Внимание! Добавлено второе зеркало: www.ruslit.online, для тех у кого возникли проблемы с доступом.
Слишком большие разделы: Любовные Романы, Детективы, Зарубежныая Фантастика и их подразделы, разбиты на более мелкие папки, по алфавиту.

Сохранить .
Не боярское дело Сергей Богдашов
        Не боярское дело
        Уже давно прошла ядерная зима. Давным-давно закончились жуткие времена, когда целые страны и континенты умирали от голода, холода, радиации и смертельных микробов. От миллиардов населения на Земле остались миллионы. Миллионы людей, сохранившие территории, которые смогли удержать. Те, кто смог выжить на незаражённых землях и уберечь остатки Знаний и технологий…
        Содержание
        Сергей Богдашов
        Не боярское дело
        Пролог
        Уже давно прошла ядерная зима. Давным-давно закончились жуткие времена, когда целые страны и континенты умирали от голода, холода, радиации и смертельных микробов. От миллиардов населения на Земле остались миллионы. Миллионы людей, сохранившие территории, которые смогли удержать. Те, кто смог выжить на незаражённых землях и уберечь остатки Знаний и технологий.
        Досталось и Земле Русской. Ой, досталось. Да только велика она - Россия. И народ русский холодами не запугать. Выжили люди. А как стала Зима отступать, так и выяснилось, что образовались на ней к тому времени княжества да боярства. И возглавили их Одарённые, получившие в Новом Мире удивительные способности к магии. Ныне многие Рода исчисляют в десятом и даже в одиннадцатом поколении. Правда и первенец у молодой мамаши может родиться лет в шестнадцать. Свадьбы-то с пятнадцати лет разрешены. Этому указу первого Императора Земли Русской скоро шестьдесят годков исполнится. Одной из первых задач было, как население на Руси поднять. За третьего ребёнка государство стало матерям столько платить, что мамашки уже могли и не работать, а уж кто пятерых взялся поднимать, так там и отец мог с работы увольняться. На безбедную жизнь пособий детских хватало.
        За последние пятьдесят лет втрое население выросло. Выстояла Россия, окрепла, людьми богаче стала. Казалось бы - живи да радуйся. Только вот беда, как закончилась борьба за выживание, стали князья и бояре по сторонам поглядывать, да хозяйства свои приращивать. На прямое лихоимство нечасто шли, а вот исподволь, да под шумок, редко какой Род себе куски у более слабых соседей не оттяпывал.
        Глава 1
        - Тихо, Степаша, тихо. Рано нам ещё помирать. Выжить нам надо. Выжить, и так врагам отомстить, чтобы те из них, кто ещё не умер, по ночам от страха под себя писались. Чтобы они жить боялись. А этих я сейчас всех убью. Дадим им только у церкви собраться, там их дедовым заклятьем и приговорим.
        Степашка уже ничего не отвечал. Он сжался в комок и тихо, еле слышно скулил на одной ноте, не реагируя ни на голос, ни на успокаивающие поглаживания его непослушной шевелюры. А село между тем разгоралось. По дворам ещё бегали факельщики, но крайние дома уже дружно подхватились и полыхали вовсю, раздуваемые сильным ветром. От усадьбы остались только воронка, обломки фундамента, да головёшки, на месте подсобных построек. Чем-то серьёзным по ней приложили. Или внутри накопитель взорвался. Это от него такие ямищи остаются.
        - Степаша. Ты сейчас оврагом выходи на Настину поляну, а мне тут дело надо закончить. Жди меня в нашем штабе, только никуда не уходи. Я обязательно вернусь, - посмотрев вслед ссутулившемуся пареньку, который побрёл в их «штаб» - вырытую два года назад землянку для детских игр, Олег пополз к церкви поближе. Показал ему Дед после Инициации, где он по селу активаторы расставил. Строго-настрого предупредил, чтобы использовал их только в крайнем случае, когда терять уже нечего будет. А потом вывез в урочище, и там заставил внука взорвать такой артефакт. Хоть и были они в двухстах шагах, и в яму спрятаться успели, но шарахнуло так, что оба потом полдня ничего не слышали. Зато ямина славная получилась. В ней потом озерко после дождей образовалось. Пастухи в полдень их невеликое стадо стали к нему на водопой гонять.
        Где-то сухо треснул выстрел, и Олег полез наверх, чтобы через кусты посмотреть, что происходит. Выбрался, и замер, вжавшись в землю. Шагах в десяти от него здоровенный солдат, в расстёгнутой до пояса гимнастёрке, мочился на дерево. Закончив, он огляделся и негромко свистнул. Спустя минуту к нему, сквозь кусты, проломился второй солдат. Хотя нет, судя по нашивкам, они оба сержанты. Усевшись на замшелый камень, мужики закурили, и в сторону Олега поплыл сладковатый дым, вдохнув который он чуть не закашлялся.
        - Закончили, вроде. Вон, уже чистильщики к машинам выходят. Скорей бы на базу, да в баню сходить. Кранты Роду Бережковых. Под ноль их наш-то зачистил.
        - Могучий старик был. Пятеро магов сомлели, пока на усадьбе щиты ломали. Все там остались. И маги, и первый взвод. Как штурмовые гранаты в ход пошли, так в доме-то и рвануло.
        - А что взорвалось хоть?
        - Да кто его знает. То ли дед магию применил, то ли кто-то взрывчатки полтонны подорвал. Остались бы маги живы, те бы точно сказали. Хорошо, что мы больше суток в оцеплении простояли, а то бы и нас в куски. О, сбор сигналят. Пошли грузиться по машинам.
        Притоптав окурки, и забросав их листвой, сержанты ушли к церкви.
        Пора и ему. Первый раз придётся людей убивать. От этой мысли Олега повело, и он остановился, опёршись рукой на стену оврага. Нет времени для слабости. В их селение пришли враги, те, кто убил его родителей, обобрал его Род, а теперь убил Деда и последних дорогих ему людей. Надо идти, и отомстить.
        Вот он, второй шар сверху, на шпиле их церквушки. Надо до него дотянуться щупом и влить немного чистой Силы.
        Получилось. А теперь стоит упасть в ямку, открыть рот, и зажать уши пальцами. Там, наверху, сейчас будет Ад. Церковь вспухнет раскалённым пузырём, и выплюнет десятки тонн каменных обломков во все стороны. Накопитель Силы, если ему перемкнуть контуры как надо, вещь крайне опасная. Не одна магическая башня когда-то сложилась в руины, ощутив на себе выброс магии от разрушенных накопителей. Маги практикуют множество различных заклинаний, но всё дело в количестве энергии. Даже архимаг не способен разом пропустить через свои каналы больше десяти процентов запаса энергии в Большом Накопителе. Понятно, что его заклинание усилит нужный ему эффект - заставит гореть шарики плазмы, падающие дождём на пару гектаров земли, или заморозит эту территорию до минус ста градусов, но взрыв такой силы ему не повторить.
        Взрыв накопителя придавил горячим одеялом к вздрогнувшей земле. В овраге всё заволокло пылью от осыпающихся склонов, а через пару секунд десяток больших булыжников с сочным шмяком врезались в противоположную стену оврага. Олег переждал ещё пару толчков, послабее. Успел Дед закольцевать ловушки по селу, а вот подорвать их так и не смог. Крепко его видимо в усадьбе враги обложили.
        Олег снял кепку и выбил её об колено. Куртку лишь встряхнул от обсыпавшего песка да мусора. Наверху смотреть нечего. Пыльное облако накрыло всё селение. Даже тут, в овраге, в десяти шагах перед собой ничего не видно. Уходить надо. На село своё он от леса глянет, как из оврага выберется.
        - Пошли обратно, Степаша, к Прокопьичу на озеро. Наших всех убили, никого в живых не осталось, а от домов только головёшки догорают. Видимо и Никиту мы не дождались потому, что эти тати не один день убивали всех, кто в село ехал, или из него выезжал. Вот и не приехал он за нами, - Олег вспомнил, как решительно Дед их выпроводил на рыбалку. Два раза в неделю до лесного озера ходила телега. Старик Прокопьич держал на озере ставной невод, а с усадьбы к нему посылали телегу за рыбой. Этой телегой Дед и отправил парней к своему старому другу на заимку. Когда в следующий раз телега не пришла, Прокопьич заволновался, и целый день выходил на крыльцо избушки, разглядывая из-под ладони небо в той стороне, где стояло селение. Поутру разбудил их пораньше, и погнал разузнать, что же случилось. Строго-настрого велел идти покосами, и сходу к селу не лезть, сначала осмотреться. Он бы и сам готов был идти, но на культе, которая у него вместо правой ноги, много не находишься. До села покосами ближе, но летом ездить там топко, поэтому сено с покосов зимой вытаскивают, санями. Вот и зарастает по лету дорожка так, что
не сразу и поймёшь, то ли человеком проложена, то ли тропа звериная тут прошла.
        - Уходить вам надо. Дорогу сюда забудьте. Села нет, и меня скоро не будет. Нельзя больше сюда возвращаться. Федорищевы наверняка пригляд за этим местом оставят. Пусть думают, что наши все сгинули, - вести, принесённые ребятами, согнули старика, словно тяжёлую ношу опустили ему на плечи. Долго смотрел он слезящимися глазами на озеро, прежде чем отмер, и начал говорить. Парни подивились, как изменился неунывающий, улыбчивый старик. Он разом ещё больше постарел, осунулся, а лицо стало, как посмертная маска, бледное, и даже нос заострился, - Иди, Стёпа, лодку сюда перегони, а потом пару рыбин возьми с садка на уху, а остальную рыбу выпусти. Я пока с Олегом поговорю. Потом поможете невод снять, - старик пожевал сорванную травинку, дождался, пока Степан скроется за стеной камыша, и продолжил, - Темнеть начнёт, протокой к реке пойдёте, на моей лодке. Обмелела протока-то по лету, но шестом протолкаетесь. За ночь река вас километров на тридцать унесёт. Поутру старый мост увидите, каменный. К левому берегу пристанете, и лесом в село Макарьево пойдёте. Найдёте там Авдотью. Село-то большое, но она с того краю
живёт, который на реку выходит. Флюгер у неё на доме приметный, в виде красного петуха. Стёпу ей оставишь, а сам дальше, до схрона отправишься. Дед-то сколь тебе схронов показал?
        - Два, и ещё про один рассказывал, который от отца остался. Гору показал, и как зайти объяснил.
        - Уже хорошо. Я тебе ещё про два расскажу, но они далеко будут, под Рязанью. Те тебе на обустройство пригодятся, как в возраст войдёшь. В Рязани Федорищевых сильно не любят, так что тебе там осесть проще будет. Стёпе я документ дам, а ты свой в первом схроне найдёшь. В вашем, фамильном, под Белой скалой.
        - Прокопьич, а ты про них откуда знаешь?
        - А кому ещё знать, как не мне. Мы с твоим Дедом, царство ему небесное, почитай вместе с тех самых лет, как вы сейчас со Стёпой. Три войны прошли, и боёв без счёту. Ладно, вот тебе книжица малая. Я рассказывать буду, а ты запоминай, - старик вытащил потрёпанную записную книжку, в коленкоровом переплёте, и начал объяснять, что там изображено, и где всё это искать.
        До вечера провозились со снятием невода. Колья вытащили и выбросили в камыши, а полотно невода притопили в болоте, нагрузив камнями.
        Повечеряли, а потом старик шустро погнал их грузиться. Стёпе он выдал большой рюкзак, и тяжёлый кожаный баул. Олегу достался совсем небольшой рюкзачок. Собранного в нём как раз хватит, чтобы налегке добежать за день до дедова схрона.
        Старик не махал им на прощание. Как встал, сняв фуражку, так и остался стоять, пока лодка не скрылась в протоке.
        - Слаб я, Господи. Прости раба своего. Не по скудоумию творю я грех великий, а по долгу своему. Уйти мне надо, чтобы лишнего под пытками не сказать, - перекрестился старик на потемневшую от времени икону, и резко кинул приготовленный факел на политую керосином кучу домашней рухляди, щедро политую керосином. Звук выстрела в висок потерялся в треске начавшегося пожара.
        На реку вышли, когда совсем стемнело. Потные, грязные, покусанные комарьём и мошкой, и уставшие так, что ноги не держали. Сильно обмелела протока. Несколько раз пришлось выпрыгивать из лодки в одних трусах и руками толкать её через отмели, заросшие толстым слоем тины, по которым и вода-то кое-как текла, зато ила местами по пояс было. Долго плескались в реке, смывая засохшую грязь и охлаждая зудящие тела.
        - Может костерок запалим по-быстрому, да почаёвничаем? - спросил Степаша, показывая на сухую кучу валежника, вынесенного ещё весенним половодьем и за лето высохшую добела, - Или ты магией кипяточка сваргань.
        - Не будем, - переборов соблазн, ответил Олег, чуть подумав, - Огонь ночью далеко видно. Тут даже ямка не поможет. Отсветы огня по дыму тоже заметны будут. От магии след останется. Тоже не дело.
        - Отсветы… - заторможено проговорил Степан, а потом хлопнул себя по лбу и побежал к лодке.
        - Стёпа, ты чего сорвался? - подошёл Олег вслед за ним к лодке, наблюдая, как парень роется в бауле, что-то вытаскивая с самого дна.
        - Мы уже час, как плыли, а мне примерещилось, что небо красным отдаёт. Как раз там, где наше заимка осталась. Отсвет это был. Пожар там случился, - он вытащил тяжёлый свёрток, крепко затянутый бечевой. Ломая ногти, и помогая себе зубами, Степаша стал развязывать тугие, крепко затянутые узлы. Размотав завязки, он развернул свёрток, и ойкнув, опустился на землю. На развёрнутом куске брезента лежали кошели с деньгами, дорогая шкатулка, коробка с наградами, которые виднелись из-под прозрачной крышки, пистолет незнакомой модели, три пачки патронов и кинжал.
        - Неплохо тебя Прокопьич в дорогу снарядил, - заметил Олег, рассматривая разложенное на брезенте богатство, - Откуда столько добра-то набрал. Я и не думал, что он так богат.
        - Нет больше Прокопьича, Олег. Говорил он мне, что с наградами только после смерти расстанется… Правду, значит, бабушка мне перед смертью сказывала, что Прокопьич мне дедом приходится. Не поверил я тогда. Плоха она была, заговаривалась часто. Стихи какие-то читала, на незнакомом языке, бредила иногда, - осознание утраты в одну минуту изменило Степана. Бледное лицо, угрюмый взгляд, и еле заметно ходящие желваки на мертвенно застывшем, бесстрастном лице.
        Олег с удивлением смотрел на своего друга. Парень, которого, как ему казалось, он знал настолько хорошо, что иногда мог вместо него предсказать его слова на то или иное событие, оказался ему незнаком. Сейчас он резкими, решительными движениями проверял оружие и протирал тряпицей запасные обоймы.
        - Не спеши, Стёпа. Нельзя нам глупо умирать. Клянусь, что мы отомстим, и Род свой поднимем. Ты мне веришь?
        - Верю, - на минуту замерев, неживым голосом ответил друг, и положив пистолет обратно, начал собирать вещи, - Когда начнём?
        - Считай, уже начали. Помнишь, мы с тобой про разведчиков читали? Давай-ка вместе подумаем, что мы можем сделать, чтобы никто нас найти не смог, даже если бы сильно захотел.
        - Лодку надо затопить. Я дно булдыгой пробью, а потом валунов в неё накидаем, да на реку вытолкнем. Тут бакен рядом, значит глубина хорошая, раз корабли под нашим берегом ходят, - Степан привстал и огляделся, - Потом следы на берегу затрём. В село я один пойду, а ты с вещами за околицей схоронишься. Переоденусь только в шлёпанцы и рубаху, а по дороге удочку срежу. Тут летом полно отдыхающих из города приезжает, так что на парнишку с удочкой никто и внимания не обратит. А ещё кепку одену и очки от солнца, тогда совсем на городского буду походить.
        Пока Степан занимался лодкой, Олег обошёл берег, где они высадились, уничтожая следы. Самые отчётливые отпечатки ног на кромке берега он тщательно полил водой, пока они не расползлись. Через полчаса никто и не подумает, что такому следу меньше недели, а то и двух. Напоследок переставил поближе одну из рыбацких рогулек и бросил рядом с ней поржавевшую банку из-под червей. Таких мест, где устраивались рыболовы, по всему берегу полно. Будет и ещё одно.
        Лодку, ставшую неожиданно тяжёлой от камней и набиравшейся воды, выталкивали вдвоём. Под воду она полностью ушла немного не дотянув до бакена, показывающего границы фарватера реки.
        В Макарьево Олег бывал не раз. Большое село, под тысячу изб, вытянулось километров на пять вдоль реки, то расходясь на шесть-семь улиц, то сжимаясь до одной-двух. На взгорье, за церковью, был большой луг, где дважды в год проводили ярмарки. На осенней торговцы скупали зерно, овощи, мясо, предлагая покупать взамен зимнюю обувь и одежду, а на весеннюю ярмарку привозили много техники. Сколько машин и тракторов, сверкающих заводской краской ребята здесь облазили, на сколько мотоциклов посмотрели, вожделенно представляя себя обладателями хромированного чуда, и не счесть. Остальные товары парней тогда мало интересовали.
        Про мотоциклы Олег вспомнил из-за трескотни двигателя, а вскоре раздался и знакомый, переливчатый свист приятеля. Сколько парней Степашин свист перенять пытались, так никому и не удалось.
        - Видал, какой зверь. Две лошадиные силы мощность. Скорость сорок километров. До города часов за пять домчусь, а может за шесть, - Степан, в перевёрнутой козырьком назад кепке, кожаной куртке и забавных мотоциклетных очках, выглядел незнакомо.
        - «Враз на городского стал похож», - подумал Олег, помогая приятелю примотать к багажнику баул, который они перед этим сунули в обычный мешок.
        - Авдотья автобусом до города поедет, а мне велела на мопеде добираться. Говорит, мопед-то теперь мой будет. По городу пешком не находишься. Адрес запоминай - Основинская шесть. Церква там Основинская рядом. Улица от неё начинается.
        - Бензина-то тебе хватит? - поинтересовался Олег у друга.
        - А то. Он литра два-два с половиной на сотню расходует, а бак тут восемь литров и залит под горло.
        Парни обнялись на прощание, пряча друг от друга повлажневшие глаза.
        - К Федорищевым без меня не ходи. Иначе на всю жизнь обижусь, - вполголоса проговорил Степан. Сноровисто заведя своего моторного коня, он, уже не оглядываясь, запылил через поле. Перед тем, как скрыться в перелеске, друг поднял руку, сжатую в кулак. Знал, что Олег на него смотрит.
        - «Пора и мне выбираться», - подумал Олег, с горки ещё раз пробегая взглядом предполагаемый путь до леса. Открытые дороги через поля нынче не для него. Уйти надо так, словно его тут и не было никогда. Отходить от села придется через овраг и лесополосы. Крюк километра в три получается. Переодевшись полегче, он смазал лицо, шею и руки мазью с мятой и ванилью. Днём гнуса хоть и немного, но за день так накусают, что к вечеру опухнешь. Особенно мошка злая. Без мази от неё не спастись. Из-за этого и бежать не получится. Стоит вспотеть, и считай, что остался перед гнусом без защиты.
        До болот добираться километров двадцать. Потом, на повороте, где дорога под прямым углом уходит вправо, нужно будет с неё сойти. Еле заметная тропа километра через четыре выведет к берегу. Озеро Поганенькое там заводью вышло, уходя другим краем вглубь болот. По этой тропке деревенские зимой по клюкву ходят. На болотах её растёт видимо-невидимо. Зимой на лёд вступить некуда. Того и гляди ягоды подавишь, столько их поверх ледяной корки между кочек на заболоченных берегах рассыпано.
        Места там плохие. Дурной славой пользуются. Компас у болот не работает, а сунешься дальше, так и часы поломаются. Моторы лодочные уже посреди озера глохнуть начинают. Заплутать за озером, а то и ухнуть в бочажину с трясиной или холодным ключом, так и совсем запросто можно.
        Местные рассказывали, что военные как-то, лет десять назад, имперский самолёт в болотах искали. Вроде, должен он был острова фотографировать, что посреди болот имеются. Бестолку. Как в воду канул. Второй самолёт посылать не стали. Не так их много у Императора по нынешним-то временам. Почитай, под Пермью заводик самолётов шесть в год делает, да под Уфой не так давно бипланы производить стали. Раньше-то всё больше на дирижаблях летали. Да и нынче дирижаблей больше летает, чем самолётов. Понятное дело, не простых. Магические антигравитаторы там мощные стоят, да и сам баллон сконструирован так хитро, что как зарядка для накопителей магии работает. Газ в баллонах тоже есть, но он только частично вес дирижабля в воздухе удерживает, чтобы тот камнем не упал в случае аварии, а успел спасательные шары надуть. Подробно им учитель рассказывал в гимназии, что и как у дирижаблей устроено. И у тех, что чисто магические, и у других, нынешних, где двигательные винты уже моторы крутят.
        Развлекая сам себя размышлениями, Олег бодро шёл по лесной дороге, не забывая прислушиваться и посматривать по сторонам. Три раза пришлось хорониться в кустах, пропуская телеги и надсадно пыхтящий грузовичок-«ковровец». Странно, что он по асфальту не поехал. Там дорога подлиннее получается, зато кати себе, ни о чём не переживая. Ага, если только перед дорогой водитель по утру бражкой здоровье не поправил.
        До своротки к болотам Олег дошёл к обеду. Ещё километр по тропке, и будет ручей. Там можно будет перекусить, и отдохнуть немного. Летом к болотам никто не ходит. Хватает своих дел у деревенских жителей с весны по осень. Некогда по болотам шарахаться. Зато поздней осенью здесь людно станет. Охотники придут за перелётной уткой, шишкари появятся, чтобы шишки кедровой набить, а за ними и по ягоды народ к болотам полезет.
        Почитай, каждая семья себе запас клюквы в бочку-две на зиму намораживает, да ещё сколько-то ягоды для торговли берёт. Кедры-то, сказывают, не так давно появились. Не было их раньше в этих местах. Учитель многое показывал на картах, что изменилось после Всемирной Войны. Не прошли два десятка лет ядерной зимы для природы бесследно. Накопила Земля запас холода. Оттого и климат стал суровее. Вот и теснят кедр и лиственница в лесах липу да дуб.
        Передохнув, и выпив чая, сваренного на магической горелке, Олег приступил ко второму этапу своего путешествия. На берегу озера есть два тайника. Огромные валуны только кажутся неподвижными. Если знать, куда подсунуть руку и на что нажать, то стопор снимется, и камень можно повернуть, словно тяжёлую створку ворот. Только руку под камень сходу совать не стоит. Надо сначала убедиться, что очередная гадюка там себе место для проживания не выбрала. Взять, и хотя бы палкой поболтать под камнем. Так и получилось. Расщелина под камнем оказалась обитаемой. Крупная гадюка, с чётким и красивым рисунком на спине, высунулась из-под камня, рассерженно шипя. Убедившись, что её никто больше не трогает, она проворно перетекла под соседний валун.
        - «Похоже, старая знакомая», - подумал Олег, вспомнив их последний поход на Остров. Дед тогда точно так же выгнал змею, точную копию нынешней, и ни в коем случае не велел её трогать. Ещё и пару раздавленных в мешке яиц, сваренных вкрутую, оставил в её логове.
        Олег сдвинул камень, и вытащил металлический армейский термос-рюкзак, на котором стояла его метка. Обычно в таких переносят еду, но сейчас в них хранились лётные комплекты. Своё снаряжение он узнал сразу. В отличии от остальных комплектов, тот, который в прошлый раз подгоняли на него, был светло-зелёного цвета.
        - «Однако подрос я за полгода», - добавляя длину ремней, признал парень очевидное. С обычным парашютным комплектом ременной сбруи пришлось изрядно потрудиться, пока она не села, как влитая.
        Первые лётные комплекты были очень простыми. Набор ремней, с двумя наплечными артефактами-антигравами, и магический двигатель-труба, жёстко укреплённый на стальной наспинной коробке. Всё просто, надёжно и кондово.
        Изменения наступили позже. Сначала лётный костюм обзавёлся бронёй, а потом и дополнительным вооружением. Само по себе прижилось название - доспех. Каждая локальная война привносила что-то новое в «летающие танки». Начался извечный спор снарядов и брони. Выяснилось, что возможности магии не безграничны. Наконец-то нашёлся кто-то умный, кто смог убедительно доказать, что «летающий танк», весом больше трёхсот килограммов - это неоправданная трата денег. За ту же стоимость можно многое сделать, в плане уничтожения противника, и с гораздо большим эффектом. Магическая энергия - штука не дешёвая. Особенно, если учесть, что и ресурс доспеха не безграничен. Двести-триста часов налёта, и начинается деградация энергосистемы. В первую очередь страдают накопители, не выдерживающие работы в предельных режимах. Ставить более мощные - это значит увеличивать вес МБК (мобильный боевой комплекс). Такое решение потянет за собой всю цепочку утяжеления доспеха, и пагубно скажется на расходе энергии и подвижности бойца. Вопрос стоимости тоже вырастает многократно.
        Военная мода резко подалась назад, и два следующих десятилетия Одарённые в войнах принимали незначительное участие. Всё ещё раз изменилось пять лет назад. Трое добровольцев, звено братьев Подкорытовых, за один день в три вылета уничтожили два артиллерийских дирижабля, и наземный гаубичный дивизион вместе со штабом полка.
        Фактически, трое Одарённых сорвали неожиданное польское нападение, направленное на захват Киева-2, или Нового Киева, как его называют в газетах. В стареньких МБК среднего класса, они четверо суток терроризировали наступающие польские части, после первых вылетов летая всего лишь парой. Спали братья по очереди. Какой-то один из трёх братьев, пока остальные двое летали, отсыпался и восстанавливал энергию. Удивительно, но все три героя остались живы, и Император их назначил на высшие должности, среди зародившихся войск МБК.
        Простейший летательный комплект отличается от МБК примерно так же, как дельталёт от боевого самолёта. Но даже он дорог в эксплуатации. Далеко не каждый может позволить себе за несколько часов полёта потратить такое количество магической энергии, которым можно целый месяц отапливать зимой усадьбу приличных размеров.
        Подогнав снаряжение, Олег не торопясь проверил его работу. Комплексная предполётная проверка строго обязательна, и никого не допустят до полётов, если он хотя бы раз ошибётся в порядке действий при проверке. Три промежуточных экзамена у пилотов всегда начинаются с предполётной процедуры, и только потом их выпускают в небо. Дождавшись, когда совсем стемнеет, Олег выпил эликсир ночного зрения и решительно взмыл ввысь. Летать днём к схрону Дед ещё при жизни запретил.

* * *
        - Ну что, сынок. Похвастайся успехами. Расскажи мне, как ты такую замечательную операцию провернул, - обманчиво ласковым тоном встретил сына старик, сидящий в кресле под клетчатым пледом. Глава Рода Федорищевых яркий свет не любил. В его комнатах всегда царил полумрак.
        - Я предлагал нашу сотню задействовать. Дали бы командиру денег на лапу, и одни летуны бы там камня на камне не оставили, - раздражённо ответил мужчина, лет сорока, не покупаясь на спокойное начало разговора.
        - Ах, да. Действительно. Это же так просто. Незаметно вывести из казарм сотню бойцов и направить их на уничтожение мирного села. Силами клановой сотни имперского подчинения. Командира, Императором назначенного, подкупить, потом и сто ртов заткнуть, чтобы ни один не проболтался, а дальше жить в страхе каждый день и ждать прихода следователей, - начал старик с тихого шёпота, с каждым словом повышая голос. Конец фразы он уже кричал, вскочив с кресла и брызгая сыну слюной в лицо, - Тебе напомнить, что у нас по закону положено за использование внутри страны родовых войск, переданных на императорскую службу?
        - Да, говорили мы об этом, и не раз. Чего одно и то же толочь. Зато теперь две трети охраны потеряли, и пятерых магов. Охранники ещё чёрт бы с ними. Понемногу новых наберём. А вот маги все свои, из Рода. Тут одними словами и деньгами не отделаешься. Самые сильные погибли. Теперь и нам с оглядкой жить придётся. А ну как кто из соседей решит на наши земли покуситься. Тяжело ведь придётся. Чёртов старик! Сумел всё-таки на прощание в лицо плюнуть.
        - А я тебе что говорил? Мансуровы не просто так тебе дочь свою подсунули, да деньгами снабдили. У них прямой интерес уже давно имеется. Вот мы, за своё дворянство, Императору сотню солдат содержим, при десятке одоспешенных Одарённых, а Бережковы мыто в казну вносят собственной трёхлетней службой, да магическими накопителями. Напомнить тебе, на чём Мансуровы своё состояние сделали? Вот то-то и оно. Накопители они изготавливают, но против Бережковских поделок их изделия куда как худо выглядят. Им и из казны заказы поступают только тогда, когда Бережковы всё не осиливают. Потому и затеяли в своё время Мансуровы войну против Бережковых, когда узнали, что от них старший сын отделился. Повод даже нашли, вполне подходящий. Да только кровью умылись и затихли потом надолго, пока тебя, дурака, не уговорили с соседом повоевать. Теперь то же самое продолжают делать, но уже твоими руками.
        - Так всё, отец. Отвоевались Бережковы. Нет их больше. С сыновьями Мансуровы ещё тогда разобрались, а с остатками Рода мы справились. Теперь, глядишь, и землёй на следующий год прирастём, и людишками. Если вскоре от Бережковых ежегодный взнос в казну не поступит, так мы тут же с бумагами подсуетимся, как только земли ничейными казна объявит. Мансуров сам мне помочь обещался, и с людьми нужными свёл.
        - А чисто ли дело-то сделали? Точно никто живым не ушёл? Ты учти, нам видаков не нужно. Император хоть в дворянские склоки и не лезет, но при дворе так могут ославить, что и внукам твоим никто руки не подаст.
        - Так никто не ушёл, вроде. Мы трое суток оцепление держали, чтобы кто ненароком не вернулся неожиданно.
        - Как-то неуверенно ты это сказал. Сомнения какие есть?
        - Егеря, которых мы потом на место села посылали с магами, дым поутру вдалеке заметили. Озеро там у них есть, а на нём изба стояла. Вот изба-то и сгорела, а в ней нашли мужика мёртвого. Что интересно, при жизни он с одной ногой был.
        - Погоди-ка, погоди, - старик заскрёб заскорузлыми пальцами колючую бороду, - Что-то в голове вертится, а поймать не могу. О, вспомнил! Вроде как рассказывали мне, что их пёс цепной, с которым старший Бережков все войны прошёл, от Мансуровских магов ноги лишился. Ты его труп-то сам видел?
        - Не ездил я в то село. Магов послал, чтобы попытались разобраться, что там взорвалось, а с ними егерей отправил в охрану.
        - Найди-ка мне тех, кто труп этого погорельца с одной ногой, видел своими глазами. Быстро найди! - засуетился старик, нервно сжимая и разжимая захрустевшие пальцы, - Ох, неспроста он сгорел, если это тот, про кого я думаю. Ох, беда…

* * *
        Олег приземлился на знакомой площадке, расположенной посреди двух острых скал. Прежде чем лететь в Провал, надо отключить ловушки. Окинув долину, сплошь заваленную огромными остроугольными каменюками, он ещё раз поразился мощи заклинания, когда-то использованного магами. В один из вечеров, когда он отдыхал в пещере после изнурительной тренировки, дед рассказал ему, что раньше в долине был посёлок. В нём жили мастера с семьями. Они делали больше тысячи накопителей в месяц, заряжая их от уникального Источника Силы, расположенного в пещерах. Мансуровы смогли где-то нанять боевую пятёрку магов, которую возглавлял очень сильный маг Земли. Враги через шпиона узнали, что дед вскоре должен появиться в посёлке, чтобы забрать крупную партию готовых накопителей. В тот день скалы содрогнулись и каменным цунами обрушились на долину. Деда спасло только то, что он и его охрана спустились в пещеры к Источнику. Нужно было зарядить накопители перед дальним перелётом. После взрыва они выбрались через вентиляционную шахту. Центральный вход оказался завален на десятки метров. Дальше был ожесточённый бой с наёмниками,
в котором выжил сам Дед, и трое из десятка его сопровождения.
        Утром имение Мансуровых перестало существовать. Из всего их Рода в живых остался Мансуров-старший, и его младший сын с двумя дочерьми. Повезло им тогда заночевать в городских квартирах. Узнав про свершившуюся месть, Мансуров без промедления нанял дирижабль и не теряя ни секунды улетел в Новый Петербург, где и жил все последние годы в имении своего дальнего родственника, князя Иволгина-Бушуева.
        Почти год потратил Дед, чтобы создать оборудование, позволившее, пусть и не в таком количестве, но всё-таки производить их, Бережковские, накопители. А уж сколько денег оно стоило, лучше не вспоминать. Зато теперь всем производством занимается один Анвар и пятеро его сыновей. Сыновья, по одному, часто уезжают недели на две, а Анвар всегда на месте. По оговоркам Деда можно было догадаться, что остались у него враги могущественные да высокопоставленные. Удалось их месть унять только правдоподобной имитацией смерти Анвара. Поэтому и нет ему хода из пещер, если не хочет он всю семью потерять.
        - Анвар, Ираклий, - это я, Олег, - попав в первый зал, Олег не сразу разглядел знакомые лица, выглядывающие над прицелами ружей.
        - Почему один прилетел? - строго спросил Анвар, с еле заметным акцентом.
        - Мансуров Федорищевых на нас натравил. Нет теперь ни Деда, ни села нашего.
        - Вах, совсем худо дело, - опуская ружьё, пробормотал мегрел, - За тобой никто не увязался? Погоня была?
        - Некому там было догонять. Убил я всех.
        - Много убил? - прищурился Анвар, как-то по новому приглядываясь к парню.
        - Человек тридцать, думаю, а может и больше.
        - Пошли за стол. Погибших помянем, и ты толком всё расскажешь, - мегрел выкрикнул что-то на своём языке, и из-за укрытий вышли ещё два его сына, держа ружья дулами вниз.
        В пещерную келью Деда Олег попал только через час. Два верхних уровня в пещерах жилые. Навалившаяся усталость не помешала вспомнить, каким заклинанием Дед обычно запечатывал дверь. Первое, на что он сразу обратил внимание, был хорошо знакомый сундук. Сколько Олег помнит комнату Деда в усадьбе, этот самый сундук всегда стоял там, рядом с кроватью. Поверх сундука лежал сложенный вдвое тетрадный листок.
        «Внук, раз ты читаешь мою записку, то скорее всего меня нет в живых. В сундуке ты найдёшь досье на Мансуровых и Федорищевых. Если задумаешь сохранить наш Род Бережковых, то тебе сначала надо решить вопрос с ними. Я не нашёл способа разойтись миром, да его наверное и не существует. Не забывай про налоги. Каждый год в ноябре мы сдаём в Оружейный Приказ по сто накопителей. Сдать их лучше всего в Рязани. Там не любят Федорищевых и им трудно будет узнать, сдали мы налог или нет. Учти, как только они не увидят нас в списках выморочных Родов, то поймут, что кто-то из нас остался жив. Список казначейство публикует в январской газете „Имперские вести“. Остальное всё сам увидишь в сундуке. Не вздумай учить больше десяти кристаллов подряд без отдыха! Прощай, Олег. Прости меня, если был с тобой не ласков. Твой дед Константин Захарович Бережков».
        Конец письма Олег дочитывал с трудом. Предательская влага застилала глаза, отчего буквы в словах порой двоились. Закинув голову лицом вверх и отдышавшись, он перечитал письмо ещё раз.
        В письме Дед прямо указал, что времени на принятие решения у него осталось немного. Хочешь сохранить Род - придётся до конца извести Род Мансуровых и Род Федорищевых. Существует и второй вариант. Дед оставил ему документы на другую фамилию. Мещанин Сорокин Алексей Нифонтович. Тут же и папка приложена, с детскими и школьными фотографиями и прочим описанием этой личности. Судя по всему, сам этот парнишка вместе со всей семьёй погиб полгода назад во время Бахчисарайского пожара. Там тогда весь город выгорел, а от всех жителей, хорошо, если тысяча осталась.
        В ноябре надо вносить налог за дворянство. Не внесёшь, Род лишат и дворянства и земель. А если внесёшь, то противники будут точно знать, что кто-то из Бережковых живёт и здравствует. Тогда прощай спокойная жизнь. Два богатых Рода такую охоту за твоей головой устроят, что будь ты хоть трижды сильным магом, но всегда найдутся мастера, которые сумеют на тебя заказ исполнить.
        Ночь Олег провёл в тяжёлых раздумьях, сумев заснуть уже под утро.
        - Олег, просыпайся, - разбудил его голос одного из сыновей Анвара, - Завтрак готов. Тебя ждём.
        - Иду, - отозвался парень, с трудом отрывая голову от подушки. По его ощущениям, он проспал всего лишь мгновение. Вот вроде только-только глаза закрыл, и его тут же разбудили.
        Анвар и его сыновья сидели за столом. Олег обратил внимание, что пустует два места. На одном, во главе стола, раньше сидел Дед. Под испытующими взглядами, он занял место Деда.
        - Обжимной станок у нас мощность потерял. Механику я проверил, там всё исправно. С энергоканалом что-то неладное. Посмотреть можешь? - спросил Анвар, когда Олег поев, принялся за чай.
        - Сейчас сходим, - ответил Олег.
        - А отсюда не увидишь? - уставившись в свою пустую тарелку, спросил мегрел.
        - Могу и отсюда, - пожал плечами парень, и откинувшись на стуле, прикрыл глаза, - Передавило его чем-то тяжёлым. Примерно в шаге от станины.
        Открыв глаза он увидел, что сыновья Анвара улыбаются, а сам мегрел довольно поглаживает усы и бороду.
        - Силён, батони[1 - БАТ?НИ (груз. ??????) - грузинское слово со значением «господин», «владелец».]. Не хуже своих предков будешь, - мегрел, улыбаясь, потёр ладони, - Расскажешь нам, что дальше делать надумал?
        - Роду Бережковых быть, - коротко сказал Олег, решительной фразой подводя итог своим ночным раздумьям. Как он понял, мегрел устроил ему испытание, и возможно, не одно. Результаты старого мастера устроили.
        - Как твой Род на ноги встанет, надо будет моих сыновей в люди вывести. Двоим жениться давно уж пора. Внуков хочу успеть увидеть, - то ли попросил, то ли поставил перед фактом мегрел нынешнего Главу Рода.
        - Внуков не обещаю. Не от меня зависит. За сыновей можешь не переживать. Жив останусь - быть им вольными мастерами, под нашей родовой защитой, - Олег говорил уверенно. Словно топором рубя фразы. С сыновьями Анвара он знаком не понаслышке. Сам когда-то, под их присмотром, и станки осваивал, и вглубь пещер лазил.
        - Я тебя услышал. Говори, что сделать надо, - мастер, задумавшись, с минуту шевелил сухими губами, словно пробуя слова Олега на вкус, и отозвался не сразу.
        - Вижу, что связь с миром у вас есть, - кивнул Олег на кувшин с молоком, стоящий на столе, - Найти бы пару огольцов, посообразительней, чтобы присмотрели за усадьбой Федорищевых, да и на бывшее имение Мансуровых глянули. Деньги имеются. Заплачу, сколько потребуется.
        - Сыновей на дело возьмёшь? - вскинул старик седые брови, и враз заострился лицом.
        - Анвар, а ты меня позовёшь, когда со своими кровниками разбираться будешь? - с нехорошей ухмылкой поинтересовался парень. Привлекать посторонних для личной мести - это урон для чести дворянина. И не только у горцев. Мститель, который пришёл взять кровь за кровь - всегда в своём праве. Никого не будет интересовать, против какой силы он вышел, и сколько родственников с собой привёл. А вот Федорищевы сами себя поставили вне закона, когда наёмников со своими магами послали. Пришли бы только Родом - никто бы слова против них не сказал, если повод имеется достаточный. Но не сдюжили. Побоялись.
        Ближе к столице такие фокусы не пройдут - враз головы можно лишиться. Император за рост населения борется, и препятствовать старается, когда это население дворяне в своих разборках убивают. Наказания за такие деяния жестокие. Организаторы на плаху попадут, а семья в ссылку, лет на двадцать. Само собой, дворянства их тоже лишат.
        Но в удельных княжествах всякое бывает, особенно, если вместо князя регент правит, как у них сейчас вышло. Что характерно, он из мансуровской родни. Пусть и седьмая вода на киселе, и не с Рода Мансуровых. Он сегодня на их проделки глаза закроет, а на выборах они за него слово скажут. Рука руку моет.
        На родовых вотчинах с обычными неурядицами дворяне сами должны разбираться. Они там и суд и защита. Для этого обязаны они на родовых землях и силовые структуры собственные иметь. Вроде полиции и дружины. Другое дело, если бунт какой, или иноземец пожалует - вот тогда государство подключится. Войска пошлёт, и дознавателей направит.
        В тяжёлых случаях, и когда хозяева земель правы, то можно и к государственным войскам обратиться. Только тут палка о двух концах. После первого раза на заметку тебя поставят, после второго предупреждение сделают, а на третий раз - добро пожаловать на государственную комиссию. Та обычно не цацкается. Есть у них формуляр на десять вопросов. Наберётся в нём больше трёх отрицательных ответов, так и дворянства сразу лишат, а если меньше - то крупным штрафом обложат. По одному годовому налогу за каждый минус. Без потерь от этой комиссии ещё никто не уходил.
        - Прости, батони. Не гневайся за глупые слова, - покаянно склонил голову старый мастер, - Но сколько вас осталось в Роду, и сколько их будет. Усадьбу-то можно и с наёмниками оборонять. Как один против целой армии пойдёшь?
        - Не один я буду, - буркнул Олег, не став уточнять, что кроме него да Степана в Роду больше никого не осталось. Незачем знать дела Рода тем, кто в него не входит. Семья Анвара пока наособицу живёт. На клятве. Какой год подряд надеются, что отыщутся когда-нибудь наследники их грузинского Рода, что не всех их вырезали во время жестокой междоусобицы. Хотя, старик вроде созрел, чтобы своей Семьёй в род Бережковых войти, раз про обустройство сыновей заговорил. Рисковый человек, но умный. Сможет Олег свой Род поднять и быть его сыновьям по праву первенства в одной из Старших Семей Рода Бережковых.
        - Проезжал я недавно мимо имения Мансуровых, - вмешался в разговор Ираклий, получив разрешающий кивок отца, - Строиться они начали. Одно здание полностью застеклили, и вымпел там чей-то болтается. Чей - не разглядел. Далеко их усадьба от тракта, а на съезде охрана выставлена. Однако показалось мне, что мельтешит что-то над лесом. Возможно, патруль в доспехах летает.
        Олег горестно вздохнул. Летающий патруль - это очень серьёзно. Метку такого же доспеха они километров за десять увидят, а применение магии за пять. Да и нет у него опыта в доспехах летать. Полтора года, из трёх лет обязательной службы, на овладение МБК у пилотов уходит. Один раз, в тайне от Деда, он попробовал полетать. Понял, что не зря Одарённых сначала год в училище учат, а потом полгода в учёбном полку натаскивают. Доспех ремонтировать пришлось, а его на неделю в подвал заперли. На хлеб и воду.
        - От МБК по земле не уйти, - словно сам про себя заметил Анвар, понаблюдав за парнем, - Против одного пилота ты может и продержишься, но как он боем тебя свяжет, так и подмога потом навалиться.
        - Есть пока время. Посмотрим, подумаем. Ты лучше скажи, что у нас готово, а чего ещё сделать нужно? Я про наши заказы.
        - Для расчёта с казной осталось изготовить двадцать кристаллов, сам знаешь каких. Если ты всё-таки собираешься налог сдавать, то для оправ на них нужно платину докупать. По заказам Липатова у нас осталось двенадцать больших накопителей и сорок маленьких. Ещё он вчера дополнительный заказ хотел согласовать, но странный очень. Дюжина накопителей с разорванными контурами. И метка на заявке, что заказ от непроверенного клиента, но по двукратной расценке, - дождавшись, пока мы останемся вдвоём, поморщился Анвар, перед этим жестом руки отправив сыновей работать, - Заказ купец пока не принял. Спрашивает, будем ли мы такое делать.
        Купец Липатов - это официальный торговый канал Рода Бережковых. Олег его самого никогда не видел, да и Анвар тоже. Купчина шлёт заказы через связной кристалл - этакий магический артефакт, который делается из двух половинок распиленного полудрагоценного камня. Работает такая штука просто. Надо написать записку, поднять над ней половинку камня, и подать в камень немного Силы. Обладатель второй половины тут же получит сообщение. Чем хороша такая связь, так тем, что никто, кроме двух переписывающихся не сможет ничего узнать. Даже определить место, откуда послано письмо, пока никому ещё не удалось.
        - Не понял. Что могут дать разрывы в контурах, и как это себе заказчик представляет? - с любопытством уставился Олег на мастера.
        - Мы с Ираклием попробовали малый макет сделать. Зарядили его чутка, а потом разъединили контакты, те, что на заявке к разделению предусмотрены. Шестой и двадцать второй. Часа на два потом без магии остались. Словно ослепило обоих, - пожаловался мастер, Одарённый, как и его сыновья, но очень слабый. В пилоты никому из них никогда не попасть, - И макет вдребезги. Хорошо, что издалека контакты разъединяли. Догадались верёвкой шагов в тридцать их связать, да потом дёрнуть.
        Олег собрался, словно перед прыжком со скалы. Было у его сверстников такое испытание - сигануть метров с пятнадцати в омут головой. Глядя со стороны - смехота, а вот когда сам туда, на верхотуру залезешь, то жуть пробирает до пяток, и омут кажется совсем крошечным. Чуть промахнись, и костей не собрать. Так что, знакомое ощущение он поймал.
        - Данные в журнал писали? - поинтересовался парень, мысленно сжав кулаки, на счастье.
        - Зачем плохо сказал? - отчётливо прорезался грузинский акцент в возмущённом ответе Анвара, - Всё как надо зафиксировали. Вот только, я думаю, что от этого заказа стоит отказаться. Не дело, если Бережковские накопители вдруг взрываться начнут. Причём так, что могут и Одарённых их Дара лишать. Никаких денег потом не хватит, чтобы за нанесённые убытки рассчитаться.
        - А что, действительно смогут Дар выжечь? - холодно поинтересовался парень, в упор глядя на мастера. А сам весь вперёд подался, и кисти рук, сжимающие края стола, побелели.
        - Могут. Нам с сыном тогда совсем немного не хватило, чтобы Дар полностью не исчез. А ведь мы заряд дали смешной, и сами неплохо спрятались, - начиная что-то понимать, пробормотал Анвар, с уважением глядя на нового владельца Источника. Смена тона в разговоре подействовала на него, словно холодный душ. Почувствовал старый мастер разницу в их потенциале, и молчаливо её признал.
        - Покажешь мне карту этого заказа полностью. А пока начинайте Чаши загружать. Сначала работаем на казну, - Олег не стал выходить из образа начальника. Анвар, с его жизненным опытом, слабину в момент почувствует. Пока удаётся его подмять под себя, но все проверки мастера заранее просчитать трудно. Сменить бы его, только где ещё таких специалистов найдёшь.
        Когда мегрел ушёл, Олег уселся и начал медитировать. Работа с накопителями предстоит тяжёлая и опасная. Впрочем, как и его предстоящая жизнь.
        Глава 2
        - Лёха, Сорокин, где тебя черти носят? Почему канаты не прибраны? Кто баллоны с гелием на солнце выставил? - заполошные крики своего начальника Олег, устроившийся на работу по документам Алексея Сорокина, услышал ещё из помещения.
        - Так пустые баллоны-то. Силыч велел все собрать и на улицу выставить. Машина подойдёт, и их на заправку повезут, - парень выкатил со склада тачку, на которой лежало ещё два пустых стальных баллона. Тяжеленные они. Каждый килограмм пятьдесят весит, - А канаты на поле сказали доставить. Купец бегучий такелаж будет менять.
        - Созрел таки. Это хорошо. Полдня его уговаривал, - заулыбался начальник, почуяв прибыльный заказ. Переговоры с купцом, чей дирижабль сейчас у них в ремонте, он вчера начал прямо на поле, во время осмотра. Закончили договариваться в трактире. Сначала чуть не подрались, а потом, обнявшись, даже песни пели вместе.
        Купец местный. Киякин Степан Васильевич. Свой дирижабль он всегда у них обслуживает. Вот и в этот раз, попав в непогоду и получив повреждения, купец наспех подлатал свою посудину, и дотянул до родного города. Не стал у чужих ремонтироваться.
        - Не просто так Степана Васильевича на ремонт угораздило, - Иван Силыч, главный механик местной мастерской, вышел на воздух, вытирая руки ветошью, - Пойдём-ка Лексеич, покажу тебе, что у него с топливной системой правого ходового двигателя стало.
        - Неужто специально засорили? - прищурился начальник, по мрачному лицу мастера, догадавшись о причине поломки, - Значит не прав я вчера был, когда Степану выговаривал за мальчишество. Он мне ещё доказывал, что должен был успеть до урагана пройти, да из-за заглохшего двигателя сильно в скорости потерял.
        - Правильно говорил. Купчина пилот отменный, сам знаешь. Да и синоптики нынче службу хорошо поставили. Карту ветров на два дня вперёд дают. Не то, что раньше.
        - Да уж. Лучше него мало кто с дирижаблем управляется, - задумался Пётр Алексеевич, их начальник, выбивая остатки табака из трубки, которую он докурил во время разговора, - Верно, получается, купец мне вчера сказывал, что есть у него сомнения по поводу конкурентов. Их это проделки.
        - Вот и я про то же, - кивнул Силыч, - Даже на гражданке не дают нашему соколу летать спокойно. Эй, Ляксей, а ты что тут уши развесил? - обратил механик внимание на парня, прислушивающегося к их разговору, - Я тебе что про зонды велел? Погодники до обеда обещали за заказом явиться, а у нас ещё клапана не меняны. А ну марш работать.
        Прикрикнул механик больше для порядка. Знает же, что клапана поменять - минутное дело. Ослабил хомут на шланге, старый, сифонящий клапан выдернул, да новый вставил. Хомут затянул, и готово. Причину, по которой новенькие с виду метеорологические зонды газ травят, они с Силычем ещё вчера вечером определили.
        А зонды, зондами Олег обязательно сам займётся. Собственно, он и устроился сюда ради них, когда в голове сложился нужный кусочек мозаики его Большого Плана.
        Потом он и к погодникам напросится на экскурсию. Полная информация ещё никому не мешала, а уж когда вопрос стоит между жизнью и смертью, тут поневоле все детали лучше заранее досконально изучить.
        Приятно посидеть на улице после работы. Ушицы похлебать, которую они с механиком сварили из купленных у пацанят ершей с окунями. В отличии от других работников мастерской, им обоим вечером торопиться некуда. Олега ждёт неуютная комнатёнка на чердаке, которую он снял на краю города, а Силыч тоже теперь один одинёшенек остался. Жена весной умерла, а дети у него давно разъехались, кто куда. Две дочки замужем, уже и детей нарожали, а сын где-то на южной границе служит.
        - Силыч, расскажи про Киякина? Где он так летать выучился? - попросил Олег разомлевшего механика.
        - Э-э, паря. Степан Васильевич - летун знатный. Его когда-то Сибирским Соколом кликали. Он же в своей Семье третий сын. Одарённый в четвёртом поколении. Стало быть - маг не слабый. Не знаю, что уж у него там случилось, вот только пилотом МБК он стать не сподобился. Может по каким-то параметрам не прошёл, а может и в отборочной комиссии кто нагадил. Дело давнее и тёмное. Зато командиром боевого дирижабля он стал на раз. Выучился, под своё командование принял четырёхпушечный патрульный дирижабль, и начал пиратов хунхузских гонять. Крепко они тогда наши торговые пути над Сибирью прореживали. Считай, совсем там торговля стала загибаться. Вот Стёпа-то им и устроил похохотать. Восьмерых за два месяца на землю ссадил, а потом ещё и базу их, временную, разгромил. Пригрелись, гады, тогда у нас под боком в тайге. Да хитро так. Со стороны и не углядишь. Степан Васильевич, не будь дураком, базу-то их вычислил. Высадил наблюдателей своих на сопки, да потом их наблюдения за маршрутами хунхузов на карту свёл. Базу сводным рейдом разгромили, Степану ещё четыре дирижабля в подчинение дали, и очистил он небо
окончательно. Вот тут-то у него и начались затыки, - паузу рассказчика Олег понял правильно, и набулькал Силычу в стаканчик очередные сто грамм.
        Добавку к ухе механик воспринял благостно. Слегка болтанув гранёный стакашек, он умело отправил в рот его содержимое, кхекнул, и занюхал возлияние хлебной корочкой. Подумал немного, глядя в небо, и выловив скользкий грибочек из банки, отправил его вдогонку.
        - Иван Силыч, а дальше-то что было? - спросил Олег, выждав время, необходимое старому мастеру для получения полноты впечатлений.
        - Дальше… Ерунда дальше начала твориться. Загнобили нашего летуна. Вишь ли, он столько пиратов за короткий срок положил, сколько вся Сибирская Эскадра за год в реляциях не имела. Операции он хорошо планировал и в бою знатно командовал. Считай все победы малой кровью одерживал, а такое военному командованию не всегда по нраву. Раз нет больших жертв с нашей стороны, то значит противник слабый попался, а отсюда и звездопада на погоны ждать не стоит, да и с прочими наградами не так всё благостно. Ему на такое дело указывают, а он говорит, что не будет по глупости и недомыслию зазря своих людей класть. Что он раз и доложил, да в присутствии Наместника. Наместник, что интересы Князя на тех землях представляет, так вздрючил армейское начальство, что они лютой ненавистью на удачливого командира воспылали. Задвинули сокола нашего. Вроде и с повышением, но на тыловую должность служить отправили. Только Степан Васильевич не той породы. Сначала, понятное дело, побрыкался, а как понял, что не пробить ему каменную стену лбом, и в небо его не пустят, так и подал рапорт на увольнение. С тех пор и летает купцом.
Сам магичить может, и ещё двоих магов на своём дирижабле содержит. Запаса магии у них маловато, но и по ночному времени наш купец не летает. Успевают маги восстановиться за ночь. Все маршруты он под способности свои да магов его просчитал. На день-то их троих всяко хватит.
        - Силыч, так есть же мощные накопители. Что ему стоит такой приобрести? - с невинным видом задал Олег вопрос, ковыряя ложкой рыбу, выложенную на отдельную тарелку.
        - Хороший накопитель больших денег стоит. Почти как сам дирижабль торговый. Там золота да платины килограмма три только наверчено, а если ещё и камень дорогой вставлен, так и одного дирижабля за такой накопитель мало будет. Золото-то не по весу идёт, а по работе. С работой-то, цена сам - три почитай выходит, а если больше шести контуров, так и впятеро от золота по весу отличается.
        - А если больше восьми контуров? Бывают же такие? - разделывая окунька, поинтересовался парень.
        - Э, паря, то уже нам не по чину. У армейцев да купцов больше восьми не бывает. И камни у нас попроще, и контуры пожиже. Вот Степан Васильевич, уж на что купец справный, а и то только на четыре контура накопитель имеет. И кристалл у него из горного хрусталя. Большой, правда, да чистый. Однако, всё равно по мне, так слабоват будет.
        - Неужели на бензине ему выгодней летать? Это же сколько топлива брать приходится, да и вес какой излишний получается?
        - Да уж бензин всяко подешевле будет, чем магическая энергия. А вес… Ну что вес. Я когда служить начинал, у нас военные транспортники на пару да мазуте летали. Почитай, по весу раза в три-четыре больше выходило, если с бензиновыми моторами сравнивать. Тут тебе и вода в запас, и котлы двойного расширения. Да и не возят купцы воздухом дешёвые товары. На то пароходы есть, железка, и транспорт наземный. Ты зайди-ка в городе к Киякину в магазин. На весь свой заработок месячный покупки в карманах унесёшь. Зато товар первостатейный. А ведь он ещё почту возит, лекарства всякие, и чужие грузы берёт к перевозке.
        - Получается, что вытеснять стала техника магию? Так скоро и Рода крупные своё влияние потеряют. Кому их магия нужна станет, если недорогой техникой, да простыми людьми всё заменить можно будет? - с улыбкой задал вопрос Олег, переходя к чаю.
        - Примерно так и выходит. Сам подумай. Возродили артиллерию. Пусть и мало её ещё, и снаряды дорогие, а сколько магов в армии сократили. Отсюда и служивое дворянство среди военных меняться стало, и не в пользу Одарённых. Опять же промышленники крупные да банкиры при Императоре большой вес заимели. Да что далеко ходить. У нас в городе по прошлому году три фабрики сукновязальные на пар перевели. Сукна-то враз подешевели и добрая дюжина магов без работы осталась. А всё почему? Не любят Одарённые работать, и магию свою чересчур дорого оценивают. Приедет такой на фабрику, посидит полчаса накопители заряжая, а потом гуляет три дня, из ресторанов не вылезая. Ещё и бахвалится, мол, аристократия мы магическая. На нас всё держится.
        - Может он и прав в чём-то. Сколько лет так жили? - подначил Олег деда на дальнейшие рассуждения.
        - Жить-то жили, пока народа мало было. А как стали заводы крупные появляться, да цены на те же металлы понижать, так и всё остальное дешевле и доступнее стало. Лет десять назад паровая машина на сто сил стоила в полтора раза дороже, чем нынешняя на двести пятьдесят. Смекаешь? К тому же и уголёк подешевел. Нефть качать стали с избытком. Видал у реки три «самовара» высоченных строят? Скоро бензин в городе свой будет, а не привозной. Наш начальник уже проект новой заправочной станции готовит. Как подешевеет бензин, так купцы у нас больше его начнут заливать. Киякин, к примеру, уже двигатели себе новые присматривает, помощнее. Ко мне подходил вчера, советовался. Зато у магов ничего не поменялось. Ни двигатели их магические лучше не стали, ни расценки на зарядку накопителей не снизились.
        - Неужели разница такая большая? Магия-то понадёжнее будет, как я слышал. Опять же насколько всё легче по весу выходит, даже если с бензиновым двигателем сравнивать, - подливая себе чай, спросил Олег.
        Больно уж разговор у них с механиком интересный получается. Рассуждения у него здравые и непривычные. Многое проясняют. Сам не вдруг и додумаешься, как цена на металл может быть с политикой связана. Разговоры про то, что Рода Одарённых своё влияние понемногу теряют, давно идут. Только почему-то все считают, что во главе этого процесса Император стоит, а над иными причинами не задумываются.
        - Насчёт того, что «магия понадёжнее», тут бабка надвое сказала. Была у меня в молодости мотоциклетка магическая. «Магика-4» называлась. Как сейчас помню, за тысячу рублей её покупал. Зарядишь у мага бусину за десятку, и километров на двести хватает. Ох, и пофорсил я тогда. Все девчонки мои были. Вот только она хоть и на магии была, но всё равно не вечная. То энергопривод поменяешь, то накопитель начнёт ёмкость терять. Накопитель там хоть и простенький, из самых дешёвых, а денег всё равно больших стоит. Зато сын мой, как подрос, да денег заработал, то купил себе мотоциклу-то бензиновую. В пятьсот рублей она ему обошлась. Ну, и начал сынок меня мордой тыкать. Ему на десятку бензина километров на пятьсот хватает, а мне магии только на двести. Скорость у него за сто километров, а у меня еле-еле шестьдесят. А про цену на ремонт лучше и не вспоминать. Мне накопитель обходится дороже, чем ему полмотоцикла. Как он в армию ушёл, так я свой драндулет магический в сарай поставил, и теперь сам на его бензиновом езжу. У него и вид лучше, и скорость, и денег столько на обслуживание не требует. Да, следить за
ним больше надо. Так мне это только в радость, а запчасти копеечные.
        Олег поглядел на стального коня, стоящего рядом с мастерской. Ещё одна важная деталь уложилась в его План. Скоростное средство передвижения без капли магии.
        - Силыч, а ты как домой добираться собрался? - с намёком уставился Олег на ополовиненную бутылку, а потом перевёл взгляд на мотоцикл.
        - Я двигатель с дирижабля на стенд поставил. Часа четыре погоняю, а потом в кондейке у себя кемарну. Ты завтра пораньше приди. Пока такелажники раскочегариваются, мы его обратно на место воткнём. Одному-то мне несподручно будет.
        По дороге к дому, где он снимает комнатёнку, Олегу попался газетный киоск. Раньше он, не задумываясь, покупал местную газету и Имперский вестник. На этот раз парень внимательно изучил, что же ещё в киоске продаётся. Внимание привлекла неброская газета с названием Экономическая жизнь. Толстенькая, больше на журнал похожа, но без обложки и на недорогой газетной бумаге.
        Стола в снимаемой Олегом комнатёнке не было. Перечень мебели можно перечислить, загибая пальцы одной руки. Кровать, расшатанный стул, тумбочка и крючки на стене. Зато есть оконце небольшое и по стене проходит дымоход, выложенный из кирпича, обещая хоть какое-то тепло в морозы. Задёрнув занавеску, пошитую хозяйкой из остатков старой простыни, Олег зажёг магический фонарик, и принялся читать.
        На покупку газеты Экономическая жизнь парня подвигла одна из статей, название которой было вынесено в оглавление на первой странице. Некий профессор Чилинзаров, заняв почти целую страницу в конце газеты, брался доказать, что роль магии в обществе обречена на закономерное снижение и постепенное вымирание.
        Статья оказалась неожиданно интересной. Олег несколько раз прерывал чтение и пробовал походить по своей комнатке, делая по три мелких шага от стены к стене. Привычка у него такая, когда надо что-то обдумать.
        Чилинзаров приводил интересные цифры, опираясь на переписи населения разных лет и официальные данные казённой имперской палаты, занимающейся подсчётом доходов государства.
        В начале статьи профессор убедительно доказывал, насколько сильно уменьшился процент Одарённых среди населения.
        Пятьдесят лет назад на каждые десять тысяч граждан Одарённых было в среднем по восемь с половиной человек. По последней переписи - меньше четырёх. И то, как утверждал Чилинзаров, больше половины от этих четырёх составляют Одарённые преклонного возраста, поскольку живут они дольше, чем люди без Дара. Причин профессор указывал несколько. К примеру, в смешанной семье, где один из супругов без Дара, шанс на появление ребёнка-мага от десяти до пятидесяти процентов, а в семье Одарённых - от шестидесяти до девяноста.
        Так что пока основное население усиленно плодится и размножается, количество магов пропорционально общему росту населения не растёт. Отстают они с воспроизводством. Беда ещё в том, что старинные Рода, геральдическая ветвь которых уходит во времена Начала, так или иначе, но состоят в родстве. На выборе в поиске своей пары такое положение дел сказывается не лучшим образом. Браки между двоюродными родственниками запретили давным давно не без веских оснований.
        Второй причиной была названа экономика. Времена, когда знатность Рода и его положение определялась одной Силой магов, понемногу заканчивались. Появились новые ориентиры, и среди них не последнее место занимали деньги и влияние при дворе. Соответственно, количество смешанных браков начало неуклонно расти. Одарённые выискивали своих половинок не только среди таких же, как и они, Одарённых, но и среди банкиров, промышленников и прочих богатых и влиятельных людей.
        Третья причина заключалась в промышленной революции. Рост населения сделал возможным и необходимым создание крупных фабрик и заводов. Магической энергии им не хватало, и они изначально строились без расчёта на магов.
        Вместе с крупными предприятиями закономерно пошли в рост банкиры, транспортники, шахтёры и нефтяники. За пятьдесят лет поступления в казну от Родов Одарённых снизились с пятидесяти пяти до двенадцати процентов.
        Четвёртой причиной оказалась армия. Маги перестали быть основной ударной силой имперских войск, уступая свои позиции артиллерии и пулемётам. Не смогли Одарённые, а может и не посчитали нужным, перестроиться под новые тактики и правила современного ведения войны. Скорее всего спесь и гордость помешала. Как же, их, элиту и вдруг задвинули во вспомогательные части быстрого реагирования и теперь не войска их поддерживают, а они выступают в роли поддержки. Новое поколение генералов гораздо больше интересует, сколько у них стволов артиллерии на километр фронта, а не сколько магов и пилотов МБК закреплено за полками.
        Выводы профессора, подкреплённые добротной статистикой и хорошим анализом ситуации, выглядели безупречными. Нет у магии ярко выраженного будущего. На смену магической аристократии уже приходит современная буржуазия, и этот процесс необратим.
        Сильная статья. Вроде, ни к чему напрямую и не призывает, но жизненные ориентиры людей, читающих эту газету, способна прилично поменять. Всё построено на достоверных данных и в выводах никаких натяжек не отметишь. Прочитает человек, занимающийся делом, подобное исследование и отложится у него в голове этакий пунктик, кому в будущем помогать стоит и на кого ставки делать. Газета-то специфическая. Для деловых людей предназначена. Обыватель никогда не станет читать скучные аналитические статьи про промышленные отрасли и изучать таблицы и сводки, которыми пестрят страницы. Мнение о том, что магическая аристократия своё влияние теряет, и власть у них стоит забирать быстрее, как-то само по себе складывается, стоит статью прочитать.
        Вроде, всё правильно написано, но вот ощущение того, что он уже что-то подобное сегодня слышал от Силыча, присутствует. А ещё осталось чувство недоговорённости. Как заноза свербит. Словно есть какая-то упущенная важная деталь, которая может всё изменить. Ещё бы понять, что не так.
        В лицее для Одарённых города Углича, где Олег отучился полный семилетний курс, им отдельно политику и экономику не преподавали. Лицей, хоть и не был столичным, но своими преподавателями славился по праву. Преподавательский коллектив, на их совместных пирушках, иногда в шутку именовал себя «сосланными». Ученики такие высказывания не раз слышали, и разговоры об этом в их комнатах были не редкостью. Сумел директор лицея потихоньку подобрать коллектив таких же, как и он сам, непримиримых. В столичных лицеях, где учатся детки сливок общества, преподавать сложно. Дети попадаются избалованные, и к преподавателям своим относятся чуть лучше, чем к прислуге. Чванство и спесь из них так и прёт. Очень способствуют этому и их наставники, параллельно с лицеем дающие дополнительное домашнее образование. Желая подчеркнуть лишний раз свою значимость, они нет-нет, да вставляют шпильки про общее образование. Дети, как губка впитывают такое отношение, и переносят его на своих учителей. Хороший преподаватель, знающий себе цену, с таким отношением учеников никогда не смирится. Вот и собирал их директор по всей столице,
выезжая для этого раза три в год и объезжая столичные заведения.
        Олег в лицее учился под фамилией матери, которая Одарённой не была. Никому из его сверстников фамилия знакома не была, и поначалу носители значимых фамилий изрядно задирали нос. Их отношение изменилось после первого Испытания.
        Методик, позволяющих измерять магические способности, существует несколько. Говорят, некоторые Целители силу мага могут определить даже без приборов. Но существует Имперский стандарт.
        Дюжина артефактов, дорогих и досконально выверенных, каждый год путешествуют по всей стране, охватывая проверками всю сеть учебных заведений для будущих магов. Так что нет никакой разницы, где проведено Испытание. Возможности мага любой из приборов оценит достоверно и отразит соответствующий уровень.
        Стандартом установлено десять категорий. Все маги, получившие на Испытании оценку выше пятой категории имеют право бесплатно учиться в высших учебных заведениях Империи, если смогут выдержать конкурс. Способности Олега артефакт оценил, как мага шестой категории. Таких учеников в лицее было всего пятеро, и то, в старших классах. Все именитые, из Родов. На первом их Испытании артефакт определил у них пятую категорию, а до шестой они уже сами поднялись в результате упорных тренировок.
        Заниматься магическими тренировками можно и до Инициации. Защитный кокон, который устанавливают на любого Одарённого в младенческом возрасте, в десятки раз ослабляет магию, но не лишает способности творить простейшие заклинания. Делается это, в первую очередь, для безопасности самого ребёнка. Сколько пожаров случилось из-за мокрых подгузников у малышей-магов, пока им не научились ограничивать способности в детстве.
        Лицей Олег вспомнил в связи с преподавателем по социологии. Магов готовили, как будущих управленцев и руководителей. Законы развития общества, логику, построение переговоров им преподавал живой и непосредственный Юрий Филиппович. Один из любимых учителей Олега. Его-то парень и вспомнил, когда попытался самостоятельно найти нестыковки в статье профессора Чилинзарова.
        - Развитие технологий провоцирует рост населения. Начинает появляться избыточный общественный продукт, происходит улучшение условий жизни и люди со спокойной совестью идут на увеличение численности семей. Верно и обратное утверждение. Прирост населения вызывает необходимость всячески улучшать и развивать технологии. Как видим, процесс получается во многом взаимосвязанный. Стремительно растут потребности и они, в свою очередь, не менее успешно разгоняют следующий виток развития. Основную опасность в бесконечной гонке за растущими потребностями составляет отставание в области приобретения знаний. Общество потребителей истончает слой исследователей и мыслителей. Прогресс начинает приобретать однобокий характер, привлекая своих лучших представителей к удовлетворению задач потребления. Нарушается равновесие. Рано или поздно, но такие диспропорции вызывают застой и регрессию общества, - учил лицеистов Юрий Филиппович, пытаясь привнести в их неокрепшее мировоззрение тягу к знаниям и исследованиям. Понимали его не все. Половине класса предмет был не интересен, а из второй половины многих гораздо больше
интересовали примеры, которыми учитель сопровождал свои лекции, чем те истины, которые он пытался донести до учеников.
        Угличский лицей выгодно отличался от столичных не только тем, что преподаватели в нём добросовестно и с огоньком вбивали в головы учеников обязательные знания. В их лицее всячески приветствовалась способность к Творчеству. Не раз и не два случалось такое, что ученик, не выполнивший задание получал оценку «отлично», если мог представить убедительный результат своей самостоятельной работы, не предусмотренной никаким заданием, а выполненной по наитию.
        Именно так однажды получилось у Олега. Задание на изготовление светильника, зажигающегося от прикосновения руки, он выполнить не успел. Зато сумел изготовить датчик, размером со спичечный коробок, который уверенно срабатывал, если в пяти шагах от него находился человек. Эту работу он и принёс Мастеру по артефакторике. Считать артефакторику просто одним из видов магии было бы немного ошибочно, хотя бы потому, что она по сути своей больше является наукой. Скорее - это магия объекта, позволяющая получить обычным вещам магическую составляющую. Олег в своём изделии использовал сплав техники, магии и добавил к ним катушку и электрическую батарейку. Сказать, что Мастер пришёл в восторг, будет неправильно. Он, как на чудо, смотрел на взаимодействие двух видов энергии. Магии и электричества.
        Кроме высшей оценки, Олег тогда получил приличную премию из директорского фонда, а потом стал получать и отчисления по патенту на своё изобретение. Лицей вложился в регистрацию патента, выговорив себе половинную долю, но при этом взял на себя обязанности по распространению изобретения.
        Обратной стороной медали стала установка его датчиков во всех лицейских туалетах. Стоило туда зайти, как свет загорался автоматически. Такая слава обошлась Олегу в три драки и один полученный фингал. Ну, никак не хотели лицейские шутники угомониться по поводу «туалетных изобретений». Не расскажешь же им, что основным плательщиком, исправно, два раза в месяц переводящем деньги, стала армия. Подписку по такому поводу пришлось дать.
        В представлении Олега его датчик должен был облегчить людям жизнь. Зажигать свет, заводить мотоциклы и автомобили, обеспечивать контакт с любыми устройствами, которые бы включались лишь при приближении людей.
        Совсем иначе ситуация выглядит, если её рассмотреть с технической точки зрения. Например, в плане военного применения.
        Обычными средствами, разработанными магами и армейцами для обнаружения стандартных мин, датчик Олега можно обнаружить с полуметра, или с метра, если оператор необходимого прибора опытен, и работает не торопясь. Однако сам датчик человека учует намного раньше. Раз в пять, а то и в десять. Хорошо ещё, если датчик будет подключен только к обычной тревожной сигнализации, а не к выпрыгивающей осколочной мине. Хотя, одно другому не мешает. По некоторым обмолвкам военных, Олег понял, что осколки могут быть необязательно из металла, существенно облегчающего поиск мины обычным армейским миноискателем. Керамика тоже имеет приличную плотность и твёрдость, при этом никакими существующими приборами она с расстояния не определяется. Только щупом и руками. Не бывает ни рук такой длины, ни щупа. Пять метров - солидное расстояние. Полкило взрывчатки, снабжённое парой-тройкой сотен керамических осколков - не самая радостная мечта любого злопыхателя, а также и сапёра, посланного победить им невидимое. Похоже, армия изобретение Олега приняла и достойно оценила. Судя по их платежам, датчики производятся по пять тысяч
в месяц. Да и остальные пользователи патента не слишком отстают. Жить на такие отчисления можно вполне себе безбедно, хотя и далеко не роскошно.
        Про роскошь Олег подумал, когда ему как-то раз пришлось посетить один не самый скромный магазин парфюмерии. Нет, так как бы всё понятно, но почему содержимое флакона женских духов, вполне возможно, что действительно доставленных от Франков, стоит чуть ли не на вес золота, было удивительно, и серьёзно ударило его по скромному бюджету. Про эту интрижку, в ходе которой он приобрёл первый опыт близкого общения с противоположным полом, Олег старался не вспоминать. Дочка кондитера особых иллюзий не оставила, заранее чётко обозначив, что и за какие подарки он может получить.
        Воспоминания о лицее отвлекли Олега от размышления над статьёй. Возможно, благодаря передышке, он сумел по-новому взглянуть на решаемую задачу, первоначальный ответ на которую показался ему неправильным.
        Вспомнились слова механика, о том, что за все годы его работы магические двигатели никаких изменений не претерпели. Странно, их учитель утверждает, что развитие неизбежно, а у магов всё осталось таким же, как и тридцать лет назад.
        Олег машинально выписал на поля газеты цифры, приведённые Чилинзаровым, относящиеся к росту населения. Произведя нехитрые расчёты, он с удивлением отметил, что количество магов в стране за пятьдесят лет почти не изменилось.
        - И тут никаких отличий, так же, как и в самой магии, - проговорил он вслух, и снова начал, как маятник, бродить по комнате, - Ну да, сообщество магов не растёт, и не развивается. Всё правильно. Чилинзаров пробует доказать падение роли магов, рассматривая их, как часть растущего населения. Хотя, по сути, маги создали государство в государстве. Если рассматривать два сообщества отдельно, то видно, что одно растёт и развивается, а второе застыло на месте. Маги изначально хорошо устроились, и им не было необходимости что-то улучшать. Заменив утерянные технологии магией, они одним прыжком заскочили на верхние социальные ступени общества. А потом стало не до открытий, и не до науки. Появилась власть, кланы, интриги. Преподаватели не раз говорили, что они нас учат только основам и неоднократно сетовали, что огромный пласт знаний пылиться в библиотеках кланов, разбросанных по всей стране. Даже мой Род, на что уж был невелик, и то свои тайные знания имеет, - на этом месте Олег споткнулся, и бросился к дверям, чтобы посмотреть, не мог ли кто услышать его бормотание. К счастью за дверями никого не
оказалось, и никаких шагов по жутко скрипучей лестнице он не услышал.
        - Ладно, разминку для ума можно считать законченной. Спасибо этому профессору, который статью написал. Хорошо она иллюстрирует нынешнее положение дел у Одарённых. Пожалуй, мне и самому многие цифры и аргументы пригодятся, но не сейчас, а попозже, когда свои проблемы решу, - уже про себя подумал парень, собираясь ложиться спать.
        Сегодняшняя ночь у него пройдёт без обучения. Дед строго-настрого наказал отдыхать после каждого десятка кристаллов со знаниями. Додумать мысль Олег не успел, почти мгновенно проваливаясь в сон.
        Глава 3
        Первое, на что Степан обратил в Рязани внимание, был непривычный запах. Сладко-кислый дух жилых домов, бензиново-металлическая вонь машин, смог фабричных труб и яркие всплески ванили или корицы около булочных. Для парня запах большого города впервые воспринимался, как запах свободы и взрослой жизни.
        Иди на все четыре стороны - знакомых не встретишь, как не встретишь и похожих людей. Горожане одеваются не так, как жители села. Каждый норовит вывернуться наособицу. Чего тут только нет. И трости, с резной рукоятью из кости с серебром, и лакированные штиблеты, и головные уборы самого разного фасона. Женщины так вообще… На одну Стёпа так загляделся, что чуть в столб не въехал. Идёт цаца, зонтик с кружевами, платье, как облако, так ещё и собачку с цыплёнка размером за собой на блестящем поводке тащит.
        Много народа в большом городе. Очень много. С опасливым возбуждением парень дал несколько кругов по центру, привыкая к новым ощущениям. В одном месте остановился, наблюдая, как люди степенно прогуливаются по набережной, нет-нет, да раскланиваясь со знакомыми или обозначая такие приветствия касанием к головному убору. Стоять около пешеходной дорожки, и наблюдать, как горожане совершают променад, опасливо поглядывая на подозрительно серую хмарь низкого осеннего неба, можно долго.
        Наблюдение прервал рослый полицейский, пару раз сердито зыркнувший на парня, а потом направившийся в его сторону. Дожидаться представителя власти Стёпа не стал, быстренько оттолкнувшись ногой от гранитного бордюра, он влился в редкий поток транспорта.
        Стоило немного отъехать от центра, как разница среди гуляющих тут и на набережной, стала бросаться в глаза. На улицах замелькали длинноволосые парни, в компании таких же, как и они подростков и бесконечно хихикающих девиц, примерно с такой же причёской. Добавились служивые, в основном отставники. Появились мамаши с выводками детей. Особый контраст с набережной стал заметен на рабочих окраинах. Прежде всего потерялись цвета. Такое впечатление, что на глаза ему одели очки с серыми стёклами. Затем и дома стали съёживаться в размерах. Тут уже нет особняков, с окнами в два человеческих роста, львами перед входом и золочёной лепниной. И дома стали превращаться в домики, и окна в окошечки, да и чугунные ограды видоизменились в покосившийся штакетник, местами зияющий дырами.
        Дорога с каждым кварталом становилась хуже и уже. В безобразную грязь она перешла перед оврагом, по которому бежал вонючий ручеёк, а на той стороне оврага расположились хибары, сколоченные не понять из чего.
        У Степана защемило сердце, когда он увидел старенькую бабку, волочащую через хлипкий мостик здоровенный куль с каким-то тряпьём. Стыдом окатило. Он тут остановился, молодой, здоровый, с деньгами в кармане, а ей может, сегодня и поесть вечером нечего. Казалось невероятным, что в нескольких минутах езды отсюда находится совсем другая, очень благополучная жизнь.
        Месяцы спустя он поймёт, что жителей окраинных трущоб и впрямь можно считать уцелевшими счастливчиками. В город их согнал голод, нищета и война. Неспокойно нынче на окраинах Империи. Бегут оттуда люди, порой захватив с собой только то, что могут сами в руках унести.
        Степан ещё несколько раз выезжал к окраинам, понемногу привыкая к городу. Не сразу, но он стал подмечать, что жители окраин не выглядят несчастными. Они часто улыбаются, во взглядах нет обречённости, да и сама атмосфера окраин веет безмятежностью и умиротворением. Они выжили.
        Дом Авдотьи находился в Мещанской слободе. Она, в отличии от остального города, выглядела по-сельски пасторально. Широкие улицы, палисадники, за которыми не вдруг дом увидишь, и редкие прохожие, неторопливо шагающие по своим делам. Даже не подумаешь, что стоит пройти двести-триста метров и попадёшь на бурлящие жизнью городские проспекты. Город разросся, охватив слободу, с трёх сторон, и понемногу выжимал её к реке.
        Поначалу Степан Авдотью не признал. Селянка, поменяв сарафан и платок на причёску и строгое платье превратилась в учительницу. Ей бы ещё очки нацепить, так совсем на завуча из его бывшего лицея станет похожа.
        - Титан я затопила. Помойся с дороги. Потом дом покажу, - коротко сказала она, запуская Степана во двор. Суровая дама. Она и в селе была немногословна, когда его первый раз встретила.
        - Садись к столу. Перекуси, и поговорим, - позвала его хозяйка, когда Степан, до скрипа отмытый под душем и переодевшийся в чистое, вышел в зал на первом этаже. Дом оказался не мал, но и не велик. На улицу строение выглядывало четырьмя окнами и небольшим балкончиком под крышей, - В городе, как я поняла, ты уже жил. Значит тут особенно объяснять нечего. С утра завтра пойдёшь пострижёшься. Скажешь, чтобы подстригли, как для реального училища. Потом по магазинам вместе сходим. Городскую одежду тебе надо на осень купить. Учиться будешь, или работу надумал искать? - Авдотья разговор начала не сразу. Выждала время, занявшись приготовлением чая на кухоньке, примыкавшей к залу.
        - В училище вечернее пойду. В электромеханики, на платное обучение, - положил Степан вилку с ножом на стол, показывая, что сыт, - А там, глядишь, и работать куда устроюсь.
        - На людях звать меня будешь Авдотьей Николаевной, во дворе иногда кричи - тётка Авдотья, чтобы соседи услыхали. Для всех ты мой дальний родственник, седьмая вода на киселе. В город учиться приехал, да за городским домом приглядеть, пока меня нет. Я в город-то только на зиму наезжаю. Соседка моя, Варвара, с приборкой да стиркой поможет, и собаку доглядит. Я ей приплачиваю за это. На днях околоточный заглянет. Документы твои посмотрит и в домовую книгу впишет. С ним особо не крути. Он только с виду простой, а всякие несуразности враз заметит. Надумаешь уехать куда надолго, напиши мне письмо в село. Оно дня за четыре дойдёт. Чаю попей, да пойдём, схроны тебе по дому покажу, чтобы тебе лишнее чего было куда с глаз убрать.

* * *
        Михаил Первый, Император Всероссийский, Великий Князь Московский и Коломенский, Князь Вятский, Югорский, Государь и Великий Князь Черниговский и Ростовский Рюмин Михаил Фёдорович отдыхать изволили в малой гостиной, беседуя со своим ближником, Князем Владимиром Романовичем Обдориным-Тверским. Друзья детства, оба они расположились вольготно, раскинувшись в мягких диванах и отдыхая от долгого разговора с боярами. Через полчаса им предстоит новая встреча. В летнюю резиденцию Императора уже начали съезжаться промышленники и банкиры.
        - Что, Володя, правду ли бояре говорят, что мы земли окраинные потеряем? - поморщился Государь, шевеля плечами и разминая уставшую спину.
        - Правда, она штука такая, как драчун, что ко всем лезет, а им приходиться вид делать, что такое поведение всем нравится. Земли-то не мы пока теряем, а они. Государственные войска в бой ещё толком и не вступали, кроме небольших приграничных гарнизонов. Продавили враги местами границы там, где дружины княжеские с ополчением местным оборону держат. Свои войска мы по плану разворачиваем. К концу осени кого надо остановим, а по зиме в наступление перейдём.
        - Не заиграемся? Далеко же местами супостаты на наши земли зашли.
        - Города больно уж хорошо людьми расти стали, - хитро улыбнулся князь Обдорин, искоса глянув на Императора, - Охлопьев на днях говорил, в Москву по две тысячи в иной день прибывает беженцев-то. Да и другие городишки прирастают неплохо. Сам знаешь, не будет людей в городах, не увидим мы промышленности. Стервятники-то к тебе не просто так слетелись, - кивнул князь на раскрытое окно во двор, где раздавался шум подъезжающих автомобилей, - Раньше всё плакались, что рабочих им не хватает. Интересно, что теперь говорить станут. А земли… Землями к весне прирастём с прибытком. И заметь, не вотчинными, а государственными. А князья пусть правят на тех, что сами удержать смогли от врага малого. Сами себе дружины серьёзные истребовали через Думу. Криком кричали, что свои земли собственными силами оборонят. Так что, всё справедливо выйдет. Что смогли оборонить, то их и останется. На то льготы им всем даны нешуточные, кто в Приграничье хозяйствует. Поэтому всё по-честному. Считай, раз они государству почти ничего не платят, под обещание службой отслужить, так и государство им тогда не многото и должно в ответ.
Оружия, патронов и обмундирования они вдоволь получают. В воинском обучении в государственных академиях их посланцы тоже большие преференции имеют.
        - В целом план хорош. Людей жалко.
        - Нормально всё с людьми. Четыре службы на беженцев день и ночь работают, - поджал сухие губы князь Обдорин, - Боярство давно бы надо приучать к тому, что за слова свои ответ держать придётся. Гвоздями калёными за язык их длинный и лживый к столу пора начать прибивать. Ишь, привыкли всё горлом брать, бородами трясти да знатностью мериться, а как до дела дошло, так к тебе побежали. «Спа-аси, благодетель», - противным козлиным голосом передразнил князь недавние боярские речи.
        - Ну, ладно-ладно, чего разошёлся-то.
        - Да обидно, Миш. Помощи от них никакой, сами они, как пауки в банке, так ещё и вперёд двигаться не дают. Как гири чугунные пиявками к ногам присосались. Шагу не сделай, чтобы кто-то да вопить не начал, что это «супротив славных традиций» и «в ущерб вольности дворянской».
        - Всё равно. Помягче с ними. Нам сейчас заговоры и бунты не ко времени. Заодно подумай, может гвардией моей личной лишний раз озаботиться? Сотенку летунов грамотных в полк добавить? Поостерегутся бунтовать против такой-то силы.
        - Летунов-то найдём, не проблема, а вот с доспехами гвардейскими может и не получиться. Измятьев мне тут докладывал, что соседи Род Бережковых под корень извели. В резерве у полка лишь полсотни Бережковских накопителей осталось, и те скоро самим на замену потребуются. Придётся твою сотню новую обычными, армейскими доспехами снаряжать.
        - Ты что говоришь! Да каждый гвардеец у меня против двух, а то и трёх армейцев сражаться может. И обучены они под гвардейский стандарт. Может и мне свой МБК на стену повесить? - вскипел Государь. Службу свою он отслужил в гвардии. До сих пор смотр полка принимает в собственном МБК летая, - Я тебе для чего столько прав и полномочий дал? Чтобы ты мне гвардию под нож отправил? Сам говорил - время военное, требования другие. Вот и обеспечь мне гвардию доспехами, а свары внутри страны прекрати.
        Поникнув, для вида головой, князь Обдорин выслушивал несправедливые упрёки своего друга. Государь горяч, но отходчив. Своих пилотов-гвардейцев он поимённо знает и была бы на то его воля, он никогда бы не поменял МБК на трон. Душой он до сих пор там, в небе. Недаром всё своё свободное время среди гвардейцев проводит. Хотя сколько у него, того времени свободного. Хорошо, если раз-другой в неделю вырвется. А уж если полетать вдоволь удастся, так дня три потом цветёт и улыбается.
        К делу Бережковых придётся орлов из Тайной канцелярии подключать. Повод на то есть более чем серьёзный. На производство накопителей Бережкову триста килограммов золота от Оружейной палаты было выделено. Кто-то должен будет за утерю казённого драгметалла ответить. Накопители Бережковские не простые. Мощности большой и отдачи неимоверной. Обычные металлы работы в накопителе не выдерживают, окисляются моментально. Сколько раз уже пытались эти изделия Бережковых скопировать, и не счесть. Там не только всё в контуры упирается. Кристаллы Бережковы ставят из искусственных алмазов огромного размера. Остальные мастера, сколько не бьются, больше, чем с ноготь кристалл вырастить не могут.
        Чем только тот алмаз не пробовали заменить. И чистейшим хрусталём горным, и иными камнями, как выращенными, так и натуральными, ан нет. Совсем не тот коленкор. Ни запаса по энергии, ни отдачи одномоментной ни разу не повторили. Потому и называют пилотов армейских МБК «горбатыми». Тем ранец бронированный приходиться на спине крепить с накопителями, которые всё равно похуже выходят, чем у гвардейцев. И мощность меньше, и вес на пятьдесят килограмм больше.
        - Да слушаешь ли ты меня? - хлопнул Государь ладонью по столешнице, расплескав вино из бокалов, которые так и простояли нетронутыми.
        - Всё сделаю, как велишь, - почтительно ответил князь, определив опытным взглядом, что гроза миновала, пока он размышлениями занимался. Теперь немного обиды в голос, и почувствует его старый друг себя неловко. Оба же знают, что нет никакой вины князя в межродовых разборках, - Наместника своего опять трогать не позволишь, если он при деле окажется?
        - Коли накопители сможешь вернуть, то позволяю, - отвёл Император взгляд в сторону, выдавливая из себя слова. Помолчал, и уже просительным тоном добавил, - Володя, ты мне хотя бы ту сотню накопителей найди, которые Бережков сдать должен был. Ну, не могли же они бесследно пропасть. А там за год-другой, глядишь, и придумаем им замену.
        Негромкий стук в дверь прервал молчание друзей.
        - Приглашённые прибыли все. Ожидают в Совещательной палате, - вполголоса доложил третий секретарь Императора, высунув голову из приоткрытой двери.

