Сохранить .
Во все Имперские. Том 4. Петербург Альберт Беренцев
        Сдохни, бояръаниме! #4
        Добро пожаловать в магократический Петербург - столицу Империи!
        Это крупнейший город мира, его население составляет 120 миллионов человек, с учетом нелегалов. Здесь элитные ложи магократов предаются тайнам запретной и древней магии, каждый второй - агент Охранного Отделения, а аура фонит так, что горожане часто сходят с ума.
        А еще здесь по улицам бродят вампирши, на заброшенных ветках метро обосновались хтонические культы, а где-то в Немецком квартале скрывается законный Император без пальца…
        Сумеют ли барон Нагибин и его кореша совладать с этим городом?
        АЛЬБЕРТ БЕРЕНЦЕВ
        ВО ВСЕ ИМПЕРСКИЕ. ТОМ 4. ПЕТЕРБУРГ
        Глава 71. Государственные преступники
        "Как гласит популярная легенда, Санкт-Петербург был основан Петром I Багатур-Булановым не на пустом месте.
        Именно здесь, на месте будущей столицы Российской Империи, когда-то тысячелетия назад располагался северо-западный форпост Уральской Империи.
        После победы над шведами Петр I собрал лучших магов страны, которые и подобрали место для нового города - таким образом, Петербург был выстроен буквально на руинах древнего города Уральских магократов.
        Маги-советники Императора Петра утверждали, что именно на этом месте, в устье Невы, особо мощная и благоприятная аура и оптимальный магический фон.
        Якобы именно поэтому здесь тысячи лет назад Уральцы и основали свою колонию.
        Достоверно неизвестно, насколько эта легенда правдива, но ходят упорные слухи, что основание Петропавловской Крепости якобы выстроено из огромных черных каменных блоков неизвестной породы, взятых строителями прямо из руин городища древних Уральцев.
        Также в городе популярна легенда, согласно которой под Исаакиевским Собором располагается некий магический артефакт, оставшийся со времен Уральских магов и обеспечивающий магическую защиту города от врагов.
        По другой версии этой легенды, таинственный прибор, наоборот, производит гаввах в огромных количествах, из-за чего среди жителей Петербурга с аномальной частотой распространены психические расстройства, алкоголизм, наркомания и самоубийства.
        Этим же самым обусловлена и известная во всей Империи любовь петербуржцев расчленять людей.
        Впрочем, эта черная легенда не имеет ни одного реального подтверждения. Более того, современная научная Система Соловьева отрицает само существование гавваха.
        Но одно можно сказать наверняка - археологами точно установлено, что на месте нынешнего Немецкого квартала в допетровские времена располагался финский скотомогильник.
        Трудно сказать, насколько это связано с тем фактом, что Немецкий квартал сегодня - один из самых опасных и криминальных районов столицы…«
        Имперский историк Пахомов-Братишкин, «Тысяча и одна удивительная история о Петербурге»
        Герцог телепортировал нас именно туда, куда я и заказывал - на ступени Церкви Евангелиста Матфея в самом центре Немецкого квартала.
        Сам Немецкий квартал располагался на юге Питера, примерно там, где в моем родном мире находился Фрунзенский район.
        Кабаневич коротко попрощался и тут же исчез, видимо, не желая задерживаться в имевшем дурную славу квартале.
        Я же осмотрелся. Посмотреть было на что, тем более что я впервые в жизни попал в этот иномирный вариант Питера.
        Честно говоря, я ожидал увидеть гетто с мусором и наркоманами, но вместо этого увидел вполне себе пристойный немецкий городок.
        Кирха Евангелиста Матфея была выстроена из красного кирпича, перед кирхой располагалась мощеная брусчаткой площадь, в центре которой торчал бронзовый памятник Фридриху Ницше.
        Просторную площадь окружали дома в стиле модерна, первые этажи которых были заняты разнообразными лавками. О том, что этот квартал - немецкий, свидетельствовали не только вывески на немецком языке, но и припаркованные по краям площади авто, которые тоже все были германскими.
        По площади курсировали толпы народа, причем говорили эти толпы тоже по-немецки.
        Прикольно. Не Питер, а прямо Берлин.
        На здании кирхи по случаю сегодняшней коронации Павла II был вывешен Багатур-Булановский серебряно-золотой флаг с короной и троном.
        Беды вроде бы ничего не предвещало.
        Разве что двое девушек-казаков, торчавших у памятника Ницше, были вооружены не только нагайками, но и автоматами, а еще носили бронежилеты.
        Этот факт говорил о том, что в Немецком квартале не все так прянично, как кажется, автоматы и броники патрульным ментам обычно просто так не выдают.
        Но больше меня здесь ничего не напрягло. Даже день был солнечным и безоблачным, что вообще-то редкость для Петербурга. Видимо, сама погода решила отпраздновать коронацию нового Императора Павла II.
        Осмотревшись вокруг, я глянул на часы.
        Было пятнадцать минут четвертого. Времени в обрез, но если не будем ворон считать - все успеем. А успеть мне сегодня предстояло многое.
        Я покопался в своем смартфоне и открыл три сообщения, которые пришли мне еще вчера. Я снова перечитал их:
        «2 сентября 2022
        11:17
        Барон!
        Вы меня не знаете, но я вас знаю хорошо. И у нас с вами есть некоторые вопросы, которые надлежит обкашлять как можно быстрее. Они касаются в том числе смерти ваших родителей.
        Дело не терпит отлагательств.
        Приходите завтра 3 сентября в 20:00 к памятнику Вагнеру, в немецком квартале Петербурга.
        Если не придете - пожалеете.
        Отправлено анонимно, отправитель скрыт»
        «2 сентября 2022
        11:30
        Саша, как ты?
        Мои соболезнования. Поверь, я переживаю смерть моего брата не легче, чем ты - смерть твоего отца.
        Эта страшная трагедия объединила нас, но она же может стать началом нашей дружбы. Нам многое нужно обсудить.
        В частности тот факт, что ты (вероятно по ошибке писаря) стал Старшим клана Нагибиных. Хотя этот титул по праву должен носить я.
        Как там Таня?
        У меня есть некоторые подозрения по поводу того, кто убил твоих родителей. И я намерен ими с тобой поделиться. Но не в переписке. Нужно встретиться лично.
        Давай завтра в шесть. Жду тебя на Дворцовой площади, в трактире „Золотое днище“.
        Твой дядя, Нагибин Сергей Флорович»
        «2 сентября 2022
        12:03
        Нагибин, ты, кажется, нас не понял.
        Когда мы шлём сообщение - мы ждем ответа. Но вообще долго ждать мы не любим, мы не особо терпеливы.
        Так что подтверди, что будешь завтра в 20:00 у памятника Вагнеру.
        А если тебя там не будет - мы знаем, где учится твоя сестрёнка.
        Она же вроде все еще девственница, да? Если будешь от нас нос воротить - твоя сестрица может и перестать быть девственницей. А потом и помереть.
        Отправлено анонимно, отправитель скрыт»
        Итого, мне сегодня предстояло две встречи. Одна из них - с родным дядей, который судя по всему, собирался оспорить мои права на наследство.
        Вторая - с какими-то неприятными господами, которые смели угрожать не только мне, но и моей сестре, а еще явно чего-то очень сильно от меня хотели. Причем, назначена эта вторая встреча была здесь же, в Немецком квартале, куда я сейчас прибыл, чтобы алхимик изгнал Царя из моей головы.
        Мда, чую, в этом квартале мне придется бывать часто. Не то, чтобы он мне не нравился, но в воздухе тут витало что-то нехорошее, несмотря на весь внешний немецкий орднунг.
        Кроме всего этого, я также планировал посетить сестрицу, которая теперь обучалась в Смольном Институте для девочек-магократок. Это было тем более необходимо после того, как неизвестные мудаки прислали мне сообщение с угрозами Тане.
        Похоже, что сегодня мне предстоит провести время с семьей - сначала с дядей, а потом с сестрицей. В любом случае, день обещал быть жарким, и не в плане погоды, которая как раз была вполне себе прохладной.
        - Ладно, пошли, - кивнул я принцессе, Шаманову и Аленке, сопровождавшим меня, - Симон, который нам нужен, держит книжную лавку на Вайсдорн-штрассе. Тут десять минут пешком, если верить гугл-карте. И смотрите по сторонам.
        - А кого конкретно ты опасаешься? - спросил Шаманов, оглядевшись.
        - Понятия не имею, - честно ответил я, - Но чуйка подсказывает, что этот квартал - сейчас одно из худших мест на Земле для нас. Так что держите ухо востро. Если заметите что-то подозрительное - сразу говорите мне, но без палева. Все. Пошли.
        Мы двинулись по узкой улочке, идущей от площади.
        Автомобильного движения здесь не было, зато немцы постоянно носились по этому переулку на мотоциклах.
        Байки немцев бешено рычали, глушители местные германцы явно не любили, как и правила дорожного движения, так что Шаманов, как самый рассеянный из нас, пару раз чуть не попал под колеса.
        Лавок здесь уже не было, зато на первых этажах в изобилии располагались пивные. Местами улица была заставлена столиками, за которыми бюргеры вкушали свой излюбленный напиток.
        Некоторые из бюргеров бросали на нас подозрительные взгляды. Никакой полиции или казаков здесь уже не было, наше путешествие в глубины Немецкого квартала нравилось мне все меньше.
        Пройдя этот пивной переулок, мы оказались на улице пошире.
        Дома здесь были старыми и местами обветшавшими, из некоторых окон торчали Багатур-Булановские золотые флаги вперемешку с немецкими триколорами. Флаги немцы, видимо, вывесили в порыве верноподданнических чувств по случаю сегодняшней коронации.
        Никакого хвоста за нами вроде бы не было, так что я чуть успокоился.
        Мы свернули на нужную улицу. Книжный магазин Симона я увидел сразу - он был единственной лавкой на Вайсдорн-штрассе и располагался на противоположной от нас стороне.
        Магазин украшала пластиковая вывеска с надписью на немецком, окна заведения были настолько грязными, что через них невозможно было ничего рассмотреть.
        - Ну-ка подождите, - приказал я товарищам, - Надо осмотреться.
        Мы подошли к круглому уличному стенду с афишами и сделали вид, что их читаем. Именно сделали вид, ибо афиши были по большей части на немецком языке, который я лично знал довольно паршиво.
        Я краем глаза поглядывал на вход в магазинчик Симона.
        Прошло минут пять, но к Симону так никто и не вошел, как и не вышел оттуда.
        - Похоже, не слишком популярный магазинчик, - хмыкнул Шаманов, - Но оно и неудивительно. Ему бы окна помыть…
        - Да плевать на магазинчик, - заявил я и кивнул головой в сторону двух незнакомцев, торчавших чуть поодаль от нас, - Вон те двое. Видите?
        Этих двух я заметил, как только мы свернули на Вайсдорн-штрассе, и они мне сразу же не понравились.
        Первый из подозрительной пары был пожилым мужиком с седыми бакенбардами. Одет мужик был, как детектив из старых американских фильмов - он носил шляпу, серое пальто и довольно старомодный костюм.
        Агент Охранки? Не исключено. Но если он агент Охранки - то, пожалуй, слишком уж палится.
        Спутница владельца бакенбардов выглядела гораздо интереснее. Это была явно молодая девушка, в зеленом длинном платье и зеленых полусапожках. На плечах девушки лежала серая шаль. Волосы барышни были заплетены в длинную светлую косу, но самой интересной в девушке была её шляпа.
        Шляпа была широкополой, типа тех, которые здесь носили местные голландцы. Она бросала тень на лицо неизвестной барышни, скрывая его. Кроме того, я обратил внимание, что девушка старается держать голову опущенной.
        Явно не хочет показывать окружающим свое личико, что уже само по себе подозрительно.
        Двое незнакомцев о чем-то переговаривались. Они стояли достаточно далеко от нас, так что я даже не мог расслышать, на каком языке они говорят.
        - И что? - спросил Шаманов, уставившись на странную пару.
        - Да не пяль на них зенки, - осадил я эскимоса, - Они тут не просто так стоят. Готов поклясться, что эта сладкая парочка следит за входом в лавку Симона. А теперь еще и за нами тоже.
        - Собственно, кого вы боитесь, барон? - спросила принцесса, - Это какие-то ваши враги?
        - Понятия не имею, - пожал я плечами, - Но эти двое явно чего-то ждут. Возможно того, что мы войдем в магазинчик Симона.
        - И что нам теперь делать? - нетерпеливо поинтересовался Шаманов, - Не входить в магазинчик?
        - Нет, - вздохнул я, - Боюсь, что к Симону нам войти в любом случае придется. У меня уже этот долбаный Амулет Трех Огней почти дыру в груди прожег. Скоро это древнее поделие явно перегреется и вырубится. И пока этого не случилось - нужно изгнать из моей головы Царя, иначе мне конец. А с этим нам никто, кроме Симона, не поможет. Нам бы выяснить, кто такие эти двое…
        Принцесса вдруг ахнула.
        Я удивленно взглянул на девушку.
        - Я, кажется, знаю, кто они такие, - испуганно произнесла принцесса, - Смотрите, барон.
        Девушка едва заметно кивнула на стенд с афишами, рядом с которым мы стояли.
        Я не сразу въехал, о чем она толкует. Но потом мой взгляд скользнул по объявлению с вакансиями на русском, по какому-то непонятному листку на немецком и остановился на крупной афише, приклеенной прямо по центру стенда, поверх объявления о выступлении известного органиста в местной кирхе.
        Афиша, о которой говорила принцесса, была двуязычной - на немецком и русском одновременно. На этой афише помещался герб Охранного Отделения - перекрещенные швабра и бутылка, а ниже него располагались фотографии.
        «ОСОБО ОПАСНЫЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПРЕСТУПНИКИ
        УЧАСТНИКИ ЗАГОВОРА ПРОТИВ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА ПАВЛА II
        ЗА ЛЮБУЮ ИНФОРМАЦИЮ О КАЖДОМ ИЗ НИХ - НАГРАДА 100 ТЫСЯЧ РУБЛЕЙ»
        Я прочел надпись на афише, а потом быстро просмотрел фотографии, которых тут было штук двадцать.
        Большинство объявленных в розыск, как следовало из подписей к фотографиям, были членами запрещенного новым Императором Мальтийского Ордена.
        Владельца бакенбардов, который торчал сейчас в паре десятков метров от меня, я нашел на афише почти сразу.
        Только на фото этот мужик был в парадном черном мундире, расшитым золотом и с белым мальтийским крестом на шевроне.
        Подпись к фотографии сообщала, что на ней запечатлен:
        «ИЗМЕННИК, ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПРЕСТУПНИК, ВРАГ РОССИИ
        ВЗВЕШИН ТИМОФЕЙ ТИМОФЕЕВИЧ
        БЫВШИЙ КНЯЗЬ, БЫВШИЙ МАГОКРАТ, БЫВШИЙ РЫЦАРЬ МАЛЬТИЙСКОГО ОРДЕНА (ЗАПРЕЩЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ)
        НЫНЕ ПЕРЕВЕДЕН УКАЗОМ ИМПЕРАТОРА В РАЗНОЧИНЦЫ, ЛИШЕН ВСЕХ ТИТУЛОВ И ПРАВ МАГОКРАТА
        ЗАОЧНО ПРИГОВОРЕН К ЗАКРЫТИЮ ТОКОВ И ПОЖИЗНЕННОЙ КАТОРГЕ»
        - К чем приговорен? - уточнил я, прочитав подпись под рожей Взвешина.
        - К пожизненной каторге, - пояснил Шаманов, - Это когда тебя ссылают на Аляску и заставляют там целый день долбить грунт в поисках золота…
        - Да я не об этом, - отмахнулся я, - Я про закрытие токов. Что это?
        - Ну… - Шаманов видимо и сам не знал, так что ответить не осилил. Зато ответила принцесса:
        - Это когда магу принудительно закрывают все токи, и его магия уходит. Маг после такого становится неодаренным, он теряет свои способности. Я и сама не знаю, как именно это работает, если честно. Такое умеет проделывать только клан Палачевских, они вроде служат в Охранке.
        - Ясно, - кивнул я, - А вот этот государственный преступник Взвешин что умеет проделывать?
        - Взвешины… - припомнила принцесса, - Этот клан был близок к Ледовым, многие из них были рыцарями Мальтийского Ордена. Насколько я помню, Взвешины могут управлять весом, это их родомагия.
        - Понятно. А как насчет его подружки в шляпе? Её я на этой доске почета что-то не вижу…
        - Да вот же она, - принцесса едва заметным жестом указала мне на фотку в самом низу афиши.
        Эта фотка имела запредельно шакальное качество, так что изображенную на ней барышню едва можно было рассмотреть. Судя по всему, фотографию сделал на бегу какой-то агент Охранки или полицейский.
        Подпись под фото гласила:
        «ИЗМЕННИЦА, ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПРЕСТУПНИЦА, ВРАГ РОССИИ, ПАРИЯ, ВАМПИР
        КРОВОПИЙЦИНА ЛЮДМИЛА (ПО ДРУГИМ ДОКУМЕНТАМ - ЛЮБОВЬ ИВАНОВА)
        БЫВШАЯ МАГОКРАТКА, НЕТИТУЛОВАННАЯ
        НЫНЕ ПЕРЕВЕДЕНА УКАЗОМ ИМПЕРАТОРА В РАЗНОЧИНЦЫ, ЛИШЕНА ВСЕХ ПРАВ МАГОКРАТА
        ЗАОЧНО ПРИГОВОРЕНА К БЛАГОРОДНОЙ КАЗНИ»
        Ниже помещалось подробное описание примет Кровопийциной, в точности описывавшее девушку, которая сейчас стояла в каких-то метрах от меня. В описании между прочим сообщалось, что «у преступницы во рту заостренные зубы».
        - В смысле вампир? - задал я очередной вопрос принцессе, - У нас тут и вампиры есть? И что за благородная казнь?
        - Благородная казнь - это казнь магией, - объяснила Лада, - А что до вампиров… Ну, она не совсем вампир. Не как в сказках. Вампиризмом она никого не заражает, чеснока и света не боится, да и питается обычной едой. Просто она из клана Кровопийциных, а они способны высасывать ауру, для этого им нужно выпить кровь живого магократа.
        Насколько я помню, это давно погибший клан… Кровопийцины все умерли несколько сотен лет назад. Точнее, их всех перебили… А эта вроде бы служила раньше в Императорской Лейб-Гвардии, у неё каким-то образом проявилась родомагия мертвого клана. В Лейб-Гвардию вообще часто берут девушек, которые остались последними в своем клане. Живым кланам Императоры традицонно не доверяют.
        - Ладно, - решил я, - Мы идем к Симону.
        - Что? - удивился Шаманов, - А как же вот эти бандиты?
        - Плевать на них, - ответил я, - Я думал, что эта сладкая парочка - агенты Охранки или мои враги. А это просто беглые сторонники Чудовища, судя по всему. Нам с ними делить нечего. А вот зачем они здесь торчат - понятия не имею. Вообще, не слишком умно прохаживаться рядом с афишей, где висит твоя рожа. Особенно, когда любому, кто эту рожу сдаст, обещают сто тысяч рублей.
        - Но они же следят за лавкой, вы сами сказали, барон, - напомнила принцесса, - Тут что-то не так. Зачем им понадобился Симон?
        - Ну, возможно, у них тоже сидит по Царю в головах, кто знает, - пожал я плечами, - В любом случае, мы идем.
        - Я их всех постреляю, если что, барин! - заверила меня Аленка.
        - Не надо, - поморщился я, - Стрелять только в крайнем случае. И вообще поменьше хватайся за пистолет, только если нам будет грозить реальная опасность.
        Мы двинулись к магазинчику Симона. Взвешин и Кровопийцина с места не сдвинулись, но внимательно за нами наблюдали.
        Когда я открыл дверь магазинчика, тихо звякнул колокольчик.
        Войдя внутрь, я испытал чувство, как будто залез в давно заброшенный дом.
        В магазинчике царила полутьма, свет едва проникал сквозь окна, не мытые уже лет десять, не меньше. Пахло пылью и гнилью, повсюду были книги. Частично они стояли в покосившихся шкафах, но другие книги просто лежали кучами на полу.
        Мда. Я бы лично не стал здесь ничего покупать, если бы мне была нужна книжка. Из купленного в таком месте фолианта вполне могла вылезти крыса.
        Владельца магазинчика мы обнаружили за громадным шкафом, набитым древними книгами, многие из которых уже почти обратились в труху.
        Симон оказался низким и лысым старичком, явно не немцем и не голландцем. Я бы скорее поставил на то, что он еврей или грек.
        Симон был не один, рядом с владельцем книжной лавки стоял тщедушный невысокий человек, весь заросший густой черной бородой, да еще завернутый при этом до пят в черный плащ. Еще странный посетитель носил черную в тон бороде и плащу шляпу.
        Еще один любитель маскировки? Похоже на то. По крайней мере, у этого борода явно не настоящая, а широкую шляпу он напялил, как и Кровопийцина, чтобы скрыть лицо.
        Видимо для Немецкого квартала господа и дамы, предпочитающие остаться инкогнито, были своего рода нормой. Я даже пожалел, что сам не приклеил накладную бороду и не надел шляпу, прежде чем прийти сюда.
        Человек с фальшивой бородой что-то тихонько втолковывал Симону. Симон молчал, вяло кивал и дежурно улыбался.
        Разговор, тем не менее, явно был серьезным. Причем, настолько серьезным, что Симон даже не поприветствовал нас, а просто быстро извинился:
        - Прошу прощения, дамы и господа. Одну минуту. Дайте мне минуту.
        - У меня к вам срочное дело. Но минуту дать могу, - благородно разрешил я.
        Я и мои спутники стояли и наблюдали, как фальш-бородый что-то яростно шепчет Симону.
        Для наших ушей эта беседа определенно не предназначалась, но именно это меня и заинтересовало. Так что я не стал деликатно уходить, а остался стоять и наблюдать за Симоном и его странным посетителем.
        - Нет, - наконец ответил Симон чернобородому.
        - Ах, нет? - взревел чернобородый, - НЕТ? Да как ты смеешь, смерд?
        В руке у чернобородого вдруг блеснуло лезвие кривого кинжала. Все произошло настолько быстро, что никто из моих спутников даже не успел среагировать.
        Зато среагировать успел я.
        Я подскочил к чернобородому и перехватил его руку с кинжалом, которым странный покупатель уже собирался прирезать Симона.
        - УБЬЮ! - заорал чернобородый уже мне, но я выбил у неадеквата кинжал.
        Оружие упало на пол, а чернобородый пробил мне в рожу мощным ударом.
        Удар, к моему удивлению, оказался заряжен магией. И не просто магией, а мощной и золотой. Не может быть…
        Но в этом кулаке, прилетевшим мне в лицо, было и еще кое-что странное. Он как будто тоже был фальшивым, как и борода незнакомца.
        От следующего удара чернобородого я увернулся, а потом сообразил, что не так с кулаком моего противника.
        Палец! У него же один палец пластмассовый…
        Пока я уворачивался от заряженного магией маваши гери чернобородого, в моей голове уже сложилась совершенно ясная картинка.
        Золотая Багатур-Булановская магия, палец, отрезанный магией в детстве, чтобы его не перепутали с близнецом… Да и Чудовище, помнится, перед смертью сказал мне, что законный наследник престола Малой прячется где-то в Немецком квартале.
        Чернобородый тем временем начал кастовать явно очень нехорошее Багатур-Булановское заклинание подавления воли. Полный пыли и грязи магазинчик Симона залил золотой свет ауры моего противника.
        Не, так я не играю. Этот бой пора кончать.
        Тем более, я спиной ощущал, что Аленка уже достала из сумочки пистолет. На хватало еще, чтобы она сейчас пристрелила законного Императора России.
        Я провел чернобородому в висок резкий хук, дезориентировав противника и сбив его заклинание.
        Потом я сбил с противника шляпу и оторвал его кучерявую фальшивую бороду. Под шляпой и бородой оказалась юношеская рожа, довольно некрасивая, но явно Багатур-Булановская.
        Я повалил противника на колени, осадив его мощным ударом в плечо, а потом отступил в сторону:
        - Познакомьтесь, дамы и господа. Павел Павлович, он же Малой. Законный правитель Российской Империи.
        В магазине вдруг звякнул колокольчик. Кто-то вошел.
        - Нет, это не я. Ты обознался, мразь, - прошипел мне Малой.
        Я резко обернулся к дверям и увидел беглого князя Взвешина и не менее беглую Кровопийцину.
        - Он не обознался, Ваше Величество, - пояснил Взвешин Императору, - Но он сейчас умрет, так что это уже неважно.
        Кровопийцина резким движением скинула с себя голландскую шляпу и оскалилась.
        Вот, блин. А ведь зубы у неё и правда заостренные…
        Глава 72. Дилемма Рюриковича
        Канцлеру Российской Империи Великой Княжне Жаросветовой, секретно:
        «Ваше Высочество!
        Дриада успешно доставлена нами в Семендер, где сегодня она вступит в священный брак с Императором Павлом II.
        Её Величество Эли-Ай полностью здорова и готова к коронации Императора и свадьбе.
        Тем не менее, обращаю ваше внимание на тот факт, что до сего дня последним в священный брак в дриадой в Семендере вступал Император Петр III в 1762 году.
        Все Императоры, правившие после него, женились на дриадах еще до своего восшествия на престол, так что дриад в Семендер мы не возили уже двести шестьдесят лет.
        Как вы понимаете, отсутствие у нас свежего опыта по части транспортировки дриад (которая и без того представляет собой запредельно трудную задачу) вызвало громадное количество непредвиденных сложностей.
        В связи с этим: выделенных вами пятисот тысяч рублей на транспортировку оказалось недостаточно.
        Траты превышены как минимум втрое по сравнению с этой суммой. Я был вынужден задействовать бюджет нашей родовой ЧВК, чтобы покрыть их.
        Но спешу вам напомнить, что перевозка дриады для коронации Императора - дело государственное, а не личная прихоть клана Багатур-Булановых.
        Так что, не желая отвлекать Императора такой мелочью в день Его коронации, обращаюсь к вам с просьбой выделить еще миллион рублей для покрытия моих расходов…
        Верховный командующий Его Величества Императорской ЧВК, Конунг клана Багатур-Булановых, Великий Князь Императорской Крови, генерал
        Багатур-Буланов Владислав»
        Каблучки застучали по грязному полу книжного магазина, принцесса стремительно выбежала вперед и встала между мною и государственными преступниками.
        - Да остановитесь вы! - крикнула девушка, - Вы меня узнаете, князь?
        - Эм… Принцесса? - опешил от изумления князь Взвешин, а потом даже снял с головы шляпу, обнажив лысину под ней.
        - Это я, - подтвердила Лада.
        В доказательство своих слов девушка активировала ауру и прочертила в воздухе черту из золотых Багатур-Булановских сполохов.
        - И вас я тоже знаю, - обратилась принцесса к Кровопийциной, - Я вас видела, еще когда вы охраняли Старого Императора Павла. Вы же Люба?
        Информацию о том, что вампиршу зовут Любой, принцесса явно почерпнула из той афиши на столбе. Но Лада была, как всегда, предельно вежлива, так что произнесла это так, как будто уже давно знала имя Кровопийциной.
        - Люба или Люда, - мрачно ответила вампирша, - У меня два имени. Меня переименовали, когда забрали из семьи и отдали в Лейб-Гвардию.
        В голосе девушки слышалась зловещая хрипотца, хотя сама Люба-Люда была юна и очень даже ничего. Высокая, стройная, с золотыми волосами и синими глазами. Не слишком подходящая расцветка для вампира.
        Малой тем временем поднялся на ноги, отряхнулся и уставился на принцессу:
        - Отдери меня леший. Лада, ты что ли?
        Принцесса улыбнулась и произнесла что-то малопонятное, но милое по-французски.
        Малой на это рассмеялся, от чего его юношеское лицо стало еще уродливее.
        - Ну здравствуй, единоутробная сестрица.
        Как я помнил, отцы у Малого и принцессы были разные, а вот их матерью была одна и та же дриада. За сына этой же дриады и брата-близнеца Малого выдавал себя самозванец на троне.
        Малой подбежал к принцессе и обнял девушку, не слишком нежно.
        - Простите, что вмешиваюсь, но это не на вашей матери сегодня должен жениться Император во время коронации? - спросил я.
        - Нет, - несколько обиженно пояснил Малой, - Мы не женимся на своих матерях. Ублюдок, который напялил на себя мою корону, женится на другой дриаде - на Эли-Ай. А нашу с принцессой маму зовут Этэ-Аа-Нуи. Вот только она исчезла, тогда же, когда моего брата подменил поганый самозванец…
        Князь Взвешин деликатно кашлянул:
        - Ваше Величество, я не думаю, что нас стоит откровенничать с этими людьми…
        - Но с ними же моя сестра, - запротестовал Малой, - Кстати, вы кто такие? Вот ты, урод, вроде хорошо дерешься. Пойдешь ко мне на службу?
        Вопрос был обращен ко мне. Я призадумался, но ненадолго.
        Вообще, Чудовище предупреждал меня перед смертью, что Малой скрывается от агентов самозванца-узурпатора где-то в Немецком квартале, но я не ожидал, что наткнусь на законного Императора прямо в лавке алхимика, куда я пришел по сугубо личному делу.
        Сам Малой, судя по его поведению и роже, был редкостным мудаком, причем вдобавок еще и неврастеничным.
        - Пойду, - кивнул я, - Но присягу приносить не буду, уж простите. Я далек от политики, если честно.
        - Да кто вы вообще такой? - влез князь Взвешин.
        - Барон Нагибин, Александр Петрович, - представился я, - А вон там - баронет Шаманов и моя телохранительница Аленка. Она не благородного сословия.
        - Я Тимофей Тимофеевич Взвешин, князь, - представился после некоторых колебаний Взвешин, протягивая мне руку.
        - Так я в курсе, - пожал я руку князя, - Ваше лицо развешано по всему городу, князь, как и лицо вашей спутницы. Так что расхаживать сейчас по Питеру - не лучшая идея для вас.
        - В Немецкий квартал Охранка не ходит, - заявил Малой, - Кроме того, мне нужно было именно сюда. Вот в этот помойный магазинчик. А мои друзья меня охраняют, вот почему они здесь.
        - Теперь понятно, зачем ваши друзья торчали у входа в лавку, - заметил я, - Но все еще непонятно, что вы здесь делаете, Ваше Величество, и зачем вы хотели зарезать алхимика.
        Я указал на Симона, который в нашем разговоре не участвовал, а только довольно зло поглядывал на Императора.
        Малой удивленно уставился на меня:
        - Что? Слушайте, Нагибин, раз я хотел его зарезать - значит, было за что… И вообще кто вы такой, чтобы допрашивать самого Императора?
        Я вздохнул.
        Ну да.
        Малой, судя по всему, был типичным Царем, типа того, который сидел у меня в башке. С этим парнем явно проблем не оберешься. А еще вероятнее, его просто схватит Охранка, в ближайшие же часы.
        - Ваше Величество, - осторожно произнес я, - Вы в бегах, и вас ищет вся страна, если вы не забыли. И если вас найдут - насколько я понимаю, вас убьют. Так что болтаться по городу и резать людей - не лучшая для вас сейчас тактика, честно говоря…
        - Я сам буду определять свою тактику! - заявил Малой, - Не надо меня учить, мне это надоело! Если я хотел прирезать этого торгаша - значит, так надо было… А вы, кстати, подняли на меня руку, на самого Императора России. За это у нас вешают, барон.
        Я несколько вышел из себя. С Малым я был знаком всего лишь пару минут, но парень уже успел мне надоесть.
        - Слушайте, Ваше Величество, - без обиняков пояснил я Государю, - Я просто напомню еще раз, что вы пока что не Император, а государственный преступник, которого ищут. И вешать меня некому - ваша гвардия, насколько я вижу, сейчас состоит ровно из двух человек.
        Я не сомневаюсь в мощи или преданности ваших людей, но даже у меня сейчас бойцов больше. Так что если вы хотите и дальше оставаться живым - вам следует быть осторожнее.
        И я не пытаюсь вас учить, поймите меня правильно. Я далек от политики, я и сам своего рода преступник, хоть и по другой части. Так что ваши притязания на трон я в принципе поддерживаю. Как и ваша сестра Лада, которая мне полностью доверяет.
        Поэтому я вам не враг, Ваше Величество. Я хочу помочь. Так зачем вы хотели зарезать алхимика? Алхимика, который мне самому нужен, кстати.
        - Ага, а какие у тебя доказательства, что ты мне не враг? - пробурчал на это Малой.
        Понятно.
        Не только имеет скверный характер, но еще и параноик. Вот теперь я точно убедился, что Малой будет крайне паршивым Государем, если, конечно, доберется до трона, в чем я лично сильно сомневался.
        - Брат, неужели вам мало моего слова? - ахнула принцесса, - Барон все верно сказал - я ему доверяю. Он уже несколько раз спасал мне жизнь.
        - Именно так, Ваше Величество, - кивнул я, - А еще у меня есть вот это…
        Я достал из кармана трикоин из хазарской оливы и протянул его Малому.
        Малой взял знак агента Императора, тщательно его осмотрел, а потом даже понюхал и куснул.
        - Хм… Знак агента Императора, вроде даже настоящий. Только вот его вам мог дать самозванец на троне…
        - Его мне дал Чудовище, - пояснил я, забирая назад трикоин, - Ваш дядя Александр-Николай. И еще он попросил меня перед смертью найти вас и помочь вам. В том числе для этого я и приехал в Немецкий квартал.
        - Ладно, это все пока болтовня, - отмахнулся Малой, - Меня интересуют дела, а не слова. Так что насколько вы сможете быть полезным мне, барон, покажет время. У вас будет шанс доказать свою лояльность мне. А алхимика я пытался зарезать, потому что этот ублюдок отказался вырастить мне палец.
        - Что? Вырастить палец? - я не выдержал и заржал, - Простите, Ваше Величество.
        - Да, вырастить палец! - воскликнул Малой и продемонстрировал мне свой пластмассовый протез пальца, - По этому пальцу меня легко опознать! Мне его отрезали сразу после рождения, чтобы меня не перепутали с моим близнецом, который и должен быть занять трон. Только вот мой братик просчитался - на троне заместо него теперь самозванец, а сам братик где-то червей кормит. А мне нужен палец, иначе Охранка вмиг меня сцапает! А этот ублюдок отказывается растить палец…
        Малой обвинительно ткнул пластмассовым пальцем в сторону Симона.
        Мы все посмотрели на алхимика. Симон мрачно глядел на нас в ответ, потом произнес с каким-то странным акцентом:
        - Пальцы, отрезанные чистой магией, нельзя вырастить. Не подлежат восстановлению. Невозможно. Повреждение на уровне генетического кода и астрального тела.
        - Насколько я помню из рассказа принцессы, палец Его Величеству откорнал кто-то из Жаросветовых, - припомнил я, - Меня Жаросветовы тоже курочили чистой магией, но эликсир из крови дриады мне помог…
        - Жаросветовы - ублюдки и предатели, - взревел Малой, - Одна из этих сучек сейчас вообще канцлер при самозванце… А вот ты, алхимик, не выполняешь мой приказ и отказываешься растить пальцы!
        Симон еще больше помрачнел:
        - Ничем не могу помочь. Я же сказал. Не лечится. А эликсир из крови дриады может помочь, только если применить его в первые часы после травмы. Да и то, он может залечить раны, но никак не вырастить кости. Так что простите. Пальца не будет. У меня не магазин пальцев, Ваше Величество.
        - Но на вашу лояльность, Симон, мы можем рассчитывать? - спохватился князь Взвешин, - Вы же никому не скажете, что видели Государя?
        Вопрос был своевременным.
        Вообще, я лично не был уверен, что Симон не сдаст Императора Охранке. По крайней мере, я бы на месте алхимика не захотел помогать человеку, который требует растить пальцы, а потом пытается зарезать тебя в собственной лавке.
        Но для Малого, судя по всему, это был обычный способ вести дела. И если он продолжит в том же духе - то долго точняк не проживет.
        - Я никому не скажу, - буркнул Симон, - Мне вообще плевать.
        - А если скажешь - мы тебя прямо сейчас казним… - начал было Малой, но я решил вмешаться:
        - Ваше Величество, боюсь, что этого алхимика нельзя казнить. Ни сейчас, ни потом, ни вообще никогда. Дело в том, что мне нужна его помощь. Так что Симон под моей защитой…
        Я хотел ввернуть еще что-нибудь вежливое, чтобы Малой не бухтел, но окончить фразу не смог.
        Мою грудь вдруг обожгло огнем, по телу пролетела какая-то странная волна неизвестной магии, как будто судорога.
        Амулет Трех Огней на моей груди зажужжал так громко, что это услышали все присутствующие, которые тут же уставились на меня.
        Происходило явно что-то нехорошее.
        - Да, это дерьмо скоро сломается, - алчно прошептал Царь у меня в голове, - Перегрев.
        Голос Царя был смазанным и искаженным, видимо, частично Амулет все еще работал и давил его.
        - Барин, что с тобой? - забеспокоилась первой Аленка.
        Амулет жег мне грудь все сильнее.
        Снять его что ли? Но мне хотелось самому контролировать процесс изгнания Царя. Если я сниму сейчас Амулет - Царь точно меня захватит, и что он тогда наворотит - вообще непредсказуемо.
        Может даже даст Симону не те указания, чтобы алхимик меня прикончил. А это в мои планы на сегодня не входило.
        Все еще больше усложняло присутствие здесь Малого и его свиты. Два поехавших Царя в одной лавке алхимика - это уже чересчур. Но времени рассуждать у меня не было, в глазах уже начало темнеть.
        - Что с тобой, барон? - теперь встревожился даже Малой, - Ты одержимый что ли?
        - У меня тонкоматериальная сущность в голове, - быстро сообщил я алхимику, - Мой друг Ван дер Верф сказал, что вы сможете её изгнать. Деньги - вообще не проблема. Но нам нужно поспешить, нужно сделать это прямо сейчас…
        До этого момента Симон оставался бесстрастным, даже когда Малой пытался прикончить алхимика - тот не особо испугался. Но вот теперь в черных глазах Симона что-то жадно блеснуло. Любит деньги? Или тайную магию?
        Тут хрен разберешь.
        Симон говорил как-то странно, да и выглядел тоже. Человек явно не от мира сего. Но мне сейчас такой и нужен.
        - Сделаем, - коротко кивнул Симон, - Нужны два помощника.
        - Шаманов и Аленка, - я указал на своих доверенных товарищей.
        - Эй! - очень не в тему влез Малой, - Нет, я тоже хочу помогать. Всегда мечтал поглядеть, как из человека изгоняют астральную сущность!
        У меня спорить уже не было сил, меня начало шатать. Амулет прожигал мою кожу уже до мяса, боль становилась невыносимой.
        Шепот Царя в моей голове тем временем превратился в какой-то сплошной и маловнятный поток шорохов, как будто меня контузило.
        Симон тем временем начал действовать. Он подвинул один из пустых шкафов, под которым в полу оказался люк.
        - Книжный магазин - просто прикрытие, - объяснил нам Симон, - Некоторые виды магии в Империи… не слишком одобряются. Сами понимаете.
        Симон открыл люк и спрыгнул куда-то вниз, где видимо у него помещалась алхимическая лаборатория.
        Шаманов помог мне подойти к тому же люку, но из люка в этот момент появилась лысая голова Симона, который указал на Аленку:
        - Крепостная не подойдет. Нужен магократ. Два помощника-магократа. А больше людей сюда не влезут.
        - Да я помогу, я! - продолжал азартно настаивать Малой, - Что может быть лучше помощи самого Императора?
        Я лично сильно сомневался, что мне сейчас нужен такой помощник, как Малой. Но спорить не было сил, а Симон тем временем, немного помявшись, кивнул.
        Шаманов и Малой спустили меня в подземную лабораторию Симона, а потом спрыгнули сами.
        Алхимик захлопнул за нами люк, все погрузилось в темноту. Встревоженные лица принцессы и Аленки, оставшихся наверху, исчезли.
        Через мгновение в подвале магазинчика зажегся фонарь.
        На подземную лабораторию моих родителей обиталище Симона было похоже лишь отчасти. Тут было тесно и душно, подземелье было заставлено шкафами и коробками, а стены испещрены магическими символами и надписями на неизвестных мне языках.
        Я уже едва стоял на ногах, в ушах оглушительно шумело. Царь внутри меня что-то орал, но я не понимал ни слова. Вроде бы он пытался меня от чего-то предостеречь.
        - Вон туда его, - приказал Симон.
        Малой и Шаманов положили меня на деревянную кушетку, изрезанную какими-то рунами.
        - Ого! А это что такое? - Малой взял в руки торбу, стоявшую в огромном шкафу.
        Из торбы тут же повалил фиолетовый дым.
        - Ничего не трогать, ничего! - заорал Симон.
        Вот блин. С такими ассистентами я тут точно сдохну.
        - Быстрее, - слабо потребовал я.
        - На нем сейчас Амулет Трех Огней, я так понимаю? - уточнил Симон.
        - Да, - подтвердил Шаманов, - Почему бы нам не снять его и не зажечь три свечки вокруг Нагибина? Это же должно заменить Амулет? А то он вроде совсем сломался.
        - Невозможно, - покачал головой Симон, - Это подавит астральную сущность внутри барона. А чтобы эту сущность изгнать - она должна быть подвижной.
        - Давайте тогда снимем с него и Амулет! - потребовал Малой, для которого все происходящее явно было просто веселым развлечением.
        - Рано, - осадил Императора Симон.
        Алхимик разбросал по полу вокруг кушетки и частично по мне какую-то слабо мерцавшую магией деревянную щепу, потом прочитал формулу на неизвестном мне языке.
        - В принципе все готово, - доложил Симон, - Но, прежде чем мы начнем, один вопрос. Сущность внутри вас - плотная, барон. А это значит, что мы можем изгнать её в астрал, а можем пересадить её в отдельное алхимическое тело.
        - Давай в отдельное тело, - потребовал Малой, - Мне охота поглядеть, что это за сущность.
        - Это решать барону, Ваше Величество, - презрительно буркнул Симон, - Это же его сущность. Только решить это надо сейчас. У нас осталась минута, не больше, потом Амулет сломается, и сущность может выйти из-под контроля.
        Я призадумался, хоть думать было и тяжко.
        Царь в моей голове что-то оглушительно кричал, но ни слова разобрать было нельзя. Что это он так разволновался? Боится, что его сейчас изгонят в астрал? Или происходит что-то не то? Симон меня обманывает?
        Но об этом размышлять уже было некогда, сейчас нужно было оперативно решить вопрос с отдельным телом для Царя.
        И этот вопрос нельзя было назвать легким. С одной стороны, Царь явно шарил в магии, кроме того, он ни один раз спасал мне жизнь. Собственно, это новое тело и новую жизнь я получил только благодаря Царю. Кроме того, я обещал Царю новую отдельную тушку, а герцог Кабаневич даже дал ему слово магократа.
        С другой же стороны… Страшно было подумать, какую мощь Царь может обрести в отдельном теле, и каких делов он тут наворотит. И какие политические последствия для Империи может иметь появление тут сумасшедшего Рюриковича, да еще и владеющего неизвестной местным магией.
        Это было нелегко, но я принял решение…
        Глава 73. Последствия трансплантации
        «Патриарх:
        И он убежал, отец игумен?
        Игумен:
        Убежал, святый владыко. Вот уж тому третий день.
        Патриарх:
        Пострел, окаянный! Да какого он роду?
        Игумен:
        Из роду Отрепьевых, галицких боярских детей. Смолоду постригся неведомо где, жил в Суздале, в Ефимьевском монастыре…»
        А.С. Пушкин, «Борис Годунов»
        - Да, - прошептал я, башка у меня раскалывалась от боли.
        От моей груди, на которой лежал Амулет Трех Огней, уже исходил запах горелого мяса, жжение стало невыносимым.
        - Что «да»? - уточнил Симон, - Вы хотите изгнать сущность из вашей головы за пределы мира?
        - Я хочу, чтобы Царь получил собственное отдельное тело, леший тебя забери! - заорал я, - Делай уже что-нибудь, алхимик. Я подыхаю.
        Похоже, я уже окончательно социализировался в новом мире, даже уже научился местным ругательствам про леших.
        - Воля ваша, - кивнул Симон.
        Алхимик достал из сундука три деревянные торбы, потом высыпал из них прямо на пол серый порошок.
        Этот порошок Симон полил какой-то жидкостью из покрытого рунами кувшина.
        Порошок размок и стал похож на глину, эта глина забурлила и запузырилась. Симон пробормотал формулу на неведомом языке.
        - Нужен предмет, - потребовал алхимик, - Любой предмет, связанный с тонкоматериальной сущностью, которую мы воплощаем.
        - Чего? - я соображал с трудом, мою голову как будто рвали изнутри.
        Я бы наверное упал в обморок, но боль от Амулета, терзавшего мою грудь, не давала мне вырубиться.
        - У нас ничего такого нет, - растерянно развел руками Шаманов, - Эта сущность - Царь из другого мира. Где мы здесь возьмем связанный с ним предмет?
        - В таком случае ничего не выйдет, господа, - равнодушно заявил Симон, - Мне нужно привязать сущность к материальному плану. Для этого нужен «якорь», материальный предмет, причем имеющий отношение к сущности.
        Шаманов глянул на меня, и его передернуло. Видимо, я уже настолько паршиво выглядел, что друг больше не мог на меня смотреть.
        - Да, но барону совсем плохо. Изгоняйте тогда Царя в астрал… - не слишком уверенно потребовал Шаманов.
        - Нет, - зарычал то ли я сам, то ли Царь в моей голове, я уже нас с ним не различал, - Есть предмет! В кармане мундира! Маска!
        Шаманов бросился ко мне и кое-как нашарил во внутреннем кармане моего мундира маску Гришки Отрепьева, ту самую, которую я украл из кладовки школьного театра, и в которой устроил ночной погром в Лицее.
        В принципе эта маска действительно была связана с Царем. Он же Дмитрий Рюрикович, эта маска именно его лицо и изображала. Разве что личина принадлежала самозванцу, а Царь утверждал, что в его мире он был настоящим Рюриковичем.
        Но это были уже детали, кроме того, лучшего предмета, связанного с Царем, у меня все равно не было.
        - Личина - это хорошо, - подтвердил Симон, - Собственное лицо - сильный «якорь» для привязки к материи.
        Алхимик взял маску, отложил её, а потом резко склонился надо мной и сдернул с меня Амулет.
        Грудь мне жечь наконец перестало, зато голова чуть не разлетелась на куски от боли.
        - Ааааа… - заорал я.
        Симон повертел в руках Амулет, который раскалился настолько, что уже частично оплавился, а местами стал светиться неотмирным оранжевым огнем.
        - Мда, умели же делать маги Урала, - почтительно произнес алхимик, - Сейчас такого уже никто не соберет.
        Симон отшвырнул Амулет Трех Огней, и тот прямо в полете взорвался, разметав вокруг себя фонтаны искр и оранжевой магии.
        Несколько искр упали на черный плащ Малого, и плащ загорелся.
        - Эй! Осторожнее! - Малой выругался и затоптал собственное горящее одеяние.
        - Расслабьтесь, - посоветовал мне тем временем Симон, - Не сопротивляйтесь сущности. А то ваш мозг может разорвать, как вот этот ваш Амулет. Тонкоматериальные вибрации становятся все более плотными, их тональность утолщается. Не сопротивляйтесь, прекратите борьбу.
        Я, разумеется, последовал совету алхимика, тем более, что сказанное Симоном было похоже на правду. Я действительно ощущал, что мои мозги близки к тому, чтобы закипеть, а потом разлететься на куски.
        Царь тут же перехватил полный контроль над телом и даже попытался что-то сказать, но мой рот его едва слушался:
        - А… Ао…
        - Я открыл вам астральный проход, - пояснил Симон Царю, - Уходите из этого тела. Воплощайтесь в собственное. Не держитесь за старую плоть, обретите новую.
        Я ощутил нечто странное, чего ни разу не ощущал прежде. Все органы внутри меня как будто умерли на мгновение, но потом заработали вновь. Нечто вроде тотальной перезагрузки.
        По всему моему телу прошла темная волна неизвестной магии. Потом в сторону глины на полу по воздуху метнулось нечто едва уловимое.
        - Вот блин, - выругался Малой, отскакивая в сторону.
        Нечто, летевшее по воздуху, чуть не прошло прямо сквозь Императора.
        Я вдруг ощутил странную легкость во всем теле. Моя обожженная грудь регенерировала, потом наступил резкий и внезапный, как морская волна, прилив сил.
        Я приподнялся на кушетке и увидел, что глина на полу пузыриться еще буйнее, чем раньше. Потом глина прямо на наших глазах стала обретать форму.
        Она вытянулась, потом приняла очертания человеческой фигуры. На глине проступило лицо - по-крестьянски грубая рожа Гришки Отрепьева.
        - Это было просто, - доложил Симон, - Сущность, как я уже сказал, плотная. Так что она сама способна сформировать для себя тело. Это фактически тот же самый процесс, который происходит в материнской утробе, когда душа воплощается в эмбрион. Я только открыл астральный проход, все остальное сущность делает сама.
        Мы все, замерев, жадно смотрели, как Царь обретает тело.
        Глина на полу теперь уже была похожа на полноценного человека. Тощего, со впалой грудью и руками разной длины. Именно таким я видел когда-то Царя в загробном мире.
        Через минуту глина стала светлеть, приобретая телесный цвет. На лице у Царя появились глаза, потом они открылись.
        Хитрый и торжествующий взгляд этих глаз мне совсем не понравился. Царь еще до конца не воплотился, но уже явно что-то замыслил.
        Прошло еще полминуты, и Царь встал с пола.
        Ничего глиняного в нем больше не осталось, это теперь был полноценный человек, только полностью голый.
        Волосы на голове у Царя были коротко стрижеными, а взгляд чуть косил.
        - Ну и как тебе? - спросил я Царя, вставая с кушетки.
        Странно было говорить с ним вот так, как с отдельной личностью, а не с голосом внутри моей головы.
        - Х-хорошо, - кивнул Царь, - Эй, а ч-че с голосом?
        - Заикание - это обычное явление при переносе души в алхимическое искусственное тело, - заверил Царя Симон, - Пройдет через несколько минут.
        - Ого! Да он реально, как настоящий, - заявил Малой и ткнул Царя в тощую грудь своим пластмассовым пальцем.
        Вот это он зря.
        Насколько я знал Царя, он такого очень не любит.
        - Я т-то настоящий, - нахмурился Царь, - А вот ты самоз-званец. Вообще нет такого рода, как Багатур-Булановы. Русский престол - всегда принадлежал и принадлежит Рюриковичам. В любом мире.
        - Чего? - тут же рассвирепел Малой, - Ты что несешь, смерд? Как нет Багатур-Булановых?
        - Ну, в моем родном мире вас не было, - пожал плечами Царь, - А право Царской власти - оно метафизическое. Так что распространяется на все миры. Россией могут править только Рюриковичи. А вы просто иллюзия, морок.
        Ну вот. Началось то самое, чего я опасался.
        - Слушай, брат, остынь… - попытался я, было, успокоить Царя.
        - Да я вроде и не нагревался, чтобы остывать, - ухмыльнулся Царь, - И вообще, я не привык ходить голым. Дай-ка мне свой шмот, Малой.
        - Что? Как ты меня назвал? - в бешенстве заорал Малой.
        Было очевидно, что свою семейную кличку Павел Павлович Багатур-Буланов ненавидит.
        Царь же тем временем сорвал с Малого его черный плащ и нагло в этот плащ завернулся.
        - Ах ты… - Малой стремительно активировал свою ауру, подземную лабораторию Симона залил золотой свет.
        - Это херня, а не магия, - заявил Царь, уже полностью переставший заикаться, - Истинная магия - это гаввах. А знаешь, как этот гаввах получают?
        Я знал, как получают гаввах, поэтому рванул к Царю и Малому, чтобы разнять их.
        - Ваше Величество, отойдите от него! - крикнул я, сам не зная, к кому из двух царей я обращаюсь.
        Но я не успел вмешаться, Малой стремительно кастанул на Царя заклинание подавления воли.
        Оно, разумеется, не прошло, в ответ на выпад Малого Царь просто схватил с полки шкафа костяной кинжал, покрытый рунами, и рассек им Малому лицо.
        На пол брызнула кровь. Малой заорал.
        - О, да! Гаввах получают вот так - из боли и страданий, - пояснил Царь.
        Я наконец-то подбежал к Их Величествам и оттолкнул Малого, закрыв того от Царя.
        Потом я активировал свою фиолетовую ауру.
        - Не здесь, господа, умоляю, не здесь! - крикнул Симон, - Вы разгромите мою лабораторию!
        Царь, прищурившись, взглянул на меня:
        - Нагибин. Ты же отлично знаешь, что никакие заклинания мне не повредят. Я не из этого мира. Местная магия просто проходит сквозь меня. Это я избранный, я нагибатор. А ты - не более чем транспорт для меня, доставивший меня в этот мир. Так было всегда. Ты всегда это знал, в глубине души…
        - Остынь, нагибатор, - посоветовал я Царю, - Я и не собирался применять против тебя магию. Я хочу просто поговорить…
        - Время болтовни прошло, - перебил меня Царь, - Настало время возвращения престола Рюриковичам. Начнем, пожалуй, с вырезания всех Багатур-Булановых. Ты как, Нагибин, со мной?
        - Нет, я не с тобой, - ответил я, даже не раздумывая, - Я не собираюсь вырезать принцессу. Да и Малого тоже…
        - А придется, Нагибин, - ухмыльнулся Царь, - Придется. Вот этот урод претендует на мой трон.
        Царь указал костяным кинжалом в сторону Малого, который как раз поднялся на ноги. Кровотечение у Малого уже прекратилось, его Императорская рожа регенерировала на глазах.
        - Я не дам тебе… - начал было я, но Царь неожиданно кастанул какое-то заклинание.
        Совершенно невидимое и непонятное заклинание. Я просто ощутил присутствие какой-то темной и чуждой магии, которая заполнила всю подземную лабораторию разом.
        - Что это? - явно в страхе прокричал Симон.
        А вот это уже всё.
        Если даже шарящий в магии Симон испугался - значит, произошло нечто на самом деле страшное.
        Внутри меня вдруг разом что-то оборвалось - как будто у меня случился инфаркт или грыжа вывалилась. Ощущение, которое я испытал, напоминало именно это, только это чувство было не телесным, а скорее духовным.
        Как будто мне отрезали кусок души.
        По телу прошла волна чего-то легкого, едва уловимого.
        - Ну-ка, наваляйте этому ублюдку, - приказал Царь, ткнув костяным кинжалом в сторону Малого, - И палец мне его принесите. Тот, который у него искусственный.
        Дальше началось нечто совсем уже странное. На золотую магию Багатур-Булановых это похоже не было, да и вообще не было похоже ни на что, что я испытывал раньше.
        Мой разум оставался совершенно ясным, я все понимал и сознавал. Но понимая и сознавая я, тем не менее, подошел к Малому и пробил тому кулаком в лицо.
        Я ударил Малого, хотя делать этого совсем не хотел и не собирался. Царь каким-то образом просто отключил мою собственную волю, заменив собственной.
        Малой упал на пол, но тут же перекатился, схватил какую-то громадную пустую колбу алхимика и попытался ударить меня ей.
        Но подоспевший мне на помощь Шаманов провел подсечку и повалил Малого обратно на пол.
        Мои глаза поймали взгляд Шаманова, и я осознал, что эскимос находится под контролем той же магии, что и я.
        - Прекрати это! - закричал я.
        - Молчать, - лениво приказал Царь.
        И я действительно потерял способность говорить. Я ощущал какое-то странное неотмирное спокойствие. Если бы я пришел в ярость - я наверное мог бы сбросить непонятное заклинание Царя, но проблема была в том, что мне даже злиться сейчас не хотелось.
        Я ударил Малого ногой в лицо, а Шаманов вырубил Императора быстрым ударом в висок. Малой обмяк и больше не шевелился.
        Колба вывалилась из рук Императора и разбилась.
        Шаманов оторвал Малому искусственный палец и бросил его Царю, как тот и просил.
        - Спасибо, - ухмыльнулся Царь.
        - Хватит! - в отчаянии закричал Симон, - Вы сейчас мою лабораторию разнесете!
        По помещению снова пролетела та же едва ощутимая волна непонятной магии. Я догадался, что Царь теперь пытается законтроллить Симона.
        - Ну-ка, приведи его в чувство, - приказал Царь алхимику, указав на Малого на полу, - Он слишком рано вырубился. Так неинтересно.
        Но Симон не двинулся с места. Царь нахмурился.
        - На меня это не действует, - холодно сообщил Симон.
        - Эм… - Царь растерялся.
        Этого мгновения растерянности Симону хватило, чтобы схватить с полки шкафа какую-то деревянную торбу.
        Симон поднял торбу высоко над головой, а потом сообшил:
        - Вот это концентрат семенников лешего. Он взрывоопасен. Для меня моя лаборатория - это всё. Так что клянусь, что если вы разобьете еще хоть одну колбу - я брошу эту торбу об пол, и тогда весь дом взлетит на воздух. Убирайтесь отсюда! Мне плевать на ваши разборки, но курочить мою лабораторию я вам не дам.
        Царь на секунду помрачнел, но потом вдруг рассмеялся:
        - А ты, парень, не промах…
        Далее Царь произнес нечто на неизвестном мне языке. Судя по всему, на идише.
        Симон коротко ответил на том же самом языке, все еще держа торбу над головой.
        - Ладно, - вздохнул Царь, - Алхимик прав. Давайте, тащите этого Малого наверх.
        Царь распахнул люк над головой, мы с Шамановым забросили Малого наверх, а потом и сами вылезли из подземелья в магазинчик.
        Царь вылезать не стал, вместо этого он просто медленно и вертикально взлетел вверх, паря в потоках своей невидимой ауры. Царь приземлился босыми ногами на грязный пол книжной лавки и первым делом захлопнул за собой люк, а потом придавил люк одним из пустых шкафов.
        - Алхимик пусть там и сидит, со своими семенниками лешего, - весело сообщил Царь.
        - Что вы с ним сделали? - заорала Кровопийцина, с ужасом глянув на валявшегося в отключке Малого.
        Вампирша хищно оскалилась и бросилась на нас. Аленка выхватила из сумочки пистолет.
        Ну все.
        Похоже, сейчас начнется какая-то дичь, вероятно с человеческими жертвами. Я подумал, что давать Царю отдельное тело было все же не лучшей идеей.
        Я попытался найти в себе хоть какую-то волю для сопротивления, но воли не было. Как будто мне её просто отключили.
        - Забудьте про вашего Малого, - деловито распорядился Царь, - Теперь вы все служите мне. Мне одному!
        По книжному магазинчику метнулась темная волна магии Царя, заполнив его полностью.
        Вампирша на миг остановилась, но только на миг. Потом кроваво-алая аура Кровопийциной разгорелась еще ярче.
        Аленка выстрелила в вампиршу, но не попала.
        Малой открыл глаза.
        Кровопийцина бросилась на Шаманова и повалила того на пол.
        Взвешин уже бежал на помощь своей соратнице, принцесса в ужасе замерла.
        Все явно шло не по плану Царя, судя по всему, под его контролем все еще оставались только мы с Шамановым. Вот блин. Интересно, за что нам такая хрень.
        - Дерьмо, - выругался Царь, - Подчиняйтесь, сволочи!
        Он еще раз кастанул свое странное заклинание, но результат был тем же самым.
        Кровопийцина оседлала упавшего Шаманова, а потом склонилась к нему, как будто хотела поцеловать, но вместо поцелуя разорвала эскимосу зубами горло.
        Я хотел помочь Шаманову, но у Царя были на меня другие планы.
        - Защищай меня! - крикнул мне Царь.
        Приказ был своевременным. Взвешин, объятый темно-серой аурой, уже мчался на Царя.
        Я преградил князю дорогу и осадил его ударом кулака в грудину.
        Ребра князя хрустнули, но Взвешин кастанул на меня какое-то заклинание, вокруг меня заметались серые сполохи.
        Аленка выстрелила и повалила выстрелом Кроповийцину. Но у вампирши вся рожа была уже в крови, причем явно не в её собственной, а Шаманов с растерзанным горлом так и остался лежать неподвижно.
        Я еще раз ударил Взвешина, но неожиданно осознал, что не нанес противнику никакого урона. Мой удар сейчас был, как у двухлетки. Вся кинетическая мощь куда-то улетучилась.
        Ну конечно! Взвешины же управляют весом. Этот ублюдок просто сделал меня легким своим заклинанием, так что всю свою силу я потерял.
        К счастью, именно в этот момент Аленка прострелила Взвешину ногу.
        Князь заорал и осел на пол.
        Ну, кастовать заклинания я могу и будучи легоньким. Я сосредоточился и коснулся плеча князя, скастовав на Взвешина вредоносное заклинание, впитанное мною у Здравурова.
        В воздухе метнулись алые сполохи Здравуровской магии. Заклинание прошло, князь изменился в лице, тяжело выдохнул и схватился за сердце.
        Учитывая, что он истекает кровью из простреленной ноги, боеспособность мой противник точно потерял.
        Я повернулся к Царю, мое тело само рвалось защищать Царя, который был сейчас для моей очарованной тушки центром вселенной и смыслом жизни.
        У Царя тем временем все было очень плохо. Малой уже поднялся на ноги, принцесса подходила к Царю с другой стороны.
        Вдобавок к этому, Аленка еще и целилась Царю в голову из пистолета.
        - Алена, нет! - заорал я крепостной, - Не в него! Стреляй в…
        Царь давил меня своей магией, он явно хотел, чтобы я отдал Аленке приказ расстрелять Малого и принцессу.
        Я и сам не знал, отдал бы я этот приказ, хватило бы мне воли противостоять влиянию Царя, когда речь зашла уже о жизни принцессы.
        И узнать мне это так и не довелось, потому что в этот момент принцесса и Малой одновременно атаковали Царя своими золотыми аурами, сразу с двух сторон.
        Царь завизжал, как ягненок, которого режут. Значит, местная магия на него все-таки действует, когда её много, и когда она достаточно мощная.
        Внутри меня что-то резко дернулось.
        Я физически ощутил, как мою волю вставили мне на место, как будто у меня вдруг заново выросло сердце. Или в данном случае даже скорее не сердце, а яйца.
        Заклинание Царя развеялось.
        Я тут же бросился на помощь принцессе и Малому.
        Но Царь уже сбросил с себя плащ Малого, а потом, как конченый извращенец, продемонстрировал принцессе свой половой орган.
        Принцесса ахнула, её золотое заклинание, которым она давила Царя, рассеялось.
        Малого Царь просто оглушил мощным прямым в лицо.
        - Запретный меридиан! - заорал мне Царь, - Запомни, Нагибин - запретный меридиан. Расспроси китайцев! Как только ты узнаешь про запретный меридиан - тайны пилюль покорятся тебе! Это моя помощь тебе. За то, что ты дал мне тело!
        Проорав это, Царь метеором рванул вперед, сбил меня с ног, и, ураганом промчавшись по магазинчику, вылетел на улицу.
        Дверь Царь при этом сшиб, висевший на ней колокольчик громко звякнул и полетел на пол.
        Я бросился к опустевшему дверному проему, но, выскочив наружу, увидел, что Царь уже в конце улицы. Он перемещался без всяких визуальных эффектов, но быстрее любого местного магократа.
        Голый Царь с костяным кинжалом в руке мчался по улице, как комета, немцы в ужасе разбегались. Вроде Царь даже успел резануть какого-то некстати ему подвернувшегося мужика.
        Через несколько мгновений Царь нырнул в переулок и скрылся из виду. О том, чтобы его догнать, не могло быть и речи.
        - Мда, - только и смог произнести я.
        С другой стороны, вроде бы все были живы.
        Малой уже снова поднимался на ноги, потирая свою Императорскую рожу, получившую за последние полчаса не меньше десятка ударов.
        Принцесса испуганно озиралась, она вообще не пострадала, как и Аленка.
        Князь Взвешин хрипел на полу, но вроде был в порядке, его прострелянная нога уже начинала регенерировать.
        Шаманов был бледен и весь в крови, но слабо шевелился.
        Хуже всего было с вампиршей, ей пуля угодила в грудь, так что Кровопийцина харкалась кровью - то ли собственной, то ли выпитой у Шаманова.
        Пустой шкаф, которым Царь придавил люк, тем временем зашатался и с гулким грохотом упал на пол. Из люка вылез крайне недовольный Симон.
        - Аленка, убери ствол, - приказал я крепостной, которая все еще была готова открыть пальбу, - Ну вот что. Царь там нормально нашумел, на улице. Мне сдается, что тут через несколько минут будет полиция, если вообще не Охранка. А среди нас аж четверо государственных изменников.
        Проще говоря, нам всем пора отсюда валить, дамы и господа. Срочно.
        Глава 74. Бавария
        «Стоит могила,
        На могиле эпитафия:
        Я УМЕР
        НО БЕССМЕРТНА МАГИЯ»
        Надпись на надгробии одного из князей Соловьевых
        Полиция позвонила Симону где-то через двадцать минут после того, как Царь покинул книжный магазинчик, вышибив дверь.
        Мы к этому времени уже, разумеется, были далеко от лавки Симона. Мы расположились в пивной «Бавария», в паре километров от разгромленного магазинчика.
        Эта пивную порекомендовал нам Симон, отлично знавший Немецкий квартал, а привлекла она нас, естественно, не тридцатью сортами пива, а отдельным балконом.
        Балкон мы арендовали на час. Он находился на втором этаже «Баварии» и был укрыт от дождя и солнца огромным зонтом расцветки немецкого триколора. Так что ни с земли, ни из основного зала пивной нас тут не могли ни услышать, ни увидеть.
        Но самым главным было то, что Симон лечил дочку владельца «Баварии» от какой-то редкой магической одержимости, так что мы могли быть уверены, что хозяин пивной нас не сдаст.
        - Да все в порядке, - сообщил Симон, закончив телефонную беседу с полицейским, - Городовой меня знает. Я просто сказал ему, что на мою лавку напал сумасшедший. Он якобы вышиб двери и спер мой ритуальный кинжал. И теперь голый бегает по кварталу и режет кинжалом случайных немцев.
        Еще я попросил выставить у входа в лавку казака, пока я не вернусь и не починю дверь. Ну, чтобы меня второй раз не обокрали. Это, конечно, влетит мне в копеечку, за казака придется заплатить. Но Охранки не будет, в этом смысле можете быть спокойны. Но вы должны мне денег, дамы и господа, много денег.
        Закончив доклад, Симон уставился на меня своими черными глазами, в которых было что-то неотмирное. Этот алхимик меня вообще пугал. Было в нем нечто нечеловеческое.
        Я кивнул и отхлебнул отличнейшего пшеничного пива, и только потом ответил:
        - Это само собой. Я погашу все ваши расходы, Симон. Сколько я вам должен?
        - Дверь, украденный Царем кинжал, разбитая его Величеством колба, простреленный вашей подружкой пол, да еще и изгнание тонкоматериальной сущности, - подсчитал алхимик, - Итого девяносто восемь тысяч рублей. Но еще я должен буду теперь заплатить казаку, который сторожит лавку, пока мы тут сидим. Плюс еще мне за беспокойство и лишние хлопоты. Так что округляем до ста тысяч.
        - Я дам вам двести, - пообещал я алхимику, - Если вы только согласитесь на меня работать…
        - Да хватит болтать о своем бабле, - неожиданно резко потребовал Шаманов, - Разве вы не видите - ей плохо, она умирает! Ей нужен целитель, а мы тут сидим и дуем пиво.
        Я с удивлением взглянул на эскимоса.
        Шаманов и сам выглядел не очень. Заляпаный кровью мундир ему пришлось оставить в лавке алхимика, так что он был в одной серой сорочке.
        Нанесенная вампиршей рана на горле Акалу, видимо, была магической, поэтому до сих пор так до конца и не регенерировала. Даже сейчас можно было рассмотреть на шее у эскимоса алые отпечатки зубов Кровопийциной. А еще Шаманов до сих пор был бледен, как смерть.
        Но собственное состояние сейчас его почему-то мало заботило, волновался Шаманов как раз о той, кто прокусила ему шею.
        Вампирша была вся в крови, испачканное платье она прикрывала своей серой шалью. Кровопийцина все еще кашляла, хотя рана в грудине у девушки давно регенерировала.
        - Ей нужно к целителю! - снова потребовал Шаманов.
        - Она вообще-то двадцать минут назад пыталась тебя убить, - напомнил я эскимосу, - Так что ты выбрал странный предмет для заботы, Акалу.
        - Я тебе не предмет, Нагибин, - произнесла со зловещей хрипотцой Кровопийцина, но тут же закашлялась.
        - У вас все еще идет кровь изо рта, графиня? - совсем перепугался Шаманов, - Покажите, прошу вас!
        Шаманов схватил платок, в который девушка кашляла, крови на нем не оказалось.
        - Отвянь, - вяло послала эскимоса вампирша, - Я в порядке. И я тебе никакая не графиня. Когда мой клан уничтожили - у нас в России даже графов-то еще не было.
        - Акалу, ты втюрился в вампирку? - заржал я, не выдержав, - Понравилось, как она тебе горло разорвала?
        Вообще Кровопийцина была и правда хороша собой. Но мне лично после созерцания её в бою плотнее знакомиться с этой барышней уже совсем не хотелось.
