Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / СТУФХЦЧШЩЭЮЯ / Шаров Александр: " Мальчик Одуванчик И Три Ключика " - читать онлайн

Сохранить .
Александр ШАРОВ

        Мальчик Одуванчик и три ключика

        Жил на свете мальчик, и у него была бабушка - старая добрая черепаха. Жили на опушке леса. А звали мальчика Мальчик Одуванчик, потому что у него была круглая, очень пушистая голова.

        Раз Мальчик Одуванчик проснулся среди ночи; ему показалось, будто кто-то зовёт его красивым звонким голосом:

        - За мною! Скорее!

        Мальчик собрался выбежать из дому - хотя было совсем темно и страшно, - но Бабушка Черепаха остановила его:

        - Будь терпеливым! Это Южный ветер летит в Южную страну. Ты маленький, тебе рано в дальнюю дорогу. Спи спокойно.

        Мальчик послушался и снова уснул.

        Прошло неизвестно сколько времени. И мальчику снова среди чёрной ночи почудилось, будто кто-то зовёт его:

        - Лети с нами! Скорее!

        Мальчик выбежал из дома. Далеко в высоте летели птицы, стая за стаей. Мальчик Одуванчик взмахнул руками. Но он не поднялся в воздух. Не все мальчики умеют летать.

        Он стоял на опушке леса и смотрел вслед птицам. Бабушка Черепаха нашла его, увела домой и уложила в тёплую постель:

        - Спи спокойно. Ты ещё маленький. Придёт и твоё время, ты увидишь страны, куда летел ветер, и страны, куда торопились птицы. И другие страны, куда не долетают ни ветер, ни птицы.

        - Когда же придёт это моё время? - нетерпеливо спросил Мальчик Одуванчик.

        - Скоро! - ответила Бабушка Черепаха. - Тебя позовут гномы. Ещё немного подрасти, они тебя позовут.

        И однажды ночью это случилось.

        Бабушка Черепаха разбудила мальчика.

        - Слышишь? - спросила она.

        Мальчику казалось, что всё тихо. А потом он прислушался, и до него донёсся серебристый звон.

        - Одевайся потеплее, не забудь надеть шарф, - торопила бабушка.

        Они вышли из дому и пошли по полю: бабушка впереди, а мальчик за нею.

        Ближе и ближе слышался серебряный звон. За тёмным полем открылась поляна. Среди колокольчиков, качающихся на длинных, как у аиста, ногах, среди лилий, тюльпанов и ромашек горели жёлтые, голубые и розовые огни.

        - Бабушка! Бабушка! Смотри! Звёзды в цветах! - воскликнул Мальчик Одуванчик.

        - Это не звёзды, - ответила Бабушка Черепаха.

        Слышно было, как шуршат её лапы по траве, как она устало дышит, и видно было, как цветные огни отражаются в её панцире, покрытом глубокими трещинами-морщинами.

        - Это не звёзды, а светляки. Они светят гномам, чтобы те могли ковать ключи.

        Светляки горели всё ярче. Серебряный звон доносился с поляны.

        Молоты ударяли по наковальням: один тонко - динь-дили-динь-динь, другой чуть погромче и реже - бим-бом-бом и третий совсем редко и громче всех - бам-бамм-баммм.

        Под звон молотов гномы пели песню:

        Ударил молотом гном.
        Гром!
        Птицы очнулись от сна.
        Весна!
        И цветы, и трава -
        Вся земля, что вчера спала,
        Расцвела!
        И жучиный народ,
        Муравьиный народ,
        Бабочкин народ,
        И хитрый кот,
        Тот, который мышку ждёт
        (Она спрячется, кот её не найдёт),
        Даже старый слепой крот -
        Словом, все пробудились от сна!
        Ведь весна! Наступила весна!

        Бабушка Черепаха тем временем подползла к широкому ручью.

        - Смотри, - сказала она мальчику, когда немного отдышалась.