* * *
        Про недельный отпуск, понадобившийся ему, якобы для поездки к далёкой родне, Олег начал договариваться заранее. Согласился и в выходные поработать, и сверхурочно оставаться когда надо, лишь бы отпуск себе выхлопотать в нужное время. Можно было бы уже и совсем увольняться. Всё что ему было нужно он узнал. Однако, не стал. Что-то удерживало его и в мастерской, и в этом городе.
        Замечательные отношения у него сложились с Иваном Силычем. Старый механик оказался занимательным рассказчиком, а Олег умел быть внимательным слушателем.
        - Умеешь ты слушать, паря. Это, скажу тебе, талант редкий. Не всякий рассказчик устоять сможет, как почувствует, что его ТАК слушают. А у тебя дар просто, - похвалил его однажды механик, когда они оба поняли, что засиделись со своими беседами за полночь.
        Неожиданно близко сошёлся Олег и с купцом Киякиным. Вышло это случайно. Олег как-то помог Силычу установить перебранный двигатель, и отошёл в сторону, дожидаясь, пока механик смонтирует на него навесное оборудование. Места для двоих в моторном отсеке гондолы дирижабля не предусмотрено. Внимание Олега привлёк купец, который сам бодро участвовал в ремонте, переодевшись в спецовку. В какой-то момент купец, и двое его помощников, вдруг резко загрустили, а их поведение и выражение лиц напомнило Олегу один случай в Угличе. Примерно так же себя вела однажды блондинка, пинающая острым носком туфельки колёса заглохшего лакированного кабриолета. Проходящие тогда мимо парни спасли девушку, через минуту обнаружив, что у её красивой игрушки просто-напросто закончился бензин. Вот и купец с товарищами очень живенько походили на ту блондинку, когда разглядывали что-то под открученной ими панелью. Даже выражение её лица сумели повторить. Из любопытства Олег подошёл поближе и поглядел через плечо одного из участников действа на раскрытые внутренности.
        - «Эх, ручонки бы оборвать по самые яйца, тому, кто такое слепил», - мелькнула у него в голове первая мысль, когда он увидел кустарные поделки неведомого умельца, должные изображать узел управления магической энергией. Дед его жёстко натаскивал по высочайшим Имперским стандартам, не стесняясь сурово наказывать за допущенные ошибки. Пару раз довелось даже в холодном чулане ночь провести. А сколько раз его без обеда оставляли… До рукоприкладства Дед ни разу не дошёл, но и словами мог так стегануть, что уж лучше бы ударил от души.
        - Надо же, непотребство-то какое, - чуть слышно пробормотал про себя парень, и тронув ближайшего к нему ремонтника за плечо, подсказал, - Дядя, вы бы сначала контакты в двух местах зачистили, а вот ту шаговую линейку вообще бы выкинули, и поменяли на нормальную, хоть от того же транспортника военного.
        - А, э-э. Ну, привет, племянничек. Ты откуда тут взялся? - обернулся к нему купец, разглядывая парня.
        - Так мы эта, двигатель привезли, - попытался Олег закосить под деревенского увальня.
        - Эт-та, - с удовольствием повторил купец, крайне правдоподобно изобразив эстонский акцент, - Ты мне, парень, дурочку-то не лепи. Контакты я и сам уже вижу. Про линейку рассказывай.
        - Так неправильная линейка, как вы ещё с него не попадали-то все, - кивнул Олег на дирижабль. «Кривая» линейка может так дирижабль перекосить, что весь груз внутри него по палубе поедет, и тогда уже ничего воздушное судно не спасёт. С тем, что у них стоит, никаких манёвров резких делать явно не стоит. Не дирижабль, а норовистый мустанг получается.
        - Упс-с. Ваня, Кирюша. Стол накройте в темпе в кают-компании, почаёвничаем. Пошли-ка племянник внутрь, побеседуем о делах наших лётных, - ухватил Олега за рукав Киякин, потащив его к раскрытым дверям гондолы дирижабля.
        - Не, Иван Силыч сейчас с двигателем закончит, и мне дальше работать надо идти, - попробовал отбрехаться Олег.
        - Силыч! - прокричал купец в сторону моторного отсека, - Я парнишку твоего на час заберу. Не возражаешь?
        Взмах руки механика из люка все восприняли, как знак согласия.
        - Летал на дирижабле? - поинтересовался Киякин, проводя для парня небольшую экскурсию по дирижаблю.
        - Четыре раза, но давно, я тогда мелким был.
        - И куда же ты летал?
        - Один раз к морю, а другой раз - на материк, - сходу сочинил Олег подходящую его легенде сказку, - Мы в Крыму тогда жили.
        - Вот и пришли, присаживайся.
        - А откуда про магические устройства знаешь? - спросил один из мужиков, работавших вместе с купцом. Он принёс большой заварной чайник, накрытый полотенцем, и уселся рядом с ними за стол.
        - Учитель у нас хороший был. Старый только. У него зрение как стало совсем никудышное, так он из мастеров в учителя перебрался. Работать уже не мог, а показывал и объяснял всё очень толково.
        - Угу, и ты, значит, тоже можешь понятно объяснить, что у нас с линейкой не так? - наливая чай в чашки, поинтересовался не представленный ещё Олегу собеседник.
        - Хороший чай. Я бы даже сказал отменный, - словно не услышав вопроса отозвался Олег, махнув пару раз рукой над чашкой и подгоняя к себе чайный аромат, - И на вкус очень даже недурственный. Вот только воду лучше бы родниковую пользовать. А то привкус металла заметен. Кстати, меня Алексеем звать.
        Чай Олег стал пить так же, как и купец, с блюдца. Больно уж он горяч.
        - Иван… Иван Алексеевич, - представился мужик, после того, как купец пару раз кхекнул, выслушивая спич парня про достоинства чая.
        - Линейка у вас, Иван Алексеевич, не очень хороша. Сдаётся мне, что летать с ней не просто, - в последний момент Олег сообразил, что эту поделку мог изготовить кто-то из экипажа, и решил не хаять чересчур чужой труд. Поставив блюдце на стол, он аккуратно промокнул салфеткой вспотевший лоб.
        - И чем же она вам, молодой человек, не угодила? - поинтересовался купец. Он тоже закончил чаепитие и откинувшись на спинку дивана, с улыбкой наблюдал за разговором.
        - Простая слишком. Был бы у вас дирижаблик небольшой, вроде курьерского, на пару продольных компенсаторов, то тогда ладно. А у вас их четыре, и они разнесены по углам рамы. У вашей линейки нет обратной связи. Значит и рама постоянно наперекос работает.
        - Что скажешь, Иван Алексеевич? - с ухмылкой поинтересовался Киякин у своего товарища, явно забавляясь возникшей ситуацией.
        - Что скажу… Скажу, что я как раз на курьере и летал. Не было там никакой обратной связи. И линейки эти я пару раз сам делал. За три года никто не угробился, - огрызнулся мужик, и сердито засопел над вновь налитой чашкой чая.
        - Для транспортника линейку на коленке не сделать. Она - прибор точный и непростой. Тут даже наша мастерская не справиться, - почесал Олег затылок, - Странно, вроде и дирижабль у вас добрый, а цепи управления никуда негодные стоят.
        Мужики переглянулись и зашлись довольным смехом.
        - Мы же из двух списанных один собрали. Новый-то года два строить будут, и денег он безумных стоит. Никакой торговлей столько не заработать. Тут нам армейские друзья подсобили по старой памяти. Понятно, что перед списанием механики всё ценное ободрали, так и мы, считай, за бесценок у них отоварились. А так-то да, никто из нас до этого на транспортах не служил. Мы с Кирьяном на боевых летали, а Ваня на курьере. Ясен пень, что большие грузы никому по службе возить не довелось. Вот и не знаем мы толком ничего про все эти транспортные тонкости.
        - Неужели дирижабль два года строят? - выловил Олег из разговора удивившую его информацию.
        - Для гражданских это так. Верфь сначала военные заказы клепает, а гражданские суда доделывают по остаточному принципу. Да и очередь там стоит немалая, - впервые подал голос Кирьян.
        - Ты лучше вот что скажи. Если я достану эту линейку, ты сможешь её установить? - спросил купец, потирая руки.
        - Не, - замотал Олег головой, - Вам хороший специалист нужен. Чтобы в марках и типоразмерах разбирался. Энерговоды вам грамотно развёл. Контакты все на штатные заменил. Короче, знания нужны специфические. Тогда всё сбалансировано работать будет. Сейчас у вас процентов тридцать энергии попусту уходит, а то и больше.
        - Ой ли… Не ошибаешься, случаем? - недоверчиво прищурился Киякин.
        - А вы со стороны пригласите кого-нибудь разбирающегося в этом деле, и послушайте, что он вам скажет, - глядя купцу в глаза ответил Олег.
        - Похоже, парень дело говорит, - задумчиво протянул Кирьян, обращаясь к купцу, - Может, скатаемся до армейцев. Я там много с кем знаком. Поди, в простой-то консультации не откажут.
        - А сейчас и съездим, - решил Киякин, - Ты тоже подходи, как увидишь, что мы вернулись, - обратился он к Олегу.
        Армейская часть была расположена на другом конце поля, но въезд на ограждённую территорию у неё организован со стороны города. Звук автомобильного клаксона Олег услышал минут через сорок. Купец сигналил, давая знать, что они вернулись. Он отпросился у Силыча, и поспешил к дирижаблю.
        Привезённый купцом консультант оказался франтоватым мужчиной, лет тридцати пяти. Такой вид ему придавали тонкие усики, с закрученными вверх концами. Поверх добротного технического халата он набросил офицерский плащ. Оглядев дирижабль со стороны, консультант удивлённо покрутил головой и пошёл осматривать предложенные его вниманию потроха, выглядывающие из проёма на месте снятой панели.
        Посмотрев на открывшуюся конструкцию, офицер оглянулся на пилотов, вытащил пенсне, и стал разглядывать внутренности уже вплотную, чуть не утыкаясь носом в детали. Вылез он с вытаращенными глазами, и прежде чем начать говорить, выразительно покрутил упёртым в висок указательным пальцем.
        К концу ремонта дирижабля Олег познакомился и с купцом, и с его магами Иваном и Кирьяном, и с капитан-техником второго ранга Усольцевым Игорем Семёновичем. Хозяйство при каптёрке Силыча обзавелось фарфоровым заварником, ведёрным самоваром и вполне приличным набором пиал, пусть и фаянсовых, но вполне симпатичных и новых. Самовар притащил из дома Силыч, а остальное подарили «прихожане». Так старый механик окрестил купца с его командой и армейского техника, полюбивших вечерние чаепития под навесом, с видом на лётное поле, дирижабли и реку за ними.
        Хотя началось всё с подарка. От денег за свои советы Олег отказался дважды, как их купец ему не навяливал. Киякин поступил хитрее, он прилично доплатил мастерской, и однажды начальник выдал Олегу премию в размере месячной зарплаты. От себя Киякин подарил две здоровенные жестяные коробки цейлонского чая, с которого и начались их посиделки в уже увеличенном составе. Эмалированные кружки, с помятыми боками и облупившейся местами эмалью, собравшиеся гости дружно назвали нонсенсом, не соответствующим качеству напитка.
        О чём только не говорят мужики вечером после работы.
        О дирижаблях, о ба… дамах, о службе, о деньгах и их роли, о пограничных конфликтах, которые понемногу переросли в полноценную войну, о политике… Да всего не перечесть.
        Трудно объяснить почему, но в этой компании у Олега впервые возникло чувство дома, ощущение защищённости, и вера в то, что всё будет хорошо. До этого он словно был контужен обрушившимися на него событиями, потерей родных и как-то замкнулся, ушёл в себя. Его душа словно спряталась где-то внутри, и всё происходящее он воспринимал, как наблюдатель со стороны.
        Обычное человеческое общение, интересная работа, новые знакомства - Олег зацепился за них, как за якорь и понемногу сам себя стал вытаскивать из опустошения и чувства горя, из воспоминаний о прошлой жизни.
        Близко сошёлся Олег и с маготехником Усольцевым. Речистый купец уломал таки офицера заняться его «ласточкой». Дело дошло до того, что офицер взял неделю в счёт отпуска, и получив Олега в подручные, принялся за работу.
        Работать с Усольцевым интересно и познавательно. Мечтал человек стать учёным. Аспирантуру закончил после института. К значимому академику в коллектив попал. Только титулованный учёный не любил «самодеятельности». Так он называл попытки своих сотрудников заниматься собственными темами, а не теми, которые были утверждены планом его работ.
        И ладно бы, его требования относились только ко времени работы, так нет. Стоило новому аспиранту написать статью по абсолютно посторонней теме, работу по которой он самостоятельно провёл в свободное время, как Усольцев почувствовал всю силу гнева своего начальника. Помыкавшись три года, Игорь Семёнович перешёл в другое учреждение.
        Там работать над собственными изобретениями начальник не мешал, но все достижения без малейшего зазрения совести присваивал себе. Любая мелочь, пусть даже небольшая статья в научный журнал, шла обязательно под его фамилией, и лишь потом, мелкими буквами указывались настоящие авторы.
        Время шло, творческие порывы сменила нудная рутина, а тут ещё и семья появилась. Недолгая семейная жизнь закончилась грандиозным скандалом и разводом, а армия получила перспективного инженера-техномага, подписавшего пятилетний контракт.
        Пять лет службы закончатся через семь месяцев. Командир части уже зондирует офицера на продление контракта, обещая скорое повышение в чине, но в жизнь техномага вмешалась весёлая вдовушка. Общительная, занятная, кроме приятной внешности и замечательного характера она обладает ещё многими несомненными достоинствами, к которым относится большой доходный дом на одной из центральных улиц. На первом этаже расположена ювелирная мастерская, ранее принадлежавшая её погибшему мужу, и ювелирный же магазин, который она уже устроила сама.
        Бравого офицера Софочка Гольштейн приметила через год после смерти мужа, убитого ночными грабителями. Усольцев зашёл в ювелирную мастерскую, решив заказать амулет на юбилей своему командиру части. По сути, он лишь немного улучшил свою студенческую разработку. В годы бурной студенческой молодости, когда вопрос утреннего похмелья встал во всей своей красе и плотно начал мешать учёбе, в будущем техномаге проснулся талант. Буквально по наитию он соорудил амулет, полностью снимающий похмельный негатив. Пьяная беседа с таким же студентом целительского факультета однажды поутру преобразовалась у техномага в удивительно гармоничное плетение по принципу «три в одном». Амулет оказывал лёгкий целительный эффект, снимал интоксикацию и добавлял заряд бодрости. Камушка, в миниатюрном подобии накопителя, хватало раз на десять. Если учесть, что маги-целители одну такую услугу оценивают в двенадцать рублей серебром, то… Убедительно выходит.
        Софочка, существо милое и легко порхающее по жизни, отличалась железной деловой хваткой. Моментально оценив коммерческие перспективы амулета, она со всей своей милой непосредственностью предложила офицеру пять процентов от прибыли при его производстве, и даже прощебетала, что все затраты на патент готова нести на своих хрупких женских плечах. Про её плечи офицер отозвался возвышенно, даже поэтично, а во всём остальном решительно ей отказал.
        Второй этап, на котором Софочка согласна была обсуждать отчисления в пятнадцать процентов, они провели в отдельном кабинете ресторана. Чтобы не выходить из переговорного процесса, разговор про тридцать процентов решено было перенести в Софочкин будуар.
        За ночь вдовушка в коммерческих переговорах продвинулась не сильно, но между делом сумела выпытать кое-что о студенческой юности офицера. Уяснив, что подобных амулетов разного назначения он только в студенческие годы придумал больше десятка, Софочка тут же познала, что такое первый оргазм, а заодно её проняло чувство чистой и истинной любви. Если бы не вовремя закушенная намертво подушка, то капитан одним рывком мог бы поднять свои отчисления в тот миг до сорока девяти процентов. Насколько иногда простые слова могут оказаться круче секса!
        Бравый капитан не стал возражать, когда Софья во время изумительно вкусного завтрака отправила свой экипаж за его вещами. Даже записку сопроводительную написал. Переговоры вещь серьёзная, их просто так не бросишь. Под утро Софочка вроде бы совсем уже готова была поговорить про тридцать пять процентов, но помешал дворник. Сбил с такта, гад. Нельзя метлой так часто махать. Утро мягче надо встречать, со вкусом. Не вжик-вжик-вжик, а вжи-ик, вжи-ик.
        Свои планы и похождения капитан умел рассказывать без малейшего налёта скабрезности, с тонким чувством юмора, и рациональной долей житейского цинизма.
        Похоже, что основу их отношений с вдовушкой составляет союз единомышленников, притяжение двух половинок, которые взаимно дополняют друг друга, а всё остальное для них не более, чем красивая и увлекательная игра.
        Как бы то не было, а настал день лётных испытаний.
        Дирижабль пригрузили двадцатитонным балластом, ещё три тонны добавили в отсеки гондолы, довели закачку гелия до нормы и начали травить тросы. Со ста метров, прогрев двигатели и сбросив вышибные карабины, судно пошло на ветер, понемногу наращивая положительный тангаж.
        - А-а сказка!
        - Парни я вас всех расцелую, а не, лучше напою до поросячьего визга! Прикиньте, ощущение такое, что до этого мы ездили на двухколёсном самосвале.
        - Я полон энергией! Словно и не летал.
        Экипаж вывалил на поле из обеих дверей. Улыбки до ушей. Мотористы кинулись к Силычу, маги к Усольцеву, а к Олегу подошёл один Киякин.
        - Мы завтра улетаем. Вернёмся дней через десять. Как прилетим, на обед тебя приглашу. Придёшь? - купец засунул большие пальцы в карманы жилетки, а ладонями похлопывал себя по животу. Лицо довольное, как у кота, объевшегося сметаной.
        - Это с чего бы честь-то такая? Степан Васильевич, только не говорите мне, что вы сами это придумали, - глянул Олег на купца, через смеющийся прищур глаз.
        - Да я, у себя дома… - вскинулся купчина.
        - Я про обед спрашиваю, - мягко перебил его Олег.
        - Хм, про обед точно не сам, - с удивлением признал Киякин, - От же бабы, - хлопнул он себя по ляжкам, - Не, ну надо же так мне было мозги запудрить, что я чуть было в спор не кинулся. А ведь точно. Дочь мне на уши присела.
        - Да ладно… - удивился в свою очередь Олег, - Она меня если и видела когда, то один раз, и то далеко не в лучшем виде.
        С дочкой купца Олег встретился, когда катил к мастерской бочку с отработкой. Замена отработанного масла в двигателях дирижабля, льющегося с высоты в два с лишним метра, да при порывистом ветре на поле - это не тот аттракцион, который вызывает радость. В почерневшей отработке Олег уделался на совесть. Не помог ни кожаный фартук, ни кепка. Даже в глаза попало. Пришлось их протирать, размазав остальное масло по всему лицу.
        - Ой, папа, смотри. Негр бочку катит, - светловолосая девчуля, раскрыв рот и васильковые глаза встретилась ему на углу стоянки, рядом с которой у них установлена ёмкость для слива отработки.
        - Бамбарбия Кергуду! - на автомате отреагировал парень их старой лицейской шуткой, и для полноты эффекта, демонстративно облизнувшись, клацнул оскалом белоснежных зубов, и выкатив белки глаз, добавил, ощерившись. - Ням-Ням.
        Барышня с заполошным визгом кинулась в объятия Киякина, который, подыхая от смеха, тихо сполз по стене на приступок фасада.
        - Видимо запомнила. Ну так придёшь, не побоишься? - попытался взять парня «на слабо» купец.
        - Приду. Только ты сам смотри не испугайся, - впервые обратившись к купцу на «ты» ответил Глава Рода Бережковых.
        Глава 4
        До войны Камышин был небольшим городом, с населением в сто десять тысяч человек. Надо сказать, что война почти не затронула сам городок. Ни одной постройки разрушено в нём не было. После того, как первые волны беженцев принесли с собой эпидемии смертельных болезней, власти стали действовать крайне решительно. За три дня были выселены все жители из Николаевска, который находился на противоположном берегу Волги, напротив Камышина, и всех беженцев заселили в опустевший город. Крупные областные центры вокруг были превращены войной в руины, и Камышинское княжество начало прирастать народом. Волга помогла пережить голодные годы ядерной зимы. Десятки тысяч людей кормилось с реки и помогали выжить ещё сотням тысяч. На полях, где раньше росли знаменитые камышинские арбузы, стали выращивать морозостойкие сорта овощей и зерно. С потеплением население начало расползаться от реки, чему не в малой степени способствовал князь Гончаров. Помогал новым хуторянам и деньгами, и семенами для посева. Да и бояре целыми Родами к нему под руку пошли. Как-то само собой получилось, что выросло княжество, утвердив свои
границы по Дону, реке Урал, северному побережью Каспия, а по Хопру и Суре дотянулось до бывшей Пензы. Громадная территория, одна из самых богатых землями и населением. Иная страна поменьше будет. Продовольственная житница Империи. Почти треть всех продуктов, мяса и рыбы отсюда везут, а сахара так и вовсе больше всех остальных, вместе взятых. Свёкла тут сахарная уж больно хорошо родится.
        Купцы камышинские быстро поняли все выгоды своего положения. Волга и Дон стали для них основными транспортными магистралями, а продовольствие - главным товаром.
        С ростом купечества понемногу начал оживать и гигантский хлопчато-бумажный комбинат. К слову сказать, самый большой в Европе был в довоенные годы. К списку товаров добавились ткани. Пообносился народ. Нарасхват ткани пошли.
        Купец Липатов Ерофей Константинович в первую сотню камышинских купцов не входил. Собственно, и во вторую тоже. Устроился он где-то в середине третьей. И то хлеб. Купец-то он всего лишь в третьем колене. Первая сотня купцов поколений десять насчитывает. Успели все важные позиции да маршруты загодя под себя подмять. Торговать начинали на тех кораблях, что после войны уцелели, а потом и свои верфи в городе появились. Новые пароходы в самом Камышине делать стали. Железную дорогу смогли восстановить, и до Дона продлить, а вот до Урал-реки пока не сподобились. Неспокойная там ещё территория. Страшновато купцам в «железку» по степям такие деньжищи вкладывать. А ну, как нагрянут лиходеи, да порушат всё. Не раз уже степи казахские хунхузы свободно проходили. Словно нож горячий сквозь масло. На Урал-реке их и останавливала княжья дружина, да потом и войска государевы.
        С одной из таких битв и начался их купеческий род. Прадед его, Семён Липатов, десятником был в Бережковской сотне, что службу несла вместе с княжеской дружиной. Знатно они тогда повоевали. Вот только пуля хунхузская прадеду плечо раздробила, да отсушила руку. Вывезли прадеда до Камышина, а там его дочка старосты артельного выходила. Много девушек тогда в медсёстры подались. А пока лечила, да на ноги поднимала, любовь-то у них и сладилась.
        Староста артельный, что четыре рыбацкие ватаги на Волге держал, счастью дочери единственной препятствовать не стал. Воину увечному отдал под начало свои торговые места в городе, да с купцами нужными свёл. А уж когда боярин Бережков ему патент выкупил купеческий, да своим родовым купцом назначил, так и начало их дело торговое расти.
        Князь Гончаров тоже не забыл, с чего купец-то об одной руке, считай, стал. Неплохим домом наградил на свадьбу, и сам отцом посаженным выступил со стороны жениха. И честь великую воину оказал, и самым непонятливым дал понять, что Липатовы у него под личным присмотром состоят. Обзавидовалось купечество, но зла не затаило. Больно уж слава о той битве на Урал-реке прогремела. Один в пять наши бились, а разгром врагу нанесли и на свою землю не пустили. Домой меньше половины воинов вернулось, и те почти все изранены. Особо тут не позавидуешь. Не каждый из купцов готов свою голову сложить за земли и народ, да и навыки воинские с делом купеческим совместить нелегко. Это с виду купец толст и благополучен. На самом деле работы у него невпроворот. Всё требует присмотра и контроля, а уж чтобы ещё и нос по ветру держать - тут особый талант нужен. Нет времени у купцов, чтобы по полдня штыком махать, да на полигонах по мишеням стрелять.
        С годами вышло так, что Бережковские накопители магической энергии только через Липатова и можно стало заказать. Не жаловали Бережковы иных покупателей, как те не пытались соломку мягко стелить. Напрямую дело имели только с Оружейным приказом, да с купцом своим. Вроде и мелочь. Накопители кто только не делает. Те же Мансуровы, к примеру. Много они накопителей производят, и по цене они у них дешевле. Ан нет. Цена хоть и пониже, а качество заметно пожиже. Втрое против лучших Бережковских проигрывают, что по запасу, что по отдаче одномоментной.
        Услышав шум во дворе, купец поднялся с кресла, и зябко кутаясь в халат, подошёл к окну. Не вовремя простыл он, вот и отправил сына с охраной в контору, как узнал, что привезли инкассаторы посылку с заказами. Не верилось ему, что заказ выполнен будет. Долетели уже до Камышина вести о гибели главы Рода Бережковых.
        Вслед за сыном из его автомобиля выпорхнули две сестрёнки-близняшки, радость и отрада сердцу отцовскому. После неожиданной кончины жены, год назад умершей от сердечного приступа, и похоронки на старшего сына, погибшего на войне, только эти болтушки могли вызвать улыбку на лице купца. Крепко он сдал, после свалившегося горя. Поседел, сгорбился, осунулся на лицо. Теперь и приболел ещё, чего с ним давно не случалось.
        Проследив, как охранники вытащили из машины два небольших, но тяжёлых ящика, а сын нагрузился картонными коробками, перевязанными лентами, Ерофей Константинович пошёл встречать прибывших. Запамятовал он, что дочки к первому балу готовятся, хоть и трещат они по этому поводу, как сороки, уже не одну неделю.
        - Ящики в обеденный зал заносите, а вы цыть к себе. Позже наряжаться да показываться будете. Дела пока у нас, - скомандовал он с лестницы, пряча улыбку в густые усы.
        С приездом детей дом, казалось, стряхнул с себя сонную грусть и наполнился жизнью.
        Зайдя в прихожую, дочки тут же изрядно потеряли в чопорности, положенной им на людях, чмокнули брата в щёки, и похватав коробки унеслись на свою половину. Эх, достанется же кому-то вскоре такое чудо! Веселушки, подвижные, словно капельки ртути, умом не обделены, и Дар магический есть, пусть и слабенький. А уж пригожие какие!
        Встряхнувшись, словно пёс, вышедший из воды, купец поспешил в зал. Давно его одна догадка мучила, вот и ждал он подтверждения своим мыслям с прибытием этого заказа.
        - Неси сюда шкатулки, и фонарик новомодный захвати, - скомандовал он сыну, нетерпеливо поглядывая на ящики.
        С детских лет Ерофей Константинович не пропустил ни одного накопителя, чтобы не посмотреть сквозь рёбра контуров на игру камня. Некоторые он откладывал сразу в сторону, а в иные мог смотреть подолгу. Камни в накопителях только с виду одинаковы. Оттого и важно почувствовать душу камня. В одном затаились лучи солнца и ощущение тепла, в другом шелест листвы и дыхание весны, в третьем можно почувствовать шум прибоя и журчание родникового ручья. Константин Иванович, отец Ерофея, называл сына фантазёром, но признавал, что оттенки на камнях он подмечает самые мельчайшие. На работе накопителей такие мелочи никак не сказывались, но купец так и не отказался от своей привычки. Своё ощущение камней он держал в тайне, чтобы не прослыть чудаком. Откуда взяться душе у искусственных алмазов…

* * *
        Шок и необычное волнение Ерофей Константинович впервые испытал не так давно, года три-четыре назад. Тогда он первый раз увидел необычные камни. Практически бесцветные, с едва уловимым налётом синевы, они ощущались, как бескрайнее безоблачное небо, которым можно любоваться бесконечно, и давили своей силой, словно упругий ветер, готовящийся сбить тебя с ног. Такой чистоты, мощи и ясности ощущений купец не испытывал ни разу. Чтобы проверить себя, он прихватил с собой три разных образца и поехал к школьному другу, Аристарху Соломоновичу, ювелиру-артефактору. Ювелир был одним из немногих, кого купец частично посвятил в свои исследования. Посмеиваясь, мастер изучил камни, а потом, забыв о госте, часа два возился вокруг накопителей с разными приборами. Назначение многих агрегатов, сконструированных мастером лично, вряд ли кто знал, кроме него самого. О том, что ничего особо интересного он не узнает, купец догадался задолго до окончания работ. По мере того, как со стола один за другим исчезали приборы, лицо друга Арика становилось всё грустнее и грустнее.
        - Ну что же, у меня для тебя две новости. Сначала хорошая. Не могу объяснить причину, но вот этот накопитель намного лучше двух остальных. Он заряжается быстрее, у него больше ёмкость, и я не смог определить величину саморазряда. Такое впечатление, что её совсем нет. Почему не могу назвать причину? Да потому, что её нет. Кроме оттенка, сам кристалл ничем не отличается от двух других. Я бы даже сказал, что тот, что с зеленоватым оттенком, скорее всего почище будет. Теперь о плохом. Если такие накопители попадут в руки воякам, то они из кожи вон вылезут, но таки захватят себе весь остальной объём подобной продукции, - вынес вердикт ювелир, с чпокающим звуком вынув из глаза часовую лупу.
        - И что мне теперь делать? - нервно хрустнул купец пальцами, тяжело облокотившись на столешницу. Четвёртую часть своего дохода он получал от продажи накопителей. Но в данный момент не деньги интересовали купца. Престиж. Бережковские накопители делали его вхожим в самые различные, иногда очень необычные круги общества. Невероятно дорогие, уникальные по своим характеристикам, накопители были знамениты среди Одарённых. Личные связи с князьями и именитыми боярами дорогого стоят. Враз потерять такой круг знакомств купец просто не мог себе позволить.
        - Ломать не строить, - хитро сгофрировал свой выдающийся нос Аристарх, сумев разместить на нём шесть вертикальных глубоких складок, - Ограничители на заряд я просчитать смогу. Лишь бы накопители никому из шибко внимательных на глаза не попались.
        - В каком смысле? Переделка заметна будет? - выдохнув, спросил Ерофей Константинович, утирая пот со лба большим платком.
        - Это вряд ли… Другой вопрос, что с саморазрядом делать, да и со сроком службы, пожалуй. Раза в полтора такой накопитель дольше проживёт. У тебя есть данные, сколько циклов зарядки они сейчас выхаживают?
        - У гвардейцев, как я слышал тысячи две-две с половиной. На дирижаблях тысяч до пяти. Сам понимаешь, режимы там помягче, поэтому деградация кристалла и происходит медленнее, - как по писаному отчеканил купец не раз говоренный им текст.
        - Надо же. Неужто дороговизну такую на дирижабли ставят? - изумился ювелир.
        - Кто бы говорил, - хмыкнул купец, косясь на витрины ювелирной лавки, - Твои побрякушки тоже не за копейки продаются.
        - Так то украшения, к тому же с магическими причудами. А на дирижабль и промышленный накопитель можно поставить. Пусть он и весит несколько тонн.
        - Ага, ты ещё столичным штучкам на самосвале предложи в свет выезжать. Там, брат, такие финдебоберы порой закручивают, что только держись. В ином дирижабле только в баре одном напитков столько, что можно на два таких накопителя поменяться, и не прогадаешь. Оденет боярин шубу соболью с пуговицами брильянтовыми, возьмёт в руки посох резной, снизу до верху каменьями усыпанный, украшений на себя наденет, так что места живого не видно, вот и думай, сколько денег он на выход потратил. Для такого цена накопителя - тьфу. Плюнуть и растереть.
        - Давненько я в столицу не выбирался, - задумчиво протянул ювелир, почесав лысеющую голову под сдвинутой набок кипой, традиционной еврейской шапочкой, прикрывающей макушку, - Надо же, как там жить-то роскошно нынче стали.

* * *
        Ушедшего сына Ерофей Константинович дождался с трудом. Приплясывая от нетерпения, он выхватил у сына плоскогубцы и начал сдирать проволоку и пломбы с ящиков. Отщёлкнув замки и откинув крышки, он опытным взглядом нашёл нужные упаковки. Персональный заказ одного из самых именитых камышинских купцов. Честно говоря, за эту позицию заказа Липатов волновался больше всего. Не простит ему гонористый купчина, если у него не получится с подарком для дочери на свадьбу. Про яхту, которую он строит на камышинской верфи каких только слухов по городу не ходит. Местные сплетники предполагают, что она будет «самая-самая». Самая быстрая, самая дорогая и самая красивая. Про самую дорогую Ерофей Константинович вполне верил. Четыре бережковских накопителя большого размера - это не баран чихнул. Ого-го какие деньжищи! Посмотрев на свои руки, купец досадливо мотнул головой. Трясутся. Волнение.
        - Вытаскивай заказ Перфильева. Вот эти четыре упаковки. С них начнём, - скомандовал он сыну, от которого не укрылась и его секундная заминка и осмотр рук. Накопители распаковывать всё равно придётся все. Ещё прадед настоял на том, чтобы все накопители Бережковых клиенту в особых шкатулках доставлялись. С тех самых времён и живёт у них на подворье семья краснодеревщика. Каждая его работа - само по себе произведение искусства. Что по резьбе затейливой, что по инкрустации перламутровой. Зато и покупатели сразу понимают, какую ценность они приобрели. Что ни говори, а товар лицом подать очень важно.
        - Какой разбирать будем? - спросил сын, сноровисто расправившись с упаковками.
        - Все четыре, - откликнулся купец, пытаясь успокоиться и сосредоточиться.
        Сын чему-то усмехнулся, и привычно начал разборку корпуса ближайшего к нему накопителя. Солдаты такими же уверенными движениями винтовки разбирают, чтобы почистить.
        - Ну вот, сейчас всё и узнаем, - вполголоса сказал Ерофей Константинович, принимая из рук сына сердцевину накопителя в ещё не снятой скорлупе из толстой пористой резины. Подойдя к окну, он раздвинул половинки противоударной изоляции, и впился взглядом в кристалл.
        - Батя, ты чего застыл? - голос сына купец услышал словно издалека, хотя сын стоял рядом, и через его плечо смотрел на то, что он держал в руках, - Надо же. Мне Петька Амбросимов вчера новым биноклем хвастался. Здоровенным таким, двенадцатикратным. Линзы у его бинокля тоже, то фиолетом, то синевой отдают. На смотри, второй камень так же переливается, - сын протянул ему ещё одну скорлупу. Алмаз, проглядывающий через хитросплетения золотых рёбер контуров, точно так же отдавал синевой, и дышал мощью океанского ветра. Не спеша осмотрели внутренности всех накопителей. Камни везде были однотонными, с заметным голубовато - синим отливом.
        Ультрафиолетовый фонарик купец Липатов обзывал новомодным, чтобы не ломать язык на его сложном названии. Мода на специальные бланки купеческих документов пришла с год назад. Сразу после того, как начался выпуск новых банкнот, дополнительно защищённых от подделки. Особенно полюбились купцам бланки именных векселей, существенно упростивших расчёты за крупные партии товара. Фонарик помогал установить подлинность денег и бумаг, делая видимыми защитные узоры и специальные знаки.
        Однажды вечером, около года назад, Ерофей Константинович закрылся у себя в кабинете. В очередной партии накопителей он увидел несколько знакомых голубоватых алмазов. Раздумывая над тем, стоит ли на них ставить ограничители, он машинально пощёлкал кнопкой новой игрушки - ультрафиолетового фонаря, прочно прижившегося у него на рабочем столе. К его удивлению камни засветились, и гаснуть стали далеко не сразу. Если бы не вечер, и не желание посидеть в сумерках, рассматривая причудливые всполохи пламени в камине, то ничего бы он не заметил. Так увлечение купца пополнилось ещё одним инструментом, а свойства алмазов - ещё одной загадкой.
        Камни в новой партии накопителей были ещё более необычные, чем те голубые, которыми он любовался раньше. Поглядев на снисходительно улыбающегося сына, считавшего рассматривание камней отцовской блажью, Ерофей Константинович решил, что пришла пора приобщать парня к некоторым тайнам своего дела. Да к себе плотнее привязывать надо, а то, упаси Бог, сбежит в армию, как старший когда-то сделал.
        - Зашторь-ка окна, и поплотнее, - распорядился купец, поудобнее устраиваясь на стуле и освобождая перед собой больше места на столешнице, - А теперь смотри внимательно.
        Около часа отец и сын, словно малые дети, бродили вокруг большого обеденного стола, по очереди подсвечивая камни фонариком со всех сторон, и разговаривали.
        Никогда ещё сын не слушал отца с таким вниманием, и никогда отец так много не рассказывал ему про историю их семьи, и про Род Бережковых.
        А на столе, в полутёмном зале, словно угольки необычного, магического костра, светились и переливались голубовато-синие созвездия алмазов.

* * *
        Новая Рязань. Оружейный Приказ. 1 ноября 51 года со дня Основания Империи. Два часа пополудни.
        Звонок внутреннего телефона прервал благостное послеобеденное ничегонеделание полковника имперских интендантских войск. С неодобрением покосившись на недавно появившийся аппарат, он положил на край пепельницы только что прикуренную сигарету, и дождавшись окончания телефонной трели, снял трубку.
        - Господин полковник, лейтенант Сысоев вас беспокоит. Прибыл боярин Бережков на предмет сдачи ежегодного налога, - услышал он доклад дежурного офицера.
        - Ну, прибыл и прибыл. Порядок что ли не знаете? Примите, проверьте количество, качество и выдайте расписную грамоту, - проворчал полковник в трубку, досадуя на глупую молодёжь, потревожившую его по такому пустяку.
        - Осмелюсь заметить, что мне по смене передано ваше распоряжение, с отметкой «Важно», об обязательном докладе вам лично в случае прибытия представителя Бережковых, - неуверенно выговорил офицер в трубку, явно смутившись.
        Стадо мурашек, галопом прокатившееся по спине полковника, словно холодным душем смыло послеобеденную истому. Машинально перелистнув назад две страницы ежедневника, полковник перечитал собственноручную запись: Бережков. Задержать до прибытия офицера по особым поручениям. О появлении доложить по телефону 22-17-17 или 22-17-18.
        То, что телефоны принадлежат Имперскому Управление Безопасности в Рязани, полковник записывать не стал. Эту деталь он и так не забудет, как не забудет и леденящий взгляд этого офицера, и показанное им предписание, подписанное Главой Имперской Службы Безопасности лично.
        Честно признавшись себе, что лейтенант только что спас его от огромных неприятностей, и мысленно поклявшись вернуть ему должок при случае, полковник взял себя в руки. Сглотнув слюну, чтобы хоть как-то смочить вдруг резко пересохшее горло, он уверенным голосом начал отдавать распоряжения.
        - Молодец, лейтенант. Блюдёшь службу. Теперь слушай задание. Нужно задержать этого Бережкова у нас как можно дольше. Пойдёшь налог у него принимать сам. Хоть спектакль устраивай, хоть танцы с бубном пляши, но держи его до тех пор, пока я тебе сам отмашку не дам. Приказ понял?
        - Так точно. Разрешите выполнять? - браво гаркнул лейтенант в трубку, обрадовавшись, что всё обошлось без выволочки, да ещё и похвалили его. Не часто от их полковника похвалу услышать можно. Гораздо реже, чем очередной разнос.
        - Действуй, - скомандовал полковник, и потянулся к городскому телефону.
        Как раньше хорошо, спокойно служилось без этих телефонов. Доставит вестовой бумаги, изучишь их под стаканчик горячего чая, и не торопясь, всё обдумав, ответ сочинишь, а то и на утро отложишь. А теперь… Суета, звонки, доклады. Нет, решительно прогресс не умные люди придумали. Из-за этой спешки даже он, опытный человек, чуть только что ошибку не совершил. Найдя виновника своей оплошности, полковник отвёл душу, с силой припечатав трубку на рожки телефона внутренней связи, и вздохнув, начал набирать городской номер на соседнем аппарате. Всегда на душе как-то легче становиться, когда есть виноватые в твоих неприятностях. А хоть бы и те же телефоны.
        Караван, из военного внедорожника, инкассаторского грузовика и автобуса с охраной к скоростному движению не располагал. Не слишком мощный грузовик, обвешанный стальным листом, неохотно тащил дополнительный груз, да и автобус тоже не стремился ставить рекорды скорости. Триста километров до Рязани они тащились шесть часов, сделав одну короткую остановку посреди поля.
        Олег доставку накопителей в Рязань представлял себе проще, но признав резоны Анвара, нанял полноценную охрану и транспорт. К чести десятка охранников, разместившихся в автобусе, спать во время работы никто из них не собирался. Сосед Олега, молодой крепкий курчавый парень, сам оказался родом из Рязани. Если бы не он, и не его рассказы, то затянувшаяся поездка стала бы самым скучным путешествием в жизни Олега.
        - До Рязани во время войны две ракеты долетело. Первая в район Октябрьского попала, рядом с военным городком полка десантников, а вторая в центр ухнула. Аккурат посредине между десантным училищем и рязанским Кремлём. Радиоактивный след в сторону Мурома ушёл, а те кто выжил, переселились со временем в Льгово да Вышгород. Обустраивались с размахом. Каждому огород побольше хотелось, пристройки для скота и птицы. Вот и растянулась Новая Рязань не на один десяток километров. Ныне уже и до старых окраин дотянулась, - с удовольствием рассказывал о своём городе общительный охранник Андрей, не забывая поглядывать по сторонам, - Наша семья птицу разводила. До сотни гусей держали. Утки тоже были, но мало, десятка два-три. У нас многие птицей живут. По лету пацанёнком на яр выйдешь, что над рекой, а внизу все луга в птице, словно снегом присыпаны. Теперь уже не то. Молодёжь в город работать пошла, а старикам столько держать не под силу. Да и фермы специальные появились. Птицу на них тысячами разводят.
        Слушая краем уха своего соседа, увлечённо повествующего о рязанском житье-бытье, Олег отстранённо размышлял о принятых им решениях. Дел с Оружейным Приказом он сам никогда не имел, и порядки, установленные там, не знал. Если что пойдёт не так, у него до конца ноября будет время, чтобы исправить оплошность, если она обнаружится. Первоначально планы у него были про то, чтобы вопрос с соседями сначала решить. Однако, хорошенько подумав, рисковать не стал. Кто знает, как дело обернётся. Ранят его, к примеру, и налог сдать некому будет. Одним махом можно и земли, и дворянство потерять. Тогда прости-прощай все мечты. Империя нынче землями никого не наделяет. Наоборот, с каждым годом всё больше и больше земель под государство уходит. Это после войны всё просто было. Рассыпалось население на десятки тысяч островков, живущих собственной жизнью. Земли вокруг много, а людей на ней мало. Хватай, сколько обработать сможешь, и в руках удержать. Да и зима ядерная приоритеты поменяла. Говорят, в городах от голода и холода больше населения погибло, чем от бомб и принесённых войной болезней. Теперь времена
изменились. Сшивает потихоньку Император все лоскутки в одно одеяло. Возрождает страну.
        Новая Рязань Олега не впечатлила. Углич покрасивее будет, хоть и размерами меньше. Впрочем, что сравнивать. Рязань после войны отстраивали, а Углич война не тронула. Вот тебе и вся разница.
        Оружейный Приказ вызвал в первый же час у Олега стойкое отвращение. Возможно, свою роль сыграло чувство голода. Живот уже начинало прихватывать лёгкими спазмами. С этой поездкой он не успел даже позавтракать. Хорошо ещё, что Андрей в дороге поделился краюхой хлеба и галетой, а то хоть волком вой.
        Двое солдат, посланных проводить их грузовик до склада, уселись на лавочке, расслабленно ожидая третьего, отошедшего на поиски ключей и офицера. Офицер явился только через полчаса, потягиваясь на ходу, и зевая во весь рот, с риском вывихнуть челюсть. Когда он перебрал все ключи на принесённой им связке, и ни один из них не подошёл к замкам, Олег чуть не вспылил. Очень захотелось ему сбить все замки к чёртовой матери, ударив по ним магией. Удержал его водитель. Пожилой дядька, прищурившись, с удивлением наблюдал за поведением солдат и офицера, а когда Олег вскинулся, готовясь разнести первый замок, он чуть заметно помотал головой. Водитель, вытащив пачку сигарет, кивнул парню головой в сторону лавочки, оборудованной под место курения. Отошли. Присели.
        - Ерунда какая-то творится, - чуть слышно проговорил водитель грузовика, прикрывая ладонями прикуриваемую сигарету, - Я сам служил, и здесь не раз бывал. Обычно все как пчёлки летают. А эти мухи сонные словно специально себя так ведут. Я докурю, и до наших ребят сбегаю. Скажу, чтобы внимательнее были, и за нами присматривали. А ты тут замри и не рыпайся. Это жу-жу, похоже, не просто так. Да и офицер, что за ключами пошёл, уже три раза в окно выглядывал. Наблюдает он за нами, а не ключи ищет.
        Оставшись один, Олег стал внимательно следить за обстановкой, стараясь поменьше крутить головой. Действительно, машины, которые прибывали к соседним складам, долго не задерживались.
        Водитель вернулся вовремя. Всё так же зевающий офицер притащился с ключами, и наконец-то справился с последним замком. Лениво махнув им рукой, чтобы заезжали в склад, офицер скрылся в глубине помещения.
        Тянучка продолжалась долго. Офицер дважды выходил из склада, но возвращался достаточно быстро. Так продолжалось до тех пор, пока в проёме ворот не появились силуэты двух фигур. Полная невысокая фигура оказалась целым полковником, и он энергично промаршировал мимо Олега к лейтенанту, а идущий за ним высокий и поджарый человек в штатском, притормозил около парня.
        - Вы представитель Бережкова? - довольно неприятным голосом спросил человек в штатском у Олега.
        - Нет, - спокойно отозвался парень, наблюдая краем глаза за движениями незнакомца. Щиты на себя он накинул ещё до входа на склад, и теперь держал наготове заклинание мгновенного паралича.
        - Не понял. Но как же, мне сказали…
        - Что за дело у вас ко мне? - перебил его Олег.
        - Это ваш груз разгрузили? - на ходу переосмыслил штатский свой вопрос.
        - А вы кто? - продолжил Олег словесную игру в пинг-понг.
        Незнакомец замолчал, раздумывая. Олег за это время успел расслышать, как полковник распекает лейтенанта, требуя немедленно заканчивать затянувшуюся приёмку. Примчавшийся рысью лейтенант ещё больше увеличил паузу в разговоре, подсовывая Олегу журнал на подпись и вручив ему расписку о внесении налога.
        - Извольте, представлюсь. Капитан Яблонский, Каземир Павлович, - нехотя произнёс незнакомец, нервно дернув щекой.
        - Тогда я повторю вопрос. Что за дело может быть у капитана в штатском к дворянину Бережкову? - достаточно громко произнёс Олег, для того, чтобы у их беседы появились дополнительные слушатели. Надо сказать, что своим вопросом он очень своеобразно подал информацию будущим свидетелям. Капитан собственное дворянство никак не обозначил. Поэтому Олег был в своём праве, согласно всем нормам этикета. Хочется задать вопрос дворянину? Озаботься сначала причиной и документом, дающим право тебе, простолюдину, задавать вопросы дворянскому сословию.
        - Почему бы нам просто не поговорить? - вроде бы примирительно сказал незнакомец, нехорошо сверкнув глазами.
        - Почему… А то, что я тут два часа лишних провёл, пока вас разыскивали и передо мной комедию ломали, вас в качестве причины не устраивает? Тогда могу ещё добавить, что я сегодня даже не завтракал, а время уже к ужину подходит. Этого достаточно?
        - С чего вы взяли, что я виноват в вашей задержке… - начал было капитан, но остановился, увидев выражение лица Олега и его взметнувшиеся вверх брови.
        - Грамота, - глядя капитану в глаза, сказал Олег, и не заметив понимания на его лице, пояснил, - Лейтенант мне её из журнала достал уже готовую. Значит, он давно всё проверил, пересчитал и оформил, но пока вы не появились, он продолжал лицедействовать.
        - Хорошо. Давайте оба успокоимся. Если хотите, я готов принести извинения. Могу сказать, что мне тоже пришлось возвращаться с полдороги, и ехать пришлось очень быстро, чтобы успеть к вам. Как понимаете, настроение такие гонки тоже не поднимают, - капитан ничуть не покривил душой. Лампа уровня топлива замигала задолго до того, как он увидел окраины города. Окончательно она загорелась уже перед воротами Приказа, давая понять, что бензина осталось километров на пять-семь пути. Каких нервов ему стоила борьба между желанием ехать быстрее и опасением не доехать вовсе, можно не объяснять. Парня надо задержать и доставить в Управление. Там найдут, что сказать и чем ему заткнуть рот. Не первый раз. Но сейчас на складе этого не сделать. За дворянина тут же вступятся, и территория здесь другого ведомства. Полковник поможет, а вот свидетелей с десяток наберётся. Бояре потом так могут всё раздуть, что мало кому поздоровится. Вывести бы его за ворота, а там может удастся посадить в машину, или уговорить, или… Второе «или» было в нескольких вариантах. Оглушить, поставить укол, угрожая пистолетом одеть
специальные наручники. Опытного оперативника не пугало то, что его клиент наверняка Одарённый. Парень молод, пока он начнёт творить заклинание, его раз пять можно успокоить.
        Олег тоже раздумывал. Его смущал полковник. На своей территории он царь и Бог. Отдаст команду задержать их машину для какого-нибудь разбирательства, и что делать? Прорываться к выходу с боем? Без летальных техник ему не справиться, а убивать ни в чём не повинных солдат Олег и сам себе не позволит. Придётся рискнуть и перенести игру за территорию Приказа. Плохо, если у капитана за воротами окажутся помощники…
        - Пожалуй, я могу прогуляться с вами до ворот, а потом, увольте. У меня своих дел невпроворот, - изобразил Олег из себя скучающего дворянина, и повернувшись к водителю, крикнул, - Ты не спеша к воротам езжай и меня там подожди, а мы с господином капитаном пешком пройдёмся.
        Водитель коротко кивнул, как бы поклонившись, но на самом деле сделал это, чтобы скрыть еле заметную ухмылку на лице.
        - Итак. О чём вы хотели «просто поговорить»?
        - Почему вы сказали, что вы не представитель Бережковых? - решил капитан разыграть вроде бы беспроигрышную карту, которая вполне могла дать ему моральный перевес в предстоящем разговоре.
        - Я сам Бережков, и не могу являться одновременно ещё и представителем самого себя. Не так ли? - пожал Олег плечами, объясняя очевидное.
        - Но ваш Род…
        - А про Род вы меня не спрашивали. Предполагаю, что сделали это намеренно. Не любите бояр?
        - Скажем так - не имею с ними ничего общего. Вы собираетесь вернуться в имение? - попытался капитан узнать предполагаемый маршрут парня. Мало ли, как всё повернётся с захватом.
        - Хотелось бы, но увы… Поеду в маленький, тихий город. Вы не поверите, капитан, но я там работаю. Приходиться соблюдать конспирацию. Не приведи господи узнают поборники нравов, что дворянин крутит гайки, столько крику будет. Они считают, что не боярское это дело, в железяках всяких возится. Так что у вас за вопрос-то был?
        - Мне нужно передать приглашение Главе вашего Рода, - заторопился офицер, понимая, что времени у него не так-то и много.
        - Оно у вас с собой?
        - Нет. Князь Обдорин-Тверской пожелание высказал устно. Вот карточка с телефоном секретариата. Можно позвонить и они назначат время и подготовят пропуск, - капитан специально слазил за визиткой в карман, приучая собеседника к безопасности таких движений. Убирая портмоне обратно, он успел спрятать в ладони маленький шприц-тюбик. До грузовика осталось несколько шагов. Пока парень будет забираться в кабину возникнет самый удобный момент. Придержать его за край куртки, поставить укол, подхватить… Потом он дотащит обмякшее дворянское тело до своей машины, которая стоит рядом с воротами и довезёт его до Управления.
        - Хорошо, - парень взял карточку с телефонами, а второй рукой приоткрыл дверь кабины, - Прощайте. Митрич вас подбросит, если по пути.
        Прежде, чем капитан успел сообразить, что парень не торопиться залезать в высокую кабину, тот ещё больше приоткрыл дверь, занимая ей весь проход между грузовиком и воротным столбом. Когда капитан захлопнул тяжёлую дверь инкассаторской машины, то никого перед собой не увидел. Парень ушёл за машину, а грузовик тронулся с места. Потеряв секунды на метание перед двигающимся мимо него грузовиком, капитан решительно зажал в руке шприц и приготовился атаковать сразу же, как только машина проедет.
        Наверное кот, погнавшийся за скворцом-подранком, себя так же чувствует, когда вылетев из-за угла он натыкается на четырёх здоровых сторожевых псов.
        Перед автобусом стояло четверо охранников, а Олег уже был за ними, поставив ногу на подножку автобуса.
        - Капитан, передайте начальству, что им вскоре перезвонят, - махнул парень прямоугольником карточки и скрылся внутри салона.
        Проводив взглядом инкассаторский караван, капитан перевёл взгляд на свою машину, и зло сплюнул на землю. Переднее колесо на ней было спущено, а выкрученный золотник издевательски выложен на середину капота.
        Спешно организованная в Управлении группа захвата догнала инкассаторов через полтора часа далеко за городом. Посмеиваясь, полусонные охранники выбрались из машин, беспечно махнули рукой, предоставляя преследователям право на досмотр, и выстроившись цепочкой у кювета, справили малую нужду. Нет их вины в том, что заказчик решил остаться в городе поужинать. Контракт у них закончен. Документы об этом подписаны. Желаете ознакомиться?
        До Основинской церкви Олег доехал на такси. Пожалел дорогие туфли на кожаной подошве по мокрым тротуарам портить. Сегодня он переночует у Степана, а завтра… Завтра они приведут свои убедительные доказательства соседям. Рано им Род Бережковых со счётов сбрасывать.
        Глава 5
        Метеорологические зонды, огромные шары из тёмно-серой прорезиненной ткани, в Иваново делают тысячами. С развитием воздухоплавания на дирижаблях, спрос на такую продукцию растёт год от года. Шары делают трёх размеров: большие, для стационарных постов; средние, для местечковых станций; и малые, которые запускают на большую высоту, чтобы определить там направление и силу ветра.
        Малые-то они малые, а груз в полпуда весом до пяти километров вверх поднимают. По всей Империи четыре раза в день, в строго определённое время запускают сотни малых зондов. Имперская метеослужба собирает эти данные со всей страны и составляет карту ветров.
        Последних зондов, малого размера, приходилось изготавливать больше всего. В отличии от своих старших братьев, привязанных к земле тросами, намотанными на барабаны лебёдок, они одноразовые. Поднялись ввысь, сбросили сведения с каждой новой высоты, доставив метеорологам данные о движении воздушных масс на разных горизонтах, их температуре, давлении и влажности, и улетели в неведомые дали.
        Небо, оно только на вид одинаково, а на самом деле ветра там дуют разные. Иногда такой слоёный пирог можно увидеть, что ум за разум заходит. У земли ветер с севера дует, облака по небу на восток летят, а на высоте в три-четыре километра умеренный пассат не спеша перемещается на юго-запад.
        Подробные карты ветров, до пяти километров в высоту, метеорологи составляют изначально на две недели вперёд. Затем, начиная с недели, в них добавляются детали. Более точно выглядят скорости воздушных потоков, и с высокой вероятностью предсказываются температуры горизонтов. Для дирижаблей это важно.
        Прямой путь для дирижабля не всегда самый короткий и быстрый. Из того же Харькова до Саранска можно по разному долететь, если высоту менять и ветер попутный подбирать. Встречный ветер, в десять-двенадцать метров в секунду, скорость транспортного дирижабля вполовину снизит, а попутный в полтора раза добавит. Оттого-то и в цене нынче опытные штурманы, умеющие грамотно просчитать маршрут. Иногда стоит дать крюк вёрст в пятьсот, чтобы прилететь быстрее, и топлива меньше потратить. Опять же и ресурс машин стоит поберечь.
        Про этот ресурс теперь всерьёз нужно задумываться. Заводов, что двигатели делают, не так много. Если раз в пятьсот часов налёта не произведёшь регламентные работы, или через тысячу часов не покажешься на осмотр, то считай, что изготовитель снял с себя ответственность за возможную поломку твоего бензинового мотора. Хотя гарантия и без этого не велика. Пять тысяч часов, а дальше живи, как хочешь.
        Механизм, устанавливаемый на малом метеозонде, имперской службой метеорологии отработан на десять баллов из десяти. Весьма продвинутое устройство, включающее в себя не только таймер сброса пеналов с метеоданными, но и обеспечивающее фиксацию заданной высоты. Самое смешное в том, что он не содержит ни капли магии. Неодарённые придумали для себя вполне таки рабочий механизм. Разобраться с немагическим устройством не так легко, да собственно, это и не требуется. Достаточно понять, что нужно ввести на махонькой панели. Остальное сделает примитивная автоматика из трёх датчиков и шести релюшек. А что там ещё нахитромудрили в пластиковой коробочке с батарейкой, с этим пусть спецы разбираются. Для метеорологов важно, чтобы зонд чётко выполнил сброс пеналов с данными, на заданных ими высотах. Место сброса пеналов они научились определять заранее, с точностью до двадцати пяти метров. Даже устройство под это дело специальное придумали. Хитрый вычислитель достаточно точно укажет место, где надо будет искать оранжевый пенал, сброшенный зондом на маленьком парашюте.
        Два мотоциклиста, одетые в тёмные плащи, неслись навстречу дождю по мокрой ночной дороге. На поворотах скорость сбрасывали, но много ли тех поворотов на трассе. Говорят, что все нынешние автотрассы - это восстановленные старые магистрали, которые когда-то пересекали всю страну. Два мотоцикла ехали друг за другом, меняясь местами через каждые пятнадцать-двадцать километров. Так легче поддерживать высокую скорость. У ведущего глаз не успевает замылиться, а потом можно и передохнуть ведомым, следуя на габаритные огни лидера.
        По слухам, чертежи мотоцикла Иж-Спорт нашли давно, но только год назад технологи на ижевском заводе подобрались к тому уровню, чтобы попытаться повторить эту модель. Мотоцикл вышел на удивление хорош, а когда ему подвеску немного подработали, то он превратился в самое скоростное двухколёсное наземное средство передвижения, если не считать сверхдорогие игрушки богатой молодёжи. Двести тридцать лошадей на тонну сухой массы - это аргумент. Ижак получился очень бодрой машинкой, но и на аппетит он не жаловался. Пятнадцатилитрового бака при езде на максималке хватало часа на три, как собственно и дополнительного бака в полтора литра, куда заливается авиационное масло.
        - Дальше пешком, тут уже недалеко, - негромко сказал Олег Степану, когда они остановились на лесной поляне. С трассы полянка не просматривается, а от реки её прикрывает густой лес и старая насыпь железной дороги, - Но сначала давай мотоциклы заправим.
        Вроде бы всё продумано до мелочей, даже дозаправка и место стоянки. Пробежались немного. Раскидав ветки, вытащили брезентовые мешки, которые с сыновьями Анвара Олег завёз вчера на грузовике. Тактику предстоящих действий позавчера весь вечер отрабатывали.
        Начали с небольшого шара. По сути - это маленькая копия зонда. Соблюдена даже пропорция нагрузки. Кроме фонарика, мигающего голубым светом раз в десять секунд, шар ничего не несёт. Фонарик похож на перевёрнутый гриб, подвешенный под шаром на двухметровом отрезке толстой лески. Огонёк можно увидеть только со стороны, а когда он летит над тобой, свет не видно, а если и мигнёт что, то скорее на звёздочку подумаешь. Погода хоть и пасмурная, с дождиком, а просветы в небе есть и звезды иногда видно.
        Шар запустили одновременно со щелчком секундомера. Оба парня уставились в мощные бинокли, существенно помогающие разглядеть шар и мигающий фонарик на фоне мрачного ночного неба.
        - Есть.
        - Есть контакт, - оба выкрикнули эту фразу практически одновременно со щелчком секундомера. Шар, поднявшись на высоту в полкилометра, проплыл метров на тридцать-сорок левее шпиля центральной усадьбы, виднеющегося за рекой.
        - Триста восемьдесят секунд, - доложил Степан, рассмотрев секундомер при свете зажигалки, - И нам правее надо взять.
        - Работаем, - вполголоса скомандовал Олег и сноровисто начал расшнуровывать брезентовый тюк. Вроде и до усадьбы больше двух километров, и река между ними, а всё равно громко говорить не хочется.
        Через полчаса четыре метеозонда были готовы к старту. Подъехавший грузовик увёз пустые баллоны и всё оставшееся хозяйство, в виде шлангов, брезента, приборов заправки. Ребята выждали время, чтобы дать машине уехать подальше.
        - Пора, - прошептал Олег, и они разбежались в стороны.
        Ткнуть в пусковую кнопку таймера, обрезать линь, удерживающий зонд, сунуть обрезок капронового шнура в карман, перебежать к следующему, повторить. У Степана тоже порядок. Последний взгляд на цепочку из четырёх огромных шаров, начавших набирать высоту и уже слабо различимых на фоне тёмного неба, и бежать к мотоциклам.
        У них почти шесть минут форы, чтобы выехать на трассу и оказаться как можно дальше от усадьбы Федорищевых. Когда там начнётся бедлам, то в небо могут подняться пилоты. Понятно, что какое-то время они потеряют, крутясь около усадьбы и готовясь отбивать нападение. Потом осмотрят реку и окрестности, начав с посёлка и завода. И лишь после всего пролетят над дорогами. Их, дорог, тут только крупных три штуки поблизости. А ещё и от посёлка грунтовки разбегаются. На улице хоть и ночь, а машины по трассе ходят. Пока одну остановишь, да осмотришь, сколько времени уйдёт.
        Грузовик, на котором увезли баллоны, к тому времени уже будет стоять на стоянке, среди десятка таких же как он, километрах в тридцати отсюда, и что характерно, с пустым кузовом. Много ли времени двум мужикам надо, чтобы пару тюков по дороге в болотину сбросить. Тяжёлый стальной баллон что хочешь на дно утянет.
        Шары, освободившись от груза, рванут ввысь, за облака. Их не найти. Поднимутся километров на пятнадцать-двадцать, лопнут, и упадут где-нибудь очень далеко, как и сотни их мирных близнецов.
        Мотоциклы можно догнать, но и то, только в том случае, если точно знаешь, куда лететь и кого искать.
        Долгая ноябрьская ночь не закончилась одной диверсионной операцией. С врагами следовало разбираться сразу, не давая им времени ни на ответ, ни на обдумывание мер противодействия. Чётко, до мелочей рассчитывая удар. Слишком не равны силы атакующей и обороняющейся стороны.
        Вдвоём против двух старых Родов - это слишком дерзкий финт. Крупный и богатый Род может себе позволить некоторые потери, а двое парней - нет.
        На отработку атаки на имение Мансуровых времени ушло вдвое больше, чем потребовалось на Федорищевых. Род, не первый год ведущий войну, был менее беспечен, чем его новый союзник, ещё не отведавший долговременной войны на полное уничтожение.
        Федорищевы исходили из того, что их противник, если у него останется хоть кто-то в живых, не так много сможет против них сделать. Снайпер, подвижная группа, а то и две, возможно с парой пулемётов и одним-двумя боевыми магами - вот к чему они готовились, и надо сказать, неплохо. Практически никаких шансов при таком варианте развития событий у нападающих бы не было. Их ждали, и раскатали бы в блин, по всем правилам тактики и стратегии. Денег в сигнализации и защиты Род вложил не скупясь. Одних собак завели под два десятка.
        Смешно про собачек? Кому как. Собака, которая магию метров со ста с лишним чует, а сама среднего мага может загрызть, если под защитой амулетов не будет, стоит чуть дороже, чем пара весьма приличных автомобилей.
        Усадьба Мансуровых располагалась на берегу озера. Красивое место, с чистым берегом, мостиками для купания. Кувшинки в заводях, белоснежные лебеди на воде. Ничего, кроме обгоревшего ствола могучего тополя, не напоминало здесь о том, что Род не первый год ведёт затяжную войну.
        Карта ветров сложилась так, что наиболее подходящее место для развёртывания зондов оказалось на значительном удалении от объекта. Между точкой их старта и усадьбой находилось не только озеро, но и большой, ровный луг. На таком открытом месте даже ночью не помельтешишь, обязательно заметит охрана, приглядывающая за озером.
        Обустраиваться пришлось в высохшем по осени русле ручья. Жутко неудобное место, да ещё и кусты вдоль ручья такие растут, что не вдруг и проберёшься.
        Провозились долго. Первый сигнальный шарик оба потеряли из виду, как не всматривались в тёмное небо. Второй шар Степан запустил по сигналу фонаря, которым Олег мигнул, уйдя почти на километр вперёд.
        - Шестьсот десять секунд, и сильное смещение вправо, метров на двести, - сообщил он, вернувшись, - Около четырёх километров выходит до усадьбы-то. Ох, боюсь, что промажем мы.
        - Давай пошире зонды разнесём и на таймере сброс выставим не через шесть, а через десять секунд. Площадь намного больше охватим, - предложил Стёпа.
        - Сам примерно так думаю, но шансы у нас тогда невелики получаются. Дом там мощный стоит. Если в него не попадём, то считай, что вся наша бомбёжка бестолку.
        - Так у нас и заряды для него посильнее приготовлены. Мелочь-то всю на Федорищевых высыпали.
        - Ну, это мы думаем, что они сильнее будут. Испытать-то ни один не успели, - с сомнением покачал Олег головой.
        - Сам же говорил, что Силы вдвое больше в каждый вкачал.
        - Хорошо. Давай по твоему сделаем. Я сейчас таймеры настрою и айда зонды разносить.
        Главе Рода Мансуровых не спалось. Проснувшись ни свет ни заря, он разбудил прислугу и приказал подать кофе. Баюкая в руках чашку дорогого напитка, он устроился в кресле перед потухшим камином. В последние дни его снедало чувство необъяснимой тревоги. Страх и беспокойство почти напрочь лишили его сна. Своим ощущениям Прохор Георгиевич привык доверять. С детских лет чувство опасности его не подводило. Вот и сейчас, предчувствуя беду, он пытался определить её источник.
        По всему выходило, что его нынешнее состояние как-то связано с недавней зачисткой Федорищевыми Рода Бережковых. Не чисто зять сработал. Притом, что половину дружины и магов своих положил, так ещё и ясности полной нет. А ну, как выжил у Бережковых кто. По донесениям подсылов последние годы вокруг Главы их Рода вроде как внук крутился. Откуда только взялся. Должен был его отец, Георгий Мансуров, когда с сыновьями Бережкова воевал, всю их породу под нож в своё время отправить.
        Вспомнив отца, Прохор Георгиевич лишь скрипнул зубами. Мало того, что не появляется теперь отец на родовых землях, где он сейчас строится, так ещё и его, своего сына, в эту бессмысленную бойню втянул. Славы ему захотелось, положение Рода поднять решил, связями иными обзавестись. Наши-де накопители лучшие будут, коли бережковских не станет. Вот и получил положение. Против старого Бережкова не сдюжил, когда тот пришёл за сыновей мстить.
        Теперь приживалом существует около главы их Клана. Ходить уже толком не может от старости, а всё своё бубнит да его, сына, знай на Бережковых науськивает. Вот и пришлось дочь за Федорищева отдать, а за честь оказанную, да приданное немалое, обязать его закончить старую родовую междоусобицу. Только на таких условиях старик согласился пост Главы Рода ему передать.
        Жаль дочку. Совсем другие планы на неё были, да и на внуков, что от неё появятся. При их-то способностях и богатстве вполне можно было жениха ей и подостойнее подобрать. Да только вряд ли согласился бы кто, кроме Федорищевых, на их стороне с Бережковыми в войну ввязаться. Эти-то по-соседски влезли, вроде как свои счёты имеют, а может и в самом деле имели, зато со стороны кто ни в жизнь бы в свару между двумя Родами вмешиваться не стал. Не принято.
        Поставив опустевшую кружку на резной столик, Прохор Георгиевич подошёл к окну. Сквозь ночную темень и косые струи дождя во дворе был виден только большой белый шар на мачте. Целую систему пришлось развернуть, чтобы малейшие сполохи магии по окрестностям улавливать. Хотя, это раньше он опасался бы одних магов.
        Нынешняя техника развилась уже настолько, что даже неодарённые с хорошим оружием становятся опасны не меньше, чем неплохой боевой маг. Ему в своих комнатах даже стёкла пришлось специальные ставить, пуленепробиваемые. Не будешь же каждые пять минут на себя щиты магические навешивать. На это никаких сил не хватит.
        Первый взрыв, раздавшийся неподалёку, покачнул дом и отозвался звоном разбитой посуды и люстр. Прохор Георгиевич едва успел накинуть на себя так не вовремя вспомненный щит, когда следующий взрыв рванул совсем рядом, опрокидывая его на спину.
        Словно в замедленном действии он увидел, как брызнула кирпичным крошевом падающая стена, а с потолка, набирая скорость, к нему устремились массивные балки перекрытия.

* * *
        Доклад начальника управления безопасности по Рязанским землям князь Обдорин-Тверской слушал внимательно, время от времени делая пометки в его письменном варианте и задавая уточняющие вопросы.
        Три дня назад он первым успел доложить Императору о поступлении долгожданного налога в виде накопителей для гвардейских МБК. На радостях Государь даже приобнял его за плечи, чего за ним уже давненько не замечалось. Правда, потом несколько поостыл, когда понял, что особых подробностей, а главное дальнейших перспектив на размещение дополнительного заказа, князь не знает.
        Опытный царедворец, князь Обдорин-Тверской, всегда умел и успевал заметить те вопросы, к которым Государь проявляет особый интерес. Вот вроде и в этом случае так выходит. Сам по себе вопросец-то мелковат, чтобы такие люди, как они, на него время тратили и внимание обращали, а поди-ка ты, как всё меняется, когда на чашу весов возлагается личный интерес Императора.
        - Наместник ваш к нападению на Бережковых не причастен ли? - хищно оскалился Обдорин, выслушав официальную часть доклада.
        - И да, и нет, - обтекаемо ответил его подчинённый, сообразив, что их беседа перешла в неофициальное и более приватное русло.
        - Поясни-ка.
        - Знать-то он, безусловно знал, а мер никаких не принял, и скорее всего заранее пообещал, что предпринимать ничего не будет. Иначе, больно уж нагло и глупо Федорищевы себя выставили. Хотя, нынче с них, покойников, какой спрос.
        - Так, Мефодий Павлович, слушай меня сейчас внимательно. Повторять не буду, - князь понизил голос и слегка наклонился над столом, приблизившись к собеседнику, - Думаю, есть у тебя припасённая папочка на наместника. Из тех, что начальству не показывают в силу незавершённости дел.
        - Есть, как не быть, - согласился рязанский начальник, понимая, что игра пошла по-крупному. Не каждый день одно из первых лиц в государстве не приказывает, а по-хорошему просит поделиться личным компроматом.
        - Тебе она скоро без надобности будет, а я бы со всем своим удовольствием с ней сейчас ознакомился, и тебя, при случае, добрым словом вспомнил, - с намёком поделился князь своим предвидением о будущем наместника и обещанием своей личной благодарности.
        - Ваше сиятельство, доказательств там не слишком много будет. Сами понимаете, против человека такого ранга дела заводить не пристало, если прямых и бесспорных улик нет. С другой стороны, откуда бы им взяться, этим уликам, если нет ни дела, ни следствия. Заколдованный круг получается.
        - Велика ли папочка-то? - улыбнулся князь, поняв, что собеседник готов сдать ему наместника с потрохами.
        - Да в половину стандартной архивной закладки будет, - наморщив лоб, словно что-то припоминая, ответил Мефодий Павлович.
        - Ого, я смотрю вы там на бумагу не скупитесь, - князь восхищённо приподнял бровь и потёр руки. Как-никак, а стандартная архивная закладка - это папки и скоросшиватели, плотно уложенные на метровую высоту и крепко-накрепко перетянутые прочным шпагатом с сургучными печатями на завязках.
        - Не столько мы, сколько наместник шустрый оказался, - скромно ответил Мефодий Павлович, довольный реакцией князя, - Нам достаточно было с должным прилежанием работу свою делать.
        - За прилежание отдельно отмечу. И списочек мне предоставьте, из особливо прилежных. Десятка на полтора-два, думаю. Верных и старательных людей сам Бог велел поощрять, не так ли? Заодно и на окружение наместничка посмотреть повнимательней стоит. А ну, как деньги казённые к ним прилипли, или мздоимство какое они от государева лица устроили.
        - И такие есть, как не быть. Не оскудела ещё земля наша. Кого только на ней не встретишь, - понятливо закивал рязанец, сохраняя на лице самое простецкое выражение. Затем он слегка почесал затылок, отобразив на лице лёгкую озабоченность, и скрестив наудачу пальцы, выпалил, - Беда только в том, ваше Сиятельство, что по ним у меня другие сотрудники работают. Как бы обиды у людишек меж собой не вышло. Работу одинаковую делают, а награждать не всех будем.
        - Не о том думаешь, - построжел князь лицом, - Пусть результат дадут, а как и кого отметить, по итогам видно будет.
        - Верно то. Ещё как верно. На справедливости государевой ой как много в Империи держится, - благовейно прикрыв глаза, с придыханием произнёс Мефодий Павлович. Секунду оба помолчали, красочно представляя себе размер ожидаемой «справедливости». Каждый согласно чину.
        Обговорив сроки доставки документов и подчеркнув необходимость в обеспечении их должной охраной, князь отпустил собеседника. Затем он ещё раз бегло пробежался по докладу, делая карандашом дополнительные пометки и присовокупил доклад к другим документам, подшитым в солидную папку в кожаной обложке.
        - Пётр Константинович, князь Обдорин беспокоит, скажи-ка, друг мой, не найдётся ли у надёжи нашей для меня минуток десять-пятнадцать сегодня. Вести у меня подошли, которые он ждёт, - когда надо, Обдорин и сам мог, не чинясь, набрать номер и на равных поговорить с собеседником, да хоть с тем же начальником имперской канцелярии, - Племянник. Жив твой племянник. Как раз хочу ему дело поручить, которое Императору докладывать буду. В двенадцать-тридцать. Понял. Значит увидимся сегодня.
        Князь положил трубку и глянул на часы. Время есть. Можно успеть выпить чашечку кофе, а потом не спеша переодеться в один из мундиров, которых у него в соседней комнате с десяток висит. На все случаи жизни.
        Доклад Император выслушал, откровенно скучая. Пару раз, он с трудом сдержал себя, чтобы не зевнуть, прекрасно зная, насколько заразно это действует на окружающих. Обычные дела и дрязги Империи. Дворяне рвут и мечут, уповая на замшелые права и традиции, разбогатевшие промышленники просят уравнять их в правах по жизненно важным вопросам. Нарождающийся класс неодарённой интеллигенции ратует за равенство в обучении и продвижении по вертикали власти. Обычная рутина.
        - По основным вопросам у меня всё, - понятливо свернул князь Обдорин большую часть подготовленного доклада, - Из интересного и необычного могу рассказать кое-что про гвардейские накопители нового образца, и загадочные происшествия, случившиеся вчера с виновными в нападении на Род Бережковых.
        Увидев заинтересованный взгляд Императора и благосклонный кивок, князь вытащил заготовленную папку.
        - Начну с того, что техномаг гвардейского полка Вашего Величества подал рапорт о несоответствии половины полученных накопителей тем партиям, с которыми он имел дело раньше.
        - Это который из них? Франц Иосифович? - без труда назвал Император ведущего техномага своего полка.
        - М-м, да. Подписано Морозов Ф.И., - быстро нашёл князь нужный документ, - По его заключению сорок шесть накопителей оказались более мощными, и предположительно имеют «значительные перспективы для полуторакратного роста основных показателей», - провёл он пальцем по строкам рапорта, зачитывая цитату из документа.
        - Этот врать не будет. Опыт у него колоссальный. Иные профессора за честь считают поговорить с ним, - легко вспомнил Император техномага, с которым ему в дни своей юности довелось не раз плотно общаться.
        - По его рекомендации два образца и отданы на исследования в два разных места. Официальные заключения ещё не готовы, но первоначальные предположения Морозова уже нашли своё подтверждение.
        - Дай посмотрю, что он ещё пишет, - Император требовательно протянул руку к папке, - Эх, знал бы ты, как он нас строил в своё время. А обзывал как изобретательно… У курсантов целые книжицы по рукам ходили с его изречениями. Так, а вот про это почему молчишь? «С высокой долей уверенности можно сказать, что применение подобных кристаллов значительно меньшего размера в носимых амулетах может перевести их воздействие на один класс выше» - государь ногтем подчеркнул строчки рапорта и выжидательно взглянул на князя.
        - Мнение Морозова до исследовательских лабораторий доведено. Как только получу официальное подтверждение, так всенепременно доложу. А предположения мне по службе высказывать не положено, - суховато отозвался князь на несправедливый, по его мнению, упрёк.
        - Да ладно тебе, Вов. Ты только попробуй себе представить, насколько те же щиты можно будет изменить, - Император перешёл с лучшим другом детства на обычное общение, что свидетельствовало о его волнении, и заходил-забегал по кабинету.
        - Что же их раньше не меняли? - ворчливо осведомился князь, крутя головой вслед за государем.
        - Да как не меняли? - всплеснул тот руками, - Ты пойми, что Морозов тебе пишет: - «На один класс выше». Это же средний пехотный щит получается. Тот самый, который на десять минут не только от пуль защитить может, но и от небольших снарядов.
        - Ага, и весит он центнер.
        - Восемьдесят пять килограммов, - машинально уточнил Император, будучи в военном деле более подкован, чем его друг, - Зато от половины твоих бодигардов можно будет избавиться на прогулке. Одену один-два амулета, и хоть спокойно по саду пройдусь. А то твои слоны все клумбы мне вытоптали.
        - Хм, так это же в корне всё меняет. Я в этих ваших классах небольшой специалист, вот и не сообразил сразу. Погоди-ка, дай подумать… - князь ожесточённо начал растирать виски. Император остановился, и наклонив голову, с улыбкой смотрел на своего друга и на то, что он сотворил с тем, что раньше было идеальной причёской, - Два на объекте, ещё четыре на охране и два на прикрытии, - князь был похож на фанатика. Закрыв глаза и раскачиваясь он что-то бормотал про себя, тряс растрёпанной шевелюрой, и считая вслух, загибал пальцы, время от времени фыркая и начиная всё снова.
        - Володя, очнись, ты чем занят-то? - со смешком поинтересовался государь у князя.
        - Схемы твоей охраны пересчитываю, - отмахнулся от него Обдорин. Однако, придя в себя, он выпрямился, с секунду ошалело поводил по сторонам глазами и виновато добавил, - Знал бы ты, сколько мне нервов и седых волос покушения эти добавили. Из трёх мы тебя чудом вытащили, а сколько ещё заговоров заранее раскрыли.
        - Знаю Володя, знаю. Но тут ничего не поделаешь. Времена меняются. Одни уходят, другие их место занимают, а виноват как всегда Император. Отсюда и недовольные, и заговоры, и покушения. Можно подумать, что если меня сменит кто, то это что-то поменяет. Нет. Реку вспять не повернуть. Направить в нужное русло ещё как-то можно, а вот плотины воздвигать, да в трубы и берега узкие загонять, пока не получится. Итак всё из кусочков собрано. Не велика нам честь, если страну развалим, да армию на голодные и оборванные толпы населения бросим. Поэтому так ещё долго будет. Даст Бог, может у детей моих, или внуков иная жизнь настанет. Ладно, всё это лирика. Ты дальше мне расскажи, что ещё тут, в твоей папочке, есть из интересного. И причешись хоть немного, а то зайдёт кто, увидит тебя таким, а потом слухи ненужные поползут по всему дворцу.
        - Пока непонятно, кто и как расправился с противниками Бережковых. Судя по фотографиям их имения под бомбёжку попали, - князь вытащил несколько чёрно-белых фотографий весьма приличного качества, и передал их Императору, - Но в эту версию не укладывается отсутствие дирижабля. Ни шума, ни магических проявлений в обоих случаях не отмечено. Без магии у нас дирижабли не летают, а в каждом имении стояли современные сигнализации на магию. Опять же бомбы. Воронки просто огромные. Словно там пятисотки рвались. Но только не они это были. Нет ни осколков, ни следов взрывчатки. Зато иногда вот такие штуки встречаются, - из кармашка папки князь извлёк пару кусков искорёженной медной ленты, с остатками рунных скриптов, - Я туда вчера своего мага отправил. Сегодня к вечеру результат узнаю.
        - Хм, бесшумный дирижабль-невидимка и магические бомбы небывалой мощности. Очень интересно. Бережковых нашёл?
        - Мой агент встретился с молодым Олегом Бережковым, когда тот накопители сдавал в Оружейный Приказ. Передал приглашение от моего имени на встречу с Главой их Рода. Парень ему пообещал, что в течении недели Глава свяжется с моей канцелярией. Так что дня через три-четыре можно будет встречу назначить, - смягчил князь общую картинку той встречи в Оружейном Приказе, невольно выгораживая своего сотрудника.
        - Ты Володя, совсем кабинеты забросил, что я тебе при дворце выделил. А встречу… - государь пролистал свой ежедневник, - Встречу на среду назначь. На семнадцать ноль-ноль. Здесь, во дворце. Что-то мне сильно захотелось с Бережковыми лично познакомиться.