        - Я сейчас сам позвоню целителю… - заявил Шаманов.
        С парнем явно происходило что-то не то, раньше он так на рога никогда не вставал и со мной не спорил.
        - Ага, - ответил я, - Давай, вызвони нам сюда Кабаневичей с целителем. Хочешь, чтобы герцог Кабаневич узрел, что мы тут сидим в компании беглого Императора и еще двух преступников? Ты точно уверен, что Кабаневич не сдаст твою любимую кровососку Охранке, как только увидит наше сборище?
        - Не называй её так, - потребовал Шаманов, - Извинись!
        - Парень прав, леший меня забери! - заявил Малой и царственно стукнул кулаком по столу, - Моей телохранительнице нужен целитель! Эта барышня мне еще понадобится, чтобы вернуть себе престол, между прочим!
        Малой уже успел высосать три кружки пива и, единственный из всех нас, набрался.
        Когда Император изволил бить кулаком по столу - его кулак издавал странный звук. Это было связано с тем, что Малой снова приделал себе протез пальца, который Царь не унес с собой, а оставил валяться на полу книжной лавки.
        Закончив тираду, Малой икнул, а потом потянулся к четвертой кружке пива, которых он заказал всего пять. Причем заказал за мой счет. Своего бабла, как выяснилось, у Императора Всероссийского не было.
        Похоже, что слухи о том, что Малой вдобавок ко всему еще и алкаш, были не сильно преувеличены.
        - Его Величеству хватит, - сказал я, отодвигая от Государя стакан, - А целитель нам не нужен. Я прав, Симон?
        - Не нужен, - подтвердил алхимик, - Я же осмотрел рану госпожи. Она кашляет, потому что легкое задето. Но это скоро пройдет, когда ткани регенерируют. А легкие не являются ключевыми органами для магократа. Сердце и желудок у госпожи не пострадали, так что она будет в норме уже через полчаса.
        - А вдруг не будет? - пробухтел Шаманов, - Ваше Сиятельство, вы как?
        Вопрос был обращен к той же Люде Кровопийциной, девушка на этот раз не ответила, а просто поморщилась. Судя по всему, Шаманов надоел уже даже ей.
        - А с ним что? - спросил я Симона, кивнув на Шаманова.
        - А что со мной? - с вызовом уставился на меня эксимос, - Я просто проявляю обычную галантность и забочусь о раненой девушке. Что не так?
        - Это вопрос тонкий, - осторожно ответил мне алхимик, - Видите ли… Ну в общем, мы очень мало знаем о клане Кровопийциных. Его ведь уничтожили еще в шестнадцатом веке, если я не ошибаюсь. А вот в этой барышне каким-то образом проявилась магия давно погибшего клана. Такое бывает. Но очень редко.
        Собственно, я предполагаю, что когда представитель клана Кровопийциных кусает человека - между вампиром и жертвой происходит некое таинственное взаимодействие магического характера. Людмила же высасывает из жертвы ауру, то есть, можно сказать, саму душу…
        - Короче говоря, она очаровала моего кореша, порвав ему зубами глотку, - подытожил я и отхлебнул еще пива, - Мило.
        - Я никого не очаровывала, - прошипела Люда, - Я этого вообще не умею. Просто сосу ауру. Это всё.
        Шаманов выглядел смущенным, а Кровопийцина тем временем подвинула к себе тарелку с вареными раками и начала их пожирать своими острыми зубами, яростно, но при этом не без изящества.
        - Вы и сами не знаете всех своих способностей, - мягко сказал девушке Симон, - Родомагия - тонкая материя. Обычно её использованию мага обучают старшие его клана. А в вашем случае, у вас не было никаких старших, так что вы и сами себя еще не познали, если можно так выразиться.
        Симон некоторое время наблюдал, как вампирша терзает раков, а потом обратился уже ко мне:
        - Вы вроде говорили о каких-то двух сотнях тысяч, барон…
        - Да, вы их получите, - кивнул я, - Если согласитесь поучаствовать в моем бизнесе. Мне нужен алхимик, толковый.
        - О каком бизнесе речь? - влез в беседу Малой.
        - О моем, - ответил я Государю, а Симону просто показал на своем смартфоне фотографии подземной лаборатории в поместье.
        Симон забрал у меня смартфон и проскроллил фотки. Алхимик рассматривал фотографии внимательно, его черные глаза оживленно заблестели.
        - Знаете, что это? - спросил я.
        Малой было попытался встать, чтобы тоже глянуть фотографии, но не осилил подняться со стула и просто махнул рукой.
        Симон же вернул мне смартфон, потом взял салфетку, достал из кармана авторучку и написал нечто на салфетке.
        Он протянул салфетку мне.
        Прежде чем убрать смартфон в карман, я предельно аккуратно и незаметно сфотографировал и Малого, и жравшую раков вампиршу и даже князя Взвешина, который сидел тут же с нами, но пока что не проронил ни слова.
        Ну а что? Фотографии трех государственных преступников иметь с собой полезно. Особенно фотографию беглого Императора. В случае чего смогу поторговаться ими с Охранкой или еще с кем-нибудь.
        Потом я взял салфетку, на ней было только два слова:
        «АЛХИМИЧЕСКИЕ ПИЛЮЛИ»
        Почерк у Симона был странным, он отдавал какой-то арабской каллиграфией.
        Я быстро сжег салфетку в пепельнице, пока написанное там не прочитали не в меру любопытный Малой или его сподручные.
        - Нам нужно поговорить наедине… - начал было я, но Симон остановил меня:
        - Нет смысла. Я не скажу ничего полезного, пока лично не увижу, то, что вы мне показали. Но выглядит… Выглядит это потрясающе, да. Никогда не видел ничего подобного. Если это то, что я думаю - это даст вам огромную власть. И деньги.
        - Власть и деньги понадобятся нам, чтобы вернуть мне трон! - напомнил нам Малой, в очередной раз стукнув кулаком по столу.
        Честно говоря, желание сажать Малого на трон у меня уменьшалось с каждой минутой общения с ним, но сообщать об этом Государю я, разумеется, не стал.
        - Хорошо, - кивнул я Симону, - Вы в деле. Вас заберут через час, из вашего магазинчика. Я сейчас отправлю сообщение нужным людям.
        Я быстро отписался герцогу Кабаневичу, а потом хлебнул пива и окинул взглядом собравшихся:
        - Теперь важный вопрос ко всем. Предельно важный. Что за дерьмо случилось в лавке Симона? Какого лешего Царь захватил меня и Шаманова, а остальных - нет? Вы ощущали заклинание Царя, которым он пытался подавить вашу волю?
        - Да, я почувствовала, - ответила первой принцесса, - Это было нечто… очень странное. Ни разу такого раньше не ощущала. Но оно просто прошло сквозь меня. И всё. А вы с Шамановым выглядели, как… ну не знаю… как зомби? Почему-то в вас то, что кастанул Царь, задержалось.
        - Это потому что они худородные, сестрица, - решительно заявил Малой, - Меня этот сумасшедший Царь тоже пытался забороть своим заклинанием, но не тут-то было! Мы же с тобой Багатур-Булановы, нас таким не возьмешь. Наша Императорская кровь отобьет любое заклятие!
        - Мда? - усомнился я, - Что-то мой заряженный магией хук ваша Императорская кровь сегодня отбивала не очень, Ваше Величество. И, кстати, моя крепостная Аленка под действие заклинания Царя тоже не попала. Хотя вот уж её в царском происхождении трудно заподозрить. Так, Алена?
        - Да, барин, - кивнула Аленка, - Я не знаю, о чем вы толкуете. Голого дурака с кинжалом - видела. Стрелять в него - стреляла, только не попала. А в магии не разбираюсь, мне не положено.
        Я вопросительно глянул на подручных Императора.
        - Я тоже ничего не почувствовала, - мрачно подтвердила вампирша.
        - А я ощутил, что Царь лезет мне в голову, - признался князь Взвешин, - Вот только это было легко отбить. Павел Павлович прав. Я не понимаю, как ваш Царь смог взять под контроль такого мощного бойца, как вы, барон.
        Последнее было не издевкой, а искренним комплиментом. Князь даже вежливо поклонился мне.
        Ну, оно и неудивительно, я же развалил Взвешина в сегодняшнем бою, а князь, как воспитанный магократ, привык уважать силу.
        - Симон?
        Алхимик ответил не сразу.
        Он некоторое время сосредоточенно смотрел на меня, и только потом осторожно произнес:
        - Магия другого мира… Тонкая материя, очень тонкая. Я ощутил, но я не могу объяснить то, что ощутил. С гаввахом это не связано.
        - А с чем это связано? С запретным меридианом? Как там он у вас называется - древосток?
        - Нет, - неожиданно ответил алхимик, - Древосток не причем. И гаввах тоже не причем. Я бы сказал, что Царь взял вас с Шамановым под контроль, потому что в вас уже было нечто. Нечто заранее заложенное, чтобы подавить вашу волю. Я бы описал этот процесс именно так. Но я и сам не понимаю.
        - Да стоит ли вообще это обсуждать? - влез Шаманов, - Царь сейчас бегает голым на другом конце города, если его вообще еще не схватили и не упекли в дурку. В любом случае мы его наверняка больше никогда не встретим. Так что какая разница, как именно он нас законтроллил?
        Шаманов в последнее время что-то стал совсем дерзким. Наверняка понтуется перед своей возлюбленной кровосоской.
        Мне даже захотелось стукнуть кулаком по столу, как это делал Малой, но я, конечно, не стал до такого опускаться, а просто пояснил:
        - Акалу, Царь тупо сделал нас с тобой своими рабами. Причем, почему-то из всех присутствующих только нас. Проще говоря, у нас с тобой есть какое-то неизвестное слабое место. А я ненавижу иметь слабые места, а еще ненавижу быть чьим-то рабом.
        Так что я собираюсь выяснить, в чем моя слабость, и эту слабость беспощадно выкорчевать, чтобы ни одна тварь больше не посмела брать меня под контроль. Ясно?
        Шаманов не нашелся, что на это возразить, так что просто кивнул:
        - Да. Ясно…
        - Мне кое-что пришло в голову, - заметил тем временем Симон, - Не то, чтобы это помогло вам, барон. Но есть старые легенды, гласящие, что правящий род Багатур-Булановых каким-то образом украл свою родомагию у Рюриковичей. Проще говоря, магия Багатур-Булановых - это сильно измененная магия Рюриковичей. А ваш Царь ведь утверждал, что он Рюрикович из другого мира…
        - Ну и бредни! - тут же ожидаемо забухтел Малой.
        - Вообще имеет смысл, - ответил я, не обращая на Государя никакого внимания, ибо тот его не стоил, - Багатур-Булановы подавляют волю, и Царь делал тоже самое… Только вот он делал это совсем иначе, по-другому. По ощущениям - вообще ничего общего с золотой аурой Булановых.
        - Вы правы. Я тоже этого не понимаю, - подтвердил Симон.
        - На меня магия Багатур-Булановых действует, - буркнула вампирша Люда, - Старый Император… Ну в общем, он применял её на мне. Успешно.
        - А при каких обстоятельствах он её на вас применял? - подозрительно спросил Шаманов.
        Судя по всему, Акалу подумал о том же, о чем и я.
        Люда до того, как стала изменницей, служила в Лейб-Гвардии при Императоре, так что логично было предположить, что Старый Император был не таким уж и Старым и регулярно таскал вампиршу себе в постель.
        - Не твое дело, - в очередной раз послала влюбленного Шаманова девушка, - А что касается магии Царя, то возможно, вы попали под её власть, потому что вы оба мужики, вот что.
        - Максимально идиотское предположение, - констатировал я, - Князь Взвешин тоже мужик, как и Его Величество. Но их Царь законтроллить не смог. И Симона тоже, кстати.
        - Значит, потому что вы худородные! - победоносно ткнул в мою сторону пластмассовым пальцем Малой.
        - Мда, но Аленка вообще холопка… - задумался я, - А кроме того, я не так уж и худороден. Нагибины - род обнищавший, но древний. Нет. Тоже мимо. Что-то другое. Надо найти нечто, что выделяет нас с Акалу среди всех здесь присутствующих.
        - Эм… - Малой икнул, - Национальность?
        - Ага, Шаманов - эскимос, я - русский, как и большинство здесь сидящих, кстати. Очень логичное предположение, Ваше Величество. Спасибо.
        - Вы оба были в черных мундирах! - азартно взвизгнул Малой, который видимо решил, что мы играем в угадайку.
        - Принцесса в таком же, - устало указал я на девушку.
        - У вас у обоих низкий ранг!
        - А у вас какой, Ваше Величество? - парировал я.
        - Третий, - гордо ответил Малой.
        - И у нас с Шамановым третий, - вздохнул я, - Нет, не то. Снова не то. Нужен другой признак. Симон сказал, что в нас с Шамановым уже была некая предрасположенность…
        Принцесса вдруг ахнула, потом изменилась в лице.
        - Что такое?
        - Нет, я просто тут подумала… - Лада явно перепугалась, - Просто действительно есть один признак, который объединяет вас с Шамановым. Но если это правда, то… Это катастрофа. Если я права - Царь уничтожит нас всех.
        - О чем вы, Ваше Высочество?
        Я все еще не понимал. Принцесса смотрела на меня со страхом…
        Глава 75. Самый таинственный клан
        Канцлеру Российской Империи Великой Княжне Жаросветовой:
        «Ваше Высочество!
        Довожу до вашего сведения, что антикитайский погром в Петербурге продолжается со вчерашнего вечера.
        По моей информации город покинуло 99 % всех китайцев, большей частью добровольно.
        Около сотни тысяч человек были насильно депортированы согласно указу Государя о временной черте оседлости для аборигенов Желтороссии.
        Тем не менее, в настоящее время продолжается разгром лавок и жилищ уехавших китайцев.
        Городу нанесен ущерб на сумму свыше миллиона рублей, по предварительной оценке.
        В ходе погрома было убито около десятка китайцев и вдвое больше погромщиков-разночинцев.
        Большая часть погромщиков погибла в результате того, что погромщики приняли за китайца Его Сиятельство тойона Тыгинидова, и были указанным тойном убиты в порядке самообороны.
        В связи с тем, что большая часть китайцев город уже покинула, а также с тем, что Старый Император Павел I Вечный погромы запрещал - прошу разрешения погром прекратить, задействовав для этого полицию и казаков.
        Не вижу смысла в дальнейшем продолжении бессмысленного насилия, наносящего ущерб городской экономике.
        Первый советник генерал-губернатора Санкт-Петербурга
        Великий князь ДУБРАВИН»
        ОТВЕТ:
        «Ваше Высочество,
        Я помню, что Старый Император запрещал погромы.
        Но наш новый Государь Павел II Павлович имеет иную позицию по данному вопросу.
        Он желает потешить народ погромом в день своей коронации, дабы ознаменовать начало своего правления вольностями.
        Кроме того, кто-то должен ответить за убийство Александра-Николая Багатур-Буланова, которое было совершено китайскими триадами-сепаратистами, если вы не забыли.
        Ваши экономические аргументы здесь совершенно неуместны, народ жаждет отомстить, Государь не видит причин препятствовать этому священному желанию.
        Так что погром до завтрашнего утра прекращать запрещаю.
        Канцлер Империи
        Великая Княжна ЖАРОСВЕТОВА»
        - Говорите, - потребовал я у принцессы.
        Но девушка была все еще слишком напугана собственной догадкой. Принцесса единственная из присутствующих пила не пиво, а молодое вино, она отхлебнула его и только потом заговорила:
        - Ну, в общем… Вы же с Шамановым ели африканские трикоины…
        - Что? Африканские трикоины? - прыснул Шаманов, - Ну да, мы их ели. Но как африканские трикоины могут быть связаны с Царем из другого мира? Он и про Африку-то наверняка не знает.
        - Все он знает, - мрачно ответил я, ибо понимал, что Царя не стоит недооценивать, - Но каким образом способность Царя брать нас под контроль связана с африканскими трикоинами - я тоже, если честно, не понимаю. Но эту версию хотя бы стоить рассмотреть, в отличие от того бреда, который нес Его Величество. Кто-нибудь еще ест тут африканские трикоины, кроме нас с Акалу? Или мы тут одни нищеброды, за этим столом?
        Вообще, нищебродом я давно уже не был.
        В частности все, что сейчас стояло на столе, я и оплатил. Но когда я прибыл в Лицей - я был не просто нищебродом, я был совсем без денег. Поэтому мне и пришлось съесть Слизевик Соловьева, чтобы изменить свой организм и сделать его способным потреблять дешевые трикоины из африканских деревьев.
        Ибо дорогие евразийские породы мне были не по карману, один отечественный трикоин стоил несколько тысяч рублей.
        - Ха-ха, а я же говорил, - первым ответил на мой вопрос Малой, - Я же говорил, что Царь взял вас с чукчей под контроль, потому что вы нищенки! Я, например, никогда в жизни не сунул бы себе в рот африканский трикоин. Более того, нам, Багатур-Булановым, даже запрещено брать эту гадость в руки. Как и жрать Слизевик Соловьева. Это только для бомжей, нищенок и всякого сброда. Элиту от быдла отличает именно это. Элита есть благородный дуб, а макаки - пальму!
        Честно говоря, мне уже давно хотелось угомонить Малого, желательно нокаутирующим с правой. Этот парень уже у меня в зубах навяз.
        Я был уверен, что если он дорвется до трона - то наверняка станет худшим Императором в истории, причем, в истории не только России.
        Но избивать сейчас Государя было плохой идеей, это противоречило моим дальнейшим планам. Так что я просто подвинул Малому еще один бокал пива, надеясь, что тот окончательно нажрется и вырубится.
        Потом я обратился к принцессе:
        - Ваш брат сказал правду? Багатур-Булановым запрещено есть Слизевик Соловьева?
        - Да… - девушка опустила глаза, я понял, что ей стыдно, - Нам запрещено его есть. И африканские трикоины тоже. Да мы и не можем их есть, ведь именно Слизевик видоизменяет организм мага таким образом, что маг становится способным есть трикоины с чужого континента. Но я… Вы же видели, тогда на уроке у Соловьева. Я тоже хотела съесть Слизевик, но Соловьев мне запретил…
        Принцесса была близка к тому, чтобы расплакаться. Экая милота. Полная противоположность её единоутробному братцу.
        Малой быдло презирал, а принцесса наоборот настолько хотела быть ближе к простым магам, что даже намеревалась сожрать Слизевик.
        - И Соловьев правильно сделал, что запретил вам, - мрачно ответил я, - Вот только мне он это дерьмо скормил. И Шаманову тоже.
        - У него были особые инструкции по поводу меня, Соловьев же знал, кто я такая… - начала было оправдывать то ли себя, то ли препода принцесса.
        - Не берите в голову, Ваше Высочество, - перебил я девушку, - Вашей вины тут нет. А вот с Соловьевым у меня, похоже, будет серьезный разговор.
        - Нам тоже запрещено есть Слизевик и африканские деревяшки, - вставила вампирша, жадно жевавшая уже третьего вареного рака, - Всем стражницам Лейб-Гвардии запрещено.
        Версия принцессы становилась все более осмысленной и правдоподобной. Похоже, что реально дело в этом поганом Слизевике. Или в африканских трикоинах.
        - Я тоже ем отечественные трикоины, барон, - сообщил князь Взвешин, - Я был довольно богат, пока узурпатор на троне не объявил меня преступником и не изгнал, а мой клан не отрекся от меня. Так что могу себе позволить. Точнее, мог.
        Я взглянул на Симона:
        - А вы? Эм… вы вообще магократ?
        Вид у алхимика был крайне задумчивым, к своем пиву тот за все время наших посиделок так и не притронулся.
        - Разумеется, - кивнул Симон, - Любой алхимик - магократ. Лишь одаренные могут взаимодействовать с магией, даже в рамках алхимии. А простонародье может стать разве что жертвами этой магии. Что касается меня - то я маг из давно забытого и обнищавшего греко-грузинского клана. Но я ем евразийские трикоины…
        Симон вдруг резко замолчал, глядя на меня в упор своими маслянистыми черными глазами.
        - Ну, продолжайте… - потребовал я, - Вы очевидно не слишком богаты. Наверняка тратите кучу денег на евразийские трикоины. Почему?
        - Видите ли… - Симон соединил кончики пальцев и внимательно уставился на свои руки, - Про Слизевик Соловьева говорят много нехорошего. Никто не знает, откуда он взялся, никто не знает, чем этот Слизевик является на самом деле. Неизвестно даже, как его производят, это тайна клана Соловьевых. Им кормят нищих магов, чтобы эти маги могли использовать трикоины с чужих континентов.
        Но ведь магическая привязка магократа к своему континенту, к своим родным породам дерева, к своей родине… Это не шутки, барон. Это серьезная и древняя вещь, существовавшая испокон веков. А Слизевик эту привязку полностью ломает.
        И никто не знает, как он это делает, даже я. А все, кто ставит под сомнение Слизевик, как правило, очень скоро встречаются с Охранкой. Или не с Охранкой, а с другими спецслужбами.
        Ибо Слизевик распространен по всей Евразии, и в Российских владениях, и в Голландских, и даже во Французских.
        У нас же почти не осталось своих лесов, так что мы вынуждены накачивать обнищавших магократов Слизевиком, чтобы они смогли потреблять африканские трикоины и хоть как-то колдовать.
        Симон замолчал.
        - Вы недоговариваете, - заметил я.
        - Нет, я сказал все, что знаю, - ответил Симон, - Поверьте мне. Клан Соловьевых владеет монополией на производство Слизевика, только они раздают его магам. Даже в других странах раздавать Слизевик имеют право только представители клана Соловьевых. А я этот Слизевик даже ни разу в жизни в руках не держал, ни у кого нет доступа к нему, кроме Соловьевых.
        И Соловьевы дают его вам только в одном случае - когда вы готовы тут же съесть Слизевик у них на глазах. Так что Слизевик ни разу даже не исследовался. Но это темная субстанция, барон, очень темная… И непонятная. Даже неясно, что это такое - вещество, живая субстанция или некая астральная смесь.
        - Значит, Царь смог взять нас с Акалу под контроль - потому что у нас в организме плещется этот поганый Слизевик, - подытожил я, - Так?
        - Вероятно да, - кивнул Симон, - По крайней мере, я не вижу иных объяснений. Африканские трикоины сами по себе вряд ли могли сделать вас уязвимыми к магии Царя. Трикоины, в отличие от Слизевика Соловьева - вещь хорошо исследованная. И африканские трикоины дают организму тот же постсолярис, что и евразийские. Они идентичны в магическом смысле. Так что я полагаю, что дело в Слизевике.
        - Да, но причем тут Рюриковичи? - спросил Малой, икнув, - Как Слизевик связан с Царем из головы Надыбина?
        - Не Надыбина, а Нагибина, Ваше Величество, - поправил я Государя, - Я нагибаю, а не растягиваю людей на дыбах. Но вопрос хороший. Что вы можете сказать об этом, Симон?
        Алхимик в ответ на это развел руками:
        - Ничего. Ровным счетом ничего. Связь явно есть, но я её не вижу.
        - Я тоже, - признался я, - Мой Царь вообще сам из другого мира, у них там даже нет ни трикоинов, ни соляриса, насколько я понял из его объяснений. А раз они там не жрут дерево - то и Слизевика у них там тем более нет. И Соловьевых тоже. Если бы в родном мире Царя были Соловьевы - он бы их все равно там всех повесил, за то, что отрицают существование гавваха. Так что я уже ничего не понимаю, если честно.
        - Вы не о том говорите, - влезла все еще встревоженная и чуть раскрасневшаяся от вина принцесса, - Разве вы не понимаете, чем это все нам грозит?
        - Ты о чем, сестрищка…. - кое-как выговорил Малой, которого уже явно тошнило и пошатывало после пяти бокалов пива.
        - Я о том, что в нашем мире теперь бродит Царь из головы барона, - чуть разозлившись от нашей тупости, сообщила принцесса, - И этот Царь, как мы только что выяснили, может подчинить своей воле любого, кто жрал Слизевик! Разве вы не понимаете?
        - Понимаем, - вздохнул я.
        Вот дерьмо. Девушка была, конечно же, права.
        Как бы мне не пришлось сейчас искать Царя и запихивать этого ублюдка обратно мне в голову. А ведь я только что от него отделался и вздохнул свободно.
        - А сколько вообще в мире магов, съевших Слизевик? - спросил Шаманов.
        - Никто никогда их не считал, - ответил Симон, - Статистика если и есть - то только у Соловьевых, и они её скрывают. Но ваш вопрос можно перефразировать - сколько в мире нищих магов, которые не могут себе позволить купить евразийские трикоины?
        Я вспомнил Пушкина в залатанном мундире, вспомнил Чумновскую, которая боялась тысячи рублей, вспомнил свое полуразрушенное поместье, а еще Прыгуновых, которые смогли отравить обучаться в Лицей лишь одного своего баронета из нескольких десятков…
        - Их сотни тысяч по всему миру, - вздохнула принцесса, видимо, подумавшая о том же самом, - В одном Петербурге наверное тысяч десять наберется.
        - И Царь сейчас соберет из них армию и захватит мир? - в ужасе спросил Шаманов.
        - Вот это, кстати, не факт, - заметил я, - Дело в том, что Царь про свою связь со Слизевиком явно не знает. Он был искренне удивлен, когда его заклинание подействовало только на меня и Шаманова и провалилось на всех остальных. Это странно, и это еще больше запутывает дело, но это нам на руку. Это даст нам выиграть время, пока Царь поймет что к чему и начнет собирать свою армию слизевичных зомби-магов.
        - Убить этого Царя! Найти! Уничтожить! Ик… - потребовал Малой.
        Потом Государь тяжело подпер свою царственную голову рукой. Глаза у Малого слипались, он явно был близок к тому, чтобы уснуть.
        Я понятия не имел, как можно так нажраться пятью бокалами пива, но Малому это удалось. Возможно, у Государя, вдобавок ко всем его достоинствам, еще и больная печень.
        - Ладно, плевать на мир, - произнес я, - Меня сейчас волнует моя собственная свобода и мой организм. Чтобы помешать Царю - я сам должен быть устойчив к его заклинанию. И Шаманов тоже. Как нам извлечь этот поганый Слизевик из наших тушек?
        - Никак, барон, - тяжело вздохнул Симон, - Никак. Случаев, когда магократ, отведавший Слизевик, потерял бы способность есть африканские трикоины не зафиксировано. А значит, Слизевик остается в организме навечно, на всю жизнь. И я не знаю, как его убрать, потому что неизвестно даже, что именно Слизевик делает в организме мага, и как он его меняет.
        - Раз возможно изменить организм в одну сторону, значит, можно и в другую - в противоположную, разве нет? - заспорил я.
        - Не факт, - Симон указал на уже спавшего на столе Малого, - Вот Его Величеству, например, отрезали в детстве палец магией. А назад этот палец вырастить никак нельзя. Возможно и со Слизевиком также, возможно он теперь с вами навсегда, барон.
        - Ладно, разберемся, - махнул я рукой, хотя мне и было не по себе, - Соловьев мне ответит за то, что накормил меня своим соловьиным пометом. И информацию даст, я уверен. А вот в чем я не уверен - так это в том, что Соловьевы кормят магов Слизевиком из милосердия, чтобы те могли позволить себе дешевые трикоины. Нет, я думаю, цель в другом. Леший знает, что этот Слизевик еще делает с организмом, кроме того, что позволяет жрать африканские деревья и покоряться воле сумасшедших Царей.
        - Я с вами согласен, - подтвердил Симон, - Соловьевы - странный клан. Они разработали всю теорию современной магии, по их методичкам мы обучаем всех юных магократов, по их правилам колдуем. Но про самих Соловьевых известно мало. Очень мало. Они даже свою клановую способность скрывают.
        - Багатур-Булановы тоже скрывают, - заметил Шаманов, - Ну… То есть, официально скрывают, про это запрещено говорить. Но почти все магократы все равно знают, что их способность - подчинять людей.
        - Про нас знают, потому что мы монархи, мы на виду, - объяснила принцесса, - А вот про Соловьевых такого не скажешь. Они всегда предпочитали быть в тени. Даже мне никогда не говорили, какая у Соловьевых клановая способность, хотя меня заставляли в детстве учить все русские кланы по гербовнику. Но обычно родомагия отражена в фамилии клана…
        - Какая бы ни была у них родомагия - уверен, она состоит не в том, чтобы соловьиные трели петь, - заметил я, - Ладно, у нас мало времени.
        Я обратился к князю Взвешину:
        - Надо потолковать. Наедине с вами, вашей вампиршей и принцессой…
        ***
        Мое предложение потолковать наедине, как всегда, породило бурю эмоций, причем у всех сразу.
        Аленка и Симон единственные отнеслись к нему спокойно, а вот Шаманов уже в очередной раз обиделся. Причем, обиделся одновременно и на то, что я от него снова что-то скрываю, и на то, что я увожу от него его возлюбленную вампирку.
        Взвешин и Кровопийцина в свою очередь стали негодовать, что я пытаюсь увести их от Государя, который нуждался в их постоянной охране. С самим Государем никаких проблем не возникло, потому что тот уже давно храпел, уткнувшись рожей в пепельницу.
        К счастью, после недолгого спора мне удалось убедить телохранителей Малого, что за Императором пока присмотрят Аленка и Шаманов.
        Мы с князем Взвешиным, принцессой и Кровопийциной прошли через полутемный зал пивной, стараясь держаться поближе к стене и остаться незамеченными. Это нам удалось, пивная была полна бюргеров, но те были заняты празднованием сегодняшней коронации, так что на нас им было плевать.
        Мы вчетвером довольно бесцеременно втиснулись в мужской туалет. Единственного справлявшего там нужду пьяного немца вампирша вышвырнула из помещения, причем тот даже не успел застегнуть ширинку.
        После этого я повесил на дверь туалета табличку «Toilette funktioniert nicht», удачно здесь оказавшуюся, а саму дверь закрыл изнутри на защелку.
        Принцессе явно было не по себе находится в подобном месте, князь Взвешин тоже занервничал, хоть и по другой причине:
        - Послушайте, барон, мы не можем надолго оставлять Государя…
        - Его Величество изволит отдыхать, - ответил я, - А мои люди за ним присмотрят, с ними Император в безопасности, уверяю вас.
        - И зачем вы нас сюда притащили? - хрипло проговорила вампирка, - Будем все вместе справлять нужду?
        Я подумал, что справять нужду я и правда сейчас буду, прямо в уши моим новым знакомым. Но вслух я этого, конечно, не сказал, вместо этого я сообщил:
        - Нет, мы здесь не за этим. Дело в том, что я не доверяю этому Симону. Мне очень не нравятся его глаза, он как будто и не человек. С ним что-то не так, а еще он явно не договаривает. Как и все в нашем магическом мире, собственно. Тут никому нельзя верить. Но мне можно - вот урожденная принцесса Багатур-Буланова вам подтвердит.
        Лада рассеянно кивнула:
        - Да. Барону можно доверять. Он много раз спасал мне жизнь.
        - Я доверял вам и без этого, барон, - согласился с девушкой князь Взвешин, - Собственно, если бы вы желали нам зла - вы бы уже давно вызвали Охранку, такая возможность у вас была. И вы не стали добивать меня в бою, хотя могли. Хоть вы и были тогда под контролем Царя, но это достаточно говорит о вашем благородстве…
        - Бла-бла-бла, - перебила князя Кровопийцина, - Короче. Почему вы просто не отослали Симона из-за стола, Нагибин, зачем мы сюда приперлись?
        - Потому что мне нужно было показать Симону, что я доверяю ему настолько, что могу отставить его наедине с Государем, - пожал я плечами, - А еще показать ему, что своих людей я тоже там оставил, так что Симон - теперь тоже мой человек… Ну и еще, то, что нам предстоит решить, вероятно стоит скрыть не только от Симона, но и от моих друзей тоже. Не знаю почему, но чую, что так надо. А чуйка меня еще ни разу в жизни не подводила.
        - И что же нам предстоит решить? - поинтересовалась вампирша.
        - Судьбу законного Императора Павла Павловича, который сейчас дрыхнет в пепельнице, - ответил я.
        Глава 76. О чём рассказала вампирка
        Шефу политического департамента Его Величества Охранного Отделения
        Великому князю Лаврентию Жаросветову:
        «Ваше высочество!
        Сообщаю, что ко мне в отделение сегодня заявился крайне странный тип.
        Негр, весь в черном, в солнцезащитных очках и со странной прической.
        По его собственному утверждению - эфиопский подданный из сословия боярских детей, которых в Эфиопии еще называют словом „теваги“.
        Своего имени он не назвал, но именует себя Дневным Странником.
        Указанный эфиоп таскает с собой огромный титановый меч, а еще пулемет, заряженный серебряными пулями.
        По его собственному заявлению, является профессиональным охотником на вампиров, якобы уничтожившим в Эфиопской Империи более сотни этих тварей.
        На мои слова о том, что вампиров на самом деле не существует, этот негр рассмеялся, а потом предложил мне свои услуги по поиску государственной преступницы Людмилы Кровопийциной.
        Я, конечно, с трудом воспринимаю это всерьез и полагаю этого человека сумасшедшим.
        Но с другой стороны - за свои услуги Дневной Странник попросил всего лишь двести рублей наличными.
        При этом утверждает, что способен найти Людмилу Кровопийцину, потому что он - цитирую дословно его слова - чует вампиров.
        Дневной Странник заявляет, что Людмила Кровопийцина все еще в Петербурге. А Кровопийцина может нас вывести на изменника Малого, так как по нашей информации в Петербург она прибыла именно затем, чтобы найти Малого и поддержать его нелепые притязания на трон.
        Вопрос: не следует ли нам воспользоваться услугами Дневного Странника? Я, конечно, ни на миг не верю в его байки, но вдруг он все же сумеет сделать то, чего не смогла вся городская полиция, и найдет нам Кровопийцину, а с ней и Малого?
        Прошу принять решение немедленно. Дневной Странник сидит у меня в приемной и своим внешним видом пугает посетителей.
        Начальник районного управления Охранного Отделения по Купчинскому району города Санкт-Петербурга
        барон МЕНЬШИКОВ
        Слово и Дело!»
        ОТВЕТ:
        «Барон, изменник Малой должен быть сегодня же схвачен и заключен в Петропавловскую крепость, а не разгуливать леший знает где.
        Государь нами крайне недоволен.
        Так что если есть хоть малейший шанс, что это поможет делу - нанимайте хоть холопа, хоть пациента психушки, хоть самого Эфиопского Императора.
        В случае если ваш негр с пулеметом реально найдет нам хотя бы Кровопийцину - разрешаю выплатить ему не двести рублей, а сто тысяч рублей, как мы и обещали любому, кто поможет схватить преступницу.
        Но в случае если не найдет - эти двести рублей аванса негру будут вычтены из вашего жалования.
        Шеф политического департамента ЖАРОСВЕТОВ
        Слово и Дело!»
        Мы вернулись на балкон, князь Взвешин коротко попрощался с моими друзьями.
        - А вы куда? - забеспокоился Шаманов, - А вы тоже уходите, Ваша Светлость?
        Вопрос был обращен к вампирке, та огрызнулась в ответ, сверкнув белоснежными острыми зубами:
        - Я тебе не Светлость. Еще раз назовешь меня Светлостью - я тебе горло перегрызу. На этот раз насмерть.
        - Называй вампиршу Её Темностью, - посоветовал я Шаманову, - Или Её Кровавостью. Ей это лучше подойдет.
        Кровопийцина и Взвешин кое-как подняли на ноги все еще пьяного и заспанного Малого. Государь изволил икать и пошатываться.
        - Нежнее, сука… - потребовал Малой от Кровопийциной, слишком жестко схватившей Императора за плечо во время поднимания царственной тушки.
        - Простите, Ваше Величество, - смиренно ответила бывшая стражница Лейб-гвардии.
        Ну оно и понятно. Эту девушку с детства дрессировали быть покорной Императору, так что Шаманову она хамить может, а вот с Государем всегда будет шелковой. Даже если её Государь сейчас - ублюдок типа Малого.
        Я подумал, что если Малой вдруг предложит вампирше отсосать ему - та сделает это, не раздумывая. И даже не повредит Императорское достоинство своими острыми зубками.
        Но Малой сейчас не хотел отсоса, он хотел быковать. Так что, выругавшись, отвесил вампирше мощную оплеуху.
        Получившая пощечину Кровопийцина отступила на шаг от Государя.
        Маленький ростом и сложением князь Взвешин один царское тело не удержал, так что Малой тяжело осел обратно на стул.
        - Простите, Ваше Величество, - почтенно повторила вампирша, опустив глаза.
        Узнать, простил ли Малой девушку, мне так и не довелось, потому что Шаманов быстро прошел к Государю и мощным апперкотом отправил Его Величество на пол, вместе со стулом и стоявшей рядом тарелкой, полной очисток от вареных раков.
        Малой свалился в нокаут, Государя засыпало раковыми очистками, тарелка разбилась.
        - Мразь… - тут же зашипела Кровопийцина, оскалившись на Шаманова.
        - Но он вас оскорбил… - запротестовал эскимос.
        Князь Взвешин активировал свою темно-серую ауру, вампирка бросилась на Шаманова, уже традиционно повалила парня на пол и оседлала его, крепко сжав бедрами.
        Если Шаманов хотел добиться внимания своей возлюбленной - ему это определенно удалось.
        Зубы Кровопийциной были уже у самого горла эскимоса, когда я сбил барышню с Шаманова мощным фронт-киком.
        - Да прекратите уже! - потребовал я, - Шаманов, извинись перед Государем. Немедленно. А вы остыньте, кровавая барыня. И вы тоже, князь.
        - Да, но он ударил Его Величество, - скорее печально, чем агрессивно заявил Взвешин, - А за это полагается смертная казнь. И сейчас ваш друг не под заклинанием Царя, так что его поступку нет оправдания.
        - Вообще-то есть, - напомнил Симон, поднимаясь из-за стола, - Шаманов под чарами вашей соратницы, князь. Она его очаровала, когда укусила. Так что он, конечно же, не мог спокойно смотреть, как его возлюбленную бьют. Я не знаю, насколько баронет Шаманов себя контролирует…
        - Баронет Шаманов себя отлично контролирует, - сообщил я, помогая Акалу встать на ноги и на всякий случай закрывая его собой от вампирки, - Просто произошло недоразумение. Вот и все. Шаманов сожалеет, что ударил Его Величество. Так ведь?
        Шаманов надулся и не отвечал.
        Вампирша поднялась на ноги еще раньше него и теперь была в таком гневе, что напоминала уже скорее фурию, а не человека.
        - Ладно, - побыстрее сказал я, чтобы исчерпать инцидент, - Такого больше не повторится, князь. Клянусь. Так что забирайте Его Величество и идите. И если что - я на телефоне. Звоните в любое время.
        Взвешин грустно взглянул на распростертого на полу Малого, усыпанного раковой чешуей, а потом кастанул на Императора какое-то заклинание.
        Заклинание, видимо, уменьшило вес Малого, потому что теперь Кровопийцина и Взвешин подняли Императора вообще без всякого напряга.
        Акалу заехал Малому от души, так что Государь все еще пребывал в глубокой отключке. Вампирша и князь взвалили Императора себе на плечи и двинулись к выходу с балкона.
        Сейчас им предстояло пройти через главный зал пивной, но там проблем возникнуть было не должно.
        Один хрен, выглядели князь и вампирка с их ношей, как пожилой батя и его дочка, которые тащат домой нажравшегося по поводу коронации дочкиного мужа.
        Для верности Кровопийцина надвинула Малому на голову поглубже его широкую шляпу, чтобы скрыть лицо беглого Императора. Сама же вампирка опустила голову пониже, глядя только в пол.
        Это было верным решением. Князю Взвешину опасаться особо нечего, у него рожа благообразная и самая непримечательная. А вот Малой выглядит, как подозрительный тип, еще и выделяется своей оливковой кожей здесь в Немецком квартале.
        Кровопийцина же вообще была самой заметной из этой странной троицы. Красивая девушка всегда привлекает внимание, а девушка с острыми зубами во рту - тем более.
        - Эй, а я? - засуетился Шаманов, - Я с ними…
        - Ну уж нет, - остановил я эскимоса, - Вот именно тебе с ними никак нельзя. Не хватало еще, чтобы ты убил Государя, когда он захочет засадить…
        Шаманов совсем помрачнел. Уловив угрозу в его взгляде, я продолжил, несколько смягчив то, что хотел сказать:
        - …Когда он захочет засадить кулаком в глаз твоей возлюбленной, я имею в виду. Послушай, друг, пойми меня правильно. Я понимаю твои чувства к этой барышне, она и правда огонь. Но сейчас вас вместе с ней оставлять никак нельзя. Для твоей же пользы.
        Шаманов ожидаемо надулся, но хотя бы перечить не стал, и то хорошо.
        Я поцеловал руку принцессе:
        - Идите. И следите за ними, Ваше Высочество, прошу вас. Малой совершенно болен на голову, а эта его вампирка, на которую запал Акалу, бездумно выполнит любой его приказ. Князь Взвешин кажется адекватным человеком, но не нужно обманываться - он беглый преступник со всеми вытекающими, терять ему нечего.
        Кроме того, он предан Малому не меньше Кровопийциной. Так что вся надежда на вас, принцесса. Вы его сестра, так что контролируйте Малого. Никакой самодеятельности. Если что - звоните мне.
        - Я справлюсь, барон, - заверила меня принцесса и тоже покинула балкон, цокая каблучками по каменному полу.
        Теперь на балконе пивной «Бавария» остались только Симон, Аленка, я и Шаманов.
        Последний мрачнел прямо на глазах и внимательно меня разглядывал.
        - Что это у тебя на горле, Нагибин? - спросил Шаманов таким тоном, как будто я только что ухлопал его батю.
        - Да так, - отмазался я, поднимая воротник черного лицейского мундира, чтобы скрыть следы зубов на моей шее.
        - Нет, я вижу, - не повелся Шаманов, - У тебя рана на горле. Она тебя кусала?
        Вообще-то вампирша меня и правда кусала. Там, в мужском туалете, пять минут назад. Я сам попросил Кровопийцину легонько цапануть меня за горло.
        Сделал я это, естественно, не ради острых ощущений и не потому, что у меня была лишняя кровь в организме, и уж точно не для того, чтобы запасть на вампиршу, как Шаманов.
        Нет, я просто надеялся впитать клановое заклинание Кровопийциных. Я же был Лунным магом, хоть и скрывал это даже от самых близких друзей, так что мог впитывать заклятия, которыми меня атаковали.
        А магия Кровопийциной показалась мне довольно мощной. И в том плане, что хорошо высосать из противника всю его ауру вместе с кровью в бою, и в том плане, что было бы весьма круто влюблять в себя телок так же, как Кровопийцина очаровала несчастного Шаманова.
        Вампирша была удивлена моей просьбой, но выполнила её без всяких уговоров. Судя по всему, просто потому, что искренне любила кусать людей.
        Она легко прокусила мне шею, а потом даже вылакала из меня пару капель крови. Совсем чуть-чуть, чисто символически.
        Сказать по правде, этот процесс меня несколько взволновал, как мужчину, так что некое очарование в вампирских укусах явно присутствовало. Но вот сказать, что я влюбился в вампиршу после укуса, точно было нельзя. То ли наш контакт с ней был слишком коротким, то ли просто именно Шаманов был особо уязвим к очарованию вампирок.
        - Отвечай! - потребовал тем временем Шаманов.
        - Ну… Мы с ней несколько повздорили, да, - пожал я плечами, - И она меня цанула. Но я в неё от этого не влюбился, Акалу. Слово магократа. Так что ни разу вообще не претендую на твою вампиршу. И я уверен, мы рано или поздно сможем положить её тебе в постель. Но для этого нужно следовать моему плану.
        - В постель? - возмутился Шаманов, - Я не хочу просто в постель с ней! Я хочу на ней…
        Шаманов осекся и опустил глаза.
        Интересно, у этого парня вообще была в жизни хоть одна баба? Я бы поставил на то, что эскимос до сих пор девственник. Но говорить об этом сейчас, конечно, было бы верхом бестактности.
        - Да-да, - продолжил я фразу Шаманова, - Ты бы хотел на ней жениться и увезти её себе в Гренландию. На оленях. Все будет, Акалу. Просто доверься мне. Пойми, что твой путь к сердцу вампирши лежит через Малого. Как и мой путь к деньгами и власти. Так что не бухти. Ты же мой лучший друг, забыл?
        - Нет. Это я помню, - вздохнул Шаманов, - Ладно, извини, Нагибин. Алхимик прав. Я похоже и правда околдован.
        Я с удовлетворением отметил, что после того, как Кровопийцина ушла, уровень околдованности Шаманова явно снизился. В принципе ожидаемо. И хорошо.
        Я повернулся к алхимику:
        - Симон, если у вас нет ко мне вопросов…
        - У меня есть вопросы, барон, - кивнул Симон, - Но они касаются не вас и не нашего с вами дела.
        Хм. Вот это уже интересно.
        - Ну мы же с вами теперь друзья и партнеры по бизнесу, - ответил я, - Так что спрашивайте, конечно. Куда я отправил Малого я, разумеется, не скажу даже вам, но на другие вопросы постараюсь ответить.
        - Нет, не про Малого, - мотнул головой алхимик, - Про вампирку.
        Вот блин. Это мне уже не понравилось.
        Долбаный Шаманов привлек внимание к укусу на моей шее, так что Симон может догадаться, что я сам попросил Кровопийцину куснуть меня. А от этой догадки до догадки о том, что я - Лунный маг, всего один шаг. И если кто-то меня и может разоблачить, как Лунного мага, то это именно Симон, ибо в магии он явно шарит.
        А в прошлый раз, когда меня разоблачили, как Лунного мага, я, помнится, остался должен князю Глубине миллион рублей налом. Собственно, я до сих пор торчал князю этот миллион.
        Но Симон спросил совсем не о том:
        - Как Кровопийцина нашла Малого?
        Я на секунду задумался, но потом решил ответить честно. Вроде в этом вопросе никакого подвоха не было. Тем более, что я и правда коротко расспросил об этом вампиршу и князя, пока мы торчали в мужском туалете.
        - Заклинанием, - объяснил я, - Все стражницы Лейб-Гвардии связаны с Багатур-Булановыми какой-то сложной магией. Так что стражница всегда может найти Императора. Она просто ощущает его местоположение, как собака чует хозяина.
        - Так я и думал, - улыбнулся чему-то своему Симон.
        - Но это же какая-то хрень, - влез Шаманов, - Если Люда чует, где Малой - то и остальные стражницы Лейб-Гвардии должны чуять. А их там под сотню, и все из них, кроме Люды, верны самозванцу на троне. Почему тогда самозванец еще не нашел Малого и не схватил его?
        - Так в том и дело, - пояснил я Шаманову так, как мне самому пояснила в туалете Кровопийцина, - Стражницы связаны не с конкретным Императором, а со всеми Багатур-Булановыми в целом. Но чуют они только одного из них - того, кого искренне считают правящим Императором.
        Так что найти Малого по этой чуйке может одна только Люба. А остальные стражницы не могут, потому что искренне считают истинным Императором самозванца.
        А если взять такую стражницу и, например, пытками или магией, заставить её поверить, что Малой - истинный Император, то она все равно не приведет самозванца к Малому. Ибо будет теперь считать самозванца - самозванцем и откажется ему помогать.
        А верность у Лейб-гвардеек в крови. Для них Государь - смысл жизни, как ты и сам мог видеть на примере твоей Любы. Так что использовать стражниц, чтобы найти Малого, самозванец никак не сможет, Акалу.
        - А почему вообще из всех стражниц Лейб-Гвардии искать Малого отправилась одна Люба, почему она одна отказалась присягнуть самозванцу? - спросил Шаманов, явно хотевший узнать больше о своей возлюбленной.
        Симон слушал мой рассказ не менее внимательно. Эта тема его почему-то тоже волновала, и я почувствовал, что мне это совсем не нравится. Тут было что-то не так.
        Хотя возможно я просто накручиваю себя, а Симон всего лишь интересуется магией стражниц из Лейб-Гвардии, чисто в целях общего образования. Он же алхимик, и тайны магии - его профессия, в конце концов.
        - Вообще, предательство правящего Императора - большая редкость для барышень из Лейб-Гвардии, - ответил я, опять же пересказывая то, что мне сообщила вампирка во время нашей короткой беседы в туалете, - Уж не знаю, были ли раньше на троне самозванцы, но стражницы всегда были верны правящему Императору, независимо от того, какая тот мразь. Даже если этот ублюдок Малой воссядет на трон - они будут верны ему.
        А самозванец, захвативший трон, насколько я могу судить, гораздо адекватнее нашего легитимного друга Малого. Поэтому стражницы ему верно служат. Почему Люда предала его? По двум причинам.
        Во-первых, она… Шаманов, спокойно, тебе это может не понравиться, но тем не менее… Люда сосала и Старому Императору, и самозванцу. В смысле, сосала кровь. Это своего рода оздоровляющая процедура, помогает ослабить ауру. А Император, как мне объяснила вампирша, почти всегда имеет запредельно мощную ауру, и эта аура мучает его самого.
        По вкусу крови и ауры Люда и поняла, что человек, напяливший на себя корону - не истинный Багатур-Буланов, а самозванец. Двойник то ли убитого, то ли пропавшего старшего брата Малого.
        При этом остальные стражницы ничего такого не чувствуют. Видимо, самозванец обманывает их какой-то темной магией, которая и маскирует его под Багатур-Буланова.
        Но нашу вампиршу он так обмануть не смог, просто потому, что у неё контакт с Императором плотнее, чем у других стражниц, если можно так выразиться. Другие барышни из Лейб-Гвардии же не пьют Императорскую кровь.
        Но есть и вторая причина того, что Люда предала самозванца и отправилась искать Малого. Дело в том, что с ней на связь вышел некий человек. Люда не знает, кто он. Они общались по специальному телефону, который этот человек ей передал без личного контакта. Этот таинственный человек и подтвердил Люде, что человек, называющий себя Павлом Вторым - самозванец.
        - Интересно, - заметил Симон, когда я замолчал, - А этот таинственный оппозиционер представился? И чего он хотел от Кровопийциной, зачем он вышел с ней на связь?
        - Нет, он не представился, - ответил я, - И чего он хотел - мы тоже теперь никогда не узнаем. Кровопийцину разоблачили раньше, чем неизвестный успел потребовать от неё что-то конкретное. Так что Люду попытались убить за измену её собственные коллеги из Лейб-Гвардии, но в результате она порешала парочку из них. А потом, естественно, вынуждена была пуститься в бега и отправилась искать Малого. По крайней мере, так она рассказала мне эту историю.
        Это было, конечно, ложью.
        Мой последний ответ на вопрос Симона был полной брехней. Кровопийцина в туалете сообщила мне другое, но эта информация была настолько важной, что я решил сейчас не раскрывать её ни Шаманову, ни тем более алхимику.
        Нет, человек, который вышел с Людой на связь, на самом деле хотел от девушки совершенно определенного. Он хотел, чтобы Люда взорвала памятник перед Павловским дворцом, где обитал самозванец. Памятник Старому Императору Павлу Первому, который стоял там уже полторы сотни лет.
        Зачем творить такую дичь - Люда объяснить мне не смогла, собственно её странный собеседник ей этого тоже не сообщил.
        Но я был уверен, что Люда сказала мне правду. В отличие от меня, вампирка лгать явно не умела. И взорвать памятник, выполнив требование незнакомца, она тоже не успела.
        И я бы просто отнесся к этому, как к анекдоту, если бы не другой факт.
        Дело в том, что странный собеседник Люды, тот самый, что просил её взорвать памятник и тот самый, кто подтвердил догадки девушки, что на троне самозванец, назвал ей свое имя.
        Точнее не совсем имя. Скорее вымышленный псевдоним.
        Кутузов - так он представился вампирке.
        Тот же самый Кутузов, который связан с Кабаневичами, тот же самый Кутузов, который выкупил у голландца рукоять от моего меча Рюрика.
        Глава 77. Коронация
        «…Прижизненный памятник Императору Павлу I Вечному, установленный в Павловском парке, перед Павловским же дворцом, также овеян многочисленными легендами.
        Одни утверждают, что по ночам этот памятник оживает и бродит по парку, пугая офицеров Его Величества Императорской ЧВК, которые сторожат парк.
        Другие же настаивают, что памятник установлен поверх входа в некие древние руины эпохи Уральских магов или даже поверх входа в другой мир.
        Некоторые маги, увлеченные сверх меры геомагией, рассказывают даже, что под памятником проходит Жила Земли, многократно усиливающая ауру вокруг памятника и напитывающая магией того, кого этот памятник изображает, то есть самого Императора Павла.
        Но это всего лишь слухи. Они фактами не подтверждены, как и многое в этой моей книге.
        Что же касается фактов, то их два.
        Во-первых, достоверно известно, что при установке памятника присутствовали лишь рабочие, скульптор Витали, создавший памятник, а еще сам Император.
        Никто другой наблюдать за установкой памятника допущен не был, что довольно странно, ибо такие события обычно сопровождаются присутствием многочисленной публики.
        Второй же факт состоит в том, что все рабочие, задействованные в установке памятника, были иностранными специалистами из Империи Инков и сразу же после воздвижения монумента немедленно уехали к себе на родину.
        А скульптор Витали вскоре умер, причем после обеда, на котором присутствовал представитель клана <ВЫРЕЗАНО ИМПЕРСКОЙ ЦЕНЗУРОЙ.>, что, естественно, тут же породило еще одну легенду о том, что памятник на самом деле…»
        Имперский историк Пахомов-Братишкин, «Тысяча и одна удивительная история о Павловске»
        Рассказывать Шаманову и Симону историю князя Взвешина я не стал, хотя сам князь мне её поведал.
        Но в истории Взвешина, в отличие от рассказа вампирки, ничего интересного и не было. Князь просто бежал после разгрома и запрета Мальтийского Ордена, звание рыцаря которого он носил, а потом прятался в Петербурге, пока не наткнулся в каком-то притоне на Кровопийцину.
        Два государственных преступника узнали друг друга и решили объединиться, несмотря даже на то, что князь, в отличие от вампирки, не был яростным сторонником Малого и поддерживал претензии на трон Чудовища, пока последнего не разрубил по приказу самозванца китаец.
        Малого Взвешин и Кровопийцина нашли в какой-то пивной, в километре от лавки алхимика. Судя по этому факту, скрываться в пивных было своего рода традицией Немецкого квартала, тем более что, как мне пояснил Симон, полиция и казаки немецких пивных избегали, их там могли и прирезать.
        Уже прощаясь с алхимиком, я спросил у него про связь запретного меридиана с пилюлями, о которой мне загадочно намекнул Царь. Но Симон о такой связи, если она и была, ничего не знал.
        В любом случае, алхимик еще раз напомнил мне, что говорить о конкретике бессмысленно, пока он не осмотрит мою пилюльную лабораторию.
        Мы с Симоном пожали друг другу руки и расстались, алхимик отправился в свою разгромленную лавку, откуда его должен быть вскоре телепортировать в мое поместье герцог Кабаневич.
        Шаманов же по моему указанию вызвал такси, самое быстрое в городе.
        Звать Кабаневичей для телепортации мне не хотелось, мне предстояла волнительная встреча с родным дядей, а вовлекать герцогов в мои внутренние семейные дела явно было плохой идеей.
        Сейчас было уже двадцать минут шестого, а дядя ждал меня ровно в шесть, в трактире на Дворцовой площади, в самом центре Петербурга и Российской Империи, раскинувшейся на добрую половину мира.
        Такси «БыстроездЪ», которое по моему приказу вызвал Шаманов, уверяло в своем приложении для смартфонов, что мы успеем.
        Правда стоила такая быстрая поездка дорого - целых двадцать рублей, то есть, как два холопа, но я решил шикануть.
        Я расплатился с официантом за пиво и раков, а потом вместе с Шамановым и Аленкой вышел на улицу.
        Пока что все шло более-менее по моему плану, я все успевал, и единственным косяком было то, что мне пришлось расстаться с принцессой, которую я отправил вместе с Малым.
        С другой стороны, мои двое самых доверенных соратников - Шаманов и верная Аленка были со мной, так что я был спокоен.
        Уже на улице Шаманов поинтересовался:
        - А куда ты отправил Малого? Туда же, куда и своего Дрочилу с мечом?
        - Разумеется, нет, - честно ответил я, - Я никогда не кладу все яйца в одну корзину, Акалу.
        К счастью, от дальнейших расспросов эскимоса меня уберегло то, что в этот момент подкатило такси.
        Они и правда было быстрым. Само авто живо напомнило мне тачло отца Антонина - такси тоже было красным и с эмблемой клана Бегуновых в виде трех ног.
        Только у этого такси форма была еще более агрессивной и обтекаемой, а на дверях имелась аэрография, изображавшая шашечки вперемешку с языками пламени.
        За рулем оказался усатый мужик, разумеется, немец, как и все в этом квартале. Карточка, висящая в салоне, сообщала, что фамилия водилы - Шумахер. Прочитав эту карточку, я окончательно перестал беспокоится о том, что опоздаю на встречу с дядей.
        Сам я сел на переднее сидение, а Аленку с Шамановым усадил назад. Это было тем более удобно, потому что в случае, если водила вдруг окажется агентом моих врагов - Аленка сможет быстро завалить его пулей в голову.
        Впрочем, это было просто предосторожностью. Никто не знал, что мы в этой пивной, и никто не знал, что мы вызываем сюда такси, так что шанс, что Шумахер что-нибудь выкинет, был почти нулевым.
        Мы помчались по улицам Немецкого квартала, потом въехали в Голландский, который выглядел побогаче.
        Вывески здесь были совсем уж нечитабельными, зато этот квартал уже напоминал даже не Берлин, а какой-нибудь Вашингтон, потому что здесь среди старых домов попадались и громадные небоскребы.
        Я, как дурак, пялился в окно. Аленка занималась тем же самым, но Шаманов остался довольно равнодушен к Голландскому кварталу.
        - Ты эм… бывал уже раньше в крупных городах? - спросил я эксмимоса, - Я впервые в Питере, если честно.
        О том, что я впервые конкретно в этом магократическом Питере я Шаманову, естественно, сообщать не стал.
        - Я тоже, - ответил Акалу, - Но я был в Копенгагене. Та же самая хрень.
        Дальше я болтать о городе не стал, потому что понял, что мне надо вздремнуть. Это вообще бывает полезно перед важной и напряженной встречей.
        Так что я откинулся на сидение, и тут же провалился в глубокий ровный сон…
        ***
        Проснулся я от того, что наш водила Шумахер врубил телевизор.
        Телевизор выдвигался из потолка кабины и сейчас показывал какой-то видос, который Шумахер краем глаза, но с интересом смотрел прямо по ходу нашей поездки.
        Оправдать водилу могло только то, что мы застряли в пробке на каком-то огромном проспекте, так что ехали со скоростью черепахи.
        - Это разве не самое быстрое такси в городе? - поинтересовался я, глянув на часы.
        До встречи с дядей оставалось еще двадцать минут, так что проспал я недолго - всего минут пятнадцать.
        - Ja. Самый быстрый в городе, - подтвердил Шумахер, говорил он с ярко-выраженным акцентом, - Но там впереди погром. Китайцев бьют.
        Шумахер указал куда-то влево, и я рассмотрел там на первом этаже громадного дома останки сожженной лавки с выбитыми стеклами и иероглифами на вывеске.
        - Тут уже погромили, - доложил Шумахер.
        - Но я опаздываю на важную встречу, - вздохнул я, - Так что день для погрома выбран явно неудачно.
        - Это ничего, сейчас поедем быстро, mein Herr, - утешил меня Шумахер, - Казаки и полицай разгоняют погромщиков, если те мешают движению. Гляньте вон пока коронацию.
        Я действительно глянул на экран телика и узрел широкую площадь, обсаженную плодовыми деревьями.
        За площадью располагалось здание из желтого камня, явно очень древнее, а за зданием блестела водная гладь.
        Подпись к видосу сообщала, что это церковь Святого Фомы на берегу Каспийского моря в Семендере, а еще, что это прямая трансляция коронации нового Императора России.
        На площади стояла толпа магократов, там явно собрались представители самых влиятельных кланов страны.
        Камера, видимо, установленная на дроне, эффектно облетела площадь, а потом зависла у ступеней церкви.
        На выщербленных каменных ступенях стояли восемь человек.
        Один стоял впереди остальных, и его я сразу узнал. Та же грубая крестьянская, но явно Багатур-Булановская рожа, что и у Малого. Я сначала даже спросонья подумал, что Малой каким-то образом смог протрезветь и теперь коронуется в Семендере.
        Но приглядевшись, я увидел и разницу. Нет, это явно был не Малой. Насколько самозванец был похож на брата-близнеца Малого, за которого он себя и выдавал, я не знал, но от Малого этот Государь имел ряд отличий.
        Он был гораздо худее, характерное пивное брюшко Малого отсутствовало. А еще другим был взгляд. Малой всегда смотрел дерзко и тупорыло, у этого же взгляд был тяжелым и подозрительным. Даже сейчас, в момент его триумфа.
        Вот этот Государь, хоть и не настоящий Багатур-Буланов, но явно будет поопаснее Малого.
        Император России был в парадном алом мундире, расшитым золотом. На шее у него висела тяжелая золотая цепь, а на цепи - золотой же амулет с клановым гербом Багатур-Булановых.
        Короны на Императоре пока что не было. Её держал в руках крайне странный персонаж, стоявший на ступенях церкви дальше всех от Государя.
        Персонаж весь зарос густой бородой, а одет был в тканную зеленую хламиду, что роднило его с холопами. Еще этот бородач был бос, а его голову украшал бронзовый обруч.
        - Верховный Волхв-Друид, - пояснил мне Шумахер, ткнув пальцем в экран, - Главный друид в России. А в руках у него корона Рюрика.
        Корона Рюрика была совсем не похожа на ту корону, которую я спер у Чудовища. Собственно вот эту корону я вряд ли вообще стал бы воровать. Выглядела корона Рюрика как почерневший от времени обруч с зубцами. Натуральный металлолом.
        Увидев на экране корону, я вдруг подумал о герцоге Кабаневиче. Я готов был поклясться, что герцог сейчас тоже где-то прилип к экрану, причем смотрит этот любитель артефактов Рюрика явно не на нового Государя, и даже не на волхва, а на то, что у волхва в руках.
        Камера на дроне тем временем стала облетать всех восьмерых, стоящих на ступенях древней церкви.
        Ближе всего к Императору расположились двое священнослужителей, один из них был с аккуратной бородой, второй - чисто выбритым, но оба были в богатых одеяниях.
        - Архиепископ Иоанн, глава Русской Церкви, - сообщил всезнающий Шумахер, - А рядом Папа Римский Климент.
        Чуть дальше иерархов Церкви стояли еще два мужика. По поводу первого догадаться было несложно - этот был негр, весь в золоте, да еще и в короне.
        - Император Эфиопии? - уточнил я.
        - Ага, он самый, - на этот раз пояснил мне не таксист, а Шаманов.
        - А второй кто?
        Второй оказался каким-то маленьким дедком, в совершенно непримечательном сером костюме и с такими же серыми и печальными глазами.
        - Гуго Грутен, - ответил Шумахер, - Император Голландии… Он малька того. Как это будет по-русски? Не в своем уме.
        - Можно подумать, у нас России Императоры в своем уме, - заметил я.
        Шумахер поморщился, явно опасаясь обсуждать такую крамолу с незнакомым магом.
        Последние двое магов, стоявшие на ступенях церкви, явно были родственниками.
        Первый - мордастый растрепанный мужик в роскошном мундире, уже с сединой в каштановых волосах. На шее у него болталась цепь с огромным золотым украшением, изображавшим пылающий шар. Шар был настолько огромен, что им вполне можно было бы пробить кому-нибудь насмерть башку.
        - Жаросветов, - несколько недовольно констатировал я, припомнив его родича, который пожег мне спину в Лицее.
        А еще именно Жаросветовы откорнали в детстве Малому палец, отчего тот возможно получил психическую травму и вырос таким ублюдком.
        - Доверенный клан Императора, - доложил Шумахер, - Вот этот был канцлером при Старом Императоре. А при новом что-то не захотел. Warum не захотел - не знаю. Но, говорят, очень хитер. Как лиса. И очень богат. А вот это дочка его, канцлер Империи сейчас именно она…
        Последней стоявшей на ступенях действительно была девушка - довольно красивая.
        Волосы у неё были каштановыми, как и у её отца, Жаросветова оказалась стройной и высокой, из стоявших возле Государя ростом её превосходил только Император Эфиопии.
        Длинная коса девушки была увита серебряными кольцами, на шее у Жаросветовой болтался кулон в форме её фамильного герба, правда гораздо меньший по размеру, чем у её бати.
        Жаросветова была в коротком серебристом платье, довольно облегающем и оставлявшим голыми её стройные ножки. Туфли канцлер Империи носила тоже серебристые, на высокой шпильке.
        Дрон с камерой взлетел выше, так что теперь новый Император и семеро его спутников все оказались в кадре.
        На площади наступила тишина, Папа Римский прочел какую-то молитву на латыни, его русский коллега - на старославянском.
        - Коронационная формула, - пояснил Шумахер.
        Волхв передал корону Рюрика архиепископу Иоанну, тот - Папе Римскому.
        Император встал на колени, перед этим чуть поморщившись. Ага, значит, не любит преклонять колено, даже на собственной коронации.
        Все магократы на площади последовали за ним, остались стоять на ногах теперь только двое священников, друид и два иностранных гостя-императора.
        Папа Римский возложил корону Рюрика на голову Государю, потом прочел еще одну короткую молитву.
        - Вот сейчас… - азартно пробормотал Шумахер, - Сейчас самое интересное.
        Император поднялся, но русские магократы так и остались стоять на коленях.
        - Какое имя станет девизом вашего правления, Ваше Величество? - звонко спросила в наступившей тишине канцлер Жаросветова.
        На некоторое время в кадре повисла оглушительная тишина, потом Государь вдруг посмотрел прямо в камеру, улыбнулся и произнес:
        - Я буду именоваться Павлом Вторым… - Император сделал театральную паузу, - Стальным.
        - Стальным? - фыркнул Шумахер, но тут же спохватился, - Ох… Entschuldigung. Извините.
        - Норм погремуха, - кивнул я, - Вот только разве прозвище не должен выбрать народ, уже после эм… смерти монарха?
        - Так это не прозвище, это девиз, - пояснил мне Шаманов, - И его выбирает сам Император. Прошлый Павел, например, был Вечным. Он стал так себя называть, когда прожил первые сто лет. Это прозвище-девиз потом можно менять. Но менять его может только сам Государь, он же его и выбирает во время своей коронации.
        Император в телевизоре тем временем скрылся за деревянным дверями церкви, за ним последовали двое священников и друид, на этом трансляция прервалась.
        Теперь на экране возникло румяное лицо дикторши, которая стала нахваливать нового Императора и саму его коронацию. Студия, где дикторша сидела, по случаю коронации была вся в серебряно-золотых Багатур-Булановских флагах, так что ощущение было таким, что дикторша ведет репортаж прямо из сокровищницы.
        - А дальше? - потребовал я, - Что будет в церкви? Император явно туда не просто так пошел.
        - А в церкви будет бракосочетание Павла Второго с дриадой, - объяснил Шумахер, - Его нам, увы, не покажут. Дриад вообще никому не показывают.
        Вот это уже было жалко. На дриаду я бы поглядел.
        Дикторша в телевизоре тем временем стала зачитывать срочные новости о том, что Империя Инков выступила против французской короны и присоединилась к восстанию бразильских и колумбийских магократов.
        Телевизор даже показал грозную армаду французских кораблей, которая уже шла из метрополии к Южной Америке, чтобы это восстание подавить.
        Судя по всему, Император Франции на коронацию Павла Второго Стального не приехал именно по причине занятности подавлением восстания в колониях. А еще, судя по всему, авантюра князя Внутрянова, который по словам Кабаневича, собирался шатать Францию именно через инков, удалась.
        В Южной Америке явно заваривалось нечто очень нехорошее. Причем, связано это нехорошее точно будет с дележкой амазонских лесов, что признал даже аналитик, появившийся тем временем на экране телевизора.
        Но дослушать аналитика мне не дали. Китайский погром, о котором, кстати, в новостях не было ни слова, видимо, был успешно вытеснен с проспекта, потому что пробка рассосалась.
        Шумахер дал по газам, и вскоре это такси действительно стало оправдывать звание самого быстрого в городе.
        Мы стремительно выехали на набережную Невы.
        В этом районе, судя по всему, сознательно сохраняли историческую застройку и строить высокие дома запрещали. По крайней мере, вдали повсюду возвышались целые леса небоскребов, многие из которых уходили под самые облака, где сновали дроны и частные самолеты, но здесь ничего подобного не было.
        Я даже узнал Петропавловскую крепость на острове. Впрочем, в этом мире она выглядела внушительнее, чем в моем родном, и была больше раза в три.
        Мы помчались по гранитной набережной, но вскоре Шумахер остановил машину, а потом указал пальцем вперед.
        Впереди была застава, причем серьезная. Стальные шлагбаумы, бронированные будки, куча казаков, полицейских и еще каких-то наемников с дубовыми листками на шевронах. Какому клану принадлежит этот дубовый листок - я понятия не имел, но клан явно был влиятельным, судя по тому, что его застава торчала в самом центре Империи.
