Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Мир информеров Александр Шохов


        #

        Шохов Александр
        Мир информеров


        Александр Шохов
        Мир информеров

1. На пустыре
        В каждом городе есть места, которые остаются незастроенными, несмотря на то, что вокруг возводятся все новые и новые дома. То ли это ошибка городского плана застройки, то ли геодезическая разведка доложила когда-то о непригодности этой территории для возведения высотных зданий... Так или иначе, пустыри существуют, и сохраняют своеобразную ауру брошенных мест.
        На одном из таких одесских пустырей ранним утром 15 марта стояли два человека, одетые в длинные (до пят) черные плащи. Они тихо переговаривались друг с другом.
        - Надюша, это именно здесь, - говорил невысокий лысеющий мужчина.
        - Володя! Тебе же сказали, что они будут после полуночи. Мы опоздали почти на три часа.
        - Не волнуйся. Они вполне могли знать о том, что мы опоздаем. Вон, смотри... Это они.
        С восточной стороны стало заметно небольшое движение.
        - Да. Это они, - сказала женщина. - Приготовься.
        После этих слов они оба одели на голову синего цвета шлемы и опустили на глаза очки.
        Очки были необычными, полупрозрачными и без оправы. Любопытно было также и то, что в стеклах отражалось не только то, что было видно обычным глазом, но и кое-что другое. Если бы сторонний наблюдатель попристальнее вгляделся в эти отражения, то он увидел бы вытянутые бесформенные фигуры, которые посылали в направлении наших героев потоки световых импульсов.
        - Я все понял, - сказал мужчина. - Вы предлагаете изменить суть ментального воздействия.
        - Я записала всю последовательность мыслеобразов и смысло-значений, произнесла Надя. - Сроки тоже меняются? Понятно.
        - Мифогенезис будет завершен к 18 ноября, - сказал мужчина.
        После этого бесформенные сущности удалились, а люди сняли шлемы и переглянулись друг с другом.
        - Ну что? Этот план выглядит намного более реальным, как мне кажется, - сказал мужчина.
        - Если мы найдем ключевого исполнителя, то, конечно, да, - ответила женщина и они обняли друг друга.
        - Совсем скоро мир может стать совсем другим, - мечтательно вздохнул мужчина. - И мы будем править этим обновленным миром.

2. Весенняя хандра
        "Зачем все это? - думал Макс, переходя из кухни в комнату с кружкой горячего чая, - Зачем?".
        Его вопросы относились не к какой-то конкретной ситуации, а к общему смыслу жизни. Такое умонастроение отчасти было связано с тем, что в первые теплые весенние дни (было 17 марта) он ухитрился заболеть гриппом, а отчасти, может быть, с тем, что очередная подружка Лариса уехала на международный медицинский симпозиум и на пару недель оказалась за пределами его сексуальной досягаемости.
        Вопросы просились на бумагу. Макс взял ручку и, отодвинув в сторону штатив с пробирками и микроскоп, записал на открытом листе блокнота:
        "Я зарабатываю деньги, чтобы их тратить. Потом я снова их зарабатываю. Я живу в этом мире, подозревая, что за материей прячется дух, что смысл вовсе не в этом, но я никогда не соприкасался с чем-то необычным. Я никогда не встречал ни привидений, ни вампиров, не видел летающих тарелок, не сталкивался с магами. Мир, каким я его знаю, не содержит в себе ничего, кроме косной материи".
        Он тщательно размешал чай, отхлебнул его и уставился в приглушенный телевизор, где обсасывалась очередная авиакатастрофа. Потом его ручка снова побежала по бумаге, оставляя легкие, острые буквы:
        "Иногда начинаешь думать, что если мир всего лишь материален, то единственное, что есть интересного в нем - это люди. Каждый из них - вселенная, загадка, внутри каждого спрятана некая суть. Но до этой сути не добраться. Есть только слова и тело. А тело - это та же материя. И потом, когда начинаешь говорить с человеком, видишь, что он живет только для того, чтобы зарабатывать деньги, и их тратить. Он прикрывает это красивыми словами, но за ними пустота. Зачем все это? Зачем?"
        Он перечитал написанное, захлопнул блокнот и отодвинул его на край стола. Сказано было все. Но жизнь осталась прежней. Такой же, как и до их написания. Миру не было решительно никакого дела до того, что Макс в нем разочаровался.
        Макс работал программистом в одной из крупных государственных контор. Ему было тридцать пять, и в узких кругах он был известен как профессионал весьма высокого ранга. Кроме того, Макс увлекался химией, биологией, астрономией, математикой и прочими дисциплинами, совершенно не нужными нормальному человеку. Дома у него была небольшая лаборатория, в которой он с удовольствием исследовал живую и неживую природу, телескоп с встроенной в него фотокамерой, два микроскопа и множество других предметов, не характерных для современного домашнего интерьера.
        Но, несмотря на все это, вряд ли можно было сказать, что Макс доволен своей работой и жизнью.
        Он брезгливо морщился от того, каким образом зарабатывали левые доходы коллеги-чиновники, но задачи, связанные с программным обеспечением, решал быстро и безупречно. За что его и ценили.
        Одинокому мужчине не нужно много денег. В общем-то небольшого оклада и того, что начальник доплачивал "из фондов родины" вполне хватало на жизнь. А на домашнем компьютере он иногда подрабатывал написанием несложных программ по заказу и созданием интернет-сайтов. Этого хватало на апгрейд любимца и на покрытие расходов, связанных с недолгими романтическими увлечениями.
        Так продолжалось уже пять лет, и могло бы продолжаться сколько угодно. Если бы у Макса были силы мириться с окружающей действительностью.
        Начальником Макса был его тезка Максим Филиппович. Он ничего не понимал в электронике и программном обеспечении, но это не мешало ему "курировать" работу программистов и "ставить им задачи". Его главной обязанностью была организация регулярных проверок бизнес-структур. И в этом он был большой мастер. Редко с какого предприятия направляемые Максимом Филипповичем проверяющие уходили без богатого урожая "черной зелени". В расчет шло много факторов - пики продаж, которые характерны для того или иного бизнеса в зависимости от времени года и от специфики товара, сведения от таможенников и других служб, через которые проходили документы бизнесменов, информация о том, какие автомобили или объекты недвижимости были приобретены начальством проверяемых структур. Все эти разрозненные сведения Максим Филиппович любовно собирал в пухлые папки, составлял графики проверок и своевременно отдавал команды.
        Макс был его тезкой, и, собственно говоря, именно поэтому был принят на работу. Сыграла свою роль и рекомендация тети, которая в ранней молодости имела с Максимом Филипповичем одну бурную ночь, после которой два месяца излечивалась от всяческих последствий, что и поселило в сердце ее случайного кавалера легкое, но стойкое ко времени чувство вины.
        Два года назад Макс впервые крупно помог своему шефу. Разбирались с фирмой, торгующей компьютерной техникой. Реальная информация о деньгах и товаре хранилась в их компьютерах, и до нее было не добраться. А официальная бухгалтерия велась настолько безупречно, что поймать фирмачей было просто не на чем.
        - Макс, - сказал ему начальник. - Достань их информацию. Иди завтра с проверкой и достань. А то родина денег не получит.
        Макс пошел и достал. Чувствовал он себя после этого последним козлом, но бизнесмену пришлось заплатить крупную взятку Максиму Филипповичу, а также бесплатно передать в пользование госучреждения более пятидесяти компьютеров. Максим Филиппович с ухмылочкой называл это "гуманитарной помощью".
        Потом был самый тяжелый и унизительный для Макса момент, когда Максим Филиппович, сидя у себя в кабинете, вызвал его к себе и сказал, протягивая конверт:
        - Твоя доля, тезка. Честно заработал. Держи.
        Макс деньги взял, но именно в этот момент почувствовал, что его тошнит от самого себя.
        А потом такие истории случались еще несколько раз. И с каждым разом его тошнило все меньше и меньше.
        Сидя в тот вечер перед телевизором с кружкой горячего чая, Макс вспоминал все эти эпизоды и бесился. Человек с нормальной системой ценностей не может так жить. Или все-таки может?

3. Явление спонсора
        Дом Макса одним своим торцом выходил на тот самый пустырь. Местные жители называли это незастроенное пространство Полем Чудес. И, видимо, не случайно. Потому что каждый куст на поле был украшен грязным полиэтиленовым пакетом. Создавалось впечатление, что пакеты именно тут и растут. Пустырь тянулся до коттеджей и деревенских домиков за магистралью, а за деревней синело море. Деревню называли Рыжановкой или Страной Дураков: местные жители сбрасывали за огороды, выходящие в сторону пляжа, весь мусор, накопленный за годы жизни. В результате пляж с каждым годом все больше напоминал свалку. Кроме того, жители дружно производили воняющие канализацией ручьи, текшие по оврагам в сторону моря. Один из самых крупных потоков, образовывая большую лужу, подмывал холм, на котором располагалось благообразное кладбище. В Стране Дураков море было не больше, чем еще одной лужей, большой и соленой. Единственный философский вопрос, который всерьез интересовал ее жителей - как быстро можно загадить целое море силами одной деревни? И ответ на него жители искали экспериментальным путем, настойчиво и с энтузиазмом.
        Само Поле Чудес представляло собой перепаханную равнину, заваленную грудами строительного и бытового мусора. Несколько деревьев, выстроившихся в ряд, тщетно пытались придать ему вид ухоженной территории. Остальную площадь покрывало множество холмов и ям, вырытых неизвестно кем. Некоторые ямы напоминали по форме могилы, а холмы были похожи на курганы. Кроме того, было там много кустов необычного вида и размера, хотя, приглядевшись, можно было понять, что это самые обычные растения. Обычные, но почему-то чуть-чуть изменившиеся. Макс, изучая тонкие срезы клеток этих растений, находил весьма интересные и тонкие отличия, которые лучше оставить за рамками нашей повести.
        В восточном углу Поля Чудес стоял грязно-коричневый вагон от пассажирского поезда. Снизу его подпирали большие бетонные блоки, а на боку, обращенном к дороге, белела надпись: "Работает православный приход церкви". Удивленный путник мог рассмотреть сливающийся с белесыми облаками крест, прикрученный ржавой проволокой к торцу вагона. Рядом с дверью высилась большая куча грязно-желтого песка. О ее предназначении могли легко догадаться те прихожане, которые держали дома кошек. Для остальных она должна была служить символом бренности земного бытия.
        Макс неоднократно видел в телескоп с инфракрасным фильтром, что малую нужду персонал церкви справлял в песок, а вот по большой надобности ходил в Поле, заполняя многочисленные привязанные к кустам пакеты. Таким образом священнослужители пытались стать солью земли.
        В церковь ходили только местные бомжики, которые обитали на Поле и питались, чем бог послал. Да еще иногда из Страны Дураков привозили отпевать покойников, играть свадьбы и крестить детей. Но эти события случались редко, остальное время церковь пустовала.
        Молодой священник, отец Евлампий, дабы привлечь в церковь прихожан, задумал провести рекламную акцию. Благо, и спонсор появился, некто Владимир Ильич.
        Случилось явление спонсора туманным утром 15 марта. Отец Евлампий открывал свой церковный вагончик, напевая "Дево Мария радуйся", когда два человека, одетых в длинные черные балахоны, тихо подошли сзади.
        - Отец Евлампий? - спросил мужчина.
        - Точно так. Проходи в храм божий, сын мой.
        Двое в черном зашли внутрь и присели на скрипучие непрочные стулья.
        - Отец Евлампий, не хотите ли вы привлечь в Вашу церковь прихожан из соседних многоэтажных домов?
        - Хотел бы. Однако, постоянный недостаток средств не позволяет отстроить храм божий.
        - Ваш вагончик вполне подходит для того, чтобы собирать здесь гораздо больше прихожан.
        - Это было бы чудесно, сын мой, - произнес, поеживаясь от холода, священник. - Отец наш небесный возрадуется, если увидит, что человеческие сердца обратились к нему.
        Было едва ли семь утра, и эти двое нежданных гостей Евлампию очень уж не нравились. Гораздо больше привлекал попика графинчик церковного вина, стоящего за иконостасом. К нему можно было основательно приложиться еще до того, как прибудет дьячок Иннокентий. Но пока незваные гости не удалятся, осуществить этот план было невозможно.
        - Предлагаю сделку, - сказал гость. - В этом конверте тысяча долларов. Вы можете взять их и потратить по своему усмотрению, если согласитесь исполнить два условия.
        - Пожертвования церкви господней - благое дело, сын мой, - пролепетал священник, пытаясь взять конверт из руки, однако гость держал деньги крепко, и конверт не выпускал.
        - Благое-то благое, - произнес он с усмешкой. - Однако я еще не рассказал о сути нашей сделки.
        - Слушаю, сын мой, - сказал Евлампий, выпуская конверт из внезапно вспотевших пальцев.
        - Завтра утром вы придете по адресу, написанному на этом конверте. Там я передам Вам еще тысячу долларов. За это скромное вознаграждение вы прочтете проповедь в эту субботу. Это первое условие сделки. Я изготовлю несколько сотен листовок с приглашением на проповедь, и они будут разложены по почтовым ящикам окрестных домов. Второе условие состоит в том, что мои сотрудники установят в этом вагончике необходимое мне оборудование. После проповеди оно в течение недели будет демонтировано. О теме проповеди мы с Вами договоримся завтра, когда вы меня навестите. Согласны?
        - Церковь божия чтит жертвующих. Ибо благодеяниями уложен путь в царствие небесное.
        - Мне от Вас нужно только одно слово: да или нет, - сказал гость, протягивая конверт священнику.
        При этих словах глаза незнакомца странно блеснули и отец Евлампий истово перекрестился, вспоминая страшные рассказы о соблазнении Сатаной, которыми бывало потчевали друг друга семинаристы долгими зимними вечерами.
        - Хорошо, сын мой. Согласен, - выдохнул он наконец.
        Гость выпустил конверт из пальцев и священник поймал его на лету. Деньги приятно шуршали внутри, порождая в сердце отца Евлампия мечты и желания, несовместимые с церковным саном.
        - Через пару часов здесь будут мои инженеры. Они начнут установку оборудования, - сказал незнакомец. - Пойдем, Надя.
        Женщина молча встала и вышла в дверь. Гость последовал за нею. Через минуту фигуры в черных балахонах растаяли в густом утреннем тумане.
        Отец Евлампий забежал за иконостас, извлек оттуда заветный графинчик и от души приложился к нему. Вино, проливаясь в живот, слегка охлаждало тело, одновременно зарождая внутри приятное тепло. Потом он открыл конверт и пересчитал деньги. Их было больше. Не тысяча, а тысяча двести. "Отдать, что ли, ему лишнее? - подумал священник. - А ведь я могу никому не сказать об этом конверте! Грех конечно, прости господи! Но ведь в кои-то веки держу в руках такую сумму. Первый раз в жизни, наверное!"
        Скоро благочестивые мысли совсем покинули голову отца Евлампия.
        Не прошло и четверти часа, как появился дьяк Иннокентий и, видя состояние шефа, тоже приложился к заветному графину. Теперь персонал церкви был полностью готов к отправлению духовных нужд прихожан.
        Скоро в вагончике появились два интеллигентного вида молодых человека и под воркование отца Евлампия начали устанавливать какую-то сложную на вид аппаратуру. Скоро они ушли, сообщив, что придут еще раз завтра утром.
        Дьячок Иннокентий, сильно любопытствуя, что же за технику приволокли в церковный вагончик два инженера, осторожно осматривал ажурную совершенную конструкцию, покоящуюся на подвижном шарнире. Однако, как только он сделал попытку прикоснуться к технике, то тут же вскрикнул и выбежал прочь: удар электричества был довольно слабый, но вполне ощутимый.

***
        Наутро отец Евлампий, с трудом вспоминая количество выпитых вчера горячительных напитков, отправился по адресу, указанному на конверте. Дьяку Иннокентию он перед уходом строго-настрого приказал принять инженеров со всей учтивостью. Иннокентий, провожавший шефа, смурно кивнул и, отрыгивая вчерашним перегаром, пустил мощную струю в груду песка.
        Поп без труда нашел требуемый адрес и, сверившись с надписью на конверте, осведомился у охранника, можно ли видеть Владимира Ильича.
        Охранник проводил священника прямо в кабинет. Поп, осенив себя широким крестом, читая про себя "Отче наш", чинно сел на предложенный стул и благожелательным кивком согласился выпить чашечку чаю. Надя тут же налила священнику полную кружку свежезаваренного ароматного напитка и щедро положила сахару.
        - Благополучия дому сему, процветания и мира, слава тебе господи, сказал отец Евлампий, наблюдая за тем, как пенная струя янтарного напитка вливается в утробу полулитровой чашки.
        - Приступим к делу, отец Евлампий, - сказал Владимир Ильич. - Спасибо, Надюша.
        Надя, чинно покачивая бедрами, удалилась и прикрыла за собой дверь.
        - Слушаю Вас со всем вниманием, сын мой, - сказал отец Евлампий.
        - Хочу предложить Вам для начала пройти в мою лабораторию. Это здесь же, прямо за этой дверью. Чувствую, что вчера немало было выпито Вами спиртного, но думаю, что моя аппаратура легко справится со всеми неприятными последствиями. Это совершенно безопасно, я сам каждый раз после гулянки на себе это пробую.
        Отец Евлампий опустил было глаза, чтобы произнести гневную речь в защиту своего сана, однако воспоминание об еще одном конверте коварным змеем ужалило его страдающий похмельем мозг, и священник молча последовал за хозяином кабинета.
        Владимир Ильич усадил попа в удобное кожаное кресло, поправил рукава рясы, чтобы ладони касались прохладных металлических пластинок, опустил на голову Евлампию шлем и включил свой аппарат.
        Поначалу священник ощутил нечто вроде щекотки, идущей из самой сердцевины мозга. Но уже через несколько минут (впрочем, точный промежуток времени он указать бы не мог) целый сноп мыслей и воспоминаний обрушился на него. Перед внутренним взором священника проносилась жизнь, которую он помнил как свою собственную, но о которой не имел ни малейшего понятия до того, как сел в это кресло.
        Теперь отец Евлампий осознавал и помнил себя как князь Василий, философ, игрок, дуэлянт и бабник, друг Великого Князя Константина Александровича. "Господи! Как я мог все это забыть!" - думал он. Воспоминания были столь яркими и живыми, что он заплакал. Слезы катились из-под шлема на жирную бороду и капали на рясу, орошая крест.
        - Господи! Господи! Как я мог все это забыть! - шептали его губы.
        - Похоже, наконец-то Вы пробудились, - сказал Владимир Ильич. - Теперь можно и поговорить.

4. Проповедь
        Возвращаясь домой из универсама, Макс достал из своего почтового ящика желтого цвета листовку, призывающую посетить церковь на Поле Чудес и послушать проповедь отца Евлампия.
        Была суббота, 18-е марта. Погода радовала теплым солнышком. Море, кусок которого открывался обозрению из окон квартиры, поражало свежей голубизной. Макс почувствовал себя лучше, и потому решил пойти. "Может быть, это меня позабавит", - подумал он.
        Войдя в вагончик, над которым под порывами ветра стонал и скрипел крест, Макс встретил своего одноклассника Гошу. Кудрявый и жизнерадостный, с ярко-зелеными, почти кошачьими глазами, он задорно смеялся шуткам бородатого священника.
        - Макс! Привет! - сказал он. - Знакомься. Это отец Евлампий, в миру князь Василий.
        - Очень приятно, - произнес Макс, пожимая протянутую руку. Рука была сухой, породистой, узкой и крепкой.
        - Рад видеть вас в нашей церкви, - сказал отец Евлампий. - Сегодня здесь собрались специально приглашенные.
        Гоша, глядя на Макса с улыбкой, кивнул головой, как бы говоря: мы с тобой выбраны не случайно.
        Макс удивленно поднял брови и наклонил голову. Так он обычно демонстрировал приятное заинтересованное удивление.
        - Впрочем, пора начинать, - сказал отец Евлампий. - После поговорим.
        В церкви собралось человек двадцать. Большинство молодые мужчины. Они перешептывались, боясь нарушить атмосферу торжественности, которую, несмотря на походные условия, священнику удалось создать внутри обычного пассажирского вагона. Кроме Гоши, других знакомых Макса тут не было, однако один из прихожан внимательно смотрел на него маленькими острыми глазами. Он сидел в стороне от других, в углу, и на лицо его падала тень, из глубины которой то и дело колюче поблескивали глаза.
        Отец Евлампий поднялся на небольшое возвышение, откашлялся и произнес:
        - Дети мои. Тема сегодняшней проповеди - смысл человеческой жизни. Неважно, веруете ли вы в Христа Спасителя, Будду или Магомета. Приглашали мы сюда не тех, кто приверженец нашей религии, а тех, кто по складу своего ума не может не верить в существование высшей силы, духа, пронизывающего каждую частицу материи.
        Отец Евлампий оглядел зал.
        - Поднимитесь ко мне, сын мой, - обратился он к Гоше.
        Гоша сделал несколько шагов и оказался рядом с проповедником.
        - Посмотрите на этого человека. В его жизни все складывается успешно. Он весел, его смех заразителен, а его шутки остры и точны. Его ум натренирован искать логические казусы, а его интуиция позволяет безошибочно отличать истину от лжи. Но почему же он здесь, среди нас? Я знаю ответ на этот вопрос. Он тоскует о духе. Его жизнь лишена смысла и духовности.
        Будем размышлять о духе не как об отшельничестве или слепом исполнении заповедей. Дух - это сила, оживляющая материю и сознание. Дух - это цель и смысл, невыразимая, мифологическая часть нашей повседневной жизни, это возможность для каждого сыграть свою роль в трагикомическом представлении, которое разыгрывается внутри этой вселенной.
        Дух - это путь и смысл. Китайцы называют его Дао, буддисты Срединным путем. Каждая религия дает ему свое имя. Но имена не проясняют сути, потому что дух словами невыразим. И я скажу вам, дети мои: дух отвернулся от этого человека.
        Когда отец Евлампий произносил слова, они вырывались из его рта, подобно сгусткам пламени. Он был похож на проповедующего дракона, и потому публика завороженно смотрела на него, а тишина в вагоне прерывалась только стонами ветра и скрипом креста.
        Мурашки побежали по коже Макса.
        - Он говорит обо мне! - сказали его губы.
        Все обернулись посмотреть, кто произнес эти слова. Макс зажал рот рукой. Он и правда совсем не собирался этого говорить. Слова сами вырвались изнутри.
        - Поднимись ко мне и ты, сын мой, - сказал отец Евлампий. - Сейчас на тебя снизойдет дух. Прислушайся к тому, как дует ветер снаружи. Этот крест настроен как камертон ветра. Он играет музыку, слышную тем, кто может ее слышать. Слушай! Ветер - это поток силы. Непрекращающийся, текущий в тех направлениях, где эта сила нужнее всего. Вселенная полна силы, а дух - ее сущность. Почувствуй, как эти потоки текут сквозь тебя, пронизывают каждую клетку твоего тела. Почувствуй, как все чужеродное вымывается из твоего существа, уносится этим потоком и выбрасывается за край вселенной, в бесконечную тьму без звезд.
        Под влиянием его слов волосы Макса вздыбились, по телу, внутри и снаружи забегали мурашки, а позвоночник словно стал проводником мощного электрического тока. Макс увидел свет, льющийся со всех сторон.
        "Кто включил свет?" - хотел он спросить, но губы не слушались. Он мог только молча наблюдать, как потоки сияющего света лились со всех сторон, подрагивая и проникая внутрь каждой вещи. Он видел свое тело как бы со стороны, оно колыхалось под влиянием этих потоков, исполняя странный танец. В него постепенно включились все присутствующие. Их тела извивались, и Макс видел, что с каждым движением прихожане освобождаются от каких-то черных кусков энергии, которые вылетали из их тел и устремлялись прочь.
        Слуховое восприятие тоже не было вполне обычным. Он слышал движение лучей света. Они пели, как струны, а иногда шуршали, как песок на ветру. Некоторые потоки света протыкали тела людей со звуком травы, прорастающей в весеннем лесу из-под слоя опавших осенью листьев. Зрительные и слуховые образы наслаивались на ощущения, которые возникали внутри его тела, и в итоге восприятие мира стало настолько комплексным и настолько единым, что уже невозможно было различить, где зрение, где слух, а где телесные ощущения. И в этот миг он почувствовал свободу от своего тела. Он понесся прочь вместе с потоками силы, он кружился в танце, используя эти потоки, он взлетал к звездам и опускался на дно моря, и всюду с ним были потоки света. А потом материальный мир растаял, и остался только свет.
        Макс не знал, сколько времени он пробыл в этом сияющем океане. И существовало ли в нем время. Когда он вернулся в обычный мир, то увидел, что стоит рядом с Гошей и отцом Евлампием.
        - Между каждыми двумя секундами, - говорил священник, - может уместиться целая жизнь в другом времени и пространстве. Иногда мы замечаем это. Но ум наш натренирован этого не замечать. Он просто плывет в потоке времени, предпочитая воспринимать его как непрерывную линию. Каждый миг во времени отделен от другого. И перешагивая через эти паузы, мы делаем неосознаваемые умом прыжки через невероятные пространства. Наше тело - транспорт ума - знает об этом. Так возникает причина тоски, которая собрала здесь всех вас. Тело знает, а ум не хочет замечать. Он как пассажир с завязанными глазами, не желающий смотреть в окно поезда, проезжающего через пропасть.
        Я собрал вас, чтобы вы пробудились. Потому что истинный Дух существует.

5. Сон о кладбище
        В ту ночь Максу снилось кладбище. Не совсем, впрочем, обычное. Размером с целую страну. В начале сна он сидел и смотрел телевизор, по которому шла политическая реклама. "Нас пятьдесят два миллиона", - радостно восклицал диктор. Потом зловещий голос за кадром произносил: "Начинаем обратный отсчет!" - и цифры населения начинали быстро уменьшаться. Все это происходило на фоне картин отлетающих самолетов и уходящих поездов, в которые беспрерывно устремлялись люди. Потом в кадре появились кладбища. Их было много. Макс встал с кресла, дотянулся до пульта и выключил телевизор. Но, подойдя к окну, увидел за ним кладбище до горизонта. По нему в разных направлениях ходили бомжи, собирая что-то между могилами. А посреди кладбища возвышалось здание с желто-синим флагом. Местная власть продолжала жить и здравствовать: вероятно, поводы для взяток стали другими, но все остальное осталось по-прежнему. Макс отвел взгляд от окна. Календарь на стене показывал пятое марта 2030 года. "Скоро женский праздник" - автоматически подумал Макс. Как бы в ответ на эти мысли, над кладбищем на красивых, больших воздушных шарах
поднялся огромный плакат: "Женщинам скидка 15%".
        Макс проснулся в холодном поту. Зачем-то взял с ночного столика часы и посмотрел, какое сегодня число: 19 марта 20** года, четыре часа утра. Он глубоко вздохнул, освобождаясь от следов кошмара и, повернувшись на другой бок, уснул.
        Воскресенье, начавшееся с кошмарных снов, продолжилось пасмурной погодой. На Поле Чудес кто-то поработал этой ночью: количество кульков увеличилось почти втрое, и к ним еще добавилась грязная бумага, горы горящей стекловаты и огромное количество осколков стеклянных бутылок.
        Трудно было даже предположить, где местные жители раздобыли все эти ошметки цивилизации. И еще сложнее было понять, что заставило их разбрасывать мусор по этому, довольно большому пространству.
        После завтрака Макс решил выйти погулять. Первой его мыслью было спуститься к морю, но потом он вспомнил о мусорной свалке, сползающей на пляжи, и поменял маршрут. Он пошел по направлению к культурному центру - кинотеатру "Звездный". По дороге Максу бросилось в глаза обилие вывесок магазинов "Second hand". И даже встретились несколько не таких ярких указателей на магазины "Third hand" и "Forth hand". Последним Макс заинтересовался и зашел посмотреть, что же такое можно купить "из четвертых рук". Оказалось, что почти все то же, что и из первых. Даже мыло и "Always plus" с крылышками. Поудивлявшись, Макс осмелился задать вопрос мрачному продавцу.
        - Как, извините, мыло получается по четвертому разу продавать?
        - Специальная сортировка сливной водопроводной воды. Все, что в ней растворяется, можно собрать заново, - объяснил продавец.
        - А женские прокладки?
        - Сверхделикатная химическая чистка.
        - А-аа, - понимающе протянул Макс и вышел, удивляясь возможностям современной технологии.
        Пройдя немного дальше, он уже безо всякого удивления или любопытства заметил вывеску магазина "Second foot".
        У "Звездного" ему встретился Гоша с семейством. Как ни в чем не бывало, он вышагивал рядом с женой и дочерью, приветливо помахав Максу рукой.
        Макс вяло ответил на жест одноклассника, подошел к киоску и купил несколько рекламных газет. В преддверии очередного апгрейда они стали его любимым чтивом.
        Потом он той же дорогой, не спеша, вернулся домой. Прогулка кончилась. Быстро приготовив себе обед, он засел поиграть в новую стратегическую игру, а потом, завоевав полмира, довольный, развалился в кресле перед телевизором и стал пить кофе, поглядывая то на экран, где демонстрировались новинки от парижских кутюрье, то в газету.
        Больше других его привлекло объявление: "Ищу программиста для написания специфической программы связи". Тут же значилась электронная почта ищущего. Макс сел за компьютер и набросал ему письмецо с перечнем своих заслуг и способностей.
        Он очень удивился тому, что ответ пришел тотчас же, через две минуты.
        "Вы нам подходите. Встретимся завтра в 19-00". Далее следовал адрес с подробным описанием, с какой стороны заехать, куда подняться и кого спросить.