* * *
        Никогда ещё купец Киякин не завершал рейс в таком благостном настроении. Этому в немалой степени способствовали и восторги экипажа, и небывалое единение с судном, и горячие споры о том, как их любимый воздушный корабль сделать ещё лучше. Своего мнения Степан Васильевич вслух не высказывал, что только подогревало споры в кают-компании. Хмыкая себе в бороду, купец заранее продумал обычную житейскую хитрость. После прилёта у него на обеде будут все участники прошедшей ранее реконструкции его дирижабля, а там смотришь, и сладится разговор о том, что ещё изменить можно. Вот тогда-то, собрав из всего услышанного самое полезное, он и скажет своё веское слово. Талантливому руководителю не обязательно всё изобретать самому. Его талант в том, чтобы из множества предложений подчинённых выбрать лучшие.
        Гости начали съезжаться заранее. Первыми приехали маги с дирижабля. Знали, черти, что хлебосольный купец не заставит их «на сухую» сидеть в ожидании, пока все гости соберутся. Вот и поторопились.
        Затем Пётр Алексеевич пожаловал.
        Притарахтел на мотоцикле Иван Силыч.
        В щегольском экипаже подкатил капитан-техник второго ранга.
        - Кого ещё ждём, господа? - поинтересовался один из магов, принявший «на грудь» чуть больше остальных.
        - Лёшка вроде ещё среди приглашённых был, - ответил вместо отвлёкшегося купца начальник мастерской.
        - Фи, вот ещё. Было бы кого ждать, - капризно вздёрнула верхнюю губу купеческая красавица-дочка, которая сегодня была на удивление хороша.
        - Ну, время ещё не вышло. Пять минут и подождать можно, - взглянув на массивные часы в зале, примирительно высказался Игорь Семёнович, больше для того, чтобы обратить на себя внимание девушки.
        - Это ещё кого принесло? - поинтересовался Усольцев, увидев сквозь штакетник забора шикарный чёрный автомобиль, подъехавший к воротам дома.
        - Без малейшего понятия - ответил ему растерявшийся Киякин.
        - Боярин Олег Бережков велели доложить, что прибыли по приглашению, - запинаясь и конфузясь объявил в дверях старый слуга Прокопьич, впервые в своей жизни выполнявший функции дворецкого.
        - Здравствуйте, господа. Надеюсь, я не опоздал, - улыбаясь, вышел из-за спины слуги молодой высокий парень, в отлично пошитом тёмно-сером костюме, с гербом Рода на нагрудном кармане. О том, что прибыл Глава Рода свидетельствовала небольшая корона, золотом вышитая над гербом.
        - Ёлы-палы! Так это же Лёшка! - первым пришёл в себя Иван Силыч, и посмотрев на отвисшие челюсти собравшихся, заливисто захохотал, со всей силы шлёпая себя по бокам, - А я ведь знал, чувствовал, что не прост этот парень, - сквозь смех выдавил из себя механик, вытирая ладонью слёзы от смеха.
        Глава 6
        Глухие, мерные удары за окном разбудили Олега. Вскинувшись было, он оглядел спальню и расслабился, снимая с себя наспех накинутые щиты. Зимнее утро уже брезжило за окном рассветной хмарью, а значит и время не такое раннее. Допоздна они вчера засиделись, составляя список первоочередных задач, вот и проспал он привычные часы подъёма.
        Выбравшись из-под тёплого одеяла, Олег подошёл к окну. Крепко на улице похолодало. Окна наполовину покрылись кружевами инея. Шумел дворник. В высоких валенках и кожухе с поднятым воротником, он методично сбивал лёд с широких ступеней перед их домом.
        В доходный дом Софочки Гольштейн Олег переехал по предложению Усольцева, сняв там половину третьего этажа. Огромная восьмикомнатная квартира ему была не слишком-то нужна, но положение обязывало. Высокие потолки квартиры по зиме оказались не слишком удобны. Всё тепло уходило вверх и по утрам в его новом жилище было зябко. Магию для обогрева Олег не применял, предпочитая делать в прохладе утреннюю гимнастику. Проходя на кухню, он мельком оглядел большой обеденный стол в зале, заваленный чертежами и кучами деталей. Хорошо они вчера поговорили. Многие моменты их плана заняли теперь свои места.
        С приездом Рудольфа Генриховича, вышедшего на пенсию бывшего начальника экспериментальных мастерских одного из солидных имперских институтов, их споры приобрели совсем иной характер. Дедок прилетел по приглашению Усольцева, у которого когда-то он был в наставниках. Старикан оказался жутко въедливым, ехидным и не в меру дотошным. Многие их затеи он быстро «приземлил», несложными расчётами показав, что простое увеличение мощности простым не бывает.
        - Ага, значит молодые люди легкомысленно считают, что в вашем случае будет вполне достаточно, если вы поднимете мощность, передаваемую на вал, в два-три раза. Допустим, вам такое удастся сделать. Вот только позвольте вас спросить, а на что вы собрались опереть этот вал? Те же подшипники и станина для него окажутся маловаты, как и сами размеры вала. Их не наобум конструировали, а под определённые нагрузки. А значится не уложиться вам в текущий вес и размеры, на что вы по-моему всерьёз рассчитываете. И повышением оборотов вам проблему не решить. Маловато пока в стране станков, чтобы могли детали на высокооборотистую технику делать. Там точность высокая требуется и культура производства совсем другая. Детальки-то до зеркального блеска полировать придётся, и строго в размер. Причём допуски тоже будут на порядок жёстче, - поблескивая толстыми стёклами старомодных очков, громил старик их идеи одну за другой.
        - Да ладно. Это-то как раз не так сложно, - не соглашался с ним Олег, разгорячённый спором.
        - Не сложно! - удивлённо уставился на него и чуть не начал подпрыгивать на стуле Рудольф Генрихович, - Что вы в этом понимаете? Было бы просто, так у нас давно бы самолёты везде летали и машины вдвое быстрее ездили. А та же артиллерия стреляла бы намного дальше и точнее.
        - Но это же на самом деле можно решить крайне просто, - в свою очередь искренне удивился Олег.
        - Может быть вы поделитесь со старым практиком своими сакральными знаниями? Удивите, так сказать, меня под старость лет? - сняв запотевшие очки, и протирая их замшевой тряпочкой, поинтересовался старикан.
        - Извольте, могу даже показать на примере, - пожал Олег плечами, вспомнив, что у него есть в багаже необходимый артефакт, - Мне потребуется несколько минут, чтобы собрать всё необходимое для демонстрации.
        Оставив ненадолго собеседников, Олег пошёл в спальню, где у него хранилось несколько старинных семейных вещиц. В далёкие, уже забытые времена, когда магия заменила утерянные технологии, один из его далёких предков соорудил «ножеточку». Нехитрое приспособление позволяло упрочнять режущую кромку ножей из плохонького железа и доводить их до бритвенной остроты. Весь секрет крылся в двух отполированных поверхностях кристаллов и создаваемому между ними миниатюрному заклинанию щитов. Заклинание создавало огромное давление и сминало кромку металла, словно пластилин. Сколько самого разнообразного инвентаря Олегу довелось «затачивать», теперь и не упомнишь. От кос и кухонных ножей, до перочинных ножиков его друзей-сверстников и рыболовных крючков для осетровых самоловов. Дед строго следил за тем, чтобы парень почаще занимался с этим забавным артефактом, помогающим ему освоить управление их фамильным заклинанием.
        - На этих ножах я вам покажу, как можно быстро и просто работать с металлами, - Олег выложил на стол несколько обычных столовых ножей, не отличающихся особой остротой, - Такой же принцип можно применить и для иных воздействий на металл. Надо только менять форму и размеры кристаллов.
        С этими словами парень начал работу. Проведя несколько раз ножом сквозь щель между кристаллами, он придирчиво осмотрел получившееся лезвие.
        - Ну вот. Как-то так, - довольно прищурился Олег, отрезая пару полосок бумаги «заточенным» ножом от листа газеты, который он держал на весу, - Руками проверять остроту не рекомендую. Порежетесь. Им теперь бриться можно.
        Передав острый нож Рудольфу Германовичу, Олег принялся за следующий.
        - Позвольте, но как же так… - послюнявил порезанный палец старик. Ведь не удержался таки, Фома неверующий, проверил пальцем остроту лезвия.
        - Я создаю высокое давление за счёт магии. Примерно так же, как это происходит в прокатном стане. Только делаю это на небольшом участке, - продолжая заниматься ножами, начал Олег свои объяснения, - Полированные грани кристаллов здесь установлены клином и магически защищены. Поэтому металл как бы раскатывается между пластинами, повторяя форму клина. Режущая кромка заметно упрочняется и приобретает зеркальный блеск. Всё, как вы и заказывали. Думаю, нам ничего не помешает применить эти же принципы и для других видов обработки.
        - Принципы… - прохрипел старик, задыхаясь и багровея лицом, - Принципы! - внезапно сорвался он на крик и со всей дури приложил по столу толстой кожаной папкой с чертежами, - Ну, ладно он, маг. А ты, - развернулся дедок в сторону Усольцева, - Ты-то должен соображать, что он нам только что показал. Какие к чертям двигатели-шмигатели! Это же революция! Грандиозный технологический прорыв! Изобретение века! Инструмент, позволяющий с микронной точностью производить уникальное оборудование…
        Дедка удалось успокоить только через полчаса. Очень помог коньячок, за которым сбегал к Софочке догадливый Усольцев. Сгоряча старик жахнул приличный глоток, а когда прокашлялся, то уже заметно остыл. С недоумением посмотрев на ополовиненный бокал, он огляделся, и уже значительно спокойнее начал расспрашивать Олега о принципах работы артефакта. Разошлись спорщики далеко за полночь.
        Громадная серебристая сигара пассажирского дирижабля только с виду ползла по небу неспешно. На самом деле перелёт от Рязани до Новой Москвы занимает чуть больше двух часов. Двигателей, вынесенных на отдельные подкрылки в хвостовой части, пассажиры первого класса почти не слышат. Так, словно муха жужжит где-то в комнате, не мешая никому общаться вполголоса.
        Олег лишь изредка отвлекался от проплывающей внизу картины. В основном он поглядывал на девушек, фланирующих в салоне первого класса. Парень невольно сравнивал их с дочкой Киякина, и надо сказать, сравнение пока было не в пользу пассажирок. Оказывается, надменная красавица может быть вполне обаятельной, если посчитает, что объект мужского пола заслуживает её внимания.
        Вылететь пришлось на сутки раньше, чем Олег изначально собирался. Купец Липатов умеет быть настойчив, когда это ему нужно для дела. Вот и уговорил он Олега воспользоваться его особняком в ближнем Подмосковье, а заодно и встретиться, дела обсудить.
        Три чёрных монстровидных внедорожника, в один из которых усадили Олега, устроили настоящую чехарду на трассе, постоянно меняясь местами. Судя по алым щитам, нанесённым на передние двери и капот, и золотой эмблеме на алом фоне щитов, машины принадлежали солидному столичному охранному агентству. За городом к ним присоединились два пилота в МБК, на небольшой высоте летевшие впереди по обеим сторонам дороги. Олег только головой покачал, удивляясь параноидальным мерам безопасности, которые организовал купец. О причинах в машине интересоваться не стал. Ерофей Константинович тоже был не слишком разговорчив. Особой паники у него Олег не заметил, но грозно насупленные брови и тяжёлое пыхтение говорили о явном волнении купца.
        На въезде в усадьбу Олег заметил две свежие сторожевые вышки, которые ещё не успели покрасить, и три серьёзных новых шлагбаума, со следами недавних земляных работ около их массивных столбов. Бетонные колпаки дотов недалеко от них тоже ещё не покрылись снегом и равнодушно смотрели на проезжающий конвой узкими глазами-бойницами.
        Всё говорило о том, что буквально несколько дней назад обитатели усадьбы всерьёз озаботились нешуточными мерами безопасности. Словно они не около столицы живут, а в приграничном районе с не самыми спокойными соседями.
        - Случилось что, Ерофей Константинович? - спокойно спросил Олег, после того, как переоделся с дороги и прошёл к купцу в кабинет.
        - Не знаю, как и сказать. Случилось не случилось, но узнал я на днях, что Глава-то у Рода Мансуровых выжил, - купец негромко постучал всеми пальцами по столу, ожидая реакции Олега.
        - Ну выжил и выжил. В чём печаль-то? - как можно равнодушнее постарался ответить парень.
        - По слухам, Дар у него пропал… Да и сам, если выкарабкается, то инвалидом останется. Переломало его всего. Пока из-под завала его откопали, все сроки для излечения вышли. Ни один столичный Целитель не взялся Мансурова на ноги поставить.
        - Верны ли слухи? - Олег постарался изобразить на лице всего лишь лёгкую заинтересованность.
        - Вполне. Надёжный человек работал, - купец ещё раз немного подержал паузу, но не получив от Олега никакого отклика, сам же и продолжил, - У отца его определённо прогрессирует тотальная деменция. Месяца через два он совсем умом тронется. Хотя пока по прежнему опасен. Осталась у него пара-тройка надёжных людишек. Убивцы - пробы ставить некуда.
        - И ради этой тройки вы тут доты понастроили? - спросил Олег, не скрывая удивления.
        - Столица, она и есть столица. За ОЧЕНЬ большие деньги тут многое можно. Например дело по быстрому сфабриковать и группу захвата сюда направить. А там, кто его знает, что за ЧП произошло с обвиняемым при задержании. Другой вопрос, что батальон сюда точно не пошлют. На такое у них денег не хватит. А взводом нас с ходу не взять. Потом, глядишь, и наши люди здесь появятся. И тоже, на вполне себе законном основании поинтересуются, кто и зачем пришёл, да и по какому праву. Из-за денег конторы между собой ссориться не станут. Разойдутся краями, а с заказчика неустойку снимут. Агентство у нас нанято не простое. Все сплошь ветераны. Их на драной козе не объедешь. Права знают, и с Законом умеют грамотно обходиться. Ну, и слава о них по столице определённая ходит. Такая, что продажные душонки в погонах их до дрожи боятся. А кто не боится, тот, как минимум, опасается. Нет, сюда теперь вряд ли кто полезет. Не по их зубам кость.
        - Всё настолько серьёзно? - озадачился Олег. Он до сих пор вспоминал свою эпопею по сдаче налога в Оружейный Приказ, как значимую операцию, а тут обычный купец собирается воевать со взводом спецназа.
        - Нет, не на столько. Всё гораздо хуже. Возможно, намного хуже. Давай поговорим про твои новые накопители, - предложил Ерофей Константинович, доставая из старинного бюро большой красивый резной ларец с новеньким накопителем и ультрафиолетовый фонарик.

* * *
        Изучив распорядок дня князь Обдорин-Тверской удовлетворённо кивнул головой. Все три важные встречи на сегодня подтверждены. В том числе и та, на которую он не слишком-то и рассчитывал, не раз уже пожалев, что заикнулся перед Императором о сомнительной информации, полученной от своего агента. Обычно аудиенция к князю назначается за месяц и секретари по три раза перепроверяют, не случилось ли что с посетителем такого, что помешает ему прибыть вовремя.
        Для всех правитель страны - это нечто сродни небожителю. И лишь немногие знают, что как раз нормальному правителю приходится работать по двенадцать часов в день, постоянно лицедействуя, меняя мундиры, и принимая на себя ответственность за нестандартные решения. Обдорин вполне справедливо считал себя не самой бесполезной шестерёнкой в часовом механизме государства. Такое сравнение, с часовым механизмом, когда-то давно придумал сам Император.
        - Что-то проржавел у нас граф Меньшин. Похоже, у него половина зубцов высыпалась. Большие недоработки по его ведомству замечаю. Объяви-ка, Володя, ему моё неудовольствие, для начала. А как не поймёт, так и снимай его сам. Даю на то тебе своё согласие, - такие замечания не были чем-то необычным в их отношениях. Император явно давал понять, что кто-то из тех, кому он доверил частичку Власти, мешает работать всей государственной машине. К постоянной ротации кадров бояре привыкли не вдруг. Поначалу им было удивительно, что многие должности теперь не передаются от отца к сыну.
        - Вырастили оболтусов, сами их и кормите, - столь резкую отповедь как-то раз тогда ещё молодой Император выдал прилюдно. Оболтусов постепенно при дворе поубавилось, пусть и не до конца, но эти слова бояре запомнили, и не раз своим чадам их цитировали. Иметь хорошее образование стало модным, а когда категории государственных должностей к имперским стандартам привязали, так и вовсе стало необходимым.
        Прочитав следующий документ, князь поморщился. Опять одно и то же.
        Раса, язык, религия - это всё одна и та же пустопорожняя болтовня, которую веками используют для поиска врагов. «Добрые» - это те, кто победил в этот раз, посылают убивать своих единоверцев тысячи «иноверцев», мотивируя их по сути националистическими благоглупостями. Пусть их противоречия не против нации, а против религии или языка, но если разобраться, то какая в этом разница. Да никакой. Сплошная политика, борьба за власть и кошельки прихожан.
        Давайте объявим врагами тех, у кого красный цвет кожи, или тех, кто говорит на хинди, а может других, тех кто молиться не той щепотью. Были же ради троеперстия в своё время убиты миллионы славян.
        И опять прольём кровь… Других… Не таких, как мы…
        Для погрязшего в быту, разочарованного своим существованием, слабохарактерного обывателя призыв присоединиться к армии избранных становится новым рождением. Серая жизнь без цели неожиданно обретает высший смысл, а смерть оппонентов подпитывает чувство собственной избранности, окрашивая борьбу за мнимую справедливость в кровавые тона.
        Ему не важно, кто Враг. Еврей, католик, гугенот или чероки. Он - избранный. И его задача - убивать. С именем Его на устах.
        Имена эти время от времени меняются.
        Не меняется суть.
        Если людям всё равно, за что идти и убивать себе подобных, то какая разница между Энгисики и Майн Кампфом. Избранные должны убивать!
        Рано или поздно, но человеческая прагматичность придёт к более короткому финалу и люди станут убивать «других» уже ради «доллара во всём мире» и «экономических интересов отдельно взятой страны».
        Эволюция, однако. История. Цель и смысл очередной религии наконец когда-то были названы своим именем.
        Убей иных во имя Доллара.
        Князь встряхнулся, и начал ещё раз перечитывать документы. Он - рабочий Империи. Пусть не главная, но важная шестерёнка государственного механизма. Да, с высоты его положения и благодаря специфике его службы ему зачастую известно намного больше, чем обычным людям. И конечно, на допросах он часто узнаёт правду. Но психология людей трудна для переделки. Им всегда нужен Враг.
        До встречи в Императорском дворце оставалось шесть часов.

* * *
        Во дворец Олег приехал заранее. Документы у него проверили тщательно, хотя вышедший им навстречу офицер и перекинулся парой слов с одним из его охранников, явно своим знакомым. Народу в небольшой приёмной, отделанной панелями из тёмного дерева и белоснежным мрамором на полах и колоннах, оказалось немного. Старик, с грубыми мозолистыми руками и пара типусов, больше всего похожих на деятелей науки. Один из них так и вовсе парик на себя напялил, щедро его припудрив. Подобного рода изыски придворной моды Олег до сих пор видел лишь на портретах. За высоким столом с конторкой незаметно затаился секретарь, лениво перебирающий скудную стопку бумаг перед собой.
        Решив, что очередь до него дойдёт не скоро, Олег уселся на угловой диван и занялся медитацией. То, что его вызвали первым, для него оказалось неожиданностью.
        - Проходи. Присаживайся за стол, - князь Обдорин, сидевший за небольшим столиком у окна, махнул рукой в сторону массивного длинного стола для посетителей, снабжённого дюжиной полукресел, - Я скоро к тебе присоединюсь.
        Полистав минут пять документы, в которые он время от времени что-то вписывал на полях, князь поднялся, и одёрнув мундир, уселся напротив Олега, проигнорировав председательское кресло во главе стола.
        - Ну что же, давай знакомиться будем. Про меня ты наверняка кое-что слышал, да и я про тебя уже немало знаю. Так что эту часть знакомства мы опустим. Это всё личины, которые после нас на бумаге для потомков останутся. Мне гораздо интереснее понять, что ты сам за человек. К чему стремишься, как на мир смотришь. Что в провинциях интересного видишь? Всё ли тебя в стране устраивает, или с чем-то не согласен? Поделишься со столичным чиновником своими взглядами со стороны? А то, знаешь ли, некоторые считают, что мы, столичные жители, совсем страну не знаем, - князь свои вопросы задавал весело, с улыбкой, вроде бы как приглашая парня на дружескую беседу. Вот только общее впечатление немного портили его глаза, похожие на две прозрачные холодные льдинки.
        - Сами понимаете, что мне нашу жизнь со столицей сравнивать сложно. Не знаю я, чем здесь народ живёт, - осторожно начал Олег, под одобрительные кивки князя, - Люди постарше меня говорят, что жизнь у нас последнее время резко меняться стала. Промышленность сильно в рост пошла. Молодёжь всё больше в города стремится, от земли отрываясь. Народ начал жить сытнее и богаче, чем раньше. Новой техники много появилось. Заводы и фабрики большие построили и ещё строят. Товара с них теперь в десятки раз больше выходит, и по цене дешевле получается. Понятно, что не все таким положением дел довольны. Бояре, те же в основном от земли жили, да от мелких мастерских при деревнях. А как начал народ от них уходить, да на товар цена понизилась, так и у них доходы упали. Рабочие новые, те тоже изрядно ропщут. Приедет молодой парень с деревни, устроится на завод, и первый год живёт, считайте впроголодь. Пока то он специальности обучится, да деньги приличные получать начнёт, изрядно времени пройдёт. Не многие до конца обучения дотягивают. Городу постоянно рабочие руки нужны. Так что осмотрится паренёк в городе
месяц-другой, да и уйдёт с завода. Кто в строители пойдёт, кто приказчиком в лавке устроится, да и других мест немало. У нас в газете три листа приглашениями на работу заняты. Я сам, когда подмастерьем в ремонтную мастерскую работать устроился, и то больше получал, чем рабочий первого года на заводе.
        - О как! Не побоялся белы ручки замарать? Это как же так тебя угораздило-то… Не любите же вы, бояре, руками-то работать. Не боярское это дело, - последнее предложение развеселившийся князь произнёс прилично растягивая слова и старательно окая. Явно кого-то передразнивал.
        - Так я и не был на то время боярином. Оттого и работать пошёл. Бумаги-то на боярство я уже позже выправил. После того, как налоги сдал, - впервые позволил себе чуть улыбнуться Олег, давая понять князю, что он прекрасно осознаёт определённую противоречивость в своих действиях, как собственно и то, что никаких укладов он формально при этом не нарушил.
        - Понятно. Ловок, значит, - подвёл итог князь, усмехнувшись, - Ну, и зачем тебе это нужно было?
        - Когда теперь доведётся обычной человеческой жизнью пожить. С людьми хорошими и интересными накоротке познакомиться. На жизнь с другой стороны взглянуть. Хорошее время было. Мне многие свои взгляды пришлось пересмотреть, - Олег ответил честно, глядя князю в глаза. Прямоту его ответа князь почувствовал. Была в словах парня та искренность, какую не часто услышишь в придворных беседах, больше похожих на хитро сплетённые паутины. Не совсем привычный разговор у них получается. Нет в нём той игры намёков и интонаций, где Обдорин чувствует себя, как рыба в воде. Князь даже слегка растерялся. Давно с ним никто не разговаривал с такой непосредственностью, с виду абсолютно не обращая никакого внимания на разницу их статуса.
        Князя удивило откровенное сожаление, с которым парень рассказывал ему об интересном периоде в своей жизни. Он ничуть не лукавил, и в его словах не чувствовалось фальши, когда он на мгновение смешно наморщив нос, упомянул о своём боярстве, как о чём-то не слишком приятном. Глядя на Олега, Обдорин с щемящим чувством ностальгии вспомнил годы своей молодости.
        Когда-то давно, он точно так же «уходил в народ». Сменив мундир на одежду мещанина и приклеив усы, молодой тогда князь иногда на целый вечер убегал из дома. Он гулял по набережной, ходил по ярмарке, флиртовал с красивыми девушками, бузил в трактирах с компанией подвыпивших студентов. На какой-то миг князю захотелось сегодня же вечером повторить свои юношеские подвиги, но вспомнив про предстоящие дела, он лишь горестно вздохнул, отгоняя наваждение.
        - О чём это вы тут так мило беседуете? - за разговором оба собеседника не услышали, как в кабинете открылась дверь и в комнате появился новый человек. Зашёл он не через тяжёлые парадные двери, ведущие в приёмную, а через неприметную дверку в углу кабинета, наполовину прикрытую парчовой занавесью.
        - Ваше величество, - легко поднялся князь из-за стола, одним движением бровей и вскинувшейся головой потребовав от Олега сделать то же самое, - Провожу беседу с новым Главой Рода боярином Бережковым.
        - Да садитесь вы, и я с вами посижу немного. Про Бережковых знаю. Знатные накопители они делают. У меня самого в МБК накопитель их работы стоит. Слышал я, что изменили вы там что-то. Говорят, теперь они ещё лучше стали? - государь неторопливо пересёк кабинет, и устроился во главе стола.
        С ответом Олег затруднился. Впервые увеличенную ёмкость накопителей он заметил, когда заряжал те, которые потом упали на усадьбу Мансуровых. В текущей горячке он тогда не обратил особого внимания на возросший объём сохраняемой энергии, пообещав себе разобраться с этим вопросом позже. Зато вчера вечером, выслушав Липатова и проделав с ним некоторые опыты, он осознал, что полученные им кристаллы существенно отличаются от тех, которые они с дедом делали раньше.
        - Ваше Величество, про большую часть серьёзных отличий я сам узнал только вчера вечером. Полноценно изучить все возможности кристаллов я в столице не могу. Хотя, боюсь, что и в других условиях у меня может не хватить знаний. Я эти кристаллы умею выращивать, а новые возможности скорей всего проще выявить тем, кто имеет опыт эксплуатации подобных накопителей, - поскромничал Олег, стараясь следовать наставлениям купца. Не зря Липатов предупредил его о нежелательности поспешных выводов. Лучше будет, если к новым возможностям накопителей специалисты постепенно привыкнут. Тогда и скоропалительных решений о своей судьбе придётся меньше опасаться.
        - А много ли накопителей способна производить ваша мастерская? Сможете их выпуск увеличить? - Император упёрся локтями в стол и сложив пальцы в замок, опустил на них подбородок. Под его изучающим взглядом Олег почувствовал себя неуютно.
        - «Словно бабочку сквозь увеличительное стекло рассматривает», - подумал он про себя.
        - Один я остался из тех, кто алмазы может производить. К тому же, через полгода у меня срок службы подходит. Тут свой-то налог дай Бог вытянуть, - эти фразы Олег заготовил заранее. Несколько вариантов. На все возможные повороты в беседе. Ни словом не соврав, он давал понять, что особых трудовых подвигов от него ждать не стоит.
        На самом деле всё обстояло не так уж плохо. За неполный месяц, в несколько подходов у него получилось вырастить шестьдесят полноценных кристаллов и ещё двенадцать ушли в переработку на более мелкие, так как они вышли с браком. Кстати, это очень неплохое соотношение. У деда добрая половина обычно в брак уходила.
        - Значит заказ на ещё одну дополнительную сотню ты не примешь, даже если тебе очень выгодные условия предложить? - с усмешкой прищурился государь.
        - Приму, если они мне вторым налогом окажутся, - спокойно ответил Олег, хотя мысленно он сжался, словно перед прыжком в прорубь. Вряд ли в разговоре будет более удобный момент, чтобы свои пожелания по делу заявить, - Вот только сначала со службой мне надо разобраться.
        Подобный поворот в предстоящей беседе они с купцом Липатовым предполагали, не ожидали правда, что говорить не с князем, а с самим Императором придётся.
        - Что за второй налог? - нахмурился государь, - Понятнее говори.
        - Земли у меня по соседству могут освободиться. Если под себя их возьму, то мне сподручнее налоги накопителями выплачивать будет.
        - Это на какие земли ты нацелился? На Мансуровские, или те, что Федорищевым принадлежат? - вмешался Обдорин в их разговор, заметив, что Император на него оглянулся. Материалы по делу Бережковых он сегодня прочитал ещё раз, оттого и вопрос легко задал.
        - На Федорищевские. Мне известно, что там от всего Рода одна жена Федорищева-младшего осталась. Есть у них в Роду ещё две семьи, но тем особо рассчитывать не на что. У них по одному-два слабеньких мага осталось, да и те без права наследования, - выложил Олег информацию, которую ему подробно разъяснил Липатов. У Рода, оставшегося без прямого наследника по мужской линии, земли государство изымает.
        Земли Федорищевых, по словам купца, представляли немалую ценность. Одно то, что они имели два удобных выхода на крупную судоходную реку, уже делало их крайне привлекательным приобретением. Сейчас любой речной порт - это живые деньги, и немалые.
        - Такой вопрос с налёта трудно решить. Направлю я туда человечка. За неделю всё до тонкости разузнает, - сказал князь, обращаясь к Императору. Научились они без лишних слов понимать друг друга. В конце концов для Империи нет никакой разницы, кто из бояр на какой земле хозяйствовать будет. А вот вдвое увеличить количество пилотов-гвардейцев, то задача не шуточная. Поприжмут тогда хвосты, кто против Императора что-то недоброе умыслить собрался. Опять неспокойно нынче стало в столице. Многие князья да бояре сюда перебрались, от войны подальше, и людишек оружных с собой привезли. Что ни день, то только и слышишь про происшествия. Словно с цепи сорвались прибывшие бояре, в своих стремлениях столицу удивить. Ладно бы, просто пили и гуляли, так нет. Безобразия всякие учиняют. Каждый день то тут, то там до стрельбы дело доходит. Полиция с ног сбилась, каталажки переполнены, а понаехавшие всё никак не успокоятся.
        - Тогда по налогам с князем Обдориным вопрос дальше решай, а сейчас давай про службу твою поговорим. Сам-то где служить собрался? - кивком отметив участие Обдорина, переключился государь на Олега.
        - Рассчитывал на пилота МБК выучиться. Уровня магии мне с избытком хватает. Физические показатели тоже соответствуют. Думаю, трудностей не возникнет, - Олег озвучил свою мечту, и с волнением посмотрел на обоих собеседников. Скажи они сейчас, что в небо его не пустят, и наверное он не выдержит, сорвётся с плавного хода беседы.
        - Тебе, и летать на «горбатых»? Ну уж нет. Раз твои умения в гвардейские МБК вложены, то на них и будешь учиться летать. А кстати, другие маги, что, не могут такие же кристаллы делать? - забросал Император парня разнонаправленными вопросами.
        Олег не сразу понял, что в будущих полётах ему не отказано, наоборот. Летать он будет, и не просто летать, а в лучших МБК Империи. Счастливая улыбка расплылась у него на лице, и он как-то упустил, что под конец ему был задан вопрос.
        - Отвечай, - одними губами обозначил своё распоряжение князь, повернувшись к Олегу, когда заметил, что парень от радости забылся и медлит с ответом.
        - М-м-м, другие маги… - Олег, словно школьник, прослушавший объяснения учителя, ухватился за запомнившиеся слова. Он собрался было помотать головой, но осёкся под взглядом князя, - Ваше Величество, вы когда-нибудь на рояле играли?
        - Было дело. Пытались меня научить. Не вышло. А к чему задан вопрос?
        - Дед меня лет пять тренировал, прежде чем к установке допустил. И то постоянно кряхтел, что я поздновато начал, - Олег почесал бровь, раздумывая, как бы понятнее объяснить техпроцесс, и продолжил, - Это он мне про рояль рассказывал. Смысл в том, что сходу алмазы сделать ни у кого не получится. На рояле тоже с первого раза никому не сыграть. Смолоду надо навыки нарабатывать. Наша установка, в отличии от любого пианино, может взорваться, если с ней обращаться неправильно. Долго учиться нужно, прежде чем можно будет начинать работать с теми температурами и давлением, какие там применяются. Фактически, внутри установки, мы её называем «Чаша», происходит взрыв. Мне приходится его удерживать щитами, сложенными в виде раковины моллюска. На следующем этапе я добавляю заклинания, под огромным давлением ввожу технические газы, и кристаллы начинают расти. Весь процесс напоминает взрыв килограмма мощной взрывчатки, которым нужно управлять. Любая ошибка - смерть. С «Чашей» мне приходится работать контактно. И только после того, как кристаллы пошли в рост, от установки можно отойти, но контроль за щитами
приходиться держать долго. Иногда часов двенадцать подряд. Потом мы давление стравливаем, и только тогда установка становиться безопасной.
        - Значит, с младых лет обучать надо, говоришь. Так-то ты уже в возрасте. Невесту себе ещё не присмотрел? - государь взглянул на Олега, испуганно затрясшего головой, и со смехом добавил, - Ну, ничего. Это дело поправимое. Ладно, вернёмся к службе. Владимир Романович, ты пригласил людей?
        - Так точно. В приёмной ожидают.
        - Ну так зови, - потирая руки и заранее чему-то улыбаясь, распорядился государь, поднимаясь из-за стола.
        - Франц Иосифович, здравствуй дорогой, давно тебя не видел, - двинулся государь навстречу старику с мозолистыми руками, которого Олег приметил в приёмной.
        - Ваше Величество, так нет бы зайти когда в мастерские. А то в расположение полка только приедешь, и тут же фьють в небо, - прогрохотал в ответ старик, ничуть не смущённый неожиданной встречей с Императором.
        - Зайду как-нибудь. Обязательно зайду. А пока вон посмотри, какую замену я для тебя приготовил. Целый боярин скоро у тебя в учениках появится. Зовут его Олег Бережков. Ты не смотри, что он молод. В свои годы он уже Глава Рода. Да и ты его изделия отметил. Читал я рапорт твой, читал. Интересные предположения там тобой высказаны.
        - Постой-ка. Так это он, чтоль, новые накопители-то Бережковские ваяет? - обернувшись всем корпусом, уставился могучий дед на Олега, - Ишь ты, глядишь ты. Ты, Ваше Величество, не в испытатели ли мне его сватаешь? Молод ведь он ещё. Бестолков. Совсем как ты был, когда у меня впервые появился. Поди-ка ни в МБК, ни в двигателях толком ничего и не разумеет? А раз боярин, так и гайку отвернуть не сможет, - старик с лукавым прищуром уставился на парня.
        Олег сообразив, что все ждут от него ответа, а дедок подначивает его неспроста, решил подыграть старику. Больно уж тот ловко самого Императора между делом зацепил. Хотя, все улыбаются, кроме двух учёных, которые столбами замерли у дверей, и только головами крутят, ошарашенные появлением государя, и фамильярным обращением к нему со стороны голосистого дедка.
        - И гайки крутить умею, да непростые, а те, которые побольше будут, чем в МБК, и в старых двигателях немного разбираюсь. Конструкция-то у гвардейских МБК наверно не слишком от обычных армейских отличается? Такая же древность? Рудольф Генрихович, и тот уже их прошлым веком называет, - Олег с удовольствием наблюдал, как у старика краснеет лицо и сжимаются кулаки. Однако упоминание о бывшем начальнике экспериментальных мастерских оказало волшебное действие. Дедок шумно выдохнул, крякнул чуть слышно и немного повернул голову, как это обычно делают люди со слабым слухом, пытаясь лучше прислушаться. Видимо, годы работы с громыхающими двигателями не самым благоприятным образом отразились на его слухе.
        - Это какой-такой Генрихович? Густавсон? - исподлобья уставился старик на Олега, почти скрыв глаза за густыми седыми бровями.
        - Он самый. Они с Усольцевым сейчас помощнее движок разрабатывают. Но Рудольф Генрихович считает, что не тем мы заняты. Для техномагии есть гораздо более интересное применение. А двигатели - это так, второстепенный вопрос. Его они в качестве примера собираются изготовить.
        - А что же тогда ваш Густавсон считает приоритетным для техномагии? - вмешался Император, который с живым любопытством наблюдал за их разговором.
        - Высокоточную обработку металлов под давлением, Ваше Величество, - отчеканил Олег, вытянувшись по стойке смирно.
        - Расскажи-ка поподробнее, боярин. Что это за зверь такой и с чем его едят? - чуть улыбнулся государь, отреагировав на попытку Олега изобразить из себя стойкого оловянного солдатика. Разговор он продолжил вместо старика, который шумно сопя, ожесточённо терзал пятернёй затылок, уставившись в пол.
        - Имеется техномагический артефакт, способный обеспечивать сверхвысокое давление, при котором металл начинает течь. На этом принципе можно создать специальное оборудование, позволяющее за один-два прохода обрабатывать поверхности заготовок до зеркального блеска и с высокой точностью. Одновременно происходит заметное упрочнение металла, сопоставимое с хорошо прокованными изделиями. Области применения самые разнообразные. От оружейных и артиллерийских стволов, деталей двигателей, и до создания самых разнообразных станков и инструментов, где требуется высокая точность, повышенная износостойкость и прочность, - чуть громче, чем обычно, выдал Олег пояснения, поглядывая на старого мастера. Дед выпятил вперёд губы, словно он только что отпробовал старый выдержанный коньяк, и в такт словам Олега, еле заметно кивал головой.
        - Что скажешь, Франц Иосифович, стоящее ли дело? - заложив большие пальцы в нагрудные карманы мундира, поинтересовался государь у старика.
        - Рудик, с его-то опытом, на пустышку бы не клюнул. Зануда он редкостная, но если уж сказал слово, то значит уверен в результате, - отчего-то сердито ответил старик, явно не понаслышке знакомый с Рудольфом Генриховичем, - Будь результат даже вполовину так хорош, как парень рассказывает, и то за него двумя руками ухватиться стоит. Вот только думается мне, что паренёк-то не всё нам рассказывает. По роже его хитрой вижу, что сюрпризы у него не закончились.
        Император энергично обернулся к Олегу, и одним движением бровей обозначил вопрос.
        Хмыкнув от неожиданности, Олег вытащил из кармана небольшую овальную пластину и молча передал её старому мастеру. Зеркальные поверхности металлического овала имели разный цвет. С одной стороны пластина блестела серебром, а с другой - медью. Покрутив овал в руках, мастер так же молча передал пластину Императору.
        - Сами объясните, или мне опять нужно вопросы задавать? - сердито спросил государь, недоуменно покрутив пластинку в руках и не дождавшись комментариев.
        - Это были две монетки… - начал было Олег.
        - Диффузионная сварка, - прервал его старик охрипшим вдруг голосом, - Прочность соединения у неё выше прочности исходных материалов. А он ей монетки сращивает, засранец.

* * *
        - Вот что, Володя. Хочешь моим, хочешь своим именем и должностью, но ты мне безопасность этого парня обеспечь. И про невесту для него пора подумать, да может и не про одну. Не дело это, чтобы таким уникумам свои знания некому было передать. Чем-то мы его со временем и так поделиться заставим, а вот родовые знания он и придержать может. Видал, как Франц-то Иосифович с ним разговаривал? Как с равным. Знал бы ты, на каких выражениях он меня в своё время натаскивал, да и не только меня. Опять же Густавсон. Тоже личность незаурядная. Ему университет впору возглавлять по знаниям да открытиям им сделанным. Но там характер ещё тот. Бездарей он на дух не переносит, и скрывать своё отношение к ним и не хочет и не умеет. Нет. Раз уж эти мамонты парня за своего признали, то не прост парнишка. Ой, не прост. Не проворонь мне его, - Император, разгорячённый недавно закончившимся разговором, вышагивал по кабинету князя взад вперёд. Обдорин знал, что самые важные решения государь так и обдумывает, предпочитая ходить от стены к стене, заложив руки за спину. Для себя князь уже составил план, где и как он сегодня же
вечером встретиться с главами кланов, в которые входили Рода Мансуровых и Федорищевых. Тянуть с таким вопросом не стоит. А ну как случится что с этим Бережковым. Вот же, задачку-то ему государь подкинул. Хотя… Надо будет парочку досье ещё на раз просмотреть. Глядишь, беседа-то и сладится.

* * *
        Липатов встретил Олега у порога и пританцовывая от нетерпения, утащил к себе в кабинет на втором этаже. Разговор пришлось пересказывать в лицах, вспоминая слова максимально точно. Купец слушал Олега с открытым ртом, иногда он всплескивал руками, но тут же часто махал ладонью Олегу, чтобы тот не останавливался.
        - Что могу сказать. Большой чести ты удостоился. Не часто мне от знакомых про их беседы с Императором слышать доводилось, но про такой разговор ни разу даже речи не было. Поверил в тебя государь, заинтересовал ты его. Думаю, что если оправдаешь ты его доверие, то очень высоко взлететь сможешь. Про земли Федорищевых не переживай. Коли дело выгорит, я тебе и людьми толковыми, и деньгами помогу. Порт отстроим, так деньги-то быстро обернуться. Ну да ладно. Пошли вечерять. С детками своими познакомлю. Они, как узнали, что я в столице на неделю планирую задержаться, так и сами сегодня поездом приехали. Не сидится им, молодым, в родном доме. Сюрприз, видите ли, захотели отцу сделать, - ворчал купец, спускаясь к обеденному залу. Идя за ним, Олег только улыбался. Слишком уж добродушным получалось ворчание, чтобы поверить в то, что Липатов на самом деле раздосадован приездом детей.
        Широко распахнув обе створки, купец неожиданно замер на входе в зал. Олег чуть было не ткнулся ему в спину, настолько резко тот остановился.
        - Сынок, ты певичек балаганных на ужин пригласил, чтобы нас развлекли? - обманчиво ласковым голосом начал было купец. Продолжил он уже значительно громче, добавив в голос баса, - Это ещё что за матрёшки суздальские? А ну марш умываться, и чтобы через пять минут обе с чистыми моськами за столом были.
        Олег, выглянув из-за плеча Липатова, увидел, как из-за стола вылетели две девчушки, и забавно путаясь в юбках, порскнули вон из зала. Впрочем, судя по затихающим переливам смеха, грозного отца они не слишком-то и испугались. Да и купец, повернувшись к Олегу, недовольным не выглядел. Его выходка дочерей скорей позабавила, как и их поспешное бегство.
        Обеих красоток Олег за время ужина успел оценить по достоинству. Весёлые, подвижные, с милыми и очень живыми лицами, они создали за столом атмосферу праздника, абсолютно не прилагая к этому усилий. Невольно сравнивая их с дочкой Киякина, Олег так и не смог сам себе честно сказать, кто же из них милее и симпатичнее.
        Глава 7
        - И раз-два-три. Раз-два-три. Голову чуть назад. Легче, легче веди, медведь, - суетливый танцмейстер успевал следить за всеми парами, на ходу раздавая указания.
        Гвардейцы - это не только блеск мундиров и грохот МБК. Они - военная элита Империи. В любых обстоятельствах обязаны соответствовать и уметь представлять свою страну достойно. Оттого со всем тщанием и обучают их не только военному искусству, но и этикету, танцам и языкам.
        Занятие танцами сегодня проходит в Смольном. Так, по старой памяти, названо одно из лучших и престижных заведений, где обучают молодых барышень из самых знатных Родов. Раз в неделю у будущих гвардейцев проходят с девушками совместные занятия. В гости друг другу ездят поочерёдно. То гвардейцы в Смольный, то смолянки в Военную Академию. Танцами занимаются четыре часа, перемежая занятия двумя получасовыми перерывами. Молодёжь должна не только танцевать уметь, но и с должным тактом за столом себя вести и беседу поддерживать. Недаром классные наставники на каждое занятие с ними ездят, и усевшись в сторонке, наблюдают, не спуская глаз. Вот и сейчас один из них вытащил записную книжицу и делает там какие-то пометки. Судя по всему, достанется сегодня молодому князю Орлову, который вольготно рассевшись за соседним столом, что-то громко вещает хохочущим девицам, размахивая при этом руками. Ничего. Перепишет от руки правила поведения в обществе, и поспокойнее в следующий раз себя будет вести. Там всего-то пятьдесят семь страниц, если верить старшекурсникам, которые как-то делились с ними опытом выживания в
Академии.
        - И как вам, Олег Игоревич, пирожные, что вы отпробовали? - лукаво поинтересовалась у Олега его соседка по столу. Милая девица, с чертенятами в глазах и очень живым лицом. Надо сказать, что угощения на время перерыва воспитанницы Смольного готовят сами. Олег эту тонкость знал, поэтому лёгкие, воздушные кондитерские изделия брал с разных тарелочек.
        - Как вам сказать, Елизавета Станиславовна. Они же настолько разные, что их даже грешно сравнивать. Например, берём вот это маленькое чудо, - Олег аккуратно переложил лопаточкой одно из пирожных к себе на тарелку, - Идеальная форма и румянец. Чуть ощутимая кислинка начинки. И, как сюрприз, вложенная внутрь каждого изделия изюминка. Очень ярко и волнующе получилось. Другое дело с этими шедеврами, - Олег положил себе пирожное с соседней тарелочки, - Они более основательные. С лёгким ароматом ванили и послевкусием грецкого ореха. Спокойнее на вкус, и оттого возникает щемящее чувство домашнего праздника. Что-то вроде празднования дня рождения в кругу семьи, если хотите.
        - Да вы поэт еды, - вторая девушка, большеглазая синеокая красавица с русой косой толщиной в руку, в противоположность своей подруге была нетороплива и плавна в движениях. Она словно полноводная река, или опытный боец, неторопливо перетекала из одного положения в другое.
        - Что вы, княжна, ни в коем случае, - отрицательно помотал Олег головой, улыбаясь, - Еда - это совсем не то, с чем можно сравнивать ваши изделия. Еду нам на марше дают, когда из котла передвижной кухни наваливают в тарелки гречку с тушёнкой. Вот в той еде точно нет ни души, ни мастерства. Зато она позволяет организму максимально быстро восполнять калории. Полёты и марши порой отнимают много сил.
        - Вас уже учат летать? - княжна удивлённо раскрыла свои и без того огромные глаза, вычленив из ответа Олега наиболее интересующую её тему.
        - О, про полёты вам лучше всего расскажет мой друг. У него высшие баллы по всем полётным экзерцициям и без всяких преувеличений могу сказать, что он сейчас самый лучший пилот на всём нашем курсе.
        Олег мысленно вытер пот со лба, и откинувшись на спинку стула, посмотрел на своего соседа. Тот, благодарно кивнул Олегу за его великолепное представление и мастерски завладел вниманием девушек, полностью переключая их на себя.
        Тяжело Олегу даются эти светские разговоры. Вот вроде бы мелочь - сказать, какое из пирожных лучше, а какое хуже. Но не тут-то было. Выберешь что-то одно, и получишь два неприятных результата. Одна из девушек обидится, а вторая отнесётся к тебе с повышенным вниманием. Неизвестно ещё, что хуже.
        Смольный - это не только институт, из которого выходят идеальные жёны. Это ещё и научное государственное учреждение. Между прочим, с самым лучшим в мире отделом евгеники. То-то за девушками столь пристально приглядывают их классные дамы, отмечая и анализируя любые их контакты с противоположным полом. Стоит им заметить хоть малейший намёк на симпатию, и возможность образования новой семейной пары подвергнется тщательному исследованию и оценке.
        Бывали случаи, когда создание нужной пары специалисты этого отдела считали столь необходимым, что на результат работали десятки людей, доводя максимально быстро дело до свадьбы.
        Все эти сведения Олег узнал не случайно. Вопрос Императора о наличии у него невесты он мимо ушей не пропустил. Озаботился дорогостоящим консультантом, который два часа Олегу втолковывал, какие сюрпризы стоит парню ожидать в столице, а в Смольный вообще рекомендовал не соваться. Окрутят, охнуть не успеешь. Так что не для одного только обучения танцам курсантов Академии со смолянками вместе сводят. Есть и другие интересы.
        В первые месяцы учёбы в Академии Олег постоянно пытался вспомнить во всех подробностях о том периоде времени, который ему выпал на долю после посещения им императорского дворца. Ничего не получалось. Перед глазами мелькали только яркие картинки, за которыми он не мог разобрать мелкие детали.
        Досрочное признание его совершеннолетним.
        Следствие.
        Нанятый Липатовым стряпчий.
        Оформление земель Федорищевых.
        Взрывной роман с вдовой сына Федорищева, которая оказалась не только его ровесницей, но и дочерью Мансурова. Неделя безумной любви. Амок. Они тогда оба были не в себе, пытаясь насытиться друг другом, словно дикие звери. И после недели сумасшествия записка на столе: - «Не ищи меня. Прощай».
        Неожиданное расставание и первая неудачная любовь приложили Олега так, словно он на полном ходу врезался в гранитную стену.
        В таком состоянии его и нашёл один из сыновей Анвара. Поняв, что сам ничего не добьётся, Ираклий притащил Олега к отцу. Анвар не придумал ничего лучше, чем занять парня работой. Вскоре он и сам был этому не рад. Олег работал исступлённо, с трёх-четырёх часовыми перерывами на сон иногда раз в два-три дня. Зачастую мегрелы силой оттаскивали его от установок в полубессознательном состоянии и укладывали спать. Зато когда сырьё закончилось в первый раз, он вырубился почти на двое суток. Второй раз годовой запас сырья он извёл за десять дней. Спать Олег стал больше, но работал теперь намного быстрее. Анвар запретил сыновьям заходить в зал с Чашами. Сам он тоже не мог там долго находиться. Чаши стонали от напряжения. Волосы любого, кто заходил в зал у Источника, вставали дыбом. А магия там ощущалась почти что физически, сдавливая тело, словно вода на большой глубине.
        За месяц, проведённый у Источника, Олег сильно похудел и осунулся. Когда его привезли в город, Усольцев сходу даже не понял, что за человек зашёл к ним в гостиную. Зато Софочка сразу кинулась к гостю, и через минуту, с причитаниями убежала на кухню. Одежда на Олеге болталась, словно на огородном пугале, а лицо было мертвенно-белым. Отросшие неровными прядями волосы и потухший взгляд на измождённом лице, сутулость и опущенные плечи создавали достоверную картину человека, перенёсшего длительную тяжёлую болезнь.
        - Налицо депрессия, любовные переживания, сильное физическое и магическое истощение, - такой вердикт вынес приглашённый Софочкой врач, которого она знала с детства и безусловно ему доверяла. Были у неё на то причины, о которых ни одна приличная женщина вслух не рассказывает.
        Выслушав, и частично записав рекомендации доктора, всё ещё несостоявшаяся семейная пара приступила к поэтапному выполнению коварного плана.
        - «Клин клином вышибают», - эту сентенцию врача было решено использовать по максимуму.
        Утром Олег был разбужен девичьим щебетом и приглушёнными пересмешками. В замешательстве выглянув из спальни в зал, он увидел четырёх молодых девиц, увлечённо занимающихся уборкой в весьма фривольных нарядах. Если достаточно аппетитных девиц одеть горничными, но при этом сарафанчик взять на размер меньше, а юбку сделать на ладонь короче, то вкупе с чуть более откровенным декольте это будет убойно выглядеть. Многие холостяки могли бы стать ярыми поборниками чистоты, имея такую прислугу в штате. Убедившись, что спросонья глаза его не обманывают, и резинки на чёрных чулках девушек действительно белые, Олег чуть кашлянул, чтобы обозначить своё присутствие.
        - Ой, мы вас разбудили, - выпрямляясь, и потупив в пол глаза, виновато прощебетала ближняя к нему горничная. Остальные тоже замерли, и хлопая глазками, попытались выстроиться в ряд, - Извините нас. Прикажете чай подать?
        - Э-э-э… да, - Олег с трудом оторвался от созерцания приятных округлостей в вырезе её платья и смутившись, отступил в спальню. Придя в себя под холодным душем, он затем уже более спокойно наблюдал за суетой девушек, заканчивающих уборку и накрывающих на стол.
        - На завтрак вас Игорь Семёнович дожидаются. Просили передать, что гости уже заждались, - щебетнула та же горничная, в ответ на удивлённый взгляд Олега, которым он окинул стол. Чайник с зелёным чаем и порезанные дольками разнообразные фрукты - так-то маловато для завтрак получалось.
        Переодевшись и поправив чуть влажные волосы, Олег спустился на хозяйский этаж. Раскатистый бас Киякина и его смех он услышал уже из-за дверей, и заранее улыбнулся, впервые за последний месяц.
        Лёгкий завтрак, а затем чаепитие с дегустацией пирожных, выбранных дочерью Киякина в недавно открывшейся кондитерской лавке. После завтрака Софочка увела за собой гостью, а мужчины удалились в курительную комнату.
        - Ну, рассказывай Игорь Семёнович, чего вы там с двигателями наколдовали? - блаженно вытянулся в кресле купец, после первых, самых сладких затяжек.
        - Если очень коротко, то вырисовывается у нас одно новшество. Двигатель нового поколения. Планировали его военным, для доспехов предложить, но пока в их требования и размеры мы не вписываемся. Зато его немного увеличенный прототип идеально подходит для небольших дирижаблей, наподобие твоего, - неопределенно помахал Усольцев рукой, в свою очередь скрываясь в клубе дыма. Олег отсел подальше от курильщиков, убедившись, что вытяжная вентиляция успешно спасает добрую половину комнаты от чрезмерного задымления. Техномаги тем и хороши, что подобные бытовые вопросы они умеют решать походя.
        - Да вроде не раз уже доказано, что на бензине выгоднее летать, - купец недовольно поморщился, показывая всем своим видом, что он напрасно теряет время.
        - Доказано теми, кто очень хотел это доказать. Я вот тут тоже подсчётами позанимался. В качестве примера взял твой дирижабль и твои же расценки на перевозку груза. И ты знаешь, Степан Васильевич, не увидел я с бензиновыми двигателями твоей выгоды. Совсем не увидел. Более того скажу, тебе более мощные двигатели нельзя ставить. Дирижабль-то у тебя не резиновый. Мало того, что моторы тяжелее будут, и топлива больше потребуют, так им ещё и всё остальное помощнее нужно будет ставить. В результате тонн пять по весу грузов потеряешь, и объёмы трюмов сократишь.
        - Да ладно, откуда пять-то тонн? - не поверил купец, в голове которого заработал калькулятор.
        - Почти тонну веса ты получаешь на замене самих двигателей. Две тонны на топливе добавишь, килограмм триста на разной мелочёвке, вроде маслица, бака побольше, насосов помощнее. Оставшиеся пара тонн разбегутся при усилении рамы, которую ещё и приопустить придётся для винтов побольше диаметром, да и на передаточные валы с усиленными креплениями тоже прилично перепадёт. Так что пять тонн в загрузке ты всяко потеряешь. Стоит ли огород городить ради прибавки в скорости? Кстати, не такой-то уж и большой. Ну, долетишь ты до куда-нибудь не за двенадцать, а за девять-десять часов, и что? Бензина больше сжёг, ресурс более дорогих двигателей выработал, груза меньше привёз. Сейчас в кабинет придём, я тебе всё это в цифрах покажу.
        - Интересно будет посмотреть, как ты себе всё представил, - сердито ответил Киякин, вминая в пепельницу недокуренную сигару, - Чай не дураки те расчёты делали, из которых более серьёзная экономия как раз на бензиновые двигатели приходится.
        - Расчёты, скорее всего, для больших пассажирских дирижаблей будут верны, да для военных. Для них скорость важнее денег. А у тебя свой козырь имеется, который грех не использовать. Мало того, что ты сам Одарённый, так у тебя ещё и остальной экипаж со способностями. Вот я и прикинул вчерне, какой накопитель и двигатель к нему вы все вместе потянете. Два варианта тебе расписал. В одном случае магический двигатель тебе на весь день позволит весомый прирост к скорости получить, а во втором варианте прибавка к скорости существеннее выйдет, но с максимальной нагрузкой ненадолго. Часа на три, думаю. Зато и переделок минимум, и движки твои бензиновые менять не надо. Дополнительный двигатель мы дирижаблю в хвост воткнём. Там всех переделок - раскосы покрепче установить, да несущую балку усилить.
        - Пошли, покажешь, - заторопил купец техномага, всё ещё продолжавшего курить, - И ещё, со скоростью ты не прав. Скорость не только военным и прочим нужна. Нам зачастую тоже важно, как быстро мы полосу встречного или бокового ветра пройти можем. Если скорости не хватает, то отклонение от курса километров двести порой составляет. А будь у нас скорость повыше, взяли бы круче к ветру, глядишь, и вышли бы куда надо. Точно по курсу. Так что не всё ты в своих расчётах учёл, наверное. На бумаге-то всё гладко выходит, а в небе не всегда. Иногда бывает часа четыре воздух винтами молотишь, чтобы на сотню километров продвинуться. Так-то.
        Перейдя в кабинет, мужчины увлечённо зашуршали таблицами и чертежами. Олег, больше из вежливости, чем из интереса, тоже пододвинул к себе несколько листков, уже просмотренных собеседниками. На чертеже двигателя он задержался и упёршись локтями в стол, начал его пристально разглядывать. По отдельным узлам он и раньше чертежи двигателя видел, а чтобы вот так, всё вместе - первый раз. И очертания корпуса, и схема узлов показались ему очень даже знакомыми.
        Спустя пару минут Олег догадался, откуда появилось такое ощущение. Точно так же в своё время «просыпались» в лицее обучающие кристаллы.
        Одарённые неплохо устроились. Зачем заучивать учебники, если можно воспользоваться уже кем-то изученными знаниями. Для этого и существуют Кристаллы Памяти. Тот же учебник физики сам по себе выучится за ночь, если он на Кристалл записан. Правда «проснётся» он только тогда, когда ты попытаешься обратиться к этим знаниям и специально подобранные задачи попробуешь решить.
        Это как с геометрией. Все её изучали, но про равенство равносторонних треугольников могут вспомнить лишь в том случае, если такие знания вдруг окажутся ими востребованы. Зато стоит увидеть простейший рисунок из двух треугольников с двумя равными сторонами и одинаковым углом между ними, и тут же приходит моментальное узнавание.
        Может Олег и пропустил бы чертёж, не заостряя на нём внимание, но больно уж резануло глаз несоответствие между увиденным там и тем, «как оно должно быть» в открывшихся ему Знаниях. Подтянув к себе подставку с острозаточенными карандашами, он начал править несовпадения.
        Предостерегающе придерживая купца за рукав, Усольцев жадно всматривался в появляющиеся исправления.
        Олег иногда замирал, прикрывал глаза и спустя секунду-другую, ломая грифель и меняя карандаши, по новой накидывался на схемы. Исчеркав четыре листа, он перетряхнул стопку остальных чертежей и вытащил план самого дирижабля. Машинально сменив очередной сломанный карандаш на новый, Олег несколькими уверенными движениями обозначил на корпусе воздушного судна дополнительные контуры и ни на секунду не остановившись, начал быстро вписывать под ними строки руноскриптов.
        За работой он не слышал, как пару раз в кабинете скрипела дверь, в которую кто-то заглядывал, и не обращал внимания на то, как сердито махали мужчины руками в ту сторону, требуя её немедленно закрыть обратно. Исписав строчками руноскриптов дополнительный лист бумаги, вовремя подсунутый ему техномагом, парень пробежался взглядом по написанному, проверяя, нет ли где ошибок. Мимолётно улыбнувшись, так, словно увидел старого знакомого, он удовлетворённо кивнул сам себе и шумно выдохнув, откинулся на спинку стула.
        - Олег, не подскажешь нам, что тут нарисовано? - после минутного молчания отвлёк техномаг Олега от созерцания им магической имитации огня в камине.
        - Двигательная установка «Щуки» с частичной самозарядкой накопителя, - озвучил Олег моментально всплывшее в памяти название чертежа.
        - Погоди-ка, какой-такой «Щуки»? Не одной ли из тех, которые Изначальные делали? - подпрыгнув на стуле, купец поочерёдно посмотрел на растерянные лица Олега и Игоря Семёновича, - Ага, не слышали значит. Ну да, так-то легенда специфическая. Первые боевые дирижабли в мире, работающие на чистой магии. Воспоминаний, правда, мало о тех «Щуках» сохранилось, но пилоты нашего флота помнят о них, мда-а, помнят и верят, что были они не только в легендах. Для особо неверующих в музее Академии Воздушного Флота пара альбомов с фотографиями имеются.
        - И куда же они потом делись? Я вроде тоже человек не слишком далёкий что от магии, что от флота, но почему-то ни разу ни про какие «Щуки» не слышал. Может, байка какая. Про Воздушного Змея летуны тоже порой сказки рассказывают, а потом сами же и смеются, как протрезвеют, - Усольцев, чуть заметно подмигнув Олегу, комично развёл руки в стороны. Явно он так купца на дополнительную информацию раскручивает.
        - Ну, Змея я сам не видел. Странное, да, случалось. То приборы все разом взбунтуются, при ясном-то небе, то иллюзия оптическая возникнет и кажется, что ты вниз пикируешь, а то на километровой высоте скрип по гондоле пойдёт, словно ты об землю брюхом приложился. А «Щуки»… Был когда-то такой город, Северодвинск. После войны он неплохо сохранился. Сохранился и завод, где раньше подводные лодки в титановых корпусах производили, и учёные, что при заводе были, тоже выжили. Пытались соседи иноземные поморов под себя подгрести. Лет десять десанты высаживали. То в Мурманск, то в Архангельск. Сначала флот с ними боролся, и местные помогали. Потом кто-то до дирижаблей додумался. Моряки к тому времени всё больше на берег перешли. Корабли-то не вечные у них оказались. Они и стали первыми пилотами «Щук». Крепко тогда морячки в небе порезвились. А после того, как очередной крупный английский десант дирижабли весь на дно отправили, прилетел им подарочек из города Эдинбурга. Нашли англы где-то сохранившиеся ракеты. Не стало Северодвинска, да и Архангельск серьёзно пострадал. Все выжившие «Щуки» тогда в ту Англию
улетели. Знали, что на смерть идут. Обратно только два транспортника вернулось, что боеприпасы доставляли. «Щуки» все погибли. Говорят, пять самых крупных городов вдребезги разнесли. Сильно хотели англы показать, кто у них в регионе главный, да просчитались. Трёх недель не прошло, как вернули им моряки подарок. По слухам, в сохранившуюся экспериментальную автоматическую подлодку что-то с Новой Земли загрузили, и к англам в гости отправили. Говорят, самый сильный взрыв за всю войну именно там произошёл. Англию пополам раскололо и двухсотметровой волной накрыло. Заодно и все их соседи флотов и портов морских лишились. Надолго в том регионе всё притихло. А потом и княжества наши на полуострове появились. Шведское, Финское да Норвежское. Конструкция «Щук» была утеряна. Сначала северодвинцы, по старой памяти, всё засекретили. Потом чертежи и их учёных ракетами накрыло. На месте Северодвинска сейчас озеро плещется. Остались только транспортники из всей бывшей продукции северодвинских верфей. С них-то и копировали первые дирижабли. Понимали предки, что есть огромная разница между боевой «Щукой» и
транспортником-тяжеловозом, но так и не смогли докопаться до сути. Северодвинск, почитай, весь под воду ушёл, а Архангельск радиацией ещё лет сто фонил. Так что знания по «Щукам» с тех пор в утерянных числятся… Или числились? - купец адресовал свой вопрос техномагу. Куда только за время рассказа у него делся благостный облик добродушного купчины. Орёл, чистый орёл. Такому в самый раз, вцепившись в штурвал, вести боевой корабль на битву сквозь разрывы снарядов.
        - Олег Игоревич, откуда? - прокашлявшись, спросил у парня Усольцев.
        - Кристаллы мне по наследству достались. Наши, родовые. Я ещё сильно удивился, что в них ни заголовков нет, ни описания к ним не приложено. И так и сяк пытался понять, что же я выучил, но ничего не откликалось. Думал, повреждённые попались. Они старые были, с трещинками еле заметными, а после изучения так совсем плохие стали. Словно паутиной изнутри покрылись.
        - Кристаллы без описаний? - с сомнением протянул Игорь Семёнович. Капитан-технику в своё время немало пришлось выучить всякого. В армию он попал с хорошими теоретическими знаниями, но об армейских схемах и стандартах имел лишь общее представление. Первые месяцы военной службы техномаг до сих пор вспоминает с дрожью. Сколько кристаллов ему тогда пришлось заучивать, чтобы практику армейскую подтянуть. Думал, что мозг не выдержит и расплавится, а глаза на всю жизнь красными останутся. Однако что в университете, что в армии, все кристаллы идут чётко по ранжиру и с понятным любому описанием содержимого.
        - Слышал я про такое диво, - ответил купец вместо задумавшегося Олега, - Был когда-то в столице один занятный аукцион. Самые дорогие сделки с него иногда в «Купеческом Вестнике» публиковали. Обычно это или артефакты какие-то выходили, или Кристаллы Изначальных. Вот они-то как раз и шли без описаний. Помню, я сильно тогда заинтересовался, как же можно безумные деньжищи тратить неизвестно на что. А ну как купишь старинный Кристалл, целое состояние за него выложишь, а там пшик. Оказывается, частенько такое бывало. Мне сынок князя Бартенева, вместе с которым я на пилота учился, потом подробно всё рассказал. Дядя у него в молодости уйму денег понапрасну профукал. Ему всё больше Кристаллы с какими-то цифирами да кракозябрами доставались. Говорит, Древние такие знаки на своих вычислителях пользовали. Дошли до меня слухи, что это программы какие-то. Изначальные, когда Кристаллы открыли, описаниями не озадачивались. Им Знания тогда побыстрее сохранить требовалось. Сами понимаете, какая в те времена смертность была, особенно среди учёных в возрасте. Торопились. Не до описаний им было.
        Говоря про Изначальных, собеседники отлично понимали друг друга. Так было принято называть первое послевоенное поколение Одарённых, переживших войну. Обладая утерянными ныне Знаниями, и получив магические способности, Изначальные ещё при своей жизни достигли фантастических успехов. Следующим поколениям магов пришлось с завистью смотреть на недосягаемую высоту задранной ими планки, и прикладывая все силы, сохранять хотя бы те сведения, что им были переданы. Лучше всего с сохранением наследия Изначальных справились те семьи, что сохранили преемственность передачи Знаний. Кусочки разнообразных умений, технологий, науки оседали в клановых хранилищах, дожидаясь новых наследников. Тех, кто сможет понять и реализовать полученное богатство.
        - Бартенев… Это не тот ли, что лавки овощные пооткрывал чуть ли не во всех городах? В столице так и вовсе их не один десяток наберётся, - припомнил техномаг яркие вывески самых дорогих овощных лавок столицы.
        - Он самый. Дядюшка это моего знакомца. Достался ему среди прочих Кристалл с гидропонкой какой-то, чтобы, значит, овощи и ягоды там разные можно было выращивать быстро и на чистом грунте. Продукты он тогда отменного качества и без всякой послевоенной заразы выращивать научился. На них и поднялся. Крепко разбогател, говорят.
        - Гидропоникой, - машинально поправил купца Олег, и замер под изучающими взглядами собеседников. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Неловкое молчание прервал купец.
        - Так-так-так… Верно говоришь, гидропоника те знания звались. Как ты меня поправил, так и вспомнил я правильное название-то. Интересно получается, откуда же ты это слово знаешь. Бартенев-то иностранное слово на «быстророст» сразу тогда поменял. Не в чести в те времена иностранщина-то была, - Киякин сердито крякнув, покрутил головой, вылезая из тугого воротника сорочки, а вот капитан-техник, прикрыв глаза и мечтательно улыбаясь, словно мальчишка раскачивался на задних ножках стула. Он-то как раз только что получил подтверждение своим невысказанным догадкам. Есть у боярина Знания, и не абы какие. От Изначальных полученные.
        - Я сегодня Рудольфа Генриховича вызвоню. Скажу, чтобы срочно прилетал, - с грохотом опустив стул в устойчивое положение, доложил техномаг в воздух, ни к кому конкретно не обращаясь.
        - Да-да, и скажи ему, чтоб он заказы по новому двигателю придержал. Пусть сначала поправки изучит, - спохватился купец, кивая на испещрённые пометками чертежи.
        - Ха, да тут речь не только о поправках идёт, - «обрадовал» купца техномаг, - Тут целая революция намечается. Вы без меня поговорите пока. Я быстренько к телефону сбегаю. Густавсону позвоню.
        «Быстренько» поговорить у Усольцева явно не получилось. Проворные горничные успели и кофе принести после ухода техномага, и опустевшие чашки с остывшим кофейником уже убрали, а Игоря Семёновича всё не было. В отсутствии хозяина гости развлекались неспешной беседой.
        - Как по твоему, Олег Игоревич, велики ли дополнительные издержки получатся, если все твои изменения в двигатель вносить придётся? - задумчиво скребя затылок, поинтересовался купец у Олега. Предыдущая тема разговора у них прервалась сама собой. Виной тому были накрахмаленные бантики горничных. Оказывается, не только на огонь можно смотреть бесконечно. Банты, прикреплённые у девушек чуть ниже спины, оказались тоже весьма… гхм… Что боярин, что купец на пару минут разговор прервали, а потом и забыли оба, о чём раньше говорили.
        - Двигатель… - Олег с трудом оторвал взгляд от двери, за которой скрылась прислуга, - Э-э, нет, не думаю. В отличии от обвеса, там не так уж и много чего добавится.
        - Обвес - это накопитель имеется в виду?
        - Нет, не только он. Волноводы и контуры тоже изрядно цену повысят, - несколько рассеяно отозвался Олег, всё ещё не полностью пришедший в себя после созерцания прелестниц.
        - Тогда я совсем ничего не понимаю! - воскликнул Киякин, вскакивая на ноги, - Вроде бы мы начинали за здравие, а заканчиваем за упокой.
        - Позвольте, я объясню, - наконец-то появился в дверях долгожданный хозяин кабинета, - Всё дело в том, что вы оба сейчас говорите про разные двигатели. Когда у нас начался разговор, то речь шла про обычный магический двигатель, разве что повышенной мощности. То, что предлагает Олег Игоревич - это уже не просто двигатель. Вы же слышали его определение - двигательная установка с частичной самозарядкой накопителя. Другими словами - часть энергии он будет сам собирать, с помощью дополнительных контуров, которые в схеме установки вписаны полноценной составной частью. Можно сказать, что двигатель сам собирает энергию за счёт создаваемого им же вращения. В чём-то похожая схема достаточно известна. Она используется в гравикомпенсаторах. Но использовать её в тандеме с силовой установкой… - техномаг развёл руки в стороны, демонстрируя высочайшую степень своего изумления, - Кстати, Степан Васильевич, ваша дочь просила передать, что дамы нас уже заждались.
        Антонина Киякина, дочь купца Киякина Степана Васильевича, была взволнована, расстроена и растеряна. Все три чувства разом уместились в неё, добавляя светловолосой красавице дополнительные краски и штрихи. Запунцовели щёчки, волнующе заколыхалась грудь, а губы порой пытались изобразить колечко, отвлекая девушку на их приведение в порядок. Вот уж чего не ожидала признанная красавица, избалованная всеобщим почитанием и вниманием, так это того, что у неё окажутся достойные конкурентки. Судя по их виду, они постарше её, и намного опытнее. Иначе чем можно объяснить чуть заметные улыбки этих горничных-финтифлюшек, когда они увидели незнакомую им девушку в гостиной. Да они смеются над ней!
        Мысли о том, что все её мечты и помыслы могут быть видны, как на ладони каким-то куклам из прислуги, вызывали у юной красавицы гнев и возмущение. Не так ей в снах представлялась встреча с молодым боярином, когда она засыпая, горячо обнимала подушку.
        - Недолго же вы курили, - высказала она одной фразой свои чувства заходящим в зал мужчинам. Есть у женщин такой талант - одной интонацией передать больше смысла, чем десятком предложений.
        Антонина не заметила, как Софочка за её спиной приподняла брови и улыбнулась. От опытной вдовушки не укрылось смятение девушки и её волнение. Впрочем, предсказуемый результат. Боярин действительно очень интересный юноша. Жаль, немного не от мира сего. Девушка на него взглядом молнии мечет, а ему хоть бы хны. А дочка-то у Киякина чудо как хороша. Какая из них красивая пара могла бы получиться.
        Густавсон прилетел на день позже, в субботу утром, и не один. С собой он привёз целый чемодан справочников, чертежей и забавного толстячка в круглых очках с толстыми линзами.
        - Знакомьтесь, профессор Фёдоров. Можно сказать - уникальный кладезь знаний, - представил он Олегу и Игорю Семёновичу своего спутника, - Возьму на себя смелость предположить, что он один из наиболее успешных исследователей Кристаллов Изначальных. Сами понимаете, что такая информация достаточно конфиденциальна и разглашению не подлежит.
        Если бы не день, проведённый Олегом за чтением статей определённой тематики, то он может быть и не понял бы смысла оговорки Рудольфа Генриховича.
        За прошедший день Олег, с подсказки Усольцева, плотно порылся в его коллекции разнообразных научных журналов. Собирая по крупицам скудные сведения, он понемногу представил себе картину более-менее научного подхода, практикуемого исследователями, вроде профессора Фёдорова.
        Кристаллы Знаний изготавливают из минералов. Обычные, ученические Кристаллы, вытачивают из кварца. Согласно имперскому стандарту такой кристалл вмешает объём знаний, сопоставимый с учебником в сто-сто двадцать страниц. Кварц выдерживает от пяти до десяти «прочтений». Потом Кристалл идёт трещинами, а иногда и рассыпается в пыль и песок. Кристаллы из полудрагоценных и драгоценных камней вмешают больше информации и отличаются более высокой прочностью, а соответственно и возможностью большего количества «прочтений».
        Из-за ограниченного числа «прочтений» и возникла потребность в универсальных исследователях Кристаллов. Иначе очень велик риск безвозвратных потерь Знаний, если Кристалл с неизвестной информацией давать поочерёдно изучать узким специалистам разных направлений.
        Существуют люди с энциклопедическим складом ума. Зачастую, обладая огромными запасами сведений из самых разнообразных направлений науки, они производят сильное впечатление своей эрудированностью. Другой стороной медали является их неспособность превращать сведения в Знания. Всезнайка высыплет вам на голову кучу исторических дат, назовёт десятки фамилий, но сам не сможет выявить ни закономерность причинно-следственных связей, ни выводы из им же сказанного не сделает. Ум человека - штука хитрая и своеобразная. По сути - это совокупность способностей к мышлению, пониманию, познанию, обобщению, запоминанию, и принятию решений. Начни одна из способностей гипертрофированно расти, и она со временем подавит остальные, приведя их значение к ничтожно малым величинам.
        Среди учёных «ходячие справочники» особой популярностью не пользовались. За ними даже закрепился термин «пустоцветы». Всё изменилось лет пять назад. Государственный Университет подвёл научную базу под исследования Кристаллов Изначальных. Слишком велики и огорчительны были потери бесценных Знаний, не нашедших нужных специалистов. Неожиданно для самих себя «всезнайки» стали одними из самых востребованных людей. Они с очень большой вероятностью определяли те области сведений, на которые откликался изученный ими материал и могли определить его специализацию.
        Волевым решением Император провёл в жизнь новый закон. Вновь организованная Палата Кристаллов была объявлена единственным законным покупателем Кристаллов со Знаниями Изначальных.
        Кланы сначала взроптали, но потом их юристы нашли хитрую лазейку в законе. Пусть продавать нельзя, но про обмен ничего там сказано не было. Изучив открывшуюся брешь в законе, советники Императора уговорили его оставить всё как есть. Утечка Кристаллов не так уж и велика выходит, а вот Знания кланов, о которых ранее учёные и знать-то не знали и даже не догадывались об их возможности, стали намного доступнее. Имперская сокровищница Знаний стала заметно пополняться.
        - Пора начать накопленным Знаниям приносить пользу своему народу, - так однажды, полтора года назад, начал Император свою речь во время визита в Академию Наук. С той даты не прошло и десяти дней, как словно по мановению волшебной палочки появился Первый Имперский Каталог Знаний. Бояре все бороды до крови расчесали, охая и ахая над предложенными в нём ценами. Однако полистав книгу взад и вперёд, они нет-нет да и тыкали пальцами в самые интересные для их кланов позиции, не в силах устоять перед соблазном. И ехали в столицу клановые счастливчики заучивать выбранные подборки Знаний. Понятное дело, что не всё и не всем предлагалось. Был, по слухам, и Закрытый Каталог. Видели его не то чтобы многие, но он был. Иначе откуда бы стали новинки появляться у самых доверенных кланов, тех, кто на армию да на иные нужды государственные работает.
        Месяц за месяцем, и вот золотой ручеёк начал понемногу превращаться в неплохую такую речку. Мало кто знал, что не вся прибыль возвращалась на магические исследования. Большая-то часть как раз и уходила на развитие вполне себе обычной промышленности. Где верфь новая расти стала, а где и заводишко патронный появился. Много ещё чего построить надо молодой Империи, чтобы на ноги крепче встать.
        Два старика, один с тростью, другой с палочкой, сидели на лавке около городского пруда и кормили уток, по очереди отламывая куски от длинного батона. Ветераны столичной Академии с лёгкостью могли бы опознать их, как Густавсона Рудольфа Генриховича и профессора Фёдорова. Изумились бы они только тому, что эти люди в такой глухой провинции позабыли.
        - Ну и как тебе парнишка? - спросил тот, что постарше, у своего соседа.
        - Осторожничает. Очень уж ему не хочется свои знания показывать, - близоруко щурясь сквозь толстые линзы, ответил ему собеседник, наблюдая за птицами.
        - А ты уверен, что есть они у него, эти знания?
        - Конечно. Ты, раз уж колебания ауры видеть не научен, так хотя бы за лицом его повнимательней наблюдай. Он, когда узнаёт что-то знакомое, у него морщинка на лбу появляется, а когда ещё и правая бровь чуть дернётся, то будь уверен - прямое попадание, - толстячок тростью столкнул в воду кусок батона, неудачно им брошенный и отлетевший от перил.
        - Значит ты не только ауры, а и лица читаешь, как открытую книгу. А ведь было время, когда ты мне несколько раз предлагал в картишки с тобой перекинуться. Помнишь? - толкнул Густавсон локтем в бок толстячка.
        - Хе-хе-хе, - неожиданно высоким фальцетом рассмеялся в ответ профессор, - Я давно уже за аурами при игре не слежу. Отвлекает, знаешь ли. А лица, ну что лица… Нечего тебе нижнюю губу оттопыривать, если карта хорошая пришла. Ты же, когда тучи на небе видишь и из-за них зонтик с собой берёшь, не считаешь себя мошенником? Наблюдательность, друг мой, и ничего другого, кроме наблюдательности.
        - Пусть так, - согласился Рудольф Генрихович, не собираясь вступать в спор, - Ты лучше мне расскажи, на что он конкретно реагировал.
        - Почти на всё летающее. На накопители. Ну, и на оборудование кой-какое. На вот, списочек для тебя успел написать. Изучишь, и давай дальше сам. Тебе он больше доверяет, а на меня постоянно косится. Пора уже, пошли, проводишь до пролётки. Сдаётся мне, паренёк о небе мечтает и подвигах всяких. Таких, чтобы впереди всё взрывалось, а позади - горело и рыдало. Это нам для счастья хватает кресла у камина, халата фланелевого, да служанки приятной во всех отношениях. А молодёжи движение требуется. Так что не зря он нас побаивается. У властей всегда найдутся способы, чтобы тем или иным методом гениев разных под свой контроль наладить.
        - Да я и не собираюсь особо его афишировать. Сам не проболтайся, - сердито пробурчал Густавсон.
        - А я не на службе сегодня, - беспечно помахивая тростью, ответил толстячок, игриво поглядывая на двух мамашек, щебечущих около детских колясок, - Ладно, бывай. В гости потом хоть зайди. Расскажешь, чем тут у вас всё закончится.
        Профессор, кряхтя, забрался в коляску и под дробный цокот копыт отправился к стоянке дирижаблей.
        Две недели Густавсон с Усольцевым гоняли Олега вдоль и поперёк по предложенной им конструкции. Рудольф Генрихович начисто составил новые чертежи и выписал необходимые марки стали, а Усольцев провёл полную проверку руноскриптов. Олегу, под пристальным присмотром старика, пришлось заняться вычерчиванием оснастки.
        Не оставила без внимания Олега и Софочка. Словно невзначай, мило болтая, она договорилась о регулярных поставках «малепусеньких камушков для одних миленьких штучек». На поставки Олег согласился легко. Как-никак - дополнительная статья дохода намечается. Ему скоро в столице жить, а та деньги любит.
        Череда событий, пришедшаяся на три месяца, вышла настолько бурной, что после неё интенсивное обучение в Академии теперь кажется Олегу занятным отпуском.
        Гулянки с новыми друзьями-курсантами, балы, приёмы по тому или иному поводу, а то и посиделки с Морозовым, знаменитым техномагом гвардейского полка, почти не оставляли свободного вечернего времени. Когда ты молод и состоятелен - столица всегда будет рада распахнуть тебе свои объятия и закружить в водовороте светской жизни.
        Глава 8
        - Предлагаю сделать перерыв, - Рудольф Генрихович вытащил из кармана большой носовой платок и промокнул им вспотевшее лицо. Он никак не ожидал, что первое собрание их товарищества на паях пойдёт так сумбурно.
        «Касимовские вечера», как они называли первоначальный период их знакомства, закономерно переросли в деловые отношения. Благодаря связям Густавсона патенты удалось оформить быстро. Затем, в течении месяца были проданы две лицензии на производство магических двигателей с улучшенными характеристиками.
        Получив первые деньги, будущие партнёры задумались. Нет, не над тем, как их разделить. Для таких вопросов в Империи существуют методички, где всё давно уже оценено и прописано.
        Олег пытался было предложить разделить всё на три равные части, на что Густавсон ткнул его в соответствующий раздел такой книжицы. Нечего мудрить, если по закону изобретателю положено не меньше половины лицензионных отчислений. Так что - получи и распишись. Задуматься пришлось над тем, а что же дальше делать.
        Теоретически у них на руках готовые чертежи не только улучшенного двигателя, но ещё и «Щуки», с гораздо более совершенной двигательной установкой. Отдать её в чужие руки? Нет, и ещё раз нет. Одного взгляда на макет будущего дирижабля всем троим хватило, чтобы бесповоротно влюбиться в него.
        Хищный, приплюснутый корпус. Развитое оперение. Агрессивные щели-жабры воздухозаборников. Дирижабль был породист и могуч. Необычные обводы делали его похожим на мускулистого хищника, приготовившегося к прыжку. Различия с нынешними «сосисками» и «огурцами» бросались в глаза сразу же.
        - Олег, Рудольф Генрихович прав. Этого красавца нам не вытянуть. У предков был титан и они умели с ним работать. Мы только на стальном каркасе балоннета вдвое им проигрываем, что по весу, что по жёсткости, - Усольцев отодвинул от себя листы с расчётами силовых каркасов дирижабля и потянулся за сигаретами.
        Следом за ним и Густавсон начал охлопывать себя по карманам, вспоминая, где же лежит его трубка.
        - Пройдёмте в курительную, - остановил Олег своих компаньонов, приготовившихся подымить. Хоть Липатов и разрешил пользоваться его столичным особняком, как своим собственным домом, но это не повод, чтобы гости провоняли ему табаком гостевые комнаты. Да и с особняка скоро пора съезжать.
        Ремонт в снятой им квартире закончился. Осталось мебель завести. Загородный дом - штука хорошая, но дорога… Час с лишним до Академии, и чуть больше порой уходит вечером на обратный путь. Почти три часа драгоценного времени каждый день теряется в связи с поездками в город. Его времени. Времени его жизни, и так утекающего, словно песок сквозь пальцы.
        Олег даже сам себе не слишком хотел бы признаться, что с квартирой в городе он слегка лукавит. Были на неё у него и другие планы, в том числе связанные с парой горничных из городка Касимов. В чужой дом их не притащишь, не поймут. В первую очередь те же дочки купца Липатова, отчего-то запавшие парню в душу.
        Недостатки монашеского образа жизни Олег понял уже в первый месяц пребывания в столице. Точнее, после первого же танцевального занятия со смолянками. Права оказалась поговорка про плохого танцора. Воздержание и танцы - далеко не лучшее сочетание. Наблюдаются, знаете ли, определённые неудобства, доказывающие их несовместимость. И краснеть за них пришлось не только Олегу, но и одной из барышень, которая определённо что-то почувствовала. Иначе с чего бы скорость обмахивания тем же веером у неё в пару раз возросла, щёчки запунцовели, дыхание участилось и взгляд слегка затуманился, как они после танца за стол вернулись.
        Это была одна из причин, по которой Олег близко сошёлся с весьма активной группой однокурсников. В основном её составляли Одарённые, приехавшие из провинции. Они впервые почуяли вкус свободной жизни - без родительского надзора и без обязательных выездов к многочисленным соседям на званые вечера, юбилеи и дни рождения. Вечера, без запахов нафталина и герани.
        Большинство вечеринок у курсантов заканчивались там же, где они обычно заканчиваются у подобной молодёжи. Сакраментальное: «А теперь по девочкам», редко оставалось без ответа действием. Иногда гуляли так хорошо, что наутро хотелось начать новую жизнь. Желательно под чужой фамилией и в другом, незнакомом городе…
        Олег пока обходился без «залётов», за что отдельное спасибо стоило сказать Юре с Володей - двум его охранникам, оставленным при нём по настоянию Липатова. В отличии от некоторых своих друзей Олег ещё ни разу не встретил утро в полицейском участке. Мистическим образом охранники успевали его выдернуть из загулявшей компании и увезти за несколько минут до прибытия полицейского наряда.
        С «почётным эскортом» в три внедорожника Олег поездил чуть меньше месяца. Потом его пригласил к себе ничем не примечательный офицер из Службы Безопасности Академии. В доверительной беседе он посоветовал курсанту не заниматься ерундой и не привлекать к себе лишнего внимания. Вопросы относительно него с Главами соответствующих кланов решены, и Олегу можно не опасаться мести с их стороны, пока он учится в Академии. Столица - это не окраины Империи, где закон - тайга, а прокурор - медведь. Тут другие игры. По своим правилам. Под конец беседы офицер всё тем же скучным голосом порекомендовал Олегу оставить попытки разузнать что-то о кланах его бывших противников. Усердно налегая при этом на слово «бывших». Видимо найм Степашей двух частных детективов не остался незамеченным. Ничего страшного. Степану это не повредит. В столице никто его не видел, а расследование обратной связи приведёт следователей в тупик. Эти действия ими заранее были просчитаны, как одна из операций отвлечения.
        - А вы у нас, Рудольф Генрихович, всё больше отмалчиваетесь сегодня. Хотя я же явственно вижу, что вас что-то беспокоит и не устраивает, - Усольцев, затушив сигарету, первым решил прервать молчание, повисшее в курительной комнате вместе с клубами табачного дыма. Торопится. Ему, единственному из них троих, сегодня в дорогу. Техномаг всё ещё на военной службе состоит, вот и придётся ему вскоре до Касимова вечерним поездом добираться.
        - Честно говоря, Игорь, я в растерянности. Когда мы договаривались о сегодняшней встрече, я полагал, что буду ратовать за организацию производства той оснастки, идею которой нам подсказал Олег. Однако решил подстраховаться. Есть у меня в знакомцах несколько крупных заводчиков. Успел я с тремя из них встретиться и, признаюсь, потерпел оглушительное фиаско. Оказалось, что наша оснастка промышленниками востребована не будет, - пряча глаза и разбирая на части ни в чём неповинную трубку, выдал Густавсон секрет своих терзаний.
        - О как! Поди-ка они и причину назвали? - техномаг очень живо отреагировал на неожиданную новость, услышанную от своего бывшего наставника.
        - Представь себе, назвали. Причём, практически одинаковую - государственные заказы. Один так даже руками замахал, меня не дослушав. Закрутили им гайки с контролем сроков так, что ни о какой реорганизации производства до конца года они и слышать не хотят. За каждую просрочку платят, а уж про то, чтобы сроки нескольких заказов подряд сорвать, так и вовсе думать боятся. Неустойки государством такие предусмотрены, что по миру пойдёшь. Есть и ещё один неприятный момент. Не в чести нынче магия у промышленников. Кто-то очень постарался, чтобы в определённых кругах сложилось мнение о том, что магия непригодна для массового производства. Для кустарных и мелкосерийных изделий якобы подходит, а там, где счёт на тысячи идёт, уже нет, - поморщился Рудольф Генрихович, поднимаясь с дивана, - Вот такие дела.
        - Знаком я с этой темой. Последнее время её часто даже в технических журналах поминают. Между прочим, не без оснований. Если отбросить в сторону те магические изделия, которые для воздухоплавания и доспехов делаются, то всё остальное и есть кустарщина. Даже армейские амулеты и те существенно разнятся по виду и по характеристикам. А про остальное лучше и не вспоминать. Там всё сделано с такими допусками, что половина Силы не используется и просто уходит в никуда. Я уже не говорю про остальные потери, которые тоже можно было бы избежать, - Усольцев постоял немного, покачиваясь с носков на пятки, а потом повернулся к Олегу, - Помнишь, мы с тобой магоцикл осматривали. Ну, ту мотоциклетку магическую, что Силыч нам притащил.
        - Да, помню. Забавная вещица, - улыбнулся Олег, вспоминая несуразное средство передвижения.
        - Мы с тобой тогда за пару часов неспешной работы и мощность ей подняли процентов на двадцать, и расход Силы снизили. А всё почему? Да потому, что разброс маготехнических деталей был очень велик. Вот и поставили на мотоциклетку ограничители в каждую цепь, ориентируясь на самый малый ток Силы. Собственно, у создателей магоцикла было два выхода: или откалибровать все детали, что долго и дорого, или заказать детали с жёсткими допусками. В первом случае им бы потребовался не один маготехник моего уровня, который бы вручную доводил каждую мотоциклетку до оптимальных параметров. А про вторую возможность лучше и не думать. Не любят маги стандартов. Каждый по своему норовит всё сделать. И управы на них нет. Как же, они же Одарённые. Аристократия, блин. Бери, что дают, и радуйся.
        - Что есть, то есть. Высокомерные слишком. Не раз пытался с ними договориться, да какое там… - Рудольф Генрихович устало махнул рукой, поморщившись в очередной раз.
        - Мы для армии их в приличные стандарты загнать не можем, а про гражданских заказчиков и говорить нечего. Вот и заменяют заводчики маготехнические изделия на обычную механику, где только можно. И я за это даже осуждать их не стану. Нас, маготехников, на курсе пятьдесят человек было при поступлении. Доучилось до выпускных экзаменов чуть больше тридцати. Итого - тридцать дипломированных маготехников в год на всю страну. Какая уж тут ручная подгонка маготехнических изделий может быть. Да никакой. А необученные умельцы… Сам помнишь, что у того же Киякина наверчено было на его дирижабле. Чудом ведь не угробились, летуны несчастные. Ну да ладно. Это всё лирика. Давайте вернёмся к нашему вопросу. Я, всё-таки, предлагаю начать с полноценной копии «Щуки». Вооружения нам поставить не разрешат. Поэтому можно изготовить её в гражданском варианте. Для перевозки пассажиров. Эскизы гондолы я вчерне набросал. Вернёмся в кабинет, покажу, - Усольцев взял паузу и посмотрел на компаньонов, предлагая и им высказаться.
        - Я за катер. На уменьшенной копии «Щуки» нам легче будет выкрутиться с заменой титановых деталей. Кроме того, небольшую верфь со стапелями дешевле будет построить на моих землях. И людей на маленькую верфь потребуется на порядок меньше, - мысль про катер Олегу пришла не случайно. За прошедшие месяцы он намотал приличные расстояния на самых разных видах транспорта и просто мечтал о собственном скоростном средстве передвижения. Этаком воздушном катере, в котором с комфортом разместится пять-шесть пассажиров, а для управления хватит экипажа из пилота и штурмана.
        Изучив предложения на рынке дирижаблей, Олег удивился тому, что под его затею ничего подходящего из производимых моделей подобрать нельзя. Маленькие курьерские дирижабли могли кроме экипажа взять всего лишь пару пассажиров, и то, разместив их в тесной и крайне аскетичной гондоле.
        Патрульные корабли были побольше, но требовали экипаж минимум из шести человек, трое из которых должны были быть Одарёнными немалых рангов. Да и соседство двух мощных двигателей особого комфорта пассажирам не обещало. Остальные типоразмеры дирижаблей были ещё больше.
        Не баловали дирижаблестроители своих клиентов разнообразием моделей. Освоены в совершенстве шесть типоразмеров утверждённого тоннажа - вот из них и выбирай. Пока военные у строителей дирижаблей числятся в основных заказчиках, то и разнообразия ждать не стоит. Да к тому же и спрос на дирижабли среди гражданских заказчиков таков, что клиенты в очередь стоят. Не до разносолов, в общем.
        Казалось бы, раз вокруг дирижаблей такой ажиотаж, - так строй новые верфи и выпуск продукции поднимай. Ан нет. Сначала верфям не хватало материалов и специалистов, а затем и ещё одна проблема появилась - самолёты. Армейцы не скрывают, что ждут не дождутся, когда дирижабли на самолёты можно будет сменить.
        Есть у аэропланов два громадных преимущества - скорость и высота. А ещё пилоты и бомбы. Одарённые пилоты на самолёты уже не требуются, а бомбы - они всяко дешевле снарядов будут, да и поувесистее. Попробуй-ка, запихни в снаряд сотню килограммов взрывчатки. Это какой же калибр у орудия должен быть. Даже у моряков, бесспорных рекордсменов по величине калибров, и то таких снарядов нынче нет. А бомба - она проста и неприхотлива. И всё бы хорошо, но бомбовые удары с дирижаблей остались в далёком прошлом. Зенитные скорострельные пушки на высотах до трёх километров оказались жутко эффективны. Десятка два-три попаданий снарядами их калибра щит дирижабля ещё выдержит, а потом дирижабль станет лёгкой мишенью. Почему-то непробиваемые броненосцы по воздуху не летают.
        Обычная, проверенная практикой тактика артиллерийского звена дирижаблей, атакующих наземного противника - это «кольцо». По крайней мере так утверждают преподаватели в Академии. Подойдя к цели на расстояние уверенного выстрела, три дирижабля встают в круг. Высота в два-два с половиной километра, и удалённость километров на восемь, если измерять расстояние до вражеских позиций по земле. На таком расстоянии наземная артиллерия противника становится не слишком-то и опасна. Немного найдётся стволов, которые до воздушного судна на такой дистанции достанут. Многотонные махины мощных зенитных орудий по земле плохо передвигаются, а у лёгких скорострелок дальность невелика. Отстреляется один дирижабль, и прикрываясь щитами следующего, отойдёт на безопасное расстояние. А когда маги восстановят щиты, а артиллеристы восполнят снаряды из погребов, тогда можно снова в бой, прикрыв уже своими щитами уходящего на перезарядку соратника.
        Раз пять можно успеть отстреляться в «кольце», вываливая на противника по сотне снарядов на каждом заходе, пока у дирижабля боезапас не закончится и маги не выдохнутся. А потом на базу. Боезапас восполнить, орудия почистить и в порядок привести, и магам дать восстановиться.
        - О, Андрей, привет. Давно приехал? - поприветствовал Олег сына хозяина особняка. Дверь в кабинет, куда партнёры вернулись после перекура, оказалась открытой. У стола, уставившись на модель «Щуки», замер Андрей Липатов.
        - Сегодня утром. Отец за заказами послал, и документы велел вам завезти. Те бумаги, что сверху, подписать нужно, а дальше отчёты приложены, - отмер парень, с заметным усилием оторвав взгляд от модели дирижабля и передавая Олегу папку с бумагами.
        - Андрей, ну сколько можно тебе говорить. Мы же не на официальном приёме. Давай уже на «ты» общаться. А то вроде бы мы ровесники, я даже чуть младше буду, а с тобой стариком себя чувствовать начинаю, - попенял ему в ответ Олег, в очередной раз напоминая об одном и том же. Он наскоро пролистнул документы и удивлённо поднял брови, увидев итоговые цифры в отчётах.
        - Что-то не так? - поинтересовался Липатов-младший, заметив его замешательство.
        - Ты можешь мне объяснить, откуда в отчётах такие цифры взялись? - Олег ещё раз, уже медленнее, просмотрел последние листы, пытаясь обнаружить ошибку.
        - Конечно могу. Скоро год будет, как я всю бухгалтерию у нас веду. Отец ещё ни разу огрехов не нашёл, - насупился Андрей, собираясь доказывать правильность своих цифр.
        - Господа, вынужден покинуть вас ненадолго. Кажется, у меня появились хорошие новости, - Олег кивнул партнёрам, и подталкивая впереди себя парня, вышел вслед за Андреем из кабинета.
        - Откуда? - ткнул Олег в итоговую цифру под последним отчётом, когда они с Андреем устроились за столом в одной из ближайших свободных комнат.
        - Ну, это же проще простого. В отличии от ваше… твоего хозяйства, у Федорищевых дела шли неплохо. Это ты в убыток жил, вкладываясь с приходов за накопители в поддержание своих земель, а они неплохие доходы со своих владений имели. Ну, и налоги сюда плюсом перепали. Ты же накопителями налог за их земли будешь выплачивать, а Федорищевы за деньги сотню воинов содержали. Считай, что эти деньги теперь тебе авансом выплачиваются. Поступают-то они по прежнему каждый месяц, и никуда не расходуются. Поэтому и оседают на счёте.
        - Надо же. Вот уж не думал не гадал, что с тех земель сразу доход пойдёт. Деньги - это хорошо. Нам они сейчас очень кстати, - улыбнулся Олег, потирая руки.
        - Олег Игоревич, а ты корабль для участия в регате собираешься делать? - решился на вопрос Андрей заметив, что боярин в хорошем настроении.
        - Что за регата? - не поднимая головы от читаемых документов, поинтересовался Олег.
        - Ну как же… Про неё уже во всех газетах написали. Мы думали, что отменят её из-за войны, а как наши войска супостата погнали, так и объявление появилось. Аккурат к государевым именинам и назначили регату-то. Пятьдесят лет же Михаилу Фёдоровичу летом исполнится, - зачастил Андрей, сбиваясь на скороговорку.
        - Так, не спеши, - Олег отложил папку в сторону, - Государю и точно пятьдесят будет, хотя на вид и сорока не дать. Ты давай, про регату толком расскажи.
        Про регату Андрей знал много. Ещё бы. Он сам, с тремя такими же, как он, купеческими сыновьями, мечтал в ней поучаствовать. Года два назад в их город один богатый купчина пригнал итальянскую воздушную яхту. «Суиза Наполи Интеграле» прожила в небе России недолгую жизнь. Сначала вышли из строя двигатели, не перенёсшие качество отечественного бензина. А потом, посреди зимы, потрескалась оболочка, явно не рассчитанная на лютые российские морозы. Купец резко охладел к своему приобретению и его ремонтом заниматься не стал. Тут-то к нему и подкатил один из друзей Андрея, приходившийся тому купцу родственником. Особо тёплых чувств купец к родственнику не испытывал, но почесав в затылке, согласился продать дирижабль вполовину от той цены, что сам заплатил. Чисто для того, чтобы он видом своим его больше не расстраивал и места не занимал. Тогда-то у Андрея и его друзей и появилась Мечта - победа в Имперской регате.
        Собственно, сама регата будет проходить в два этапа. В первый день стартуют дирижабли с грузоподъёмностью до пятидесяти тонн. Сначала они вылетят на восток. Пройдя круг в три тысячи километров, они сбросят свои вымпелы над десятью городами, прежде чем вернутся обратно в столицу. На следующий день старт возьмут дирижабли с грузоподъёмностью до двадцати тонн. Им предстоит лететь на запад и сбросить свои вымпелы над шестью другими городами. Круг у них получится на тысячу километров короче. После старта маломерок в столице наступит время пилотов МБК. Они будут соревноваться в двух дисциплинах - в скоростном слаломе и в воздушном биатлоне.
        Мероприятие с размахом задумано. Тысячи людей по всей стране будут задирать головы к небу, наблюдая за перипетиями соревнований и любуясь пролетающими стаями воздушных судов. А сколько ставок будет сделано и не счесть. Знатоки спорить устанут, обсуждая перспективных победителей. В ход пойдут и данные пилотов, и достоинства отдельных модели дирижаблей и характеристики силовых установок. Даже единственная дозаправка, которую дирижаблям будет разрешено сделать по их выбору в любом из городов, где произойдёт сброс вымпелов - это та ещё загадка.
        Перегрузишь судно на старте - можешь не дотянуться до высотного горизонта с попутным ветром, или потеряешь время при смене горизонтов из-за лишнего веса и потери манёвренности. Зальёшь мало бензина - вполне возможно, что где-то придётся сбрасывать обороты и идти экономичным ходом. Да и время на заправку обидно терять. Стандартная колонка у причальной мачты для лёгких судов качает пятьдесят литров топлива в минуту. И дело не в недостатке мощности насоса, а в конструктивной особенности дирижаблей. Те же курьерские катера иначе могут не успеть скомпенсировать возрастающий вес своих судёнышек и плюхнутся на брюхо.
        Для огромных китообразных тяжёлых и сверхтяжёлых транспортников цифры заправки совсем иные. Их и заливают разом в четыре бака, и шланги там толщиной с ногу. Те монстры и тонну прибавки к весу за минуту переварят и не поморщатся.
        Рассказ Андрея Олег слушал, не перебивая. Парень говорил быстро, порой сбиваясь на посторонние темы, но тем интереснее и красочнее получалась общая картинка.
        Олег посмотрел на часы. Десять минут они говорят, а сколько нового он узнал. Андрей его жест понял по-своему, и ещё больше заторопился.
        - Подожди секунду, - с трудом поймав паузу между его фразами, остановил Олег разошедшегося парня, - Ты сегодня здесь ночевать остаёшься?
        - Да. У меня билет на завтра взят.
        - Тогда давай вечером подробней поговорим, а сейчас мне с компаньонами разговор надо продолжить, - Олег мысленно уже обкатал дополнение к своему предложению. С его точки зрения оно и раньше неплохо выглядело, но больно уж не хватало ему изюминки. Этакой вишенки на торте, создающей необходимый настрой и антураж. Зато теперь их две. И обе размером с куриное яйцо.
        - Олег Игоревич, а правда, что курсанты Академии каждую неделю с барышнями из Смольного танцуют? - неожиданно выпалил Андрей, краснея прямо на глазах. А от кончиков ушей можно было прикуривать.
        - Ох, и винегрет же у тебя в голове. И как в неё влезает столько всего, - искренне восхитился Олег, остановившись в дверях, - Тут тебе и дирижабли, и девушки, и деньги. Завидую. А про барышень я тебе вечером расскажу. К сожалению, там даже блондинки не такие дуры, как мне с друзьями порой хотелось бы. Такие ехидны встречаются…
        - Как мои сёстры? - ляпнул Андрей, у которого слова порой бежали впереди мысли.
        - Да твои сёстры просто ангелы во плоти. Умны, красивы, в общении легки. Счастья ты своего не понимаешь, - вздохнул Олег, и махнув рукой, отправился к партнёрам.
        Вздыхать было от чего. Одной из причин кобеляжа, за который Олег сам себя иногда корил, особенно по утрам, были воспитанницы Смольного.
        Все, как одна, по-своему яркие, они не отличались особым благонравием. Пусть не все, но многие из них имели чуть ли не официальных любовников. Лёгкость столичных нравов к таким явлениям позволяла относится снисходительно.
        И казалось бы, всё хорошо складывается, но тут в дело вступала неписанная традиция Смольного, которая соблюдалась строго. Любовником смолянки мог стать любой, кроме будущего гвардейца. «С гвардейцем только после свадьбы».
        Автора этой глупости пыталось вычислить не одно поколение курсантов, да наверное, и воспитанниц тоже. Тем не менее одна-две девицы ежегодно досрочно покидали стены Смольного, принося себя в дань традиции, будучи уличёнными в её нарушении. Вот и бесились, глядя друг на друга, курсанты и смолянки на своих еженедельных встречах.
        Не сказать, чтобы смолянки Олегу нравились все без исключения. Хотя были, были там э-э… экземпляры, от которых в дрожь и пот кидало. Иногда, после танца, когда ты только что руками ощущал упругое девичье тело, пусть и через тонкий шифон бального платья, хотелось не к столу идти, а бежать.
        Бегом бежать или под холодный душ, или в ближайший бордель. А лучше сразу и туда, и сюда. Корёжило так, что слух пропадал, предательски дрожали ноги и голова переставала работать. Про вспотевшие ладони рук лучше и не вспоминать, самому противно. Итак на занятия по два носовых платка с собой стал таскать.
        Поэтому Андрея Олег очень хорошо понимал. Предложи такому выбор между девицами и дирижаблями, так его того и гляди пополам разорвёт. В бордель его сегодня сводить, что ли… Хотя, нет. Вряд ли Ерофей Константинович такое дело одобрит. Может некрасиво выйти. Липатов, считай, все заботы по хозяйству и финансам с него нынче снял, в доме своём поселил, а он его сына по борделям шастать учит… А если ещё и дочери его узнают… Нет. Плохая идея. Пусть Андрею это и на пользу бы пошло, но хорошие отношения с купцом портить не стоит. Мало у свежеиспечённого боярина верных людей. Зато планов громадье.
        - Итак, господа, у меня две новости. Вопреки традициям - обе хорошие. Во-первых, у нас появился инвестор, желающий крайне быстро построить новую верфь и сдать её в аренду нашему товариществу. Сразу отмечу - за весьма небольшую плату. И во-вторых, у нас появился заказчик на первый дирижабль, пусть и небольшого размера, - Олег, внутренне сияя, постарался произнести обе новости по-деловому, сохраняя бесстрастное выражение лица.
        - Угу. Конечно крайне сложно было догадаться, но что-то мне подсказывает, что фамилия у обоих благодетелей такая же, как и у тебя, - достаточно отчётливо проворчал Усольцев, откладывая в сторону один комплект чертежей, и вытаскивая другой, - Времени до поезда у меня совсем немного осталось. Поэтому сразу покажу эскизы, которые я набросал для компоновки гондол твоего «катера». Она у меня предусматривает три варианта. На шесть, восемь и на двенадцать пассажиров. Для последнего варианта гондолу потребуется удлинить, что не лучшим образом скажется на манёвренности и динамике.
        - М-м-м… Погоди-ка, Игорь Семёнович. То есть, ты хочешь сказать, что изначально был согласен с моим предложением? - с подозрением уставился Олег на обоих партнёров, начавших ухмыляться, хотя и пытающихся сдерживаться.
        - Тут понимаешь, какое дело. Был у меня когда-то один особо вредный наставник. Как только у нашей группы доходило дело до рассмотрения какого-нибудь проекта, он всегда заставлял именно меня защищать самый неудачный вариант, - покосившись на Густавсона, пояснил техномаг.
        - Кто виноват, что у тебя это лучше всех получалось, - нисколько не обидевшись на характеристику, услышанную им от своего бывшего ученика, отозвался Рудольф Генрихович. Судя по всему, про собственную вредность он слышит не первый раз.
        - Поэтому роль адвоката дьявола, бьющегося за самую неудачную идею, для меня привычна. Помогает, знаешь ли, выявить заранее все слабые стороны того или иного решения. Так сказать, ещё на стадии обсуждения. Думаешь, я хуже тебя понимаю, что полноценный скелет «Щуки» в стали не выполнить. Частично можно выкрутиться, если перейти на авиационные сплавы. Последнее время они выходят из дефицитных позиций.
        - Точно. Скелет. Какое правильное слово, - прервал Олег техномага, ожесточённо массируя пальцами виски, - Если сделать скелет, то всё получится.
        - Оле-ег, - Усольцев попытался достучаться до парня, когда тот, перестав тереть виски, уставился в столешницу перед собой, ухватив её край обеими руками.
        - Сейчас объясню, - не отрывая взгляд от поверхности стола отозвался Олег каким-то чужим, незнакомым голосом.
        Усольцев с Густавсоном понимающе переглянулись и притихли. Закладочки Изначальных - штука капризная. Спугнёшь мысль, и может пропасть. Пойди угадай, когда она снова отзовётся.
        Когда Олег очнулся, Усольцев по-быстрому подсунул ему листы с карандашами, заранее присмотренные им на столе.
        - Нагрузки, распределяемые по силовому набору, неравномерны. Можно применить тот же принцип, какой существует в природе. На любом скелете рёбра у основания толще, чем на концах. Точно так же, как ветви у деревьев, - Олег нарисовал простенькое изображение дирижабля и схематично прорисовал внутри него каркас, с сужающимися к концам элементами его набора.
        - Абсолютно нереально, - с сожалением выдохнул Рудольф Генрихович, - Никто нам не будет делать отливки такой длины и столь сложной формы. Я так понимаю, что для конструкции каркаса предполагались алюминиевые сплавы?
        - Сталь, - коротко и сердито ответил Олег, складывая чистый лист по диагонали, и разрывая его по сгибу. Затем он быстрыми движениями сделал на получившемся треугольнике ещё два сгиба по краям, которые тоже сужались к концу. Сложив треугольник в трубочку, и совместив отогнутые сгибы, Олег получил полуконус, больше всего похожий на распиленную пополам по всей длине сосульку.
        - Со стальным листом проблем нет. Раскатают всё что хочешь, - задумчиво произнёс Усольцев, осторожно забирая у Олега его бумажный макет, - И даже раскроят в размер. Вот только как мы это согнём, и чем прихватим плоскую сторону.
        - Нашей оснастке без разницы, как металл гнуть. А по плоскости пустим диффузионную сварку. Франц Иосифович мне при Императоре высказал, что прочность по шву у неё выше, чем у исходного материала. Ещё и засранцем меня обозвал, - последние слова Олег добавил чисто машинально, отмякая от нахлынувших Знаний. Почувствовав, что это прозвучало как-то по-детски, словно бы он жалуется, он исподлобья глянул на собеседников, но похоже, они не обратили на его слова никакого внимания. Густавсон, закатив глаза в потолок, шевелил губами, словно он общается с Всевышним, а Усольцев складывал и сгибал бумажный лист, пытаясь придать ему кривизну с сохранением трубчатой формы.
        - Игорь, вот это и есть самая большая проблема. Сделать трубчатую конструкцию с плоской стороной мы сможем. За счёт оснастки прилично прочности ей добавим. Но как задать ей нужную кривизну при выдавливании, я не знаю. Когда мы наши полутрубы заварим, их уже не согнуть. У меня в голове крутятся упоминания про какой-то координатный центр, но я честное слово не знаю, что это такое, - Олег, положив подбородок на ладонь, и уперев локоть в стол, без особой радости смотрел на эксперименты техномага с бумажной моделью. Складывалась в трубочку она замечательно, но затем сгибаться отказывалась, тут же ломаясь на изгибе.
        - В чём дело? - отвлёкся Густавсон от своих размышлений, и одним жестом заткнув рот Олегу, кивнул своему бывшему ученику, ожидая от него объяснений. К чести Усольцева стоит заметить, что лишних слов, при описании технической задачи он не расходовал. Уяснив проблему, Густавсон с минуту пожевал свои сухие губы, а потом снисходительно махнул рукой, - На обычный копир оснастку повесим, и по пуансонам пустим. Пусть сразу при верфях планируют модельную мастерскую, человек на десять и с большим залом.
        После чего бывший начальник экспериментальных мастерских и так и несостоявшийся профессор снова уставился в потолок.
        - Что он сказал? - требовательно подёргал Олег Усольцева за рукав. Понятно, что эта парочка давно спелась, и говорит на одном языке, но и ему пришла пора их понимать. Партнёры они, или кто.
        - Копир на подвижном параллелограмме, - попытался в свою очередь отмахнуться техномаг, но осёкся, увидев перед своим носом вполне себе увесистый кулак.
        - Игорь Семёнович, друг ты мой, а давай-ка ты со своим партнёром и потенциальным инвестором будешь говорить тщательнее. Дружба дружбой, но палку перегибать не стоит, - почти ласково проворковал Олег, изучая пальцами швы на отворотах техномаговского сюртука. Тех, что рядом с горлом, - Рудольф Генрихович, к вам это тоже относится. Я понимаю, что вы оба - люди великого ума. Но скидок на это в нашем партнёрстве не предусмотрено, как и надбавок. Надеюсь, что повторять разговор окажется без надобности. Подумайте ещё раз. Может, вам и не стоит так резко жизнь менять. Жили же вы как-то до этого. Со своими характерами, амбициями, и прочим барахлом. А нынче пришла пора работать. Лезть наверх, словно медведю, желающему добраться до мёда. Не обращая внимания на сучки, жала пчёл и пот, заливающий глаза. Всё это я говорю вам не случайно. Вы рискуете частичкой своего благосостояния, а мне на кон приходиться ставить будущее Рода. И я должен быть уверен в каждом из вас. Поэтому - я жду ответа.
        Глава 9
        Слухи о том, что курсантов могут отправить на фронт, внутри Академии циркулировали с завидным постоянством. Возникали они не на пустом месте. Руководство Академии, состоящее в основном из бывших боевых офицеров, не упускало возможности дать понюхать пороха своим воспитанникам. Непосредственно в боевых действиях курсанты редко участвовали. Такие факты были скорее исключением, возникавшим из-за ошибок руководителей их практики, или досадных недоразумений, которые на войне иногда случаются.
        Обычно практику планировали так, чтобы показать курсантам изнанку войны. Не лихие атаки, и не яростную оборону, а ту огромную работу, которую каждый день проводят прифронтовые службы, обеспечивая победу. И пусть вдали от фронта канонада не всегда слышна, а противник даже в бинокли не виден, но победа куётся не только на передовой. Зачастую быстрая и незаметная переброска большой группы войск становится не менее сложной и значимой задачей, чем взятие города, а нехватка снабжения может оказаться опаснее, чем вражеская атака.
        - Второй курс отправляют на войну. Им только что на построении сказали, что завтра они вылетают. А сегодня их всех по домам распустили, - вихрастый и суетливый Гриша Артемьев, как всегда успел первым узнать и сообщить своей группе сногсшибательную новость. Он стоял в дверях аудитории, запыхавшийся от бега, и показывал пальцем на Главный корпус, из которого только начали выходить второкурсники.
        - Решились таки. Значит и мы через неделю полетим, - негромко сказал Игорь Шувалов, староста их группы. Несмотря на поднявшийся было гвалт, его многие услышали и шум понемногу начал стихать. Клан у Шуваловых большой, и в столице не на последнем счету будет. Даже в руководстве Академии есть их люди. Курсанты знали, что из старосты, парня не слишком разговорчивого, много не вытянешь, поэтому приготовились внимательно слушать каждое его слово.
        - Игорь, а куда нас пошлют? - первым не выдержал Артемьев, вслух озвучивая основной вопрос, волнующий всех.
        - Туда, где линия фронта устоялась. В наступлении командованию не до нас, а при обороне или отступлении возможны критические ситуации. Так что туда нас тоже не пошлют. А где у нас линия фронта стоит и наблюдается относительный паритет в военной силе? - спросил староста у Артемьева.
        - Луцк, Белосток, Гродно, - мельком глянув на настенную карту, отбарабанил любитель новостей, - Мы там уже с месяц флажки не двигали. Ага, значит с поляками будем воевать.
        - Говорят, наши там в серьёзную линию обороны упёрлись, - поделился сведениями кто-то из курсантов, стоящий за спиной Олега, - Успели понастроить, гады.
        - Опять эти поляки. Всё лезут и лезут. Что им у нас надо? Мало мы их били, что ли, - прогудел знакомый Олегу голос с другой стороны. Из их компании говорун. Никита Тарский. Чудной у него голос, говорит так, словно он из бочки вещает.
        - Да давно они нас не любят. Ещё с девятисотых годов от рождества Христова. Они тогда католическую веру приняли, а мы христианскую. С этого вражда и началась. И не только мы их били, но и они Москву два раза брали. Первый раз её с 1610 по 1612 год оккупировали, а второй раз вместе с Наполеоном сюда приходили. Ну и мы, понятное дело, у них в столице не раз отметились. Так что нелюбовь у нас взаимная.
        - Браво! Кто это у нас такой знаток? А-а, Никонов, я так и думал. Никонову ставлю пять. Рассаживайтесь по местам. Этот урок военной истории мы посвятим заинтересовавшей вас теме. Итак, отношения России и Польши до третьей мировой войны и после неё, - преподаватель военной истории похоже был рад, что для изменений в программе ему не пришлось искать повод. Несмотря на то, что курсанты и сами уже догадались, где у них будет проходить практика, преждевременно подтверждать информацию он не хотел. Жизнь - штука переменчивая и полна сюрпризов.
        - Игорь, а почему через неделю? - вполголоса поинтересовался неугомонный Артемьев у старосты, когда они пробирались на свои места.
        - Академия нас своими дирижаблями повезёт. Управлять третьекурсники будут. Им, чтобы туда-обратно сходить дней пять нужно. Вывезут второй курс, вернутся, обслужат дирижабли, тогда и мы полетим, - как всегда рассудительно высказался Шувалов, обосновывая выстроенную им несложную логическую цепочку.
        Всю неделю Олег потратил на обустройство дел. Не хотелось бы, чтобы во время его отсутствия что-то замерло или оказалось заброшено. По предположению многознающего Шувалова их группу отправят на месяц. За это время строители обещают ангары до конца собрать.
        В названные ими сроки Олег сначала не поверил. Однако строители приятно удивили. Они притащили нанятым дирижаблем готовые конструкции каркасов. Используя этот же дирижабль в качестве подъёмного крана, они при помощи двух лебёдок повесили его над стройкой на растяжку и очень шустро начали монтаж. Судя по последнему докладу Усольцева, один из ангаров уже обшит панелями, и в нём начали заливку полов, а у второго полностью перекрыта крыша. Монтаж каркасов для всех трёх строений закончен.
        Будущая верфь строится из трёх однотипных ангаров в виде буквы «Н». Цеха и модельная мастерская расположатся в перемычке, а в крайние ангары установят стапели. Места там с избытком предусмотрено. В каждом ангаре по два «катера» можно собирать и ещё место останется.
        На больших размерах сооружений настоял Олег, хотя и понимал, что обойдутся они ему в весьма неприличные деньги. По самую маковку придётся напрячься. Готовые комплекты ангаров, которые разыскал Липатов через свои связи, были новинкой. Может, поэтому и удалось хапнуть три комплекта сразу. Не все ещё поняли, что время на строительство - это тоже деньги. Очень дорого верфи встанут, но зато и проблем у товарищества в ближайшее время из-за нехватки производственных площадей не предвидится. Золотое правило - собрался вводить в оборот новый товар - заранее подумай о возможностях его роста. Так его учили в Угличском лицее не совсем обычные преподаватели. Те самые, что в столице не прижились. «Сосланные».
        Посёлок у верфей сразу строить начали. С ним проще всего. Сотня типовых домиков на две и три комнаты рядом с лётным полем и ангарами была заранее запланирована. Если верить докладам, то весьма скоро она, эта сотня, там и встанет. Благо, земля и лес свои собственные имеются. Лесопилка в хозяйстве боярина тоже присутствует, и не одна. Платить только за работу надо, да за перевозку материалов. Коммуникации и дороги у посёлка и производства общие будут. Понятное дело, что и по мелочам кое-что докупать придётся. Но такие траты, на фоне общей сметы строительства, на себя внимание не слишком обращают. Их товариществу поднабрать бы достаточное количество рабочих и инженеров, а там уж и о перспективах можно помечтать.
        Выходные пришлось провести «у станка». Изготовленные кристаллы Анвар с сыновьями потихоньку в обвес оденут и отправят получившиеся накопители на продажу к Липатову. Траты большие предстоят, и запас средств точно не помешает. Замахнуться на начало стройки не трудно. Жаль, что даже очень хорошие строители в смету никогда не укладываются. Так что, если стройку затеваешь, то к планируемым расходам ещё столько же в уме добавлять надо, и то не факт, что окажется достаточно. Не сказать, чтобы такие сентенции, высказанные в разное время Липатовым и Густавсоном относительно строительных смет, Олега слишком уж удивили. Столкнулся он только что с обычным ремонтом квартиры. Тоже переплатил изрядно уже сверх первоначальных расчётов, а ремонт всё ещё не закончен.
        - Сегодня карабины пойдём пристреливать! - ошеломил курсантов Артемьев, как всегда узнававший все новости первым.
        - Фу-у, карабин. Ерунда, а не оружие.
        - Ну не скажи. Прицельная дальность у него очень даже приличная, и для боя в ограниченном пространстве он вполне неплох.
        - Да ты из него с двухсот метров в ростовую мишень не попадёшь.
        - Я не попаду? Спорим, что все три выстрела из трёх всажу… На бутылку коньяка, шустовского?
        - Спорим.
        Курсанты расшумелись, как дети. Всё-таки на мужчин благотворно оружие влияет. В одно мгновение с ребят всё наносное смыло. Куда только взгляды свысока подевались, модный среди аристократов лёгкий сплин, безукоризненные манеры. Пусть на минуту-другую, но все разом стали теми, кто они есть - молодыми парнями, грезящими о подвигах и славе, влюблёнными в оружие, в небо и почти что во всех симпатичных барышень сразу.
        С курсантами своей группы у Олега сложились очень интересные отношения. Его немного побаивались. Слухи и сплетни до столицы доходят пусть и не быстро, но исправно. Первое время самые впечатлительные курсанты даже старались держаться от него подальше. Некоторые так и на другой конец аудитории шарахались, увидев, что он собирается устроиться рядом с ними. Не каждый день около тебя на лекции может оказаться твой сверстник, имеющий за спиной личное кладбище в несколько десятков человек. А тут ещё твои же родственники интересуются, как это у него без последствий получилось сделать. Неужели какой-то отморозок из провинции настолько нагл, что не боится в столице показаться, после того, что у себя там натворил. Это кто же у него в покровителях должен быть.
        Олег на попытки курсантов разузнать что-либо о делах его Рода, только улыбался и отрицательно крутил головой. С такой же улыбкой он выслушивал версии однокурсников о себе, не подтверждая их, но и не отрицая. В итоге, как всегда, все страшилки его собеседники придумали сами, и в них поверили. Потом испугались, и понапридумывали ещё больше.
        И лишь когда их расспросы становились чрезмерно назойливыми, Олег позволял себе пару раз постучать пальцем по гербу, с вышитой над ним короной. Глава Рода - для дворян это не пустой звук.
        Их, курсантов, имеющих статус Главы Рода, в Академии всего двое. Олег, и третьекурсник Беклемишев. Но того сиротой оставили исконные враги Империи, а Олега - свои. И он отомстил.
        Курсант может быть очень именитым первым наследником, но попытайся он нашкодить, а то и упаси Бог, оскорбить Главу чужого Рода, тот ведь может и с его отца спросить за недостойное воспитание отрока. И будет в своём праве. В Боярских Уложениях отдельной статьёй такие моменты прописаны. Радостного там ничего не предусмотрено. Или вира далеко не шуточная, или вызов на дуэль. Что характерно, не сыночка-шалуна Глава Рода вызовет, а его папу.
        В первом случае, если на выплате виры сойдутся, весь негатив на наследнике надолго останется, а во втором… Тут отцы семейств только крякали, и головой крутили. Нет, дуэль с курсантом их не пугала. Позорила, да. И, потом, кто же у него в покровителях-то… Непростые кланы сделали вид, что их всё устроило, когда этот боярин мало того, что пару Родов обнулил, так он потом ещё и родовые земли у одного из побеждённых под себя забрал. Серьёзный шаг. Очень серьёзный, для тех, кто поднаторел в интригах и раскладах внутри Империи. Этак, к примеру, присоединит паренёк к себе ещё один родовой надел, и получит право именоваться графом.
        Вроде бы мелочь, казалось. Кто их, этих графьёв считает. Ан нет. Считают их, и ещё большие интриги плетут. А ну, как кто из новеньких себе в клан три графства наберёт. И ведь станет такой шустрый удалец очередным князем. Удельное княжество зарегистрирует. Место в Совете получит. Мало там своих интриг, блоков и коалиций. А тут, на тебе, новый неучтённый фактор. Ничейный князь образовался. Выпавший из-под установившегося неустойчивого равновесия. Так что предусмотрительные главы кланов появление новых графских титулов очень даже учитывают, а самые предусмотрительные и за теми боярами присматривают, у кого вторые родовые земли появились. Им же до графского титула только один шаг остаётся сделать.
        Признаки лёгкого интереса к своей персоне Олег не раз замечал. Тот же их староста, Шувалов Игорь, как-то раз его пригласил на день рождения своей младшей сестры. Съездил. Сестричка ничего так, миленькая. На лисичку похожа. В Смольный готовится поступать. С отцом своего старосты поговорил. Недолго. Тот от него быстро отстал. Начал было расспрашивать о планах на будущее, но Олег упёрся в предстоящую службу и заявил, что обо всех планах будет размышлять только после того, как отслужит. Удостоился эдакого презрительного взгляда и снисходительной усмешки. Не явных, скорее промелькнувших. Собственно, он и добивается такого отношения к себе, чтобы в местные, столичные, расклады не попадать. Слишком у них тут всё заковыристо переплелось. Пока маска недалёкого солдафона спасает. Главное, умных слов не говорить, на темы про службу живо реагировать, а на все остальные отделываться мычанием, междометиями и неопределёнными, ничего незначащими фразами. Собеседники тогда быстро к тебе интерес теряют и с хитромудрыми разговорами больше не лезут.

