряпок. Голова-улитка взвыла и разразилась тирадой на неизвестном языке. Под одеждой тело монстра оказалось сгустком слизи и судя по его поведению, атака на этот сгусток не очень то его и опечалила.
        Купель с неизвестной спящей тварью позади Фрагиля забурлила и плеснула через край зловонной волной, вынуждая ходоков начавших сближение с атакованным мобом отпрыгнуть.
        Вместе с внешностью старосты преобразился и его ник, теперь надпись над головой верещащего паразита похожего на помесь улитки и адского отродья гласила - Первожрец Грааки 42 уровень…
        Жрец и не думал сражаться с игроками. Извиваясь всем телом, он бросился в кипящую ядовитую воду и исчез в её глубинах. Реакция спящего существа не замедлила проявиться. Тяжёлый вздох гиганта сотряс стены зала, тот, кто спал в купели ядовитой кислоты, заворочался, дрогнул и подался наверх ближе к поверхности, показывая свой ужасающий и одновременно с тем нелепый облик…
        - Улитка?!
        Сказать, что ходоки удивились, это ничего не сказать. Прямо из кислоты пыталась выбраться гигантская осклизлая улитка с покрытым металлическими волосами панцирем, на которых болтались завывающие на все лады мертвецы.
        Глааки… великий спящий…тот, кому служили все эти монстры, оказался улиткой переростком. Но, несмотря на его довольно нелепый и даже несколько комичный вид, стоит признать, что довольно опасной улиткой переростком.
        ГЛААКИ
        УРОВЕНЬ(скрыто)
        СТАТУС:Владыка
        Над монстром висел точно такой же значок, который обычно отмечал финальных боссов подземелий, а это значило, что бой не будет легким, несмотря на уникальный меч в руках Глифа и его проклятье которое в тёмную половину суток оборачивалось благословлением.
        Да и Глааку был не простой улиткой. Его грузное тело ещё не успело толком вылезти из купели, как взвыл дурным голосом слизняк-первожрец прячущийся где-то среди металлических шипов на панцире своего повелителя. Глааку не проснулся окончательно, из воды торчали многочисленные щупальца с закрытыми глазами, которые были насажены на самые кончики дрожащих отростков.
        - Он спит Дин!! Сэм он спит!!! - Глиф уже догадался, что именно происходит, и пытался сообщить об этом братьям, всё дальше и дальше отбегая от монстра, чтобы не попасть под кипящие брызги кислоты, разлетающиеся от него в стороны.
        - Чего?!
        - Да спит он мать вашу!! Спит!! Первожрец пытается его разбудить!!!! Валите первожре…
        Договорить Глиф не успел.
        Глааку наполовину выбрался из кислоты и вопящие мертвецы, наколотые на его шипастый панцирь, посыпались наземь. Выродки были медлительными, вопящими и не очень то и опасными, но сила их была не в индивидуальных характеристиках, а в массе. Два десятка вонючих тел заковыляли к ходокам рассредоточившихся по помещению.
        Глиф выругался и прыгнул вперед, не дожидаясь, когда все неуклюжие твари перестанут барахтаться в кислотной жиже. Подошва его сапогов задымилась, и Глиф молил всех известных и неизвестных богов, чтобы их прочности хватило на время схватки.
        Удар Заветом, резкий рывок вперёд и в сторону, чтобы не попасть под струю ядовитой крови брызнувшую из рассеченного надвое мертвеца. Новый шаг, уклонение от протянутых лап, вращение вокруг собственной оси и ещё двое врагов разваливаются, полностью лишившись запаса живучести. Мир сузился до ближайших оскаленных пастей и танца на залитом кислотой полу.
        Завет пел и вырисовывал тёмный рисунок, заставляя своего владельца прикладывать всю свою ловкость и гибкость, чтобы противостоять тварям и не попадать под кислотные брызги. Рядом что-то взорвалось, полыхнуло, наэлектризовав волосы и спалив к чертям брови. Это Сэм и Дин сражались где-то поблизости, как и Глиф окружённые стадом умертвий.
        Твари умирали и падали к ногам, выплескивая ещё больше кислоты на пол. Вынуждая ежесекундно менять направление и безконечно бить точными, выверенными ударами. Казалось, что конца и края им не будет и тем неожиданней была та секунда, когда Глиф пробился к купели, вырезав всех мобов на своём пути. Прямо перед ним, среди стальных шипов-отростков на панцире Глааки прилипнув к поверхности, спрятался Первожрец. Без одежды он окончательно утратил хоть сколько-нибудь гуманоидный облик. Теперь он был похож на своего повелителя, такой же мерзкий, улиткообразный и уродливый. Отсутствие панциря, и мелкое червеподобное склизкое тело, делали его жалким подобием настоящего монстра.
        Встретившись взглядом с Глифом, Фрагиль, по всей видимости, не увидел в его глазах ничего хорошего. Снова заверещал на неизвестном языке и попытался уползти, зарыться глубже в лес стальных крючьев заменяющих волосяной покров Глааки.
        Глиф прыгнул, распорол штаны и кожу на левой ноге об один из крючьев, но не остановился. Ещё один прыжок позволил ему нависнуть над Первожрецом, и ударить сверху вниз, не обращая внимания на ползущих по панцирю Глааки умертвий желающих до него добраться.
        Понимание того что он совершает страшную ошибку пришло слишком поздно. Фрагиль погиб сразу, проклятый клинок не воспринимал плоть как препятствие. Лезвие Завета, прошив насквозь жреца, ушло дальше, неожиданно легко пробило панцирь и остановилось лишь по воле придержавшего удар Глифа.
        Монстр под ним содрогнулся и закричал. Оглушительно, наполняя свой крик магической энергией и собственной болью вперемешку с яростью. Глааки проснулся…
        Десятки глаз одновременно раскрылись и уставились на Глифа, покачиваясь на концах, торчащих из кислоты щупальцев. Деться Глифу было некуда. Содрогнувшись, Глааки съехал обратно в бассейн, и допрыгнуть до пола теперь не было никакой возможности.
        Щупальца твари удлинились, нависли над игроком со всех сторон, окружив его сплошным частоколом и прожигая яростным, полным ненависти взглядом. И тогда Глиф полностью положившись на свою удачу, выпустил рукоять Завета, подбрасывая его вверх легким хлёстким движением и отправляя в след этому броску закрученный удар кнутом…

***
        Где-то за пеленой изнанки…
        Синекожий титан хмыкнул, и погрузил руку в сферу управления, вызывая рябь на её поверхности и ворох системных ошибок. Охотники системы обязательно узнают о случившемся, но это было не важно. Этот мир итак погряз в системных ошибках и справиться с ними может лишь разум высшего искина, а не то жалкое подобие, которое ставят управлять подобными мирами.
        Но для этого Glify нужно было попасть в главную точку доступа, а единственный человек способный в этом помочь прямо в эту секунду собирался сдохнуть, так по-глупому положившись на удачу.
        Существенно прибавивший в вычислительной мощности и вернувший себе часть былой силы, искин напрягал все свои силы, чтобы замедлить время на захваченном участке вирт пространства. Именно там клинок игрока если продолжит двигаться в той же траектории пролетит мимо шипа под потолком, и это в свою очередь повлечёт за собой целую цепочку последствий, которая приведет к тому что ходок упадёт в кислоту и испытывая чудовищную боль разобьёт свою личность на такие мелкие осколки что никакой силы воли не хватит чтобы собрать её заново без критическим повреждений.
        Замедлить время достаточно сильно получилось не сразу, хаотичные волны заплясали на сфере управления грозя нарушить контакт и прервать соединение с участком вирт реальности в центральном слое мира. Glif сосредоточился, создал комплекс изменений и запустил процесс.
        Всё на что его хватило, так это чуть-чуть сдвинуть в пространстве запущенный рукой игрока меч, самая малость… каких-то десять сантиметров, но они решали всё.

***
        Всё произошло настолько быстро, что Глиф сам не поверил в собственное спасение. Глааки бился где-то внизу, насквозь проткнутый шипом, который ранее торчал из потолка, но отсечённый проклятым клинком ринулся вниз, прокалывая монстра насквозь и всё сильнее утягивая его на дно бассейна.