        Мальчик увидел: за ручьём, среди синих колокольчиков, стояли три наковальни. Маленькая - зелёная, побольше - красная и третья, самая большая, - из алмаза.

        Над зелёной наковальней наклонился крошечный гном в зелёном фартуке. На голове у него была зелёная вязаная шапочка с длинной кисточкой, свешивающейся до самой земли. В руках он держал зелёный, почти игрушечный молоток и быстро бил им по зелёной наковальне, где лежал зелёный ключик.

        Динь-динь-дилинь-динь... - часто бил он молотком и пел тонким голосом:

        Ударил молотом гном.
        Гром! Гром!! Гром!!!
        Птицы очнулись от сна.
        Весна!
        И цветы! И трава!

        Рядом с наковальней росла зелёная ель. На каждой ветке мерцали светляки, как лампочки на новогодней ёлке; они всё время перепрыгивали с ветки на ветку - а ведь лампочки не летают - и подпевали зелёному гному:

        Земля, что вчера спала,
        Расцвела!
        И ручей журчит,
        И жучиный народ
        Жужжит.
        Птичий народ поёт.
        Муравьиный народ ползёт,
        Бабочкин народ летит.

        А у красной наковальни стоял гном побольше, в красном фартуке - брат зелёного гнома - и бил красным молотом по красной наковальне, где лежал красный, сверкающий, как рубин, ключ. На голове у него была красная вязаная шапочка с кисточкой до земли. А на лице росла рыжая борода. Бим-бом-бом... - сильно бил он красным молотом по красному ключу и пел:

        Даже старый крот
        Не спит,
        Он глядит, глядит...
        В эту чёрную ночь -
        Одну-одну во всём году -
        Слепой крот видит весну.
        А хитрый кот всё ждёт,
        Ждёт.
        Не дождётся кот:
        Мышка обманет, уйдёт, -
        Мышки хитрый народ.
        И весна уйдёт.
        И жизнь пройдёт.
        Не такой уж ты хитрый -
        Хитрый кот.

        Клён с красными и зелёными листьями и дуб с красными и зелёными листьями росли над наковальней. Красные светляки висели на деревьях, как праздничные лампочки. Они перелетали с места на место. А ведь лампочки не умеют летать. Светляки подпевали гному тонкими голосами:

        В эту чёрную ночь -
        Одну-одну во всём году -
        Ты увидишь свою судьбу.
        Птиц ждёт далёкий путь,
        И мальчиков - далёкий путь,
        Дивно далёкий путь,
        С которого нельзя свернуть.

        У третьей, алмазной наковальни стоял старый гном - старший брат - в белом фартуке, в белой вязаной шапочке, с длинной белой кисточкой до самой земли и с длинной седой бородой.

        Он ударял молотом редко и сильно по алмазному ключу:

        Бам-бамм-баммм!..

        Около его наковальни не росли деревья. В траве, в цветах не было светляков. Но над головой гнома, в небе, мерцали звёзды.

        Ударяя молотом, гном с седой бородой не пел, а глухо говорил:

        В эту чёрную ночь -
        Одну-одну на твоём веку -
        Ты увидишь свою звезду.
        Запомни свою звезду.
        Иди на её огонь.
        Ведь тому, кто собьётся с пути,
        Дорогу к звезде не найти.

        - Лови! - крикнул младший зелёный гномик тоненьким голоском и кинул через ручей зелёный ключ.

        А когда мальчик поймал ключ, крикнул ещё:

        - Только не открывай прозрачный сундук с зелёными самоцветными камнями.

        - Лови! - крикнул средний брат - красный гном с красной бородой, бросая мальчику через ручей красный ключ. - Только смотри не пробуй открывать прозрачный сундук с красными драгоценными камнями.

        - Лови! - низким, густым голосом тихо проговорил старший брат - седой гном, бросая через ручей алмазный ключ. - Да смотри не открывай прозрачный сундук с алмазами и бриллиантами.

        Старый гном сказал это - и поляна скрылась из глаз.