* * *
        - Курсантам приготовить личные вещи к досмотру. Для забывчивых или особо непонятливых повторяю, что вес личных вещей не должен превышать трёх килограммов, и всё должно входить в стандартный подсумок. Поэтому у вас десять минут, чтобы убрать лишнее в шкафчики, иначе полетите с пустыми руками, - зычный голос старшины, усиленный рупором, больно ударил по ушам и отразился от стен зала.
        Группа Олега осталась на месте, а в двух других произошло бурное шевеление. Благодаря вездесущему и любознательному Артемьеву их группа о предстоящем осмотре узнала заранее, и подготовилась. С кряхтением и причитаниями курсанты не по разу перебирали содержимое подсумков, решая, от чего можно отказаться более менее безболезненно. Глубокие вздохи и многозначительное побрякивание стеклянной посуды, выгружаемой в личные шкафчики, свидетельствовали, что группа при разгрузке потеряла как минимум десяток литров крепких спиртных напитков. Олегу тоже пришлось пару стеклянных фляжек коньяка выгрузить. Так-то он рассчитывал протащить их с собой под шумок, заботливо заворачивая в полотенца и засовывая в центр сумки. Несложно же было догадаться, что опытные отцы-командиры не первый раз курсантов на практику отправляют. Наверняка знают, что у молодёжи в вещах лишнего может быть припрятано, вот и придумали ограничения. Угу… То-то они перед построением так злорадно ухмылялись, сатрапы.
        Перелёт к месту практики прошёл обыденно и неинтересно. Трюмы десантных дирижаблей по-военному утилитарны, рациональны и особыми изысками не грешат. Лавки в меру жёсткие, свободного места мало, вместо иллюминаторов узкие щели бойниц, прикрытые в походном состоянии откидными козырьками из мутного бронестекла. Из бытовых радостей кран с кипятком и тесноватый туалет на четыре кабинки. Нудятина перелёта была немного разбавлена экскурсиями на капитанский мостик и в моторное отделение, куда их сводили, предварительно разбив на десятки.
        - Что читаешь? - раздавшийся над ухом вопрос вывел Олега из состояния полудрёмы. Во время многочасового перелёта курсанты развлекали себя сами. Кто в карты играл, кто в шахматы, а Олег, помыкавшись и не найдя, чем себя занять, вытащил книжку из подсумка. Как раз перед вылетом её по почте получил. Книгу Усольцев прислал, предварительно поинтересовавшись, как у Олега дела обстоят с немецким языком. С немецким у Олега было не слишком хорошо, собственно, как и с французским. В лицее и тому и другому их обучали, но как-то Олегу языки не слишком давались. Разговор на немецком он поддержать мог, и новости сносно понимал, но обилия технических терминов в книге не осилил. Ага, попробуй тут разбери, что эта немчура имела в виду, сочиняя слова длиной чуть не в полстроки. Думал-думал, да и задремал немного.
        - Книгу мне про дирижабли прислали, но что-то я в терминах запутался, - встряхнулся Олег, посмотрев на подсевшего к нему Шувалова.
        - Не мудрено. Эту хрень можно перевести, как «несущая кабина гондолы», ну или «несущий корпус гондолы», так даже точнее будет, а дальше там что-то про объёмное распределение нагрузок втирают, - всмотрелся староста в текст книги, помеченный красным карандашом, - Тебе-то оно зачем? Нам гвардейские МБК изучать надо. А дирижабли - это вчерашний день. Вот увидишь, лет через пять вся армия на самолёты перейдёт, а дирижабли на свалку отправят. Среди промышленников страсти уже не первый год кипят. Кто заводы алюминиевые строит, кто двигатели осваивает, а кто и производство бетонных плит разворачивает.
        - Э-м-м, - только и смог выдавить Олег, удивлённый сразу двумя моментами: болтовнёй обычно молчаливого старосты, и применением бетонных плит в самолётостроении. Похоже, голова спросонья ещё не работает, - Плиты?
        - Ну да. На следующий год большой государственный заказ на бетонные плиты может случиться. Вроде, как по всей Империи государь-батюшка аэродромы строить надумал. Это дирижаблю взлётной полосы не надо. А самолёты они, друг ты мой, абы откуда не взлетят и тем более не сядут, - Шувалов наклонился чуть ближе к уху Олега, и он уловил потянувший от Игоря лёгкий запах коньяка.
        Так вот в чём дело. Староста втихаря где-то намахнул грамм сто-сто пятьдесят, и теперь его на разговоры потянуло. Знакомое состояние. Самого иногда так же пробивает. Да и Иван Силыча того же вспомнить… Эх, как ему под водочку-то славно говорилось, да рассказывалось. Целые повести за ним можно было записывать.
        - «Выпить да поболтать - любимое развлечение русского народа. Можно сказать, национальная черта нашего характера», - подумал про себя Олег, - «Иностранцы, те либо молча пьют, как скандинавы, либо шумно, как французы. И только наши под выпитое мыслью воспаряют и готовы сходу решать любые проблемы мирового масштаба».
        - Игорь, кстати, ты с переводом не поможешь? - кивнул Олег на книгу, лежащую у него на коленях.
        - Помогу, - чуть слышно икнул староста, мотнув головой заметно больше необходимого, - Если объяснишь мне, для чего тебе, боярину, это нужно. Ладно там мещане всякие и прочие бездари над такими книгами головы ломают, а у нас, Одарённых, и без того дел невпроворот. По мне, так проще будет нанять кого-то, и пусть он в этих ундерах-цугундерах немецких разбирается, да чертежи изучает. А как измыслит что-то стоящее, так и мы тут как тут окажемся.
        - «Что-то быстро Игорька развезло. Хотя, я с ним не пил никогда, так что и не знаю, крепок ли он на выпивку или нет», - подумал Олег, поглядывая на поплывшего старосту.
        - В гонках мечтаю поучаствовать. Причём, именно на дирижабле. Как пилоты МБК мы пока все ноль без палочки. С профессиональными пилотами вряд ли тягаться сможем. А на дирижабле хоть какие-то шансы есть, - пожав плечами, пояснил Олег свой интерес к книге.
        - Гонки. Гонки - это хорошо. Я бы сказал - престижно, и светское общество такое увлечение оценит. Спортсменов у нас любят, - уже поклёвывая носом, заключил староста и широко зевнул, с риском вывихнуть себе челюсть. Повозившись с минуту на жёсткой скамье, он выбрал положение поудобнее, и шумно засопел, засыпая.
        - «Вот же жук. Меня разбудил, а сам спать завалился», - беззлобно выругал Олег разомлевшего Шувалова, который во сне понемногу сполз своей головой к нему на плечо, - «И песня-то какая знакомая… Не боярское это дело… Может, и вправду, не за своё дело я взялся. Живут же другие дворяне, и в ус не дуют. Деревеньки отстраивают, усадьбы. А мне что, больше всех надо? На безбедную жизнь и так денег наберётся. Там глядишь, и порт начнёт копеечку приносить, да и кристаллы с накопителями спросом пользуются. Верфи скоро достроим, и опять же прибыль появится. Деньги, по современным меркам небольшие выйдут. Не те бешеные миллионы, что нынче банкиры и промышленники получают. Так у меня и трат таких нет, как у них, да и запросы иные. Я дворцы в столице воздвигать не собираюсь. Равно, как и заводы-гиганты строить. Мне бы с тремя ангарами справиться, и то хлеб».
        Под размышления и гул моторов Олег понемногу задремал, а потом и вовсе заснул крепко. Снились ему купеческие дочки и княжна с русой косой. Все они почему-то одели старинные русские сарафаны и вышли на поле. Ромашки, овечки, пастушок, играющий на дудочке. Сплошная пастораль, короче.

* * *
        - Ну что, господа курсанты. Вижу по вашим лицам, что первые дни практики оставили у вас неизгладимые впечатления, - их наставник, зашедший в недавно отмытый зал, небрежным жестом дал отмашку, обозначая, что при его появлении можно не вставать. Два наставника соседних групп кивком подтвердили жест Зиновия Германовича. Вошедший вслед за ними незнакомый офицер, с трудом сдержал усмешку, ограничившись скупой улыбкой. Веселится ему было над чем. В небольшом зале сельской школы курсанты разместились с трудом, а их внешний вид оказался весьма далёк от представлений бравого воинства, - Вопросы есть?
        - Нас сюда дирижаблями везли, чтобы мы здесь ящики грузили? - услышал Олег знакомый голос.
        - Отличный вопрос, курсант Артемьев. Нужный, правильный и своевременный. Отвечу. Пока вы, в течении двух суток, вникали в тонкости работы прифронтового склада боеприпасов, героически осваивая при этом необходимые для его функционирования специальности, его основной численный состав отдыхал, - офицер выдержал паузу, пережидая возмущённый галдёж курсантов, - Отдыхал все два дня. Впервые, за два с лишним месяца работы без выходных. Вдвое меньшим составом, чем у вас. В карауле стояли выздоравливающие бойцы, из числа легкораненых, а в грузчиках работали те, кто не подпадает под мобилизацию. Другими словами, люди старше сорока пяти лет. И только с вашим появлением у них впервые появилась возможность отдохнуть. Первый раз за два месяца ежедневной тяжёлой работы.
        Наставник с каждым предложением говорил громче и громче. Оглянувшись на Артемьева, Олег заметил, как тот сжался и побледнел.
        - Ещё вопросы? - спустя несколько секунд спросил наставник звенящим голосом, с нехорошим прищуром оглядывая зал. Он помолчал, слушая тишину, и пару раз вздохнув-выдохнув, продолжил вполне обычным тоном, - Раз вопросов больше нет, то представляю вам нашего гостя, в недавнем прошлом выпускника нашей же Академии, штабс-капитана Бартенева Льва Николаевича. Рекомендую выслушать его внимательно. Вам будет поставлена задача на тактическое планирование. Лучшие решения не только позволят вам автоматом сдать зачёт по этой дисциплине, но и улучшат вашу общую оценку за практику. Штабс-капитан, прошу.
        - Добрый вечер. Хочу от лица командования принести вам благодарность за ваш самоотверженный труд. В тыловых службах острая нехватка людей. Всех, кого можно было собрать, мы отправили на восстановление железнодорожных путей и ремонт подвижного состава. Без всякого преувеличения могу сказать, что позади нас практически безлюдная зона, простирающаяся километров на сто пятьдесят, а то и двести. Часть населения успела скрыться в центральных районах Империи, а оставшихся людей угнали поляки. Гнали, как скот. На ходу убивая упавших, или тех, кто задерживал движение и не мог быстро идти. Тут все канавы вдоль дорог - это одна большая братская могила, длиной в десятки километров, - офицер вытащил платок, и промокнул вспотевший лоб. Олег заметил, что у Бартенева задёргался глаз. Прикрывшись платком, офицер попытался справиться с нервным тиком, что ему не вполне удалось, - На нашем участке фронта сложилось примерное равенство сторон. Мы имеем незначительное численное превосходство в живой силе. По нашим данным, перевес в артиллерии составляет больше тридцати процентов в нашу пользу. Наблюдается количественный
и качественный паритет в дирижаблях. Они практически выключены из боевых действий равенством сторон. Попытки обстрела позиций противника с дирижаблей каждый раз перерастают в артиллерийские дуэли между ними же. Ранее предполагалось, что оборону поляков будет взламывать полк тяжёлых дирижаблей, с дальнобойной артиллерией крупного калибра. Однако в связи с контрнаступлением венгров, их отвели на тысячу с лишним километров южнее, - штабс-капитан непроизвольно дёрнул головой, выдёргивая острый кадык из тугого воротничка, - По последним сведениям, тот полк недавно ушёл на переформирование, так что ждать возвращения тяжёлых дирижаблей в ближайшее время нам не стоит.
        Офицер ненадолго замер, раздумывая, как бы ему понятнее донести до курсантов условия задачи.
        - Единственным успехом «тяжей» можно считать то, что своим огнём они вынудили поляков перенести склады за вторую линию обороны, в Хайнувку и Клещеле, что заметно сказалось на интенсивности артиллерийских обстрелов с польской стороны. К слову сказать, вторая линия обороны у поляков считается основной, и укреплена она значительно лучше. Те три небольших укрепрайона, которые мы пытаемся взломать, всего лишь возможность для польского командования в уравнивании сил. При их штурме наши потери в любом случае окажутся несопоставимо выше и поляки, отступив на новые позиции, получат тактическое преимущество. Диспозиция понятна? В дополнение к сказанному я вывешиваю карту района и фотографии местности, полученные от воздушной разведки. Прошу учесть, что практически вся местность заболочена, а местами затоплена. Существовавшие до войны ирригационные системы нынче разрушены, собственно, как и дамбы водохранилищ. Ваша задача - найти возможность прорыва первой линии обороны с минимальными потерями, - Бартенев раздвинул перед собой веер фотографий, ожидая помощи курсантов в их размещении на доске.

* * *
        Деревня Беловежа, куда вывезли курсантов на практику, была небольшим, полуразрушенным посёлком, находящимся километрах в пятнадцати от передовой. Именно этой деревушке Беловежская Пуща обязана своим названием. Курсантам предложили размещаться в здании школы. Небольшое кирпичное строение сохранилось плохо. Больше половины стёкол было выбито, а те, которые уцелели, покрывала паутина трещин. Сутки, отпущенные командиром на размещение, парни потратили, чтобы привести место их обитания в вид, хоть сколько-нибудь пригодный для проживания. К вечеру, когда им завезли кровати и матрасы, зияющие прорехи окон были заколочены фанерой и досками, а уцелевшие стёкла заклеены полосками бумаги. Обе большие школьные печи весело потрескивали найденными в соседних дворах дровами и остатками ученических парт, а в комнатах горели найденные в брошенных домах свечи и даже одна керосиновая лампа.
        Ад начался на следующий день. В течении двух суток курсанты днём и ночью грузили и разгружали десятки грузовиков, отсыпаясь урывками и отдыхая в карауле. Нет, неженками они не были. Без хорошей физподготовки в Академию не поступить. Всему виной непривычная работа. Таскать часами тяжеленные и неудобные ящики никому из них раньше не приходилось. Вроде бы в ящике всего два снаряда, но судя по маркировке он весит шестьдесят шесть килограмм.
        - Если бы не лечебные заклинания, я бы умер ещё вчера, - высказался Артемьев, когда его разбудили после первого рабочего дня. Судя по кряхтению соседей, в своём мнении он был не одинок.
        Утро добрым не бывает. Эту простую истину мог понять каждый, стоило ему посмотреть на лица курсантов за завтраком. Ели молча, хмуро глядя в тарелки.
        - Если к вечеру ничего дельного не родим, то дядя Зина до конца практики нас на складе гноить будет. Подохнем же… - озвучил общие сомнения Артемьев, предварительно оглянувшись. Услышь его Зиновий Германович, наставник их группы, ох, и влетело бы балагуру за нарушение субординации и обидное прозвище.
        - После завтрака собираемся в зале. Все вместе думать будем, - хмуро отозвался Шувалов, всем своим видом подтверждая худшие опасения парней. В изобретательности наставника ребята не сомневались. Найдёт он, чем их занять, если опростоволосятся с заданием.
        - Вчера шесть вагонов со щебнем на станцию пришли. Говорят, дорогу ремонтировать будут, - жалобным голосом сообщил Артемьев тягостную в своей перспективе новость, глядя на столы соседней группы. Там никакого уныния не наблюдалось. Улыбаются, шепчутся. Наверняка уже что-то придумали.
        - Игорь, ты же у нас не только староста группы. Ты прирождённый дипломат, - оторвался Олег от тарелки, моргая красными от недосыпа глазами, - Сможешь с Зиновием договориться, что если наш план не просто лучший будет, а его командование примет в работу, то зачёт за задание всей группе поставят? Заодно узнай, не уехал ли Бартенев. Уточнения потребуются.
        - Не уэ-ал, - тут же влез Артемьев, пытаясь срочно проглотить комок остывшей каши, и размахивая руками, - Он недавно на почту проходил. Там такие девчата работают…
        - Понятно, - прервал Олег неистощимый источник новостей, - Тогда Игорь идёт к Зиновию, а я прилягу минут на пятнадцать, а то всю ночь не спал. За вас, лентяев, думал.

* * *
        - Нет, ну каковы парни, а? И меры противодействия, и ночное выдвижение артиллерии, и даже про резерв Колтышева прознали… Кстати, откуда? - полковник с подозрением посмотрел на Бартенева, закрывая папку с бумагами.
        - Они же на складе в Беловеже работали. А там штабель снарядов стоит, которые они же и разгружали, на сто пятьдесят два миллиметра. Я сам не поверил. Проверять ходил. Точно, есть там снаряды. А раз крупнокалиберные снаряды завезли, то где-то и пушки рядом должны быть, - развёл руками штабс-капитан, пересказывая объяснение курсантов.
        - Мда-а, промашечка вышла. Прятали мы козырный туз, прятали, да так хорошо и не спрятали. Какой, однако, нынче курсант глазастый пошёл. Даже подумать страшно, что они к концу своей практики о нас знать будут. Боюсь, что-нибудь такое, о чём я и сам не догадываюсь.
        - А что вы решили насчёт Виктора Николаевича? - решил напомнить Бартенев о ранее высказанной им просьбе.
        - Да забирай. Может и его под старость лет твои курсанты чему-то полезному обучат. Он и сам уже просился. Считает, что начальник разведки просто обязан присутствовать при такой необычной операции. Заявку тебе я подписал, там к ней Виктор ещё кое-что от себя добавил. А с артиллерией и зенитками решим после его визита. Устраивает?
        - Так точно, - молодцевато щёлкнул каблуками штабс-капитан. Всегда приятно получить чуть больше, чем изначально рассчитываешь.

* * *
        - Утро туманное, утро седое, - напевал про себя Олег прилипчивую песню.
        Насчёт утра, песенка врёт, до него ещё далеко, а вот с туманом всё по правде. Не просто туман над болотами, а целый туманище. Кажется, что в нём даже звуки вязнут. Тишина стоит, шелеста собственного двигателя не слышно. Не озаботься они заранее пометить путь ленточками, давно бы уже плутанули. Спасибо Виктору Николаевичу. Он надоумил. Выдал два здоровенных мотка специальной флуоресцентной ленты, светящейся при ультрафиолетовом освещении. Летят, как по освещённой садовой дорожке. Вообще, здорово он с подготовкой помог. Парни теперь мины ставят раза в три быстрее, чем в первые разы. А как он их с пулевыми минами уел? Олег тогда чуть от стыда под землю не провалился. Он-то основную ставку на них делал. Думал, прилетят вдвоём, понатыкают сотню-другую своих трубочек, и дело в шляпе. А он… Эх-х, даже вспоминать не хочется.
        - Что это? - Виктор Николаевич покатал на ладони обрезок металлической трубки, из которой выглядывал носик пули.
        - Мы их называем - пулевая мина. Устанавливается за секунду, и выстреливает пулей от карабина, если на неё наступить или наехать. Сверху чуть присыпать пылью или грязью, и не найти её, - Олег вытащил из кармана ещё одну трубочку, затем донце с бойком, короткую пружинку в одно кольцо, и патрон от карабина, - Собственно вот она вся, в разобранном виде. Мы, правда донце на горячую в трубку вставляем, чтобы не вылетало. А пружина обеспечивает зазор в сантиметр. Стоит наступить, и капсюль накалывается на боёк. А там - кому как повезёт. Предполагаю, что ими мы прилично проредим автотранспорт противника.
        - Не найти, говоришь. Хм, ну ладно, с этим позже. Покажи, как устанавливать её собираешься, - Виктор Николаевич проверил остриё бойка на палец, поглядывая на курсанта.
        Олег вытащил из кармана металлический кружок с торчащим из него стержнем. Воткнул стержень в землю, топнул каблуком и в образовавшуюся в земле дырочку опустил трубку с пулей.
        - Всё. Готово. Выемка точно в размер мины получается, а кончик пули чуть присыпать можно, - он насыпал горку песка, скрывая пулю.
        - Неплохо. Действительно быстро и просто. Воткни-ка их ещё штук пять, я до дома схожу. Посмотрим, так ли уж они незаметны, - старый вояка скорым шагом ушёл к дому, где он остановился. Вернулся быстро. На плече нёс странного вида клюшку с прямоугольной рамкой, - Польский миноискатель. Знатоки утверждают, что по французской лицензии сделан, - он соединил провод, идущий от рамки, с одной из двух коробок, закреплённых у него на поясе. Щёлкнул тумблером, и начал крутить ручку настройки, дожидаясь появления звука.
        Чёртов миноискатель чётко определил все пять установленных мин. Олег был разочарован. У него было твёрдое убеждение, что миноискатели улавливают только массивные предметы.
        Артемьев, подкравшийся ближе остальных, с полминуты постоял, кривя губы, а потом умчался куда-то, хлопнув перед этим себя по лбу.
        - Я ещё хотел на каждой дороге по четыре пехотные мины поставить. Магоэлектрические. Только там надо немного взрыватель переделать. Тогда они неизвлекаемые станут, - пробормотал Олег, желая хоть как-то оправдаться, заодно и оглянулся на других курсантов, стоящих в отдалении. Срок подписки на сохранение тайны изобретения им взрывателя ещё не окончен, а там и пунктик был, про неразглашение авторства.
        - Что значит переделать взрыватель? На стандартной армейской мине? - построжел лицом и голосом Виктор Николаевич.
        - Мина может и армейская, а взрыватель на ней стоит моей конструкции, - Олег решил держаться до конца. Обидно, что такой красивый план летит в тартарары. Пока его окончательно не отвергли, стоит побороться.
        - Какой это твоей? - вкрадчиво поинтересовался потенциальный разрушитель легенды, легко помахивая своей гадской клюшкой.
        - Такой. Я его изобрёл. До сих пор от казны отчисления получаю. Если желаете подробности узнать, то будьте любезны, назовите ваш уровень доступа, - как-то по-ребячески стал доказывать Олег своё право на место под солнцем.
        - Тю-ю, курсант. Что-то ты привираешь. Те мины давненько в армию поступили. Скорее всего, ты тогда ещё под стол пешком бегал, - заухал совой старый вояка, изображая смех. А глазки-то не смеются…
        Ну да, как полевой разведчик дед может и неплох, а вот в лицедеи он определённо не годится.
        - Пари? Или я за час переделываю взрыватель, или ты дорабатываешь мой план до идеала, - сознательно пошёл Олег на обострение, переходя на «ты» с командиром заведомо более высокого чина. Впрочем, тот сам виноват. Захотел отойти от уставного обращения - получи проблемы. И вообще, звание надо называть, когда знакомишься.
        - Сынок, а ты ничего не перепутал? - поинтересовался вояка, показательно громко разминая сжатые в кулак пальцы с неприятным хрустом.
        - Да нет, батя. Это ты сегодня слегка попутал что-то, попытавшись под сомнение слова Главы Рода поставить. Вот я и интересуюсь, как отвечать собираешься? - в лучших традициях покойного Прокопьича, ставил Олег на место оборзевшего вояку. Одноногий дед, подвыпив, много им чего интересного рассказывал. Напрасно он думал, что молодёжь, также, как и он, поутру всё забудет. Ухватки опытного вояки парни оценили, и смысл их впитали.
        - Да я и твоей ставки что-то не наблюдаю. Вроде, как пари собираешься заключить, а что с тебя поимею - непонятно, - играя скулами, не сдавался старый хрыч.
        - Со мной проще некуда. Я вышибной заряд не буду отсоединять. Поэтому, если что не так пойдёт, то он у меня в руках рванёт.
        - Отставить пари, курсант. Что за мальчишество! - рявкнул вояка, снимая фуражку и протирая платком намечающуюся лысину, - План твой мы и без глупых споров причешем. Я для этого сюда и приехал. Никаких зарядов чтоб я не видел.
        - Ну нет, так нет, - сбавил обороты Олег, сноровисто разбирая заранее подготовленный взрыватель на перевёрнутом ящике, - Там всё равно батареек ещё нет, а детонатор электрический стоит. Так что не взорвётся.
        Олег смотрел на взрыватель, и лица Виктора Николаевича не видел. А зря. Получил бы удовольствие.
        - Вот. Нашёл. Попробуйте ещё раз, - прибежал запыхавшийся Артемьев и словно сеятель, разбросал несколько пригоршен чего-то непонятного на землю.
        - Что тут у тебя? - поморщился Виктор Николаевич, разглядывая высыпанные Артемьевым на ладонь хлопья рыжего цвета.
        - Тут недалеко сараи сгорели. Видимо крыша из кровельного железа была, - потряс Гриша полупустой консервной банкой, в которой он притащил кусочки ржавой окалины, собранные им на месте пожарища.
        Вояка легко поднялся, и пошёл проверять.
        - Действительно, с такой присыпкой ваши трубки не найти, - сделал вывод Виктор Николаевич, помахав минуты три миноискателем и вернувшись к ребятам, - Проще лопатой всё перекопать. Больше толку будет.
        - А я ещё две кучи металлических опилок видел, около паровозоремонтного. Там чего только не намешано, - поделился наблюдательный курсант своими знаниями, - Да и окалины можно вёдер пять набрать. Сараи здоровущие были. Её там полно. Надо только сито крупное где-нибудь достать. Большие куски мы потом в пыль сами размолотим.
        - Зря вы на патроны от карабина сориентировались, проще было бы револьверные патроны взять. Как я понимаю, их задача - продырявить подошву сапога, вместе с ногой, или покрышку автомобиля. Для этого сила карабинной пули избыточна. Заодно и в дерево бы их вставить, а не в железную трубку. Капсюль, опять же, у револьверных более чувствительный, можно и без пружинки обойтись. Простого накалывания на боёк должно хватить, - Виктор Николаевич сходу переосмыслил роль пулевых мин в предстоящей операции.
        - Токарный станок по дереву где-то в деревне должен быть. В заброшенных домах много выточенных из дерева деталей сохранилось, - почесал затылок самый любознательный курсант их группы.
        - Не успеете же…
        - Успеем. У нас шесть дней в запасе, - ответил Олег, и на вопросительный взгляд разведчика, пояснил, - Луна ещё не спала. В темноте у нас больше шансов на незаметное проникновение и на безопасный отход.
        - Ты считаешь, что у противника нет эликсира ночного зрения? - неодобрительно покачал головой старый разведчик.
        - Есть, но его принимать надо минут за двадцать до вылета, а лучше за полчаса. И использовать рекомендуется не слишком часто. Нас на отходе только пилоты в МБК могут перехватить. Попробуем с нашими пилотами договориться, чтобы наш вылет подстраховали, - вспоминал Олег их первый серьёзный разговор в Виктором Николаевичем.
        Первый, но далеко не главный.
        Цепочка «беременных уток» тем временем подлетела к «базе».
        «Беременными утками» их обозвал наставник на первых учениях. На занятиях, кроме лёгкого лётного комплекта каждый курсант тащил на себе рюкзак переднего ношения с балластом в двадцать килограммов, имитирующий будущую загрузку из мин.
        «Базой» парни назвали небольшой клочок суши с пятью сушинами, расположившийся в болоте среди камыша и ещё нескольких островков, чуть меньшего размера. Трое суток назад они там организовали пост наблюдения, а по ночам всей группой забрасывали на остров запас мин и взрывчатку.
        Вся операция, с использованием «воздушных диверсантов», была задумана ради того, чтобы отрезать польские укрепрайоны от снабжения. Ранняя весна сыграла с поляками злую шутку. Поднявшийся уровень воды затопил места бывших складов, оставив сухой только узкую полоску перешейка между болотами, на которой и расположилась их оборона. В результате, идея с возвращением складов на старое место, была оставлена польским командованием до конца весны.
        Две оставшиеся незатопленными дороги, ведущие в Хайнувку и Клещеле, не ушли под воду только благодаря насыпям, сооружённым прошлой осенью тремя тысячами пленных. А пока полтора десятка прилично изношенных польских грузовиков едва справлялись с доставкой необходимого числа снарядов, патронов и продовольствия. Польские укрепрайоны, словно пробка, перекрывали узенькую полоску земли между многокилометровыми болотами и могли перемолоть не один полк, вздумай кто наступать от Беловежи на Хайнувку, не подавив предварительно огневые точки.
        Двойка из Олега и Юры Никонова была усилена штабс-капитаном Бартеневым, тащившим на специальной сбруе ручной пулемёт. Парням предстояло минировать наиболее опасный участок на их дороге, самый ближний ко второй линии польской обороны со стороны Хайнувки. Бартенев должен был прикрыть их от случайного патруля или автомобиля, пожелавшего сунуться на дорогу во внеурочное время. После того, как они установят минный заслон, без жертв и шума по насыпи оттуда никому не пройти. Радиус срабатывания датчиков больше пяти метров, а мину без магических способностей не снять. Да и то, магу, не знающему порядок размыкания контуров, придётся поиграть в угадайку, если он как-то сможет саму мину обнаружить.
        Шестнадцать мин курсанты установили меньше, чем за десять минут. Недаром оба они показали на экзамене, проведённом Виктором Николаевичем, лучшие результаты в своей группе. Дольше места выбирали. Магия земли позволяет очень быстро и просто сделать нужное углубление, потом нужно чуть закидать уложенную туда мину землёй и пройтись по верху ветерком, заметая следы. Отбежав шагов на пятнадцать, прямо на ходу, они успевали активировать мину.
        Промчавшись мимо напарника, занимающегося установкой мины на своей стороне дороги, Олег выбрал следующее место. Всё, последняя мина. Он даже не понял, как так быстро они закончились. Дождавшись Юру, Олег подошёл к Бартеневу и выразительно постучал по опустевшему рюкзаку. Штабс-капитан понятливо кивнул, и ловко принялся крепить пулемёт на сбрую. Для них операция ещё не закончена. Сейчас все двойки, освободившиеся от минирования, будут таскать взрывчатку от «базы» до насыпи. Не смог удержаться Виктор Николаевич, припахавший две группы курсантов, от завершающего эффектного аккорда. После общего минирования дороги на участке в семь километров, да не взорвать под ноль метров сто насыпи в середине заминированного участка, нет, такого душа матёрого вояки допустить не могла. Дорогу можно разминировать, это вопрос времени, а вот восстановить сто метров насыпи - это дело не простое, и тем более не быстрое. А уж русское командование всё сделает для того, чтобы этого времени у противника не оказалось.
        Минирование закончили за полчаса до рассвета. Судя по тишине, никто из поляков по ночному туману на дороги не сунулся. Курсанты цепочкой полетели по уже знакомой дороге обратно, и лишь оставшаяся на насыпи пятёрка ждала сигнала Виктора Николаевича, нетерпеливо поглядывающего на часы. Наверняка точно так же и на другой дороге сейчас смотрит на часы наставник второй группы. Наконец-то раздался условный свист, и парни, запалив огнепроводные шнуры фугасов, один за другим стали подниматься в воздух.
        Прошло долгих десять минут, прежде чем их в пути догнала серия оглушительных взрывов. А несколько секунд спустя, словно эхо, донеслась более тихая череда хлопков, долетевших с дороги, ведущей на Клещели.
        Обе дороги, как транспортные магистрали, перестали существовать. Поляки лишились снабжения, а заодно и путей отступления.
        Первая линия польской обороны продержалась ещё двое суток. Попытки организовать снабжение дирижаблями наткнулись на жёсткое противодействие русских. Тяжёлые русские орудия обстреливали места высадки далеко за линией передовой. Потеряв три дирижабля поляки прекратили бесполезные попытки. Оставив заслон в тысячу бойцов, они попробовали ночью вывести основной численный состав через болота. Сколько людей добралось до Клещеле - неизвестно, но до Хайнувки добралась неполная сотня обмороженных, смертельно уставших бойцов. Весенняя вода холодна и коварна. Болота с жадностью приняли многотысячную жертву и снова замерли в ожидании.
        Гораздо лучшая судьба оказалась у поляков, оставленных в заслоне. После первых же утренних залпов, они поняли, что русская артиллерия за ночь переместилась гораздо ближе к ним и зря снаряды не тратит. Не прошло и получаса, как над польскими укреплениями замаячили белые флаги.
        Польского командира, командующего второй линией обороны около самой Хайнувки, понять было не сложно. Вместо организованно отступивших войск, которые должны были составить костяк его соединения, он получил неполную сотню бойцов, неспособных держать в руках оружие. Дальнейшие сомнения оказались прерваны первыми пристрелочными выстрелами тяжёлой артиллерии, и подорвавшимся грузовиком, отправленным в Клещеле. Предположив, что русские повторяют ту же тактику, что и с разбитыми ими укрепрайонами, он отдал приказ выдвигаться ночью на Белосток. Хотя, любой иной приказ его подчинённые вряд ли бы согласились выполнить. Вышедшие с первой линии обороны солдаты деморализовали его части, а противопоставить тяжёлой артиллерии поляки ничего не могли.
        Утром русские части без боя заняли Хайнувку, перекрыв железнодорожное сообщение и автомагистраль между Клещеле и Свислочью.
        Курсанты добрались до столицы неделей позже.
        Глава 10
        - Вся наша жизнь состоит из компромиссов. Взять тот же автомобиль. Хочется, чтобы он был и помощнее, и попросторнее, и бензина опять же ел немного, и стоил недорого. Но чем-то всегда приходится жертвовать, или за незначительные улучшения переплачивать очень большие деньги, которые не всегда этими улучшениями и оправданы. В нашем случае всё происходит абсолютно так же. Мы имеем существенный выигрыш в лобовой и боковой проекциях дирижабля, но теряем в безопасности полёта. Дирижабли классической схемы, отключись у них разом все гравикомпенсаторы, камнем не упадут. Гелий в семь с лишним раз легче воздуха, поэтому в баллоны его закачивают со слегка избыточным давлением. Случись авария, и надуются дополнительные спасательные ёмкости, в которые поступят излишки гелия. Дирижабль получит дополнительную «плавучесть» и фатальной аварии не произойдёт. Пассажирские супертяжеловесы, так те и полёт смогут продолжить при отключенных гравиках, правда с определённой осторожностью, но они дотелепают таки до ближайшей станции. С нашим катером этого не получится. За счёт изменения формы мы получаем достаточную площадь
для сбора магоэнергии, но объёмы газа у нас недостаточны. Газовый объём составит восемьдесят пять процентов от общего объёма оболочки. Всего в корпусе будет восемь отдельных баллонов с гелием. Увеличить его давление больше, чем принято, мы не можем. Потребуется более тяжёлая оболочка и из-за повышенного давления гелий начнёт терять в подъёмной силе. Это потянет за собой установку более мощных гравикомпенсатоов, для которых уже не хватит мощности энергоканалов и площади охвата собирающих контуров. Соответственно, у нас два выхода. Или мы увеличим баллоны и объёмы гелия, заметно теряя в скорости и манёвренности, или надо предусмотреть автономную систему аварийных гравиков. Хочу заметить, очень не дешёвую систему, завязанную на мощный накопитель, а то и на группу накопителей, - Рудольф Генрихович подтянул к себе бутылку сельтерской воды и набулькал половину стакана, желая смочить пересохшее горло.
        Очередная волна споров у партнёров возникла из-за полужёсткого корпуса, серьёзно повлиявшего на вес будущей конструкции. Все детали дирижабля, подверженные лобовому сопротивлению воздуха, было решено убрать за жёсткие алюминиевые экраны. Одним увеличением мощности двигателей проблема скорости полёта не решалась. Наш милый земной воздух оказался необычайно коварен. Даже на обычном автомобиле он при шестидесяти километрах в час превосходит любую другую силу сопротивления движению, а при ста километрах, так и вовсе становится больше всех их вместе взятых. Следующие пятьдесят километров, от ста до ста пятидесяти, требуют уже четырёхкратного увеличения тяги.
        Основы теории все они безусловно знали, но одно дело рассуждать и прикидывать начерно, и совсем другое, когда перед тобой лежат итоговые протоколы продувки модели. Невольно зачешешь в затылке, когда приходит понимание того, что для увеличения максимальной скорости полёта на десять-пятнадцать километров в час надо ставить бензиновые двигатели почти в два раза мощнее.
        Модель «воздушного катера» начали вылизывать, стараясь придать ей наиболее обтекаемую форму. Дополнительно нанятый инженер-конструктор был озадачен только вопросами аэродинамики. Он тщательно зализывал корпус, боролся с каждой выступающей деталью и даже подбирал специальные сорта краски и лака. Первым делом он практически утопил пассажирскую гондолу в общий корпус.
        Большие надежды компаньоны возлагали на магодвигатели.
        По мере набора скорости дирижаблю приходиться бороться не только с лобовым сопротивлением. Позади него создаётся зона разрежения и завихрений, которые тоже весьма существенно влияют на скорость и съедают до тринадцати процентов силы тяги. Разработанные Усольцевым воздуховоды магических двигателей, установленные на хвостовых подкрылках, каждым из своих двенадцати внутренних контуров разгоняли воздушный поток и выбрасывали его в зону разрежения. Была надежда, что с помощью такого решения удастся побороться с удержанием дирижабля «за хвост».
        - Накопителями обеспечу самыми лучшими. Ещё и запасные установим. Так что на них не оглядывайтесь. Сколько надо - столько и будет, - отмахнулся было Олег, но почти сразу же понял, что попал в заранее заготовленную ловушку. Слишком уж живо среагировали давно спевшиеся партнёры на его реплику. Усольцев тут же подтянул к себе новую толстую папку, до этого мирно лежащую в стороне, а Густавсон крякнул и начал энергично потирать руки.
        Олег, откинувшись на спинку кресла замолчал, и скрестив на груди руки, начал наблюдать за суетой двух взрослых мужчин. Уловив изменения в поведении Олега, великовозрастные компаньоны переглянулись, и слегка понизили градус настроения. Подзатянувшуюся было паузу первым решился прервать техномаг.
        - Олег, тут вот какое дело. Если по накопителям ограничений не предусматривать, то у нас совсем другая птичка вырисовывается. Корпус полностью жёсткий, и энерговооружённость на порядок выше, - Усольцев нерешительно пододвинул к Олегу раскрытую папку.
        - А без предварительного спектакля это трудно было предложить? - хмуро поинтересовался боярин, глядя не на папку, а на лица компаньонов.
        - Больно уж цена нескромная у новой модели вырисовывается. Почти как за взрослый дирижабль, - техномаг опустил глаза в пол и часто заморгал.
        - Ну, и что мы тут имеем? - Олег не спеша начал перебирать чертежи и таблицы, раскладывая их перед собой в две разные стопочки. Слева легли листы с основными чертежами и таблицами характеристик, которых набралось не так-то и много.
        - Изменений совсем чуть-чуть. Всё усиление произойдёт за счёт дополнительных пространственных ферм. Увеличение веса из-за добавления жёсткой обшивки тоже не смертельное, так как мы серьёзно экономим, убирая тяжёлую прорезиненную ткань, меняя её на алюминиевый лист. Проблема с двигателями. Те, которые нам изготовили, мы ещё не испытали, но уже есть, как бы это правильнее сказать, - техномаг покрутил в воздухе пальцем, словно пытался таким образом выловить там подходящее слово, - определённые волнующие моменты. Лучше тебе с ними в первоисточнике ознакомиться. Вон то письмецо от купца Киякина прочти, а мы пока покурить сходим.
        Техномаг, подхватив под локоть Густавсона, который всё это время усиленно протирал очки лоскутком замши, смылся вместе с ним на веранду. Там они расселись в плетёные кресла, время от времени искоса поглядывая через окно на Олега, занятого чтением послания.
        Начало письма было вполне обычным. Купец детально расписывал работу их экспериментального двигателя на разных скоростях, высотах и режимах. Ощущалась военная закалка. Всё написано по делу, коротко и с хронометражем. Чувствовалось, что когда-то Киякин точно так же записывал в вахтенный журнал сведения о боевых действиях, проведённых его экипажем. Хотя, скорее всего первая страница и была переписана с их нынешнего бортового журнала.
        Эмоции купца выплеснулись на вторую страницу письма.
        Прихватив почти попутный выгодный фрахт, Киякин со своими сорвиголовами во время очередного рейса отклонился от первоначального маршрута. Дополнительные метеоданные он не запросил, предположив, что отклонение на двести километров в сторону ничего в погодных условиях не изменит. И нарвался.
        Холодный фронт северного встречного ветра хлестнул по дирижаблю неожиданно. Пока экипаж занимался восстановлением температуры в воздушных баллонетах, которые, как и гелиевые, есть в любом грузовом дирижабле, началась новая напасть - обледенение. Точка невозврата к тому времени оказалась пройдена, и командой было принято решение прорываться к месту назначения. Не успеют они развернуться и выскочить из холодного фронта, который уже утянуло неизвестно в какие дали.
        До городка, куда нужно было доставить груз, добрались, что называется «на брюхе». Несмотря на полностью сброшенный балласт и слитый под ноль запас воды последние минуты тащились буквально в ста метрах над землёй.
        А дальше купец на полстраницы начал петь дифирамбы дополнительному магическому двигателю. Если отбросить в сторону некоторые преувеличения, то выцарапались они на этот раз только благодаря тому, что магический двигатель «озверел». По крайней мере так определил Киякин его поведение. Как опытный летун, он сразу прикинул, сколько времени они будут пробиваться через встречный ветер, идя на полном ходу. Но не угадал. Вместо трёх с лишним расчётных часов, добрались меньше, чем за два. Даже уже зацепившись за причальную мачту и разгрузившись, двигатель оставили работать на самой малой тяге. Со слов капитана, сопельная его часть в полёте раскалилась докрасна, поэтому остужать своего спасителя решили плавно.
        Проверка, произведённая на следующий день показала, что от перегрева двигатель не пострадал.
        Дочитывать письмо до конца Олег не стал, пробежав оставшийся текст по диагонали. Там Киякин рассыпался в благодарностях, зазывал в гости и грозился крепко отдариться.
        Олег вышел на веранду. Курильщики переглянулись, и задымили ещё сильнее, словно хотели затеряться в клубах дыма.
        - Объяснение есть? - махнул боярин перед собой только что прочитанным письмом, попутно отгоняя дым от своего лица.
        - Пока что одни только версии. Раньше ничего подобного не происходило, - осторожно отозвался Густавсон.
        - Давление, давление и скорость потока, что собственно в нашем случае одно и то же, - экспрессивно вмешался Усольцев, нетерпеливо ёрзая в кресле.
        - Угу. А теперь объясните понятнее. Так сказать, для курсантов первого года обучения, - Олег пододвинул к себе свободное кресло, вытащив его из зоны активного задымления.
        - По сути наш двигатель - это чуть сплющенный конус с разгонными контурами и концевым соплом. Каждый такой контур, в теории, процентов на сорок-шестьдесят разгоняет входящий в него поток воздуха. Это в теории, а на практике всё на порядок сложнее. Воздух внутри контура разгоняется неравномерно. В середине скорость гораздо ниже, чем в тех слоях, которые ближе к поверхности контура. Каждый следующий контур, при его равной ширине с первым, даёт заметно меньшее ускорение, так как начинает работать время разгона. Скорость потока увеличивается и контур не успевает разогнать всю массу воздуха. Поэтому мы их делаем шире, а потом и по мощности начинаем снижать, так как упираемся в геометрические размеры сужающегося конуса. Грубо говоря, в полный период работает только четыре первых контура, вторая четвёрка работает на полупериод, а выходные и четвертинкой обходятся. Это в нашем, «катерном» варианте. У Киякина движок попроще. Шесть контуров, и жерло вполовину меньше, - выпалив все сведения, Усольцев заполошно похлопал себя по карманам, и как-то очень быстро прикурил новую сигарету, зараза…
        - Та-а-ак, - это глубокомысленное замечание Олег растянул так надолго, как только смог, - Поправьте меня, если я сейчас в чём-то ошибусь. У меня получается следующая картина. Грузовой дирижабль купца Киякина мы дополнили своим экспериментальным двигателем. Этакой небольшой штучкой, можно сказать, малышом. В шесть контуров, и с жерлом в пару раз поменьше. Кстати, уточните-ка, Игорь Семёнович, «вполовину меньше» - это вы так про площадь сечения жерла сказали, или про какие-то иные размеры?
        - Про площадь, конечно же, - попытался улыбнуться техномаг, но лучше бы ему это было не делать. Неожиданно официальное обращение и явный сарказм молодого боярина выбили его из колеи, и улыбка получилась некрасивой.
        - Ну, хоть так… Тем не менее, продолжу. Судя по письму, потрудился наш малыш изрядно. Вытянул из потока встречного ветра дирижабль с грузом, да ещё и с многотонным довеском льда. Вот ведь какой шустрый малышонок оказался… Чистый Геркулес. А теперь подскажите-ка мне, что это я тут на чертежах наблюдаю, на задних подкрылках нашего малепусенького катерка? С полезной нагрузкой в две тонны? Не пару ли старших братьев того двигателя-малыша, который чуть ли не в одно лицо грузовой дирижабль против ветра тянул? Нет, конечно что и говорить, старшие братья у вас хороши. Просто чудо-богатыри. По мне, так любой из них наш катер одним пинком за горизонт со свистом запулит. Но тем не менее. Что… они… тут… делают? - последние слова Олег чётко разделил паузами, и постарался произнести их как можно более бесстрастным голосом. Знал бы кто, как ему сейчас хотелось орать и топать ногами, стучать кулаком по столу, но нет. Нельзя. По статусу не положено.
        - Позвольте мне, - в бой вступила тяжёлая артиллерия, в лице уважаемого Густавсона Рудольфа Генриховича, - Если говорить совсем коротко, то от нас с вами ждут подвига. На это мне не просто намекнули, а сказали практически открытым текстом. Кто и как - это вам обоим знать не стоит, просто поверьте мне на слово. Из хорошего. На изготовление опытного экземпляра, который мы должны успеть показать к началу гонок, нам отпустят любые имеющиеся в наличии позиции напрямую с имперских складов. Соответствующий документ я получил, но предупреждаю сразу - всё пойдёт под мой подотчёт и выдаваться будет под мою подпись. Задача минимум - мы должны сами долететь до Новой Москвы и показать себя, как перспективный прототип дирижабля будущего. Задача максимум - надо принять участие в гонке и добраться до финиша.
        - О-о, у меня невольно возникает несколько вопросов. Начнём с того, как мы будем оплачивать надвигающееся изобилие, и кстати, в чём оно может быть выражено? Не менее интересно было бы знать, кто и зачем пытается установить над нами пусть и косвенный, но контроль. Может вы и не заметили, но нам уже начали ставить задачи и диктовать условия. Пока задачи совпадают. Пока. А дальше? - все вопросы Олег разом решил не вываливать. Хотя предложение неведомого благодетеля ему живо напомнило дары данайцев. Стоит только запустить к себе в огород Троянского коня, так потом и сам не заметишь, как вся морковь в нём уже не твоя станет.
        - Меня заверили, что даже в случае выполнения минимальной задачи от нас никакой оплаты не потребуется, - начав что-то понимать, уже менее уверенно ответил Рудольф Генрихович.
        - Совсем никакой? - чуть насмешливо поинтересовался Олег, - Наш неведомый благодетель не захочет узнать, что мы такого необычного применили в своей конструкции? Не попросит поделиться некоторыми секретами? Или может он осчастливит нас государственным заказом? Я не против заказа, - предостерегающе поднял Олег руку, заметив, как вскинулись партнёры, - Но, на наших условиях. Очень не хочется, знаете ли, превращаться в бездушный штамп, выпускающий год от года одно и то же. Помнится, не так давно вы сами нам и рассказывали, что ваши знакомые заводчики даже оснастку побоялись заменить, чтобы сформировавшееся производство не нарушить. Это с их-то объёмами и возможностями. Поэтому давайте-ка на берегу договоримся о планах на будущее. Честно скажу, мне не хочется однообразия. Пусть и сытого. Да и не с нашими сарайчиками в конкуренцию играть. Стоит какой-то из серьёзных верфей освоить то же самое, что делаем мы, как нас тут же сметут, словно пешку с шахматной доски, и не заметят. Поэтому мы должны всё время идти на шаг впереди. Причём, не в мелочах, а в интересных, принципиальных решениях.
        - В каком-то смысле - это авантюра… - неуверенно пробормотал Густавсон.
        - Вас пугает это слово? Лично я ничего страшного и тем более ругательного в нём не вижу. Риск есть? Да, он всегда присутствует. При любом начинании. Сомнительную часть авантюры мы постараемся избежать, используя трезвый расчёт. С другой стороны, хочу напомнить вам, что именно авантюристы знамениты своими сказочными победами и удачами. Поэтому стоит ещё раз всё проанализировать, и сделать ставку на самые совершенные, пусть и эксклюзивные модели. Предполагаю, что и раскупать их будут совсем не по тем ценам, по каким возьмут унылую штамповку, - Олег с трудом удержался, чтобы не встать с кресла и не начать помогать себе руками, жестикулируя при разговоре. Уж что-что, а манеру поведения в него наставники вбили серьёзно.
        - Что-то рациональное в этом есть. От себя могу лишь добавить, что разницу между новым типовым армейским дирижаблем, и тем, который выпущен лет двадцать назад, заметит только специалист. Существенных отличий мало. Чуть мощнее двигатели, чуть лучше приборы, да гондола, пожалуй, стала попросторней. Зато в части маготехники чистая лафа. Ни одного изменения за двадцать лет. Один раз магемы выучил и, считай, на всю жизнь хватит, - Усольцев потеребил себя за кончик носа, попытавшись задуматься, но его живой характер превозобладал в очередной раз, - Может вы считаете, что у нас там всё настолько совершенно и изменения только во вред пойдут? Нет, и ещё раз нет. Можем прямо сейчас к итальянской «Суизе» сходить. Я вам на ней такие решения покажу, что закачаетесь. Да ради изучения одного только селектора энергоканалов стоило за её ремонт браться. До гениальности простая и изящная вещь. Представьте себе, что на обычной итальянской прогулочной лоханке магическая составляющая выполнена намного совершеннее, чем на боевом судне. Про управление я даже не говорю. Принципиально иной уровень. Никаких тебе рычагов,
задвижек и постоянного ора в переговорные трубы. В полёте достаточно двух человек, а то и одного. Работа остальной команды потребуется только на взлёте и посадке.
        - Замечательно. К этому вопросу мы обязательно вернёмся, но сейчас мне бы хотелось услышать объяснения про необходимость установки на наш катер сразу двух дополнительных магодвигателей явно избыточной мощности, - Олег уставился на компаньонов, которые с трудом удержались на этот раз от привычного им переглядывания.
        - Ну-у… Если совсем коротко, то мы собираемся поставить новый рекорд скорости для дирижаблей. Хотя, может и не совсем для дирижаблей… - туманно и непонятно высказался Усольцев, не дождавшись отклика от Густавсона.
        - При полной загрузке наш катер окажется процентов на пятьдесят тяжелее воздуха, - буркнул в стол Рудольф Генрихович, исподлобья наблюдая за удивлением молодого боярина, - Благодаря почти что плоскому днищу и избыточному весу он сможет приземляться прямо на поле. Для этого у него и появились выпускные штанги с колёсами.
        - Господи, и эти люди называют меня авантюристом! - спустя несколько секунд обескуражено отозвался Олег, глядя в безмолвный потолок веранды и воздевая перед собой руки.