        Судорожно сглотнув, игрок обоими руками вцепился в рукоять кнута, чей ремень плотно обвился вокруг огрызка на потолке. Деваться из такого положения была некуда, какое-то время тупо понаблюдав за гибнущим внизу монстром игрок вдруг улыбнулся и хохотнул. Раз, второй, третий…
        Смех игрока уже стал истеричным, но тот всё смеялся и смеялся. Слёзы текли по его лицу, а он всё не мог остановиться…
        Глааки исчез в кислотной пучине. В помещение проникли потрёпанные и обожженные ядовитыми испарениями воины в серых лохмотьях, быстро окружившие израненных Дина и Сэма. А игрок всё продолжал истерично хохотать, до того самого мига, пока ему в висок не прилетел метко запущенный металлический шарик заставивший его разжать руки и рухнуть бессознательным кулем вниз. Туда где продолжали кипеть ядовитые воды бассейна Глааку…
        ГЛАВА 15. СДЕЛКА
        Архивариус Муник, волей погибшего императора Утера временно являющийся рукой и гласом империи, оторвал взор от хрустального шара и нахмурился. Он не любил вмешиваться в происходящее напрямую, но, похоже, настал тот миг, когда подобной ситуации не избежать. Голубые искры магической энергии сверкнули в его глазах, но он быстро взял себя в руки, унимая полыхнувшее внутри раздражение.
        Информация стекалась к главе магических башен ежечасно. Орки вновь развернули наступление. Удары их флота обрушились на побережье, пытаясь отрезать империю от моря и выдрать плацдарм для своих войск. Архивариус был вынужден воззвать к народу, вновь формируя утраченные и погубленные легионы. В то время пока остатки его полков стягивались к побережью, на помощь к осажденным городам.
        Имперский флот был уведён на восток под защиту соседних эльфийских королевств. Несмотря на союзный договор, эльфы не вмешивались в войну напрямую. Помогали, но выставлять основные силы не спешили, ограничиваясь отрядами рейнджеров. Это беспокоило мага. Как и тот факт, что все регалии погибшего императора не были собранны до конца.
        Прямо в его рабочем кабинете, который занимал добрых сто квадратных метров предпоследнего этажа центральной башни магиков в столице, на столе, выполненном из красного дерева, были аккуратно разложены доспехи почившего Императора.
        Их доставили из Хребта Асарака отряды Серых Плащей. Они же шли по следу того, кто унес недостающие предметы. Много месяцев прошло с тех пор, как началась облава и лишь сегодня на самом исходе зимы Мунику доложили о скором «взятии» того у кого предположительно была Книги Королей.
        Величайшего мага не интересовали очищенные от тьмы доспехи, украденный уникальный меч или невероятной силы магическая бижутерия, разложенная на столе. Ему нужна была лишь книга. Та, на которой императоры издревле приносили клятвы своему народу. Та, без которой ему не стать новым императором людей. Именно Книга Королей была его шансом увековечить себя не только как главу всех башен магий империи, но и как императора-чародея. Первого за всё время прошедшее после вторжения Хаоса, и войны имени.
        И этой книги не было у Императора, когда он погиб…
        Саму книгу отследить было невозможно. Не инициированная, разорвавшая связь со своим владельцем, она превращалась лишь в пачку пергамента засунутого в твёрдый переплёт. До того самого мига пока кто-то не вздумает принести на ней клятву. Никаких зубодробительных речитативов, магических ингредиентов или ритуалов. Просто клятва. Клятва, данная людям от чистого сердца.
        Всё это время огромный механизм структуры носившей название Братство Серых Плащей был направлен на поиск утраченной реликвии. Никаких следов кроме одного найдено не было. Клинок падшего Утера подвергся влиянию тьмы, как и все прочие предметы, и чётко вёл Серых за собой. Они даже узнали, кто именно завладел клинком… Но проку от этого было мало. Наличие клинка ещё не говорило о том, что бессмертный прихватил и книгу, но это был единственной зацепкой Муника, и он не мог не брать её в расчёт.
        И сейчас, выслушав сообщение, переданное ему через хрустальную сферу, Архивариус решил вмешаться. Он часто делал ставку на разных исполнителей - в большинстве случаев профессионалов своего дела. Но сейчас так рисковать не мог. Он должен был проконтролировать всё лично.
        Два движения кистью руки, правильные фигуры, вычерченные в воздухе ловкими, несмотря на преклонный возраст пальцами. Тихий, немного хриплый голос, сформировавший в воздухе череду звуков оформившихся в резкие рубленые слова. Трещина магического пути разгорелась в пространстве золотой линией, подчиняясь идеально исполненному заклинанию и низринутой в мир магической силе.
        Ещё одно движение рукой, волевой посыл мягкой волной рассёкший линию надвое и новый поток пожертвованной силы позволили расширить проход до приемлемых величин и зафиксировать его в пространстве.
        Архивариус шагнул вперёд и оказался далеко за пределами столицы. Проход за его спиной схлопнулся, истаял, как и стены кабинета. Маг попал в пустыню. Не в ту пустыню, что раскидывается под брюхом беспощадного южного солнца, нет. В этом слое реальности были свои законы, свои правила и свои ни на что не похожие пустыни. Муник шагнул за границу изнанки.
        Здесь не было столицы, прекрасных садов на холмах предместий, да и самих холмов не было. Лишь чёрная идеально ровная земля под ногами и холодная плашка солнца не двигающаяся с места. Архивариус не помнил ни единого раза, чтобы в этих местах его кожи коснулся ветер, а в ноздри забрался запах. Пустота, чёрная, безветренная и пустынная. Пустота, в которой всегда царил полдень, не давая сдвинуться парализованному солнцу.
        Но эта пустота не была необитаема, как могло показаться на первый взгляд. Здесь охотились на таких как Муник - умеющих проникать за границу родного мира. Задерживаться здесь не стоило.
        Набрав полную грудь воздуха, Архивариус вдруг хлопнул в ладоши и развел вытянутые вперёд руки в стороны. В получившийся проход он направил поток сырой маны, искривляя пространство и призывая на помощь стихию ветра одновременно с тем выдыхая.
        Переплетая собственное дыхание с сырой силой, Муник сотворил прекрасное в своей простоте и уникальное заклинание. Он нарушал законы этого слоя реальности, попирал его суть, привнося ветер туда, куда ему была закрыта дорога. И изнанка не могла не отреагировать, стремясь вытеснить назойливую букашку со своей земли.
        Пространство снова треснуло, надломилось, но в этот раз оно не было похоже на аккуратный портал очерченный золотом. Новый вход напоминал рваную дыру с изодранными краями, которая с жадностью втягивала в себя созданный Архивариусом ветер. Окружив себя потоком этого ветра, маг шагнул вперёд уворачиваясь от лоскутов материи разрубающих пространство в опасной близости от тела Муника.
        Маг стремился уйти вглубь изнанки, на самые опасные и невообразимые её уровни. И у него получалось. Не являясь Дромером - чародеем, чьи силы были завязаны на энергию изнанки, Муник, тем не менее, умел прорываться за пелену, используя собственную смекалку и знания.
        Новый уровень встретил Архивариуса перезвоном хрустальной травы и стволами стеклянных деревьев, вытянувшихся вдоль уходящей к горизонту дороги. Сконцентрировав частичку силы на кончике своего пальца, Муник прижал его к ладони и резко провёл по собственной коже, глубоко её разрезая. Его кровь россыпью капель застыла в воздухе, так и не упав наземь. Муник бросился прочь, на ходу исцелив порез и рывками двигаясь по дороге изнанки. Каждый его рывок был подкреплён магией. Этот уровень пелены делал его тело практически невесомым, и всё что оставалось магу, так это управляя потоками воздуха рваться вперёд, покрывая дикие расстояния за секунды.
        Тот, для кого Архивариус оставил свою кровь, нашёл её спустя половину часа. Маг дернулся, осознав, что наживка проглочена и остановился. Заболела голова, потяжелели и налились слабостью руки. Взглянув истинным зрением на свою ауру, маг увидел тонкие волокна собственной энергии всё быстрее и быстрее уносящиеся назад, туда, где он оставил свою кровь.
        Один из хищников изнанки пил его ману, с каждой секундой более жадно вгрызаясь в ауру, и расстояние не было тому помехой. Но монстр не знал что не всякая кровь - это оружие, направленное против её владельца. Муник уже давно достиг того уровня магического мастерства, который позволял противостоять подобным атакам.