        Да и ночь прошла, и светляков больше не было видно. И гномов не было видно, только поле в синих колокольчиках. Дорожка среди поля. Звезда над дорожкой.

        - Бабушка! - позвал мальчик.

        Но и бабушка исчезла.

        Мальчик заплакал. Потом он вытер слёзы - ведь это был мальчик.

        Звезда горела ярким зелёным светом, хотя был день и светило солнце.

        Мальчик пошёл по дороге - туда, где горела звезда. Шёл, шёл... Солнце стало припекать. "Жарко", - подумал мальчик.

        Только он успел подумать это, зелёный лес со столетними дубами, столетними елями и столетними берёзами вырос перед ним. Но деревья были такими старыми и так тесно переплелись ветвями, что войти в лес было нельзя.

        А звезда - та, зелёная - горела по-прежнему, хотя уже наступил полдень; горела она прямо над вершиной дуба.

        Мальчик пригляделся и видит: у дуба дупло. Дупло закрыто дверцей, поросшей зелёным лишайником. На дверце - маленький зелёный замок. Мальчик Одуванчик вытащил зелёный ключ, повернул в замке - дверца открылась.

        Из дупла выскочила белочка с длинным пушистым хвостом.

        - Идём играть! - позвала она.

        Деревья в лесу расступились. Не так уж это редко бывает, что деревья в лесу расступаются.

        Белочка побежала по мшистой тропе - от дерева к дереву. Мальчик за ней - от дерева к дереву.

        - Хочу пить! - сказал мальчик, когда наигрался.

        Белка ударила длинным хвостом по мшистой кочке. Чуть-чуть ударила - так, чтобы кочке не было больно.

        Рядом с кочкой пробился прозрачный ручей.

        - Хочу есть! - сказал мальчик, когда напился воды. Только он это сказал, из-под дуба послышался громкий голос:

        - Пожалуйста! Пожалуйста!

        Валежник под дубом зашевелился, и из берлоги вылез огромный старый медведь.

        Мальчику стало страшно, но медведь улыбался во весь рот, а в лапах держал соты с мёдом.

        И страх сразу прошёл.

        - Я устал и хочу спать, - сказал Мальчик Одуванчик, когда досыта наелся мёду.

        Зяблик выскочил из гнезда и прощебетал:

        - Ложись на берегу ручья, в тени, на травке, а я тебе спою колыбельную.

        Мальчик улёгся поудобнее. Зяблик запел.

        Он очень красиво пел. Но мальчик, прежде чем закрыть глаза и уснуть, увидел - близко, за ручьём, на траве - прозрачный сундук с зелёным замком, наполненный самоцветными зелёными камнями.

        Он вскочил и, забыв обо всём, побежал к сундуку.

        Ключ сломался в замке. Мальчик не огорчился, даже не заметил этого. Он откинул крышку прозрачного сундука и, пригоршня за пригоршней, стал набивать карманы самоцветными, очень блестящими зелёными, как изумруды, камнями.

        А когда он обернулся, чтобы похвастаться перед Белкой, перед Зябликом, который так красиво поёт, перед Ручьём и перед Медведем, особенно, конечно, перед Михаилом Топтыгиным, - когда он обернулся, лес сомкнулся столетними дубами, соснами, елями и переплёлся ветвями.

        В дубе было дупло.

        На дупле дверца с зелёным замком. Но не было запасного ключа, чтобы открыть дверцу; ведь ключ сломался.

        Поле, синее от колокольчиков, простиралось перед ним. А по полю бежала дорожка. И над дорогой красным светом горела звезда.

        Мальчик повздыхал немного, поплакал даже - не очень весело остаться одному.

        Вначале бабушка исчезла, а теперь сразу пропали Ручей, Белка, Зяблик, Медведь. Поплакал, вытер глаза и пошёл по дорожке.

        А в лесу Ручей сказал:

        - Странный мальчик, он даже не заметил, какая у меня вкусная вода!