* * *
        Академия гудела, словно потревоженный улей. Наставники с ног сбились, третируя курсантов из-за любой мелочи и разрываясь между чаяниями по увеличению времени строевой подготовки и приданию курсантам бравого, цветущего вида. Строевые смотры проходили по два раза в день, и с каждым разом на них присутствовало всё больше и больше офицеров. Особого секрета из всего происходящего никто не делал. На бал первокурсников, посвящённый окончанию учебного года, пожелал прибыть сам Государь Император. Случай более чем небывалый. В Академии к высочайшему визиту готовились, но ожидали Его Величество к выпускному балу старшего курса, который назначен был на две недели позже. А тут, на тебе… Что называется - не ждали, не гадали.
        Втайне курсанты надеялись, что Государь не просто так решил к ним пожаловать. Гриша Артемьев, так тот и вовсе про награды предположение высказал, но тут же скис, поглядев на поморщившееся лицо всезнающего старосты. Обычно Игорь Шувалов всегда был в курсе того, что и как руководство Академии планирует в отношении своих курсантов. Раз морщится, значит ничего похожего руководство не надумало. Иначе он бы просто отмолчался, загадочно улыбаясь.
        В утро знаменательного дня Олегу нездоровилось. Оксана с Пелагеей чуть было скандал не устроили, настаивая на вызове доктора. Пришлось прикрикнуть на них, пообещав отправить обеих обратно в Касимов, если не уймутся. Олег дважды пытался подняться, но каждый раз вновь укладывался в постель, пережидая, пока перед глазами не перестанут мельтешить чёрные мушки и не пройдёт шум в ушах. Более менее он оклемался только к обеду. Наскоро перекусив, начал наряжаться в идеально отутюженный парадный мундир. Девицы хоть и для другого им наняты, но и работу горничных не понаслышке знают, да и выполняют её на совесть. После их появления в недавно отремонтированной квартире тут всё заблестело и засверкало. А уж окна так оказались отмыты, что в них на дню не по разу птицы стукаются, не замечая стекол.
        В Академию Олег приехал заранее, пополнив собой общество таких же бесцельно слоняющихся курсантов. Видно не одному ему было строго-настрого наказано не садится никуда, во избежание помятости мундира и нарушения идеальной линии брючных стрелок. Ожидание немного разбавили музыканты оркестра, устроившиеся в танцевальном зале. Немного поскрипев и попиликав, настраиваясь, они неожиданно бодро грянули какую-то новую мазурку, впрочем так и не доиграв её до конца. Олег даже попытался похлопать, как и некоторые другие, но быстро прекратил, подосадовав на белоснежные шёлковые перчатки, сделавшие аплодисменты невыразительными.
        Оживление среди курсантов наступило с прибытием смолянок. Словно невзначай, все молодые люди потянулись к лестнице, прекрасно зная, что комнаты их гостьям отведены на втором этаже. Очень удачно отведены, стоит заметить. Выйдя из своих комнат на балкон, воспитанницы могут и на построение курсантов посмотреть, и речь Императора послушать. А потом и во второй зал спуститься, где собственно и состоится бал.
        Каждая группа смолянок, возглавляемая наставницей, заходила в широко раскрытые двери парами. Продефилировав по фойе, девушки, как призрачные сильфиды, легко и бесшумно поднимались по лестнице, словно в белом облачке утопая в воздушных юбках. И ведь ни одна ни на мгновенье глазки не подняла, чтобы удовлетворить извечное женское любопытство и оценить впечатление, вызванное их появлением. Лёгкая поступь, идеально прямые спины, колышущиеся в такт ленты, свисающие со шляпок на оголённые плечи. Не один Олег шумно взглотнул слюну, забывшись. Зрелище, однако. А какой аромат в воздухе витает…
        Покрутив головами, чтобы избавиться от наваждения, курсанты даже не вдруг заговорили. Пара уж совсем заворожённых опомнилась только после дружеских тычков, вернувших их на грешную землю.
        - Сильно, - одним словом оценил Гриша Артемьев прохождение воспитанниц, и курсанты разом зашумели, обсуждая увиденное. Чувствовалось, что гостьи из Смольного к балу подготовились основательно. Некоторых знакомых девушек не сразу и узнаешь, так они похорошели и изменились к сегодняшнему празднику.
        Между тем в фойе появились наставники и офицеры из руководства Академии. Цепкими взглядами пробежавшись по курсантам, они устранили у них мелкие недостатки во внешнем виде. В основном замечания касались сморщенных перчаток и чуть более свободных узлов галстука, чем положено. Ещё настороженный взгляд наставников постоянно спотыкался о причёску Артемьева. Вот уж кого природа раскудрявила, не поскупилась. А ведь наверняка он сегодняшнюю ночь провёл, ещё с вечера уложив влажные расчёсанные волосы под специальную сеточку. Впрочем, это ему мало помогло.
        Понемногу суета приняла организованный порядок, и первые прозвучавшие команды никого уже не застали врасплох. Быстро и чётко выстраиваясь в колонну по четыре, курсанты плотными коробками заходили в зал.
        Прозвучали фанфары и в зале появился Император со свитой.
        Доклад начальника Академии. Привычный набор команд. Речь самого Государя. И награждение. Награждение?
        Всколыхнувшийся было строй курсантов огорчённо выдохнул. Награждали наставников.
        Первым вызвали Зиновия Германовича. Наставника их группы. Император зачитал короткий текст и приколол награду к груди преподавателя. Защёлкали фотоаппараты, засверкали блицы, и прежде, чем Олег успел проморгаться, раздался шёпот Артемьева.
        - Ох ты, Зиновию Владимира дали. Третьей степени.
        Наставнику второй группы перепало поменьше. Всего лишь Станислав второй степени. Ну так, у него и нет такого иконостаса на груди, как у Зиновия Германовича. Иерархия наград в Империи никуда не девалась.
        Заранее отвернувшись от вспышек, Олег принялся рассматривать балкон и хорошеньких девушек на нём. Со многими он уже был знаком и пытался разглядеть, где и кто из них стоит.
        Отвлёк его сильный толчок в спину. Стоящий в переднем ряду курсант уже вышел из строя, освобождая ему проход.
        - Иди на награждение, - громко прошипел Шувалов, жутко недовольный его задержкой.
        На автомате выполняя все необходимые действия, Олег на деревянных ногах добрался до возвышения, где проводились награждения.
        Как потом не пытался Олег вспомнить, что с ним было, всё оказывалось не слишком удачно. Вот он видит перед собой Императора. Тот ему что-то говорит, он на автомате отвечает. Шум в ушах, радужные пятна в глазах, блеск вспышек. Император снова что-то ему говорит, и вот он уже идёт к своему месту, почувствовав перед этим лёгкий шлепок по плечу.
        В себя Олег пришёл не быстро. Процедура награждения уже развернулась вовсю. Два не старых генерала из государевой свиты, сменив Императора, ловко опустошали запасы подносов, покрытых бордовым бархатом. Курсанты, возвращающиеся в строй, щеголяли Золотыми медалями «За храбрость».
        - Да дай же ты посмотреть-то, - услышал Олег за спиной сердитый шёпот Гришки Артемьева, тянувшего у него что-то из рук, - Ух ты, кортик с «клюквой» и надписью.
        - Что там? - услышал Олег чей-то вопрос со стороны, адресованный скорее всего к Артемьеву.
        - Аня четвёртая, с «храбростью», - радостным шёпотом разнёс Гриша весть по всей своей группе.
        Полученный из рук Императора наградной кортик, был очень необычной наградой. С виду - наградное оружие, а на самом деле - Императорский орден Святой Анны четвёртой степени.
        «Красный финифтяный крест, в золотом поле, заключенном в красном же финифтяном кругу; над крестом золотая корона. Знак сей прикрепляется к военной шпаге, сабле, полусабле, палашу, кортику (к последнему на верхушке рукоятки). При награждении оным за военные подвиги присовокупляется на эфесе (у кортика на поперечнике рукоятки дуги) надпись: за храбрость».
        «Орден Св. Анны четвёртой степени не снимается и при высших степенях оного».
        «История Аннинского наградного оружия восходит к годам Старой Истории, когда будущий российский император Павел I награждал орденом Анны своих приближённых без ведома своей матери, императрицы Екатерины II. Чтобы императрица не увидела знаков ордена, он велел сделать их маленькими и крепить на внутренней стороне эфеса шпаги. Исторический анекдот свидетельствует, что когда один из награждённых доложил Екатерине II о новом типе ордена, то она обратила всё в шутку и решила не замечать проделки сына.
        После занятия российского престола Павел I сохранил знак на оружие, как Третью степень государственного ордена Святой Анны.
        В 1815 году сын Павла I, Александр I, добавил ещё одну градацию, сместив Аннинское оружие в Четвёртую степень».
        Награждения закончились. Ценнейшие напутственные слова прозвучали. В обратном порядке курсанты прогарцевали по залу. И наконец-то прозвучали долгожданные слова:
        - Вольно. Курсантам заняться подготовкой к балу. Через десять минут прибыть в танцевальный зал. Всем разойтись.
        Добравшись до своего шкафчика, Олег поменял перчатки, на всякий случай сменил всё ещё чистый носовой платок, и чисто иллюзорно обновил аромат туалетной воды, едва притрагиваясь к себе подушечками чуть смоченных пальцев. Он уже совсем было собрался уходить, но в последний момент удержал сам себя от того, чтобы захлопнуть дверцу шкафчика. Чуть было без кортика не ушёл.
        - Олег Игоревич, решила первой поздравить вас с офицерством, - знакомая Олегу княжна Вадбольская и её подруга Елизавета Осинина встретили боярина перед входом в танцевальный зал.
        - Дамы, - Олег решил чуть позже разобраться с поздравлениями, а пока предложил сопроводить обеих барышень на бал, чтобы не создавать перед дверями столпотворение, - Итак, что за офицерство вы мне предположили? - подхватив обеих девушек, он отвёл их в одну их свободных ниш зала, где можно было спокойно разговаривать.
        - Елизавета Станиславовна, мне кажется, что наш герой не притворяется, как вы считаете? - княжна чуть наклонила прелестное личико, чтобы видеть свою подругу.
        - Полностью с вами согласна, Дарья Сергеевна. На его лицедейство моих малых способностей вполне достаточно, чтобы уверенно определить его удивление, - с улыбкой прощебетала Осинина Елизавета, позволяя лишний раз полюбоваться живостью её лица.
        - Придётся в очередной раз продемонстрировать преимущество классического образования, представленного в Смольном, перед его урезанным армейским аналогом Академии, - притворно вздохнула княжна, волнующе сыграв переливами ткани на лифе, - Начнём с наводящего вопроса. Знаете ли вы, Олег Игоревич, что Анна четвёртой степени считается начальным орденом младшего офицерского состава?
        - Умеете вы вопросы задавать, Дарья Сергеевна. На них даже отвечать неловко. Каюсь, те бумаги, что мне вместе с наградой дали, я ещё не смотрел, - постарался удержать лицо Олег, чтобы не выглядеть совсем уж глупо.
        - А он ещё и Императора не слушал. Я с собой театральный лорнет прихватила, - наябедничала Елизавета и вытащила из ридикюля миниатюрный бинокль на ручке, продемонстрировав его собеседникам, - Очень хорошо видела, что наш офицер даже окончания поздравительной речи не заметил. Не толкни его свитские, так и остался бы стоять около Государя.
        - Хм-м. А не поговорить ли нам о танцах? Чувствуя себя обязанным за столь волнующие подробности, хочу сразу уточнить, что в настоящий момент я абсолютно свободен. Поэтому можете мной располагать, в случае необходимости, - несколько неуклюже вывернулся Олег, поспешно меняя тему разговора.
        - Пусть так, - величественно кивнула княжна головой, непостижимым образом давая понять, что их разговор отложен, но не закончен, - На самом деле, вы мне можете оказать существенную услугу. Не делайте испуганное лицо. Считайте, что вы меня ангажировали на два танца. Я вас запишу на первый вальс, и, пожалуй… Да. На мазурку.
        Олег сначала заметил, как вскинулись брови на живеньком лице Елизаветы, а потом и сам сообразил, что он только что услышал.
        Бал, несмотря на всю его непредсказуемость и веселье - мероприятие серьёзное и статусное. Порядок танцев на нём строго прописан. Первым идёт вальс, затем кадрили. После четвертой кадрили и мелких танцев следует мазурка. Это уже особый танец. Он, как и кадриль, у всех дам расписан заранее, и каждый кавалер, каждая дама знают, когда и с кем они его танцуют. Стоит отметить, что среди всех танцев мазурка и котильон являются наиболее «важными» приглашениями на балу. Причина проста. После мазурки кавалер ведёт даму к столу на ужин, где можно будет пообщаться, пофлиртовать и даже признаться в любви.
        - А я записываю вас на первую кадриль и на котильон, - добила Олега Елизавета.
        После ужина всегда танцуют котильон. К нему выносят большие короба с цветами. Кавалеры разбирают букеты и подносят их своим дамам. После всего этого дирижер бала и его помощники на шпагах вносят множество разноцветных лент (перевязей). Кавалеры, разобрав ленты, подносят их своим избранницам, и те надевают через плечо одну ленту на другую.
        - И у меня ещё одна, совсем небольшая просьба к вам, Олег Игоревич. Вы как-то представляли нас с княжной своему другу, говорили ещё, что он замечательный пилот МБК, - Елизавета Станиславовна отняла от глаз лорнет, - Хочу заметить, что кроме его достоинств пилота, он ещё и преизрядно вальсирует. Не сочли бы вы за труд…
        - Сию же секунду поинтересуюсь, - понятливо отозвался Олег, - Вы его где заметили?
        - Напротив нас, у третьей колонны стоит группа из четырёх курсантов, - словно опытный корректировщик, без запинки выдала Елизавета координаты цели.
        - Ну, и зачем он нам нужен? - Елизавета, убедившись что Олег отошёл, и никто их не слышит, повернулась к княжне.
        - Ты не поверишь, но у меня чисто житейский интерес. Позавчера к нам неожиданно нагрянули две мои тётушки. Им надоело сидеть в имении, и они решили в столице развеяться. В результате, вчера у меня был неудачный вечер. Оказывается, этим болтушкам не о чем поговорить в салонах, которые они посещают с упорством, достойным лучшего применения. Они расстроились и целый вечер сидели с кислыми минами, а я должна была их развлекать. Зато теперь представь, сколько тем для разговора у них появится, когда я им расскажу про Императора, про бал, курсанта-орденоносца, его подвиги и мои танцы с ним. Да я на целую неделю стану самой любимой в мире племянницей, пока они себе напрочь языки не смозолят, - во время рассказа княжна чуть заметно обмахивалась веером, до этого висевшим у неё на руке. Безумно дорогой старинный костяной веер, с изящной инкрустацией и украшениями, кроме прочих его достоинств, обладал интересной особенностью. Он блокировал любые попытки магической прослушки, когда его раскрывали. Очень интересный артефакт, на который Елизавета давно засматривалась. Родовой.
        - И-и-и, - тоненько пропищала Елизавета Станиславовна, заходясь смехом и в свою очередь прикрываясь веером, - Представляешь, какую пищу для размышлений ты сейчас всем вбросила? Люди-то вокруг чёрт те что себе вообразят, а тут тётушки… Ой, не могу! А уж как парня-то мы напугали… Он же от нас чуть не бегом к Астафьеву рванул. Ну, спасибо, подруга. Давно я так не веселилась. Хотя по мне, так паренёк-то неплох, а?
        - Тот ещё кобелёк. Не набегался пока, - несколько сердито отозвалась княжна, чуть хриплым голосом.
        - Оп-па, оказывается нашу княжну простые курсанты начали интересовать? Ой-ёй, это что же в мире-то творится… - весело запричитала Елизавета, подначивая подругу.
        - Лишнее говоришь, - строго отрезала Дарья, складывая веер и уже с улыбкой поворачиваясь к подходившим курсантам.
        Пока Ян Астафьев и Елизавета обменивались поклонами, расшаркиванием и обменом обязательных фраз, княжна с Олегом не спеша пошли через зал. Со стороны всё выглядело так, словно Олег прогуливается с Дарьей Сергеевной в поисках знакомых, время от времени раскланиваясь с кем-то из них на ходу. На самом деле вела княжна, и у неё точно была какая-то цель.
        Подозрения Олега подтвердились, когда они достигли середины зала. Точно угадав первые ноты, Дарья Сергеевна закинула свою руку Олегу на плечо, и они оказались первой парой, открывшей бал.
        Закружившиеся огни, и мельтешение лиц не помешали Олегу в какой-то момент разглядеть Императора. На мгновенье ему показалось, что тот с одобрительной улыбкой наблюдает за их парой, чуть заметно прищурившись. Однако, парой секунд позже, он был уже не так в этом уверен. Государь просто оглядывал зал, и даже краем уха слушал кого-то из свиты.
        - А скажите-ка мне, Олег Игоревич, вам ранее не доводилось с Государем нашим лично встречаться? - неожиданно задала вопрос княжна, во время медленного тура вальса.
        - Представлялся по причине вступления в права Главы Рода, - после секундной паузы ответил Олег, сообразив, что скрывать такую информацию бесполезно, а врать опасно, - Был удостоен непродолжительной беседы.
        - Вот даже как. Значит, мне не показалось. Интересно он на нашу пару посмотрел. Как-то очень по-доброму. И думаю, не я тому причиной, - негромко поделилась княжна своими наблюдениями, и откинув голову, закружилась в следующем туре вальса, то ли задумавшись, то ли отдавшись танцу.
        - Должна сказать вам, Олег Игоревич, что у вас сейчас наблюдается очень интересный момент. Имей вы достаточную протекцию при дворе, и некоторые связи, то вполне могли бы и родовые земли себе дополнительно к награде выхлопотать, - как бы между прочим произнесла княжна в ничего не значащем разговоре, который они затеяли во время ужина, оттанцевав мазурку.
        Елизавета Станиславовна делала вид, что происходящий разговор её нисколько не интересует и она наблюдает за Астафьевым, которого девушки услали добывать пирожное и фрукты.
        - Попробую догадаться. Такую помощь наверняка может оказать и ваш клан, не так ли? - чуть сыграл скулами Олег, чего-то подобного и ожидая от сегодняшнего вечера. Ну не может просто так целая княжна позволить себе тратить время на него. Не пара они. Явно не пара.
        - Наш клан… А позвольте поинтересоваться, Олег Игоревич, - в свою очередь затвердела лицом княжна, - Как вы себя оцениваете, как боец?
        - В смысле? - не понял Олег вопроса.
        - Может быть вы сильны в единоборствах? Стреляете хорошо? Холодным оружием владеете серьёзно? Имеете практику магических поединков с опытными соперниками? - глядя в сторону, начала перечислять Дарья Сергеевна.
        - Ни в коем случае, - тут же открестился Олег, - В этом вопросе я достаточно самокритичен и даже в середнячкам себя не отношу.
        - Тогда зачем вы меня обидели своим предположением? Узнайте подробнее как-нибудь на досуге информацию про клан Белозёрских, к которому мы относимся. Я же не враг вам, и прекрасно понимаю, что в наш клан вы вряд ли когда попадёте. А если и попадёте, то ненадолго, - княжна взяла бокал с розовым анжуйским, и покачивая его в руке, полюбовалась игрой напитка.
        - В клане Белозёрских собраны очень сильные бойцы и решение вопросов поединками там считается нормой, - не глядя на собеседников, вставила свой комментарий Елизавета Станиславовна, - Или вы всё ещё гадаете, почему мы сегодня вместе?
        Олег готов был поклясться, что на долю секунды на живом лице Елизаветы промелькнула откровенная смешинка, но только на мгновенье, а потом она стала всё той же благожелательной девушкой, наслаждавшейся балом и разговором.
        - Особо не гадаю. Мы просто удобны друг другу. Я сегодня выполняю роль калифа на час. Этакая яркая звёздочка, которая на какой-то момент стала модной. И в то же время разумен, ибо имею понимание мезальянса. Можно сказать, громоотвод от нежелательных встреч. Вы мне тоже крайне подходите. При вашем положении, и что уж тут скрывать, изрядной красоте, я чувствую себя защищённым от большинства поползновений особо шустрых претенденток, которые иначе меня сегодня бы прилично замучили, - конец фразы Олег проговорил совсем не уверенно. Девушки не посчитали нужным скрывать своё удивление, выслушивая его соображения, а под конец так и вовсе залились колокольчиками звонкого серебристого смеха, обращая на себя внимание окружающих.
        - Ой, Дашенька, я чувствую себя старухой-интриганкой. Маркизой де Помпадур, не меньше, - вдоволь насмеявшись, заявила Елизавета, вытирая слёзы.
        - Тогда я Екатерина Медичи, - вторила ей княжна, усиленно обмахиваясь веером.
        - В общем так, Олег Игоревич. В наказание за то, что вы заставили нас вести себя неприлично, идите и добывайте нам торт с вишнями. Шоколадный. Его только что принесли к столику у входа. И без двух кусков для каждой из нас не возвращайтесь. Ибо «ви есть жюткие сластьёны», - передразнила она свою наставницу-немку, с которой курсанты были заочно знакомы по рассказам девушек.
        - Ох, чувствую, что этот торт на завтрашней тренировке мне боком выйдет, - застонала-забеспокоилась княжна, будучи не в силах отказаться от искушения.
        Ленту, полученную после котильона, Олег всё же, после раздумий, подарил княжне. С ней-то уж точно мезальянс получается, а вот с Елизаветой Станиславовной - кто его знает…

* * *
        На следующие утро Оксана с Пелагеей вызвали доктора, наплевав на все более ранние запреты и угрозы боярина. Он сам возражать не мог. Боролся со слабостью и проваливался в тяжёлый сон, больше всего напоминающий обморок.
        - Нервное истощение, - вынес заключение эскулап, после обстукивания, прослушивания, задирания век и помятия больного, - Поить микстурой, кормить лёгкой едой и никаких, вы слышите, ни-ка-ких физических нагрузок в течении недели, - последние слова доктор произнёс почему-то повернувшись к горничным, которые выстроившись рядочком у стены, потупили глазки в пол и теребили уголки передников в руках.
        После ухода врача они засуетились, взбивая подушки, готовя бульоны и разыскивая фланелевую пижаму, засунутую неизвестно куда при переезде.
        Через три дня Олег сбежал на верфи.
        Глава 11
        Отставной прапорщик Лейб-Гвардии Преображенского полка, Озеров Сергей Сергеевич, проснулся рано.
        Не спалось на новом месте, хоть убей. Частично виной тому был новый дом. Не устоялся ещё свежепостроенный сруб, не дал усадку, оттого и жил своей жизнью. То углами заскрипит, то каким-то из брёвен заворочается, приминая им паклю и поудобнее устраиваясь на долгие года.
        Целый час промаялся прапорщик, норовя заснуть ещё раз. Когда утренняя хмарь за окном сменилась первыми весёлыми лучами весеннего солнышка, Озеров не выдержал. Стряхнув с себя сонную дрёму, прапорщик на цыпочках прошёл через общий зал, наскоро сполоснул лицо в сенях и вышел во двор. Лепота…
        Легкая разминка, и осторожный комплекс первых упражнений, с минимальной нагрузкой. Не привыкло ещё тело к обычным тренировкам. Восстанавливается после ранений и переломов.
        Опрокинув на себя ведро колодезной воды, Сергей Сергеевич вернулся в зал и принялся раскочегаривать самовар. Сейчас сосед по дому проснётся. Позавтракаем, а там уж и пора придёт в контору идти, начальству представляться. Двое суток им с Василием на обустройство дали. Домишко-то, что им выделили на двоих, совсем ещё новый, необжитый ни разу. За что не хватись, ничего нет. Стены да лавки со столом, а с остальной утварью швах, хоть шаром покати. Пришлось побегать двум отставникам. Что-то им со склада выдали, что-то они сами в ближнем селе докупили, пройдясь по лавкам. Однако, устроились худо-бедно. На первое время сойдёт. Всё не в палатке ютиться, как ещё совсем недавно приходилось…
        Память услужливо перебросила Сергея в недалёкое прошлое.
        Десяток разведки, которым прапорщик командовал, получил задание на выяснение обстановки по левому флангу на максимально возможную глубину. Недолгая разведка получилась. За ближайшим лесочком напоролись на три десятка вражьих «тяжёлых», которые ещё с ночи затаились в засаде, замаскировавшись в долине небольшой речки с густющим кустарником на берегах. Цель их засады была понятна и незатейлива - для пилотов в тяжёлых МБК нет ничего слаще, чем неожиданно поймать противника во время его передвижения в колонне. Короткое время подлёта, чтобы противник ничего не успел предпринять, и яростный огневой контакт, рядами выкашивающий практически беззащитных людей и технику.
        Десять минут боестолкновения, и останутся на дороге сотни, а то и тысячи трупов, догорающие остовы грузовиков с припасами, и перевёрнутые взрывами артиллерийские лафеты.
        Из его десятка выжили он да Василий. Оба переломанные, контуженные, с выгоревшими Источниками. Остальные разведчики погибли, купив своими жизнями те минуты и секунды, которые дали возможность сохранить гвардейский полк.
        Успели наши поднять своих «средних» и «тяжёлых», и даже некоторые зенитки смогли развернуть. С минимальными потерями врага отогнали, уполовинив строй налётчиков.
        Потом был госпиталь. Сначала обычный армейский, а когда появилась возможность их транспортировки, то оба прапора попали уже в свой госпиталь, созданный под Москвой для гвардейцев-преображенцев. Там-то их и нашёл Франц Иосифович, техномаг их гвардейского полка, напрочь разорвав своим рокочущим басом атмосферу уныния и безнадёги, поселившуюся в палате пилотов, потерявших Источник.
        - Что, едрыжки-кочерыжки, думаете всё, отлетались, и жизнь кончилась. А вот хрен вам три раза да по всему килю. Вам обоим в сумме лет меньше, чем мне. Поэтому слушать сюда, салаги. В небо хотите? Полегче головой кивайте, рано вам ещё шустрость проявлять, салабонам контуженным. Короче, слушай мою команду. С этой минуты быстро выздоравливаете, причём целиком и полностью. На красавиц-медсестёр смотрите орлами, а не той плесенью, что вы сейчас тут изображаете. Как только выпишетесь, бумаги и награды получите, так сразу бегом ко мне. А потом аллюр три креста и поскачете молодыми жеребцами в распоряжение одного моего знакомого. Возврата в гвардию я вам не обещаю, сами понимаете, слишком много препятствий будет, но в небо не раз ещё подниметесь, если Бог даст. Устраивает такой расклад? Ну, тогда выпьем за здоровье. Вам по капелюшечке, чисто для куражу, а мне как положено, - старый хрыч-техномаг украдкой выглянул в коридор, и убедившись в отсутствии врачей в зоне видимости, накапал в принесённые с собой серебряные рюмочки шустовского коньяка из плоской фляжки, заботливо пригретой им во внутреннем кармане
френча.

* * *
        - Хорошо тут, просторно и глазу приятно, - Василий впервые смог спокойно разглядеть раскинувшийся у реки заводской посёлок. До этого как-то не до того им было. Обустраивались. Все времени не хватало, чтобы вот так спокойно пройтись по улицам, посматривая по сторонам.
        - Немного «крейсер» вид портит, зато все дома электричеством обеспечены. Не то, что в городе, - Сергей кивнул другу в сторону котельной в три трубы, и в самом деле похожей издалека на корабль. Не трудно было догадаться, что там расположились паровые машины, снабжающие электричеством посёлок и верфи. Больно уж характерно разбегалась оттуда в разные стороны паутина проводов.
        - Куда идём, служивые? - поинтересовался один из парней в форме охранника, спрыгивая с машины. Открытый «газончик», патрулирующий посёлок, притормозил на перекрёстке, дожидаясь неторопливо идущих офицеров. Увидев награды у офицеров на груди, охранник завистливо цокнул языком и повернулся к сослуживцам в машине, предлагая и им полюбоваться на небольшой иконостас из нашивок и орденов, поблёскивающий на солнце.
        - В контору. Представляться по случаю прибытия, - вполне доброжелательно ответил Сергей, одобрительно рассматривая охрану. Одеты ладно, парни крепкие, оружие на месте, ведут себя правильно. Не вызывающе, но готовность к действию присутствует.
        - Вроде и с наградами не обидели, и возраст вполне уже, а всё прапорщики, - глянув мельком на офицеров, словно бы про себя высказался водитель неплохой армейской машинки, снова уставясь на дорогу и не выпуская руль из рук.
        - Трогай давай, - запрыгнул охранник обратно в автомобиль, - Гвардейцы это. У них сам Император в полковниках, а графья и князья в подпоручиках да капитанах ходят.
        - Да ладно… - не поверил водила, с лязгом включая передачу и напоследок гораздо внимательнее рассматривая офицеров в большое боковое зеркало.
        - Что скажешь? - по привычке поинтересовался Сергей у друга, глядя вслед уезжающему автомобилю.
        - Тёртые парни. Скорее всего - наёмники. Не из лучших, но и далеко не худшие. Наверняка ещё не так давно кадровыми были или что-то около того. Они откуда-то с окраин. Водила вон даже форму гвардейскую не опознал. Для караульной службы в самую плепорцию, - привычно прокачал Василий вооружённых людей, заодно и вспомнив одно из любимых выражений их бывшего начальника полковой разведки.
        - Сколько их тут? Десятка два-три?
        - Больше, - Василий прищурился, припоминая, и начал загибать пальцы, - Три поста въездных, по три-четыре воина на каждом, два внутренних патруля, охрана верфей человек в пять-семь, и дальняки на мотоциклах с коляской. Те парами в три-четыре мотоцикла по округе гоняют. Это из того, что на виду. Так что полсотни с хвостиком набегает, если в ночь смена поменьше встаёт.
        - Десяток егерей ещё можешь добавить. Они в тех домах, что у реки живут. Уходят утром через мостик, поэтому в посёлке их почти не видно, - поделился Сергей своими утренними наблюдениями. Во время зарядки он тоже не спал, по въевшейся армейской привычке цепко наблюдая за окрестностями.
        Пилоты переглянулись между собой и оба в унисон многозначительно хмыкнули. С этой минуты посёлок перестал им казаться милой спокойной деревушкой, расположившейся где-то в безопасном центре державы.
        Оба разведчика подобрались и незаметно для самих себя ускорили шаг.
        Поймав знакомое ощущение, Сергей улыбнулся про себя. Наверное то же самое чувствует застоявшийся боевой конь, когда непостижимым образом угадывает, что спокойный этап его жизни подходит к концу.
        - Иван Силыч, начальство сказало офицеров к ним в цех проводить, - шустрый, как капелька ртути, паренёк-рассыльный нетерпеливо приплясывал у открытых дверей, с восторгом глядя на гвардейцев, и пожирая взглядом их награды.
        - Ну и веди, раз сказали. А от меня добавь, что я сейчас чай допью, и тоже отсюда уйду. Пусть контора пустой стоит. Заходи-нехочу. А то ишь чо придумали - «Посиди пять минут, Иван Силыч, отдохни, чаю попей». Да в гробу я этот чай видал. Мне ещё запчастя получить надо и вал проточить, - сердитое ворчание старого механика никак не соответствовало его действиям. Он с удовольствием набулькал себе полстакана кипятка, и щедро добавил туда душистой заварки из фарфорового чайничка. Положил в стакан ложку мёда, неторопливо размешал, подумал, попробовал, и добавил вторую ложку. Подойдя к окну, дедок пожмурился на весеннем солнышке, и открыв форточку, закурил на редкость вонючую сигарету.
        Сманил таки боярин старого мастера к себе на верфи. Сначала с иноземными двигателями уговорил помочь, а потом и вовсе в свой новый проект втянул, да так, что Иван Силыч и сам не понял, как стал считать эти катера чуть ли не собственным детищем. Это на бумаге у конструкторов всё гладко нарисовано, а на деле любое железо умелых рук требует. Так-то.
        - Тут у нас «итальянку» переделывают. Говорят, что раза в два быстрее летать будет, - важно рассказывал мальчишка, заводя офицеров в ангар через неприметную боковую дверь. Судя по тому, как он перед этим пару раз воровато зыркнул по сторонам, можно было смело предположить, что первоначальный маршрут такого крюка не предусматривал. Сообразил, стервец, что его с сопровождением офицеров из ангара не шуганут, вот и воспользовался оказией.
        - Прямо уж и в два, - усмехнулся Василий, имеющий неплохое представление о возможностях дирижаблей.
        - Может и не в два, но всё равно быстрее, - не стал упорствовать паренёк, с восторгом разглядывая махину дирижабля и нанесённые на ней золотые буква МиЛаНа, размером в человеческий рост, - камышинские купцы её уже на императорские гонки зарегистрировали, - с трудом справился со сложным словом юный гид, - А название из первых букв имён своих девушек составили. Мирослава, Лариса и Наталья. Когда они в столицу соберутся, я тоже с ними попрошусь. Я ведь быстрый очень и сообразительный. Лишним точно не буду, - он постарался придать себе серьёзный вид, высказывая свою заветную пацанячью мечту.
        В просторной комнате, надстроенной в ангаре вторым этажом, было светло. Большие стёкла шли полукругом, позволяя словно с балкона оглядеть весь цех. У глухой стены выстроились полки с папками и рулонами чертежей. Кульман, обычная школьная доска с мелом и широкие столы с разложенными на них эскизами выбивались из общего впечатления, создавая антураж конструкторского бюро, а не обычного управленческого помещения.
        Офицеров местное руководство, в количестве трёх человек, встретило приветливо. Их угостили крепчайшим кофе, подробно расспросили о проблемах со здоровьем, магических способностях, боевом опыте и видах на будущее.
        - Итак, господа офицеры, предлагаю подвести предварительные итоги нашей встречи. Вы, наверное, слышали о неоднократных попытках вернуть магические способности людям с выгоревшим Источником техномагическими протезами. Прямо скажем, результаты зачастую были неоднозначны. Либо резерв протезов оказывается недостаточен, либо энергоканалы используются далеко не в полную силу. По настоящему удачных экспериментов вышло не много. Практически все они связаны с фанатиками магии, которые или вживляли в себя накопители, или носили их постоянно. Оба способа имеют свои недостатки. Нам кажется, что мы нашли решение, позволяющее обойти некоторые ограничения, которые ранее существовали, и способны почти полностью вернуть магические способности людям с выгоревшим Источником, - Рудольф Генрихович снял очки и начал протирать их кусочком замши.
        - А причём тут мы. Мы пилоты МБК. Нам магия нужна для полёта, - Сергей Сергеевич побелевшими пальцами сжал кромку стола, готовясь резко встать и уйти. Были у них с Василием надежды, были. Но не на «костыли», а на возможность в небо подняться.
        - В зависимости от вашего решения мы предложим вам выбор. Либо вы за приличное вознаграждение проводите необходимые испытания наших накопителей, и мы на этом расстаёмся. Либо я заключаю с вами контракт на три года, как с боевыми пилотами. В этом случае, кроме стандартного оклада вы получаете через три года накопители в собственность. И да - летать вы будете, - Олег скинул с себя синий технический халат, который обычно одевал, приходя в цех, чтобы не пачкать дорогую одежду. Неожиданно для себя офицеры увидели и знак Главы Рода, и кортик, с мелькнувшим темляком.
        Когда они знакомились и представлялись, то как-то не предположили, что молодой боярин не чей-то сынок, а вполне себе самостоятельный молодой человек. Глава Рода, и к тому же с наградным оружием.
        - «За боевые»? - неучтиво показал пальцем на кортик Василий, слегка растерявшись.
        - Именно так. В настоящее время я курсант, и в будущем тоже надеюсь стать боевым пилотом, - отвлёкся Олег, перестав буравить пилотов взглядом.
        - Тем проще, - качнулся взад - вперёд на стуле Озеров, обдумывая необычное предложение, - Вы же прекрасно понимаете, что ничего лишнего на себе в МБК пилоты не носят. Даже часы и кулоны с цепочками снимают. Неувязочка у вас получается…
        - В обычных МБК. Наверное вы это хотели сказать? - позволил себе Олег лёгкую улыбку.
        - А бывают необычные?
        - Необычные будут, если вы нам поможете, - Олег побарабанил пальцами по столу, глядя на внимательные лица отставников и принимая решение, - Скажу точнее. В какой-то степени они уже существуют, но ввиду отсутствия нужных пилотов пока не готовы к полётам, - Олег переглянулся с Усольцевым и пожал плечами.
        Готовясь к разговору они оба не хотели раньше времени показывать незавершённое изделие, чтобы не портить впечатление. С другой стороны Густавсон тоже прав - без помощи пилотов с реальным боевым опытом им МБК до ума не довести.
        - И что же это будет? Подождите, попробую сам догадаться… Переделка для инвалидов из общеармейских «горбатых»? Хотя нет, даже армейские МБК в частные руки попадают редко. Значит, какие-то самоделки. Я угадал? - Сергей Сергеевич победно ухмыльнулся, увидев фыркнувшего техномага и услышав тихое матерное выражение от Густавсона.
        - Почти, - не менее радостно согласился Олег, начиная откровенно веселиться, - Позвольте уточниться. Я правильно запомнил, что у вас резерв был в триста тридцать, а у вас в триста шестьдесят единиц? - поинтересовался боярин, в свою очередь тыкая в пилотов пальцем. Он дождался подтверждающих кивков от отставников и продолжил, - Прямо скажу, что показатели ваши так себе. Не по нашим МБК будут. Наши «самоделки», как вы только что изволили выразиться - это прототипы будущих гвардейских комплексов, превосходящие существующие модели по всем показателям. Говоря «по всем», я имею в виду реальные величины. К примеру, та же броня будет потоньше, но показатель на бронепробитие у неё выше. Так и с остальным. Лучше будет манёвренность, щиты, энерговооружённость, скорость. Ваших трёхсот плюс нам никак не хватит. Такие пилоты пусть и дальше летают в старье. Новым комплексам надо больше Силы. Мы планируем изначально поставить вам «протезы» на пятьсот единиц, а после персональных тестов и подгонки поднять их ещё процентов на двадцать. Кстати, не хотите ли полюбоваться на свои будущие МБК?
        - Свои не свои, а посмотреть интересно, - переглянувшись с Василием, озвучил Сергей их общее мнение.
        - Сразу хочу предупредить. Доспехи пока в макете. Собран только сам скелет, проведены энерговоды, навешаны мускульные приводы и кое-какая защита. Двигатели ещё на стенде, а основная броня и предполагаемое вооружение либо на испытаниях, либо ждут вашего одобрения на установку. Недели через две приедет Франц Иосифович с помощниками. Он и проведёт окончательную сборку. Крайне желательно, чтобы к тому времени вы «протезы» освоили, - мотнул головой боярин, думая о чём-то своём и поднимаясь с места.
        - Мы ещё ни на что не согласились, - напомнил Сергей Сергеевич, - Да и как тут угадать, успеют ваши «протезы» встать или нет. А как не успеют?
        - Тогда я проиграю Морозову ящик коньяка «Двин», между прочим, двадцатипятилетней выдержки, - меланхолично пожал плечами боярин, распахивая дверь в ангар, находящийся с другой стороны, а не с той, откуда гвардейцы заходили.
        Первой мыслью прапорщика Озерова было желание как можно быстрее выскочить из полутёмного ангара. Видимо то же самое почувствовал Василий, когда ухватил своего боевого товарища за рукав. Огромный силуэт хищной птицы, словно распластанный в стремительном падении, висел посреди помещения, создавая полную иллюзию атаки.
        От мгновенной паники офицеров спас вид боярина, стремительной и упругой походкой уверенно шагающего мимо парящего чудовища по дорожке, обозначенной широкими белыми линиями. Догоняя парня, отставники с недоумением рассматривали непонятную конструкцию, уже понимая, что видят творение рук человеческих, а не загадку природы и не игру воображения.
        - Наша новая модель небольшого пассажирского дирижабля. Сейчас тестируем гравикомпенсаторы. Первые лётные испытания в конце недели, - кивнул боярин на висящее в помещении чудо, словно отвечая на невысказанный вопрос пилотов. Задержался он перед следующей дверью, перебирая в руках связку ключей.
        Наконец нужный ключ был найден, щёлкнул выключатель и Олег сделал шаг в сторону, давая гвардейцам возможность взглянуть на прототипы МБК, расположенные по центру помещения.
        - И что ты обо всём этом думаешь? - Василий пододвинул к себе тарелку с мясной нарезкой и ещё раз налил в обе рюмке крепкой настойки на кедровых орешках.
        Оба друга устроились за домом. Небольшой навес у его стены, со стороны реки, позволил разместить под ним стол с лавками и летнюю печь, которую при желании можно было легко превратить в импровизированный мангал.
        Для вечерних посиделок лучше места не придумаешь.
        - Сначала мне показалось, что они тут все ненормальные. Зато теперь, чем больше думаю, тем лучше понимаю, насколько всё у них продумано и рационально выполнено. Вот смотри, мы с тобой оба поржали, когда нам про терморегуляцию доспехов начали рассказывать. Вроде, как мы такие суровые бойцы, что нас холод с жарой не сильно-то и пугают, а микроклимат только неженкам нужен и оранжерейным цветам. Не запомнил, что боярин ответил? А я запомнил. Он сказал, что лишняя минута-другая жизни при пожаре ещё никому не помешала. Сейчас сижу, вспоминаю позапрошлый год, Среднюю Азию. Сколько там наших на землю попадало из-за тепловых ударов, не напомнишь? Заодно и вспомни, на сколько нам медики время полётов по жаре сократили. Вдвое, не так ли? Сам прикинешь, на сколько боеспособность отделения из-за температуры понизилась или подсказать? - Озеров молча поднял рюмку, жестом обозначив предложение выпить.
        - Ладно. Признаю, что с их терморегуляцией мы погорячились. Годная штука в некоторых случаях. Но согласись, эти дурацкие ракетницы, что они на ляжках спрятали, только шпаки могли придумать. Ага, как же. Буду я в бою бросать винтовку и вытаскивать не понять что, - Василий намекающе кивнул на бутылку, но увидел отрицательный жест друга. Сергей даже стакан ладонью прикрыл, показав обычным пилотским знаком, что на сегодня он с выпивкой закончил.
        - Это мы с тобой подумали, что те пистолеты ракетницы. На калибр глянули, на толщину ствола, и купились. Кстати, для ракетницы ствол-то длинноват будет. Однако сдаётся мне, что в ближнем бою они рассчитывают ссадить из такой ракетницы равного по силе противника на землю. Не спрашивай как. Не знаю. Но слишком уж довольные и хитрые рожи у них были. Сюрпризец-то явно не про нас сделан. Думаю, что нам и МБК никто изначально показывать не собирался, - Сергей налил себе полстакана кваса из запотевшего кувшина и выпил его двумя большими глотками.
        - Но ведь показали. Интересно, зачем.
        - Скорее всего мы для них - подходящий вариант. Причём, не обязательно именно мы. Предположим, что мы завтра откажемся от контракта. Как считаешь, это их сильно огорчит? Найдут они других пилотов с выгоревшим Источником? - поинтересовался у друга Сергей Сергеевич, подталкивая его к размышлениям.
        - Было бы что искать. Я тебе не сходя с места навскидку десяток гвардейцев назову, а то и больше.
        - Угу. И я про то же. Найдут. Тот же Морозов поможет. Вполне может статься, что нам с тобой фантастически повезло. Мы в нужное время оказались в нужном месте. Тебя я уговаривать не буду. Своей головой думай. А я для себя решил. Завтра на контракт соглашусь. Я вот о чём подумал. Допустим, я откажусь. И что дальше? В деревню ехать, инвалидом там жить? Да я сам себе башку об стену разобью, сначала от скуки, а потом от злости на себя, если узнаю, что у этих деятелей хоть что-то получилось и один из нас всё-таки взлетел. Не могу я допустить, Василий, чтобы такой шанс не использовать. Мне же жизни потом не будет. Так что я решение принял. Побарахтаюсь, глядишь что и выгорит, - Озеров решительно рубанул воздух ребром ладони.
        - Блин, ну наконец-то! Я тут обе свои извилины в узел завернул, прикидывая, как тебя уговорить, а оно вон как повернулось, - сорвался в смех Василий, и не обращая внимание на протесты своего бывшего командира, чпокнул пробкой, наливая в обе рюмки горькую настойку, - Давай выпьем, друг. За наш контракт, наёмник.

* * *
        Новая Москва. Траттория «Эль Пино». Десять дней спустя.
        - Добрый день, Дарья Сергеевна, вы как всегда очаровательны, - поднялся Олег навстречу княжне, запорхнувшей на отдельную террасу траттории.
        - Я слегка опоздала, но поверьте, вовсе не из-за обычаев. Просто не могла кое от кого отвязаться вовремя, - повинилась княжна, пристраивая на подоконнике шляпку с вуалью.
        - Уверяю вас, что не произошло ничего страшного и неожиданного. Более того, у меня оказалось достаточно времени, чтобы заказать для вас кое-что не совсем обычное, - Олег дал знак официанту, кинувшемуся на кухню. Ещё бы он не побежал, за образцовое обслуживание ему прилично денег приплачено. Не всегда стоит удивлять девушек одними только сверхдорогими кулинарными изысками. Зачастую гораздо больший эффект производит персонал, который прямо таки жаждет уважить любые чаяния клиента. Приёмчик простой, но от этого не менее эффективный. Спасибо Грише Артемьеву, который с ним этой житейской хитростью поделился.
        - Вас наверно любопытство мучает, зачем это я на вчерашнем вечере так нагло напросилась на встречу? - хлопнув пару раз ресницами, поинтересовалась Дарья Сергеевна.
        - Ни в коем случае. Вы у меня в числе друзей, как бы нескромно было так считать с моей стороны, поэтому я всегда рад нашим встречам, - весело продолжил играть Олег в словесный пинг-понг, понимая, что время признаний ещё не пришло.
        - Только друзей? - лукаво спросила княжна, неуловимым движением поправляя выбившуюся прядь волос, упавших вниз шикарным локоном.
        - Я считал, что у нас достигнуто понимание по этому вопросу. Вы прелестная девушка, из знатного Рода и опасного Клана. А я кто? Просто один из ваших знакомых, и не более того. Чистой воды мезальянс выходит. Да и к тому же, в возможных аллегориях мне больше всего напрашивается сравнение о чувствах между арифмометром и токарным станком, - Олег сделал паузу, дожидаясь, пока официант расставит на столе все блюда и напитки.
        - Надеюсь, что под токарным станком вы себя имели в виду? - ничуть не обиделась княжна, взглядом выбирая вкусности на блюде, и чуть заметно улыбаясь.
        - Исключительно себя. Вы не поверите. День и ночь тружусь, как пчёлка. И вовсе не потому, что это у пчёл такая святая жизненная обязанность перед обществом, а исключительно ради своего блага и хлеба насущного, - продолжил дурачиться Олег, не собираясь менять эту манеру разговора первым. Если у девушки есть к нему какое-то дело, то пусть первой о нём начнёт говорить.
        - Я вчера краем уха услышала, что некоторые пчёлки могут собирать не только мёд, - девушка ловко подцепила вилочкой кусок аппетитного пирожного и восхитительной гримаской оценила его вкус.
        Олег, в свою очередь, сделал вид, что чрезвычайно увлечён тем же самым, и ждёт продолжения её фразы, прерванного поедаемыми лакомствами.
        - В обществе говорят, что вы и кое-что другое собрать можете, что летает не хуже этих ваших пчёл, - с некоторой досадой произнесла княжна, поняв, что Олег решил отмалчиваться и выжидать.
        - Ах, вот вы о чём. Меня, знаете ли, убедили, что заниматься гонками окажется достаточно приличным занятием, и в обществе такое положение дел воспринимается вполне себе благосклонно. Более того, в какой-то степени даже поощряется, - Олег специально не стал ничего отрицать, как собственно и подтверждать. В словесных играх он княжне не соперник, но и просто так сдаваться он не собирается.
        - Так вы всё-таки подали заявку на участие в гонках или нет? - первой не выдержала княжна, сердито звякнув уроненной на блюдце вилочкой.
        - Смотря какую из них вы имеете в виду, - отстранённо проговорил Олег, делая знак официанту, чтобы тот налил им в бокалы шампанское.
        - Мне из вас каждое слово нужно вытягивать? А почему бы вам, ну так, чисто по-дружески, не поделиться своими планами о предстоящем мероприятии? - княжна стрельнула выдающимся калибром своих глаз, и выпрямилась на стуле.
        - По одной простой причине, Дарья Сергеевна. Ответ на ваш вопрос будет касаться не только коммерческих интересов моего Рода, но и в некоторой степени может быть отнесён к вопросам о его безопасности. Поверьте на слово, что у меня и так не слишком велик круг друзей, чтобы я мог позволить себе его сократить на одну, чрезвычайно очаровательную единицу, - несмотря на куртуазность выражений, тон ответа у Олега вышел в меру сухим, что княжна сразу же прочувствовала.
        - Простите, Олег Игоревич, я погорячилась и была не права, - состроила виноватую моську девушка, всё же сумев сохранить лицо и сдержать в себе более резкие слова, - Я прошу вас поверить, что мой интерес носит сугубо личный характер, и ничего из вами сказанного дальше меня не уйдёт.
        Олег задумчиво покрутил в руках бокал с вином, размышляя. В обещание княжны он верил. С другой стороны и излишнюю таинственность создавать не имеет смысла. Через несколько дней списки участников гонок будут опубликованы в газетах и делать из этого тайну сейчас вряд ли необходимо.
        - Простите, но я так и не поинтересовался, как поживает ваше подруга, Елизавета Станиславовна? - смягчил свой тон Олег, выигрывая время на раздумье и снижая накал разговора.
        - Думаю, что неплохо. Мы с ней не часто видимся, - довольно холодно произнесла княжна, после незначительной паузы.
        Хм, чем дальше, тем больше странностей. По идее, княжна должна была бы более активно поддержать тему подруги. Для неё это возможность вывернуться из неловкого момента и перейти на обычный светский трёп. А там она могла бы снова вернуться к интересующему её вопросу, зайдя с другой стороны. Что у них там с Елизаветой случилось, интересно. Чёрная кошка что ли дорогу перебежала.
        - На правах конфиденциальной информации могу вам сказать, что я подал три заявки от своего Рода. Одну на класс сверхлёгких яхт, и две на участие в классе МБК. Какими-то деталями и характеристиками я пока делиться не готов. Этого вам достаточно? - Олег постарался улыбнуться княжне, как можно более искренне.
        - Хотела бы сказать да, но нет, - упрямо тряхнула княжна чёлкой, уже не обращая внимания на рассыпавшиеся локоны, - Олежек, умоляю, хотя бы намекни, есть ли у тебя хоть какие-то шансы на победу в классе яхт?
        - Дарья Сергеевна, ну зачем вам это знать? - откашлявшись, спросил Олег. Слишком уж неожиданным у княжны получился переход на близкое общение, напрочь нарушавший установившиеся нормы поведения. Видимо крайне веская должна быть у девушки причина, раз она так резко перешагивает через годами усваиваемые барьеры воспитания.
        - Я абсолютно случайно узнала, что меня собираются выдать замуж, - потупилась княжна, понимая, что боярин наверняка заметил и румянец на её щеках, и если сразу не сообразил, то потом всё равно догадается, что её информированность о замужестве отнюдь не случайна. Ну да, подслушала она разговор, чего уж скрывать. Вслух она, понятное дело, не признается, да и кому это надо, спрашивать её об источнике информации. Разве что деду… Старый плюгавый сморчок. Мало он над её родителями издевался. Теперь и до неё руки дошли.
        - Дарья, ты можешь мне по-человечески объяснить, какая связь существует между гонками и твоим замужеством? Без этих ваших сю-сю и «будьте любезны», - попытался взять инициативу в свои руки Олег, предчувствуя, что девушка сейчас закроется, и из неё потом лишнего слова не выдавишь.
        - У меня нет шансов на отказ от замужества. Точнее, их не было до вчерашнего дня. Вчера мне сказали, что ты подал заявку на участие в гонках. Мой будущий жених тоже в них участвует. Если нам удастся его победить, то свадьбы не будет, - от щёк княжны впору прикуривать, так ярко они пылают…
        Олег с трудом подобрал упавшую на стол челюсть, и усиленно покрутил головой, совсем неэтично расстегнув при этом тугой ворот рубашки и распустив узел галстука.
        - Так, подожди минутку, я приду в себя, - Олег показал халдею на бокал, который почти вырвал у него из рук. Торопливые глотки холодного шампанского заискрились в глазах и нёбе, заставив парня отфыркиваться и вытирать салфеткой набежавшую слезу, - Уф-ф. Полегчало. Умеешь ты удивлять, подруга. Так, а теперь давай ещё раз. С того же места. Кто у нас жених? Кому это «нам надо победить»? И с каких хлебов ты решила, что это тебя избавит от нежелательного окольцевания?
        - В женихи мне прочат князя Тугоухова-младшего. Он редкостная скотина. Я ему если и нужна на что, так только на роль породистой самки, которая должна будет родить ему наследника. Теперь насчёт победы. Ты меня берёшь к себе в экипаж яхты. Если что, то я не самый слабый маг Воздуха и Огня в этой Империи, балластом не буду. А причина, по которой не будет свадьбы - это наша победа. Меня весь Клан поддержит, если я откажусь выходить замуж за того, кто мне проиграл хоть в чём-то. А гонки - это очень даже значимо. И не только значимо, но и публично освещено. Выходить замуж за проигравшего тебе… Фи… - княжна постаралась улыбнуться, но сегодня её способности дали сбой. Не самая лучшая улыбка в её исполнении вышла.
        - Так… так… так… - Олег взъерошил двумя пятернями волосы, окончательно теряя светский лоск и приличествующий вид, и произносил слова не спеша, отделяя их долгими паузами, - А подскажи-ка мне, звезда имперской изобретательности и особа, злостно уклоняющаяся от вопросов детовоспроизводства и окольцевания, ворох каких проблем и неприятностей на этом поимеет твой друг-спаситель? К примеру - я? Давай я начну, а ты продолжишь. Итак - для начала вполне себе приличный скандальчик, который «жёлтая пресса» не преминет слегка раздуть. Ну, да Бог с ним, это переживём. Не исключено, что и мне и тебе такое несоответствие в поведении неженатых лиц разного пола постараются поставить на вид. Это же какое нарушение устоев… И где же они ночевали… Не задумывалась? Ладно, тоже пропустим. На дуэль меня вряд ли вызовут, но иной повод вполне может случиться, не так ли? А теперь ещё один интересный момент - а ты хоть раз задумывалась над тем, что у меня тоже кто-то может быть, кому такие новости могут разбить сердце… Даша, ты что, плачешь? Дашка, Дашуля… Хватит реветь. Да хорош, я сказал! Матрос, я как капитан вам
приказываю прекратить рёв… Ну вот… Так-то лучше. Официант! Шампанского!
        Глава 12
        Свой дом Анвар поставил на холме. Добротный дом. Каменный. С просторным балконом в пять колонн и террасой под ним в три широкие арки. Огромный подвал под вино и еду. Беседка в камне, с крытым переходом к ней. Жилая башня в четыре этажа, с узкими окнами-бойницами. Такие дома у него на родине только серьёзные люди строят.
        Чуть ниже по холму ещё два фундамента растут. Там будут дома старших сыновей. А на следующий год он и остальным сыновьям по дому выстроит. Благо, с деньгами проблем нет. Прилично накопила их семья за годы работы на чужбине. На всё денег должно хватить.
        Старшие только и ждут, когда дома встанут, чтобы женщин в них ввести. А там, глядишь, и внуки появятся. Зашумят, затопают босыми ножками по любовно отфуганенным доскам пола. Нет, конечно же он будет с ними строг. Как-никак сам пятерых сыновей воспитал, когда те без матери остались. Но как же хочется, чтобы побыстрее внуки-то появились. Он и мастерскую себе построил, и станки по дереву в городе заказал. Будут внучатам и качели с каруселями, и лошадки, и домики сказочные.
        Пригрелся старый мегрел на солнышке. Размечтался, оглядывая с высоты холма раскинувшееся внизу село и наблюдая за суетой строителей. Заметив блеснувшую точку вдали, старик приложил ладонь козырьком ко лбу, защищая глаза от солнца. Никак сыновья возвращаются. Ранним утром они в город умчались, чтобы докупить материалов на отделку, да из мебели чего-нибудь присмотреть себе в комнаты. Нет, это не их грузовик. Дирижабль над лесом летит, поблёскивая иллюминаторами. Высота небольшая, а идёт ходко. Освоился молодой боярин с управлением. Смело летать стал. Ага, а вокруг-то дирижабля ещё кто-то летает. Словно мушки маленькие вертятся. Мегрел смахнул с глаза слезу, выступившую от напряжения, и снова вгляделся. Так и есть. Крутятся мелкой мошкарой вокруг дирижабля точки маленькие. Одна, две, три, четыре. Вроде как четверо.
        Анвар покачал головой, улыбаясь. Поднял таки боярин пилотов в небо. Недаром значит и сам работал себя не жалея, и с сыновей его не слез, пока новинки в металле не воплотились. Сдерживать его надо. Запойно работает. Так и надорваться недолго. А уж выдумщик какой… С этими его новыми магическими давилками они теперь за день больше контуров и энерговодов накатывают, чем раньше за неделю получали. Про точность и говорить не стоит. Хоть микрометр выкидывай. Полосы одна в одну идут, как братья-близнецы. То-то сыновья над ним потешались, когда он по привычке штангенциркулем перемеривать заготовки взялся. Бесполезное дело. Поточнее теперь инструмент нужен, если хочешь разницу найти. Фильеры алмазные на совесть откалиброваны и погрешностей не допускают.
        Дирижабль тем временем скользнул к реке и ещё больше добавил скорости, приближаясь и вырастая в размерах каждую минуту. Заметив, что с дирижабля в его сторону несколько раз мигнули прожектором, Анвар приподнялся со скамейки, и помахал в ответ рукой. Глазастый у них Глава. Не просто так катается. А скорость-то у дирижабля прилично растёт. Пилоты в МБК уже не успевают круги вокруг него наяривать. Зато моментально перестроились в другой порядок, образовав чёткую геометрическую фигуру. Мастера, что и говорить. Ни секунды лишнего времени на манёвр не потратили, заняв позиции синхронно, как на параде. Ничуть боярин не преувеличил, когда в перерыве между работой его сыновьям об этих воздушных асах рассказывал. И таких орлов он целую дюжину собирается набрать. Иначе для чего бы они двенадцать «протезов» изготовили. Серьёзная сила получится. Был бы в своё время такой отряд летунов в их бывшем Клане во время грузинской резни, ещё неизвестно, как жизнь бы повернулась.
        Поглядев вслед улетающему отряду, мегрел зябко передёрнул плечами, отгоняя воспоминания, и бодрым шагом пошёл в подвал. Там у него сегодня бондари работают. Большие бочки сооружают. Будет у его сыновей на свадьбах собственное вино. Пусть и из привозного винограда, но своё. Так в их семье испокон веков заведено было, значит так тому и быть. А он на то и отец, чтобы традиции блюсти и следующему поколению их передавать.

* * *
        Княжна приехала утром того дня, который Олег назначил датой первых испытаний дирижабля. Выехала она видимо ночью, потому что её ярко-красный кабриолет был изрядно покрыт пылью, что свидетельствовало о неблизкой дороге.
        - Хозяин, чего гостей не встречаешь? - с насмешкой поинтересовалась она у Олега, вышедшего на крыльцо с кружкой кофе в руках. Пока он пытался сквозь штакетник и кусты рассмотреть, кого же к нему принесло, девушка уже успела открыть калитку, легко справившись с нехитрой щеколдой.
        - Хлеб-соль не успел заготовить, - с досадой отозвался парень, чудом успев поймать на лету брошенные ему ключи от машины. Была надежда, что их разговор в траттории останется разговором, и пропала.
        - Загони мою ласточку под навес, и чемоданы занеси. А я в душ, - княжна игриво оттолкнула Олега бедром и ловким горностаем проворно просочилась в дом.
        Пока он подбирал подходящие слова, в глубине дома нарочито громко хлопнула дверь душевой, зашумела вода, а потом женский голос из-за двери и вовсе начал вполголоса напевать незатейливую популярную песенку.
        Сплюнув, Олег пошёл открывать ворота. Необычное поведение Дарьи напрочь перечёркивало всё то, что он о ней знал раньше. Оставалось только растерянно крутить головой и материть про себя ту муху, которая её сегодня укусила. Какой-то чертёнок в юбке, а не благовоспитанная смолянка.
        - Кофе будешь? - спросил Олег, не оборачиваясь, когда услышал, что девушка зашлёпала босыми ногами по полу.
        - И кофе, и завтрак, - весело отозвалась княжна, - Причём последний не обязательно должен быть лёгким.
        - Яичница, бутерброды с ветчиной, сыр, творог, - начал перечислять Олег, разглядывая полки холодильного шкафа.
        - Всего побольше, а салатик я сама порежу, - отозвалась девушка, заглядывая туда же через его плечо, и прижимаясь к парню ещё влажным телом.
        - «Ой, что деется-то», - подумал про себя Олег, и обернувшись, так же мысленно вздохнул, - «Хана полотенцам. Их у меня всего три штуки было».
        Кроме тюрбана на голове, ещё два полотенца ушли у Дарьи на грудь и бёдра. Причём нижнему полотенцу явно не хватило длины и разрез на бедре начинался от самого узла.
        - Иди хотя бы мой халат одень. Он чистый. Неужели не увидела? Теперь из неприятного. Мы остались без полотенец, - Олег начал выкладывать продукты на стол и по пути на палец попробовал остроту ножа. Нравится ему, чтобы срез у той же ветчины был идеален. Тупым ножом такое не изобразить. Не получится мраморного рисунка.
        Машинально слизнув кровь с пальца, парень озадаченно уставился на нож. Это чем же он так увлёкся вчера вечером, что не помнит, как его наточил? Расчётами стоимости МБК? Вполне возможно. Летающие доспехи в какие-то совсем невесёлые деньги выходят. Почему - непонятно. Стоит попробовать проанализировать ситуацию:
        Силовой каркас наш, навесная броня тоже. Новый двигатель собственный, накопители, энерговоды и обвязка опять же наши. За что деньги платим? За шарниры, синтетические мускульные усилители, щиток из бронестекла, датчики и приборы? Так даже без вооружения весь посторонний набор раз в пять перекрывает себестоимость нашего комплекта составляющих. Нужно заметить - наших основных составляющих! Наиболее дорогих, млин. Чтобы понятнее было, проще объяснить на примере. Вот взять дом. Условно он стоит пять тысяч рублей. И тут к нему предлагают дверь с фонариком над ней, и просят за это ещё двадцать пять тысяч. Это сколько же производители подобной мелочи прибыли себе накручивают, чтобы на такие цифры выходить?
        Мы свои МБК пока кустарно клепаем. Так сказать «на коленке». Почти все составляющие, кроме накопителей и энерговодов, со стороны заказываем. В разной степени готовности. Те же бронепластины к нам большим листом приходят. Метр на полтора. Режем, давим, выгибаем. Получаем черновые заготовки сегментов. Потом ещё с десяток операций, уже менее трудоёмких и дорогих, и сегмент готов к монтажу. И обходится он нам настолько дешевле, что становится страшно. Достаточно сказать, что условный аналог обычного армейского нагрудника стоит в пару десятков раз дороже, хотя по всем параметрам он в разы хуже нашего.
        Думается, что если эти сведения случайно просочатся в ту же прессу, и станут достоянием общественности, то вопрос с абсолютной зачисткой моего Рода будет решён Кланом, производящим МБК, за несколько часов. Мда-а. Задачка…
        К исходящей от княжны опасности Олег отнёсся со здравым фатализмом. Скандал безусловно будет. Дарья его сама сознательно создаёт. Видимо серьёзно напрягло княжну предстоящее замужество, раз она во все тяжкие бросилась.
        - Полотенца я в стирку кинула. Кстати, а почему ты своей постирочной машинкой не пользуешься? - княжна появилась на кухне в короткой маечке и лёгких бриджах, эффектно обтягивающих её нижние девяносто. Видимо идея с халатом ей пришлась не по вкусу, и она разворошила один из своих чемоданов.
        - Пару раз пробовал было кракозябры расшифровать. Те, что на передней панели нарисованы, но не преуспел, - отвлёкся Олег от создания бутербродов.
        - А внутрь заглянуть не судьба была? - фыркнула Дарья, хищным взглядом отслеживая перемещение тарелки и готовясь хапнуть самый симпатичный бутер.
        - И что бы я там обнаружил? - Олег убрал тарелку из зоны досягаемости чьих-то шаловливых ручек, и начал нарезать сыр.
        - Ту же инструкцию, например.
        - А-а… Так вот где она была. Никогда бы не подумал. Ты салат приготовить вроде бы хотела? Смотри, аккуратнее. Ножи у меня чертовски острые, - парень посмотрел на руки княжны, машинально отметив, что колец на них нет. Салаты - такое дело, чистоты требуют, а колечки всякие ей никак не способствуют, - И прекрати таскать бутерброды!
        - Чтобы ты понимал… Так они в два раза вкуснее, - недовольно проворчала Дарья, врасплох застигнутая его замечанием. Зря она подумала, что если он отвернулся к плите, то ничего не видит. Стёкла в шкафах не учла, и собственное отражение в них, - Давай уже свои ножи, эксплуататор.
        - Кстати, как до лётного поля добираться будем? На твоей машине? - спросил Олег, когда они закончили завтракать.
        - Не хотелось бы, чтобы её много народа видело, - помотала княжна головой, - А как ты раньше туда ездил?
        - На мотоцикле.
        - Ух-х… Прокатишь? - загорелась княжна, захлопав в ладоши, - Всю жизнь мечтала на этом чуде промчаться, держась обеими руками за чей-нибудь симпатичный торс, но всё никак приличия не позволяли.
        - А сейчас позволяют? - хмыкнул Олег, подливая себе кофе.
        - Сейчас… Сейчас мне на многое наплевать. Если мы выиграем, то мне по-любому из Рода выходить придётся. Иначе всех подставлю. Да и дед мне никогда не простит, что я его ослушалась и все интриги и планы ему разрушила. Клан наверняка меня потом поддержит, но уже как бы неофициально.
        - Если победим… А если нет? - покатал Олег кружку в руках, глядя на княжну и оценивая её рассуждения.
        - Тогда, Олежек, мне тем более плевать, кто обо мне что скажет и подумает. «Мёртвые сраму не имут», - Дарья ответила спокойно, как о чём-то очевидном и давно решённом. Она совсем не рисовалась, нет. Олег понял, что сейчас он бы почувствовал малейшую фальшь, но её не было.

* * *
        - Боже, какой он красивый! А если смотреть сбоку, то вылитый сапсан. Такой же стремительный и хищный, - восторженно заявила княжна, когда дирижабль выкатили из ангара.
        - Быть по сему. Нарекаю тебя «Сапсаном», - с улыбкой ответил Олег, а заодно и в позу встал, в стиле «азъ есмь царь». В шутку, понятно, но и не только. Было отчего. Гордость и восторг зашкаливали. На поле их детище смотрелось совсем иначе, чем в ангаре. Как говорится «большое видится на расстоянии». Его самого необычный и вызывающий вид дирижабля привёл в состояние, близкое к эйфории и он с удовольствием впитывал в себя восхищение окружающих. Бывают в жизни творческих людей те редкие минуты счастья, когда первые похвальные оценки со стороны очень востребованы ими и крайне важны для их самоутверждения. Они, словно первые капли дождя, упавшие на только что проклюнувшийся росток, заставляют созидателя выше поднять голову и распрямить плечи.
        - Действительно красив. Посмотрим, так ли он хорош в небе будет, - прогудел купец Киякин, которого Олег пригласил на испытательные полёты в качестве эксперта.
        С Киякиным Степан Васильевичем не очень всё ладно вышло. Олег планировал его к гонке привлечь, но опоздал. Сынок Липатова с товарищами раньше подсуетились, и когда Олег обратился к купцу, тот лишь крякнул и руками развёл. Обещал он уже на «МиЛаНе» участвовать в гонках, а слово купеческое твёрдое. На нём вся репутация зиждется.
        Можно, конечно же, кого из старшекурсников было привлечь. Есть там талантливые ребята, но в том-то и дело, что все они родовитые. Возьми такого в экипаж, и удивляйся потом, почему все заслуги и слава мимо тебя проехали. А что так получится, так это вполне предсказуемо. Даже у среднего по силе Клана всегда найдутся специалисты, которые с газетами и журналами нужные контакты годами поддерживают. Общественное мнение - это тоже серьёзное оружие. С ним надо вдумчиво работать. И Кланы об этом не забывают.
        Участие княжны Олега не особенно волнует. Женщина есть женщина. Да и к тому же не пилотом он её берёт, и не капитаном. Так что герб на дирижабле только его нарисован, и никаких иных добавлений не предвидится.
        В гондолу загрузились вчетвером. Пока Олег с Усольцевым объясняли купцу что и как у них тут устроено, княжна с любопытством осматривала салон. Везде нос сунула. И туалет осмотрела, и в шкафчики слазила, и в баре порылась. Попрыгала попой на креслах, проверяя, не слишком ли они твёрдые, пощупала рукой ткань занавесок, пощёлкала выключателями света. Обживалась. Успокоилась только тогда, когда Олег стал показывать ей её хозяйство, относящееся к штурманской работе. Киякин с Усольцевым в это время начали прогрев двигателей.
        - Кто у тебя вторым пилотом будет? - поинтересовался Киякин, пока они наворачивали круги в прямой видимости поля, пробуя дирижабль в разных полётных режимах и привыкая к управлению.
        - Один поведу. На тебя рассчитывал, но видно не судьба, а замену теперь поздно искать. Завтра заявку по составу экипажа подавать нужно. И так дотянул дальше некуда. Впрочем, у Игоря Семёновича навык пилотирования есть, в пределах армейского минимума. Так что успеет старое вспомнить, пока мы своего красавца обкатывать будем, - кивнул Олег на Усольцева, который в это время занимался с княжной, заставляя её самостоятельно перестраиваться на разные радиомаяки и по их показаниям определять местоположение дирижабля на карте. Штурманский стол у них простенький, но без труда позволяет с местоположением определиться. Правда и погрешность у него приличная. При большой удалённости от маяков километров на десять-пятнадцать можно ошибиться.
        - Так и у тебя только курсантский минимум, как я полагаю, - недовольно цыкнул зубом купец.
        - Не совсем. Я ещё в частном клубе сто пятьдесят часов налетал. Инструктора хорошего нашёл. Данилов Станислав. Три года назад он серебро взял. В этот раз тоже будет участвовать в гонках, но в вашем классе. Хоть тут мне повезло. Одним сильным соперником меньше будет, - улыбнулся Олег, внимательно наблюдая за манипуляциями купца. Киякин управлял дирижаблем виртуозно, словно хрустальную чашу, полную воды, над землёй нёс.
        - Девку-то зачем с собой взял? - вполголоса спросил купец, предварительно оглянувшись на княжну и убедившись, что она занята разговором с техномагом. При представлении девушки Олег назвал её просто Дарьей Сергеевной, не обозначив ни титула, ни фамилии.
        - Думаю, балластом не будет. Она неплохой маг воздуха, - пожал плечами Олег.
        - Насколько неплохой? - выразил сомнение Киякин всем своим видом.
        - Два года назад у неё уверенная восьмёрка была, - спокойно сообщил парень и с удовлетворением увидел, как у купца удивлённо взметнулись брови. Он и сам не меньше удивился, когда в траттории у княжны её уровень выпытал. Правда, Дарья и тогда схитрила. Уровень тот назвала, какой у неё при поступлении в Смольный определили. Так что совсем не исключено, что в настоящее время у неё уже полноценная девятка может быть, пусть и нигде официально незарегистрированная. Но прямо про такие вещи спрашивать не принято. Магические дуэли среди дворян ещё не отменены и поэтому никто из Одарённых во всеуслышание разглашать свой уровень не спешит. Чем меньше соперник о тебе знает, тем лучше это для тебя. Больше шансов неприятно удивить недруга, и самому выжить.
        - Из родовитых что ли? - моментально сориентировался купец, осознав, что магов-восьмёрок, да ещё в таком возрасте, по иному и не бывает. На одной генетике и селекционной работе магом такого уровня вряд ли кто станет. И дело не только в резерве Силы. Нужны годы тренировок по развитию энергоканалов и освоению всё более сложных заклинаний. У старших Кланов-то и то не у всех есть собственная метода тренировок, позволяющая так быстро раскачать Дар. Хотя последнее время и имперские учебные заведения серьёзно подтянулись по этому вопросу. Но в том-то и фокус, что Кланы своих Одарённых куда как жёстче воспитывают, оттого и результат у них намного заметнее.
        - Княжна, - не стал скрывать Олег, зная, что купец и сам через день-другой сможет это узнать из газет. Императорские гонки - это не только неординарное явление, но и благодатная почва для писак всех пошибов.
        - Представляю, что тут дня через два-три будет твориться. От журналистов не протолкнуться будет. Баба в экипаже, да ещё и княжна, - подтвердил Киякин худшие предположение боярина.
        - Тоже так думаю, поэтому я ещё позавчера все въезды к верфям приказал перекрыть. Ближе десяти километров никакие посторонние не сунутся, - хмыкнул Олег, мысленно погладив себя по голове за предусмотрительность.
        - Да ладно… Это как же тебе удалось? - не поверил Степан Васильевич.
        - Испытательный полигон новой техники при нашем товариществе зарегистрировал. Сквозных дорог тут нет. Земли родовые. Так что никаких сложностей не возникло, - пожал Олег плечами.
        - Всё равно пролезут, - убеждённо заметил купец.
        - Посмотрим. Охране лишние деньги не помешают. Штрафы за незаконное проникновение серьёзные предусмотрены. Так что стимул у парней есть. Сколько шпионов поймают, столько и заработают, - хмыкнул Олег, запоминая, как Киякин перекладывает рули при повороте, помогая себе регуляторами тяги.
        - Ладно. Бери управление на себя, а я пока замечания начну записывать. С высотой аккуратнее, чересчур чувствительный регулятор у вас тут стоит. Да и кроме него проблемки есть. Думаю, не меньше суток у ваших техников на доработку уйдёт. Потом проверим всё ещё раз, и можно будет на скоростные испытания выйти, - купец подтянул к себе бортовой журнал, и разборчивым, почти каллиграфическим почерком, начал вписывать замеченные им недостатки.
        По мере того, как лист заполнялся новыми пунктами, Олег мрачнел всё больше и больше. Хотя он и понимал, что чудес не бывает, и с нуля разработанное изделие обязательно потребует доводки, настройки и отладки, но всё равно где-то в глубине души надеялся, что их не будет так много.
        - Чего надулся, Олег Игоревич? - усмехнулся купец, оторвавшись от писанины, - Зря переживаешь. Я тут больше половины замечаний тебе вписал из-за впечатлений от «МиЛаНы». Эх, хороша игрушка у вас получилась! С моим грузовозом даже сравнивать грешно. Разница, как между арабским скакуном и битюгом крестьянским. Так что вам есть, с чего пример брать. Управление итальянцы наиудобнейшее придумали. А вот ваш рысачок пока частенько козлёночком скачет. Хотя, сдаётся мне, что прыти у него не чета итальянке окажется. Однако пробовать будем только после того, как вы огрехи регулировок устраните. Могу иначе объяснить. Попробуй, для начала, на свой мотоцикл движок лошадок на триста воткнуть и на нём погарцевать, без подготовки и настройки. Вот кажется мне, что впечатления ты те же самые получишь.
        Глядя на посмеивающегося купца, Олег демонстративно вытянул из лотка ленту самописца. Да уж… Засветились перед купцом серьёзно. Не бывает таких ускорений у обычных дирижаблей. Вроде и спрятали они что могли, и ограничители на движки выставили, а всё равно спалились на мелочах. На ускорении и маневрировании. Дирижабли - махины неторопливые. Ворочаются неспешно. Не положено им с места в карьер рвать и юлой вокруг себя крутиться. Конструкция не позволяет и габариты не располагают. Это обычным дирижаблям. А у них чересчур мускулистый сорванец получился. То-то Киякин регуляторы газа кончиками пальцев оглаживал, а маневровые подруливающие движки и вовсе отключил, когда скорость набирать начали.
        Почти час после приземления ушёл на разбор замечаний. Ничего сверхсложного и непоправимого пока не обнаружилось. Зато по мелочам много всего набралось.
        Удивила княжна. Она не стала сидеть тихой мышкой. Целый лист предложений накатала, описывая, где и что нужно поменять и добавить. Олег, пробежав наскоро глазами описание её затей, хотел совсем было от них отказаться, но передумал. Вкус у Дарьи определённо есть, а он с партнёрами внутренностями гондолы не сильно заморачивался. Так что пусть блеснёт княжна талантом и по своему разумению интерьер на воздушном катере обустроит, а то бедновато у них салон выглядит. Состоятельные покупатели могут нос начать воротить. Состыковав княжну со скучающим купцом, боярин вновь вернулся к инженерам и техникам, обсуждающим предстоящие переделки.
        - Не разоришься, боярин? - усмехающийся купец потянул Олега за рукав, вытаскивая его из толпы инженеров, склонившихся над чертежами.
        - С чего вдруг? - не сразу сообразил Олег.
        - Так тут твоя… твой штурман, - поправился купец, наткнувшись на похолодевший взгляд боярина, - Тысяч на тридцать всякой роскоши назаказывала. Если добро даёшь, то я сейчас приказчику отзвонюсь. Глядишь, завтра к обеду всё и доставят.
        - Прилично, - пробормотал Олег, оглядываясь на Дарью. Та устроилась на стуле в дальнем конце комнаты и усиленно изображала из себя пай-девочку, - А-а, вези. Она там что, золотом всё покрыть решила? - поинтересовался он у купца, досадуя, что невнимательно просмотрел предложения княжны. Знал бы цену вопроса, дотошно бы всё проверил.
        - Золотом не золотом, но сдаётся мне, что в такой салон и Императора не зазорно будет пригласить, - купец потряс перед собой листком с заказами.
        - А я такую возможность и не исключаю, - улыбнулся Олег.
        - Э-кхм, - поперхнулся купец, закашлявшись, - Умеешь ты удивлять, Олег Игоревич…
        - Да что же ты всё мелочам-то удивляешься, Степан Васильевич? Лучше подходи через часок на поле, думаю, там всерьёз удивишься, - рассмеялся Олег.
        Запомнил он рассказ Ивана Силыча про молодость купца. Подробно тогда старик описал, как рвался в небо молодой Киякин, мечтая стать пилотом МБК. Орлом Империи, наводящим ужас на врага.
        - Кому сидим, чего ждём? - начала вертеться Дарья Сергеевна на скамейке, когда Олег вывел её на лётное поле и усадил под грибком, который соорудили для себя курильщики.
        - У меня сегодня ещё одни испытания, - ответил Олег, прислушиваясь. Если бы не княжна, не сидел бы он сейчас тут безучастно. Но одну её не оставишь, а на секретный участок вести не хочется.
        Из ангаров начали выходить рабочие. Дарья с удивлением заметила на них необычные головные уборы. Красные береты с чёрной кожаной каймой были украшены надписью «Бережковские воздушные верфи». «Красноголовики» кучками разбрелись по кромке поля, что-то обсуждая и нетерпеливо поглядывая на средний ангар. За ним происходило что-то непонятное. Оттуда временами доносился низкий гул и иногда в воздух поднимались клубы пыли.
        Увидев Киякина, который вышел из здания конторы и закрутил головой, Олег помахал ему рукой.
        - Присаживайся, Степан Васильевич. Сейчас всё начнётся, да собственно вот уже и началось, - боярин показал пальцем в сторону ангаров.
        Низкий гул перешёл в свист, и в облаке пыли над ангарами показались две массивные тёмно-серые фигуры, закованные в сталь. С минуту они висели неподвижно, лишь слегка покачиваясь, а потом двинулись друг за другом, облетая поле по кругу.
        - МБК, - выдохнул купец, вскакивая на ноги, - Странные какие-то. Точно не армейские. Да и для гвардейских крупноваты будут.
        Пилоты летели над полем неторопливо. В полёте они покачивались, шевелили руками, пробовали пройти змейкой, переваливаясь с боку на бок. Осваивались. Второй круг они пролетели уже быстрее и выше. На третьем набрали совсем уж приличную высоту, а затем резко ринулись вниз, разгоняясь. Пройдя в десятке метров над полем, оба летающих хулигана помахали зрителям руками и на большой скорости круто пошли вверх, ощутимо уменьшаясь в размерах.
        - Пойдёмте Дарья Сергеевна, я вас с интересным человеком познакомлю, - поднялся Олег со скамьи, заметив выскочившего на поле могучего старика, кулаком грозящего вслед удаляющимся ввысь точкам, - Присоединяйтесь, Степан Васильевич.
        Подхватив княжну под локоть, боярин пошёл навстречу Морозову. Купец так и остался стоять на месте, закинув голову вверх. Одинокая слезинка, прокатившаяся по его щеке, скользнула в густые усы и затерялась там, не найдя выхода.
        - Знакомьтесь, Дарья Сергеевна. Ужасный и гениальный Франц Иосифович. Его сам государь император побаивается. Франц Иосифович, прошу познакомиться со штурманом моего дирижабля, Дарьей Сергеевной. Пришёл вот узнать, как там на старте, не было ли неожиданностей? Может замечания есть какие-то? - пожал Олег мозолистую руку техномагу гвардейского полка.
        - Не положено государю-надёже кого-то боятся. Не слушайте вы его, барышня. Никакой я не ужасный, но уши сегодня кое-кому точно надеру, - старик взглянул на небо, надеясь сквозь просветы в облаках увидеть кандидатов на предстоящую экзекуцию, - И, кстати, поклон тебе земной от всех пилотов наших и от меня лично, Олег. За балбесов этих, которых ты в небо вернул, - старик и в самом деле поклонился, с трудом разогнувшись обратно, - А насчёт доспехов не беспокойся. Там всё путём. Есть у меня, правда, сомнение по тягам, шарнирам и рычагам, но Густавсон заверил, что сталь после вашей выкатки порядком упрочнена и проблем не будет. Я, хоть ему и верю, но метки нужные поставил. Вечером разберём всё и заново замерим. Про остальное пока говорить не буду, чтобы не сглазить, - довольно улыбнулся старик, подмигнув Олегу и поплевав через левое плечо.
        - Дарья Сергеевна, полагаю нам стоит поговорить о вашем проживании. У меня ещё остались в запасе два дома, вроде моего. Могу по пути провезти вас до ближнего, если хотите на него посмотреть, - предложил Олег княжне, когда они закончили все дела на верфях.
        - Так. Не поняла. Вы меня выгоняете? - изобразила удивление княжна, хотя глаза у неё поблёскивали лукавинкой.
        - Отнюдь нет. Просто беспокоюсь о вашем удобстве. Хотя у меня есть и другая причина. Завтра я ожидаю приезд ещё одного члена нашего экипажа и мне хотелось бы заранее решить для него вопрос с жильём, - возмутился Олег несправедливому предположению Дарьи.
        - Полагаю, что речь идёт о мужчине? - поинтересовалась княжна, и незаметно выдохнула после подтверждающего кивка боярина, - Тогда всё решается просто. Я остаюсь в той комнатке, куда вы так намекающе затащили мои чемоданы, и на это у меня есть несколько существенных резонов. Во-первых, я девушка слабая и беззащитная, поэтому одну меня в пустом доме оставлять никак нельзя. Во-вторых, я привыкла к вниманию, обожанию и к вечерним куртуазным разговорам. В-третьих, меня вполне устраивают завтраки вашей готовки, и я надеюсь, что ужин будет не хуже. В-четвёртых, мои ежевечерние тренировки требуют напарника. Я могу и дальше продолжить, но думаю что и сказанного достаточно.
        - Как-то у вас первый и четвёртый пункт не сходятся, - вздохнул Олег, усаживаясь на мотоцикл.
        - Какая ерунда. От нас, женщин, никто и не требует непогрешимой логики. К тому же меня гораздо больше волнуют пункты два и три. Поехали, мой смелый рыцарь. И пожалуйста, дай мне хоть немного насладиться действительно быстрой ездой, а то сюда ты меня вёз, словно на кладбище. Медленно и печально, - княжна легко запрыгнула ему за спину и крепко обняла руками, напрочь игнорируя специальную ручку на седле.
        До дома доехали быстро. Дарья то взвизгивала от страха, крепко прижимаясь к Олегу, то звенела серебряным колокольчиком, смеясь сама над собой, а может и просто радуясь жизни.
        - Ты почему ещё не переоделся? - услышал Олег сердитый голос княжны, когда он с головой влез в холодильный шкаф, размышляя над ужином. Утром он оставил записку и деньги, чтобы женщина, которая ежедневно приходила убирать его дом, купила необходимые продукты. Был бы он один, то тогда не раздумывая шмякнул бы ломоть мяса на раскалённую сковороду, и довёл его до средней обжарки.
        - Над ужином думаю, - признался Олег, оглядываясь на Дарью.
        - Если за меня переживаешь, то напрасно. Делай то же самое, что приготовил бы для себя. Так даже интереснее будет. Всё, я на тренировку. Догоняй. И прихвати с собой кожаный баул. Там защитные костюмы, - княжна, одетая в короткую лёгкую куртку и просторные брючки, выпорхнула из дома, и пробегая мимо кухонного окна, постучала по нему костяшками пальцев, поторапливая парня.
        - Ну, что могу сказать, - Дарья посмотрела на запыхавшегося парня, которого гоняла уже минут пятнадцать, - Проведённый ассо показал весьма незначительные умения клиента во владении холодным оружием. Дуэли на шпагах и рапирах ему категорически противопоказаны, - девушка прошлась взад-вперёд, сбивая учебной шпагой головки особо наглых сорняков, - Хотелось бы узнать, как обстоит вопрос владения огнестрельным оружием?
        - Примерно так же, как и со шпагой, - честно признался Олег, не считающий себя выдающимся стрелком.
        - Тогда этот вариант пока пропустим, и перейдём к магическим поединкам. Достань из баула широкие пояса. С ними поединок не так опасен, - княжна показала Олегу, как активировать пояс, и они разошлись шагов на десять.
        - Вот тут ты меня удивил, черепашонок, - сделала княжна знак к остановке, после очередного обмена магическими ударами, - Щиты у тебя превосходны, и обновляешь ты их моментально. Зато атакующие заклинания на уровне детского сада. И боюсь, что приличные связки ты не успеешь до гонок освоить. Эй, Олег, ты чего?
        Княжна всполошилась, и затормошила парня за плечо, пытаясь заглянуть ему в лицо. Олег тяжело опустился на траву, и скорчившись в неудобной позе, схватился ладонями за виски.
        - Пять минут не трогай. Сейчас пройдёт, - прохрипел он, чувствуя знакомое ощущение навалившихся Знаний. Только пласт, обрушившийся на него в этот раз, был необычно велик и тяжёл.
        - «Черепашонок… Хех, а девка-то права. Панцирь есть, а клыков нет. Но мы тоже не лыком шиты. Смотри и учись, потомок», - загудел колокольным набатом у Олега в голове незнакомый голос, заставляя парня морщиться от боли.
        - Дарья Сергеевна, а так ли уж нужны Мастеру Защиты не слишком полезные умения. Позвольте, я покажу вам иной способ поединка, а вы его так же скрупулёзно разберёте, - словно со стороны услышал Олег свой, и в то же время, не свой голос. Кто-то чужой и незнакомый завладел его телом и сознанием, оставляя самого парня посторонним зрителем, не способным вмешаться в происходящее.
        - Мастер Защиты? Что за нелепое словосочетание. Никогда такого не слышала, - отозвалась княжна, но тем не менее вернулась на прежнее место.
        После старта поединка незнакомец моментально скастовал искорку, бросив которую в сторону княжны, тут же Прыжком ушёл далеко в сторону и применил укороченное, сотни раз отработанное Олегом заклинание Щитов, накрыв ими Дарью. Княжна затрепыхалась в коконе щитов, пытаясь вырваться, а потом начала хватать ртом воздух и забилась в панике.
        - «Вот так. Простенько и со вкусом, - довольно прокомментировал незнакомый голос Олегу, и он почувствовал, что тело снова стало ему послушно, - Обычный Светлячок, чуть распёртый Малым Воздушным Кулаком позволил создать неплохой взрывпакет, потом Прыжок, и твои любимые Щиты, которые ты на алмазах натренировал. Только в этот раз я убрал из них Взрыв, а то от этой наглой девчонки даже пепла бы не осталось».
        - Дарья, ты как? - Олег слегка похлопал девушку по щекам, приводя её в сознание.
        Разговор с незнакомцем он решил отложить на более позднее время.
        - Что это было? - простонала княжна, пытаясь подняться, но её ноги подламывались, словно у раненой серны.
        - Позже расскажу, - отмахнулся Олег от её несвоевременного любопытства, и подхватив девушку на руки, понёс в дом.
        Устроив княжну на диване, и прикрыв её пушистым пледом, Олег поставил рядом с ней чашку горячего чая с мёдом и ушёл в душ.
        - Ну что, поговорим? - вполголоса предложил он кому-то внутри себя, вставая под горячие струи воды.
        - Можешь просто думать. Ушей у меня всё равно нет, - фыркнул в ответ незнакомец, - Времени у меня немного осталось, поэтому давай говорить коротко. Скорее всего я один из твоих далёких предков. Звали меня Константин Бережков, и я маг во втором поколении. Ты первый, до кого мне удалось достучаться, и я рад, что моя теория всё-таки оказалась жизнеспособна. Через Кристаллы оказалось возможным пронести Сущность, с прикреплёнными к ней Знаниями и умениями, и произвести Слияние.
        - Так. Стоп. Я пока ни на слияния, ни на какие другие формы взаимодействия своего согласия не давал. Видишь ли какое дело, предок, я почему-то сам себе нравлюсь таким, какой я есть. Со всеми своими трудностями, характером и увлечениями, - машинально замахал Олег руками, подтверждая решительность своего отказа.
        - Неужели ты всерьёз считаешь, что мы стали бы тратить драгоценное информационное пространство на перенос моего характера, моих привычек и капризов? Плохо же ты о нас думаешь. Твоя поведенческая матрица так и останется твоей. На этот счёт можешь не сомневаться. Но вот в области Знаний и умений тебе придётся подвинуться, и принять уже адаптированные сведения. Этим-то и отличается наша система передачи Знаний. В ином случае тебе пришлось бы многократно повторять одни и те же действия, и вовсе не факт, что твоих возможностей хватило бы на усвоение всего объёма Знаний. Теперь ты понимаешь, какой прорыв мы тогда совершили?
        - Ответь-ка мне на вопрос, предок, а как давно ты у меня в голове устроился? - поинтересовался Олег, у которого забрезжила догадка, подтверждаемая слишком уж большим количеством неясных воспоминаний, чтобы относится к ним, как к случайностям.
        - Сразу после твоей Инициации. Зелёный кристалл помнишь? В режиме наблюдения мне отведено немного места. Я пытался тебе давать советы, но ты их не слышал.
        - Похоже, что кое-что всё-таки долетало, - пробормотал Олег, с головой уходя под струи воды, - Но это уже не важно. Лучше объясни, куда ты потом денешься?
        - Растворюсь. Сущность передаёт Знания, используя свою собственную энергетическую составляющую. Собственно я и есть сгусток Силы. Нематериальная батарейка. Скоро ты будешь знать, как это происходит. Необходимый объём Знаний по этому вопросу тебе передан.
        - Мне кажется, или ты стал потише говорить? - Олег в какой-то момент вдруг понял, что слова Сущности уже не раскалывают ему голову тяжёлыми ударами колоколов, а воспринимаются им, как обычный разговор.
        - Значит усвоение идёт успешно, - ответил предок, и в его голосе мелькнула грусть.
        - И что произойдёт, когда ты исчезнешь? Я стану умнее, богаче Знаниями, приобрету дополнительные умения? - поинтересовался Олег.
        - Это тоже будет, но на самом деле твоё полноценное Я серьёзнее и сложнее. Словами такое передать сложно. Так же сложно, как пытаться описать чукче вкус ананаса.
        С предком-Сущностью Олег проговорил всю ночь, но разговор они так и не закончили. Уже под утро, когда за окном начало чуть светать, Олег неожиданно уснул, под уже едва слышную речь собеседника.