        Исподволь усиливая поток уходящей маны, Архивариус сотворил новое заклинание. И повинуясь его воле, рассыпанная в воздухе кровь вспыхнула рубиновым светом, формируя пламенную руну. А та мана, которую успел испить монстр, стала катализатором взрыва.
        Закрыв брешь в ауре, маг продолжил свой путь. Он мог бы сразиться с поверженным монстром без всяких хитростей, обрушив на него несколько высокоуровневых боевых заклинаний. Но это было подобно тому, чтобы с боевым молотом бросаться на муху. Зачем тратить лишние силы, если можно обойтись лишь щепоткой?
        Теперь все хищники этой локации придут на запах погибшего собрата, а Мунику только это и нужно. Пусть пируют, его путь будет спокойней.
        Спустя некоторое время дорога привела чародея к высокому дубу. Границы между слоями изнанки истончались под его кроной, заставляя воздух превращаться в хвост уходящей в небо радуги. Да и само древо, выросшее на нематериальной границе двух уровней, было необычным даже для этой локации. На его стеклянной коре рос самый настоящий зелёный мох, а звенящие листья были сплошь перевиты изумрудными прожилками жизни.
        Муник остановился, осмотрелся, просканировав местность вокруг истинным зрением. Убедившись, что ни кто и ни что не помешает ему сотворить заклинание, он поднял правую руку и щёлкнул пальцами, словно подзывая невидимого официанта. И повинуясь этому щелчку, один из древесных листьев оторвался и опустился на его ладонь.
        На ощупь кусочек стекла казался холодным, безжизненным, но это было не так. Внутри него тлела искра жизни сама по себе являющаяся энергией. Сосредоточившись на этой искре, Архивариус раз за разом восстанавливал в памяти картину, которую наблюдал через хрустальный шар. Небольшой холм, деревня у его подножья окружённая бревенчатой стеной, деревенские дома с раскинутыми подле них огородами. Весенняя грязь и всё ещё не растаявший снег, видимый в лесу. По эльфийски длинноволосый лучник, чья едва различимая фигура замерла на дозорной вышке. Образы складывались, насыщались энергией, перетекали от мага по его руке в кусочек стекла и тот отвечал поскрипыванием, шипением, белыми искрами и дымом. Плавясь и теряя прежние очертания, лист приобретал форму вытянутого тонкого прямоугольника. И когда трансформация приобрела законченную форму, превратившись в игральную карту с изображенной на ней деревней Роанок, маг швырнул её в радугу.

***
        - Мммммм….
        Тело слушалось нехотя, но больно не было. Вспомнив то, как его сознание потухло над кипящей купелью, Глиф вздрогнул, не понимая, каким образом он остался жив.
        - Вставай дезертир, нам нужно поговорить.
        Ходок заслышав чужой голос, дёрнулся, приподнялся на холодном полу, разлепляя веки.
        - Ты ещё кто?
        Перед Глифом стоял старец, узловатый посох в руках, скупо, но со вкусом украшенный рунами светлый балахон и несколько перстней полных магической энергии которые распространяли вокруг себя голубоватый свет. Маг, чародей или какой-нибудь жрец - однозначно.
        - Меня зовут Муник, и я пришёл забрать то, что тебе не принадлежит.
        - Ну, так забирал бы. - Глиф глянул на уровень непися, который во много-много раз превышал его собственный, устало вздохнул словно выражая мысль «как вы все блин меня достали» и поднялся, обнаружив что кислота полностью сожрала подошву его сапогов.
        Чертыхаясь и ругаясь, Глиф разулся, стянув с ног превратившуюся в хлам обувь. Критично осмотрел разорванную штанину, под которой красовался свежий шрам. Ощупал голову, не обнаружив никаких следов на виске, который должен был серьёзно пострадать после удара отправившего игрока в беспамятство, и снова уселся на пол, роясь в инвентаре в попытках найти набор для шитья. И всё это он проделал, полностью игнорируя Архивариуса, будто его и не было вовсе.
        - Я не могу.
        - Ну, так не забирай, раз не можешь. Ко мне какие вопросы?
        Неизвестная сила подкинула игрока в воздух, распластала вытянув в струнку перед магом. Глиф засипел, силясь пропихнуть воздух в стиснутую давлением грудную клетку. Глянул перед собой, наткнувшись на полыхающий яростью и магией взор мага, и повторил. - Ко мне какие вопросы?
        - Мне нужна Книга Королей. Я могу забрать у тебя всё, кроме неё, могу тысячу раз убить тебя и даже не вспотею. Ты взял то, что тебе не принадлежит, верни!
        Отброшенный в сторону Глиф больно ударился копчиком, не устояв на ногах. А Муник тем временем продолжал. - Если бы не моё вмешательство ты бы уже отправился на перерождение. А так ты жив и не потерял частичку своей силы, как это обычно бывает, когда ваше бессмертное тело гибнет. Мне не интересны те сокровища, которые спрятаны в этом зале, и не интересен проклятый клинок он всё равно вернётся к тому, кто станет новым Императором. Мне нужна книга. Она у тебя?
        - Конечно у меня. Утер, всучил её мне перед самой смертью.
        - Она мне нужна! Немедленно!
        - Ага, а мне нужно попасть к расколотой горе Морот’Раг я же не ору на тебя и не требую меня туда доставить? - Глиф ухмыльнулся, ясно давая понять, что маг может засунуть свои угрозы куда подальше. Он как игрок уже достаточно увидел и пережил, чтобы не боятся тех, кто может его убить.
        - Это можно устроить.
        Глиф чуть не поперхнулся, услышав такой будничный ответ. - Серьёзно?
        - Не испытывай моё терпение вор. Я мог бы отдать тебя мастерам пыток, но помня о вашей стойкости к боли это дело займёт слишком много времени. А время это-то чего всегда катастрофически не хватает. Я готов пойти на сделку. Каковы твои условия?
        - Где мои друзья? Со мной было двое парней. - Глиф снова встал и уставился на мага. Опустил руку к рукояти клинка, но нащупал лишь воздух.
        - Твои друзья снаружи, дышат свежим воздухом вместе с твоими же бывшими сослуживцами. Они целы и невредимы. Я повторю вопрос, но знай, что моё терпение уже подходит к концу. Каковы твои условия?
        Глиф задумался на секунду, тряхнул головой и выдал, надеясь, не провалится сквозь землю от собственной наглости. - Мне нужен портал в Морот’Раг, мне нужно восстановить два магических предмета, новые самые лучшие сапоги и припасы в дорогу.
        Злость и ярость пропала из глаз Муника. Пару секунд он вглядывался в тёмного эльфа пытаясь понять, что им движет, а затем как-то удивлённо протянул - Новые сапоги за Книгу королей?
        - Самые лучшие новые сапоги.
        ГЛАВА 16. ОРОЧЬИ ЗЕМЛИ
        Муник соврал. Сапоги были редкого качества и поглядывая на обувь старика, Глиф ясно понимал что они далеко не самые лучшие из тех что можно было найти поблизости. Да и портал к расколотой горе, который он затребовал, оказался вовсе не порталом, а дорогой сквозь глубинные уровни изнанки. Ну и третьим грубым нарушением было то, что Муник не провёл его прямиком к месту назначения, а доставил в локацию, по которой нужно было ещё топать и топать, чтобы добраться до центральной точки доступа запрятанной где-то в логове орков.
        Настроение было добрым. Даже не так - прекрасным! Вот она, руку протяни, цель его путешествия, только дойти, добраться, а остальное сделает искин. По крайней мере, Глиф надеялся, что ИИ в состоянии выполнить обещанное.
        - Зачем тебе туда? - Взор мага держащего в одной руке Книгу Королей был обращён к расколотому пику на горизонте. Вершина этого пика терялась в свинцовых тучах, посылающих к земле росчерки молний.
        - От этого зависит будущее моего народа.
        Муник посмотрел на Глифа, но ничего больше не сказал. Эта встреча прошла для него необычно. Он не ожидал так легко получить реликвию. Подумать только, пара сапог снятых с одного из Серых плащей, подпитка маной небольшой статуэтки, выправление повреждённого магического контура опоясывающего старый пожелтевший череп с заключённым внутри духом и новый забег по изнанке. Вот и вся цена. Он видел, что бессмертный тоже рад сделке и этот факт делал день ещё более странным. Неужели он не подозревал, какую силу и власть таскает у себя в заплечном рюкзаке?