6. Понедельник, 20 марта. Неприятности с шефом
        Работа не обещала ничего, кроме обычной рутины. Макс обошел свой отдел, посмотрел, кто в какой степени продвинулся в решении поставленных задач. Указал на некоторые мелкие промахи и, вернувшись к себе в кабинет, задумался. Эта работа была ему не нужна. Она раздражала его. Если предложение, сделанное вчера по электронной почте - не розыгрыш и платить будут хорошо, он согласится...
        - Макс, тебя Максим Филиппович зовет, - сказал секретарь шефа, заглядывая к нему в кабинет.
        - Спасибо, Юля.
        Он прошел по коридору, через приемную, открыл дверь в кабинет шефа и увидел его разъяренное лицо.
        - Кто-то в городе распространяет по интернету пасквили на меня! негодующе прорычал шеф.
        Макс удивленно поднял брови.
        - И мне сообщили, что ты имеешь к этому отношение.
        Брови Макса взлетели почти до волос, но на его старшего тезку это не произвело ни малейшего впечатления.
        - Вот! Читай!
        Макси-Филиппика №1
        Максим Филиппович ворюга
        Вонючий пес, а может, сука,
        Он взятки жуткие берет,
        Своей жене безбожно врет.
        Он прохиндей, козел и сплетник,
        Он секретарше в рот сует
        Свой член размером в сантиметрик,
        И после та всегда блюет.
        Но у Филипыча, однако,
        Есть дом, и дети, и собака.
        И он почтенный человек.
        Но нет, пусть помнит целый век
        Любой, кто лично с ним встречался,
        Насколько в нем он ошибался.
        - Сонет, - сказал Макс.
        - ЧТО?! - закричал Максим Филиппович. - СОНЕТ, ТВОЮ МАТЬ! Юля только что распечатала. И обратный адрес твой стоит. Вот, полюбуйся.
        И правда, в сообщении был обратный адрес домашней электронной почты Макса.
        - Черт! - сказал Макс. - Дайте-ка я прослежу, откуда это пришло на самом деле.
        - Ищи, ищи. А то ты виноват будешь!
        Однако, как ни искал Макс, ничего он не нашел. Единственным объяснением было то, что вместе с сообщением пришла маленькая программка, которая заменила обратный адрес и самоуничтожилась. В свойствах сообщения в Outlook Express'е значилось, что отправителем сообщения был Макс. Бедой было то, что Юля перезагрузила компьютер вскоре после получения этой почты, а потом сохраняла несколько больших файлов на диске. Поэтому следов самоуничтожившейся программы не осталось вообще никаких.
        Единственной надеждой Макса было то, что придет еще одно сообщение. Он поменял установки сортировщика сообщений на компьютере Юли, чтобы почта с таким обратным адресом пересылалась тут же ему на рабочий почтовый ящик.
        Однако, в конце дня выяснилось, что этот сонет уже опубликован на одной из персональных интернет-страниц. Не надо было ходить к гадалке, чтобы выяснить, что автором и зарегистрированным хозяином этой страницы был именно Макс.
        - Я тебя, блядь, из конторы выкину! - орал в 18-30 Максим Филиппович, закрывшись с Максом в его кабинете. - Что значит, еще один сонет придет? И тогда ты разбираться будешь? Сейчас! Срок тебе до утра. Не решишь проблему уволю!
        Он, наверное, орал бы еще долго, но Макс поднялся со своего кресла и сказал:
        - У меня встреча в 19-00. Я должен идти.
        Максим Филиппович на секунду замер. Видимо, опешил от такой наглости. Но потом взял себя в руки и сказал:
        - Можешь не возвращаться.
        - Неужели Вы не понимаете, что меня кто-то хочет подставить? Зачем мне все это делать? Зачем мне наживать врага в Вашем лице, Максим Филиппович!?
        И тут электронная почта Макса подала сигнал. Это было еще одно послание. Но вместо второго сонета, на экране выплыла фотография Макса, держащего в руках хорошо различимый первый сонет. А внизу белела надпись: "Это-таки действительно я написал".
        Макс развел руками.
        - Теперь Вы видите, что это не я. Я говорил с вами и не мог послать сообщение.
        - Теперь я вижу, что автор пасквиля ты, - сказал Максим Филиппович.
        Потом он повернулся и ушел, бросив через плечо:
        - Ты уволен!
        На беду Макса его шеф понятия не имел о том, что такое фотоколлаж, и что можно сделать с фотографией при помощи графических редакторов. Впрочем, Максима Филипповича было трудно обвинить в доверчивости. Коллаж был сделан по высшему разряду. Нигде не видно швов, разницы в освещении и прочих мелких деталей, которые обычно бывают заметны при такого рода подделках.
        Макс опоздал на назначенную ему встречу. На пятнадцать минут. Но охранник внизу сразу же, без лишних вопросов, препроводил его в приемную, где на столе секретаря стояла огромная допотопная пишущая машинка, а затем - в кабинет начальника.
        Макс увидел невысокого лысоватого человека с немного монгольскими чертами лица, который встал ему навстречу из-за большого стола и протянул руку для пожатия.
        - Мое имя вам, наверное, известно, - сказал он.
        - Извините, нет. Мне никто не сказал. Хотя лицо Ваше кажется мне знакомым.
        - Возможно, видели фотографию где-нибудь в прессе, - сказал начальник. - А зовут меня Владимир Ильич.
        - Мое имя Макс'им, - с почти незаметной паузой произнес Макс. - Обычно меня называют Макс.
        - Или Максимилиан, - сказал лысоватый человек и довольно потер ладони одну об другую. - Ну что же. Наши условия простые. Мы платим двенадцать тысяч долларов в год. Будете вместе с нашей командой завоевывать Интернет. За запуск каждого проекта премия тысяча долларов. Вы нам подходите, мы тщательно изучили все ваши работы. Оч-чень талантливо написано, скажу я вам. Так что вам принимать решение. Согласны?
        - Да, - выдохнул Макс и вытер вспотевший лоб. Получив это предложение, он повышал свой уровень жизни примерно в четыре раза, это если не считать премий.
        - Вот и отлично. На работу приходите завтра. Скоро вам покажут ваше рабочее место. Но сначала мы с вами пройдем в мою лабораторию. Я должен протестировать уровень ваших способностей.
        Он встал и взглянул на Макса немножко исподлобья, как будто сомневался, можно ли ему доверять. Пауза затягивалась. Макс снова начал лихорадочно вспоминать, где он видел этого человека.
        - Пойдемте в святая святых моего кабинета, - наконец произнес Владимир Ильич, любезно пропуская Макса вперед.
        За креслом начальника была дверь, ведущая, как оказалось, в просторный зал, освещенный по углам и в центре потолка. Окон не было. Звучала тихая музыка. Посередине возвышалось кресло, вокруг которого громоздилось разнообразное оборудование.
        - Садитесь, - сказал Владимир Ильич, - я исполню роль оператора. Побочным эффектом тестирования всегда является повышение способности концентрировать внимание. Я испытал это на себе. В общем-то возможности этого оборудования гораздо шире. Не волнуйтесь. Я гарантирую, что никаких вредных последствий не будет.
        Макс, не говоря ни слова, сел. Тотчас на голову опустился шлем, и руки оказались на металлических контактах.
        - Начнем с небольшого теста, - сказал Владимир Ильич.
        Макс ничего не почувствовал. Просто вдруг нахлынул целый вал мыслей, большая часть которых была критическим переосмыслением всего того, чему его учили в течение жизни. Затем он увидел череду быстро мелькающих, но все же четко различимых картин. Все они, выстроенные в ряд, были своеобразной цепочкой воспоминаний о прозрениях и открытиях.
        - Усилим эффект до максимума, - сказал Владимир Ильич.
        И в следующий миг Макс понял все без слов и объяснений. Ему стала ясна внутренняя логика эволюции мира. Он увидел собственную судьбу - одну из многих нитей, сплетенных в единую композицию ментального развития человечества.
        Оглядев убожество собственных умозаключений о жизни, мире и вселенной, Макс обратил взор на истину. И она не ослепила и не раздавила его. Он со всей достоверностью знал, что произошедшее сейчас с ним - только маленький первый шаг, но он также понимал, что еще вчера он не мог себе даже представить, что возможно такое мышление и такое проникновение в сущностные характеристики бытия.
        - Отлично, товарищ, - сказал Владимир Ильич. - Ваше сознание сразу же адаптировало новое знание. Пройдет много времени прежде чем Вам удастся осмыслить случившееся за эти несколько минут. Но этот процесс необратим. Я поздравляю Вас с вступлением в нашу организацию.
        Макс освободился от шлема, встал с кресла. Они вернулись в кабинет. Владимир Ильич нажал кнопку селекторной связи и попросил:
        - Надюша, проводи товарища к его рабочему месту. Пусть все посмотрит.
        Надя - толстая некрасивая баба лет под сорок - вошла в кабинет и басом сказала:
        - Пойдемте.
        Макс подчинился и, пробормотав "До свидания", удалился.
        Его рабочее место располагалось в отдельном кабинете. В свете уличных фонарей было видно, что окно выходит на садик с фонтаном, располагающийся во внутреннем дворике здания. На столе стоял самый современный компьютер, за каким Максу приходилось работать, а рядом были все возможные средства связи.
        - Это ваш мобильный телефон, а это пейджер. Инструкции по пользованию находятся в этом портфеле, с которым вы должны будете ходить на работу. Ничего, кроме этого портфеля, брать с собой не разрешается. Выносить с работы ничего нельзя. Если захотите работать дома, согласовывайте каждый бит информации, который отсюда выносите. Иначе высокие штрафы.
        Макс начал чувствовать, что попал в жесткую административную структуру, где высокие оклады не выплачиваются, потому что существуют не менее высокие штрафы.
        - Все не так страшно. - сказал Надя, увидев, как изменилось его лицо. - Не будете нарушать правила, перечисленные в инструкции, которая тоже в вашем портфеле, никаких штрафов не будет.

7. Огненная феерия
        Когда Макс добрался до дома, было уже десять часов вечера. Подходя к подъезду, он заметил какие-то странные отблески со стороны Поля Чудес.
        Потом, поднявшись к себе, увидел в окнах танец разноцветных огней. Как будто бы кто-то сделал кульки на поле люминесцирующими и завертел их в воздушном вихре.
        Это продолжалось минут двадцать, и Макс, не отрываясь, смотрел на этот странный танец. Потом он почувствовал, что очень голоден, бросил в микроволновку заморозку какого-то мяса и съел его, запивая пивом.
        Он заглянул в почтовую программу и увидел, что сообщения в контору действительно ушли с его домашнего компьютера. Но каким образом? Тщательно осмотрев квартиру, Макс не обнаружил никаких следов взлома двери или беспорядка, который обычно сопровождает вторжение.
        Его бронированная дверь закрывалась на три "классовских" сейфовых замка, к которым невозможно было быстро подобрать ключи. Каждый замок закрывался на четыре оборота. На окнах и балконе стояли решетки из прочных стальных прутьев. И на них не было никаких следов повреждений. Макс даже посмотрел, на месте ли запасные ключи от замков: они лежали в сейфе под столом, целые и невредимые. Ключи от домашнего сейфа он всегда носил с собой. Нет, проникновение в квартиру приходилось исключить.
        Тогда он снова вернулся к компьютеру и обнаружил то, что его очень заинтересовало. Пришедшее вчера вечером письмо от работодателя было подозрительно "тяжелым" для нескольких строк. Оно занимало целых 100 Кб. Вчера Макс не обратил на это внимания. Значит, все сегодняшние неприятности могли быть инициированы Владимиром Ильичом? Любопытно. Он сохранил сообщение в отдельном файле. Но в нем не было ничего подозрительного. А потом, когда снова посмотрел на объем сообщения, увидел, что оно занимает всего 500 байт. Большая часть информации в процессе сохранения бесследно исчезла. Макс выругался и нажал Delete.
        Впрочем, вся эта история его не очень тревожила. Он уже был уволен. Теперь все, связанное со старой работой, казалось неважным.
        В почтовом ящике лежало письмо от Ларисы. Она писала, что симпозиум заканчивается в пятницу, и в субботу она будет дома. Макс ответил ей, что перешел на новую работу, в "Информерз тулз" и лег спать.
        Он два раза просыпался среди ночи, и видел, что огненные вихри на Поле чудес продолжаются. Но это его почему-то тоже не очень беспокоило.
        Утро встретило его хмурым светом неба. В открытую на кухне форточку дул пронизывающий холодный ветер. Вспомнив о том, что сегодня он идет уже на другую работу, Макс как-то вяло умылся, оделся и, на ходу догрызая яблоко, направился к маршрутке.
        Оказавшись на работе, он обнаружил в своем сетевом почтовом ящике четыре срочных задания от Владимира Ильича.
        Выбросив из головы все остальное, Макс углубился в работу.
        Задания были связаны с проектом "Виртуальные офисы". Услуги, которые компания "Информерз тулз" предоставляла клиентам по всему миру, Макс пока еще представлял себе плохо. Однако, проект, над которым ему предстояло работать, должен был дать возможность клиентам компании работать с клерками через систему интернет-представительств.
        Одной из функций виртуальных офисов должно было стать обслуживание посетителей в экзокостюмах и шлемах. Персонал офисов также работал в шлемах и экзокостюмах. Таким образом должно было создаваться полное ощущение присутствия. Задача была интересной, тем более, что работали вместе с Максом над нею молодые, талантливые ребята. Погруженный в захватывающие детали уже сделанных разработок, Макс забыл о еде и времени. Дома он оказался только за полночь.
        Огненная феерия продолжалась. В этот раз Макс начал различать какие-то странные живые всполохи, проникающие в его квартиру через окна. Эти всполохи окутывали собой мебель и заставляли ее слегка светиться.
        Ночью Макс увидел красочный сон. На Поле приземлялись огромные блестящие летающие тарелки, из которых выгружали удивительно красивые и странные вещи. Они переливались радужными красками, излучали в окружающее пространство колеблющиеся эманации. После того, как выгрузка завершилась, один из неопознанных летающих объектов сделал круг над полем, посыпая его какой-то блистающей моросью. Вещи, на которые попадали капельки мороси, становились обыкновенным мусором.
        Проснувшись, Макс увидел в окно только горы мусора, выступающие из темноты при слабом свете зарождающегося утра.
        После этого он уснул спокойно, без сновидений, и проспал до девяти утра.

8. Сектанты
        Неподалеку от дома Макса, в радиусе десяти минут ходьбы, располагалось несколько религиозных общин: богоискатели, богостроители и эвангелисты. Это если не считать православного храма в вагончике на Поле Чудес. Все три сектантских церкви ненавидели отца Евлампия, справедливо расценивая представляемую им фирму как основного конкурента в борьбе за души прихожан.
        Богоискатели все дни проводили в поисках очередного воплощения Иисуса Христа, проверяя каждого подозреваемого сложной системой разнообразных тестов. Лидером богоискателей был известный в городе религиозный деятель, в прошлом психолог, по фамилии Хилер. С детства его дразнили Гитлером и, видимо, из какого-то извращенного чувства противоречия он отрастил себе усики "под Адольфа", мог страницами цитировать "Мою борьбу" и придумал, что Иисус Христос был на самом деле истинным арийцем. Он нашел себе каких-то спонсоров на Западе, и те обеспечили ему возможность изучать изображение, сохранившееся на Туринской Плащанице. Хилер измерил "антропологические параметры" Иисуса Христа и провозгласил, что любой человек, который будет подходить под эти идеальные размеры, может претендовать на то, чтобы его признали следующим воплощением Иисуса. В подкрепление своих теорий он разыскал где-то среди индуистских верований систему критериев, по которым отличали человека, в которого воплотился будда: ровные зубы, правильные черты лица и т.д.
        Хилер собрал все эти материалы и издал книгу "Современное богоискательство". После чего начал мерить всех подряд, с равным мастерством и энтузиазмом используя рулетку, штангенциркуль, тесты Люшера, Кетелла и методику портретных выборов Сонди. В девяностые годы на помощь Хилеру пришли компьютерные технологии, благодаря которым он существенно сократил по времени процедуру измерения.
        И вот что печально - за почти двадцать лет беспрерывных поисков Хилер так и не нашел человека, который бы идеально подходил под выбранные им критерии. Поэтому пока, временно, роль первосвященника в своей церкви исполнял он сам.
        Богостроители постоянно строили что-то на отведенной им территории. Им хотелось построить дом для бога, в котором тот захотел бы жить. Они строили одно здание за другим, каждый раз завлекая своего капризного божка пением и обрядами, однако, тот никак не хотел вселяться в отведенные ему площади и потому они начинали проектировать новое строительство. Возглавляла их женщина, взявшая себе имя Синегдоха. Но на равных с нею правах богостроителями управлял некто Йодо Шандарахис, которого она выбрала себе в мужья лет десять тому назад. Причина, по которой они создали эту секту, была до предела прозаична: деньги на ремонт собственной квартиры у них кончились, а желание что-нибудь все время строить и ремонтировать осталось. Вы скажете, что это часто случается со многими гражданами, и в особенности, с гражданками. Но только Синегдоха и Йодо (уши которого не уступали по размерам и волосатости ушам его тезки из "Звездных войн") сделали ремонты делом своей жизни. Синегдоха специализировалась на обрядах по зазыванию бога в построенное помещение, успешно используя для этой цели свой визгливый, пронзительный
голос, а Шандарахис руководил строителями и следил за тем, чтобы бригадиры не воровали цемент, кирпич и прочие постоянно соблазняющие их стройматериалы.
        Эвангелисты были более практичными людьми. Они поклонялись известной фотомодели Линде Эвангелисте, считая ее благой вестью и очередным воплощением божьей матери, хронической девственницы Марии. Возглавлял их городской кутюрье Дыркин. Он, пожалуй, был самым образованным и наиболее талантливым из патриархов. Дыркин свободно говорил на многих языках, часто ездил во всякие экзотические страны и считал религию одним из способов гармоничного бытия в мире. Ходили слухи, что в Японии и на Тайване его коллекции продаются за очень хорошие деньги. А вот Европа пока что не признала его талант.
        Макс нередко наблюдал шумные и многолюдные сборища этих верующих, и иногда размышлял над тем, что побуждает людей этим заниматься.
        Так получилось, что после субботней проповеди, на которой Макс впал в странное для себя состояние, слухи о божественном проявлении в церковном вагончике стали перетекать из одних ушей в другие. И, как и всегда бывает в таких случаях, в конечном итоге информация дошла до тех людей, которым она была очень интересна. Конечно же, и Синегдоха с Йодо Шандарахисом, и Хилер, и Дыркин были очень заинтересованы в том, чтобы всякого рода чудеса и божественные явления происходили именно у них. Когда же столь желанные чудеса происходили в православной церкви, это сразу объединяло сектантов друг с другом против общего врага.
        Временный союз трех конфессий был заключен вечером в воскресенье, в эвангелической церкви на улице Леси Украинки. Четверо патриархов, стоя перед толпой верующих, по очереди произносили длинные речи, смысл которых сводился к одному: Макс, вполне возможно, является новым пророком. Хилер, потрясая штангенциркулем, выкрикивал: "Я измерю его!", Синегдоха истошно вопила, что приведет его в дом бога и уговорит жить там, а Дыркин сообщал, что как только достанет фотографию Макса, напишет письмо своей богине Линде Эвангелисте с просьбой благословить новоявленного представителя божества на грешной земле.
        Идя утром на работу, Макс увидел толпу эвангелистов. Они довольно часто собирались на улицах, рассматривая новые журналы со своей богиней. Макс, как и прочие неверующие, обычно проходил мимо. Однако, в этот раз он заметил в толпе эвангелистов Гошу с отцом Евлампием и подошел ближе.
        - Здравствуйте, отец Евлампий. Привет, Гоша!
        - Привет тебе, Макс, сын мой, - сказал отец Евлампий.- Мы наблюдаем, стоя здесь, сколь многоличны греховные заблуждения человеческие.
        Евлампий выглядел немного уставшим и каким-то помятым. Макс мог бы поклясться, что в прошедшую субботу священник был буквально на несколько лет моложе. Впрочем, это преображение можно было объяснить особой торжественностью момента, в который состоялась их первая встреча.
        - А что они делают? - спросил Макс, отводя взгляд от лица Евлампия.
        - Им гуманитарную помощь привезли, - сказал Гоша. - Сегодня, говорят, будут голограф испытывать. Трехмерный образ Линды Эвангелисты для них как подарок небес.
        - Записи им поставляют из Парижа, - добавил Евлампий.
        - Фантастика, - прокомментировал без особого энтузиазма Макс.
        И тут прямо посреди толпы действительно появилась Линда Эвангелиста и, мило улыбаясь, прошествовала от проезжей части до бетонной стены, в которую и вошла, ничтоже сумняшеся.
        Народ воспринял явление своей богини как чудо и грохнулся на колени.
        - Тьфу! - сказал отец Евлампий и собрался было уходить, но тут кто-то в толпе показал на него пальцем и закричал во весь голос:
        - Держите! Это Евлампий!
        - Да это он! Хватай его!
        Тут же от крыльца отделилась инициативная группа из трех крепких мужчин, которые, помахивая белыми шелковыми шарфами, двинулись в сторону чужаков.
        - Пора уходить, - сказал Гоша, и они с отцом Евлампием вприпрыжку побежали в сторону Поля Чудес, чтобы спрятаться от линчевателей в коричневом вагончике.
        Макс проводил их сочувственным взглядом и направился к остановке маршрутного такси.
        Однако, толпа теперь обратила внимание и на него. Кто-то истошно выкрикнул:
        - Это новый пророк!
        И молодцы с шелковыми шарфами прекратили преследование отца Евлампия и Гоши, чтобы устремиться вслед за Максом.
        - Держи его! Это ОН!
        - К Дыркину его! К Дыркину!
        Макс оглянулся и, увидев, что толпа бежит прямо за ним, сначала ускорил шаг, а потом помчался, что было духу и, выскочив на проезжую часть, поймал какую-то машину.
        - Жми во всю. Плачу двадцатку до центра, - выдохнул он в лицо удивленному водителю и плюхнулся на сиденье.

9. Они не пройдут!
        Добежав до вагончика, Гоша и отец Евлампий закрыли дверь. Гоша стал пристально смотреть в окна, ожидая появления преследователей, а отец Евлампий чем-то громыхал за иконостасом.
        - Наверное, в этот раз решили не бежать, - сказал через десять минут Гоша.
        - Я тут хотел показать кое-что, - сказал отец Евлампий. - Смотри.
        - Вот это да!
        Перед Гошей стоял совсем новенький пулемет, наверное, снятый с какого-то танка или бронемашины. Он был большой, мощный, и блестел от смазки.
        - И еще кое-что есть. Это все Владимир Ильич презентовал из своих запасов.
        Евлампий вытащил на свет божий устройство, напоминающее по форме спутниковую антенну около метра в диаметре.
        - Что это? - спросил Гоша.
        - Психическое оружие. Если установить переключатель на синее деление, то у нападающих начнется депрессия. Если на желтое - то они начинают чувствовать огромную любовь ко всему миру, а если вот в эту красную область передвинуть, то у них просто мозги спекутся как в микроволновке.
        - Ну и ну! И на каком расстоянии действует?
        - Он сказал, что со ста метров. Чем ближе, тем больше. Рекомендовал вот эти шлемы одевать, чтобы себя обезопасить.
        - Значит, теперь они не пройдут, - сказал Гоша.
        Тут раздался громкий стук в дверь. Евлампий пошел открывать, а Гоша скромно присел под надписью: "Разговаривающим в храме посылаются скорби".
        Это стучал Иннокентий. Он был не в меру пьян и с трудом держался на ногах.
        - Где тебя так угораздило? - укоряющим тоном спросил его священник.
        - Да, эта... Угостили...
        - Так, вот тебе пять рублей завтра на опохмелку и чтобы духу твоего тут не было.
        - Я... - он громко икнул, - знаю. Меня Хилер угостил...
        После этих слов Евлампий затащил своего подопечного внутрь и усадил на стул.
        - Рассказывай все по порядку.
        После целого часа расспросов и неясных ответов выяснилось, что Хилер попытался выведать у Иннокентия все, что тот знал о новом пророке. И Иннокентий спьяну сказал ему про спонсора и про то, что в церкви установлена аппаратура, которая работала во время той самой проповеди.
        Собственно, чтобы рассказать об этом, патриот Иннокентий и явился на работу в столь непотребном виде. Его уложили спать за иконостасом.
        - Так, - сказал отец Евлампий. - Какие будут соображения?
        - Хилер придет за аппаратурой, - сказал Гоша. - Надо предупредить Владимира Ильича.
        - Сходи и позвони ему. А я установлю пулемет. И еще надо объявление написать, что храм божий временно закрыт.
        - Тогда уж и надпись на боку надо закрасить, чтобы с дороги не заворачивали, - сказал Гоша. - Я займусь этим, когда вернусь.
        - Еще одно, - сказал отец Евлампий уходящему Гоше. - Зови меня теперь князь Василий.