        - Все, приехали, - сообщил Шумахер, - Alles. Дальше Центральный район. Пускают только магократов. Мне туда нельзя. Но вам же надо на Дворцовую площадь. Тут минут десять пешком, дойдете.
        ***
        Аленку в Центральный район, как выяснилось, тоже не пускали, так что крепостную мне пришлось оставить в каком-то кафе у самой заставы.
        Это было паршиво. Учитывая, что дядя собирался оспорить мои права на наследство, я бы предпочел отправиться на встречу с ним в сопровождении барышни с пистолетом.
        Но поделать тут ничего было нельзя. Наверняка были пути пробраться в Центр мимо казаков и полицейских, но ни я, ни Шаманов их не знали, а спрашивать в закрытых чатах магограмма было уже поздно, я и так опаздывал.
        Так что в Центральный район мы с Шамановым вошли вдвоем. Пропустили нас, естественно, без всяких документов, которых у нас и не было, мы просто продемонстрировали охранникам заставы свои ауры, и те почтительно расступились.
        Шли мы быстро, так что через пять минут уже оказались на Дворцовой площади перед Зимним дворцом.
        Дворец выглядел практически так же, как и в моем родном мире. Только здесь он не играл такой важной политической роли, как в царской России моего родного варианта реальности, ибо Император в нем не жил, постоянной резиденцией Государя был Павловск.
        Еще здесь не было Александровской колонны, вместо неё в центре площади возвышалось циклопическое бронзовое изваяние женщины в короне, уходящее головой чуть ли не в самые небеса.
        Гранитный постамент громадного монумента был размером с пятиэтажку и весь испещрен бесчисленными знаками.
        - Олицетворение магократии, - почтительно произнес Шаманов, - А на постаменте, говорят, вырезаны гербы всех кланов Российской Империи, и живых, и давно погибших. По слухам, их там больше пятидесяти тысяч. Наверняка и твой листик хмеля где-то есть. А вот моей эмблемы там точно нет. Мы герб только пять лет назад получили. А этот памятник вроде в последний раз обновлялся лет сто назад, потом там место закончилось. Новые гербы уже не лезут.
        - Мда, прикольно, - ответил я, хотя гербы и памятники меня сейчас волновали меньше всего, - Ладно, Акалу, помнишь мои инструкции?
        - Само собой, - кивнул эскимос, - Ты заходишь в трактир первым. И ведешь дела со своим дядей. А я вхожу чуть позже, делаю вид, что тебя не знаю, но сажусь так, чтобы держать вас с дядей в поле зрения. Прикрываю тебе спину, короче. Если тебе будет грозить опасность - вмешиваюсь.
        - Верно, - подтвердил я, - Вообще я рассчитывал, что с нами будут еще Аленка с принцессой, но думаю, мы и вдвоем справимся. В любом случае, я надеюсь говорить слова, а не лить кровь. Так что уверен, что все пройдет нормально.
        Трактир «Золотое днище», где ждал меня дядя, оказался самой натуральной подводной лодкой, переделанной под ресторан с отелем и качавшейся на волнах Невы. С площади до трактира мы дошли за полминуты.
        На часах уже было восемь минут седьмого, дядя ждал меня ровно в шесть, так что я опаздывал.
        Шаманов должен был войти спустя пять минут после меня, так что в люк подводной лодки, рядом с которым стоял зазывала в форме капитана Имперского флота, я влез один.
        Что это за модель подводной лодки я понятия не имел, но субмарина была просто огромной.
        Внутри лодки оказался громадный просторный зал, причем с прорубленными иллюминаторами, за которыми плескалась Нева.
        Зал был заставлен столиками, официантки все были в тельняшках и белых фуражках. А еще тут было человек триста посетителей.
        Интересно, и как я узнаю своего родного дядю?
        Ситуация была откровенно паршивой. Я был на грани провала, ведь барчук Нагибин-то своего родного дядю Сергея Флоровича явно знал в лицо, причем хорошо.
        Я пошел по залу, всматриваясь в лица одиноких магократов, сидевших за отдельными столиками.
        Вот этот бородатый - точно не мой дядя… А этот - вообще негр… А вон тот в форме полицейского генерала, вряд ли мой дядя на такой должности… А вон тот…
        Я вдруг замер.
        Я нечасто в жизни пугался, но сейчас я испытал страх.
        Спокойно. Надо взять себя в руки. Глубоко вдохнуть.
        Дядя заметил меня и уже приветственно махал мне рукой. Он расположился в углу зала, у самого иллюминатора, даже заказал уже себе пиво и какую-то рыбу.
        Дядя улыбался мне, вот только его улыбка помещалась ниже черных, как смоль, усов. А волосы на голове у дяди были совершенно седыми.
        Это был он.
        Тот человек из дневника барчука Нагибина, которого барчук боялся, и который делал что-то страшное. А еще забирал себе все деньги, которые мои родители зарабатывали на пилюлях.
        А еще именно про этого человека мне говорил мой ворон-куратор. Теперь-то было понятно, почему ворон был так уверен, что я знаю черноусого. Понятное дело знаю, это же мой родной дядя.
        И, по словам куратора, вот этот мой родной дядя вырезал целый клан Стекольниковых в Казанской губернии. А я сейчас должен буду усыпить дядю снотворным, которое мне выдал куратор, и куратору же дядю и сдать. Иначе куратор меня убьет.
        А еще дядя, по словам куратора, дружит с людоедами, которые жрут желудки мертвых магократов…
        Мда.
        Задача доказать свое право на наследство дяде уже не казалась мне такой простой.
        Дядя махал мне самым милым образом и приглашал к себе за столик. И что мне теперь делать?
        Я помахал дяде в ответ, потом сунул руку в карман мундира и ощупал шприц и ампулу со снотворным…
        Глава 78. Гностический Либератор
        Шефу департамента «М» Его Величества Охранного Отделения полковнику Достаевскому:
        «Ваше Сиятельство!
        Третья линия Петербургского имени Владимира Соловьева метрополитена, заброшенная еще в 1976 году по причине подтопления и опасных движений грунта, была нами полностью обследована.
        Сообщения агента ГОВАРДА, утверждавшего, что эта линия стала пристанищем запретных культов, не подтвердились.
        Мы не обнаружили никаких следов присутствия людей на Третьей линии. Найдены лишь рисунки серпа на стенах, сделанные определенно более десяти лет назад.
        Всего таких рисунков обнаружено одиннадцать - их фотографии прилагаю к отчету.
        Обращаю ваше внимание также на три факта:
        1. Агент ГОВАРД признан официально сумасшедшим и в настоящее время находится в психиатрической лечебнице.
        2. При обследовании заброшенной линии сержант городской полиции ДЕРЛЕТОВ пропал без вести, и так нами до сих пор и не обнаружен.
        3. Общая протяженность заброшенной Третьей линии составляет более 150 км, часть линии затоплена полностью. Дальнейший осмотр потребует привлечения буквально сотен человек личного состава полиции, казаков и профессиональных аквалангистов. Это означает огромные (и очень вероятно бессмысленные) траты.
        В связи с этим предлагаю осмотр Третьей линии прекратить, а сообщения агента ГОВАРДА касательно тайных культов в метро признать бредом безумца, коим они очевидно и являются.
        Ваш верный холоп и слуга, штабс-капитан ПОДМЕНЬШИКОВ
        Слово и Дело!»
        ОТВЕТ:
        «Это резонно. Осмотр прекратить в виду бесперспективности.
        Полковник Достаевский
        Слово и Дело!»
        Шприц и ампула со снотворным были на месте, в кармане моего мундира.
        Я отбросил остатки страха, как и положено аристократу и магу, а потом решительно прошел к столику дяди возле иллюминатора.
        Дядя оказался высоким человеком спортивного телосложения. Он был в неброском сером мундире, небольшой серебряный значок в петлице мундира изображал листик хмеля - наш клановый герб Нагибиных.
        Другой значок на груди был совсем маленьким и едва заметным, он был выполнен в форме серпа. Вот это мне сразу не понравилось. Такой же серп был намалеван кровью на стене рядом с трупами моих родителей, чуть ниже рожи Гностического Либератора.
        Не слишком умно со стороны дяди напяливать этот серп на встречу со мной. А может и умно, планов дяди я пока что не знал, возможно, тот собрался играть какую-то сложную игру.
        Лицо у дяди было исключительно интеллигентным и умным, как у настоящего профессора. Черные глаза улыбались, а волевой подбородок был типично Нагибинским. По крайней мере, тот факт, что этот человек и правда мой родной дядя, никаких сомнений не вызывал.
        - Прошу прощения, что опоздал, дядя, - я протянул черноусому руку.
        - Это ничего, баронет.
        Ага. Ублюдок назвал меня баронетом, а не бароном. Значит, и правда решил оспорить мои права на наследство. А человек мой дядя тем временем предельно опасный. Паршиво.
        Я уже и сам не знал, собираюсь ли я выполнить указание куратора и сдать дядю в когти моего ворона-куратора, накачав снотворным. Вероятно да. Но сначала в любом случае стоит выслушать ублюдка. Я вообще не привык бездумно выполнять чужие приказы, даже приказы воронов-кураторов.
        Рукопожатие у дяди оказалось крепким. Покончив с приветствиями, я сел к дяде за столик.
        По крайней мере, здесь мне вряд ли что-то угрожает. В этом кабаке человек триста магов, маловероятно, что дядя будет убивать меня на глазах у них всех.
        Магократия, конечно, выше закона, но публичное убийство собственного племянника явно сильно бьет по репутации, а репутацией магократы дорожат.
        С другой стороны, это создавало аналогичную проблему и для меня самого - интересно, как я буду обкалывать дядю снотворным на глазах у всей этой публики?
        - Закажешь что-нибудь? - поинтересовался дядя.
        Голос у него был таким же благородным, как экстерьер. Говорил дядя бархатным баритоном.
        - Почему бы и нет?
        Я подозвал официантку и заказал себе портер и креветки.
        - Тебя не было на похоронах, дядя, - заметил я.
        - Конечно, не было. Ты столь стремительно похоронил моего брата и его жену, что я узнал об их смерти уже после похорон, - печально ответил дядя, - К чему такая спешка, кстати?
        - Мне пришлось срочно сваливать, - поморщился я, - Конфликт с Прыгуновыми. Но сейчас он уже урегулирован, так что не стоит об этом.
        - Понимаю. А как у тебя дела в Лицее, племянник?
        - Все огонь. Но и об этом тоже нечего говорить. Ты вроде бы хотел рассказать мне нечто важное о смерти родителей, насколько я помню?
        Дядя кивнул, глядя мне прямо в глаза. Взгляд у него все еще был добрым, но он мне определенно не нравился. Мне вообще не нравился мой дядя. С ним было что-то не так, как будто за этой маской благодушия скрывается чудовище.
        Официантка в тельняшке принесла мне пиво и портер. Я поблагодарил её и заодно осмотрелся.
        Шаманов был на месте, он только что вошел и сел в трех столиках позади нас с дядей. Шаманов был без мундира, который ему попортила вампирка, в одной серой сорочке, так что выглядел несколько подозрительно.
        Но, кроме Шаманова, ничего подозрительного вокруг вроде не было. Ближе всех к нам с дядей сидели двое каких-то чиновников-магов в кирпичного цвета мундирах. У их стола ошивался стремный белый кот, выпрашивавший у чиновников рыбу.
        Вроде все в порядке.
        В зале стоял обычный пивной гул, так что подслушать нас с дядей здесь не могли. Дождавшись, когда официантка отойдет, дядя отхлебнул свое светлое пиво, а потом произнес:
        - Да… Кстати, как тебе нравится это место? «Золотое днище» - лучший пивной ресторан во всем Петербурге, а может и во всей Империи.
        Дядя протянул руку и постучал по железной стене ресторана-субмарины.
        - Это трофейная османская субмарина «Большой Янычар», крупнейшая в мире, - сообщил дядя, - Её захватили во время Турецкой войны, на которой погиб твой брат. Потом отбуксировали сюда и переделали в ресторан для магократов. Говорят, на её буксировку и переоснастку под ресторан с отелем потратили три миллиона рублей. Как она тебе? По мне напоминает нацистские подлодки двадцать первого класса времен Второй Мировой, нет?
        - Ну внешне да, - кивнул я, отхлебнув темного портера, - Но по размерам она скорее напоминает пушку «Дора»…
        Стоп.
        Я вдруг осекся и замолчал на полуслове.
        Какие нацистские субмарины, какая Вторая Мировая, какая пушка «Дора»? В этом мире же не было никакого нацизма, и Второй Мировой тоже не было. Тут даже Германия - Российская колония, еще с девятнадцатого века.
        Но про нацистские подводные лодки и Вторую Мировую сказал не я, это изрек дядя…
        Мой дядя Сергей Флорович рассмеялся.
        - Ладно, я провалился, - пожал я плечами, отрицать, что я попаданец, было теперь очевидно бессмысленно, - Так что карты на стол. Ты сам-то откуда знаешь про Вторую Мировую, дядя?
        - От друга, - мягко ответил дядя, - Мой друг - он такой же, как ты.
        - Что за друг? И в чем причина твоего веселья, можно узнать?
        - Я рад, что удалось.
        - Что удалось?
        - Побочный эффект ритуала, - объяснил дядя, - Побочным эффектом стало то, что ты попал в этот мир. Вот я о чем.
        - Ну хватит, - я несколько вышел из себя, - Я не люблю, когда меня водят за нос, дядя. И да - я не твой племянник. О каком ритуале речь?
        - О том же ритуале, в ходе которого погибли твои родители, - ответил дядя, - А о том, что ты не мой племянник, догадаться было нетрудно. Я понял это сразу, как только увидел тебя сегодня. Еще до этой моей небольшой проверки. Другой взгляд, другие манеры, ты даже голову держишь иначе. Нет, баронет был другим, не таким, как ты…
        - Баронет был каким-то чмом, - без обиняков сообщил я дяде, - Так кто убил моих родителей?
        - Никто, - покачал головой дядя, - Их никто не убивал. Это был побочный эффект ритуала. Другим побочным эффектом ритуала стало твое попаданство в это тело. А что касается основного и важнейшего эффекта ритуала - я расскажу о нём. Но не сейчас, ты еще не готов…
        - Эффект ритуала? - нахмурился я, - Мои родители превратились в черную жижу. А рядом с их трупами кто-то казнил петуха. А его кровью нарисовал на стене Гностического Либератора. Это не слишком похоже на эффект ритуала, если честно. Это похоже на убийство. И ты выглядишь не слишком расстроенным смертью своего родного брата, дядя. Я-то понятно, я на самом деле не Нагибин, как мы только что выяснили. Но вот твое спокойствие напрягает, если честно. Ты сам попаданец? Я имею в виду - попаданец из другого мира?
        - Нет, - ответил дядя, - Я не попаданец. Я родился и вырос в этом мире, увы. Что же касается моих знаний о Второй Мировой - меня этому, как я уже говорил, научил друг. Это он придумал эту небольшую проверку для тебя.
        - Но имя этого друга ты мне не сообщишь?
        - В свое время, - улыбнулся дядя, - В свое время, Саша. Ты еще не готов.
        - Этот твой друг - Гностический Либератор? Тот самый, лицо которого ты нарисовал рядом с трупами родителей?
        - Нет. Точнее говоря - не совсем, - произнес дядя, пристально глядя на меня, - И я ничего не рисовал рядом с телами твоих родителей. Я же говорю - их смерть стала результатом ритуала, непредвиденным побочным эффектом.
        - Там еще был нарисован серп, такой же, как тот, что украшает твой мундир, - я указал на значок, - А еще был написан кровью масонский девиз «V. P. A. R.». Вроде это переводится, как «Волей явленного Перводрева» или как-то так. А еще кровью же было написано «Lodge IV».
        Я замолчал и дерзко ответил на буравящий меня взгляд дяди, посмотрев прямо в его серые глаза. Понять по этим глазам, говорит ли дядя правду или вешает мне лапшу на уши, было невозможно.
        Дядя вздохнул:
        - Да. Это тот же серп, что украшает мой мундир. Символ жатвы, орудие Гностического Либератора. И там на стене действительно был масонский девиз. И имя ложи. Той ложи, в которой состою я, той же ложи, в которой состояли и твои родители.
        - Мои родители… - я даже подавился портером и чуть закашлялся, - Ну, ты же не хочешь сказать, что это было самоубийство, что мои родители сами себя ухлопали в ходе ритуала, посвященного этому вашему Гностическому Либератору?
        - Нет, не хочу, - ответил дядя, - Я же сказал, баронет. Это был несчастный случай. Побочный эффект ритуала. Как и твое попаданство в этот мир.
        - Что за ритуал?
        - Позже, баронет, позже… Я пока что недостаточно тебе доверяю.
        - И что же я должен сделать, чтобы ты начала мне доверять?
        На несколько секунд повисло молчание. Дядя прожевал кусок трески с лимоном, которую он заказал себе к пиву.
        Белый кот, ошивавшийся возле чиновников, перешел к нашему столику, я очистил и бросил ему креветку.
        Странный кот. Со стремной мордахой. Больше всего похож на древнего мемного кота Тёрстона Ваффлза, который стал знаменит в интернетах благодаря тому, что жутко мяукал.
        Но этот не мяукал, а еще был довольно упитанным. Видимо, постоянно здесь побирается. Мою креветку Тёрстон обнюхал, но жрать не стал.
        - Я стану тебе доверять, когда ты станешь частью нашего общего дела, - наконец ответил дядя, - Когда ты докажешь мне, что разделяешь наши идеалы.
        - Я так понимаю, речь идет о масонстве? - уточнил я, - В таком случае, я не въезжаю, о каком именно… Я уже успел познакомиться с консервативными масонами. Эти придурки гоняют в черных колпаках и бьют голландских торговцев. А либеральные масоны тем временем собирают артефакты Рюрика и плетут заговоры против Императора. Ты ни на кого из них не похож, если честно.
        О том, что я теперь и сам состою в консервативной масонской ложе, я, разумеется, дяде сообщать не стал.
        Дядя на это рассмеялся:
        - Нет, конечно. Под либеральными масонами ты имеешь в виду своего нового друга герцога Кабаневича, верно?
        - Именно, - кивнул я, - Вижу, ты хорошо информирован, дядя.
        Впрочем, не слишком хорошо. Про мое знакомство с Кабаневичем дядя был в курсе, а вот о том, что я сам в масонской ложе - почему-то нет.
        - Я знаю, что ты и сам масон, - улыбнулся дядя, как будто прочитал мои мысли, - Я видел ваш флаг над нашим поместьем, над «Пивоварнями». Как там называется ваша ложа? L-8? Довольно глупое название.
        - Моя невеста выбирала, - пояснил я, с некоторым неудовольствием, - Значит, ты следишь за «Пивоварнями»? Видел мой бой с Кабаневичами? Как тебе?
        - Бой просто отличный, - серьезно ответил дядя, - Ты их раскатал, и это было мощно. А за «Пивоварнями» мои люди, разумеется, следили. Там же осталась наша подземная лаборатория, забыл? И отвечая на твой вопрос - нет, мы не относимся ни к консервативным, ни к либеральным масонам. Мы - третья сила, если можно так выразиться. То, чем занимаются консерваторы или твой друг Кабаневич - это детские игры. Нет, у нас все гораздо серьезнее. И присоединившись к нам, ты причастишься мощи, племянник. Истинной мощи.
        - Хотелось бы подробностей, - потребовал я.
        - В свое время, - кивнул дядя, - Сначала доказательство твоей лояльности - потом подробности. И еще сила, которая не снилась самому Императору. Вот скажи, честно, племянник - тебе нравится этот мир?
        Я задумался, а потом ответил, более-менее честно:
        - Ну… Он не без недостатков, конечно. Он жесток. Это мир, где выживает сильнейший. Но поскольку я и сам планирую стать сильнейшим - в принципе, он мне нравится.
        - Это достойный ответ, - улыбнулся дядя, - Но проблема в том, что твоя сила в этом мире сильно ограничена, как и у всех остальных магократов. Видишь ли, маги и сами не знают своей истинной силы, они погрязли в невежестве и разврате. Реальное развитие, ведущее к божественной мощи, было подменено глупейшей Системой Соловьева, которая на самом деле ничего не объясняет, а только загоняет магию в рамки глупых теорий Соловьева.
        Теория Соловьева неверна, наивна, а местами просто противоречит самой сути магии. А мир тем временем все больше деградирует. Магократы истребляют друг друга и все больше разлагаются. Их не волнуют тайны магии, их волнует, как бы засадить соседской дочке, завалить на дуэли соседского сынка, да отжать побольше лесов, чтобы жрать больше трикоинов…
        Маги все больше становятся похожи на жадных бобров, у которых цель - схавать побольше дерева. Империи стагнируют, древние тайны забываются.
        Я уже не говорю про положение холопов.
        Ты в курсе, что некоторые барины заставляют холопок кормить борзых щенков грудью? Я уже не говорю про изнасилования, про право первой ночи, про то, что холопам запрещают доступ ко всем современным технологиям, что их продают и покупают, как животных…
        - Погоди, - я жестом остановил дядю, - Это все понятно, и я согласен. Но вот про холопов - хотелось бы подробнее. Дело в том, что упомянув право первой ночи, ты мне кое-что напомнил. Когда я попал сюда, в этот мир - я как раз реализовывал свое право первой ночи. Сношал крестьяночку в стогу, проще говоря. И её родственники пришли меня за это покарать…
        Вот только с ними что-то было не так. Они все были слишком дерзкими, как будто стали жертвами некоего очарования или магии. Я имею в виду - они вдруг обрели храбрость напасть на барина, как-то слишком резко, как будто их заколдовали. И потом также быстро это храбрость потеряли, когда я их нахлопал.
        А еще в Магограмме пишут, что такие же восстания холопов охватили в последнее время всю страну. И не только Россию. Во французских колониях тоже восстание крестьян. Причем, сейчас его уже поддержали даже местные магократы, так что там серьезный политический кризис… Вот об этом есть что рассказать?
        Дядя нахмурился. Улыбка впервые за все время нашего разговора исчезла из-под его черных усов.
        - А почему ты спрашиваешь об этом меня, племянник?
        Я понял, что близок к провалу.
        Информацию о том, что мой дядя и его таинственные масоны могут быть причастны к восстаниям холопов я почерпнул от моего куратора. От того самого куратора, по приказу которого я и должен был сейчас усыпить моего дядю снотворным и сдать его людям куратора.
        Куратор вроде рассказывал, что дядя и его кореша перебили в Казанской губернии целый клан Стекольниковых, перед этим спровоцировав восстания холопов на землях несчастных Стекольниковых.
        И вот это моя осведомленность явно пришлась дяде не по вкусу.
        Ну и плевать. По крайней мере, теперь я выяснил, что дядя не в курсе о том задании, которое мне дал куратор.
        Это облегчит мою задачу усыпить дядю, воткнув ему в шею шприц. Если я, конечно, решусь выполнить задание куратора. Пока что мой выбор был по сути выбором из сэндвича с дерьмом и гигантской клизмой, я правда не понимал, кто из них больший отморозок - дядя или мой куратор.
        А еще я не понимал, кто из них обладает большей мощью и властью. А это тоже было важно, еще как.
        - Я спрашиваю это, потому что ты только что толкнул пафосную речь во имя освобождения холопов, дядя, - пояснил я.
        - Мда… - дядя отхлебнул пива, - Да, конечно. Холопы должны получить свободу. Но масоны-либералы говорят то же самое. Но это поверхностный взгляд на вещи. Мы смотрим глубже. Нет, мало одного освобождения холопов. Освобождение Гностического Либератора - оно для всех.
        Оно должно освободить не только холопов от магократов, но и самих магократов от власти магии и лживых теорий Соловьева. Проще говоря, мы собираемся подчинить магию себе, собираемся вознестись в божественной мощи. И мы знаем, как это провернуть.
        И да - мы имеем отношение к восстаниям холопов, самое прямое. Это часть нашего глобального плана. Так ты с нами, племянник?
        Я ответил не сразу:
        - Ну… Насколько я понимаю, для вот этого вот вознесения в божественной мощи - вам позарез нужна моя пилюльная лаборатория. Я прав?
        - Она не твоя, племянник, - улыбнулся дядя, - Она наша. Ты все равно не сможешь разобраться, как она работает без моей помощи.
        Мне вдруг почему-то стало не по себе.
        Через мгновение это странное ощущение воплотилось в конкретные физиологические эффекты. Я вдруг почувствовал, что совсем рядом со мной находится нечто темное и жуткое. Как будто видишь призрака боковым зрением.
        Голова у меня чуть закружилась, меня затошнило, перед глазами метнулись черные точки.
        Это еще что за дерьмо? Странный поток ощущений прошел столь же быстро, как и возник.
        - Племянник? Да что с тобой? - забеспокоился дядя, видимо, заметивший перемену в моем лице.
        - Да нет. Все в порядке, - я мотнул головой, отгоняя наваждение…
        Сзади меня тем временем громыхнул чей-то бас:
        - Да ты же китаец! Я вижу. А Государь вас всех велел из города вымести…
        - Какой я тебе китаец? Я эскимос, придурок…
        Я обернулся и узрел, что столик Шаманова окружили трое сильно пьяных магов.
        Тот, который басил на Акалу, был в зеленом мундире, в петлице у него висел значок в форме золотой короны, такая же корона помещалась на тяжелом перстне, украшавшим палец мага. Судя по всему, вот этот быдлан принадлежал к консервативному масонству. А это ничего хорошего не сулило. Консерваторы иностранцев, как я помнил, не любят.
        - Вы Багатур-Буланова убили, узкоглазые! - заявил маг с короной, ткнув в Шаманова жирным пальцем, - Приказано вас из Питера нещадно гнать…
        Дядя в очередной раз улыбнулся:
        - Надо бы помочь твоему другу. Нет?
        Ну конечно. Люди дяди же следили за моим поместьем, и Шаманова там явно видели. Так что мой план использовать Акалу в качестве тайного прикрывальщика спины явно провалился.
        - Да, надо помочь, - согласился я.
        Мы с дядей одновременно встали из-за стола и подошли к нелюбителям китайцев.
        - Какие-то проблемы, господа? - поинтересовался я.
        - Проблема с китайцем. Его надо проучить! - заявил консерватор в зеленом мундире.
        - Сударь, этот человек - не китаец, - пояснил дядя, - Он эскимос, как он и сказал. И мы оба это вам подтверждаем.
        - Да, подтверждаем, - кивнул я, - А еще подтверждаем, что ваши зубы сейчас будут валяться по всему полу, если вы не свалите.
        Магократ в зеленом мундире сначала надулся, но потом пробухтел:
        - Ладно, я обознался. И нечего мне угрожать!
        Судя по всему, этот парень был не из тех, кто любит честные бои трое на трое, и быковать он предпочитал только на численно уступающего ему противника.
        Пробурчав еще нечто нечленораздельное, нелюбитель китайцев свалил, забрав с собой своих друзей.
        - Эм… - на мгновение растерялся я, - Ладно. Акалу, вот это мой дядя - Сергей Флорович. Дядя, это Акалу Шаманов, баронет.
        Дядя улыбнулся Шаманову столь же милым образом, каким он улыбался мне. Акалу и Сергей Флорович пожали друг другу руки.
        Мне же снова на мгновение поплохело. Голова снова закружилась, перед глазами метнулись черные точки. Да что вообще проиходит?
        Потом у меня свело мочевой пузырь. Отравился я что ли? Здесь, в лучшем ресторане Империи?
        - Я отлить, - сообщил я дяде, - Думаю, Шаманов может теперь сесть за наш столик.
        - Ну, конечно, - согласился дядя, - С тобой все в порядке, племянник?
        - Да, все огонь. Где туалет?
        Дядя указал мне в дальний конец зала.
        - Я на минуту.
        Минута была мне и правда нужна. И не только для того, чтобы отлить и привести себя в порядок. Я мучительно размышлял. Этот разговор с дядей все сильно осложнил, но он же мог стать моим шансом.
        То о чем болтал дядя - тайны магии, божественная мощь, и правда было привлекательным. А еще дядя был прав - он похоже знал, как работает пилюльная лаборатория, а вот мы с герцогом Кабаневичем - нет.
        Так что мне нужна дядина помощь. Это уже не говоря о том, что он мой родич. Вот только, что мне теперь делать с приказом куратора… Может рассказать дяде о том, что он под колпаком, и мой куратор требует пленить его?
        Я отлил, вымыл руки, ополоснул лицо и вышел в небольшой коридорчик, откуда вели двери в ресторан, а еще в мужской и женский туалеты.
        Из женского туалета как раз выходила официантка - румяная девушка в тельняшке и белой фуражке - та самая, что приносила мне портер…
        Стоп. Портер.
        Вот блин.
        Я резко активировал ауру, а потом схватил девушку за плечи и впечатал её в стальную стену.
        Официантка взвизгнула. Она явно была то ли холопкой, то ли разночинкой и магией не владела.
        - Что ты подлила мне в пиво? Ну?
        - Пусти! Да не знаю я. Мне он сказал подлить вам…
        У меня перехватило дыхание. То ли от яда, то ли от волнения.
        - Кто он?
        - Черноусый, с которым вы сидите за столиком! Он мне тысячу рублей дал. И еще какой-то порошок. Сказал, насыпать вам в пиво…
        Понятно.
        Тысячу раз был прав мой куратор, когда рассказывал про отмороженность моего черноусого родича. А я, дурак, чуть не повелся.
        Интересно, сколько мне теперь осталось жить? Впрочем, неважно. Все что нужно - успею.
        - Есть у тебя смартфон? - спросил я официантку, не ослабляя хватки.
        - Да нету! У нас забирают, перед работой, чтобы не залипали и не болтали…
        Впрочем, вопрос про смартфон был излишним. Эта девка явно моего дядю увидела сегодня впервые, как и я сам. Так что сообщить ему о том, что я раскрыл дядин план, она все равно не сможет.
        - Ну ты и сука, - сообщил я официантке, - Тебя не учили, что подсыпать неизвестно что людям в пиво - нехорошо? Ладно, иди в женский туалет. И сиди там пятнадцать минут. Выйдешь раньше - убью.
        Я затолкал девушку в туалет, а сам достал из кармана ампулу со снотворным и шприц, которые мне выдал мой ворон-куратор. Я сломал ампулу и наполнил шприц снотворным.
        Потом достал смартфон и отписал куратору в магограмме:
        «Черноусый здесь. В трактире Золотое Днище. Буду брать.»
        Глава 79. Серебряный серп
        «…Что есть Солнце? Оно круглое, оно источает Свет, оно - мать Магии.
        Солнце играет по отношению к Миру ту же роль, что и трикоин по отношению к магократу.
        Ибо трикоин, подобно Солнцу, кругл и содержит солярис.
        Но трикоин дает солярис магократу, Солнце же - всему Миру.
        Узнайте же, что Солнце - мировой трикоин, Источник, первообраз и прадед всех трикоинов.
        Но кому он предназначен, кто пожрет этот трикоин и станет божеством чистого света?
        Лишь дитя Солнца и Луны способно будет на это, лишь тот, кто причастен солярису и селентису одновременно. Ибо лишь из соединения мужского и женского, света и тьмы, из дихотомии противоположностей рождается новое.
        И ОН придет, способный пожрать Солнце. Крокодил - его знак, и сам он брат Гасителя, пожравшего в прошлом на время Луну и уничтожившего всех Лунных магов триста лет назад.
        Но придет он не раньше, чем случится Событие 2012 года, самое долгожданное для всех магократов, Апогей Апогеев…»
        Отрывок из чешской монастырской хроники, XIII век
        Сама хроника не сохранилась.
        Авторство отрывка часто приписывается Псевдо-Аркариусу, мудрецу, магу и алхимику, якобы родившемуся тысячу лет назад и до сих пор скрывающемуся в катакомбах Рима
        Я вышел в главный зал ресторана и двинулся к дяде.
        Моя рука в кармане мундира сжимала шприц, наполненный снотворным. Голова у меня кружилась все больше, перед глазами метались черные точки.
        Паршиво. Я, разумеется, проблевался в туалете, но часть яда, видимо, уже попала в мой кровоток. Интересно, сколько мне осталось жить?
        Впрочем, плевать. Времени забрать с собой на тот свет подлого ублюдка мне точно хватит.
        Несмотря на недомогание, я продолжал контроллить обстановку, сознание оставалось более-менее ясным.
        Дядя что-то рассказывал Шаманову, улыбаясь своей добродушной фирменной улыбкой. Прямо само обаяние. Шаманов внимательно слушал дядю, чиновники в кирпичного цвета мундирах за соседним столиком над чем-то громко хохотали. Белый кот наблюдал за ними, явно ожидая, что чиновники угостят его жареной корюшкой, которую они заказали.
        Шаг у меня был твердым, но вот реакция явно пострадала, я пару раз чуть не столкнулся со сновавшими по залу официантками в белых фуражках.
        Надо бы, конечно, срочно позвонить Кабаневичам, чтобы они мне телепортировали сюда целителя. Но мне не хотелось тратить на это время. Сперва передам куратору этого черноусого любителя давить лыбу и травить людей, а уже потом займусь своим здоровьем…
        Дядя заметил, что я подхожу к столику, и улыбнулся. Я кивнул ему, показывая, что я в порядке.
        Я был в паре метров от столика, когда дядя весело крикнул мне:
        - Ну как ты, племянник? Думаешь, у тебя хватит силенок воткнуть в меня шприц? Тот, который ты прячешь в кармане…
        Я резко активировал ауру и бросился к дяде, снеся по пути официантку с полным подносом стаканов и еще какого-то подвыпившего пожилого магократа. Стаканы с подноса разбились с оглушительным звоном, официантка завизжала, пожилой магократ выругался.
        Дядя в свою очередь бросил Шаманову в лицо свой бокал пива. Бокал разбился о рожу Акалу, эскимос заорал и схватился за раненые осколками глаза.
        Дядя стремительно выхватил из-под мундира острый серебряный серп, такой же, как тот, который изображал значок на его мундире. Только этот серп в руках дяди был настоящим, полноразмерным и острым, таким можно снести человеку голову за пару секунд.
        Дядя схватил Акалу и припечатал эскимоса раненым лицом о стол. Потом завалил Шаманова прямо на стол, разметав тарелки с закусками, и приставил серп к горлу Акалу.
        - Ни шагу, племянник. Или он умрет, - потребовал дядя.
        Я резко замер, не долетев до столика с дядей каких-то полметра.
        В висках у меня застучало, сердце бешено заколотилось. Явно эффект яда, раньше я переносил стресс и адреналин всегда хорошо.
        Вокруг тем временем уже потихоньку начиналась паника.
        Официантки и несколько магов спешили покинуть зал ресторана, где начиналась заварушка. Кто-то что-то кричал. Маги, наезжавшие на Шаманова, поднялись из-за своего столика и решительно двинулись к дяде. Видимо, уже настолько напились, что обрели храбрость, и теперь хотят утихиморить моего разбушевавшегося родича.
        Я в принципе это решение одобрял.
        Двое чиновников в кирпичных мундирах пригнулись пониже к своему столику, судя по всему, чтобы их случайно не зацепило заклинанием. Белый кот испуганно метнулся под столик чиновников.
        - Ты меня отравил, - крикнул я дяде, - Даже не отрицай, официантка призналась. И все то, что ты мне тут в уши лил - оказалось брехней.
        - Не дергайся, парень! - орнул дядя на Шаманова, который и без того был полностью дезориентирован и истекал кровью из порезанных осколками глаз, - И нет, племянник. Я сказал тебе правду. Я ни разу не соврал. И я все еще рассчитываю на наше с тобой сотрудничество. А отравление… Это так. Перестраховка. Хочешь узнать, чем ты отравлен?
        - Да. Сейчас предложишь мне противоядие, если я соглашусь на сотрудничество? Я угадал?
        - Именно так, - подтвердил дядя, - А отравлен ты полонием. Умрешь от лучевой болезни, в течение нескольких часов. Мучительно. И противоядия от полония, как ты понимаешь, нет. Медицина не умеет лечить поражение радиацией, когда она внутри организма. И никакие целители тоже не умеют.
        Спасти тебе жизнь может лишь редкое магическое снадобье, которое есть только у меня. Так что мы сейчас уйдем отсюда вместе, племянник. Когда ты докажешь мне свою верность - я дам тебе противоядие. Иначе радиация разрушит твои сердце и желудок за пару часов, и ты труп…
        - Отпусти Шаманова, - потребовал я.
        - Как только выйдем отсюда… - пообещал дядя, стаскивая стонавшего от боли Шаманова со стола на пол.
        - Слышь, а ты ничего не попутал, усач? - поинтересовался совсем пьяный масон-консерватор, заходя моему дяде за спину вместе со своими двумя корешами.
        Вот он. Момент.
        Другого не будет.
        Дядя чуть повернул голову в сторону масона, и мне этого хватило. Я активировал ауру на максимум, рванул вперед и ударом ноги перевернул столик, швырнув его прямо на дядю.
        В воздухе разорвался фейерверк моей фиолетовой магии, столик взлетел и впечатал дядю в пол. Удар был таким мощным, что столик развалился пополам, все ножки от него отлетели.
        Израненный Шаманов кое-как перекатился к стене.
        Я бросился к дяде, выхватив из кармана шприц…
        Уже подбежав к дяде, я вдруг снова ощутил что-то темное и жуткое. Не яд внутри меня, а нечто внешнее. Как будто рядом со мной где-то стоял призрак. Я уже испытывал это ощущение, еще когда беседовал с дядей, минут десять назад…
        Я быстро нагнулся, метя шприцом дяде в горло, но дядя выскользнул из-под раскуроченного столика, перекатился и вскочил на ноги.
        Я ударил его прямым в лицо, но никаких визуальных эффектов моей ауры почему-то не увидел. Удар вышел слабым. Я осознал, что мой прямой почему-то не заряжен магией, совсем.
        Из-за этого удар вышел смазанным, дядя уклонился от него и резанул меня по руке серпом, разорвав в клочья мундир на рукаве.
        На пол брызнула кровь из моей распоротой руки. Я с ужасом осознал, что моя плоть не регенерируется.
        Что-то темное давило меня, кто-то отключил всю мою магию.
        В чем причина - я не понимал, не полоний же дает такой эффект. Нет, тут что-то другое…
        - А нет магии, племянничек! - весело крикнул мне дядя, наступая на меня.
        Дядя резко махнул серпом, я едва успел пригнуться. Если бы он успел провести свою атаку - моя отрубленная башка уже катилась бы по полу трактира.
        Уклоняясь от очередного удара серпом, я осознал, что аура дяди тоже не светится. Значит, магии нет ни у кого из нас. Судя по всему, нечто, присутствующее здесь, отключило её по площади…
        - У тебя тоже нет магии, козел! - ответил я дяде, а потом пробил ему ногой в пах.
        В пах я не попал, даже без магии дядя двигался быстрее меня. Мой удар пришелся противнику в бедро, дядя чуть пошатнулся.
        - А ну угомонись! - взревел пьяный масон-консерватор и засадил дяде кулаком в лицо.
        У консерватора магии тоже не было, но зато имелись пудовые кулаки-наковальни. Золотой перстень на пальце консерватора угодил дяде чуть ниже глаза, дядя охнул и повалился на пол.
        Я рванул к дяде в надежде выбить у него серп, а потом уработать ногами и загнать наконец в его тушку шприц, но в этот момент меня сзади ударили бутылкой по голове.
        Черепушка у меня хрустнула, потребовалась вся моя воля и весь адреналин, чтобы просто не потерять сознание. Если магию с регенерацией не включат через минуту - я явно вырублюсь, тем более что я все еще истекал кровью из распоротой серпом руки.
        Я интуитивно увернулся от следующего удара сзади, сместился в сторону и лишь потом обернулся.
        Глаза мне уже заливала кровь из разбитой головы, но я увидел, что чиновники в кирпичных мундирах встали из-за своего столика.
        Оба чиновника явно готовы были меня атаковать, а один уже это сделал - в руке у него было горлышко бутылки, которую он только что расколошматил мне об голову.
        А еще оба мага в кирпичных мундирах повыхватывали серебряные серпы, такие же, как тот, что был у дяди.
        Понятно.
        В принципе ожидаемо. Значит, у меня был Шаманов для подстраховки, а дядя в свою очередь привел вот этих громил. Только у дяди прикрывальщиков спины было двое, а еще он посадил их прямо за соседний столик.
        Я вынужден был констатировать, что дядя подготовился к нашей встрече гораздо лучше меня.
        Я кое-как сделал маневр влево, схватил стул и ударил им того чиновника, который был пониже. Но стул ущерба врагу не нанес, тот просто разрубил его пополам своим серпом.
        Мои глаза встретились с глазами чиновника - довольно непримечательного мужика средних лет, и во взгляде противника я уловил что-то темное и очень странное…
        Никаких сомнений не было. Вот этот урод каким-то образом и подавляет всю магию вокруг себя. От него разило тьмой, именно этот мудак и вызывал у меня ощущение присутствия рядом чего-то призрачного, еще когда я сидел за столом.
        Этот человек порождал во мне какое-то непонятное животное отвращение, как будто высасывал все силы одним своим присутствием…
        Я швырнул очередной стул ему в ноги, а потом мой взгляд упал на лицо второго чиновника с серпом, этот был выше своего товарища на целую голову… И был еще хуже первого.
        Я повидал много мерзких рож в своей жизни, но такого монстра вживую еще не встречал ни разу. Огромная лысая башка этого дылды скорее напоминала морду животного, чем человеческое лицо. Взгляд у чиновника был тупым и жадным, изо рта сочилась слюна…
        Ага. Значит мой куратор не соврал, когда предупреждал меня, что дядю сопровождает людоед из клана Людоедовых. По словам куратора вот этот был полным дегенератом и отморозком.
        Но плевать на него. Первым надо вывести из строя его товарища, который подавляет всю магию. Если магию не включат - я просто вырублюсь через полминуты, у меня явно серьезное сотрясение мозга.
        Дядя тем временем вскочил на ноги и одним ударом серпа перерезал масону-консерватору глотку. На пол брызнула широкая струя крови, масон заорал и забулькал вскрытым горлом. Его товарищи, оба сразу, бросились на дядю.
        Мною же занялись людоед и давильщик магии. Людоед размашисто ударил меня серпом и рассек плечо, срезав крупный кусок плоти. Я закричал от боли, а давильщик магии взмахнул своим оружием, метя мне в горло. Видимо, вскрывать людям глотки серпами - коронный прием этих ублюдков.
        Я отклонился назад, избежав серпа по горлу, но не удержал равновесия и повалился спиной на пол, чуть не воткнув шприц со снотворным в самого себя.
        Плохо, очень плохо.
        Уже лежа на полу, я умудрился пробить обеими ногами давильщику магии в живот, тот согнулся пополам и выронил серп.
        Людоед пнул этот серп, отбросив его от меня, чтобы я не смог завладеть оружием.
        Дядя тем временем одной стремительной комбинацией зарезал насмерть двух друзей масона-консерватора, одному он снес голову, а другому выпустил кишки.
        Людоед бросился на меня, намереваясь забить меня ногами, но я схватил с пола кстати оказавшийся рядом стальной поднос официантки и резко пробил им людоеду по коленям, явно переломав их.
        Людоед по-звериному взвыл от боли. Я перекатился, выхватил у людоеда серп и вогнал его противнику в пузо.
        В лицо мне брызнула кровь людоеда, ощутимо вонявшая дерьмом. То ли потому что я вскрыл содержимое кишок людоеда, то ли потому что его кровь имела такой аромат от природы.
        Шаманов встал на ноги и бросился на ощупь на дядю, из-за поврежденных глаз мой кореш все еще ничего не видел.
        Дядя легко уклонился от этой атаки, а потом провел захват и сунул Шаманова головой в иллюминатор, высадив при этом стекло:
        - Отдохни, парень.
        Плохо, очень плохо.
        Голова у меня болела невыносимо, дышать становилось тяжело, распоротая в двух местах серпом рука немела… Еще пара секунд - и я вырублюсь.
        Я все еще лежал в партере, но кое-как пополз по деревянному полу. Тяжелые шаги кованых сапог дяди приближались:
        - Куда ползешь, племянничек? От судьбы не уползешь. В последний раз спрашиваю. Будешь со мной сотрудничать? Пойми уже, баронет. Или ты мой друг, или ты труп. Третьего варианта нет.
        Но третий вариант вдруг появился прямо передо мной. Я увидел стоявшего на коленях давителя магии, которого все еще крючило от моего мощного удара в живот. Рядом с ним валялись окровавленные осколки пивного бокала, того самого, которым дядя раскурочил глаза несчастному Шаманову.
        Я схватил самый крупный осколок, собрал остатки всех моих сил и бросился на давителя магии. Тот попытался остановить меня кулаком, но я ушел от удара, а потом вскрыл осколком противнику сонную артерию.
        Потом я бросился на врага, от которого все еще фонило какой-то чистой тьмой, пожиравшей всю магию в округе, обнял давильщика магии и покатился с ним в обнимку по полу.
        Мы ударились о столик, который упал и накрыл нас обоих, помешав уже подошедшему дяде зарубить меня серпом.
        Я для верности парой ударов осколком бокала превратил горло давителя магии в кровавую кашу. Давитель всхлюпнул, меня залило потоками его крови, так что мой мундир теперь стал полностью красным.
        Глаза мага подернулись пеленой, давитель был мертв.
        В ту же секунду я ощутил прилив сил, как будто с моей шеи сдернули невидимую удавку. Я физически ощутил, как заживает моя растерзанная рука, как срастаются кости головы, как возвращается магия.
        Но к дяде магия тоже вернулась, несколькими заряженными аурой ударами серпа он разрубил в щепу прикрывавший меня стол. Когда стол был уничтожен, я узрел дядю, с серпом в руке и объятого мощью желто-синей Нагибинской ауры. У меня когда-то тоже была такая, пока моя аура не стала фиолетовой после того, как мой организм перестроился на Лунную магию.
        - Хочешь драться магией? - улыбнулся мне дядя, - Ну давай попробуем, почему нет.
        - Давай, - буркнул в ответ я, поднял руку и скастовал стену огня, заклинание, впитанное мною у Огневича.
        Из моей ладони родился огненный столп и стремительно рванул на дядю. Дядя заорал, как раненый зверь, его объяло пламя.
        Серебряный серп в руке дяди на глазах расплавился, дядя повалился на пол и, продолжая орать, заметался.
        Я вскочил на ноги и осмотрелся.
        В ресторане теперь уже никого не было, кроме меня, дяди, людоеда, Шаманова, который кое-как вылезал из иллюминатора, и трупов на полу. Еще один маг в мундире полицейского генерала, то ли слишком пьяный, то ли слишком любопытный, так и остался сидеть за своим столиком довольно далеко от нас и с интересом наблюдал за сражением.
        Хорошо хоть на смартфон не снимает, и на том спасибо.
        Людоедов тем временем со странным выражением наслаждения на своей гадкой роже вынул из собственных кишок серп, который я ему туда вогнал. Рана на животе людоеда на глазах полностью затянулась.
        Вот такой стремительной регенерации я, пожалуй, у магов до сих пор еще не видел.
        Людоедов с наслаждением облизал серп, покрытый кровью, кусками его собственных кишок и дерьмом, а потом активировал свою бледно-розовую ауру и рванул на меня.
        Я сорвался с места и бросился этому чудовищу наперерез.
        Поднырнув под его серп, я сжал в кулаке шприц, предназначавшейся дяде, и, стараясь случайно не задеть Людоедова иглой, пробил ему кулаком в пузо. Прямо в то место, где у моего противника только что зияла жуткая рана. Второй рукой я кастанул на людоеда заклинание, которое пока еще ни разу не использовал.
        Это заклинание я впитал у Пыталовой, которая мучила меня во время допроса. Как я помнил, оно должно было вызывать лихорадку, боль и полуобморочное состояние, потому что отключало эндорфины.
        Заклинание успешно прошло, я ощутил это, хотя никаких визуальных эффектов и не было, ибо Пыталовская аура была невидимой. Вот только это была стрельба мелкой картечью по медведю. Мое заклинание просто ухнуло в глубины организма Людоедова, никак тому не повредив.
        Судя по всему, у этого монстра мозг настолько сломан, что запытать его заклинанием невозможно. Ну или ублюдок просто наслаждается собственной болью.
        А боевые заклинания, которые я навпитывал у других магов, у меня тем временем закончились…
        Людоедов пошел в контратаку.
        Бил он слишком уж размашисто, гад был живучим, но вот с координацией и реакцией у него имелись явные проблемы. Я уклонился еще от двух ударов серпом, а потом провел подсечку и повалил людоеда на пол.
        Дядя тем временем перестал пылать, он лежал среди раскуроченных тарелок, весь обугленный и что-то бормотал. Шаманов наконец-то отрегенил свои изрезанные глаза и уже бежал мне на помощь.
        Поваленный людоед не осилил встать, но отгонял меня, вертясь на полу, как волчок, по-звериному скалясь и размахивая своими заряженными бледно-розовой аурой ножищами. Ножищи у него были, судя по всему, размера пятидесятого, не меньше.
        Шаманов подбежал к Людоедову с другой стороны и уже намеревался вырубить тварь ударом кованого сапога в лицо. Но людоед вдруг поднял руку и совершенно неожиданно для меня кастанул в Акалу какое-то заклинание.
        В воздух взметнулась серебристая вспышка магии, не имевшая ничего общего с розовато-мясной аурой самого людоеда. Заклинание стремительно ударило Шаманова и сбило эксимоса с ног. На моих глазах нижняя часть тела Шаманова обратилась в чистый хрусталь.
        Акалу тяжело повалился лицом в пол, его нижняя часть тела звякнула, ставшая стеклянной нога Шаманова с громким звоном разбилась.
        Это еще что за дерьмо?
        А, ну конечно.
        Этот людоед же подобен мне, он тоже умеет поглощать чужие заклинания и потом их воспроизводить. Вот только, в отличие от меня, заклинания он поглощает, пожирая желудки мертвых магов. А по словам куратора, Людоедов вместе с моим дядей вырезали клан Стекольниковых. Судя по всему, вот это заклинание, которым людоед только что остеклил моего друга, именно Стекольниковым и принадлежало.
        - Аааа, ноги… - заорал Акалу, безуспешно пытаясь достать Людоедова кулаком, ибо верхняя часть тела Шаманова под заклинание не попала.
        Но Людоедов уже вскочил с пола.
        Я бросился на него, раскрутившись в полете и надеясь провести свой фирменный летучий маваши-гери, но Людоедов перекатился, так что моя атака пришлась на очередной столик, который я развалил в труху.
        Людоед тем временем поднял руку и кастанул еще одно заклинание, на этот раз в меня.
        Аура вокруг руки людоеда теперь была Нагибинская - желто-синяя, её ни с чем не перепутаешь.
        Я не поверил своим глазам.
        Заклинание попало в цель. Через секунду я с ужасом осознал, что почти полностью ослеп. В ушах у меня стоял невыносимый шум, я утратил остатки координации и осел на пол, руки и ноги меня больше не слушались.
        Это еще что за дерьмо? Разве Нагибины такое умеют? И где он впитал это заклинание?
        В голове у меня как будто бушевал океан, мое тело обмякло и потеряло всякую управляемость. Я теперь ощущал себя буквально мешком с костями.
        Сквозь оглушительный шум в ушах я услышал, как людоед пробасил:
        - Сбраживание мозга. Я тебе мозги сбродил. Это твое родоклановое. Вы же сбраживаете. Нагибинское заклятие. Нагибинское для Нагибина. Ля. Я впитал его, когда сожрал желудок твоего отца. А сейчас я сожру твой!
        Сожрал желудок моего отца? Это было похоже на правду. Иначе откуда у Людоедова вот это сбраживающее заклинание?
        Значит, дядя все-таки солгал мне. Смерть моих родителей явно не была несчастным случаем, произошедшим во время неведомого ритуала. Нет, их убили. Вот этот ублюдок Людоедов и убил.
        Я попытался пробормотать ругательство, но губы уже не слушались. Сбраживание мозга - это вам не ерунда. Я даже успел пожалеть, что я Лунный маг, и мне недоступна родоклановая магия Нагибиных.
        Я едва мог видеть, но смог рассмотреть приближавшиеся ко мне размытые силуэты - Людоедова и уже полностью отрегенерировавшего после ожогов дядю. Одежда дяди превратилась в горелые ошметки, но в руке дяди блестел серп - он видимо подобрал его возле трупа давильщика магии.
        По пути ко мне дядя вырубил Шаманова ударом кованого сапога по затылку.
        - Отойди, - приказал дядя Людоедову, - Я сам его прикончу. Это же мой племянник, в конце концов.
        - Хочу его желудок! - потребовал Людоедов.
        - И ты его получишь… Если, конечно, племянник не раскается и не согласится сотрудничать.
        - После того, как ты скормил своему дружку желудок моего отца? - слабо пробормотал я, - Да пошел ты нахуй, вот что.
        - Ну, как знаешь… Вообще, я правда не планировал убивать тебя, племяша. Но я вижу, что ты Лунный маг. Это сильно осложняет дело. Так что теперь мне придется с тобой покончить, увы. Тем не менее, помни, что ты сам сделал свой выбор.
        Дядя замахнулся на меня серпом.
        Вот теперь, похоже, точно всё. Шаманов в ближайшее время точно не оклемается, а сам я практически полностью парализован.
        Сдохну от рук родного дяди, мда…
        Глава 80. Последний людоед
        «…Гунны окружили Северную Крепость и начали осаду.
        Стояла ранняя весна, припасов было мало. Голод в Крепости начался уже через половину Луны.
        Князь отказался сдаться на милость гуннов и приказал есть собак и лошадей. Когда собаки и лошади были съедены, защитники Крепости перешли на ремни, сапоги и кожаные дублеты.
        Но кончились и они, а гунны не снимали осады.
        Тогда Князь позвал своего управителя - толстого ключаря Крепости, своего раба.
        Князь распорядился, чтобы воины ели его. Но воинов объял великий ужас. Священник стал перечить Князю и предложил сдаться.
        Толстый ключарь попытался бежать, но Князь лично перерезал ему горло, а потом взрезал пузо ключаря и на глазах у воинов и домочадцев съел кусок мяса из живота изменника.
        Тогда воины обрели храбрость, глядя на своего Господина. Они съели управителя, а следом и священника.
        Еще через половину Луны есть начали самых ослабевших холопов, потом - обессиленных воинов и дружинников.
        Когда был пожран последний воин, Князь позвал своего возлюбленного сына - наследника Крепости и клана.
        Князь и Сын отрезали руку Сына и вместе вкушали её под соусом из крови.
        Потом съедены были остальные домочадцы, и никого не осталось, кроме Князя, его беременной жены и его Сына без руки.
        Но Князь с женой съели ноги Сына, и вторую руку Сына, и всего остального Сына. А еще через день съели и эмбрион из живота жены Князя, коего Князь лично вырезал родовым топором.
        - Теперь осталась лишь ты, любовь моя, - сказал Князь жене.
        И он ел свою жену, а когда та была поглощена - Князь начал есть себя и съел собственные руки, собственное сердце и собственный желудок, и собственные потроха, и голову…
        И не осталось у Князя ничего, кроме ног.
        И когда остался Князь один в Крепости - на ногах своих он вышел к гуннам, осаждавшим Крепость.
        И узрев ноги, пришли гунны в великий ужас.
        - Как ходят эти ноги? - вскричали гунны в страхе.
        - Орра хром’кла рррам’нтар шахр’ - взревели ноги Князя, - Мы живы лишь магией, поглощенных и пожранных нами!
        И бежали гунны, трепеща.
        А Ноги Князя двинулись по миру и всюду несли смерть и ужас, и пир пожирания…»
        Родовой сказ клана Людоедовых
        Впервые записан и опубликован в 1986 году, уже после того, как последний представитель клана Людоедовых, совершенно одичавший и безумный, был застрелен агентами Охранного Отделения в Архангельской губернии, а сам клан признан вымершим.
        Происхождение сказа неясно, исследователи считают, что он был создан не ранее XVI века.
        Многочисленные фантастические элементы и странности в тексте, видимо, являются чистым вымыслом, ни на чем не основанным.
        Однако собиратель родовых сказов и видный исследователь русских кланов барон Мартыханов-Заклепкин высказал особое мнение, указав на присутствие в тексте сказа «гуннов», а еще явной цитаты на неандертальском языке.
        На этом основании барон датировал этот сказ пятым тысячелетием до нашей эры, временами древней Империи Уральских магократов.
        Таким образом, по утверждению Мартыханова-Заклепкина родовой сказ Людоедовых является древнейшим родовым сказом во всем мире.
        Остальными историками и лингвистами это мнение барона считается глубоко маргинальным и совершенно абсурдным, так что распространения оно не получило…
        - Я помогу, - пробасил Людоедов.
        Схватив меня за волосы, он поднял мне голову, чтобы дяде было удобнее откорнать её серпом.
        Эффекты сбраживания мозга тем временем потихоньку меня отпускали. Видимо, это заклинание было на самом деле несмертельным и непродолжительным по времени.
        Даже зрение начало возвращаться - я теперь видел улыбку дяди и лютую рожу Людоедова более-менее ясно. Но я был все еще слишком слаб для спасительного рывка. Кроме того, замахивающийся серпом дядя стоял слишком далеко от меня…
        А вот Людоедов стоял достаточно близко.
        Шприц все еще был у меня в руке, так что я вогнал его Людоедову чуть выше колена.
        Вообще, куратор мне советовал Людоедова живым не брать, а шприц со снотворным предназначался для дяди. Но в данном случае выбирать особо не приходилось.
        Куратор не соврал - снотворное подействовало немедленно.
        Людоедов охнул и тяжело повалился прямо на дядю, снести мне башку серпом дядя так и не успел. Я кое-как пополз прочь. Поднять голову и осмотреться я мог, а вот встать на ноги сил все еще не было.
        Вообще глупо, конечно.
        Дяде потребуется еще пара секунд, чтобы сбросить с себя людоеда, догнать меня и прикончить. Но лучше уж трепыхаться до последнего, чем опустить лапки и умереть, как чмо, без борьбы.
        Дядя действительно нагнал меня уже через мгновение, мое лицо уперлось в его кованые сапоги.
        - Решил напоследок поиграть в червя, племянник? - весело спросил дядя.
        Мощным ударом сапога он разбил мне нос и заодно перевернул меня на спину.
        Больше злодейских речей дядя говорить не стал, он просто в очередной раз замахнулся серпом, намереваясь одним ударом распороть меня от грудины до паха.
        Но в этот момент на дядю со столика рядом вдруг метнулось что-то белое, мохнатое и шипящее.
        Кот. Тот самый стремный белый кот, который клянчил рыбу. Вот это уже было на самом деле странно, но рассуждать о странностях мне было некогда.
        Кот вцепился дяде когтями в глаза, на пол брызнула кровь. Я, не вставая, подсек мощным заряженным магией ударом ноги дяде. Дядя повалился на пол, свой серп он выронил.
        Я схватил оружие, потом кое-как поднялся. После сбраживания мозга меня все еще шатало, в ушах шумело.
        Дядя тем временем отшвырнул от себя кота:
        - Пошел вон, мразь!
        Кот оглушительно взмяукнул. Пролетев десяток метров, он ударился о железную стенку трактира, а потом кулем упал на пол, видимо, переломав себе все кости.
        Глаза у дяди были вырваны котом и кровоточили. Я собрал всю свою волю и ауру, и бросился на дядю, пока тот не отрегенил. В руке у меня был дядин серп. Сейчас посмотрим, кто кому тут откорнает голову!
        Но до дяди я не добрался, поднырнувший под мой удар слева Людоедов опрокинул меня на пол мощным хуком.
        Из ноги Людоедова все еще торчал шприц, вогнанный туда на всю длину игры. Поршень шприца я, естественно, прожать успел, еще когда воткнул шприц в Людоедова. Вот только ублюдок, как ни в чем не бывало, скалился своей звериной ухмылкой, и даже на ногах стоял твердо.
        То ли куратор подсунул мне просроченное снотворное, то ли на Людоедова оно просто не действовало, как и лихорадочное заклинание Пыталовой, которое я на него уже применял.
        Судя по всему, эта тварь в принципе неубиваемая…
        Я перекатился и ударом обеих ног сразу отшвырнул от себя Людоедова, впечатав того в очередной столик, который от падения могучей туши людоеда развалился пополам.
        Вскочив на ноги, я снова рванул к дяде.
        Но дядя уже извлек откуда-то из собственного мундира алхимическую пилюлю, наполовину синюю, наполовину золотистую.
        Я понятия не имел, как дядя умудрился сохранить её, учитывая что его мундир был сожжен в ошметки моим огненным заклятием. Дядя проглотил пилюлю, и его разорванные котом глаза тут же регенерировали, стремительно, меньше, чем за секунду.
        Потом дядя стремительно переместился на несколько метров влево, уйдя от моей атаки.
        Вот блин. Вокруг дяди теперь металась сине-золотая аура, гораздо более насыщенная, чем наша обычная Нагибинская. А двигался он сейчас быстрее меня раз в пять.
        - Я же говорил, что ты ни хрена не знаешь про пилюли, племянничек, - рассмеялся дядя.
        Позади дяди возникло темное пятно. Еще через секунду оно обрело очертания и превратилось в монстра - ярко-алую рогатую гусеницу, крылатую и размером со щенка.
        Ну понятно. Опять пилюли, опять демоны. Эти проклятые Нагибинские пилюли почему-то всегда вызывают демонов, когда их жрут.
        Я надеялся, что гусеница атакует дядю со спины, но гусеница почему-то не активировалась, просто шевелила рожками и трепетала кожистыми крыльями.
        Тот монстр в лаборатории вроде тоже напал не сразу, так что надежда на то, что гусеница еще вмешается в наш бой с дядей, у меня все-таки была…
        Но дядя уже взлетел в воздух, он с легкостью пробил мне летучий маваши гери в лицо, так что меня швырнуло на железную стенку трактира. Правую руку я сломал, серп из моей ладони выпал.
        Дядя теперь перемещался со скоростью молнии, через мгновение он уже был рядом со мной, Людоедов спешил дяде на помощь…
        Вдруг раздался топот десятков кованых сапог, в трактир ворвалась дюжина автоматчиков в синей полицейской форме.
        - Ага, вот эти ублюдки! - взревел полицейский генерал, единственный посетитель трактира, оставшийся в зале и внимательно наблюдавший за нашим боем, - Вот эти ублюдки громят трактир моего друга князя Дубравина! Всех убить нахрен!
        Приказ явно был обращен к автоматчикам. Я на секунду было обрадовался, что пришло спасение, но еще через мгновение осознал, что это не спасение, это просто другой вид смерти. Все равно сдохну, только не от серпа, а от пули.
        Одно другого не лучше.
        Может сожрать пилюлю, как дядя? У меня вообще-то был этих пилюль, набранных в лаборатории, целый карман. Но на это просто не было времени…
        Дядя стремительно активировал свою пилюльную ауру на максимум и со скоростью, близкой к световой, вылетел в иллюминатор, разбив его.
        Мы с Людоедовым так не умели, так что стали теперь единственными мишенями.
        Автоматчики открыли ураганный огонь… Я вскочил на ноги, схватил Людоедова за шею сзади и прикрылся ублюдком, как щитом.
        Это было довольно удобно, Людоедов явно проигрывал мне в скорости реакции, но был меня выше на целую голову и шире в плечах.
        Затрещали автоматы, тушка Людоедова затряслась от пуль, как будто людоеда бил эпилептический припадок.
        Сразу несколько пуль раскрошили в мясо голову Людоедова, вот теперь этому мудаку точно конец. Еще пара пуль пробила Людоедова насквозь и застряла у меня в кишках…
        Я взвыл от боли, но на ауре и адреналине смог отступить к выбитому дядей иллюминатору и вывалиться в него.
        Мой короткий полет скоро окончился в ледяных водах Невы. Тело свело от холода, из моих кишок хлестала кровь, растворяясь в грязной реке.
        Но я кое-как всплыл. Я видел гранитную набережную, до неё всего метров десять…
        Что-то тяжелое ухнуло в воду рядом со мной. Обернувшись, я узрел Людоедова.
        Вот такого я еще точно ни разу в жизни не видел - ни в своем родном мире, ни даже в этом. На месте головы у Людоедова было кровавое месиво, лицо отсутствовало, большая часть зубов была раскрошена пулями, большая часть черепа просто развалилась. В воды Невы из башки ублюдка лилась широким потоком кровь, прямо вместе с кусками мозгов.
        Но Людоедов не только был жив, он еще и соображал. Это как вообще? Или этому монстру не нужен мозг?
        Размышлять об этом мне было некогда, Людоедов рванул ко мне, крепко обхватил меня руками, и мы вместе пошли на дно…
        ***
        Я потерял сознание, всего на мгновение.
        Придя в себя, я увидел в мутной воде, что мои ноги елозят по заваленному мусором илистому дну. Вокруг царил полумрак, руки Людоедова давили мне горло, а до поверхности было метров пять. Ублюдок успешно потопил меня.
        Воздуха не хватало, горло свело спазмом. Даже непонятно, кто первым меня удушит - вода или Людоедов. О том, чтобы регенерировать мои начиненные пулями кишки, из которых все еще хлестала кровь, разбавляя грязные воды Невы, не могло быть и речи. Все силы сейчас уходили на то, чтобы не сдохнуть от удушья, на регенерацию у организма просто не было энергии.
        Рядом со мной маячила раскуроченная до состоянии каши рожа Людоедова, вроде она даже скалилась остатками зубов. В челюстях людоеда застрял десяток пуль, но это моего противника не беспокоило.
        Я не смогу вырваться из его стальной хватки, вообще никак. Он сильнее, а я уже теряю сознание. Кишки распороты, я задыхаюсь, да еще и у меня в крови плещется какое-то радиоактивное дерьмо, которым меня накачал дядя.
        И даже пилюли не достать. Мне не дотянуться до собственного кармана, не открыть древохранительницу, где у меня лежали пилюли вперемешку с трикоинами.
        Что делать? Думай, думай, думай, Нагибин.
        Заклинание. Мне нужно заклинание.
        Но все боевые заклинания были уже потрачены. У меня остались только заклинания, впитанные от Корень-Зрищина, те, которые, позволяли видеть недостатки.
        Вряд ли они мне сейчас помогут, мой противник был одним ходячим недостатком в принципе.
        Но скорее от отчаяния, чем рассчитывая на что-то конкретное, я кастанул заклятие на Людоедова. То самое, которое позволяло видеть телесные недостатки. Было еще второе, позволявшее видеть духовные, но я сильно сомневался, что у Людоедова вообще есть душа.
        Эффект оказался ожидаемым.
        Заклятие Корень-Зрищина мне покорилось. Цвета Корень-Зрищинская аура не имела, да и её все равно нереально было бы рассмотреть в мутных водах Невы. Но я вдруг увидел перед глазами странное шизоидное видение. Как будто я только что просканировал весь организм Людоедова, и тот предстал перед моим духовным взором в виде схемы.
        Схема явно говорила о том, что Людоедов - труп. Причем, труп уже минуты две, в его организме не осталось ни одного живого органа. Проблема же состояла в том, что Людоедов был вполне себе жив и до сих пор агрессивно настроен.
        Схема растворилась, внутри меня что-то дернулось. Я интуитивно понял, что заклинание Корень-Зрищина просто сломалось на Людоедове.
        Неужели эта тварь реально бессмертная? Да быть не может. Он человек, просто человек. Только долбанутый. Его можно убить, можно! И нужно…
        Уже теряя сознание, я кастанул второе заклинание Корень-Зрищина, то, которое позволяло видеть духовные недостатки.
        Эффект этого заклинания оказался оглушительным, я узрел такой кошмар, что даже чуть взбодрился. Людоедов, как и ожидалось, весь состоял из недостатков, из чистой тьмы. В нем не осталось ничего человеческого. Не душа, а натуральное отхожее место.
        С тем же успехом можно было заглядывать в душу мокрице или псу на последней стадии бешенства.
        Но было и кое-что еще… Самая высокая концентрация тьмы находилась у Людоедова чуть ниже сердца, там где у магов располагается древосток. Царь из моей головы еще называл его «вложкой». Вот эта чакра у Людоедова была не просто темной, там крутились настоящие вихри чего-то неотмирного и очень злого.
        И ни одна пуля древосток людоеда не задела…
        Я собрался и из последних сил активировал мою почти что иссякшую ауру, а потом проткнул древосток Людоедова пальцем.
        Мой палец вошел в плоть противника на несколько сантиметров. Руку пронзила жуткая боль, но именно эта боль помогла мне получить дозу адреналина и не вырубиться.
        Мой палец исчез, растворился в чистой тьме, которая наполняла древосток Людоедова, как в кислоте, вместе с костью.
        Из моей кисти хлестала кровь, но хватка людоеда вдруг ослабла…
        Людоедов умер за одно мгновение, совершенно беззвучно и без всяких эффектов. Просто вдруг стал трупом, которым ему уже давно положено было быть.
        Я оттолкнул от себя тело монстра и рванул наверх, к спасительной поверхности Невы, к глотку воздуха…
        ***
        На гранитную набережную я выбрался в крайне паршивом состоянии и не в лучшем настроении.
        Одна рука у меня была сломана, на другой не хватало пальца. Из кишок и кисти хлестала кровь, в животе у меня все еще была пара пуль. Голова кружилась, меня вырвало водой, которой я наглотался, вперемешку с кровью.
        Но ни желудок, ни сердце, ни мозг задеты не были. Я уже научился чувствовать такие вещи.