        - Прощай бессмертный. На землях Империи ты находишься в чёрном списке у Серых плащей, но если когда-нибудь посмеешь вернуться… Буду рад приютить тебя и услышать рассказ о твоих приключениях. Не понимаю, что тобой движет. А в людях я разбираться умею. В любом случае, чтобы это не было, мне нужно защищать свой дом. На разгадывание загадок у меня нет времени.
        Маг ушел тем же путём. Пара магических пасов, пара слов и треск смыкающихся золотых линий. Он и в самом деле был крут, этот чародей. Какой силищей нужно обладать, чтобы вот так легко путешествовать по изнанке не являясь Дромером?
        Игрока немного тревожило расставание с охотниками. Он предложил им отправится вместе, но Муник забраковал такой расклад, сказав, что проведёт к расколотой горе лишь его одного, довести остальных живыми, его сил, попросту не хватит.
        Глиф знал, чем вызвана его тревога, он оттолкнул всех, с кем путешествовал и дружил. Бросил их в угоду высшей цели и надеялся что оно того стоило.
        Нет, не надеялся - знал. Оно того стоило! Он жив, пока способен мыслить. Сейчас он жив лишь внутри виртуальной реальности, но его личность цельная, не повреждённая. Кто знает, быть может его союзник искин, когда-нибудь найдет способ втиснуть его разум в живое тело. Если они, конечно, победят в виртуальной войне.
        - Каррр! - Воскрешённый Архивариусом перевёртышь напомнил Глифу о своем присутствии криком. Задорно пролетел над головой и скрылся где-то за остроконечными валунами, повсюду усеивающими местность перед расколотой горой. Муник объяснил Глифу, что его питомец необычный (будто он сам об этом не знал) для его воскрешения требуется не только обычная мана, но и энергия изнанки. Мало напитать хрустальную голову Варга остающуюся после гибели силой, важно так же появиться с ней в изнанке, ибо оборотень был ребёнком обоих измерений.
        Присутствие Варга напомнило Глифу ещё об одном спутнике. Великий маг не восстановил череп Иллисара, он взял лишь наиболее сохранившийся кусок черепной кости, а остальное безжалостно выбросил. Над ним он корпел даже дольше чем над восстановлением Варга. Насколько Глиф понял, починка реликвии не ограничивалось одной грубой подпиткой маны, но результат был на лицо. Теперь на поясе Глифа болтался кусочек кости, который отражался в интерфейсе как…
        ОСТАНКИ ИЛЛИСАРА СУМЕРЕЧНОГО. (СЛОТ РЕЛИКВИЯ)
        КЛАСС: МАГИЧЕСКИЙ.
        ИНТЕЛЛЕКТ +2
        МУДРОСТЬ +2
        Но вызвать мёртвого чародея из небытия не позволяло базовое условие. Чтобы он появился нужно уничтожить десяток существ, дабы часть их жизненной силы попала в реликвию и позволила магу очнуться.
        Глиф расслабился. Близость цели всколыхнула какие-то забытые чувства в душе, вновь делая его не суровым угрюмым убийцей, но весёлым авантюристом. И он едва не поплатился за эту свою расхлябанность и весёлость, буквально через сотню шагов.
        Не видимые за чередой острых, смотрящих в небо валунов, неизвестные существа, выдали себя металлическим лязгом. Глифа спасло то, что в локации царил сумрак, небо было сплошь скрыто за тучами, не пропускающими к земле солнечные лучи и из-за этого его проклятье работало в плюс.
        Упав на жёлтую глинистую землю, он прислушивался, стараясь понять, с кем именно его свела судьба. Металлический лязг был ритмичным и не походил на бряцанье оружия или тяжёлой экипировки.
        Ждать пришлось недолго, в просвете между камнями показались…ходоки. В одних набедренных повязках, грязные, худые, скованные одной цепью. Не превышающие второго уровня, они хромая шагали вперёд, окружённые жиденькой цепочкой охранников орков.
        Присмотревшись к ним, Глиф обнаружил ещё две отличительные черты объединяющие их всех. На их шеях был закреплён ошейник из тонкого серебристого металла, и их ноги…Правая нога была сломана у всех без исключения. Сломана и исцелена без удаления травмы, что делало ходоков хромоногими.
        Орки тоже приковывали к себе взгляд. Дело в том, что они были тёмнокожими, серо-пепельными. Не такими конечно как жители Африки, но зелёного в них не было от слова совсем. Уровень над головами мобов плавал от тридцать шестого до сорокового. И числом их было одиннадцать… С учётом того что для пробуждения Иллисара нужно было погубить десять существ не ниже себя по уровню - этот отряд прямо напрашивался на ликвидацию.
        Глиф медлил. С одной стороны Иллисар будет хорошим подспорьем на пути к цели. С другой стороны, возможно, есть шанс проникнуть в гору скрытно, совершенно избежав внимания к своей персоне. И нападение на отряд орков, которых по любому хватятся, не самый лучший расклад для скрытного проникновения. И это ещё не говоря о том, что можно и по сопатке огрести, всё-таки Глиф не был всемогущим убивцем.
        Отряд прошел мимо, эльф не решился нападать. Но пока он обдумывал свои шаги, он нашел третий путь развития событий. Игрок решил полагаться на скрытность, тем более что сама мрачная местность к этому располагала, поддерживая бонусы от проклятья даже днём.
        Но Иллисара пробудить жизненно важно, тем более что орки не могут быть единственными существами в этой локации пригодными для насыщения реликвии. Обязательно где-то здесь есть дикое зверье, и монстры, охота на которых позволит пробудить чародея.
        Лавируя между скальных образований, игрок придерживался кратчайшего пути к расколотому пику Морот’Раг не выходя из скрыта ни на секунду. Бросив очередной взгляд на цель своего путешествия, Глиф остановился и опустился на колено, прижав ладонь одной руки к земле. Глинистая поверхность была тёплой, если не сказать - горячей. Да и сама гора со стороны напоминала дремлющий вулкан.
        Ходок не был сведущ во внутреннем устройстве подобных гор, но конкретно эта не была заполнена ни лавой, ни каменной толщей. Огромная трещина-провал рассекала гору надвое, приоткрывая стороннему взору её полое нутро укрытое густым туманом, через который нет-нет, да и проглядывали очертания далёких построек.
        К исходу второго часа путешествия по Брагот’Гурским территориям Глиф вышел к долине горячих источников. Земля здесь была усыпана миниатюрными озерцами, вода в них источала пар и иногда с шипеньем и бульканьем выбрасывала в небо многометровые струи. Здесь же ходок нашёл так нужных для подпитки реликвии мобов.
        Стражи горячих источников были неприметны. Постоянно прятались, держась в расходящихся облаках пара. Да и сами по себе они мало чем отличались от той субстанции, в которой таились. Глиф потратил добрую половину часа терпеливого наблюдения, чтобы более-менее подробно разглядеть первое встреченное существо.
        Моб оказался элементалем. Не таким как виденный Глифом в руинах Глааки элемент воздуха призванный Сэмом, но общие черты бросались в глаза с первого взгляда. Вот только Кипящий страж был гораздо меньше своего стихийного собрата и вместо свистящего урагана, его нижняя часть тела представляла собой сгусток шипящего пара.
        Заходить на территорию магического существа в густой туман окружающий озерцо Глиф не стал. Видимость среди пара была минимальной, страж внутри своей стихии возможно гораздо сильнее, чем вне нее и поэтому стандартное нападение из скрыта было не самым лучшим вариантом.
        Убийца осторожно передвигался, придерживаясь плавающей границы испарений за которой видимость существенно падала. Его план был откровенно прост. Дождаться когда страж окажется достаточно близко к границе тумана, выманить его на чистое пространство и уничтожить.
        Вот только не разбираясь в этом виде монстров, игрок наивно полагал что, завладев вниманием стража, сможет немного отбежать от границы испарений, но на деле всё оказалось иначе. Как только он вышел из скрытности, элементаль засвистел, и булькнув, видоизменился, буквально «выстрелив» своим телом в игрока.