10. Планы Владимира Ильича
        Сегодня Макса пригласили на утреннее совещание. Он вошел в конференц-зал с некоторой опаской. Там было светло и уютно, на стене висела большая подробная карта мира, которая медленно двигалась мимо неподвижной линейки, демонстрируя в каком часовом поясе расположена та или иная территория, и который там час.
        Высокие стройные галогеновые светильники отбрасывали свой рассеянный свет на белый потолок, выпуклости которого создавали игрой теней иллюзию купола над головами сидящих.
        Макс прошел к месту за столом, возле которого стояла медная табличка с его именем, и осторожно сел в изящно выгнутое кресло, которое тотчас под тяжестью его тела поменяло форму.
        Другие сотрудники постепенно занимали свои места. Всего собралось больше двадцати человек. Последним пришел сам Владимир Ильич. Он с улыбкой осмотрел собравшихся и сказал.
        - Ну что же, товарищи. Начнем. Надюша, объяви повестку дня, пожалуйста.
        Надюша взяла в руки отпечатанный на пишущей машинке листок бумаги и прочитала.
        - Вопрос первый. Состояние проекта "Виртуальные офисы". Вопрос второй "Перспективный план развития компании". По первому вопросу будем слушать архитектора системы виртуальных офисов Пугливера Самуила Аркадьевича, по второму выступит Владимир Ильич.
        Самуил Аркадьевич вышел за невысокую трибуну и начал, используя мультимедийный экран, рассказывать собравшимся о проекте и о том, в каком состоянии он ныне находится.
        - Мы рассчитываем в течение ближайших трех месяцев, используя усилия наших программистов, - тут докладчик сделал полупоклон в сторону Макса, обслужить в наших виртуальных офисах более сотни миллионов посетителей со всех уголков земного шара. Маркетинговая политика компании ориентирована так, что это, несомненно будут самые выдающиеся и талантливые представители человечества. В процессе обслуживания каждому из них будет введен "модуль зета", который позволит нам подготовить их эмоциональную реакцию в "ключевой момент".
        Эта фраза привлекла внимание Макса, поскольку она была единственной, смысла которой он не понял.
        - Я думаю, что наш новый сотрудник еще не знаком с терминами "модуль зета" и "ключевой момент", - вмешался Владимир Ильич. - Пожалуйста, проясните это для Максимилиана.
        - Под "модулем зета" я имею ввиду программу, адресованную подсознанию наших клиентов. Она настраивает чувства человека, чтобы он правильно воспринял некоторые изменения, которые произойдут со всем разумным населением земного шара в течение ближайших двух-трех кварталов. Ключевой момент - это момент времени, когда эти изменения выйдут за границу обратимости. Если вам незнаком и этот термин коллега, то поясню: он означает, что изменения станут необратимыми. Содержание моего доклада исчерпано. Пожалуйста, вопросы.
        Вопросов не было. Тогда Владимир Ильич взял слово и, бурно жестикулируя, начал произносить речь, которая повергла Макса в полушоковое состояние.
        - Мы готовимся к полному изменению социального мироустройства. Поскольку сегодняшняя цивилизация завела человека разумного в ценностной тупик, из которого невозможно найти выход, мы взяли на себя ответственность за глобальные перемены. Сегодня мы представляем собой теневое правительство планеты и ее интересы в галактическом сообществе. Однако, собратья по разуму ожидают от представителей нашего разумного вида более решительных действий. Они совершенно справедливо отмечают, что сегодняшнее человечество вряд ли можно с полным на то основанием считать разумной расой. Они ссылаются на такие объективные параметры, как склонность человечества к дуальной логике, в то время как большинство разумных рас вселенной пользуется континуальной логикой, в которой между "ДА" и "НЕТ" присутствует множество нюансов смысла. Они ссылаются на недостаточное количество слов в нашем словаре. Как вам известно, многие животные виды вселенной пользуются в общении друг с другом таким количеством сигналов, которое превышает количество слов в самом развитом человеческом языке. Эти и другие критерии не позволяют галактическому
сообществу воспринять нас как полноправных партнеров. И именно с этим состоянием дел мы приняли решение покончить. Вот фрагмент последнего послания, адресованного нам галактическим сообществом.
        На мультимедийном экране показалась уродливая шишастая голова с маленькими щелками глаз, которая стала бессвязно лепетать. Внизу побежали титры: "Мы устанавливаем новый срок для человечества, и этот срок вступления в лигу разумных рас будет последним. У вас осталось меньше года для осуществления ключевых изменений в вашем ментальном поле. В случае, если по истечение указанного времени, вы не изменитесь, мы прекратим любые контакты с вами и вашими представителями".
        - Таким образом, - продолжал Владимир Ильич, - для нас с вами не успеть к этому последнему сроку означает прекращение нашей совместной работы. И мы должны напрячься, приложить максимальные усилия для того, чтобы у нас все получилось.
        В настоящий момент наши космотехники заканчивают монтировать излучатель ментальных волн повышенной интенсивности, который, следуя по спиралевидной орбите, сможет охватить собой все населенные регионы земного шара. Наше дело - с помощью виртуальных офисов подготовить эмоциональную составляющую человеческих существ к тем изменениям, которые вскоре произойдут с их мышлением. И мы, уважаемые господа, будем первыми, кто на себе ощутит прелесть расширенного восприятия вселенной. Модуль зета уже введен каждому из Вас. Я делал это лично в процессе принятия Вас в фирму. Завтра в моей личной лаборатории начинает в полную силу работать расширитель ментальных способностей. Так что не удивляйтесь, скоро каждого из вас я приглашу к себе и мы проделаем эту операцию.
        Широко открытыми глазами смотрел Макс на собравшихся в конференц-зале людей. И робкий голос разума, который говорил, что все это или глупость или сумасшествие, постепенно стихал. В этих лицах было что-то более убедительное, чем слепая вера. На них, когда они слушали речь своего предводителя, лежала печать скучной повседневности.
        Вернувшись на свое рабочее место, он еще раз придирчиво осмотрел все доступные ему материалы. Да, теперь он, имея новую точку зрения, легко находил следы общего замысла в каждой компьютерной программе, которую разрабатывал его отдел.
        Масштабы проекта поражали его воображение. Вполне вероятно, что инернет-технологии не были единственными, которые должны были подготовить человечество к превращению в вид по-настоящему разумных существ. Но даже в этой своей части замысел выходил за любые разумные рамки.
        После обеда Макса вызвал к себе Самуил Аркадьевич.
        - Я подумал, что у Вас, коллега, могут возникнуть вопросы. Я помню свое состояние, когда впервые узнал обо всем этом.
        - Сам удивляюсь, насколько спокойно я воспринял эти новости.
        - Это модуль зета. Он сконструирован так, что позволяет человеку не отвергать информацию, которая эмоционально неприемлема для него. Ведь обычный человек очень часто видит только то, что хочет увидеть и позволяет себе не замечать то, что ему не нравится.
        - Если я верно понял, в виртуальных офисах оказываются какие-то услуги. Но я ни разу не видел описания этих услуг.
        - Это весьма специфические услуги. Даже не знаю, могу ли я рассказать Вам об этом. Сейчас, сверюсь с уровнем Вашего доступа к информации...
        Он засеменил пальцами по клавиатуре и через полминуты посмотрел на Макса исподлобья.
        - У Вас полный доступ, коллега. Он введен около часа назад лично Владимиром Ильичом. Ну что ж... В виртуальных офисах мы исполняем желания. Любые. Вам, наверное, знакомы психотехники, с помощью которых некоторым людям удается запрограммировать себя на те или иные позитивные результаты.
        - Да, известны... Метод Сильвы и другие...
        - Так вот, все они - не более, чем слабое приближение к тому, что делаем мы. Исполнение каждого нашего желания ограничивается теми возможностями, которые нам предоставляются. Предоставляются кем? Мы обычно отвечаем: судьбой, случаем. Но на самом деле возможности и шансы предоставляют нам окружающие люди и те процессы, которые текут в этом мире. Все это довольно сложно, если углубляться в теорию. Но общую картину я мог бы обрисовать следующим образом. Когда собрана информация о самых тайных желаниях большого количества людей, можно спроектировать некоторое не самое отдаленное будущее, в котором люди начнут предоставлять друг другу возможности для их исполнения. Потом надо только чуть-чуть подтолкнуть процесс, предоставив некоторым людям нужную им информацию. И ситуация начнет складываться самым оптимальным для всех образом. Чем больше людей в этом участвуют, тем мощнее эффект. Вы, попав в нашу систему исполнения желаний, можете получить внезапную помощь от совершенно незнакомого человека, который говорит на другом языке и никогда не слышал о стране, в которой вы живете.
        - Но есть еще природные факторы, - сказал Макс.
        - Это те самые процессы, текущие в мире, о которых я говорил. Собственно, здесь я и сам не все понимаю, но, в общем, эти процессы могут корректироваться более могущественными силами, чем человеческие. Я имею в виду тех, с кем Владимир Ильич общается, существ с той стороны мира.
        - Я не совсем понимаю...
        - Об этом пусть лучше расскажет он сам, хорошо?
        - А кем был Владимир Ильич раньше?
        - Все мы задавали этот вопрос в разных формах. Откуда он взялся? Кто он? Кем он был раньше? Мне это неизвестно. Но могу только сказать, что сходство с тем самым Владимиром Ильичом далеко не случайно. Я в этом абсолютно уверен.

11. Роман на краю времени
        У дома Макс столкнулся с толпами, которые, оставаясь на почтительном расстоянии, перешептывались и показывали на него пальцами.
        "В чем дело? - думал Макс. - Может быть, они меня с кем-то путают? Или они вовсе не на меня показывают? А вообще, чего они здесь собрались?"
        В толпе присутствовали представители всех трех религиозных сект, что легко определялось по символике нарукавных повязок (идею которых Хилер слямзил то ли в Третьем Рейхе, то ли у советских дружинников).
        Стараясь ни с кем не встретиться взглядом, Макс пробежал к лифту и, облегченно вздохнув, нажал кнопку своего, седьмого, этажа.
        Выходя из лифта, Макс часто сталкивался с соседкой, которая как раз в это время выносила мусор или уходила куда-то. Обычно, пока он открывал дверь, они перебрасывались несколькими словами. Макс не придавал этому никакого значения. Однако, сегодня, выходя из лифта, он встретил соседку в сногсшибательном вечернем туалете: коротенькое платье с прозрачными вертикальными полосками, сквозь которые было видно почти все, что обычно скрывалось под одеждой. Это не могло не обратить на себя его внимания. Особенно учитывая, что дежурная подружка все еще была вне пределов его сексуальной досягаемости.
        - Привет, Натали, - сказал он. - Роскошно выглядишь.
        - Спасибо.
        - На улице прохладно, ты можешь замерзнуть в таком наряде. К тому же, там полно каких-то сумасшедших...
        - Я недалеко. В соседний подъезд. Там день рождения у подружки.
        - А где же подарок?
        - Ой! Хорошо, что ты напомнил. Я забыла.
        Она достала из крошечной сумочки ключи и стала открывать дверь.
        - Новый замок поставили, - сказала она. - Никак не научусь с ним справляться.
        - Давай я попробую, - по-рыцарски предложил Макс.
        Он правильно вставил ключ, и замок легко открылся. Дверь противно и громко скрипнула. Обычно с таким звуком открываются двери в фильмах-ужасах про дома с привидениями.
        - Хочешь, покажу подарок? - спросила Натали.
        - Угу, - сказал он, мечтая побыстрее оказаться дома и поужинать.
        - Вот он.
        Это была хрустальная ваза с красиво изгибающимся тонким горлышком.
        - Красиво, - сказал Макс.
        - А ты не хочешь со мной на день рождения пойти? - спросила она. - А то у нас всегда мальчиков недостает. Даже танцевать не с кем.
        - Честно говоря, я не совсем в форме.
        - Я подожду пока ты приведешь себя в порядок, - настаивала она. Пойдем к тебе.
        Максу ничего не оставалось - только покориться неизбежности. Впрочем, общество юной соблазнительницы служило некоторым утешением, и он смирился с судьбой.
        Пока он умывался, она помыла пару яблок и сделала ему бутерброды.
        Макс с благодарностью съел этот импровизированный ужин, запивая его апельсиновым соком.
        - Ну что? Готов? - спросила она.
        - Готов.
        - Пошли.
        Толпы людей уже куда-то делись. Макс только удивленно пожал плечами: в его жизни явно стало происходить слишком много нелепостей.
        Подруга, звали ее Олей, явно была удивлена, увидев Наташу с молодым человеком. Макс оказался в почти исключительно женском обществе, которое разбавляли брат и отец именинницы: оба, как выяснилось за разговором, были богоискателями.
        Пиршество уже было в разгаре. Вновь пришедшим налили по штрафной стопочке, угостили мясом с картошкой, а затем положили на тарелки по большому куску торта.
        - Выпьем за именинницу, и за то, чтобы при ее жизни было найдено очередное воплощение бога! - отец, произнося уже, наверное, пятнадцатый тост, не мог не коснуться, наконец, религиозной доктрины.
        Все выпили, а потом брат именинницы, Всеволод, сообщил:
        - Говорят, что он появился, и его видели в субботу на проповеди у Евлампия, а сегодня многие бродили по окрестностям, надеясь встретить его. Хилер где-то добыл фотографии, правда, я не видел.
        - Хилер великий человек, - сказал отец. - Он его найдет. И измеряет.
        Потом именинница начала петь, аккомпанируя себе на пианино. Лучше бы она этого не делала, потому что ни одной точной ноты так и не взяла. Кроме того, она постоянно ошибалась, нажимая неправильные клавиши. Какофония стояла жуткая. Но все терпели и аплодировали. Потом устроили конкурс караоке, используя для этого видеоприставку. В конце вечера были танцы, в процессе которых Макс имел возможность оценить плавные изгибы наташиного тела и ощутить губами кожу ее щеки. И то и другое ему понравилось. Видя, что Наташа целуется с кавалером, другие девушки тоже захотели с ним потанцевать. Так что весь вечер Макс был нарасхват, а юные соблазнительницы, как будто сговорившись, пытались как можно реже оставлять Макса наедине с Наташей. Они прижимались к нему во время танцев, по-дружески обнимали и целовали за каждое сказанное Максом слово, при этом совсем не по-дружески прижимаясь к его рукам мягкими выпуклостями. Наташа ревновала и злилась, а Макс забавлялся. В городе, где мужчины бесконечно больше внимания уделяли водке и дешевым наркотикам, он почти всегда оказывался в центре женского внимания.
        Продолжение вечеринки выглядело совершенно логичным. Наташа, разгоряченная ревностью, прикосновениями и поцелуями, пожелала уединиться с ним в его квартире.
        - Твои родители не будут беспокоиться? - спросил он.
        - Они на даче, - усмехнулась она. - Сажают помидоры.
        Макс выключил верхний свет, зажег ночник и обнял ее. Всполохи живого огня, врывающиеся в окна, разрушали интимную обстановку и отвлекали его от девушки.
        - Тебе эти всполохи огня не мешают? - спросил он.
        - Какие всплохи?
        - Разве ты не видишь это свечение над Полем Чудес? И в окна врываются целые языки огня. Присмотрись...
        Макс выключил весь свет, и странное холодное мерцающее сияние залило комнату.
        - Я ничего не вижу, Макс. Наверное, ты просто хочешь остаться со мной в темноте. Но я хочу, чтобы ты видел, как я буду раздеваться. И включи музыку, пожалуйста...
        Недоумевая, Макс снова включил ночник и поставил в музыкальный центр пару дисков с саксофонной музыкой.
        Затем они предались всяческим усладам и уснули только под утро.
        Для Макса этот неожиданный роман с соседкой стал всего лишь одной из многих неожиданностей, постигших его в последние дни. Но у Наташи, по всей видимости, были на него более серьезные планы. Поэтому утром она предложила ему подумать о женитьбе.
        - Подумай, не хочешь ли ты на мне жениться, - сказала она. - Я не против. Ты мне нравишься. Во всех отношениях.
        - Не так быстро, - сказал Макс.
        - Хорошо, - сказала она. - Не так быстро. Но ты подумай об этом. И подумай хорошо.
        В последних словах ему послышалась какая-то угроза, поэтому он вперился в нее своими пронзительными глазами, однако Наташа спокойно выдержала его взгляд, улыбнулась и распахнула наброшенный на плечи халат.
        - Неужели ты хочешь, чтобы кто-то другой наслаждался этим телом каждый день? - спросила она. - Я сумею сделать так, чтобы ты всегда хотел меня. Подумай над этим, Макс. Я научилась искусству любви, чтобы стать твоей.
        Макс опустил глаза. Через пятнадцать минут они расстались на лестничной площадке, обменявшись поцелуями.

12. Странный четверг
        Почти рефлекторно, оказавшись на улице, Макс оглянулся по сторонам. "Вот так и начинается мания преследования!" - подумал он.
        И как бы в ответ на его мысли, к нему подошли два человека.
        - Здравствуйте, вы Макс?
        - Да.
        - Моя фамилия Хилер. А это господин Дыркин. Мы основатели двух религиозных конфессий. Моя конфессия - богоискатели, а его - эвангелисты. Мы очень заинтересованы в том, чтобы встретиться с Вами и обговорить возможные варианты сотрудничества. Где и когда мы сможем сделать это?
        - На работе я бываю чаще, чем дома. Поэтому, пожалуйста, подъезжайте в удобное для Вас время, и мы сможем подробно пообщаться.
        - Куда нам подъехать?
        Макс достал из портфеля две визитки и протянул их странным собеседникам.
        - Хорошо. Мы позвоним, когда соберемся, - сказал Хилер.
        Макс кивнул головой и быстрым шагом пошел на остановку. Он чувствовал, что оба странных человека пристально смотрят ему в спину.
        Сегодня Макс имел возможность на себе испытать, что такое виртуальный офис. Он влез в экзокостюм и почувствовал себя в совершенно особенном пространстве. Ощущение этой особенности начиналось откуда-то из копчика, а потом тело понимало, что привычный вектор тяжести слегка наклонен влево. Этот незаметный с первого взгляда наклон создавал непривычное кинестетическое ощущение. Он прошелся по только что завершенной части офиса из конца в конец, отмечая недоделки компьютерных программ, попытался взять несколько документов со стола, но доступ он имел только к одному из них. Остальные затребовали логин и пароль, которых у него не было. В окна было видно уже функционирующее крыло там ходили смешно одетые посетители. Видимо, в виртуальной реальности были свои веяния моды.
        Потом он вынырнул в обычный мир и сформулировал серию задач для своих подчиненных: протестировать, дописать, проверить алгоритмы... После этого программу можно было отдавать тестерам и начинать разработку нового модуля проекта.
        В двенадцать приехали Хилер и Дыркин. С ними были Йодо Шандарахис и Синегдоха. Макс проводил их в конференц-зал и, усадив в кресла, спросил:
        - Чем могу быть полезен?
        - Мы основатели наиболее популярных религиозных конфессий этого города, - произнесла с придыханием Синегдоха. - Мы думаем, что Вы, Макс, являетесь воплощением Иисуса Христа. Поэтому просим Вас позволить нам провести необходимые эксперименты, чтобы определить это.
        - Я совершенно не религиозный человек, - сказал Макс. - Мне безразлично, кто я такой по Вашему мнению. И не сочтите меня неучтивым, но у меня нет времени, чтобы участвовать в деятельности ваших религиозных общин.
        Дыркин посмотрел на него с интересом, а затем быстро достал фотоаппарат и сфотографировал.
        - Извините, - сказал он. - Я просто хотел запечатлеть эту встречу для истории.
        - Но ведь вы бываете в церкви. Вот у отца Евлампия были, - сказал Йодо Шандарахис.
        - Иногда бываю. Но я бываю только там и только тогда, где и когда мне хочется бывать. Чего и вам желаю.
        - Позвольте хотя бы обмерить Ваш череп, - попросил Хилер. - У меня с собой портняжный метр и штангенциркуль.
        - Прошу прощения, меня ждет работа. Так что извините, но перспектива сотрудничества с вами меня не заинтересовала. Я хотел бы проводить вас до выхода.
        Синегдоха резко встала с места и возмущенно вздернула подбородок. Но Йодо взял ее за локоть и потихоньку направил к двери. Зная характер своей женушки, он просто опасался, что восстановление конференц-зала будет ему дорого стоить...
        - Никто еще так не оскорблял меня и моих коллег, - сказал Йодо Шандарахис у двери. - Общество, которое вы отвергаете, еще повернется к вам не самой лучшей своей стороной.
        - Желаю Вам всего наилучшего, - сказал Макс.
        Хилер чуть поотстал от своих спутников и произнес игривым шепотом:
        - Я могу заплатить Вам. Большую сумму. Если вы окажетесь именно тем, за кого мы Вас принимаем.
        - Уверяю Вас, дело не в деньгах. Мне на жизнь хватает.
        - Мы еще увидимся, - сказал Хилер. - Я не теряю надежды...
        С этими словами он вышел, и главы конфессий гуськом направились к автомобилю. Макс вернулся на свое рабочее место.
        Прямой телефон, соединяющий его кабинет с Владимиром Ильичом зазвонил около двух часов. Макс поднял трубку и знакомый голос промурлыкал:
        - Зайдите ко мне, товарищ.
        Макс взял со стола папку с информацией о состоянии текущих проектов и через несколько секунд уже был в приемной.
        - Проходите, - сказала секретарь Надя.
        - Садитесь, товарищ, - сказал Владимир Ильич, вставая из-за стола и прохаживаясь по кабинету. - Я позвал вас, чтобы поздравить с первым успехом. Ваш подход к работе, по нашим оценкам, вдвое сократил срок ввода проекта в эксплуатацию. Поэтому вот вам премия. Разделите ее между своими подчиненными, как пожелаете. А этот конверт лично для вас. В нем сумма, равная сумме премии отдела.
        - Спасибо, Владимир Ильич. Но, мне кажется, я только начал работать...
        - Я тщательно слежу за каждым документом и за каждой программой, которая исходит из Вашего кабинета. Это впечатляющее зрелище. У вас редкий талант упрощать даже самые сложные задачи и находить простые, изящные решения. Вот что я имею ввиду. Подойдите.
        Макс подошел к столу начальника и увидел на дисплее фрагмент написанного позавчера модуля программы.
        - Вот этот ход, отмеченный поясняющими ремарками, вызвал мое особенное восхищение. Для примера могу показать, как эту же задачу решил ваш предшественник.
        Владимир Ильич нажал несколько клавиш и на экране показался блок программы, по-видимому, достаточно неуклюже написанной.
        - Я могу это оценить, - продолжал Владимир Ильич. - Над этим блоком они сидели неделю, а вы все сделали пятьюдесятью строчками с использованием красивого математического аппарата.
        - Спасибо. В прошлом мои начальники никогда не были в состоянии оценить красоту реализованных решений.
        - Думаю, что на этом мы покончим с взаимными комплиментами, - сказал Владимир Ильич, - и перейдем к более важной части нашего разговора. Есть ли у вас вопросы, товарищ, о той задаче, на которую работает созданная мною организация?
        - Если я правильно понял, мы все работаем на то, чтобы лига разумных рас признала человечество в качестве полноправных партнеров, - сказал Макс, сам не веря в то, что произносит эти слова с серьезным выражением лица.
        Но, оказывается, когда начинаешь нести что-то подобное, важно преодолеть первоначальные ограничители, наложенные разумом, - потом слова находятся сами.
        - Совершенно верно, - подтвердил Владимир Ильич, энергично кивая головой.
        - Для этого планируется, - продолжал Макс, - в течение полугода обработать ментальные характеристики человечества, подготовив его к необходимому шагу развития, а затем подтолкнуть ментальную эволюцию, направляя мощное излучение с орбиты планеты.
        - Очень точное описание. Я должен сказать, что вы сформулировали самую суть. Хочу открыть вам некоторые дополнительные сведения. Но это лучше сделать, если ваш разум будет расширен и открыт. Иначе говоря, я предлагаю вам осуществить то самое ментальное изменение, которое мы прописали человечеству. Вы можете считать это продолжением той процедуры тестирования, которой я подверг Вас перед приемом на работу. Тогда я не удержался и инициировал некоторые процессы в вашем ментальном мире. Вы, вероятно, это заметили. Но аппаратура тогда еще не была настроена и отлажена полностью, и я использовал только хорошо протестированные модули. Теперь все работает превосходно. Должен также сказать, что все наши сотрудники уже подверглись этой процедуре. В порядке поступления на службу, так сказать. И, как видите, они ничем не отличаются от вполне обычных людей, разве что мыслят глубже и шире, и редко пользуются формально-логическими конструкциями, предпочитая интуицию и странный вид мышления, которое люди именуют творческим.
        - Это такой шаг, к которому надо подготовиться эмоционально, - сказал Макс.
        Ему почему-то очень сильно захотелось не расставаться с его сегодняшним состоянием, изнутри тела пришла и повисла горьким привкусом во рту тоска, смешанная со страхом.
        - Все мы прошли через те же самые ощущения, - сказал Владимир Ильич. Но я-то знаю, что внутренне вы уже готовы раскрыть свой разум будущему. Ведь с вами уже такое бывало. Даже если не считать того, что произошло в моей личной лаборатории. Помните - в прошлую субботу на проповеди отца Евлампия? Я ведь тоже был там.
        Макс вспомнил колючий взгляд человека, лицо которого скрывала тень.
        - Вы были там? Но что вы делали?
        - Я искал нового сотрудника. И вы были одним из кандидатов.
        - Значит, вы уже давно заметили меня?
        Владимир Ильич со значением кивнул головой.
        - Кроме того, там, на Поле Чудес, находится база информеров. А у меня с ними самое тесное взаимодействие.
        - Они что, инопланетяне из Лиги Разумных Рас?
        - Не совсем так. Информеры - создатели Лиги, но они живут не на другой планете. Я не знаю, живут ли они вообще на планетах. Проще всего сказать, что они обитают в изнанке нашего мира. Когда я увидел вас на проповеди, мне стало окончательно ясно, что вы можете быть одним из нас.
        Набравшись смелости, Макс спросил:
        - А все пасквили в адрес моего бывшего начальства - это ваших рук дело?
        - Антифилиппики вы имеете ввиду? Конечно. Но разве в них есть хотя бы одно слово, которое не отражало бы реальную жизнь и те процессы, которые в ней происходят?
        - Поверить в это не могу.
        - Расширьте свое сознание. Тогда многие вещи станут очевидными и понятными, - посоветовал Владимир Ильич. - Сейчас я точно знаю, что поступил в отношении вас самым правильным образом. Иначе вы никогда не обратились бы к нам, и уж тем более не порвали бы отношений с прежней работой так быстро. А мне вы были нужны срочно. Потому я и разработал целостную стратегию по завлечению вас в организацию... Вам нечего опасаться, товарищ. Расширение ментального потенциала - операция безболезненная, хотя, по правде сказать, необратимая. Так вы согласны сделать это прямо сейчас?
        - Почему бы и нет?
        Макс чувствовал, что отказаться он не может. И хотя сердце его было сковано страхом, но любопытство, кажется, было сильнее. В конце концов у него в действительности не было выбора. Он или должен был принять, что реальность такова, какой она ему открывается, или признать, что он сумасшедший, а весь мир - это плод его воспаленного воображения.
        Он снова оказался в знакомом кресле. На этот раз процедура продолжалась более получаса. Макс ничего не чувствовал, кроме редких покалываний где-то в самом центре головного мозга. Когда он закрывал глаза, перед ними расплывались многочисленные пятна очень ярких цветов. И еще подушечки пальцев как-то незнакомо вибрировали, соприкасаясь с металлическими контактами.
        Когда все закончилось, Макс пожал протянутую ему руку и, прихватив папку с проектами, отправился на свое рабочее место.
        - Постойте, голубчик. Я обещал вам некоторую информацию. Так вот, вы можете сегодня ночью выйти на Поле Чудес и вступить в контакт с информерами. Теперь вы достаточно открыты, и в то же время достаточно защищены для этого. Это не приказ. Это просто информация.
        - Спасибо, Владимир Ильич.