        - И не поблагодарил за мёд, а ведь мёд был очень вкусный, - прорычал Михаил Топтыгин и облизнулся.

        - Поиграл и забыл обо мне, - тихо сказала Белка.

        - Он не дослушал мою песню, а я ведь так старался, - сказал Зяблик. - Странный мальчик.

        - Вовсе не странный, а просто совсем обыкновенный, не чудесный, - прокрякала Мудрая Утка, которая много раз облетела свет, видела все страны и потому стала такой мудрой; она плавала в ручье, чистила пёрышки и сначала не принимала участия в разговоре.

        - Мои птенчики были тоже совсем обыкновенные, непослушные, то и дело вываливались из гнезда... А я их так любил, - вздохнул Зяблик.

        - И мои белочки...

        Нет, нет! В каждом должно быть хоть немного чудесного! - горячо перебила Мудрая Утка, которая вообще-то волновалась, только если видела ястреба над утятами. - Прошлый год наша стая летела над домом, где жил мальчик со своей Бабушкой Черепахой, очень доброй и достойной особой. Мальчик выбежал на поляну, махал, махал руками, но так и не смог подняться в воздух за нами.

        - Р-р-р!.. - зарычал Михаил Топтыгин и стал крутить своими огромными лапами, как ветряная мельница крыльями. Он крутил лапами так, что ветер поднялся в лесу, молодые деревья согнулись, только что распустившиеся листья отрывались от веток.

        Он крутил огромными лапами и подпрыгивал и время от времени, задыхаясь, спрашивал Утку:

        - Р-р-р, ну, а я? Я-то взлетаю? Хоть немного!

        - Нет, ты не взлетаешь, - отвечала Утка. Она не умела лгать.

        А когда Медведь угомонился, Утка сказала:

        - И всё-таки в тебе, Михаил Михайлович, есть чудесное. Вот ты дал мальчику мёду, а ведь ты сам больше всего на свете любишь мёд.

        - Р-р-р!.. - облизываясь, прорычал Медведь.

        - А ты, Ручей, дал мальчику такой вкусной воды, - продолжала Утка. - А ты, Зяблик, придумал для него песню. А ты, Белка, забросила все дела, чтобы поиграть с ним. Я ведь знаю, у тебя ужасно много своих дел.

        - Да-да, у меня ужасно много дел! - воскликнула Белочка, схватилась за голову и стремглав помчалась к своему жилищу.

        - Во всех есть хоть немножко чудесного, - прокрякала Утка вслед Белочке.

        "Полечу-ка я к Бабушке Черепахе и скажу ей, что внучек её жив и здоров, - подумала Утка и поднялась над лесом. - Бабушка Черепаха, должно быть, все глаза выплакала по своему Мальчику Одуванчику".

        ...Звезда горела в полуденном небе. Но теперь она была не такая яркая.

        Мальчик шёл по дорожке туда, где горела звезда. Ему было не очень-то весело. Хорошо ли одному? Особенно когда у тебя карманы полны чудесными блестящими зелёными камушками, и не перед кем похвалиться.

        Он шёл пригорюнившись - и вдруг увидел прямо перед собой девочку.

        У неё была длинная золотая коса, синие глаза, а на высокой белой шее - красная цепочка с крошечным красным замком.

        Но мальчик не стал её особенно разглядывать - подумаешь, синеглазая и с косой! - он вытащил из кармана две пригоршни изумрудов, протянул их на раскрытых ладонях и отступил на шаг, чтобы девочка, чего доброго, не зацапала камни.

        "Девчонки все падки на блестящее, как галки" - подумал он, а вслух сказал:

        - Завидно?! У меня ещё много!

        - Фу, гадость какая - лягушки!

        - Сама ты лягушка! - крикнул мальчик.

        Взглянул, а у него на ладонях копошатся маленькие зелёные лягушата. И прыгают с ладоней на землю. И из карманов прыгают на землю.

