Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .

        Штучный товар Эдуард Шауров


        «Сначала нужно ощутить объект, ввести себя в образ, потом прочувствовать обстановку, а уж потом ловить струю и импровизировать…
        Я мужчина. Не очень высокий. Стройный. С узким породистым лицом. На самом деле мой объект тяжелее килограммов на пятнадцать, но пусть все остается как есть…
        Я стою босиком на посыпанной белым песком садовой дорожке. Волосы еще влажные после купания. Прямо передо мной, раздвигая заросли гортензий, тлеет золотом ажурный купол беседки. Увитая плющом арка входа — как ворота в рай. Я знаю, догадываюсь, что ждет меня внутри, и уже от этого прихожу в нетерпеливое возбуждение. Поднимаюсь по сточенным каменным ступеням и вижу Ее. Она, как всегда, чуточку другая и, как всегда — все та же. От нее пахнет сексом и цветами. Я рад, что это именно она…»


        Эдуард Шауров
        Штучный товар


        Сначала нужно ощутить объект, ввести себя в образ, потом прочувствовать обстановку, а уж потом ловить струю и импровизировать…
        Я мужчина. Не очень высокий. Стройный. С узким породистым лицом. На самом деле мой объект тяжелее килограммов на пятнадцать, но пусть все остается как есть…
        Я стою босиком на посыпанной белым песком садовой дорожке. Волосы еще влажные после купания. Прямо передо мной, раздвигая заросли гортензий, тлеет золотом ажурный купол беседки. Увитая плющом арка входа — как ворота в рай. Я знаю, догадываюсь, что ждет меня внутри, и уже от этого прихожу в нетерпеливое возбуждение. Поднимаюсь по сточенным каменным ступеням и вижу Ее. Она, как всегда, чуточку другая и, как всегда — все та же. От нее пахнет сексом и цветами. Я рад, что это именно она.
        Джуди полулежит на мраморной скамье. Ленивое солнце, проникая сквозь решетку стены, красит ее тело сияющими ромбами домино. Она одета во что-то вроде бикини. На сосках небольших грудей и в паху легчайшее трепетание нежно-зеленого и нежно-розового.
        Джуди слышит меня. Она открывает глаза, грациозно потягивается всем телом, и ее бикини вдруг рассыпается роем маленьких крылатых созданий — воздух беседки моментально оживает,  — они носятся вокруг меня, они смеются тоненькими голосами.
        Я протягиваю руку, и на раскрытую ладонь садится малюсенькая фея. Она не больше моего мизинца, но совсем как настоящая девушка: светло-шафрановая кожа, коричневые капельки сосков и даже пушистый мысок между точеных ножек. Дую на ладонь, и малютка уносится прочь.
        Джуди наблюдает за мной, ее пухлые губы трогает улыбка.
        — Иди сюда,  — говорит она негромко.
        Ее голос с легкой гортанной хрипотцой похож на большую атласную кошку.
        Делаю два шага вперед. Купальный халат соскальзывает на розовый мрамор. С тихим смешком Джуди ловит меня за напряженное мужское достоинство и тянет вниз. Послушно опускаюсь на пол, откидываюсь назад, и в тот же миг полтора десятка маленьких голых фей буквально облепляют мой возбужденный пенис, который моментально становится влажным от множества крохотных язычков. Я чувствую прикосновение миниатюрных пальчиков, попок, бедер, животов, радужных крылышек…
        От острого наслаждения я теряю всякую ориентацию в пространстве, а когда прихожу в себя, Джуди уже рядом. Она сидит на корточках, закусив нижнюю губу, ее колени широко разведены в стороны. Я вижу аккуратный темный треугольник на бритом лобке. Мокрые страстные пальцы скользят между бедер сильно и размеренно. Ни на секунду не прекращая движения, Джуди нагибается вперед и смахивает маленьких любовниц с моего члена, будто пух с головки одуванчика, потом со смехом толкает меня в грудь и, когда я падаю на спину, проворно забирается сверху. На секунду она замирает, затем с протяжным стоном медленно садится. Крошки-феи розовыми искрами вспыхивают в ее растрепанных волосах. Таз Джуди начинает двигаться все быстрее, быстрее, быстрее. Крепкие груди с темными навершиями возбужденных сосков скачут в такт движениям бедер. Мой лобок и живот становятся скользкими от женской секреции. Напряженный член скользит внутри Джуди, лишь чудом не выскакивая наружу. Пытаюсь помогать ей руками, но Джуди почти кричит:
        — Я сама!
        Сквозь узоры золотой решетки потолка я вижу тяжелые золотисто-фиолетовые тучи. Они, клубясь, быстро заполняют собой небесное пространство, и я даже не успеваю удивиться, когда первые тяжелые капли падают мне на лицо. Дождь пахнет спермой. Господи! У неба оргазм! У нас, кажется, тоже. Еще секунда, и я взорвусь, как тротиловая шашка. Мокрая гибкая Джуди, прижав к лицу ладони, беззвучно кричит и мотает головой. Небо над беседкой лопается многохвостой ослепительной молнией. Господи! Боже мой! Как хорошо!