13. Вечер четверга
        Когда входишь в Александровский садик со стороны Преображенской, первое, что бросается в глаза - это бронзовый зад лошади, стыдливо прикрытый хвостом. У носа лошади сидит атаман Головатый и думает свою похмельную казацкую думу. А вокруг расположено несколько колодцев городской канализации, из которых иногда разносится не очень аппетитный запах. Остается не до конца ясным, почему атаман выбрал себе для столь длительных размышлений именно это ароматное место. Памятник был возведен местной властью к приезду Президента страны. Местные балагуры почему-то посчитали это символичным совпадением и острили, что атаман слез с лошади, чтобы справить нужду, а тут президент приехал. Ну и казак от смущения прикинулся памятником.
        Сегодня на постаменте памятника появилась надпись, сделанная баллончиком с краской: "С Бодеаном в каменный век!". Эту надпись отскабливали от постамента осколками камней тетки в оранжевых жилетах.
        Макс гулял по городу, поскольку не хотел сразу возвращаться домой. Там была Наташа, с которой у него были связаны приятные воспоминания минувшей ночи и какая-то отстраненная настороженность: он почему-то не верил в искренность ее чувств и ощущал, что она ведет собственную игру, в которой он - не более чем пешка.
        Стоя у лошади, и размышляя о городской власти, которая возводит странные памятники, Макс ощутил легкую щекотку в области макушки. Вслед за этим пришло ясное знание: официальная власть на самом деле не управляет этим городом. Все, что находится в ее управлении - это материальные ресурсы. Но материя - не больше, чем форма.
        Истинная власть не может иметь ничего общего с материальными благами и богатством. Истинная власть приносит удачу, личную силу, счастье, полноту и насыщенность жизни, - все то, чего не может дать и чего не может достичь власть государственных чиновников.
        Макс смотрел на лица людей и видел, что многие поражены вирусом духовной слепоты: они не понимают что и почему происходит в их жизни. Ведь они не управляют потоком событий. Они просто не подозревают о существовании этого потока.
        Материя - всего лишь форма. А форма - это оболочка. Знак. Каждому знаку можно приписать его собственное значение. Максу представилось, что каждая материальная вещь в этом мире - всего лишь знак, значение которого находится не здесь. Знающий значения не может серьезно относиться к знакам. Ведь мир значений первичен. Именно логика, связывающая значения, определяет порядок и связь знаков (внешних форм) друг с другом. Когда изменяется мир значений, мир внешних форм изменяется вслед за ним. Материальная Вселенная - это всего лишь большая книга, в которой мы видим знаки, а за ними прячутся значения, нам неизвестные.
        Впрочем, само слово "информация" абсолютно точно содержит именно этот смысл: если "ин" - значит "внутри", тогда "информация" - это "то, что внутри формы". А название организации Владимира Ильича "Информерз тулз" переводится как "инструменты информеров"... А информеры, о которых он говорил в последней беседе? Это существа, живущие в мире значений?
        Эти мысли приходили к Максу без всякого усилия. Казалось, что неслышимый голос просто нашептывает знания в мозг, вкладывает туда смыслы, до сих пор скрывавшиеся от внимания.
        "Странно, - думал он. - Я пытался познать этот мир, используя химические реактивы и приборы, а все оказалось так просто: возможность полного знания всегда находилась на кончиках моих пальцев, просто я никогда не думал о ней как о реальной".
        Макс сел на скамейку и принялся созерцать проходящих мимо людей. Новые ментальные способности позволяли ему по походке и "общей энергетике" человека увидеть за внешностью нечто иное. Каждый человек представлялся ему теперь движущимся иероглифом, паттерн значений которого он мог видеть и даже формулировать словами.
        Наряду с теми, кто не подозревал о существовании потока истинных событий (то есть тех событий, которые происходили в мире значений и только проявлялись в мире форм) он видел и других людей, которые знали о существовании более высоких планов бытия.
        Но большинство из этих людей были настолько жалкими и бессильными, что от созерцания их душ и сознаний становилось тоскливо и противно. На самом деле большинство из тех, кто нес в уме духовные ценности, рассчитывали достичь только материального благополучия и очень страдали, что они "такие хорошие, а в жизни им так не везет". Если бы судьба вдруг наградила их материальным достатком, они бы с удовольствием променяли свои сегодняшние принципы и ценности на эту сытую и обеспеченную жизнь. Конечно же, такая чревоточина во внутренней позиции делала их слабыми и уязвимыми перед любыми поворотами жизненного пути. Смотреть на них было грустно.
        Скоро Макс стал видеть материальные вещи как прозрачные формы, и мир значений, проступивший сквозь них, надолго поглотил его внимание. Теперь он уже не мог понять, почему раньше столь очевидное знание о мире как форме не приходило к нему. Созерцая значения, он увидел живых существ. Живые значения очаровали его. Они двигались в паутине содержаний и смыслов, иногда проявляясь в материальном мире как связующие звенья между событиями и процессами. Среди них были и разумные, те, кого Владимир Ильич назвал информерами. Теперь Макс мог понять, что означали загадочные слова об изнанке нашего мира.
        После почти полуторачасового созерцания Макс поймал такси и, не взирая на сумму, названную водителем, поехал домой.
        Натали ждала его. Как только он вставил ключ в замочную скважину, она открыла свою скрипучую дверь и улыбнулась.
        - Переодевайся и заходи ко мне. Я тебе ужин приготовила, - сказала она.
        - Спасибо, - ответил он. - С удовольствием.
        Он сидел у нее на кухне и смотрел, как она плавными, спокойными движениями накладывает ему еду, наливает сок, чай, выкладывает в вазу конфеты. Она была в обычном домашнем халате, но этот наряд казался на ней бальным платьем Золушки.
        "Мне всегда было страшно впустить в мою жизнь любовь, - думал Макс. Я допускал секс, но любовь никогда. Как знать, может быть, это чувство заслуживает хоть какого-то внимания? Но в ее жестах, кроме теплоты и расслабленности есть еще что-то. Коварство? Маниакальные наклонности?"
        - Тебе нравится? - спросила она.
        - Очень вкусно, - ответил Макс, продолжая наблюдать ее.
        Она улыбалась. Было мирно и тихо. С помощью своих новых способностей он видел, что она любит его. И идеализирует, как все влюбленные. Очень хочет взаимности. Хочет приучить его к себе. Эта подсознательная стратегия на сознательном уровне выглядела как "я хочу быть с ним рядом". А родители... И тут Макс почувствовал целый взрыв эмоций. Эта девочка отравила своих родителей, которые сейчас лежат мертвые в дачном домике в пятнадцати километрах от города. Отравила их, чтобы быть с ним рядом.
        Макс резко поставил на стол кружку с чаем.
        - Так, - сказал он. - Мне кажется, нам нужно поговорить...
        - О чем? - ее глаза были невинными глазами маленькой девочки.
        - О том, что ты сделала со своими родителями.
        - Что-то не так, Макс?
        - Зачем ты отравила их?
        - Откуда ты знаешь?!
        - Неважно, откуда я это знаю. Допустим, что я увидел это. У меня сверхъестественные способности. Важно только, зачем ты это сделала.
        - Чтобы быть с тобой. Разве это ты не увидел?
        - Это меня и пугает, - сказал Макс.
        - Ничто не должно стоять на пути моей любви, - произнесла Наташа, и в ее голосе зазвучал металл. - Если бы они продолжали находиться здесь, ты бы все еще встречался со своей Лариской. А я вынуждена была бы это терпеть, потому что мои родители не позволили бы мне встречаться с тобой!
        На ее глазах выступили крупные слезы, губы стали припухлыми и ярко-алыми.
        - Хорошо, - сказал Макс. - Но допускала ли ты мысль, что я узнаю о твоем преступлении? Допускала ли ты мысль, что я не захочу жить с убийцей?
        - Но разве я изменилась по сравнению со вчерашним вечером? Макс, дорогой, посмотри. Разве я другая?
        - В моих глазах ты уже другая. И кто знает, не решишь ли ты отравить и меня тоже, когда у тебя появится веская причина?
        Он встал из-за стола.
        - Какой ты жестокий! Если ты отвергнешь мою любовь, берегись, Макс. Я отомщу тебе.
        Он молча направился к двери. Видя, что угрозы не возымели действия, соблазнительница изменила тактику. Случайным жестом расстегнув пару пуговиц на халате, она села на пол.
        - Ну пожалуйста, не уходи. Не оставляй меня одну! Мне страшно. Я нуждаюсь в твоей защите! Да, я, наверное, ошибалась. Мне не следовало так поступать. Но ведь я была в отчаянии. У меня действительно не было другого выхода. Чтобы стать твоей, я должна была уничтожить основное препятствие.
        Она закрыла лицо руками и заплакала. В сердце Макса боролись сразу три чувства: жалость, страх и брезгливость.
        Наташа плакала, ее слезы лились на пол, на грудь; халат распахнулся, открыв соблазнительные округлости юного тела. Макс чувствовал, что он должен уйти, и почему-то не мог двинуться с места. Наконец, после томительной паузы, он подошел к ней и погладил по голове. Она поднялась с пола, обняла его за талию и прижалась головой к груди.
        - Не покидай меня, Макс. Я буду делать все, что ты хочешь. Я буду твоей рабыней, если ты пожелаешь. Я сделаю тебя счастливым.
        Угрозы еще не раз сменялись мольбами, а потом вновь угрозами, и наконец Макс обнаружил себя раздетым в ее постели. Она любила его неистово, ее тело было гибким, словно змеиное. Ее глаза блестели, словно у менады, опьяненной любовью и позабывшей обо всем, кроме ритмичных движений под музыку, кроме страсти и удовольствия...
        Макс проснулся посреди ночи. От какого-то внутреннего толчка. Он вперился в темноту и вспомнил, что должен встретиться с информерами. В спальне (они занимались любовью на кровати наташиных родителей) ощущалось чье-то холодное враждебное присутствие. "Наверное, призраки, - подумал Макс. - В этом доме теперь всегда будут призраки. Надо бежать от этой чокнутой, пока еще не поздно".
        Он быстро оделся и вышел, закрыв дверь на защелку. Не заходя к себе, он направился прямо на Поле Чудес.
        Все вокруг полыхало неземным сиянием. В сотне метров от Макса на земле возвышался серебристый купол. Макс направился прямо к нему.
        - Мы ждали тебя, - раздался в его мозгу голос. - Ты обращен недавно, однако твои силы уже служат благу человечества. Мы здесь, чтобы помочь тебе справиться с очень большой проблемой в твоей жизни.
        - С какой? - спросил Макс.
        - Ты находишься в телесной связи с убийцей. Она убьет тебя как только получит статус твоей жены. Нам ты нужен живым, поскольку мертвые программисты не могут работать с полной отдачей. Проще всего решить эту проблему прямо сейчас. Смотри.
        Макс увидел экран, на котором изображалась спальня Наташи. Она мирно посапывала, разметавшись по широкой двуспальной кровати. Рядом с нею покачивались две злобно-зеленоватые формы.
        - Это эфирные тела ее родителей, которые жаждут мести. Мы можем временно устранить границу между материальным и информационным миром, чтобы убийца была наказана. Но нам нужно твое решение. Если ты решишь убить ее, прими решение, и мы сделаем это самым эффективным образом. Она просто исчезнет из этого мира. И воссоединится со своими родителями в мире информеров.
        - Я должен принять решение прямо сейчас?
        - Да. И не сомневайся, что через полгода, когда ты станешь ее мужем, мы не явимся спасать тебя. Не отправив ее в информационный мир сегодня, ты подписываешь себе смертный приговор с отсрочкой.
        Макс задумался. Но ненадолго. Уже через несколько секунд он точно знал, что ему нужно делать.
        - Отправьте ее в информационный мир. Но не убирайте экран: я хочу это видеть.
        Призраки родителей обрели четкость и физическую реальность. Они схватили Натали под руки с обеих сторон. Девушка проснулась, закричала, попыталась вырваться, но волокна лунного света притянули воссоединившееся семейство, и комната опустела. Последнее, что видел Макс, - это злорадную улыбку ее отца.
        - Проблема успешно решена, - сказал голос. - Иди, Макс. Живи долго и счастливо. И больше не вступай в интимные отношения с теми, кого плохо знаешь.
        Макс кивнул головой, повернулся и быстрым шагом направился к себе в квартиру.

14. Счастливая пятница
        Макс проснулся, чувствуя себя счастливым и хорошо отдохнувшим. Позавтракав тем, что удалось найти в холодильнике (неделя подходила к концу, так что там было небогато), он отправился на работу. Выходя из подъезда, он столкнулся нос к носу с Гошей. Его лицо было украшено радужной расцветки пятнами и буграми. Это были заживающие синяки и шишки.
        - Привет, - сказал он. - Я тебя ищу.
        - Что с тобой случилось? - спросил Макс.
        - Подрался с богостроителями. Князь Василий хочет тебя видеть.
        - Я сейчас не могу, у меня работа.
        - Приходи завтра. Чем раньше, тем лучше. Тебя ищут сектанты. Будь осторожен. И еще... Ну это князь Василий сам тебе расскажет.
        - Хорошо, - пожал плечами Макс. - Гоша, а что за история с богостроителями?
        - Я просто пошел на их собрание и попытался объяснить, что ты никакой не пророк. Ведь ты мой одноклассник, я тебя всю жизнь знаю, а они вокруг тебя уже целый миф нагородили. Ну вот и попало мне.
        Гоша пожал ему руку и быстрым шагом направился к церковному вагончику.

* * *
        На работе Макса ждал очередной сюрприз. Занырнув в виртуальную реальность, он имел возможность понаблюдать за тем, как в только что отстроенном помещении виртуального офиса идет работа.
        К своему удивлению Макс обнаружил, что кроме людей в виртуальных офисах работают и информеры. Последние были одеты в странные прозрачные костюмы, сквозь которые Макс видел их тела как гибкие паттерны переливающихся всеми цветами значений и смыслов, многие из которых были непостижимы для его ума, но совершенно понятны на уровне эмоционального восприятия. Клиенты, которые о чем-то беседовали с офисными работниками, сидя в удобных, висящих в пустоте креслах, вели себя совершенно обыденно, не выказывая при виде информеров ни удивления, ни страха.
        Макс, как программист, располагал большим количеством разнообразных примочек к своему экзокостюму, с помощью которых мог, например, видеть, отдельные участки программного кода, которые его интересовали. Проверив наиболее вероятные места ошибок, Макс убедился, что вся система работает корректно и, борясь между любопытством и страхом, обратился к одному из информеров.
        - Извините, я хотел бы задать Вам несколько вопросов.
        - Слушаю Вас внимательно, - ответил тот, переливаясь всеми значениями вежливости и благожелательности, какие только можно вообразить.
        - Вы информер, не так ли?
        - Совершенно верно.
        - Скажите, чем принципиально отличается бытие в мире значений и в мире материальных форм?
        - Вопрос задан несколько некорректно. Мне неизвестно, что означает бытие в мире материальных форм. Так что я не смогу точно указать отличия. Вы тоже не смогли бы сегодня ответить на этот вопрос.
        - Справедливо, - согласился Макс. - Тогда скажите, переплетаются ли процессы, текущие в мире значений и процессы, текущие в мире форм?
        - Мир целостен, это означает, что все процессы переплетаются друг с другом. Но я должен заметить, что перечисленные Вами два мира - это далеко не все существующие миры. Процессы во всех мирах переплетаются друг с другом в единую ткань бытия.
        - Благодарю за ответы.
        - Не стоит благодарности. Может быть, оставите мне сведения о своих желаниях?
        - Каким образом?
        - Просто сядьте вот в это кресло и расслабьтесь. Это займет не больше десяти секунд.
        Макс подчинился. Прошло десять секунд, в течение которых на экране, возникшем перед информером, активно двигались световые потоки. Затем экран исчез, а информер снова просиял благодушием и вежливостью.
        - Ваши желания занесены в глобальную базу данных. Теперь они будут исполняться по мере того, как вы будете их активизировать. Спасибо за то, что вы стали клиентом "Информерз тулз".
        Макс поблагодарил и через секунду оказался на своем рабочем месте.

* * *
        Между тем у церковного вагончика князя Василия разворачивались события совсем уж неординарные. Толпа верующих трех конфессий, собравшись на Поле Чудес, бушевала. Над нею, взгромоздившись на кучу хорошо спрессованного мусора, возвышались четыре патриарха, которые по очереди выкрикивали лозунги:
        - Покараем отца Евлампия и его нечестивых приспешников, которые не верят в нашего пророка! - орал Йодо.
        - Уничтожим вместилище пьянства и разврата, этот грязный коричневый вагончик! - визгливо кричала на все Поле Чудес Синегдоха.
        - Очистим путь пророку! - взвизгивал Хилер, потрясая внушительных размеров штангенциркулем.
        Толпа на каждый лозунг отвечала буйным ликованием, в руках появились куски ржавых труб и деревянные колья, уже много веков служащие верующим в качестве эффективного инструмента религиозной пропаганды.
        Князь Василий и Гоша, установив пулемет на хлипком столике, который едва выдерживал тяжесть агрегата, и включив в розетку прибор, подаренный Владимиром Ильичом, ждали, что будет дальше. Дьяк Иннокентий, сравнительно трезвый по такому случаю, изготовился подносить пулеметные ленты.
        Наконец, повинуясь очередному жесту штангенциркуля, толпа, помахивая орудиями возмездия, устремилась к вагончику.
        - Включай на синее деление! - крикнул князь Василий, надевая шлем. Гоша включил прибор и тоже нацепил шлем на голову. На дьяка Иннокентия шлема не хватило, поэтому он просто стоял с пулеметной лентой в руках и смотрел в окно.
        Ряды атакующих смешались. Пересекая невидимую глазом границу, они оказывались в зоне влияния дьявольского прибора, бросали свое импровизированное оружие, садились на землю и начинали мерно покачиваться из стороны в сторону, поднимая руки к небесам.
        Князь Василий засмеялся, довольный произведенным эффектом. В это время что-то глухо с металлическим лязгом ухнуло об пол. Это упал Иннокентий, незащищенный мозг которого оказался под влиянием депрессивного излучения.
        - Твою мать, прости господи, - сказал Гоша, испугавшись падения дьяка.
        - Переведи на желтое деление! - приказал князь Василий.
        - Сделано, Ваше сиятельство, - отрапортовал Гоша.
        Атакующие уже начали обнимать друг друга, перейдя из состояния величайшей угнетенности к состоянию наивысшего счастья и влюбленности в весь мир.
        - Мы победили, Ваше сиятельство, - сказал Гоша, наблюдая как патриархи радостно скачут вместе со своей паствой.
        - Я так вас обоих люблю, - сказал Иннокентий и полез обниматься с князем.
        - Слава богу, что не пришлось оружие применить, - сказал князь Василий, осеняя себя широким крестом и отгоняя надоедливого дьячка.
        И в это время выключилось электричество. Регулярные отключения света, два раза в день на два часа, стали уже привычными для одесситов. По сообщениям местных газет, городская администрация была завалена письмами пенсионеров, которые благодарили мэра за то, что электричество выключают всего на четыре часа в сутки. Но именно это отключение оказалось роковым для церковного вагончика, в котором со своей немногочисленной армией оборонялся князь Василий.
        Атакующие несколько секунд приходили в себя, а потом Хилер, взмахнув штангенциркулем, что-то крикнул и, схватив брошенные орудия разрушения, армия верующих устремилась к храму.
        Князь Василий взялся за пулемет и дал первую очередь поверх голов нападающих, пулями разбив стекло. Тотчас внутрь вагончика устремился холодный ветер. Князь продолжал осыпать небо пулями, атакующие залегли между ухабами, ожидая когда смертельный град закончится.
        Пулемет весело подскакивал, и скоро аллюминиевые ножки столика не выдержали. Стол разломался на части, тяжелый пулемет упал на пол. И как ни старались Гоша и князь Василий поднять его и, обжигая пальцы об дуло, пристроить каким-то образом к окошку, все было безрезультатно. Атакующие между тем оказались уже на расстоянии десяти метров и снесли легкое проволочное ограждение, воздвигнутое вокруг вагончика. Вдали уже слышались милицейские сирены. В отчаянии князь Василий развернул пулемет и утащил его к иконостасу, чтобы, стреляя вдоль вагона, сносить головы тем, кто осмелится залезть в окна. Однако, и тут его ожидала неудача. Когда первая голова просунулась вовнутрь, он нажал на гашетку, но в механизме что-то заело: видимо, падение со стола не прошло для красавца-пулемета бесследно. Нескольких секунд, в течение которых князь пытался разобраться с пулеметом, атакующим хватило, чтобы проникнуть внутрь храма и разгромить все, что попалось им под руку.
        Хилер, заскочив внутрь вагончика, подбежал к князю и со всей силы ударил его штангенциркулем в грудь. Слава богу, крест был крепкий - и только слегка погнулся в середине, однако Василий получил мощный толчок и ударился головой об иконостас, после чего на минуту потерял сознание.
        Когда через десять минут милицейские машины приехали на Поле Чудес, атакующих уже и след простыл. Они утащили с собой пулемет, разломали психологическое оружие и сбросили на пол все иконы.
        Милиционеры предположили, что налетчики попрятались в подземные многоуровневые норы, которые в изобилии были нарыты вокруг бомжами. И начали созваниваться по рации со своим руководством, чтобы устроить облаву и выкурить разхулиганившихся сектантов.

* * *
        Следователь Порфирий, которому поручили дело о найденных на даче трупах Наташиных родителей, добровольно принял на себя неприятную обязанность: сообщить дочери погибших о трагедии.
        Поднявшись на лифте, он долго звонил в наташину дверь, но никто ему не открывал.
        Тогда стал он звонить соседям и спрашивать, не видели ли они девушку. Словоохотливая бабулька Аграфена Игнатьевна, жившая через одну квартиру от Макса, рассказала Порфирию о том, что видела Наташу в обществе молодого человека из соседней квартиры. Было это вчера вечером.
        - Они уходили куда-нибудь? - спросил Порфирий.
        - Нет, сынок, - растягивая гласные звуки и приударяя на "о" отвечала ему старушка. - Не уходили. Он дверь открывал, с работы вернулся. Он поздно возвращается. А она из своей двери высовывается и ему что-то говорит. Ну тот головой кивает и гляжу минут через пятнадцать заходит к ней. Вот так-то.
        - А потом что-нибудь видели?
        - Видела, сынок. Видела. Ночью слышу открывается ее дверь. И он выходит. Злой на лицо такой. Выходит, дверь закрывает и не в свою квартиру идет, а на улицу спускается.
        - Она с ним не выходила?
        - Нет, сынок. Я уж в глазок-то все время смотрю, ничего не пропускаю. Не выходила она. Ни ночью, ни утром не выходила.
        - Вы что же, Аграфена Игнатьевна, все время смотрели?
        - Смотрела, сынок. Да у нее дверь так скрипит, что я из любого места своей квартиры слышу, что дверь открылась. Не открывалась дверь больше. Ни разу не открывалась.
        - А он возвращался?
        - Да, после того, как на улицу ушел, через полчаса вернулся и в свою квартиру зашел. А утром на работу, как обычно, убежал. Очень был веселый.
        - А девушка, Наташа Пухлотитько, точно никуда не выходила?
        - Богом клянусь! Никуда, - перекрестилась старушка.
        - Спасибо. Ну что ж, найдите еще одну соседку, понятыми будете. Как бы девушка с собой не покончила, узнав о смерти родителей. Я вернусь через два часа со слесарем и с разрешением на обыск. Будем квартиру открывать. Если Наташа появится, Вы мне срочно позвоните. Вот по этому телефону. Тут и мой домашний написан, вот, на обороте.
        - Хорошо, милок. Хорошо. Я сейчас тетю Клаву позову, она подо мной живет. И мы ждать будем.
        Порфирий удалился, нахмурившись. Очень подозрительный был этот сосед, который встречался с дочерью погибших. Очень подозрительный. Разузнав по адресу фамилию Макса, Порфирий попытался поискать какие-либо материалы на него в картотеках. Но безуспешно. Никогда внимание органов внутренних дел этот человек не привлекал. Между тем поступили данные о вскрытии трупов, найденных на даче. Оба были отравлены синильной кислотой, обнаруженной также в двухсотграммовой баночке вишневого варенья. Варенье было с косточками. И потому пока оставалось неясным, возник ли яд сам по себе или был кем-то искусственно добавлен в варенье "для вкуса".
        Пришлось кое на кого надавить, чтобы быстро получить разрешение на обыск, на это ушло часа три. Оперативная группа и слесарь прибыли на место только около пяти вечера.
        Аграфена Игнатьевна оповестила о событии не только тетю Клаву, а и всех, кого могла найти дома. Так что следователя уже ожидала толпа соседей. Вовсе не рассчитывая на такую популярность своей акции, Порфирий был несколько раздосадован. Но делать нечего - не гнать же людей, раз они пришли посмотреть на такое дело.
        Слесарь справился с замком быстро:
        - Закрыто было только на защелку, - сказал он. - Телефонной карточкой открыть можно.
        Дверь заскрипела, и Порфирию стало немного жутко. Вдруг там, в этой полутьме задернутых гардин, в затхлом воздухе лежит труп молодой, сравнительно невинной, девушки со смешной фамилией?
        Порфирий, опергруппа и двое понятых - Аграфена Игнатьевна и Клава вошли внутрь. В квартире все было в относительном порядке, никаких следов борьбы или разрушений. Кровать была разобрана.
        - Смотрите везде, во всех шкафах и закоулках, - приказал Порфирий сержанту.
        Порфирий был довольно опытным следователем, и пользовался авторитетом среди сослуживцев. Что у него несомненно было, так это чутье. И сейчас он чуял, что с девушкой что-то не так, хотя и не имел никаких явных оснований для своих подозрений. Просто так люди на даче синильной кислотой не травятся. Может, этот яд здесь, дома где-нибудь находится? Тогда в сферу подозрений попадают все родственники и знакомые. А тут еще, по свидетельству старушки, исчезает куда-то дочь погибших. Входит в свою квартиру, но из нее не выходит. Аграфена Игнатьевна, конечно, свидетель не очень надежный. Но ситуация сама по себе слишком уж странная. Потому и не стал Порфирий ждать ни минуты, а организовал разрешение на обыск. Или яд, или труп дочери, или следы преступника могут обнаружиться только в этой квартире, и нигде больше.
        - Снимите все отпечатки пальцев, особенно с балконной двери. Со всех ручек и шпингалетов, на кухне - со всех кружек, стаканов, ложек, вилок и бокалов. Попытайтесь найти яд. Я пойду посмотрю под балконом.
        Решеток на балконе не было. Зато там было остекление. А на других окнах стояли решетки. В связи с частыми квартирными кражами, теперь делали решетки на любом этаже. Если верить свидетелю, то преступник мог выбросить тело с седьмого этажа, а потом выйти на поле и закопать его.
        Но как ни смотрел Порфирий, он не нашел никаких следов тела, которое, падая с седьмого этажа, неизбежно должно было оставить в строительном мусоре, все еще лежащем у дома, вмятины и следы крови. Не было видно, чтобы почву под балконом перекапывали - она представляла собой плотно утрамбованную смесь кусков кирпичей, проволоки, осколков бетонных плит, гравия, песка, бытового мусора и грязи.
        Посмотрев снизу на Наташин балкон, Порфирий попытался примерно рассчитать траекторию падения тела. По всему выходило, что далеко оно улететь никак не могло. Кроме того, на всех балконах висели веревки для сушки белья. Если бы тело падало вниз, оно бы неизбежно зацепилось за них. А выбросить тело по более далекой траектории преступник не мог: на балконе Наташи стояло остекление, которое бы помешало сделать это. И все-таки Порфирию почему-то не хотелось сбрасывать со счетов версию о теле Наташи, спрятанном где-то на Поле. Видимо, чутье не давало сделать это. То самое чутье, которое ни разу не подвело его за многие годы следовательской работы.
        Если бы Порфирий Петрович мог воспринимать информационную сторону мира, он увидел бы, что вокруг него вьется информационно-энергетическая субстанция, содержащая в себе сознание Наташи. Да, влюбленной девочке, перенесенной из мира форм в мир значений и смыслов, удалось сохранить самосознание и личность. Вместе с неугасимым желанием отомстить Максу за предательство, которое стало для нее очевидным сразу после освобождения от тела.
        В мире значений информация была общедоступной и истинной, потому что ложные построения не выдерживали соприкосновения с другими смысловыми структурами. С момента своей смерти, вкладывая в ум Порфирия подозрения и интуитивные догадки, Наташа стремилась направить его внимание в сторону ее коварного возлюбленного. А кроме того (кто поймет женскую сущность?) она желала построить ситуацию, в которой Макс успешно освободится от собственной материальной формы и снова будет с нею рядом в мире информеров.
        Когда Порфирий Петрович вернулся в квартиру, оперативная группа уже вовсю работала, снимая отпечатки пальцев с посуды и мебели и отыскивая всякие микроскопические улики. Постель была снята и упакована в полиэтиленовый пакет, в пробирку было собрано несколько десятков волос, оброненных то ли жителями квартиры, то ли преступником.
        Порфирий еще раз методично осмотрел ближайшие окрестности Поля Чудес с наташиного балкона, но так и не нашел ничего подозрительного. Он вспомнил, что сегодня ходили какие-то слухи о нападении на церковный вагончик, и, присмотревшись, увидел, что вагон-таки действительно разгромлен, а вокруг там и сям ходят группы омоновцев и что-то ищут среди ухаб.
        А вот, кажется, что-то блестит на небольшом холмике среди кустов. Это вполне может быть украшение, которое преступник не снял со своей жертвы... Или открытый глаз. При этой мысли Порфирию сделалось неприятно, и он отогнал ее от себя. Незримая Наташа, поймав отогнанную мысль, вложила ее обратно, и Порфирий, вздохнув, принял решение сообщить омоновцам, чтобы обратили особое внимание на ту часть Поля, которая была ближе к наташиному дому.
        "Если верить Аграфене Игнатьевне, - размышлял он, - у преступника было всего полчаса, чтобы закопать тело. За это время он мог унести его не дальше, чем на сто метров. Там ему нужны были бы какие-то орудия, типа лопаты. А может, он его и не закапывал? Просто бросил где-то среди всех этих неровностей, в яму? Надо прочесать местность".
        Поле Чудес изобиловало таким количеством разнообразных ям, пещер, полостей и естественных лабиринтов, что поиск тела мог занять весьма долгое время. Порфирий Петрович проинструктировал опергруппу, на что еще следует обратить внимание, и пошел к церковному вагончику договариваться с командиром омоновцев.
        Позаимствовав одного омоновца со служебной собакой, Порфирий провел следственный эксперимент: собаке дали понюхать замочную скважину квартиры Макса, а потом вывели за дом, на Поле Чудес и омоновец приказал искать. Собака нашла. Порфирий Петрович даже смог увидеть кое-где на мягкой почве следы Максовых ботинок. Они дошли до того места, где Макс принял решение избавиться от Наташи. Порфирий стал пристально оглядываться вокруг. Что-то очень ему не нравилось в этом месте. Осмотрев две ямы, кусты, и один из входов в бомжатник, следователь убедился, что там ничего не спрятано. Потом собаке дали понюхать взятый с собою Наташин ботинок. Собака долго вынюхивала окрестности и, наконец, остановилась у самых кустов и стала лаять. Не понимая, что именно она нашла, следователь и омоновец подошли к ней поближе. В кустах ничего не было. Но на веточке, между паутинками запутался длинный женский волос. На него и показывала умная ищейка.
        Порфирий опечатал квартиру и с удвоенной энергией принялся вместе с омоновцами прочесывать Поле Чудес.
        Многоэтажные норы бомжей беспощадно и последовательно обыскивались милиционерами. Многие бомжики убегали из своих самодельных жилищ, чтобы найти убежище в подвалах окрестных домов.
        Уже много лет бомжи жили в норах на Поле Чудес, объединившись друг с другом в своеобразные племена. У каждого племени были свои татуировки и свои узоры для раскраски лица, своя система социальной иерархии и свои обычаи. Некоторые из них, будучи просвещенными людьми, воображали, что они уподобляются монахам из Киево-Печерской Лавры, и что на месте вагончика когда-нибудь будет воздвигнут огромный храм - истинный символ православной веры. Завидев милиционеров, они только падали на колени и молились своему православному богу.
        Во многих местах бомжи оказывали сопротивление, и их приходилось усмирять резиновыми дубинами. Одно из племен сопротивлялось так свирепо, что потребовалось подкрепление.
        Было арестовано больше двухсот человек, изъято около восьми тонн разнообразных ценностей. У многих племен нашли дешевые наркотики, золотые вещи, явно краденые, бумажники, сумочки, меховые шапки и настоящие склады разнообразных цветных металлов. Порфирию, человеку образованному, это живо напомнило конкисту. Но ни тела, ни религиозных хулиганов найти не удалось.
        У вагончика рассаживали арестованных в специально пригнанные автобусы. Всех их предстояло допросить не только о трупе девушки и о нападении на церковь, но и о том, кто они такие и на каком основании живут на Поле Чудес.