        - Большой, а глупый! - сказала девушка. - Ты уже не мальчик, а юноша, пора поумнеть.

        - Глупый?! Ах так!.. - сердито крикнул Мальчик Одуванчик.

        Он хорошо видел красный замочек. Тот самый крошечный красный замочек, которым закрывалась цепочка на шее девушки.

        Он подбежал и одним поворотом ключа открыл замочек.

        Цепочка упала в траву, но девушка не заметила этого.

        - Нет, ты совсем не глупый, - медленно сказала девушка; она улыбнулась и стала дивно хороша.

        Мальчик увидел, как она прекрасна, и затаил дыхание от счастья.

        А Утка, та самая Мудрая Утка, пролетая над юношей и девушкой, подумала: "Кажется, из этого обормота ещё выйдет толк. Полечу-ка я к Бабушке Черепахе, передам, какое счастье выпало на долю её Мальчика Одуванчика. Триста - четыреста километров невелик крюк. А бабушка, весьма достойная особа, на сто лет помолодеет от радости"

        И Утка полетела.

        Девушка стояла всё так же улыбаясь и, не спуская с юноши глаз, говорила:

        - Нет, ты умный. И добрый. И сильный. Шутка ли, перетащить целый лягушачий народ из одного болота в другое! То болото, верно, высохло, вот ты и пожалел лягушек. Ты чудесный! Хочешь, мы будем с тобой дружить всю жизнь? Дома тебя звали Мальчик Одуванчик. Видишь, я знаю про тебя всё. Здравствуй, Мальчик Одуванчик!

        И она протянула ему руки.

        Он хотел взять её за руки, но, на беду...

        Да, на беду, в эту самую секунду он заметил в траве прозрачный сундук, доверху полный сверкающими красными камнями - рубинами.

        И он бросился к этому сундуку.

        - Подожди! - сказал он девушке.

        Может быть, он хотел подарить ей необыкновенные драгоценные камни?

        А может быть, он просто забыл о девушке. Как прежде забыл о Бабушке Черепахе, о Белочке, о Ручье, о Зяблике, о Медведе.

        Иначе, почему он ни разу не обернулся, пока бежал к сундуку? А если бы он обернулся, может быть, всё произошло бы иначе.

        Ах, если бы он обернулся!..

        Он добежал до сундука. Открыл замок, и, конечно... конечно, ключ сломался. Но он даже и драгоценных камней не набрал, потому что, откинув крышку сундука, увидел, что никакие там не камни, а красные жуки.

        Жуки выползали из сундука и скрывались в траве. Вскоре они все исчезли.

        Вот теперь Мальчик Одуванчик обернулся.

        Но девушки не было. В поле было пусто. Жарко пекло солнце; в его свете ещё видна была звезда - теперь она горела тусклым белым светом.

        Что почувствовал Мальчик Одуванчик?

        Он почувствовал, что стал старше - на десять или, может, на сто лет.

        Тем временем Утка долетела до дома Бабушки Черепахи, которая всё сидела на крыльце, вглядываясь в даль, и прокрякала:

        - Уф, устала! Кажется, у твоего внука всё идёт на лад; скоро ты будешь нянчить правнуков.

        - Правда?! - просияла Бабушка Черепаха. - О, я всегда знала, что он встретит принцессу. И принцесса полюбит его. Кто ещё так достоин любви?

        "Не знаю, как принцесса, среди уток почему-то редко встречаются принцессы, но я бы облетала этого молодца за сто, нет - за тысячу километров, - подумала Утка, вежливо прощаясь с Бабушкой Черепахой. - Впрочем, что мне: их дело молодое, а я свой век отжила".

        Мальчик Одуванчик шёл по пыльной дороге под жарким солнцем, которое всё не закатывалось, нащупывая в кармане единственный оставшийся алмазный ключ.

        Ему было грустно, одиноко и очень тоскливо; может быть, он вовсе не такой уж плохой...

        Кругом росла одна лишь жёсткая, сухая трава. И в небе горела белая звезда.