        Значит, оклемаюсь, регенерирую. Ничего. Жить буду.
        Только нужно отдохнуть, придти в себя. Если я сейчас брошусь искать дядю - то точно сдохну. О том, чтобы вести бой в таком состоянии, не могло быть и речи. Меня сейчас даже гимназистка развалит за пару секунд. Даже не владеющая магией.
        Я тяжко повалился на гранит набережной, ощущая спиной его ледяной холод. Я сконцентрировался, направив всю мою ауру на то, чтобы быстрее и эффективнее восстановить организм.
        Я созерцал уже вечерние голубые небеса, а магия тем временем лечила меня.
        Где-то через пару минут палец у меня отрос, кишки зажили, пули, застрявшие в них, просто растворились.
        Осталась странная едва заметная боль в желудке, а еще в голове гудело. Но я понял, что это уже не последствия боя. Это яд, полоний, которым меня траванул дядя. И вывести это дерьмо из моей крови магия не умела.
        Значит, все зря. Мне все равно хана.
        Я поднялся на ноги, взбежал по гранитной лестнице, которая вела на проспект, и огляделся.
        Тут меня тоже, конечно же, ждал провал.
        Прям передо мной тянулось вдоль набережной здание Зимнего дворца, за ним высилась громада монумента Магократии. За моей спиной были плавучий субмарина-ресторан с выбитыми иллюминаторами, Стрелка Васильевского острова и далекая Петропавловка на острове.
        Справа расположился Дворцовый мост, слева - Троицкий. Вдали возносились к небесам небоскребы, которыми был зажат со всех сторон Центральный район.
        На набережной торчала толпа в сотню магократов, которые с интересом разглядывали ресторан. Часть из них, видимо, убежала из трактира, когда началась заварушка, а другая часть просто остановилась поглядеть, что происходит. Еще на набережной было припарковано несколько дорогих авто. И всё. Никаких следов дяди.
        В том, что этот ублюдок не утонул, я был уверен на сто процентов. Дядя, в отличие от меня, ранен не был, кроме того был забаффан пилюлей и летал на ауре со скоростью кометы.
        Явно сбежал. И теперь был где-то далеко.
        И что я теперь скажу куратору? Этот ворон же меня уроет. Он обещал мне проблемы, если я не схвачу дядю, причем серьезные…
        Но рассуждать об этом мне было некогда, ко мне уже спешили двое молодых людей, с автоматами и в синих мундирах.
        Через мгновение автоматы уже были направлены мне в голову.
        - Эй, магократия вообще-то выше закона, - напомнил я молодым людям.
        - Да, - кивнул один, - Но Охранное отделение - носители воли самого Государя. А он выше магократии.
        Автоматчик постучал себя по груди мундира, где располагался стальной жетон. На жетоне были изображены скрещенные швабра и бутылка - знак Охранки.
        Вот блин.
        Глава 81. Белый кот
        «Босс!
        Нами был схвачен странный человек, молодой парень, по виду нищеброд. Пытался перелезть забор и проникнуть в Специальное отделение социально опасных больных нашей Кащенки.
        Про то, что забор под напряжением, этот чел явно был не в курсе. Так что током его норм шибануло. А потом мы его с пацанами еще отделали от души.
        Вот только он оказался магократом. Причем, говорит - зовут его Александр Пушкин, лол.
        Как поэта, ага.
        Че с ним делать-то? Сдать в Охранку? Так вроде неудобно. Род-то древний, хоть и нищий.»
        ОТВЕТ:
        «Зачем он лез-то? В дурку захотел? Вышвырните его вон, да и всё.»
        - Слушайте, бойцы, а вы видели тут черноусого? - спросил я у наставивших на меня автоматы агентов Охранки, - Этот ублюдок пару минут назад из иллюминатора вылетел. Башка у него седая, а усы черные. А еще он постоянно лыбу давит…
        - Вопросы тут задаете не вы, - осадил меня автоматчик.
        - А кто? Ты что ли?
        - Нет, - мотнул головой боец, - Вот он.
        Агент Охранки указал на люк ресторана-субмарины. Оттуда как раз вылез полицейский генерал, тот самый, который до последнего наблюдал за нашим побоищем и вызвал подкрепление.
        Генерал был до крайности усат и еще больше толст, так что в люк, игравший роль входа в ресторан, едва пролезал. Следом за генералом из люка полезли, как муравьи из муравейника, полицейские-автоматчики, те самые, пули которых я вынужден был растворять в собственных кишках.
        Двое автоматчиков тащили Шаманова.
        Остекленяющее заклинание, которое наложил на Акалу Людоедов, развеялось со смертью людоеда. Но та часть ноги, которая у Шаманова отклололась, пока он был наполовину хрустальным, даже сейчас отсутствовала. Из культи Шаманова хлестала кровь, но вокруг раны уже крутилась серебряная аура эскимоса, рана регенерировала на глазах.
        Лицо Акалу, которого тащили автоматчики, было искажено гримасой боли, но к тому моменту, как Шаманова затащили на набережную, нога у моего кореша уже стала отрастать обратно.
        Предпоследним из люка вылез автоматчик, тащивший белого кота.
        Кот, спасший мне жизнь, выглядел непострадавшим, даже ластился к агенту, который его нес. Это было странно. Насколько я помнил, вот этого кота дядя припечатал о железную стену с такой силой, что у него все кости должны были превратиться в труху.
        Самой последней из люка вылезла траванувшая меня официантка, румяная блондинка в коротком платье-тельняшке. Вид у суки был несколько виноватым.
        Генерал важно прошествовал ко мне, Шаманова швырнули на асфальт рядом.
        - Штабс-генерал Починяев, второй заместитель Шефа Его Величества Охранного Отделения, - недовольно представился мне владелец синего мундира, усов и огромного пуза.
        - Очень приятно, - вяло ответил я, - Нагибин, Александр Петрович. Лицеист Его Величества Царскосельского Лицея.
        - Да мне насрать, как тебя зовут, - ткнул в мою сторону жирным пальцем генерал, - И мне плевать, зачем вы разгромили «Золотое Днище». А знаешь, на что мне не плевать? На ресторан, который вы раскурочили. Это собственность великих князей Дубравиных, моих хороших друзей. А еще я тут обедаю каждый день. Проще говоря, вы выбрали не то место для разборок, сволочи. Так что платите сейчас же сто тысяч штрафа или отправитесь в Петропавловку…
        Генерал еще раз ткнул жирным пальцем, на этот раз в сторону крепости на острове. Судя по всему, вот это тыкание пальцем во все подряд было излюбленным жестом генерала.
        - Вон она, крепость, совсем рядышком, - пояснил мне генерал Починяев, - Так что даже везти вас далеко не придется. Посидите там в казематах без солнышка и соляриса недельку, авось и разучитесь колдовать, и больше не будете громить лучшие рестораны в городе. Так что выбор за тобой, парень. Плати или дуй в каземат, наслаждаться обществом крыс!
        - Эм…
        Я несколько растерялся. Ста тысяч у меня не было. В моем бумажнике вроде лежало чуть меньше четырех тысяч, да и те промокли, пока я купался в Неве.
        Позвонить герцогу Кабаневичу? Кабаневич явно будет крайне недоволен, но других вариантов похоже не было…
        Желудок у меня болел все сильнее, меня начинало тошнить. Дядин яд убивал меня, не хватало еще провести последние часы своей жизни в каземате Петропавловки.
        - Сейчас, урегулируем, - вздохнул я и стал копаться в карманах мундира.
        Я искал смартфон, но в карманах у меня все перемешалось, а еще было полно речного ила. Это уже не говоря о том, что все мои вещи были мокрыми.
        Смартфон, разумеется, вышел из строя. Я несколько секунд тупо теребил кнопку включения, но экран устройства так и остался черным.
        - Не дадите мне вашу мобилку позвонить, генерал? - обратился я к жирному заму Шефа Охранки.
        Я поднял на генерала глаза, но неожиданно для себя обнаружил, что генерал Починяев смотрит на меня со страхом.
        Точнее, не на меня, а на предметы в моих руках, которые я достал из кармана мундира. А еще точнее - на один конкретный предмет. На трикоин из хазарской оливы, тот самый, который мне дал перед смертью Чудовище, двухголовый Багатур-Буланов.
        Странно, но этот трикоин совсем не промок от моего купания в Неве. Возможно, он был зачарован на отталкивание любой влаги.
        - А, это… - я резко сунул знак агента Императора генералу под нос, к самым его генеральским усам, - Совсем забыл. Я агент Императора. Да.
        - Что же вы сразу… - испуганно начал было Починяев, но я перебил его:
        - Вы вообще сами должны были догадаться, генерал. Почему я должен утруждать себя и копаться в карманах, м? Понятно же, что я устроил эту потасовку не просто так. Если вы не заметили, на меня и моего друга Шаманова напали. И напали на нас опасные государственные преступники.
        Один из них - черноусый, тот самый, который вырезал целый клан Стекольниковых в Казанской губернии. А его дружок - вообще Людоедов, монстр, а не человек. А третий ублюдок, который был с ними, мог подавлять любую магию. Этот мудак валяется в ресторане, мертвый. Я ему горло перерезал.
        А Людоедов, точнее то, что от него осталось, плавает в Неве. В виду всего этого я считаю ваше поведение просто оскорбительным, генерал. И для меня, и для Его Величества Павла Второго Стального, чье задание я тут выполняю.
        Вообще я, конечно, ходил по грани.
        Будь мой собеседник сейчас поумнее или похрабрее, вот эти мои речи вполне могли закончиться тем, что меня все-таки повезут в Петропавловку. Причем уже не за пустяковый разгром плавучего кабака, а за государственную измену минимум.
        Это было вполне возможно, если вскроется, что этот трикоин мне дал совсем не правящий Император России. Собственно, давший мне трикоин человек вообще не был Императором.
        Но мне повезло. Генерал Починяев ни умом, ни храбростью явно не отличался.
        - Я же не знал… - развел руками генерал, - И Людоедовы, они же все умерли, еще лет тридцать назад…
        - Ну, как минимум один из них умер не тридцать лет, а пять минут назад, - я пафосно ткнул в сторону Невы пальцем, повторив любимый жест генерала, - Можете достать его ошметки со дна и провести ДНК-тест, если есть желание. И я не вижу достаточного почтения, генерал.
        - А? - генерал на секунду растерялся, но потом сообразил и вытянулся по стойке смирно.
        Его бойцы наконец перестали целиться мне в голову из автоматов и оба козырнули.
        - Так-то лучше, - одобрил я, - Кореша моего отпустите.
        - Отпустить эксимоса! - приказал генерал.
        Автоматчики выполнили указание. Нога у Акалу уже регенерировала, но он все еще хромал. Шаманов кое-как подковылял ко мне.
        - Что с ногой?
        - Да порядок, - заверил меня Шаманов, - Дай мне еще минуту. Все регенерирует. Вот только сапог пропал.
        Это было правдой. Сорочка и брюки у Шаманов во время боя особо не пострадали, только чуть заляпались кровью. А вот его обращенный в хрусталь и разбитый вдребезги сапог так и не восстановился, по понятным причинам. Так что выросшая заново нога была у Шаманова босой.
        - Где черноусый? - спросил я у бойцов с автоматами, - Вы же торчали тут, когда он вылетел из иллюминатора?
        - Это который седой? - уточнил один из автоматчиков, - Так он еще минут пять назад того… телепортировался. Как вылетел из иллюминатора - так сразу и телепортировался.
        - В смысле телепортировался? Какого лешего ты несешь? Телепортироваться умеют только Кабаневичи. А этот черноусый точно не Кабаневич, вот в этом я на сто процентов уверен.
        - Так он это… порошком… - развел руками автоматчик.
        Я недовольно взглянул на генерала, но тот от страха и почтения ко мне совсем растерялся, так что ничего объяснить не осилил.
        Вместо Починяева пояснил мне Шаманов:
        - Ну порошки. Неужели не знаешь? Клан Порошковых может запечатлеть любое заклинание в специальном волшебном порошке. И если маг возьмет такой порошок и разбросает его - заклинание активируется. Многие магократы продают свои заклинания Порошковым. А Порошковы делают из них порошки и потом продают их другим магам.
        Так можно колдовать заклятия чужих кланов. Но только один раз, порошки же одноразовые. Вообще это незаконно, и клан Порошковых под жестким надзором Охранки. Но черный рынок порошков все равно существует. Видимо, кто-то из Кабаневичей продал свое клановое заклинание Порошковым, а твой дядя его у них купил…
        - Я, если что, за Порошковыми не надзираю, Ваше Благородие, не моя компетенция, - на всякий случай оправдался генерал.
        - Ясно, - вздохнул я, - И куда черноусый мог телепортироваться?
        Генерал в ужасе захлопал глазами:
        - Так а как узнать-то, Ваше Благородие? Это узнать никак нельзя. Но явно недалеко. Заклинания Порошковым обычно продают низкоранговые маги. Так что сам герцог Кабаневич его явно им не продавал. Скорее, это сделал какой-нибудь юнец из Кабаневичей, которому нужны были деньги, потому что он проигрался в карты.
        А значит у вашего эм… дяди… заклинание телепортации было слабеньким. Но километров на сто мог переместиться. Километров на сто мог, Ваше Благородие…
        Я мрачно смотрел на оправдывающегося генерала.
        Смотреть, как корежит самого заместителя Шефа Охранки, конечно, было приятно. Но не очень.
        На самом деле все было очень паршиво. Дядя, очевидно, свалил. А противоядие от полония есть только у него. Или нет…
        - Мне нужен целитель, который способен вылечить отравление полонием, - потребовал я у генерала.
        Генерал в ужасе открыл рот, потом отступил от меня на шаг, и только потом произнес:
        - Полонием? Так никак, Ваше Благородие… Радиация, токсин. Сразу в мозг и желудок попадают. Разрушают на клеточном уровне. И уже не регенерировать. Это смерть. Ни Исцеляевские, ни Здравуровы не вылечат.
        Вот дерьмо. Плохо, очень плохо.
        - А вы что ли радиоактивны, Ваше Благородие… - генерал явно был близок к тому, чтобы обделаться от страха, и отступал от меня все дальше.
        Этак еще шагов сто, и он, пожалуй, свалится в Неву.
        - Нет, - соврал я, - Все в порядке. Это чисто теоретический вопрос, генерал. Кстати, ваша фамилия вроде бы Починяев…
        - Так точно, - подтвердил генерал, - Вильгельм Починяев, барон, младший брат Старшего клана Починяевых. Заместитель Шефа Охранного Отделения по хозяйственно-экономической части.
        Вот не повезло мужику. В Охранке он заместитель Шефа, и у себя в семье тоже второй после Старшего.
        Впрочем, Починяев явно звезд с неба не хватает, так что ему наверное и нормально.
        Я сунул генералу свои промокшие вещи:
        - Ну раз вы Починяев - почините.
        - А, да. Секунду, - спохватился генерал.
        Починяев кастанул на мои вещи заклинание, в воздухе метнулись сполохи темно-синей ауры. Вещи тут же просохли, смартфон сразу же включился.
        А вот это сейчас было нелохо и очень кстати.
        - А древохранительница и так в порядке, Ваше Благородие, - объяснил генерал, осторожно указав на мою древохранительницу, где я хранил трикоины и пилюли, - Они все зачарованные, так что не намокают, и вода внутрь не просачивается. Кстати, ваш смартфон тоже можно зачаровать на влагоустойчивость. Могу дать контакт хорошего зачарователя…
        - После, сейчас нет времени. Но спасибо, - поблагодарил я генерала, - Послушайте, генерал, я надеюсь не надо объяснять, что о сегодняшнем инциденте не должен узнать никто? Вообще никто, даже Старший вашего клана, даже ваш Шеф в Охранке. На любые вопросы обо мне вы имеете право отвечать только самому Императору. И то, если он вас спросит.
        - Так точно, - доложил генерал, вытянувшись по стойке смирно и даже попытавшись втянуть свое огромное пузо.
        - Это ко всем присутствующим относится, - дополнил я.
        Автоматчики кивнули и еще раз козырнули мне.
        - Что касается разгромленного ресторана… - продолжил я, наглея все больше, - Весь нанесенный сегодня ущерб вы оплатите сами, из своего кармана, генерал. Это вам задание от Императора. Особой важности.
        - Да как же… - перепугался генерал, но я не дал ему договорить:
        - Да позвольте. Там никакого ущерба на сто тысяч нет, как вы отлично знаете. Мы там столов наломали и иллюминаторов набили максимум тысяч на пять. А то и меньше. Так что не порветесь, генерал.
        - Пожалуй, так, - вынужден был согласиться совсем помрачневший Починяев, - Какие еще будут указания?
        - Почините мой мундир, - потребовал я, - И сапоги мне просушите.
        Генерал печально оглядел мое одеяние, превратившееся после посещения «Золотого днища» и уже настоящего днища Невы в кровавые ошметки.
        - Никак не могу, Ваше Благородие, - развел руками генерал, - Повреждено больше восьмидесяти процентов предмета. Такое у нас только Старший клана умеет восстанавливать. У вас уже не мундир, а куски ткани, простите…
        - Ладно, - вздохнул я и оглядел автоматчиков, точнее, того из них, который был повыше, - Вот у тебя размер подходящий. Раздевайся. А ты дай Шаманову сапоги.
        Приказ дать сапоги был обращен ко второму автоматчику, который был таким же мелким, как и мой друг эскимос.
        - И официантку мне, - потребовал я, указав на девушку в тельняшке, которая уже давно свалила бы, если бы её не держал очередной агент Охранки, - И кота. Вон того, белого. Которого ваш сотрудник держит на руках.
        - Кота? - удивился генерал.
        - Кота, - подтвердил я.
        Генерал раздал указания.
        Траванувшую меня официантку доставили пред мои очи, девушка тут же хлопнулась прямо голыми коленками на асфальт:
        - Пощади, барин! Я его в первый раз в жизни видела, клянусь! Этот твой седой просто подошел ко мне и тысячу рублей сунул. И какой-то порошок. Сказал тебе в пиво насыпать, когда ты закажешь…
        - Порошок остался? - поинтересовался я.
        - Нет, бумажка только, из-под порошка… - заныла официантка, - Я её в мусорку бросила, на кухне…
        - Бумажку найти и утилизировать, - приказал я генералу, - Она вероятно радиоактивна.
        - Так вас и правда полонием, Ваше Благородие… - пришел в ужас генерал, явно желая оказаться от меня подальше, желательно в другой стране.
        - А где другая бумажка? - спросил я у официантки, проигнорировав нытье генерала, - Та, которая тысячерублевая?
        Девушка с готовностью сунула руку под тельняшку, пошарилась там и извлекла из лифчика купюру:
        - Берите, барин! Берите… Только жизнь не берите.
        Просьба была своевременной. Автоматчики уже взяли официантку на мушку.
        - Вы только прикажите, мы её мигом пристрелим. Как псину, - пообещал мне генерал, который уже тем временем отошел от радиоактивного меня шагов на десять.
        Я не спеша сунул тысячу рублей в бумажник, потом достал оттуда же рубль.
        Этот рубль я бросил официантке:
        - Вот это за креветки, которые я ел. За портер платить не буду, по понятным причинам. Этот ваш портер мне не по вкусу, до сих пор живот болит. А теперь пошла вон отсюда. Отпустите её.
        Официантка торопливо сбежала, даже не подобрав рубль за креветки.
        Один из агентов Охранки тем временем поднес мне кота. Ну и рожа. В смысле у кота. У агента Охранки рожа была самая стандартная. А вот кот был жутким, было в его мордахе что-то как будто человеческое.
        Я взял белого кота на руки, тот не сопротивлялся, даже начал ластиться.
        - Ну, здравствуй, спаситель, - сказал я коту.
        Тот мяукнул.
        ***
        Мы прошли чуть дальше по набережной, потом остановились возле арки, ведущей во двор какого-то старинного дома, прямо за Зимним дворцом.
        Шаманов был в новых сапогах, я же вообще теперь был в форме сержанта Охранного Отделения, которую отобрал у автоматчика. Форма пришлась по размеру, карманов, чтобы распихать все мои вещи, в ней тоже хватило.
        В руках я нес белого кота.
        - Ладно, постой на стреме, - приказал я Шаманову.
        - Что? Опять? - взъелся Акалу, - И это сейчас, когда ты умираешь!
        - Я пока еще живой, - заметил я.
        Но живым я явно пробуду недолго, живот болел, тошнило меня все больше, уже даже начиналась лихорадка.
        - И куда ты? - печально поинтересовался Шаманов.
        - Вот сюда, - я указал на полутемную арку-подворотню.
        - И что ты там будешь делать? Еще и с котом?
        - Насиловать его не буду, не беспокойся, - заверил я Шаманова.
        Шаманов остался на набережной, а я нырнул под арку. Там я поднял кота в руках и заглянул в его черные глаза. Глаза смотрели на меня со злобным равнодушием.
        Я осторожно положил кота на брусчатку:
        - Здравствуйте, господин куратор. В прошлый раз вы были вороном, а теперь решили побыть котом?
        Кот мяукнул.
        - Почем вы не стали жрать креветку, которую я вам бросил со стола?
        - C детства ненавижу креветок, - ответил мне кот человеческим голосом, - И вы упустили черноусого, Нагибин. И еще отравлены. Так что поздравляю - вы труп. С моей стороны вам никакой больше помощи не будет. В любом случае, жить вам осталось час.
        Глава 82. Метаморфозы
        "…Французский морской десант высадился в Георгвилле, захватил город и продвинулся уже на несколько сотен километров вглубь Гайаны.
        Мятежный губернатор Гайаны граф Ребельон по нашей информации бежал в Бразилию, где укрылся у поддержавших антифранцузское восстание магов.
        Однако почти все эксперты единодушно утверждают, что быстрое взятие Императором Бонапартом Гайаны не стоит расценивать, как победу.
        Центральные районы Амазонии все еще находятся под контролем Империи Инков, которая присоединилась к Великому Американскому Восстанию против французской метрополии.
        Возможная война с Империей Инков считается в Париже крайне нежелательной, в том числе среди французской магократии и влиятельных аристократов.
        Империя Инков обладает крупнейшей армией на континенте и фактически контролирует большую часть амазонских лесов.
        Вся Северная Америка, включая Новую Францию (занимающую большую часть континента) и русскую Аляску зависят от поставок амазонских трикоинов. Как следствие, любая война между Францией и Империей Инков немедленно приведет к дефициту трикоинов и недовольству североамериканской магократии.
        Кроме того, полностью исключен вариант штурма французами столицы Империи Инков - города Куско.
        Куско, являющийся резиденцией Великого Инки, расположен высоко в Андах. Все дороги к городу ведут через горные перевалы и могут быть в любой момент полностью заблокированы инками путем подрыва и обрушения горной породы.
        С воздуха же Куско защищен магическим куполом, который постоянно поддерживается магией кровавых жертвоприношений.
        По заявлению пачаки Империи Инков (аналог нашего канцлера) запасов продовольствия в Куско хватит на пять лет.
        Все это делает штурм Куско невозможным, а осада столицы Империи Инков продлится долго и потребует огромных затрат ресурсов, что может привести к волнениям уже среди парижской магократии, которая не желает тратить свои средства на эту войну.
        Это уже не говоря о кровавой родомагии Инков, связанной с культами смерти и пугающей европейских магов, а также о том, что в Империи Инков госплановая экономика, как нельзя лучше приспособленная именно к военному положению.
        Кроме того, Великого Инку подданные почитают в качестве живого божества.
        Все это ставит Императора Франции Франка III в крайне сложное положение…«
        Северная Пчела, Имперское новостное агентство
        - И что мне теперь прикажете делать? - спросил я кота-куратора.
        - Кобыле хуй к пизде приделать, - промяукал белый кот, - Я не вижу вариантов, как вас можно теперь использовать, Нагибин. Вы стали бесполезным. А скоро вы умрете и тогда станете еще более бесполезным, чем сейчас.
        - Так дайте мне лекарство, - потребовал я, - У моего дяди есть противоядие от полония. Если он не солгал - а я уверен, что он не солгал - то противоядие есть и у вас. Вы же тоже влиятельный человек… Точнее, влиятельный ворон-кот.
        Кот внимательно посмотрел на меня своими жуткими черными глазами:
        - У меня нет противоядия, Нагибин. А даже если бы было - какой мне смысл тратить теперь столь ценный препарат на вас? Вы упустили дядю. Вы проиграли.
        - Да, но я завалил Людоедова! - не согласился я, - Он плавает на дне Невы. Можете превратиться в рыбку и лично проверить. Вы же умеете превращаться в рыбку?
        - Во что я умею превращаться - совершенно неважно, - кот скорчил раздраженную мордаху, как будто ему предложили протухшую сосиску, - А на Людоедова мне плевать. Это мелкая сошка. Просто дегенерат на службе у вашего дяди. Нет, мне нужен ваш дядя. Причем живым. Только у него есть информация, которая меня интересует.
        - Что за информация?
        - Та, которую вам лучше не знать, Нагибин.
        - Это как-то связано с Гностическим Либератором и моим… эм…
        Я замолчал.
        Как я и ожидал, белый кот кивнул, а потом продолжил мою фразу:
        - С вашим попаданством в этот мир, барон? Да, я все слышал. Я слышал весь ваш разговор с дядей, так что я теперь знаю, что вы попаданец. А еще Лунный маг. Но это лишь осложняет вашу ситуацию, Нагибин. Лунных магов в живых не оставляют. Это древний закон, и его не могу нарушить даже я. Вот почему я не буду вас спасать.
        Что же до вашего попаданства - то такие, как вы, уже приходили раньше. Души из других миров, потусторонние гости. Их тоже принято убивать, как и Лунных магов. Так что вы двойной смертник, Нагибин. Я не дам вам противоядия…
        - Значит, противоядие у вас все же есть, - заявил я, стараясь держать себя в руках.
        Это было нелегко, куратор раздражал меня все больше.
        Может свернуть котейке шею? Впрочем, смысла в этом сейчас не было, да и кроме того - убивать кота это уже совсем не по-пацански, даже волшебного кота. А еще я сомневался, что конкретно этому коту можно так просто свернуть шею. Наверняка он владеет какой-нибудь мощной магией и может преподнести парочку сюрпризов.
        - Я не дам противоядия, - отрезал кот.
        - Но ведь я убил не только Людоедова, - напомнил я, - Я и второго дядиного друга завалил, того, который умел отключать магию.
        - Да. Этот был Давилов, - пояснил кот, - Из клана-парии. Давиловы умеют давить магию вокруг себя. Очень опасный человек, чуть ли не опаснее Людоедова. Я лично, да и все русские маги, благодарны вам за то, что вы уничтожили его, барон. Но этого мало, слишком мало. Это не то, что я от вас требовал.
        - А откуда вообще взялся этот Давилов, и Людоедов тоже? - спросил я, решив сменить тему, - Людоедовых же вроде всех вырезали, еще тридцать лет назад…
        - Ну, одного из них не дорезали, как вы могли убедиться, - ответил куратор, - И он пустился в бега, а потом присоединился к вашему дяде. Ваш дядя - вообще интересная личность, он собрал вокруг себя отребье со всей Империи. По моей информации утопленный вами в Неве Людоедов, например, был даже не полноценным Людоедовым, а каким-то бастардом, которого после уничтожения клана Людоедовых прятала крепостная нянька.
        - А Давилов?
        - Этот служил вашему дяде из идеологических соображений. Он убежденный враг Империи и Государя. Собственно, его уже давно разыскивал политический департамент Охранного Отделения, за антигосударственную деятельность. Так что уверен, в Охранке будут вам благодарны за то, что вы оставили Давилова лежать на полу ресторана с разрезанным горлом.
        - Будут благодарны, но при этом в битве с дядей мне не помогли, - хмыкнул я, - И вы мне тоже не помогли, кстати.
        - Так я не Охранка, - мяукнул кот, - Точнее, не совсем она. А что касается помощи - я бросился вашему дяде на лицо и вырвал ему глаза, если вы забыли.
        - И это все? - вот тут я уже рассвирепел, - Все, чем вы мне помогли - это задействовали ваши когти? А как насчет отряда боевых магов? Или хотя бы отделения автоматчиков? Я уверен, что у вас есть и бабло, и связи, вы могли бы прислать мне на помощь прокачанных магократов или вооруженных бойцов. Вы вообще хотите поймать моего дядюшку или нет?
        - Хочу, - кивнул кот, - Но есть проблемы. Первая - ваш дядя человек крайне прошаренный и опытный. Если бы я посадил в этот плавучий кабак своих людей - ваш дядя бы заподозрил неладное, и на встречу с вами просто не пришел бы.
        Вторая - мне вообще запрещено было помогать вам и вмешиваться. Так что считайте мой прыжок на лицо вашему дяде актом моей доброй воли. Я сделал это от чистого сердца. Нарушив при этом приказ моего начальства.
        - Начальства? А можно узнать, о каком начальстве идет речь? Просто генерал Охранки Починяев, который пил пиво в «Золотом днище», а потом пытался меня схватить и бросить в Петропавловку - он о моей акции по захвату дяди никакого понятия не имел. Да и на государственного преступника Давилова, которого Охранка по вашим словам ищет, вам видимо глубоко наплевать.
        А вывод из этого только один - вы никакого отношения к Охранке не имеете, мой пушистый друг. Кто вы такой? Очередной масон-заговорщик? Чего вы добиваетесь? Зачем вы мне мозги пудрите? Зачем вам мой дядя?
        - Хех. Слишком много вопросов, - усмехнулся кот, отчего его морда стала еще более жуткой, - А вы не в том положении, чтобы их задавать, Нагибин.
        - Ладно, - согласился я, спорить просто не было времени, - Ладно. Окей. Я вам больше не нужен, я для вас отработанный материал. Я упустил дядю, а вдобавок к этому я еще и Лунный маг. И попаданец. Так что я должен теперь умереть, так? Но возникает вопрос. Какого лешего я тогда до сих пор жив? Почему вы меня не убьете, я же теперь бесполезен и слишком много знаю?
        - Вы меня с кем-то путаете, Нагибин, - недовольно промяукал кот, - Я не головорез. Я не считаю излишние убийства чем-то приятным, я стараюсь их избегать. Так что убьет вас полоний. Уже через час. А может и раньше. Вас же уже тошнит?
        - Тошнит, - признался я, - И не только от полония, но и от той лапши, которую вы мне на уши вешаете. Какого хрена вы вообще продолжаете этот разговор, если он по-вашему мнению бесполезен, м?
        Кот на это не ответил, только уставился на меня черными глазищами. Он явно чего-то ждал.
        - Ага, - подтвердил я, - Все понятно. Вы ожидаете, что я смогу вам предложить нечто интересное. Так ведь?
        - Ну не без этого, - не стал отрицать кот.
        - И если мое предложение окажется на самом деле интересным - дадите мне противоядие?
        - Я подумаю, - неопределенно ответил кот.
        - Думайте быстрее. А предложить я вам могу деньги.
        - О какой сумме речь?
        - О миллионах рублей в месяц. По моим прикидкам.
        - А… - кот зевнул, продемонстрировав острые зубки, - Вы про свой пилюльный бизнес? Ну что же, это подходит. Я хочу половину всех доходов с него.
        Вот дерьмо. Про мой пилюльный бизнес уже были в курсе и дядя, и даже мой куратор-кот. Если так пойдет и дальше - скоро про него будет знать половина Петербурга.
        Такая ситуация меня совсем не устраивала, особенно учитывая, что я еще не произвел ни одной партии пилюль.
        - Дайте противоядие, а я буду отдавать вам четверть всех доходов, - предложил я.
        - Нет, - промурлыкал кот, - Четверть - это мало. На самом деле даже половины мало. Я не собираюсь спасать вас ради каких-то рублей, барон. Дайте мне что-нибудь еще, что-нибудь, что меня на самом деле заинтересует. А если у вас такого нет - тогда прошу меня извинить.
        Я напрягся. Соображать было тяжко, вслед за желудком у меня теперь заболела голова, яд явно начинал травить мой мозг.
        Выложить что ли сейчас свой главный козырь? Или не стоит? Хотя один хрен терять мне уже нечего…
        Я достал смартфон и продемонстрировал коту фотографию законного Императора Малого. Малой на фото жадно сосал пиво из бокала, но само фото было качественным, Его Величество был определенно узнаваем.
        Черные глаза кота скользнули по фотографии, удивленным мой куратор не выглядел.
        - Вот это сойдет? - спросил я.
        - Это Малой? Самый разыскиваемый человек в Империи? - усмехнулся кот, - Хм… Пожалуй, сойдет. А где он? Привезите мне его, и противоядие ваше. Вы меня уговорили, барон.
        - Он сейчас в тайном месте, под охраной верных мне корешей, - улыбнулся я в ответ, - И я не собираюсь привозить вам его. Если я не получу в ближайшие же минуты противоядие - я просто прикажу моим друзьям убить Малого. Как вам такое, мой шерстистый друг?
        А вот теперь напрягся уже кот, он испуганно захлопал черными глазами. Такого предложения куратор от меня явно не ожидал.
        - Убьете? Но как, зачем?
        - Затем, что хватит водить меня за нос, куратор, - объяснил я, - Охранка подчиняется Императору. А вы определенно хотели, чтобы я отдал моего дядю вам лично, а не Охранке. Так что вы не друг Императора Павла Второго. Я предполагаю, что вы его враг. А в этом случае вы совсем не заинтересованы в смерти Малого. Ибо Малой - единственный, кто может скинуть самозванца, называющего себя Павлом Вторым, с трона. Так что выбора у вас нет. Если я умру - я заберу Малого с собой в могилу. Все просто.
        Вообще я, конечно, блефовал.
        Малой сейчас находился под охраной двух своих верных соратников - вампирки и князя Взвешина, а еще своей сестры - принцессы Лады. И никто из них Малого бы убивать по моему приказу не стал. А даже если бы я собрал Шаманова и других моих корешей - совсем не факт, что у нас бы хватило мощи завалить Малого и его телохранителей.
        Но мой блеф успешно сработал, кот мрачнел на глазах. Его собственные черные глаза превратились в щелочки.
        - Вы мне Малого, я вам противоядие, - предложил куратор.
        - Ага, ну конечно, - не согласился я, - Если я отдам вам Малого - я лишусь своего последнего аргумента. Нет уж. Малой останется у меня. И если у вас есть дела к нему, вести их вы тоже будете через меня.
        - Все дела сейчас состоят в том, чтобы Малой был жив, - промурлыкал кот, - И чтобы ему никто не навредил. А главное - чтобы он сам себе не навредил.
        - Я понимаю, о чем вы, - кивнул я, - Я уже успел познакомиться с Государем. Но пока он у меня, он себе не навредит, можете быть уверены.
        - Я буду уверен в этом, когда Малой будет у меня, а не у вас, - отрезал кот, - Скажите мне, где он. И получите свое противоядие. Или умирайте.
        Мда. Хорошенький выбор. Или отдать Малого и полностью оказаться в лапках куратора или помереть.
        - Я могу запинговать Малого по смартфону вашей подружки принцессы, - напомнил мне кот, он теперь уже не мурлыкал, а самым натуральным образом шипел.
        - Я что похож на идиота? - парировал я, - Ни у принцессы, ни у остальных людей, которых я отправил с Малым, смартфонов нет. Кроме того, если бы вы могли это - то давно бы уже сделали. Так что не пудрите мне мозги, и так башка раскалывается.
        - Если не отдадите мне Малого - ваша башка скоро перестанет болеть. Потому что вы умрете, - угрожающе прошипел кот.
        На несколько секунд повисло молчание.
        - Хорошо, - кивнул я.
        - Хорошо?
        - Да, хорошо, - подтвердил я, - Я предпочитаю отправиться на тот свет. Вместе с Малым.
        - А как вы отдадите приказ убить Малого, если у ваших людей нет смартфонов? - ехидно, но не слишком уверенно, спросил кот.
        - А это уже не ваши проблемы, господин кот. Вы не верите, что я могу отдать такой приказ? Дело ваше. Сейчас проверим на практике, могу я отдать такой приказ или нет. Труп Малого выловите из Невы, думаю, через пару часов. Уверен, самозванец на троне будет доволен.
        - Глупо, Нагибин, очень глупо.
        - Не давать мне противоядие - вот это глупо, - ответил я, - Ну так что?
        - А ничего… Хотите умереть в мучениях, Нагибин? Умирайте. Ваша дерзость несовместима с жизнью. И на что я только надеялся? Вы казались мне более рациональным человеком…
        - Противоядие, - потребовал я, - Даю вам последний шанс.
        Кот на это оглушительно зашипел, как пробитое колесо. Потом в воздух метнулся фонтан черно-золотой густой ауры, такой насыщенной, какой я раньше ни разу не видел.
        На моих глазах кот обратился в жирного голубя. Голубь стремительно взлетел, нагадил мне на плечо мундира, вылетел из-под арки, где мы беседовали, и исчез в вечерних питерских небесах.
        - Ага, тоже приятно иметь с вами дело, - пробурчал я, отряхивая мундир от голубиного дерьма.
        Но дерьмо на мундире сейчас было наименьшей из моих проблем. Мне явно удалось разозлить куратора, так что нашему сотрудничеству пришел конец.
        Убивать Малого я, естественно, не собирался, но сейчас было уже неважно, выживет Малой или нет. Ибо я сам точно не выживу.
        Голова у меня болела, в висках стучало, зрение становилось смазанным, желудок начинало резать уже почти нестерпимо…
        Я вывалился из-под арки на набережную, Шаманов смотрел на меня со смесью ужаса и удивления:
        - И что это сейчас было?
        - А на что это было похоже? - ответил я вопросом на вопрос, - Этот ублюдок, который превратился в голубя - никакой не голубь. И даже не кот. Это какой-то охреневший мудак, который хочет заполучить Малого. И еще моего дядю, и еще долю в нашем пилюльном бизнесе.
        - И он их получит? - поинтересовался Шаманов.
        - Вряд ли… - я тяжело привалился к стене старинного дома, - Но мою смерть он точно получит…
        - У него было противоядие? - спросил Акалу.
        - Не знаю. Вроде было, но я от него отказался…
        - Но зачем? - Шаманов буквально схватился за голову, - Ты же умрешь, дурак! Я только что звонил Исцеляевскому, пока ты там болтал с котом. И еще герцогу Кабаневичу. Они оба сказали, что противоядие от полония - экстракт сердца дриады. И он есть только у личного целителя Императора… На что ты вообще рассчитывал? На что?
        - Я не рассчитывал, я до сих пор рассчитываю, Акалу, - ответил я, - Но если мой расчет вдруг неверен - мне конец…
        Глава 83. Пятый образ Аленки
        «Ваше Императорское Величество!
        Мир всегда предпочтительнее войны, но иногда, чтобы добиться мира, нужно выиграть войну.
        Не я развязал эту войну. Французский Император нарушил наши древние соглашения, скрепленные кровавыми жертвами.
        Я вынужден был защищаться, чтобы уберечь мои леса, моих воинов, моих рабов, мое золото, моего зятя генерал-губернатора Гайаны Ребельона.
        Я до последнего пытался сохранить нейтралитет, но Император Франции лишил меня этой возможности. Он отказался снизить налоги, несмотря на восстание. Его моряки обстреляли склады Амазонской компании в Георгвилле. Его генералы прямо сейчас строят планы по захвату моего города - древнего Куско.
        В связи с этим я полагаю Пайтитианский Пакт, согласно которому Империя Инков четыреста лет назад стала французским вассалом, разорванным.
        Император Франции Франк сам фактически расторг его, грубо вмешавшись в наши внутренние дела, поправ наши исконные свободы, обещанные его славными предками.
        Я более не считаю себя скованным присягой по отношению к французской короне. Ныне я полноправный и независимый правитель Империи Инков.
        Французская магократия же смертельно больна. Им не выиграть эту войну. Я на своей земле, под моим флагом более десяти миллионов воинов, и каждый готов умереть за меня.
        Амазонские леса - мои, а Париж тем временем объят тяжелейшим кризисом.
        В этой ситуации я протягиваю вам руку дружбы, Ваше Величество.
        Я предлагаю лесные концессии на огромные суммы и на самых выгодных условиях любому, кто поддержит меня в войне с Францией.
        Я предлагаю союз, который принесет выгоду нам обоим и станет началом нового мира, мира без Французской Империи.
        Я предлагаю вам разделить торжество моей победы над Францией! Ибо Франция дряхла, а для Инков настало время восстановить свою независимость.
        И тот кто поможет нам в этом - станет богатейшим и величайшим правителем мира.
        Великий Инка Манко Юпанки XVIII,
        Император Инков»
        Письмо, разосланное Великим Инкой всем Императорам мира, за исключением французского.
        ОТВЕТЫ:
        «Ваше Высочество, поддерживая священную идею вашей борьбы на независимость духовно, я материальную помощь вам оказать никак не могу.
        Я связан дружбой и мирным договором с Императором Франции Франком III Бонапартом.
        Но желаю вам всяческих успехов, счастья, здоровья, хорошего настроения.
        Император Голландии Гуго I Грутен»
        «Господин Великий Инка,
        Вы должны понять, что я меньше всего заинтересован в появлении на мировой арене нового независимого центра производства трикоинов. Основным мировым центром поставок древесины была, есть и будет Африка, а не Южная Америка.
        Кроме того, я связан контрактами на поставки дерева с Его Величеством Императором Франции. В случае если я поддержу вас - эти контракты будут, разумеется, разорваны. Чего я, как вы понимаете, совсем не желаю.
        Так что предлагаю вам умерить свою гордыню и помириться с Французским Императором, ради вашего же блага.
        Войну начать легко, труднее её закончить.
        Император Эфиопии Его Величество Амаре I»
        Его Величество Император Османской Империи Мустафа V Осман: на письмо Великого Инки не ответил.
        Его Величество Император Российской Империи Павел II Стальной Багатур-Буланов: на письмо Великого Инки не ответил.
        «Ваше Величество, Великий Инка!
        Я полностью поддерживаю вас в вашей борьбе за свободу и независимость. Уверен, что в этот решающий час Россия и Империя Инков смогут вместе выступить против Французской гегемонии и вернуть вам ваши древние вольности.
        Это особенно актуально для меня лично, после того как Император Франции Франк III фактически сдал меня в руки русской Охранки, так что я спасся лишь в последний момент и чуть не лишился головы.
        Так что считаю Франка III нашим с вами общим врагом.
        Готов оказать вам любую военную, финансовую или политическую поддержку.
        Но увы - сейчас я сам нахожусь в положении изгнанника. Я далеко от России, а престол моей страны захвачен узурпатором.
        Так что я сам остро нуждаюсь в помощи. Поэтому прошу вас выслать мне пятьсот франков золотом, чтобы я мог уладить кое-какие срочные дела.
        Обещаю вернуть их вам, как только верну себе Русский трон, а кроме того, обещаю тогда же оказать вам всестороннюю поддержку и помощь.
        Искренне желаю вам победы!
        Его Величество Михаил II Багатур-Буланов, законный Император Российской Империи»
        Я вроде бы вырубился и потерял сознание.
        Но это неточно. Мой отравленный радиацией и токсинами мозг путался все больше, так что я едва помнил свое имя.
        Очнулся я от того, что Шаманов сильно пнул меня кованым сапогом…
        Я лежал на холодной брусчатке, надо мною склонились обеспокоенные полицейский и золотоволосая девушка в серебристом платье. Девушка протягивала мне нечто, завернутое в мятую бумагу…
        - Эээ… Ыыы… - попытался я говорить, но вместо этого чуть не захлебнулся собственной слюной.
        Похоже, что мозги у меня натурально разлагаются, как на последней стадии бешенства.
        - Да он не может сам выпить! - раздраженно крикнул Шаманов, - Дай ему!
        Девушка присела на корточки, развернула бумагу и достала оттуда стеклянный флакон без маркировки. Удерживая меня ладонью за затылок, она влила мне в рот содержимое флакона.
        Мне потребовались все силы и остатки разума, чтобы проглотить неизвестное зелье. На вкус содержимое флакона было, как настойка боярышника вперемешку с подсолнечным маслом.
        Мне пришлось приложить усилие, чтобы не блевануть. Девушка отпустила мою голову, и та довольно больно припечаталась о брусчатку набережной.
        Мне вдруг стало очень тепло. Как будто я разом выпил бутылку коньяку, только никакого опьянения не было.
        Прошло еще несколько секунд, нестерпимая резь в животе превратилась в тупую боль, а потом и она стихла.
        Башка у меня трещать тоже перестала. В голове прояснилось, полуобморочное состояние попустило, разум вернулся ко мне.
        - Встать помогите, - потребовал я.
        Шаманов подал мне руку, я встал на ноги и осознал, что стою на них твердо.
        Прислушавшись к своей ауре, я понял, что в моем организме больше не осталось ни следа полония.
        Мы все еще были на набережной, рядом с Зимним дворцом. Передо мною стояли Шаманов, Аленка в своем серебристом платье и украшенный густыми бакенбардами полицейский с гербом Петербурга на шевроне мундира.
        - Живой, барин! - радостно воскликнула Аленка и бросилась меня обнимать.
        Она чуть не повалила меня обратно на брусчатку своей роскошной грудью, но я с наслаждением ответил на это объятие, охватив руками внушительные покатые бедра Алены.
        От Аленки до сих пор пахло, как от холопки - сеном и молоком. Наши губы коснулись друг друга, я страстно поцеловал девушку, вложив в этот поцелуй всю свою радость вновь обретенной жизни.
        - Кхе-кхе, - прокашлялся полицейский, - Вообще крепостных в Центральный район не пускаем. Но ваша девка сказала, что вы умираете, а у неё есть лекарство. Так что я вынужден был её сюда к вам сопроводить, нарушив тем самым предписание Государя…
        - Да, я понимаю сложность вашей ситуации, - ответил я копу, чуть ослабляя свои объятия, в которых нежилась Аленка, - Спасибо. Вот вам за беспокойство…
        Я максимально нежно отстранил от себя девушку, а потом достал бумажник и сунул полицейскому с бакенбардами сторублевую ассигнацию.
        - Девку все равно нужно отсюда удалить, в самое ближайшее время, господин сержант… - напомнил мне полицейский, браво козырнув.
        - Чего? Господин сержант? А, ну да… - я только что вспомнил, что до сих пор гоняю в форме сержанта Охранного Отделения, - Хорошо. Мы уже уходим. Еще раз спасибо. Я вас больше не задерживаю, фельдфебель.
        Фельдфебель еще раз козырнул и зашагал прочь.
        Я поднял с земли теперь уже пустой флакон из темного стекла и осмотрел его. Флакон вонял боярышником, маслом, хвоей и еще какой-то мощнейшей магией.
        - Ты мне жизнь спасла, - серьезно сообщил я Аленке, - Откуда это?
        - Мне рыбка дала, барин! - воскликнула Аленка, которой явно не терпелось рассказать о своих приключениях, - Ну, я сидела в том кафе, где вы меня оставили. А из Невы вдруг рыбка вынырнула. Золотая, как в сказках. Кафе-то на набережной. Я к речке подошла поглядеть, а рыбка изо рта вот этот бутылек достает, да мне и говорит, человечьим голосом - мол, Алена, барин твой в беде. Ты ему вот этот бутылек передай - тогда поправится барин.
        Ну я и побежала к полицейским, а те меня не пущают, я же не магичка… Но я им сказала, что барин мой помирает, а еще что барин заплатит, коли пустите меня. Энтот вот волосатый в мундире и согласился меня к вам проводить… А нашла я вас, потому что Шаманов бегал по всей набережной, да кричал, что вы уже на тот свет собрались…
        - Это правда, - мрачно подтвердил Шаманов, - Только всем на тебя было плевать, Нагибин. Никто даже не остановился.
        - Это как раз понятно, - пожал я плечами, - Мир жестокой магократии, что поделать. На умирающего сержанта Охранки или худородного аристо без мундира, типа тебя, Шаманов, тут всем реально пофигу.
        Я задумчиво повертел в руке пустой бутылек:
        - А это, стало быть, экстракт сердца дриады…
        - Точняк он, - кивнул Шаманов, - Больше отравление полонием ничего не лечит. А экстракт сердца дриады выводит из организма все токсины и радиацию в принципе. Потому что сами дриады к таким вещам неуязвимы, мне Кабаневич по телефону рассказал.
        - А что это за рыбка-то была, барин? - почтительно спросила Аленка, - Али волшебная?
        - Волшебная, - подтвердил я, - Эта рыбка раньше была вороном, а потом котом, а потом срущим голубем…
        - Ох, барин! Спасла она вас! И я тоже помогла, так ведь?
        - Так, Алена…
        Аленка снова бросилась ко мне сосаться.
        Её золотые волосы, собранные в длинный хвост, вспушились, холопка вся разрумянилась, её большие голубые глаза блестели от восторга. Сейчас она была еще притягательнее, чем обычно…
        Прямо само воплощение жизни и вечной женственности. Не то что моя невеста вечно мрачная и бледная Головина, у которой даже во время секса такой вид, как будто она только что вылезла из могилы.
        Я жадно ответил на очередной поцелуй пухлых губок Алены, потом обхватил девушку за талию. Мои руки скользили все выше по её серебристому облегающему платью, пока не достигли шеи.
        Когда мои ладони оказались возле горла Аленки, я резко отстранил девушку от себя, активировал ауру и сжал руки на шее крепостной.
        Нас объяло фиолетовое сияние моей магии, Аленка испуганно вскрикнула:
        - Вы чего, барин? Пустите! Больно же…
        - Дернешься - я тебе шею сломаю, - пообещал я девушке, - Я это смогу сделать за одну секунду. Можешь это проверить, если хочешь. Но я бы на твоем месте не стал.
        - Да чего вы?
        В глазах у Аленки стоял ужас вперемешку со слезами. Румянец с её лица пропал.
        Я глубоко вдохнул, втянув ноздрями теплый сенно-молочный аромат девушки и потом произнес:
        - Во-первых, этот флакон ни одной рыбке в рот не влезет. Он слишком большой. Даже если предположить, что твоя золотая рыбка была щукой. Во-вторых, куратор откуда-то знал, что я отправил Малого с принцессой. Он проговорился, когда мы беседовали пять минут назад. А об этом знали только я, Шаманов, принцесса, Малой с его телохранителями и Симон. И еще ты, Алена. Улавливаешь?
        - Не понимаю, барин. Пустите! - Аленка разрыдалась, - Я думала, вы меня любите… Я вам жизнь спасла!
        - Да о чем ты, Нагибин? - влез в беседу ошарашенный моим поведением Шаманов, - Пусти её, реально. Ты с ума что ли сошел? Или ты думаешь, что она в сговоре с твоим белым котом?
        - Я не думаю, - ответил я, всматриваясь в голубые и по-девичьи глупые глаза Аленки, - Я знаю. Принцесса меня никогда бы не сдала. Если бы ей предложили предать своих друзей или брата - она бы скорее померла, чем согласилась сотрудничать.
        Тебе, Шаманов, я тоже полностью доверяю. Как и себе самому.
        Ну а сам Малой себя сдать явно не мог, как и его телохранители. Собственно, если бы мой куратор получил информацию от телохранителей Малого - ему не было бы нужды прессовать меня. Он бы тогда и так точно знал, где находится наш поехавший на всю голову Государь.
        Так что остаются Симон и Аленка. Вот только Симон - друг Ван дер Верфа, а тот друг Кабаневичей. А Кабаневичам живой Малой не нужен, они не поддерживают его претензии на престол. В отличие от моего куратора, которому Малой нужен живым. Так что сдать меня куратору могла только Аленка.
        А еще эта Аленка довольно успешно изображала мою сестру, когда мы с ней только познакомились. А еще мой юрист рассказывал мне, что в ведомость она не вписана. То есть, сдается мне, что мой покойный отец мне её никогда не дарил, и она вообще не моя крепостная…
        Я подозреваю другое. Я подозреваю, что эта Аленка просто приперлась в мое поместье и стала мне мозги пудрить, изображая мою верную холопку и тряся передо мной своими роскошными грудями.
        Я и раньше подозревал, но сомневался в верности своих подозрений, до этого самого момента. Однако удивительная история про рыбку развеяла мои последние сомнения.
        Вот этот флакон с противоядием слишком большой, так что лично мой куратор мне его принести не мог. Ибо куратор всегда превращается только в мелких животных. Так что куратор решил задействовать для этого Аленку. Которая на него работает. И всегда работала, с самого начала.
        Аленка все еще рыдала, по щекам девушки текли слезы, такие же крупные, как её глаза, такие же чистые и прозрачные, как и её образ пасторальной крестьянки.
        Даже у меня на сердце было нехорошо от этого зрелища, но хватку на горле Аленки я не ослабил.
        На Шаманова же, который всегда был слаб на барышень, эти слезы подействовали.
        - Да отпусти её уже, - довольно агрессивно потребовал эскимос, - А вдруг ты не прав? А вдруг она не виновата? И вообще, зачем твоему куратору тебя спасать? Зачем он дал тебе противоядие?
        - Затем, что моему куратору очень нужны две вещи - мой дядя и мой Малой, - объяснил я, - И никто кроме меня этих людей куратору не доставит. Так что я был изначально уверен, что помирать меня куратор не оставит. Я ему нужен живым. Я прав, Алена?
        Аленка на это только испуганно всхлипнула.
        - Ну хватит спектаклей, - потребовал я, - Ты спасла мне жизнь, и я тебе правда благодарен. И убивать я тебя, естественно, не собираюсь. Если расскажешь мне все о кураторе, конечно. Как он выглядит в человеческом обличии, если оно у него есть? На кого он работает? Зачем ему Малой и мой дядя?
        - Не понимаю, барин, - уже совсем по-детски заныла девушка, - Честно, не понимаю. Пустите, молю. Пужаете вы меня…
        Мне становилось все паршивее на душе.
        А вдруг я и правда ошибаюсь? Вдруг прав Шаманов? Вдруг я просто прессую ни в чем не виноватую, да еще и влюбленную в меня девушку? Девушку, которая спасала мне жизнь уже много раз?
        Она так лезла ко мне целоваться, так искренне радовалась моему спасению… Она как ребенок. А я её за горло. Мне стало жалко Аленку, очень. Ну я и мразь.
        - Ладно, Алена, - вздохнул я, - Прости. Но я правда не вижу иных вариантов. Узнать о том, что я отправил принцессу с Малым и передать это куратору, могла только ты. И твое появление в моем поместье - оно же на самом деле было подозрительным. Просто дай мне информацию, которую я могу использовать против куратора…
        - Да пусти уже её! - потребовал Шаманов, который уже потихоньку начинал приходить в ярость от моего поведения, - Разве ты не видишь? Ей больно, ей страшно, она ни хрена не понимает!
        - Не понимаю! - взвыла Аленка, - Барин недоволен, а чем недоволен - не ведаю! Прости, барин, прости меня… Не знаю, за что, но прости…
        Вот это уже было выше моих сил, я почти готов был разжать хватку на горле девушки.
        - Алена, ну зачем ты сопротивляешься? - спросил я, уже довольно вяло, - Ты же даже магией не владеешь…
        - Магией - нет. Но владею вот этим, - вдруг спокойно произнесла Аленка совершенно изменившимся голосом.
        Что-то холодное уткнулось мне в пузо.
        Я глянул вниз и увидел пистолет в руке Аленки.
        Слезы все еще блестели на щеках девушки, но её лицо вдруг за миг изменилось до неузнаваемости. Детской невинности и холопской преданности в больших синих глазах Алены больше не было.
        Теперь на меня смотрела аристократка - холодно и презрительно. А еще в этих глазах читался недюжинный ум.
        - Пистолет направлен ровно вам в желудок, Нагибин, - сообщила Аленка, - Так что сломать мне шею вы не успеете. Стреляю я быстро, как вы знаете. И не промахиваюсь, особенно в упор. Разожмите руки.
        - Блин, - выдохнул ошарашенный Шаманов и активировал ауру.
        Потом Акалу выхватил свой ритуальный костяной кинжал.
        - Ножик брось, - потребовала Аленка, - Или твой друг умрет. И пыл поумерь, эскимос. И три шага назад.
        Шаманов выругался, но кинжал бросил. А потом и правда отступил назад.
        - А ты руки от меня убери, - обратилась уже ко мне Аленка, - Или стреляю. Секунда на размышление.
        Я быстро оценил обстановку и огляделся.
        Ни полицейских, ни агентов Охранки рядом не было, как в общем-то и всегда, когда они реально нужны. Да они и не успели бы мне помочь.
        Крыть мне было нечем. Я знал, как Аленка управляется с оружием, так что в том, что она меня пристрелит, не сомневался. Тут никакая реакция магократа не поможет.
        Я разжал ладони, отпустив нежную шейку девушки, потом медленно отступил на шаг назад.
        А вот теперь можно попытаться пойти в атаку…
        - Шаманов, давай! - заорал я, активируя ауру на максимум и кометой отлетая влево, с линии огня Аленки.
        Акалу рванул на девушку, но Аленка резко подняла свободную руку. В воздух взметнулись сполохи густой черно-золотой ауры…
        Я не поверил своим глазам.
        Это был явно не телекинез, не заклинание. Это была просто сырая аура, но настолько мощная, что от её удара Шаманов взлетел в воздух, как пушечное ядро, а потом, описав в воздухе затейливую параболу, кулем ухнул в грязные воды Невы.
        - Что? - я пребывал в таком шоке, что даже забыл, что надо атаковать.
        Черно-золотая аура, такая же, как у кота.
        И глаза, и эта новая манера речи Аленки…
        Голубые глаза девушки сейчас смотрели на меня несколько ехидно.
        - Да. Я не помощница вашего куратора, Нагибин, - объяснила Аленка, - Я и есть ваш куратор.
        - Но это же невозможно, - я кивнул на пистолет в руке девушки, - Маги не могут пользоваться огнестрелом…
        - Давайте проверим, - предложила Аленка и бросила мне оружие.
        Я инстинктивно поймал брошенный пистолет, в ту же секунду перед глазами у меня метнулась алая вспышка и надпись «ЗАПРЕТ» на древнем языке Уральских магов.
        Мои руки, поймавшие оружие, обожгло, как огнем.
        Меня подняло в воздух и швырнуло на брусчатку, пистолет отбросило от меня метров на десять.
        - Да, похоже, что вы огнестрелом пользоваться не можете, Нагибин, - констатировала Аленка, - А я могу.
        - Но древний запрет… - начал было я, вскакивая на ноги.
        - Он не для меня, - перебила Аленка.
        Я стремительно пошел в атаку, но также стремительно передумал и остановился в шаге от девушки.
        Аленка раскинула руки, вокруг её ладоней клубились черно-золотые сполохи, такие мощные, каких я еще не видел ни у одного мага.
        Я мрачно глянул в сторону Невы, куда улетел несчастный Шаманов.
        - Правильно думаете, Нагибин, - хихикнула Аленка, - Все верно. Хотя бы сейчас не делайте глупостей.
        - Мда, но ведь мы с вами уже сделали много глупостей, госпожа куратор, - напомнил я, - Помните, тогда, в парке возле памятника Пушкину? Когда мы провели с вами ночь…
        - Да, это было хорошо, - улыбнулась Аленка, - Хотя это и была для меня только работа, Нагибин. Но честно признаюсь, я тогда осталась несколько разочарованной. Вы все сделали слишком быстро… Если бы вы были также быстры в бою, как тогда со мной на лавке в парке…
        - Эй! - вот сейчас я уже пожалел, что не свернул девушке шею минуту назад, - Я не причем. Это все юное тело барчука, в которое я попал…
        - Плевала я на ваши оправдания, Нагибин, - жестко произнесла Аленка, - Прочитайте бумажку. Ту самую, в которую был завернут флакон. Я уверена, вам понравится.
        - А? Бумажку? О чем вы…
        Но Аленка уже резким, но изящным движением распустила хвост своих золотых длинных волос, а потом взлетела в воздух.
        И снова это было явно не заклинание левитации, даже не обычный для магов рывок против гравитации, девушка просто парила в потоках черно-золотой ауры, такой густой, что она удерживала её в воздухе.
        Распущенные волосы Аленки разметались, тьма и золото её ауры сливались в один поток с серебром платья, в голубых глазах блестали неотмирные сполохи. Алена теперь не была похожа ни на крепостную, ни на мою сестру, ни на моего куратора, ни даже на ту дерзкую аристо, которой она только что была.
        Теперь она больше всего напоминала то ли богиню, то ли ведьму.
        Это было новое, пятое лицо Аленки, на этот раз возможно настоящее. Но я был готов поклясться, что сейчас она была еще красивее, чем тогда, когда изображала мою крепостную. Только теперь это была страшная красота.
        Атаковать этот чистый поток мощи и ауры я, естественно, не решился. И я был уверен, что поступаю правильно. Тут бы даже сам князь Глубина слился, а возможно что даже и сам Император.
        - Бумажка, Нагибин. Прочтите её, - напомнила Аленка, а потом послала мне воздушный поцелуй.
        Поцелуй был заряжен её аурой, так что ощутимо обжег мне щеку, даром что был воздушным.
        Аленка стремительно завертелась в вихрях ауры, а потом обратилась в сокола.
        Сокол выписал в воздухе какую-то сложную фигуру, взмыл в небеса и скрылся за Зимним дворцом.
        Потревоженная соколом стая голубей взлетела с крыши дворца и в ужасе заметалась. Я был сейчас примерно в том же психологическом состоянии, что и эти голуби.
        Мда…
        Я только сейчас заметил, что вокруг уже собралась толпа зевак-магов в десяток человек.
        - Расходитесь! - потребовал я, - Тут не на что смотреть. Я просто повздорил со своей магичкой-женой. У всех бывает.
        Оклемавшись и придя в себя, я бросился ловить бумажку, в которую был завернут флакон. Ветер уже унес её по мостовой метров на двадцать.
        Поймав бумажку, я убедился, что та действительно исписана изящным почерком, явно принадлежавшим аристократу. Точнее говоря, аристократке, в данном конкретном случае.
        Из Невы на набережную тем временем уже вылезал Шаманов, вымокший до нитки, но вроде не пострадавший. Я кивнул ему, показывая что я сам тоже в порядке, а потом погрузился в чтение…
        Глава 84. Смерть Государя
        «Все просто, Нагибин.
        Я на самом деле не желаю вашей гибели. Пока что. Поэтому посылаю вам противоядие, с вашей крепостной.
        Экстракт сердца дриады полностью выводит токсины и радиацию из организма, так что приняв его, вы будете вне опасности. И окружающие вас люди тоже. Вы больше не радиоактивны, когда выпьете экстракт.
        Учтите, что достать этот флакон стоило мне больших усилий. Так что вам придется отработать.
        Мои требования предельно просты:
        1. Мне нужен ваш дядя. А вы нужны ему. Найдите мне его, достаньте из-под земли. Возможно, он сам снова выйдет на связь с вами. А возможно и нет. Но меня это не волнует. Ваш дядя должен быть передан мне. Срок - неделя.
        2. Мне нужен Малой. Живой и в добром здравии. Срок - три дня.
        Думайте, Нагибин, хорошо думайте. Я ваш единственный друг в этом жестоком мире.
        Но если умрет Малой - умрете и вы. Я гарантирую вам это.
        3. Вы будете передавать мне половину всего дохода от вашего пилюльного бизнеса. Не вздумайте утаить от меня хотя бы рубль.
        Деньги вы будете пересылать на счет Аддис-Абебского благотворительного фонда УСПЕХ. Это эфиопский некоммерческий фонд, помогающий талантливым детям-шизофреникам.
        Кошелек в Магограмме: uspehoshiz26938811SHUe
        4. Вы будете плотно держать меня в курсе и ежедневно отчитываться мне обо всех ваших делах с пилюлям.
        Если хоть одно из этих требований не будет выполнено, вы станете бесполезным для меня и умрете.
        Где учится ваша сестра - я тоже знаю.
        О моей помощи вам в вашей проблеме с баронессой Головиной - можете забыть. Вы не заслужили. Так что жениться на ней вам придется, увы и ах.
        Ни о каких личных встречах со мной больше даже не мечтайте. Связываться будем через Магограмм, мой контакт у вас есть.
        И я оценил ваше сегодняшнее упорство, когда вы отказались передать мне Малого.
        Как говорят китайцы, посеявший ветер - пожнет бурю. И вы пожнете плоды своего упрямства, Нагибин.
        Я намереваюсь продемонстрировать вам мою мощь и силу моего влияния. Сегодня же вечером. Сразу предупреждаю, что то, что произойдет - вам ОЧЕНЬ не понравится.
        Так что готовьтесь.
        Ну а если вы вдруг решитесь бежать или попытаетесь спрятаться от меня…»
        Подпись под текстом на бумаге, в которую был завернут флакон, отсутствовала. Но и так было совершенно очевидно, что это послание от моего куратора - от Аленки.
        Внятного окончания у текста тоже не было, он обрывался на фразе «Ну а если вы вдруг решитесь бежать или попытаетесь спрятаться от меня…»
        Но ниже этой фразы прямо к бумаге был приклеен канцелярским клеем небольшой предмет. И этот предмет говорил красноречивее любых слов.
        Я отковырял предмет от бумаги, и тот рассыпался у меня в руках.
        В тот момент, когда предмет обратился в пыль, я ощутил странное чувство. Как будто я ослабел, чуть-чуть, самую малость, но тем не менее - я определенно только что потерял сотую долю процента своей мощи. Она ушла вместе с этим предметом, приклеенным к посланию куратора.
        Сам предмет был просто сухим листиком дерева. Если точнее - листиком рябины.
        Никаких сомнений тут быть не могло. Это был листик моего Источника - той самой рябинки, которая росла рядом, когда у меня проснулась магия. Той самой рябинки, от которой теперь вся моя магия и зависела.
        Аленка выкопала эту рябинку и спрятала её. Так что теперь кураторша плотно держала меня за яйца, чуть ли не в прямом смысле.
        Концовка послания от Аленки была совершенно недвусмысленной. Если я попробую рыпаться - кураторша просто уничтожит мою рябинку, мой Источник, и тогда я перестану быть магократом и стану обычным бесполезным быдлом.
        А еще Аленка грозила моей сестре, а еще у моей кураторши какая-то непонятная магия чуть ли не божественного уровня…
        Обещание продемонстрировать мне сегодня же вечером некую «мощь» тоже напрягало. Это послание явно было написано до того, как я разоблачил Аленку. А значит, швыряние Шаманова в Неву демонстрацией мощи не было. Наш бой с Аленкой, если его конечно можно так назвать, в планы кураторши сегодня не входил, так что в послании речь явно шла о чем-то другом.
        Можно подумать, мне мало было проблем, блин.
        На сегодняшний вечер у меня была запланирована важная встреча в Немецком квартале, худшего момента для демонстрации мощи куратора просто придумать нельзя.
        А вдруг мощь вообще будет демонстрироваться не на мне, а на моих друзьях? Я подумал о принцессе, и мне стало не по себе.
        А еще я теперь потерял свой последний шанс отмазаться от свадьбы с Головиной…
        Впрочем, помолвка с баронессой сейчас была наименьшей из моих трудностей.
        - Ну что там? - мрачно поинтересовался вымокший до нитки Шаманов, заглядывая мне через плечу в бумагу.
        - Письмо счастья, вот что, - буркнул я, - Эта сука плотно крутит нам яйца.
        - Соберем всех наших и открутим ей башку! - уверенно предложил Шаманов, явно все еще злой после того, как Аленка отправила его купаться.
        - Мда, но у неё мой Источник… - вынужден был признаться я.
        Я показал Шаманову свою ладонь, в которой все еще лежала пыль от развалившегося сухого листа рябинки.
        - Плохо, - совсем погрустнел Акалу, - Очень плохо. Потеря Источника - это худшее что может случиться с магом. Хуже только смерть.
        - Ну, мой Источник пока цел. Но если я не выполню требований этой суки - она пустит мою рябинку на дрова, и тогда моей магии конец, - вздохнул я, - А у тебя, Шаманов, есть Источник?
        - Есть, - признался Акалу, не слишком охотно, - Вообще о таких вещах спрашивать и говорить не принято. Но я тебе скажу. Мой Источник - валун, на восточном побережье Гренландии. Он омыт кровью жертвенных животных и передается по наследству - от деда к внуку. Но за него можешь быть спокойным, он там пролежал уже миллионы лет и пролежит еще столько же. И никакая Аленка его поднять не сможет, он весит столько, что даже магией с места не сдвинешь.
        - Весьма удобно, - вынужден был констатировать я, - Жаль, что я не эскимос, Акалу. Вообще быть европейским магом - тот еще геморрой. Мы слишком зависим от поганых деревьев, которые слишком легко уничтожить…
        Я еще раз перечитал послание куратора, потом покопался в Магограмме на своем смартфоне.
        - Интересно… - хмыкнул я, - Аленка хочет, чтобы я отдавал половину доходов от пильного бизнеса, перечисляя деньги вот в этот эфиопский благотворительный фонд. Но название у фонда - русское. Это даже по идентификатору кошелька видно. Выглядит, как какая-то оффшорная помойка для отмывания денег русскими магами. И информации об этом благотворительном фонде - кот наплакал.
        - Похоже, что так, - согласился Шаманов, - У меня, кстати, дядя работает в Министерстве здравоохранения Гренландии, как раз по международной линии. Он курирует обмен опытом с зарубежными врачами и целителями. Возможно, он сможет что-нибудь накопать. Это же благотворительный фонд для помощи детям-инвалидам, деньги там явно проходят именно по линии здравоохранения.