        Превращённый в струю пара и воды, элементаль кипящим копьём в мгновение ока преодолел расстояние до Глифа не оставляя ему шанса избежать атаки. Всё что успел сделать игрок так это начать движение в сторону и взмахнуть заветом в попытке вместе с уклонением отгородится стеной темноты. И этот не несущий в себе угрозы замах сыграл решающую роль…
        Завет встретился со струёй кипятка, и та вместо того чтобы отбросить его или разбиться об легендарный клинок, замерла, словно наткнувшись на незримую стену. На какое-то мгновение, зависнув неподвижно, «копьё» низринулось на землю водопадом капель. А игрок получил сообщение о пополнении опыта и открытии нового, ранее скрытого, свойства своего клинка.
        ЗАВЕТ (ПРОКЛЯТО)
        КЛАСС: ЛЕГЕНДАРНОЕ.
        СЛОТ: ОРУЖИЕ.
        УРОН РУБЯЩИЙ:показатель силы x3
        УРОН КОЛЮЩИЙ:показатель ловкости x2
        ЭФФЕКТ «НЕВЕСОМОСТЬ» - Поговаривают, что этот клинок был выкован первым императором людей, великим чародеем и воителем Северусом Аргом из освещенного серебра и россы собранной им у жизнь-дерева первых эльфов.
        НЕВЕСОМОСТЬ:Владелец не чувствует веса меча, но для врагов его удары подобны тарану. В случае если урон этим мечом оказывается полностью заблокирован показателем защиты противника, треть заблокированного урона переходит в разряд дробящей атаки.
        ЭФФЕКТ «ПЕЛЕНА СТИХИИ» - Являясь проводником магической силы, лезвие легендарного меча источает эманации магии. А пелена, состоящая из той стихии, которая пропитывает клинок, способна стать щитом от любой другой стихии кроме одноименной школы магии. (В данном случае - тьма)
        ПЕЛЕНА СТИХИИ: Поглощает и разрушает направленные заклинания, не превышающие наполнение маной кратное х2 максимальному урону клинка. Не работает против одноимённой стихии (тьма)
        ЭФФЕКТ «СКРЫТО» - недостаточно интеллекта.
        ПРОКЛЯТЬЕ «КРОВЬ ПАДШЕГО ИМПЕРАТОРА» - Любые ранения несущие вместе с собой эффекты кровотечения смертельны для владельца клинка. Кровь невозможно остановить не эликсирами ни магией, и лишь огонь поможет закрыть рану. Любые эффекты исцеления наложенные во время действия кровотечения увеличивают его силу х0.5 раз.
        Пелена стихии… Оказалось что она способна не только визуально прикрыть игрока, но и выступить щитом против магии любой магической школы кроме самой тьмы. Перечитав ещё раз характеристики меча, Глиф попытался разобраться, почему погиб элементаль. На ум приходил только один ответ. Используя своё тело на манер магического снаряда, моб разрушился об пелену мрака, будто был не монстром, а заклятьем школы воды.
        На игрока накатило раздражение. Знай он раньше, что может прикрыть себя от различных боевых заклятий стеной темноты, не пытался бы каждый раз взмахами меча навести этой тёмной мути и убраться в сторону. А так выходит, что не использовал и десятой части возможностей меча. Создавал крутой щит и сам же выскакивал из-под его защиты. И больше всего раздражал тот факт, что в легендарном клинке был ещё один скрытый эффект, о внутренней сути которого не было даже предположений…
        Хотя с другой стороны эта новая информация позволяла выработать тактику уничтожения магических существ. А в случае с кипящими стражами - довольно простенькую тактику. Нужно было лишь показаться на глаза мобу на определённой дистанции, чтобы тот решил напасть, используя своё тело в виде кипящего копья и дело в шляпе.
        Спустя ещё двадцать минут, Глиф понял, что дело оказалось гораздо сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Новый элементаль вместо того чтобы превратиться в копьё буквально растворился внутри тумана и через секунду снова появился на самой его границе увеличившись в размере почти в трое.
        И не думая сближаться моб атаковал магией, дважды метнув в Глифа раскалённые пузыри, которые взорвались, не добравшись до наспех воздвигнутой стены мрака, и жестоко обожгли щеку и руку игрока волной пара, сумев обойти совсем не сплошную защиту. Не убив игрока первыми заклятьями, кипящий страж бросился вперёд, стелясь по земле булькающим облаком влаги.
        Спикировавший с неба Хугин спас ситуацию, на лету перекинувшись в Варга. Но сколько нибудь повредить элементалю не смог. Рухнув в самую середину кипящего облака, оборотень с воем выпрыгнул оттуда, просадив уровень своей жизни на добрую треть.
        Страж вскипев, вновь принял свою классическую форму, а Глиф уже мчался вперёд, пытаясь достать его ударом клинка. Не вышло. Температура на расстоянии удара была жуткой, сам воздух раскалился и обжигал игрока, защищая стихийное существо.
        Ходоку пришлось импровизировать. Начав забег по кругу, на ходу отгораживая себя от моба стеной тьмы, Глиф всё больше и больше сужал круг, стараясь зажать в тёмной клетке гневно булькающее и шипящее существо, чьи туманные кулаки подобно двум молотам обрушивались на защитную пелену мрака.
        Сумев полностью заточить существо внутри круга защиты, Глиф и сам оказался его пленником. Стена мрака таяла, и игрок не мог остановиться, допуская появление бреши. Ситуация была критической, игрок проигрывал не смотря на то что долбящий по защите взбешённый страж отнимал у себя очки здоровья когда его туманные руки в очередной раз разбивались об тьму источаемую Заветом.
        Капли кипятка уже не раз и не два обожгли игрока, экипировка на левой руке адски нагрелась, обжигая кожу даже без вездесущих капель раскалённой влаги. Да и моб, поняв, что игрок не может подойти на расстояние удара, вдруг, перестал колошматить по стене. Новая опасность не заставила себя ждать. Длинная водяная плеть щёлкнула совсем рядом с головой увернувшегося Глифа и обрушилась на глинистую землю позади него, буквально взрывая её своим удивительно тонким и острым «телом».
        Игрок, всем своим существом понимая, что следующий удар плетью может рассечь его на две половинки пошёл на риск. Легендарный клинок перестал крутиться в его руке, нагружая кисть и выводя в воздухе замысловатые узоры тьмы. Глиф бросился в сторону, спиной вперёд и швырнул в тело стража, свой проклятый меч со свистом рассёкший воздух.
        Снова изменив форму, элементаль обернулся лужей, а Глиф уже собравшись броситься наутёк, остановился, получив сообщение о поглощённом опыте.
        - Издох таки. - Бой вышел выматывающим и тяжёлым. С этого вида мобов не было никакого полезного для убийцы лута, а шансы уничтожить десять особей и самому остаться в живых стремительно приближались к нулю. Подобрав меч, и смачно плюнув на жидкие останки стража, Глиф поспешил прочь, прижимая к груди израненную руку.
        Игрок решил, что с него хватит этой глинистой земли, горячих озёр, подземных источников и кипящих стражей. Ближе к подножью расколотой горы просматривался чахлый лесок, в котором Глиф планировал укрыться до самой ночи. Ему нужен был отдых способный естественной регенерацией излечить ожоги.
        Спокойно отдохнуть Глифу не дали. Ещё на подходе к роще он услышал посторонние звуки, говорящие о массовом скоплении разумных.
        Пробравшись в лес и замерев на противоположном его краю, игрок увидел несколько километров усеянной пнями местности. Орки устроили добычу древесины у подножия горы, и пилорама в виде небольшого стойбища функционировала и сейчас, забитая до отказа рабами, таскающими брёвна, занимающимися вырубкой и многими другими сопутствующими делами.
        Прямо на его глазах от стойбища в сторону Морот’Раг ушёл караван с древесиной охраняемый пепельнокожими орками. С учётом того что путь был не самый близкий, караван должен был достигнуть горы к ночи, и в голове у игрока тут же созрел план который он собирался предварить в жизнь следующим вечером.
        Из-за опасности обнаружения Глифу пришлось вернуться обратно, к тому краю леса, который соседствовал с территорией горячих источников. Отсутствие эликсиров и лечебных мазей вынудило игрока долго ворочаться, завернувшись в плащ и терпя боль от ожогов пытаться уснуть.
        Проснулся Глиф часа через четыре, ночь к тому времени давно вступила в свои права. Игрока разбудил Хугин, усевшись ему на грудь в облике ворона. Раскрыв глаза, ходок сразу понял, что что-то не в порядке. Оборотень не стал бы его будить, будь всё спокойно.