        Подняв голову, Мальчик Одуванчик увидел под звездой длинную - без конца и края, - высокую белую стену, сплошь оплетённую колючей проволокой. Посреди стены сверкали так, что было больно смотреть, алмазные ворота, закрытые алмазным замком. Изнутри на стену вскарабкивались старики, женщины и дети; они молили:

        - Открой ворота, чужестранец. Ведь у тебя есть алмазный ключ. Мы уже много лет погибаем без воды и без хлеба. Открой.

        Рядом с воротами стоял прозрачный сундук, доверху наполненный невиданно прекрасными алмазами и бриллиантами.

        - Открой! - повторяли одно это слово женщины, старики и дети, карабкаясь на стену. Они срывались со стены и снова карабкались. Они были изранены, из ран текла кровь - ведь стену, всю сплошь, опутывала колючая проволока. -Открой!

        Мальчик Одуванчик шагнул к воротам. Конечно же, он шагнул к воротам.

        Но в это время к сундуку бросились стражники с алебардами. И мальчик подумал: "Утащат сундук, а там ищи-свищи... Нет уж..."

        Так вот, оказывается, почему он не открыл алмазные ворота в бесконечной белой стене.

        - Потерпите! - кричал он, торопливо открывая сундук. - Пожалуйста, потерпите немного.

        Он так торопился, что, конечно, сломал ключ - тот, алмазный.

        А когда он поднял крышку сундука - устало и почти нехотя, - он увидел, что там не бриллианты, а очень красивые и блестящие, да, очень красивые капли росы.

        Или слёзы? Кто знает...

        Эти капли росы или слёзы сразу высохли - ведь солнце грело очень жарко, прямо-таки жгло.

        И сундук опустел.

        А когда мальчик огляделся, он увидел, что кругом никого и ничего нет - ни стражников с алебардами, ни алмазных ворот, закрытых на алмазный замок, ни бесконечной белой стены, оплетённой колючей проволокой. Только выжженная жёлтая трава.

        И звезда на небе погасла.

        А над сухой травой слабо раздавался крик: "Открой! Открой!"

        Или это был стрекот кузнечиков?

        Может быть, и так...

        Мальчик постоял и пошёл обратно, по тропинке, которую сам протоптал. Куда ещё было ему идти? Шёл он медленно, с трудом отрывая ноги от земли.

        Шёл долго, очень долго.

        Он обогнул лес и ночью - вот теперь наступила ночь - увидел вдали поляну, над которой горели, как звёзды, разноцветные светляки.

        Он обрадовался, узнав поляну, и ускорил шаг. Он подошёл к широкому ручью и увидел трёх гномов: зелёного гнома - меньшого брата, среднего брата - рыжебородого гнома и старшего брата - гнома с длинной, до земли, белой бородой.

        - Милые гномы! - сказал Мальчик Одуванчик надтреснутым слабым голосом. - Дайте мне ещё один разочек ключи. Теперь я буду умнее и не сломаю их.

        Динь-дили-динь-динь, бим-бом-бом, бам-бамм-баммм... били гномы по наковальням, выковывая ключи.

        - Мы даём ключи только мальчикам, - сказал маленький гном, не отводя глаз от наковальни.

        - Я и есть мальчик. Разве ты не узнаёшь меня?

        - Посмотри на себя! - прокрякала Мудрая Утка, которая плавала по ручью.

        Мальчик Одуванчик склонил голову и увидел в воде, среди отражений разноцветных светляков, своё лицо.

        Он увидел старика с запавшими глазами, морщинистого, с седой бородой.

        Он повернулся спиной к ручью и пошёл по ночному полю куда глаза глядят.

        Ничего не поделаешь. Так уж произошло, и недаром говорится - из сказки слова не выкинешь.

        А Утка - хотя она только вернулась из Африки, очень устала и отдыхала после перелёта - тяжело поднялась в воздух и полетела к Бабушке Черепахе.