        - Не факт, - задумался я, - Но накопать в любом случае нужно. Так что со своим дядей свяжись. Чем больше мы узнаем про Аленку - тем скорее сможем вырваться из её когтей. А пока что мы не знаем про неё ровным счетом ни хрена. Непонятно даже из какого она клана… Ты раньше видел что-нибудь подобное, Акалу? Я имею в виду её ауру, которой она швыряет людей на сотню метров и на которой летает без всяких заклинаний.
        - Нет, - признался Шаманов, - Вообще без понятия. Летать умеют Полетовы, превращаться в животных - Оборотничи, а телекинезом владеют Двигловы. Вот только твоя Аленка умеет это все сразу…
        - Она не моя, Шаманов, - поморщился я, - И это не все её способности. Ни одна самая оскароносная актриса не смогла бы так сыграть крепостную. Думаю, что её способность притворяться - тоже магическая. Мда, дерьмово. Очень дерьмово. Эта сука грозиться завалить меня, и мою сестру заодно, а её требования тем временем - вообще невыполнимы…
        Или выполнимы?
        Я призадумался.
        Реально отдать ей что ли Малого? Но даже если я отдам ей Малого - где я теперь возьму дядю? Расстались мы с дядей совсем не по-родственному. Вряд ли он захочет иметь со мной дела после того, как я убил двух его корешей. Скорее захочет перерезать мне горло, пока я буду спать.
        И это еще одна проблема. Проблем уже было столько, что я ощущал себя в центре водоворота, который утягивал меня прямо на днище.
        Впрочем, ладно.
        Ныть я не привык, когда хочется поныть - лучше начать действовать. Тем более что теперь у меня была мощная мотивация - надавать Аленке по зубам. С таким серьезным и таинственным противником я в этом мире еще не сталкивался. Но я был уверен, что и про Аленку можно было сказать то же самое - сука просто еще не понимает, с кем она связалась…
        - Слушай, а может обратимся в Охранку? - предложил Шаманов.
        - И что мы скажем? - хмыкнул я, - Что кто-то хочет отжать нашу долю в запрещенном пилюльном бизнесе? И еще отобрать у нас Малого - самого разыскиваемого человека в Империи, которого мы покрываем? И еще добавим, что бизнес мы ведем с Кабаневичем, который вообще хочет свергнуть правящего Государя? Если мы обратимся в Охранку, Акалу - нас там просто повесят. А потом снимут с виселицы и повесят еще раз. Кроме того, я не привык быть шестеркой у ментов. Я вообще не привык быть шестеркой.
        - Да, глупое предложение, прости, - смутился Шаманов.
        Умом мой кореш вообще не блистал, но по крайней мере не стеснялся этого признать. Что было довольно редким и ценным качеством, особенно для аристократа.
        - Так что предпримем? - спросил Акалу.
        - Для начала позвоним герцогу Кабаневичу, - ответил я, - Аленка обещает сегодня вечером какой-то сюрприз мне. Не хотелось бы, чтобы этим сюрпризом стал, например, взрыв в нашей пилюльной лабе.
        Я набрал герцога, через шифрованный канал в Магограмме, который, по заявлению самого Кабаневича, прослушать было невозможно.
        - Алло. Герцог слушает. Барон, это вы?
        - Это я, - подтвердил я.
        - Рад слышать вас в добром здравии, - вроде бы искренне произнес Кабаневич, - Ваш друг Шаманов говорил, что у вас серьезные проблемы…
        - Да, были некоторые проблемы, - не стал отрицать я, - Проблемы с полонием в моей крови. Но эти проблемы уже решены. Я полностью здоров и даже не радиоактивен. Но теперь возникли другие неприятности. Боюсь, что нашей лабе может грозить опасность.
        - Что? О чем вы? Охранка?
        - Нет. Не она. Опасность исходит от моего дяди, с которым я… эм… несколько повздорил. А еще от моей крепостной девки…
        - Что? От крепостной девки? Что вы несете, барон?
        - Девка оказалась мощной магичкой, герцог, - вздохнул я, - И теперь мы будем ей отдавать половину нашего дохода. Или она нас уничтожит. Увы, герцог, но я уверен, что силенок для этого у неё хватит. Но будьте уверены - я уже решаю эту проблему.
        - Вам бы надо ответственнее относится к выбору холопок, барон… - недовольно пробухтел Кабаневич, - Кто она собственно такая? Из какого клана?
        - Пока ничего не понятно, - признался я, - Но мы над этим работаем, герцог, как я уже сказал. А вам сейчас нужно обеспечить безопасность лаборатории и моего поместья. Сообщение моей невесте Головиной я сейчас отправлю. А вы со своей стороны пришлите в «Пивоварни» еще бойцов и своих родичей.
        Нужно наладить регулярное патрулирование территории. Мой дядя следил за моим поместьем весь сегодняшний день. А эта магичка, у которой мы теперь на счетчике, вообще умеет превращаться в животных. Так что гоните от поместья любых зверей - котов, собак, птиц. Пусть патрульные там распугают все живое в радиусе километра…
        - Звучит, как паранойя, - совсем помрачнел герцог, - Вы уверены, что это необходимо? И хотелось бы подробностей. И по вашему дяде, и по этой вашей холопке-магичке…
        - И вы их получите, - заверил я герцога, - Я еще позвоню вам, через пару часов. Но сейчас совсем нет времени. Просто усильте меры безопасности, окей? И еще - что там по лаборатории?
        - Да ничего интересного, барон, - печально ответил герцог, - Ваш Симон и моя магичка сейчас пытаются разобраться с оборудованием. Пилюль мы больше не нашли, как и никаких ингредиентов для их производства. Симон говорит, что из-за этого могут быть проблемы. Зато мы нашли еще кучу шифрованных записей. Вот только прочитать их без вашего Царя мы не сможем…
        - А что за ваша магичка? - перепугался я, сразу подумав про Аленку, - Вы уверены, что она - та, за кого себя выдает?
        - На сто процентов, - заверил меня герцог, - Она англичанка, и я её давно знаю. Одна из крупнейших в мире специалистов по запретной алхимии. И работает она пока что гораздо лучше вашего Симона…
        - Кто лучше работает - будет видно, когда произведем первую партию пилюль, - осадил я Кабаневича, - Ладно, нет времени. Если что - я на цифрах, герцог. Еще созвонимся сегодня.
        Я повесил трубку, а потом задумчиво уставился сначала на экран смартфона, потом на обеспокоенную рожу Шаманова, а потом на Неву, в водах которой блестело закатное солнце.
        Теперь надо заняться дядей.
        Я нажал на его контакт, но контакт, разумеется, был уже удален.
        Ожидаемо.
        - По контакту в Магограмме можно вычислить человека? - спросил я Шаманова, - Ну, типа пробить по ай-пи?
        - Вряд ли, - пояснил эскимос, - Прям очень вряд ли. Магограммом владеет князь Умнов, он же его создал. Умнов сидит где-то на тропическом острове у экватора, никто не знает, где точно. И все сервера у него тоже там. И они защищены не только обычными средствами, но и мощной магией. Так что Охранка может и умеет вскрыть Магограмм, но обычные хакеры такого точно не потянут, даже если мы им заплатим.
        - Мда, но дядю-то я должен отдать Аленке, а не Охранке. Так что на на помощь хакеров Охранного Отделения я рассчитывать не могу, - поморщился я, - А этот контакт, с которого дядя мне писал, был нашей единственной связью. Похоже, вот тут полный провал…
        Мой смартфон вдруг завибрировал и начал исполнять «Боже, Царя храни». Эту песню, которая в этом мире была государственным гимном России, я поставил себе на рингтон, чтобы мой патриотизм ни у кого не вызывал лишних сомнений.
        Я было обрадовался, что звонит дядя, но это был явно не он. Звонили не через шифрованный канал в Магограмме, а просто по телефону.
        Программа-автоопределитель, которую я предусмотрительно скачал, подсказала, что звонят из Смольного Института. Из того самого, где училась моя сестрица.
        У меня было очень нехорошее предчувствие, учитывая, что моей сестре уже угрожали дважды - сначала неизвестные из Немецкого квартала, а потом и Аленка.
        Я решительно нажал на экран, ответив на звонок.
        - Алло. Барон Нагибин.
        - Здравствуйте, барон, - торопливо произнес женский голос в трубке, - Княгиня Алиса Словенова, заместитель директора Смольного Института.
        - Да, я слушаю. Что-то с моей сестрой?
        - Увы, барон, но да. На вашу сестру было совершено покушение…
        - Что с ней?
        - Ох, не беспокойтесь. Она жива. И уже регенерирует…
        - Регенерирует? Она же еще подросток, у неё магия еще не проснулась.
        - Ну… Магия проснулась у неё только что. Ваша сестра пережила сильный шок во время покушения. А это иногда приводит к преждевременному пробуждению магии. Так что ваша сестра теперь полноценная магократка. Поздравляю.
        - Да было бы с чем, - вздохнул я, - Плевать на магию. Что с Таней?
        - Все в порядке. Она испугана, но проблем со здоровьем нет. Угрозы жизни тем более нет. Не беспокойтесь, барон.
        - Не беспокоится? То есть мою сестру пытались убить, а вы предлагаете мне не беспокоится? Я еду к вам. Сейчас же. Я как раз в центре Питера, буду у вас через пятнадцать минут. Обеспечьте моей сестре охрану, пока я не подъехал…
        - Но, барон…
        Окончить фразу Словенова не успела, я уже повесил трубку. Где первое покушение - там и второе, так что стоило поспешить.
        Интересно, какой ублюдок посмел поднять руку на мою сестру?
        Я сильно сомневался, что это то самое «проявление мощи», которое мне обещала сегодня вечером Аленка. Напасть на несовершеннолетнюю девочку - это явно не Аленкин масштаб. Кроме того, Аленке было отлично известно, что в случае атаки на сестру я буду в ярости, и ни о каком сотрудничестве уже даже речи не пойдет.
        Может дядя? Тоже вряд ли. Таня все-таки не только моя сестра, но и его племянница… С другой стороны, скормил же он моих родителей Людоедову.
        Но больше всего я подозревал тех мудаков из Немецкого квартала, с которыми у меня сегодня была назначена встреча и которые угрожали моей сестре в сообщении. И я был уверен, что когда доберусь до них - они сильно пожалеют о своем поступке. Очень сильно.
        Но сейчас рассуждать о возмездии было некогда, надо было спасать Таню.
        - Что там? - спросил Шаманов, глаза у него округлились от ужаса.
        - Да все в порядке, - выдохнул я, - Пока что. Вызови такси, самое быстрое. Мы срочно едем в Смольный Институт. Мою сестру пытались убить.
        Шаманов принялся заказывать «БыстроездЪ», а мой смартфон тем временем снова зазвонил…. Да блин. Настало время звонков, или что?
        На этот раз вызов был по шифрованному каналу Магограмма, звонила принцесса.
        Собственный смартфон у принцессы, разумеется, был, причем новый. Она купила его в Немецком квартале, и к личности принцессы этот смартфон никак привязан не был. Да и не мог быть привязан, в этом мире у магократов же не было ни паспортов, ни других документов. А свою личность маг подтверждал только клановой аурой.
        Сим-карт в этом мире тоже не было, точнее говоря, они были встроены прямо в смартфоны. Но у магократов все они в любом случае были анонимными, ибо для покупки смартфона демонстрировать свою родомагию не требовалось.
        Так что выдать местоположение Малого этот звонок принцессы никак никому не мог. Поэтому я и разрешил девушке звонить, если случится нечто важное.
        Только вот сейчас это важное случилось очень, очень не во время.
        - Алло, - ответил я на звонок принцессы.
        В ответ послышались девичьи всхлипы и рыдания.
        Вот блин. Даже не блин, а совсем блин. Идеальный шторм.
        - Лада, успокойся, - потребовал я, - Что стряслось?
        - Малой, он… - пробормотала сквозь слезы Лада.
        - Да? Что с ним? Ну говори уже. Успокойся.
        - Малой убит, он мертв… Здесь Охранка, - прорыдала в трубку девушка.
        Глава 85. Дневной Странник
        «Жила царевна у отца
        Нелюбимой дочкой,
        И Царь однажды ей сказал
        Самой темной ночкой:
        - Нет для тебя ни женихов,
        Ни злата для приданого.
        Поэтому тебя готов
        Убить я ради клана, да.
        Чтоб ты обузой не была
        Моей отцовской шеи
        Тебя слуга мой отведет
        В далекие пещеры.
        И там умрешь ты в темноте,
        Таков удел, царевна,
        Покой ты вечный обретешь
        В глубинах тайных, древних.
        Слуга исполнил сей приказ,
        И вот - во тьме девица,
        Но реки крови там текли,
        Из них смогла напиться.
        А реки те - с Уральских гор,
        Наследие древних магов,
        Испив, царевна обрела
        К крови АРИСТО тягу,
        Она вернулась во дворец,
        К царю-отцу-убийце.
        - Отец, теперь и кровь твою
        Я выпью, как водицу!
        И слуги в страхе, весь дворец
        Объял холодный ужас,
        И бездыханный царь-отец
        Лежал в кровавой луже.
        Но не остался трон пустым,
        На нём в короне золотой
        Сидела дева, чьи уста
        В крови были родной…»
        Родовой сказ клана Кровопийциных. Впервые записан в XIII веке.
        Литературный перевод на современный русский Мартыханова-Заклепкина, крупнейшего собирателя русских родовых сказов.
        Тот же Мартыханов-Заклепкин обращает внимание на два факта по поводу этого сказа.
        Во-первых, это один из немногих родовых сказов, который изложен в стихотворной форме, видимо, как подражание клановым сагам скандинавской магократии.
        Во-вторых, по мнению Мартыханова-Заклепкина в сказе речь идет о взаимодействии основательницы клана Кровопийциных с неким древним артефактом Уральских магов, в результате чего героиня сказа и обрела свои способности.
        Однако более консервативными исследователями магии это мнение считается глубоко маргинальным - ведь, как известно, подземных рек крови не существует, а родомагия происходит от Дерева и Солнца, но никак не из подземелий, где нет ни деревьев, ни солнечного света…
        Российская Империя, Санкт-Петербург
        Голландский квартал
        За двадцать минут до звонка принцессы барону Нагибину…
        Огромный негр двухметрового роста шагал по Мойрас-штрат.
        Эта улица была забита дорогими отелями. Закатное солнце заливало мягким светом роскошь Голландского квартала и играло бликами в стеклянных гостиничных окнах, таких чистых и прозрачных, как будто они были сотканы из воздуха.
        По улице сновали как всегда деловитые голландцы.
        Крупные петербургские монополии принадлежали русским магократам, мелкий бизнес - русским же купцам, незаконный или полузаконный бизнес контролировали немцы, но вот предприятия среднего масштаба большей частью были в собственности именно у голландцев.
        Широких голландских шляп тут было столько, что улица напоминала грибницу, а сами голландцы - огромные ожившие грибы.
        Девушка, которую искал негр, тоже была в такой шляпе. По крайней мере, в таком виде её сфотографировал несколько часов назад полицейский - единственный выживший после попытки задержать Людмилу Кровопийцину.
        Всех остальных преследователей, кроме этого полицейского, вампирка просто порвала в клочья.
        Но они был непрофессионалами, они не умели вести дела с вампирами. А негр, называвший себя Дневным Странником, умел.
        Его интерес к вампирам происходил из самого раннего детства.
        Когда Дневному Страннику было семь лет, и его еще никто не называл Дневным Странником, его старшего брата загрыз голодный вампир.
        Это произошло в Эфиопской Империи, возле Кандалы, на морском берегу, где Дневной Странник с братом пасли скот.
        Семья Дневного Странника принадлежала к сословию воинов «теваги». В Российской Империи таких еще называют боярскими детьми. Это древние и славные кланы воинов, происходящие от магов, но потерявшие свою магию. Зато обретшие способность использовать огнестрельное оружие, ибо вместе с магией исчезает и древний запрет Египетских магов.
        В России всегда считалось, что использовать магам огнестрел запретили Уральские маги, но эфиопские легенды говорили, что этот запрет введен египтянами.
        Отец и мать Дневного Странника служили в гвардии Эфиопского Императора, а их дети пасли скот. Клан был богатым, и скота было много. Но недостаточно много, чтобы нанимать батраков-пастухов. Так что коров дети пасли сами.
        В тот день они задержались, так что гнали коров домой уже в сумерках. Тогда и появился «ве-фи» - так называют в Эфиопии вампиров.
        Он прилетел со стороны пещер, которых было полно в скалах возле Кандалы. Вампир летел на темных потоках собственной ауры. Он мог бы удовольствоваться и коровами, но человеческая кровь для вампира слаще.
        Старший брат Дневного Странника умер с разорванным горлом, а маленький Дневной Странник спрятался среди камней. Он мог бы помочь брату, но он испугался. И за счет этого выжил.
        Но вина терзала его и неделю спустя он дал клятву перед сельским священником, старейшиной и всем кланом - он поклялся умереть, сражаясь с «ве-фи», с вампирской нечистью.
        Отец и мать не одобрили это решение. Они говорили, что бродячий охотник на вампиров - плохая профессия. Что у таких людей нет ни дома, ни жены, ни золота в кармане.
        Но Дневной Странник был настойчив. И год спустя он оставил отчий дом, и даже свое имя оставил. Он пошел в услужение к колдуну-охотнику и получил от того новое имя - Дневной Странник. Поменять имя было необходимо, чтобы вампиры не заколдовали его. Ведь зная имя человека - на него можно легко наложить чары, в Африке это всем известно.
        Прошло еще несколько лет, и охотник-колдун, учитель Дневного Странника, умер, передав юноше секреты своего мастерства. И тогда Дневной Странник взял тамгу своего учителя и сам стал охотником.
        Он обошел всю Африку, повсюду истребляя «ве-фи». А потом…
        Потом вампиры в Африке просто закончились. Их всех перебили, и целые годы не было ни одного случая нападений.
        Их всех истребили даже раньше, чем толком успели изучить. Из-за этого европейцы, например, до сих пор не верят в само существование вампиров. Они считают это глупыми африканскими сказками.
        Но Дневной Странник знал, что это не сказки. Только вот после истребления всех африканских вампиров у него возникла проблема - ведь обет умереть, сражаясь с вампирами, с него никто не снял. Да никто и не мог бы снять этот обет, ибо то была священная клятва. Клятва из тех, которые дают раз и на всю жизнь.
        Дневной Странник оказался в сложном положении. Ему нужно было умереть в бою с вампирами, но вампиры-то закончились!
        Еще несколько лет он бродил по Африке, но так ни одного и не нашел.
        Тогда Дневной Странник обратил свой взор в сторону других континентов. Но и там его ждало разочарование.
        У некоторых европейских магов была клановая способность сосать кровь, но Дневной Странник отлично понимал, что это другое, что они не совсем вампиры.
        Но для его целей они вполне себе подходили, ибо вампиром можно назвать любое разумное существо, которое пьет кровь других разумных существ.
        Вот только все европейские кланы вампиров, как оказалось, были уничтожены еще за сотни лет до рождения Дневного Странника. Это было ожидаемо. Понятно, что никто не захочет жить рядом с вампиром. Тем более что европейские маги всегда любили убивать друг друга, для них это было чем-то вроде развлечения или даже смысла жизни.
        Много лет Дневной Странник искал кровопийц по свету, но так ни одного больше и не нашел. Правда, он помог полиции Амстердама выследить и убить одного человека, пившего кровь. Но тот оказался не вампиром и даже не магом, а просто шизофреником.
        После этого случая вампиры закончились совсем. Много месяцев Дневной Странник провел в Амстердамских притонах, в тоске и печали.
        Но потом вдруг явилось чудо, как вспышка в небе…
        Новость пришла из России, из Петербурга. Там Император искал какого-то беглого претендента на престол, который посмел оспорить его власть. Этого претендента, никаких прав на престол на самом деле не имевшего, вроде называли еще «Младшим» или «Мелким», или «Малым», или как-то так… Дневной Странник точно этого не помнил, да никогда и не вникал.
        Это его не интересовало. Заинтересовало Дневного Странника другое.
        Как писали в интернете, беглого претендента на трон сопровождала Кровопийцина - чудом выжившая вампирка из древнего клана, последняя в своем роду, а очень вероятно - вообще последняя вампирка на планете.
        Дневной Странник раньше о ней никогда не слышал, но оно и неудивительно. Девушка служила в Императорской Лейб-Гвардии русского царя, а эта структура всегда была окружена строгой секретностью.
        Вот только Кровопийцина предала нового законного Императора и переметнулась на сторону изменника. После этого информация о ней появилась в интернете.
        И не просто информация. На сайте Интерпола появилось даже её фото, а еще объявление о награде в сто тысяч рублей любому, кто схватит или убьет вампирку.
        Но деньги Дневного Странника не интересовали, его гнал вперед только долг, только его клятва.
        Через три часа после того, как он прочитал новость о беглой вампирке, Дневной Странник был уже в самолете, летевшим из Амстердама в Петербург.
        Еще через два часа он уже сидел в районном отделении Охранного Отделения. Начальник отделения, усатый русский, долго смотрел на Дневного Странника, как на сумасшедшего. Он не верил в вампиров, как не верил и в то, что Дневной Странник может найти Кровопийцину.
        Но в конце концов начальник согласился воспользоваться услугами Дневного Странника. Вероятно от безысходности, ибо русские уже почти сутки искали беглого претендента на престол, но так и не поймали.
        Начальник дал Дневному Страннику двести рублей на оперативные расходы, а еще жетон, подтверждающий его полномочия и самое главное - полную характеристику на Кровопийцину. Эта характеристика была нужна Дневному Страннику, чтобы он мог учуять вампирку. Ведь лишь зная о вампире достаточно много, его можно унюхать.
        Дневной Странник, конечно, не был магократом, но некоторые самые примитивные виды магии доступны и неодаренным. По крайней мере так считалось в Африке, хотя европейцы, жившие по Системе Соловьева, это отрицали.
        Но Дневной Странник знал, что может чуять вампиров - его духовное зрение способно было найти любого, кто пьет человеческую кровь. Охотник-колдун научил его этому много лет назад.
        Так Дневной Странник и оказался в Голландском квартале Петербурга, его чутье привело его в этот район.
        И теперь он остановился посреди шумной Мойрас-штрат, чтобы принюхаться.
        Местным голландцам это зрелище наверняка казалось странным - огромный негр стоит на тротуаре и втягивает ноздрями воздух. Причем негр двухметрового роста, в кожаном плаще, в темных очках, с титановым мечом на поясе и пулеметом, заряженным серебряными пулями.
        Дневной Странник, разумеется, взял с собой все свое оборудование против вампиров, хотя и понимал, что против русской магички оно не пригодится.
        Тут наверняка хватит и обычных пуль. Они у Дневного Странника тоже имелись, как и два заряженных ими пистолета, скрытых под плащом. Еще там же под плащом была пара гранат, просто на всякий случай.
        Негр глубоко дышал, раздувая ноздри. Разумеется, он не пытался уловить настоящий материальный запах вампирки, он же все-таки не собака. Просто именно к этому дыхательному упражнению был привязан его духовный взор. Колдун-охотник обучил его этой практике.
        Прошла минута, голландцы уже шарахались от странного негра, кто-то даже уже вызывал полицию… Но Дневной Странник учуял её, учуял свою жертву!
        Кровопийцина была совсем рядом. Вон в том отеле.
        Отель назывался «Хохе Хейфель». «Высокий холм», в переводе с голландского.
        Дневной Странник знал все языки пяти Великих Империй - голландский, русский, французский, турецкий и амхарский, который для него был родным. Так что голландскую вывеску над дверями отеля прочитал без всяких проблем.
        Отель, где укрылась вампирка, полностью оправдывал свое название - он был высотой этажей в пятьдесят. Высок, даже для Голландского квартала, где полно небоскребов.
        Дневной Странник не спеша поднялся по каменным ступенькам ко входу и вошел в широкие двери отеля, над которыми располагался логотип сети «Хохе Хейфель» - три золотые латинские буквы «Н».
        Пройдя через роскошное и огромное фойе отеля, Дневной Странник растолкал пару голландцев у регистратуры и положил на стойку портье свой пулемет.
        - Ты что делаешь? - перепугался портье.
        Дневной Странник молча отогнул полу собственного кожаного плаща и продемонстрировал портье стальной жетон.
        Жетон был заряжен магией и слабо мерцал. На нем была отчеканена эмблема Охранного Отделения - перекрещенные швабра и бутылка, а еще имелась надпись:
        «Временный внештатный полномочный оперативный сотрудник»
        - Понятно, - вздохнул портье, - У нас вообще-то ничего такого. Вам тут делать нечего. Но если что-то нужно…
        Дневной Странник все также молча прошел за стойку, оттолкнул портье и уселся за его компьютер.
        Он просмотрел список заехавших сегодня постояльцев. Он не думал, не анализировал, он просто отдался своему чутью.
        Его глаза скользили по строкам, его духовное зрение видело…
        Вот она.
        Номер «11/389». На одиннадцатом этаже. Номер премиум-класса. Семейный, только для магократов.
        Четверо постояльцев - арабский магократ Абдулла Аль-Васан, две его жены - Гюльчатай и Амира, и его телохранитель Сахир.
        Одна из этих «жен» - и есть вампирка. Дневной Странник знал это также точно, как то, что его зовут Дневным Странником. Он чуял это, кровавый след наполнял его ноздри и его разум.
        А беглый претендент на престол, которого сейчас ищет вся русская Охранка - видимо или Аль-Васан, или Сахир.
        И там в номере еще один мужчина и одна женщина. Кто они такие - Дневной Странник понятия не имел. Судя по всему, какие-то сподручные беглого претендента.
        Но на них Дневному Страннику было плевать, его интересовала только Кровопийцина.
        Дневной Странник забрал со стойки портье свой пулемет и прошел к лифту.
        Возле лифта торчал боец ЧВК с эмблемой, изображавшей дубовый листок, на шевроне мундира и автоматом в руках. Дневной Странник продемонстрировал бойцу свой значок оперативника Охранки:
        - Пойдешь со мной.
        Боец спорить не стал.
        Вызывать сюда агентов Охранки Дневной Странник, разумеется, не собирался. Это было его личное дело. Только его одного и вампирки. Один из них сегодня живым из этого отеля не выйдет, в этом Дневной Странник был уверен.
        Но лишний ствол в этом деле, пожалуй, не помешает. Там в номере все-таки четверо магократов. А Дневной Странник - один. И он не маг. Поэтому он и решил взять с собой этого бойца ЧВК.
        Через пять минут Дневной Странник и его спутник уже шагали по мягкому ковру, устилавшему пол коридора одиннадцатого этажа.
        А вот и нужный номер. Дверь из благородного дуба, с серебряной табличкой «11/389». Еще на двери висит другая табличка - красная с надписью «НЕ БЕСПОКОИТЬ». Эту уже вывесили сами постояльцы. Но побеспокоить их все же придется…
        Дневной Странник настойчиво постучал в дверь. Потом еще раз…
        - Да, что такое? - спросил из-за двери хриплый мужской голос.
        Не она. Не вампирка. И не беглый претендент на русский трон. Тот еще юнец, а у этого голос пожилого человека.
        Но это уже все неважно.
        Дневной Странник молча открыл по двери огонь из пулемета.
        Звуки пальбы разнеслись по коридору, боец ЧВК в ужасе смотрел на Дневного Странника.
        Двадцатимиллиметровые серебряные пули за несколько секунд превратили дубовую дверь в щепу. Ковер под ногами Дневного Странника был весь завален гильзами.
        Когда дверь была уничтожена, Дневной Странник прекратил пальбу и теперь замер, ожидая, пока осядет деревянное крошево и рассеется дым от пулемета. Он вглядывался в опустевший дверной проем.
        Стоявший с той стороны двери человек тяжело оседал на пол, истекая кровью. Несмотря на частично превращенное в кровавую кашу лицо, Дневной Странник узнал этого постояльца.
        На расстрелянном постояльце был расшитый золотом арабский халат, но это явно был никакой не араб, а князь Взвешин - государственный преступник, фотографию которого Дневной Странник видел в Охранном Отделении.
        Дневной Странник отшвырнул умирающего князя ногой в сторону и бросил в номер гранату.
        Граната упала в центр богато отделанной комнаты, всего их в этом номере вроде было четыре…
        В следующую секунду Дневной Странник увидел её, ту, которая для него была важнее всех на Земле.
        Вампирка была в этой же комнате, она стояла возле огромного окна. Волосы она успела покрасить, так что уже была не блондинкой, как на фото из Охранки, а черноволосой.
        Еще она обрезала свою длинную косу, довольно грубо и явно наспех. Даже глаза подвела черным, как это делают арабки. Но Дневного Странника было не обмануть таким маскарадом. Да и острые зубы во рту Кровопийциной говорили сами за себя. Девушка уже активировала свою кроваво-алую ауру и теперь скалилась, демонстрируя свою вампирскую сущность.
        Из одежды на вампирке были короткие сапожки, леггинсы из блестящей черной кожи и черный же свитер.
        Рядом с девушкой на полу валялись чадра и паранджа, тоже черные. Видимо, так она сюда и прошла, надев паранджу, завернувшись в чадру и притворившись женой из гарема арабского магократа.
        Оно и понятно, заглядывать под паранджу жене арабского аристо ни один портье или даже полицейский в здравом уме не рискнет.
        Кроме вампирки и расстрелянного вместе с дверью князя в комнате был еще один человек - этот был одет в длинное белое арабское одеяние, его голову украшала арафатка.
        Только арабом, по крайней мере правоверным, этот маг явно не был, ибо определенно сильно напился. В руке у него была бутыль вина, а на другой руке один палец был пластмассовым.
        Судя по всему, Малой. Беглый претендент на престол, пытавшийся свергнуть своего брата - законного Императора России.
        Дневному Страннику потребовалась доля секунды, чтобы осмотреть комнату и сделать выводы.
        Брошенная на пол граната все еще крутилась волчком, когда Малой заорал:
        - Охра-а-ааа-нка! Суки!
        Активировав свою золотую ауру, Малой стремительно бросился. Но не на Дневного Странника, а прямо в окно, которое он расколошматил своей тушей, а потом ухнул куда-то вниз.
        Это было настолько странно, что Дневной Странник даже растерялся на мгновение. Багатур-Булановы, правящий клан России, вроде бы не умели летать… На что этот дурак вообще рассчитывал?
        - Государь! - вскричала в ужасе вампирка и прыгнула в разбитое окно вслед за Малым.
        Секундная растерянность запорола Дневному Страннику все дело.
        - Ложись! - крикнул он недостаточно расторопному бойцу ЧВК и повалил того на ковер, устилавший пол коридора.
        В номере грянул взрыв, в коридоре с потолка посыпалась побелка.
        Дневной Странник вскочил на ноги и бросился в номер, который был теперь раскурочен взрывом в труху.
        Князь, начиненный пулями, а теперь еще и осколками гранаты, был все еще жив, он валялся на полу и даже попытался схватить Дневного Странника за ногу.
        Но Дневной Странник отбросил свой пулемет, а потом отсек князю голову своим титановым мечом. И таким образом только что заработал сто тысяч рублей, которые были обещаны Охранным Отделением за голову князя Взвешина.
        Но Дневного Странника деньги не волновали. Вампирка. Он пришел сюда за ней.
        Дневной Странник понятия не имел, жива ли эта тварь.
        Шанс погибнуть у магократа, упавшего с одиннадцатого этажа, конечно, есть. Вот только он небольшой. От падения с высоты магократы обычно просто ломают все кости, но потом они их регенерируют.
        Дневной Странник бросился к окну и жадно всмотрелся в далекую улицу внизу.
        Малого он увидел сразу - тот валялся на тротуаре, его белые одежды были все в крови. Жив или мертв - непонятно.
        А вот вампирка уже на ногах, суетится рядом со своим Государем…
        Дневной Странник выругался. Он так падать не умеет. Он же не маг. Если он сейчас прыгнет вслед за вампиркой и Малым - он просто умрет.
        А значит, ему придется спускаться вниз на лифте. А это еще минут пять, за это время вампирка уйдет…
        Но ничего. Чутье поможет. Нюх не даст вампирке затеряться. Не в этом городе, не сейчас, не когда за тобой идет сам Дневной Странник.
        У Дневного Странника на миг возникла безумная мысль швырнуть вниз гранату, но эту идею он сразу же отмел. Там полно народу, невинные люди могут пострадать.
        - Эй, шеф! - вдруг крикнул из коридора боец ЧВК.
        Дневной Странник выскочил в коридор, сжимая в руках свой титановый меч, и чуть не столкнулся с девушкой.
        Вот эта уже на самом деле похожа на арабку. Молодая, красивая, черноглазая. И тоже в черной чадре, только без паранджи. Она явно и есть четвертый постоялец этого номера, вторая женщина, которая притворялась женой арабского магократа.
        Но кто она такая - Дневной Странник не знал. Её фотографии в Охранном Отделении не висело.
        Впрочем, все равно. На неё сейчас нет времени.
        - С дороги, - потребовал Дневной Странник, потом приказал бойцу ЧВК, - А ты за мной.
        Но девушка неожиданно преградила им дорогу, потом активировала свою ауру цвета чистого золота.
        Значит, тоже магичка… И двигается стремительно.
        Девушка легко пробила ногой в колено бойцу ЧВК, а Дневного Странника просто коснулась рукой. И остановить её он не успел. Он же не маг, он слишком медленный.
        Над Дневным Странником и бойцом ЧВК заметалась золотая магия.
        Плохо, очень плохо. Какое-то заклинание. Золотая аура… Да это же Багатур-Буланова! Видимо, родственница Малого, который только что вылетел в окно.
        Девушка уже успела заглянуть в номер и увидеть изрешеченный в кашу пулями и обезглавленный труп князя. Ей явно было страшно. Но её страх стремительно переходил в гнев…
        - Убейте друг друга! - звонким, почти детским голоском приказала девушка.
        Подавление воли! Африканские вампиры тоже так умели. А Дневной Странник умел с этим бороться. Охотник-колдун, его учитель, научил его. Главное - это помнить, кто ты такой. Не смотреть на эту девушку, не сопротивляться ей, вообще выкинуть её из своего разума. И помнить, кто ты такой. Помнить, что ты личность, человек, что никто не смеет брать твою волю…
        Но боец ЧВК этого не умел, он уже направил автомат на Дневного Странника. Дневной Странник пронзил его титановым мечом в сердце, убитый боец повалился на ковер.
        Теперь девушку. Это будет сложнее…
        Разум Дневного Странника затмевало чистое золото, противница пожирала его личность.
        - Брось меч! - приказала магичка.
        Но рука Дневного Странника держала меч крепко. Не думать про магократку, не смотреть на неё, вообще игнорировать её магию. Думать, что магии в принципе не существует, что это все сказки.
        Так учил Дневного Странника его учитель.
        И Дневной Странник сбросил с себя чары, золотая аура вокруг него развеялась.
        Девушка растерялась, теперь она смотрела только со страхом.
        - Ты мне не нужна, - сказал Дневной Странник и ударил девушку рукоятью меча в висок.
        Магичка в чадре повалилась на ковер.
        Дневной Странник переступил через неё и бросился к лифту…
        Через пять минут он уже выбежал на улицу, все еще сжимая в руке титановый меч.
        Малой валялся там же, где упал. Вокруг него собралась толпа голландцев, даже врачи уже приехали. Но Дневной Странник видел, что врачи тут не помогут.
        Малой был магократом, но приземлился крайне неудачно. Прямо на голову, которая взорвалась от удара, так что мозг вытек на мостовую.
        Нет, тут все. Ни один целитель не поможет. Дневной Странник успешно ухлопал претендента на русский трон и только что заработал еще сто тысяч рублей.
        Но где же вампирка?
        Дневной Странник её не видел, но чуял. Рядом, где-то рядом. Она не успела далеко уйти…
        Глава 86. В черни и золоте
        «… Великий Инка пока что не получил поддержки или признания в качестве независимого правителя ни от одного Императора.
        Теперь к традиционным для Петербурга новостям о расчлененке.
        В отеле «Хохе Хейфель» убиты два арабских магократа. Их имена пока что нам неизвестны, но наш источник в полиции сообщает, что один из них был крупным землевладельцем, а второй - его телохранителем.
        По какой причине и зачем они прибыли в Петербург - тоже неизвестно. Но установлено, что бесследно исчезли две жены арабского мага, вместе с которыми он и остановился в отеле.
        Полиция предполагает, что гарем араба по какой-то причине взбунтовался против мужа, в результате чего тот был выброшен из окна одиннадцатого этажа и погиб.
        Его телохранителю же отрубили голову, предположительно мечом.
        В номере погибшего на полу обнаружена паранджа. Именно это заставляет полицию думать, что имел место бунт жен арабского мага.
        В некоторых отдаленных областях Османской Империи до сих пор царят дикие нравы, там процветают гаремы, а женщины лишены всех прав, даже если владеют магией.
        Судя по всему, иногда протест против этого и приобретает столь радикальные формы, как массовые убийства в Петербургских отелях.
        Также с прискорбием сообщаем, что погиб боец ЧВК Великих Князей Дубравиных, охранявший отель и пытавшийся предотвратить резню.
        Его имя нам пока что неизвестно, но приносим наши глубокие соболезнования семье погибшего и Великим князьям Дубравиным.
        Погибший честно исполнил свой долг и умер, как мужчина и воин.
        Посланник Османской Империи, поданными которой предположительно были погибшие маги и пропавшие жены, о ситуации информирован.
        К следствию и поиску сбежавших жен подключено Охранное Отделение.
        Напоминаем, что чтобы увидеть НD-фотографии отрезанной головы арабского мага - подпишитесь на наш канал в Магограмме.
        Всего за 19 рублей 99 копеек вы получите доступ к самой свежей и проверенной информации. Говорить только правду, нести только проверенные и подтвержденные факты, избегать домыслов - вот девиз нашего агентства…»
        Северная Пчела, Имперское новостное агентство
        - Объясните толком, Ваше Высочество, - потребовал я у принцессы, - Что случилось?
        Я прижал смартфон к самому уху, сердце у меня в груди бешено билось на чистом адреналине.
        Если Малой на самом деле мертв - мне конец. Кураторша мне этого явно не спустит. Если я просрал Малого - она меня просто шлепнет, тут к гадалке не ходи. А бежать мне тоже нельзя, потому что у Аленки в руках мой Источник магии.
        - В общем, на нас напали, - затараторила сквозь слезы принцесса, - Какой-то наемник Охранки… Негр. И с ним еще был боец Дубравинской ЧВК, из охраны отеля. Князь Взвешин мертв, ему голову отрезали. Малой упал с одиннадцатого этажа и убился. То ли его выкинули из окна, то ли он сам прыгнул. Я не знаю. Меня не было, я отошла попросить коридорного, чтобы он больше не носил Малому вино… А Кровопийцина сбежала.
        - Подождите. Спокойно, - потребовал я, - Глубоко вдохните, Ваше Высочество. Потом выдохните. Вы сама сейчас в безопасности?
        - Да… Наверное, да. Но не совсем. Я в том же здании, где отель. В зубоврачебной клинике. Она с другой стороны здания, отель им сдает помещение… В общем, я заперлась в женском туалете. Чадру я выкинула, так что меня вряд ли узнают… Но мне страшно…
        - Это понятно и естественно в вашей ситуации, - заверил я принцессу, - Успокойтесь. Главное - сохранять хладнокровие. Вы уверены, что Малой мертв?
        - Да, - упавшим голосом произнесла девушка, - Да. Брат мертв. Я сама видела его тело на асфальте. У него голова пробита и мозг… вытек. Никаких шансов выжить, ни одного.
        Вот сука. Ублюдок Малой все-таки убился. И забрал меня вместе с собой в могилу. Увижу его на том свете - точняк пробью сочный маваши гери, если на том свете можно крутить вертухи, конечно.
        Я мучительно соображал.
        - Как вас вообще нашли, Ваше Высочество? Я зря придумал нарядить вас арабами, что ли? Как по мне, это был беспроигрышный вариант. По крайней мере, чтобы спрятать зубы Кровопийциной от полиции и Охранки.
        - Я не знаю, как нас нашли, - вздохнула принцесса, чуть успокоившись, - Но нашли. Этот негр… Он не маг, но он сопротивлялся моему заклинанию. Не знаю, кто он. Но он профессиональный убийца…
        - Понятно. Оставайтесь там, Ваше Высочество. Никуда не выходите из туалета.
        - Да, но…
        - Оставайтесь там, говорю. И еще у меня к вам ряд вопросов. Простите, что спрашиваю в столь напряженный момент, но, поверьте, это важно.
        Это действительно было важно. Мне срочно нужно было как-то переиграть Аленку, а для этого мне нужна была информация о ней.
        А дать информацию мне могла только принцесса. Она знала о магократии больше всех остальных моих знакомых.
        - Экстракт сердца дриады, - сказал я принцессе, - Где его можно достать?
        - Барон, а зачем…
        - Нет времени, Ваше Высочество. Просто ответьте.
        - Ну… Это редкий препарат. Но лечит любые отравления. Он вроде есть только у личного целителя Императора, а еще наверное в Министерстве Здравоохранения…
        - А Министерство Здравоохранения расположено в Зимнем Дворце, так?
        - Да, там главная администрация…
        Ну понятно. Этот путь привел меня в никуда.
        Зимний дворец был сейчас в метре от меня. Получается, что за противоядием Аленке далеко ходить не пришлось. Она, видимо, просто обернулась птичкой, а потом влетела через открытое окно в Зимний дворец, сперла там экстракт сердца дриады и выдала его мне, уже в человеческом образе.
        Это все было хорошо, ибо спасло мне жизнь, но плохо, потому что никакой новой информации об Аленке мне не давало.
        Я решил пойти другим путем.
        - Кто из кланов умеет превращаться в птиц и котов?
        - Оборотничи, - ответила принцесса, - Только они. Но не в птиц и котов сразу. Каждый из Оборотничей умеет превращаться лишь в одно конкретное животное.
        - В одно конкретное? Это точная информация?
        - Да, точная. Послушайте, барон, да что происходит…
        - Ничего хорошего, - заверил я принцессу, - Не забивайте голову, Ваше Высочество. Просто отвечайте.
        В принципе этот ответ принцессы мне тоже не сильно помог. Аленка-то умела обращаться и в голубя, и в сокола, и в ворона, и в кота одновременно.
        Может она каким-то образом украла и смогла прокачать способности Оборотничей?
        - Ладно, а какой клан повелевает говорящими птицами и котами, Ваше Высочество?
        - Котами и вообще всеми кошачьими умеют управлять Львовы, - припомнила принцесса, - А птицами - Соколовы. Но только не говорящими. Птиц и котов нельзя научить говорить, барон. Даже магией.
        Мда. Но Аленка-то говорила, когда превращалась в зверушек. Значит, все мимо.
        - Ладно. Какая аура у Оборотничей? Я имею в виду, какого цвета?
        - Темно-коричневая, - ответила принцесса, на этот раз задумавшись на секунду, - При дворе еще все время шутили, что она по цвету, как… простите, барон…
        - Как дерьмо зверей, в которых Оборотничи превращаются, - продолжил я за Ладу, которая слово «дерьмо», видимо, была не в состоянии выговорить чисто физически, - Понятно. А у кого черно-золотая аура? У какого клана? Знаете, такая очень густая, мощная и насыщенная. По цвету примерно, как если бы смешали вашу Багатур-Булановскую ауру с черной аурой Пушкиных.
        - Что? - растерянно переспросила принцесса.
        - Алло! Вы меня хорошо слышите?
        - Да, барон. Просто ваш вопрос… он странный. Вы видели кого-то с черно-золотой аурой?
        - Неважно. Просто ответьте. И в чем проблема с черно-золотой аурой?
        - Ну просто… - принцесса вдруг процитировала текст на каком-то скандинавском языке, - «Hann gekk i svortu og gulli, eins og sver? i gegnum is…»
        - Что это значит?
        - Это древнеисландский. Из апокрифического варианта текста «Саги о Рюрике». А переводится, как «шел он в черни и золоте, как меч сквозь лед…»
        - Вы хотите сказать, что черно-золотая аура была у Рюриковичей?
        - Нет, барон. У них была темно-синяя, это зафиксировано в хрониках. А черно-золотая аура, как считается, была в истории только у одного человека. У самого Рюрика…
        ***
        Я повесил трубку и уставился на Шаманова, но не видел ни рожи моего друга, ни Невы, ни Питера, ни даже Зимнего Дворца.
        Какой-то долбаный сюр.
        Подъехало вызванное Шамановым такси. Надпись на его дверях сообщала, что за рулем не абы кто, а самый настоящий магократ.
        Это было логично, в Центральный район же не пускают никого, кроме магов. Я подозревал, что за это магические такси мне придется заплатить по десятерному тарифу, но это сейчас волновало меня меньше всего.
        Я попал, причем серьезно, сразу по макушку в дерьмо.
        Итак, мою сестрицу пытаются убить, Малого уже убили, а меня очень скоро убьет сам Рюрик, которым оказалась Аленка.
        Но как такое вообще возможно? Как эта девушка может быть Рюриком, помершим тысячу лет назад викингом?
        Это звучало, как бессмыслица. Но с другой стороны, если Аленка не Рюрик - то откуда тогда у неё черно-золотая аура и все её остальные сверхспособности? Аленка явно умела творить с магией нечто такое, чего другие маги не умели…
        Впрочем, я тоже умею. Я же Лунный маг. А вопросы надо решать по мере их поступления. Иначе и кукухой поехать недолго.
        - Малой мертв, - сообщил я Шаманову.
        Шаманов сглотнул. Потом весь побелел.
        - А что с Её Светлостью? - спросил Акалу после некоторого молчания.
        Такси просигналило, явно требуя, чтобы мы уже куда-нибудь ехали. Я не сразу понял, о чем толкует Акалу.
        - Ты про свою любимую вампирку что ли? Принцесса не знает, что с ней. И это проблема. Если вампирка попадет в руки Охранке и расскажет, что мы с тобой помогали Малому…
        - Да плевать мне на руки Охранки! - разнервничался Акалу, - Люба в беде. Её надо спасти. Немедленно!
        Вообще Люба Кровопийцина мало походила на деву в беде, а постоять за себя явно могла даже лучше самого Шаманова. Но и создать сейчас проблемы она точняк могла.
        Я подозревал, что после смерти Малого, в которого она была чуть ли не влюблена, вампирка вполне могла словить полный неадекват и начать бросаться на людей на улицах. И вот это уже точно может привести её в руки Охранки, а нас с Шамановым - на виселицу.
        - Да, ты прав, Акалу, - вздохнул я, - Вампирку и правда нужно спасать. Именно этим ты сейчас и займешься.
        - Я? - опешил Шаманов.
        - Ты, - безжалостно подтвердил я, - Ибо меня ждет сестрица, которую в любой момент могут попытаться убить. А клан превыше всего, если ты не забыл. Так что я вызову другое такси и поеду в Смольный Институт. А ты прыгай вот в это. Принцесса - в женском туалете, в зубоврачебной клинике, в том же здании, где находится отель «Хохе Хейфель».
        Это в Голландском квартале. Заберешь её оттуда, а потом вместе найдите мне вампирку. И спрячьте её. Если она будет в неадеквате - оглушите её…
        - Я не собираюсь глушить Любу, - надулся Шаманов, - Я её спасу!
        - Хорошо, - я не стал спорить о формулировках, на это не было времени, - Главное сам смотри Охранке не попадись. И побереги принцессу. Я её жизнь на жизнь твоей любимой вампирки разменивать не собираюсь, Шаманов. Так что если будет выбор между вампиркой и принцессой…
        Но я не закончил фразу и замолчал, задумчиво разглядывая рожу моего друга. Судя по этой роже, Шаманов все еще был влюблен в Кровопийцину по уши, так что рассчитывать на то, что он поставит жизнь вампирки не на первое место было просто глупо.
        А я-то надеялся, что эти чары от укуса долбаной Любы Кровопийциной пройдут… Но они явно все еще действовали. И это было на самом деле паршиво.
        Но я просто махнул рукой:
        - В общем, сам разберешься, Акалу. Если уж тебе не доверять - то тогда вообще никому нельзя доверять в этом мире. Просто смотри, чтобы спермотоксикоз по вампирке не бил тебе в голову, окей? И если что - сразу звони мне. Не обещаю подскочить кабанчиком, но советом в любом случае помогу.
        - Кстати, про кабанчиков, - спохватился Шаманов, - А почему бы нам не позвать Кабаневичей мне на помощь?
        - Очень плохая идея, Акалу, - поморщился я, - Герцог - человек предельно осторожный. Он в такое дело точно не полезет. Как думаешь, что он предпримет, если узнает, что мы ищем спутницу Малого? Ты уверен, что он сразу же не сдаст нас Охранке, вместе с твоей любимой кровосоской?
        Кроме того, он-то Малому не помогал. Так что ему бояться нечего, а значит, и ловить по всему Питеру вампирок он не заинтересован. Нет, Шаманов. Это твое дело. Только твое. Увы. Но я уверен, что ты справишься.
        Шаманов кивнул. Не слишком уверенно, но черные глаза эскимоса горели жаждой действия. Это мне все еще не нравилось. Чую, вампирку он найдет, но делов при этом наворотит. А расхлебывать, как всегда, мне…
        ***
        Мое собственное такси подъехало через три минуты после того, как уехал Шаманов.
        Открыв дверцу, я узрел за рулем мальчика лет восьми. В фуражке и мундире с эмблемой в виде трех ног на шевроне.
        - Княжич Бегунов, я полагаю? - спросил я у мальчика, глянув на его герб.
        - Граф, а не княжич, - гордо ответил мальчик, - Но сейчас я таксист.
        - А вы… эм… Не слишком ли молоды водить авто, Ваше Сиятельство?
        - Это все равно, - заверил меня Бегуновский отрок, - Магократия выше закона, так что нам даже автомобильные права не нужны. А все Бегуновы традиционно работают таксистами целый год, когда им стукнет девять лет. Как мне вот, например. Это приобщает нас к нашему клановому бизнесу, сержант.
        - Сержант? А, ну да…
        Я в очередной раз забыл, что я все еще в форме сержанта Охранного Отделения.
        - А вас разве не учили в детстве вашему клановому бизнесу? - с искренним интересом спросил мальчик, - Я же вижу, вы точно маг, как и я.
        Ага, блин. Учили меня клановому бизнесу. С детства клепаю незаконные алхимические пилюли.
        - Мы, Нагибины, варим пиво, - сказал я вслух, - Так что наш бизнес, он, пожалуй, побезопаснее вашего. Впрочем, плевать. Поехали, Ваше Сиятельство. Там мою сестру пытаются убить, так что я очень спешу и буду рад, если вы сейчас покажете мне всю мощь и скорость, которой так славится ваш клан Бегуновых.
        ***
        Российская Империя, Санкт-Петербург
        Голландский квартал
        Восемнадцать минут спустя…
        Такси, на котором ехал Шаманов, остановилось возле громадного здания отеля «Хохе Хейфель». Акалу осторожно осмотрелся, не выходя из машины.
        Он не особо понимал, что именно он высматривает, но был уверен, что Нагибин бы обязательно осмотрелся, прежде чем выйти из такси.
        Шаманов слышал, как принцесса по телефону сказала Нагибину, что Малой выпал из окна и убился. Но сейчас трупа уже не было, видимо, его увезли врачи. А может и Имперские гаруспики, чтобы вырезать Малому сердце и желудок, как велит Имперский закон.
        Но кровь на тротуаре еще осталась - дворник-англичанин как раз пытался отмыть её каким-то средством.
        Еще у входа в отель стояло двое казаков и один мужик в штатском. Вот этот точно из Охранки. А больше ничего подозрительного вроде бы и не было.
        Шаманов мысленно похвалил сам за себя за приметливость, потом также мысленно пожелал себе удачи, а потом уже взялся за дверцу, чтобы выйти из машины, но его остановил таксист:
        - А деньги, парень? У тебя поездка не предоплачена.
        Вот блин. Про деньги Шаманов совсем забыл. Но к счастью, денег ему Нагибин дал. Шаманов отсчитал триста рублей и отдал таксисту.
        - Что-то слишком дорого, - не удержался от замечания Акалу.
        - А что ты хотел? - пробухтел таксист, пожилой мужик с эмблемой цветка на шевроне мундира, - Тебя вообще-то магократ вез, если ты не заметил. За это оплата по специальному тарифу.
        - Вы же барон Цветков, - догадался Шаманов, указав на цветок на шевроне таксиста, - А почему вы работаете таксистом? Ваш клан же цветы продает…
        - Продавал, - мрачно уточнил таксист, от него несло табаком и перегаром, - Мы магию потеряли, парень. Так что выращивать огромные цветы, с которых мы и зарабатывали раньше, больше не можем. А обычные цветы растить - никакого толку, весь рынок уже под голландцами. Вот и приходится шоферить возле Зимнего дворца. Я же формально все еще маг, так что в Центральный район меня пускают. Вот только из магии у меня…
        Цветков прочертил в воздухе пальцем полоску ауры, бледно-фиолетовую и очень тусклую.
        - Все что осталось, - пояснил барон Цветков, - Больше ни хрена не могу.
        - А как вы потеряли магию? - удивленно спросил Шаманов.
        - Клиническая депрессия, - нехотя ответил таксист, - Целители говорят, такое иногда бывает. Когда весь клан впадает в депрессию, а потом теряет способности. Но поделать с этим ничего не могут. Слушай, парень, ты из машины вылезать будешь? Если нет - то извини, я сейчас поеду на следующий адрес, вместе с тобой.
        - Нет-нет, я уже выхожу, - спохватился Шаманов, - И вот… Возьмите еще.
        Шаманов дал несчастному Цветкову еще двадцать рублей. Таксист вяло улыбнулся:
        - Спасибо.
        ***
        Акалу вошел в зубоврачебную клинику с нечитаемым голландским названием и снова осмотрелся.
        Вроде все чисто. Во всех смыслах этого выражения. И полиции нет, и пол вымыт так, что аж блестит.
        - Вы по записи? - осведомилась девушка-администратор.
        - Я… эм… - растерялся Шаманов.
        Что бы ей ответить? А что на его месте сказал бы Нагибин?
        - Нет, я поссать, - заявил Акалу, - Где у вас тут туалет?
        - Туалет только для посетителей, простите, - холодно ответила девушка.
        - Эй, я вообще-то магократ, - разозлился Шаманов и активировал свою темно-серую ауру, - А магократия выше закона. Так что ссым, где хотим!
        Девушка ухмыльнулась и молча указала в конец коридора, где действительно располагались туалеты.
        Шаманов решительно к ним прошел, а потом замер. Вот блин. Принцесса-то в женском. Может позвонить ей и попросить её выйти? Но ведь Нагибин сказал ей никуда не выходить, пока Шаманов не придет за ней. Или этот приказ Нагибина не нужно понимать буквально?
        А, ладно. Плевать…
        - Молодой человек, не туда… - начала было администраторша за спиной Акалу, но Шаманов уже решительно открыл дверь женского туалета и вошел.
        К счастью, в туалете не оказалось никого, кроме принцессы.
        Девушка была в джинсах, плотно облегавших её стройные ножки, в черных кроссовках и черной же рубашке. Вид у принцессы был перепуганным, глаза все еще мокрыми и красными от слез.
        От принцессы, как и всегда, веяло дорогим парфюмом, стоившим больше, чем вся Гренландия, а еще древней магией.
        Шаманов её смущался, даже побаивался. Он вообще побаивался девушек, а уж настоящих принцесс - тем более.
        - Эм… Мои соболезнования по поводу вашего брата, - пособолезновал Акалу чисто из вежливости, хотя на самом деле Малой ему был отвратителен с самого момента знакомства с ним.
        - Да… - рассеянно пробормотала принцесса, подавая руку для поцелуя.
        Девушка явно все еще была в глубоком шоке. Шаманов собрал всю свою храбрость и как можно быстрее склонился к ручке принцессы, а потом также быстро отпрянул.
        - Где Люда, Ваше Высочество? - решил перейти к делу Акалу.
        - Не знаю… - ответила принцесса, все также рассеянно, - Она убежала. Еще двадцать минут назад. Но за ней гонится этот сумасшедший негр, неуязвимый к магии и с огромным мечом… Послушайте, баронет, а где Нагибин?
        Принцесса вроде наконец более-менее пришла в себя и удивленно взглянула на Шаманова.
        - Его сестру только что пытались убить, - торопливо пояснил Шаманов, - Так что Нагибин поехал к ней, пока её не попытались убить еще раз.
        - А… Понимаю… - произнесла принцесса то ли разочарованно, то ли обиженно, а то ли с искренним пониманием.
        Читать эмоции людей Шаманов никогда не умел, особенно эмоции девушек.
        - А нам Нагибин сказал найти и вернуть Люду, - сообщил Шаманов, - Иначе она может попасть в лапы Охранке, и у нас будут большие проблемы.
        - Да, но ведь она могла уйти куда угодно… - развела руками принцесса.
        Вот блин. А ведь и правда. И что теперь делать?
        Акалу почему-то казалось, что когда он приедет сюда - то получит от принцессы конкретные инструкции, что ему предпринять. Он же просто мелкий магократ, даже нетитулованный, а Лада - настоящая принцесса.
        Но сейчас Шаманов с ужасом осознал, что бывают ситуации, когда даже принцессы не понимают, что делать. По крайней мере, именно от этой принцессы сейчас толку было мало.
        Принцесса и Шаманов некоторое время растерянно смотрели друг на друга.
        - Я позвоню Нагибину, - вздохнула девушка.
        - Ну уж нет… - довольно дерзко остановил её Шаманов, но тут же спохватился, - То есть, простите, Ваше Высочество. Но Нагибин поручил это дело мне.
        - И? - поинтересовалась принцесса.
        Так.
        Надо подумать. Что бы предпринял на его месте Нагибин? Наверняка придумал бы какую-нибудь хитрость. Но какую?
        Принцесса нахмурилась, ситуация накалялась все больше.
        Эврика!
        Шаманов достал свой смартфон:
        - Эм… Ваше Высочество, есть один магограмм-канал… В общем, я не уверен, что он работает в Петербурге, но там можно прослушивать полицейские переговоры в реальном времени. Их хакеры транслируют…
        - Полицейские переговоры?
        - Да. Вот смотрите. Я сейчас выберу Петербург, Голландский квартал…
        Шаманов выбрал нужную трансляцию. Из динамика смарфтона раздался грубый мужской голос:
        - Да! Так точно, господин сержант! Выслал казака. Изнасилование пса на Хонден-штрат… Похоже, опять этот больной. Его как раз вчера из психушки выпустили…
        Принцесса нахмурилась еще больше.
        Шаманов, стараясь не впадать в панику, стремительно промотал еще несколько каналов, попутно прослушав сообщения о столкновении двух грузовиков и о пьяной драке, а еще спор двух казаков по поводу, у кого из них жена толще…
        - Нападение на магазин одежды для холопов «Стильный крепостной», - сообщил голос девушки-диспетчера, - Пересечение Фабрик-штрат и Грутен-штрат. Одну патрульную машину туда. Подозреваемый - негр, в черном плаще, в солнцезащитных очках, с мечом…
        - Это он, - разволновалась принцесса, - Тот негр. Он преследует Кровопийцину…
        - Значит, найдем его - найдем и её, - удовлетворенно кивнул Шаманов.
        Акалу быстро открыл гугл-карту.
        - Так это недалеко. Пять минут бегом, Ваше Высочество.
        Глава 87. Стильный крепостной
        «…Смольный Институт благородных девиц - старейшее и лучшее учебное заведение для магократок во всей Российской Империи.
        Мы принимаем в том числе девочек, у которых еще не проснулась магия. И вы можете быть уверены, что в нашем Институте магия у вашей дочери проснется стремительно и будет настолько мощной, что вашу девочку захочет взять в жены сам Император Франции!
        В образовательном процессе мы органично совмещаем Систему Соловьева и древние органические методы культивации, разработанные князьями Словеновыми.
        Подобный гармоничный кач вашей дочери непременно приведет к результатам, которые поразят вас!
        Что касается безопасности воспитанниц, то заботу о ней мы неизменно ставим на первое место…»
        Рекламный проспект Его Величества Смольного Института
        Такси остановилось перед зданием Смольного Института, выстроенным в стиле раннего классицизма и украшенным белокаменными колоннами.
        В сквере перед Институтом торчал памятник Павлу I Вечному, а сам сквер был огорожен высоким чугунным забором.
        К прутьям забора через каждые несколько метров были приварены огромные барельефы с гербами, изготовленные из того же черного чугуна. Барельефов было несколько десятков, но они повторялись - я рассмотрел Багатур-Булановский трон с короной и арабской надписью, и еще два герба - один со скандинавскими рунами, и второй с какой-то птичкой.
        Мальчик-таксист домчал меня до Смольного за три минуты и без всяких приключений, если не считать только сбитой нами стаи голубей. Причем, гнали мы настолько быстро, что голубей паренек сбил прямо в полете, когда они неудачно перелетали через улицу.
        Один из несчастных голубей до сих пор был размазан по стеклу автомобиля. Я вяло понадеялся, что этим голубем была превратившаяся в птичку Аленка. Хотя особо рассчитывать на это, конечно, не приходилось. Я был уверен, что Аленка следит за мной, но эта сука определенно была слишком осторожной, чтобы вот так глупо погибнуть на лобовухе Бегуновского такси.
        - Отлично, Ваше Сиятельство, - одобрил я поездку, расплачиваясь с мальчиком-графом, - Ваш клан может вами гордиться. Скорость, достойная самого Старшего рода Бегуновых!
        - А вот и нет, - не согласился мальчик, - У меня же еще даже магия ускорения не просунулась. А наш Старший бы домчал вас меньше чем за минуту, барон!
        Я был в этом уверен, как и в том, что Старший Бегунов бы наверняка посбивал по пути не только голубей, но еще и пару десятков прохожих.
        - Боюсь, что этого мне никогда не проверить, Ваше Сиятельство, - ответил я вслух, - Услуги вашего Старшего явно настолько дороги, что я никогда в жизни не смогу нанять его в качестве личного водителя. Кстати, а что за гербы на заборе Института?
        Мальчик напрягся, нахмурился и припомнил, явно не без труда:
        - Ну… Трон и корона - Багатур-Булановы. Соловей - это, конечно, Соловьевы. А руны - это вроде Словеновы. Эти три клана вместе владеют Смольным Институтом. Неужели не знаете, барон?
        - Не знаю. Я из нищего клана, в отличие от вас, Ваше Сиятельство, так что геральдике меня особо не учили. Еще раз спасибо за поездку.
        Я вышел из такси и направился к воротам Смольного, осматриваясь.
        Никаких птичек, рыбок и даже котов рядом вроде не было. Так что если Аленка и следит за мной - то явно не палится. Впрочем, мой расчет, разумеется, был как раз на то, что Аленка бросится следить за мной, а не за Шамановым, который мог привести кураторшу к Малому.
        Малой, конечно, был уже мертв, но именно этот факт я и хотел скрывать от Аленки как можно дольше. Ибо пока Аленка не знает, что Малой сдох, я тоже поживу.
        Этого времени мне должно хватить, чтобы хотя бы спасти сестрицу.
        Возле чугунных ворот Института торчали двое казаков с автоматами и нагайками, а еще мрачный мужик в штатском. Последний, судя по роже, явно из Охранки.
        Видел бы это Ленин, который в моем родном мире делал революцию именно отсюда, из здания Смольного. Конечно, в моем родном варианте мира коммунизм тоже не взлетел, но там перед Институтом хотя бы торчал памятник Ильичу, а не правившему двести лет Павлу I.
        Я был уверен, что если бы Ленин увидел этот магократический Смольный - его бы тут же хватил второй инсульт.
        - Сержант? - удивленно уставился на меня агент Охранки у ворот.
        А, ну да. Я же все еще в форме сержанта Охранного Отделения, которую я позаимствовал у автоматчика на набережной.
        - Я не сержант, - вздохнул я, - Просто я так одет. Долго объяснять. Просто скажу, что форму ваш сотрудник мне отдал добровольно, чисто по-братски. А я - барон Нагибин, к вашим услугам.
        - Нагибин…? - растерялся агент, - Но тогда вы носите эту форму незаконно…
        - Наверное, - поморщился я, - Но мне больше было нечего надеть, а на мою сестру только что было совершено покушение. Так что надеюсь, вы отнесетесь с пониманием, эм…
        - Я капитан Круасанов, - подсказал агент, - И я здесь как раз по поводу покушения на вашу сестру. Руководство Института попросило нас усилить охрану здания после инцидента.
        - Круасанов? - заинтересовался я, - Повелеваете круассанами?
        - Я ничем не повелеваю, - вздохнул Круасанов, - Я из боярских детей, так что не владею магией. А что касается моей фамилии - моя семья происходит от бастардов магократов Поварниных. У нас у всех фамилии связаны с едой. Что поделать.
        - Да не, норм фамилия, - вежливо заметил я, - Так где моя сестра? Что с ней?
        - Она в порядке, - доложил капитан Круасанов, - Татьяна Петровна до сих пор в медпункте Института. Но никакой опасности для её жизни и здоровья нет. Её просто пока оставили там на всякий случай, по моему распоряжению. Чтобы обеспечить ей безопасность.
        Круасанов посмотрел на меня, внимательно и совершенно недвусмысленно.
        Понятно.
        Я достал из бумажника пятьсот рублей и протянул капитану:
        - Спасибо. Я рад, что мою сестру сторожит сама Охранка. Кстати, а почему она её сторожит?
        Круасанов сунул ассигнацию в карман и только потом ответил:
        - На вашу сестру напал какой-то разночинец. Нападение неодаренного на магократа, тем более здесь, в центре Петербурга - серьезное дело. Так что в полиции решили, что это угроза самой магократии, и вызвали нас. Угрозами против магократии, как класса, именно наше ведомство и занимается.
        - Ясно, - кивнул я, - Но расследования же не будет, я так понимаю?
        - Вообще я не планировал, - поморщился Круасанов, - И уже отправил рапорт начальству, что дело пустяковое, угрозы для магократии или Государя нет. Просто какой-то псих решил подстрелить девочку из Смольного института. Возможно из ненависти к девочкам. Но если вы хотите расследования, барон…
        Круасанов жадно уставился на меня, как будто я был огромным круассаном. Явно хочет предложить мне свои услуги следователя, и чтобы я за них заплатил. Но я этого делать, разумеется, не собирался.
        - Я сам справлюсь с расследованием, - заверил я жадного капитана, - И отомщу тоже сам. Это мое клановое дело, дело чести Нагибиных. А кто стрелял в мою сестру? И где это произошло?
        - Вон там, - капитан указал на сквер за забором Института, - Девочки гуляли в саду, а этот псих пальнул в вашу сестрицу прямо из-за забора. Из дробовика крупного калибра. Он ранил девочку в колено и бедро. И если вы хотите знать мое мнение, барон…
        Круасанов деликатно замолчал. Судя по всему, узнать его авторитетное мнение я смогу, только если еще раскошелюсь.
        Я вздохнул и дал Круасанову еще сотню рублей.
        - Я не думаю, что вашу сестру пытались убить, - заявил капитан, жадно запихав в карман купюру, - С такого расстояния трудно промахнуться. Так что думаю, что нападавший просто пытался ранить девочку. Причем, не просто девочку, а конкретно вашу сестру. Думаю, что вас таким образом пытались запугать, Ваше Благородие.
        - Я в этом не сомневаюсь, - усмехнулся я, - А где этот нападавший-то? Арестован?
        - Да какой там… - в очередной раз скорчил недовольную рожу Круасанов, - Убит он. На месте.
        Факт смерти нападавшего явно сильно расстраивал капитана. Я был уверен, что будь нападавший жив и задержан - Круасанов сейчас бы предложил мне лично его казнить, за тысячу рублей, а может даже и за две.
        - В сквере была не только ваша сестра, но и её подружки, - объяснил капитан, - И у многих из них уже проснулась магия. Так что нападавшего девочки просто уничтожили. Я, честно говоря, даже не знаю, на что он рассчитывал. Возможно, он просто дурак, а может думал, что магия у девочек еще не пробудилась. А если вы хотите взглянуть на тело нападавшего - то оно здесь. Вон, в караулке охранника лежит. Сейчас должны приехать из полицейского морга и забрать его.
        - Да, давайте глянем на тело, почему нет, - согласился я.
        Круасанов снова вперил в меня свой алчный взгляд, но я твердо зыркнул на него в ответ, демонстрируя тем самым, что взяток больше не будет.
        Я уже и так уплатил ублюдку шесть сотен рублей и платить бонусы за просмотр трупов не собирался.
        - Ну хорошо… - пробухтел капитан, не решившись спорить с магократом.
        Мы прошли в просторную каменную караулку у ворот.
        Мудак, напавший на мою сестру, лежал на длинной лавке.
        Я был вынужден констатировать, что девочки из Смольного Института над ним и правда хорошо поработали. Половина головы у мужика отсутствовала, обе руки были сломаны, грудина вскрыта. Под трупом на полу были расстелены газеты, чтобы кровь и внутренности не испачкали караулку.
        Нападавший был одет в длинное серое пальто, кованые сапоги, вязаный свитер и черные штаны. Волосы у него на голове были темными, а от рожи мало что осталось, так что её рассмотреть было нельзя.
        Его оружие - угрожающего вида огромный карабин-слонобой стоял тут же, прислоненный к стене.
        - Армейский карабин Карле, - пояснил капитан, заметив что я смотрю на оружие, - Довольно дорогой. Но купить можно в любом оружейном магазине.