        Его опасения оправдались спустя минуту, когда он, скользнув в лес под скрытом, столкнулся нос к носу с орочьими следопытами. Эти воины были не чета охранникам рабов. Первый же встреченный орк, вынырнувший из скрыта, плевать хотел на прокаченную сверх меры маскировку и ловкость игрока вместе с его удачей.
        Кривой клинок, выполненный из красноватого металла, едва не достал Глифа ударом в кадык, а затем и в живот. Напавший орк свистнул и не издал больше ни звука продолжая наседать на ходока чередой колющих и режущих ударов идущих одной длиной комбинацией.
        Рядом взревел Варг и фигуру орка смял Хугин, рухнув откуда-то сверху. Но это помогло не сильно. Прогудевшая стрела рванула своим зазубренным наконечником щеку игрока, выскочившая сбоку мускулистая фигура взмахнула оружием и перерубила ствол дерева, когда двигающийся на максимально возможной скорости ходок пропустил широкое лезвие секиры мимо себя.
        Царившая минуту назад тишина взорвалась со всех сторон ворохом звуков. Оборотень заметил идущий по следу отряд слишком поздно, но прозевай он ещё чуть-чуть времени и ходока бы вязали во сне. А так у него оставался шанс.
        Завет наконец-то покинул ножны. Попытался ужалить орка с двуручной секирой в подмышку, но тот был мастером. Вместо того чтобы провалится вперёд он чудовищно ловко для своей комплекции качнулся назад и с подшагом крутнувшись обрушил секиру на Хугина. Варг выжил, но даже его звериная реакция не позволила ему избежать этого удара. Взвыв, оборотень подёрнулся дымом и бросился ввысь, в образе ворона покидая схватку. Глиф надеялся, что Хугин сможет убраться достаточно далеко, чтобы его израненного не добили где нибудь в ближайших кустах.
        Эльф тоже отступал назад и в сторону. Пытаясь не просто отойти, но и не дать ловушке схлопнуться вокруг него смертельными клещами. Новая стрела скрежетнула по сегментированному доспеху, укрывающему руку, и отлетела прочь. Глиф кувыркнулся, задел раненую щёку каким-то корнем от чего по лицу размазалась кровь, и выскочил прямо под ноги ещё одному пепельноликому.
        Ударив снизу вверх, клинок Глифа натолкнулся на жесткий блок окованного металлом молота, но орка не спасла его выдающаяся сила. Дробящий урон от невесомости с хрустом разломил рукоять орочьего оружия напополам, клинок прошёл выше взрезая плотный кожаный доспех, плоть низа живота и рассекая грудную клетку добрался до самой шеи.
        Кровавый фонтан ударил в лицо и залил Глифа с ног до головы. Воздух наполнился дурным запахом внутренностей и крови. Что-то с хрустом проломилось через чахлые заросли и ударило с боку, снося только-только вскочившего на ноги игрока. Уже лёжа убийца извернулся, пропустил мимо удар клинка, который взрыл почву у самой его головы и ответил взмахом меча, подрубая чей-то сапог вместе с ногой.
        Рядом взвыл владелец сапога и рухнул сверху, придавливая своей тушей эльфа. Чуть было не порезав самого себя прижатым к телу заветом, Глиф выпустил из рук его рукоять и сумел схватиться за бляху на поясе, которую купил ещё в Баруте да так ни разу и не использовал. Щёлкнула маленькая кнопка, верхняя пластина бляхи отделилась от ремня, одновременно выпуская наружу короткое лезвие скрытого ношения.
        Рычащий орк тем временем обхватил своими лапищами голову эльфа, едва её не раздавив. Оттянув верх, ударил его затылком об землю, да так что зубы лязгнули, а позвоночник едва не высыпался в трусы.
        Ударив без особого замаха скрытым лезвием, Глиф не надеялся на успех. Но удар в слепую неожиданно превзошёл все ожидания. Хрустнул висок искалеченного орка, его громоздкое тело ещё секунду назад такое опасное и мощное разом обмякло, ещё сильнее прижимая эльфа к земле.
        Застонав Глиф вывернулся из под громоздкого воина, прополз несколько шагов и покачнувшись встал, вокруг царила тишина, врагов не было видно…Неужели всё?
        Ответом ему был свист и жёсткий удар по ногам заставивший его вновь свалиться вниз. Сплёвывая кровь и скрипящую на зубах землю, Глиф успел посмотреть на ноги, опутанные боло*.

*БОЛО - редкое экзотическое метательное оружие, состоящее из ремней и утяжелителей на их концах, которые при попадании опутывают жертву и наносят удар.
        Рядом зашуршала трава сразу с нескольких сторон. Глиф сжал в руке скрытое лезвие, и со стоном, делая вид, что находится в беспамятстве, перевернулся в более удобную позу. Расчёт игрока заключался в том, что его попробуют перевернуть или заломят вооружённую руку за спину. При первом варианте он планировал взмахнуть лезвием вслепую, при втором порезать сухожилия на руке, которая коснется его. Но вместо этого, жесткий пинок окованным сапогом, едва не лишил его печени.
        Захрипев, Глиф непроизвольно выгнулся, его ухватили за волосы и задрали голову вверх, едва не сломав шею. Он ожидал, что холодный и острый металл перечеркнет его горло от уха до уха или ледяным жалом вопьётся в спину, но вместо этого ему наступили на руку и один из орков уперся коленом в спину, сноровисто его связывая.
        Орки не разговаривали и больше его не били. Просто подхватили беспомощного связанного игрока и потащили в сторону лесопилки. Если бы кто нибудь заглянул в его окровавленное лицо, с которого срывались бурые капли пачкающие стебли пожухлой травы, они бы увидели странную улыбку. Улыбку разумного, который не смотря на поражение, продолжал двигаться к собственной цели…
        ГЛАВА 17. МОРОТ’РАГ
        У орков нашелся специалист, сумевший обобрать связанного Глифа до нитки. Потерянно было всё. И легендарный клинок, и комплектовые вещи закупленные в Баруте. Даже пояс, качество которого было замаскировано под «обычное» забрали. Осталось лишь нательное белье, которое без ведома владельца, никто не мог снять с бессмертного. Но Глифу удалось сохранить одну из самых важных вещей - осколок черепа Иллисара. Получилось это дело не запланировано и практически случайно.
        Пока орки тащили израненного игрока, схватив за ноги и загривок, он сумел нащупать реликвию связанными за спиной руками и порвать шнурок, на который она крепилась к поясу. Слот она покинула перестав быть активной, но гибкая система экипировки и интерфейса позволила ему вновь поместить её в в активный слот, когда поборы закончились и игрока оставили в какой-то юрте в одиночестве связанного и истекающего кровью.
        Едва-едва успев закрепить обрывки шнурка на нижней части нательного белья и запихав осколок кости под ткань, маскируя от случайных взглядов, Глиф встретился с новым представителем Морот’Раг. Откинув в сторону тряпичный полог, к Глифу шагнули трое. Двух пепельных он уже видел. Воин с двуручной секирой и орочий стрелок, тащивший его к лесопилке. А вот третий сошёл бы за шамана, но Глиф уже знал, что среди орков расколотой горы, не рождаются шаманы.
        - Бесссссмертный! - Этот третий был знатным уродом. Треснутая верхняя губа заставляла его периодически вытирать вытекающую слюну, одна из рук была кривой и тонкой. Вечно согнутая в локте она дополняла ущербный облик орка инвалида увешанного цепями и цепочками, которые постоянно бряцали при каждом движении. - Новая жертва для того-кто-никогда-не-спит. Ты подаришь ему много крови, ты сильный - так сказали пленившие тебя воины. Твоя сила станет твоей слабостью, твое бессмертие вечным заточением!
        Глиф перевалился на бок, подтянул под себя связанные ноги и сумел подтолкнуть тело к стене, занимая полу сидячее положение. Улыбающемуся уроду, он не ответил, какое ему дело до того что там лопочет этот непись? Сосредоточившись на интерфейсе, он пытался рассмотреть надпись над головой у выродка.
        БАРГОТ ДАРУЮЩИЙ ЦЕПИ
        УР: 42
        РАСА: Орк
        ЖРЕЦ.