* * *
        Я проснулся от солнечного лучика. Весёлый и игривый он нежно гладил меня по щеке. Я распахнул окно, и облокотившись на подоконник, долго не мог надышаться утренним чистым воздухом. Удивительное время - утро. Вся природа просыпается и включается в извечный поток жизни. И я сейчас стану частичкой всеобщего движения. Ещё минутку, и я окажусь полностью готов, чтобы влиться в этот мир и начать совершать тысячи дел. Иногда и небольших, незаметных, но таких важных, если вкладывать в них самого себя и чувствовать свою любовь к этому миру, в котором все мы живём.
        Глава 13
        Новый день начался замечательно. Я колдовал над завтраком, и по всему дому разносились ароматы шкворчащей на сковороде яичницы, обжариваемого бекона и только что приготовленного кофе. Любое банальное блюдо можно приготовить красиво и вкусно, было бы желание и фантазия. Воображение разыгралось, когда я увидел, что у меня под рукой оказалось несколько крупных стручков сладкого перца разной расцветки. Нарезав перец поперечными широкими кольцами, я бросил их на раскалённую сковороду и влил внутрь колец по сырому яйцу.
        Прав оказался предок. Чувствовать своё новое Я - здорово! Весь мир вокруг меня словно окрасился яркими красками, обрёл дополнительные звуки и я абсолютно точно совершенно иначе стал ощущать запахи и оттенки вкуса. И ещё очень интересное ощущение появилось - чувство того, что я начал понимать, что и как я могу сделать правильно. Не гадая и не мучаясь с выбором.
        Княжна появилась на кухне, словно кошка, почуявшая еду. Смешно сморщив носик, она принюхалась к запахам, и поплотнее запахнув халатик, плюхнулась за стол. Выдав ей кружку с кофе, я закончил священнодействовать над создаваемой мной кулинарной икебаной и выставив на стол тарелки, уселся напротив неё.
        - Ой, ты это сам сделал? - задала она нелепый вопрос, когда на её припухшем ото сна лице широко распахнулись глаза. Кумулятивный эффект от первых глотков кофе и необычного вида яичницы показались мне достойной наградой за мой труд. Сумел таки удивить и поразить девушку спросонья.
        На широкой фарфоровой тарелке я выложил цветок. Красная, зелёная и жёлтая полоски перца окаймляли его лепестки, с ярким глазком желтка внутри. Выложенный из зелени стебель дополняли листья из обжаренного бекона, присыпанного сверху остатками перцев, которые я мелко покрошил. Истина о том, что девушкам нужно дарить цветы, оправдала себя на все сто. Дарья смотрела на тарелку, и похоже даже не решалась с ходу браться за вилку с ножом.
        Что может быть лучше с утра, чем хороший завтрак с интересной девушкой. Удивлённой и довольной проявленным к ней вниманием. Может оттого и не вредной, как обычно, не оттачивающей на мне свой острый язычок, и поэтому ставшей более милой и невероятно притягательной.
        За окном отличная погода. Голубое небо, без единого облачка. И даже солнце расхрабрилось и прямо с утра начало ощутимо припекать.
        В такие моменты остро хочется совершать подвиги и сходить с ума.
        А я и не против. Особенно сегодня.
        Взрыв положительных эмоций и отличного настроения имел под собой железобетонное основание. Вчерашний день оказался на редкость удачным, собрав в себя многие долгожданные награды и промежуточные бонусы, которые я рассчитывал получить в ближайшем будущем. Прямо с утра всё и началось.
        Молоденький офицер фельдегерской связи привёз в контору большой пакет, с внушительной сургучной печатью. Пока я читал сопроводительное письмо и просматривал предложенный контракт, он дважды сумел вставить в разговор упоминание об отдельном пожелании князя Обдорина-Терского. Глава службы безопасности нашей Империи лично проявил заинтересованность в том, чтобы первая половина заказа была выполнена как можно скорее. Что именно мне предлагалось в контракте, курьер не знал, и пожелание князя повторял, как попугай, волнуясь и краснея. Похоже, у паренька сегодня первое самостоятельное задание. Совсем молодой он, даже форма ещё толком не обмялась.
        Заказ на двести малых накопителей, из которых сотню требовалось выдать срочно, не стал для меня полной неожиданностью. Пары намёков от того же Морозова мне вполне хватило, чтобы отдать распоряжение Анвару о начале переработки больших бракованных кристаллов в малые накопители. Судя по последнему отчёту мегрела, у нас на складе уже в прошлом месяце лежало шестьдесят две штуки изделий, так срочно востребованных князем. Мне даже интересно стало, куда их князь применить захотел в таком количестве.
        - Я понимаю, что задаю не совсем корректный вопрос, но тем не менее. Нет ли у вас, случайно, возможности связаться с канцелярией князя? - поинтересовался я у курьера, - Или хотя бы с тем человеком, через которого вы узнали о пожелании князя Владимира Романовича? Подумайте хорошенько. Начать карьеру с удачного старта - это дорогого стоит. А так как традиции никто ещё не отменял, то наверняка гонец, принесший радостную весть, будет особо отмечен. У вас такой шанс есть. Пусть не половину, но чуть более четверти заказа я могу отгрузить прямо сегодня. Не правда ли достойный повод для того, чтобы перспективный офицер смог продемонстрировать высокому начальству свою инициативу и усердие?
        - Где я могу воспользоваться телефоном? - затанцевал на месте фельдегерь, моментально прикинув выгоды моего предложения и раскрасневшись, обрёл на щеках оттенок спелого помидора.
        - Да пользуйтесь моим, чего уж там, а я пока займусь уточнением имеющегося количества, - я оставил офицера в кабинете, и отправился искать посыльного, чтобы отправить его к Анвару с запиской.
        Анвара я вчера видел, когда пролетал над соседним селом, расположившемся в пяти-шести километрах вниз по реке. Дом он там построил. Надо бы тоже телефон ему провести, но всё никак руки не доходят и средств на все задумки не хватает.
        Очень кстати мне заказ перепал. Так-то я уже немного начал вздрагивать из-за денег, которые последнее время утекали удивительно быстро. А тут такой подарок! Самое смешное, что в контракте мне прежнюю цену оставили. Ту самую, по которой казна закупила у меня первые два десятка накопителей, которые пришлось изготавливать практически вручную. Намучились мы тогда с ними, оттого и цену я загнул существенную. Зато теперь, малые накопители мы как пирожки печём, на новой-то оснастке. Одна беда - скоро запас бракованных алмазов закончится. До слёз обидно будет, если придётся полноценные большие кристаллы на мелочь распускать.
        - Что начальство вещает? - спросил я у курьера, когда он вышел на улицу, и бодро устремился ко мне, сияя улыбкой.
        - Велели оставаться на месте и через час выйти на связь, - отрапортовал офицер, глядя на меня влюблёнными глазами. Зря он так. Я воинствующий натурал. Или это он таким взглядом свою признательность высказывает, не в силах справиться с эмоциями по молодости лет.
        Ага, значит закрутилась государственная машина, заскрипела шестерёнками. Понеслись вести в нужном мне направлении, подталкиваемые репутацией князя Обдорина.
        - Дом видишь под красной крышей? Там у нас столовая устроена, и буфет неплохой при ней имеется, - подсказал я офицеру, как можно с пользой провести отпущенное начальством свободное время.
        - Так точно, - козырнул мне парень, и быстренько рванул в указанном направлении, прихватив с собой пару сопровождающих его вояк.
        Проводив их взглядом, я остановился в нерешительности, размышляя куда бы дальше пойти. Больше всего мне хотелось взглянуть, как идут дела у Морозова.
        Там какой день подряд стоит шум и гам, изредка прерываемый рычаниями мастера. В эти моменты обычно всё замолкает, но ненадолго. Он вместе с помощниками колдует над следующей четвёркой доспехов. Хорошо, что у меня всего четыре стенда для сборки МБК установлено. Иначе, чувствую, старик припахал бы всех рабочих с верфей, заставив их ударно трудиться на благо отдельно взятых пилотов.
        Следующая четвёрка летунов уже прибыла, и каждый день с завистью смотрит на воздушные безобразия, устраиваемые первенцами. А те развлекаются, как только могут. Теперь уже вчетвером. К первой паре ещё двое тогда тут же подтянулись. По их сияющим лицам результат понятен, но ни разу они даже вскользь не попытались провести сравнение между нашими МБК и гвардейскими. Собственно, я их и не спрашивал. Не положено гвардейцам сомневаться, что у гвардия всегда всё самое лучшее. Гордость и воспитание не позволят. Они - гвардия Империи не по слову, а по духу и призванию.
        Не, к Морозову я не пойду. Старик, когда он в работе, то неудержимо свиреп бывает. Попадёшься ему под горячую руку и огребёшь по самые не балуй. А оно мне надо?
        Пойду-ка я лучше к другу Степаше. Полюбуюсь, как он княжну натаскивает и радиоделу обучает. Занятное зрелище, скажу я вам. Одно удовольствие за этим цирком со стороны наблюдать. Сам-то Степан год обучался на электрика и связиста, а Дарья это оборудование только у нас увидела. Так что она Стёпу чисто по-женски изводит, а он ей время от времени ответные пакости устраивает. То предохранители выкрутит, то волну собьёт, а то и вовсе лампы менять её заставит. А потом секундомер в руки, и замирает словно удав, не обращая внимания на её умоляющие взгляды. Ага, это называется - действуй штурман. Устраняй неисправность.
        Впрочем, Степан и сам не лучше выглядит, когда за него Иван Силыч берётся. Ну а как… Не княжну же мне было в мотористы брать. Пусть учатся устранять мелкие неисправности. Про крупные мне как-то думать не хочется…
        В противостоянии Дарьи и Степана я бы сделал ставку на друга детства. Княжна, хоть и опытна в разговорах, и искушена в хитросплетённой жизни Клана, а в его маску поверила. А Степаша и вида не подаёт. Знай себе отыгрывает простого деревенского увальня, выучившегося на электрика. Глядя на него, я и сам порой готов поверить, что это не он, а кто-то другой со стороны мне развединформацию собирает, да за нужными людьми и Кланами присматривает. Не сам он этим конечно же занимается. Обрастает понемногу штатом. В основном - молодёжью, а то и совсем огольцов берёт. Где их умения недостаточно, иногда и агентство нанимает, обозначая для профессионалов узкую задачу, иногда насквозь им непонятную.
        Опять же, за собственными землями какой-никакой, а пригляд нужен. Тут своя специфика. Сельская местность - это вам не город. Начни взрослый мужик целыми днями по улице без дела шляться, так он тут же всем заметен станет, словно тополь посреди поля. Зато пацанва хоть целый день может по селу на великах из конца в конец мотаться, на них и внимания никто не обратит. Вот так, потихоньку-полегоньку растим себе кадры.
        Особо похвастать пока не чем, но планы ряда усадеб и имений у меня уже достаточно подробные появились. А последнее время и разговоры некоторые известны становятся. Телефон - штука хорошая, но лишнего по нему говорить не стоит. Особенно если у какого-нибудь любопытствующего есть электрик в друзьях. Такой умелец разместит около телефонной линии катушечку малую, отведёт от неё пару проводков с волос толщиной, и появится у двух излишне разговорчивых абонентов третий слушатель. И ведь ни один прибор наличие незапланированного устройства не определит, раз нет у него прямого подключения.
        - Олег Игоревич, вас просили перезвонить в Оружейный приказ, а мне велено от них машину дождаться и сопроводить её на обратном пути. Телефон казначея приказа я записал и у вас на столе оставил, - отчитался вернувшийся с обеда фельдегерь после очередного звонка.
        Надо же. Вот что пендаль животворящий делает. Это как же столичное начальство рязанцам хвоста должно было накрутить, что они аж сами примчаться возжелали. А всего-то небольшое уточнение от меня последовало. Оказывается, набирается у нас сотенка малых накопителей. Имеем мы возможность моментально пожелание князя уважить. Дело только за оплатой да доставкой встало.
        Надо мне всё же как-то по-хитрому Морозова допытать. Пусть хотя бы предположениями поделится, куда князю такая прорва накопителей вдруг срочно потребовалась. Жутко мне любопытно, что же он придумал. Даже ладони чешутся… Или это к деньгам?
        Порадовал звонком Липатов. Давненько я его не слышал и не видел.
        - Доброго здравия, Олег Игоревич. Хорошие новости у меня. Первые два склада сегодня в новом порту в аренду сдали. И не абы кому, а самому Перфильеву. Матёрый купчина. Один из наипервейших в Камышине будет. Да ты, должно быть, помнишь его. Он опрошлогодь четыре накопителя дочке на яхту заказывал. Теперь дело легче пойдёт. После Перфильева, почитай, теперь любой поверит, что мы порт поднимем. День-другой остальные купцы погудят, понятное дело, перетрут все домыслы между собой, а потом жди гонцов. Не хочешь в переговорах поучаствовать? Обещаю незабываемый спектакль, - рокотал в трубку Ерофей Константинович с таким усердием, что я эту трубку к плечу прижал, отодвинув от уха.
        - И рад бы в рай, да дела не пускают, - отшутился я, и в самом деле уже поглядывая в окно на дирижабль, подготовленный к скоростным испытаниям.
        - Тогда не буду растекаться словесами. Сына я к тебе отправил с письмом. Посмотри там проект внимательно. Грамотный инженер его составил. Предлагает он достроить три километра железной дороги и элеваторы недалеко от реки поставить. Хороший перевалочный пункт для зерна можем сделать. Глядишь, и сами понемногу его скупать начнём по осени, а зимой один к полутора продавать.
        - Обязательно гляну, Ерофей Константинович. А с сыном казначейский вексель отправлю, на два миллиона. Пусть к зачёту его приведёт и деньги на счёт мне отправит, - вовремя сообразил я, как избавиться от внушительной казначейской бумаги, полученной мной от Оружейного приказа.
        - Неплохой прибыток, - крякнул купец в трубку, - От меня на днях тоже триста сорок тысяч получишь. В отчете увидишь, что и откуда, - завершил Ерофей Константинович разговор на приятной новости. Откуда у меня вексель он не спросил. Значит передал ему сын мой рассказ про телефоны.
        Испытание на скорость решили проводить по тому же стандарту, который был принят для отборочных соревнований перед гонками. Разгон в десять миль, входные ворота из двух зондов на высоте сто метров, мерная миля и выходные ворота. Около каждых ворот зависли в воздухе пилоты в МБК, с секундомерами и фонариками. Двумя секундомерами решили перестраховаться, хотя на отборочных всё так и будет. Ну, а я не гордый, я тоже кнопочкой пощёлкаю. Очень не терпится мне результат узнать.
        Первый заход за Киякиным. Внимательно наблюдаю, что и как он делает, а купец ещё и объясняет тонкости прохождения ворот.
        - В створ заходи с запасом по ветру. Высота небольшая, а приземный ветерок, он сильнее порой поддувает, и порывистей. Поэтому жмись к наветренному краю, чтобы если неожиданным порывом ветра снесло, так мимо створа не проскочил, - Степан Васильевич управляет дирижаблем уверенно. Направление разгона он выбрал безошибочно, хотя сначала мне показалось, что мы пролетим далеко в стороне от ворот. Но нет, дирижабль, сносимый боковым ветром, словно по ниточке вышел точно в створ, и я сам, на всякий случай, тоже щёлкнул секундомером.
        Тренироваться мне ещё и тренироваться. У Киякина разгон вышел замечательно. Он, словно опытный пловец переплывающий реку, заранее сделал поправку на течение, и оно само вынесло его к нужной точке. Так и с ветром получается. Киякин ничего не вымерял, не рассчитывал, просто посмотрел, как стандартный сброшенный вымпел падает, насколько его относит в сторону, и тут же внёс упреждение в разгон. Ничего не попишешь. Опыт полётов у него сумасшедший.
        Моя попытка получилась чуть хуже. Киякин до последнего не вмешивался, но в конце концов всё-таки не удержался от подсказки, показав мне верное направление метрах в шестистах от ворот и избавил тем самым дирижабль от дальнейшего рыскания.
        В створ оказалось не так-то просто попасть. На большой скорости он совсем не кажется широким. Что-то подобное при езде на мотоцикле испытываешь, когда реку переезжаешь по узкому мосту. Если скорость километров сорок-пятьдесят, то все нормально, но вот чтобы мостик на сотке проскочить, тут уже глазомер нужен и твёрдая рука, а заодно и железная выдержка.
        В пересчёте на километры результаты измерения скорости ошеломили. Сто семьдесят пять у Киякина и сто семьдесят у меня. Шикарные цифры. Фактически - мировой рекорд, никем кроме нас не зафиксированный.
        Обычно рекорды держаться долго. По крайней мере рекорды в сто сорок и в сто сорок пять километров в час прожили лет по шесть. Прошлогоднему рекорду, в сто пятьдесят один километр, тоже пророчили долгую жизнь. Должны пройти годы, прежде чем появится новое поколение более мощных двигателей, новые материалы, и конструкторы окажутся готовы применить более современные и прочные каркасы жёстких корпусов.
        Порадовавшись было вместе с нами, Степан Васильевич глубоко задумался. А потом и вовсе передал штурвал Усольцеву, а меня отвёл в сторону от всех и усадил на диван.
        - Олег, ты собираешься поставлять свою технику в армию? - негромко спросил он меня, глядя в глаза.
        - Не хотелось бы, - вздохнул я, - Свяжут заказами по рукам и ногам, а я птица свободолюбивая. У меня планов ещё невпроворот. Рановато мне в оглобли впрягаться.
        - Тогда и не геройствуй. Пройди отборочные соревнования в первой пятёрке, и достаточно, - пожевал купец губы, прежде чем дать совет.
        - Сам так собирался сделать, - успокоил я его, собираясь вставать.
        - Подожди, - придержал Степан Васильевич меня за рукав, усаживая обратно, - Не объяснишь мне, почему регуляторы магических двигателей в верхней трети их хода ничего не добавляют?
        Неожиданный вопрос заставил меня поморщиться. Мы не успели изготовить оснастку для двигателей катера, и после долгих споров поставили на него те же двигатели, что и для «МиЛаНы», ограничив их по мощности. Не рассчитана наша несущая конструкция на ту избыточную тягу, которую они дают. Как бы не рассыпался наш катер от перегрузок. Понятно, что мы немного попытались подстраховаться, в последний момент чисто интуитивно дополнив силовой набор дирижабля, но полный перерасчёт каркаса делать уже не стали. Всё равно не успевали до гонок с переделками.
        - Движки тут стоят мощнее, чем нужно, - признался я, - Пришлось ограничители установить.
        - Спасибо, что не стал врать и про двигатели сказал. А то я вижу, что больно уж конструкция знакомая стоит, ну никак для вашего недомерка не подходящая. В первом полёте тебе намекнуть пытался, но ты мимо ушей пропустил. Я очень надеюсь, что тебе не придёт в голову ограничители с них снимать, - пошутил Киякин под конец беседы.
        После приземления я заглянул к пилотам МБК. Вчера они обещали мне подумать над тактикой предстоящих соревнований, и мне очень интересно было, что они надумали.
        - Мы так решили. Первые соревнования по скоростному слалому оба проходим в полную силу. Думаю, соперников у нас не много окажется, - рассудительно начал Озеров.
        - Да какие там соперники. Мы и раньше быстрее всех были. Мы же разведчики. У нас МБК хоть и полегче были, зато и скорость не чета штурмовикам, - перебил бывшего командира Василий, горячась и превращая свою причёску в нечто ёжикоподобное.
        - После слалома, тот, кто его выиграет, попытается на стрельбе другого вперёд пропустить. Мы тут лет за десять таблицы просмотрели. Редко, кто из победителей больше четырёхсот шестидесяти из пятисот настреливал. Плохо чемпионы стреляют, - всё так же спокойно продолжил Озеров, не обратив особого внимания на высказывание друга и его терзания.
        - Думаете, получится у вас два золота взять? - прищурился я на уверенных в себе мужиков.
        - Постараемся, - чуть заметно усмехнулся Сергей, положив руку на плечо вскинувшегося было друга, - Сдаётся мне, не так много участников будет, у которых хотя бы вполовину нашего опыта наберётся. Ну, и МБК новые конечно же хороши, чего уж там…
        С обедом мы хоть и припозднились, но вышел он достаточно праздничным. И вообще, у меня создалось впечатление, что все вокруг откуда-то знают о результатах испытаний дирижабля. Хотя чего тут гадать. Достаточно внимательно посмотреть на наши лица… Сияем, как новенькие полтинники и таинственно переглядываемся. Конспираторы недоделанные…
        Послеобеденная истома была нарушена самым бессовестным образом.
        Заревела сирена над казармой, а спустя пару секунд на юго-западе в воздух поднялась красная ракета. Четвёрка пилотов в доспехах, только начавшаяся было подниматься в воздух, резко сорвалась с облёта поля и рванула в ту сторону, перестраиваясь на ходу в боевой порядок.
        Я ссыпался по лестнице, едва задевая ногами стальные ступени, и побежал к казарме. Там есть связь со всеми постами и можно будет достоверно узнать причину тревоги.
        - Три машины. Двенадцать человек. Пытались прорваться через пост. Протаранили шлагбаум, но охрана активировала «зубья». Сейчас ругаются, требуют их пропустить, угрожают, - коротко и по сути доложил мне дежурный, держа в руке трубку.
        - Две пятёрки, усиленные боевыми магами, - услышал я голос Дарьи из-за спины, - Какие-нибудь гербы на машинах имеются?
        Дождавшись моего кивка, дежурный продублировал вопрос в трубку.
        - Чёрный медведь на красном фоне, - доложил он, получив ответ с поста.
        - За мной приехали, - злобно прорычала княжна и порыв ветра разметал листы со стола дежурного и её волосы, - Там у тебя нет громкой связи? - резко развернулась она в мою сторону.
        Я пожал плечами и посмотрел на охранника. Какой-то рупор я на посту видел, но представления не имею, для чего он предназначен и можно ли через него говорить по телефону.
        - Вывести разговор на внешний динамик? - сориентировался служака, и продублировал команду на пост, - Можете говорить.
        - Лядов и Окунев. С вами говорит княжна Вадбольская Дарья Сергеевна. Я почему-то уверена, что именно вы сюда явились. Других идиотов, воображающих себе, что такими жалкими силами они могут справиться со мной, в Роду не осталось. Можете передать моему деду, что вчера я отправила ему письмо, в котором объявляю о своём выходе из Рода. А теперь убирайтесь вон, пока я сама до вас не добралась, - княжна хотела вернуть трубку дежурному, но в это время там в ней что-то грохнуло, а спустя какое-то время и до нас долетело эхо далёкого взрыва.
        - Что происходит? - задал вояка в трубку вопрос, и щелкнул тумблером, подключая к телефону динамик над столом.
        - Пилоты скалу взорвали. Ту, что метрах в двухстах от поста была и обзору мешала. Разнесли её к чёртовой матери, - восторженно ответили с поста, спустя десяток томительных секунд, - А гости уезжать собрались. Разворачиваться начинают, да шустро так. Торопятся видимо. Ага, уезжают. А наши пилоты за ними пристроились. Провожать полетели, - доложил с поста потенциальный спортивный комментатор. Его эмоции прямо с ходу по голосу читаются. Что восторг, что злорадство.
        Я мысленно выматерился. Разрешил я пилотам сегодня «ракетницы» проверить. Укрепилось это название за могучими четырёхзарядными револьверами с удлинённым стволом. Предупредил правда, чтобы не увлекались, но ограничить в расходе боеприпаса не удосужился. А барабан-то у «ракетниц» на четыре заряда, да и пули непростые заряжены. Калибр у звероподобных револьверов, как у серьёзного охотничьего ружья, а в пулю, наполовину пустотелую, вставлена маленькая горошинка накопителя. Нормально так бухает, когда накопитель взрывается, почти как полкилограмма взрывчатки выходит, судя по моим личным ощущениям. Накопитель в пуле простенький стоит, правда, но один чёрт он неоправданно дорог, чтобы этими мини-снарядами стоило менять ландшафт. Я подобные кристаллики супруге Усольцева по сорок пять рублей теперь продаю, и то исключительно по знакомству, а к ним ещё обвязка положена. Считай, рублей под семьдесят внутренности пули мне обходятся.
        Это во сколько же мне снос скалы встал?
        - Журналистов-то там у вас хоть нет? - поинтересовался я, перехватив у охранника трубку.
        - Есть. Полно их тут понаехало, - разрушил мои робкие надежды радостный голос с поста, - Наша смена уже четверых отловила, которые на полигон пробирались. По писярику на нос за день заработали. Они думали, что если оврагом пойдут, то мы их провороним. Только фиг они угадали. Граница на замке! Так что подваливай, братан. Вечером проставляться будем, - пригласил меня незнакомый собеседник, приняв за одного из своих.
        За-ши-бись! Мне только в газетах не хватало красочно описанных выдумок, снабжённых фотографиями взрывов и поспешно сваливающего с моих земель отряда, с гербами не самого слабого княжеского Рода на борту.
        Что-то мне подсказывает, что с учётом отловленных журналюг, выпотрошенных охраной на положенные штрафы, их коллеги не будут ко мне чрезмерно благосклонны. Наверняка многие из них вспомнят об одной из своих ипостасей, называемой в простонародье - «обсёрный журналист». Встречаются в их среде настоящие «звёзды обсёрного жанра». Прицепится к тебе такое чучело, и никак ты от него не отвяжешься, пока изрядно денег ему в лапу не дашь. Наработаны у него все выражения и приёмчики, и не раз в многочисленных судах обкатаны. Вроде и всем всё понятно в его пасквилях, а формально зацепить писаку не за что. Всё будет в суде отрицать, и при этом соизволит нагло ухмыляться тебе прямо в лицо.
        Ну да ладно. Снявши голову по волосам не плачут. Надо мне Дарью попытать о том, какие теперь фокусы от её родни стоит ждать. Может мне уже их Кланом вендетта объявлена, а я про газеты переживаю.
        Но нет. Сейчас я её спрашивать ни о чём не буду. Не отошла ещё княжна от гнева. Хотя ведь ждала она что-то подобное. Недаром следом за мной в казарму примчалась, не отстав ни на шаг, а с утра щедро обвешалась кулончиками и браслетами. Явно не простыми. Магией от них так и прёт. Ох, темнит Дашка…
        Вечерняя тренировка с княжной меня порадовала. Нет, виртуозом шпаги я не стал. Фехтование одними знаниями враз не освоишь. Мне отчётливо не хватало двигательных навыков, отточенности движений, да и моя физическая форма не лучшим образом подходила для поединков. Реагировать успевал, а ответить движением уже не всегда. Другое дело, что я теперь это понимаю. За что предку-Сущности отдельное спасибо. Знаю, чего мне не хватает и представляю, какие тренировки мне нужны. В первую очередь мне надо подтянуть кисти рук и предплечья, поработать на ловкость и гибкость, а заодно освоить правильное передвижение.
        Ага, всего-то ничего. Осталось совсем немного - начать и кончить. Если сам раньше не загнусь.
        Тем не менее тренировка прошла гораздо лучше, чем в предыдущие разы, и в нескольких моментах я даже смог удостоиться удивлённого взгляда княжны.
        - Олег, ты определённо делаешь успехи. Думаю, что не всё так безнадёжно плохо, как мне показалось сначала, - скупо похвалила меня девушка во время перерыва, одевающая на тренировки суровую личину тренера-сэнсэя.
        - Вашими стараниями, Дарья Сергеевна. Грешно же, иметь такого наставника и не пытаться стать лучше, - польстил я ей, впрочем без особого успеха. Сэнсэи же нечувствительны к лести…
        - Мы сейчас магией займёмся. Постарайся свою взрывающуюся штучку не применять. Я понимаю, что она не опасна, но после неё глаза не видят, и в ушах звон стоит, - попеняла мне княжна, припомнив «взрывпакет», применённый предком.
        - Тогда уж и ты, Дарья, не лупи по мне летальными заклинаниями, - пожал я плечами.
        - Какими летальными? - состроила Дарья удивлённую моську, а глазки-то забегали.
        - Тебе лучше знать. Только в тот же раз Знания у меня не случайно активировались. Ключик там был нужен. Вроде требования стояло, чтобы получатель Знаний магом был. Ну и, соответственно, мог выжить после направленного на него заклинания, способного нанести смертельный урон. Я понимаю, что ты увлеклась, пытаясь мой щит пробить, но всё-таки будь поаккуратнее, - попросил я её и с удовольствием отметил, что не всё потеряно. Краснеть княжна ещё не разучилась. Кстати, а ей идёт. Как разрумянится, так просто такой милашкой выглядит…
        - А твои тиски, которыми ты меня чуть не раздавил - это не опасно, да? - по извечной женской привычке перешла она в наступление.
        - Не стала бы ты дёргаться, ничего бы и не случилось. А кстати, хочешь я тебе это заклинание не в тренировочном, а в боевом варианте покажу? - усмехнулся я, давая ей понять, что её попытка сменить тему разговора мной отмечена, и особых возражения я не имею. Действительно, мне совсем не хочется ссориться. День хорошо начался, пусть и закончится на мажорной ноте.
        - То есть, ты хочешь сказать, что это был тренировочный вариант? Да у меня щит смяло, как бумажный кулёк, - вскочила Дарья со скамейки и упёрлась руками в бока.
        Ха, негодует она, видите ли. Ну, ну, посмотрим, что дальше говорить будет. Я тоже встал и сложив пальцы пистолетиком, направил их на высокий пенёк в углу двора. Давно он мне мешал, а ночью и напрягал, так как в неверных отсветах фонарей он выглядел, как человек, перелезший через забор. Дарья дёрнулась было меня остановить, но замерла, поражённая необычным зрелищем. В углу полыхнуло. Между двух сомкнутых щитов с бешеной скоростью крутилось раскалённое облако газа. Со стороны всё выглядело крайне сюрреалистично. Больше всего получившийся кокон походил на сгусток плазмы, который юлой крутился в углу двора.
        - Давно хотел с этим пеньком расправиться, - довольным тоном заявил я княжне, которая не могла оторвать глаз от созданной мной фигуры.
        - Ножи, - чуть слышно просипела Дарья, словно у неё пропал вдруг голос.
        - Чего? - не понял я, оглядываясь по сторонам.
        - Там были мои метательные ножи, - уже громче повторила она, указывая пальцем на вращающийся столб огня.
        Упс-с, неувязочка вышла… Ножей в пеньке я не заметил.
        - Что-то особенное было? - постарался я задать свой вопрос небрежно. Не дай Бог, у неё ножички какие-нибудь артефактные имелись, вовек же попрекать меня ими будет.
        - Обычные. Просто сталь хорошая и баланс выверен, - буркнула Дарья, всё ещё любуясь моим творением.
        - Уф-ф, - я облегчённо выдохнул, - Тогда ничего страшного. Завтра я ещё лучше ножи тебе сделаю. И поверь, я не хвастаюсь. Впрочем, сама оценишь.
        Под эти слова я начал стравливать давление из кокона. Звук получился резкий. Этакая помесь свиста и шипения, вызывающая боль в ушах. Дарья проворно запрыгнула мне за спину и ухватив меня за рукав, несмело выглянула из-за плеча.
        - Давление стравливаю. Если сейчас щиты просто отпустить, то от забора ничего не останется, да и окна в этой части посёлка придётся вставлять заново. Температура внутри кокона полторы тысячи градусов, и давление намного больше, чем в паровозном котле, - просветил я княжну о некоторых особенностях моего заклинания.
        - То есть ты хочешь сказать, что пока мы тут болтали, ты эту мощь щитами удерживал? Всё время? - спросила Дарья, заворожено наблюдая за неспешно тускнеющим коконом.
        - Так и есть, - согласился я с ней. Кстати, это самая безопасная тактика в общении с женским полом. Соглашательская, приспособленческая, но безопасная.
        - А почему тогда врал, что не знаешь мощных боевых заклинаний? - изобличила меня княжна, выбираясь из-за спины и приобретая грозный вид.
        - Да небоевое оно, - отмахнулся я от несправедливого, с моей точки зрения, упрёка, - Представь себе кузнеца, к примеру. Он целыми днями машет молотом. Обычным молотом, совсем не боевым. Но если надо, то он и по врагу может им ударить. Благо мышцы нужные натренированы и удар поставлен. У меня примерно так же. Я с детства Щитами, как инструментом пользуюсь.
        - Прямо таки с детства, - ехидно поддела меня Дарья, намекая на возраст Инициации.
        - Именно с детства. Просто до Инициации я мелочь всякую делал. Ножи точил, крючки осетровые. Потом на косы и топоры перешёл, - за разговором мы не спеша двигались к кокону. Внутри него уже не бесновалась огненное безумство. Вишнёвое марево иногда вспыхивало яркими всполохами ало-жёлтых языков, но общее движение почти прекратилось, да и шум постепенно сходил на нет, переходя из свиста в сиплое ворчание.
        Мы замолчали, и не дойдя несколько шагов до переливающегося кокона, остановились, словно по команде. Я как-то машинально приобнял Дарью, придержав её за плечо рукой, а она даже не дернувшись, сама прижалась ко мне ещё плотнее. Эх, Дашка, Дашка. Ты и росточком-то оказывается не так велика. Это в обычное время тебя каблуки да осанка спасают. А в тренировочных тапочках, да прижавшись, ты больше на птичку-невеличку похожа. Ту, которая прилетела с холода в тёплое надёжное гнёздышко, и замерла, пытаясь отогреться.
        - Есть кто дома? Хозяева… Гостю открывайте, - заголосил из-за калитки мой друг детства, которого я пригласил на шашлыки.
        Эх, Степаша, друг ты мой ситный! Не мог ты на полчасика опоздать! Такой момент нарушил…
        Глава 14
        Имение князей Белозёрских. Городок Можайское Вологодского наместничества.
        - Заходи, заходи, Авенир Авенирович. Заждался я тебя. Уж скоро третий день минет, как я вызов тебе послал, а тебя всё нет и нет. Негоже тебе так поступать. Не все к таким задержкам с пониманием отнесутся. Так ли часто тебе Глава Клана вызов шлёт, чтобы ты над ним долго раздумывал? - Роман Михайлович, князь Белозёрский и Сугорский, вроде и ласково попенял Главе Рода Вадбольских, но от иных ласковостей и кровь в жилах стынет. Особенно, когда знаешь, что именно в ярости Глава Клана всегда приторно вежлив. Именно так, с ласковыми увещеваниями он в свою бытность и на кол провинившихся сажал. Даже близкой роднёй своей для такого дела не побрезговал.
        Лучше бы в крик ругался. Тогда дело простой трёпкой могло закончиться, да потерями небольшими. А так вот до дрожи пронимает.
        - Приболел немного, да и дела Рода не сразу отпустили, - ответил чтобы ответить князь Вадбольский.
        - Ай-яй-яй, - поцокал языком Роман Михайлович, словно бы сочувствуя, - Видимо правы Кемские, говоря, что не всё у тебя в Роду ладно. Неужто целителями оскудел? Или дела Рода тебе важнее дел Клана показались? - Глава Клана словно бы невзначай ввернул в свою речь упоминание о молодых, но дерзких соперниках Вадбольского в борьбе за влияние в Клане. Что уж и говорить. Потеснила шустрая молодёжь Кемских старика. Старые-то заслуги его Рода уже скоро быльём порастут, а новых пока никто не добился. Как не крути, а старые герои нынче не в чести. Да и постыдное это дело, когда ты начинаешь заслугами отцов, дедов и прадедов козырять, собственных не имея. А Кемские - они как воробьи. То тут клюнут, то там, но всегда на виду оказываются. Вот и получается, что Клан нынче их заслугами на плаву держится и о себе напоминает, а он вроде как в пристяжных оказался, - Ничего рассказать не хочешь, из того, что мне хотя бы по статусу знать положено?
        - Вроде нечего рассказывать. Всё своим чередом идёт, - Авенир Авенирович пожал плечами, лихорадочно соображая, что могло стать известно Главе Клана из жизни его Рода и так его заинтересовало, что он даже вызов прислал. Вызов - это не просто приглашение, это требование предстать перед Главой незамедлительно для ответа за дела, имеющие отношение к жизни Клана.
        - Да. Ну, хорошо тогда, раз всё у тебя благополучно, - ласково улыбнулся ему Белозёрский, не спуская глаз с потеющего старика, - Как молодая княжна поживает? Я про Дарью Сергеевну, про красавицу нашу. Небось целыми днями к свадьбе готовится, наряды перемеривает?
        - Ах, вот ты про что. Чудит Дашка. В гонках имперских надумала участвовать, - нехотя выдавил из себя Вадбольский, отводя глаза от собеседника и наконец-то решившись смахнуть платком с носа каплю пота, изрядно его отвлекающую. Некстати жара сегодня навалилась. Душно. Гроза наверное будет.
        - Это какую же яхту ты ей дать собираешься? Или я упустил чего, и у тебя что-то достойное появилось. Так ты не томи, похвались покупкой, полюбуемся да порадуемся вместе. А то знаешь, всё дела да разговоры, а то и вызовы во дворец. Радостей мало в жизни стало, всё заботы да заботы. Так когда яхтой-то похвалишься, или на чём она там летать собралась? - хозяин имения огладил ухоженную бороду и со стуком перебрал руками бусины чёток, лежавшие у него на коленях.
        - Не будет она ни в каких гонках участвовать. Сегодня же поеду и сам её домой верну. А то ишь что задумала, вертихвостка, нашла какого-то ухаря из курсантиков, тот толком даже без роду-племени, и с ним лететь собралась, - воинственно потряс сухим кулаком Авенир Авенирович, изо всех сил стараясь, чтобы слова его звучали весомо.
        - Ага, а раньше, значит, ты вернуть её не пытался? - вкрадчиво поинтересовался Белозерский, глядя мимо гостя отсутствующим взглядом.
        - Безопасник мой людей за ней посылал. Я ему велел найти её, а он инициативу решил проявить, - старик чуть приукрасил общую картину, чтобы уж совсем глупо не выглядеть.
        - А-а, так это твоему человеку я обязан вызовом во дворец. А ты у нас вроде как и не при чём, - понимающе покивал головой Глава Клана, всё так же разглядывая что-то неведомое за спиной гостя, - Этак глядишь, твой человечек у тебя и войну кому-нибудь объявит, а мы и знать не будем. Так что ли?
        - Да какая там война. Плюнуть и растереть, - вскинулся Вадбольский, желая снизить накал разговора незначительностью проблемы.
        - Ну да, до войны там не дошло. Выперли с треском твоих бойцов. Этот самый курсантик, как ты его назвал, и выгнал их, словно псов шелудивых. Между прочим, со своих родовых земель выгнал. Объяснить тебе, что бы случилось, если бы они там воевать начали? Вижу, что понял. А потом по этому поводу со мной очень сильно захотел пообщаться князь Обдорин Владимир Романович. Слыхал про такого? - князь Белозёрский построжел лицом и впервые за весь разговор посмотрел на гостя даже без тени улыбки.
        - А что Обдорин, наш Род всяко постарше будет, и корнями серьёзнее, - всё ещё пытался побарахтаться Вадбольский, всё больше проникаясь серьёзностью разговора.
        - Ты это Мишаковым расскажешь, когда с ними на том свете встретишься. Те так же года два назад решили, когда на конфликт с Обдориным полезли. Вот и не стало этой зимой ни Мишаковых, ни их земель родовых. Опоздали войска государевы к ним на помощь придти. Ко всем соседям успели, а к ним как-то нет. Вот ведь незадача какая, - Белозерский словно в недоумении развёл руки в стороны, поигрывая чётками.
        - Да не может Обдорин войсками командовать. Совпадение это, - быстро обдумав сказанное, сделал вывод Вадбольский. Не ладят безопасники с армейцами. Такую простую истину все знают, кто службу армейскую тянул.
        - Все именно так и решили, - согласно покивал ему Глава Клана, глядя на князя с каким-то сожалением, - Те, кто умом небогат. А у кого голова чуть лучше работает, те в мозаику другой кусочек вставили. Император-то наш не всё сам говорить может. Ему по предназначению своему положено быть выше дел мирских да житейских, и со своей высоты справедливость вершить. Вот и существуют при нём людишки доверенные, вроде того же Обдорина, которые государевы пожелания вроде как от собственного имени озвучивают. Так что теперь думаешь делать, если Обдорин, считай что впрямую указал на то, что твои люди на его человека рот разинули? Тоже, небось, сомнения гложут, сам ли Обдорин интерес высказал, или свыше ему так велено было. Государь-то у нас памятлив. А ну, как спросит за обиду. Ладно бы с тебя, а если Клану аукнется?
        - Дашка письмо мне прислала. Пишет, что из Рода выходит, - выдавил через силу Вадбольский, понимая, что в данной ситуации утаивать эту новость стало просто чрезвычайно опасно.
        Глава Клана прикрыл глаза и надолго замолчал. Нетрудно было догадаться, что в его голове сейчас прокручивается множество вариантов, и каждый из них пристально изучается им со всех сторон.
        Даже со стороны было заметно, что мыслительный процесс не приносит ему радости. Глава заметно осунулся на лицо, покрывшееся каплями пота и морщинами, и время от времени его начинало подтряхивать, отчего капли пота разлетались весёлым веером, мелькая бриллиантовыми блёстками на фоне окна. Да, жаркий денёк сегодня выдался…
        - Слушай меня и запоминай, - Белозёрский чуть приоткрыл глаза, и смотрел на гостя прищурившись, словно через прицел винтовки, - К Дарье Сергеевне сам не лезь. Мать её к ней отправь. Пусть мощевик ей передаст от твоего имени. Просто передаст и всё. Без каких-то там условий, приказов или пожеланий.
        - Мощевик… Да я… - старик задохнулся и не сразу смог начать говорить, словно ему не стало вдруг хватать воздуха, - Их два у нас всего, оберега-то. Один всегда у Главы Рода был, а второй наследнику давали. Не бывать этому! А ну как она с курсантиком закрутит, и что? Род под его руку уйдёт!
        - Совсем ты умом скорбен стал, Авенирушка. А ведь когда-то на моё место метил, да и сейчас поди поглядываешь… Обереги у вас знатные, слов нет, но они традиция, и не более того. То что ты висюльку ей подарил - это всего лишь жест внимания, а не обещание сделать её наследницей. Да и про парня тебе не мешало бы справки навести. Из того, что я знаю, никак не выходит, что он ради девки под чужую руку пойдёт. Наоборот, шарахнется он от Дарьи твоей, как чёрт от ладана. Хотя выбирай сам. Не хочешь оберег отдать, можешь на Соловки года на три уехать. А я Обдорину скажу, что вину ты признал, и в монастырь ушёл её отмаливать. Или у тебя ещё идеи какие есть, как Клан с императорскими ближниками в распри не втянуть? Посиди, подумай. Я не тороплю. Заодно досье на «курсантика» почитай, - Белозёрский голосом выделил прозвище, данное Вадбольским парню, и подтолкнул к нему тощую папку, - Он уже два Рода под землю закопал. Что-то мне подсказывает, что и тебя он ни разу не испугается. Так что щёки можешь не раздувать. И исподтишка пакостить не вздумай, иначе на всех беду накличешь.
        Вадбольский читал долго. Пару раз он останавливался, и шумно сопя, возвращался на страницу-другую назад. Закончив, старик отложил папку в сторону, и раскачиваясь на стуле, бездумно уставился на одну из стен, где висел огромный холст с портретами и витиеватой надписью «Владетельные князья Белозерскiе».
        - Я отдам мощевик, - сипло проговорил он после продолжительного молчания.