        - Мда, хорошо жить в Российской Империи, где любой может купить ствол, - заметил я, - А смартфона у него не было?
        - Не-а. Ни смартфона, ни документов, Ваше Благородие.
        Я подошел ближе к трупу и порвал свитер на мертвеце.
        Под свитером оказалась рубашка, под ней раскуроченная в кровавое месиво грудь с торчавшими наружу ребрами. Но на груди покойника все еще можно было рассмотреть часть татуировки - орлиное крыло и начало готической надписи «Die Schande nimmt…»
        - Немец что ли?
        - Однозначно, - подтвердил капитан, - Немецкий бандит. «Die Schande nimmt ab mit der wachsenden Sunde». Именно это у него было наколото, я уверен.
        - Что это значит?
        - «Чем больше греха, тем меньше стыда», - перевел Круасанов, - Это цитата из Шиллера. Немецкие бандиты их обожают. А крыло, вытатуированное у него на груди, явно от орла с германского герба.
        - Ясно, - вздохнул я.
        Значит, в сестру стреляли ублюдки, с которыми я сегодня должен встретиться в Немецком квартале. Глупо с их стороны, очень глупо. Пусть даже эти мудаки пытались просто запугать меня, а не ухлопать мою сестрицу. Но они явно не в курсе, что такого я тоже не прощаю.
        - Спасибо, капитан, - поблагодарил я Круасанова, - А теперь я должен увидеть сестру, как можно скорее.
        Капитан кивнул. Его взгляд метнулся к моей руке, как будто Круасанов надеялся, что я сейчас полезу доставать бумажник. Но я не полез, услуги этого капитана уже были достаточно оплачены, как по мне.
        ***
        Российская Империя, Санкт-Петербург
        Голландский квартал
        Принцесса и Шаманов бежали к магазину одежды для холопов «Стильный крепостной», где согласно полицейским переговорам четыре минуты назад видели сумасшедшего негра, того самого, который преследовал вампирку.
        Шаманов мчался на своей ауре, так что сильно обогнал принцессу, которая ауру активировать опасалась. Это было здравым решением, многие знают, что у Багатур-Булановых золотая аура, так что принцессу могли узнать по цвету её магии. А это сейчас было совсем не к чему.
        Магазин располагался в переулке, куда Шаманов свернул с Кайзер-штраат. Здесь Шаманова ждал не слишком приятный сюрприз.
        Огромная стеклянная витрина магазина была разбита вдребезги, на брусчатке валялись крупные осколки, блестевшие в лучах закатного солнца.
        Манекены, изображавшие холопов в льняных ярких одеждах, были разбросаны по всему переулку, у некоторых манекенов не хватало голов и конечностей. Тут явно была хорошая заварушка.
        Но неприятным было не это, а то, что возле разбитой витрины магазины торчала тощая женщина, явно владелица магазина, а вместе с ней двое казаков и агент Охранки в синем мундире.
        Джип казаков был запаркован тут же, в переулке.
        И что теперь делать?
        Напасть на них? Если бы тут не было агента Охранки - Шаманов бы легко вырубил казаков. Но нападать на офицера Охранного Отделения - явно не лучшая идея.
        Казаки и агент уже подозрительно пялились на Шаманова, кроме него и сторожащих раскуроченный магазин тут в переулке больше никого не было.
        Что бы сделал на его месте Нагибин?
        Наверняка достал бы свой оливковый трикоин и показал его офицеру, притворившись агентом Императора. Вот только этот трикоин так и остался у Нагибина, Шаманову он его не дал. Это было совсем не кстати.
        Шаманов глубоко вдохнул, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, а потом пошел по переулку прямо к магазину.
        На месте стоять точно нельзя, это подозрительно.
        Совсем запыхавшаяся и взмокшая от бега принцесса скоро нагнала Акалу.
        - Там агент Охранки, - тихонько сказала она Шаманову.
        - Да вижу я! Что делать-то?
        - Не знаю…
        - Когда мы подойдем - вы подавите их волю, Ваше Величество… - нашелся Шаманов.
        - Не выйдет, баронет. Я все свои заклинания на сегодня потратила.
        Вот блин.
        Что делать-то?
        Тем временем принцесса и Шаманов подошли уже к самому магазину, под ногами у них хрустели осколки витрины…
        - Магазин закрыт, дамы и господа, - прикрикнул на Акалу и его спутницу офицер Охранки, - Не видите что ли? Тут сейчас работает специальный агент Охранного Отделения. Так что проходите мимо.
        «Работавшим» тут агентом, судя по разгрому и подслушанным полицейским переговорам, явно был тот самый сумасшедший негр, который гонялся за вампиркой.
        - Мда? Ох, извините… - растерялся Шаманов.
        Он понятия не имел, что предпринять дальше. Но что-то делать точно нужно. Нагибин же поставил ему задачу. А кроме того, он должен спасти Любу Кровопийцину - самую прекрасную девушку на Земле.
        - Уходите отсюда, - потребовал тем временем агент Охранки.
        - Простите, но мы и правда закрыты, - мрачно подтвердила владелица магазина, - У нас тут форс-мажор.
        Шаманов глянул на принцессу, но та тоже выглядела растерянной. Мда. От принцессы никакого толку, и зачем только Нагибин взял её в дело?
        - Но я хотел приобрести сарафаны для моих холопок… - не слишком уверенно сообщил Акалу, - Я магократ, между прочим. А магократия выше закона!
        Шаманов продемонстрировал сторожам магазина свою темно-серую ауру.
        - Магократия выше закона, но не выше воли Государя, - буркнул на это агент Охранки, который уже явно начинал злиться.
        Агент постучал себя по стальному жетону на груди мундира, на жетоне были изображены швабра и бутылка:
        - А воля Государя - сейчас я. Так что валите отсюда, пока целы, Ваше Благородие, или как вас там.
        - Мда, но… - начал было Шаманов.
        - Еще шаг и я стреляю, - заявил агент Охранки.
        Казаки направили автоматы на Шаманова и принцессу.
        - Дело в том, что вот этот негр, который тут все курочит - мой холоп. Беглый холоп. Я его купил. В Африке. А он сбежал, - соврал Шаманов, не придумав ничего лучше.
        - Да ну? - процедил агент Охранки, - А у меня другая информация. Человек, про которого вы говорите - специальный внештатный агент Охранного Отделения. И он здесь ищет важного государственного преступника. А мы следим, чтобы ему никто не мешал. А еще ждем подкрепления, на помощь нашему агенту должны приехать мощные маги. И когда они приедут - преступница точно будет схвачена. Ну а вас мы задержим прямо сейчас, Ваше Благородие. Тот факт, что вы знаете про негра, кажется мне несколько подозрительным…
        Вот блин.
        Шаманов накосячил. Теперь им даже спокойно уйти не дадут.
        - На колени, оба! Руки за голову! - потребовал агент Охранки, целясь Шаманову в голову из огромного револьвера.
        Но Шаманов был уверен, что если их сейчас еще и арестует Охранка - Нагибин его потом просто убьет.
        Акалу резко активировал ауру и рванул на стоявшего слева казака, уйдя с линии огня агента.
        Агент Охранки выстрелил, владелица магазина завизжала. Принцесса одним заряженным магией ударом кулака пробила голову казаку, стоявшему справа.
        Пуля резанула Шаманова по плечу, еще одна, уже выпущенная казаком, вошла в живот.
        Шаманов из последних сил повалил ранившего его казака на брусчатку. Агент Охранки навел револьвер, явно целясь Шаманову в голову.
        Акалу быстро кастанул свое родоклановое заклинание оживления на валявшийся рядом манекен.
        Манекен, изображавший бородатого холопа, объяла серая аура. Он вскочил на ноги и принял на себя еще пару пуль агента Охранки, защитив Шаманова.
        Принцесса тем временем подскочила к агенту и провела стремительную подсечку. Агент Охранки повалился, ударился головой о брусчатку и вырубился. Его револьвер отлетел в сторону и упал среди осколков раскуроченной витрины.
        Последний живой казак схватился за рацию. Шаманова скрючило от боли в простреленном животе, помешать казаку он не мог.
        Слабые чары оживления, наложенные Акалу на манекен, тоже рассеялись. Манекен холопа с гулким стуком упал на брусчатку, как будто агент Охранки действительно убил его своими пулями.
        Но принцесса не растерялась, через мгновение она уже была рядом с казаком:
        - Брось рацию!
        Казак задумчиво уставился на девушку. Ему потребовалась бы секунда, чтобы навести на неё автомат и расстрелять, но он понимал, что принцесса ему этой секунды не даст. Неодаренному не обогнать магократа, принцесса все равно была быстрее.
        Казак принял верное решение и швырнул рацию на брусчатку, принцесса одним заряженным магией ударом кроссовка раздавила рацию в лепешку.
        - И автомат! - потребовала девушка.
        Казак бросил автомат.
        - На колени! Руки за голову! Есть у тебя наручники?
        Принцесса сорвала наручники с ремня казака и сковала пленнику руки.
        - Баронет, вы как?
        - Паршиво… - процедил Шаманов, все еще корчась от боли в животе, - Сейчас… Дайте мне минутку…
        Шаманов направил всю свою магию на регенерацию, постепенно растворяя пулю у себя в кишках. Желудок, к счастью, был не задет.
        - Я ничего не видела, - торопливо обратилась к принцессе владелица магазина.
        - У вас есть смартфон? - спросила Лада, - Отдайте его мне! И… простите, пожалуйста.
        Шаманов, все еще лежавший на брусчатке, несмотря на боль, хмыкнул. Нашла время быть вежливой!
        Хозяйка магазина тем временем покорно отдала смартфон, принцесса сунула его себе в карман джинсов.
        - Что тут вообще произошло?
        - Ко мне в магазин ворвалась какая-то магичка, - испуганно пояснила владелица магазина, - А за ней огромный негр. Они мне весь магазин разгромили. Ну я и вызвала полицию. Что мне еще делать-то было?
        - А сейчас где они? - спросила принцесса.
        - Без понятия, моя госпожа. Но были внутри.
        Принцесса прислушалась, и уже почти полностью регенерировавший Шаманов тоже. Но в магазине все было тихо, оттуда не доносилось ни звука.
        Зато откуда-то с улицы Шаманов и принцесса услышали вой полицейских сирен.
        - Подкрепление? - осведомилась принцесса у закованного в наручники казака.
        - Да, сука, это оно, - мрачно ответил казак.
        Принцесса от такого опешила. Шаманов подумал, что её наверное до этого ни разу в жизни никто не называл сукой.
        Акалу кое-как поднялся на ноги:
        - А где сейчас негр и вампирка-то? В магазине все тихо.
        - Не знаю, - развела руками владелица магазина, - Из магазина никто не выходил. А вход тут только один. У меня даже черного хода нет.
        У Шаманова внутри все похолодело. Они опоздали! Значит, негр и вампирка убили друг друга в бою. Нагибин наверняка будет доволен таким исходом, но самому Акалу стало совсем паршиво. Он не смог спасти Любу, она умерла из-за его нерасторопности.
        - Ладно, пойдемте проверим, баронет, - предложила принцесса, - Быстрее! А вас мне придется тоже приковать, простите, госпожа…
        Принцесса забрала наручники у истекавшего кровью казака с пробитой головой и решительно двинулась к владелице магазина.
        - Да вы с ума сошли, Ваше… - Шаманов хотел сказать «Ваше Высочество», но вовремя спохватился, - Ваше, эм… Сиятельство. Хотите просто приковать её и оставить здесь? Но так нельзя. Она же нас видела. И вот этот казак в наручниках тоже нас видел. И агент Охранки до сих пор живой, он просто без сознания. Их всех надо…
        Шаманов от волнения не осилил закончить фразу.
        Принцесса застыла с наручниками в руках и уставилась на Шаманова:
        - Что? Убить их всех? Ну уж нет, баронет. Я не буду этого делать.
        - Мда, но они же нас видели… - совсем растерялся Шаманов, - Нам ничего больше не остается. Что бы сделал… наш шеф, как вы думаете?
        Под шефом Акалу, естественно, имел в виду Нагибина, и принцесса это поняла.
        - Наш шеф не стал бы их убивать, - уверенно ответила принцесса, - Он бы придумал какую-нибудь хитрость. Но его здесь нет, баронет. А у нас совсем нет времени. Сейчас приедет подкрепление из магов, и тогда нам точно конец.
        Шаманов не нашелся, что на это ответить.
        Кроме того, он и сам был уверен, что убить эту женщину не сможет. Это как-то неправильно. Да и добивать пленных и раненых - тоже.
        - У меня теперь тоже заклинания кончились, - мрачно доложил Шаманов принцессе.
        - Ничего. И так справимся, - ответила принцесса, приковав владелицу магазина к дверям, - Тем более, что очень вероятно, что и негр и та, кого мы ищем - мертвы. Но нужно все проверить. Пойдемте.
        Шаманов и принцесса вошли в магазин, внутри царили разгром и полутьма…
        Глава 88. Новая волшебная школа для сестры
        «Мы обязаны защитить существование нашей магократии и будущее детей магократов»
        Десятисловие, девиз международной Объединенной Организации Магов
        Сестру я обнаружил там, где мне и обещал капитан Охранки - в медпункте.
        Таня сидела в кресле в просторном и светлом холле, медпункт в Смольном скорее напоминал полноценную дорогую клинику и занимал целое крыло.
        Сестрица с нашей последней встречи не изменилась, она была все такая же юная, красивая, стройная и черноволосая, с короткой стрижкой. А вот что изменилось - так это магический статус Тани, вокруг моей сестрицы сейчас метались сполохи желто-синей Нагибинской ауры, которую девушка с наслаждением активировала. Моя сестра теперь обрела магию.
        На Тане было черное длинное платье воспитанницы Смольного, с курсовкой в виде цифры «I» на рукаве и шевроном с листиком хмеля - нашим родовым гербом. Платье дополнял белоснежный передник, который моей сестре вполне себе шел.
        Никаких следов ранения на сестре заметно не было, зато здесь же в холле с ней было еще трое женщин.
        Первой была очень растрепанная и довольно стремная второкурсница, её клановая эмблема изображала муху. Вторая была молодой девушкой, в коричневом платье и с некоторыми следами шизы на длинном лице. Вот эта точно заместитель директора Словенова.
        Третья барышня была женщиной в летах и необъятного размера, её груди были такими большими и тяжелыми, что ими вполне можно было прибить насмерть человека.
        Увидев меня, сестра тут же вскочила и бросилась в мои объятия:
        - Братик! Привет! Ты же приехал забрать меня из этого каземата?
        - Эм…
        Я приобнял сестрицу, такую тонкую и теплую, что у меня возникло впечатление, что я обнимаю нагревшуюся на солнце березку, а не человека. Потом я чмокнул сестру в щечку, а потом поцеловал ей руку, которую Таня мне подала.
        - Ты как, сестрица?
        - Полностью здорова! И готова отсюда уехать, немедленно.
        - И вы уедете, баронесса, - влезла в наш разговор грудастая дама, явно директор этого заведения, - Как только закончите ваше обучение. То есть через четыре года.
        - Вы директор? - уточнил я у дамы.
        - Да, барон. Соловьева Варвара Романовна, к вашим услугам.
        - Рад знакомству, - я поцеловал руку директрисе, пальцы у той были настолько толстыми, что напоминали настоящие бананы, - И хочу заметить, что я совершенно неудовлетворен качеством безопасности в вашем учебном заведении.
        - Простите, барон, - извинилась директорша, - У нас такое впервые. Раньше в наших воспитанниц никто ни разу не стрелял. Но теперь-то мы, конечно, примем меры.
        - Я в этом уверен, - кивнул я, - А кто эта юная барышня?
        Я указал на второкурсницу с мухой на гербе, которая явно хотела мне что-то сказать, но стеснялась.
        - Это графиня Мухожукова, братик, - представила мне девушку Таня, - И она спасла мне жизнь! Она меня оттолкнула, когда этот сумасшедший в меня стрелял. И у неё тоже есть магия! Как и у меня теперь. Покажи ему, Аня!
        Аня Мухожукова нехотя скастовала стрекозу, которая через мгновение рассеялась в потоках ауры графини.
        - Мы можем порождать насекомых и управлять ими, - смущенно произнесла Аня.
        - Хм… Спасибо, что спасли мою сестру, графиня, - поблагодарил я Мухожукову, - Но по моей информации Таню хотели только ранить, реальная опасность её жизни не грозила.
        - Вот как? - несколько обиженно пробасила директриса, - Значит, вы в курсе о причинах этого покушения, барон? Мне хотелось бы больше узнать об этом, если вы позволите. Если мои остальные воспитанницы в опасности…
        - Ваши остальные воспитанницы вне опасности, я уверен, - заверил я директрису Соловьеву, - А почему в Таню стреляли - я вам рассказать не могу, уж простите. Это наше Нагибинское родоклановое дело. Но я вам гарантирую, что больше в ваших воспитанниц никто стрелять не будет. Особенно после того, как я заберу отсюда Таню.
        Сестрица вся просияла:
        - Заберешь меня? Ура! Спасибо, братик…
        Таня снова бросилась ко мне обниматься и целоваться. Я испытывал странное ощущение. С одной стороны, она моя сестра, а с другой - до чего же хороша…
        - То есть как заберете? - надулась директриса, - А где же ваше сестра будет учиться? Кроме того, у вас уплачено, на год вперед. А деньги мы никогда и ни при каких условиях не возвращаем.
        - Деньги оставьте себе, - махнул я рукой, - А учиться сестра будет со мной, в Царскосельском Лицее. У неё же теперь проснулась магия, а таких девушек уже берут в Лицей, насколько я понимаю?
        - Да, барон, - чопорно подтвердила директриса, - Но, будем говорить прямо, в Царскосельском Лицее царит разврат и дикарство, это неподходящее место для барышни. Кроме того, там директор Огневич. А Огневичи не слишком хороши в вопросах образования, вы сами могли в этом убедиться, барон…
        - Да, Огневич - редкостный мудак, я знаю, - ответил я.
        Директрису передернуло, её заместитель Словенова ахнула, Таня громко рассмеялась.
        - Барон, здесь, в этих стенах нельзя произносить такие слова, - осадила меня директриса, - Кроме того, я не понимаю…
        - Так а что тут понимать, Ваша Светлость…
        - Высочество, - поправила меня директриса, - Мы, Соловьевы - великие князья Императорской крови. Мы в родстве с самими Багатур-Булановыми.
        - Да, простите, Ваше Высочество, но я неудовлетворен безопасностью в вашем учебном заведении, вот совсем. Если бы не графиня Мухожукова - мою сестренку могли бы и ухлопать.
        - Но вы же сами сказали, что её не хотели убить, барон…
        - Я в этом не уверен, Ваше Высочество. Кроме того, какая разница? Коленку ей прострелили? Прострелили. Если бы у Тани не проснулась магия и не дала бы ей возможность быстро отрегенерировать - моя сестра сейчас бы лежала в кровати и страдала от боли. Думаете, меня подобное устраивает? Ну и кроме того, самой Тане здесь не нравится. А еще вы наверняка собрались накормить мою сестренку вашим знаменитым Слизевиком Соловьева…
        - Да, разумеется, - захлопала глазами толстая директриса, - Я хотела дать ей Слизевик сегодня же. Его как раз должны нам привезти. И я не понимаю, в чем тут проблема.
        Объяснять директрисе, что проблема в том, что любого сожравшего этот Слизевик берет под контроль сумасшедший Царь из моей головы, я, разумеется, не стал.
        Директриса все равно мне не поверит или поверит, но сделает вид, что не поверила, если ей что-то известно о тайнах Слизевика.
        - Моя сестра не будет жрать ваш Слизевик, - отрезал я, - Нагибины больше не нищий род, если вы не в курсе, княгиня. Поэтому мы будем гордо жрать евразийские трикоины и обойдемся без дешевых африканских. Так что ваш Слизевик, позволяющий питаться африканским деревом, нам без надобности, сами его вкушайте. Всего вам доброго, княгиня.
        - Да! Всего вам доброго, княгиня! - дерзко поддержала меня Таня, явно не испытывающая к директрисе никаких теплых чувств.
        - Тебе наверное надо переодеться… - обратился я к сестре.
        - И не подумаю! - замотала головой Таня, - За это платье уплачено. Так что уйду отсюда прямо в нем.
        - Имеет смысл, - хмыкнул я, - Я в мундире сержанта Охранки, хотя я и не сержант Охранки. А ты - в платье гимназистки, хотя больше и не учишься в Смольном. А вместе мы - Нагибины, мда…
        ***
        Когда мы вышли за ворота и прошли полсотни метров, подальше от казаков и агента Охранки у ворот, сестра наконец спросила:
        - Братик, а у тебя деньги-то есть, чтобы оплатить мне Лицей?
        - Деньги не проблема, - заверил я Таню, - Нагибины больше не нищие. Не забивай себе голову.
        - Да ну? А как ты меня устроишь в Лицей? Вступительные испытания уже прошли, а в Лицей не берут тех, у кого в этом году магия проснулась позже испытаний. Такие маги только на следующий год могут поступать…
        - С этим тоже разберемся, без проблем, - пообещал я сестре, подумав о коррумпированном преподе князе Глубине, который за деньги был готов зарешать любой вопрос.
        - А вот с этим что делать? - задала сестрица очередной вопрос, указав на кадку у меня в руках.
        В кадке росла совсем юная лаврушка.
        Как мне объяснила директриса Соловьева, такие деревья в кадках в Смольном Институте специально держали на случай, когда у воспитанниц проснется магия. И моя сестра Таня в момент обретения магии связалась именно с этой лаврушкой. Соловьева смогла доказать мне это, просто подведя Таню к лаврушке, после чего вокруг крохотного деревца заметалась яркая аура.
        Это означало, что лаврушка теперь - Источник Тани, вся магия моей сестры зависела от этого деревца. А еще по словам Соловьевой, этот росток со временем должен вырасти в огромный лавр, так что где его хранить и куда сажать - я понятия не имел.
        - А что обычно делают с Источниками? - ответил я вопросом на вопрос сестры.
        - А ты со своим что сделал, братик?
        Свой Источник я просто просрал. Моя рябинка сейчас была в руках у Аленки, которая плотно крутила мне яйца, пользуясь этим фактом. Но сообщать это Тане я, разумеется, не собирался.
        - Мой Источник в надежном месте, Таня, - ответил я, - Эм… У друзей, если можно так выразиться. А вот куда деть твой - я понятия не имею.
        - Обычно их сдают на хранение Схроновым, - объяснила Таня, любуясь своим маленьким лавром, - Это нейтральный клан. Они умеют создавать подпростанственные измерения, где маги и хранят всякие ценные штуки. Драгоценности, Источники, клановые артефакты и тому подобное. Схроновым можно доверять, у них безупречная репутация. Но это, конечно, стоит денег…
        - Деньги не проблема, - отмахнулся я, - Где найти этих Схороновых? У них есть банк, тут в центре?
        - Вроде да. Надо загуглить. Но у них, насколько я помню, в каждом районе Петербурга есть отделение…
        - Загугли, - посоветовал я сестре, я уже устал держать лавр, сам он был небольшим, но вот кадка весила порядочно, - И такси вызови. Поедем к Схороновым, а потом у меня важная встреча…
        Таня хотела еще что-то сказать, но не успела, потому что рядом с нами неожиданно затормозил черный внедорожник с тонированными окнами.
        Одно из окон было приоткрыто, оттуда торчало дуло громадного калибра. Направлено дуло было прямо в голову моей сестре.
        - У меня пули раз-рыв-ные, - неспешно проговорил хриплый мужской голос из автомобиля, с каким-то диким прибалтийским акцентом, - В ма-шину, На-гибин. Быстро. И девоч-ка тоже. Иначе убью обо-их.
        Вот дерьмо. Как же все это не вовремя!
        Руки у меня были заняты кадкой, так что резко атаковать я не мог. Но ауру я активировать попытался, вот только…
        - Магии нет, На-гибин, - произнес голос из окна, - Так что не дер-гай-ся. В машину. Или стреляю. Считать до трех не бу-ду.
        Какой-то ублюдок опять выключил магию. Наверняка очередной недобитый Давилов, типа того, которого таскал с собой мой дядя. А без магии у меня нет превосходства в скорости. Так что спасти сестру от пули я не успею.
        Таня оцепенела от страха, но быстро пришла в себя:
        - Эй! Ну хватит! Меня же только пытались убить! Вам не надоело?
        - Это другие люди, Таня, - вздохнул я, - Не те, которые в тебя стреляли. Эти явно серьезнее и не блефуют. Так что садимся в машину.
        - Верное решение, На-ги-бин, - произнесли из окна.
        ***
        Российская Империя, Санкт-Петербург
        Голландский квартал
        Шаманов зажег фонарик на смартфоне, принцесса сделала то же самое.
        В магазине повсюду валялась холопская одежда, сброшенные на пол шкафы и вешалки, а еще на полу была лужа крови. Лампы на потолке были перебиты. Видимо, здесь был славный бой.
        Шаманову стало страшно, он боялся, что свет его фонарика вдруг выхватит из полутьмы труп вампирки.
        - Люба! - позвал Шаманов, - Вы здесь? Это я, Шаманов.
        - Её здесь нет, баронет, - встревожено сказала принцесса, - Ни Кровопийциной, ни негра.
        - И куда они делись? Хозяйка же сказала, что никто не выходил.
        - Я не знаю… Хотя подождите, баронет. Выключите фонарик.
        Шаманов последовал совету девушки, принцесса тоже погасила свой смартфон.
        Из-за поваленного шкафа возле стены пробивался свет. Шаманов активировал ауру и легко отодвинул пустой шкаф.
        За шкафом в стене оказалась огромная дыра, сквозь которую было видно кирпичную стену и асфальт.
        - Ого. Люба пробила стену, - констатировал Шаманов.
        - Или негр взорвал гранатой, - заметила принцесса, - У него были гранаты, он наш номер в отеле взорвал. А стена тут хлипкая. Он, видимо, разнес её взрывом, а шкаф потом упал сверху и закрыл дыру. Я думаю, что когда мы туда пролезем, шкаф надо вернуть на место, чтобы спрятать дыру, это задержит погоню за нами. Сейчас же приедут маги на подмогу Охранке.
        - Да, хорошая идея, - согласился Шаманов.
        Он сам и принцесса пролезли в дыру, а потом Акалу пододвинул к дыре шкаф и, насколько было возможно, прикрыл её.
        Теперь Шаманов и принцесса оказались в другом переулке, который располагался позади магазина. С одной стороны переулка тянулся громадный старинный дом, в котором и помещался магазин, а другая его сторона была ограничена кирпичным забором, за которым была уже какая-то промзона.
        - Ну и куда дальше, Ваше Высочество?
        Принцесса молча указала на кровавый след, тянувшийся по асфальту.
        Шаманов и Лада бросились бежать по этому следу. Им пришлось дважды свернуть, место, куда они попали, представляло собой настоящий лабиринт переулков, мелких, петлявших, безлюдных и со всех сторон зажатых домами и заборами.
        Вскоре Шаманов услышал крики, вроде бы женские.
        - Я слышу! Она здесь!
        Шаманов ускорился, так что принцесса едва за ним поспевала.
        В очередной раз повернув, маги оказались на небольшой автостоянке, явно относившейся к промзоне рядом.
        Ворота автостоянки, ведущие на промзону, были закрыты, так что попасть сюда сейчас можно было только из узкого переулка, откуда и вбежали Шаманов с принцессой. Судя по кровавому следу, этим же путем прошли вампирка и негр.
        Здесь стояло несколько грузовиков, охранник автостоянки валялся возле своей будки, явно мертвый и с разбитой в кровавую кашу головой.
        Любу Кровопийцину Шаманов увидел сразу - девушка лежала, тяжело привалившись спиной к колесу грузовика. Она истекала кровью, черный свитер девушки был весь в бурых пятнах. Над вампиркой бешено металась её ярко-алая аура.
        Даже сейчас, умирая, Люба была прекрасна. С того момента, как Шаманов видел её в последний раз, вампирка успела отрезать свою длинную косу, а еще наспех подстригла волосы, покрасила их в черный, а на лицо нанесла макияж темных цветов.
        Все это делало Любу гораздо готичнее, теперь она стала на самом деле похожа на вампирку, а не на купеческую дочку, как она выглядела тогда, когда Шаманов впервые увидел девушку.
        Большая упругая грудь девушки тяжело поднималась и опускалась, черные леггинсы из блестящей кожи, плотно облегавшие длинные ножки Любы, тоже все были в кровавых пятнах. Белые острые зубки вампирки скалились, в больших синих глазах кипели злоба и боль.
        Было в этом зрелище нечто зачаровывающее. Шаманов вдруг поймал себе на мысли, что после того, как Люба его укусила, у него самого появилась какая-то странная тяга к крови.
        Впрочем долго любоваться Любой, украшенной кровавыми пятнами, было некогда. Негр был здесь же - именно такой, каким его и описывала принцесса - огромный, весь в черном, в солнцезащитных очках и длинном кожаном плаще.
        Негр стоял в десятке метров от Любы, его шатало. Одна рука у негра была растерзана и едва двигалась, сквозь дыры в черном плаще торчало голое кровавое мясо. Но вторая рука негра все еще сжимала громадный, под стать самому негру, титановый меч.
        - Помоги ей! - крикнул Шаманов принцессе, указав на Любу, - А я займусь негром.
        Шаманов теперь соображал и действовал быстро, как никогда раньше. А что тут рассуждать, когда и так все понятно? Его возлюбленная в беде, он должен спасти её, любой ценой.
        Шаманов на ауре метнулся вперед и встал между Любой и негром, который был выше Акалу раза в два. Но это, разумеется, ничего не значило. Шаманов был магократом, а негр - нет. Так что исход этого боя был предрешен.
        По крайней мере так казалось Шаманову, пока он вдруг не сообразил, что Люба-то тоже была магичкой, причем, даже более сильной, чем сам Шаманов. Но этот негр её каким-то образом догнал и даже сильно ранил…
        - Брось меч! - приказал Шаманов негру, угрожающе раздувая свою серую ауру, которая бешено металась над Акалу и теперь уже напоминала настоящий ураган.
        Негр послушно бросил меч на асфальт.
        Вот так просто? Шаманов даже удивился.
        Но долго удивляться ему не пришлось. Левая рука у негра была сильно ранена и явно не работала, но освободившейся правой негр вдруг достал из кармана плаща шприц и воткнул себе в шею.
        - Без фокусов! - потребовал Шаманов.
        Но негр уже отбросил шприц, а потом достал из другого кармана плаща какой-то засушенный темно-фиолетовый цветок, растер его в пыль, а этой пылью посыпал свой плащ.
        Негра больше не шатало, на ногах он теперь стоял твердо. Судя по всему, в шприце был какой-то бодрящий стимулятор, замешанный с обезболивающим. А вот что это был за фиолетовый цветок, и зачем негр им обсыпался - Шаманов понятия не имел, и это напрягало.
        Негр забормотал какую-то молитву.
        - А ну сдавайся, ублюдок! - потребовал Шаманов, - На колени!
        Но вместо того, чтобы сдаться, негр схватил с асфальта свой огромный меч и бросился с ним на Шаманова.
        Акалу рванул противнику наперерез.
        - Нет! Стой, придурок! - хрипло заорала сзади вампирка, - Он суданской розой обмазался! Не бей его!
        Но было уже поздно, Шаманов с легкостью поднырнул под меч негра и пробил противнику прямым в живот. Вот только произошло что-то не то, что-то совсем непонятное…
        Глава 89. Суданская роза
        Шефу Охранного Отделения графу Соколову
        срочно, сверхсекретно:
        «Ваше Сиятельство!
        Шесть минут назад была замечена ЛЮДМИЛА КРОВОПИЙЦИНА, в Голландском квартале, возле ПЕТРОУРАНА - предприятия Великих Князей Дубравиных.
        К сожалению, информация о ней уже ушла ЖАРОСВЕТОВУ, в политический департамент.
        ЖАРОСВЕТОВ выслал за ней несколько мощных боевых магов из числа офицеров политического департамента.
        Считаю необходимым помешать им захватить КРОВОПИЙЦИНУ, так как её арест может угрожать, как операции ШЕРПУНЬ, так и создать угрозу для вас лично, в связи с возможным провалом НАГИБИНА.
        Насколько жестко я могу действовать?
        Жду ответа немедленно.
        Слово и Дело!»
        ОТВЕТ:
        «Действуйте. Агентов ЖАРОСВЕТОВА убить разрешаю.
        Слово и Дело!
        Шеф Охранного Отделения Соколов»
        Таню затолкали во внедорожник, на заднее сиденье. Я сел вперед.
        Ну а что мне еще оставалось? Ублюдки были при стволах и явно были готовы пустить их в дело. А магию кто-то опять выключил, как всегда, не вовремя. Такое ощущение, что выключатель магии тут есть в кармане рубахи у каждого холопа.
        Мне в затылок тут же уперлось дуло пистолета, внедорожник стремительно сорвался с места и поехал.
        Я краем глаза осматривался, подмечая каждую деталь.
        Автомобиль неизвестной мне марки, но явно дорогой, на зеркале заднего вида болтается стальной крест на цепочке - то ли католический, то ли лютеранский.
        Похитителей трое - все в темной одежде и одинаковых черных вязаных шапках-пидорках. Какая-то банда? Рожи у всех трех такие, как будто их с рождения били по ним коваными сапогами. Все трое небриты. Вообще похожи на братьев.
        Двое головорезов сидели на заднем сидении, зажав с обеих сторон мою сестру. Один из них держал в руках кадку с Таниным лавром, которую он у меня отобрал. Его напарник упер мне в затылок ствол огромного пистолета.
        Третьим был водила рядом со мной, этот был выше и шире в плечах остальных бандитов.
        - Вы не особо похожи на магов, - констатировал я, - И на немцев вы тоже не похожи, и на голландцев. Кто вы, леший вас побери, такие, и какого хрена вам от меня надо?
        - На-ги-бин, смарт-фон отдай, - хрипло потребовал ублюдок, державший меня на мушке.
        Он говорил с каким-то невообразимым акцентом. Эстонский? Финский? Хрен их разберет. Вроде похоже, но в его речи проскакивали какие-то совсем уж дикарские звуки.
        Я швырнул беспредельщику свой смартфон.
        - Куда они нас везут? - испуганно спросила Таня.
        - Не знаю, сестра. У них спроси.
        - Смартфон разблокируй, - потребовал бандит, сидевший позади меня.
        - Не собираюсь, - отрезал я, - Я веду дела с серьезными людьми. И тот факт, что вы меня схватили, он ни фига не означает, что я буду подставлять этих людей. Так что доступ к моему смартфону вы не получите, господа. Лучше объяснитесь, какого черта происходит. Если вы не магократы и не Давиловы - то куда делась магия?
        - Ну погляди назад, только мед-лен-но, - предложил бандит.
        Я осторожно повернул голову.
        Мужик, державший меня на мушке, отогнул ворот своего черного свитера и продемонстрировал мне цепь на своей волосатой груди. На цепи висел черный металлический амулет, покрытый рунами, явно очень древний.
        Еще одна руна, как я успел заметить, была вытатуирована прямо на груди бандита.
        - Их называют «замками Рюрика», - объяснил владелец амулета, - Древняя штука. Сейчас такие уже делать не умеют. Амулет без остатка поглощает всю магию в радиусе десятка метров. Так что ауры ни у тебя, ни у твоей сестрицы больше нет. И даже не надейся, что сможешь сорвать с меня этот амулет, На-ги-бин.
        - Да я и не надеюсь, - буркнул я в ответ, понимая, что он прав, и без магии я ничего сделать этому ублюдку не смогу, - Вы лучше Таню отпустите. Она же вам ничего плохого не сделала, так ведь? Вам же я нужен?
        - Не ты, - ответил бандит, - Твоя ма-гия.
        - Моя магия? Это что еще значит?
        - Это значит, что мы её забе-рем, - пояснил бандит.
        Потом он сказал что-то своему напарнику на языке, который я не мог идентифицировать даже предположительно.
        Напарник достал из кармана куртки угрожающего вида длинную деревянную иглу и продемонстрировал её мне.
        - И что это за дерьмо?
        - Это не дерьмо, это Нюйла, - пояснил бандит, - Воткнем тебе в желудок и заберем всю твою магию. Это очень древнее колдовство, сейчас такие Нюйлы умеют делать только Палачевские. Но мы у них сперли одну.
        - И зачем вам моя магия? Вам мало что ли других магов, кроме меня? Забирайте магию у кого-нибудь другого, сволочи.
        - Твоя ма-гия нам без надобности, На-ги-бин, - сообщил бандит, - Мы её и не получим. Нюйла не умеет передавать магию другому. Она её просто высасывает и уничто-жа-ет. Проще говоря, ты перестанешь быть магом, когда мы вот-кнем в тебя Нюйлу.
        - И зачем вам это надо, м?
        - Затем, что ты прос-рал Малого. Вот зачем.
        Я рассмеялся:
        - А, ну понятно. Вы - люди Аленки, я так понимаю? И приехали покарать меня за смерть Малого? А почему бы вам просто меня не убить, м? И Таню отпустите, говорю. Она вам без надобности.
        - Аленки? - влезла в нашу беседу Таня, - Твоей холопки что ли?
        - Холопка оказалась совсем не холопкой, - мрачно ответил я, - Долго объяснять. Отпустите Таню, господа, и тогда я сам отдам вам свою магию.
        - Та-ня пока что побудет здесь, - доложил бандит, - Пока она тут - ты будешь поспокойнее, На-ги-бин. А как заберем твою магию - сразу отпустим де-воч-ку. Нам она не нужна, ты прав. Мы ей вреда не причиним. Куратор сказала, что мы должны только заб-рать твою ма-гию, Нагибин. Она сказала, что это бу-дет урок для тебя. Поте-рять магию - это хуже смерти.
        Ну и сука эта Аленка. Я мучительно соображал, но в голову мне ничего не шло.
        - Слушайте, мужики, так у Аленки в руках мой Источник, - вспомнил я, - Так что отобрать у меня магию она могла бы, просто пустив на дрова мою рябинку. Поэтому я не понимаю, зачем Аленке понадобилась весь этот цирк с небритыми финнами и деревянными иглами.
        - У Аленки твой Источник? - совсем расстроилась Таня.
        - Мы не финны, - ответил бандит, - А зачем понадобился цирк - не знаю. Я всего лишь делаю, что говорит куратор. Но вроде бы твоя ря-бинка ей еще нужна. Для каких-то иссле-до-ваний. Она это любит.
        - Ого, так Аленка - еще и своего рода ученый? - заметил я, - Кто она вообще такая, эта ваша Аленка?
        - Не ваша, а наша, - ухмыльнулся бандит, продемонстрировав желтые зубы, - Она твой куратор. Ты должен был её слу-шать-ся. А ты допустил гибель Ма-лого. Так что не обессудь, На-ги-бин.
        - Ну и почему бы Аленке тогда просто не убить меня?
        - Не знаю, - ответил бандит, - Но бу-дешь сопротивляться - убь-ем.
        - А едем мы куда?
        - Туда, где можно воткнуть в тебя Нюйлу. Это долгий процесс, На-ги-бин. И мучительный. Высосать из желудка магократа всю ауру - это тебе не зуб вырвать. Тебе пон-ра-вится, я уверен.
        - Слушай, чел, а твои братья - они немые, что ли?
        Я кивнул на водилу и второго мордоворота, которые за время нашей поездки не проронили ни слова.
        Внедорожник тем временем уже на бешеной скорости выехал из Невского квартала, где располагался Смольный Институт, и теперь мчал по Голландскому.
        - Мои братья совсем не говорят по-русски, На-ги-бин, - объяснил бандит.
        - Ну и кто вы такие?
        - Не-важ-но.
        - Тем не менее, я почему-то уверен, что Аленка держит вас за яйца, также как и меня, - попытался я найти контакт с бандитом, - Она вас тоже заставляет делать разную хрень, например, выкачивать из магов их магию. А значит, у нас с вами общий враг. И враг этот Аленка. Мы бы могли объединиться против неё, и вместе…
        - Не-воз-мож-но, - перебил меня бандит, - Забудь об этом.
        - Она вам платит что ли? - продолжил я гнуть ту же линию, - Ну так я заплачу больше.
        - Дело не в деньгах…
        Понятное дело, не в деньгах. Когда это Аленка платила кому-то за работу?
        Вдали тем временем показалось нависавшее над Голландским кварталом здание отеля «Хохе Хейфель». Раньше я его видел только на фотках в интернете, но Малого по моему указанию прятали именно здесь. Пока этот ублюдок не решил поиграть в Бетмена и не убился, выпрыгнув из окна.
        Это навело меня на очень рискованный, но не лишенный изящества план…
        - Малой жив, - сообщил я единственному бандиту, владевшему русским языком.
        - Врешь, Нагибин!
        - Нет, не вру. Малой правда жив. А из окна выпал его… эм… двойник. Но если мне или моей сестре причинят какой-либо вред - вот тогда ваш Малой сдохнет. Тут к гадалке не ходи. А то и не сдохнет, а просто отправиться в Петропавловскую крепость, под конвоем Охранного Отделения. Как вам такое?
        - Докажи, - потребовал бандит, - Ты врешь, На-ги-бин. Врешь. Кори-дор-ный в отеле узнал его, он подт-вер-дил. У Малого палец пластмассовый. Тут не может быть ошибки. А потом Малой умер. На глазах у сотен людей.
        - Это был двойник, - в очередной раз соврал я, - Ты же не думаешь, что я прячу Малого, не сделав нашему Государю двойников? То-то же.
        Вообще я, разумеется, врал. Причем врал совершенно нагло и импровизируя на ходу. Но других вариантов я тут не видел.
        Тем временем моя ложь неожиданно сработала. Бандит напрягся, потом, все еще держа меня на прицеле, набрал сообщение на своем смартфоне.
        Смартфон бандита пару раз пискнул.
        - И что же пишет дорогая Аленка? - осведомился я.
        - Морг, куда увезли Малого, тут рядом, - огрызнулся в ответ бандит, - Куратор говорит - легко проверить. Так что поехали туда. Глянем на мерт-вого Малого, а потом займемся тобой, На-ги-бин. Прям там в морге и займемся. Место под-хо-дящее.
        Бандит отдал приказ водиле на неизвестном языке, тот развернул внедорожник прямо посреди улицы.
        - Сколько до морга-то? - спросил я.
        - Меньше мину-ты, Нагибин. Так что если ты соврал - скоро по-жа-ле-ешь.
        ***
        Российская Империя, Санкт-Петербург
        Голландский квартал
        Шаманов нанес по негру исключительно точный и мощный удар, но что-то пошло очень не так. Кулак Шаманова не коснулся противника, вместо этого вся мощь удара вдруг инвертировалась по вектору в противоположную сторону.
        Руку Акалу рвануло назад, локоть сломался с громким хрустом. Шаманов взвыл от боли, его подняло в воздух, пронесло пару метров и ударило о стальной кузов одного из грузовиков, запаркованных на стоянке.
        Этот неодаренный негр каким-то образом отбил атаку мага, и не просто отбил, а смог направить всю ауру Шаманова, вложенную в удар, в противоположном направлении.
        Несмотря на боль в ушибленной спине и сломанной руке Шаманов тут же вскочил на ноги.
        Негр, больше не обращая на Акалу никакого внимания, решительно двинулся к раненой вампирке и принцессе, поигрывая огромным мечом.
        - А ну стой! - заорал Шаманов и пошел в новую бешеную атаку.
        - Нет! - чуть ли не хором крикнули вампирка и принцесса.
        У Любы этот крик отнял последние силы, девушка закашлялась кровью. Принцесса же проорала:
        - Не надо, Акалу! Он отражает магию! Суданская роза инвертирует весь солярис! Как зеркало! Атакуй его без магии!
        Шаманов остановился, так и не налетев на негра. Атакуй без магии? Легче сказать, чем сделать. Драться Шаманов умел только с магией, все его рефлексы были заточены под это, как и у любого магократа.
        Если он даже попытается сознательно подавить свою ауру - в бою она все равно активируется, даже против воли самого Шаманова.
        Принцесса тем временем решила показать Акалу мастер-класс. Она погасила свою золотую ауру, а потом бросилась на негра и попыталась провести подсечку, свой любимый прием. Но подсечка, не заряженная аурой, вышла слабой, смазанной и медленной.
        Негр махнул мечом, так что принцесса едва успела пригнуться, а потом отбросил девушку от себя ударом ноги в берце размера пятидесятого.
        Принцесса рухнула на асфальт.
        Негр бешено захохотал, как ненормальный, и занес меч над раненой вампиркой…
        Подавить магию, срочно подавить свою магию. Магия, уходи! Шаманов сосредоточился на этом, испытывая крайне неприятные ощущения, как будто убивал сейчас часть своей души.
        Потом Шаманов бросился на негра и вцепился тому в руку, державшую меч. Ударить Шаманов не мог, это бы неизбежно активировало его магию, и тогда его снова отшвырнуло бы от противника. Так что Шаманов просто схватил могучую руку негра покрепче и даже вцепился в неё зубами.
        Меч негра пролетел мимо вампирки, но оружия негр не выпустил.
        Шаманов плотнее ухватился за руку врага и глубже впился в неё зубами. Пожалуй, после укуса Любы в нем и правда появилось что-то вампирское. Шаманов ощущал во рту вкус кожи, к сожалению, кожи плаща врага, а не кожи самого негра. Ибо прокусить плащ Шаманов не осилил. Еще он чувствовал пряно-кислый аромат сушеного цветка, которым негр себя обсыпал.
        Одна рука у негра все еще не работала, так что стряхнуть с себя кусачего эскимоса он не смог. Негр и Шаманов начали нудную борьбу, как изможденные бойцы на ринге. Вот только ставкой в этой борьбе была жизнь.
        Но долго эта борьба не продолжилась, Принцесса уже была на ногах, она провела негру очередную подсечку. На этот раз девушка не смогла совладать со своей магией, так что подсечка оказалась заряжена золотой аурой принцессы.
        И она прошла!
        Негр тяжко повалился на колени, но меча из руки так и не выпустил. Значит, действие этого отражающего магию цветка уже закончилось? Или нет?
        Ну конечно! Принцесса же била негра по ноге, а цветком тот посыпал только свой плащ.
        Значит, ноги и голова у негра не защищены!
        Шаманов тоже потерял равновесие и частично повалился на асфальт, когда негр упал на колени. В следующее мгновение негр резко поднялся на ноги и отбросил Акалу от себя мощным ударом плеча. Это ему было легко, магии у негра не было, но весил он раза в три больше, чем Шаманов.
        Принцесса ринулась на негра, но тот наконец бросил меч, а потом сунул руку в карман плаща и выстрелил в девушку, даже не вынимая из кармана пистолета.
        Грянули выстрелы, карман негра, где у того лежал пистолет, обуглился и загорелся.
        В воздухе завоняло горелой кожей. Принцесса словила прямо грудью пару пуль и рухнула на асфальт.
        Вот блин. Если она умрет - Нагибин будет очень недоволен. Он же приказал Шаманову беречь принцессу!
        Плащ негра тем временем пылал все больше, от кармана огонь пошел выше. Негр теперь был похож на какого-то безумного огненного мага, который сам себя объял пламенем.
        Негр сбросил с себя горящий плащ, в воздух взметнулся сноп искр. Потом негр снова подобрал свой громадный меч…
        Но плаща, обсыпанного волшебным цветком, на негре больше не было, так что Шаманов решительно пошел в атаку. На этот раз он активировал ауру на максимум.
        Шаманов раскрутился в полете, а потом ударил противника обеими ногами сразу в живот. Серая аура Шаманова бешено заметалась, негра отшвырнуло на десяток метров, его титановый меч просто сломался пополам, а владельца меча приложило спиной о грузовик и вывернуло под неестественным углом.
        Вот теперь этот неугомонный ублюдок точно закончился. Позвоночник сломан. Неодаренные после такого уже не встают.
        И негр действительно не стал вставать, вместо этого он снял с ремня гранату, выдернул чеку и швырнул гранату в сторону Любы.
        Граната упала в метре от вампирки и бешено закрутилась. Люба попыталась встать, чтобы дотянуться до гранаты и отбросить её, но не смогла. Она еще не отрегенерировала от ран, она была еще слишком слаба. Эта граната точно убьет её…
        Размышлять было некогда, да Шаманов особо и не размышлял.
        Вся жизнь перед глазами у него тоже не пронеслась, такое бывает только в книжках.
        Шаманов вдруг просто понял, что отшвырнуть эту гранату он не успеет. Что времени ему хватит только на то, чтобы долететь до неё, бешено рванув на своей ауре.
        Акалу так и сделал, через мгновение он рухнул сверху на гранату, закрыв её своим телом и своей аурой. Шаманов активировал ауру на самый предел возможностей, а может даже и выше него.
        Он выживет, он точно выживет. Аура все поглотит, магократ на такое способен… В одном случае из ста.
        Грянул взрыв, тело Шаманова пронзила острая боль, сразу во многих местах, как будто в него воткнули тысячу ножей разом. Акалу взлетел метров на десять вверх, разбрызгивая фонтаны крови, а потом рухнул вниз…
        Глава 90. Клятва охотника
        «С?рдца и ж?лудки м?ртвых магократовъ - приказываю изымать в пользу От?чества и Короны. Дабы послужiли они проiзводству новыхъ трикоiновъ.
        Вс? остальные же части мертв?ца - т?ло, голову, руки, ноги, а равно и хуй - оставлять родне м?ртвого мага, для погр?бения.
        Задачу изъятия сердецъ и ж?лудковъ - возложить на кланы Н?жиловскихъ и М?ртвяковых.
        Сами же эти кланы д?ржать под строгимъ надзором, аки псовъ б?шеныхъ. Або влад?ют тайнами т?мной н?кромантии блядъской…»
        Из указа Императора Петра I «О погребении русских магократов», 1714 год
        Внедорожник въехал в ворота морга, которые сразу за нами закрылись.
        В машину тут же сунул голову боец ЧВК, с гербом Багатур-Булановых на шевроне черного мундира:
        - Вы по какому делу? У нас тут труп какого-то важного иностранного мага, так что морг закрыт, примерно на час. Езжайте в другой, если у вас мертвец.
        Бандит, предусмотрительно спрятавший в карман куртки свой пистолет, хлопнул меня по плечу:
        - Давай. Покажи ему.
        Я не слишком охотно запустил руку в собственный карман и извлек оттуда оливковый трикоин - знак агента Императора, который я и сунул бойцу под нос:
        - Слово и Дело, служивый.
        Взгляд бойца скользнул по трикоину, потом по моей форме сержанта Охранки. После этого боец отступил от машины и браво козырнул.
        Мы проехали чуть дальше и запарковались у самых дверей морга - двухэтажного старинного здания из серого кирпича.
        - Почему морги охраняет наемник Багатур-Булановых? - поинтересовался я.
        - Это морг для магов, - объяснил бандит, снова приставляя мне к затылку пистолет, - А все желудки и сердца мертвых ма-го-кратов поступают в распоряжение Им-пе-ратора. Их потом оживляют некромантией и ис-поль-зуют для производства три-коинов. Это Госу-да-рева мо-но-полия. И вот что, На-ги-бин. Мы с тобой пойдем и глянем на мерт-во-го Малого. А твоя сестра посидит здесь. С моими брать-я-ми.
        - Нет, - отрезал я, - Или Таня идет с нами, или вы идете нахуй. Решать тебе, но я без Тани никуда не пойду, и с вами её одну не оставлю.
        - Тогда я тебя убью, - пообещал бандит.
        - Ну убивай, - пожал я плечами, - Вот только если убьешь меня - Малой тоже сдохнет. Как думаешь, понравиться такое Аленке?
        - Малой уже мертв, - заявил бандит, - Ты нам мозги пуд-ришь, На-ги-бин.
        - А если не пудрю, м?
        Вообще, я понятия не имел, что делать дальше. Понятно, что когда мы сейчас войдем в морг и пересчитаем пальцы мертвому Малому - мой обман раскроется.
        А это означало, что я должен как-то избавиться от этих ублюдков, пока мы до трупа Малого не дошли. Вот только как?
        У них стволы, причем явно не только у этого русскоговорящего мудака, но и у его корешей тоже. А магию они давят амулетом. А сорвать амулет с шеи подонка я тоже не смогу. Цепь, на которой амулет у него висит, слишком толстая и короткая. Так что он меня десять раз пристрелит, если я даже просто попытаюсь.
        Может позвать на помощь? Тоже не вариант. Я буду уже мертв, пока этот Багатур-Булановский наемник сообразит, в чем дело.
        Но, по крайней мере, умру я в морге, что довольно удобно и логично. Вот только Таню бы спасти…
        - Ладно, - согласился бандит, - Идем все.
        Он приказал что-то своим друзьям на все том же неизвестном мне языке.
        Мы вышли из машины. Один бандит держал руку в кармане куртки, но ствол оружия явно был направлен на меня. Второй таким же образом взял на мушку Таню.
        Третий шел позади нас всех.
        В принципе грамотно, настоящий профессиональный конвой. И хрен я тут что сделаю. Таня тем временем смотрела на меня со страхом и надеждой…
        Может просто броситься на них в коридоре морга? Но это зависело от того, достаточно ли узкие там внутри коридоры…
        Коридоры в морге оказались широкими.
        Я продемонстрировал барышне-администратору свой оливковый трикоин:
        - Слово и Дело. Где маг, который выпал из окна отеля?
        - Дальше по коридору, господин сержант…
        «Дальше по коридору» оказалось всего через несколько шагов.
        Еще подходя к открытой двери помещения, мы услышали голоса. Голоса были злыми и явно о чем-то свирепо спорили.
        Мы довольно бесцеремонно ввалились в секционную. На железном столе тут лежал труп, прикрытый простыней. Рядом с трупом стояли трое мужиков.
        Первый из них явно был иностранцем, в дорогом костюме и с такими щегольскими усами, что им бы позавидовал сам Бисмарк. Второй был красивым и бледным юношей в черном. Третий в очках и белом халате определенно был патологоанатомом.
        Юноша молчал, большую часть шума создавали обладатель усов и патологоанатом:
        - Я вам уже сказал, это не наш подданный…
        - Да как не ваш? Араб же…
        Увидев меня и мрачные рожи моих спутников, спорщики замолчали. Все трое живых уставились на нас, труп по понятным причинам на наше прибытие не отреагировал.
        Таня почему-то глупо хихикнула.
        Вот, пожалуй, сейчас и пора устроить хорошую заварушку и сбежать. Но бандит уже встал прямо позади меня и упер пистолет мне в спину, на уровне сердца, но скрытно, так что никто из обитателей секционной оружие видеть не мог.
        Мне ничего не оставалось, как вздохнуть и представиться:
        - Эм… Агент Его Величества Охранного Отделения Борщевский. Что здесь происходит, господа?
        Борщевским я решил представиться, вспомнив о капитане Круасанове. Если есть капитан Круасанов - почему бы не существовать и сержанту Борщевскому? Можно даже предположить, что мы с Круасановым родственники и оба происходим от клана магократов Поварниных…
        - Господин сержант, вот этот мертвый маг - он не араб, - торопливо сообщил мне обладатель огромных усов, - Он не наш, не турецкий подданный. Так что зачем меня сюда вызвали - я, правда, не понимаю…
        - А вы…
        - Я посланник Османской Империи, Берат Буракгази, - поклонился усатый.
        Не то чтобы он мне дал какую-то полезную информацию. О том, что Малой - не турецкий поданный, я и так был в курсе.
        Сопровождавшие меня бандиты заухмылялись.
        - В Петербурге сейчас четыреста сорок два арабских мага - и все они живы, я проверил! - продолжал негодовать посланник, - А этот человек… Да он же даже не обрезан! Как он по-вашему может быть арабом?
        В порыве негодования Буракгази сдернул со секционного стола простыню, которая накрывала труп, и продемонстрировал нам белесого высокого мертвеца с разбитой в кашу головой.
        - Вот! Он не обрезан, глядите! - потребовал посланник.
        - Таня, не гляди, - посоветовал я.
        - И кроме того, он вообще не маг, - заявил бледный юноша, - Я его трупной ауры не чувствую.
        - А вы…
        - Я просто некромант, - пожал плечами молодой человек, - Имперский гаруспик. Извлекаю из мертвых магов желудки и сердца. Только из этого извлекать нечего. У него магии нет. И при жизни не было.
        Бандиты напряглись. Я же уже начал что-то понимать… Что-то явно очень хорошее для меня. Малой был ниже этого мертвеца, гораздо ниже. А еще имел пивное брюхо. А еще…
        - Но по документам это арабский магократ… - начал было патологоанатом, но я перебил его:
        - Пальцы! Считайте пальцы, ублюдки!
        Гаруспик, турецкий посланник и патологоанатом уставились на меня, явно ничего не понимая.
        Бандиты же совсем помрачнели.
        Пальцев у мертвеца было ровно столько, сколько и положено природой - десять.
        - Пос-лу-шайте, - хрипло произнес бандит, державший меня на мушке, - Вот этот труп привез-ли из отеля «Хохе Хейфель»? Вы увере-ны?
        - Да, этот тот, который выпал из окна, - подтвердил патологоанатом, - Тут не может быть никакой ошибки. О чем я и втолковываю господам магам уже полчаса.
        - Я даю куратору минуту, чтобы вы убрались, - усмехнулся я, обращаясь к бандитам, - Одну минуту. После этого мои люди произведут вам другой труп. Труп того, кого вы ожидали тут увидеть. Время пошло.
        Бандиты совсем растерялись.
        Не дожидаясь, пока они, а еще патологоанатом с гаруспиком и посланником придут в себя, я дерзко схватил Таню и вытолкал её в коридор, и сам тоже вышел.
        Расстрелять или задерживать нас с сестрой бандиты не решились.
        - Так что делать-то, господин сержант… - прокричал мне вслед патологоанатом, явно думавший, что я приехал сюда разрулить ситуацию.
        - Отпустите посланник и гаруспика, - крикнул я в ответ, скорее шагая к двери, - Им тут делать нечего. Мертвец же не маг и не араб…
        - А кто он такой-то…
        Но на этот вопрос я уже не ответил. Потому что мы с Таней уже вышли из морга, а еще потому, что я и сам не знал. Если честно, я и сам ожидал увидеть тут именно Малого.
        Бандиты так и остались в морге, мою магию амулетом больше никто не подавлял.
        Активировав ауру, я выбил окно во внедорожнике, достал из автомобиля кадку с Таниным лавром и сунул его сестре.
        - Слушай, а что вообще… - начала было Таня, но в этот момент из морга наконец вывалились бандиты.
        - И что же решила наша дорогая Аленка? - холодно поинтересовался я.
        - Два дня, На-ги-бин, - процедил бандит, - У те-бя два дня, чтобы вернуть Ма-лого. Живого. На-сто-ящего.
        Бандиты начали грузиться в свой внедорожник. Водила, заметив выбитое окно, харкнул на асфальт в мою сторону, но ничего не сказал.
        - Еще увидимся, - мрачно заметил я моим новым знакомым.
        Бандиты ничего не ответили. Нападать на них сейчас я посчитал неразумным, они все еще были при стволах, а их долбаный амулет снова давил мою ауру.
        Магия ко мне вернулась лишь через несколько секунд, когда внедорожник сорвался с места…
        ***
        Российская Империя, Санкт-Петербург
        Голландский квартал
        Шаманов открыл глаза. Все тело у него зудело, одежда была изорвана в клочья и пропитана кровью так, что можно было выжимать.
        Но он определенно был жив и даже здоров. Но это же невозможно, граната…
        Шаманов вскочил на ноги так резко, что у него закружилась голова. Он активировал ауру, но никто на него не нападал.
        Шаманов все еще был на автостоянке рядом с промзоной. Сломанный пополам негр лежал возле грузовика и тяжело дышал. Дыхание у негра было частым, его черный лоб покрылся испариной, солнцезащитные очки валялись рядом разбитые вдребезги. У негра явно агония, помрет через несколько минут.
        На том месте, где взорвалась граната, асфальт был черным, на нем растекалась кровавая лужа.
        Еще одна кровавая лужа натекла под принцессой, девушка лежала на асфальте без сознания, но вроде пока была жива, над ней слабо металась золотая аура.
        А вот вампирка стояла на ногах и выглядела вполне здоровой, только была вся в крови, и её все еще чуть пошатывало. Еще тут был незнакомец - толстый мужик в мундире лейтенанта Охранки. Рядом с мужиком стоял спортивный мотоцикл, раскрашенный языками пламени.
        Это еще что за толстяк, как он тут оказался? Взгляд Шаманова упал на металлические ворота, которые вели со стоянки на промзону. В воротах имелась дыра неправильной формы, явно пробитая кулаками мощного мага. По размеру дыра была такой, что в неё как раз мог проехать человек на мотоцикле…
        Решив не тратить время на слова, Шаманов активировал ауру и бросился на агента Охранки, но Люба подсекла его ногу и повалила на асфальт:
        - Остынь, парень. Это свой.
        - Эй! Я вам только что жизнь спас! - зарычал Шаманов на вампирку, поднимаясь.
        - А я спас жизнь тебе, - доложил толстый лейтенант Охранки, выглядевший крайне уставшим, - Я Здравуров, Михаил Павлович. Я из тебя только что достал пару десятков осколков гранаты. Если бы не я - ты бы уже отправился в мир вечной охоты, или куда там попадает после смерти ваш народ.
        - Спасибо, - поблагодарил Шаманов, - Только зачем меня-то… Её надо было спасать!
        Шаманов ткнул пальцем в принцессу.
        - А кто она? - спросил Здравуров, явно не узнавший принцессу, - Боюсь, что на неё у нас уже нет времени. Вам нужно убираться отсюда…
        - Почему вы не сказали, чтобы он спасал принцессу? - набросился Шаманов на вампирку.
        - Потому что мне на неё плевать, - без обиняков пояснила Люба Кровопийцина, - И я благодарна, что ты спас мне жизнь, Шаманов. Но говорить со мной в таком тоне нельзя. Я офицер Лейб-Гвардии.
        Шаманов хотел заспорить или извиниться перед Любой, он и сам не знал, что именно он хотел, но в этот момент умирающий негр достал из голенища берца какой-то серебристый брусок с кнопкой.
        Никаких сомнений тут быть не могло. Этот брусок явно был взрывчаткой…
        - Остановите его! - закричал Шаманов и ринулся к негру.
        Нажать кнопку на взрывчатке негр не успел, Шаманов подлетел к нему на ауре, а потом выбил брусок из рук умирающего ударом ноги.
        Акалу поймал прямо в полете смертоносную коробочку и с облегчением убедился, что индикатор на ней не горит.
        - Ага, - подтвердила подбежавшая к Акалу вампирка, - Это «Джинн». Османская штуковина. Разнесла бы тут все в радиусе километра. Но активировать её этот ублюдок не успел.
        Шаманов осторожно положил «Джинна» на асфальт, подальше от негра, а потом внимательно поглядел на умирающего:
        - Ну, какие у тебя еще будут сюрпризы? Давай, доставай.
        Негр улыбнулся белоснежной улыбкой, достойной рекламы зубной пасты, а потом слабо проговорил, почти без акцента:
        - Это всё. Я готов. Только я хочу помолиться.
        - Слушайте, дамы, господа и негры, у нас нет на это времени… - влез в разговор Михаил Здравуров, тоже подошедший к умирающему, - Я приехал вам помочь. А здесь через минуту будут боевые маги из политического департамента Охранки…
        - Заткнись, - хрипло приказала вампирка, оскалившись острыми зубками, - Этот человек чуть не убил меня. Он силен. Клянусь, он сражался достойно, хоть он и неодаренный. Он имеет право помолиться.
        Здравуров и Шаманов не рискнули спорить с Любой. Негр пробормотал что-то короткое и певучее, видимо «Отче наш» на амхарском.
        - Я готов, - кивнул негр.
        Он уже дышал так часто, что едва мог говорить, пот градом катился с черного лица, которое начинала сводить судорога.
        - Слушайте, да он и так сейчас сдохнет, я вам как целитель говорю… - начал было Здравуров, но Шаманов перебил его:
        - Нет. Я добью.
        Акалу активировал ауру, намереваясь одним ударом снести негру голову, но умирающий вдруг остановил его:
        - Нет, нет. Не ты. На мне клятва. Умереть в бою с вампирами. Пусть она!
        - Хочешь, чтобы я тебя убила? - усмехнулась Люба, - Да всегда пожалуйста. Шаманов, отойди.
        Не дожидаясь ответа, вампирка оттолкнула Акалу, а потом села на негра, крепко сжав того бедрами.
        - Эй, а обязательно делать это вот так… - вознегодовал Шаманов, но Люба его не слушала.
        Она вырвала негру крупный кусок горла зубами, а потом жадно припала к ране.
        Ноги негра дернулись. Люба лакнула из раны пару раз и поднялась. Негр повалился на бок, из его разорванного горла хлестала кровь, но глаза уже стали стеклянными.
        Для верности Люба одним ударом сапожка размозжила мертвому врагу голову в труху, голова раскололась, как спелый арбуз.
        После этого вампирка сплюнула на асфальт кровь и поморщилась:
        - Вполне себе. Хотя обычно не пью кровь неодаренных. В ней нет ауры. Это все равно, что кипяток без чая.
        - А теперь лечи её! - приказал Шаманов Здавурову, указав на принцессу, все еще лежавшую на асфальте.
        - Нет времени, парень, - отмахнулся Здавуров, - Вот совсем нет. Мы сваливаем, сейчас же.
        - Но она же принцесса, Багатур-Буланова! - попытался объяснить Шаманов.
        Вампирка тем временем подошла к кузову грузовика, того самого, возле которого умер негр, и распахнула стальную дверцу кузова.
        Шаманов только сейчас заметил, что замок на этой дверце сорван…
        - Я вообще-то тоже Багатур-Буланов. Так что спасать надо меня! Ибо азъ есмь Император Всероссийский, - произнес из глубин кузова знакомый юношеский голос.
        Шаманов не поверил своим ушам, а потом и глазам…
        Из кузова вылез Малой. Государь был в одних кальсонах и черном пальто, явно с чужого плеча, но выглядел вполне себе живым и здоровым. Даже его пластмассовый палец был на месте.
        Здравуров ахнул, а потом выхватил смартфон и отправил кому-то сообщение, явно заранее заготовленное.
        Шаманов опешил и смотрел на Малого, как на призрака:
        - Но как? Он же выпал с одиннадцатого этажа…
        - Выпал, - подтвердила вампирка, восторженно глядя на Малого, как смотрит собака с палочкой в зубах на хозяина, - И переломал себе все кости. Вот только я приземлилась удачно. А приземлившись, я просто пробила голову какому-то голландцу, который кстати оказался рядом. Потом я сняла с Государя его арабские одеяния и надела их на голландца. А потом сбежала, а Его Величество я несла на руках. И все подумали, что это Император умер, но на самом деле сдох голландец. И даже ты на это повелся, Шаманов. Ну и дурень же ты.
        Вампирка хихикнула, Государь изволил одарить девушку улыбкой:
        - Да-да. Все именно так. Моя верная стражница спасла меня! И пока вы тут втроем не могли справиться с каким-то жалким неодаренным негром - я полностью отрегенил свои сломанные кости. Так что сейчас готов двинуть отсюда. И побыстрее.
        - Это здравое решение, Ваше Величество, - заискивающе произнес Здравуров, - Нам нужно убираться отсюда. Меня прислала одна ваша влиятельная сторонница. Садитесь на мотоцикл, и я отвезу вас к ней.
        - Эй! Эй! - влез Шаманов, осознавший, что ситуация выходит из-под контроля, - Какая еще сторонница? Никаким сторонницам я Его Величество не отдам. Нагибин мне ни про каких сторонниц ничего не говорил.
        - Не отдашь, чукча? - расхохотался Малой, - Да что ты несешь? Я тебе не вещь, чтобы меня отдавать. Я Император. И еду, куда хочу! И твой Нагибин мне совершенно не указ. Так что можешь своего Нагибина себе в задницу засунуть!
        Шаманов запаниковал. Принцесса умирает от ран, а Малого этот Здравуров сейчас увезет неизвестно куда!
        Акалу понял, что он близок к провалу, что Нагибин его точно прибьет, если он даст погибнуть принцессе и потеряет чудом спасшегося Малого.
        - А если это сторонница сдаст вас Охранке? - попытался Шаманов напугать Малого, - А Охранка вас повесит, Ваше Величество! За шею!
        Это сработало. Благо, смелостью Малой не отличался, так что напугать его было легко. Его Величество изволило поморщиться и подозрительно взглянуть на Здравурова.
        - Ну что вы, Государь, - подобострастно и явно наигранно заявил Здравуров, - Вашу верную сторонницу зовут Алена. Из какого она клана - пока что сказать не могу. Она вам лично расскажет, при встрече. Но уверяю вас, что это древний, богатый и верный вам клан. А самое главное - в фамильном замке моей госпожи вас ждет роскошный обед и прекрасные юные куртизанки, которых специально обучали доставлять удовольствие мужчинам…
        - Ага! - радостно перебил Малой, - Ну это решает дело. Я еду! Да-да. Я еду.
        - Стойте… Что? Алена? - Шаманов начал догадываться, в чем тут дело.
        Похоже, что Аленка, та самая кураторша Нагибина, каким-то образом смогла найти вампирку, а теперь и Малого, который оказался жив. И как помнил Шаманов, главной целью Аленки было именно отобрать Малого у Нагибина…
        Вот блин…
        - Да стойте, Ваше Величество! - попытался Шаманов остановить Государя, который уже уверенно шагал к мотоциклу, - Эта Алена опасна! Она хочет вас убить!