        "Хочешь не хочешь, а надо", - подумала она.

        Прилетев, Утка прокрякала Бабушке Черепахе:

        - Твой-то возвращается. Выйди встречать - сам он не найдёт дороги.

        Она была уже очень стара, Бабушка Черепаха.

        Панцирь стал совсем серым, весь покрылся трещинами-морщинами и не отражал ни солнца, ни звёзд, ни светляков.

        От старости она почти ослепла.

        - Он возвращается с принцессой и маленькими принцами? - спросила Бабушка Черепаха.

        - Ах, нет, - прокрякала Утка, которой очень бы хотелось на этот раз сказать неправду, но что поделаешь, если она не умела лгать. - Принцессы с ним нет, и принцев тоже нет.

        - Всё равно я счастлива, что он возвращается.

        "Значит, что-то в нём есть или было; если утёнка или мальчика так любят, в нём обязательно должно быть хоть немного чудесного", - поднимаясь вверх и устало махая в чёрном воздухе старыми крыльями, подумала Мудрая Утка.

        Бабушка Черепаха вышла из своего дома, который изрядно покосился и по окошко врос в землю, и побрела по полю, туда, где горели огни гномов и откуда доносилась их песня.

        Она была слаба и стара и, сделав шаг, не знала, сумеет ли сделать второй.

        И она почти ничего не видела.

        И всё-таки среди огромного чёрного поля она нашла своего внука.

        Она узнала его по шуму шагов, хотя он теперь волочил ноги; по дыханию, хотя дышал он тяжело и хрипло. Кто ведает, как она его узнала! Да это и не так важно.

        Она узнала его и, как прежде, окликнула детским его прозвищем:

        - Мальчик Одуванчик! Идём скорее домой, уже поздно! Что-то ты загулялся сегодня!

        Дома она напоила его горячим молоком. И уложила в постель; в ту самую, из которой он поднялся в ночь, когда его позвали гномы.

        Ему было тесновато в детской постели, но бабушка тепло укрыла его; он свернулся клубком, согрелся и скоро уснул. Во сне он улыбался. Снилось ему, что он, прежний Мальчик Одуванчик с пушистой головой, играет на лугу перед бабушкиным домом.

        А когда он уснул, Бабушка Черепаха осторожно ссохшимися лапками погладила его лицо. И почувствовала морщины на лбу, на щеках, у глаз - множество морщин - и по этим морщинам, как по строчкам книги, прочла всю его жизнь: как лес вначале открылся, а потом закрылся для него; как принцесса чуть не полюбила его, почти совсем полюбила, а потом исчезла; как остались закрытыми алмазные ворота города с бесконечной белой стеной, оплетённой колючей проволокой, за которой умирали люди.

        Мальчик спал.

        "Это я во всём виновата, - горько думала бабушка. - Я рассказала моему дорогому мальчику слишком мало сказок, и он не узнал чудесного, когда оно встретилось ему на пути, и бросился к этим дурацким сундукам".

        Во сне Мальчик Одуванчик дышал тихо и спокойно.

        "Это я во всём виновата, - горько думала Бабушка Черепаха. - Я рассказала ему слишком мало правдивых историй о настоящей жизни.

        Мальчик Одуванчик спал.

        Я рассказал эту сказку моему мальчику. Он был тогда беленький, с золотыми кудряшками - похожий на девочку. Красивый, но капризный. Было условлено: я рассказываю сказку, а он сразу засыпает.

        - И вовсе это не сказка, - сказал он, раскрыв большие зелёные, как у матери, глаза, когда выслушал всё до конца. - Вот я не уснул, и не усну, и никогда не буду спать.

        Глаза у него всё-таки слипались понемногу, так что я не очень испугался.

        - Почему это не сказка? - спросил я.

        - В сказке всегда всё кончается хорошо, - ответил он.

        - И тут всё кончилось хорошо... Почти всё, - сказал я. - Ведь Бабушка Черепаха жива, а это самое главное. И для неё внук всё тот же Мальчик Одуванчик. Видит она плохо, потому что она совсем старенькая. Но помнит хорошо.