* * *
        Споры зрителей не стихали ни на минуту. Тысячи людей толпились по обеим берегам реки, над которой была устроена мерная миля. Все места в многочисленных кафе с видом на реку были раскуплены недели две назад. Те, кто опоздал, покупали места на балконах домов, а то и нанимали лодки, приткнувшиеся к набережной. Люди любовались отборочными соревнованиями дирижаблей.
        Из сотен приёмников и десятков уличных громкоговорителей доносилась скороговорка комментаторов, сменяющих друг друга каждые полчаса.
        Десятки пилотов в судейских мантиях кружились в воздухе, выстраивая конвейер из воздушных судов и флажками отдавали им команды.
        Каждые три минуты над рекой появлялась очередная туша дирижабля и отчаянно ревя моторами, проносилась над водой под свист и улюлюканье болельщиков. Многие участники гонок имели своих фанатов, вырядившихся сегодня в цвета гербов того или иного Рода, и украшавшие нос дирижабля.
        Мне сегодня с земли помогает Киякин. Свой отборочный тур «МиЛаНа» под его управлением прошла ещё утром, заняв четвёртое место в своём классе. Это событие вызвало массу неудовольствия у одного из именитых участников гонки, и он чуть было не поднял скандал, изучая характеристики яхты. Сухой вес «МиЛаНы» был заявлен в восемнадцать тонн, и именно за эту цифру уцепился именитый отрок из серьёзного клана, пока его же друзья не указали ему на грузоподъёмность «МиЛаНы» в двадцать пять тонн, по которому яхта полностью соответствовала требованиям соревнований в своём классе.
        Киякин устроился на балкончике дома под характерным шпилем. Мы с ним специально подыскали заметный объект на земле, который легко будет найти в бинокли. За его спиной стояла чёрная доска, на которой он должен был мелом написать расхождение с лидером на середине дистанции. В отличии от «МиЛаНы», которая прошла мерную милю на полном ходу, мне с моим «Сапсаном» было что скрывать.
        Моя основная задача на первый взгляд проста. Надо попасть в ту двадцатку, которая в дальнейшем примет участие в гонках. Всё становиться гораздо сложней, если представить, что на жеребьёвке нам досталось сорок шестое место из восьмидесяти двух. Высовываться на первое место сходу не хочется. Есть на то причины. Нам надо аккуратненько занять место в первой пятёрке, ну или в первом десятке. Именно у них на старте следующего этапа будут преимущественные позиции, которые позволят обойтись без стартовой толчеи, чреватой авариями. Уйти со старта мы можем резко, если впереди никто не будет мешать.
        Определённо большую помощь оказал друг Степаша. Уж не знаю, как и где он вычислил знатоков гонок, но за неделю до соревнований у нас на руках оказались целых три списка основных претендентов, процентов на восемьдесят совпадающих друг с другом. Нас там естественно не было. Мы тёмная лошадка, о которой никто и ничего толком не знает. Думаю, что нас и не воспринимают всерьёз. За всю историю гонок таких новичков, как мы, были сотни. Редко кто из них потом становился хотя бы постоянным участником гонок.
        Такой шанс я не мог упустить. Через Андрея Липатова мне удалось разместить почти восемьсот тысяч рублей в различных букмекерских конторах нескольких городов. Ставки колебались от один к сорока, до один к двадцати пяти. Всё равно много. Если я не ошибаюсь, то и мои партнёры подсуетились, поставив серьёзные для них суммы на нашу победу.
        К счастью, пятеро участников из полученных списков на отборочном соревновании стартуют раньше нас. Они лидеры прошлых гонок и я их воспринимаю, как серьёзный ориентир, по которому можно будет определить то время, за которое нам нужно пройти дистанцию на отборочный тур.
        Задача Киякина правильно показать мне время лидера на середине дистанции, и моё отставание или опережение его. А мне предстоит проиграть ему полсекунды-секунду, и временно занять второе место, с которого нас вполне может отодвинуть вторая половина участников. Надеюсь, что не дальше первого десятка. Такая вот у нас тактика на этот тур продумана.
        Подошла и наша очередь. Среди больше, чем дюжины дирижаблей, закрутивших полукольцо над пригородами, мы теперь первые. Значения скоростей у меня на регуляторах отмечены, но там всё не так просто. С бензиновыми двигателями всё понятно. У них обороты и скорость напрямую зависимы. Ясное дело, что сопротивление воздуха требуется минусовать по нарастающей, но реперы мы выставили. Гораздо непонятнее ведут себя движки на магии. Для них гораздо важнее масса воздуха, попавшая им в жерло. Именно её они выплёвывают, ускоряя до сверхзвуковых величин. Надеюсь, у нас до таких крайностей дело не дойдёт, и сопла нам остужать не придётся. Это Киякин как-то за жизнь своего дирижабля боролся, запустив движок на максимум, а у нас и так мощности с лихвой. Опять же накопителями я наш катер снабдил с избытком. С выставленными ограничителями нам запаса Силы за глаза рейса на полтора, если дистанцию гонки считать за единицу.
        Красный флажок у судьи сменился на жёлтый, и через несколько секунд на зелёный. Поехали!
        В отличии от других дирижаблей, «за рулём» которых я побывал при обучении, наш конёк-горбунок крайне резв. Ему ничего не стоит разогнаться «до сотки» минуты за две. Для автолюбителей величина смешная, но не стоит судить однобоко. Где мы, и где автомобили. Да и размеры… Я, своим «Сапсаном», автостоянку на тридцать машин разом накрою, если навернусь с неба на землю, а то и большему количеству авто «повезёт». Вообще дирижабли - это техника громоздкая и крупная. Соответственно, как ей и положено, она не демонстрирует взрывной темперамент. Разгоняется так себе, и летит не особо спеша. Так всегда было. И только мой «Сапсан» не вписался в эти догмы. Слишком уж он живой.
        В створ ворот я втащил дирижабль, как по ниточке. Недаром Киякин меня неделю натаскивал, раз по десять заставляя повторять одно и то же. Теперь важно удержать дирижабль на курсе, не давая ему рыскать от порывов бокового ветра. Особенно опасны просветы между зданиями, что на берегу построены. Через них иногда так задувает, что кажется, словно мой «Сапсан» пощёчину получил. Дарья со Степашей уже приникли к биноклям, а Усольцев настороженно следит за гироскопами, озвучивая мне отклонения горизонта и вертикали.
        - Вижу Киякина, - докладывает Степан, и тут же что-то недовольно ворчит Дашка, которую он опередил, - Прошли контрольную отметку.
        - Плюс три! - в голос кричит княжна, успевшая первой рассмотреть цифру на доске, написанную купцом, - Можно чуть сбавить ход, идём с опережением лидера в три секунды.
        Я едва заметно прибираю регуляторы газа и слегка увеличиваю запас на снос от бокового ветра. Остаток дистанции проходим в напряжённом молчании и только после выхода из финишного створа Степан вкручивает на полную ручку громкости на радиоприёмнике.
        - У нас есть новый результат и вы не поверите, но он до десятых долей секунды совпадает с результатом нашего лидера. «Айвенго» и «Сапсан» прошли мерную милю за сорок шесть и три десятых секунды! - надрывается комментатор, доводя динамики нашего приёмника до хрипа, - Интересно, как они будут делить места. Хотя, как мне только что подсказали судьи, на первом месте так и остаётся «Айвенго», первым показавший нам сегодня замечательное время, совсем немного не дотягивающее до мирового рекорда. Но соревнования у нас продолжаются, и кто знает, какие результаты нам сегодня ещё покажут команды, судя по всему замечательно подготовившиеся к предстоящим гонкам.
        Степан прибрал громкость приёмника и остался сидеть около него, вслушиваясь в речь комментатора.
        - Соревнования ещё не закончились, - то ли успокоил, то ли ободрил меня Усольцев, прерывая общее молчание.
        - Да я пока сам не понимаю, почему так получилось. Вроде же всё точно рассчитали, - я почесал затылок и начал плавно разворачивать наш дирижабль в сторону усадьбы Липатова. Не озаботились мы вовремя арендой места для стоянки «Сапсана» в столице, а когда кинулись искать, то оказалось, что всё давно занято. Завтра станет посвободнее, когда дирижабли, отсеявшиеся на отборочных соревнованиях разлетятся, а пока мы используем своё преимущество. Наш катер умеет садиться на землю. Поэтому он достаточно уютно чувствует себя на лужайке парка, разбитого у усадьбы. Ну, тут я думаю, что дочки Липатова, которые на этой лужайке любят в бадминтон играть да на лошадях кататься, меня простят. Если что, то тортиками откуплюсь. Как раз сегодня заказал пару штук на вечер.
        - Я кажется поняла, в чём дело, - привлекла к себе наше внимание Дарья, крутя в руках карандаш, которым она перед этим чего-то чиркала на листке бумаги, - Думаю, что на «Айвенго» тоже сбросили скорость на второй половине дистанции. И наверняка это неспроста было сделано.
        - Есть! - заорал Степаша, добавляя громкость приёмника, и не дав нам времени на осмысление Дашиного замечания, - «Бесстрашный» нас на одну десятую обогнал.
        Карандаш в руках княжны звонко хрустнул, разлетевшись пополам, и её лицо стало походить на восковую маску. Белую и неподвижную. Со слов Дарьи я знал, что Тугоухов-младший, её будущий жених, в гонках участвует на «Бесстрашном».
        Мда-а. Вот это новости за несколько секунд. Одна другой хлеще. Напрасно я рассчитывал передохнуть за оставшееся время полёта. У меня и так сердечко до сих пор ёкает и рубашка на спине мокрая. Понервничал я перед стартом, да и пролёт мили мне не легко дался, а тут ещё и судьба вензеля выписывать стала.
        Я замер, попытавшись сконцентрировать внимание на приборах, и на какое-то мгновение мне показалось, что в бликах их стёкол передо мной промелькнул образ моего предка-Сущности. А там то ли кожа кресел скрипнула, то ли ехидный смешок у меня в ушах раздался, и не поймёшь. Было и не стало. Почудилось наверно.
        Пока мы летели до усадьбы, лучший результат в отборочных соревнованиях ещё дважды обновили, и на этом соревнования закончились. Итого, мы на пятом месте. Отлично. Можно гордиться результатом, или в очередной раз благодарить судьбу. Всё получилось так, как мы и задумывали. Мы в первой пятёрке.
        Оглянувшись на Степана, который как раз озвучил нам очередной результат, я заметил, что он мне усиленно маячит, привлекая внимание. Убедившись, что я на него смотрю, Степан жестами дал понять, что кто-то пытается нас сопровождать по земле. Немного покрутившись в кресле и оглядываясь по сторонам, я и сам заметил тёмную точку автомобиля, который нёсся вслед за нами по грунтовой дороге, оставляя за собой шлейф пыли. Нелегко бедолаге приходится, и очень скоро ему станет ещё веселее.
        Я чуть прибрал рули вправо, и слегка двинул регуляторы газа вперёд. Наш «Сапсан» послушно скользнул к небольшой реке и немного снизившись, скрылся от преследователей за кромкой берёзовой рощицы.
        - Говорят, рыбалка в этих местах замечательная. Всё сходить хочу, а мест не знаю. Может так что разглядим, - пояснил я техномагу, занимающему место второго пилота, небольшое отклонение от маршрута. Местность у реки чуть подболочена, со множеством ручьёв и оврагов. Тут не погоняешь на наземном транспорте.
        - Проще у охраны было спросить. Я видела, что у них около будки удочки стоят, - заметила княжна насквозь спокойным голосом. Даже излишне спокойным.
        Всё-таки клановое воспитание даёт о себе знать. Вроде совсем недавно она услышала крайне неприятное для себя известие, но смогла же собраться, и как ни в чём не бывало готова поддержать обычный трёп, никому не показывая, какая буря сейчас у неё в душе. Железная девчонка.
        Усадьба Липатова встретила нас шумно. Уже заходя на посадку, я увидел длинные столы, накрытые белыми скатертями. Их вынесли на улицу и выставили буквой Т. Похоже, у Липатова сегодня гости. Человек двадцать за столами точно сидит. Пересчитывать не буду, на мне сложное приземление.
        Когда посадочная суета закончилась, мы с Усольцевым лично проверили все расчалки, для приличия попинав по туго натянутым тросам, которые притянули дирижабль к земле. И только после этой проверки, со всей нашей командой отправились к столам.
        В гостях у Липатова сегодня были два купеческих семейства, и почти весь экипаж «МиЛаНы», за исключением Киякина, который ещё не успел вернуться из города. Все купцы дружно отмечали удачное выступление своих отпрысков, и наше известие о пятом месте тоже было встречено одобрительным рёвом и аплодисментами. В нашу честь отбахали свой краткий салют пробки шампанского. И мы, отдав должное напитку превосходного качества, отпросились у присутствующих на душ и переодевашки.
        - Капитан, как прикажете подать себя перед купцами? - поинтересовалась Дарья, перед тем, как уйти в свою комнату.
        Вот же зараза! Ещё недавно страдала, а теперь в глазах чёртики играют.
        - Удивлять и контропупить, - не выходя из образа капитана-Победоносца, отдал я распоряжение, успев заметить забавную гримаску, которую княжна скорчила, представив себе предстоящее развлечение. Всё же в глубине души она стерва… Или от рождения чересчур игрива.
        Гостям Липатова нас не успели представить, перейдя к немедленным поздравлениям, и мне думается, что надо в полную меру использовать эффект неожиданности. Да и у моего купца уж очень намекающий взгляд был. То-то он ужом извернулся, чтобы не обозначить наши титулы раньше времени.
        Гадать о том, что Дашка оденет, я не стал. Неблагодарное это дело. Не зря же она вопрос-то задала. Проще наоборот, на контрасте сработать. Времени у меня вагон. Пока княжна ещё себя в порядок приведёт, я спокойно все свои дела успею сделать.
        Не угадал…
        Пока я в раздумье перебирал рубашки, дожидаясь, когда высохнут волосы, она уже заскреблась в дверь. Острые коготки, колупающие резьбу на дверях из дуба, трудно перепутать со знакомым стуком Степаши, выбивающим наш код, или с неуверенным постукиванием Усольцева.
        - Дарья Сергеевна, вы меня удивили, - чистосердечно признался я, понимая сразу две истины. Для начала, Дарья весьма прилично владеет бытовой магией, иначе как бы она успела высушить свои роскошные волосы и привести в порядок свой костюм, наверняка хранившийся в чемодане. Ну и вдогонку… Мда-а-а. Вот это шок так шок! В бледно-зелёном брючном костюме княжна выглядит… Да зашибись она выглядит! Расфуфыренные купчихи на затылок рухнут, когда её увидят. И при этом украшений на ней нет практически никаких, кроме кулона с тёмно-зелёным изумрудом в две трети моего большого пальца величиной, подвешенного на изящную серебряную цепочку.
        - Олег, ну что ты так долго, - Дарья опять как-то незаметно смогла меня обойти, и осмотрев выбранную мной рубашку, выкинула её на кровать. Чуть порывшись в шкафу, она отобрала почти такую же, а потом за полминуты высушила мне волосы, взбив их при этом в не совсем привычную мне причёску.
        - Ну вот, хотя бы так, - отойдя на пару шагов назад, подвела она итог своей деятельности, - Побриться бы тебе не мешало, но мы же не на светский приём собрались, а так даже брутальнее выходит. Суровый покоритель неба, - она быстро успела проинспектировать обе бутылочки одеколона, стоявшие у зеркала, и неуверенно поморщившись, мазнула мне мизинчиком за ушами, выбрав одну из них.
        Не понял. Я обе эти бутылки по сто рублей покупал. За каждую, между прочим. И не где-нибудь, а в самом центре столицы. В дорогущем магазине. Там та-а-акие продавщицы…
        - Веди меня к гостям, мой капитан, - скомандовала княжна, лёгким движением упругого бедра направляя меня в сторону дверей. Сэнсэиха недоделанная. Ишь, раскомандовалась.
        Надо сказать, ожидаемый фурор наша пара произвела. Одно дело видеть нас в лётных комбинезонах, и совсем по другому мы выглядим принарядившись. Я, в костюме с гербом главы Рода и наградным оружием, и княжна, у которой скромненький кулончик даже на мой непрофессиональный взгляд стоит, как пара престижных автомобилей, а простой с виду костюмчик вовсе не так прост, если к нему приглядеться.
        После того, как Липатов нас представил по всем правилам, и в свою очередь познакомил нас с гостями, мы долго на одном месте не просидели. Сначала Дарья улизнула вместе с липатовскими дочками к тройке таких же девиц их возраста, а потом и я пошёл общаться с экипажем «МиЛаНы». Понемногу вся молодёжь перебралась к концу стола, переговариваясь, легонько флиртуя и перебрасываясь шутками.
        - А скажите, Дарья Сергеевна, ваше украшение имеет какую-нибудь историю? - услышал я вопрос Оксаны Липатовой, одной из дочек хозяина усадьбы.
        - Я бы не сказала, что именно этот кулон чем-то знаменит. Мне он достался от прабабушки в день Инициации. Но с изумрудами в нашей семье связана интересная традиция, - Дарья умело захватила инициативу в разговоре, и убедившись в интересе слушателей, продолжила, - Моя прабабушка была удивительной красавицей. Надо сказать, что ей по наследству досталось большое количество фамильных драгоценностей, да и муж её изрядно баловал. И надо же было такому случиться, но однажды во время премьеры в театре, к ним в ложу пришла первая статс-дама. Она передала просьбу Императрицы о том, чтобы моя прабабушка сняла свои украшения, поскольку на Императрице в тот день не оказалось бриллиантов такой же величины. Просьбу моя прабабушка тут же выполнила, но из театра ей пришлось уехать. В те времена было неприлично посещать театр без украшений. На следующей премьере на ней уже были только украшения с изумрудами, что Императрицей было принято благосклонно, и они потом долгие годы были дружны. С тех пор все женщины нашего Рода на официальные мероприятия являются только с украшениями из изумрудов.
        - Как интересно-о, - протяжно пропела Оксана, - Дарья Сергеевна, а вы нам ещё что-нибудь расскажете?
        - А мы с вами вечерком усядемся где-нибудь поуютнее, и поболтаем о своём о девичьем, - улыбнулась княжна, понимая, что только что приобрела как минимум двух почитательниц.
        Дальше опять были разговоры, смех, и когда молодёжь совсем уже надумала было перебираться в гостиную, внимание присутствующих привлёк старый слуга, бежавший от дома к столам, нелепо размахивая руками.
        - Княгиня Вадбольская пожаловала, - задыхаясь, выкрикнул он, не добежав шагов десять до Липатова, - Прикажете принять?
        - Сколько сопровождающих с ней? - первым сориентировался я, понимая, что вечер перестаёт быть томным.
        - Одна-с. Сами управлять изволят. Там ещё машина есть, но те в сторонке остались, к воротам не подъехали.
        Я вопросительно посмотрел на Дарью, но она отрицательно помотав головой, отказываясь от моей помощи. Закусив губу, она подошла к купцу, что-то негромко проговорила ему на ухо, и они оба пошли к крыльцу усадьбы.
        Княгиня приехала на шикарной белой машине с открытым верхом. Я даже не успел толком полюбоваться породистостью автомобиля, как княгиня легко выпорхнув, устремилась к дочери. Купцы неуверенно начали подниматься из-за столов, а за ними поднялись и остальные, пытаясь издали рассмотреть именитую гостью.
        Переговорив с дочерью и с Липатовым, княгиня кивком ответила на приветствия поднявшихся с места гостей, и подхватив дочь, пошла с ней к беседке. Туда же целеустремлённо направилась пара слуг, которые почтительно выслушали её пожелания.
        Градус веселья за столами заметно понизился. Гости стали вести себя степенно, хотя нет-нет да и поглядывали искоса на беседку, где уединились на беседу мать с дочерью.
        Я так и вовсе не сводил глаз, не пытаясь даже скрывать свою готовность немедленно броситься княжне на помощь, если что-то пойдёт не так.
        - Княгиня просила извиниться за неё. Она не ожидала участия в застолье и ограничена во времени, - громко объявил своим гостям подошедший к столам Липатов, немного снимая общее напряжение.
        - Как интересно вы тут живёте… Княжна, княгиня, боярин, дирижабли, - простодушно выдала одна из купеческих дочек, загибая пальцы и заработав свирепый взгляд от своей мамаши, - А вы можете нам свой дирижабль показать? - демонстративно проигнорировала она близкую родственницу, выказывая своенравный характер.
        - Пожалуй, этим мне удобнее будет заняться, - с пониманием отозвался Усольцев на мой взгляд, - Господа, есть ещё желающие взглянуть на наше маленькое чудо? У меня там и фотоаппарат припасён. Пусть и не быстро, но обещаю изготовить для всех памятные фотографии. Как только гонки закончим, так и отнесу их в фотоателье.
        Новое развлечение захватило большую часть гостей, и за столами нас осталось трое. Как вовремя купеческая дочка со своим любопытством вылезла. Да и Усольцев молодец. Тут же сообразил, чем гостей завлечь можно. В зазывалах ему бы цены не было, с таким-то талантом.
        - Что там, Ерофей Константинович? - спросил я у купца, глазами указывая на беседку.
        - Судя по всему, нормально всё будет, - покосился купец на Степана, прежде ответить, - Глаза у обеих на мокром месте, но обе держатся. Говорит, подарок дочери привезла. Видимо невеликое что-то. Сумочка-то у неё, сам видел какая.
        Между тем в беседке дело дошло таки до слёз. То мать, то дочь поочерёдно начали прикладывать к лицу платки. Серьёзный у них там разговор. Дашку просто так на слёзы не развести.
        С Липатовым мы немного поговорили о делах. Он меня успел пожурить за азарт и за сумму сделанных ставок, наставительно напомнив, что деньги лучше всего зарабатывать постепенно и надёжно.
        Великий плач в беседке тем временем закончился. Платки из рук пропали, и вместо них появилась какая-то чёрная штуковина, которую княгиня, после минутного монолога, вручила Дарье. Княжна вскочила, отрицательно тряся головой, а затем и княгиня поднялась со скамьи. Взяв Дашку за плечи, она долго смотрела на неё, а потом расцеловала в обе щёки.
        По дороге к автомобилю княгиня остановилась, и перед тем, как кивнуть нам на прощанье, выделила меня взглядом, словно запомнить пыталась. Я изобразил из себя стойкого оловянного солдатика, и по гвардейской традиции коротко кивнул, щёлкнув каблуками. Мол, знай наших. Гвардейцы они такие. Шляпой с перьями подолгу махать не приучены. Да и нет у нас шляп. По форме одежды не положено. И плевать, что сегодня я в штатском. Я - будущий гвардеец. И уже офицер, между прочим.
        Дашкина маманя в долгу не осталась. Пятачок перед крыльцом усадьбы не особо велик, но она легко развернулась, умудрившись с места сорвать машину в занос. Красиво, что уж скажешь. Кажется я знаю, в кого у нас княжна пошла…
        К Дарье я шёл не спеша. Она замерла не так далеко от беседки, и стояла, прижав обе руки к груди и глядя вслед уехавшей маман. Меня же куда больше интересовала та чёрненькая штучка, которая проглядывала у неё сквозь пальцы. Ну да, вот такой я недоверчивый. Не люблю неожиданных сюрпризов. Непонятный визит княгини, заметим, на достаточно неплохо скрываемое нами место обитания. Неизвестный подарок. Есть простор, где может разгуляться тщательно лелеемая мной подозрительность. Да и Степаша от меня не отстаёт. Вон как зыркает на княжну, пытаясь понять, что у неё в руках.
        - Дарья Сергеевна, могу ли я узнать, что вам ваша матушка привезла? - обратился я к княжне, уже с близкого расстояния разглядывая мешочек из чёрной замши, который она сжимала обеими руками.
        - Конечно, Олег, - по-простому ответила Дарья, глядя на меня и Степана, тем самым автоматически включая его в тот близкий круг, где люди общаются без лишних пиететов, - Это оберег. Гораздо более древнее название этого креста-мощевика - енколпий или енколпион, что в переводе с греческого означает «за пазухой, на груди». Первые упоминания о таких оберегах нашего Рода уходят корнями в такие дали, что и подумать страшно. Одно могу сказать, что во время войны с Наполеоном один из моих предков, князь Василий Алексеевич Вадбольский, свой драгунский полк водил в атаки с призывом:
        - С крестом и молитвой за мной, друзья… За нас Господь с его небесными силами!
        Голос Дарьи дрогнул, и она вытащила из замшевого мешочка большую серебряную несуразицу. Даже на вид обалденно древнюю. Нечто, вроде большого нательного креста, совмещённого с ладанкой.
        - Проверить на закладки сможем? - спросил я у Степаши, кивая на реликвию.
        - Да без проблем, - хищно отозвался друг, в упор уставившись на подозрительный предмет, - Только я тебе и так скажу, что их тут скорее всего нет. Работа очень старая, затёртости на ней не подделаешь, а остальное всё запаяно. Я скорее начал бы цепочку проверять, ну и мешочек до кучи. А так - да. Спецов сегодня же вызову. Для начала тот же Усольцев может поработать. Он, со своими приборами, любой исходящий фон уловит. Мы пару раз уже неплохо «Сапсан» почистили. По две-три закладки за раз снимали.
        Дашка с удивлением восприняла новую ипостась моего друга. Дошло до неё, что всё, что она видела раньше, это была его умелая маска, на которую она купилась.
        - Думаю, что вы оба ищете не там, где надо, - быстро выправилась княжна в понимании реалий, - Закладки - это банально. Даже у нас в Роду ради такой мелочи никто не станет жертвовать родовым оберегом. Тут иная цена вопроса. Обычно, первый оберег находиться у Главы Рода, и на сегодняшний день это мой дед, а второй - у его наследника. Вот это и есть тот самый второй оберег, - ткнула она пальчиком в серебряную несуразицу.
        Да, млин, что за день-то сегодня такой!
        Глава 15
        Вроде только вчера мы отправляли с этого поля «МиЛаНу», а сегодня сами над ним висим, дожидаясь стартовой ракеты. Начался наш этап регаты. Нам предстоит пролететь больше двух тысяч километров и сбросить семь вымпелов над городами. Последний на этом же поле, обозначив им момент финиша.
        Маршрут гонки изменили в последний день. С северо-запада шёл мощный грозовой фронт и устроители решили не рисковать. Запасные маршруты были предусмотрены заранее, и они выбрали юго-западный вариант.
        Первая часть пути, через Калугу, Брянск и Белгород в основном пройдёт при попутном, но слегка боковом ветре. Особо продвинутые курсанты у нас в Академии обычно козыряют в таких случаях термином бакштаг. На нашем дирижабле таких спецов нет, так что мне свои знания лучше оставить при себе, а то рискую быть не понятым. Между Белгородом и Воронежем ветер перейдёт в сильный боковой, а потом мы начнём возвращаться при боковом-встречном. А то и вовсе местами придётся идти против ветра. К счастью, сильных порывов синоптики не обещают, но и те, которые будут, могут понизить скорость дирижабля километров на двадцать-тридцать, если не больше.
        Тактику этапа мы обсудили заранее. Не будем мы пока ничего изобретать. Пристроимся за лидерами и у них на хвосте пройдём над первыми городами. В штурманские способности Дарьи или Степана я не слишком верю. Мне гораздо спокойнее будет выйти на контрольные точки за кем-то более опытным. Списочек предполагаемых лидеров у меня есть. Посмотрим, кто из них вперёд выдвинется, за теми и пойдём, не особо стараясь вырваться вперёд. Чуть сложнее ночью придётся, но тут уж как повезёт. Ночи летом короткие. Луна нынче почти в полный диск светит. Эликсиры и бинокли у нас хорошие. Не думаю, что мы при таких условиях чьи-то бортовые огни упустим, которые на всех дирижаблях положено нести в ночное время. Так что особо не трепыхаемся, и движки зря не насилуем.
        И Силыч, и Киякин, те чётко дали понять. Да, на мерной миле ты можешь идти на форсаже. Какое-то короткое время двигатели такое издевательство выдержат. Но вот долго такой режим поддерживать не стоит. Это как с конями. Неторопливой рысцой жеребец целый день пробежит, зато на ипподроме иной жокей его и за несколько кругов может загнать насмерть.
        Мой инструктор, у которого я брал частные уроки по вождению дирижабля, кое-что мне рассказывал о гонках.
        Первый этап обычно ведут «разгонщики». Есть такие профессиональные команды дирижаблей, которые попадая в двадцатку участников, объективно оценивают свои шансы. Знают, что победить они не смогут. Того же уровня техники им не хватит. Зато они могут увлечь за собой приличную группу новичков, и «загнав» их в первые часы гонки, сойти с дистанции. Пусть дальше лидеры между собой разбираются. Они вскоре нагонят вырвавшуюся вперёд группу, которая к тому времени успеет «вскипятить» моторы и израсходовать неоправданно много топлива. Остужая ослабевшие двигатели, или заходя на внеочередную заправку, азартные команды, стартовавшие слишком резко, смогут лишь выругаться вслед нагнавшим их преследователям. А «разгонщики», получив от кого-нибудь из лидеров оплату за свою работу, через несколько часов спокойно вернутся в столицу. Для них гонка будет окончена.
        Приблизительный список «разгонщиков» мы для себя составили. Не так уж и сложно было определить, кто из пилотов несколько гонок подряд сходит с дистанции, не добираясь даже до её середины. Понятно, что среди них могут быть и увлёкшиеся, а на роль «разгонщика» может быть нанят кто-то из новеньких, но особо для нас такая ситуация ничего не меняет.
        Во время обсуждения этого списка у всего нашего экипажа как-то нехорошо заблестели глаза.
        - Накажем? - первой предложила Дашка, с одного взгляда оценив расклад в команде.
        Хотя, чего там оценивать. Усольцев раз и навсегда дал понять, что он готов выполнить любую команду капитана, а Степаша в очередной раз «включил дуру», нацепив привычную ему маску деревенского увальня. Я, как обычно, говорю последним. И кто у нас остаётся? Правильно, княжна.
        Ей такая роль в нашем дружном коллективе не очень по нраву, но другие кандидатуры напрочь отсутствуют, или усиленно строят соответствующие физиономии, глядя на княжну с наивным восторгом.
        А Дашка - молодец. Мы сегодня с ней первый раз спали вместе и ведь ни единым жестом или словом она даже не пытается обозначить хоть какие-то изменения в наших отношениях.
        Кстати, она сама пришла. Ещё и попеняла мне, что неопытная девушка не должна столько времени дожидаться внимания будущего гвардейца. Впрочем, насчёт девушки всё немного не так. Мне не случайно мои сотоварищи по нашим курсантским гульбищам говорили, что проще в столице на улице найти кошелёк, набитый золотыми червонцами, чем симпатичную невинную девушку лет восемнадцати. Так что, чего не было, того не было. Разве что насчёт неопытной не обманула. Надеюсь, что этот момент мы немного успели поправить, и даже поспали потом пару-тройку часов.
        Идея с загоном «разгонщиков» мне нравится. При удаче она может больно ударить по всем планам лидеров, заставляя их на ходу пересматривать стратегию регаты. Двигатели на дирижаблях прожорливы и очень зависимы от скорости. К примеру, на ста двадцати километрах в час они потребляют почти в два с лишним раза больше топлива, чем при девяноста. Не так-то просто массивным тушам дирижаблей бороться с сопротивлением воздуха. Наш «Сапсан», благодаря своей конструкции, имеет небольшой выигрыш по этому параметру. Стоит попробовать использовать это преимущество и заставить наших соперников передвигаться в невыгодном для них режиме. Пусть поломают себе головы, пересчитывая расход топлива и время дозаправки. Глядишь, кто-то из них и ошибётся с расчётами, а вторая дозаправка - это уже верный проигрыш для многих из них. Не простят им соперники дополнительную задержку в двадцать-тридцать минут. Далеко успеют уйти.
        - Постараемся держаться лидеров, но без фанатизма. Обороты больше половины жёлтой зоны не поднимаем, - принял я половинчатое решение, решив сначала немного осмотреться.
        Наверняка у опытных команд продуманы более изощрённые планы. Кто-то рассчитывает на мощный финишный рывок, надеясь до последнего держаться в основной группе. У других ставка сделана на более надёжные двигатели, с помощью которых они попытаются оторваться на сложном участке, скорее всего - на дальнем прогоне с сильным встречным ветром. Не последнее место займёт и мастерство штурманов, которые выберут лучшие горизонты и смогут «поймать ветер» заняв единственно верный высотный эшелон.
        А наша тактика - создание интриги и неожиданные атаки. Мы попытаемся своими действиями сорвать особо изощрённые игры, прекрасно понимая, что в них нам не светит.
        Старт!
        Сигнальная ракета ещё не успела ещё подняться в небо и рассыпаться там огненными брызгами, как мы, отстрелив расчалки, начали резко набирать высоту. Гравикомпенсаторы у нас мощные и запаса энергии в накопителях достаточно. Впрочем, в своём манёвре мы оказались не одиноки. Ещё пара дирижаблей так же резво потянула вверх, пожертвовав частью балласта.
        Удобная позиция. Ты видишь всех, а они тебя нет. Из гондолы можно смотреть только в стороны и вниз. Так что пока мы выходим на курс и продолжаем набирать высоту, поглядывая на удаляющееся поле и уменьшающиеся на нём фигурки людей.
        На старте все дирижабли стоят носом к ветру. Иначе их не закрепить на мачтах, да и шанс возникновения аварий будет высок. Не имея хода, дирижабли, в большинстве своём, плохо маневрируют. Мощные маневровые двигатели есть не у всех, а рули без скорости почти бесполезны.
        К счастью, все пилоты оказались достаточно опытны, и смогли стартовать без столкновений. Нам сверху отлично видно, как красиво группа дирижаблей разворачивается расходящимся веером, вставая на курс.
        Наконец-то проявили себя самые нетерпеливые. За парой дирижаблей потянулись густые полосы потемневшего выхлопа. Пилоты решили использовать форсаж, чтобы активней подстегнуть начало разгона и вырваться на первые позиции.
        - Вижу форсаж у двоих, троих, ещё двое добавилось, - начал дублировать Степан картинку внизу, рассматривая наших соперников в бинокль, - Ещё. Уже девятеро вовсю дымят. Хотя, стоп. Дымить-то они дымят, а разгон только четверо ускорили.
        - Как так? - удивилась Дарья, в свою очередь приникая к иллюминатору, - А ведь точно. След за ними идёт, а от группы, кроме четверых, остальные не сильно далеко ушли.
        - Иван Силыч мне как-то рассказывал, что если в двигатель вспрыснуть немного масла, то выхлоп будет, как от форсажа, - к месту вспомнил Степан.
        - На публику работают? - предположил Усольцев, не отрывая глаз от приборов.
        - Вряд ли, - затряс головой Степан, не поверив в желание пилотов удивить зрителей, - Скорее всего ветераны сговорились и новичков проверяли. Форсаж - это режим чрезвычайный. Больше, чем на пять минут его не включишь. Пару-тройку раз форсаж задействовал, и снимай двигатель на проверку. Так что провоцировали они новичков, чтобы на финише преимущество заиметь.
        - Зря старались, раз ничего не вышло, - оторвался от приборов техномаг и размял захрустевшие кисти рук. Тоже волнуется, раз с такой силой за край панели уцепился, что руки затекли.
        - Почему не вышло, по-моему вполне неплохо они сработали. Во-первых, мы точно не знаем, сколько действительно подставных в передней четвёрке, а во-вторых сзади, метров на триста ниже нас, «Бесстрашный» идёт. Он ещё недавно прилично дымил, - не согласился Степан, поочерёдно обходящий иллюминаторы с биноклем в руках.
        Дарья, вскинувшаяся было на слова о появлении «Бесстрашного», не сразу сообразила в связи с чем он упомянут, и лишь потом тихонько прыснула в кулачок.
        Какое-то время летим молча. Все занялись своими делами.
        Мы идём метров на четыреста выше первой четвёрки, которая прилично разогналась. Отстаём от них примерно на полтора километра. Немного ниже нас, с отставанием на полкилометра летит «Бесстрашный», а километрах в трёх за нами виден «Айвенго». Остальная группа виднеется далеко вдали мелкими точками. Значит до них километров десять. Я с нетерпением поглядываю на часы. Сам себе строго-настрого запретил дёргаться раньше. Вот пройдёт час… А стрелки часов словно умерли. Ну, наконец-то дождался…
        - Дарья, можешь поточнее сказать, сколько мы пролетели, - спрашиваю я княжну, которая вздрагивает от неожиданности. Это я сам виноват. После продолжительного молчания мой вопрос прозвучал чересчур громко, а звукоизоляция салона у нас хорошая. Шёпотом можно говорить и шум двигателей не помешает.
        - Могу сказать очень точно, - отвечает княжна, забавно сморщив носик, - Внизу Рогачёво-Никольский храм. А чуть дальше усадьба моей тётушки.
        - Штурман, сколько километров мы пролетели? - переспрашиваю я, тщательно выговаривая каждое слово. Дарья краснеет и хватается за линейку.
        - Сто двадцать один, - выдаёт она ответ спустя несколько секунд.
        - Ага. Минут пять на разворот, столько же на разгон… Километров под сто тридцать идём, - подвожу я итог своим расчётам, сверяя его с часами, - Правда, это с учётом того, что у нас ветер в ж… э-э… в корму. Километров двенадцать-пятнадцать добавляет. У кого какие идеи есть, как нам подопнуть эту четвёрку? - я машу рукой вперёд, обозначая нынешних лидеров гонки.
        - Можно сменить эшелон, уйдя вниз, и когда они нас заметят, то начать поддавливать, - предложил Усольцев.
        - А зачем спускаться нам, если они видят «Бесстрашного»? Надо просто добавить скорость и тянуть его за собой, а они пусть думают, что это «Бесстрашный» их догоняет, - прищурилась княжна, умудрившаяся даже в небо привнести дух небольших женских хитростей.
        - Думаешь, на «Бесстрашном» пойдут за нами? - простодушно поинтересовался Степан, почёсывая затылок.
        - Попробовать-то никто же не мешает, - ответила Дарья, даже не поворачиваясь к нему. Ага, эта пара затеяла игру между собой. Дарья отчётливо дала понять, что в простодушие Степаши она ни разу не поверила и ответила так, чтобы выбор остался за мной.
        - Раз других предложений нет, то пробуем сделать вид, что желаем оторваться от «Бесстрашного», - чуть выделил я голосом слова про отсутствие других предложений, - Надеюсь, что основная группа наши манёвры не скоро заметит.
        - А что им замечать, если у кого-то из «разгонщиков» постоянно рация работает, - буркнул Степан, сообразивший, что их игра не осталась незамеченной, - Только там на татарском говорят, а я в нём ни бум-бум.
        Молодцы ветераны, что сказать. Идею с радистами, разговаривающими на незнакомом языке, я оценил по достоинству. Запомню.
        - Ладно. Поехали потихоньку. Докладывайте обстановку сзади, за передними сам присмотрю, - скомандовал я, добавляя мощность на магические контуры. Бензиновые двигатели пока решил не трогать, молотят себе, и пусть молотят. Не исключено, что основная интрига регаты у нас как раз и развернётся из-за увеличенных расходов топлива и перегревшихся двигателей.
        «Бесстрашный» откликнулся на наше увеличение скорости с приличной задержкой. Честно говоря, я уже решил, что из затеи с ним ничего не выйдет, и несколько раз оглядывался на Степана, который в ответ молча крутил головой.
        - «Бесстрашный» начал набирать высоту. Похоже, там на обгон пошли, - услышал я наконец-то долгожданное сообщение от Степана.
        Через минуту-другую начались изменения и в четвёрке лидеров. Она разделилась на две пары и между ними постепенно начал расти разрыв.
        - Калуга через десять минут, - услышал я сообщение Дарьи и потихоньку прибрал мощность на магических контурах, а потом и снизил обороты бензиновых двигателей. Постараемся действовать по ранее выбранной тактике. Пропустим вперёд других.
        Четвёрка лидеров и севший к ним на хвост «Бесстрашный» скинули свои вымпелы чуть раньше нас, что через несколько минут мы услышали и от радиокомментатора. Прилично у них связь поставлена между столицей и контрольными точками. Радиопередачи из столицы ведутся на средних волнах, так что наш приёмник должен уверенно ловить новости с гонок на протяжении всей трассы.
        Думается мне, что наши манёвры на первом этапе регаты уже внесли приличную сумятицу в действия основной группы. Судя по сообщениям комментатора, она сильно растянулась.
        На втором этапе нас отпустили. Четвёрка лидеров очень вяло прореагировала, когда их обогнал сначала «Бесстрашный», а затем и мы с «Айвенго». Не поверили они в серьёзность наших намерений, и напрасно. До Брянска наша троица шла, не сбавляя скорости.
        Из новостей, переданных по радио, мы узнали, что на втором этапе от пары бывших лидеров наша тройка оторвалась на четыре минуты, а от основной группы на восемь. Причём одну из отстававших пар основная группа уже догнала. Прилично ветеранам гонок пришлось покрутить винтами, чтобы удержать столь незначительный отрыв. Даже радиокомментатор отметил, что никогда ещё гонка не проходила на таких высоких скоростях.
        - «Айвенго» уходит восточнее, - спокойно доложил Степан, пока мы переваривали последние новости, услышанные по радио, и решали - закончились или нет «разгонщики».
        - Игорь Семёнович, прими управление. Курс держи между «Айвенго» и «Бесстрашным», - скомандовал я техномагу, а сам бросился к штурманскому столу, где Дашка уже вовсю шелестела распечатками карт ветров. Их нам выдали перед самым вылетом и пока это самая достоверная информация о погоде.
        Неожиданно я оказался в положении буриданова осла. Заметался между двумя дирижаблями, постепенно расходящимися друг от друга. Самостоятельной прокладкой курса мы заранее не озаботились и теперь приходиться принимать быстрое решение при минимуме информации.
        К счастью, Дарья уже успела прикинуть начерно курс обоих дирижаблей. «Бесстрашный» шёл на Белгород практически по прямой, а «Айвенго» принял чётко к ветру и направился куда-то между Курском и Орлом. Движение, приведённое к истинному направлению ветра, особого плюса им не даст. От силы добавит скорость километров на пять в час, по сравнению с курсом «Бесстрашного». Не стоит такая прибавка к скорости того, чтобы делать крюк километров в пятьдесят, если не больше. Да, этап у нас предстоит длинный. Расстояние между Брянском и Белгородом почти такое же, как у двух первых этапов в сумме. Километров под четыреста выходит.
        - Курск дай, - попросил я княжну и уже через несколько секунд выделил карандашом на листке карты ветров нужный фронт. Северный ветер пятнадцать-восемнадцать метров в секунду задувал на высоте в три с лишним тысячи метров почти на всём протяжении пути от Курска к Белгороду. Сильный ветер. Он даст нам прибавку к скорости больше пятидесяти километров в час.
        - Три тысячи метров! - испуганно пискнула Дарья.
        - Ты же у нас маг воздуха. Соображай, как нас спасать будешь, - я постарался сказать это строго, и чтобы скрыть усмешку, повернулся к техномагу, - Игорь Семёнович, держи за «Айвенго». Кстати, не забудь мне напомнить, чтобы я после гонок штурману с «Айвенго» бутылкой коньяка проставился. Если бы не он, то сделали бы нас ветераны на этом этапе, как детей.
        Дарья сидела спиной ко мне, старательно делая вид, что продолжает изучать карты. От покрасневших кончиков её ушей впору было прикуривать. Может она и считала, что вполне достаточно просмотреть карты прямых маршрутов, но регата жёстко расставила всё по местам. Понятно, что она не профессиональный штурман, но примеры, подобные сегодняшнему, ей не раз даже при мне объясняли и показывали. Дирижабли далеко не всегда летают по прямой. Такой уж это ветрозависимый транспорт.
        - «Бесстрашный» изменил курс и следует за нами, - бесстрастно доложил Степан минут через десять, словно у нас с курсом до этого ничего и не случилось.
        Ага, а потенциальный Дарьин жених оказывается не полный идиот. Быстро сообразил, что не всегда самый короткий путь может оказаться самым быстрым и наш манёвр не случаен. Ну-ну, пусть догоняет…
        До точки подъёма докатились быстро. То ли попутный ветер оказался чуть сильнее, то ли время быстро прошло, но то, что «Айвенго» шустро пошёл вверх, застало меня в слегка расслабленном состоянии.
        - Всем приготовиться к подъёму на высоту в три тысячи метров, - предупредил я свой экипаж о предстоящих неприятностях, - Второму пилоту заняться давлением балоннетов. Мотористу внимание на двигатели. Штурману обеспечить комфортные условия для работы экипажа.
        Не, всё-таки капитаном хорошо быть. Всех озадачил, и занимайся своими делами. А то, что с балоннетов надо будет воздух стравливать, причём равномерно со всех, или то, что движки на высоте «не тянут», меня слабо волнует. Собственно как и способ, каким Дарья нас собирается спасать от горной болезни. Всё-таки, кто и что бы не говорил, но три километра - это высота. Особенно, если её набираешь быстро.
        Теперь я точно знаю, что в ту ночь я изрядно расширил свой список самых нелюбимых дел и не менее пакостных состояний.
        Первые неприятные ощущения появились уже на высоте в полтора километра, и княжна принялась за работу. Насколько я понял, она использовала какое-то заклинание воздушного щита. Объём гондолы у нас приличный и на какое-то время воздуха в ней будет достаточно.
        Усольцев вместе со Степаном занимались стравливанием сжатого воздуха из баллонетов. В дирижаблях используется не только гелий. Для температурной компенсации существуют баллонеты со сжатым воздухом, которыми пилот может регулировать объём баллонетов с гелием, без стравливания дорогого газа. Иначе на большой высоте наши воздушные баллонеты чересчур расширятся и сожмут гелий, уменьшая его подъёмные свойства.
        Дарья выдохлась через час. Час полёта в темноте, на огни идущего впереди «Айвенго». Высота три шестьсот. Для нас это много. Гравики вовсю высасывают накопители. Тысяч до двух они обходятся энергией, собираемой контурами, а потом подавай им дополнительное питание.
        Я передал управление техномагу, и пошёл укладывать Дашку спать. Её так мотает, словно она нас на себе тащила. Успел напоить горячим чаем с мёдом, и она рухнула на диван. Укрыл её теплым пледом из верблюжьей шерсти. Пусть поспит.
        Вернувшись на место, я не обнаружил впереди огней.
        - Игорь, где «Айвенго»? - со злостью посмотрел я на техномага. На несколько минут стоило отойти, и вот на тебе. Ведущего потеряли.
        - Кислородом подыши, - спокойно посоветовал Усольцев, взглянув на мой всклокоченный вид.
        Первым желанием у меня было за шкирку вытащить из кресла обнаглевшего растяпу, но тут в голову стукнуло, что про кислород он не случайно сказал. Рассказывали же нам в Академии про первые признаки «горняшки». От недостатка кислорода теряются не только зрение и слух. На человека наваливается усталость и он становится агрессивным.
        После десятка глубоких вздохов-выдохов, сделанных в кислородной маске, ко мне пришло тепло и спокойствие, а открыв глаза я увидел впереди огни «Айвенго». Вовремя Степан подсуетился, вытащив из рундука баллоны с кислородом. Я бережно закрыл кран на редукторе. Баллоны у нас невелики. Постоянно дышать не получится. Теперь бортовые огни «Айвенго» для меня не только маяк в ночи, но и индикатор моего состояния. Как только огни начнут пропадать, так сразу надо хватать маску и начинать дышать.
        Летим на четырёх с половиной тысячах метров. По крайней мере так показывают приборы. Почему такая высота - не знаю. Мы просто следуем за «Айвенго».
        Горячий чай, шоколад. Первым симптомом кислородного голодания себя проявляет холод. Он внезапно охватывает тебя и идёт изнутри. Горячий чай спасает, но ненадолго. Гораздо больше пользы от нескольких глотков кислорода. Летим, время от времени вентилируя лёгкие. Все размышления о тактике и прочих мелочах уходят куда-то вдаль. За иллюминаторами темнота и звёзды. Монотонно гудят двигатели, еле слышные в салоне. Голова тяжелеет, глаза закрываются. Хочется спать. В какой-то момент меня настигает безразличие и чувство успокоенности. «Горняшка» подкралась ко мне с другой стороны, создав ощущение сильного опьянения. Осознав это, подхватываю маску и снова жадно дышу.
        Оглядываюсь. Степан спит в кресле. Голова неестественно вывернута и ему наверняка неудобно. Встаю, и на заплетающихся ногах бреду к нему. Поднимаю кислородную маску с его колен и подношу ему к лицу, открывая кран. Вроде ожил. Прижал к лицу маску рукой и заморгал.
        Смотрю на княжну. Из-под пледа выглядывает бледное лицо с заострившимися скулами. Маска, кислород. Начала розоветь, только губы всё ещё серо-синие, словно из балтийской воды вылеплены. В её баллоне кислород ещё есть и я расходую его не жалея. Второй раз в этой гонке я на высоту точно не полезу. Баллоны с кислородом у нас закончились, а без них мы с высотой не справимся. Меня даже не смерть страшит, а её серая безысходность.
        - Вниз пошли, - хрипит Усольцев, кивая на идущий впереди дирижабль.
        «Айвенго», словно спасаясь от первых лучей только что появившегося краешка Солнца, начинает снижение.
        - Буди Степана. Начинайте воздух закачивать, - командую я, перехватывая управление.
        Сосредоточившись на управлении, всё-таки фиксирую звук включившихся насосов. Пошла закачка. Теперь надо крайне осторожно работать с гравиками, иначе рискуем резко провалиться вниз.
        - Ты как? - Дашка, тихонько подкравшись, заставляет меня вздрогнуть.
        Я чересчур увлёкся управлением, на какое-то время слившись с дирижаблем в одно целое и потеряв связь с действительностью. Как-то раз, во время вечерних посиделок, Киякин рассказывал мне про такое чувство. Каюсь, я тогда ему не поверил, списав это на очередные пилотские байки, а теперь и сам его прочувствовал, отзываясь лёгкими движениями пальцев на малейшие изменения дирижабля в полёте.
        - Терпимо, - отозвался я, с благодарностью принимая появившуюся передо мной кружку с кофе. Ничего так, я увлёкся. Дарья успела помыться сбегать и кофе приготовила, а я и не услышал.
        - До Белгорода минут пятнадцать. Ветра нет. В километре впереди нас «Айвенго», за нами, километрах в трёх-четырёх «Бесстрашный», - доложила Дашка обстановку за бортом, присаживаясь на пустующее место второго пилота.
        - Как нет ветра? - удивился я, вспоминая выданные нам карты.
        - Ты что, ни разу рассвет на озере не встречал? Даже если ночью и был ветер, он к рассвету обычно стихает, и озеро, как зеркало становится. И только потом, после восхода солнца, он снова начинает дуть, понемногу разгоняясь, - поделилась со мной княжна своими натуралистическими знаниями природы.
        А ведь точно. Сам сколько раз удивлялся на рыбалке, что перед восходом ветер стих и поплавки замерли, чутко реагируя на малейшее движение.
        - Значит нет ветра, - ещё раз уточнил я, вглядываясь в проплывающие под нами деревья. А его и действительно нет. Даже у берёз, с их тонкими свисающими ветвями, никакого шевеления не наблюдается. Не поленился, в бинокль рассмотрел. Высота у нас тысяча сто. Всё, как на ладони, - Степана позови, и скажи ему, что мне нужен точный остаток топлива.
        - Только не говори мне, что ты не собираешься заправляться в Белгороде, - что-то сообразив, Дарья несколько раз тыкнула в меня пальцем, словно собираясь им воткнуть в меня эти слова.
        - Какая же ты у меня умная! - почти искренне восхитился я, на пару секунд отвлекаясь от управления, чтобы в удивлении помотать головой.
        - Ты опять! - княжна всплеснула руками и даже ногой притопнула, - Ты научился очень ловко соглашаться со мной. Каждый раз, когда ты это делаешь, у меня возникает ещё больше вопросов, и я почему-то начинаю чувствовать себя дурой.
        - Штурман. К Степану. Бегом, - включил я «капитана», продолжая снижаться.
        Бегом Дарья, естественно, не кинулась, но прошла так… Короче, хорошо прошла. Знала, зараза, что я вслед ей посмотрю, хотя бы в зеркало, позволяющее пилоту осматривать салон. Я тоже знал, что мне надо посмотреть ей вслед. Научен горьким опытом. Помню, как-то раз я проигнорировал своих горничных, примерно в такой же ситуации, так на следующее утро вместо чая получил не пойми что. Поэтому смотрю, раз мне так положено, и не скрываю, что мне это нравится. Опять же реагирую, соответственно полу и возрасту.
        - При такой же скорости топлива часа на два хватит, - подходит ко мне Степан, а следом за ним и Усольцев.
        - А поточнее? До следующего места заправки у нас километров двести пятьдесят-двести семьдесят и есть шанс первый час полёта проскочить без ветра. Километров пятнадцать форы можем выиграть и от лидеров оторваться. С навигацией вы тут без проблем справитесь. Привяжемся к железной дороге и над ней пойдём, - я коротко проинформировал экипаж о возникшей идее. Использовать короткое утреннее затишье, когда можно не бороться с боковым-встречным ветром, который будет задувать нам в левую скулу - вроде не самая плохая идея.
        - И что ты переживаешь? Если бензин кончится, мы и на магии дотянем, - кривит Степан губы, чувствуя мою неуверенность.
        - Я бы не стал на это сильно рассчитывать, - вмешивается техномаг, - Высотный полёт нам дорого обошёлся. Впереди почти половина пути, к тому же под встречный ветер, а у нас меньше половины Силы в накопителях осталось. Что-то мне подсказывает, что на одних бензиновых двигателях мы не соперники не только лидерам, но и большей части остальных дирижаблей. Наверняка почти все на лицензионных «Майбахах» идут и чём-то подобном, и только мы на «ярославцах», достаточно простых и не очень сильных.
        В последнем его предложении явный упрёк, адресованный лично мне. Когда нам неожиданно отказали в поставке лицензионных двигателей, я не стал подключать свои связи, чтобы «продавить» выполнение контракта. Да, нам выплатили приличную неустойку, но бензиновые двигатели теперь у нас стоят менее мощные, чем мы изначально рассчитывали, и под какие уже успели изготовить винты. Впрочем, последнее оказалось во благо. Теперь наши винты не боятся перегрузок и имеют почти двукратный запас по прочности. Винты - это особая песня и ещё один повод для нашей гордости. Сейчас все летают на деревянных винтах в три или четыре лопасти, а мы - на металлических шестилопастниках, изготовленных из легких сплавов металлов. Точные характеристики сплавов Густавсон даже мне не говорит. Видимо всерьёз он порезвился, получив доступ на склады неведомого благодетеля, раз секретничает. Я и не настаиваю. В принципе, вся конструкция винтов - это одна из личных разработок Рудольфа Генриховича, сделанная им лет двадцать назад. Тогда он не смог осилить технологию их изготовления, зато теперь отрывается по полной программе, используя
наш метод диффузионной сварки и простоту выдавливания сложных поверхностей с помощью магии.
        Белгород мы прошли без остановки. Вымпел сбросили и посмотрели, как пристраиваются к мачтам «Айвенго» и «Бесстрашный».
        Убедившись, что железная дорога находится под нами, а видимость вокруг «на миллион», как любят выражаться пилоты, я передал управление Усольцеву и решил хотя бы полчасика вздремнуть. Вымотали меня и нервишки, и высотный полёт.
        Степан растолкал меня, как только впереди стал виден Воронеж. Хорошо я поспал. Гораздо дольше, чем предполагал.
        Я сходил сполоснул лицо и уже шёл сменять техномага, как какая-то неведомая сила потащила наш дирижабль в сторону, заставив меня изо всех сил вцепиться в подлокотник кресла, в которое я так и не успел сесть. Зато, развернувшись, смог увидеть Дарью, кастующую что-то мощное, и жест Степана, указывающего на правые иллюминаторы. Там, нелепыми рогами торчали едва вращающиеся лопасти винта. С трудом оторвавшись от кресла я в прыжке дотянулся до управления и потянул на себя рычаги газа бензиновых движков, снижая их обороты. Постепенно наш дирижабль выправился, хотя и не до конца.
        - Остановка правого двигателя. Включить маневровые. На посадку заходим внештатно, - на ходу начал я раздавать команды, соображая, как нам выкрутиться.
        Причаливание к мачте - одна из самых сложных операций во всём пилотировании дирижаблей. По статистике именно на неё приходиться восемьдесят процентов фатальных аварий. У нас отказал правый двигатель. Причина пока не понятна, но надеюсь, что это просто из-за нехватки топлива. Гораздо хуже то, что мы потеряли манёвренность и теперь рули бесполезны. Киякин несколько раз заставлял меня маневрировать над полем, используя только магодвигатели и маневровые пропеллеры, но не скажу, что мои успехи его сильно радовали. «Как дерьмо в проруби» - оценил он как-то раз мои первые попытки. Да я и сам чувствовал себя коровой на льду. Потом чуть освоился, но именно, что чуть…
        Самое сложное для меня - это подойдя к мачте удерживать дирижабль на месте. Желательно в одном положении и обязательно носом к ветру. Степан в это время скинет расчалки, и спустя минуту-другую нас подхватят мощные лебёдки, подтягивая наше судно к мачте и фиксируя его положение растяжкой. Наземный ветер в Воронеже пять-шесть метров в секунду, с небольшими порывами. При исправных двигателях условия вполне стандартные.
        Причалили мы условно успешно. Примерно с полутора попыток. Сначала не очень удачно зашли, и пришлось чуть скатиться назад. А потом дирижабль дрогнул, и чуть мотнув корпусом, уверенно пополз к мачте. Справилась наземная служба с нашими косяками. Сумели вытянуть свой трос далеко в поле и поймали нас, приводя на более правильный галс.
        - Степан - заправка, Усольцев - управление, - успел я крикнуть на ходу, сдёргивая с себя куртку. Конструкция нашего дирижабля позволяет добраться до всего навесного оборудования двигателей не выходя на открытый воздух. Надо просто пробраться через хитросплетения ферм каркаса и балоннетов, и очутиться под моторной гондолой. Проходы там узкие и куртка будет только мешать. На ходу подхватив пояс с инструментами, который Степан выложил из своего шкафчика, я разблокировал правый люк и ужом вполз в его темноту. Бег на четвереньках - так себе занятие, должен заметить. Почему-то в героических рассказах о покорителях неба я ни разу о нём не читал. Там у всех героев суровые лица, стиснутые зубы и заиндевевшие скулы, а у меня… Бумс-с. Похоже очередной синяк. На этот раз на затылке. В недрах дирижабля впору полосу препятствий устраивать. Сколько же тут всяких разных труб и перегородок понатыкано.
        Уф-ф, добрался. Для начала кинулся осматривать свечи и высоковольтные провода. Насмотрелся я в своё время на ворох этого безобразия, валяющегося у нас за мастерской. Как ремонт, так чуть ли не обязательная замена всей проводки. Изоляция для высоких напряжений пока у всех двигателей уязвимое место, да и качество свечей так себе.
        С виду вроде всё цело. Ничего нигде не слетело, да и следов пробоя изоляции я не заметил. Ползу дальше, подсвечивая себе фонариком. От идеи воспользоваться магией я сразу отказался. В воздухе откровенно чувствуется запах бензина. Хотя, стоп. Так же не должно быть. Вожу носом, словно спаниель, почувствовавший дичь. Справа запах сильнее. А вот и его источник. Небольшая лужица бензина, в которую он же и продолжает капать. Поднимаю голову, которая в очередной раз встречается с какой-то трубой, и вижу здоровенный чёрный цилиндр фильтра грубой очистки топлива. Не раз помогал Силычу их менять, так что опознаю объект сходу. У меня паника. Фильтр снимается специальным ключом, которого на поясе у Степана нет. Должен быть такой специальный пистолет со стальной лентой, затянув которую на цилиндре фильтра, его можно будет открутить. Совсем уже решившись на безумную попытку попробовать это сделать голыми руками, я замечаю, что на одном из шпангоутов каркаса нужный инструмент очень даже присутствует. Какая-то добрая душа прикрепила его над фильтром, и даже рукоятку прихватила лентой к трубе, чтобы он не
болтался.
        Разборка фильтра заняла чуть больше времени, чем его снятие. Стоило открутить кожух, как на пол посыпались непонятные обрывки тряпок. Хотя нет. Один обрывочек показался мне чересчур знакомым. Я знаю всего лишь одного человека, который на своей рабочей одежде практически все пуговицы не нитками пришивает, а приматывает их медной проволокой. И это Иван Силыч. Вот и на этом клочке ткани имеется пуговичка, прикрученная проволокой.
        Из недр дирижабля я выбрался голый по пояс. Лужа бензина - не лучшее соседство для прорезиненной ткани оболочек баллонетов. Разъедает бензин тонкий слой резины очень быстро. Да и пары бензина рядом с работающим двигателем… Пришлось пожертвовать рубашкой, к тому времени уже изрядно измазанной в грязи и порванной на рукаве. Насухо затёр собственной рубахой лужицу и собрал в неё все куски тряпья, попавшие в фильтр. С ней в руках я и выбрался в салон.
        - Запускайтесь. Доложите обстановку, - потребовал я, вываливаясь из люка.
        - Заправились полностью. «Айвенго» и «Бесстрашный» сбросили вымпелы пять минут назад. До подлёта первых дирижаблей основной группы осталось минут восемь-десять, - отчиталась Дарья, пока Степан с Усольцевым запускали двигатели, с тревогой прислушиваясь к их работе.
        - Отлично. Мы достанем их, - махнул я рукой вперёд, усаживаясь к управлению, - Степан, откуда тряпки в фильтре?
        - Откуда - не знаю, но думаю, что мы подняли их из отстойников в баке, когда высосали топливо почти под ноль.
        Чёрт. Получается, что своим решением я больше проиграл, чем выиграл. Пришлось идти на остатках топлива и это привело нас к тому, что мы собрали всю муть из отстойников - специальных полостей в топливном баке, куда собирается водный конденсат, грязь и прочие нежелательные составляющие бензина. Каким-то образом там оказались и обрывки спецовки Силыча, которые напрочь забили топливный фильтр.
        Стоило нам набрать высоту, и я увидел впереди две блестящие точки. Лидеры летели над редкими облаками и судя по всему их скорость пока не поменялась. Идут в том же темпе, что и шли весь путь. Скорость километров сто десять в час, с учётом практически встречного ветра, отбирающего у них километров двадцать-двадцать пять.
        На наше появление первым отреагировал «Айвенго». Прошло полчаса, и мы уже серьёзно сократили разрыв, приблизившись к ушедшей вперёд паре километров на пять.
        На «Айвенго» не стали ждать, когда мы их догоним. Дирижабль принял чуть круче к ветру и пошёл в отрыв, заметно увеличивая скорость.
        - У них трёхмоторная схема. Решение неплохое, но спорное, - просветил меня техномаг, когда мы смогли более детально рассмотреть лидера. «Бесстрашный» к тому времени уже отстал, заняв привычное ему третье место.
        За всё время гонок у меня впервые появилось время рассмотреть «Айвенго» подробнее и со стороны. С виду - обычный архаичный «огурец», с двумя двигателями посередине корпуса, вынесенными на подкрылки, и одним хвостовым. Некоторый изыск наблюдается в чуть скрытой в корпус гондоле, уменьшающей сопротивление воздуха, но пожалуй и всё. Судя по его габаритам, тоннаж у него побольше нашего, да и пассажирская гондола по размеру гораздо обширнее.
        Смотрим мы друг друга почти в упор. У нас скорость выше, и мы летим метрах в трёхстах от «Айвенго», рассматривая его сбоку и немного сверху. Обгоняем не спеша. Удобный ракурс - словно экспонат на выставке разглядываем. Для нас выбранная скорость вполне комфортна, а для остальных она вряд ли доступна. По крайней мере - на продолжительное время. Зато по предварительным расчётам Усольцева именно так мы спокойно достигнем финиша, не просадив в ноль накопители.
        - Ещё и дёргаются, - с некоторым неудовольствием замечает Степан очередную попытку «Айвенго» выровнять с нами скорость.
        Я ему не отвечаю. Просто тихо и тупо млею от ласковых рук Дарьи, которая протирает мой мужественный торс покорителя неба (ха-ха три раза) тёплым влажным полотенцем. Угу, так-то я вылез из недр нашего дирижопа, словно поросёнок из лужи. Всё что мог на себя собрал, в том числе и царапины. Поэтому сейчас и шиплю сквозь зубы. Протирала она меня не долго, зато потом тщательно по всем ранкам прошлась йодом. Я надеюсь, что мои будущие внуки когда-нибудь оценят в моих рассказах что-нибудь вроде - «Скупая мужская слеза катилась с глаз героя». Да не, но больно же, блин. А-а-а… Дашка, садистка…
        Когда инквизиторша закончила своё чёрное дело, а я, протерев глаза, вернул себе подобие среднестатистического восприятия действительности, выяснилось, что «Айвенго» упылил от нас примерно на полтора километра вперёд. Круто! Похоже, я заставил их капитана выложить свои козыри на стол. В переводе на обычный обывательский язык - «Айвенго» сейчас топит на скорости километров в сто пятьдесят, если её привести к нулевому ветру, а это уже очень серьёзно. Оказывается, не один я полон сюрпризов. Мне это демонстрируют более чем наглядно. Сто пятьдесят без форсажа… И разрыв продолжает увеличиваться.
        - У кого какие идеи? - интересуюсь я из любопытства, пытаясь сам объективно оценить обстановку. Она мне не нравится. Можно увеличить скорость, поддав расход Силы, но мы и так идём на пределе её расходования и неизвестно, хватит ли нам запаса магии в накопителях на финишный рывок, или наоборот, мы на финиш придём крайне вялыми, с погашенными магодвижками. Серьёзно мы потратились на высотный полёт, почти вдвое увеличив расход на гравики. Закон Соловьёва - чем дальше от поверхности Земли, тем больше потери в собираемой энергии. Наш предел - два километра, при большей высоте включается расход энергии из накопителя. В дебри вникать не буду. Вряд ли кому интересны формулы с площадью охвата контуров объекта и их коэффициенты, выдающие результат в ньютонах. Да я сам, зевая, чуть челюсть себе не вывихнул, когда нам на лекциях это рассказывали. А потом ещё и Густавсон не раз пытался донести до меня «доброе и вечное». Сеятель, млин. Нет бы просто сказать, что с нашим весом, мы после двух тысяч метров усиленно начинаем расходовать Силу, и чем выше, тем больше. Дорасходовались. Был полуторакратный запас, а
теперь не уверены, что с магией до финиша дотянем.
        - Можем запустить движки в режим небольшого перегрева. На час их хватит, но потом придётся обратно обороты скинуть, - морщит лоб Степан, с избытком заливший топливо для своих «бензинок». Для себя ставлю галочку - пока мы перегружены топливом, выше тысячи восьмисот метров подниматься не стоит.
        - У нас на борту порядка дюжины разнообразных устройств, в которые входят накопители разных размеров, - Усольцев, как обычно, пытается выдержать облик «старшего товарища». Так-то да. По возрасту он вдвое старше любого из нас, но почему-то весь наш экипаж эту разницу дружно игнорирует. Хотя, сейчас не время… Я, естественно, знаю те «устройства», на которые техномаг намекает. Первая четвёрка - это «парашюты». В них стоят самые мощные накопители, позволяющие спастись любому из нас, если он сверзиться с какой угодно высоты. Синяки от такого пояса может быть и останутся, но разбиться с ним невозможно. Конструкция старая и проверенная не одним поколением воздухоплавателей. Мы там только обычные накопители поменяли на свои, чтобы срок службы увеличить и к универсальности зарядки всё привести, - У нас есть возможность перекачать их Силу в накопители «Сапсана». Вот только не с моими каналами. Я, со своими возможностями, буду этим делом заниматься неоправданно долго и не слишком результативно, - постарался техномаг смягчить улыбкой своё высказывание. В принципе, он прав. Чем ниже уровень мага, тем
медленнее, и с большими потерями, он способен перекачивать Силу.
        На самом деле у его предложения есть второе дно. У любого Одарённого способности в основном определяются двумя показателями: резервом Силы и мощностью его энергоканалов. Отдельной песней стоит Концентрация, позволяющая более экономно расходовать Силу, но это вопрос менее принципиальный. Не всегда и не во всём этот параметр работает. Так что, предлагая перекачать Силу с одного накопителя в другой, техномаг заранее предполагает, что один из моих параметров или из параметров княжны ему станет достаточно точно известен. Не предусмотрены при перекачке Силы какие-нибудь вентили или клапаны, позволяющие скрыть пропускную способность энергоканала у мага. Да и коэффициент передачи скрыть невозможно. Без потерь даже архимаг Силу не перекачает, хоть пять процентиков, но потеряет при перекачке. Показатель так себе, но и его не скроешь. Существуют на то таблицы, достоверно увязывающие обе величины в одну закономерность.
        У меня лично нет никакого желания светить свои способности, и на то есть серьёзные основания.
        Вполне может быть, что я перетренировался со своим оборудованием, или зарядкой сделанных мной накопителей, но у меня всё обстоит немного не так, как оно положено согласно гладкой теории классической магии. По крайней мере, когда я нахожусь на своём родовом Источнике, то ни один архимаг за мной не угонится. Эту странность я не так давно для себя открыл, и пока у меня нет внятных объяснений, почему так получается. Зато есть очень нехорошие предположения.
        Кроме магов, в этом мире когда-то существовали колдуны. Может они и сейчас остались, но про них никто ничего толком не знает. Если где они и есть, то сидят себе тихо, и не высовываются. Когда-то давно они плохую репутацию себе заработали, вот и извели их, как класс.
        Отличие между магом и колдуном не то, чтобы большое, но на редкость своеобразное. У мага есть собственный резерв Силы, а у колдуна его практически нет. Зато оно восполняется необычайно быстрой и эффективной возможностью обращения к Источнику. Вместо собственного резерва колдун пользуется Источником, к которому он оказывается привязан.
        Свою особенность я очень ярко выявил после слияния с Сущностью. До этого как-то не обращал внимания на свои «пропускные» способности, считая, что у меня всё в порядке и я ничем особым и не отличаюсь от мага классического обыкновенного.
        Можно сказать, что такие особенности моего Дара оказались для меня самого очень неожиданны. За консультациями особо никуда не кинешься. Колдунов маги сильно не любили и извели их задолго до образования Империи. А жаль, мне бы такие знания не помешали.
        Однако, я нашёл возможность творчески подойти к собственному отличию от других магов. Я заменил Силу Источника накопителями. Подобрал себе наиболее удобную конструкцию одного из тех, что мы делаем, и дополнил её специальными контактными площадками. Оптимальный размер кристалла оказался тем же самым, что мы делали по заказу князя Обдорина. Получилась компактная вещица, чем то напоминающая гранату-«лимонку», только с гладким корпусом.
        Надо ли говорить, что у меня в шкафчике лежат четыре такие «лимонки», про которые тот же Усольцев ничего не знает. Запас Силы у них больше, чем у накопителей спасательных поясов, да и скачивать её на порядок удобнее и быстрее получается. Обидно конечно, что придётся ещё один секрет слить той же Дарье, но на другой чаше весов лежат «парашюты», которые мне предлагает разрядить техномаг, а на такой риск уже я не согласен.
        - Игорь Семёнович, прими управление и начинай понемногу с «Айвенго» выравниваться, а я пойду пока накопителями займусь, - передав управление и ещё раз взглянув на серьёзно оторвавшегося соперника, пробираюсь к своему шкафчику. Всё равно мне надо приодеться, а то с голым торсом оно вроде бы и мужественно выглядишь, но прохладно в салоне стало.
        По пути осматриваю Дарью. А княжна-то у нас не очень хорошо выглядит. Вспоминаю, что она дирижабль воздушными щитами удерживала, когда нас недавно начало разворачивать после остановки двигателя. Хе, не везёт Дарье. Она ещё после высотного полёта не восстановилась, и снова свой резерв Силы под ноль просадила. Но Дашка молодец. Представляю, как ей сейчас хреново, а она ещё в себе силы нашла, чтобы меня осмотреть и йодом измазать.
        - Смотри внимательно и запоминай. Отжимаешь пластину, подхватываешь Силу, не жадничая, и уже через эти вот контактные площадки скидываешь её в большой накопитель, - я несколько раз показал Дарье приём переноса Силы. Со стороны мои манипуляции больше всего похожи на бережное перетаскивание воды в ладошках из одного ведра в другое.
        - А как же… О-о-о… - Дарья дёрнулась, словно в судороге, и у неё из глаз выкатились две маленькие слезинки.
        - Я же сказал, не жадничая, - с силой оторвал я её руку от «лимонки», - Больно?
        - Э-э… Нет… Наоборот. Всё хорошо. Ты иди. Дальше я сама, - торопливо заговорила княжна, стремительно краснея.
        Угу, а то я не понял, что она близка к оргазму. Знакомые симптомчики, и этот чуть хриплый голос, с придыханием…
        Странно. Со мной ничего похожего не происходит. Разве что в пот пробивает, а потом иногда мышцы ноют, как после хорошей тренировки.
        - Ну, что тут у нас? - спросил я у техномага, добравшись до своего места.
        - Догоняем понемногу, - ответил он, и постучав по стеклу прибора, показывающего заряд накопителя, молча показал мне оттопыренный большой палец.
        Ага, идёт зарядка. Оглянувшись на Дарью, пересевшую ко мне спиной, заметил, что две «лимонки» уже отложены в сторону и она крутит в руках третью. Вот маньячка. Куда торопится…
        До «Айвенго» ещё пара километров.
        Мы уже совсем было нагнали «Айвенго», щедро расходуя Силу магодвигателями, как с ним стало происходить неладное. Левый двигатель, ближний к нам, вдруг выпустил густые клубы дыма, и «Айвенго», словно наткнувшись на невидимое препятствие, сначала резко начал терять скорость, а потом и высоту.
        - Что с ними? - гася скорость, указываю я пальцем на лидера.
        - Левый винт вдребезги разнесло, и у них множественные порывы на оболочке, - докладывает Степан, в бинокль рассматривая падающий дирижабль, - Да прыгайте же вы!
        «Айвенго» каким-то чудом успевает погасить скорость падения, но всё равно ощутимо прикладывается об землю, и его какое-то время тащит ветром по полю, пока он не утыкается в одинокое дерево.
        Из гондолы начинают выбираться люди. Двоих выносят, и они изломанными куклами лежат на траве.
        - Приготовиться к посадке, - излишне громко отдаю я команду, высмотрев на поле безопасный ровный участок.
        Пока Степан с техномагом крепят аварийные расчалки, от «Айвенго» к нам уже бегут люди, неся раненых на каком-то подобии носилок, сделанных из брезента, которым обычно укрывают моторную гондолу.
        На борт берём четверых. Двое остаются у разбитого дирижабля.
        - Сливай воду, - командую я Степану, который застыл на месте, провожая взглядом «Бесстрашный», - Дарья, осмотри раненых.
        - Обоих срочно в госпиталь. У одного черепно-мозговая, у второго сложный перелом, - доложила княжна через пару минут, - Я к таким ранам даже подходить не стану. Как бы хуже не сделать.
        - Ближайший военный госпиталь километрах в десяти отсюда, на базе, правда придётся от курса отклониться, - с отстранённым лицом подсказывает техномаг. Он тоже смотрит, как над нами проходит «Бесстрашный» и наверняка прикидывает, остаются ли у нас шансы его догнать.
        - Курс на госпиталь. Степан, попробуй связаться с вояками по рации. Пусть готовятся принять раненых, - упираюсь я взглядом в управление, чтобы не смотреть на Дарью. Даже представить себе не могу, что у неё сейчас в душе творится.
        Почти стелясь над землёй, мы мчимся к военной базе. Слышу, как Степан объясняется с диспетчером. Как выгрузили раненых, я не заметил. Мне досталась сложная задача - удерживать нас на поле и активно работать с регулировками гравикомпенсаторов.
        - Степан, Игорь, остаётесь вместе с ранеными, - скомандовал я, убедившись, что выгрузка закончена.
        - С чего это вдруг? - исподлобья смотрит на меня друг детства, сжимая кулаки.
        - Я сниму ограничители и мы попробуем догнать «Бесстрашный». Не исключено, что навернёмся, - пытаюсь я воззвать к голосу разума.
        - Пф-ф… Лучше поясок накинь, - протягивает мне Степаша «парашют», надевая на себя точно такой же.
        Мимо меня, набычившись, протискивается Усольцев, уже упакованный в «парашют», и с размаху плюхается в своё кресло.
        Следующие полчаса полёта мне надолго запомнятся. Пожалуй впервые я понял, что чувствуют моряки, когда проводят испытание подводной лодки на максимальную глубину погружения. Мы вздрагивали на каждый резкий звук и словно собственной кожей ощущали любую вибрацию.
        - Вижу «Бесстрашный»! - неожиданно заорал Степан, не расстающийся с биноклем. Млин, я чуть в штаны не наделал…
        - Не может быть, - тут же отозвался Усольцев, - Мы его только перед столицей должны были догнать. Это кто-то другой.
        - Точно говорю. Они.
        - Ладно. Минут через десять точно разглядим, - ответил я, чуть сбрасывая скорость.
        То, что наш дирижабль ещё не развалился - это просто чудо, но не стоит злоупотреблять чудесами, если в этом нет необходимости.
        Догнали «Бесстрашный» мы намного быстрее, чем я предполагал. Такое ощущение, что они словно на прогулку собрались, а не в гонках участвуют. Крайне не спеша изволят лететь.
        Когда до лидера оставалась пара километров, на нём активно заморгал прожектор, настолько яркий, что его было отлично видно даже при дневном свете.
        - Поздравляем с победой. Желаем счастливого полёта, - перевёл нам Степан череду вспышек на обычный человеческий язык.
        Я наконец-то рискнул посмотреть на Дарью и увидел её широко распахнутые глаза, над прижатыми к лицу ладошками.
        Глава 16
        Дом, милый дом. Как же я по тебе соскучился…
        Почему-то из всех моих мест обитания я считаю своим домом снятую на пять лет столичную квартиру. Домик у верфей, ничем не отличающийся от соседних, гостевые апартаменты в особняке Липатова, или моя комнатушка в Касимове у меня никогда не вызывали чувство дома.
        В столице у меня огромная квартира, которую я отремонтировал и меблировал по своему вкусу. Здесь мои девушки, которых я пригласил сам. Да, их можно назвать горничными, но на самом деле они себя считают больше хозяйками и моими подругами.
        Скажу честно, приглашая их на работу в столицу я тогда думал не совсем, чтобы головой, но всё вышло намного интереснее и сложнее. Теперь у меня есть своё гнёздышко, где меня холят и лелеют четыре очаровательные девушки, а я отвечаю им взаимностью. Им нравится играть в горничных и я стараюсь им подыгрывать. К вечеру мы обычно скидываем маски. Вряд ли даже у самых удачных супружеских пар бывают такие весёлые вечерние посиделки, как у меня. Девчонки - приличные выдумщицы, а я - личность насквозь аморальная, когда остаюсь с ними наедине. Если они и хотели поначалу меня чем-то шокировать, то быстро поняли, что ничего у них не вышло. Шока не случилось, зато некоторые из продемонстрированных изысков им потом пришлось всерьёз осваивать. Короче, по вечерам у нас весело и не напряжно. Веселья и смеха на порядок больше, чем разврата. Опять же, это по моим оценкам.
        Утро встретило меня лучиком солнца, попавшим в глаза, мягкими перинами, ещё не успевшими остыть от женских тел, и запахом крови. Приподняв плед, увидел справа от себя кровавое пятно на простыне.
        Не понял. Лежу, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Пока получается плохо. Одного шампанского я вчера как бы не с полведра выпил. Не потому, что я этого хотел, но так получилось. Попробуйте отказать первым лицам Империи, если они спешат тебя поздравить. С каждым чокнуться, выпить, сфотографироваться. И попробуй недопить, врагов наживёшь.
        Скосил глаза в сторону прикроватной тумбы. Так и есть. Стоит на ней заветный кувшинчик, сочась каплями набухающей росы на стенках. Мои девочки позаботились. Поставили опохмелятор. Эх, дотянуться бы…
        Ух-х-х, как хорошо пошло! С каждым глотком становится легче жить… А уж как славно напиточек по организму разошёлся, словно маленький ребёночек голыми ножками по венам побежал. И дятел, тупой дробью стучащий в затылок, начал понемногу затихать, переставая отдаваться в виски.
        Почувствовав, что жизнь возвращается, я откинулся обратно на подушки, и начал вспоминать вчерашний день…
        Зайти к финишу удалось красиво. С выпуском шасси над полем рисковать не стали, произвели его заранее, чтобы не опозориться, если вдруг что не получится. Был у нас как-то случай, когда одна из стоек «зависла» и не пожелала зафиксироваться. Но в этот раз всё прошло штатно. К полю подлетели немного с краю, и энергично развернувшись, встали перед посадкой под слабенький встречный ветер, полностью гася скорость.
        Сбросили финишный вымпел, и слегка похулиганили, высыпав вслед за ним пару пригоршней ленточек, с расцветками моего Рода. Зрителям на сувениры пойдут.
        Диспетчер по рации нам подсказал, что ветер у них три-пять метров в секунду. Мы и сами видим вяло шевелящуюся полосатую «колбасу». Так иногда называют пилоты ветровой конус, который устанавливается на каждом лётном поле и показывает силу и направление ветра у земли. Само поле было огорожено, и по нему только изредка сновали работники наземных служб. Пришлось удивить диспетчера, сообщив ему, что мы не будем причаливать к мачте, а сядем прямо на поле.
        Раз уж появилась у меня шикарная возможность показать товар лицом, то грех ей не воспользоваться. Пусть мы и не первые, кто попытался научить дирижабли приземляться, но думаю, что наша конструкция наиболее удачна. Вряд ли кто нас переплюнет по простоте и скорости приземления, да и по безопасности нахождения на земле мы впереди планеты всей. Благодаря расплющенной форме «Сапсан» стоит устойчиво, а избыточный вес ему только помогает. Без расчалок, понятное дело, всё равно не обойтись, зато их нам нужно намного меньше, чем остальным. Обычно мы тремя обходимся, если ветер не шквалистый.
        Перед выходом из гондолы Степан вручил всем нам хорошо знакомые красные береты с чёрной кожаной каймой и надписью золотом «Бережковские воздушные верфи».
        Княжна, на секунду задумалась, а потом, плюнув на приличия, в несколько секунд справилась с головным убором, лихо заломив его на правую сторону. Критически осмотрела себя, крутанувшись перед зеркалом, и точно так же прошлась по моему берету.
        На награждении не одни мы оказались «красноголовиками», одевшими столь яркий и необычный головной убор. Оба пилота МБК щеголяли в них же, а потом и экипаж «МиЛаНы» нарисовался, и что характерно, точно в таких же беретах.
        В отличии от нас «МиЛаНа» пришла второй, но этот факт нисколько не омрачил радость купеческого экипажа. Всё-таки соперники у них были очень серьёзные, а для новичков и второе место - небывалое достижение.
        Получив из рук Императора тяжёлый кубок и медаль, я вдруг понял, что церемония награждения, которую я наблюдал у яхт классом выше, изменилась. К нам принесли ещё один поднос, и кроме золотых медалей у нас на груди стали красоваться ещё какие-то серебряные медальки небольшого размера.
        «За спасение погибавших», - успел я прочитать надпись, пока аналогичной медалькой награждали Дарью.
        - Это за какой такой героизм нам медали вручили? Мы же ничего особенного не совершили, - шёпотом поинтересовался я у княжны, когда Император отошёл от нас к следующей группе награждаемых.
        - За оказание помощи раненому члену императорской Семьи, - прошипела Дарья сквозь зубы, - Чему вас только в Академии учат.
        Упс-с. Где-то я опять отличился, сам того не ведая. Хотя, чего гадать, кроме экипажа с «Айвенго» у нас больше никаких спасённых не числится, значит там мы кому-то и помогли.
        Затем у нас был банкет, и на вечерних воспоминаниях моя память начинает давать сбои.
        Помню, что много говорили, пили, смеялись и фотографировались. Императорскую семью представляли четверо его родственников и две дамы не первой молодости. Кто из них кем приходится нашему государю, я естественно не знал, но одна из дам сильно ко мне благоволила.
        Отдельным букетом шли министры и иные значимые чиновники. Знакомился, улыбался, отвечал на вопросы.
        За княжной приехала её маман, и Дарья, ставшая звездой вечера и любимицей фотографов, шустро откланявшись, пропала из виду.
        До дома я добрался, ещё что-то соображая, и только попав в руки своих горняшек, отключил самоконтроль, на котором до сих пор каким-то чудом держался. Дальше «всё покрыто неизвестным мраком», как любил описывать окончание большинства наших курсантских гулянок один из моих друзей-собутыльников.
        - Оксана, не объяснишь мне, что произошло? - спросил я свою горничную, когда выполз из душа и пробрался в кабинет, посмотреть, что за бумаги мне вчера выдали вместе с наградами.
        - Вы про Ирину? - уточнила девушка, - Так сами же вчера сказали, мол, какая разница, Ирина или Марина.
        - Та-ак. А теперь с этого места и поподробнее, - попросил я, принимая из её рук лёгкий льняной пиджак. Вообще-то это придурь, одеваться к каждому выходу за стол, как на вечернюю прогулку, но мои горничные беспощадны в этом вопросе. Так что я уже привык и не рыпаюсь. Ага, англичанин в натуре. Это те, чтобы чай попить, в смокинги каждый раз влезают.
        - Я сама вчера вам объясняла, что Марина замуж собралась, и её жених решительно против, чтобы она работала. Поэтому вместо Марины у нас теперь её сестрёнка - Ирина. Вы меня слушать не стали, схватили Ирину за руку и утащили к себе в спальню.
        - Дела-а, - протянул я разглядывая себя в зеркало и поправляя причёску. На самом деле лицо своё бесстыжее от Оксаны прячу. Неандерталец, млин. Поймал самку и утащил в пещеру, - Жених-то у Маринки хоть нормальный?
        - А то, - гордо вскинулась горняшка, словно я её о собственном женихе спросил, - Наш он, касимовский. У них давно чувства. Только он в университет учиться уезжал, а когда наследство ему выпало, так обратно вернулся и дело своё открыл. Резину из одуванчиков делать научился. А намеднись он с Маринкой-то встретился, так и закрутилось у них всё заново, словно огнём полыхнуло. Теперь, как Петров пост закончится, сразу и свадебку сыграют. А то кто ж в пост женится, - затараторила Оксана, по женской привычке сваливая всё в одну кучу. Ишь, разгорячилась. Умеет же правильно говорить, а тут её что-то на простонародную речь прорвало.
        - Ирина-то откуда взялась? - со вздохом остановил я фонтан информации.
        - Неужто не по нраву пришлась? Деваха-то симпатичная, кровь с молоком. Молода правда, ну так подкрасим ежели что. Постарше выглядеть будет.
        - Да не о том речь, - отмахнулся я, - Ей-то это зачем?
        - Как зачем? Как зачем? - подбоченилась моя Оксанка, - Маринка-то как замуж выскочит, кто семью-то их кормить будет? Они же без мужика остались. А жених Маринкин ещё неизвестно, как к нахлебникам лишним отнесётся. Что ж Иришке, на сукновязальную идти? Так там ей поперву десятку в месяц платить будут. Не, не прожить им в городе на такие заработки.
        Ага, вот отчего у Оксанки зашкаливает. За подружку свою радеет. Откажи я Марининой сестрёнке, и вопрос со свадьбой может не состоятся. А годиков-то Марине, по нынешним меркам, уже прилично, скоро двадцать один стукнет, если не ошибаюсь. Чёрт побери, каким-то рабовладельцем себя чувствую. Дожил, девиц за деньги покупаю. Ух-х, стыдоба-а.
        - Сходи, пригласи Ирину сюда, - попросил я горняшку, чувствуя, что у меня уже уши и те начинают краснеть.
        - А чо ходить-то. Иришка, зайди-ка, - отозвалась Оксана, не повышая голоса.
        В комнату проскользнула молодая девушка, и смущённо уставилась в пол.
        М-м, няшка. Лет шестнадцать-семнадцать на вид. Пониже Марины, и в статях поскромнее, но чертовски хороша. По крайней мере мой дружок неоднозначно на это намекает и рвётся немедленно продолжить знакомство.
        - Когда свадьба, говоришь? - переспрашиваю я у Оксаны, задвигая колени под стол. Пиджак немного спасает, конечно, но и него уже пола топорщится.
        - Так на третью субботу и сыграют, если Иринку берёшь, - чуть обозначает усмешку горняшка, от которой не укрылись мои манёвры.
        - Ирина, а ты что скажешь? Тебя всё устраивает? - пытаюсь я хоть немного облегчить совесть.
        - Ну-у, наверное… - неуверенно тянет девчуля, - Только вы сегодня мне передохнуть дайте, а то большой он у вас.
        Оксанка громко фыркает и давится сдерживаемым хохотом. Вот, зараза. Боярин уже багровый, как рак, а ей весело.
        - Иди-ка поближе, - подзываю я к себе юное чудо, убивающее меня своей наивностью, - Это тебе подарок за сегодняшнее. Каюсь, не в себе был, оттого и не поберёг тебя.
        Я протягиваю Ирине одну из поделок Усольцева - симпатичный браслетик, который его Софочка прозвала «домашним лекарем». Занятная штуковина. Разную простуду, синяки и царапины часа за два лечит и Силы расходует не так-то уж и много. Прибарахлился я как-то раз в один из визитов к ним в гости. Как знал, что всегда полезно на всякий случай иметь в загашнике пару-тройку мелких подарков. Пригодилось.
        - Носи его. Хороший браслетик. От мелкой хвори отлично спасает, - я тяну к себе Ирину за руку, и сам одеваю браслет ей на запястье, - А это сестре на свадьбу от меня подаришь.
        Увидев на столе две новенькие тысячерублёвые ассигнации, девушки замирают в ступоре, а потом по очереди бухаются на колени. Оксанка так вообще лезет руку целовать. Отбрыкиваюсь, как могу, и тут Оксану пробивает в рёв.
        - Ирина, иди на кухню, скажи чтобы чай готовили, - пытаюсь я разрядить обстановку, заметив, что и вторая уже начинает пошмыгивать носом. Да что же делается-то… Хотел же, как лучше.
        - Оксана, на вот воды выпей, и расскажи, по какому поводу ревёшь, - усаживаю я в кресло рыдающую горняшку.
        - Я думала, выдумывают всё в книгах, а оно и на самом деле так бывает, - выдавливает между всхлипами жертва женских романов, - Так и у Иринки судьба-то устроится. Подкормим немного, чтобы в тело вошла, а там, глядишь, и на приданое скопит. То-то женихи вокруг неё хороводиться начнут.
        - Эй, погоди-ка, куда спешишь, а я-то как же, - со смехом прерываю я то ли сводницу, то ли сваху.
        - Да там ещё двое подрастают. Одна другой краше… Ой… - Оксана, сообразив, что сболтнула лишнее, торопливо вскочила и бросилась к выходу, - Надо за кухней проследить, а то ведь не справятся без меня.
        Ну, что сказать. Сижу. Обтекаю.
        До сих пор я про себя думал, что это я весь такой из себя мыслитель, распланировавший все дела на далёкую перспективу, а тут - на тебе… Простые девчата меня самого распланировали, причём лет этак на пять вперёд, если не больше. Даже побоюсь теперь у них спрашивать, у кого кто в родне есть непристроенный… Чур меня. Меньше знаешь - крепче спишь.
        Сижу, делаю вид, что разбираю бумаги, а перед глазами иринкины коленки.
        Очередная бумага не то, чтобы напрочь отвлекает от темы коленей, она заставляет проморгаться и изучить её ещё раз. Внимательно.
        Чек! На один миллион рублей!!!
        Недоверчиво кручу листок в руках, разглядывая его с обеих сторон.
        Настоящий. Такой не подделать.
        Лежал он у меня между наградной грамотой за кубок и документом на золотую медаль за первое место в регате.
        Боясь спугнуть удачу, тянусь к стопке газет. Горняшки каждый день мне приносят свежие, и складывают их на угол стола, но в последние дни мне как-то было не до прессы.
        Искомое нахожу с третьей попытки. Журналисты обсуждают призовой фонд за каждый вид соревнований. Он, кстати, разный. Самые большие цифры всё-таки значатся у яхт, класса «МиЛаНы». Там за первое место можно получить полтора миллиона, а за второе семьсот пятьдесят тысяч! То-то купцы радовались… По моим прикидкам им примерно во столько «МиЛаНа» и обошлась, включая наш ремонт.
        Красавцы! И яхту выгодно приобрели, хоть и в непотребном состоянии, и отремонтировались недорого. Нет, ну не стану же я сыну своего партнёра цены загибать. Ремонт ему в себестоимость вышел. Зато теперь у парней есть своя яхта, причём с историей и заслугами. А уж красавица какая…
        А нам, за первое место, всего лишь один миллион положен. В принципе, не плохо. По крайней мере буду знать, на что регистрационный взнос за участие в регате пошёл. А то меня жаба душила, когда двадцать пять тысяч платил за катер, и по десять за каждого из пилотов МБК.
        Мечты о деньгах, которые скоро я получу ещё и со сделанных ставок, превозносят меня в своих глазах до небес.
        К столу иду большой и важный. Чистый боярин…
        Бздыщь…
        Попытка пройти через двери зала, занавешенные тяжёлыми парчовыми портьерами, заканчивается неудачей. В меня врезается чьё-то тело, и начинает биться, запутавшись в парче. Перевожу дыхание и пробую помочь. Иринка, ощутив мою руку чуть ниже талии, неожиданно успокаивается, и через секунду её лицо высовывается из-за складок портьеры.
        - Там… Там… Там… - пытается она вытащить всё остальное, чтобы показать мне направление, но тяжёлая парча ей мешает.
        - Там кто? - улыбаюсь я, не меняя удачное положение своей руки.
        - Князь с девушкой! - выпаливает она, на секунду прижмурившись.
        - Просто князь?
        - Тугоухов… - отчего-то закатывает глаза моя новая горничная.
        - Ну так пошли гостей встречать, - не смог я удержаться от лёгкого, но звонкого шлепка по тугой попке.
        Помнится, вышеозначенный князь вчера дважды пытался со мной поговорить, но сначала ему мешали, а позже… Скажем так, разговор был бы не ко времени. Шампанское - коварный напиток. Вроде, пьёшь его, как лимонад, а потом упс-с-с.
        - Князь, Елизавета Станиславовна, - раскланиваюсь я с гостями, с некоторым трудом опознав под вуалью подругу княжны Вадбольской.
        - Прошу извинить меня за столь неожиданный визит, мне право слово неловко, но…
        - Забудьте, - перебиваю я Тугоухова, поймав паузу в его словах, - Елизавета Станиславовна у меня числится среди близких знакомых, и одно это позволяет нам опустить добрую половину требований этикета, если конечно вас устраивает подобная постановка вопроса. Считайте, что вы по-приятельски решили заглянуть ко мне по дороге, выйдя на променад. Кстати, я собрался завтракать. У меня есть неплохой чай, кофе и дивные эклеры. А если вы согласитесь задержаться более, чем на пятнадцать минут, то обещаю вам изумительный крокембуш. Кондитерская в соседнем доме безусловно одна из лучших в столице, - заговаривая нежданным гостям зубы, я решительно и неотвратимо тащу их в сторону зала. Собственно, я общался как бы с Елизаветой, а князю оставалось только следовать за нами в кильватере.
        Я вчера, хоть и прилично выпил, но успел понаблюдать за Тугоуховым. Не знаю, что там про него Дашка себе понапридумывала, а по мне, так он вполне себе мягкотелый и неуверенный блондин. Одни его неудачные попытки подойти и поговорить чего стоят. Опять же, если посмотреть на обложки нынешних женских романов, то он вполне себе красавчик. Полно там изображений этаких слегка женоподобных и якобы мужских личностей, в рющечках, плюмаже и стразиках. Князь соответствует. Одет, правда, почти прилично, но всё равно, бледно-сиреневый цвет костюма…
        - Я позволил себе нанести к вам визит…
        - Игорь Романович, говорите проще, мы же по-дружески собрались здесь, а не напоказ, - я пытаюсь мягко общаться с аристократом, хотя и не исключаю, что нормальный человеческий язык ему может оказаться недоступен. В него всю жизнь вбивали косноязычные формы общения, мотивируя это благими пожеланиями.
        В Российской Империи так или иначе существуют две нации - народ и аристократы. Роль последних год от года скукоживается, но далеко не все из них это осознают. Оттого и язык общения у народа и аристократов существенно отличается.
        - Я зашёл, чтобы извиниться и поблагодарить, - с некоторым усилием пробует Тугоухов начать свою речь заново.
        - Елизавета Станиславовна, попробуйте вишнёвый десерт, он очень неплох, - рекомендую я своей гостье маленькое кондитерское чудо, - Игорь Романович, давайте оставим тему регаты, как прошлое. Вы поступили благородно, хотя мне вчера некоторые доброжелатели и пытались несколько раз рассказать, что если бы вы поступили не так, то регата была бы остановлена, и всех нас вернули бы на два этапа назад. Тем не менее, я вижу, что вы довольны, считайте, что и я доволен. Думаю, что никто из нас никому не остался должен, не так ли?
        - Я бы всё равно вам проиграл. Дело в том, что мы с Елизаветой давно любим друг друга и у меня был очень призрачный шанс на то, чтобы отказаться от женитьбы с княжной Вадбольской. Поверьте, мы с Лизой долго думали, и не нашли иного выхода. Я должен был проиграть, а княжна Вадбольская выиграть. Тогда традиции встали бы против традиций, и Дарья Сергеевна имела полное право заявить своё несогласие со свадьбой. В этом случае наш Клан невольно становился заложником традиций, а мой Род оказывался как бы не при чём. Так что всё получилось даже лучше, чем мы планировали. Через неделю мы объявим помолвку, - блондин чмокнул Елизавету в щёчку, - а месяца через полтора объявим о свадьбе.
        - А предупредить о ваших чаяниях заранее сложно было? - не смог я сдержаться, вспоминая сорванные ограничители и потрескивающий каркас нашего «Сапсана». Вот же козёл! Мы там жизнью рисковали, а он свои фантики со свадьбой разыгрывал. К тому же и интрига, как я понимаю, была не такая уж и короткая. Лизе надо было время, чтобы намёками донести до Дарьи единственный выход, да и Тугоухов наверняка не вдруг нашёл себе приличный катер. Ну и подружку себе Дарья нашла…
        - Елизавета Станиславовна мне сказала, что так будет достовернее, - промямлило блондинистое существо, не смогшее удержать волну моего гнева. Ого, меня переклинило! Смотрю, и Лизон у нас побледнела… Так, стоп! Эмоции под контроль и никаких давлений!
        - Прошу меня простить. Воспоминания, знаете ли… Просто сутки назад, из-за ваших фантазий, четыре человека всерьёз рисковали жизнью достаточно долгое время, - я махнул горничным и заказал себе крепкий кофе.
        Затянувшееся молчание прервала Оксана. Ворвавшись в зал, она обвела всех нас вытаращенными глазами, и запинаясь на каждом слове, выдавила: - Хозяин, там вам из канцелярии Императора звонят… Вас к телефону требуют.
        - Даже Господь наш Бог Великий, Он же Всемогущий, считающий меня рабом своим, с меня требовать ничего не смеет, а чиновники себя видимо выше ставят, - прокомментировал я неожиданное сообщение, поморщившись, - Извините, придётся вас ненадолго покинуть.
        - Боярин Бережков, - представился я в громоздкую телефонную трубку.
        - Так, Бережков, вам завтра надлежит быть в семнадцать часов на вашем дирижабле у летней резиденции Императора…
        - Алло, алло. Вас не слышно! С кем я говорю? Представьтесь пожалуйста, - дурниной заорал я в трубку, перекрывая все остальные звуки на линии.
        - Коллежский секретарь Земнюхов Павел Егорович, - слегка растерялся неприятный мне абонент, - Повторяю…
        - Спасибо, не стоит. Это вы требовали моего срочного прибытия к телефону?
        - Да, вы поняли сообщение?
        - Понял. Гораздо больше понял, чем вы это себе представляете. Думаю, что мне стоит пригласить вас завтра в шесть утра прогуляться по Воробьёвскому парку, там как раз есть подходящая полянка у реки. Как у вас обстоят дела с магией? - собрался я вызвать на магическую дуэль коллежского секретаря, попутавшего берега.
        Вряд ли у него есть шанс отказаться, если он не принесёт извинения. Невелик чин. В переводе на пехоту он штабс-капитан, а если примерить по гвардии, то подпоручик.
        Имею право. Чиновник дважды нарушил этикет обращения с Одарёнными. Привык к безнаказанности, прикрываясь службой. Я понимаю, что существует у канцеляристов некоторая установка, чтобы Одарённых «выравнивать», но это совсем не обязательно делать так нагло, целеустремлённо и демонстративно. Меру надо знать.
        - Прошу меня извинить. День выдался сумасшедший, - как-то очень привычно съехал чиновник с наглого приказного тона.
        - Извинения приняты. Завтра буду у резиденции, - сухо ответил я и с треском вернул трубку на место.
        - Мы невольно слышали ваш разговор, - кивнул блондин на открытую дверь зала, когда я вернулся к гостям, - Вы действительно хотели вызвать чиновника имперской канцелярии на дуэль?
        - Хамов не люблю. Вне зависимости от их должности, - холодно ответил я, принимаясь за кофе.
        - Я смотрю, вы не ищете лёгких путей, - обронил князь, словно между делом, - Но вернёмся к нашему разговору. У меня действительно не было другого выхода, но что-то мне подсказывает, что не сбрось мы ход, вы бы всё равно нас догнали. И потом эта посадка на само поле, и там, около разбившегося «Айвенго». Здорово!
        - Кстати, про «Айвенго». Не подскажете, кого я там спас? А то медаль получил, а за что - не знаю.
        - Константин, дщерич Императора, - Тугоухов наконец-то обратил внимание на десерт, и поэтому не заметил моего выражения лица.
        - Племянник по тёте, - перевела мне непонятный термин Елизавета, в очередной раз поразив меня выразительностью своей удивительной мимики, - Ну, право, Олег Игоревич, пора уже вам тщательнее изучить некоторые деликатные моменты, касающиеся родства и наград.
        - Так для меня и «племянник по тёте» термин насквозь загадочный, если честно, - признался я, покаянно склоняя голову.
        - Та дама из императорской Семьи, с которой вы вчера много говорили, двоюродная сестра нашего Императора и мать Константина, - перевёл наконец-то князь, видимо специально для меня, эту жуткую терминологию с русского на русский, - Могли бы сами догадаться по названию его дирижабля. При дворе прозвище Айвенго к Константину прочно прилипло, но как мы видим, он и сам порой не прочь над собой подтрунивать. Однако, мы снова отвлеклись. Признаюсь, меня заинтересовала конструкция вашего дирижабля, и если вы предоставите мне возможность ознакомится с ней поближе, то вполне возможно, что наш Клан рассмотрит возможность покупки ваших чертежей.
        Уткнувшись в чашку с кофе, с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться князю в лицо. Он что, англосаксом себя возомнил? Это у тех милых джентльменов был комплекс полноценности. Гребли всё под себя, как курица лапой. Вроде того, что пришёл Большой дядя и за малую копеечку забрал у тебя Дело. Просто потому что он Большой.
        Ага, и тут те же фокусы, за чертежи они готовы заплатить. Лично я такой игры не знаю. Есть патенты и лицензии, договора о совместном производстве и прочие приличные формы сотрудничества.
        - К сожалению, не я занимаюсь вопросами продажи изобретений. Но если вы изложите свой вопрос на бумаге, то я передам ваше письмо моему партнёру, который обязательно его изучит. Что касается экскурсии, то завтра я показываю наше творение Императору, а потом мы планируем показать свой дирижабль на летней выставке. Думаю, там вам удобнее всего его будет осмотреть. Кстати, а с чего вдруг ваш Клан решил проявить интерес к дирижаблестроению? Насколько я знаю, собственных верфей у вас никогда не было, - говорить мне пришлось осторожно и взвешенно. На ровном месте нажить серьёзный клан в недоброжелатели - это для меня пока непозволительная роскошь.
        - Верфей нет, вы правы. Однако весь спектр технических тканей, идущих на дирижабли, производит наш Клан. Соответственно, мы полностью контролируем рынок каучука, по крайней мере тех его марок, которые пригодны для такого производства. Есть и другие, менее значимые моменты. К примеру, восемьдесят процентов установок для дозаправки дирижаблей гелием изготовлены на наших заводах. И, конечно, маги воздуха. Я уверен, что если бы Империя решила собрать вместе пятьдесят лучших воздушников, то не меньше половины из них были бы из нашего Клана, - закончив столь длинную тираду, князь откинулся на спинку стула и уставился на меня, гордо откинув голову.
        Наверное, я должен прямо сейчас проникнуться величием их Клана и всерьёз оценить возможность отказа в поставках столь необходимых нам материалов, но почему-то у меня в голове выстраивается прямо противоположная цепочка.
        В том, что скоро самолёты придут на смену дирижаблям, никто не сомневается. Предполагаю, что для тугоуховского Клана это будет началом конца. К авиации они не допущены, а при закате эры дирижаблей все их козыри окажутся биты. Ключевым моментом является срок. Его определяют технологии. Как только у самолётов появятся надёжные и мощные двигатели, производство дирижаблей начнёт резко сокращаться. Пока преимущества самолётов неубедительны. Взять тот же биплан, который на сегодняшний день считается самой удачной моделью самолёта. Скорость сто восемьдесят, грузоподъемность полторы тонны, потолок четыре тысячи и дальность километров восемьсот. Как нам рассказывали преподаватели Академии, этот самолёт никто не изобретал. Сохранились от предков чертежи самолёта АН-2, по ним его и воссоздали. Ничего лучше пока не сделать. Кроме моторов, сплавов и специального топлива ещё много чего возрождающейся авиации не хватает. К примеру, тех же аэродромов и обученных пилотов.
        Наш катер уже сейчас превосходит биплан по всем параметрам, кроме незначительного проигрыша в скорости. Со скоростью можно и поработать. Резерв имеется. Зато какой у нас выигрыш по дальности, надёжности и всему остальному. По сути наш катер - это могильщик биплана, лидера сегодняшней авиации.
        Вот и думай теперь, для чего Тугоухову потребовался наш проект. То ли для продления бизнеса их Клана, то ли как рычаг давления на авиастроителей. У создателей самолётов наверняка денежные средства тоже не резиновые и долго им не протянуть, если они окажутся в состоянии проигрыша. Опять же меня совсем не прельщает то, чтобы наша модель стала дубинкой в чьих-то руках, а не пошла в серию. Тугоуховы запросто смогут использовать наш проект, как разменную монету, чтобы втиснуться в авиационную отрасль. Мотивировка будет крайне проста: или авиастроители пускают их Клан в свой бизнес, или Клан начинает производить более совершенные летательные аппараты, чем их биплан.
        - Я обязательно доведу до сведения моих партнёров ваши резоны, но пока решительно не готов вам что-то ответить, - я, поразмышляв с минуту под пристальным взглядом князя, всё-таки не нашёл его аргументы достаточно убедительными. Каучук, конечно, проблема серьёзная, но у меня есть предположение, что она решаемая. И, как ни странно, но подсказала мне его моя горничная, не далее, как сегодня утром.

* * *
        До летней резиденции Императора долетели втроём. Как не пытался я найти княжну, ничего не получилось. Даже звонок в их столичное имение ничего мне не дал.
        На подлёте связались по рации с охраной. Рация у нас обычная, ламповая, не из самых мощных и дорогих. Бьёт километров на десять-пятнадцать, что вполне достаточно для общения с наземными службами лётных полей.
        Нам навстречу вылетело четверо гвардейцев в МБК, и под их чутким присмотром мы приземлились на окраине поля для гольфа. Зелёная лужайка здесь переходит в ровную проплешину плотного грунта, так что поле мы Императору не испортили.
        Первыми примчались безопасники на открытом армейском внедорожнике. Нас наскоро проверили на наличие оружия, затем двое прошвырнулись по салону дирижабля. И лишь после этого к нам, от одного из зданий резиденции, направилась кавалькада из трёх автомобилей.
        Впервые вижу Императора без мундира, хотя всё-таки определённые черты военной формы в его одежде присутствуют. Этакий полувоенный костюм: френч из тонкого серого сукна с отложным воротником, широкие брюки и, даже с виду мягкие полусапожки. Князь Обдорин-Терской щеголяет в полной форме, правда даже без наградных планок.
        Отмахнувшись от наших попыток построения и приветствий, Император вместе с небольшой свитой в пять человек, обошёл дирижабль по кругу. Пришлось догонять их, и пристроившись сбоку, на ходу отвечать на вопросы. Особенно государя заинтересовали магические двигатели. Скорее всего его внимание обратила на себя оговорка Усольцева. Узнав, что эти двигатели родились, как результат работы над будущим двигателем МБК, он задал Усольцеву целый ряд достаточно сложных вопросов, на которые я бы точно сходу не смог уверенно ответить. Техномаг справился на отлично.
        Когда мы, сделав круг, подошли к трапу, около которого замер Степан, я успел заметить, как на него посмотрел Обдорин. По запаху они друг друга чуют, что ли… Если разобраться, то Степан при мне играет ту же роль, что и Обдорин при Императоре.
        - Показывайте, - одним жестом государь как-то сумел обозначить, кто поднимется по трапу внутрь гондолы.
        Зайдя в салон, Император похлопал рукой по спинкам кресел, проверил жёсткость дивана, пощёлкал выключателями освещения, глянул на штурманский стол и прошёл к креслу пилота.
        - Неплохо. Сделано добротно и разумно. Интерьер удачный, без излишеств, но со вкусом. Сами дизайн выполнили? - поинтересовался государь, крутнувшись в кресле.
        - Княжна Вадбольская руку приложила. Интерьер салона её заслуга, - честно признался я.
        - Талантливая девушка, к тому же красавица, - покивал своим мыслям Император, - Как скоро выпуск этих малышек освоите?
        - Три таких катера уже дожидаются установки двигателей и отделки салона. Ждём первых заказчиков, - отрапортовал я, наблюдая за раскачивающимся на вращающемся кресле государем.
        - Значит быть по сему. Пиши меня первым заказчиком. Давно мечтал о чём-то быстром, и чтобы под рукой всегда было. Ты за сколько сюда от столицы долетел? - Император пересел в кресло второго пилота и с его места попытался оценить обзор вокруг себя.
        - Мы не спеша летели, никуда не торопились, но минут десять вышло, не больше. Дольше сопровождающих дожидались, - я наспех прикинул полётное время, вспоминая, что летели мы и в самом деле вразвалочку, абсолютно никуда не торопясь. Вылетели с запасом, и шли на одних «бензинках».
        - Вот, - искоса глянул государь на Обдорина, - А я порой по часу трачу на дорогу.
        - Охрана, - подал голос Обдорин, - На одних гвардейцев я не согласен.
        - Значит, нам уже нужно два дирижабля, - усмехнулся Император, характерным офицерским жестом, мотнув головой. Есть у господ офицеров такая привычка - время от времени вытягивать шею из тугого воротничка.
        - Три, - не меняя выражения лица, вновь негромко вмешался Обдорин, - Случись что с любым из них, без охраны оставаться нельзя.
        - Три, - согласился Император, напомнив мне меня же самого. Я сам иногда, с такой же неохотой, соглашаюсь с очевидным, придушив собственную жабу.
        - Варианты компоновки и отделки салонов кому прислать? - поинтересовался я, кося взглядом на князя.
        - Ему и пришли, - усмехнулся Император, оценив мою нехитрую мимику, - Заодно и счётец приложи. Да не стесняйся там. Раза в полтора цену умножь.
        Думаю, мы оба, я и князь Обдорин, от души порадовали нашего государя. Мой приоткрывшийся рот, и выпученные глаза князя стоило запечатлеть на фотографию. По крайней мере он искренне и от души развеселился.
        - Всё одно - эти деньги потом ему и вернёшь, - кивнул мне Император на князя, - А как ты думал? У казны чужие родовые земли можно задёшево выкупить? Не-ет. Не имеет права казна стать предметом критики. Земли Мансуровых у нас почти за три миллиона выкуплены, вот никто и рот не разинет, если за шесть казной проданы будут. Все в прибыли окажемся. У тебя сам Император твои дирижабли купил, да ещё и за какую цену, а казна на ровном месте в прибыли окажется. Вытянешь платёж-то?
        Первым опомнился Обдорин, я пока только рот разевал, прокручивая в голове императорскую комбинацию.
        - Вытянет, - уверенно высказался он, - В бульварных листках поутру писали, что некоторые букмекеры на серьёзные убытки жалуются. Кто-то много крупных ставок на победу «Сапсана» сделал. Чуть ли не о ста миллионах речь идёт.
        - Моих, после выплаты налогов, около двадцати пяти получится. Про остальное ничего не знаю. Честно, - приложив руку к сердцу, посмотрел я на обоих, грохнувших смехом, мужчин.
        - Значит, будет скоро у нас свежеиспечённый граф. А то вовсе не дело, когда простой дворянин начинает за княжной ухлёстывать. Вроде и плохого ничего нет, но с другой стороны, а где же тогда князья себе невест будут подыскивать, - развёл в стороны руки государь, якобы выражая недоумение, - Земли-то хоть сможешь освоить?
        - Ещё как смогу… На следующее же лето засажу всё одуванчиками, - начал было я, но осёкся, увидев неожиданно серьёзные лица собеседников.
        - Это что… Шутка? - холодно поинтересовался Обдорин, глядя на меня с какой-то жалостью.
        - Никаких шуток. Казахстанский одуванчик кок-сагыз отличается способностью производить высококачественный каучук. В среднем около ста пятидесяти килограммов резины с гектара. С гибридов раза в три больше. А у Мансуровых больше трёх тысяч гектаров пахотных земель. Я не только свои потребности по резине перекрою, но и продавать стратегический продукт на сторону начну. Самый настоящий натуральный каучук высококачественных сортов, - я говорил искренне, наблюдая, как разглаживаются лица моих собеседников.
        - Правду ли говоришь? Откуда такая уверенность? - опёр Император подбородок на сложенные в кулак руки.
        - В Касимове второй год заводик работает. Неплохо каучук из одуванчика давят. Раз у них получается, то чем я хуже? - пожал я плечами, благодаря судьбу за своевременно подкинутую мне информацию. Со всем пристрастием я Оксану допросил про Марининого жениха, а потом и сам в Касимов позвонил, чтобы мне детали уточнили. Затем был разговор со «всезнайкой» профессором Фёдоровым. Пришлось старику вспомнить всё, что он знает про одуванчики. Он меня и цифрами снабдил, и список литературы серьёзный надиктовал.
        - Проверь, - коротко бросил Император Обдорину, хотя даже мне было понятно, что он уверен в достоверности моей информации.
        А у меня в голове словно тренькнул колокольчик.
        Непонятно откуда появилась уверенность, что я только что перешёл на следующий Уровень.
        Глава 17
        В гости к профессору Фёдорову я можно сказать напросился. По дороге к нему, заскочил в один из дорогих продуктовых столичных магазинов, и купил две бутылки крымской Массандры - эту слабость Фёдорова мне когда-то Густавсон подсказал.
        Симпатичный двухэтажный профессорский особнячок расположился на тихой улочке и утопал в зелени. Дом окружал настоящий яблоневый сад, по которому, с корзинками в руках, носилось под три десятка мальчишек и девчонок.
        - Это что тут у вас, сбор урожая? - спросил я у кряжистого мужика, который присматривал за всем этим броуновским движением, невозмутимо попыхивая трубкой.
        - Огольцы местные. У нас окрест все знают, что как урожай поспеет, то можно своё чадо принарядить и к хозяину нашему с лукошком отправить, за яблоками значит, а то и за грушей с крыжовником, или за малиной той же. Сорта-то у нас наилучшие растут. Со всей страны собранные. Вкуснотища. Вы, если к профессору нашему приехали, то лучше с сада на веранду зайдите. Там он нынче, - мужик ткнул трубкой, как указателем направления в одну из дорожек, разбегающихся по саду, и вернулся к прежнему занятию.
        Завидев меня, профессор вручил стоящим перед ним мальчику и девочке по большому яркому петушку на палочке, и те, подхватив полные корзинки с яблоками, вприпрыжку помчались к воротам, что-то весело щебеча.
        - Дети. Никто не умеет так искренне радоваться. Смотрю на них, и словно сам становлюсь моложе и счастливей. Необъяснимое чувство, но порой мне кажется, что я получаю даже больше радости, чем они, - рассказывал мне Фёдоров, пока я разливал принесённое вино по бокалам, - Ну-с, излагайте, что на этот раз вас ко мне привело?
        - Вы не поверите, но всё те же самые одуванчики, правда уже несколько на ином уровне. Я на днях имел удовольствие встретиться с Императором. Вышло так, что невзначай обмолвился про каучук. Двух дней не прошло, как получил через князя Обдорина личное поручение - подготовить развёрнутый проект, предусматривающий производство десяти тысяч тонн каучука в год. Если на моих землях у меня проект ещё как-то вырисовывается, то тут даже не знаю, с какого конца и подступиться, - пожаловавшись, я попробовал принесённое вино. А не такой уж у профессора и плохой вкус. Отличное десертное винцо. Надо будет себе такого же подкупить.
        - От оно как! - всем своим видом высказал профессор удивление, - Ну, что же. Для начала хочу вас поздравить. Хоть и нечасто такое бывает, но есть у нашего государя одна интересная черта - поручать важные для Империи вопросы близким людям. Так сказать, для их быстрейшего свершения. Считайте, что удостоились. С максимальной серьёзностью к поручению отнеситесь, и сами увидите, что не раз вам за него воздастся. Проект, как я понимаю, государственный предполагается? - поинтересовался профессор, и дождавшись моего подтверждающего кивка, продолжил, - Тогда рекомендую присмотреться к нижнему течению Волги. Там много неосвоенных казённых земель, а близость судоходной реки поможет решить транспортные проблемы. Опять же с народом там полегче. Завод можно крупный поставить.
        - Как раз с большим-то производством беда и получается. Посетил я одно маленькое предприятие в Касимове. Неприятную особенность узнал - не выносит одуванчик долгой перевозки. Его чуть ли не сразу надо перерабатывать, а то сок густеет и потери большие получаются. Я у себя передвижные прессы ставить буду, чтобы они вслед за уборочной техникой шли и прямо с колёс сырьё брали. Для меня такая технология ещё допустима, а вот для больших объёмов она вряд ли пригодна. Как-то я слабо представляю себе сотни таких мини-комплексов. Это сколько же для них специально обученных техников потребуется, - я уже не раз пытался представить себе весь проект в целом, но пока у него получалось слишком много узких мест, не позволяющих отнестись к нему всерьёз.
        - Тогда могу вас порадовать. Я знаю человека, который занимался высушенными корнями одуванчиков, получая из них и каучук, и фруктозу. Сейчас найду его адрес. Что касается места, то вам однозначно нужна будет Волга. Иначе я плохо представляю, как вы справитесь с большим грузопотоком, да и передвижные цеха разумнее всего размещать на самоходных баржах, которые пойдут вслед за уборочной техникой по воде. Удобнейший транспорт, скажу я вам, эти баржи. Осадка небольшая, а благодаря откидывающейся аппарели можно производить погрузку даже в неподготовленных местах.
        - Профессор, только не рассказывайте мне, что вы это вычитали из книг, - уловил я то особое, мечтательное выражение, с каким Фёдоров описывал мне баржи.
        - И не буду. Примерно в вашем возрасте я почти сезон на такой барже отходил. Семья-то у меня не богатая была, вот и хотел себе денег на учёбу заработать. Эх, какие времена были, - вздохнул профессор и поднял свой стакан вверх, предлагая выпить, - Кстати, я кажется знаю, в чём причина повышенного интереса к каучуку. Год назад ходили слухи, что гевею в Азии какой-то болезнью заразили. Так что нынче весь натуральный каучук только Бразилия поставляет, а синтетический ещё не сильно хорош. Раза в два натуральному проигрывает, если его на разрыв испытывать. Сами понимаете, с морской доставкой у нас существуют проблемы. Воюем понемногу. Каучук покупать приходиться через посредников. Дороговато он Империи обходится.
        От Фёдорова я уходил, снабжённый адресами и телефонами специалистов, и с начавшимся формироваться проектом. Заодно и кое-что интересное про свои способности выведал. Всё-таки с умным человеком всегда полезно посоветоваться, прежде чем за что-то крупное берёшься. Одних цифр нужных сколько узнал. Оказывается разведение неприхотливых одуванчиков настолько дёшево, что одна только фруктоза, получаемая из них, уже позволит иметь вполне значимую прибыль. А уж когда к ней каучук добавится, который на сегодня не только стоит дорого, но и переведён в список стратегически важных материалов, то поневоле задумаешься…
        Собственно, я и задумался…
        Давненько у меня большой занозой в заднице свербел незавершённый вопрос с Семьями магов, оставшихся на землях Федорищевых. Теперь к нему добавилась пара семей на бывших землях Мансуровых. Зная, что незавершённые вопросы со временем превращаются в неразрешимые проблемы, я решил, что тянуть дальше нельзя. И если раньше я не знал, чем их занять, то теперь у меня для всех дело найдётся. Да что там дело, я так их могу делами загрузить, что мало никому не покажется.
        С семьями, живущими на бывших землях Федорищевых я более менее знаком. Их у меня три с половиной. Три Семьи и один бобыль, если быть точным. Бобыль и глава одной из Семей ко мне уже сами наведывались, а остальные две Семьи предпочли прислать представителей. От одних сын меня посетил, причём не старший, а вторые двоюродного брата их главы отправили. Цель знакомства была понятна и незатейлива. Всех интересует их дальнейшая судьба.
        Собственно, и мои ответы не отличались оригинальностью. Как под копирку всем ответил, что пока вникаю в дела, а потом обязательно приглашу всех на беседу. Вот и наступил нужный день. Можно и вчера было всех собрать, но у меня костюмчик не был готов. Не бумагами же мне перед ними размахивать, доказывая, что я нынче графом заделался. Зато моя новая одёжка, украшенная графскими знаками отличия и новым гербом, опять же подтверждающим титул, должна оказаться для них полной неожиданностью. Новость-то только завтра в газетах появится, так и газеты не вдруг к ним попадут. Почта тут два раза в неделю приходит.
        Пока сижу, скучаю. На пару со Степаном дурью маемся. Приглашённые главы Семей уже прибыли, но мы пока их в приёмной маринуем. В чём-то им там даже лучше, чем нам. Оксана, приодетая в деловой костюм секретарши, их сейчас чаем с кофе балует.
        Посмотрим, кто из них на что закипит. Одни могут решить, что им ждать в тягость, другим вид Оксаны крышу сорвёт. Деревенская мода, она несколько другая, чем в городе. Оксанка даже по посёлку в новом костюме пройти не решилась. Тут уже переодевалась. Зря она так. По-моему всё очень даже симпатично. Юбочка, туфельки и пиджачок у неё чёрные, а рубашка, гольфы и трусики - белые. Нет, не то, чтобы я специально подглядывал, но когда она слегка наклоняется… В общем, белые и узенькие.
        Скорее всего прибывшие гости хотели меня удивить, когда собирались в караван. Посчитали, что двенадцать машин, пусть и не первой свежести - это серьёзная демонстрация их возможностей. Только ничего не вышло. Четвёрка пилотов в МБК их встретила километров за пятнадцать до посёлка, взяв в «коробочку», и сопроводив до поста, передала следующей четвёрке. Дальше поста проехали только четыре машины, да и те остались за оградой верфей. Не то, чтобы я чересчур опасаюсь за свою жизнь, скорее это Степан на такой процедуре настоял, хотя и я был не против. Не так много времени прошло с тех пор, как мы с приглашёнными главами были по разные стороны баррикад.
        - Пора, - кивнул я Степану, занимая своё место за столом.
        Гостей мы встречаем в рабочем кабинете при верфи. Я пока неправильный граф. Нет у меня ни замка, ни дворца. Зато за застеклённой стеной, полукругом опоясывающей кабинет, видны цеха. И особенно хорошо там смотрятся три новеньких дирижабля с императорскими гербами на носу.
        - Доброе утро, господа. Рассаживайтесь. Чай, кофе? Оксана, а нам со Степаном, пожалуй, сделай по кружечке. Итак, меня вы знаете, по крайней мере заочно, я о вас тоже наслышан. Степан Николаевич мой заместитель, если кто не знает. На этом представления закончим и перейдём к делу. Отношения у нас с вами складываются непростые. Не так давно мы с вами воевали. Ваш Род пришёл на мои земли и убил не только наших родственников, но и ни в чём неповинных людей. Я ответил. Теперь вашего Рода больше нет, а его земли принадлежат мне. В отношении вас и ваших Семей я ничего нового придумывать не буду. Кто хочет остаться, сегодня принесёт клятву и подпишет договор. У остальных есть три дня, чтобы покинуть мои земли. Хочу сразу предупредить. Я отпущу их без виры, но если появятся желающие что-нибудь поджечь или сломать перед отъездом, то мне придётся вернуть всю Семью назад, и тогда оплата будет втройне. Это моё условие. А теперь я готов выслушать вас, - я спокойно оглядел приглашённых.
        Двоих я знаю, ничего интересного они не скажут. А вот похожий на медведя брюнет, с глубоко посаженными глазами, и дедок, прилизавший редкие белёсые волосёнки, у меня вызывают сомнения. Слишком уж живо они между собой переглядываются.
        - Юноша, а вы знаете, что факт ношения одежд и гербов, не соответствующих титулу, предусматривает не только крупный штраф, но и лишение дворянства? Вы не зря ли так вырядились? - исподлобья посмотрел на меня брюнет, играя желваками.
        - А имперская символика, так совсем на пять лет каторги тянет, - поддержал его дедок, глядя при этом на молчавших соседей, а не на меня.
        - Хм, я знал, что вы в своих берлогах крепко отстали от жизни, но не думал, что настолько, - я изобразил на лице задумчивость, - Впрочем, вам нетрудно догадаться, что после того, как я присоединил к своим владениям бывшие земли Мансуровых, графский титул у меня вполне законен. Герб Императора, который вы наблюдаете на дирижаблях, нанесён на его персональный заказ, и я вырядился, как вы изволили выразиться, не столько для вас, сколько ради имперской комиссии, которую я ожидаю во второй половине дня. Кроме всего прочего, я офицер гвардии. Советую это запомнить и впредь обходиться без оскорбительных намёков. Может быть ещё кто-нибудь что желает сказать? - сверля взглядом отмолчавшихся гостей, поинтересовался я, приподнимаясь из-за стола и опираясь на кулаки.
        Не зря я несколько раз это действие сегодня репетировал. Темляк наградного кортика выскользнул из-под полы и ярким пятном замер на краю столешницы. Брюнет удивлённо дёрнул головой, и нехорошо прищурившись, повернулся к белёсому деду.
        - «А ведь ты совсем недавно ещё служил. То-то при виде наградного оружия дёрнулся», - машинально отметил я, наблюдая за реакцией остальных. Те двое, с кем я уже был знаком, предпочли отмолчаться, а старик заметался взглядом, по очереди посмотрев на каждого из приехавших с ним переговорщиков. Что-то видимо рухнуло в подготовленном им сценарии встречи.
        - Раз сказать вам больше нечего, то пора определяться. Кто готов принести клятву, пусть остаётся, а кто нет, то выйдет отсюда и дождётся в приёмной моего представителя и отряд сопровождающих, - я проговорил всё спокойно, хотя внутренне и ликовал оттого, что переговоры прошли даже лучше, чем я ожидал. Удалось их сократить до минимума и не превратить в банальный торг, где мне было бы тяжелее справиться с более опытными оппонентами, поднаторевшими в таких вопросах.
        - А зачем дожидаться представителя? - всё-таки сумел совладать дедок с голосом, и оттого его вопрос прозвучал, как обычное любопытство и в нём не прозвучало даже малейшей тени паники.
        - Ну как же… Неужели вы думали, что я не прослежу за тем, чтобы покидающая нас Семья моих людей с земли не забрала? Своё имущество увозите, а людей от земли ни угрозами, ни посулами я отрывать не дам.
        - А вы-то нам что можете предложить? - всполошился старик, сообразив, что разговор заканчивается, а он так ничего и не узнал.
        - Все мои предложения прописаны в договоре. Он для каждого из вас одинаков. Можете взять свой экземпляр и посмотреть. Я думал, что вы с изучения договора и начнёте, а получается, что мы этим заканчиваем, - я подтянул к себе начавший остывать кофе, а переговорщики кинулись рассматривать содержимое папок, лежащих перед ними.
        - А с чего вдруг тридцать процентов? Мы Федорищевым двадцать пять платили, - завопил дедок, наскоро пробежав договор.
        - Ага, платили, - благодушно согласился я, понимая, что одна из ловушек сработала, - Десять - это налог в государственную казну, пятнадцать забирал Род, а ещё сверх того вы содержали охрану и должны были сами за землями следить. Так?
        - Ну, допустим, - неуверенно пробормотал старик.
        - Да не надо мне допущений. Всё так и было, - отмахнулся я, - Зря вы договор внимательно не прочитали. Там же всё расписано. Десять в казну, десять за охрану, десять на развитие земель. Так что я не скоро от вас хоть копейку увижу себе в карман. Земли-то у вас в безобразном состоянии. Степан, подскажи-ка мне, это не та ли деревня принадлежит Семье нашего гостя, где в самом её центре половина стада от жары в громадной луже пряталась?
        - Нет. Это у соседа его, а к нему мы проехать не смогли. Помнишь, там ухабы были по пояс и мостик стоял, хворостинами подпёртый, - доложил Степан.
        Я посмотрел на побагровевшего дедка и молча развёл руками.
        - Зато охрана у нас своя и чужой нам не надо! - неожиданно высоким голосом завопил старик.
        - Степан, это правда? - повернулся я к своему другу.
        - Шестеро алкоголиков. Двоим ещё можно доверить охрану пустого свинарника, а остальные с утра опохмеляются, а после обеда не всегда и на ногах стоят, - Степаша, даже не заглянув в свою тетрадь, выдал точный расклад вооружённых сил дедовской Семьи, - Ещё у них трое Одарённых есть из мужчин. Два слабосилка, их можно в расчёт не брать, и глава, он чуть лучше, но тоже ничего серьёзного. Опять же у них в Семье две Целительницы. Одна из них просто уникум по местным меркам. Уверенная восьмёрка в тридцать лет. При ней двое деток. Сын десяти лет, и дочь семи. Весьма перспективные. Дочка, если в маму пойдёт, да попадёт в хорошие руки, то вполне может маму переплюнуть.
        - Оп-па. Есть женщины в русских селениях… Откуда такое чудо? - на этот раз я был действительно удивлён. Целительниц, даже с седьмым рангом, в том же Касимове, к примеру, не было. Две пятёрки и одна шестёрка представляли там элиту Целительства, и жили припеваючи. Целительница шестого уровня, так та и особняк непростой себе купила недалеко от Софочкиных владений. Заметный домик, скажем так. Отделанный по последней столичной моде.
        - Сынок его её после службы из Туркестана привёз. Папаня был против, и до сих пор их гнобит, но ничего, они пока его терпят, - бесстрастно донёс Степан обстановку в отдельно взятой Семье.
        - Ладно. Про это отдельно поговорим. Полагаю, что ничтожная охрана и хлипкий мост - это звенья одной цепи. С такой армией я бы и сам постарался стать недоступнее. Может, и совсем бы мост разобрал, чтобы враги не прошли. Итак, с договорами всё понятно? Если да, то я жду ваших решений, - решил я немного поторопить события, заметив, что мой главный оппонент заметно потерял свой воинственный вид после рассказа Степана.
        - А кто дороги ремонтировать будет? - задал вопрос кряжистый брюнет, подождав, пока за столом стихнут смешки.
        - Вы все и будете. За деньги и под присмотром моих инженеров, - одобрительно гляжу я на него и слегка улыбаюсь. Лицо у него интересно выражение меняет. С угрюмого на радостно-недоверчивое.
        - А если я один за дороги возьмусь и своими бригадами всё сделаю, тогда что? - не унимается брюнет.
        - Тогда станете главным строителем графства. Кстати, вы в каких войсках служили?
        - Инженер-капитан второго ранга в отставке. Военный строитель. Выпускник Высшей Императорской школы полевых инженеров, - отрапортовал брюнет, вскакивая на ноги, и чуть ли не вытягиваясь по стойке смирно.
        Знакомый синдром, ещё один застоявшийся боевой жеребец - военная косточка заслышал звуки труб и уловил ожидание предстоящих свершений.
        - Отлично. Тогда вам и карты в руки. У меня вчерне подготовлен план развития графства на ближайшие годы, точнее, его строительная часть. Можете ознакомиться, заодно и соседям подскажете, что у них будет построено и почему хорошие дороги нам нужны как можно скорее, - открыв верхний ящик стола, я вытащил нужную папку. По бывшим мансуровским землям там пока ещё мало что прорисовано, зато по остальным прилично накопилось.
        Мда-а. Хотел ведь побыстрее с ними закончить, а сам… Да, ладно. Зато с каким увлечением они карту рассматривают и будущие планы заводских посёлков. Хотя, время от времени вижу, как улыбается военный строитель. Угу, а то я сам не знаю, что дороги с помощью линейки не проектируют. А я и настаивать не буду, чтобы их по линейке строили. Граф я, или не граф. Моё дело - желаемое направление указать, а с остальными мелочами пусть подчинённые сами разбираются.
        Размышлениями развлекаюсь в порядке аутотренинга. Психологический настрой себе поддерживаю, заставляя гостей проникнуться значимостью моей персоны. Будущим гвардейским пилотам знания психологических тренировок необходимы. Этот курс лекций я в Академии на отлично сдал, как чувствовал, что психотехника мне не раз пригодится. Так что, осваиваю теперь её на практике, и судя по всему, получается у меня неплохо. Гости заметно подтянулись, и ведут себя несколько иначе, чем в начале нашей встречи. По крайней мере снисходительными взглядами уже никто не рискует меня награждать.
        - А вы хотя бы примерно представляете, сколько всё это стоит? - поинтересовался военный строитель. Гости наконец-то отвлеклись от рассматриваемых бумаг, и начали рассаживаться по местам.
        - В общих чертах, - кратко поведал я, - Пока у меня на эти цели зарезервировано пять миллионов. При необходимости, до конца года готов дать ещё столько же, а всё остальное только в следующем году.
        Шах и мат!
        Мысли у мужиков приняли совершенно иное направление, и я могу их понять. Любому из них, надумай он скопить миллион, с дохода их Семьи придётся лет семь-восемь деньги откладывать, всерьёз себя во всём ограничивая, а тут безусый пацан спокойно рассуждает о десяти миллионах, да понастроить столько всего собирается, сколько они за всю жизнь не осилили бы, причём все четверо.
        - А чего это около меня только один заводишко будет, а не два, как у Игната? - сварливо поинтересовался дедок, тыча пальцем в карту.
        - Да ты два нипочём не вытянешь, - отмахнулся от него ранее молчавший бобыль, окончательно показывая, что в группе переговорщиков власть переменилась, и дедок роль лидера безвозвратно потерял.