        - Не убить, а вернуть вам трон, - произнес сахарно-сладким голосом Здравуров, - Чтобы вы обрели положенные вам про праву рождения власть и величие!
        Шаманов осознал, что ему не вывезти.
        Этот Здравуров умел быть подобострастным, а с Малым только так и можно было говорить. А Шаманов тем временем общаться с высшей аристократией никогда не умел. Да и где ему было этому научиться? Эксимосские магократы же на балы на ходят, у них даже нет дворцового этикета, потому что нет дворцов.
        - Ваше Величество, одумайтесь… - начал было Шаманов, но Люба грубо прервала его, схватив за грудки:
        - Заткнись, ублюдок. Кто ты такой, чтобы перечить Его Величеству?
        Вампирка поднесла свои полные губки к самому лицу Шаманова, Акалу обдало ароматом её духов, пота, а еще железным запахом крови.
        От такой близости с возлюбленной Шаманов совсем растерялся и окончательно потерял способность действовать.
        Вампирка улыбнулась Шаманову, а потом мощным броском, заряженным магией, швырнула его на асфальт.
        Здравуров тем временем уже уселся на мотоцикл и завел его:
        - Мой байк только двоих вывезет. Так что садитесь, Ваше Величество. Вашу вампирку и эскимоса придется отставить. Увы. Поторопитесь! Охранка уже близко.
        - Эм… - Малой растерялся, явно не решаясь расстаться с верной стражницей.
        Шаманов тоже пребывал в растерянности, он понимал, что это конец.
        Самообладание и способность принимать решения сохраняла только Люба. Она подошла к мотоциклу и мощным ударом выбила Здравурова из седла.
        - Сука! - заорал Здравуров, слетая с мотоцикла и впечатываясь в кирпичный забор автостоянки.
        - Эскимос прав, леший меня побери, - хрипло заявила вампирка, седлая мотоцикл, - Мы этого Здравурова не знаем. И его Алену тоже. Так что здесь останется сам Здравуров. А мы поедем. Садитесь, Ваше Величество.
        - Нет, я не дам! - в панике заорал Шаманов, - Вы не уедете!
        - А что ты сделаешь? - усмехнулась Люба, - Ударишь меня? Ударишь свою любимую, м?
        Шаманов замер. Вообще её и правда надо ударить. Вот только он не мог, вампирка была права, это выше его сил…
        Сзади вдруг раздался топот кованых сапог. Шаманов обернулся и у него зарябило в глазах от разноцветных аур. Желтая, синяя, черная, фиолетовая, серая…
        Из переулка на автостоянку ворвалось семеро магов, все в синих мундирах Охранки, с офицерскими погонами.
        - Бог мой! Да это же изменник Малой! - закричал молодой белобрысый офицер.
        Белобрысый швырнул какое-то заклятие. Малой чудом успел увернуться, заклятие попало в кирпичный забор и обратило камень в железо. Стена теперь выглядела так, как будто в ней образовалась дырка, которую решили зачем-то залить металлом.
        Вроде такое умел проделывать клан Железновых…
        - Да хватит ворон считать, Ваше Величество! - заорала вампирка, схватила Малого и посадила позади себя на мотоцикл.
        Малой вцепился Любе в талию, вампирка дала по газам. Мотоцикл стремительно исчез в дыре, проделанной Здравуровым в металлических воротах автостоянки, еще когда он въезжал сюда.
        Через мгновение семеро магократов из Охранки уже были рядом с Шамановым.
        Вот дерьмо-то. Принцесса умирает, Малой с вампиркой сбежали, а сам Шаманов сейчас попадется в лапы Охранке. Но, по крайней мере, Нагибин его теперь точно не убьет за провал миссии. Его просто повесит Охранка.
        Или не повесит. Шаманов вдруг решил, что живым этим ублюдкам не сдастся. Лучше уж умереть в бою, как истинный аристо и магократ, чем болтаться на виселице. Кроме того, ведь есть еще и Здравуров. Возможно вдвоем они смогут отбиться…
        Здравуров тем временем уже поднялся на ноги и прокричал из-за спины Шаманова:
        - Господа! Я Здравуров, лейтенант Охранного Отделения! А вот этот эскимос - пособник изменника Малого. Предлагаю живым его не брать…
        Вот блин. Ну оно и понятно. Здравуров, видимо, хочет убрать Шаманова, как лишнего свидетеля.
        - Да нет, почему же, - не согласился Железнов, тот самый офицер, неудачно метнувший заклятие, - Возьмем живым. Он же может рассказать нам, куда свалил Малой.
        - Не возьмете! Я вам сдаваться не собираюсь и ничего не рассказывать не буду, господа… - стараясь сохранять достоинство, заявил Шаманов.
        Но сохранить достоинство ему не дали. Удары, заряженные разноцветными аурами офицеров, посыпались на Шаманова со всех сторон и сразу.
        От первого он вроде увернулся, но второй свалил его, третий - впечатал в асфальт, а после четвертого удара по затылку Шаманов потерял сознание…
        Глава 91. Схрон-банк
        «Познайте же правду о пилюлях, верные братья!
        Лишь Сыновья и Дочери небес, истинные ханьцы, способны есть пилюли и культивировать.
        Лишь им на пользу наша Алхимия Старой Школы Речной Заводи.
        О, я помню древние времена. Мудрецы старины писали об этом, они видели своими глазами, как островные макаки пытались есть наши пилюли!
        И пришли монстры, и была великая бойня между монстрами и островными макаками.
        Ибо когда недостойный вкушает пилюлю - всегда приходят они - БЕСПЛОТНЫЕ ГОСТИ, монстры и чудовища.
        Так движется нечестивый: от БЕСПЛОДНЫХ ИДЕЙ до БЕСПЛОТНЫХ ГОСТЕЙ.
        Так было с островными макаками, так стало и с континентальными поедателями хлеба.
        Сорок тысяч раз говорил я, и сорок тысяч раз гнали меня!
        Но я повторю в сорок тысяч первый - воистину, пилюли не принесут счастья белым.
        Они - врата их погибели. И ведут это врата не к культивации, но к падению.
        Закроем же их, верные братья. Не продадим белым ни одной пилюли, ни за золото, ни за почести, ни за вольности.
        Кто же продаст - того из секты гнать и бить старым каменным бамбуком…»
        Из Великой Нефритовой Скрижали мастера Зэнгжонга
        Такси остановилось на набережной, возле старинного здания, где располагался «Схрон-Банк».
        Во дворе банка рос огромный раскидистый каштан, что видимо должно было продемонстрировать любому богатство клана Схроновых, а еще умение этого клана обеспечить безопасность. Этому каштану явно уже шла не первая сотня лет, охраны заметно не было, но за все это время каштан никто не срубил и не спер.
        Это безусловно вызывало уважение.
        Вывеска на банке была золоченой, кроме названия банка на ней был изображен золотой ключ - герб клана Схроновых.
        Само же здание было неказистым, штукатурка на нем местами обвалилась. Это меня немного напрягло.
        - Эм… А ты уверена, что этим Схроновым можно доверять? - спросил я Таню, - Если они такие крутые - почему из стен их банка кирпичи торчат?
        - Потому что Схроновы известны не только своей безупречной репутацией, но и крайней скупостью, - пояснила Таня, - Я тебе уже говорила, братик. Так что думаю, им просто жалко денег на ремонт дома. Но это не имеет никакого значения. Ценности, которые им сдают на хранение, Схроновы хранят в подпространстве, куда кроме них самих, ни у кого доступа нет.
        Так что обваливается этот дом или не обваливается - вообще не важно. Мой Источник будут хранить не физические стены, а магия Схроновых. И забороть эту магию не может даже сам Император.
        Нам на уроках истории рассказывали. Когда был конфликт между Петром Первым и Царевной Софией Второй - Петр потребовал у Схроновых отдать ему сокровища Царевны. Но Схроновы отказали…
        - И что Петр сделал со Схроновыми, когда победил Софию и воссел на престол? - поинтересовался я, - Он же её победил, я так понимаю?
        - Да, он победил, - подтвердила Таня, - А со Схроновыми он ничего не сделал. Потому что они были верны своему нейтральному статусу. Это поразило Петра. Так что он даровал им банковскую монополию, и до самого начала двадцатого века все банки в Империи принадлежали Схроновым. Эту монополию у них потом отобрали, уже при Павле Вечном, но Схроновы до сих считаются лучшими в том, что касается хранения ценностей. Так что не переживай, братик. Пошли уже.
        Тане явно не терпелось сдать на хранение свою лаврушку, чтобы ей не могли больше угрожать никакие враги.
        В принципе я понимал сестру, я и сам до сих пор переживал, что так глупо просрал свой Источник. Так что с Таниным лавром я уже это ошибку не повторю.
        - Сейчас, дай мне пару секунд, - попросил я Таню.
        Я уже второй раз за последние пятнадцать минут набрал Шаманова, но никто не ответил. Потом я набрал принцессу, но её телефон вообще был вне сети.
        Паршиво. Там явно произошло что-то нехорошее.
        Впрочем, я не привык волноваться раньше времени. Возможно, принцессе и Шаманову просто не до телефонных разговоров. Вот если они не ответят через час - тогда уже буду дергаться.
        - Ладно, погнали, - кивнул я сестре, а таксисту приказал, - Подождите нас. Мы на десять минут.
        Мы вошли в холл банка, отделанный дорогими деревянными панелями. Никакой стойки с окошками тут не было, только ряд дверей. Видимо, Схроновы все дела вели строго в отдельных кабинетах. В принципе логично.
        Очередей тоже не было, как и охраны, как и людей вообще. Только в центре просторного холла слонялся пожилой мужик, в черном мундире и с длинным лошадиным лицом.
        Вот его рожа мне сразу не понравилась, а еще больше мне не понравился герб на его мундире - красный водоворот на черном поле. Такой герб я уже видел в Лицее, у не слишком приятного мне человека. Такой же водоворот украшал преподавательский мундир князя Глубины.
        - Это что ли Глубина? - тихонько спросил я у сестры.
        - Ага, - подтвердила Таня, - Схроновы нанимают их, чтобы они проверяли магическую сущность посетителей и идентифицировали их личности. Чтобы никто не мог притвориться другим магом или скрыть свою сущность.
        Вот это было совсем некстати. В прошлый раз, когда Глубина заглянул в мою магическую сущность и увидел, что я Лунный маг - я остался должен этому ублюдку миллион рублей. Не хватало еще раскрыть ту же информацию вот этому пожилому родичу Глубины. Этот вроде постарше князя из Лицея, так что наверное потребует от меня за молчание не миллион, а все два, а то и три.
        - Эм… Знаешь, Таня, я подожду тебя на улице.
        - Это еще почему? - удивилась сестра, - Не хочешь никому показывать свою магическую сущность?
        - Не хочу, - ответил я, - Долго объяснять, Таня. Но с Глубиными мне конактировать никак нельзя. Ты сама справишься? Хотя ты же вроде несовершеннолетняя…
        - А вот и нет, - Таня легко ударила меня кулачком в грудь, - У меня проснулась магия, братик. Так что согласно всем законам и традициям русской магократии - я теперь полноправная аристократка, не хуже тебя. Так что если боишься Глубины - давай деньги. Я справлюсь.
        - Сколько денег-то?
        - Ну… Деревце у меня небольшое, так что, думаю, тысячи рублей за глаза хватит.
        Я вздохнул и выдал Тане ассигнации, а потом сунул ей в руки кадку с её Источником:
        - Аккуратно, не урони. Эта кадка весит, как будто она бетонная. Я подожду снаружи.
        Я вышел из банка на улицу. В принципе Таня должна справиться. И надуть Схроновы её не должны, если то, что я о них слышал - правда.
        Решив не тратить времени даром, я купил себе в уличном ларьке большой стакан кофе с какими-то бодрящими травами из Империи Инков, а потом еще раз попытался дозвониться до Шаманова или принцессы.
        Мне снова никто не ответил. Я быстро просмотрел новости в магограмме, но там ничего интересного не было. Сообщалось только, что Великий Инка разбил возле Амазонки несколько французских полков какой-то древней и темной магией.
        Тогда я отхлебнул кофе и позвонил Кабаневичу через магограмм, по шифрованному каналу:
        - Алло. Герцог?
        - Да, барон. Я слушаю.
        - Ну что там с лабораторией?
        - Да все также. Мы теперь обыскали её полностью. Я сейчас прямо в ней, барон. Но нашли мы только ретранслятор в стене, который и позволяет нам с вами сейчас говорить. А еще кучу оборудования, непонятных записей и ни следа готовых пилюль или ингредиентов для них.
        - Это проблема?
        - По словам вашего Симона - да. Поговорите с ним сами, барон.
        - Давайте.
        Герцог подозвал Симона и передал трубку нанятому мною алхимику.
        - Алло, Симон? У меня мало времени. Главное, пожалуйста.
        - Главное - лаборатория работает, - сообщил голос Симона со странным едва уловимым акцентом, с которым всегда говорил алхимик, - Все оборудование на ходу. Мы его даже запустили. Хотя магичка, нанятая герцогом, скорее мешалась у меня под ногами, чем помогала…
        На заднем плане я услышал возмущенный возглас, явно принадлежавший той самой магичке. Судя по всему, мой алхимик уже успел плотно поругаться с ведьмой, нанятой Кабаневичем.
        Но это меня особо не беспокоило. Здоровая конкуренция, если держать её в рамках разумного, только поможет делу.
        - Большую часть тайных записей я расшифрую, - продолжил Симон, - Но там в основном философия и теория, они для нас бесполезны. Это слишком азы, я и так их знаю. А вот с конкретикой хуже. Боюсь, что если что-то сломается - у нас будут проблемы. Но самый важный сейчас вопрос - ингредиенты. Здесь их нет.
        - А где их брать?
        - Ингредиенты для пилюль обычно растут в лесу, или бегают по нему же, ну или это минералы, которые добывают в шахтах, - объяснил Симон, - Проблема лишь в том, что их нужно должным образом подготавливать, чтобы пустить на пилюли. Иначе говоря, необходимо запустить процесс «духовного делания», нужно перевести эти ингредиенты из материального в полуидеальное состояние. Это сложно объяснить, барон…
        - Да меня мало волнует метафизика, - честно признался я, отхлебнув кофе, - Мне бы скорее наклепать пилюль и поднять бабла. Так что говорите по практической части. Как нам совершить это ваше «духовное делание»? Вы сможете это провернуть?
        - Нет, - отрезал Симон, - Не смогу. И магичка герцога тоже не сможет, хоть она и утверждает обратное. Но она просто шарлатанка. Практики духовного делания сохранились только у китайцев в монастырях. И больше нигде в мире. Китайцы хранят их тайны от посторонних уже тысячу лет.
        - В смысле? А как же мои родители тогда делали пилюли?
        - Вероятно, у них были помощники-китайцы. Я сильно сомневаюсь, что духовное делание сможет совершить маг-некитаец. Даже я вряд ли смогу. Этот процесс привязан к флуктациям Инь и Ян. Проще говоря, к соотношению ауры и магии, если переводить на язык европейской метафизики. Лишь у китайских магов есть нужное соотношение, и не у всех, а только у прокачанных культиваторов.
        - Прикольно, - хмыкнул я, - А всех китайцев тем временем прогнали из Сердце-Руси за пределы черты оседлости. И границу с Желтороссией закрыли.
        - Это лишь верхушка наших проблем, - вздохнул Симон, - Тут дело еще в том, что китайцы такие тайны никогда иностранцам не раскрывают. Я даже боюсь предположить, каким образом ваши родители заставляли китайцев помогать им. Не уверен, что мы сможем склонить китайцев к сотрудничеству, даже если найдем культиваторов.
        - Ладно, разберемся, - заверил я Симона, - А что по эффектам пилюль?
        - Темный лес, - доложил Симон, - Я совершенно ничего не могу сказать про эффекты пилюль, которые производили ваши родители. Мы тут провели парочку экспериментов с пилюлями герцога, но даже пилюли одного цвета давали разный эффект. И еще дикие побочки. Если честно, я до конца не понимаю, как это работает. А еще здесь нет никаких записей по эффектам. Видимо, эту информацию ваши родители держали в голове или хранили в другом месте, не в лаборатории.
        - А демоны? Почему при применении пилюль они всегда лезут?
        Я вспомнил свой недавний бой с дядей. Вот мой дядя в пилюлях явно шарил, но даже когда он съел при мне пилюлю - тут же появился монстр.
        - Демоны, о которых вы говорите - это пришельцы из какого-то иного плана бытия, - объяснил Симон, - Из конкретного плана, судя по тому, как эти монстры схожи друг с другом. И они и правда появляются, когда кто-то ест пилюли. Вот только эти твари очень нестабильны. Во время наших экспериментов с пилюлями вылезли штуки три этих демонов. Но они почти сразу же исчезли, хотя мы даже не пытались их изгонять.
        - Странно, - констатировал я, - Помнится, когда пилюлю проглотил родственник Кабаневича - вылезло сразу два демона, причем мощных. Я смог изгнать их только заклинанием Царя из моей головы. Того самого Царя, которого вы из меня извлекли. Еще Царь говорил, что эти монстры как-то связаны с запретным меридианом, а еще, что я постигну тайну пилюль, когда пойму этот меридиан.
        - Увы, - ответил Симон, - Связь между пилюлями, монстрами и древостоком, который вы называете запретным меридианом, явно прослеживается. Но в чем её суть - я не понимаю…
        Из банка тем временем вышла Таня, девушка выглядела радостной. Видимо, ей успешно удалось сдать на хранение свой Источник. Я махнул сестре рукой, чтобы она подождала, пока я закончу телефонный разговор.
        - Ладно, Симон. Нет времени, - сказал я алхимику, - Но спасибо вам. Работайте дальше. А я тем временем попытаюсь решить вопрос с ингредиентами и культиваторами. И еще вопрос - герцог уже продал кому-нибудь пилюли?
        - Нет, - ответил герцог, явно стоявший рядом с алхимиком и внимательно слушавший весь наш разговор, - Я связался с парочкой доверенных магов, но они от моих намеков пришли в ужас и покупать пилюли наотрез отказались. У этих пилюль дурная слава, барон. И тем не менее, ваши родители как-то умудрялись зарабатывать на них миллионы.
        Это подтвердили мои источники в Охранке, которые безуспешно пытались предотвратить распространение пилюль. Вот только все маги, покупавшие пилюли и попавшие в поле зрения Охранки, откупились большими штрафами, а Охранка их имена засекретила, чтобы не бить по репутации этих покупателей. Так что я ума не приложу, где их теперь искать.
        - М, плохо, - промычал я, хотя в тайне был рад, что герцог так и не осилил найти покупателей, ведь это я собирался взять не себя, - И последний вопрос. У меня тут возникли некоторые проблемы с… как бы помягче выразиться… В общем, меня чуть не ухлопали какие-то ублюдки.
        В темной одежде и все в черных шапках. Ездят на внедорожнике. Дружат с огнестрелом. Рожи - как будто их сразу после рождения на пол уронили. И говорят на неизвестном языке. А еще у них был древний амулет, подавляющий магию. И в авто висел лютеранский крест, а у одного из них на груди вытатуирована руна, явно скандинавская. Вы знаете, кто это?
        - Да, - обеспокоенно ответил герцог, - Это бугровщики, барон.
        - Кто?
        - Бандиты, которые разоряют курганы и другие древние захоронения. Они обычно из местного населения, которое живет вокруг Питера уже тысячи лет. Финны, ингреманландцы, ижора, водь, весь. Вот эти дикие племена, которые упоминались еще в старинных летописях. Я признаться и сам имел с ними некоторые дела. Ну вы понимаете…
        - Вы о вашей любви к артефактам Рюрика, герцог? - догадался я.
        - Именно, - не стал отрицать герцог, - Бугровщики иногда добывает такие артефакты, которые не снились даже самым мощным магократам. Некоторые такие артефакты я у них покупал. И могу сказать, что это очень опасные люди, барон. Очень. Так что не советую вам их злить. И очень надеюсь, что ваши проблемы с бугровщиками не связаны с нашим бизнесом…
        - Не связаны, - заверил я Кабаневича, - Бугровщики про наш с вами бизнес не в курсе. А наехали они на меня по совершенно другому вопросу. И думаю, что этот инцидент уже исчерпан.
        - Надеюсь, что так, - осторожно произнес герцог, - Вообще обычно бугровщики в Питер не лезут. Они как правило ведут все дела только в губернии. Так что уверен, что вам пришлось постараться, чтобы их разозлить. Это как-то связано с тем таинственным куратором, которому мы теперь должны отдавать половину дохода?
        - Увы, но да, герцог, - я почуял, что Кабаневич собирается завести разговор о кураторе, а это явно было надолго, - Ладно, у меня мало времени. Я еще позвоню, Ваша Светлость. Держите в курсе.
        Я повесил трубку как раз, когда ко мне подходила Таня.
        - Эй, а мне кофе? - потребовала сестра, - Со сливками!
        - Да, конечно, - кивнул я, - Что с Источником?
        - Порядок. Я оплатила хранение на два месяца вперед.
        - А твое деревце там не сдохнет, в подпространстве у Схроновых?
        - Конечно, нет, - мотнула головой Таня, - Ты совсем дурак, братец? Схроновы будут его питать сырым солярисом. Деревья они хранят только в специальных подпространствах, заполненных солнечным светом. И регулярный полив тоже обеспечат.
        - Славно.
        Я мучительно размышлял. Взять Таню с собой на встречу в Немецкий квартал или нет?
        С одной стороны, она еще мала, а с другой…
        - Думаешь, куда меня слить, братик? - спросила сестрица, как будто прочитав мои мысли.
        - Нет, - вздохнул я, - Я думаю, что раз уж у тебя проснулась магия - пора посвятить тебя в наш семейный бизнес. В конце концов, если со мной что-то случится - он перейдет к тебе. Кроме того, Бегуновы вон сажают водить свои такси даже восьмилетних мальчиков…
        Таня ахнула, а потом в своей обычной манере бросилась меня обнимать и засыпать поцелуями.
        - Спасибо, братик! Я не подведу! А что за бизнес? Разве у наших родителей был бизнес?
        - Эм… Ну в общем, расскажу по дороге.
        Глава 92. Конструктивное общение в Немецком квартале
        «…Der Feinde Meute hetzte mich mud’,
        Gewitterbrunst brach meinen Leib;
        doch schneller, als ich der Meute,
        schwand die Mudigkeit mir:
        sank auf die Lider mir Nacht…»
        Рихард Вагнер, «Валькирия»
        На встречу с неизвестными в Немецком квартале я, разумеется, опоздал.
        А как мне было не опоздать? В Империи, конечно, был выходной по поводу коронации нового Государя, но вот мне лично выходного никто не выдал, у производителей китайских пилюль они вообще редко бывают. Так что день вышел более чем насыщенным.
        К памятнику Рихарду Вагнеру мы с сестрой подвалили только полдевятого, когда уже стемнело. Встреча у меня была назначена на восемь, так что опоздал я на полчаса.
        Зато мы с сестрой успели по пути сюда заехать в одежный супермаркет, купить новый шмот и переодеться. Это было совершенно необходимо. Немецкий квартал - не то место, где можно разгуливать в мундире сержанта Охранного Отделения, меня здесь за такое могли просто пристрелить, а это в мои планы на вечер не входило.
        Так что я купил себе простые серый мундир и темные брюки, без всяких гербов и шевронов, но выдававшие во мне АРИСТО одним своим фасоном и дорогой тканью.
        Сестра тоже переоделась. Она, конечно, могла бы ходить по Немецкому кварталу и в своем платье гимназистки Смольного, но это смотрелось бы просто дико, это все равно, что ходить голым по Невскому проспекту. Ибо в Немецком квартале гимназистке Смольного явно делать было нечего, гимназистка-аристократка привлекала бы здесь слишком много внимания.
        Кроме того, Танино платье гимназистки было украшено нашим Нагибинским родовым гербом, а я планировал сохранить инкогнито.
        Сестре я купил по её требованию джинсы, белоснежное платье и черные полусапожки, подошвы которых были подбиты каким-то сверхлегким сплавом, чтобы можно было удобнее и эффективнее драться ногами.
        Вообще я очень надеялся, что сражаться Тане сегодня не придется. Кроме того, джинсы в сочетании с платьем смотрелись откровенно дико, а еще все это стоило довольно дорого. Но сестра убедила меня, что это последний модный тренд, именно так одеваются французские магички в Париже, так что мне пришлось в очередной раз раскошелится.
        Приодевшись, мы с сестрой на такси отправились в Немецкий квартал, к самому памятнику Рихарду Вагнеру, где у меня и была назначена встреча. Этот бронзовый монумент стоял на площади, перед готическим зданием - бывшей ратушей, которая теперь была переделана под кинотеатр.
        В кинотеатре сегодня шла какая-то дичь, на огромной афише был изображен Бисмарк с восьмиствольным пулеметом, явно занятый спасением Германского Рейха от войск Наполеона и Павла I.
        На громадной площади горели старинные фонари, питаемые солярисом, а еще совершали вечерний променад толпы немцев, многие из которых бросали на нас с Таней опасливые и не слишком дружелюбные взгляды.
        - Нам тут не особо рады, братик, - заметила Таня, - И уже полдевятого. Где вообще эти лешие, с которыми мы должны встретиться?
        - Во-первых, нечего было наряжаться, как парижская магичка, - буркнул я в ответ, - Тогда на нас бы меньше пялились, сестра. А во-вторых, юным аристократкам не следует использовать слово «леший», это неприлично, мне принцесса рассказывала. Ну и в-третьих - люди, назначившие мне встречу, придут. Не переживай. Они слишком в этом заинтересованы, так что никуда не денутся.
        Но пока что к нам с сестрой подошел только уличный продавец кренделей. Я купил Тане немецкий крендель, а еще маленький стаканчик какого-то горячего сбитня, чтобы Таня не бухтела и не действовала мне на нервы.
        Потом я открыл на смартфоне и перечитал полученные вчера сообщения:
        «2 сентября 2022
        11:17
        Барон!
        Вы меня не знаете, но я вас знаю хорошо. И у нас с вами есть некоторые вопросы, которые надлежит обкашлять как можно быстрее. Они касаются в том числе смерти ваших родителей.
        Дело не терпит отлагательств.
        Приходите завтра 3 сентября в 20:00 к памятнику Вагнеру, в Немецком квартале Петербурга.
        Если не придете - пожалеете.
        Отправлено анонимно, отправитель скрыт»
        «2 сентября 2022
        12:03
        Нагибин, ты, кажется, нас не понял.
        Когда мы шлём сообщение - мы ждем ответа. Но вообще долго ждать мы не любим, мы не особо терпеливы.
        Так что подтверди, что будешь завтра в 20:00 у памятника Вагнеру.
        А если тебя там не будет - мы знаем, где учится твоя сестрёнка.
        Она же вроде все еще девственница, да? Если будешь от нас нос воротить - твоя сестрица может и перестать быть девственницей. А потом и помереть.
        Отправлено анонимно, отправитель скрыт»
        Перечитав эти пересыпанные угрозами сообщения, я окончательно убедился, что неизвестные отправители на встречу точно придут. Эта встреча им явно нужна, возможно даже больше, чем мне самому. И даже тот факт, что я опоздал, в данном случае ничего не значит.
        Я был уверен, что ублюдки ошиваются поблизости, наверняка скрываются среди толпы немцев на площади и внимательно ко мне присматриваются. И они подойдут к нам с Таней рано или поздно.
        Так что сомнения меня если и мучили, то только по поводу того, правильно ли я поступил, взяв на эту встречу Таню. С одной стороны, сестра была, конечно, еще мала, кроме того, именно ей отправители сообщения и угрожали.
        Но с другой стороны, Таня все-таки магичка и моя наследница, пока я не обзавелся детишками, так что ей пора уже учиться вести дела в этом мире жестокой магократии. Ну и еще я, конечно же, хотел продемонстрировать неизвестным, назначившим мне встречу, мой понт. И в этом смысле привести сюда Таню было лучшим решением. Тем самым я показывал ублюдкам, что мне совершенно плевать на их угрозы.
        Это уже не говоря о том, что эти скоты в Таню стреляли, так что девушка имеет право получить сатисфакцию и посмотреть, как я тут всех нагну, а может и поучаствовать в этом процессе.
        Тем временем уже наступило без пятнадцати девять, а никто так и не появился. Я начал беспокоиться. И не только из-за того, что неизвестные не пришли на встречу.
        Ситуация с принцессой и Шамановым меня тоже начала напрягать. Я еще раз позвонил им, но у принцессы телефон все еще был отключен, а телефон Шаманова не отвечал.
        Вот теперь пора наверное уже бить тревогу.
        Я вздохнул и открыл в магограмме контакт Аленки - КраунБлек1998. Других способов связаться с кураторшей у меня не было.
        Я несколько секунд в сомнениях разглядывал контакт, а потом быстро набил шифрованное тройным шифрованием сообщение:
        «Шаманов с принцессой пропали. Если они попались Охранке - проблемы не у меня, проблемы У НАС. Малой все еще у меня. Выручай моих друзей, куратор.»
        Вообще я, конечно, блефовал, но лишь частично. Малого у меня не было, а вот проблемы, если принцесса и Шаманов провалились - точно были.
        Что же касается Малого и вампирки, то я понятия не имел, где они, смартфонов ни у Государя, ни у Любы не было. Я прямо запретил принцессе давать или покупать им телефоны, когда отправлял их прятаться в отель.
        Вполне возможно, что Охранке уже попались все четверо, и тогда мне точно хана. А еще не исключено, что к исчезновению Шаманова и принцессы сама Аленка и причастна.
        Но в последнем случае я предпринять все равно ничего не мог, об Алене и её таинственных способностях я так ничего толкового и не узнал. Но был уверен, что если вдруг мои друзья попались Охранке - Алена должна им помочь. Это и в её интересах тоже. Если она не поможет - Охранка может выйти на Малого, а это моей кураторше не нужно.
        Я некоторое время посозерцал открытый на смартфоне мессенджер. Аленка сообщение прочитала, но не отвечала.
        Ну и хрен с ней. Мне не нужен её ответ, мне нужна её помощь.
        Может позвонить еще Головиной, у которой тоже есть связи в Охранке? Но этот вариант я отверг, я решил пока не мутить воду слишком сильно. Головина была вообще не в курсе про Малого, и это меня пока что устраивало. А если я попрошу у баронессы помощи - она про Малого, конечно же, узнает и неизвестно как это еще использует.
        Сунув смартфон в карман мундира я рассеянно уставился на Бисмарка, сжимавшего восьмиствольный пулемет на киноафише.
        Афиша высотой метров в десять была подсвечена яркими прожекторами, а усы у канцлера Германии были огромными, под стать его пулемету. Сражался Бисмарк с какими-то отморозками, явно напоминавшими униформой русского и французского офицеров. Свободной от пулемета рукой Бисмарк обнимал какую-то довольно грудастую блондинку.
        Фильм назывался «Argument des Kanzlers», то есть, как легко бы смог перевести любой даже не знающий немецкого человек - «Аргумент Канцлера». Я вынужден был признать, что аргумент у канцлера и правда был серьезным.
        - Слушай, а это вообще законно? - я зевнул и кивнул сестре на афишу.
        - Ты о чем? - спросила жевавшая крендель Таня.
        - Ну, типа этот Бисмарк собирается покрошить из пулемёта русских и французов. Что не слишком-то политкорректно, учитывая, что этот фильм показывают в Петербурге. А еще он родился уже после того, как Павел Первый и Наполеон завоевали и поделили Германию. Это уже не говоря о том, что Бисмарк вроде был магократом. Так что стрелять из пулемёта точно не мог.
        - Так это же художественный вымысел, братик, - хихикнула Таня, - Немцы от такого в восторге, я уверена. А о том, что маги не умеют пользоваться огнестрелом, многие неодаренные вообще не знают. Эту информацию стараются не афишировать и скрывать от быдла…
        - Таня! - я сделал вид, что округляю от ужаса глаза, - Юная леди не должна говорить такие слова, как «быдло»…
        Но продолжить беседу нам с сестрой не дали, в этот момент мой смартфон заиграл «Боже, Царя храни». Я извлек устройство из кармана и убедился, что звонит Аленка.
        Так. Вот это уже интересно.
        - Да, госпожа куратор. Барон Нагибин к вашим услугам.
        - Слушайте, Нагибин, - торопливо произнесла Алена, - Шаманов арестован. Он в Охранке, в департаменте «М», который занимается надзором за магократией. Ему вроде инкриминируют убийство агента Охранного Отделения. Это плохо, это серьезно.
        - Ясно. Вы его вытащите?
        - Не факт. Но я постараюсь. Где Малой?
        - Его Величество в безопасности, - соврал я.
        - Зачем вы устроили весь этот цирк с поездкой в морг, если знали, что Малой жив?
        - Хотел поразвлечься, госпожа куратор. Давно не был в морге, знаете ли. А еще я потерял принцессу. Где она?
        - Что? Принцессу? - Аленка явно затревожилась, - Дерьмо.
        - С этим не поспоришь, - вынужден был согласиться я, - Так где принцесса? Тоже у Охранки? Или…
        Высказать предположение, что принцесса уже мертва, я не осилил.
        - Я понятия не имею, где ваша принцесса, - отрезала Аленка, - Нужно было беречь своих принцесс, Нагибин. Но я наведу справки. И этого всего бы не произошло, если бы вы сразу отдали мне Малого…
        - Я обдумаю ваше предложение, - перебил я, - Но результат моего обдумывания будет зависеть от того, насколько оперативно вы спасете Шаманова и принцессу, госпожа куратор.
        - Это если ваша принцесса вообще еще жива… А что касается Шаманова - его вероятно будут пытать. Он выдержит?
        - Эм… Не уверен. Так что стоит поторопиться с его спасением. Где он вообще сейчас конкретно?
        - В Невском квартале, в главном управлении департамента «М». Но даже не думайте туда соваться, Нагибин. Управление охраняется мощнейшими магами, если побежите сейчас туда спасать вашего друга - присоединитесь к нему в тюрьме, а потом и на виселице.
        - Я не собираюсь туда бежать, я рассчитываю на вас и ваши связи в Охранке, госпожа куратор, - заверил я Аленку.
        - Я их использую. И еще я сегодня обещала вам продемонстрировать мою МОЩЬ, Нагибин. Надеюсь, вы этого не забыли?
        - Хм, а разве вот эта увлекательная поездка в морг в компании ваших бугровщиков - она не была демонстрацией мощи?
        - Нет. Так что ждите настоящей МОЩИ, барон. В ближайший час.
        - Вообще, сейчас совсем не вовремя, госпожа куратор…
        - И у вас два дня, чтобы передать мне Малого. Думайте. Чао.
        Аленки бросила трубку. Вот сука. Впрочем, рассчитывать я сейчас мог только на неё, без помощи куратора я Шаманова точно из Охранки не вытащу. Как это ублюдок вообще умудрился туда попасть? А принцесса вообще неизвестно где и непонятно, жива ли вообще…
        - Что там, братик? - спросила сестра, доедая калач.
        - Там проблемы, как и всегда… - отмахнулся я.
        - Барон Нагибин? - неожиданно произнес подошедший прямо к нам мужик.
        Вопрос был задан с явным и сильным немецким акцентом. Сам же мужик ничего особенного не представлял - небрит, с опухшей рожей и в длинном коричневом пальто. Явно не маг.
        - Я барон, - кивнул я, - А вот это моя сестра. И мы уже устали вас ждать.
        - Ждать больше не придется, - заверил меня немец, - Отдайте смартфоны и все оружие. Вернем после встречи.
        - Оружия у нас нет, - ответил я, - А смартфоны мы не отдадим. Но если опасаетесь, что я буду снимать на камеру или писать на диктофон - то это вы зря. Я ничем таким не занимаюсь. А если вам что-то не нравится - проваливайте. Я вполне обойдусь и без встречи с вашими хозяевами, уверяю вас.
        Немец напрягся и мрачно оглядел нас с сестрой:
        - Ладно. Но без глупостей.
        - Не провоцируйте меня, и глупостей не будет, - заверил я немца.
        - Идемте.
        Сестра выбросила в мусорку бумажный стаканчик из-под сбитня, мы двинулись за немцем через площадь. Наш провожатый озирался, явно проверяя, нет ли хвоста…
        ***
        Шли мы минут пятнадцать, свернув в лабиринт переулков, мы вскоре вышли к улице, ведущей к какой-то кирхе.
        Старинных чугунных фонарей тут была всего парочка, так что улица тонула в полутьме. Не подходящее место для прогулок, откровенно говоря.
        В противоположном конце улицы располагалась пивная - двухэтажное обшарпанное здание с пластиковой табличкой, на которой готическим шрифтом было намалевано «Friedrich Schiller». Нормальное название для пивной.
        Именно туда мы и отправились вслед за нашим провожатым.
        Пивная была открыта, но посетителей внутри оказалось негусто - всего трое каких-то работяг. И еще грудастая кельнерша за стойкой.
        Внутри было откровенно грязно и воняло прогорклым пивом. Судя по всему, в число лучших пивных Немецкого квартала это заведение явно не входило.
        Наш провожатый молча прошел к лестнице на второй этаж пивной, возле неё нас уже дожидался немец, густо поросший мохнатыми бакенбардами.
        - Guten Tag, барон, - поприветствовал меня немец, - Я Гегель. А это… ваша сестра?
        Гегель явно был удивлен присутствием здесь Тани.
        - Да, это моя сестра. И вы вроде хотели меня видеть, Гегель. Хотя подозреваю, что не вы, а ваше начальство.
        - Ja, - кивнул Гегель, - Да. Начальство. Пойдемте.
        Приведший нас сюда немец остался внизу, а мы с сестрой поднялись вслед за Гегелем на второй этаж пивной.
        Здесь располагался длинный коридор, а в его конце большое помещение, заваленное всяким хламом - бочками из-под пива, кегами, коробками, сломанными столами и стульями.
        Еще в углу стоял огромный стальной сейф в человеческий рост, а в центре кладовки за столом восседал крайне неприятный тип - похожий на жабу коренастый и пухлый маг в мундире винного цвета.
        Судя по лицу мага, он и сам был любителем пива и вина, а может и чего покрепче. Рожу мага украшала пара крупных бородавок, изо рта у него торчала вонючая вересковая трубка, чадившая табаком.
        Гегель вошел в кладовку следом за нами, а следом за Гегелем откуда-то из глубин второго этажа пивной ввалились еще двое немцев, в руках у этих было по карабину.
        Оба сразу же взяли нас с сестрой на мушку.
        Опухший от пива магократ за столом вперил в нас с Таней свои поросячьи глазки, из-за уха у него вдруг выползла крупная муха.
        - Граф Мухожуков что ли? - предположил я.
        - Да, вы очень догадливы, барон, - подтвердил глухим басом Мухожуков, стряхивая муху, которая тут же растворилась в сполохах его красно-мясной ауры.
        - Очень приятно, - кивнул я, хотя графа довольно трудно было назвать приятным человеком, - Ваша родственница вроде бы спасла мою сестру в Смольном Институте. Она оттолкнула её, когда в Таню стреляли. Так что для меня - честь познакомится с вами.
        - И для меня тоже, барон, - пробурчал Мухожуков, - Уверен, вы сможете отблагодарить меня за то, что моя троюродная сестрица спасла вашу родную сестрицу. Но я не привык тратить время на любезности, так что сразу к делу. Вы знаете, кто убил ваших родителей?
        - Кто? - ответил я вопросом на вопрос.
        - Так я не знаю, я у вас спрашиваю, - поморщился Мухожуков.
        Было очевидно, что этот ублюдок к смерти моих родителей явно был не причастен. Он со своими немецкими бандитами бы просто не смог забороть столь прошаренных магов, какими были мои батюшка с матушкой. Да и кроме того, я уже достоверно знал, что моих родителей порешали дядя с Людоедовым.
        Но самое главное - если я правильно понял ситуацию, смерть моих родителей была Мухожукову совершенно невыгодна.
        Так что я решил выложить карты на стол. Частично, разумеется.
        - Родителей убили маги-отморозки, - сообщил я, - Одного из них я уже утопил в Неве не далее, как сегодня. А вот второго я пока не достал, но я в процессе. Но лаборатории ничего не угрожает, если вы об этом.
        - Ага, - ухмыльнулся Мухожуков, - Значит, вы в курсе про лабораторию, барон?
        - Да, я в курсе про лабораторию, и я знаю, как наделать нам с вами много пилюль. Дорогих и разноцветных, - заявил я, - Только мне нужны покупатели и ингредиенты. И насколько я понял, именно вы, граф, ими и занимались…
        - Верно, - подтвердил Мухожуков, - Я поставлял вашим родителям ингредиенты, а от них получал готовые пилюли. Которые я продавал. Рад, что вы так правильно поняли ситуацию. И вы наверное также хорошо понимаете, что без меня продолжить этот бизнес не сможете…
        - Конечно, - пожал я плечами, - Согласен на любые ваши условия, граф.
        - Прекрасно, - Мухожуков широко улыбнулся, отчего его рожа стала еще более мерзкой, - Я хочу девяносто процентов всех доходов. Плюс вычет трат на ингредиенты.
        - Эм… А мои родители, граф, отдавали вам девяносто процентов?
        - Нет, меньше, - поморщился Мухожуков, - Но теперь ситуация изменилась. Так что придется поменять мою ставку, ничего не поделаешь. У вас выбора нет, барон.
        Я почему-то был уверен, что мои родители давали Мухожукову процентов пять, не больше. А еще мне все это смертельно надоело - и жадные лживые аристо, и когда на нас с сестрой наставляют стволы нацмены из местных банд.
        - Левого, Таня, - посоветовал я сестре.
        Сам же я резко обернулся и, активировав ауру, нокаутировал мощным прямым в рожу немца с карабином, стоявшего справа, ближе ко мне.
        Таня тем временем одним ударом заряженного магией кулачка впечатала в стену второго вооруженного немца, проломив ему грудину.
        Очень неплохо, для юной магички первого ранга.
        Но немец уже снова пытался навести карабин на Таню, так что я помог девушке, развалив немца парой фронт-киков.
        Двое сподручных Мухожукова таким образом за секунду вышли из строя.
        Третий немец, называвший себя Гегелем, выхватил пистолет.
        - Бросай, швайне, - посоветовал я ему, - Плохая идея. Не на тех напали.
        Гегель пистолет не бросил, но растерянно взглянул на Мухожукова. Этого короткого замешательства мне хватило, чтобы вырубить Гегеля мощным апперкотом.
        - Я пришлю им своего целителя, - заверил я графа, - И тебе тоже.
        Мухожуков тем временем вскочил из-за стола. Вересковая трубка выпала из его кривого рта, алая аура агрессивно заметалась вокруг графа, в ней роились крупные мясные мухи, вперемешку с какими-то жуками.
        - Нормально же общались… - начал было Мухожуков, но я перебил его:
        - Нет, граф, это ни разу не нормально. Вы стреляли в мою сестру. А еще подослали свою поганую родственницу, чтобы она якобы оттолкнула Таню в последний момент и спасла ей жизнь. Так вы хотели завоевать мое доверие, я уверен. Вот только до этого вы моей сестре угрожали. Что вы там писали в своем долбаном сообщении? Что лишите мою сестру девственности, насколько я помню…
        - Нет, нет, это не я, - запыхтел граф, над которым теперь вился уже целый рой мух, - Это все эти ублюдки немцы. Это они угрожали вашей сестре и подстрелили её. А моя родственница вашу сестру как раз спасла. Я же не могу нести ответственность за немцев, за этих отморозков…
        - А, понятно, - кивнул я, - То есть вы решили поиграть в кнут и пряник, граф? Типа немцы в мою сестру стреляют, а та девочка из Смольного, ваша родня, её спасает, после чего я проникаюсь к вам доверием и уважением, и отдаю вам девяносто процентов дохода от пилюль? Так?
        Мухожуков ничего не ответил, только запыхтел еще больше.
        - Если так - то вынужден констатировать, что вы считаете меня идиотом, граф, - заметил я, - И я считаю такое отношение с вашей стороны просто оскорбительным. Вы меня очень сильно обидели, сударь. А немцы явно подчиняются вам, и без вашего ведома даже в муху не выстрелят. Вы меня понимаете, граф? Вам же близка тема мух, я надеюсь? Вижу, что близка. И уж тем более немцы не стали бы стрелять без вашего приказа в мою сестру.
        Так что я уверен, что все поганые угрозы исходили от вас лично. И приказ расстрелять Таню тоже. Вы хотели меня запугать? Ну что же вам, это удалось. Я правда напуган, и вы сейчас пожнете последствия этого.
        - Нагибин, ты охренел, мразь! Я не тот человек, которому можно хамить! - пришел в ярость граф.
        Алая аура Мухожукова стремительно метнулась на меня, вместе с сотнями мух, которыми она кишела.
        Мухи попытались забить мне глаза и уши, парочка меня даже больно укусила. Но я уже активировал на максимум свою собственную ауру, моя фиолетовая магия схлестнулась с потоками красной ауры и насекомыми графа.
        Я ринулся вперед, мухи оглушительно жужжали и мешали мне видеть и слышать, но чуйка и интуиция вели меня.
        Я влетел графу головой в живот, Мухожукова швырнуло на пустой пивной бочонок, который от этого лопнул. Осколки бочонка разлетелись, как будто кто-то взорвал деревянную гранату.
        Острая щепка пробила мне колено и застряла в ноге, но я просто не обратил на это внимания.
        Я прыгнул на упавшего графа сверху и обеими ногами пробил ему грудину, явно переломав все ребра.
        Подскочившая ко мне Таня, которую я едва видел из-за мух, схватила ножку от стола, валявшуюся рядом, и её мощным ударом сломала графу ногу.
        - Аааа…. - заорал граф, - На помощь! Спасите!
        В помещение ворвались еще двое вооруженных немцев, но мы с Таней схватили стол, тот самый, за которым раньше восседал граф, и швырнули его в вошедших.
        Заряженный аурой стол ударил врагов и разлетелся на куски с оглушительным треском.
        Обмякшие от такой брутальной атаки немцы тут же расползлись по полу, большая часть костей у них явно была переломана.
        Я припечатал графа ногой в лицо, Таня мощно пробила Мухожукову сапожком в пах. Все-таки не зря я купил ей эту обувь, усиленную металлическими вставками на подошве. В этой моде парижских магичек явно было здравое зерно.
        - Да, хватит… Я сдаюсь! - заныл Мухожуков, едва дышавший из-за переломанных ребер.
        - Мух убери! - потребовала Таня, - Кусаются же.
        Мухи и правда кусались, у меня уже половина лица опухла от их укусов. Наверняка неодаренного они бы могли просто сожрать за полминуты.
        Граф выполнил приказ, и мухи неспешно растворились в воздухе, вместе с алой аурой Мухожукова.
        - А вот теперь пообщаемся конструктивно, - заявил я, беря себе стул и садясь рядом с раскуроченным в труху графом.
        Глава 93. Заветный список
        «Пусть магократия берет столько вольностей, сколько она сможет проглотить. Его Величество Павел Первый Вечный не желает быть преградой на пути возрастания воли и мощи русской магократии…»
        Из речи Великого князя Бориса Лёдова, произнесенной в годовщину основания Мальтийского Ордена, в мае 2019 года
        - Ты меня не убьешь, - прохрипел все еще валявшийся среди ошметков пивной бочки Мухожуков, - Я тебе нужен. Ты не знаешь, где брать ингредиенты, и покупателей ты тоже без меня не найдешь!
        - Да плевал я на покупателей с ингредиентами, - поморщился я, - Ты стрелял в мою сестру. А честь для меня важнее бабла. Я же АРИСТО, в отличие от тебя.
        - Эй, я вообще граф, - пробурчал Мухожуков, но не слишком агрессивно, скорее примирительно, - Так что я выше вас по статусу, барон…
        - Зато ты ниже нас по положению в пространстве, мудак! - воскликнула Таня, - Ты вон на полу валяешься, а я на нем стою!
        Таня пробила носком сапожка графу в нос, нос сломался с оглушительным хрустом, винный мундир Мухожукова оросила графская кровь.
        - Таня, - недовольно заметил я, - Прекрати уже.
        - Он в меня стрелял! - заспорила Таня, - Ну точнее, посланный им немец! Так что имею право…
        - Да я не про это, - объяснился я, - Хватит уже ругаться. Ты выражаешься, как сапожник, а не как барышня из древнего и благородного рода.
        - Слушайте, да что вам от меня надо-то… - разнылся Мухожуков.
        Над ним металась его алая аура, граф регенерировал, но очень медленно и мучительно. Вероятно, совсем повредил себе ауру алкоголем и табаком.
        - Я хочу с тобой работать, - пояснил я Мухожукову, - Так что думаю, что цели у нас сходятся. Вот только моей крышей ты не будешь, увы. У меня уже есть крыша, причем настолько серьезная, что о ней даже упоминать неудобно в твоей провонявшей гнилью пивной. Поэтому ты не будешь моей крышей, граф, это я буду твоей. Это ясно? Или нуждается в дополнительных объяснениях?
        Таня подобрала с пола огромную ножку от раскуроченного стола и занесла её над головой графа.
        - Нет, не надо объяснений, - сглотнул Мухожуков, глянув на ножку в руках моей сестры, - Я, кажется, все понял.
        - Хорошо, - кивнул я, - Таня, опусти кусок стола. Не на голову Его Сиятельству. Просто опусти. А ты, граф, отвечай на мои вопросы. С кем именно ты работал раньше? Я имею в виду - с кем из моей родни?
        - С вашим батюшкой, - пробурчал Мухожуков, - Мы с ним обычно здесь и встречались. Он мне давал готовые пилюли на продажу, а забирал деньги и ингредиенты. Еще пару раз я видел вашего дядю. Мерзкий тип…
        Граф зажмурился, видимо, ожидая очередного удара. Его аура цвета парного мяса закрутилась чуть быстрее, из ауры даже вылетела одна крупная муха.
        Я прихлопнул муху, и та распалась на цветные сполохи магии:
        - Да все в порядке, граф. Мой дядя - мерзкий тип. Это правда, и тут не поспоришь. Тем более что именно он и правда убил моих родителей. Вот в этом я тебе не соврал.
        - Зачем он их убил? - спросил граф, видимо, на самом деле удивленный.
        - Пока не знаю. Но очень скоро выясню. Однако это тебя в любом случае волновать не должно. Ты лучше скажи, кто ты такой?
        - В смысле…
        - В смысле, ты не похож на Старшего клана графов Мухожуковых. Ты какой-то бастард?
        - Нет, - Мухожуков скорчил обиженную гримасу, - Мимо, барон. Я троюродный племянник Старшего Мухожукова. Законный и с правом на фамилию!
        - И что ты тогда забыл в этой задрипанной пивной, да еще в Немецком квартале?
        - Деньги я тут забыл, - ответил граф, слизывая кровь, которая все еще шла из его сломанного носа, - Большие деньги.
        - Наркота?
        - Да. Флекс, кокаин, спиды. А еще ваши пилюли. Немцы торговали наркотой, но им нужна была защита. Такие дела сподручнее вести под крышей у мага, сами понимаете. А я с немцами был хорошо знаком, я раньше спекулировал на ставках. На скачках. Многие немцы тоже этим занимаются.
        Так что друзья пригласили меня помочь их наркобизнесу. Ну я и согласился, мне было нужно бабло. Но потом полиция стала нас щемить, а когда подключилась Охранка - мы ушли на дно. Мы перестали барыжить наркотой и перешли на волшебные травы из Империи Инков.
        Эти травы - скорее магия, чем наркотики, хотя леший их разберет. Но травы Инков облагались огромными налогами и стоили очень дорого, а мы ввозили и продавали их в обход таможни. Так что нашими клиентами теперь стало не уличное отребье, а знатные аристократы.
        Потом я познакомился с вашим отцом, он сам на меня вышел, когда ему понадобились редкие ингредиенты для пилюль. Кто снабжал ими вашего батюшку до меня - не знаю.
        Но постепенно все ингредиенты стал поставлять я. Я же нашел покупателей для пилюль, из числа тех, кто брал у меня волшебные травы Инков. Пилюли приносили нам много денег, гораздо больше, чем наркота или травы. Я смог еще расширить нашу целевую аудиторию, так что все шло хорошо…
        Пока ваш дядя по вашим словам не ухлопал вашего батюшку.
        - Да, это печально, - согласился я, выслушав рассказ барыги, - Но сейчас все пойдет еще лучше, чем было до смерти моего батюшки. Только больше никакой наркоты, ладно? Если я услышу, что ты снова торгуешь флексом или другим дерьмом - я тебя ухлопаю, идет? Второй раз повторять не буду, граф.
        - Ладно. Я уже давно не занимаюсь флексом и кокаином, - пробухтел граф.
        Он уже почти полностью отрегенерировал, даже пробитая грудина срослась.
        - Можешь встать, если хочешь.
        Мухожуков поднялся на ноги и отряхнулся. Его все еще пошатывало.
        - Давай пришлю целителя твоим немцам, - предложил я, указав на тела нокаутированных бандитов на полу кладовки.
        Одному из них брошенным столом насмерть перебило позвоночник, так что никакой целитель ему уже определенно не понадобится.
        - Не надо, - отказался Мухожуков, - У меня свой есть. Бастард Исцеляевских. Он сейчас подъедет, если вы не против.
        Граф достал смартфон и отправил сообщение.
        Воспользовавшись этим, я довольно бесцеремонно выхватил смартфон из рук Мухожукова.
        - Э… - попытался протестовать граф, но очень вяло.
        - Забавно, - сообщил я, - На меня самого тоже работает бастард Исцеляевских.
        - Так это неудивительно, - пробубнил Мухожуков, - Их Старший всовывал в каждую проезжую магичку, так что одаренных бастардов у него штук тридцать.
        - Граф, не при моей сестре, пожалуйста, - потребовал я.
        - Как скажете, барон. Только смартфон отдайте. Он у меня все равно по отпечатку пальца работает.
        - Это вообще не проблема.
        Я схватил Мухожукова за руку и приложил его грязный жирный палец к экрану.
        Уже зная устройство местных смартфонов и операционных систем, я сразу же полез в раздел документов в Магограмме. Нужный мне документ со списком покупателей лежал в смартфоне графа совершенно открыто и назывался без всяких затей - «ПИЛЮЛИ».
        - Ты бы хоть дополнительный пароль поставил или зашифровал. Ну и назвать сам документ надо было «Фотки милых котиков», - вздохнул я, просматривая список покупателей.
        Документ оказался гораздо короче, чем я ожидал:
        «1. АНОНИМ А
        562 200 рублей
        2.
        349 678 рублей
        3. АНОНИМ Б
        1 550 420 рублей
        ЗАКАЗ: 5 красных, 2 красно-синих, 4 красно-фиолетовых
        4. ПУШКИН, Модест Аркадьевич
        32 690 рублей
        ДОЛГ: 29 000 рублей
        ЗАКАЗ: 5 золотых
        5. ПОЛЕТОВ, Виталий Никодимович
        3 548 000 рублей
        ЗАКАЗ: 10 синих
        6.
        93 772 рубля
        
        7. АНОНИМ В
        14 600 275 рублей
        ЗАКАЗ: 8 черно-золотых
        8. ВНУТРЯНОВ, Петр Павлович
        2 100 322 рубля
        ЗАКАЗ: 3 красных
        9. КРОВЯНОВ, Геннадий Ерофеевич
        321 800 рублей
        10.
        634 522 рублей
        
        11. АНОНИМ Г
        125 890 рублей
        12. МЕРТВЯКОВ, Стас Александрович
        92 780 рублей
        ДОЛГ: 12 567 рублей
        13.
        312 655 рублей
        14. БУГРОВЩИКИ
        122 111 рублей
        ЗАКАЗ: 4 черных
        15. МРАЧНЯКОВ, Виталий Павлович
        90 920 рублей
        16. ОТРАВИЩИН, Евграф Иванович
        458 000 рублей
        ДОЛГ: 52 000 рублей
        ЗАКАЗ: 2 серо-красных
        17. БОРОВОВ, Мартин Мартинович
        923 740 рублей
        ЗАКАЗ: 50 зеленых»
        - Мда, - произнес я, дочитав список покупателей до конца и выразив тем самым всю гамму моих чувств после прочтения.
        - Что там, братик? - тут же влезла Таня.
        - На, погляди, - я продемонстрировал сестре экран смартфона, - Один из самых интересных документов, что я читал в своей жизни…
        В двери кладовки тем временем ввалился тощий растрепанный парень.
        - Это Исцеляевский, который работает на немцев. И на меня тоже, - пояснил Мухожуков.
        - Замечательно. Теперь ты работаешь на меня, я новая крыша немцев и графа, - выдал я парню положняк, - А ранеными можешь заняться в коридоре. Вытащи их туда. Мухожуков тебе заплатит. Сегодня по двойному тарифу. Так ведь?
        - Так, - недовольно выдавил из себя граф.
        Целитель быстро огляделся, уяснил новый положняк и вытащил в коридор раненых и даже единственного мертвеца, а потом закрыл за собой дверь кладовки.
        - Бухгалтерия у тебя полное дерьмо, - без обиняков сообщил я Мухожукову, - Ни лешего ни понятно. Я пришлю к тебе своего специалиста по финансам, позже. Что означают цифры?
        - Это общее количество бабла, уплаченного покупателем, - ответил граф.
        - Неплохо, - хмыкнул я, - А почему Кривич, Водянов, Псобчаков и Тенин зачеркнуты?
        - По разным причинам, - пропыхтел Мухожуков, - Этот ублюдок Кривич попался Охранке, с пилюлями. В результате арестовывать его не стали, но вызвали на допрос. Ну я и послал Гегеля с ребятами его проинструктировать перед допросом, чтобы ублюдок не взболтнул лишнего. А они перестарались. В результате Кривич немного умер. Так что пилюль он больше не купит.
        - Надо бережнее относится к покупателям, - заметил я, - А остальные трое? Владимир Псобчаков - это же вроде бывший Тайный Советник?
        - Это мертвый Тайный Советник, - ответил граф, - Один из членов Триумвирата, которые пытались посадить на трон Чудовище. Его в ходе попытки переворота убили, вместе с Ледовым и Медведянским. То ли его ухлопал сам Государь за измену, то ли Ледов за то же самое. До сих пор неизвестно.
        В любом случае, пилюль Псобчаков тоже больше не купит, потому что гниет в земле.
        А Тенина разорвали демоны. Они иногда лезут, когда маг жрет пилюлю. И бывают настолько сильны, что маг не может с ними совладать. Так что Тенина сожрали. Я это точно знаю, я потом звонил его дочери, представившись офицером Охранки.
        Про пилюли его дочка была не в курсе, но про монстров, съевших её батю, рассказала. А я уж сам догадался, что монстры вылезли именно потому что, ублюдок жрал наши пилюли.
        Ну а Водянов живой. Но его я вычеркнул, потому что он мне надоел. Он приперся сюда, уже после смерти ваших родителей, и стал требовать пилюли. Но пилюль у меня не было, кроме того, сюда никто из покупателей приходить вообще был не должен. Мы обычно договаривались заранее по телефону или через магограмм, а потом встречались в людных местах.
        Я уж не знаю, как Водянов вообще нашел эту пивную и выведал, что я тут. Но когда он припер сюда свою гадкую рожу - я несколько разозлился и поколотил Водянова. Не хочу больше вести дела с этим придурком.
        - Это неразумно, граф, - покачал я головой, - Покупатель есть покупатель. Так что Водянова нужно включить обратно в список и все нужные пилюли ему продать. А что касается демонов, которые лезут после приема пилюль… Что вам собственно об этом известно?
        - Да ровным счетом ни хрена, - развел руками граф, - Я не вру, барон. Правда ничего не знаю. Ну, ваш батюшка меня предупреждал, что во время употребления пилюль могут появляться монстры. А я предупреждал об этом покупателей. И все. Больше ничего не знаю, я сам эти пилюли не ем. Старая привычка - никогда не употреблять свой продукт, еще с тех времен, когда я торговал наркотой.
        - Ясно. А что означают «ДОЛГ» и «ЗАКАЗ» в вашем списке? Именно то, что написано, или есть нюансы?
        - Никаких нюансов. Долг - это сколько покупатель мне задолжал. Я отпускал в долг тем покупателям, кому доверял. Единственное, где я накосячил - так это с долбаным Пушкиным. Этот козел торчит мне деньги уже пару месяцев и возвращать явно не собирается. А заказ - это актуальные заказы, да. Те пилюли, которые ждут покупатели прямо сейчас. Но только после смерти ваших родителей я заказы уже не выполнял, как вы понимаете.
        - Мы их выполним прямо сейчас, - сообщил я графу, доставая свою древохранительницу с пилюлями, - А про долг Пушкина забудьте. Это, судя по всему, батя моего кореша. Так что с ним я сам разрулю.
        Мы с Мухожуковым потратили минут десять, чтобы найти в моей россыпи заказанные покупателями пилюли.
        К сожалению, у меня в древохранительнице обнаружилась лишь половина нужных пилюль, например, черно-золотых пилюль, заказанных АНОНИМОМ В, или черных, заказанных бугровщиками, там не было совсем ни одной.
        - Что это вообще за бугровщики в вашем списке? - спросил я графа, когда тот тщательно пересыпал себе в пустую чистую табакерку часть моих пилюль.
        - Да обыкновенные, из губернии. Грабят древние курганы, - пояснил граф, - Их возглавляет какой-то Айво. А зачем им пилюли - понятия не имею. Они же даже не маги. Но бугровщики всегда брали черные, и никакие другие.
        - Интересно. А еще интереснее вот этот «АНОНИМ В». Он купил пилюль почти на пятнадцать миллионов рублей, согласно вашим записям. Кто это вообще такой?
        - Не знаю, барон. Это мой лучший и любимый покупатель, но анонимами в списке помечены те, кто предпочел скрыть свою личность. Я с ними общался только в магограмме, и писали они мне, естественно, с фейков. А пилюли я им всегда продавал закладками. И расплачивались они тоже анонимно, просто перечисляли деньги на счет Гегеля, у бати этого ублюдка якобы есть пивоварня, счет принадлежит именно ей. Через этот счет мы и ведем дела. А вот этот вот «АНОНИМ В» не выходил на связь с момента смерти ваших родителей. Это странно…
        - Да, занятно, - согласился я, - А как ты вообще находил покупателей? Не объявления же ты на столбах развешивал?
        - Естественно, я нигде ничего не развешивал, - подтвердил Мухожуков, - За продажу и изготовление таких пилюль у нас в Империи смертная казнь. А мне на виселицу совсем неохота. Так что только сарафанное радио, барон. Маги, заинтересованные в покупке пилюль, сами находили мои контакты, часто в анонимных чатах магограмма, посвященных эзотерике и тайнам магии.
        Но конкретно этому «АНОНИМУ В» ваш батюшка продавал пилюли еще до того, как я вошел в дело. Так что ваш отец возможно и знал его лично, а вот я - нет.
        - Этого «АНОНИМА В» нужно непременно найти и возродить поставки пилюль ему, - я призадумался, - Он делал тебе треть всей выручки, судя по вот этому списку. Кстати, контакты покупателей есть?
        - Да, в соседнем документе. Он так и называется…
        - Ага, вижу. Называется «КОНТАКТЫ», - кивнул я, копаясь в смартфоне Мухожукова, - Ох, и дурак же ты, братец. Переименуй все эти документы. И зашифруй. Если бы ты попался с этим смартфоном Охранке - ты бы уже в петле качался. А еще подставил бы всех наших покупателей.
        Я скопировал список покупателей и их контакты себе на смартфон.
        - А что по эффектам пилюль? - задал я очередной вопрос, - В чем вообще разница между красно-синими, черными и так далее?
        - Не имею не малейшего понятия, - ответил Мухожуков, - Я продажник, а не технолог. Я просто брал деньги и отдавал пилюли. А остальное - не моя забота.
        - Не понял. А как же тогда покупатели узнавали, какого цвета пилюли им нужны?
        - Через вашего отца, барон. Он лично консультировал каждого покупателя в мессенджере. Так что именно он узнавал, чего хочет покупатель и подбирал для них пилюли подходящего цвета. А меня в эту сферу ваш отец не допускал, так что я вообще не в курсе.
        - Это паршиво, - вздохнул я, - Ладно, а что по ценам?
        - Фиксированных цен нет, - пояснил Мухожуков, - Товар штучный и индивидуальный. Так что я брал с каждого столько, сколько он мог дать. Например, нищеброду Пушкину я продавал дешевле, а богатому Внтурянову дороже. Но в целом могу сказать, что, например, самыми дешевыми были зеленые.
        Я их продавал по девятьсот рублей, А самые дорогие - черно-золотые, их покупал только «АНОНИМ В», каждая из них стоила чуть меньше миллона рублей. А купил он их огромное количество, как вы можете видеть по общей сумме. А никакого файла с ценами у меня нет. Простите, барон. Как я уже сказал, цены у меня не фиксированные.
        - Ладно. Сейчас ты в любом случае повысишь все цены, - распорядился я, - В полтора раза, например. Думаю, что мы можем себе это позволить. Кстати, сколько у тебя немцев в подчинении?
        - Полсотни человек будет, - нахмурился Мухожуков, - Включая тех, кого вы сегодня раскурочили или убили. Но мы с ними не только пилюлями занимаемся…
        - А чем еще? Наркотой я вам заниматься, как ты помнишь, запретил. Мне этого дерьма не надо.
        - Еще спекуляции на скачках, и на Смердобоях, и азартные игры, и наперсточники, и проституция…
        - Проституция тоже не нужна, - поморщился я, - Ты теперь работаешь с серьезными людьми, граф. Им такое не по масти. А что такое Смердобой?
        - Неужели не знаете? - искренне удивился граф, - Да это же бои крепостных насмерть. Там на ставках крутятся огромные деньги.
        - Понятно. Ну и сколько мои родители тебе платили за помощь с пилюлями?
        - Десять процентов, - поспешно сообщил Мухожуков.
        - А честно?
        - Ну… Три процента. И еще оплачивали стоимость ингредиентов. Вы поймите, барон, что ингредиенты тоже запрещены на территории Сердце-Руси, как прекурсоры для пилюль. Там что именно мои немцы их тайно возили. И закладки анонимным клиентам оставляли они же. Так что я вам нужен, и мои люди тоже.
        - Увы, но это так, - согласился я, - И поэтому я буду платить тебе не три процента, как мои родители, а все пять. Но только если ты будешь хорошо работать и исполнять все мои указания. Если будешь левачить или решишь сменить крышу, или украдешь хоть рубль - я тебя просто убью. А чтобы у тебя было меньше соблазнов - приставлю к тебе своего человека. Это ясно?
        - Вполне ясно, барон.
        - И это хорошо, - констатировал я, - Теперь самое главное - что с ингредиентами?
        Я кивнул на огромный сейф в углу кладовки:
        - Они там, я так понимаю? Очень надеюсь, что там, потому что у меня ингредиентов нет.
        - Увы, барон.
        Мухожуков подошел к сейфу, прокрутил нужную комбинацию на замке и распахнул сейф.
        Сейф был совершенно пуст.
        - Они тут были, - объяснился граф, - Но закончились. Последние ингредиенты, заказанные вашим батюшкой, я успешно в Питер ввез и даже передал ему. А новых списков я не получал, потому что ваш батюшка приказал долго жить. А граница с Китаем теперь перекрыта, там таможня и жесткая фильтрация. Поэтому все мои схемы поставок накрылись медным тазом.
        - Хм… Я так понимаю, эти ингредиенты могут производить только китайцы?
        - Именно так. Они их ферментируют каким-то образом, - доложил Мухожуков, - Посредством собственной магии. Такое только китайские культиваторы умеют.
        - А есть списки ингредиентов, которые заказывал мой батюшка?
        - Нет, барон. Вы ругали меня дураком, что я так отношусь к документации, но вот списки я не хранил. Я их просто уничтожал, сразу после отгруза ингредиентов вашему батюшке. Но там ничего особенного. Обычные элементы китайский традиционной алхимии. Коренья, ягоды, ртуть, драгоценные камни, яйца оленей, печенка медведей и вот это все.
        Их ценность была именно в том, что их ферментировали своей магией культиваторы. Они каким-то образом делали все препараты не совсем материальными, как будто призрачными… Я в этом слабо разбираюсь, барон.
        - Понятно. Давай тогда контакты культиваторов, которые тебе все это поставляли.
        Мухожуков мрачно вздохнул:
        - У меня их нет. Я работал с одним дедом-китайцем, но когда начался китайский погром, а Государь изволил провести черту оседлости для желтороссов - это дед свалил к себе в Чэньчжоу. И мой контакт он удалил. Так что я понятия теперь не имею, как с ним связаться.
        - Да, но ты же сказал, что ингредиенты возили твои немцы…
        - Так и есть, - кивнул граф, - Но они лишь забирали заказ на границе Сибирской колонии и Желтороссии. А в Желтороссии всем занимался этот ублюдок Лю Сон, тот дед, о котором я говорил. Так что я даже понятия не имею, какие именно культиваторы производили ингредиенты. Я даже не знаю, в каком китайском монастыре они сидели.
        - Вообще с твой стороны было бы логично сразу это выяснить, как только ты начал заниматься закупкой ингредиентов, граф, - заметил я.