        - А... ключики... всё-таки... сломались... - сказал мой мальчик.

        - Ну и что ж. Зато ты будешь умнее; ведь и тебя скоро позовут гномы.

        Он не ответил. Он крепко спал.

        Я вышел в сад. Прилетели грачи и хлопотали, устраиваясь в старых гнёздах.

        "Ты-то не сломаешь ключи? - мысленно спрашивал я своего мальчика. - Ведь если сохранить ключи, остальное - пусть не сразу, не легко, - в конце концов, наладится... Ты не сломаешь ключи?"

        ...Когда слушаешь грачей, кажется, будто они ссорятся, но просто у них такие громкие голоса, а говорят они о самых обыкновенных вещах.

        Вот и тогда, тем вечером, когда я вышел в сад, одна грачиха жаловалась:

        - Гнездо за зиму совсем прохудилось. Но видишь, какую я нашла толстую хорошую ветку. Дай бог долететь с нею; стара я становлюсь, стара!

        А молодая грачиха отвечала:

        - Мне попалось чудесное пушистое гусиное перо. Говорят, в старину такими перьями люди писали сказки для своих птенцов. Грачонку, когда он появится на свет, будет хорошо спаться на постели из перьев, и ему будут сниться хорошие сны.

        Только птица сказала это, я перестал слышать грачиный грай и шум весеннего ветра.

        Издалека донеслась песня гномов:

        Ударил молотом гном.
        Гром!

        "Гномы зовут моего мальчика, - со страхом и радостью, со щемящей тревогой в сердце подумал я. - Каким-то он вернётся домой?"

        Я подумал это, а мой мальчик уже вышел на крыльцо: умытый, хотя он обычно не очень любил мыться, и одетый в дорогу.

        - Пора? - спросил он и взглянул на меня.

        Я подумал: "Хорошо, что у тебя глаза зелёные, как у матери, и правдивые, как у матери, и добрые. И хорошо всё-таки, что ты услышал эту сказку о трёх ключиках; сказка не оттягивает плечи в дороге".

        - Пора?! - второй раз нетерпеливо спросил мальчик.

        Я смотрел на него, запоминая, запоминая - каким он начинает свой путь.

        И неясно вспоминал свой собственный путь, уже близкий к концу.

        - Ох, наконец-то я дотащила эту огромную ветку, - хрипло сказала старая грачиха. - Думала, вот-вот сердце разорвётся. Славная крыша будет у гнезда.

        - Чудесная кроватка получилась из гусиного пера! - откликнулась молодая грачиха. - Осталось снести яйцо и высидеть первенца, только и всего.

        ...А мы, я с моим мальчиком, вышли через калитку в поле.

        Вдалеке виднелась поляна, где среди травинок и цветов и на ветвях деревьев горели сотни разноцветных светляков. Гномы били по наковальням: динь-дили-динь-динь, бим-бом-бом, бам-бамм-баммм - и пели свою песенку:

        Птицы очнулись от сна.

        Весна!

        И цветы и трава -

        Вся земля, что вчера спала,

        Расцвела.

        И жучиный народ,

        Муравьиный народ,

        Бабочкин народ,

        И хитрый кот,

        Тот, который мышку ждёт

        (Она спряталась, кот её не найдёт),

        Даже старый слепой крот -

        Словом, все пробудились от сна!

        Ведь весна!

        Наступила весна!

        И слепой крот видит

        Весну.

        В эту чёрную ночь - одну

        В целой жизни, а не только

        В этом году -

        Каждый видит свою судьбу.

        "Всё ли я тебе успел рассказать?" - думал я, едва поспевая за мальчиком, который вприпрыжку бежал по тропинке через поле.

        А гномы пели своё.

        И мальчик прислушивался к одной лишь песне гномов.

        Каким-то ты вернёшься домой, мой мальчик?!
 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к