* * *
        Макс с удивлением обнаружил, что со вчерашнего дня начал совершенно иначе относиться к проекту расширения ментальных способностей человечества. Теперь он хотел, чтобы этот "ключевой момент" наступил как можно быстрее. И потому он увлеченно работал над очередными модулями проекта, совершенно не обращая внимания на время и усталость. Вечером, когда офис опустел, он снова одел экзокостюм и отправился в дебри виртуальной реальности.
        Вначале ему показалось, что вокруг никого нет. Но пройдя несколько коридоров, он заметил двух информеров, которые не спеша прогуливались по зимнему саду и беседовали. Благодаря особенностям своего костюма, Макс без труда мог услышать, о чем они говорили, не подходя к ним на близкое расстояние.
        - Должен признаться, - говорил один, - я не склонен выбирать между той или другой концепцией. Активность людей стала проявляться в информационном пространстве как серьезные возмущения только в последние пять лет. До того мы просто управляли их действиями, а они даже не подозревали о нашем существовании. Сейчас они настолько сильно вмешиваются в процессы, текущие в нашем мире, что мы не можем управлять событиями там, у них. Получается, что информационные структуры, создаваемые ими в мире форм, начинают влиять на нашу жизнь, а конструировались ими эти информоструктуры без всякого дальнего замысла. Понимаешь, о чем я?
        - Да, вполне понимаю, учитель.
        - И мне кажется совершенно несущественным, как сделать их активность управляемой и сознательной. Можно разрушить их материальную форму, тогда они станут объектами информационного пространства, а можно просветить и облагородить, не разрушая формы, тогда они, возможно, станут более осмысленно действовать в нашем мире, понимая, к каким последствиям приведут те или иные созданные информационные конструкции. В первом случае неизбежна дезинтеграция личностей тех, кто информационно мертв, будучи биологически живым. Во втором случае они останутся биологически живы, но станут совершенно неадекватными, и их скорее всего изолируют от общества. Ты понял, Галоген? К какой концепции наведения порядка ты склонишься, это, скорее, дело вкуса.
        - Почему, учитель, вы такое большое значение придаете именно мифологической активности людей?
        - Это просто, Галоген. Формы - это знаки. Они имеют значения. Таким образом, материальные формы в известном смысле порождаются значениями. Мы управляем значениями посредством порождения смыслов. Таким образом, смыслы порождают значения. Символы позволяют порождать смыслы. А вот системы символов образуют наиболее изящные и самые энергоемкие конструкции - мифы. Поэтому любая активность людей в мифологическом творчестве имеет куда больший резонанс, чем другая информационная деятельность.
        Макс, удивляясь сам себе, без труда следил за полетом мысли неизвестного учителя. Значительная часть сказанного перекликалась с тем, что открылось ему в последние дни. Правда, вот две концепции наведения порядка в информационном пространстве для него были новостью.
        Был первый час ночи, когда Макс снял экзокостюм и вышел из офиса. Ночная улица выглядела пустынной. Только нарядно одетые проститутки и разряженная в люминесцентные цвета молодежь тусовались, кочуя от одного ночного заведения к другому. Максу бросилось в глаза, что проститутки несут в руках, кроме сумочек, какие-то длинные полосатые предметы. Сначала он решил, что это фаллоимитаторы, но обгоняя одну из шалав, разглядел, что в руках у нее полосатая палочка гаишника.
        Вероятно, демонстрация полосатых палочек водителям частных автомобилей (обычный бизнес гаишников) уже не давал нужной величины прибыли, и те нашли вполне рыночный выход из ситуации, отдав палочки на ночь в аренду проституткам.
        Дойдя пешком до более-менее оживленной магистрали, Макс поймал такси и поехал домой.
        Войдя в квартиру, он включил телевизор (шел какой-то фильм с Брюсом Уиллисом) и сел на диван.
        - Надо спать, - сказал он вслух. - Утро вечера мудренее.
        Во сне он видел информеров, работающих в виртуальных офисах.

* * *
        Для отца Евлампия, Гоши и дьячка Иннокентия этот вечер был полон беспокойств. Около семи часов вечера они привели церковь в порядок после нападения и стали договариваться о ночном дежурстве, - через разбитые окна мог забраться в церковный вагончик кто угодно, чтобы украсть немногочисленные оставшиеся ценности или, скажем, поджечь храм. В это время в церковь хлынул поток бомжиков с Поля Чудес, уцелевших после облавы. Князь Василий вернулся на время к роли священника, - выслушивал жалобы, отпускал грехи, благословлял и вел вечернюю службу. Гоша и дьяк Иннокентий по мере сил помогали ему.
        Только около полуночи церковь опустела. Гоша сказал:
        - Давайте уже по домам не пойдем. Меня все равно жена из дому выгнала. Разведем костерок во дворе и картошечки напечем.
        - А что ж, давайте, - сказал князь Василий, глядя сквозь разбитое окно на темное весеннее небо. - Без костра-то замерзнем, а у огонька веселее будет.
        Отправив дьяка Иннокентия в Рыжановку за картошкой и вечерним молоком, Гоша и князь Василий развели хороший, большой костер и запасли дрова на всю ночь, собрав валявшиеся вокруг в изобилии деревянные доски, бревна и большие сухие ветки. Потом вынесли три уцелевших стула на улицу и удобно уселись у огня.
        Ночь была необычно теплой для марта. На небе мирно сияли созвездия. Казалось, что сегодняшний штурм церкви был не более, чем давним кошмарным воспоминанием.
        - Удивляюсь я, князь Василий, переменам в моей жизни, - с грустью произнес Гоша. - Еще полмесяца назад я даже не был с Вами знаком, и чувствовал себя совершенно счастливым. А сейчас мне страшно представить, что было бы, если бы я никогда не встретил Вас.
        - Что же могло произойти, сын мой? Ты оставался бы примерным семьянином, работал бы и жил, как все люди.
        - В том-то и дело. Когда я с Вами, я чувствую, что избран. Меня не интересует ни семья, ни любовь женщин. Я хочу служить нашему общему делу. Честно сказать, я хотел бы вступить в рыцарский орден.
        - Какой орден?
        - Ну, например, орден вагонников. Хорошо звучит? Я хочу быть вагоньером. Хочу принять обет всегда и всюду защищать истинную религию и нести знание об этом мире и запредельных мирах в те сердца, которые достаточно открыты для принятия истины.
        Когда дьяк Иннокентий вернулся к вагончику, то увидел странную сцену: Гоша опустился на колени перед князем Василием, а тот три раза ударил молодого человека по плечу здоровенным своим, погнутым в бою, крестом, взяв его наподобие боевого меча.
        Впрочем, появление дьячка слегка разбавило густую торжественность момента, но Гоша еще долго сидел у костра и улыбался, видимо, ощущая, как на него с темных весенних небес нисходит благодать.
        Поев картошки и выпив глиняный горшок свежего молока, вагоньеры прилегли отдохнуть, соорудив себе нехитрую постель. Гоша остался у костра сторожить храм божий, а князь Василий и Иннокентий сладко уснули. В три часа Гоша толкнул в бок князя Василия и улегся на его нагретое место. Князь воссел на стул и принялся смотреть в огонь. И то ли задремал, то ли попал под гипнотическое влияние пламени. Потому что скоро увидел вокруг вагончика множество летающих обнаженных девушек. Они смеялись и подмигивали ему, а князь Василий только таращил глаза и слова не мог вымолвить.
        - Здравствуй, князь ты мой прекрасный, что ж ты тих, как день ненастный? - спросила его одна из ведьмочек. - Меня зовут Наташа. Я лунная ведьма. Хочешь полетать со мной?
        "На шабаше отродясь не был", - подумал князь Василий.
        - Это не шабаш. Это просто свободный полет. Я лечу куда захочу. Полетели со мной! Просто скажи, что согласен и тут же взлетишь.
        Страшно было князю Василию. Но и любопытство разбирало его сверх всякой меры. Да и созерцание юных прекрасных тел не могло оставить его равнодушным.
        - Согласен! - прошептал он одними губами.
        И тотчас дивная сила подняла его в воздух и, вознесясь над своим вагончиком и спящими товарищами, князь осознал, что лунный свет состоит из очень крепких и прозрачных нитей, используя которые так легко парить над землей.
        - Я лунная ведьма Наташа. Я убила своих родителей. А меня предал мой возлюбленный. Он принес меня в жертву Сатане, который купил твою душу, бывший священник. Я заклинаю тебя, князь! Именем своего греха заклинаю! Пробуди совесть моего любимого! Заставь его раскаяться в его предательстве! Заклинаю тебя! Ты можешь сделать это! Я лунная ведьма Наташа! И я жажду мести!
        Стремительно понеслась навстречу князю Василию земля. Как он ни цеплялся за лунные лучи, воздух отказывался держать его. С глухим звуком упал он на землю рядом со стулом, на котором недавно сидел. И наваждение исчезло.
        - Чертовщина какая, прости господи! - произнес он, снова взбираясь на стул. - Не буду больше в костер смотреть. А то бог знает, что еще может привидеться. Она сказала, что я продал свою душу Сатане. Словам ведьмы трудно верить. Но кто ведает, какова на самом деле правда?
        В смущении провел князь Василий остаток своего дежурства. То и дело чудилось ему, что на фоне звездного неба парит молодая ведьма, а сердце тревожно билось от мысли о потерянной душе.

15. Порфирий знакомится с подозреваемым
        Утро субботы началось для Макса с неприятностей. Он еще крепко спал, когда в семь утра раздался долгий, противный звонок в дверь. "Ну кого там еще принесло? - подумал Макс недовольно. - Не буду открывать. Постоят и уйдут". Но звонок не утихал, кроме того, сквозь дверь стали слышны многочисленные соседские голоса.
        Макс выругался, встал с постели, набросил на плечи халат и пошел открывать.
        На пороге стоял следователь Порфирий вместе с Аграфеной Игнатьевной и бабой Клавой с шестого этажа. Порфирий Петрович предъявил удостоверение, спросил фамилию Макса и показал ордер на обыск его квартиры.
        - А в связи с чем это все? - спросил Макс, пропуская внутрь Порфирия, его коллег и двух понятых.
        - Соседка Ваша Наталья Пухлотитько пропала. А ее родители были найдены на даче отравленными.
        - Да что вы говорите? - спросил Макс. - Найдены на даче?
        Он вовсе не хотел признавать, что имел какое-то отношение ко всей этой истории. Однако, понимал, что раз уж к нему пришли с обыском, значит в чем-то подозревают и что-то надеются найти.
        Обыск продолжался больше двух часов. Сначала милиционеров заинтересовал сейф под столом Макса, но когда они увидели, что там хранятся деньги в гривнях и долларах и ключи от квартиры, их интерес резко поугас. Макс закрыл сейф и отправился в ванную почистить зубы. Он злился на милицию и немного нервничал, хотя виноватым себя ни в чем не считал.
        Они-таки кое-что нашли. В глубинах дивана прятались кружевные трусики.
        Когда Порфирий продемонстрировал их понятым, Аграфена Игнатьевна только поджала губы, всем своим видом осуждая разврат и падение нравов, а баба Клава начала истово креститься.
        Макс изобразил полное недоумение, когда ему продемонстрировали эту улику.
        - Он еще глазки строит! - залопотала Аграфена Игнатьевна. - Соблазнил Наташеньку и убил! А теперь глазки строит!!!
        - У-у! Ирод! - поддержала подружку баба Клава.
        - Экспертиза установит принадлежность нижнего белья пропавшей девушке, - сказал Порфирий Петрович. - А пока, уважаемый, позвольте взять у вас подписку о невыезде.
        Макс подписал документ.
        - Хотите заявить что-нибудь по поводу пропажи вашей соседки?
        - Нет, не хочу. Даже не уверен, что она пропала. Может быть, просто к подруге переехала, а вы тут ее обыскались
        - Знаете про ее подруг?
        - Был с ней недавно на дне рождения. Подругу зовут Олей, живет в соседнем подъезде.
        - Номер квартиры помните?
        - На пятом этаже левая квартира. Номера не помню.
        - Спасибо. Вот вам повестка. Явитесь в понедельник на допрос.
        - Я в понедельник работаю, Порфирий Петрович. Так что извините, терять свое место из-за допроса не хочу. С дисциплиной у нас очень строго.
        - Ну что ж, придется мне к вам на работу приехать, - с усмешкой заявил Порфирий, видимо, надеясь испугать этим собеседника.
        - Это будет лучше всего, - сказал Макс.
        У Порфирия не было ни одной улики, которая бы доказывала вину Макса. Только отпечатки пальцев на посуде в наташиной кухне. Но зайти к соседке попить чаю может каждый. Это еще не доказательство убийства. Да и трусы в диване могут разными путями оказаться. Даже не факт, что это именно Наташино белье. А что касается волоса, который-таки точно оказался Наташиным, он вполне мог и с балкона вылететь. Или прилипнуть к одежде Макса и улететь во время ночной прогулки.
        Так что вроде бы арестовывать подозреваемого было не за что. Было бы тело убитой, все было бы намного проще. А так даже факт убийства доказать невозможно.
        Макс после ухода незваных гостей проветрил квартиру. Он понимал, что находка трусов привязывает его к наташиному исчезновению еще одной ниточкой. Но в то же время, вспоминая утро того дня, когда Наташа предложила ему жениться на ней, он мог поклясться, что трусики на ней были. По крайней мере когда она распахивала наброшенный на плечи халат. Халат принадлежал Максу, она просто одолжила его, чтобы сходить в душ. Потом, после выяснения отношений, они сразу начали одеваться и пошли завтракать. Может быть, эти трусы принадлежат Ларисе? Надо позвонить ей.
        Макс подошел к телефону и набрал номер.
        - Привет! Ты уже приехала?
        - Только что зашла в квартиру. Макс! Дорогой! Я так соскучилась по тебе!
        - Я тоже. Слушай, у меня к тебе интимный вопрос.
        - Так сразу? И какой?
        - Сначала предыстория. У меня соседка исчезла, Наташа, помнишь, мы пару раз пересекались с ней на лестничной клетке?
        - Помню.
        - Ну, в общем, у меня только что делали обыск. Нашли дамские трусики. И почему-то решили, что это ее. Но кроме тебя в моей квартире никто не раздевался. Не помнишь ли ты такой пикантной подробности?
        Лариска выдержала секундную паузу, которая показалась Максу слишком долгой. Он играл ва-банк. Потому что если это белье принадлежало не Ларисе, у его подружки тут же могла включиться программа под названием "он изменил мне". Это было не то чтобы катастрофично, но грозило обилием неприятных эмоциональных реплик.
        - Это было летом, когда мы с пляжа вернулись, - наконец, сказала она. - Я потеряла трусы, причем не помнила, то ли брала их с собой на море, то ли у тебя в квартире оставила, когда мы переодевались в купальники. Помнишь? Такие розовые с ленточкой сбоку?
        - Да, именно.
        - Макс, это мои трусики. Извини, дорогой. Ты из-за меня влип в историю?
        - Нет-нет. Просто, я думаю, эта часть твоего туалета навсегда приобщена к архивам МВД.
        - Невелика потеря.
        - Ты приедешь ко мне?
        - Конечно. Только приму ванную.
        - Горячая вода во всем городе отключена.
        - Жалко. Так и не включили?
        - И не включат. Говорят, что в городском бюджете это не было предусмотрено.
        - Ну ни фига себе история! Ладно. Я буду ближе к вечеру. Хорошо? Целую тебя.
        - Приходи часа в четыре. Я куплю чего-нибудь вкусного.
        - Хорошо, дорогой. До встречи. Люблю тебя. Очень сильно.
        Задумчиво переставляя вещи, Макс наткнулся глазами на книжку "Яды и противоядия" и прочел раздел, касающийся синильной кислоты. В качестве одного из самых простых и эффективных средств спасения там предлагалась внутривенная инъекция нитрата натрия или натрия триасульфата. В стеклянном шкафу, где Макс хранил реактивы для своих опытов, нитрат натрия был. Он даже подошел к шкафу и убедился в этом. Реактив стоял на верхней полке, и на нем синим фломастером было написано NaNO3.
        "Да, у наташиных родителей не было ни единого шанса спастись, подумал он. - Откуда на дачном участке может взяться противоядие? Разве что из удобрений..."