        - Логично, да только это невозможно, - пробурчал Мухожуков, - За продажу пилюль у нас смертная казнь, как и за их изготовление. А у китайских культиваторов в свою очередь существует древняя традиция, согласно которой смерти подлежит любой китаец, который продает любые пилюли или ингредиенты лаоваям, то есть белым.
        Таким образом культиваторы, которые поставляли мне ингредиенты, подвергались двойному риску - их могла повесить Харбинская колониальная администрация, а могли и зарубить мечами свои же культиваторы-ортодоксы.
        Надеюсь, теперь вам понятно, барон, почему они предпочитали скрывать свои личности даже от меня, даже от моих немцев, которые возили ингредиенты. Так что нет, тут полный голяк. Вот этот мудак Лю Сон нужных нам культиваторов знал, но он сбежал, а имен китайцев мне так и не назвал. Так что у нас нет больше контактов в Китае. Вообще никаких.
        - Мда… - вздохнул я, - Но тогда же получается, что нашему бизнесу, как бы помягче выразиться… пиздец?
        - Да, барон. Это еще мягко сказано, - кисло ответил Мухожуков.
        - Эй, братик, ты же сам мне говорил не произносить плохие слова! - влезла Таня, до этого внимательно слушавшая весь наш разговор с графом.
        - Тут особая ситуация, - пояснил я сестре, а потом обратился к Мухожукову, - Тем не менее, граф, бизнес должен быть запущен, а ингредиенты снова поставляться. Любой ценой. Я вложил в это слишком много бабла и усилий. И, насколько я понимаю, для возобновления поставок нам кровь из носу нужно найти китайца. Может пошариться в магограмме?
        - Бесполезно, - мотнул головой граф, - Магограмм в Желтороссии тоже временно отключен. Император попросил владельца мессенджера Умнова сделать это, чтобы китайские маги-сепаратисты не бухтели и не дестабилизировали. А Умнов обычно исполняет такие маленькие просьбы монархов.
        Так что никакой связи с китайцами через магограмм у нас нет. Да мы бы там ничего полезного и не нашли. Культиваторы обычно вообще не пользуются смартфонами и мессенджерами. Это вам не русские аристо, китайские маги вообще предельно консервативны.
        - Понятно. Ну и что? Где выход-то из этой ситуации, Мухожуков? - спросил я, мучительно размышляя, - Нам нужен китаец, но насколько я понимаю, в Сердце-Руси ни одного не осталось. Нам ехать искать китайцев в другие страны? Или прямо в Желтороссию?
        - Может и так, - пожал плечами граф, - Скорее всего так. Но вообще один китаец в Петербурге все же остался…
        - И где он?
        - Здесь, в пивной, - нехотя признался граф, - Это внучок Лю Сона. Он триада, и в Желтороссии его ждет смерть за то, что он ухлопал там местного мага-мандарина. Так что бежать ему некуда. Вот я его и спрятал…
        Глава 94. Последний триада
        «Братья и сестры!
        Мне стало достоверно известно, что последний китаец в Петербурге прячется в пивной ФРИДРИХ ШИЛЛЕР, в Немецком квартале!
        Инфа 100 %, проверенная.
        Довершим же дело, к которому нас призвал Государь! Отомстим триадам за смерть Александра-Николая Багатур-Буланова, китайскими сепаратистами насмерть умученного!
        Все по коням! Вооружайтесь! Подъезжайте к пивной ФРИДРИХ ШИЛЛЕР!
        Пролитая китайцами царская кровь вопиет!
        Бери нагайки кожаные, да ружья заряженные! Кто на службе - бросай службу, иди к пивной! Кто отдыхает - не время сейчас отдыхать.
        Как кончим последнего триаду - тогда отдохнем!
        Вперед!
        Государь с нами, магократия над нами, Россия за нами, холопы под ногами!»
        Сообщение на канале «Казаки Петербурга» в социальной сети для боярских детей VBoyare
        Новость предложена пользователем КраунБлек1998
        Мы с сестрой вышли в коридор следом за графом Мухожуковым. Исцеляевский уже подлечил четырех раненых немцев, пятый дохлый немец подлечению не подлежал, так что так и остался лежать на полу.
        Немцы мрачно уставились на меня.
        - Вот это новый босс, - ткнул в меня жирным пальцем граф, поясняя своим людям новый положняк.
        - Соболезную вашей потери, херры, - я кивнул на мертвеца на полу.
        Немцы чинно покивали мне в ответ.
        Мухожуков пошел дальше по коридору, куда-то в глубины второго этажа пивной, который выглядел совершенно заброшенным. Здесь царил полумрак, лампочек на потолке не было.
        - Света тут нет, - подтвердил граф.
        Мы втроем активировали наши ауры, по коридору заметались разноцветные блики магии - желто-синей Таниной, моей фиолетовой и Мухожуковской алой, как будто кто-то зажег яркую новогоднюю гирлянду.
        Почему у меня аура фиолетовая, а не двуцветная Нагибинская, я сестре уже объяснил, еще по пути в Немецкий квартал. Возможно, это и было неразумно, но раз уж я решил от Тани ничего не скрывать, то и рассказать о том, что я теперь Лунный маг, тоже было нужно.
        Тем более что мне уже надоело, что о моей главной тайне знаю только я сам, а еще ублюдки-шантажисты вроде князя Глубины и Аленки, или вообще откровенные враги типа моего дяди.
        Пора уже было открыться кому-то из друзей, а самым близким мне человеком, и по крови, и по местным традициям магократии была сейчас именно сестра.
        Таня отнеслась к новости спокойно, судя по всему, потому что ничего толком не знала про Лунных магов. Но дала мне слово магократа, что будет свято хранить мой секрет и никому его не расскажет.
        О том, что я не только Лунный маг, но и попаданец, я Тане, естественно, рассказывать не стал. Собственно, мне самому уже давно было пора просто забыть про этот факт.
        Я уже слишком интегрировался в местную магократию, слишком освоился в новом мире, и пути назад у меня все равно не было, так что комфортнее было просто выкинуть из головы всю мою прошлую жизнь до попаданства.
        Граф Мухожуков подошел к металлической двери, потом достал из кармана ключ и сунул в замочную скважину.
        - Этот китаец меня сам просил его запереть. Боится он, - доложил граф.
        За дверью оказалась маленькая каморка, слабо освещенная светом уличного фонаря за окном и совершенно пустая. Если только не считать сидевшего на полу китайца и стоявших перед китайцем тарелки и огромной литровой кружки с пивом.
        Пива в кружке осталось меньше половины, а вот глиняная тарелка была уже совсем пуста, китаец сейчас курил тонкую сигариллу и стряхивал в тарелку пепел.
        Последний китаец в городе оказался молодым парнем, довольно высоким для китайца и красивым. Его черные волосы были зализаны назад, глаза у китайца были серыми, что показалось мне несколько странным.
        Китаец был в черном костюме, пиджак подмышкой у него топорщился, как обычно топорщится пиджак подмышкой, когда там висит ствол в кобуре.
        Расстегнутая черная рубашка обнажала верхнюю часть мускулистой груди китайца, где можно было рассмотреть татуировку - листик клевера и какие-то иероглифы. Это видимо свидетельствовало о принадлежности парня к триадам. Впрочем, его остальной внешний вид говорил об этом не хуже татухи.
        Рядом с китайцем лежал длинный меч в черных ножнах, украшенных иероглифами. Когда мы вошли, китаец немедленно затушил сигариллу, вскочил на ноги и за этот меч схватился…
        - Воу-воу, полегче, - остановил я китайца, - Мы друзья. Я барон Нагибин. У меня на гербе даже листик, как у тебя на груди. Только у меня хмель, а не клевер.
        - Да, барон - свой, - подтвердил Мухожуков, - Он теперь моя новая крыша.
        - У меня в этом городе нет своих, - мрачно ответил юноша.
        Меч он так и не положил, но и вынимать из ножен не стал. По-русски китаец говорил с акцентом, но вполне себе грамотно.
        - Ты триада? - поинтересовался я.
        - Я прежде всего китайский патриот и убийца, - огрызнулся парень, - И уже потом триада. А зовут меня Чен Тян. Что вам нужно?
        Я не выдержав хохотнул:
        - Тян? Ну, на тян ты не особо похож. Скорее, на куна.
        - Мне тебя разрубить пополам, барон? - поинтересовался Чен Тян, прищурившись и внимательно глядя прямо на меня.
        Мда. С этим парнем шутки явно лучше не шутить.
        - Не, обойдемся без разрубаний, - ответил я, - На это у меня просто не времени, я занятой человек. Прости, Чен. Ты же не маг, насколько я понимаю по стволу у тебя под пиджаком?
        - Мой отец был культиватором, а мама у меня неодаренная, - ответил китаец, - Так что я «чаньши». Как это называется у русских…
        - У русских это называется «боярские дети», - подсказал граф Мухожуков.
        - Да, - кивнул Чен, - Но мечом я владею не хуже культиваторов, можете проверить на себе, если хотите.
        - Нет нужды, - отверг я очередное предложение китайца порубить меня мечом, - Верю тебе на слово. А почему ты до сих пор торчишь в Петербурге, если все твои соотечественники уже свалили?
        - Мне некуда валить, лаовай, - чопорно пояснил Чен, - В Китае я смертник. Я выпустил кишки одному продажному ублюдку, который стучал полиции. Но ублюдок был уважаемым человеком и щедро раздавал деньги. Так что моей смерти теперь хотят и триады, и культиваторы, и оккупанты, сидящие в Харбине.
        И весь бизнес у меня был здесь, в Петербурге. Но все мои друзья сбежали в Китай, а один я свой бизнес защитить не смог. Ублюдки-англичане отобрали его у меня, воспользовавшись погромом.
        А все триады разбежались, как трусливые овцы. Если я их увижу - порублю на куски.
        - А бизнес…
        - Мы разбирали людей на органы, - спокойно сообщил Чен, - Не магов, конечно. Разночинцев. Органы нынче дороги, особенно детские.
        - Как мило, - хмыкнул я, - А сам ты…
        - Я скажу больше, когда ты убедишь меня, что не носишь синий мундир, лаовай.
        - Ну что ты, Чен, - с укором произнес граф, - Барон Нагибин - точно не агент Охранки. Я хорошо знал его батюшку, мы с ним долго вели вместе дела. И я доверяю барону.
        Я кивнул.
        - Ладно, - пожал плечами Чен, - Я был «красным шестом». Главным убийцей банды, чтобы вам, лаоваям, было понятнее. Я держал этот город. Я убил здесь больше людей, чем ваш поганый Император. Я даже лично знал героев, убивших Чудовище - двухголовую тварь царской крови…
        - Ого, - я присвистнул, - Я тоже их эм… знал, если можно так выразиться. Убийцы Чудовища же были триадами?
        - Да. Триадами, храбрецами, героями и борцами за свободу всех ханьцзу. Они умерли, как мужчины и воины.
        - Это на самом деле так, - подтвердил я, - Я видел их смерть своими глазами.
        Тот факт, что триады, покушавшиеся на жизнь Чудовища, были наняты самозванцем на троне, я, естественно, озвучивать не стал.
        Если Чен хочет думать, что они были борцами за свободу, а не просто наемными головорезами - путь думает и дальше, мне-то что?
        У меня вдруг стал вырисовываться в голове план, крайне дерзкий и рискованный, но сулящий оглушительный успех…
        Я даже хмыкнул от удовольствия. Похоже, вот от этого Чена реально будет огромная польза.
        - Ладно, нам нужны ингредиенты для пилюль, - решил я вернуться к актуальным задачам, - Насколько я понимаю, их умеют производить только культиваторы в монастырях. У тебя есть какие-нибудь контакты? Я бы щедро заплатил тебе, если бы ты познакомил нас с культиваторами. Если ты, конечно, готов работать с лаоваем.
        - Мой дед знал культиваторов, - поморщился Чен, - Но он тоже сбежал. А я монахов не знаю. Да монахи и не будут вести с вами никаких дел. Но я бы мог вам помочь, за большие деньги. Но не здесь. Нужно ехать в Китай, нужно искать. А в Китай мне ехать нельзя, там меня убьют…
        Продолжить свои объяснения Чен не смог, потому что убивать его пришли прямо сейчас.
        В окно каморки влетел крупный булыжник и, выбив стекло, упал на пол, чуть не угодив в графа Мухожукова.
        - А, ну давай нам китайца, хозяин! - раздался визгливый крик с улицы.
        Послышался звон стекла, судя по всему, пивная «Фридрих Шиллер» постепенно лишалась остальных своих окон.
        Кроме этого я услышал еще крики. Судя по ним, на улице собрался десяток человек, не меньше.
        - Это че? - перепугался Мухожуков.
        Я осторожно подошел к выбитому окну и едва успел увернуться от очередного булыжника, влетевшего в каморку.
        - Это антикитайский погром. Пришел в твою пивную, граф. Поздравляю, - сообщил я.
        На улице перед пивной и правда собралась толпа.
        Только людей было не десяток, как я предполагал, а около сотни. Почти все мужики в самом расцвете сил, большей частью усатые казаки в форме. Но встречались и одетые по гражданке. Над погромщиками гордо реяла пара серебряно-золотых Багатур-Булановских флагов.
        Вся улица была запружена автомобилями казаков, но несколько человек прискакали верхом на конях. И почти у всех в руках были ружья, карабины и автоматы…
        Вот блин.
        Мой смартфон пискнул, я быстро глянул на экран и узрел сообщение от Аленки:
        «Явление моей МОЩИ началось. Наслаждайся, Нагибин. Это плата за дерзость и непокорность.»
        То есть моя кураторша не только проведала про пивную, куда я направлялся, и узнала, что здесь прячется китаец, но еще и заранее позвала сюда погромщиков.
        Прикольно. Лучше бы помогла вытащить Шаманова из Охранки, сука.
        Но рассуждать о подлости окончательно поехавшей Аленки и о Шаманове мне сейчас было некогда. В уже выбитое окно влетела еще пара булыжников и даже один кусок кирпича, так что мне пришлось активировать ауру, чтобы увернуться.
        Я угрожающе раздул свою фиолетовую магию на максимум, превратив её в настоящий вихрь, а потом подошел ближе к окну.
        - Эй, мужики! - заорал я толпе внизу, - Вы че творите? Это пивная моего друга Гегеля, верного подданного Императора Павла Второго Стального! Тут нет никаких китайцев! Расходитесь, тут не на что смотреть!
        Толпа притихла, казаки уставились на меня.
        Потом восседавший на коне мелкий мужичок, видимо, бывший у погромщиков главарем крикнул:
        - А ты кто будешь, барин?
        - Я АРИСТО, ублюдок, - прокричал я в ответ, - И этого тебе должно было достаточно, чтобы ты уже скакал на своей кляче домой. Никаких китайцев тут нет, как я уже сказал. Так что проваливайте, пока Охранное Отделение не подъехало. А если немедленно не разойдетесь - познаете мой гнев, я клянусь.
        Толпа забухтела, некоторые и правда заозирались в сомнениях.
        - Да врет он! - завизжал мужичок на коне, - Этот барин китайцев защищает! Это предатель, из сторонников изменника Михаила! Я в интернете читал - это Михаил нам из Парижа китайцев завозит, чтобы они наших детей на органы резали! А интернет врать не будет! Бейте его мужики! Это не настоящий АРИСТО…
        Всмотревшись в лицо конного предводителя погромщиков, я убедился, что тот явно под какой-то наркотой. А с обсаженным человеком говорить, как правило, не о чем…
        Так что я просто подобрал с пола глиняную тарелку, из которой ел Чен, дичайшее раскрутил её своей аурой и швырнул из окна в мелкого мужика на коне.
        Тарелка угодила мужичку в лицо и разлетелась на куски, поразив осколками еще пару казаков. Предводитель погромщиков с окровавленной рожей кулем повалился с коня…
        Но мой расчет оказался неверен, толпа после такого не разбежалась, а только еще больше разозлилась.
        - Вперед! На штурм! Возьму эту пивную, как Константинополь четыре года назад! - заорал дюжий и пьяный в хлам казак, размахивая саблей.
        Казаки хлынули внутрь, один даже попытался прорваться в двери пивной прямо на коне…
        - Что делать-то? - заметался перепуганный Мухожуков, - Отдадим им китайца!
        - Давай я лучше отдам им твою голову, лаовай, возможно их это устроит, - холодно ответил Чен.
        - Ничью голову отдавать не будем, - отрезал я, - Прыгаем в окно.
        - Так там еще осталось полсотни ублюдков, - сообщил граф, опасливо выглянув в окно.
        Он был прав, часть казаков уже громила первый этаж пивной, но остальные остались на улице.
        В здание пивной тем временем все еще летели булыжники, потом кто-то швырнул коктейль Молотова.
        В воздухе метнулась вспышка огня, расположенная на втором этаже кладовка, служившая личным кабинетом Мухожукова, загорелась…
        К нам в каморку ворвалась пара перепуганных немцев. Остальные бандиты и Исцеляевский остались в коридоре, потому что в каморку просто не влезли бы.
        - Was zu tun ist? - поинтересовался один из немцев у графа.
        - А сам как думаешь, мудак? - ответил я вместо полностью дезориентированного Мухожукова, - Надо из окна прыгать. Мы с сестрой, целителем и графом спокойно спрыгнем на ауре. Но тут не высоко, так что вы тоже не разобьетесь. Наверное.
        Снизу тем временем послышались истошные крики и стрельба, казаки явно приступили к разгрому зала пивной.
        Еще один коктейль Молотова влетел в окно соседнего помещения, горевшее здание уже громко трещало, улица перед пивной озарилась ярким пламенем. По полу пополз дым, дышать стало тяжело…
        - Мы тут просто задохнемся и сдохнем, - доложил я, - Или сгорим заживо.
        - Но там полсотни человек внизу, - заныл граф, - Вооруженных. Они же нас застрелят, за пару секунд.
        - А ты что предлагаешь, граф? Ждать, пока к нам сюда коктейль Молотова прилетит? Или как тут у вас эта горючая смесь называется…
        - Да пусть просто убьют китайца…
        - Нет, - отрезал я, - Чен мне нужен. Живым.
        - Братик, так а позови друзей, чтобы они нас отсюда унесли… - в ужасе пробормотала Таня.
        Говорила она, естественно, про Кабаневичей, которые действительно могли бы телепортировать нас отсюда.
        Вот только меня такой вариант совсем не устраивал. Я планировал сам вести дела с покупателями пилюль.
        А если показать герцогу Кабаневичу эту пивную, Мужожукова и немцев - герцог явно догадается, что к чему, и тогда мне придется раскрыть Кабаневичу список моих покупателей. А это было бы совсем некстати, ведь тогда я утрачу часть контроля, и мне придется повысить долю Кабаневича в бизнесе.
        Кроме того, пока я позвоню герцогу, пока он нагуглит, где вообще находится эта пивная…
        - На это нет времени, - отверг я предложение Тани.
        - Если прыгнем - нас убьют же… - совсем уже жалобно заныл Мухожуков.
        Хорошо, что в штаны не наложил, и на том спасибо.
        Чен же тем временем решительно извлек из ножен свой изящный меч:
        - Будем сражаться, лаоваи!
        - С кем? С огнем и коктейлем Молотова? - осадил я китайца, - Сражаться есть смысл только на улице, не здесь… Здесь эти придурки нас сожгут, вместе с самими собой…
        Таня уже кашляла от дыма, очередной коктейль Молотова ударил в стену в метре от окна каморки, где мы стояли. Стрельба, крики и топот уже слышались на лестнице, которая вела на второй этаж…
        Нет, надо прыгать. Но граф прав, эти сволочи нас там за минуту завалят.
        Или… А плевать.
        Я достал из кармана древохранительницу и вытряхнул на ладонь горсть пилюль - красно-серебристых, серых и желтых.
        - Барон, я бы не советовал… - начал было Мухожуков, но я уже решительно сожрал пилюли.
        Пилюли отдавали порошком, специями и какой-то магией. Некоторые из них жгли глотку, как перец, вроде бы это были как раз красно-серебристые.
        - Таня, со мной, - скомандовал я, - Остальные - как хотите, господа.
        Вокруг меня уже крутилась аура какого-то невообразимого оттенка, состоявшего из мешанины цветов. Через мгновение она стала настолько мощной, что в ней потонула вся каморка, я даже лица стоявшей рядом сестры больше не видел.
        Я схватил на ощупь Таню за руку и прыгнул вместе с сестрой из окна.
        Приземлились мы удачно - прямо на голову какого-то казака, которого мы переломали в труху.
        В ушах у меня стоял оглушительный свист, как будто у меня в башке крутился ураган, все цвета стали какими-то смазанными. С моим сознанием тоже творилось что-то неладное, я теперь едва помнил, кто я такой.
        Я лишь ощущал мощь внутри меня, а еще помнил, что вокруг враги, и нужно защищать вот эту девушку в белом платье…
        Я собирался их всех тут развалить. Но моя бешено метавшаяся пилюльная аура уже справлялась с этим и без меня.
        Человек пять казаков она просто сожгла в пепел, одного прямо вместе с конем. Еще десяток погромщиков просто разлетелись в стороны, как будто каждый из них получил летучий маваши гери в рожу. Но их никто не бил, моя разноцветная аура сделала это.
        Еще одному казаку моя аура просто снесла голову, других она порезала, как острый меч… Я был уже не человеком, а чистой машиной смерти.
        Казак попытался выстрелить в меня, но моя аура расплавила его автомат прямо у него в руках. Казак повалился на землю и бешено заорал, его руки пылали от расплавленного металла…
        - Аааа! - завизжала в ужасе Таня.
        Я повернул голову и увидел, что сестру моя пилюльная аура тоже повредила. Тане отрезало несколько пальцев на руке, за которую я её держал, её платье местами обуглилось.
        Девушка орала и металась, из её кисти хлестала кровь…
        Мне хотелось броситься ей на помощь, но я быстро сообразил, что делать этого нельзя. Моя аура её просто уничтожит.
        Я одним ударом кулака взорвал трех казаков, которые разлетелись на кровавые ошметки, а потом перекатился, уходя дальше от Тани…
        Соображать было все труднее, пилюльная аура жрала мой разум. Надо помнить, что делать. Главное - помнить, что нужно делать. Плевать, кто я такой и как меня зовут. Главное - спасти вот эту девушку в белом платье.
        Пивная тем временем пылала, из окна выпрыгнули Мухожуков, объятый своей алой аурой и роем мух, потом Исцеляевский с Ченом.
        Память ко мне то возвращалась, то уходила. У меня в башке как будто визжали сразу сотни голосов… Но я помнил, что Исцеляевский - целитель…
        - Займись моей сестрой, - приказал я Исцеляевскому, голос у меня теперь стал чужим и громовым, как будто я орал в микрофон, - И не подходите ко мне! Моя аура опасна!
        Исцеляевский схватил истекавшую кровью Таню и попытался вынести девушку с поля боя. Чен разрубил пополам казака, а другому снес мечом голову, потом выхватил пистолет…
        Мухожуков сбил кулаком на брусчатку казака, державшего Багатур-Булановский флаг, но другой казак вогнал графу пулю в живот…
        Но из окна уже спрыгнули четверо немцев, они открыли по казакам ответный огонь.
        Я рванул в самый центр толпы погромщиков, как сама смерть, вокруг меня летали обугленные и разорванные куски тел врагов, сраженных моей аурой…
        Монстры пришли через несколько секунд, сразу пятеро. Двое вроде были огромными, красными и крылатыми, а еще трое были похожи на громадные конусы на ножках и с щупальцами…
        Вот такого казаки уже выдержать не осилили.
        - Чернокнижие! Темная магия, ребята! Отступаем!
        Но отступлением это назвать было сложно, казаки просто хаотично бросились врассыпную. Стрелять никто уже даже не пытался.
        Пивная теперь уже вся пылала, как факел. Из её дверей выбежала грудастая кельнерша, за ней гнался казак с приспущенным штанами. Один из немцев графа угомонил озабоченного погромщика пулей в голову.
        Казак упал на брусчатку, так и не одев штанов…
        Вдали уже слышался вой полицейских сирен.
        Я же уже не помнил ни хрена. Я не знал, кто я, где нахожусь, что вообще происходит…
        Аура теперь металась не только вокруг меня, но и в моем перегревшемся мозгу. Я ничего не знал, даже забыл русский язык, перед глазами у меня плыли только яркие цветные пятна…
        Сквозь эти пятна я увидел свиноподобную рожу крылатого монстра. Монстр доедал нижнюю часть трупа казака. Мои глаза встретились с зелеными зенками твари. Зенок у твари было шесть, смотрела она тупо и без всякого выражения.
        Этот жуткий взгляд и был последним, что я увидел, потом я просто потерял сознание…
        ***
        В себя я пришел в каком-то темном переулке, где я лежал на асфальте.
        Вроде цел. Только жажда дикая…
        - Пить дайте, - потребовал я.
        Мухожуков сунул мне флягу. Во фляге, судя по вкусу, был ликер, разбавленный каким-то соком. Я жадно напился приторно сладкого напитка, потом вернул флягу и огляделся.
        В воздухе все еще пахло гарью, так что далеко от пивной мы, видимо, не ушли. В переулке было почти совсем темно, его освещал лишь свет фонарика на смартфоне моей сестры.
        Но я смог разглядеть, что Таня цела, рука у неё уже полностью регенерировала, только платье было все в крови и местами обуглилось. Девушку все еще била дрожь.
        Еще здесь же были Мухожуков, один немец с дробовиком, Чен с мечом и Исцеляевский. Все были перемазаны кровью и выглядели смертельно уставшими, но целыми. И то хорошо.
        Я поднялся на ноги и обнял сестру:
        - Ты как? Где монстры?
        - Все в порядке, братик. А монстры развеялись, когда ты вырубился.
        Таня прильнула ко мне и вопреки своим словам о том, что все в порядке, расплакалась.
        Я погладил её по волосам:
        - Успокойся. Ты же сама вроде хотела участвовать в нашем семейном бизнесе. Это он и есть, Таня. Вот так он выглядит…
        - Обещай мне, что никогда больше не будешь жрать проклятые пилюли! - потребовала Таня, ударив меня кулачком в грудь, - Дай слово магократа!
        - Слово давать не буду и обещать тоже, - ответил я, - Но постараюсь этого не делать. Ты права.
        Я вдруг ощутил внутри себя какую-то странную пустоту. Чего-то явно не хватало. Я осторожно выбрался из объятий сестры и попытался активировать ауру, но магии не было. Вообще не было.
        - Вы шишку сожгли, - произнес Исцеляевский, - Сердечную чакру.
        - И? Я больше не маг? - спросил я, - Только не опять это дерьмо, пожалуйста… Я, помнится, уже попадал в такую ситуацию.
        - Да все в порядке, барон, - успокоил меня целитель, - Она восстановится. Но два-три часа вам придется побыть неодаренным. Главное, расслабьтесь и не пытайтесь насильно вернуть ауру. Иначе можете совсем повредить чакру. Магия сама вернется, когда придет время. Такое бывает. Особенно если жрать всякое дерьмо горстями.
        - Понял, - кивнул я Исцеляевскому, - Ну, пару часов наверное проживу и без магии. И спасибо, что спасли мою сестру. Мухожуков вам уплатит за это десять тысяч рублей, сегодня же. Думаю, это будет отличной компенсацией за то, что человек графа сегодня в мою сестру стрелял. Я прав, Мухожуков?
        - Да, - набычился Мухожуков, - Ладно. Я заплачу.
        - Собственно, где мы находимся?
        - Какой-то переулок возле Гете-штрассе, - пояснил граф.
        - А где остальные ваши немцы?
        - Да хрен их знает, - пожал плечами Мухожуков, - Разбежались. Но это не проблема. Проблема - моя пивная…
        - Твоя пивная была полным дерьмом, - без обиняков пояснил я графу, - Да и вести торговлю пилюлями, сидя в конкретном месте - глупость. Так ты только агентов Охранки привлечешь. Так что больше никаких постоянных баз. Теперь работаем по новому. Ингредиенты и пилюли будешь хранить на арендованных складах, эти склады будешь постоянно менять. Ясно?
        - Это ясно, - буркнул граф, - Только нету ингредиентов-то. И пилюль вы мне мало дали.
        - Это я возьму на себя, - заверил я Мухожукова, - Пилюли и ингредиенты будут. Но мне понадобится помощь Чена. Очень сильно понадобится.
        Я посмотрел на китайца.
        - Я много беру за свою помощь, - ответил Чен, - Тебе не по карману, лаовай. Но за то, что спас меня от погромщиков - спасибо. Но на большее не рассчитывай.
        - Я рассчитываю на нашу дружбу, - заверил я китайца, - А оплата будет. Прямо сегодня граф Мухожуков заплатит тебе пятьдесят тысяч рублей. Считай это авансом.
        - Пятьдесят тысяч? - ахнул Мухожуков, - Да откуда у меня…
        - Я уверен, что у тебя есть и больше, - сообщил я графу, - Но твои поганые доходы с наперсточников и спекуляций на скачках меня не волнуют. Нагибины таким не занимаются. Просто заплати Чену пятьдесят тысяч. И не говори, что все твои деньги сгорели вместе с пивной. Ты же не настолько глуп, чтобы хранить их там наликом…
        - Нет, конечно, - мотнул головой Мухожуков, - Ладно. Я все понял…
        - И спрячь Чена, - продолжил я, - Хорошо спрячь, а не так, как сегодня. Выдай его за какого-нибудь японца или казаха, например. И переодень его. От его костюма и прически сейчас несет триадой за километр. Это даже если не учитывать меч и тот факт, что он весь в крови. И выказывай ему уважение, то же, что ты выказываешь мне! И все его желания выполняй, как будто это мои желания.
        - Вот за это спасибо, лаовай, - кивнул Чен, закуривая сигариллу, - Уважение - это главное. Пожалуй, я готов вести с тобой дела. Я подумаю.
        - Подумай. Хорошо подумай.
        Я достал смартфон, на часах было уже пятнадцать минут одиннадцатого. Похоже, что этот бесконечный день наконец-то подходит к концу.
        Я секунду поразмыслил, потом набил сообщение Аленке:
        «Вашу мощь оценил. Малой будет у вас послезавтра.
        Что там с Шамановым?»
        Пусть сука думает, что я испугался. Возможно, расслабится и допустит ошибку.
        Отдавать кураторше Малого я, естественно, все еще не собирался. Кроме того, чтобы отдать или наоборот не отдать ей Малого - этого придурка сначала предстояло еще найти, как и пропавшую принцессу…
        Глава 95. Санитар второго отделения
        «Врач должен смотреть на смирительную рубашку как на страшилище, а на себя, если применяет ее, как на палача»
        Петр Петрович Кащенко, русский психиатр, магократ и целитель душ
        Российская Империя, Гатчинский уезд
        Село Никольское
        Центральная Имперская психиатрическая больница для магократов имени Петра Петровича Кащенко
        3 сентября 2022 года
        23: 56
        Санитар второго специального отделения дурки имени Кащенко Федор Галькин закончил мыть пол и брезгливо зашвырнул не до конца выжатую швабру в ведро.
        Глянув на часы, Галькин убедился, что до конца его смены еще четыре минуты. Но домой хотелось скорее, тем более что его сменщица Маша была уже здесь.
        - Ну я пойду, - заявил Галькин Маше.
        Маша была ему весьма по нраву, румяная и полная блондинка средних лет, еще и в коротком халатике.
        - Охрана не сменилась, а без охраны я тут одна не останусь, - мрачно ответила Маша, указав на стальные двери, за которыми помещались пациенты.
        Пациентов в этом отделении было всего двое, но столь малое количество подопечных компенсировалось их опасностью. Во втором отделении содержались самые отмороженные маги-психи во всей Империи, брошенные в дурку по прямому предписанию Императора. Еще старого Императора Павла I Вечного.
        Молодой Государь Павел II Стальной короновался только сегодня, так что выпустить свежие спецпредписания и наполнить дурку новыми особыми пациентами еще не успел.
        Галькин уныло глянул на две стальные двери, без всяких окошек. Двери были закрыты на тяжелые засовы, над каждой висел «замок Рюрика», специальный амулет, подавляющий любую магию.
        Галькин сам был из боярских детей, так что слабо разбирался в таких вещах. Но про назначение амулетов знал.
        Караулка охраны помещалась в начале коридора, подальше от дверей и амулетов, чтобы маги-охранники не страдали от их действия. Сейчас караулка была пуста, старая смена уже ушла, новая еще не явилась.
        А значит, Галькина отсюда все равно никто сейчас не выпустит.
        Главврач, также имевший право входить в это отделение и открывать его дверь, уже вообще спал. Бронированную дверь Маша за собой захлопнула, а изнутри эта дверь не открывалась в принципе.
        - Да, но я мог бы уйти пораньше… - протянул Галькин.
        - Ничего, потерпишь, - заверила его Маша, - Аниме, на которое ты собрался передернуть, никуда не денется. И еще ты пол плохо вымыл. Вот это что такое?
        Маша постучала каблучком по пятну на полу. Пятно образовалось, когда Галькин сегодня утром пролил компот, который он нес пациенту.
        - Не отмывается, - покачал головой Галькин, - Нечего делать компоты из всякой химии. А аниме - совсем не для того, чтобы передергивать. Аниме - это саморазвитие. Ты просто не понимаешь…
        - Да-да, - закатила глаза Маша, - Только не начинай опять про свое аниме, саморазвиванец.
        Маша уселась за санитарский столик и уткнулась в смартфон.
        - Сама-то небось дамские романы наворачиваешь, - пробухтел Галькин, - Можно подумать, что они лучше аниме…
        - Отвянь, Галькин, - осадила его девушка, - Я по крайней мере не болтаю про саморазвитие, а честно бегу от реальности…
        - А могла бы не читать про французских принцев и АРИСТО, а найти себе парня попроще, зато живого и настоящего…
        - С анимешниками не встречаюсь. Прости, задрот, - отрезала Маша.
        - Эм…
        Галькин не нашелся, что на это ответить, но, к счастью, в этот момент бронированные двери коридора разъехались, и в отделение вошли трое магократов. Все офицеры Охранки в синих мундирах, с такими благородными рожами, которые обычно рисуют у принцев на обложках Машиных любовных романов, и с таким телосложением, как у завсегдатаев качалки.
        Ну конечно. Вот с ними Маша всегда флиртует, а Галькину только хамит. Куда уже ему до этих АРИСТО.
        Но ничего не поделаешь. Опасных пациентов второго отделения, единственных во всех больнице, сторожила именно Охранка. И стражами были не просто прокачанные мордовороты, а профессионалы из отдела «М», который занимался делами магократии.
        - Смена, - доложил самый высокий магократ Галькину, придерживая для него дверь.
        Чтобы избежать дальнейшего позора и баттхерта, Галькин скорее в эту дверь выскользнул.
        Долбаная Маша, конечно же, права. Лучше рассматривать аниме, чем пытаться найти уже себе телку. Один хрен ничего не выйдет.
        Большинство боярских детей служит в армии, полиции и ЧВК, а самых крутых принимают на службу в Охранку. Но Галькина не взяли даже в казаки, потому ему и приходилось перебиваться работой санитаром в дурке.
        Платили ему хорошо, но вот престижность такой профессии под большим вопросом. Так что Галькин уже давно оставил попытки обзавестись собственной барышней, пожалуй, ему и правда придется хикковать до конца жизни…
        Галькин сбежал с лестницы на первый этаж со скоростью футбольного мяча, пнутого нападающим «Манчестер Юнайтеда».
        Здесь была еще одна бронированная дверь, но эту Галькин открыл уже без посторонней помощи - просто приложив палец к сканеру.
        За этой дверью была караулка с тремя автоматчиками и еще одним офицером-АРИСТО. Эти уже не из Охранки, просто Кащенковская ЧВК. В этой караулке Галькина каждое утро обыскивали, когда он заступал на смену, чтобы он не пронес во второе отделение ничего запрещенного.
        От всех этих мер безопасности Галькина тошнило, но свою работу в специальном втором отделении Кащенко он бы ни на какое другое отделение дурки не променял. Просто потому, что здесь за смену платили тройной оклад.
        Охрана открыла Галькину очередную бронированную дверь, и санитар наконец-то оказался в огромном парке больницы, под звездным ночным небом. Тут он с наслаждением вздохнул полной грудью, а потом скорее побежал в административный блок, ибо ночь была прохладной, и Галькин в своем легком медицинском костюме почти сразу замерз.
        В административном блоке никакой охраны уже не было вообще, так что тут Галькин сразу расслабился. Он яростно сорвал с себя надоевшие больничные тряпки, потом с удовольствием принял обжигающе горячий душ в душевой.
        После душа Галькин сразу же прошел в раздевалку, где сейчас никого не было, там он достал из своего шкафчика огромный вейп, заправленный абрикосовой жижей, и от души затянулся. Галькин заполнил раздевалку паром так, что ничего не было видно, и только потом, придя наконец в себя, переоделся в гражданскую одежду.
        Он надел джинсы и толстовку, а поверх неё накинул пальто с цепями, точную копию пальто Джотаро Куджо, персонажа аниме «JoJo’s Bizarre Adventure». Некоторые коллеги Галькина потешались над этим пальто, но Галькину было плевать. Он потратил на это одеяние, заказанное из Японии, треть своей зарплаты, но ни разу об этом не пожалел. Галькин полагал, что в этом пальто он выглядит круто.
        Кроме того, тратить зарплату, кроме как на свое увлечение аниме, Галькину было просто не на что. Семьи у него не было, а квартплата и кредит за машину много денег не отнимали, поскольку боярские дети имели по праву рождения сочные льготы.
        Выйдя в парк и позвякивая цепями на своем пальто, Галькин неспешно двинулся к выходу с территории больницы. Парк, окружавший дурку, был огромным, так что Галькину потребовалось минут пятнадцать, чтобы просто дойти до ворот.
        Возле памятника Петру Петровичу Кащенко, своему далекому предку, Галькин традиционно остановился, еще попарил вейп, а потом открыл банку энергетика.
        Спать он сегодня ночью не собирался. Нет, завтра у Галькина выходной, так что всю ночь он собирался посвятить саморазвитию, а конкретнее отсмотру свежих тайтлов аниме. На работе у Галькина времени на это особо не было, да и вообще - смотреть аниме на работе совсем не то.
        Добравшись до металлического забора, окружавшего больничный парк, Галькин покопался в кармане пальто и достал удостоверение и ключи от машины. Обе этих вещи были намертво прикручены золотыми цепями прямо к пальто санитара. Во-первых, чтобы не потерять, а во-вторых, просто потому что это круто.
        Забор Кащенки был высоким, сплошным и подключенным к электросети, чтобы никто из социально опасных пациентов не смог бы сбежать. Но поскольку в больнице содержались безумные маги, даже этого было мало - в качестве дополнительной меры безопасности забор еще и был напоен ядовитой магической аурой.
        Галькин этот забор не любил, его жужжание и зеленые сполохи ауры, витавшие над забором, всегда пугали санитара.
        Так что Галькин, как и всегда, скорее поспешил пройти через последний пост охраны на воротах. Здесь санитару пришлось приложить к сканеру свое удостоверение, чтобы последняя решетчатая дверь на пути к свободе открылась.
        - К мультикам своим торопишься? - заметил охранник за пуленепробиваемым стеклом, скептически глянув на пальто Галькина.
        Этот уже не АРИСТО, обычный наемник из Кащенковской ЧВК. Так что этому можно и ответить дерзко:
        - Все лучше, чем сидеть тут всю ночь, как ты, старый хрыч!
        Галькин скорее выбежал из караулки, пока охранник не успел ничего этому противопоставить, и наконец оказался на воле.
        Ну все. Вот теперь рабочий день точно закончен.
        Галькин несколькими мощными глотками добил энергетик и победоносно выкинул пустую банку в мусорку.
        Он ощутил себя чуть взбодрившимся и, запарив на полную мощь свой вейп, вприпрыжку бросился к стоянке, окутанный клубами пара.
        На стоянке для сотрудников дурки никакой живой охраны уже не было, шлагбаум приветливо распахнулся перед Галькиным, стоило ему лишь поднести свой смартфон к сканеру.
        Машин на стоянке было довольно много, поскольку дурки функционируют круглосуточно, так что многие из коллег Галькина сейчас были на службе, а их авто стояли здесь. Но вот людей заметно не было, если не считать самого Галькина, стоянка была совершенно пуста.
        Возле самого металлического забора, огораживавшего стоянку, Галькина уже дожидался его оранжевый Suzuki Dzire. Естественно праворульный и естественно японской сборки, других авто Галькин в принципе не признавал.
        Санитар еще некоторое время задумчиво попарил вейп, любуясь своим авто, его взгляд вдруг упал на крупную дыру в заборе. Странно, еще утром, когда Галькин приехал на службу, этой дыры тут вроде не было.
        Небось опять холопские детишки эмблемы воруют или колпаки свинчивают.
        Галькин обошел свою Сузуки, но его колпаки и эмблема были на месте. Значит, все норм.
        Санитар нажал на экран смартфона и завел своё авто, которое тут же громко и весело заиграло опенинг из «Дрища в военной академии АРИСТО», топового аниме этого месяца. Звуки японской песенки разнеслись по стоянке, нарушив ночную тишину.
        Галькин уселся за руль, с наслаждением ощутив уставшей спиной мягкую спинку сидения.
        Музыка вдруг на мгновение приглушилась, Сузуки издала выразительный писк. Галькин бросил взгляд на индикаторы возле руля и увидел, что у него открыт багажник…
        Чего? Открыт багажник?
        Вообще-то, когда Галькин сегодня утром уходил в больницу, багажник у него был совершенно точно закрыт. А в багажнике у Галькина тем временем лежали свежие выпуски манги «Не приходите в магический магазин магички», а еще ростовая дакимакура Раны - главной героини аниме «Грёбаная Вселенная». Все эти совершенно необходимые вещи Галькин забрал сегодня утром с почты, по пути на работу.
        Неужели их сперли? Вот это было бы совсем некстати. Галькин представил, как холопские детишки, ограбившие его багажник, швыряются камнями в дакимакуру и улюлюкают, разглядывая японскую мангу, и его всего аж тряхнуло от негодования.
        Не глуша мотор, Галькин решительно вышел из авто, подошел к багажнику и распахнул его…
        Веселая песенка продолжала играть, но санитару вдруг стало совсем не до веселья. Дакимакура была на месте, как и толстые журналы манги. Вот только в свете лампочек, освещавших неоновым светом багажник, Галькин увидел еще кое-что - человеческую голову.
        Голова принадлежала негру и была украшена копной густых дредов. Глаза головы смотрели стеклянно и как будто удивленно. Под головой натекла крупная лужа крови, испачкавшая и дакимакуру, и мангу Галькина, а еще из-под головы торчал какой-то блестящий и длинный предмет…
        Галькин, все еще не веря своим глазам и пребывая в глубоком шоке, взял этот предмет - это оказался вакидзаси, короткий японский меч. Вакидзаси тоже был весь в крови.
        У Галькина вдруг возникло ощущение, что все происходящее - какой-то сон, даже продолжавший играть из автомобиля опенинг казался ему теперь каким-то неотмирным. Санитар был уверен, что ни вакидзаси, ни тем более отрезанную голову негра он точно сегодня утром с почты не забирал, и себе в багажник не клал…
        - Кхе-кхе, - кашлянули вдруг позади Галькина.
        Санитар в ужасе обернулся, все еще сжимая в руке окровавленный меч.
        Позади Галькина стояли двое, они явно только что вылезли из той дыры в заборе, пока Галькин разглядывал голову в багажнике.
        Первый был высоким и тощим парнем, явно магократом, но не слишком богатым. Его черный мундир был местами залатан, пуговиц на мундире не хватало. Герб на мундире парня изображал черный круг. Галькин особо в гербах АРИСТО на разбирался, так что не знал, из какого клана этот магократ.
        Зато он видел, что неизвестный магократ прямо сейчас снимает самого Галькина на смартфон.
        Спутник мага, державшего смартфон, был чуть ниже ростом. Этот был в сером мундире, без всяких гербов и шевронов. Тоже молодой парень, довольно красивый, вот такие бабам всегда нравятся, даже если не АРИСТО.
        Но этот был точно АРИСТО, блондином крепкого телосложения с квадратным подбородком и пронзительными голубыми глазами. Эти глаза прямо сейчас смотрели на Галькина с нескрываемым весельем.
        Блондин хлопнул своего товарища по плечу, маг в черном мундире закончил видеосъемку и сунул в карман свой смартфон.
        - Ты зачем убил Иясу, санитар? - поинтересовался блондин у Галькина.
        Говорил он довольно брутальным баритоном.
        - Что… Я?…Кого? - Галькин растерянно взглянул на мага, потом на окровавленный меч в своих руках.
        - Да, ты, - кивнул блондин, - Ты завалил Иясу из Соломоновой династии, родственника Императора Эфиопии. Отрезал ему голову мечом, а потом положил к себе в багажник. Ты зачем это сделал? Совсем крышей поехал, виабу? Решил поиграть в самурая?
        - Я… - Галькин глубоко вдохнул, а потом с трудом выдавил… - Кого? Что? Какого Иясу?
        - Того самого, башка которого лежит у тебя в багажнике, - объяснил блондин, - Даже не думай отрицать, Галькин. Мы же все сняли. И как ты любуешься плодом своих злодеяний, и как ты держишь в руках меч… Хочешь знать, кем был этот Иясу? Так я тебе покажу.
        Блондин достал свой смартфон, покопался в нем, а потом сунул устройство Галькину под нос.
        На экране Галькин увидел фотографию высокого негра в золотой короне. Это точно Эфиопский Император, Галькин его уже видел раньше, в новостях. Император на фото стоял в окружении полсотни негров в дорогих одеждах.
        - Крайний слева - Иясу Соломон, - сообщил блондин, - Да, он тут не слишком похож на себя сейчас. Но если бы тебе отрезали голову, Галькин - ты бы тоже был сам на себя не похож, согласись. А это фото я тебе показываю, чтобы ты убедился, что у тебя в багажнике и правда лежит отрезанная голова родича негуса. И теперь остается только один вопрос…
        - Вопрос? Какой вопрос? - Галькин в ужасе отступил от мага и даже вяло взмахнул окровавленным мечом.
        Блондин на это усмехнулся:
        - Эм… Вот это не советую, Галькин. Ты, конечно, парень крутой, но не настолько, чтобы сразить вот этим мечом двух магократов. И вряд ли просмотр аниме сделал тебя самураем. А что касается вопроса - то он очень простой. Как думаешь, что с тобой сделают, когда Охранное Отделение увидит вот эту видеозапись, сделанную моим другом, на которой ты стоишь возле головы Иясу с окровавленным мечом в руках? Как считаешь, тебя сразу повесят или после пыток?
        - Чего… Повесят… - Галькин чуть пришел в себя и наконец обрел силы негодовать, - Да за что? Это же вы мне голову подложили! И сами же его и убили! Это подстава, в Охранке разберутся…
        - Ну, если бы речь шла об обычном убийстве - то может и разобрались бы, ты прав, - пожал плечами блондин, - Но тут другое дело, тут родственник Императора Эфиопии. Здесь вопрос международный и политический. Думаешь Государь Павел Второй будет портить из-за тебя отношения с Эфиопской Империи, Галькин?
        Я уверен, что нет. И разбираться никто тоже не будет. Негус немедленно потребует отмщения за своего мертвого родича. А самый простой и эффективный способ это отмщение ему предоставить - отправить тебя на виселицу, Галькин.
        И, кстати, я Иясу не убивал. Он был моим другом, вообще-то. А головы лишился в бою с моими врагами. Вот только в Охранке этого не знают. В Охранке просто посмотрят видео, которое мы только что сняли, и решат поскорее разрешить это дело. Разрешить твоей казнью, Галькин.
        Но если ты все же думаешь, что добрые дяди из Охранки разберутся в ситуации, поймут, что произошла ЧУДОВИЩНАЯ ОШИБКА и отпустят тебя - ну что же… Тогда тебе и карты в руки.
        Звони в Охранку. Прямо сейчас. Но только я бы не советовал этого делать, в твоей ситуации…
        Галькин совсем перепугался. Он не знал, что делать, и что отвечать этому магократу тоже не знал.
        Так что он просто еще раз вяло взмахнул мечом.
        - Слушай, да хватит уже, - раздраженно произнес блондин и отобрал у Галькина вакидзаси.
        - Ага! Вот теперь на мече ваши отпечатки пальцев, а не только мои! - в отчаянии прокричал Галькин.
        - Да на это мне вообще насрать, - ответил блондин.
        К ужасу Галькина магократ вдруг слизнул кровь с меча, потом поморщился и сплюнул на асфальт.
        - Один хрен, этот меч Охранка все равно никогда не увидит, - пояснил магократ, - Чтобы подставить тебя, Галькин, мы собираемся передать им только видеозапись и голову. А сам этот меч в качестве вещдока не годится, потому что на нем не кровь, а томатный сок. Настоящая кровь из Иясу давно уже вытекла, еще сегодня утром. Уж извини. Так что нам пришлось налить тебе в багажник томатного соку.
        - Охранка раскроет ваш обман, когда увидит сок в багажнике… - заявил, задыхаясь от страха, Галькин.
        - Не. Мы же твою машину сейчас вообще сожжем, - ответил блондин, - Так что наш видос будет единственным доказательством твоей вины. Но доказательством убийственным, Галькин. Причем убийственным в прямом смысле. Для тебя. Ибо это доказательство приведет тебя прямо на виселицу…
        - Но зачем? - в панике заорал Галькин, - Зачем вам отправлять меня на виселицу? Что я вам сделал-то? Что вам вообще от меня надо?
        - Вот это уже деловой разговор, - кивнул блондин, - Во-первых, приглуши свое сраное аниме. Не выключай, просто сделай потише. А то у меня от него в голове гудит.
        Галькин достал смартфон и дрожащим пальцем нажал на экран, уменьшая громкость аудиосистемы. Звуки опенинга, оглашавшего стоянку, чуть притихли.
        - Замечательно, - одобрил маг, - Во-вторых… Скажи, Галькин, ты ведь не хочешь на виселицу?
        - Не хочу, - подтвердил Галькин.
        - Но ты наверное хочешь денег? - уточнил аристо.
        - Денег… Да мне хватает… Но вообще не отказался бы…
        - Значит мы с тобой сварим кашу, - уверенно заявил блондин, - Я тебе заплачу. Много. И этот видос, где ты позируешь на фоне отрезанной головы Иясу, удалю. И смерть эфиопа мои друзья представят негусу, как несчастный случай. К которому ты, Галькин, так уж и быть, не будешь иметь никакого отношения. Но за это все ты нам поможешь.
        - Да что вам надо-то?
        - Мне нужен Глеб Львович Словенов, - произнес аристо, внимательно посмотрев на Галькина, - Тот самый, который содержится в твоем втором специальном отделении. Самый охраняемый сумасшедший маг в Империи.
        Глава 96. Наставник для Лунного мага
        «Запрещаю навеки любое распространение информации о дриадах и леших.
        Запрещаю пустую болтовню о них, тем более запрещаю любые текстовые, фото, аудио или видеоматериалы, касающиеся этих волшебных существ.
        Последнее будет караться особенно строго…»
        Указ Император Павла I Вечного, от 1814 года, с дополнениями от 2012 года
        - Что? - опешил Галькин, - Вам нужен Словенов? Но зачем? Да и кто вы такие?
        - Ну, моего друга Пушкина ты возможно знаешь… - блондин-аристо указал на своего тощего спутника в залатанном мундире, - Он сегодня пытался зачем-то пробраться в вашу дурку, хотя я ему этого и не приказывал, а ваши санитары его схватили и побили…
        - Так а что мне было делать-то? - обиженно влез Пушкин, - Ты же сам мне сказал собрать информацию…
        - Я сказал именно что собрать информацию, а не лазить через заборы, особенно защищенные магией и электричеством, - недовольно процедил блондин, а потом ответил Галькину, - Что же касается остальных твоих вопросов… Ну кто я такой - тебе знать незачем. Я просто тот, кто держит тебя за яйца и может отправить на виселицу. А может и дать тебе денег. Десять тысяч рублей, например. В случае, если ты поможешь нам организовать побег Словенова. А Словенов мне нужен, потому что он должен стать моим наставником. И никто кроме него стать моим наставником не сможет. Не спрашивай почему, Галькин, это уже не твое дело.
        - Чего? - Галькин не поверил своим ушам, - Наставником? Но Словенов же сумасшедший. Думаете, его тут просто так держат…
        - Я ничего не думаю, - раздраженно пояснил блондин, - И тебе не советую. Ты вообще санитар, Галькин, а не психиатр. Так что не тебе ставить диагнозы.
        - Я вообще-то потомок Петра Петровича Кащенко, - несколько обиженно сообщил Галькин, уже почти совсем успокоившийся, - Мой род отпочковался от магократов Кащенок совсем недавно, в середине шестидесятых годов. Тогда как раз использовали для лечения шизофрении галоперидол, отсюда и моя фамилия - Галькин… И я, кстати, не понимаю, откуда вы меня знаете.
        - Я навел справки, - пожал плечами блондин, - И счел тебя подходящим человеком для нашего дела. Но если ты и дальше будешь выеживаться и читать мне лекции вместо помощи - даю слово магократа, что сейчас же сдам тебя Охранке, вместе с видеозаписью, где ты позируешь на фоне головы эфиопа…
        - Нет-нет, я готов помочь, - торопливо ответил Галькин, - Тем более за десять тысяч. Вот только ничего у вас не получится. Словенова невозможно освободить. Во втором отделении охрана, как в Петропавловской крепости. А может и лучше. Оттуда побегов еще не было.
        - Значит, будет, - уверенно заявил блондин, - С твоей помощью, Галькин. Так что выкладывай - как нам достать Словенова?
        - Слушайте, я правда хочу помочь. Честно, - заверил магократа Галькин, - Но ничего не выйдет, я же сказал. На территорию больницы я бы вас провести мог, тут никаких проблем. Тем более что вы могли бы и без моей помощи туда попасть, просто притворившись родственниками пациента. Ну или пациентами. Вам бы это было несложно, учитывая, что вы подкидываете головы негров людям в багажники, как настоящие шизы…
        Но вот во второе специальное отделение вам никогда в жизни не попасть. Там постоянная охрана из трех боевых магов на втором этаже, где содержатся пациенты. А на первом этаже еще трое автоматчиков, и с ними еще один офицер-маг.
        - Автоматчиков можно не учитывать, - поморщился блондин, - А четверых боевых магов мы как-нибудь заборем. Я могу своих боевых магов нагнать, человек двадцать.
        - Ага, ну конечно, - осадил аристократа Галькин, - Только вот живая охрана - это наименьшая из ваших проблем, господин. Там еще и бронированные двери. Двери на первом этаже открываются только по отпечатку пальцев сотрудников. Двери на втором этаже - тоже, но эти двери вообще невозможно открыть изнутри. Их открывают только снаружи, даже когда кто-то выходит, его должны выпустить, открыв дверь снаружи.
        - Ну, это не проблема… - заметил самоуверенный аристо, - Дверь можно и придержать, пока мы будем вытаскивать Словенова. А пальцы у охраны, можно, например, отрезать, чтобы открывать двери их отпечатками…
        - А вы уверены, что можете отрезать пальцы, не подняв тревоги? - спросил Галькин, - Потому что у всех охранников есть под рукой тревожные кнопки. И если кто-то её нажмет - тут немедленно будет целый Летучий Полк Охранного Отделения, сигнал с кнопки идет прямо им. И вот с ними вы уже точно не справитесь, даже если соберете сотню магов. Потому что в Летучем Полку служат лучшие одаренные Империи…
        - Летучий Полк? Это что еще за дерьмо? - поинтересовался блондин.
        - Это очень мощные маги, служащие Охранке, - объяснил своему другу Пушкин, - На самом деле они не полк, их всего несколько десятков, но они настолько сильны, что по своей мощи любой полк уделают. В их задачи входит охрана важнейших объектов Империи. Фактически это группа быстрого реагирования, они мгновенно оказываются на месте, потому что используют порошковые телепортации… Ну, заклинания Кабаневичей, сохраненные в порошках…
        - Да, про порошки мне уже рассказывали, спасибо, - кивнул блондин, явно призадумавшись, - Но ведь и мы можем телепортироваться…
        - Вы не сможете телепортироваться прямо во второе отделение, - влез в беседу магократов Галькин, указав в сторону больницы, - Вокруг парка, где находится дурка, повсюду закопаны Камни Ивана Грозного. И никакая магия через них пройти не может. Их сюда прямо с границ Сердце-Руси привезли. И закопали, еще лет двадцать назад. Так что телепортироваться на территорию Кащенки нельзя.
        - А как же тогда подскочит вот этот твой Летучий Полк?
        - Он подскочит к воротам больницы, - объяснил Галькин, - И через минуту будет у второго специального отделения. И сбежать со Словеновым вы не успеете, вас просто раньше убьют. И телепортироваться на территорию больницы, чтобы напасть внезапно, вы тоже не сможете, как я уже сказал.
        - Проще говоря, нам нужно каким-то образом убить семерых охранников, четверо из которых мощные маги, и сделать это так, чтобы никто из них не успел поднять тревогу, - подытожил блондин, - Мда. Похоже, что ты прав, Галькин. Звучит, как малорешаемая задача.
        - Именно так, - кивнул Галькин, - И там еще есть санитар. И иногда еще врачи приходят. Но это не проблема, врачи туда ходят редко. А санитара, то есть меня, можно и не убивать… И Машу, мою сменщицу, тоже. Она вам сопротивляться не будет, я уверен.
        - Это мало утешает, Галькин, - мрачно ответил блондин, - Проблема с охраной все еще остается. И это твоя проблема, Галькин, а не только наша. Ты же помнишь, что я отправлю тебя на виселицу, если ты не поможешь нам с планом, желательно прямо сейчас?
        - Так а что я могу сделать-то? - снова перепугался Галькин, - Я же неодаренный, я для вас семерых охранников никак перебить не смогу, при всем моем желании…
        - А может отключить электричество во всей больнице? - предложил Пушкин, - Тогда же тревожные кнопки не сработают?
        - Такое только в фильмах бывает, господин, - хохотнул Галькин, не сдержавшись, - Кнопки все на батарейках. А еще у всех охранников есть смартфоны.
        - А если атаковать через окно… - не унимался Пушкин.
        - А там их нет, - развел руками Галькин, - Второе отделение - это отдельное двухэтажное здание, без окон, с одной дверью.
        - Просто пробьем стену! - заявил Пушкин.
        - Если вы пробьете стену - тогда это точно кто-нибудь услышит, и тут же нажмет тревожную кнопку…
        - Ну хватит, - потребовал блондин, - Заткнитесь, оба. Судя по твоему описанию, Галькин, дело реально тухлое. Нам из второго отделения Словенова никак не достать. Кстати, сам он где содержится? Где конкретно?
        - Я же уже сказал, - ответил Галькин, - На втором этаже. Там две палаты, каждая защищена стальной дверью, эти двери могу открыть только я или врач, по отпечатку пальца. А изнутри их вообще открыть нельзя. И на каждой двери висит «замок Рюрика» - древний амулет, подавляющий любую магию в радиусе десятка метров. Это чтобы пациенты не колдовали.
        - Так а слушай, ты же можешь просто выпустить Словенова, а с охраной он уже сам разберется, - внес очередное предложение Пушкин.
        Галькин на это только еще раз нервно хохотнул:
        - Разберется? Я так не думаю, мой господин. Он уже три года сидит в дурке на лекарствах. И все это время не колдовал, да и вообще вся его магия была подавлена. И Словеновы - это не боевой клан. Их родовые способности - чувствовать тайны магии. Кроме того, за все время, что я тут работаю, Словенов ни разу никакого не пытался ударить и вообще не проявлял агрессии. Так что с охраной он точно не разберется, я вообще думаю, что он не хочет бежать. Судя по его виду, ему на все плевать. Уже давно.
        - Вот это интересно, - заметил блондин, - Вообще расскажи нам про Словенова. Все, что знаешь.
        - Да нечего особо рассказывать, - пожал плечами Галькин, - Ну, он тут у нас уже три года. А я работаю во втором отделении уже пять лет, так что постоянно вижу этого вашего Словенова. Но рассказать про него и правда особо нечего. Ну мужик. Потрепанный, явно больной. Мрачный, но всегда вежливый. Глаза грустные.
        Официально у него шизофрения. Ну то есть была, два года назад этот диагноз вообще исключили из классификатора болезней, как спекулятивный. Так что от чего Словенова сейчас лечат - я не в курсе.
        Но лекарства ему дают, как от шизы. Ест он плохо, иногда по два-три дня ничего не жрет. Почти не говорит, но если что-то спросить - иногда отвечает. А иногда просто молчит. Вот в общем-то и всё.
        - Но его же выводят на прогулки?
        - Нет, господин. Не выводят. По поводу него особое предписание, как и у всех на втором отделении - их из палаты ни при каких условиях не выпускают.
        - Паршиво, - призадумался блондин, - Но ты же можешь его эм… отравить, Галькин. Не насмерть, конечно. Просто подсыпешь что-нибудь в еду Словенову, и когда его повезут лечить от отравления…
        - Его не повезут никуда лечить, - вздохнул Галькин, - Я же сказал. Это абсолютное предписание, подписанное главврачом и лично канцлером Империи. Словенова и других пациентов второго отделения ни при каких условиях из палаты не выпускают. Даже если они будут умирать. Вот если ваш Словенов реально умрет, и трое врачей констатируют его смерть - тогда его тело из палаты забрать будет можно…
        - Мда, но мертвым мне Словенов не нужен, - процедил блондин, явно крайне недовольный и напряженно размышлявший, - Собственно, за что вообще Словенова тут держат? И не проще ли было отправить его на виселицу, чем тратить кучу денег на все эти меры безопасности?
        - За что держат - понятия не имею, - мотнул головой Галькин, - На второе отделение попадают только по личному приказу Императора. А Император своих приказов, особенно в таких случаях, обычно не объясняет. А что касается виселицы… Как его казнят-то, если ваш Словенов - сумасшедший? Официально признанных безумными магов у нас в России могут казнить только за заговор против короны или попытку убийства Императора или лица Императорской крови. А Словенов, видимо, ничего такого не делал.
        - И еще Словеновы - влиятельный клан, - заметил Пушкин, - Так что Павел Первый, который и сунул этого Словенова в дурку, явно не хотел с ними ссориться. Поэтому наверное и не рискнул казнить Словенова.
        - Мда, но нам от этого не легче… - задумчиво протянул блондин, - И ты, Галькин, вроде говорил, что там на отделении двое пациентов…
        - Именно так, - подтвердил Галькин.
        - Кто второй?
        - Эс, - ответил Галькин.
        - Кто, блин?
        - Ну, Эс. Он во всех документах обозначен латинской буквой «S». А его имени ни я, ни охрана, ни даже врачи не знают. Все засекречено. Так что как его зовут - спрашивайте покойного Павла Первого, который его сюда сунул, также как и вашего Словенова.
        - Занятно. А про этого «S» что расскажешь?
        - Еще меньше, чем про Словенова, уж простите, господин, - извинился Галькин, - Ну, могу сказать, что этот «S» явно тоже маг. И его не от чего не лечат. Его просто держат в овощном состоянии, лошадиными дозами нейролептиков. Но никакие врачи его не осматривают. Мы просто даем ему еду и выносим его дерьмо.
        Он в общем-то даже не разговаривает. Он за все время, что я тут работал, ни одного слова не произнес. Рожа у него белая, совсем безумная. Одежда совсем истлела, но её никто не меняет.
        А сидит он в дубовой клетке, обмазанной эстрактом каркаде. Вот этим эксрактом я его клетку каждую неделю заново мажу…
        - Каркаде? - удивленно спросил блондин, - Это же напиток, чай. Какого хрена им мажут клетки психов? Зачем?
        - Ну, миллиардеры может и пьют его как напиток, - хохотнул Галькин, - А вообще, каркаде, или проще говоря суданская роза - это редчайшее растение, которое сохранилось только в Африке и которое способно отражать любую магию. А дубовая клетка, в которой держат этого «S», служит ретранслятором и усиливает эффект суданской розы.
        Таким образом, этот «S» не может колдовать за пределы своей клетки. Хотя он и внутри клетки не особо колдовал. По крайней мере, я этого ни разу не видел, даже не знаю, какого цвета у него аура, он же её ни разу не активировал при мне…
        - Так а зачем клетка, зачем суданская роза? - задал очередные вопросы блондин, - Ты же сказал, что там на каждой камере… то есть, кхе-кхе… на каждой палате висит по амулету, подавляющему магию. И пространство палаты действие этого амулета перекрывает. Зачем еще и каркаде с клеткой? Что этот маг такого умеет, что его так боятся?
        - Без понятия, - развел руками Галькин, - Но что-то явно умеет. Точнее говоря, умел. Вот этот «S», в отличие от вашего Словенова, уже тридцать лет у нас сидит. Так что я думаю, что он за это время уже даже собственное имя забыл, а как колдовать - тем более не вспомнит. Но нам приказано держать его в клетке и мазать её суданской розой - мы и мажем. Приказы Императора на обсуждаются, вопросы по их поводу тоже задавать не принято. Слушайте, а можно я вейп запарю?
        - Парь. Мне плевать, - милостиво разрешил блондин, - А этот твой «S», судя по всему, для нас совсем бесполезен.
        Галькин с наслаждением затянулся, выпустил облако абрикосового пара и кивнул.
        - И выходит, что освободить Словенова, пока он во втором отделении мы никак не сможем… - продолжал рассуждать вслух блондин, его взгляд стал совсем отсутствующим, этот аристо явно был из тех, кто настолько погружается в размышления, что просто перестает замечать окружающих, - А из второго отделения Словенова не выпустят, даже если он будет при смерти… Паршиво, леший меня побери, паршиво…
        - Я правда хочу вам помочь, господин, - на всякий случай заметил Галькин, делая очередную затяжку паром, - Но вот только не знаю как.
        - Ладно, - проговорил аристо, глянув на Галькина, - Ты говоришь, что работаешь тут уже пять лет, так ведь? А Словенов «лечится», если это можно так назвать, у вас три года. А загадочный «S» - тридцать лет. А палаты у вас на отделении две. Возникает закономерный вопрос - а кто занимал палату Словенова до него?
        - При мне никто, - ответил Галькин, - Она пустая стояла, лет двадцать. А до этого там сидел какой-то бастард Людоедовых. Один из последних. Людоедовых же вроде всех пришили, за заговор против Императора.
        Блондин присвистнул:
        - Прикольно. Я тоже сегодня сегодня завалил одного Людоедова. Утопил его в Неве, точнее говоря. И готов поспорить, что именно убитый мною Людоедов и был самым последним. Так что честь быть ликвидатором последнего Людоедова в мире принадлежит мне, и хрен я кому её отдам. Вот этот ваш Людоедов из дурки явно раньше моего сдох. Собственно, как он вообще попал к вам на второе отделение?
        - Это дела старые, так что могу только слухи пересказать, - ответил Галькин, выпуская облако пара, - Ну в общем, когда Людоедовых начали громить - одного ихнего бастарда поймала Охранка. Но этот бастард оказался совершенно безумным, даже для Людоедова, хотя психическим здоровьем этот клан никогда не отличался. В результате бастарда и признали сумасшедшим официально, после чего из Петропавловки привезли сюда к нам.
        Сначала его содержали на третьем отделении для социально опасных больных. Но он там санитарке грудь откусил. А потом еще и ночью пролез в больничный морг и устроил там себе обед. Обглодал пару трупов, проще говоря.
        Рассказывают, что он сердца и желудки искал, Людоедовы же пожирают сердца и желудки мертвых магов. Вот только у нас в морге ни сердец, ни желудков уже не было, их же сразу после смерти мага Имперские гаруспики увозят.
        Короче говоря, этот Людоедов всех достал. Так что руководство больницы испросило Государева изволения и сунула его с разрешения Императора сюда, во второе отделение.
        «S» у нас на отделении вроде в это время уже сидел, ну а вторая палата как раз досталась Людоедову.
        Вот только Людоедов пробыл у нас недолго. Вскоре Охранка допросила парочку его схваченных родичей и выяснила, что вот этот бастард из нашей дурки должен был лично заколоть Великого Князя Михаила во время нападения на царскую семью. И сожрать его желудок, получив таким образом способности Багатур-Булановых.
        Такие вот были у Людоедовых планы, такую атаку они готовили. Хотели перебить всех Багатур-Булановых после того, как Император поддержал Меченосцевых в их конфликте с Людоедовыми. План, конечно, был безумным, как и сами Людоедовы.
        Ну а после того, как Охранка получила информацию, что бастард должен был лично ухлопать Михаила - у бастарда дальше был только один путь. Михаил же тогда был еще совсем юным и законным наследником престола, а не изменником, бежавшим в Париж.
        Так что бастарда Людоедова у нас забрали, отвезли его к Петропавловке и там вздернули на виселице. Вот так вот…
        На несколько секунд повисло молчание, нарушаемое только звуками музыки из авто Галькина. Аудиосистема теперь исполняла печальную песенку из древнего аниме «Евангелион».
        Галькин парил свой вейп, блондин-магократ снова погрузился в размышления. Судя по лицу, размышлял этот парень настолько мучительно, что чуть ли не челюстями скрипел.
        - Проще говоря, единственный способ выйти из второго отделения - это поехать на казнь, - наконец произнес Пушкин, - Звучит дерьмово.
        - Нет, - неожиданно заявил блондин, - Не дерьмово. Это звучит, как план, Пушкин.
        Послесловие
        Этe книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar FoxRed Polar Fox( Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.
 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к