        Светло-салатные стены, диффенбахия в напольном горшке. Я открываю глаза и не сразу понимаю, что нахожусь в своем маленьком рабочем кабинете. Для того чтобы окончательно прийти в себя после сеанса, по технологическим нормам полагается восемь минут. Опять закрываю глаза, и в моей голове незамедлительно появляется Гарик, плевать ему на технологические нормы.
        — С возвращением, фрик!  — Гарик до неприличия весел.
        Я не обижаюсь. Принимаю эпитет как данность. Да Гарик и не собирается меня обижать. Просто Гарик — коммуникатор, а все коммуникаторы зовут дримлайнеров фриками. Им фиолетово, что фри-креатором может считаться лишь один дримлайнер из тысячи. Способность к творчеству — весьма редкая штука.
        — Клиент доволен,  — сообщает Гарик после секундной паузы.  — Передает, что последняя фантазия высший класс, что он просто в ауте и что он в реале пробовал со своей подружкой часть прошлого дрима с жемчужными бусиками, оба страшно довольны. Слышь, Волан, а что за бусики? Я не в курсе.
        — И не надо,  — говорю я устало.  — Тебе-то зачем знать? Клиент доволен, и ладно. Раз доволен, значит, еще раз придет.
        Пусть лучше этот приходит, чем неуравновешенные маньяки, которым подавай железные щипцы с гомосексуализмом и мочеиспусканием.
        — Просто интересно…  — Гарик слегка обижен.
        Он хороший пацан и замечательный коммуникатор, может обслуживать сразу шестерых дримлайнеров-копиистов или двоих фри-креаторов, вроде меня. Гарик слегка зануден, как подавляющее большинство моих знакомых, но в целом с ним можно ладить. Его дело устанавливать и поддерживать телепатическую связь между мной и клиентом в течение всего сеанса. Моих личных способностей едва хватает на двести метров и то, если объект сам телепат, а Гарик способен считывать любого клиента хоть в Австралии, хоть в Аргентине. Хороших трансляторов еще меньше, чем хороших фриков.
        — Упс,  — говорит Гарик,  — похоже, тут начальство по твою душу.
        Мама моя! И начальству плевать на технологические нормы!
        — Вова, привет,  — тихонько шепчет в моей голове Леночка.
        Леночка — это еще не начальство. Леночка — секретарь начальства, личный секретарь-блокировщик. По-нашему, «занавеска». Приемопередатчик никакой, зато экранирует любого телепата лучше свинцовой пластины.
        — С тобой Октябрина Аркадьевна хочет поговорить.
        — Валяй,  — говорю я как можно беззаботней.  — Обеспечивай.
        У Октябрины сердитый голос, и я сразу внутренне собираюсь.
        — Владимир,  — говорит Октябрина Аркадьевна, наверное, она сидит в директорском кресле и грызет кончик своей корпоративной ручки,  — у меня к тебе серьезный вопрос. Найдешь для меня две минуты?
        — Конечно, Октябрина Аркадьевна.
        — Давай без обиняков,  — от Октябрининых мыслей пахнет ржавым железом.  — Ты продал «Фэнсигранту» четыре дрима с детскими мечтами! Только ради бога, не выкручивайся. Тебя отследили.
        Я молчу, и Октябрина быстро меняет тактику.
        — Володенька,  — тон ее приобретает укоризненно-родительские нотки.  — Ну, что тебе — денег не хватает? «Фэнси» тебе за мечты и четверти настоящей цены не заплатит. «Фэнси» фиксирует дримы на психоносителях и продает по двадцатке за пару. «Две первоклассные мечты по цене одной!» В лучшем случае твою работу будут тиражировать третьесортные дримлайнеры. Тебе не заплатят, а шедевры твои спустят в унитаз. И ради этого стоит рисковать карьерой?
        Я продолжаю молчать, и Октябрина опять меняет тактику.
        — В конце концов, за нарушение контракта «Навиком» может подать на тебя в суд,  — говорит она угрожающе.  — Я больше чем уверена, что ты не первый раз сливаешь мечты всяким «Фантомиксам» и «Сономанам»! Мало того, что вредишь себе, еще и компанию дискредитируешь.
        — Это чем же?  — интересуюсь я мрачно.  — Тем, что люди со средним достатком могут купить своим детям какую-никакую мечту?
        — А ты думаешь, детям позарез нужны мечты?  — Октябрина смеется.  — Очнись, дорогуша! Мечтать вредно. Такую блажь себе могут позволить люди, обремененные достатком. Копчик — рудимент хвоста, а мечты — рудимент воображения. Они потеряли актуальность с появлением тактильного три-дэ видео. Теперь это нечто вроде аппендикса.