16. Князь Василий пытается раскрыть Максу глаза
        Выглянув в очередной раз в окно, и упершись взглядом в вагончик, Макс вспомнил, что вчера утром избитый Гоша приглашал его зайти. Он оделся и вышел из дома.
        Было одиннадцать, когда Макс подошел к церкви. Почти все стекла были выбиты, а некогда красиво покрашенные коричневой краской бока - помяты и ободраны. Крест торчал как-то криво, а куча песка лишилась своей правильной конусоидальной формы.
        Войдя внутрь, он нашел отца Евлампия, который энергично ходил из одного конца вагончика в другой, заложив руки за спину. Его сутана была порвана внизу, а крест на пузе погнулся, как будто в его центр ударила небольшая кувалда.
        - Доброе утро, отец Евлампий!
        - А, это ты, сын мой! Я рад, что ты откликнулся на мой призыв.
        - Что произошло с вашей церковью?
        - Это было ужасное нападение сектантов. Они разорили храм божий. Если бы не отключили электричество, мы бы отбились. Но не удалось. Не удалось.
        - Но зачем они это сделали?
        - Кто знает, что творится в умах еретиков?
        - Вы позвали меня, чтобы я в чем-то помог вам?
        - О нет, сын мой. Я просил Гошу позвать тебя, потому что хотел предупредить о коварных планах сектантов. Они вообразили, что ты новое воплощение бога. Но сегодня ночью у меня появилась еще одна тема для беседы.
        - Насчет того, что сектанты что-то обо мне вообразили, я знаю, сказал Макс. - Ко мне приезжали Хилер, Йодо Шандарахис, Синегдоха и Дыркин. Я говорил с ними и отказался от всех предложений, которые они мне сделали.
        - Это мудро, сын мой. Видишь, на что они способны? Мне жаль эту церковь, хотя, честно признаться, я уже не чувствую себя священником. В каком-то смысле это связывает нас: ты не чувствуешь себя пророком, а во мне умер служитель церкви. Зови меня князь Василий. Именно так я себя теперь ощущаю.
        - А что за вторая тема, князь Василий?
        - В тот день, когда на тебя снизошел дух, здесь был Сатана, который возжелал получить твою душу. И он сделал это, сын мой. Сделал с моей помощью и, можно сказать, с моего согласия. Я взял у него деньги, чтобы он мог завладеть твоей душой...
        - Кто этот Сатана?
        - Он носит свое всегдашнее имя. Вольдемар, Воланд, Владимир, Велиар, Вальпурген... Нет, извини, Вальпурген не из этого списка. В общем, это тот, кто сидел в тени и чьи глаза блестели как черные алмазы...
        - Владимир Ильич?
        - Он, он!!!
        - Я не понимаю, почему вы решили, что он Сатана.
        - Все просто. Я говорю не как служитель церкви, а как светское лицо, что, может быть, придаст особый вес моим словам. Он собирает урожай душ. Разве ты еще это не понял? И урожай его богат.
        - Я не верю ни в бога ни в дьявола, - сказал Макс. - По мне эти герои народного еврейского эпоса слишком уж эксцентричны и стоят один другого. Вера и предрассудки - не моя стихия. Извините за резкость.
        - Ты принес ему в жертву девушку, - сказал Евлампий. - Я видел ее на шабаше сегодня ночью, и говорил с ней. Она стала лунной ведьмой Наташей.
        Макс вздрогнул. Это уже заходило очень далеко, во всяком случае, гораздо дальше, чем ему хотелось бы.
        - Постойте, давайте разберемся по порядку, - прервал он князя Василия. - Вы взяли у Владимира Ильича какие-то деньги и согласились, чтобы он поприсутствовал на вашей проповеди. На этой проповеди он увидел меня и потом предложил мне работу. Далее, вы говорите, я принес ему кого-то в жертву. Я не понимаю, что имеется в виду.
        - Перед проповедью он установил здесь свое оборудование. И оно работало. Фактически, именно его приборы выбрали тебя, Макс, из числа всех, кто был в тот день в вагончике. А мне он заплатил деньги, чтобы я разрешил ему сделать это. Я поддался искушению. Я взял деньги у Сатаны, и тем совершил смертный грех, за который вечно буду каяться... И еще я сидел в его кресле, там, в офисе, и он забрал мою душу. Именно после этого кресла я ощущаю себя уже не отцом Евлампием, а князем Василием, моим прошлым воплощением на этой земле.
        - Так, хорошо. Я тоже сидел в этом кресле. Это так называемый расширитель ментальных способностей. У Вас он пробудил знание о прошлой жизни, мне дал силу видеть значения и смыслы материальных форм мира. Но из всего этого пока не следует, что Владимир Ильич что-то забрал у вас или у меня. Если, конечно, не считать потерей незнание и невежество.
        - За ним стоят какие-то очень мощные силы. И этот человек вызывает дрожь в моей душе. С самого начала он вызывал ее у меня. И я не могу поверить, что Наташа - всего лишь моя галлюцинация.
        - Я не приносил ее в жертву, князь. Ни Владимиру Ильичу, ни кому бы то ни было другому. Я был знаком с ней. А потом она исчезла. И это все, что я знаю.
        В этот момент Макс увидел, как значения, соответствовавшие в мире информеров телу священника, пришли в едва уловимое движение. Как будто бы ветер пробежал по ним, чуть-чуть меняя контексты и оттенки.
        - Значит, это все-таки правда. Ты знал Наташу и она исчезла. Значит, правда и то, что она отравила своих родителей?
        - Я слышал, что ее родителей нашли мертвыми на даче. Но это вовсе не значит...
        - Макс, об одном прошу. Взгляни на факты беспристрастно. Твой начальник хочет глобального изменения человечества, так? Глупо это отрицать. Он сам говорил мне об этом. Он также хочет, чтобы все восприняли это жесткое изменение как общее благо. А еще он не считается ни с чем, использует любые средства, чтобы достичь желаемого. Так? Но разве это не та же цель и не та же стратегия, которая обычно приписывается Сатане?
        - Ладно. Не будем спорить о мифологии, - отмахнулся Макс. - Мне все равно, как Вы его назовете: Владимир Ильич или Сатана.
        - Но Владимир Ильич не имеет никакого права на то, чтобы управлять миром и людьми, его населяющими. Понимаешь? Эти люди не давали ему на то своего согласия.
        - Меня все это не интересует, - сухо произнес Макс. - И вообще, я спешу, у меня дела.
        - Ты работаешь на разрушение мира. И твои руки уже в крови. Я не могу пожелать тебе успеха. Но точно знаю, что ты будешь раскаиваться в содеянном. И если этот день наступит, вспомни меня, Макс. Я буду рад принять тебя в орден вагоньеров. Мы будем бороться с Сатаной до конца. Несмотря на то, что я уже не священник. И даже несмотря на то, что он уже получил мою бессмертную душу.
        Макс откланялся и удалился. Последняя мысль князя показалась ему забавной. Вагоньеры-тамплиеры. Они же не виноваты, что живут в эпоху, которая сделала слова "вагон" и "храм (темпл)" синонимами!
        Потом Макс увидел, как прекрасны облака в весеннем небе и полностью углубился в созерцание. Небо - постоянно меняющаяся форма - содержало дивные сочетания значений, доступные восприятию видящих. Надо сказать, что он не видел мир значений четко. Формы материального мира постоянно вмешивались в восприятие и заслоняли картину. Кроме того, далеко не все объекты мира значений поддавались его пониманию. Он гулял около двух часов, не очень обращая внимание на то, где именно проходил его маршрут.
        Проходя по Полю Чудес, он своим вторым зрением наблюдал сколь глубоко уходят в землю чудесные ангары, в которых стоят дивные, переливающиеся всеми красками, корабли и аппараты информеров. Среди аппаратов его особенно заинтересовали генераторы мифов, он долго наблюдал их работу, созерцая мыслеформы, которые ежесекундно порождались ими и уносились в окружающее пространство.
        Придя домой, Макс поставил диск с обработанной классической музыкой и начал уборку. За эту неделю произошло много событий, и в квартире скопилось много разнообразного мусора.
        Потом он сходил за покупками и, в приятном ожидании Ларисы, растянулся на своем любимом кресле под мягким светом бра. Музыка волновала его как никогда. В ней он видел движение смыслов и значений, которые до сих пор оставались для него тайными. Он буквально проживал музыку, воспринимая тот истинный смысл мелодических рисунков, который, скорее всего, плохо понимался даже композитором.
        Звонок в дверь заставил его отвлечься от музыки. На пороге стоял следователь Порфирий.
        - Добрый день, - сказал он. - Разрешите войти?
        - Да, пожалуйста, входите, - разрешил Макс. - У меня для Вас как раз есть новости. Проходите вот сюда.
        Порфирий не спеша разулся, прошел в комнату и опустился в тяжелое кресло.
        - Ну и что за новости? - спросил он.
        - Выпьете что-нибудь? Коньяк, например?
        - Давайте, - согласился Порфирий.
        - Я выяснил, чьи это были трусики, - сказал Макс, наливая коньяк.
        - Да, понимаю. Это беспокоило Вас. Но мы и сами разобрались, что это не из наташиного гардероба. А из чьего - это, простите, ваше личное дело. Собственно, я зашел сказать, что подписка о невыезде отменена. Вы ни в чем не подозреваетесь. Только мне хотелось бы для себя уяснить некоторые подробности. Ведь вы были у Наташи в четверг вечером?
        - Да, был. Мы сидели на кухне, пили чай, болтали...
        - Можете примерно назвать промежуток времени?
        - Не смогу сказать. Но домой я пришел в четверг не раньше половины девятого. Да, так и есть. Она пригласила меня поужинать вместе.
        - Вы говорили о родителях?
        - Я спросил ее, где родители, она ответила, что на даче. Они уехали в среду, чтобы пожить там до понедельника.
        - Потом вы занимались любовью? - спросил Порфирий.
        - Позвольте мне не отвечать на этот вопрос.
        - Ее постель говорит сама за себя. Можете не отвечать.
        - Извините, но на этой постели она могла быть с кем угодно другим, например, днем в пятницу или вечером в четверг.
        - Вечером в четверг вы были с ней на дне рождения подружки.
        -Да, она попросила меня прийти, чтобы было с кем танцевать на вечеринке. Знаете, дни рождения школьниц, мальчиков нет, танцевать не с кем... Я думаю, что нравился ей. Но не мог ответить взаимностью. Потому что у меня есть подружка. И я как раз ее сейчас ожидаю.
        - Не беспокойтесь, как только она придет, я уйду, - тактично сказал Порфирий. - Так во сколько вы ушли от Наташи?
        - Наверное, было около двух.
        - Она закрыла за Вами дверь?
        - Нет, она уже очень хотела спать, поэтому попросила меня просто захлопнуть дверь на защелку.
        - А потом Вы пошли домой?
        - Нет. Я вышел пройтись.
        - Куда вы ходили?
        - Я обошел дом, вышел на Поле Чудес и какое-то время, минут двадцать, постоял там, просто дышал воздухом. Потом вернулся к себе.
        - Могу только одно сказать. Впервые расследую убийство, в котором нет трупа и подозреваемый - только один. Это Вы.
        - Вы же сказали, что я уже вне подозрений.
        - Ну, не цепляйтесь к словам. Улик против вас нет. На убийцу вы не похожи. Среди талантливых программистов вообще крайне редко встречаются убийцы. Но вы единственный мужчина, который, как мы знаем, был с ней в ту ночь, когда она исчезла. Сначала я думал, что вы выбросили ее труп с балкона, а потом отнесли на Поле Чудес и там спрятали. Мы обыскали все Поле, но никаких следов трупа и никаких свидетелей не нашли. Мы опросили всех жильцов Вашего дома. Некоторые не спали ночью. Но никто не слышал никаких подозрительных шумов. На шпингалетах и ручках балкона есть отпечатки пальцев Наташи и ее родных, а ваших нет. Ваши есть только на посуде в кухне. В общем, я ничего не могу понять. Девушки нет. Ее родители отравлены. Как будто бы кто-то специально уничтожил эту семью.
        - Может быть, кто-то хотел унаследовать что-то ценное?
        - Даже наследников на квартиру нет. Квартира отходит в жилой фонд города. Все золото, все драгоценности, все деньги на месте. Нет, все это выше моего понимания.
        - Постойте, а может быть, она жива? Вы с Олей говорили?
        - Говорил, конечно. Она не видела ее с четверга. В пятницу Наташа не была в школе.
        - А другие одноклассницы и подруги? Может, у нее бабушки есть?
        - Нет, бабушек нет. В классе ничего не знают. Других подруг вроде бы не было. Только те, что учились с ней вместе.
        - Даже не знаю, что и подумать, - сказал Макс совершенно искренне. Не могла же она просто раствориться?!
        - Если Вы имеете в виду растворение трупа в какой-нибудь жидкости, то это исключено. Запах был бы такой, что...
        - Нет-нет, лучше не продолжайте, - сказал Макс, борясь со спазмами в горле. - Меня сейчас вырвет. Я выразился чисто фигурально.
        - Вы, наверное, вида крови не переносите? - спросил Порфирий.
        - Переношу. Только вот все эти ужасы мне крайне неприятно слышать.
        - Ну что ж, на моей памяти было много убийств, которые не раскрывались сразу. Потом преступники, как правило, сами сознавались в содеянном. Не то, чтобы приходили каяться, хотя и такое тоже было. Нет. Они начинали совершать нелепые поступки, которые, словно шарада, содержали в себе сообщение о содеянном преступлении. Мне доводилось такие шарады разгадывать.
        - Я желаю Вам успеха. От всей души. Наташа - симпатичная девчонка. Мне ее искренне жаль. Родителей ее я почти не знал. А с ней мы, можно сказать, дружили.
        - Пойду. Пора, - сказал Порфирий, залпом допивая коньяк.
        Он поднялся, обулся, оделся и, крепко пожав Максу руку, вышел за дверь.
        - Кстати, - сказал следователь. - Мы тут нашли на Поле Чудес место, до которого вы ночью прогулялись. И там на кустах наташин волосок. Как вы это объясните?
        - Если вы поищете как следует, то найдете много и моих волос на этом Поле, Порфирий Петрович. Я по утрам расчесываю волосы на балконе, сразу после зарядки.
        Порфирий ожидал, что Макс начнет нервничать или как-то выкажет панику в связи с его последней фразой. Но ничего подобного не случилось. Порфирий покивал головой, сказал:
        - Да, Вы, конечно, правы. И все-таки, почему Наташины волосы оказались именно в том месте, где вы гуляли? Они же могли оказаться где угодно...
        - Не исключено, что один из волос прицепился к моей одежде. А потом улетел. Только и всего.
        Макс отвечал настолько спокойно и уверенно, что Порфирий начал склоняться к гипотезе о его полной невиновности. И все-таки он должен был предпринять еще одну попытку атаки.
        - Вы знаете, что ей было меньше шестнадцати лет? - спросил он. - Мы можем арестовать Вас за совращение малолетней. И посадить в тюрьму.
        - Для этого надо доказать, что я спал с ней, не так ли?
        - Верно.
        - А пока у вас нет доказательств.
        Макс сказал это, потому что видел своим вторым зрением, что доказательств у Порфирия действительно нет. Макс пользовался хорошими презервативами, поэтому его сперма не могла остаться на постели. Кроме того, Наташе было уже семнадцать. Макс видел, что Порфирий знает об этом, он просто пытается вывести подозреваемого из равновесия.
        - Если это было, мы это докажем, - сказал Порфирий. - Но пока я ничего не могу Вам предъявить. Пока.
        - Ищите лучше настоящих убийц, - посоветовал Макс. - Не тратьте на меня время.
        Стоя в проеме двери, он смотрел на Порфирия, который ждал лифт. Дверь лифта, наконец, открылась, и из нее выпорхнула веселая, красивая, жизнерадостная Лариса.
        - Привет, дорогой! Ты меня так ждешь, что даже дверь открыл?
        - Да, уже целый час стою. Думаю, придешь или не придешь?
        Порфирий, заходя в лифт, послал Максу кивок вместе с лукавой улыбкой. И Макс понял, что своевременное появление Ларисы отчасти развеяло подозрения в душе следователя.
        Лариса была такой эффектной, яркой и живой девушкой, что Наташа, конечно, вряд ли могла быть ее соперницей. Оглядываясь в недавнее прошлое, Макс сам удивлялся - как он мог вообще оказаться в наташиной постели?
        Романтический вечер, который начался с появлением Ларисы, окончился бурными постельными сценами, после которых влюбленные переползли на кухню, чтобы отдохнуть и подкрепиться.
        Макс увлеченно рассказывал о своей новой работе, впрочем, не упоминая о целях деятельности "Информерз тулз" и говорил обо всей истории, связанной с исчезновением Наташи, не упоминая, что ходил с ней на вечеринку и что дважды переспал с несчастной школьницей-убийцей. В числе прочего упомянул он и о странном поведении сектантов, которое наблюдал по отношению к себе.
        - Ну ты даешь, Макс! Стоит тебя оставить на пару недель и ты оказываешься в центре самых невероятных событий.
        В это время снова раздался звонок в дверь.
        - Кого черти принесли?! - возмутился Макс, глядя на часы.
        Стрелки приближались к половине одиннадцатого.
        На вопрос "Кто там?" с той стороны ответили "Хилер".
        Макс одел цепочку и приоткрыл дверь.
        - Чем могу быть полезен?
        - Нам надо поговорить. Срочно. Это вопрос жизни и смерти, - сказал Хилер, пытаясь просунуться в дверную щель.
        - Минуту, - сказал Макс, недовольно хмурясь.
        Он прикрыл дверь в кухню, где сидела почти совершенно обнаженная Лариса, и снял цепочку.
        Хилер осторожно вошел внутрь квартиры и втянул носом воздух, вдыхая, видимо, аромат любви, расползшийся из спальни.
        - Что вам угодно? - спросил Макс.
        - Вас хотят убить.
        - Кто? - вяло поинтересовался Макс.
        - Богостроители. Они хотят построить храм "на костях пророка". Кости пророка, так сказать, имеются только у вас, - Хилер глупо хихикнул.
        - А Вы зачем мне об этом сообщили?
        - Я рассчитывал на то, что получив это предупреждение, вы дадите себя обмерять. Ведь вполне может оказаться, что Вы вовсе не пророк. Тогда и охотиться на Вас незачем...
        Он снова глупо тоненько хихикнул и достал свой огромный штангенциркуль.
        - Дорогой, кто там? - спросила Лариса.
        - Это Хилер, патриарх богоискателей.
        - Тот самый Хилер? - спросила Лариса, выходя из кухни.
        Она уже набросила на себя кухонный фартук, так что спереди производила впечатление почти что одетой девушки. Впрочем, вероятно, в тот момент ей было совершенно пофигу, увидит Хилер ее женские прелести или не увидит.
        - Очарован! - сказал Хилер.
        - Ну ладно, проходите в гостиную, - сказал Макс, открывая дверь.
        - Я сейчас, дорогой. Одену на себя что-нибудь.
        - Вот тогда я тебя и представлю, - полушепотом сказал Макс, звонко шлепая ее по голой заднице.
        Лариса быстро убежала в спальню поискать что-нибудь из одежды. Хилер тем временем расположился в кресле, а свой инструмент положил на журнальный столик. Кроме того, он достал рулетку, метроном и секундомер.
        - Можем начать, - сказал он. - Я так понимаю, что у вас есть еще планы на сегодняшний вечер.
        - Меряйте, - согласился Макс.
        Хилер обмерял профессионально. Меньше чем за пятнадцать минут им было сделано более шестидесяти измерений. После чего он погрузился в расчеты. Еще через десять минут он поднял голову и произнес:
        - Отклонение от идеальных величин ноль целых пять десятитысячных процента. Вы всего на пять миллионных отличаетесь от идеала! Вы пророк! Позвольте поцеловать Вашу стопу.
        - Не стоит. Я сегодня не мыл ноги, - сказал Макс. - Надеюсь, вы не сообщите богостроителям о своем замечательном открытии?
        - Простите, но это мой священный долг. Мне придется им сообщить. Ведь они должны знать правду.
        В это время вошла Лариса, которая, кроме того, что оделась, подновила свой макияж и уложила волосы.
        - Это Лариса, - сказал Макс. - А это Хилер, который считает, что я и есть очередное воплощение бога на земле. По его расчетам я отклоняюсь от идеала всего на пять десятитысячных процента. Это ничтожно малая величина, легко объясняющаяся погрешностью измерений.
        - Это правда? - спросила Лариса у Хилера.
        - Абсолютная правда, - подтвердил он, подобострастно поглядывая на Макса.
        Наверное, если бы Макс сейчас приказал ему броситься с балкона, Хилер сделал бы это, не задумываясь. Ведь он, кроме всего прочего, был честным парнем. И искренне верил в свое дело.
        - Это можно считать хорошей новостью, - продолжал Макс. - Однако, есть такие люди как Синегдоха и Йодо Шандарахис, патриархи богостроителей. Они жаждут построить какой-нибудь храм на моих костях и вовсе не согласны ждать моей естественной смерти. Хилер собирается сообщить им результаты своих измерений, чтобы они уже точно понимали, что я именно тот, кого они ищут. Таким образом, господин Хилер становится апостолом Иудой, но его это не смущает, потому что при живом пророке он должен отдать ему управление своей сектой, а делать это страшно не хочется. Не так ли, Хилер?
        - Вы сильно искажаете картину, - произнес Хилер неуверенным тихим голосом и лицо его стало подергиваться в припадке нервного тика.
        - Пошел вон! - сказал Макс сквозь зубы. - Чтобы я тебя больше не видел!
        - Мальчики, вы что, серьезно? - спросила Лариса.
        Но Хилер уже повернулся и быстрым шагом шел к двери, забыв даже свои измерительные инструменты.
        - Ты кое-что забыл, - сказал Макс, презрительно указывая подбородком на журнальный столик.
        - Они не нужны мне больше, - ответил Хилер.
        - Нет уж, возьми их с собой!
        Макс сгреб инструменты в охапку и выбросил за входную дверь.
        - Я еще никогда тебя не видела таким разъяренным, - сказала Лариса, когда Макс закрыл дверь на все три замка и цепочку.
        - Они достали меня, понимаешь? Этот сумасшедший уже неделю пристает, чтобы я разрешил себя померить. А теперь он собирается сообщить другим сумасшедшим, что я именно тот, чьих костей им не хватает для строительства своего духовного сортира! Им надо, чтобы верующие справляли духовную нужду непосредственно на кости пророка. Ублюдки гребаные!
        - Успокойся, Макс. Я не верю, что все это серьезно.
        - Конечно, нет. Серьезно только то, что касается взаимоотношений мужских и женских половых органов. Все остальное - фантазии и вымысел. Такова точка зрения женщин?
        - Я понимаю, ты сейчас слишком раздражен. Давай просто пойдем и ляжем спать.
        - Прости. Прости меня, любимая. Ты права. Надо идти и ложиться спать. А что будет завтра, то и будет.
        Он выключил свет, и сияние Поля, наполнившее спальню, дало ему покой и уверенность. Засыпая, он видел как из клочков холодного пламени образуются объемные движущиеся фигуры: там были обнаженные девушки, свободно парившие в пространстве, мифогенераторы, разбрызгивающие вокруг хитро сконструированные мыслеформы и ангары с чудесным оборудованием информеров, предназначение которого было для Макса тайной.

17. Воскресение
        Проснувшись, Макс поцеловал Ларису. В окно уже врывалось яркое, хищное, весеннее солнце, которое за неимением снега, сосредотачивало свой жар на человеческих лицах, через которые пробиралось прямо в сердца.
        Макс набросил халат и, стараясь не шуметь, тихо вышел на балкон. Облака над морем, продырявленные лучами, создавали на поверхности воды игру темных и светлых пятен, наблюдать которую было весело. Скоро, совсем скоро лето снова вернется в Одессу. Снова разденутся красивые девушки с холодными расчетливыми глазами, снова наполнятся пляжи, и жара будет опустошать послеполуденные улицы. Все будет, как и всегда. И чем плох этот мир? Зачем изменять его в угоду информерам или Лиге Разумных Рас или Сатане? "Зачем я дал согласие на смерть Наташи? - раздумывал Макс. - Этот выживший из ума священник прав. Я уже раскаиваюсь в содеянном. Если бы я не убил ее в ту ночь с четверга на пятницу, она ушла бы из моей жизни просто потому, что я не многоженец. Мне нравится Лариса. Если бы было возможно вернуть Наташу с той стороны, из мира информеров, я бы сделал это... Да, я хочу это сделать. Тогда моя совесть будет чиста".
        - Ты уже проснулся, дорогой?
        Она вышла на балкон, закутавшись в одеяло, и обняла его.
        - Да. Солнце светит. Хочешь пойти погулять?
        - С удовольствием. Но сначала я приготовлю тебе завтрак.
        Она поцеловала его и ушла, а Макс постоял еще немного на балконе, согреваясь в солнечных лучах и выполняя несколько традиционных утренних упражнений цигун. Церковный вагончик в противоположной стороне поля, после разгрома производил довольно жалкое впечатление. Стекла были выбиты, боковая стена поцарапана и избита камнями, крест торчал криво, словно жалуясь небесам на судьбу.
        "Должно быть, с моего балкона можно было наблюдать все детали штурма", - подумал он.
        В этот момент словно молния ударила ему прямо в глаза: кто-то прямо от церкви пустил ему солнечный зайчик. Присмотревшись, он увидел Гошу, который прыгал и махал руками.
        "Что за черт?" - подумал Макс, беря в руки подзорную трубу.
        В руках Гоша держал настоящий, блестевший на солнечном свете клинок и выписывал им кренделя в утреннем воздухе. Вскоре появился и князь Василий, держа в руках еще один меч и они начали сражаться друг с другом. "Утренняя разминка вагоньеров, - догадался Макс. - Ну и дела!"
        Он пошел в квартиру, чтобы рассказать об этом Ларисе. Но она была занята куда более важными делами, чем наблюдение за фехтующими мужиками: выщипывала себе пинцетом волосок из носа, который почему-то рос не внутрь (как того требовали каноны женской красоты), а наружу.
        На столе в большом заварнике уже прел чай, время от времени приподнимая легкую крышку и призывно позвякивая ею, в вазочку были выложены конфеты, а в тарелке симметрично расположилось печенье. Двум вагоньерам не было места в этом уютном домашнем мирке. И Макс, глядя на то, как весело сверкают два новеньких меча, загрустил. Он почувствовал себя бушменом, попавшим в темницу или, может быть, орлом, которому побрили крылья, или викингом, давшим обет христианского смирения.
        Вкусный завтрак скоро заглушил эти дикарские мысли. А потом они оделись и пошли на улицу.
        - Если на меня будут охотиться богостроители, ты будешь за меня заступаться, - сказал Макс, когда они ожидали лифта.
        - Я тебя никому не отдам, - пообещала Лариса.
        И в это время со скрипом открылась наташина дверь. Макс повернул голову и остолбенел. На пороге своей квартиры, улыбаясь, стояла Наташа.
        - Не ожидал увидеть? - спросила она.
        - Говорили, что ты исчезла. Даже следователь ходил по квартирам, сквозь комок в горле выдавил Макс.
        Лариса подошла к девушке и обняла ее.
        - Рада, что с тобой все хорошо. Мне Макс рассказывал всякие ужасы.
        Наташа посмотрела на Макса любопытно-холодным взглядом, в котором явно читалось обещание мести, и поцеловала Ларису.
        - Ты хорошенькая, - сказала она. - Прямо как Барби.
        - Заходи к нам, ладно? Поболтаем, - улыбнулась Лариса. - Мы вернемся часа через полтора. Хорошо?
        Наташа молча кивнула и прикрыла дверь.
        - Ты как будто призрак увидел, - сказала Лариса в лифте. - Она самая настоящая. Я ее трогала.
        - Ну и как тело на ощупь? Теплое? - спросил Макс без тени улыбки на лице.
        - Теплое, теплое. В следующий раз сам потрогаешь, - со смехом ответила она.
        - Честно говоря, я и правда принял ее за призрак. Когда понял, что ты тоже ее видишь, мне стало намного легче.
        - Ты же знаешь, дорогой. Я медик и не верю ни во что сверхъестественное.
        Макс увлеченно показывал Ларисе местные достопримечательности, которые появились за время ее отсутствия. Завел в магазин "Forth hand", который поразил его в прошлые выходные. Правда, сегодня он уже смог увидеть своим вторым зрением, что за прилавком стоит информер, а товары, лежащие на полках и замаскированные под самые обычные предметы, пришедшие из четвертых рук, на самом деле являются запчастями и энерго-информационными блоками летающих тарелок и прочих агрегатов, которые в изобилии находились на Поле Чудес. Толстый, противный старик со скрипящей тележкой, зашедший в магазин купить стиральный порошок, на самом деле был одним из инженеров контекстной информостанции и в виде порошка приобрел субстрат, из которого генератор информационных структур создавал прототипы логических схем.
        Завороженный этим зрелищем, переполненный впечатлениями, Макс уже было раскрыл рот, чтобы сказать обо всем этом своей спутнице. Но продавец предупредил его, предостерегающе поднеся палец к губам. Макс осознал, что излишняя болтливость только поселит в уме его любимой стойкое убеждение в сумасшествии кавалера.
        Выйдя из магазина, они нос к носу столкнулись с Хилером, который шел в сопровождении Йодо и Синегдохи.
        - А! Вот и пророк! - сказала Синегдоха, довольно потирая руки. - Ну что, приглашаем Вас на вечеринку в честь закладки фундамента будущей церкви "на крови пророка". Вечеринка состоится сегодня в 18-00. Явка пророка обязательна. Впрочем, не беспокойся. За тобой придут.
        Макс посмотрел в глаза Хилеру. Тот отвел взгляд и спрятался за обширные телеса Синегдохи. А Йодо пожал Максу руку и сказал:
        - Очень, очень рад. Просто покорен. Я нисколько не сомневался, что это Вы и есть.
        Макс обнял Ларису и они направились домой.
        - Это не шутки, - сказала она.
        - Конечно, не шутки.
        - Давай-ка уйдем сегодня вечером из дома.
        - Там будет видно.
        Когда они шли домой, Максу бросились в глаза ярко-желтые объявления, расклеенные на столбах: "Набираем добровольцев в орден вагоньеров. Бесплатно обучаем фехтованию. Гарантируется участие в проектах совместного заработка. Необходима готовность жертвовать жизнью ради ордена. Явиться вечером с 16-00 до 18-00 в воскресенье 26 марта в церковный вагончик на Поле Чудес. Спросить князя Василия".
        Ниже от руки было приписано: "Бомжи и сумасшедшие в орден не принимаются".
        - Надо же, - сказал он своей спутнице. - Недаром я сегодня утром наблюдал их уроки фехтования.
        Наташа заявилась в гости в том самом платье, в котором ходила с Максом на день рождения к Ольге. Они с Ларисой сразу удалились хлопотать на кухню а Макс, не находя себе места, ходил по гостиной. Он никак не мог понять, что произошло. Ведь информеры совершенно точно сказали, что заберут ее в свой мир! Как она нашла лазейку обратно? Как ни концентрировал Макс свое внимание на мыслеформах, связанных с Наташей, он не мог обнаружить ответа. Казалось, что она вообще никогда не умирала.
        - Дорогой! Обед готов.
        Они ели на кухне. Лариса оживленно разговаривала, Наташа улыбалась. А Макс сидел как на иголках. Наташе было достаточно сказать только одно слово, чтобы испортить Максу жизнь. Но девушка этого слова не произносила, видимо, наслаждаясь осознанием, что держит Макса на крючке.
        - Ты знаешь, - говорила Лариса, - оказывается Наташа все это время жила у тети. Ее так испугала новость о смерти родителей, что она просто не могла оставаться дома. А сегодня утром она возвратилась домой и с удивлением обнаружила, что квартира опечатана. Войдя в комнату, она тут же позвонила в милицию и ее соединили со следователем. Так все и объяснилось.
        - Здорово, - сказал Макс. - А то я уже начал беспокоиться.
        - О чем ты беспокоился? - спросила Наташа.
        - О тебе и... вообще вся эта история с твоими родителями...
        - Порфирий Петрович сказал мне, что они ели старое вишневое варенье с косточками, которое хранилось в погребе. Так все и произошло.
        - Это ужасно, - состроив гримасу лицемерного сострадания, сказал Макс.
        - Я даже не помню, как оказалась у тети после того, как мне об этом сообщили.
        - А кто тебе сообщил об этом? - спросил Макс.
        Лариса толкнула его ногой под столом, но он не обратил на это внимания.
        - Соседка по даче позвонила ночью с четверга на пятницу, - ответила Наташа.
        "Отвертелась", - подумал Макс.
        За столом воцарилось тягостное молчание, нарушаемое только звоном посуды. Макс потянулся за пультом и включил музыкальный центр. В пространство кухни ворвалась Земфира: "Хочешь, я убью соседей?! Тех, что мешают спать!.."
        В этот момент Макс попробовал один из салатов и почувствовал себя как-то уж очень нехорошо. Язык мигом онемел, а пальцы перестали слушаться. Кроме того, стало перехватывать дыхание и пульс начал биться в висках.
        "Отравила, - подумал он. - Отравила!"
        Ни слова не говоря, он схватил бутыль минералки и осушил ее, а затем, отбежав к мойке, опорожнил желудок. Стало чуть легче, все тело прошиб пот.
        - Что с тобой? - спросила Лариса. - Тебе нехорошо?
        Внимание Макса в этот момент полностью переключилось на информационную составляющую мира. Почти не замечая материальных форм, он схватил пищевую соду и, насыпав чуть ли не полпачки в стакан, налил туда воду из-под крана и выпил. Его снова вырвало. Он снова налил воду из-под крана и выпил, рвота повторилась.
        - Это синильная кислота в салате! Она отравительница! - прохрипел Макс. - Промыть желудок марганцовкой! И нитрат натрия!.. На верхней полке в стеклянном шкафу.
        Он закашлялся и снова склонился над раковиной. Лариса была медиком и ситуацию поняла быстро. Аптечка висела на кухне, у окна. Лариса быстро смешала марганцовку с минеральной водой и дала ему выпить. Потом, достав из аптечки одноразовый шприц, помчалась в домашнюю лабораторию Макса, где стала шумно ронять колбы и пробирки. Наконец, она появилась, держа в одной руке раствор нитрата натрия, а в другой наполненный шприц. Макс в это время уже полулежал на полу, опершись о кухонный столик. Дышал он с трудом. Недолго думая, Лариса ввела ему раствор в вену. Потом, набрав нитрат натрия в шприц еще раз, повторила укол в другую руку.
        - Дорогой, как ты? Поговори со мной.
        - Все хорошо. Повезло, что реактив был... - сказал Макс.
        - Нужна ингаляция амилнитрита. Срочно! Я позвоню в скорую.
        Уже через двадцать минут ситуация стабилизировалась. Даже дыхание почти что пришло в норму.
        Макс дошел до унитаза и опрожнился мочой какого-то странного цвета. Потом, вернувшись, уставился красными глазами на Наташу.
        - Говоришь, родители ели старое варенье? - все еще хрипло спросил он. Пищевая сода слегка обожгла ему голосовые связки.
        - Доза была небольшой, - сказала Лариса, брезгливо рассматривая салат. - Еще одна ложка этого салата и ты бы уже отправился с визитом к ее родителям. Боже! Как я могла не заметить! Совершенно очевидный запах! Ну ты и сука!
        Земфира продолжала петь из музыкального центра, теперь уже про синоптика.
        - Значит, ты все-таки не сдох, скотина! - сказала Наташа, совершенно не обращая внимания на Ларису.
        - А ты на это рассчитывала?
        - Еще как! Спасибо тебе за то, что ты дал мне эту возможность.
        - Не понял, - сквозь туман, охватывающий сознание, удивился Макс.
        - А ты еще и тупой. Твои друзья информеры подключили тебя к системе исполнения желаний. А этот продажный поп пробудил твою совесть. Сегодня утром произведение твоего раскаяния на мою энергию позволило мне воплотиться. Но помни, мой любимый. Ты еще будешь гореть в аду, который я для тебя создам! И ты будешь просить меня о пощаде! И ты ее не получишь!
        С этими словами она стала таять, как медленно выключающаяся голограмма. И через несколько секунд исчезла, оставив запах сероводорода.
        - Газы выпустила на прощание, - усмехнулся Макс обожженными губами.
        Голова у него кружилась, и в ногах была противная слабость. Кроме того, липкий и противно пахнущий пот выходил изо всех пор кожи. Еще через минуту Максу стало очень холодно, и он начал мелко дрожать.
        - Милый, тебе надо лечь. Сейчас приедет скорая, а я пока позвоню профессору, чтобы узнать как лучше убрать последствия отравления. И сделаю анализ этого салата.
        - Боюсь, у меня нет реактивов.
        - Может подойти натронная щелочь и окись железа, тогда должна образоваться берлинская лазурь.
        - Не знаю, что ты называешь натронной щелочью, но посмотри в стеклянном шкафу. Может быть, что-то похожее найдешь.
        Лариса налила ему стакан минералки.
        - Попей еще. Вроде бы все обошлось.
        Она поцеловала его и помогла перебраться в постель. А потом принялась звонить по телефону и греметь пробирками. Вскоре приехала скорая. Максу сделали еще одну инъекцию в вену и сунули в рот ингалятор с амилнитритом.
        Макс, чувствуя себя почти что немощным стариком, провалился в зыбкий, неглубокий сон.