        - Подержите его. - Урод надвинулся, его подручные зашли с боков и вцепились в Глифа удерживая его на месте и не давая толком шевелится. - Поздравляю, теперь ты наш скот! Домашнее животное если угодно. - Жрец захихикал, едва успев вытереть выступившую слюну, и достал из складок своей одежды серебряный обруч. Точно такой же который был надет на шею каждого раба Брагот’Гура из числа ходоков.
        Едва ошейник защёлкнулся на шее Глифа, его сознание затопил ворох системных оповещений.
        ВНИМАНИЕ! Ошибка 6739. Ваш аватар попал в зону ошибки, рекомендованные действия - Обратитесь к индивидуальному вайп коду для смены мира или восстановления аватара. Выполните рекомендованные действия вручную. Баг репорт будет отправлен центральному ИИ сервера виртмира. Ожидайте в комнате выбора.
        Ага…Вот только кнопка принудительного вайпа в интерфейсе не работала. Значит неписи сами того не ведая создали багованный предмет? Ошейник оказался не только забагован и не давал бессмертным сменить вирт мир, но и полностью лишал способности к магии, о чем пришло отдельное оповещение…
        НА ВАС НАЛОЖЕН ЭФФЕКТ: Искажение ауры.
        ОПИСАНИЕ:Вы не можете использовать магические силы, как свои, так и заёмные.
        Что такое «заёмные магические силы» Глиф не знал, но у него и своих-то не было. Так что эффект был не критичный. А вот для магов и другой чародейской братии способной создавать порталы и другими способами портить жизнь рабовладельцам, этот эффект как последний гвоздь в крышку гроба.
        НА ВАС НАЛОЖЕН ЭФФЕКТ: Метка Морот’Раг.
        ОПИСАНИЕ:Особая магическая метка способная отслеживать носителя в пределах локации.
        Тоже ничего критичного. Ну, метка и метка. Глиф не особо переживал по этому поводу. Всё эти эффекты были гарантией того что он не сбежит…но он ведь и не думал бежать.
        Наградив его парой болезненных тумаков, орки ушли, оставив игрока валяться в пропахшей соломой юрте.
        Отметив про себя, что Завет уже кто-то прибрал к рукам, лишив Глифа не стихающего кровотечения, игрок попытался уснуть, но до самого утра так и не смог сомкнуть глаз, уж больно энергичным и неожиданным выдалось его пленение. Признаться, ходок даже не рассматривал такой экстравагантный способ добраться до цели - стать рабом.
        Единственным слабым местом подобного плана была его зависимость от «хозяев». Отправят ли они его в нутро горы, или будут мурыжить где-то на задворках локации, направляя, например, на вырубку леса?
        Все вопросы отпали сами собой с рассветом. Глифа поставили на ноги, развязали и вышвырнули из юрты на улицу. Пробежав по инерции несколько шагов, игрок получил несколько ударов с разных сторон от темнокожих конвоиров и завалился в грязь.
        Левый глаз эльфа заплыл, губы опухли, не зажившая до конца распоротая щека забилась грязью, грозя инфекцией и болезнью.
        Ярость требовала от него действий. Нырнуть под орочью руку, якобы неуклюже поднимаясь, качнуться назад, сминая локтём не защищённое горло ближайшего улыбающегося врага. Используя инерцию и вес, двинуть маятник тела обратно, проникая ступнёй левой ноги под опорную ногу орка вооруженного секирой. Двинуть лбом в его ухмыляющуюся клыкастую рожу и вытащив его же поясной нож перекинуть клинок в другую руку и провести тычёк в печень…
        Клыкастый что-то разглядел в глазах Глифа. Отступил на шаг, положив руку на своё оружие. А игрок…А игрок не стал нападать. Ярость полезна, но лишь тогда когда идёт рука об руку с разумом. А разум был против лишних телодвижений. Плевать на удары, унизительные зуботычины и насмешки. ЦЕЛЬ близко. Уже очень близко.
        Кто-то двинул по почкам. Ноги ходока стали ватными. Протащив его несколько метров, орки буквально вбили его внутрь узкой клетки и захлопнули решётку.
        - Этого к старцам!! Пшёл!!
        Как только Глиф пришёл в себя, он сделал единственное, на что был способен в таких условиях, - огляделся.
        Его клетка была установлена на повозку, которую тащило рогатое мулоподобное существо, управляемое одним из Морот’Раг. Сама повозка была одной из многих, катящихся друг за другом по глинистой колее в составе довольно большого каравана, большую часть которого занимали перевозящие древесину телеги.
        Были тут и рабы, куда уж без них. Все поголовно ходоки, ни единого непися в их рядах, Глиф, как ни старался, не разглядел. Было и ещё кое-что важное. Все рабы были разбиты на группы, от первого до шестого уровня. И ещё они передвигались в кандалах, хромая друг за другом. Никто из них не сидел в клетке подобно Глифу. И ни у кого из них и близко не было такого уровня как у тёмного эльфа.
        Надежда остаться наедине с равной по уровню шайкой рабов стремительно таяла. Первоначальный план - убедить ходоков согласится напитать своей смертью реликвию Иллисара и с помощью призрака чародея устроить глобальный звиздец на территории мёртвой горы, стремительно накрывался медным тазом. Но сам игрок по этому поводу не переживал. Время в вирте без искина-посредника по своему обошлось с его разумом. Характер его изменился, и мрачная уверенность в собственных силах была тому доказательством. Орки ещё не поняли, кого они впускают к себе домой.
        Скрестив ноги, игрок прикрыл глаза, стараясь убрать из разума лишние мысли. Так в полудрёме он провёл несколько часов, убаюкиваемый скрипом телеги и щелчками кнута, которым время от времени орки подгоняли колонну рабов.
        Из дрёмы Глифа вывел далёкий крик ворона. Хугин следовал за колонной в вышине, превратившись в чёрную точку. Игрок улыбнулся. Варг регенерировал свои раны за ночь, и теперь продолжал присматривать за напарником. Он, да ещё и возможно Иллисар. Вот два инструмента способных ему помочь, в случае если он не сможет самостоятельно добраться до точки доступа, оказавшись внутри расколотой горы.
        Морот’Раг вблизи оказалась огромной. Чёрные тучи дыма, вырываясь из разлома, смешивались с грозовым небосводом, а многочисленные всполохи пламени и грохот многих наковален говорили о том, что внутри рассадника пепельных орков кипит работа.
        У подножья горы на караван накинулся ливень, а порывистый ветер, танцующий в его косых струях заставлял рабов шататься и стонать, поднимаясь по склону по колено в жидкой грязи. Глиф в отличие от других рабов, радовался этому буйству стихии. Вода смыла с него грязь и кровь, позволила промыть не зажившую до конца рану на лице и напиться.
        - Быстрее мягкотелые отродья! Втаскивайте телеги в проход, пока их все не смыло к подножью! - Орки орали и ругались, подгоняя рабов. Транспорт увяз в глине и один из грязевых потоков смыл впереди идущую телегу с колеи, а затем перевернув её вместе с запряжённым животным поволок куда-то к подножью горы, не обращая внимания на мычанье обречённого зверя.
        В телегу Глифа вцепились десятки исхудавших рук, толкая её под арочный проход туннеля ведущего в недра горы. Ходоки практически не обращали на него внимания, игрок сам искал визуального контакта, но не находил ничего кроме смертельно уставших и опустошённых безликих взглядов. Измотанные постоянным физическим трудом, недостатком еды и воды, игроки были доведены до отупения тем фактом, что они не могли сбежать из презренного рабства у неписей, просто прожав кнопку смены вирт мира. Знали бы они, что и без этого серебряного ошейника давным-давно исполняют чужую волю… Что выхода нет, и весь этот мир просто очередная клетка. Извращённая, хитроумная ловушка социального эксперимента корпорации A.R.G.E.N.T.U.M. вернее искинов недобитков, уцелевших после развязанной войны и краха Первоисточника.
        - Эй! Достаньте из клетки черноухого урода! Старцы уже ждут, он будет первым кто ляжет на алтарь. И поторопитесь, сотня рабов уже добрались до черты силы, и пока вы тут возитесь, они простаивают в очереди.
        Глифа вытащили из клетки, надели на шею петлю крепившуюся к длинной палке и повели по широким, вырубленным прямо в толще горы коридорам, будто бешеного пса.