        — За этот аппендикс нам вроде как неплохо платят.
        — Платят,  — соглашается директриса,  — богатые придурки. Они платят за все, что можно купить…
        Октябрина надолго замолкает.
        — Я знаю, куда ты клонишь, Володя,  — говорит она наконец.  — Я помню про твое заявление, но ничего, абсолютно ничего не могу для тебя сделать. Детские фантазии — маловостребованная сфера. Раз в полгода к нам заглядывает какой-нибудь Хоферц, чтобы купить своему избалованному чаду креативную фантазию… Володя! Раз в полгода! Мне на такой поток штат не нужен. Там одного Сявкина много.
        Я знаю, что Октябрина искажает истину, детские дримы востребованы, просто за них мало кто соглашается платить.
        — Ваш Сявкин старый бездарный циник,  — говорю я, звонко отчеканивая мысли.
        Октябрина укоризненно качает головой, хотя в губах ее прячется усмешка:
        — А ты предлагаешь мне посадить его на эротические фантазии…
        Чертов контракт, думаю я ожесточенно. Одна закорючка — и ты раб на половину оставшейся жизни.
        — Сексом должны заниматься молодые.  — Октябрина тонко улыбается.  — Впрочем, ты можешь перейти на бытовые бизнес-фантазии. У тебя получится.
        Я молчу. Я не хочу выдумывать новые яхты и бриллиантовые писсуары.
        — Как хочешь,  — говорит Октябрина.  — И чем тебе секс не нравится? Я сама начинала с эродримов… Володенька, это конъюнктура рынка, что поделать… Но если вдруг появится такая возможность, то я тебе обещаю… клянусь даже… А ты со своей стороны должен пообещать, что никакой контрабанды больше не будет.
        Черта с два, думаю я про себя и тут же блокирую мысли.
        — Вот и славно,  — говорит Октябрина Аркадьевна.  — Не буду тебе мешать. Всего хорошего.
        Почти сразу Леночка опускает непроницаемый экран, и мое «до свиданья» со стуком отлетает от него, как деревянный кубик от бетонной ограды.
        Октябрина исчезает, а Леночка неловко мнется у меня в голове.
        — Вова,  — застенчиво шепчет ее угасающий дискант,  — я к тебе с просьбой. Моя Анютка совсем с ума сошла, мечтает получить на день рождения фантазию, хотя бы малюсенькую. Жанка говорила, что ты можешь…
        Интересно, это провокация? Хотя не похоже. Грубовато для Октябрины. Кроме того, Леночка действительно в своей малышке души не чает.
        — Не знаю,  — говорю я.  — Подумаю, что можно сделать.
        — Ой, Вова, подумай, пожалуйста,  — слабенькие мысли секретарши похожи на ножки дрожащего тойтерьера.  — А я заплачу. На маленькую фантазию у меня хватит.
        — Сдались мне твои деньги,  — говорю я сердито.
        — Спасибо,  — шепчет Леночка, растворяясь в благоговейной прострации.
        И тут же в моей голове появляется Гарик:
        — Ну, старый! Вы, фрики, точно того! Чем тебе эродримы не нравятся? Да если бы я…
        — И много ты услышал?  — спрашиваю я осторожно.
        — Как же,  — сопит Гарик.  — У Ленки послушаешь. Я так… по твоим постэффектам… Упс,  — говорит Гарик совсем другим тоном.  — У тебя клиент. Уже предоплату сделал.
        Мысленно скрежещу зубами. Почему именно сейчас?
        — Может, Жанка возьмет?
        Гарик на секунду задумывается.
        — Нет.  — Он качает головой.  — У нее тоже клиент. Можешь предложить ей групповуху.
        — Заткнись,  — говорю я устало.  — И кыш из моих мыслей!
        — Уже ушел,  — рапортует Гарик.
        Я закрываю глаза…
        Сначала нужно ощутить объект… или не нужно. Откуда нам знать, кто мы на самом деле? Какие мы там, под ворохом чужих желаний?
        Я мальчишка. Мне четырнадцать. Нет, тринадцать. Я стою на самом краю заросшей чистотелом и ромашками поляны. Высокие стебли травы касаются заплаток на коленках моих вытертых бермудов. Я откидываю назад длинную выгоревшую челку и, запрокинув голову, смотрю наверх. Мои глаза скользят по темному, морщинистому, совершенно необъятному стволу огромного дерева. Я гляжу в пронизанное солнцем сплетение толстых ветвей, откуда прямо к моим ногам спускается мохнатая веревочная лестница.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к