* * *
        Когда Макс проснулся, то обнаружил, что он с двух сторон обложен грелками (водяной и электрической), укрыт двумя одеялами, а рядом на полную мощность включен электрообогреватель "Тропик".
        Проснулся же он от звонка в дверь. Чувствовал он себя намного лучше.
        - Ты проснулся, дорогой? - спросила Лариса. - Я сейчас им открою, только сделаю тебе еще один укольчик. Давай-ка, повернись.
        Макс покорно повернулся. В дверь опять позвонили, потом начали стучать кулаками. С удивительным равнодушием воспринимал Макс эти звуки, как будто бы это ломились вовсе не в его дверь.
        Лариса, не спеша, отправилась открывать.
        - Кто там?
        - Мы пришли за пророком, - раздался пронзительный голос Синегдохи. Он должен следовать за нами.
        - Если еще раз позвоните в звонок или постучите в дверь, я вызову милицию. Он сейчас отдыхает, и никого видеть не хочет.
        Толпа недовольно загудела.
        - Милиция не успеет приехать, - заявила Синегдоха. - У нас есть динамит, мы будем взрывать вашу дверь.
        - Алло! Милиция? Нападение на квартиру. Толпа ломится в дверь. Адрес...
        Макс как-то вяло подумал, что сегодня на его жизнь покушаются уже вторично и снова впал в болезненную дремоту.

* * *
        Этим вечером князь Василий и Гоша принимали в орден добровольцев, откликнувшихся на расклеенные вокруг объявления. Пришло больше тридцати мужчин в возрасте от 17 до 48 лет. Удивленный таким большим количеством пришедших, князь подробно расспрашивал у каждого, почему он пришел, ведь это опасно... Ответы повергали его иногда в недоумение. Одни говорили, что им скучно жить, и хочется служить правому делу, другие рассчитывали заработать денег, третьи полагали, что их жизнь никому не нужна, а тут увидели, что требуются добровольцы, четвертые просто пришли из любопытства и вовсе ни в какой орден вступать не собирались.
        С последней группой сразу же пришлось расстаться. А остальных поставили в круг, в центре которого развели костер, и они стали по очереди, передавая друг другу листок со словами, приносить клятву верности ордену.
        Князь Василий испытывал величайший душевный подъем. Ему почему-то казалось, что вот оно - дело всей жизни - начинает осуществляться. Единственное, что омрачало радость - где-то запропастился Иннокентий, обязавшийся добыть холодное оружие. Можно ли чувствовать себя рыцарем, если на твоем поясе нет клинка?
        Над Полем Чудес разносились низкие и высокие голоса адептов:
        - По своей воле и согласно собственному решению принимаю на себя обет всегда и всюду защищать истинную религию и нести знание об этом мире и запредельных мирах в те сердца, которые достаточно открыты для принятия истины. Клянусь исполнять приказы основателей ордена, днем и ночью сражаться с его врагами...
        В середине церемонии у костра появился дьяк Иннокентий. Он нес на спине тяжелый мешок, который практически пригибал его к поверхности земли. С громким лязгом опустил он на землю свою ношу и тяжело сел рядом.
        - А, ну что? - спросил у него князь Василий.
        - Ваше сиятельство, оружие для рыцарей, - почесывая бороду, ответил дьячок.
        Он был навеселе, и воняло от него как от тухлой рыбы, - видимо, чем-то не тем закусывал.
        Раскрыв мешок, Иннокентий принялся доставать сабли, палаши, стилеты, мечи, шпаги - и множество другого холодного оружия разных времен и народов.
        - Откуда столько, Иннокентий?
        - За ящик водки у музейного сторожа выменял. У него там целый запасник, никто и не заметит... Ну и выпили за здоровье родственников, как водится...
        Князь Василий встал у груды клинков и стал по одному приглашать к себе молодых рыцарей. Каждому он возлагал на плечо клинок и произносил одну и ту же фразу: "Посвящаю тебя в рыцари. Теперь твоя сила, твое мужество и твоя жизнь принадлежат ордену вагоньеров. Отныне, навеки и вовеки веков. Аминь".
        В тот вечер в орден было принято девятнадцать человек. Пригласив их завтра на утреннюю тренировку, князь Василий удалился внутрь вагончика. Стекла в него уже вставили. О недавнем штурме напоминали только вмятины и царапины на боках.
        - Чего-то не хватает нашему ордену, - сказал он Гоше, когда рыцари разошлись по своим домам.
        - Чего же, князь?
        - Я думаю, символа, который мог бы вдохновлять на подвиги. Гроба господня нам не хватает.
        - Это сделать проще, чем вы думаете. Мой одноклассник Макс признанный посланник бога. Только сам он этого не признает. Говорят, Хилер вчера его измерил. Отклонения составляют минимальную величину: пять миллионных долей, кажется. Так вот, осталось только распять его или убить каким-то иным способом.
        - Мысль кощунственная, но полезная для нашего общего дела, согласился князь Василий. - Ведь, между нами сказать, он девушку убил. Чтобы не травмировать общественность уверовавших в пророка, убить его вовремя, думаю, даже полезно.
        - Он мне, конечно, товарищ, но орден дороже, - сказал Гоша.
        - Приведи его завтра. Может, сразу и распнем на нашем крестике. А гроб закажем, собрав членские взносы с рыцарей.
        - Я даже знаю, как сделать, чтобы гроб сразу попал в руки неверных! сказал Гоша, заговорщически оглядываясь. - Богостроители уже подготовили закладку нового храма, им нужны кости пророка, чтобы положить их под угол фундамента. Я думаю, для них не катастрофично, если эти кости будут упакованы в красивый гроб.
        - Тогда у наших рыцарей сразу появится задача: вернуть гроб Господень в лоно матери-церкви, - сказал князь Василий и довольно потер руки.
        - Только одно осложняет дело, - сказал Гоша. - Закладка фундамента назначена была на сегодня.
        - А-яй-яй! - сказал князь Василий. - Истинно сказано: умная мысля приходит опосля. Давай-ка сходим к твоему другу.
        - Надо бы вооружиться, - предложил Гоша. - Если там богостроители, то придется отбиваться.
        - Согласен, сын мой. Только спрячем оружие под одеждой, чтобы не привлекать лишнего внимания.
        Пока они шли, продолжая обсуждать эту тему, их идея претерпела некоторые изменения.

* * *
        Когда князь Василий вместе с Гошей поднялись на седьмой этаж, то увидели следующую сцену: Синегдоха, наклонившись к замочной скважине, плевалась, стараясь, чтобы внутрь квартиры пророка попало как можно больше слюны (по поверьям богостроителей слюна патриарха оказывала магическое воздействие на все, с чем соприкасалась; в данном случае верующие пытались открыть дверь и сделать квартиру своим союзником). А Йодо командовал двумя проворными молодыми людьми, которые разматывали бикфордов шнур и прилаживали динамит к дверным петлям.
        Богостроители и не догадывались, что за всей этой сценой пристально наблюдала соседка Макса Аграфена Игнатьевна, которая уже полчаса как позвонила Порфирию Петровичу и с нетерпением ожидала прибытия представителя закона. Она ему, кстати, и про Наташу рассказала, но Порфирий Петрович сообщил, что потерявшаяся девушка звонила ему еще утром.
        - Так что недоразумение разрешилось, а ваш сосед невиновен.
        - Ой, не знаю, милок, не знаю, - залопотала в ответ старушка. - Больно уж странно все это. Наташенька-то к нему в гости пошла, а так до сих пор и не вышла.
        Но следователь уже положил трубку. Видимо, не поверил свидетелю.
        - А! Вот и злодей! - хихикнул Йодо Шандарахис, когда князь Василий в сопровождении Гоши, вышли из лифта.
        - Хочу заключить договор! - сказал князь Василий.
        - Хочешь полную капитуляцию подписать? - спросила Синегдоха, отрываясь от замочной скважины и с трудом разгибая спину.
        - Вам нужны кости пророка, а мне Гроб Господень. Давайте поделим Макса так, чтобы каждому досталось то, что он хочет.
        - Что ты предлагаешь? - спросил Йодо, припоминая пример с разделением апельсина из американского учебника конфликтологии (когда одному достается мякоть для сока, а другому кожура для пирога).
        - Берите себе кости. А нам оставьте все остальное тело, мы его в гроб засунем.
        - А если нет? - спросила Синегдоха.
        - Тогда убедительная просьба: закопайте его под фундаментом вашей церкви в нашем гробу.
        - Послушай, Евлампий, - зашипела Синегдоха. - Я знаю, что ты замышляешь. Ты создал орден вагоньеров. И теперь хочешь, чтобы мы зарыли гроб, а ты потом своих крестоносцев пришлешь? Мы тебе политический капитал зарабатывать не будем!
        - Вот именно! - пискнул Йодо, высовывая свои волосатые уши из-за плеча супруги. - Мы наследники вольных каменщиков, а ты служитель церкви Попа Великого!
        Увидев, что его замыслы разоблачили, князь Василий поднял свою рясу и извлек из ножен казацкую шашку, которую из-за ее относительной легкости предпочел взять в эту экспедицию вместо меча. Гоша тоже выхватил из ножен украшенный богатой резьбой арабский клинок, - без сомнения, лучший образец из числа тех, какие удалось раздобыть дьяку Иннокентию.
        Увидев серьезность намерений вагоньеров, богостроители расступились в стороны.
        - Тогда мы заберем пророка к себе, - заявил в наступившей тишине князь Василий. - И распнем его по нашему христианскому обычаю. Чтобы вам, еретикам, в аду гореть вечным огнем!
        - Макс! Открывай! Это я, Гоша. Мы с князем тебя отвоевали. Синегдоха и Йодо больше тебя не обидят.
        - Открывай, сын мой! Ты под защитой ордена вагоньеров! - вторил ему князь Василий.
        Лариса, только что подошедшая снова к двери, отнюдь не собиралась открывать кому бы то ни было, и только молилась своим медицинским богам, чтобы вызванная милиция прибыла вовремя.
        И ее молитвы были услышаны. Одновременно на площадке появились рослые автоматчики и Порфирий Петрович.
        - Расступитесь, граждане! - скомандовал Порфирий. - Кто здесь ломится в квартиру? Задержать всех.
        - Я лицо духовное, - сказал князь Василий, пряча в ножны казацкую шашку и опуская рясу. - Прибыл выручить Макса по просьбе его друга и одноклассника.
        - Точно так, - подтвердил Гоша, пряча музейную редкость под куртку. Мы только что предотвратили взрыв динамита, который замышляли эти богостроители.
        - Ладно, святой отец. С Вами мы отдельно поговорим. А этих - в СИЗО.
        Как ни кричали возмущенные богостроители, но их одного за другим затолкали в лифт. Динамит осторожно сняли и сложили в специальную сумку, сшитую из старых бронежилетов.
        Лариса, дрожа от страха, открыла дверь, и Порфирий, в сопровождении князя Василия и Гоши, вошел в квартиру.
        - Где Макс? - спросил Гоша.
        - Он лежит, очень болен, - сказала Лариса.
        - Вчера еще был здоров, - сказал князь Василий. - Что случилось?
        - Наташа, соседка, которая пришла к нам сегодня в гости, подмешала в салат синильной кислоты. Вот в этот. Он попробовал только на кончике вилки - и мне чудом удалось его спасти. Я медик.
        - Как Вас зовут? - спросил Порфирий.
        - Лариса.
        - Мы с Вами встречались вчера. Я уходил уже от Макса, а вы только приехали на лифте.
        - Я помню, - сказала девушка.
        - Дайте-ка мне этот салат. Я отдам его на анализ в нашу лабораторию.
        - Я сделала анализ. Макс немного увлекается химией, и у него нашлись необходимые реактивы. Здесь не меньше пяти смертельных доз.
        - Запакуйте его в мусорный пакет, пожалуйста, - попросил Порфирий. Если родители вашей соседки отравлены той же самой синильной кислотой, мы сможем доказать суду вину Наташи. Секунду.
        Он высунул голову в коридор, где его ждал один из автоматчиков, и попросил позвонить в наташину дверь. На звонок никто не откликнулся.
        - Нет дома, - сказал автоматчик. - Прикажете открыть?
        - Нет, подожди пока.
        - Слушаюсь.
        Порфирий засунул голову обратно и попросил:
        - Пожалуйста, расскажите все по порядку.
        Лариса начала рассказ с того момента, как они с Максом сегодня отправились на прогулку. Не упустила и встречу с Синегдохой. Только вот обошла стороной способ исчезновения Наташи из кухни после такого запоминающегося обеда.
        - Я все могу простить этим богостроителям, - сказала Лариса, завершая свой монолог. - Но заплеванный замок и слюна на полу уже за рамками моего терпения. Они заслуживают самого жестокого наказания!
        Порфирий обратился к Гоше:
        - А вы как здесь оказались?
        - Я проходил мимо подъезда и услышал шум, поднялся и вижу - у квартиры Макса творится что-то несусветное. Ну я сразу побежал к отцу Евлампию, чтобы, значит, помочь. Подумал, может, в церкви есть какие добрые люди... Мы вернулись и держали их на расстоянии от двери, пока вы не появились.
        - А откуда у вас это оружие?
        - Коллекционное, - сказал Гоша. - От отца мне досталось. Ничего другого под рукой не было.
        - А где вы живете?
        Гоша назвал адрес.
        - Это что же получается, вы сначала в церковь, потом в другую сторону за оружием бегали?
        - Ну а делать-то что? Так и пришлось, - выкрутился Гоша.
        - А почему милицию не вызвали?
        - Так вы же так долго едете на вызов... - сказал Гоша, но, получив толчок от князя, умолк.
        - Справедливая критика, - грустно улыбнулся Порфирий. - Ладно. Я закрою глаза на то, что вы незаконно носили оружие. Исключительно из уважения к священному сану. И учитывая, что вы спешили выручить друга и предотвратили взрыв. Но предупреждаю, что повторение этого проступка безнаказанным не останется. Вы свободны. Идите.
        - Хотел бы хоть одним глазом на Макса взглянуть, - сказал Гоша.

* * *
        Слушая разговоры в прихожей, Макс медленно встал с постели и, все еще чувствуя слабость в ногах, сделал несколько неуверенных шагов, держась за окружающие предметы.
        Как раз при последних словах Гоши появился он в дверях.
        - Макс, милый! Тебе сейчас лучше лежать, не вставая.
        - Нет, милая. Чем больше буду двигаться, тем быстрее организм освободится от остатков яда, - прохрипел Макс. - Она спасла меня, Порфирий Петрович. А эту сучку, Наташу, вы уж арестуйте. Я чуть было в ящик не сыграл из-за ее склонности травить людей.
        Яд не помешал Максу продолжать отводить от себя подозрения следователя. Обнаружив это, Макс обрадовался, поскольку понял, что в этот раз не умрет.
        - Арестуем обязательно. Я оставлю у Ваших дверей пост, одного автоматчика, чтобы он, в случае появления Вашей соседки, мгновенно произвел арест. Да и вам спокойнее будет, на случай, если у этих богостроителей есть еще активисты.
        - Спасибо, Порфирий Петрович, - прохрипел Макс.
        После этого все удалились. Причем Порфирий пропустил Гошу и князя Василия перед собой, а потом аккуратно прикрыл рукой дверь. В другой руке он сжимал мусорный кулек с отравленным салатом.
        Лариса, заперев все три замка, вернулась к Максу, стоявшему у стены, как восковая фигура, и отвела его в спальню.
        - Я намного лучше себя чувствую, - сказал Макс. - Спасибо тебе.
        - Горло болит?
        - Немножко.
        - Я сейчас тебе сделаю какой-нибудь смягчающий напиток из трав. Тебе будет полезно.
        - Хорошо.
        В течение вечера он еще не раз подвергался различным медицинским процедурам. Кончилось это тем, что к полуночи он ощутил зверский голод, и Лариса разрешила ему поесть немного сухариков и печенья, после чего он уснул глубоким сном без сновидений.

18. Дыркин приводит телохранителей
        Утром в понедельник, все еще чувствуя себя неважно, Макс позвонил на работу и сообщил Надежде Константиновне, что не придет из-за болезни. Минут через двадцать позвонил Владимир Ильич.
        - Что случилось, Максимилиан?
        - Меня вчера отравили синильной кислотой. Я едва спасся.
        Голос у Макса все еще был хриплым.
        - Кто отравил?
        - Девушка, соседка.
        - А! Я слышал о ней некоторую историю. Вы будьте осторожны со своими желаниями, голубчик. Они ведь теперь, как видите, сбываются.
        - Я предпочел бы, чтобы не все мои желания сбывались.
        - Могу предложить один из вариантов. Например, такой: будут сбываться только те, которые придут по электронной почте. Этим почтовым ящиком пользуются некоторые наши клиенты.
        - И что же это за почтовый ящик? - поинтересовался Макс.
        - Записывайте, голубчик: [email protected] Все единичные желания, поступившие на этот ящик, исполняются. Если желания слишком обширны и многогранны, и исполнить их невозможно, сервер автоматически уведомляет об этом. Но это случается крайне редко. А единичные простые желания выполняются всегда. Впрочем, писать несколько желаний не возбраняется. Просто тогда вероятность, что они исполнятся, гораздо меньше. На днях я сделаю этот ящик общедоступным. Теперь не только клиенты нашей компании, но и каждый желающий смогут направлять туда свои желания.
        - А как же вы будете знать, что это за человек, кто он?
        - Это просто. С той стороны мира можно увидеть все, что необходимо, по любой форме, в том числе по письму. Ведь оно содержит в себе не только те значения, о которых договорились жители материального мира, но и те, которые видны информерам. Таким образом, каждый написавший письмо, автоматически становится клиентом "Информерз тулз".
        - Спасибо за информацию. Так ничего, если я не приду сегодня?
        - Конечно. Я только хочу обратить Ваше внимание на одну возможность: пробудите свое второе зрение и вы сумеете быстро убрать из своего тела остатки яда.
        - Я так и сделаю.
        - Жду Вас завтра в обычное время, - сказал Владимир Ильич и положил трубку.
        - Что, дорогой, тебя отпустили?
        - Угу.
        - Я должна убегать в институт. Ты тут держись, никому не открывай. Я приготовила на весь день всякой легкой пищи, найдешь на кухне. А часа в четыре я приду.
        - Хорошо.
        Он закрыл за ней дверь и, вернувшись в комнату, включил компьютер. Поставив диск с музыкой Моцарта, он сел в кресло и принялся смотреть в окно. Море было в легком тумане, но лучи солнца уже начали пробивать в нем сияющие коридоры. День обещал быть ярким и радостным.
        Время от времени глотая минералку, он просто сидел, стараясь ни о чем не думать, и вдруг его внимание само переключилось на информационную сторону мира. Он увидел как бы со стороны свое собственное тело, в котором кое-где были темные участки. Он почувствовал, что надо направить на них лучи яркого жидкого света, которые струились вокруг него. Какой-то неопределенной частью своего сознания он схватил один из этих жидких лучей и направил на себя.
        Когда Макс вынырнул из информационного мира, он почувствовал себя совершенно здоровым и полным сил. Взглянув на часы, он с удивлением обнаружил, что уже час дня: прошло больше четырех часов, течения которых он просто не заметил.
        Он пошел на кухню и истребил весь приготовленный Ларисой запас пищи. А потом, налив кружку горячего молока, высыпал в него солидную порцию какао "Nesquik" и выпил его с огромным удовольствием.
        Последствия отравления исчезли, как будто бы их никогда и не было. В какой-то момент ему показалось, что в кухне незримо присутствует Наташа, но он только презрительно дунул в ту сторону, где почувствовал наличие враждебной энергии, и ощущение исчезло.
        Потянувшись всеми сухожилиями, Макс снова перешел за свой рабочий стол и решил сыграть в одну из стратегических игр. Но звонок в дверь разрушил эти планы.
        - Кто там?
        - Это Дыркин. Мы с вами виделись. Я возглавляю секту эвангелистов.
        - Вы один?
        - Я слышал, что на вас охотятся. Я пришел предложить помощь. Клянусь Линдой Эвангелистой, воплощением Божьей Матери!
        - Вы один, я спрашиваю?
        - Да, один.
        - Хорошо, входите.
        Макс защелкал замками и открыл дверь. Автоматчика уже не было на лестнице. Скорее всего, он сидел в квартире Наташи и ждал, когда она явится домой. "Долго же ему придется ждать!" - подумал Макс.
        Дыркин вошел. Закрыв входную дверь, Макс проводил сектанта в гостиную.
        - Так в чем дело?
        - Я получил по электронной почте благословение от нашей богини. Она согласна помочь Вам. Я могу защитить Вас и от богостроителей, и от богоискателей, и от вагоньеров.
        - Если я правильно понял, вагоньеры вчера пришли выручать меня.
        - Поверьте, у меня сведения более точные. Богостроители желают на ваших костях построить церковь, Хилер согласен с этим, потому что тогда он остается главой своей секты. А вагоньеры хотят распять Вас и получить гроб господень, чтобы иметь символ, вдохновляющий рыцарей на подвиги. Все они заинтересованы в Вашей смерти, Макс. Только я один ничего не выигрываю от Вашей смерти, а напротив, заинтересован, чтобы Вы жили и были здоровы.
        - Почему же?
        - Я мечтаю, что Вы вместе с моими лучшими, избранными учениками, в один прекрасный день пройдете по подиуму, представляя мою авторскую коллекцию. И еще я мечтаю сделать телевизионную программу с участием Вас и Линды Эвангелисты. Она сегодня дала мне свое согласие на это. Понимаете? Если они убьют Вас, мои планы будут разрушены.
        - Докажите. У Вас есть письмо?
        - Конечно.
        - Давайте!
        Макс взял письмо, отсканировал его, а затем засунул файл в программу-переводчик. Да, в письме Линды Эвангелисты значилось, что она собирается посетить Украину и готова участвовать в совместной телепрограмме, а также принимает предложение демонстрировать модели одесского кутюрье Дыркина вместе с выпускниками его школы моделей.
        - Ну что ж, я рад, что вы на моей стороне, - искренне сказал Макс.
        - Я предоставлю Вам охрану. Это настоящие японские ниндзя, привезенные мною из Хиросимы. Они немножко мутанты, но это только усиливает их боевые качества. Когда они рядом с Вами, Вам ничто не угрожает. Пожалуйста, не отказывайтесь.
        - Хорошо. Я согласен.
        - Они будут следовать за Вами всюду. И, думаю, вы даже не всегда будете их замечать. Они настоящие мастера своего дела.
        - Ну хотя бы познакомьте меня с ними.
        - Хорошо. Они на лестничной клетке.
        Макс открыл дверь, но никого не увидел. Дыркин хлопнул в ладоши и сверху на пол спрыгнули два маленьких человека.
        - Добрый день, - сказал Макс.
        - Они ни слова не понимают по-русски, - с сожалением сказал Дыркин.
        - Очень хорошо.
        - Они будут здесь и не потревожат Вас, всюду будут следовать за Вами. И никому не позволят напасть на Вас.
        - Спасибо. Вы дали мне надежду на лучшее. А то я уже из дома боюсь выходить, - сказал Макс.
        - Вот моя визитная карточка. Там все телефоны, сотовый в том числе. Звоните в любое время.
        Дыркин пожал ему руку и ушел. А двое японцев расстелили на площадке коврики и уселись, совершенно не обращая внимания на Макса.
        "Черт их разберет, - подумал Макс. - Может, они не охранять меня, а следить за мной будут? А письмо поддельное? Я становлюсь слишком подозрительным от этой нервной жизни".
        Не желая больше ни о чем думать, он загрузил игру и играл в нее до трех часов, пока не услышал странный шум на лестнице.
        Посмотрев в глазок, он увидел фантастическую сцену: японцы, перепрыгивая друг через друга, двигались взад и вперед, видимо, преграждая дорогу кому-то, кого Макс увидеть не мог.
        Он приоткрыл дверь и увидел, что князь Василий, Гоша и еще несколько вооруженных молодых людей пытаются зацепить японцев своими мечами, саблями и шпагами. Надо сказать, делали они это довольно безуспешно.
        - Вот его надо взять живым! - крикнул князь Василий, показывая казацкой шашкой на Макса.
        - Понятно, ваше сиятельство, - ответили хором молодые люди.
        Видимо, Дыркин не соврал: вагоньеры пришли, чтобы пригласить пророка на процедуру распятия и упаковки в ящик.
        - Макс! Останови их! Давай поговорим! Ну мне-то ты веришь! Я же Гоша, твой одноклассник.
        Макс сделал знак японцам и те приостановили свои прыжки. Гоша, убрав меч в ножны, подошел к Максу, обнял его одной рукой и поцеловал в щеку. Другая его рука, сжимавшая стилет, уперлась под ребра пророку. Дернувшись, Макс отпрыгнул в сторону, и на животе осталась саднящая царапина. Японцы отреагировали быстро: голова Гоши уже через полсекунды летела над лестничной клеткой, нелепо помаргивая глазами и водя зрачками из стороны в сторону: очевидно, мозг стремился получить последние прижизненные впечатления.
        Ряды вагоньеров дрогнули. Князь Василий попытался было атаковать, но его казацкая шашка отлетела в сторону, а рука вывернулась под противоестественным углом и едва не сломалась, когда один из японцев отправлял его в путешествие по лестничному пролету. Остальных также разоружили. В этот момент дверь наташиной квартиры противно заскрипела и на пороге появился заспанный автоматчик.
        - Какого хера вы тут делаете? - спросил он. - Ох йооо!
        Его автомат дал короткую очередь над головами. Через секунду ниндзя нокаутировали его.
        Вагоньеры между тем убежали, прихватив с собой свое оружие, а также голову и тело Гоши. Голова при этом как-то слишком весело улыбалась.
        Макс постарался объяснить парню с автоматом, что стрелять не следовало.
        - Эти японцы ни слова по-русски не понимают. Они мои телохранители. Так что извините, вот ваш автомат и больше так не делайте. А то я вашему начальству сообщу, что вы открыли огонь без предупреждения.
        - Ладно, ладно, замяли, - сказал солдат и скрылся за дверью наташиной квартиры, потирая челюсть, болевшую после нокаута.
        Японцы в это время осматривали шашку князя Василия, которая осталась на поле боя в качестве одного из трофеев. Цокая языками, они взвешивали оружие на руке, и бойко тараторили.
        Заметив, что Макс смотрит на них, они повернулись к нему и склонили головы. Один из них протянул ему клинок. Макс сделал отказывающийся жест, улыбнулся и кивнул им головой в знак благодарности. Японцы спрятали оставленное врагами оружие в кожаные чехлы, пришитые к изнанке их курток, а потом снова сели на свои коврики и застыли, как статуи.

* * *
        С Аграфеной Игнатьевной, видевшей эту сцену через глазок своей двери, случился очень неприятный сердечный приступ. Как раз в тот момент, когда заспанный автоматчик выпустил короткую очередь в сторону ее двери. Одна пуля попала в верхний косяк и расщепила его, остальные ушли выше. Но грохот так сильно испугал старушку, что она медленно сползла на пол и сейчас сидела, хватая воздух ртом. До телефона она дотянуться не могла, а двинуться с места казалось ей очень тяжелой задачей.
        Прошло несколько минут, и Аграфена Игнатьевна поняла, что умирает. Переживания последних дней и шок, полученный только что, сделали свое дело. Через пятнадцать минут Аграфена Игнатьевна полностью освободилась от материальной формы и переселилась в информационный мир.
        И, надо сказать, там ей сразу понравилось. Все неприятные телесные ощущения - следствия возраста и болезней, исчезли, сознание стало ясным, ум острым. А чувство осмысленности существования таким насыщенным, как это бывало только в ранней юности.
        Посмотрев на свое бездыханное тело, она решила сначала позаботиться о нем, чтобы больше уже никогда не тревожиться о земных делах. Поэтому пройдя сквозь пол своей квартиры она вложила в голову соседки и подружки своей Клавдии мысль прямо сейчас подняться к ней.
        Ключи от квартир друг друга у них были уже несколько лет: они очень пригождались во время частых болезней, когда подруги ухаживали друг за другом.
        Клавдия поднялась, позвонила, потом вернулась к себе за ключом и нашла тело Аграфены Игнатьевны. Убедившись, что последнее дело сделано, Аграфена направилась в сторону Поля Чудес, где теперь могла видеть загадочные и многочисленные информационные структуры. Там было множество подобных ей информационных сознаний, информеров, и скоро она уже беседовала с ними обо всем, что ее интересовало.
        - Если бы я знала, что все так и будет, я бы давно умерла, - сказала она одному из своих новых друзей.
        - После смерти существуют только те, кто сохранил и развил свою информационную природу в ходе жизни, - отвечали ей информеры. - Многие люди физически живы, а информационно мертвы. Для них смерть - это конец существования, а вовсе не второе рождение.