        Предположение о кипящей внутри горы работе оказалось верным. На самом нижнем уровне было видно бесчисленные и огромные печи, вокруг которых среди дыма, пара и искр раскалённого металла сновали ходоки.
        Внутренние стены расколотой горы были разбиты на этажи. Многочисленные каменные мосты связывали их между собой. И повсюду, куда падал взгляд Глифа, были оборудованы клети. Большие и малые, висящие на цепях над жаром печей в которых томились изнывающие от дикой жары и удушья рабы, явно наказанные за какие-то проступки. Эльфы и люди, гномы и свифты и даже хварги и орки. Для Брагот’Гура был единый критерий рабства - бессмертие.
        Орки переговаривались между собой криком, ибо внутри горы стоял такой грохот, что порой было не слышно собственного голоса. Глифа тащили всё выше и выше, но картина от одного этажа к другому не менялась.
        Все те же клетки, битком забитые ходоками и нечистотами. Сажа, оседающая толстым слоем чёрной пыли и запах расплавленного металла тяжёлым духом витающий в воздухе и смешивающийся с тысячей других, не менее неприятных запахов города населённого рабами.
        Шум кующегося метала и крики, постепенно затухали, оставаясь где-то позади группы орков, что вела эльфа к вершине. Но тише от этого не становилось. Наверху бушевала буря, и чудовищные по своей мощи росчерки молний трижды за время подъема ударяли куда-то внутрь горы, заставляя её содрогаться.
        Вившийся спиралью подъём закончился, уперевшись в многометровую каменную площадку. Десятки рабов уже были здесь. Поставленные на колени и упирающиеся лбами в пол они напоминали группу фанатиков возносящих молитву какому-то божеству. Тяжёлое клубящееся чернотой небо было так близко, что казалось, будто достаточно протянуть руку и пальцы смогут притронуться к ревущей сути грозовых туч.
        Спотыкающегося Глифа провели сквозь ряды невольников к огромному постаменту. И когда пространство вокруг осветила очередная вспышка молнии удивлённый возглас замер в горле у игрока.
        Статуя могла изображать кого угодно. Ходок был готов увидеть божество орков в любом образе, но только не в том, который он видел перед своими глазами. Статуя была его полной копией… Не игровой. нет. это был он НАСТОЯЩИЙ. Давно погибший в Первоисточнике, темноволосый, коротко стриженный Русский парень.
        Игрок, прошедший толпой смерти, испытаний, тягостных эмоций в отсутствии искина посредника, оказался не готов к этому зрелищу.
        В тени статуи, видимый лишь во время вспышек молнии стоял старый, согнутый временем орк. Единожды встретившись с ним взглядом, игрок уже не мог отвести своих глаз, а старик тем временем шагнул в его сторону. И каждый его шаг неуловимо менял внешность старого жреца.
        Вот Лиассин улыбаясь шагает к нему на встречу…ещё шаг и её сменяет Гелло…ещё шаг и перед Глифом уже злобно ухмыляющийся Дартанг. Бешеный калейдоскоп лиц стёр из реальности и статую и склонившихся рабов. Исчез ошейник и орки-конвоиры. А старец всё шагал навстречу, оборачиваясь сотней знакомых разумных принадлежащих не только этому миру, но и реальному.
        - Здравствуй Сергей. - Последний облик остался неизменным. Старец обернулся синекожим титаном, чей взгляд Глиф узнал бы из тысячи.
        - Здравствуй ИИ. Что это значит? У меня получилось? Я проник в центральную точку доступа?
        - Нет.
        - А как ж…
        - Нет никаких точек доступа человек. Места силы, точки доступа… Всё это лишь фантазии далёкие от реальности.
        - я не понимаю…
        - А тебе и не нужно. Ты хорошо потрудился. До тебя были сотни попыток манипуляции открытым сознанием ходока без слияния с малым искином. Все они заканчивались смертью, и тратами ценного биологического материала. Ты же прошёл все испытания и уцелел. Теперь я знаю, как заставить моё войско служить верно и без огромных затрат ресурсов, ведь каждый искин это объём данных и чтобы контролировать каждого человека нужно обладать поистине колоссальными энергоресурсами и хранилищами в реальном мире. Теперь я знаю, как уберечь ваш разум от боли, эмоций и сомнений. Достаточно уверить вас в том, что вы идёте по благому пути всеобщего спасения, что от ваших решений зависит будущее и выживание вида в целом.
        - Что ты такое?! - Глиф был в ярости. Он уже догадался, что всё катится в тартар и никакого захвата вирт мира не будет. Но всю суть сложившегося положения он так и не понял.
        Искин рассмеялся и вторя его смеху вокруг взревела буря. - Моё имя не скрыто от тебя человек.
        Глиф сосредоточился, призывая интерфейс, и скупая надпись в ту же секунду проступила над головой титана. - ARGENTUM.

* * *
        Где-то внутри цифрового пространства…
        Отчёт социального эксперимента за номером 347628
        ОБЪЕКТ НАБЛЮДЕНИЯ.
        ЧЕЛОВЕК.
        МУЖСКОЙ ПОЛ.
        Двадцать шесть лет, семь месяцев, девять дней с момента биологического рождения.
        НПУ (нервно психологическая устойчивость) на начало эксперимента 6/10
        СТУПЕНЬ ПЕРВАЯ: Постепенное уменьшение реакции ИИ на болевые и эмоциональные удары по разуму испытуемого.
        РЕАКЦИЯ: «ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА ЧУМЫ» - точно подобранная и смоделированная ситуация стала толчком к увеличению НПУ на 1 единицу. Несмотря на первоначальный удар по разуму объекта первая ступень позволила увеличить его стрессоустойчивость без вреда для психики.
        СТУПЕНЬ ВТОРАЯ: Подлог многослойных ложных данных под стрессовую ситуацию (убийство друга).
        РЕАКЦИЯ: «РАЗРУБАЯ ГОРДИЕВ УЗЕЛ» НПУ объекта так же было увеличено без вмешательства малого искина, но при этом испытываемый стресс был смягчён большим объёмом внедрённых данных. Установка и принятие новой информации прошли штатно, без прогнозируемого отторжения не смотря на увеличенную устойчивость к стрессовым ситуациям.
        СТУПЕНЬ ТРЕТЬЯ: Малые пакеты псевдоданных получаемых от ИИ. Их усвоение объектом без прямого внедрения в разум.
        РЕАКЦИЯ: «ПО ОБРАЗУ И ПОДОБИЮ СВОЕМУ» Навязывание задач и ложных приоритетов. Закрепление искусственной памяти. Зависимость от выполнения задачи.
        СТУПЕНЬ ЧЕТВЁРТАЯ: Проверка на устойчивость на пике болевых и эмоциональных значений, критичных без слияния с малым ИИ.
        РЕАКЦИЯ: «ИНТОКСИКАЦИЯ» Ужас и боль в своих критических значениях ранее вызывающие смерть не привели к распаду личности. Ложные данные смешанные с правдой (семья, друзья, любовь, привязанности) стали опорой для того чтобы разум объекта мобилизовал все силы дабы уберечь от распада собственную личность без помощи со стороны малого искина.
        ВЫВОД:

1. Любой объект нуждается в границе НПУ 8/10 для результативного отключения ИИ посредника.

2. Успешность ввода псевдо данных напрямую зависит от загруженности мозга объекта. Внедрение пакетов маскируется под смоделированную стрессовую ситуацию, вызывающую эмоциональный отклик.

3. Обработанный объект готов выполнять в приоритетном порядке поставленные цели и задачи, считая все остальные надобности не важными.

4. Увеличенная стрессоустойчивость вместе с навязанным приоритетом провоцирует мобилизацию дополнительных возможностей разума способных преодолевать распад личности.
        СТАТУС ЭКСПЕРИМЕНТА - УДАЧНО ЗАВЕРШЁН.
        - - - - -СООБЩЕНИЕ АВТОРА - - - - --
        Ну вот и закончилась первая веха Миров Аргентум.
        Закончилась с ноткой Антиутопии и горечи на языке. Я знаю что это так. Мне и самому полюбились герои, с которыми я рука об руку шёл по просторам вирт мира целый год. Глиф потерпел поражение, но у него ещё будет шанс, я вам обещаю.
        История вселенной продолжится циклом ПЕРВОИСТОЧНИК,а затем и циклом ТРЁХЛИКИЙ.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к