* * *
        Макс обработал царапину на животе спиртом. Она была довольно глубокой, так что края раны пришлось стянуть узкими лентами пластыря, проложив под них полоску широкого бинта с замотанной в него ватой: рана кровоточила.
        Провозился с этим Макс довольно долго. Было уже четыре, и дверной звонок снова ожил: это пришла Лариса.
        - Дорогой, как ты себя чувствуешь?
        - Я уже совсем здоров.
        - А кто это сидит у дверей?
        - Японцы. Их предоставил Дыркин. Патриарх эвангелистов. Эти ниндзя уже спасли мою жизнь.
        - А я обратила внимание, что вся лестница в крови. Наверное, убили кого-то? Ой! А что у тебя с животом?
        - Поцарапался, пока целовался с Гошей. Собственно, его они и обезглавили.
        - Он хотел тебя убить, да?
        - Скорее, приготовить к распятию. Он двинулся на этом ордене вагоньеров.
        - Ты хоть кормил этих японцев?
        - Нет. Они как машины: или сражаются, или сидят неподвижно.
        - Эх ты! Я тут принесла заморозки и всякие соусы. Сейчас брошу их в микроволновку и займусь твоей раной. А ты пока пригласи японцев. Пусть с нами поедят.
        Макс открыл дверь и, тронув японцев за плечи, сделал приглашающий жест. Они тут же поднялись, свернули коврики и вошли. Макс постарался жестами объяснить, что хочет покормить их. Но они только непонимающе смотрели на него.
        Макс нашел визитку Дыркина и набрал номер.
        - Привет, это Макс. Ваши телохранители уже спасли мою жизнь. Так что я Ваш должник. Я хотел бы покормить их, но не знаю, как объяснить. И вообще я хочу разместить их у себя в квартире, а не в подъезде.
        - Позовите их к телефону, - сказал Дыркин.
        Макс протянул японцам трубку. После небольшого разговора ниндзя улыбнулись и стали вести себя как вежливые гости, а не как боевые роботы.
        Лариса быстро и профессионально обработала рану Макса и снова, уже гораздо лучше, залепила ее бактерицидным пластырем. В это время заморозки уже были готовы к употреблению.
        За обедом выяснилось, что оба японца неплохо говорят по-английски. Это был сюрприз. На предложение Макса разместиться внутри квартиры японцы ответили вежливым отказом:
        - Лучше встретить противника там, снаружи. Иначе здесь будет беспорядок, - объяснили они.
        Макс только головой кивнул. Если бы Гошина голова была отделена внутри квартиры, ему пришлось бы заново делать ремонт.
        Поев, ниндзя удалились, заверив Макса и Ларису, что они ни в чем не нуждаются и привыкли довольствоваться малым. Лариса, тем не менее, дала им несколько пачек печенья и конфеты, "чтобы не скучать во время дежурства".
        Японцы долго улыбались и переглядывались, но, видимо, решили, что не следует обижать отказом женщину и приняли ее скромный дар.
        - Что происходит, Макс? - спросила Лариса, когда дверь за ними закрылась. - Мы оказались в каком-то вихре событий, смысла которых я не понимаю. И тем не менее, я сама удивляюсь, насколько спокойно я принимаю все, что происходит.
        - Ты случайно не заходила по сети в "Информерз тулз"?
        - Конечно, зашла, как только ты сообщил мне, что поступил туда на работу.
        - Ты стала клиентом?
        - Да, это было предложено так любезно, что я не смогла отказаться.
        - Хорошо, - Макс решил не углубляться в тему, чтобы не выглядеть в ее глазах идиотом.
        - Но при чем здесь это?
        - Я пока не готов ответить. Но поверь, Лариса. Все, что происходит, связано друг с другом.
        Пока Лариса гремела посудой на кухне, Макс написал письмо с перечнем своих желаний, напечатал адрес: [email protected] и нажал кнопку "Отправить".

19. Поражение Синегдохи
        Как всякая женщина, в ярости Синегдоха была неистовой. А в милиции служило немало богостроителей, которые ей сочувствовали. Поэтому ее (продолжавшую громко неистовствовать) вместе с соратниками выпустили вечером в понедельник. Случилось это как раз в тот момент, когда Макс отправил свои желания на почтовый ящик, продиктованный Владимиром Ильичом.
        Синегдоху встречали наиболее активные богостроители. Их было около пятидесяти. Все старейшие сектанты, наиболее преданные и верные.
        Первое, что сделала патриархиня, оказавшись на свободе, - это потребовала сейчас же отправиться к этому "гребаному Евлампию". Поскольку Йодо, хорошо зная характер супруги, возражать не осмелился, а остальные были всего лишь рядовыми верующими, вся делегация двинулась на Поле Чудес.
        Осыпая проклятиями священника, вагоньеров, милицию, пророка и "эту сраную страну", Синегдоха продвигалась к своей цели в окружении учеников и поклонников. Уже смеркалось, в домах зажигались огни. Богостроители, рассматривая фигуры, образованные горящими в домах окнами, умело трактовали их как хорошие или дурные знаки. Все они наизусть знали "Книгу оконных рун", написанную когда-то Йодо Шандарахисом. Для принимаемых в секту богостроителей она была священным текстом, на основе которого часто принимались важные решения.
        По пути следования им встретилось тринадцать хороших знаков и семь плохих, о чем немедленно доложили Синегдохе. Это сочетание считалось не самым лучшим.
        - А мне наплевать на то, что говорят ваши оконные руны. Мне нужен пророк для того, чтобы церковь заложить! И этот священник, который постоянно стоит у меня на пути!
        Скоро они оказались перед вагончиком. Однако, князь Василий был не один. Как раз шла вечерняя тренировка ордена. После позорного поражения, который потерпел небольшой отряд вагоньеров от двух японцев, князь на свои деньги нанял самого опытного инструктора по фехтованию, какого сумел найти. Первое занятие было в самом разгаре, когда появилась Синегдоха со своими приближенными.
        Видя, что противник вооружен, она несколько сбавила обороты и заявила князю Василию, что пришла заключить мир. Князь с явной неохотой отвлекся от занятий и, опершись о тяжелый меч, стал ее слушать.
        - Я готова принять те условия, которые ты заявил перед дверью пророка. Пусть будет так. Ты его выловишь, упакуешь в гроб, как тебе нужно, а мы этот гроб потом закопаем в фундамент церкви.
        - Мы уже пробовали взять его. Мой лучший рыцарь, святой брат Георгий, погиб в этом бою. Вот его могила, в освященной церковной земле. Дыркин дал Максу японцев-телохранителей. Их победить непросто. Очень непросто.
        - Дыркин пошел против всех нас? - удивился Йодо Шандарахис. - Это очень глупо с его стороны.
        - Но он получил то, чего мы не имеем, - сказала Синегдоха. - Пророк доверяет ему. Нам теперь нужно только использовать это доверие.
        В этот момент рядом с вагончиком началось какое-то мельтешащее движение воздуха. Это привлекло внимание беседующих и тренирующихся. А в следующий миг гроб, укутанный красивыми белыми покрывалами, украшенными золотым шитьем, повис над землей, излучая во все стороны благостное сияние.
        - Господи! Это же чудо! Чудо господне! - воскликнул князь Василий, подбегая к вагончику. - Вот он, гроб господень! И теперь мы должны охранять его от неверных и еретиков! Вот оно подтверждение истинности нашего вероучения!!!
        - Ах ты, дешевый трюкач! - завопила Синегдоха.
        Но ее визгливый крик не возымел действия: образ гроба не разрушился, а напротив, стал еще более четким и материальным. Видя это, несколько богостроителей отделились от свиты Синегдохи и, словно завороженные, направились к гробу.
        - Стойте, предатели! - гаркнула она.
        Но они не обратили на нее внимания. Встав у гроба, они опустились на колени.
        - Прими нас в свой орден, - сказал один из них.
        И остальные эхом повторили просьбу. Тотчас еще несколько богостроителей отделились от свиты и встали на колени у гроба. И чем материальнее становился гроб, чем ниже он опускался на землю, тем малочисленнее становилась свита Синегдохи.
        В конце концов, когда прямо из воздуха возник мраморный парапет, на который гроб плавно опустился, Синегдоха и Йодо Шандарахис остались одни. С грустью смотрели они на то, как основания их веры разрушились под влиянием невиданного чуда. Потом они повернулись спиной к вагончику, обнялись и пошли прочь.
        Так одновременно исполнились два желания Макса.
        Наблюдая в телескоп эффект, произведенный письмом, Макс сам был поражен тем, к каким изменениям в материальном мире привели несколько строк, направленных в виртуальную реальность.
        - Посмотри, дорогая, что происходит на Поле, - сказал он Ларисе, когда та появилась рядом с ним.
        - Опять на сумасшедших смотришь? - спросила она. - Оставь это дело. Посмотри лучше на меня.
        Его подругу явно не интересовало то, что выходило за рамки их отношений друг с другом.

20. Макс становится пророком
        Во вторник Макс явился на работу и сразу с головой погрузился в дела. Японцы проводили его до входа и остались стоять снаружи. Один у двери, а второй - под окном кабинета, в котором Макс работал.
        Владимир Ильич, вызвав Макса к себе и поинтересовавшись его самочувствием, конечно, спросил, что это за эскорт, и Максу пришлось объяснить, что одна из религиозных сект выделила ему охрану, чтобы защитить от представителей других конфессий.
        - Вы становитесь центральной фигурой лидирующих религиозных доктрин, улыбнулся Владимир Ильич. - А у меня для Вас новость. Я получил с той стороны мира законченный блок виртуальных офисов. Вы можете посмотреть, Максимилиан, как лучше стыковать его с уже существующими модулями, и можно будет считать, что эта работа завершена.
        - Хорошо, - сказал Макс. - Я посмотрю.
        Модуль, пришедший к Владимиру Ильичу "с той стороны" и правда был совершенным по исполнению. Макс легко справился с задачей стыковки и отладки компьютерных кодов и, фактически, уже вечером, мог путешествовать по всей системе виртуальных офисов. Проект, над которым он планировал работать еще несколько месяцев, оказался завершен за один день. Это не могло не радовать, но в то же время создавало какую-то неприятную пустоту в расписании.
        - Владимир Ильич! Работа над виртуальными офисами закончена, - сообщил он в конце рабочего дня по телефону.
        - Я уже подготовил для Вас новую задачу. Вам предстоит рассчитать оптимальную мощность волн, которую ментальный излучатель должен обеспечить, двигаясь по спиралевидной орбите. С сегодняшнего дня я начинаю глобальную рекламную кампанию виртуальных офисов и еще одной Вашей задачей будет отслеживать статистику обслуживания в офисах населения земного шара. Все это я уже записал и сейчас вышлю Вам по сетевой почте. И еще одно. Зайдите прямо сейчас за премией по случаю окончания проекта.
        В этот раз Владимир Ильич был особенно щедр. Пять тысяч долларов оказались в кармане Макса, а еще пять тысяч - в конверте для распределения между сотрудниками отдела.
        Получив эти деньги, Макс совершенно позабыл обо всех неприятностях последних дней. Но кое-какие вопросы у него все-таки остались.
        - Скажите, Владимир Ильич, а Вы просматриваете ту почту, которая приходит на [email protected]?
        - Очень редко. Там много писем, и с ними работает целый штат информеров.
        - А зачем вообще нужно исполнять человеческие желания? - спросил Макс. - Это же не из-за филантропии делается.
        - Ну разумеется, не из-за филантропии. Ментальная активность человечества должна быть упорядочена, иначе информационный мир в этой части Универсума окажется в состоянии, напоминающем экологическую катастрофу. Особенно сильное воздействие на информационный мир оказывают мифы и желания людей. Воздействие мифов компенсируется так называемыми мифогенераторами, которые расположены на поверхности и в глубине планеты. А желания упорядочиваются тем, что они перенаправляются в один гармонизирующий их центр.
        - А в каких отношениях находятся информеры и Лига Разумных Рас?
        - Информеры - создатели Лиги. В нее входят все цивилизации мира материальных форм. А цель Лиги как раз и состоит в том, чтобы гармонизировать информационное взаимодействие всех разумных существ Вселенной. Теперь Ваше любопытство удовлетворено?
        - Почти, - сказал Макс.
        - Дело не в том, что я не хочу отвечать на Ваши дальнейшие вопросы, сказал Владимир Ильич. - Просто все ответы Вы можете получить, если зададите вопросы самому себе и используете свои новые способности.
        - Спасибо, - сказал Макс.
        - Не задерживайтесь сегодня на работе, - сказал Владимир Ильич. Начните новые проекты завтра.
        - До свидания.
        - Всего доброго.

* * *
        Утро вторника на Поле Чудес началось со смены караула. У святыни теперь постоянно дежурило четверо рыцарей. За ночь вокруг гроба, стоящего на мраморном постаменте, возникло нечто вроде прозрачного куба, сквозь стены которого легко проходили вагоньеры. А может, куб был с самого начала, просто ночью его прозрачные стены сливались с туманом. Это было что-то вроде силового поля, регулирующего температуру, давление и влажность внутри этого своеобразного мавзолея.
        Примечательно, что дьяк Иннокентий, так и не принявший рыцарского обета, не смог пройти сквозь эти прозрачные стены. Его отбросило и слегка ударило чем-то вроде электрического тока.
        - Ну и ну! - сказал он после этого. - Ваше Сиятельство, хочу принять рыцарский обет.
        И когда обет был Иннокентием принят, и князь Василий посвятил его в рыцари, дьяк прошел внутрь прозрачного куба совершенно свободно.
        У вагончика с утра толпились добровольцы, желавшие вступить в орден. Это были люди всех возрастов. С ними, не торопясь, беседовал князь. А часов в девять к вагончику подошел Хилер, сжимавший в руках свои измерительные инструменты. Зря он думал, что больше они ему не понадобятся. Теперь заветной мечтой богоискателя стало открыть гроб и измерить лежащее внутри тело (если оно вообще там лежало).
        - А ты зачем пришел? - спросил князь.
        - Я, сами посудите, хотел померить тело пророка, лежащее в вашем гробе. Чтобы, так сказать убедиться самому и доказать религиозной и научной общественности.
        - Я тебе, Хилер, скажу на простом рыцарском диалекте, - ответил ему князь Василий. - Иди ты на хер со своим штангенциркулем.
        - Но позвольте, как же? - изумился Хилер. - Чтобы уверовать, надо ведь знать, что внутри.
        Вагоньеры уже окружили святотатца и готовились по первой команде Его Сиятельства схватить оробевшего богоискателя.
        - Ладно, - сказал князь. - Пусть попробует пройти сквозь прозрачную стену. На нем испытаем, что происходит с еретиками, осмелившимися посягнуть на Гроб Господень. Но только встаньте у гроба в одну шеренгу, чтобы он даже пальцем своим не прикоснулся к святыне.
        Рыцари послушно вошли внутрь силового поля, выстроились вдоль гроба в одну шеренгу и обнажили мечи.
        - Иди, Хилер, - сказал князь Василий. - Иди. Открой гроб и измерь пророка.
        Хилер осторожно шагнул вперед. Похоже, он только теперь заметил прозрачные стены, ограждающие святыню. Встав прямо перед вертикальной поверхностью, он долго не мог решиться сделать следующий шаг. Но все-таки шагнул. И в тот же миг прозрачный куб окрасился в оранжевый цвет и с легким хлопком тело Хилера было отброшено прочь.
        Когда князь Василий подошел к нему, обнаружилось, что еретик мертв. Все сосуды на его лице и руках полопались, а глаза были словно вдавлены внутрь огромной силой. Рыцари, стоявшие внутри куба, совершенно не пострадали.
        Так крепилась вера в дело ордена вагоньеров.

* * *
        Как только Макс зашел домой, он услышал телефонный звонок.
        - Как ты? - спросила Лариса.
        - Все хорошо.
        - Царапина на животе не болит?
        - Нет.
        - Ты ее не трогай, пусть так побудет, завтра повязку снимем. А как твои телохранители?
        - Вели меня от самой работы. Сидят по-прежнему за дверью. Ты приедешь?
        - Сегодня нет. Мне надо маму навестить. Так что увидимся завтра. Хорошо?
        - Хорошо, - ответил Макс.
        Ему было немного грустно. Заперев деньги в сейф, он взглянул в окно на Поле Чудес и увидел, что рыцари добросовестно охраняют созданный им вчера гроб.
        - Может быть, им и церковь нормальную сделать? - подумал Макс. - Но нет, лучше уж пускай вагоньеры обитают в вагоне.
        Он поужинал и включил телевизор.
        - Исполнение желаний! - радостно провозгласил диктор. - Любых! Просто напишите ОДНО желание и отправьте по адресу: [email protected] Вы удивитесь, когда почувствуете эффект.
        "Мир становится веселым местом, - подумал он. - Если еще и ментальные волны с орбиты обработают человечество, то все вокруг, наверное, изменится к лучшему... Во всяком случае, среди политиков и государственных деятелей уже не будет полных идиотов".
        Он попробовал представить будущее, включив свое информационное внимание. Но там, в будущем, был только шум и разноголосица многочисленных тенденций. Сформированного будущего пока еще не существовало.
        Макс включил компьютер и начал формировать его, записывая те или иные желания и затем проверяя своим информационным вниманием, как исполнение этих желаний изменяет будущее. Он очень увлекся этим занятием и провел за ним время до полуночи. Результаты его удовлетворили. Получилось, что он построил некий программный код, состоящий из его собственных желаний, который определяет будущее этой планеты и всех людей. Вполне счастливое и свободное будущее, как подсказывало Максу его информационное внимание. Недолго думая, Макс нажал "Отправить", полагая, что в случае неудачи, всегда сумеет составить корректирующую программу. Он и не подозревал, что именно это нажатие превратило его в настоящего пророка.
        Макс бы очень удивился, если бы узнал, что Владимир Ильич уже много месяцев проводит за тем же самым занятием. Его целью было сформировать будущее, в котором именно он, Владимир Ильич, является главным источником власти и силы. Владимир Ильич конструировал свою систему желаний с любовью, не торопясь. Полагая, что всегда успеет нажать кнопку "Отправить".
        Но вышло так, что эту роковую кнопку он нажал на пятнадцать минут позже, чем Макс. Сервер воспринял последовательность желаний-команд, поступившую первой, как приоритетную и начал обрабатывать ее исполнение. А когда через пятнадцать минут поступила последовательность желаний на многих страницах, написанная собственноручно Владимиром Ильичом, эти команды уже не могли быть исполнены, о чем Владимир Ильич тут же и получил уведомление.
        - Как!? - воскликнул он, подозревая, что это всего лишь ошибка в работе сервера.
        На сформулированный им запрос о причинах отказа система выдала сообщение: "Исполняется последовательность желаний, поступившая раньше и исключающая возможность осуществления предложенной Вами последовательности. Пожалуйста, используйте принцип: "Одно желание должно исполниться, тогда я формулирую другое". В этом случае конфликт желаний исключен на 99,9%".
        С компьютером не поспоришь. Пользуясь уровнем своего доступа, Владимир Ильич мог узнать, с какого адреса поступило письмо, заблокировавшее его многомесячный труд, любая часть которого была тесно пригнана к остальным.
        Когда же он выяснил, что желания поступили с почтового ящика Макса всего пятнадцать минут назад, Владимир Ильич откинулся в кресле и сосредоточился на картине будущего. Она уже стала довольно четкой, благодаря тому, что последовательность Макса была почти полностью обработана и разбита на подзадачи. Это будущее было очень симпатичным. Но в нем не было места ни диктаторам, ни маньякам, ни тупицам, ни бесталанным администраторам на государственных постах. Владимир Ильич, хотя и относил себя только к первому из перечисленных видов (к диктаторам), все-таки отчасти принадлежал и ко второму (к маньякам). Поэтому такое будущее его не устраивало ни в коей мере. Правда, он вполне мог корректировать будущее постепенно, шаг за шагом приближаясь к своей цели. Это могло растянуться на довольно долгое время.
        "Как же я не подумал, - корил себя Владимир Ильич, - что изменение мира может превратиться в долгую шахматную партию, в которой двое игроков будут стараться переиграть друг друга! Ведь он тоже может скорректировать свою программу желаний в зависимости от того, какой ход я сделаю дальше. Партия только началась, и Максимилиан играет белыми. Но это еще не означает, что он выиграет!"

21. Игра еще не окончена
        Да, еще не окончена. И уверен, что закончить ее будет не просто. Ведь число вариантов шахматных партий ограничено. Потому что поле невелико и фигур всего 32. А игра с формированием будущего может длиться гораздо дольше. Кроме того, в ней вовсе не обязательно должны участвовать только два игрока. Вы понимаете, о чем я? Адрес прежний: [email protected]

22. Смена автора
        Мы вынуждены были устранить автора текста. Созданные им информационные структуры стали вносить слишком значительное возмущение в нашу деятельность. Я - информер. И прошу не задавать вопросов о моем имени или об ином способе идентификации моей личности. Это не имеет никакого значения. Я действую так, как действовал бы на моем месте любой другой.
        Я сам устранил автора и должен продолжить этот текст, чтобы нейтрализовать разрушительные последствия изложенного автором мифа.
        Объясню, что физическое уничтожение текста в данном случае проблему решить не может. Поскольку каждый автор сначала создает текст в нашем информационном мире, и только потом придает ему законченную материальную форму. Уничтожение формы поведет только к тому, что кто-то другой, восприимчивый к информационным конструкциям, сумеет оформить этот вредный миф. Поэтому моя задача - вмешаться, продолжить текст и нейтрализовать произведенный им негативный эффект.
        Кроме того, Владимир Ильич, реинкарнированный нами из числа наиболее подходящих для решения наших задач информационно-энергетических сущностей, попросил срочно вмешаться в процесс формирования будущего планеты, которое вышло из-под его контроля. Это также одна из моих задач.
        Можете верить мне, ведь в мире информеров не существует лжи. Кроме того в нем нельзя повернуть обратно однажды запущенные информационные процессы. Это также невозможно, как, находясь в мире материальных форм, повернуть вспять время. Поэтому я не могу отменить последовательность команд-желаний, созданную Максом и нацеленную на формирование будущего. Как не могу уничтожить уже написанный автором текст.

23. Чему удивляются мертвые или что происходит на самом деле
        Я люблю беседовать с теми, кто только что умер. Сначала их поражает, что они продолжают осознавать себя. А потом их сознание раскрывается и они узнают о существовании мира информеров. Потом они понимают, что знали о его существовании всегда, просто никогда не осознавали это знание.
        А потом их, словно гигантская волна, накрывает воспоминание о том, как они оказались в человеческом теле. Они вспоминают, что воплощение в материальную форму произошло после долгой и полной приключений жизни здесь, в мире информеров. Что это было не более чем еще одним приключением. И что планета Земля сегодня населена только воплощенными информерами, многие из которых проделывают этот трюк с воплощением уже далеко не в первый раз.
        Когда умерший осознает себя как информер, мы считаем процесс адаптации завершенным.
        Беседуя с Гошей, обезглавленным японскими ниндзя, я последовательно провел его через все эти стадии.
        - Это что же получается? - спросил он меня. - я всегда был таким, как ты?
        - Да, мы называем себя информерами. И ты называл себя точно так же.
        - А разве все люди бывшие информеры?
        - Теперь да. Когда-то Земля была в основном населена новыми сознаниями. Но все живущие на ней теперь воплотились отсюда, из мира информеров.
        - Ну и дела! - сказал Гоша. - Значит, я просто ничего не помнил?
        - Это одна из странностей воплощения. Выключаются блоки высшего сознания.
        - Хорошо. Но что же мне делать теперь?
        - Приниматься за работу, конечно. Мы предвидели твое появление. И приготовили на выбор несколько видов деятельности. Первая - ты мог бы включиться в тот проект, в котором активно работает твой друг Макс и поступить на работу в корпорацию "Информерз тулз", чтобы работать на просвещение людей относительно их собственной природы. Во-вторых, ты мог бы сосредоточиться на исследованиях в области религиозной мифологии, в чем тебе мог бы помочь твой современник Хилер, который скоро освободится от тела и появится среди нас. Ну и, наконец, ты мог бы вспомнить свою прошлую работу в мире информеров и снова погрузиться в исследования взаимовлияния различных логических систем в процессе языковой коммуникации.
        - Я должен подумать.
        - Это понятно. Пока можешь побродить здесь, неподалеку и все как следует вспомнить.
        На этом я оставил его, переключившись на другие, более важные дела. В тот момент я и предположить не мог, что человеческие мотивы в нем еще не умерли. Собственно говоря, это происходит довольно часто, примерно с каждым пятым умершим. Развоплощенный еще долго живет в сфере человеческих интересов, совершая различные абсолютно неадекватные поступки. Так случилось, например, с девочкой Наташей, которая, желая отомстить Максу за несвоевременное, с ее точки зрения, развоплощение, попыталась развоплотить его самого. Но почему-то я не думал, что это произойдет с Гошей. Да еще в такой патологической форме.
        В общем, Гоша, осмотрев новые устройства, появившиеся в нашем мире за время его отсутствия, очень заинтересовался центром гармонизации человеческих желаний и начал активно исследовать его. Затем он направился к Максу и вложил в его голову идею гроба господня с настоящим мумифицированным телом Иисуса Христа внутри, который надо эффектно подарить вагоньерам.
        Конечно, делать этого не следовало, ведь модуль зета, который должен был психологически подготовить человечество к соединению информационного и материального миров, был инсталлирован еще далеко не во все человеческие сознания. Но Гоша сделал это руками Макса. Так мой недосмотр привел к возникновению еще одного религиозно-мифологического движения, ментальный потенциал которого превосходит все существующие религии.
        Сейчас мои усилия направлены еще и на то, чтобы нейтрализовать глобальные мифологические потрясения, которые могут случиться из-за этого досадного происшествия. В частности, это благодаря мне Макс получил готовый блок виртуальных офисов, который я собственноручно достал из будущего. Блок, который я ему передал, был бы создан Максом и его программистами только в августе, а получил он его 28 марта. Я рассчитывал, что модуль "зета" благодаря введению в действие всей системы виртуальных офисов, будет инсталлирован в сознания людей за гораздо меньшие сроки, а это, само собой, сделает минимальной религиозную активность.
        Кроме описанных предыдущим автором текста свойств, модуль "зета" обладает еще одним качеством: он позволяет тем человеческим существам, которые убили в себе информационную природу и, вместе с ней, шанс вернуться в наш мир, накопить достаточный информационно-ментальный потенциал для того, чтобы в момент смерти не исчезнуть в пространстве, а благополучно вернуться.
        "Невозвращающиеся" или "умирающие навечно" появились лет пятьдесят назад по вашей шкале времени. Сначала мы считали это случайностью. Но скоро поняли, что разрушение информационной природы происходит, главным образом, из-за постороннего вмешательства.
        Некая внешняя сила пожирала информеров, оказавшихся в телах людей. Уничтожались только те информеры, которые, воплотившись, переставали быть ментально активными. Поэтому, фактически, люди убивали в себе информеров сами, позволяя внешней силе воздействовать на свою информационную природу.
        Каждый год число "умирающих навечно" увеличивалось. Мы обеспокоились этим. Собственно говоря, программа, которую взялся реализовывать Владимир Ильич, является эффективным способом борьбы за сохранение информационной составляющей каждого человеческого существа.
        Эта программа разделяется и поддерживается далеко не всеми информерами. Особенно против те, кто пристрастился к воплощениям в человеческие тела. Им очень нравится ощущать себя биологическим организмом. Они понимают, что активизация информационной природы человеческих существ приведет к тому, что они уже не смогут столь самозабвенно предаваться телесным удовольствиям, поскольку постоянно будут осознавать значения и смыслы собственных действий. Я полагаю, эти пристрастившиеся сумеют найти выход, например, воплощаясь в тела различных животных. Сегодняшний уровень нашей технологии вполне позволяет это делать...
        Я никогда не воплощался. И вряд ли буду делать это. Поэтому не могу их понять.
        Теперь вы знаете истинный смысл событий, описанных выше. Я прошу Вас сосредоточиться и спросить самих себя: считаете ли вы наши планы по отношению к человечеству естественными и разумными? Если да, то пожелайте нам успеха. И тогда смерть станет для Вас всего лишь одним из способов возвращения в наш мир.


 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к