* * *
        - Ты ничего не хочешь мне сказать? - поинтересовался Степан, когда мы закончив с переговорами, откинулись в креслах за низким столиком. Оксана принесла нам Коррето. Изумительно освежающий и бодрящий кофе, с небольшим количеством мятного ликёра. Я же не просто так с княжнами по тратториям расхаживаю. Успеваю и для себя что-то полезное ухватить. К примеру, вот такой славный рецептик запомнил. И сон как рукой снимает, и заряд бодрости на полдня получаешь.
        - Я тебя последнее время не узнаю, - продолжил Степан, правильно истолковав мою наклоненную к плечу голову, и высоко поднятые брови, - Такое ощущение, что ты собрался в опасное путешествие и торопишься разом разрешить все дела перед отъездом.
        - Что, здорово заметно? - поинтересовался я, уже понимая, что ещё одного непростого разговора сегодня не избежать, - Попроси-ка Оксану никого к нам не пускать, и дверь поплотнее прикрой.
        - Я знаю, что магией ты особо никогда не интересовался, поэтому начну с азов. Когда в нашем мире появилась магия, то не все маги оказались одинаковы. Я сейчас даже не говорю про их потенциал, а имею в виду сам принцип использования ими магии. Тебе, как электрику, могу пояснить на примере. Фонарик и настольная лампа дают свет, но фонарик работает от батарейки, а лампу надо включать в розетку. В нашем случае в роли фонарика выступает обычный маг. Любой Одарённый имеет резерв, энергоканалы и способность воспроизводить заклинания. В переводе на тот же фонарик наблюдаем батарейку, провода и лампочку. Кроме магов были колдуны. Они, как настольная лампа, только вместо вилки с розеткой у них Источник Силы, от которого они умели забирать энергию напрямую. Пока всё понятно? - поинтересовался я у друга, который совсем не проникся важностью разговора, и попивая кофе, легкомысленно болтал ногой, перекинутой через колено.
        - А что не понять-то. Если у мага есть резерв Силы, он Одарённый, а если нет, но магичить может, то он колдун, - заулыбался Степан, верно ухватив суть моих рассуждений.
        - К сожалению, про колдунов известно мало. Может у Кланов и сохранились какие-то упоминания про них, но в обычной библиотеке я ничего толкового не нашёл. Одни сказки и предания старины глубокой. Зато профессор Фёдоров недавно подсказал мне ещё одно направление. У нас на Руси колдунов извели быстро. Что именно маги с ними не поделили, я тебе толком не расскажу. Мутно их история описывает. Почитаешь, так чистыми злодеями они в книгах выставлены. Хотя есть у меня предположение, что предки нынешних Одарённых просто хотели свободный доступ к Источникам иметь, а колдунам это не по нраву пришлось. Как бы то ни было, но колдунов не стало. И знаний про них не осталось. У нас не осталось, а вот у немцев кое-что сохранилось. Они своих колдунов называли интромагами. Словечко наверняка заёмное, думаю, с английскими корнями, но доподлинно это теперь вряд ли узнаешь. По Англии наши когда-то так врезали, что там не только остров пополам треснул, но и смыло всё к чёртовой бабушке. Немцы же значение слова поясняют, как «маг, находящийся в Источнике и открывающий магию, благодаря своим способностям». Думаю, что я
достаточно точно это с немецкого перевёл. Больно уж у них там заковыристо всё с объяснениями накручено. Тем не менее тот же Фёдоров считает, что наши колдуны и их интромаги - это одно и то же. В отличии от нас, немцы, как нация скрупулёзная и дотошная, неплохо изучили своих интромагов. Оказалось, что не у всех у них отсутствовал собственный резерв Силы. У некоторых он был, правда не очень значительный. Грубо говоря, вне Источника Силы интромаг в разы терял свои способности и ничего серьёзного из себя не представлял. Зато на Источнике он превращался в чистого монстра, - я взял паузу, и сделал пару глотков из поостывшей чашки, чтобы смочить пересохшее горло.
        - Колдуны, интромаги… Нам-то что с того? Ты ещё про Бабу-Ягу начни вспоминать. Сказки, они и есть сказки. Похоже, ты мне просто зубы заговариваешь, - насупился Степаша.
        - Зря ты так. Ответь-ка мне на вопрос. А наши пилоты кто? Маги или колдуны? - озадачил я друга неожиданным вопросом.
        - Они же из Одарённых… - начал было он, но осёкся под моим насмешливым взглядом.
        - О, вижу, что ты начал понимать. Я тебе сам отвечу на свой вопрос. Пока они не колдуны, но уже и не Одарённые. Когда я у них пояса отниму, и посажу на Источник, тогда они, может быть и станут колдунами. Пусть и не сразу такое получится, но предпосылки для таких выводов у меня есть. По сути нашим пилотам нет никакой разницы, откуда Силу зачерпнуть, из накопителя или из Источника. Помнишь, я на гонках попросил княжну Силу перекачать? Хотя мог бы и сам это сделать, но не стал. Она через свой резерв её перекачивала, а я умею это напрямую делать. Только вот беда, начни я такое тогда исполнять и не исключаю, что и Усольцев и княжна мой финт смогли бы заметить.
        - Не, ну ты-то точно же Одарённый. Ты же одних только проверок сколько прошёл, - зачастил Степан.
        - А ты? - остановил я его одним коротким вопросом.
        - Я? Мне Бог не дал. Это даже твой дед проверял. Нет у меня Дара, - убеждённо ответил мой друг.
        - Хорошо. Давай теперь вместе помозгуем. Бог не дал тебе батарейки, но никто не сказал, что у тебя всё остальное неисправно или не существует. Ты сейчас, как фонарик, в котором никогда не было батареек, и поэтому никто точно и не скажет, заработает ли он, если в нём батарейка окажется. Понимаешь?
        - Подожди… Ты хочешь сказать, что если на меня нацепить такой же пояс с накопителем, что ты для пилотов сделал, то и я стану магом? - впечатлился Степан по самое не могу.
        - Не только ты. Один из интромагов утверждал, что такими, как он, может стать половина человечества, - поделился я недавно полученными сведениями из одной старинной немецкой книги.
        - Твою ж медь… - ёмко выразился Степан, видимо успевший плотно пообщаться с техперсоналом верфей. Из их лексикона словечки, - И что?
        - Да ничего. Сожгли его немцы на костре, как и всех остальных интромагов, а их учение крамоле предали. Собственно, и у нас так же всё было. Хотя гораздо чаще у нас даже до костров дело не доходило. Прямо на месте их магией уничтожали. То-то о колдунах даже упоминаний толком не осталось, - спокойно ответил я ему, покачиваясь в кресле.
        - Только не говори мне…
        - Уже сказал, - перебил я друга, - Будешь пробовать?
        - Да нас же за такое прибьют, и имени не спросят. Ты что творишь-то? - чуть не в голос заблажил Степан, пока я не прижал палец к губам и не кивнул ему на дверь.
        - Вот ту коробку видишь? - я показал пальцем в угол кабинета за моим столом, - Вытащи оттуда любое письмо и прочитай. Сообразительные уже нашлись. Пока в основном из гвардейцев, но и клановых, с выгоревшим резервом, там тоже достаточно. Больше двухсот писем за неделю. Все интересуются, кто прямо, кто намёками, а нельзя ли и им восстановить потерянные способности. Представляешь, это только те, кто догадался про наших пилотов что-то разузнать. А теперь сам подумай, что будет, если о такой возможности заявить через газеты.
        Ой-ё-ё, - зажмурился Степаша, - Как пить дать передерутся все.
        - Это если мы позволим. А я не собираюсь пускать всё на самотёк. Сначала подготовимся, как следует, а потом объявим аукцион. Пусть они между собой соревнуются, а не нам мозг выносят.
        - И откуда ты собираешься столько поясов взять? Я так понимаю, что это не простые изделия. Ты для казны налог сначала вытяни, а потом уже с остальным решай, - слегка сдал назад мой свежеиспечённый заместитель, попытавшись сослаться на предусмотрительность.
        - Так я недавно почти целый миллион на такое дело ухнул. Новые Чаши заказал. Правда, все мне сразу не обещали, но по четыре штуки в месяц уже скоро начнём получать, - сообщил я Степану славную новость, радостно потирая руки.
        - Давай ты мне сразу всё объяснишь, а? - не купился он в этот раз на мою искреннюю радость и простодушие.
        - Ну, ладно. Не пролезло, и не надо, - вздохнул я, признавая, что розыгрыш не удался, - Степаш, дело в том, что я сам вроде как интромагом стал. Помнишь, я тебе рассказывал, как я после романа с дочкой Мансурова сорвался. Меня тогда сыновья Анвара чуть ли не за уши от оборудования оттаскивали, и на руках спать уносили. Вот тогда я и почувствовал, что могу напрямую из Источника Силу тянуть. Короче, новые Чаши у меня на двадцать четыре кристалла каждая.
        - И сколько их всего будет? - не глядя на меня, поинтересовался Степан, подозрительно тихим голосом.
        - Целая дюжина. Правда, здорово?
        - Зашибись! - вскочил Степан с кресла и со всей силы пнул ногой принесённую им коробку с письмами, - А когда ты возле своих Чаш подохнешь, мне останется только самому застрелиться.
        Я сидел в кресле, тупо уставившись на рассыпавшиеся по полу письма.
        Степан прав. В случае моей смерти ему нелегко будет остаться в живых.
        Исчезнет Род Бережковых. С молотка уйдут родовые земли, вместе со всем, что на них мной будет построено. Да и верфи без меня мои партнёры вряд ли долго удержат в собственности.
        Как-то раньше я не задумывался, сколько людских судеб на мне завязано. Оттого, может, и не оценил правильно ситуацию, когда тот же Степан, не раздумывая, остался со мной в гондоле дирижабля, на котором я собирался или угробиться, или победить.
        Как мальчишка, я строил рискованные планы, наивно считая, что рискую только собой. Я ошибался. Могу это признать вслух, хотя Сущность, поселившаяся у меня в сознании, и без того свободно читает мои мысли. Похоже, мой далёкий предок меня в чём-то обманул. Он обещал, что Сущность исчезнет, растворившись без остатка, а у меня абсолютно полная уверенность, что я периодически слышу у себя в голове издевательский смешок, когда совершаю «героические» поступки.

* * *
        Курорт Марциальные воды, под Петрозаводском. Особняк князей Вадбольских.
        - Мам, ну зачем ты меня притащила в эту дыру? Сегодня мы опять пойдём гулять среди стариков, пахнущих нафталином, и веерами будем отгонять от себя моль, которая летит с их одежды? - Дарья Сергеевна стояла, упёршись лбом в окно, и с тоской смотрела на набившую оскомину картину.
        Полтора десятка пожилых пар лениво передвигались по дорожкам, время от времени останавливаясь и чопорно раскланиваясь друг с другом. Ближе к вечеру их станет чуть больше. Долгие приветствия, ничего не значащие расспросы и пустопорожняя светская болтовня. Обычный курортный променад.
        - Дарья, ты уже не ребёнок, и тебе пора начать понимать, что личные знакомства иногда могут оказаться полезнее денег и всего остального, - ответила дочери княгиня, перед этим внимательно осмотрев в зеркало только что завитые и слегка припудренные локоны. Две горничные, отойдя на шаг назад, ждали результатов её осмотра. Оставшись довольна, княгиня кивком отпустила девушек и не спеша развернулась к дочери, - Лет тебе уже немало, пора и о замужестве подумать. Кстати, мне вчера графиня Терская рассказала прелюбопытнейшую сплетню. Оказывается, твоя подруга по Смольному, эта, как её… А, вспомнила, Елизавета Осинина, состоящая в достаточно необязывающем родстве с князьями Галицкими, вроде как на следующей недели помолвлена будет с твоим бывшим женихом.
        - Мам, а ты никогда не жалела, что третьей женой вышла замуж за моего отца? - решилась княжна на трудный вопрос, который ей давно хотелось задать.
        - Жалела, - ответила ей княгиня после продолжительной паузы, - Хоть и не должна я тебе это говорить, но скажу. Первые два года подушка чуть ли не каждую ночь мокрая от слёз была. А потом у меня появилась ты. И знаешь, оказалось, что твой отец очень достойный человек. Не могу сказать, что я его люблю до безумия, но однозначно отношусь к нему с огромным уважением. Любовь - чувство скоропалительное. У меня когда-то она тоже была. Мой избранник, правда, был гораздо виднее из себя, чем твой дворянчик, но у меня и далеко с ним не зашло, - как бы невзначай промолвила княгиня, внимательно отслеживая реакцию дочери.
        - Трогательная история. Ты ещё расскажи, что он стал графом, тебя скорее жалел, чем любил, и ты была ему абсолютно не нужна, - закончив говорить, Дарья Сергеевна всхлипнула, а потом, неожиданно для себя, по настоящему разревелась. Впервые за последние годы, она ревела, словно маленькая девочка, отчаянно покраснев носом, и размазывая по щекам слёзы, перемешивая их с тщательно наведённым макияжем.
        Глава 18
        В Камышин мы прилетели удачно.
        Как раз к обеду успели.
        Липатов нас поджидал и стол был накрыт на славу. Из-за стола еле встал. Объелся. Блинчики по-царски точно были лишними. Хотя, трудно устоять, когда тебе дочки хозяина своими руками кладут в блинчик по большой ложке красной и чёрной икры, а сверху украшают это красивой виньеткой из липового мёда. На расстегаи с севрюгой и копчёные стерляжьи пупки смотрел осоловелыми глазами, понимая, что их мне уже точно сегодня не попробовать. Лопну.
        Вот так и бывает. Подаришь девушкам по кулончику с малым накопителем Силы, а они тебя насмерть закормят.
        Много вопросов и дел у меня по Камышину скопилось. Добил меня липатовский сынок Андрей, который во время очередного визита рассказал, что у них выставляют на продажу судостроительную верфь, с собственным заводом по производству судовых двигателей, и в очередной раз передал приглашения посетить их город от всего экипажа МиЛаНы.
        После обеда я с Ерофеем Константиновичем перешёл в беседку, где уже вовсю пыхтел пузатый самовар. Нам было, о чём поговорить. Так уж сложилось, что работа с императорским проектом у меня прочно переплелась с Камышиным, который будет выступать в роли основной опорной базы.
        Беседу мы начали неспешно. Обменялись новостями, обсудили политическую обстановку и совсем уже было перешли к насущным вопросам, как нас прервали.
        - Княжич Гончаров с гостем пожаловали. Про владельца дирижабля интересуются, - доложил прибежавший в беседку слуга.
        - Это они тебя с замка усмотрели. Он на взгорье стоит. Оттуда весь город просматривается из конца в конец, и река, километров на пятнадцать в обе стороны, - первым сообразил Липатов, откуда могли гости узнать о моём прилёте, - Пошли встречать, что ли.
        Я рассеянно кивнул, тяжело поднимаясь из-за стола. Плотный обед до сих пор давал о себе знать и состояние у меня было лениво-сонное.
        Княжич показался мне моим ровесником. Может, помладше на год-полтора. Тёмно-русый крепыш, с живым лицом и ямочками на щеках.
        Его спутник был повыше и чуть худощавей. Этакий видный брюнет, лет двадцати пяти, одетый в лёгкие брюки и слегка помятый, по последней моде, льняной пиджак спортивного кроя. К моему удивлению он оказался Великим князем Константином Игоревичем, тем самым дщеричем Императора, за спасение которого мне дали медальку. Константин, не чинясь, крепко пожал мне руку и горячо поблагодарил за оказанную им помощь.
        - А теперь покажите мне ваш дирижабль. Мечтал его увидеть, но врачи в то время, когда вы его в столице показывали, не разрешали мне вставать. Должен сказать, что вы своим «Сапсаном» напрочь перечеркнули мой проект высотного скоростного разведчика. Хорошо, что я ограничился всего двумя дирижаблями. «Айвенго» как раз был одним из созданных прототипов, но я понял, что ваш «Сапсан» летает быстрее. Пока я валялся без дела, успел несколько раз пересчитать ту скорость, с какой вы за «Бесстрашным» ринулись. Впечатляет, знаете ли. Вы же километров под сто восемьдесят шли, а то и больше. Я не ошибся с расчётами? - пытливо посмотрел князь мне в глаза.
        - Думаю, что чуть больше двухсот, пока «Бесстрашный» не догнали. Потом до ста тридцати скорость сбросили, - не стал я лукавить, понимая, что при необходимости князь легко может уточнить время нашей встречи с дирижаблем Тугоухова, и внести в свои расчёты поправки. Судя по всему, считать он умеет неплохо.
        - Серьёзные цифры. Я думал, что с тремя форсированными «Майбахами» мы без труда выиграем гонку, но двести километров в час… - князь задумался, и пока мы шли до «Сапсана» больше так ничего и не сказал.
        Около дирижабля возился Иван Силыч, с обоими моими пилотами. Пилотов пришлось нанимать. Дирижабль - машина сложная, требующая постоянного ухода, а у меня не всегда есть свободное время. Силыча я захватил в Камышин по просьбе Андрея Липатова. Их «МиЛаНа» после гонки тоже требовала пристального осмотра. У себя на «Сапсане» так мы и вовсе перебрали двигатели и полностью промыли топливную систему. Заодно и силовой каркас проверили. К счастью, никаких трещин и повреждений не нашли.
        Гости осматривали дирижабль по разному. Если молодой княжич сразу кинулся на место пилота, то Константин начал осмотр с управления магодвигателями.
        Князь оказался неплохим специалистом. Это чувствовалось по его вопросам и по тому, как он быстро нашёл основные отличия нашей конструкции, сравнивая их с классической схемой дирижаблей.
        - Удивили вы меня, граф, - заканчивая осмотр, сказал мне Константин, с одобрением оглядывая интерьер салона, - В то время, когда во всём мире всё больше и больше отказываются от магии, вы наоборот делаете на неё основную ставку. Я, признаться, давненько считаю магические двигатели несовременными, а тут появляется этакий атавизм, и на тебе, работает, да ещё как работает. Только думается мне, что у подобных конструкций нет будущего. Бензином я в любом городишке за короткое время заправлюсь, а для зарядки ваших накопителей Одарённые понадобятся, да ещё и в значительном количестве.
        - Ваша Светлость, - немного замялся я с формой обращения. С одной стороны князь вроде бы состоит в родстве с Императором, но опять же не в прямом, соответственно на Высочество он не тянет. Трижды были правы Дарья с Елизаветой, когда упрекали меня в незнании тонкостей этикета. Каждый раз, попадая во внештатную ситуацию, я испытываю трудности с теми же титулами, толком не зная, как правильно обращаться к важным персонам, - Магию тоже можно и нужно совершенствовать. Я почему-то уверен, что существуют более простые и быстрые способы передачи Силы, да и с самими магическими устройствами всё неоднозначно. К примеру, силовой каркас «Сапсана» изготовлен с помощью магических приспособлений. Более того, не так давно одному из моих партнёров удалось переманить к нам неплохого оружейника. Соблазнили мы его простотой и качеством изготовления стволов по новой магической технологии. Без лишнего хвастовства могу сказать, что первая же партия карабинов у него вышла намного лучше того, что он делал раньше без помощи магии.
        - Интересно. Признаюсь, я и сам люблю пострелять и полагаю себя неплохим знатоком оружия. С удовольствием полюбовался бы на разрекламированный вами карабин при случае, - улыбнулся Константин моей излишней горячности.
        - Можно осмотреть его прямо сейчас, - предложил я, открывая оружейный шкаф.
        Зря я что ли захватил пять новеньких карабинов. Предполагал, что часть из них разойдётся на подарки. Не страшно. Не так-то они и дорого мне встали, а с вводом нового цеха цена ещё больше упадёт.
        Инициатива работы с оружием целиком принадлежит Густавсону.
        От меня потребовалось лишь помещение под мастерскую, шесть домов в посёлке, ну, и конечно алмазы с накопителями. Станки мастер привёз свои, заодно и специалистов прихватил, что работали у него в мастерской под Тулой. Они все контрактники, так что особого выбора у них не было. Восемь человек приехало мужиков, из них трое семейные.
        Я сам был удивлён, насколько просто они начали изготавливать стволы к карабинам. Всегда считал, что искусство оружейника сродни шаманству и в первую очередь это относится к качеству ствола. Всё не так. Я своими глазами увидел все этапы.
        Шестиметровый пруток высоколегированной стали они резали на заготовки нужного размера, потом прогоняли их через станок, приводя к идеальной цилиндрической форме. Сверлили, и дальше работала магия. Будущий ствол протягивался через холодную ковку, если так можно назвать формование ствола нашей оснасткой, и после неё оставалось только сделать нарезы и для чего-то полирнуть ствол внутри ещё раз. Думаю, что скорее всего мастер это делает по привычке. Лично я разницы «в зеркале» на глаз не заметил. Правда, перед финишной полировкой стволы подвешивали в печь, и часа три там их нагревали, а потом постепенно охлаждали. Этот этап мне объяснять не стали. Вроде как тайна великая.
        Ага, а то я не знаю, что у металла бывают внутренние напряжения и их таким образом снимают.
        С остальными деталями все было просто и неожиданно познавательно. Тульское сообщество оружейников оказалось глубоко интегрированным коллективом. Например, захотели вы выбрать себе что-то особенное для приклада. На выбор мастер предложит вам клён трехлетней сушки, тёмный орех, ещё лет пять назад росший на засушливой почве, и с десяток других вариантов разных пород, каждая из которых обработана наособицу. Так же обстояло и со многими деталями из металла. Только успевай заказывать и оплачивать, а уж отольют и отфрезеруют твой заказ на совесть.
        - И что тут у нас? - заинтересовался князь, когда я вытащил полужёсткий кожаный кофр и разложил его на столе.
        На малиновом бархате были по ячейкам разложены столь милые сердцу мужчин железки.
        К карабину полагалось три сменных ствола разной длины и два оптических прицела. Под ними расположились тактический глушитель и раздвижные сошки.
        - Карабин со сменными стволами. Калибр десять и три. Перезарядка ручная. Короткий ствол с дульным тормозом, остальные предусматривают применение глушителя. Магазин на пять патронов. Вес, в зависимости от комплектации, от шести до девяти килограммов, - коротко и чётко выдал я основные характеристики оружия.
        - Так-так-так, занятно. Это не лобаевские ли изделия, случаем? Видел я года три назад на выставке что-то очень похожее, - поинтересовался князь, крутя в руках цилиндр глушителя.
        - Да. Мастера зовут Всеволод Лобаев. Вы с ним знакомы?
        - Виделся однажды. Он тогда тоже неплохие винтовки представлял, но больно уж у них цена кусалась. Кстати, Лобаев утверждал, что конструкция винтовок к нему перешла от далёкого предка, который делал замечательное оружие ещё до Третьей мировой войны, а он лишь внёс незначительные изменения, - отложив глушитель, князь вытащил магазин и выщелкнул из него патрон, - А для чего выбран именно этот калибр? Армию сейчас всеми силами приводят к общим стандартам. Вряд ли армейцев обрадует введение ещё одного вида боеприпасов.
        - Патроны нашего калибра применяют пилоты-разведчики в своих штурмовых винтовках. У них МБК лёгкие и инерцию от винтовок в четырнадцать с половиной миллиметров им в воздухе не погасить. Так что боеприпас типовой и входит в стандарты армии. Калибр выбран не случайно. Винтовки калибра семь шестьдесят два на дистанциях свыше полукилометра уже недостаточно эффективны. Большая настильность, низкое пробитие. В то же время винтовки больших калибров громоздки и тяжелы. У нас в армии два типа винтовок. Явно недостаточная первого калибра, семь шестьдесят два, и избыточно тяжёлая с калибром в двенадцать и семь десятых миллиметра. В снаряжённом состоянии, с боезапасом, она весит около пуда. Наш карабин вдвое легче, что важно для манёвренности стрелка, и позволяет вести эффективную стрельбу на расстояние до полутора километров. С восьмисот метров можно уверенно повредить двигатель автомобиля, а с шестисот стрелок уже имеет шанс повоевать с легкобронированной техникой противника. Короткий ствол, с дульным тормозом, предназначен для городских боёв. У него настолько слабая отдача, что хоть с рук стреляй. Ствол
средней длины эффективен для леса и неровной местности, а самый длинный используется на открытом поле боя для стрельбы на большие расстояния, - я постарался изложить концепцию нового оружия максимально сжато, но всё равно быстро не получилось, - С ним наш карабин уже можно считать винтовкой.
        - А ваш глушитель делает выстрел бесшумным? - заинтересовался княжич осмотром оружия, оставив в покое место пилота.
        - Конечно нет. Он гасит вспышку от выстрела и размывает звук, направляя его по сторонам, изменяя при этом его составляющие. Местоположение стрелка с такой винтовкой очень непросто определить. Громкость самого выстрела при этом гасится незначительно, - я постарался ответить максимально просто, с тревогой наблюдая, как княжич вертит в руках самый большой оптический прицел с изменяемой кратностью. Нет бы ему ухватить тот, что поменьше, с постоянной кратностью в четыре с половиной. Он прост и надёжен, как молоток, да и стоит недорого.
        - Понятно. Мало вам, граф, дирижаблей и МБК, решили ещё и оружием побаловаться? - спросил Константин, деликатным движением руки забирая у княжича дорогую и точную игрушку, требующую бережного обращения.
        Благоразумный поступок. Княжич уже собирался пощёлкать и покрутить там всем, чем можно и чем нельзя.
        - С оружием я делаю попытку сработать на опережение. Проговорился как-то раз, что нашими приспособлениями можно недорого и крайне качественно делать оружейные стволы. Думаю, что вскоре мне эту деталь разговора припомнят, - по едва заметно скользнувшей улыбке на лице князя, я понял, что он похоже догадался, с кем я разговаривал.
        Стоит отметить, что я может быть и не придал бы значения тем нескольким словам, которыми я в разговоре с Императором обмолвился про оружие, но тут отдельное спасибо Морозову. Он, пока у нас МБК собирал, дважды мне напомнил мои слова, а заметив, что я его слабо воспринимаю, во второй раз подробно мне втолковал, что при Императоре лишнего говорить не нужно. Из его рассуждений выходило так, что раз я заикнулся о такой возможности перед крайне занятым человеком, которым без сомнения является наш государь, то надо соответствовать. Густавсон, зараза такая, его тут же поддержал, и словно бы между делом заметил, что у него есть на примете нужный мастер.
        Стариканы, похоже, давно между собой спелись, а я хоть и подозревал, что они в сговоре, но и сам понял, что у меня у самого ручонки чешутся забабахать нечто интересное и дальнобойное. Сделали. Теперь любуюсь. И не только я. Егеря чуть было мне забастовку не устроили, требуя себе на вооружение такую Прелесть.
        - Фи, так у него же ручная перезарядка. Мой отец такие винтари давно на стену повесил, а на охоту с самозарядными ездит, - с чувством превосходства отозвался отпрыск местного правителя, кривя губы.
        - На охоту я бы тоже чем-то самозарядным озаботился. Там нет нужды решать вопрос одним выстрелом, попадая в голову с восьмисот метров. И линию фронта километра в полтора длиной не нужно контролировать, - не глядя в его сторону, опередил меня князь с ответом, поглаживая рукой воронёные стволы.
        - Примерно то же самое мне и мастер сказал. Предложил выбирать между точностью боя и самозарядкой, - подтвердил я, стараясь незаметно выдохнуть воздух. Ещё бы немного, и я мог прилично надерзить княжичу. Тоже мне, нашёлся знаток оружия. Полно у меня среди знакомых диванных специалистов, которые никогда сами не стреляли толком, а свои мнения высказывали со слов других сомнительных стрелков. Такие вам расскажут, как их друг (брат, дядя) из старой мосинки бутылки с километра на спор расстреливал. И что характерно, без применения оптики.
        - И какая же точность у ваших изделий? - полюбопытствовал князь.
        - Каждый ствол на станке отдельно отстреливается. Мишени прикладываются в отделение с документами. Можем посмотреть, если хотите, - предложил я, откидывая крышку отделения для бумаг, устроенную в кофре. Впрочем, так его мастер назвал, лукаво щурясь. По мне, так туда поллитровая фляжка шустовского коньячка должна плотнячком укладываться, если меня глазомер не подводит.
        - Изрядно, - проговорил князь, разглаживая ладонями развёрнутые на столе мишени, - Хотя признаюсь, я ожидал большего.
        - Вы обратили внимание, что мы карабины отстреливаем не со ста метров, а с двухсот? - постарался я сдержать улыбку. Когда-то я так же купился, когда мне впервые показали результаты испытаний первых карабинов, - Калибр у нас крупный, и иногда при стрельбе со ста метров кроме большой общей дыры в центре мишени ничего не разобрать.
        - Но тогда тут результат явно лучше одной угловой минуты, - измерил пальцами князь расстояние между крайними отверстиями.
        - Для длинных стволов менее полуминуты, - поправил я его, - А для стволов средней длины меньше минуты. Всё что хуже Лобаев под своей фамилией не выпускает. Ставит обычное обозначение из букв и цифр и отдаёт в магазины для продажи охотникам.
        - А где тут минуты? - задал вопрос княжич, с недоумением слушающий наш разговор.
        - Угловая минута - это величина, делящая один градус угла на шестьдесят частей. При стрельбе на сто метров разброс попаданий должен составлять менее трёх сантиметров, чтобы уложиться в минуту. Так во всём мире определяют кучность попаданий. У нас лучшие образцы армейских крупнокалиберных винтовок не всегда в единицу укладываются, а обычные, с калибром семь шестьдесят два, те, дай Бог, в полторы, - прочёл Константин кратенькую лекцию по общепринятым снайперским понятиям княжичу.
        - Патроны нужно отдельно заказывать. С обычными армейскими результат хуже, - предупредил я князя, наблюдая за его впечатлением от осмотренного оружия. По всему было видно, что выпускать карабин из рук ему не хочется, - Если Ваша Светлость соблаговолит принять в дар карабин в столь скромной отделке, то сочту за честь вручить его вам.
        - Да не должно боевому оружию украшениями выделяться, - благодарно улыбнулся князь, понимая, что я избавил его только что от щекотливой ситуации. Начни он интересоваться вопросом приобретения, и я конечно же подарил бы ему карабин, но выглядело это бы некрасиво. Словно он его выпросил.
        - Зато для княжича у меня интересная вещица приготовлена. Надеюсь, я не забыл её дома, когда собирался в поездку, - чуть поддразнил я молодого гостя, который не смог сдержаться и крутил головой, сгорая от нетерпения и любопытства, - Да нет же, вот она, в отделении для дорогих подарков лежит.
        Я достал небольшой кинжал в богато украшенных ножнах. Вытащил его из ножен, показал качество отделки лезвия и рукоять, украшенную синеватым алмазом и оплетённым золотыми ободками.
        - Что-то мне подсказывает, что подарок не так-то прост, - улыбнулся Константин, глядя на княжича, любующегося новой нарядной игрушкой.
        - Лезвие сделано по нашим технологиям. Им можно гвозди строгать. Сам камень не только украшение. Он основа накопителя Силы. Думаю, что запас там будет раз в пять больше, чем в накопителе княжича, который у него на шее висит, - я взглядом указал на массивное старинное украшение, болтавшееся на груди княжеского сына на толстой золотой цепи.
        Княжичу нужно сниматься в кино. Даже Константин не смог сдержать улыбку, наблюдая за сменой выражений его лица. Тут и уязвлённая гордость, за явно значимый фамильный артефакт, которым он наверняка гордился, раз выставил такую блямбу напоказ, и радость от полученного подарка, и недоверие.
        - Наш родовой артефакт от Изначальных. Не хотите ли вы сказать, что в наше время кто-то может сделать что-нибудь лучше, - чуть не дав петуха, заносчиво вздёрнул княжич голову.
        - Уже сказал, - примирительно поднял я руки, раскрывая перед собой ладони, - Предлагаю пари. Вы сами в ближайшее время сравниваете оба накопителя. Если окажется, что я ошибся, то с меня ящик наилучшего шоколада Бабаевской фабрики, а если я прав, то с вас точно такой же ящик. И, кстати, нет ли у вас какой-нибудь монетки? Холодное оружие нельзя просто так дарить. Положено за него хоть копеечку да взять. Традиции, знаете ли, - я улыбнулся, как можно благожелательней.
        Копеечек у княжеского сына не оказалось. Завалялись у него в карманах три золотых червонца. Оказывается, прозвище про «золотую молодёжь» не случайно придумано. Факт, как говорится, налицо.
        - Вот, извольте, - недолго думая брякнул княжич все три монеты на стол, - А для чего тут золотые пластинки вделаны? - ткнул он пальцем в рукоятку кинжала.
        - Ах, да… Совсем из головы вылетело. Когда вы берётесь за рукоять, то через прямой контакт перекачивание Силы произойдёт быстрее. Кроме того, у вас появится возможность мгновенно использовать заклинание Молнии. Правда, не сильной. Бьёт метров на пять и с такого расстояния скорее всего парализует вашего соперника на какое-то время. И ещё, когда кинжал находится в ножнах, происходит зарядка накопителя, правда очень медленная. Думаю, не меньше месяца потребуется, чтобы полностью зарядить разряженный в ноль накопитель.
        - А поточнее время зарядки трудно было узнать? Я же вижу, что сейчас накопитель полностью заряжен, - выпятил княжич нижнюю губу и начал оглядываться по сторонам. Явно ищет, что бы ему покромсать хищным лезвием кинжала.
        - Так кинжал неделю назад сделали. Его у меня дети заряжали, - пожал я плечами, оправдывая своё незнание.
        - У вас есть дети? - неожиданно живо среагировал Константин на мой ответ, поворачиваясь ко мне всем корпусом и внимательно глядя мне в глаза.
        - Ученики. Пытаюсь проверить, существуют ли какие-то особые приёмы, связанные с передачей Силы, - достаточно честно ответил я, не вдаваясь в подробности. Не объяснять же ему, что я пытаюсь возродить колду… э-э, нет, интромагов. Про колдунов теперь надо навсегда забыть. Слишком негативное восприятие к ним в Империи. Только интромаги, и никак иначе. Термин европейский. Там, в их цивилизованных странах, по определению всё лучше и пристойнее звучит, чем у нас. По крайней мере аристократия в этом не сомневается. У них всё просто. Назови обычный бульон словом консоме, будут есть и нахваливать. На княжне не один раз проверено. Стоило чуть украсить то блюдо, на которое хватало моих кулинарных способностей, да обозвать его поинтереснее и поиностраннее, как оно улетало на ура, да ещё с меня и добавки требовали.
        - А-а, я уж было подумал, что у вас свои есть, - погрустнел князь, теряя интерес к нашему с княжичем разговору и возвращаясь к изучению карабина.
        Опаньки… Не понял.
        Где-то я уже встречал такую резкую смену настроений, и мне знаком этот тщательно скрываемый от посторонних недобрый взгляд влюблённого мужчины, которым он наградил меня, своего предполагаемого счастливого соперника. Похоже, что Дашка сердце князя не на шутку зацепила, когда его раненого осматривала и что-то пыталась с ним сделать.
        Странно. Она тогда, мягко говоря, была не в лучшей форме. Запавшие глаза, отсутствие косметики, да и причёска так себе. Опять же, лётный комбез… Хотя, минус на минус иногда идёт в плюс. Не удивлюсь, если у нашего князя выработалась устойчивая аллергия на расфуфыренных красоток, в румянах, рюшечках и воланчиках, активно его домогающихся. А тут - полный разрыв стандарта. Да и глазищи у Дарьи тогда в половину лица были. Тяжело ей та ночка полёта на большой высоте досталась. От облика вальяжной княжны тяготы полёта ей ничего не оставили. Обычная усталая девчонка, каких полно в любом городе под вечер.
        Опять же, поведение у неё на банкете было странное. Такое ощущение, что она меня избегала и не случайно мы с ней зачастую оказывались в разных углах зала. Нанять что ли себе консультанта по женским вопросам? Вот честно говорю, не понимаю я логику девушек. Взять тех же дочек купца Липатова, у которого я сейчас в гостях. Вроде бы они ко мне всей душой, а стоит проявить немного внимания в их сторону, как они тут же в стороны порскнут, словно мальки от прожорливого окуня.
        Если предположить, что Дарья Сергеевна у меня на князя Костю запала, то забавный треугольник у нас получается.
        Князь, кстати вполне справедливо, подозревает, что с Дарьей у меня что-то было. Вот только наше «что-то» пока ни во что серьёзное не переросло. У неё тогда было бесшабашное настроение, у меня неделя воздержания, помноженная на вечерние посиделки с княжной, демонстрирующей весьма фривольные наряды.
        А как иначе назвать коротенькие шортики и маечку, под которой почти всё видно. Мягко говоря, шансов у меня не было. Хорошо хоть сам к ней не полез. Хватило терпения дождаться, пока она ко мне придёт. И вроде бы всё хорошо начало складываться, но тут на горизонте появился раненый князь. Ага, такой же весь из себя страдающий, как и она. Ну, ладно. Допустим, в них Амур дуплетом зафинтилил по стреле в тот момент. А мне-то что делать?
        - Отец мне наказал пригласить вас на ужин, - прервал княжич затянувшуюся паузу в нашем разговоре, отрываясь от изучения подарка.
        - Сочту за честь, - с трудом удержался я от того, чтобы не поморщиться. Вообще-то я на этот вечер имел немного другие планы. Думал, что слегка подрастрясу кошельки именитых камышинских толстосумов. Как ни странно, но после нашей победы на гонках заказы на меня не посыпались валом. Пока наш катер заказали только шестеро столичных покупателей. Что характерно, всем им потребовалась «императорская» отделка салона. Флаг им в руки, на неё у меня цена прилично вскинута.
        - Кстати, что касается княжны Вадбольской, - повернулся я к Константину, который при моих словах выронил из рук очередной рассматриваемый им ствол, - Если вы её где-то встретите раньше меня, то подскажите ей, что я не знаю, куда ей переслать чек с её долей призовых денег. Я неоднократно пытался до неё дозвониться, но каждый раз неудачно. Я в столице не скоро буду, так что думаю, что вы с ней раньше увидитесь.
        Не уверен, что Константин мой намёк понял правильно, но определённо он повеселел.
        Скажем так, я сам дал ему повод, чтобы подойти к княжне и завязать с ней разговор. Как там и что дальше у них получится, один Бог знает, но если я не ошибся в своих рассуждениях, то мне не стоит становится у них на пути. Да, марьяж с княжной выглядит для меня перспективно, да и Дарья, если что, дама привлекательная во всех отношениях, но вот чувствую, что не так что-то у нас с ней. Не хватает чувств, что ли. Даже с моими горняшками у меня зачастую больше впечатлений остаётся после проведённой ночи. Предполагаю, что мой дружок, что у меня в штанинах болтается, со мной согласен. У него с горняшками поинтереснее дело складывается. Реагирует он на них, как стрелка компаса на север, особенно на ту новенькую…
        Короче, всё пока у меня не складывается, как нужно. Головой понимаю, что пора бы мне Род продолжать, но пока не сходятся мои умоизмышления с реалиями. Я тут, уж было дело, с вполне понятными целями даже к дочкам Липатова присматривался.
        А что? Девки молодые, симпатичные и весёлые. Меня даже не пугает, что их вдвоём надо будет брать. Близняшки явно не захотят разбегаться по разным мужьям. Соответственно, выход у них один - им парой надо искать себе жениха из Одарённых. Только магам с Даром в Империи четыре жены можно иметь, а некоторым и побольше, к примеру Главам Рода.
        Ужин у князя Гончарова проходил скучно, но беседа, которую хозяин дома после ужина затеял в курительной комнате, с лихвой оправдала потраченное на визит время.
        Гончаров оказался умным и внимательным собеседником. Мне удалось узнать много интересного про состояние дел в княжестве и выяснить местные политические расклады. Заодно и подробной картой княжества разжился.
        Оживился и Константин, услышав, что в планах на послезавтра у меня облёт казённых земель. Он напросился слетать вместе со мной, а вслед за ним и Гончаров такое же пожелание высказал.
        - Кстати, граф, а почему вы завтра не хотите лететь? Погода стоит отличная, да и мы бы смогли время найти, - между делом поинтересовался Константин, выпуская клубы ароматного дыма.
        Интересный табак он курит. В воздухе витает запах вишни и шоколада. Надо будет разузнать сорт табака, да моим курящим партнёрам презентовать по упаковке. Хоть какое-то удовольствие буду получать от их привычки дымить напропалую во время работы и обсуждений.
        - Договорился завтра верфи осмотреть, которые на продажу выставили, да на текстильный комбинат надо заглянуть, - поделился я с собеседниками своими планами на предстоящий день.
        - Это какие верфи? Никифоровские, те что вместе с моторным заводом? - спросил Гончаров, переглянувшись перед этим с Константином, - Так вроде не пошло у них дело с моторами, оттого и верфи простаивают.
        - Мои партнёры предполагают, что дело не в конструкции двигателей, а в отсутствии необходимых технологий для качественного изготовления деталей, - ответил я, со значением посмотрев на Константина.
        - А, ну да, полагаете что ваша магическая оснастка опять применение себе найдёт. Вполне возможно. Но послушайте мой совет. Не торопитесь с покупкой. Возможно, мы с князем подскажем вам несколько иной вариант.
        Светлый князь выбил трубку и опять переглянулся с Гончаровым.
        Неплохую разминку для ума они мне на пару устроили. Многозначительные намёки, недоговорённости, завуалированные вопросы. Нет, определённо нужно больше бывать в обществе, а то живу затворником, оттого и тонких намёков не понимаю. Даже обидно. Два истинных аристократа, по местным меркам, так звёзды первой величины, похоже вполне доброжелательно меня к чему-то подталкивают, а я не знаю, как реагировать.
        - На текстильный по надобности какой, или из любопытства собираетесь? - поинтересовался Гончаров, давая мне время для раздумий и добросовестно отыгрывая роль гостеприимного хозяина.
        - Попытаюсь узнать, сделают ли мне основу для прорезиненной ткани. Ожидаю, что к следующему лету у меня появится свой каучук. Обработать готовую основу им я смогу, а своё ткацкое производство мне открывать не с руки, - я ответил вежливо и обстоятельно, хотя и не без некоторого злорадства внутри. Запомнился мне разговор с Тугоуховым. На первое время я достаточно материала уже закупил, а на следующий год надеюсь, что полностью перейду на собственную техническую ткань.
        Душевный покой дорогого стоит. Начни Тугоуховы меня бойкотировать с поставками и у меня периодически будут возникать сбойные ситуации. Выкрутится-то выкручусь, приобретая ткани где через посредников, где с армейских резервов, но нервы себе капитально попорчу.
        - Думаю, что дамы нас изрядно заждались, - поднялся тем временем Гончаров с места, приглашая всех пройти в зал.
        По дороге я с любопытством смотрел по сторонам. Громадный особняк Гончаровых имеет смысл именовать дворцом. Старинное четырёхэтажное здание с колоннами и лепниной, с массивными дверями и причудливым орнаментом паркета, росписью стен и мозаичными витражами окон. Ковры, старинная мебель, монументальные люстры, картины, статуи - всё здесь создаёт особую атмосферу музейной тишины и расслабленности. Настоящий родовой особняк. Храм семьи и стабильности.
        Дам действительно поднабралось прилично. Десяток красоток, разного возраста и степени принаряженности, с трудом разбавлял сын князя и пара условно молодых людей, один из которых блистал офицерской формой какого-то из местных полков. Похоже, что такие вечерние посиделки были в доме Гончаровых в порядке вещей, поскольку все присутствующие вели себя достаточно спокойно и непринуждённо болтали, разбившись на группы и расположившись за удобными столиками на креслах и удобных диванчиках. Пока мы не спеша бродили по залу, подъехала ещё пара девиц в сопровождении мамаши и лысоватого пухлого старичка.
        В основном на столах стояли чайные сервизы, хотя на паре столов я заметил бутылки с вином, и даже пузатенькую посудину для пунша.
        Мы по очереди обошли прибывших гостей, которым князь представлял в основном меня. Константина здесь уже знали, и он от нас где-то по дороге отстал, будучи перехвачен двумя смешливыми прелестницами примерно его лет.
        Последний столик, к которому меня подвёл князь, находился в углу зала и был прилично затенён лишь слегка открытыми пурпурными шторами, расшитыми золотом. За столом уютно устроились две дамы, а у окна со скучающим видом стоял офицер, опираясь одной рукой на спинку стула.
        Дамы о чём-то живо беседовали, но увидев нас, одна из них, та, что сидела к нам лицом, сделала знак своей собеседнице и она повернулась.
        Боже! Какое совершенство!
        Ангельское лицо, подчёркнутое идеально подобранной причёской, изумительно красивая шея и безупречные контуры плеч, приоткрытые вечерним платьем.
        Князь чуть слышно хмыкнул и это вывело меня из секундного замешательства. Стоило ему нас представить друг другу, как красавица тут же легко поднялась и подошла ко мне.
        - Господа. На самом деле граф, о, уже граф, Бережков мой дальний родственник. Его дед приходится моей бабушке двоюродными братом. Так что, позвольте я украду его у вас на несколько минут и попрошу сопровождать меня во время небольшой прогулки по саду, а то право слово, здесь становится душно, - в подтверждение своих слов красавица несколько раз взмахнула веером, а потом со щелчком его закрыла, остановив одним движением ринувшегося было вслед за нами офицера, - Не правда ли граф, погоды нынче стоят замечательные?
        Увлекаемый объявившейся родственницей, я что-то попытался сказать в ответ, но вряд ли это прозвучало убедительно.
        - Думаю, что нам стоит присесть. Вот как раз и замечательная скамеечка имеется, - указала дама мне на скамейку, одиноко торчащую среди обширной лужайки.
        Я оглянулся. Так и есть, из окон зала нас отлично видно, однако и близко к нам никто незамеченным не подойдёт. Идеальное место для разговора родственников. То-то она меня сюда так целеустремлённо тащила.
        - Олег, можно я так к тебе буду обращаться, по родственному. Всё-таки я чуть постарше тебя, - улыбнулась Анна Константиновна, - Ты тоже можешь в неофициальной обстановке ко мне обращаться просто Анна, на людях всё же лучше по имени-отчеству.
        Мда-а. Насчёт «чуть постарше» моя новоявленная родственница загнула. В сумраке зала приглушённый свет прилично скрадывал её реальный возраст. При обычном дневном освещении годков ей серьёзно добавилось. Тут даже через румяны видны начавшиеся появляться морщинки, а чуть более резкие черты лица давно потеряли ту привлекательную девчачесть, которая так мила у молодых девушек.
        - Конечно, Анна, как вам будет угодно, - отозвался я максимально вежливо, всё ещё смущённый её напором и быстротой нашего побега от остальных гостей.
        - Я не случайно постаралась увести тебя из зала как можно скорее. Но, об этом мы поговорим чуть позже. А пока, позволь я задам тебе несколько вопросов. Признаюсь, я не так давно узнала о твоём существовании, и с тех пор пыталась быть в курсе твоих дел. Начал ты неплохо, да что там неплохо, просто замечательно! Мне одно непонятно - это стечение обстоятельств или у тебя имеется какая-то цель?
        Резво меня Анна Константиновна в оборот берёт. Торопится, словно на пожар.
        - Цель на ближайшие годы проста и понятна: нужно поднять Род, обзавестись людьми. Потом будет время осмотреться, и может быть удастся создать свой Клан, - максимально коротко обрисовал я свои планы, чтобы не наговорить лишнего.
        - Скромненько так, не находишь? - усмехнулась родственница, - Иные и за всю жизнь меньше успевают. Но в целом твой настрой мне нравится. Скажу больше, в какой-то степени я в твоих успехах оказываюсь всерьёз заинтересована. Обстоятельства так интересно сложились. Тогда слушай меня внимательно, времени на долгие объяснения нет, да и не нужны они. Там в зале сейчас находится генеральша Кайсарова, урождённая Ланская и её дочь, Наталья Паисиевна дю-Буа-де-Роман-Кайсарова. Постарайся им понравиться. Дочка нам не интересна, она замужем, а вот от Варвары Яковлевны Ланской большая польза может случится.
        - Так, Анна Константиновна, я рад был с вами познакомиться, но хочу заметить, что несколько минут нашего знакомства никак не предполагают, что я тут же слепо брошусь выполнять чьи-то поручения. Привык жить своим умом, знаете ли, - постарался я максимально холодно цедить слова. Похоже, дамочка попутала меня со своим офицериком, которым она управляет с помощью веера.
        Я заботливо осмотрел себя, и демонстративно проехался пару раз ладонью по гербу, словно стряхивая с него пыль.
        - Хорошо. Я объяснюсь. Только дайте мне минутку, чтобы привести мысли в порядок, - побледнела моя родственница, глядя в землю перед собой и сжимая острые кулачки на коленях, - Как вы знаете, в обществе истинных аристократов существуют свои обычаи и традиции. Вы можете проиграть состояние в карты, пьянствовать неделями, куролесить напропалую, и вам это простят. Для сообщества аристократов вы останетесь своим, знакомым и понятным, пусть и со слабостями. Но вам никогда не простят сомнительное происхождение, дурные манеры или неправильный брак. Сословия в Империи никто не отменял. Заработаете признание, и увидите, насколько легче вам станет осуществить свою цель. Многие вопросы будут решаться быстро, без нервов и денег.
        Я полюбовался на Анну. Бледность уже сошла с её лица, и под конец даже румянец появился, правда в виде двух ярких алых пятен на щеках.
        - Допустим, и каким тут боком причастна наша генеральша? - иронично поинтересовался я у неё, склонив голову немного набок и улыбаясь.
        - Ну как же! - всплеснула Анна руками, - Впрочем, я поняла, что вам лучше всё объяснять по порядку. Наверное вы слышали, что в Европе существует «Общество серебряных лисиц». Небольшой закрытый клуб для пожилых женщин. Они часто встречаются, иногда все вместе выезжают на воды или морское побережье и подолгу разговаривают. Послушаешь со стороны - обычные разговоры про то, кого бы и с кем поженить, и какие у пары могут быть перспективы. На самом деле они представляют из себя серьёзный инструмент внутренней политики. Они не только выполняют роль свах, как кажется на первый взгляд, но и продвигают созданные ими пары, создавая им условия для успешной карьеры и бизнеса. Рано или поздно те, кому они помогали, сами оказываются на вершинах власти, и уже они, в свою очередь оказывают протекции своим последователям.
        - Ага, и наша генеральша вероятно такая же «лисица», но местного, то есть русского разлива. Занятная сказка. Спасибо, что потратили на меня время. Но, знаете Анна, я пожалуй сам себе жену выберу, и своё дело не стану доверять бабушкам, - собрался я заканчивать ненужный разговор, поднимаясь на ноги.
        - И Клан создашь сам? Интересно - как? - выкрикнула Анна мне в лицо, в свою очередь порывисто вскакивая со скамьи.
        - Да уж как-нибудь без помощи старушек немощных управлюсь, - не менее экспрессивно ответил я ей.
        - Ты такое про мать нашего Императора не ляпни где-нибудь, а то я тебе сразу назову точную дату рождения твоего Клана - ни-ког-да, - выпалила Анна Константиновна, глядя на меня бешеными глазами, и сквозь зубы прошипела мне последнее слово, старательно разделяя его по слогам.
        Оп-па. Старая Императрица. Существенный аргумент.
        Я опустился обратно на скамейку и призадумался. За последние пять лет в Империи создано всего два новых Клана, и то, один из них возрождённый. Рассыпалось, или было уничтожено в недавних военных конфликтах четыре Клана. Итого - минус два. Печальная статистика.
        - Ладно, пошли знакомиться с твоей генеральшей, но учти, я пока никаких обещаний ни о чём не давал, - поднялся я со скамьи, и предложив Анне руку, направился обратно в особняк.
        Когда мы зашли в зал, то генеральша вовсю резалась в карты с уже виденным мной толстячком. Судя по пухлым пачкам ассигнаций на столе, игра у них шла по-крупному. Пузатую ёмкость для пунша сменила бутылка рома.
        Бабуся шумно веселилась, периодически отпивая ром из стакана с толстыми стенками, а толстячок закатывал глаза и вытирал пот со лба большим клетчатым платком.
        Та-ак, и с этой женщиной мне предстоит говорить… Да это же гренадёр в юбке…
        Глава 19
        Маньяк прецизионного станкостроения второй день фрезеровал, выглаживал и шлифовал сталь и чугун. Еду ему приносили прямо сюда, да и спал он зачастую около станины станка, подтащив к нему топчан и дожидаясь, пока остынет трансмиссионное масло в редукторе, так приятно гревшем спину.
        Всё это мы с Иваном Силычем узнали из болтовни словоохотливой хозяйки корчмы, куда зашли, чтобы узнать, где мастер живёт и где работает, да выпить по кружке холоднющего кваса из запотевших кружек. Жарковато сегодня, похоже перед грозой парит.
        Степана Батищева мне посоветовал найти наш оружейник. Прославился мастер своими станками, дающими высокую точность. Даром, что сам он под Камышиным живёт, но знают тульские мастера-оружейники, что никто лучше Батищева станки не делает. Да, дорого он берёт и работает не быстро, зато качество какое. Те же допуски чуть не вдвое можно уменьшить, если все детали на батищевских станках сработаны.
        По дороге из Камышина в Торповку, где жил Батищев, я был приятно удивлён. Сначала мы увидели дорожный указатель, подсказывающий, что до посёлка Металлист осталось пять километров, а потом и заводы открылись во всей красе. Развивается металлургия в Камышине, можно сказать - семимильными шагами идёт вперёд.
        - Тут у нас свои литейщики есть, и кузни промышленные, - похвастался водитель нашего автомобиля, из местных, - До Войны в Камышине три завода серьёзных было. Там машиностроительный стоял, а по эту сторону инструментальный и нефтяного оборудования. Я ещё пацаном был, когда их понемногу восстанавливать начали. Понятно, что на довоенный уровень они ещё не скоро выйдут, но продукцию камышинскую и так уже по всей стране знают.
        Я переглянулся с Иваном Силычем. Теперь многое стало понятным. Так уж исторически сложилось, что люди с каким-либо специфическим багажом Знаний обычно находились не слишком далеко от бывших производств, где работали их предки.
        - Пойду, позову кого-нибудь. Не самим же нам подарки волочь, - Силыч, уже давно неспокойно вертевшийся на месте, словно нетерпеливый пацанёнок выскочил из машины и скрылся за воротами то ли мастерской, а то ли небольшого заводика.
        Неплохо устроился станочных дел мастер. Два солидных цеха из красного кирпича, метров по сорок в длину и перемычки крановых путей между ними, проходящие над просторным двором, вымощенным брусчаткой. В конце двора навес со штабелями металла разного профиля и отливками станин для станков.
        - В контору пожалуйте, - махнул мне рукой на стоящий в стороне нарядный домик один из четверых пришедших рабочих, выгружающих тяжёлые ящики из нашей машины.
        Познакомились с мастером, оказавшимся крепким стариканом лет шестидесяти, и пока они с Силычем занимались распаковкой наших подарков, я пошёл любоваться оружием, развешанным по стенам.
        Десятка три единиц огнестрела, начинались от мосинских винтовок, берданок и наганов. На каждом экземпляре оружия имелись пластины с дарственными надписями, вот только имена Батищевых на них постоянно менялись. Похоже семейная коллекция, от прадедов корни берёт. По крайней мере я четыре разных имени насчитал, пока до табличек с упоминанием Степана добрался.
        Тем временем ящики распаковали, и мастер в неподдельным интересом уставился на метровый кусок стали, отливающий стальным зеркальным блеском.
        - Это вы что, рельсы отполировали? - поинтересовался Степан Иванович, приподняв край одного из тяжёлых изделий и посмотрев на него с торца.
        - Не просто рельсы, а особенные, легированные ванадием, - Силыч назидательно поднял вверх указательный палец, - Такие для больших нагрузок только делают. Эту партию для судостроительной верфи катали, чтобы значится корабли по ним на воду спускать.
        - Э-э, ну и для чего их наполировывать надо было? - поинтересовался мастер, сердито шикнув перед этим на одного из своих рабочих, которые толклись тут же, со смешками разглядывая наш подарок из-за плеча мастера.
        - А ты, Степан Иванович, линейность померь и размеры по всей длине заодно. Только не штангелем, он тут бесполезен окажется, - с ухмылкой посоветовал Силыч мастеру, предвкушая достойное развлечение.
        - Да ладно. Мои штангенциркули и десять соток легко возьмут, - ухмылкой на ухмылку ответил Батищев, горделиво подбочениваясь.
        - Хороший инструмент, - вроде бы огорчённо покивал Силыч головой, поджимая губы и почёсывая ухо. Он переждал волну веселья, с которой работники Батищева встретили его пантомиму, и продолжил, - Только супротив нашего изделия всё-таки слабоват твой струмент, ты уж чем-то поточнее озаботься.
        Силыч вытащил из кармана большой носовой платок и трубно высморкался, словно хотел подтвердить свои слова победоносным звуком фанфар.
        - Яков, Иван, бегом мой личный ящик с измерителями сюда, да смотрите мне, аккуратно несите, - не отрывая взгляда от Силыча, скомандовал Фёдоров.
        Силыч лицедействовал. Старик с умильным выражением лица старательно складывал свой необъятный платок, искренне наслаждаясь моментом. Зная его умение рассказывать всё в лицах, я уже понимал, какие сюжеты сейчас крутятся у него в голове, и даже примерно прикинул, сколько раз он свой рассказ, обрастающий всё новыми и новыми подробностями, донесёт до благодарных слушателей на традиционных вечерних посиделках.
        - А откуда у вас столь старинное оружие? Больно уж винтовочки архаичны. Даже не припомню, чтобы такие в учебниках видел, - я решил развеять свои сомнения, а заодно и дать возможность Фёдорову блеснуть семейными реликвиями, пока оба дедка дожидались отосланных работников.
        - Э-э, мил человек. Все винтовки и пистоли давным-давно изобретены. Ещё до Войны. Лет двести, а то и триста назад. Много чего по схронам да убежищам сохранено было. Даже сейчас, при желании, ещё можно оружие довоенное руками пощупать. Понятное дело, что стрелять из него не стоит, но разобраться, как и что там работало, не сложно. Другой вопрос, что повторить те изделия вот так вот с кондачка не выйдет. Поэтому, когда прадеды наши взялись оружие сами делать, начинать им с простейшего пришлось. Та же берданка, к примеру, из пяти-шести простых деталей состоит, и к металлу не слишком требовательна. Оттого и цена у неё рублей в двадцать выходит, да и станки нужны наипростейшие. Мосинская винтовка уже посложнее и подороже будет. А нонешние карабины, так те уже серьёзного оборудования требуют и сталь не абы какую. Оттого и в цене мои станки. При хороших руках на них так детали можно сработать, что разбери ты десяток карабинов, перемешай детали, а потом обратно всё соберёшь и все десять рабочие окажутся, - мастер перевёл дух и нетерпеливо глянул в окно, - А кстати, вы так и не сказали, для чего вам рельса
такая нужна оказалась.
        - Не смогли мы для направляющих на наши копиры ничего проще и лучше придумать. Всё остальное как-то сложно, долго и дорого получалось. А с рельсами хорошо вышло. За день прокатали сколько нужно через свою установку, и с ходу в дело их пустили. Вам мы обрезки от наших направляющих привезли. Нам и десяти метров длины хватило, - ответил я мастеру, продолжая рассматривать оружие, а когда повернулся к нему, то увидел два изменившихся лица. Очумевшее у Батищева, и донельзя ехидное у Силыча.
        - Рельсы… А что, вполне рабочая идея. То есть вы больше десяти метров их такого качества за день сделали? - недоверчиво переспросил Фёдоров, тыча пальцем в ящики с подарками.
        - Нет, - покачал я головой, и увидел, как Батищев с облегчением выдохнул, - Прокатали восемь штук. Каждая по двенадцать с лишним метров. А больше нам и не нужно было.
        - Быстрее бы справились, если бы двигатель на протяжке помощнее стоял, - словно невзначай ввернул Силыч, добивая Батищева и поворачиваясь к входящим работникам.
        К моему удивлению Степан Иванович начал не с измерительного инструмента, а с мощной лупы. По его команде одну из рельсин перетащили на подоконник, и старик дотошно рассматривал её поверхность под разными углами. Насмотревшись, он принялся за замеры.
        Посопев под насмешливым взглядом Силыча со штангенциркулем, Батищев отложил его в сторону и взялся за микрометр.
        - Мда-а, - пробормотал он через пару минут, стряхивая с носа каплю пота и выпрямляясь, - Бесовское искушение. И что я буду должен сделать, чтобы получать в месяц метров двести-двести пятьдесят направляющих такого качества?
        Рабочие, судя по их возрасту не первый год знакомые с мастером, озадаченно притихли и с недоумением уставились на Батищева. Тот только рукой махнул им в сторону нашего подарка, предлагая самим его изучить повнимательнее.
        - Мне бы очень хотелось получить дюжину производительных станочков для шлифовки алмазов. Полагаю, с ценой мы определимся без особого труда, - ответил я, мысленно поблагодарив своего мастера-оружейника, который и подсказал мне блестящую идею по завоеванию расположения мастера станочных дел.
        Батищев сразу понял, что получив в свои руки идеальные направляющие, он не только разом повысит класс своей продукции, но и сможет отказаться от одной из самых трудоёмких и рискованных операций - шлифовки большой поверхности металла. Не настолько хороша ещё сталь, чтобы не было в ней раковин и вкраплений, которые порой многодневную работу шлифовщика сводят на нет. Зато после нашей обработки эти дефекты попросту исчезают. Как считает Густавсон, в процессе гидроэкструзии металл находится в квазижидкостном состоянии и в нём происходит перераспределение дислокации внутренних дефектов.
        Уф-ф. Эту его фразу я отдельно записал, и выучил, как стихотворение. Жаль, что не пригодилась она в сегодняшнем разговоре, но я всё равно ей когда-нибудь блесну. Иначе долго придётся объяснять, почему на нашей зеркальной поверхности никогда не бывает дефектов.
        - Дюжину… И как скоро надо? - спросил Батищев, вытирая вспотевшие руки марлевой салфеткой, очень кстати оказавшейся в ящике с измерительным инструментом.
        - Месяц-полтора, - задумчиво протянул я и жестом остановил Степана Ивановича, приготовившегося было возражать, - Станки у нас не слишком сложные. Мы алмазы не граним, а вытачиваем из них цилиндрики. Давайте я лучше покажу чертежи тех станков, которые у нас сейчас работают, а вы подскажете, как им оборотов подкинуть.
        - Да, действительно, не особо сложные станочки, - вынес мастер заключение, когда изучил принесённые из автомобиля чертежи, - Но взяться за них мы только через месяц сможем. После недавней заварушки у нас срочных заказов уже под сотню скопилось. Война, она не одними военными потерями измеряется. В этот раз у нас около пяти тысяч станков супротивником уничтожено было и больше тысячи вывезены оказались. Сейчас уже наши оборудование оттуда тащат, но вроде как за Урал собираются всё отправлять, на государственные заводы. Поэтому первые станки вы месяца через два увидите, не раньше.
        Хм, как-то запутал меня Батищев своим видением войны. Не обучают нас в Академии рассматривать потери в станочном парке. По крайней мере я ни в одной сводке не читал про погибшие и пленённые токарные и фрезерные станки.
        - Два… Хорошо, пусть будет два. Только это далеко не последний мой заказ, - спокойно ответил я, понимая, что наша наживка заглочена Батищевым по самые жабры.
        Мастер побарабанил пальцами по столу, раздумывая. Четверо его работников, переговариваясь громким шёпотом, слышимым по всей комнате, никак не способствовали повороту разговора в его пользу. Слишком уж велико было их удивление и чересчур экспрессивны выражения, которыми они обменивались.
        - Полагаю, что кто-то из моих знакомцев тебе насоветовал, на что меня взять можно? А ну, цыть! - прикрикнул мастер на работников, - Подарки и измерители ко мне отнесите, да поживее. И работать. Солнце ещё высоко.
        Подбодренные немудрёной шуткой, мужики, звучно топая, покинули контору.
        Проводив взглядом работяг, мастер повернулся в мою сторону, всем своим видом показывая, что он ждёт ответа на вопрос.
        - Всеволод Лобаев ко мне переехал. С меня современный цех, новые технологии и комфортное, безопасное жильё, а с него сто снайперских винтовок в месяц через полгода. Первые уже начали серийно выпускать. Шустро у них дело пошло. На сотню пока не вышли, но лиха беда начало.
        - Понятно, - покивал головой мастер, выслушав мой ответ, - А станки какие в дальнейшем потребуются? Обычные, или опять что-то наособицу?
        - Тех и других понемногу. На серьёзное производство я пока не тяну, а по мелочам вполне себе. Да вот, к примеру, - я вытащил из кармана небольшой подшипник, чуть поменьше карманных часов размером. Понравилось мне его крутить во время медитаций. Дед у меня чётками пользовался, а я вот с подшипником приспособился медитировать.
        Мастер, как заворожённый, смотрел на крутящийся на моём пальце подшипник. Потом, сердито сопя, он полез ковыряться в тумбочке, что стояла в углу комнаты. Через полминуты его поиски увенчались успехом и Батищев протянул мне новенький подшипник, чуть большего размера, чем мой.
        - Он же почти не крутится! - возмутился я, попробовав предложенный мне экземпляр.
        - В том-то и дело. Крутится так себе, да ещё и люфтит слегка.
        Следующие пять минут мы выслушивали горячую речь Батищева. Если коротко, то по его мнению нам надо все свои дела забросить и заняться одними подшипниками. Не хватает их стране, а у тех, что нынче производят, качество приличными словами не описывается.
        - Мда-а, дилемма, - вслух высказался я, когда мы распрощались с Батищевым и пошли к автомобилю.
        - А что случилось? - взглянул на меня Иван Силыч, донельзя довольный результатом прошедшей встречи. Дожали мы таки мастера станочных дел. Всемерную поддержку он нам пообещал.
        - Вроде как я постоянно магию хочу возродить, а как за что не возьмусь, так всё на пользу технике идёт.
        - Тогда может стоит не магией технику делать, а как-то наоборот это перевернуть? - хохотнул Силыч, усаживаясь в машину.
        Задумавшись над его словами и обходя автомобиль, я наступил на крупный камушек и подвернул ногу.
        - О, чёрт, - запрыгал я на одной ноге, тряся в воздухе обожжённой рукой.
        Жара сегодня страшная на улице. Пока ехали, водитель всё время поглядывал на температуру воды, опасаясь, что мы «закипим». Оттого и капот, на который я опёрся, чтобы удержать равновесие, нагрелся словно сковородка и обжёг мне руку.
        - Вот и старайся для этой техники. Она вся, как только работать начинает, так тут же и греется, - пожаловался я Силычу, дуя на ладонь и кастуя слабенькое лечебное заклинание, пока волдыри от ожога не полезли, - А ты говоришь, наоборот перевернуть. Хотя, подожди-ка…
        После нашего разговора со Степаном про интромагов, где я ему объяснял принципы магии на примере работы электрического фонарика, как-то само собой у меня сложилось понимание, что электричество и магия имеют много общего.
        Как магия, так и электричество могут давать свет и тепло, если нужные устройства подключить к источнику Силы. Однако у электричества есть любопытная особенность - зачастую оно обратимо.
        Электродвигатель, если его вал вращает посторонняя сила, допустим тот же ветряк, способен работать, как генератор и сам вырабатывать энергию. К нему только нужно добавить постоянные магниты, или создать магнитное поле искусственно. Собственно, то же тепло или свет можно тоже превратить в электроэнергию.
        Помню же я, что на рыбацкой заимке у Прокопьича была такая кастрюлька с проводами, которую он называл «партизанский котелок». Ставишь её на печь и она аккумуляторы на фонарике заряжает.
        Зато в магии таких устройств нет. Такое впечатление, что маги на втором или третьем поколении выдохлись и перестали развивать своё искусство. Посчитали, что им достаточно обретённой Силы.
        В отличии от магии, техника никогда на месте не стояла. Коллекция винтовок у Батищева на стене тому свидетель. Каждый следующий образец там сложнее и лучше.
        Ряд предположений, почему в «мирной» магии состоялся такой застой, у меня есть. Каждое столетие, прошедшее после Войны, отмечено как минимум десятком серьёзных переделов. Вдосталь повоевали бояре между собой. Не до изобретений им тогда было, а там, глядишь, и поколение сменилось и пришли в Родах и Кланах к власти новые маги, которые кроме боевых заклинаний и не знали ничего.
        Опять же приличное и разностороннее образование маги стали получать только после основания Империи. До этого как-то не грешили в Кланах изучением той же физики. Считалось, что будущему боевому магу она ни к чему.
        Оттого, что магия была везде, а на Источниках её концентрация была даже избыточной, никто всерьёз и не задумывался над тем, что Силу можно получать как-то иначе. Например, из того же избыточного тепла. Да и смысла раньше не было решать такие задачи. Мощные моторы появились не так давно и с каждой следующей их моделью они только увеличивают количество лошадиных сил, а сами становятся легче. Проблема перегрева двигателей на тех же императорских гонках встала передо мной во всей красе.
        - Силыч, а сколько лишнего тепла выделяет ярославский движок, что у нас на «Сапсане» стоит? - как можно равнодушнее спросил я у механика. Рано пока говорить о чём-то всерьёз, если у меня нет даже примерного решения, как это тепло превратить в Силу. Одни догадки.
        - Считается, что у наилучших моторов КПД порядка двадцати пяти процентов. У ярославского поменьше будет, думаю, - серьёзно ответил Иван Силыч, почувствовав, что я неспроста задал вопрос.
        - Три четверти в воздух улетает, - зафиксировал я цифру в своей голове, потирая руки.
        Понемногу складывается у меня решение той задачи, которая на гонках проявила себя достаточно очевидно. «Сапсану» тогда откровенно не хватило Силы, чтобы долго лететь на большой высоте. Даже мои накопители, как бы не лучшие в мире, и те ситуацию полностью не разрешили. Запросто мы могли тогда не дотянуть до финиша с работающими магическими движками.
        Получается, что современным дирижаблям уже не хватает той концентрации Силы, которая рассеяна в воздухе. Я восполнил этот недостаток запасами с накопителя, а мог бы и преобразовать в Силу избыточное тепло бензиновых двигателей и направить его на гравики или обратно, в те же накопители. Вот тебе и «наоборот».
        Спасибо Силычу за идею.

* * *
        На следующий день со стартом на облёт казённых земель мы слегка задержались. Сначала ждали князя Гончарова, у которого неожиданно образовались срочные дела, потом наблюдали за затянувшимся отправлением дирижабля с охраной, летевшей с нами в качестве сопровождения.
        Из-за задержки я не переживал. Пусть мои гости сами лишний раз посмотрят, на сколько «Сапсан» быстрее и удобнее с его возможностью старта прямо с земли, а не от стартовой мачты.
        От пилотов, занятых управлением, мы отгородились недавно установленной перегородкой, поэтому начавшейся беседе никто не мешал.
        - Скажите-ка, граф, вас случайно не удивил тот факт, что после вашей триумфальной победы на гонках её участники не кинулись заказывать у вас дирижабли вашей конструкции? - поинтересовался у меня князь Константин, поглядывая в иллюминатор на медленно поднимающийся дирижабль сопровождения.
        - Мы обсуждали этот вопрос с партнёрами, но сошлись на мнении, что скорее всего гонщики посчитали нашу цену завышенной, - пожал я плечами, ещё не понимая, к чему задан вопрос.
        - Серьёзно? - с лукавой усмешкой поинтересовался князь, - Вы считаете, что Кланы, которые в месяц на представительские расходы тратят миллионы, не в состоянии купить парочку ваших дирижаблей?
        - Тогда я действительно чего-то не понимаю, - вынужден был я признать справедливость вопроса, ожидая продолжения начатой темы.
        - И вас совсем не смутило то, что пресса в этот раз на редкость скупо отозвалась о победителях, или то, что вы не были приглашены в Клуб Аэронавтов, куда по традиции зачисляются все победители? Причём, бесплатно. Без весьма серьёзного вступительного взноса, - продолжил бомбить меня Константин наводящими вопросами.
        - Скажу честно. Знание традиций, степеней родства и ведения двусмысленных разговоров не является моей сильной стороной. Столичная аристократия этим живёт. Они с детства всем тонкостям обучены, а я обычный провинциал, слегка обременённый знаниями этикета на уровне курсанта Академии, - объективно констатировал я очевидное.
        - Самокритично. Особенно если учесть ваш возраст, - рассмеялся Константин, - Тогда и я не буду ходить вокруг да около, тем более вы сами сказали, что двусмысленности - это не ваше. Ветераны гонок не очень-то и хотят пересаживаться на новые дирижабли. Причин много, начиная от материальных и заканчивая переучиванием и опробованием новой тактики, пока насквозь для них непредсказуемой. Слишком много нераскрытых возможностей у вашей новинки с их точки зрения. Поэтому при Клубе образован весьма деятельный актив, составивший Меморандум на имя Императора. Достаточно вольно трактуя правила гонок, там на пяти страницах приведены аргументы, по которым дирижабли, вроде вашего, не соответствуют гоночному регламенту и впредь не должны допускаться к участию в соревнованиях.
        - Я тоже знакомился с правилами и никаких ограничений там не нашёл, - достаточно спокойно отозвался я на неприятную новость, - Кроме того, мы изначально задумывали «Сапсан» не для гонок. Основная идея заключалась в том, чтобы создать самый быстрый, комфортный и безопасный транспорт для тех, кто может себе его позволить. Как видите, эта задача выполнена.
        Я с улыбкой обвёл рукой салон, в очередной раз мысленно поблагодарив Дарью за достойный интерьер.
        - Эх-х, знали бы вы, сколько сотен адвокатов ежемесячно находят лазейки в имперских законах, где вроде бы всё прописано достаточно чётко и однозначно. А тут даже не закон, а правила, наспех составленные лет пятьдесят назад. Но, собственно, речь не про Меморандум. Я бы и не стал при князе Гончарове начинать этот разговор, если бы он не был частично связан с нашими интересами. Я надеюсь, вы ещё не передумали с выкупом судостроительных верфей и моторного завода?
        - По вашему совету я отложил туда визит, но завтра всё равно планировал съездить посмотреть, что там и как. Время поджимает. Дня через три мне обязательно нужно быть в столице, - я специально не стал вдаваться в подробности, и лишь кратко обозначил свои планы на несколько дней вперёд. Вряд ли двух аристократов настолько интересует жизнь провинциального графа, чтобы мне стоило расписывать её по дням.
        - Как вы отнесётесь к тому, что мы тоже поучаствуем в выкупе интересующего вас объекта? Скажем так, вложимся с князем Гончаровым процентов по десять, - с каким-то странным любопытством посмотрел на меня Константин.
        Нечто подобное я ожидал. Всё-таки не зря я с Липатовым частенько советуюсь. У него огромный опыт и чутьё на разные предложения. В этот раз он тоже не ошибся, более того, по пунктам мне рассказал и объяснил, что и как следует заранее выяснить, и какой ответ дать в том или ином случае. Иметь дела с аристо - палка о двух концах. Можно высоко взлететь, используя их связи и режим максимальных преференций, а можно и потерять так много, что потом вряд ли когда поднимешься.
        - А я могу задать несколько вопросов и услышать на них откровенные ответы, перед тем, как приму решение? - похоже своим ответом я изрядно развеселил моих собеседников, иначе с чего бы они переглянулись и заулыбались. Может считают, что от подобных предложений не принято отказываться, но тогда я их разочарую, и на своих визитах в Камышин надолго поставлю крест.
        - Извольте. Любопытно будет послушать, - справился с улыбкой Константин, восстанавливая серьёзное выражение лица, хотя я ясно видел, что чёртики у него в глазах бегают, как у нашкодившего пацанёнка.
        - Во-первых, мне нужно знать, что именно вы ожидаете от нашего сотрудничества? Во-вторых, в чём конкретно будет заключаться мой интерес? В-третьих, а не поссоримся ли мы, если наши конечные цели не найдут общих точек соприкосновения? Сразу хочу предупредить - в делах я партнёр жёсткий, а к моторному заводу имею свой интерес и далекоидущие планы. И чисто для удовлетворения моего любопытства, объясните, как всё это увязано с гонками? - выговорившись, я откинулся на спинку дивана, и полюбовался на собеседников, понемногу утративших свою весёлость.
        - Мда-а. Давайте начнём с меня, - подал голос князь Гончаров, - Меня интересует судостроение и моё участие в государственной программе. Подчеркну, официальное признание моего участия. Про интерес к прибыли говорить не буду, он подразумевается сам по себе. Ваш интерес с моей стороны могу обозначить своей протекцией и сниженной выкупной стоимостью объекта. Предполагаю, что для ссоры у нас будет возможность, если выкупной объект не встанет через год на ноги и захиреет.
        Так. С одним всё понятно. Деньги, орден и развитие его региона, включая водный транспорт. Претензии обещает только в случае неудачи.
        Я демонстративно развернулся к Светлому князю Константину, ожидая его объяснений.
        - Начнём с того, что мне сотрудничество с вами просто интересно. Можете не верить, но я готов из чистого альтруизма оплатить собственное любопытство. Переходя к делам более материальным и меркантильным, хочу отметить, что мои интересы в основном лежат в области моторов. Изначально в Империи отмечено пять заводов, способных производить дизельные двигатели. Камышинский не самый крупный из них, но судовые дизели изначально и не предполагалось выпускать на каждом заводе, а я, как-никак уже пятый год являюсь шефом Кронштадтской миноносной эскадры, а заодно и бригады торпедных катеров. Той самой эскадры, которая не первый год ожидает, когда же у них появятся достойные двигатели. Мы полагаем, что дизель мало того, что увеличит скорость миноносцев, но он и способен в полтора раза повысить дальность их действия. Отдельно отмечу интерес к дизельным двигателям со стороны транспортных дирижаблей тяжелого и сверхтяжёлого класса. Так что прямой интерес всех будущих партнёров более чем ясен. Появится удачный дизельный мотор и я максимально быстро постараюсь обеспечить его установку и испытания на действующем
флоте. Насчёт возможной ссоры - раз мы не поссорились из-за того, что вы закопали мой проект высотного разведчика, я имею в виду «Айвенго», то надеюсь, что мы и дальше проживём мирно. Могу ответить и на вопрос, как всё это увязано с гонками. Отгадайте с трёх раз, кого предполагает заслать актив Клуба Аэронавтов, в качестве посыльного с их Меморандумом к Императору? Могу подсказать, что Государь уделяет своё внимание только вопросам имперской важности, зачастую заставляя всех остальных ждать разрешение на визит к нему месяцами. Вижу, вы правильно поняли, - чуть слышно хмыкнул князь Константин, когда я подняв брови домиком, посмотрел на него с недоверчивой улыбкой, - Более того. Я могу предсказать результат. Когда я принесу ему Меморандум, он посоветует мне в следующий раз писать такое творчество на мягкой бумаге, пригодной для использования в сортире. А потом на вас обрушится вал заказов. Вот тут и возникает переплетение интересов. Исходя из заключений наших аналитиков вы не вытянете оба проекта по финансам. Придётся вам или дирижабли отложить, или заморозить судостроение и моторы. И то, и другое -
плохие решения. Не дадите всем страждущим свои дирижабли к следующим гонкам - наживёте целую кучу высокопоставленных врагов. Не сможете освоить судостроение и моторы - получите неприятности от двух князей и одного Императора. И какое будет ваше решение?
        - Я займусь фотографией, - чистосердечно ответил я, заметив жестикуляцию пилота сквозь полупрозрачную перегородку. Мы долетели до казённых земель, и мне надо было отметить и сфотографировать участки, подходящие под проект и найти места, пригодные для будущего причаливания барж-заводов. Благо, с нашей высоты все мели и глубины видны, как на ладони, - И немного подумаю.
        Вместо традиционной треноги у меня была подготовлена шарнирная установка, на которой крепилась фотокамера. Пилотам я заранее объяснил и прорисовал на карте, как и где нам нужно лететь, и поэтому, не отвлекаясь на корректировку маршрута, я старался сделать как можно больше снимков, чтобы запечатлеть на стеклянных пластинах максимум информации. Плёночным фотоаппаратам я пока не доверял. Слишком уж у них непредсказуемые результаты после проявки были. Дело даже было зачастую не в мастерстве фотографа, а в качестве плёнки, которое трудно пока назвать удовлетворительным.
        Поэтому - пластины. Просто, качественно, надёжно. Да, сам фотоаппарат большой и его «гармошка» на дирижабле несовременно выглядит, но это не мои проблемы. Научатся наши производители фотоаппаратов делать что-нибудь получше, так я вперёд всех такую технику куплю.
        - Мы можем снизиться и не спеша пролететь над тем объектом? - спросил князь Гончаров, указывая на появившиеся вдали строения и квадраты прудов.
        Дав пилотам распоряжение, я в бинокль посмотрел на указанное князем место. Очень похоже на карпятник. Только пруды небольшого размера и зданий с оборудованием многовато для обычного рыбного хозяйства.
        - Рыбозавод три года назад построили. По их отчётам они одних только мальков осетровых по несколько миллионов каждый год в реку выпускают, а недавно дополнительное финансирование попросили, чтобы каспийскую селёдку начать восстанавливать, - успел услышать я рассказ Гончарова, когда вернулся в салон, - Два года собираюсь сюда выбраться, чтобы посмотреть, и всё никак времени не найду.
        - Садиться будем? - задал я вопрос Гончарову, присмотрев подходящее место совсем недалеко от строений рыбозавода.
        - И действительно. Вы же к посадке на землю приспособлены. Господа, как вы отнесётесь к небольшой экскурсии? Заодно и разомнёмся слегка, - оживился князь.
        С посадкой мои пилоты справились замечательно. Дирижабль княжеской охраны тоже не подкачал. Они зависли метров в двадцати над землёй и пару охранников спустили на тросах. Оба князя только хмыкнули, наблюдая за ловким десантированием, и мы, дождавшись подбежавших охранников, пошли к воротам рыбозавода.
        Сначала я прошёлся вместе со всеми, выслушивая, как местный директор рассказывает и объясняет, что и как у них устроено. Когда он начал жаловаться на корма низкого качества и слабенькую электростанцию, я навострил уши и отпросился на её осмотр.
        Высоких труб на территории рыбозавода я не заметил, значит генераторы работают не от паровой машины. Так и оказалось. Три бензиновых двигателя, лошадей по сто каждый, наполняли грохотом небольшое помещение, стоявшее далеко в стороне от завода.
        - Сейчас на максимальной нагрузке все три генератора работают, но обычно мы два используем, а третий в резерве держим, ну и меняем их время от времени, чтобы наработка примерно одинаковая была, - прокричал мне местный механик почти что на ухо. Шумно у них. Я и трёх минут не выдержал, с облегчением выскочив на улицу.
        Полуоглохший, ещё раз осмотрел снаружи строение. Нет, я так строить не буду. У нас климат посуровее, чем в Камышине, и задачи у моих электростанций немного другие предполагаются.
        В планах по первоначальному освоению земель у меня значатся дороги и электростанции. Идею о паровых машинах я отверг, после того, как намучался со своей станцией, построенной у верфей. Долго, дорого и с обслуживанием не всё просто. Уголёк дороговато встаёт, когда его везёшь машиной за триста с лишним километров, а уж про водоподготовку и говорить нечего. Одних лаборантов только трое и куча дорогих приборов и химикатов. Есть такая незадача у мощных паровых машин - если за качеством воды не следить, то накипь их быстро из строя выводит.
        Мне нужны мощные дизельные моторы. Только они помогут с развитием будущих селений на моих землях. Была, правда у меня идея с большой центральной электростанцией, но когда Степан посчитал мне стоимость линий электропередач, то идейка увяла. У стальных проводов потери сумасшедшие, медные мне не вытянуть по деньгам, а алюминий пока дороже меди стоит, да и не достать его. Вояки почти все лимиты под себя подгребли.
        - Считаю, что мне стоит принять ваше предложение, но хотелось бы заранее проговорить некоторые моменты, - вернулся я к отложенному разговору, когда мы вернулись на мой «Сапсан», и поднявшись в воздух, наблюдали за возвратом охранников на их дирижабль. В этот раз у них так ловко всё не получилось. Одного охранника так и вовсе пару метров по земле протащило, прежде чем лебёдка его выдернула вверх.
        - Думаю, что слегка я вам смогу помочь, - Гончаров, убедившись, что охрана загрузилась, повернулся ко мне, - Закажу-ка я у вас парочку таких же дирижаблей, как ваш «Сапсан». Очень уж мне понравилась возможность неожиданной инспекции. Полагаю, что неплохой прибылью мне такая покупка обернётся. Как узнают людишки, что князь в любой день у них появится может, так и за порядком лучше смотреть станут.
        - Предполагаю, что ваш интерес к электростанции как-то связан с нашим разговором? - проявил проницательность Константин, улыбкой отметив заинтересованность Гончарова и принятое им решение.
        - Да. Мне нужны люди. Земли у меня много стало, а люди с неё разбежались. Часть ушла из-за наших распрей, но ещё больше в города перебралось жить. Особенно молодёжи много уезжает. Представьте деревню зимой. Керосиновые лампы, печное отопление и занесённые снегом дороги. Со скуки свихнуться можно, а заняться нечем. Ничем молодых парней обратно не заманишь, кроме современных посёлков. Таких, чтобы с электричеством были, с центральным отоплением, с тёплыми туалетами и прочими современными прелестями. И обязательно цеха с производством и зарплатой повыше, чем в городе, - поделился я своими планами по возрождению моей вотчины, - А для электричества мне нужны дизельные электростанции.
        Ничего сверхъестественного я не придумал, всё уже на посёлке при верфях опробовано. Да, сначала трудно дело шло, зато теперь никого уговаривать не надо. Желающих работать на верфях и жить в посёлке при них с каждым днём всё больше. Недавно его жители клуб затеяли строить, что характерно, своими силами. От меня только материалы и разрешение потребовались.
        - С большими заводами конкурировать собрались? - покачал головой Гончаров, явно не одобряя кажущуюся легкомысленность моих планов.
        - Ни в коем случае, - откликнулся я, - Скорее буду дополнять нужный ассортимент тем, что заводам пока не по силам.
        В подтверждение своих слов я вытащил из кармана всё тот же подшипник и рассказал, сколько их самого разного размера и назначения окажутся востребованы, начни мы их выпускать по нашей технологии. Похоже, убедил. Может и не до конца, так я и не про все свои планы рассказал. Идея - штука такая, разлетающаяся. Озвучь её раньше времени, смотришь, через год-другой твою идею не только подхватят, но и тебя опередят. Поэтому, чем дольше мои собеседники сомневаются, тем дальше я успею уйти вперёд. Не то, чтобы я что-то плохое задумал, нет. Так, по мелочам. У того же Батищева сынок подрос. Неплохой мастер, как я понял, но ему ещё долго придётся в тени папы находиться. А по мне, так вот он, готовый руководитель цеха. И наверняка в Камышине я не одного такого мастера найду. Останется только их заинтересовать, чем можно, да потихоньку к себе перетащить. Именно таких, которые на сегодня тут не слишком заметны и востребованы, а иначе без претензий от Гончарова не обойтись.
        Что касается князя Константина, то к нему у меня отдельный интерес. Его проект с «Айвенго» мне как нельзя кстати. Не могу я поверить, что победа «Сапсана» без внимания военных прошла. Значит рано или поздно, но подкатят они ко мне со своими интересами. Самым лучшим выходом будет подкинуть им альтернативу, и «Айвенго» для неё вполне подходит. Более того, я даже помогу князю и готов доработать его проект, чтобы именно его дирижабль был востребован армией, а мой считался всего лишь дорогой гражданской игрушкой. Надо только проверить одну идею, которую я недавно случайно извлёк из беседы с Силычем. Тем не менее, князя стоит вербовать себе в союзники прямо сейчас, пока представился удобный случай и армейцы ещё не определились в предпочтениях.
        - Если позволите, я немного вернусь к началу разговора, а именно к вашему проекту с «Айвенго», - сложив на удачу пальцы крестиком, начал я отработку своей интриги. Да, если разобраться и быть перед самим собой честным, то так оно есть. Мою попытку отбояриться от интереса военных по другому никак не назвать, - Дайте мне пару месяцев, и я не исключаю возможность существенной реанимации вашего проекта высотного разведчика. По ряду конструкционных причин мой «Сапсан» на эту роль не подходит. Особенно, если обсуждать полёты на высоте в шесть-семь тысяч метров.
        - Сколько? - недоверчиво посмотрел на меня Константин, развернувшись ко мне всем корпусом и вцепившись обеими руками в стол, - Вы шутите? И почему ваш «Сапсан» не подходит?
        Ага, всё-таки князь мне не поверил сходу, потребовав объяснений.
        - У «Айвенго» больше запас гелия на каждый килограмм нагрузки. Соответственно, там где «Сапсан» начинает форсировано работать гравикомпенсаторами, вы ещё вполне обходитесь обычным режимом. У вас три мощных бензиновых двигателя, а не два, и это будет важно. Ну и кроме того, «Сапсан», для его размера и грузоподъёмности максимально сбалансирован. Вряд ли у нас получится что-то улучшить без потери других параметров, - я выложил ранее обдуманные доводы, против которых изначально было трудно возразить в силу их объективности, - Максимальная высота полёта у «Сапсана» чуть больше четырёх километров. Предполагаю, что у «Айвенго» она может быть раза в полтора больше.
        - Ну это же… Надо узнать, какова у них дальность зенитных орудий, - чуть слышно пробормотал Константин, погружаясь в раздумья.
        - Не подскажете ли мне причину интереса в моей персоне со стороны Анны Константиновны? - задал я вопрос Гончарову, немного подождав и убедившись, что князь Константин для нас на некоторое время потерян, как собеседник.
        - А, вы про свою родственницу… Интересная дама. К счастью, всё оказалось не так плохо, хотя сначала я предполагал, что оказавшись у нас она доставит хлопот, - нехотя ответил Гончаров.
        - Лет шесть назад Анна Константиновна была достаточна близка с нашим Императором, - выдал князь Константин, отходя от своих мыслей, - Но чересчур рьяно полезла в политику и стараниями двора получила отставку и пожелание жить подальше от столицы.
        Ого… Как всё не просто.
        - У нас она нашла себя соратницей генеральши Кайсаровой, и предполагаю, что при её нынешней активности она через год-другой сменит генеральшу на её нелёгком посту, - позволили себе чуть заметный смешок Гончаров, описывая частицу светской жизни местного общества, - Кстати, мы тут с князем поспорили. Не расскажете нам, чем закончился ваш разговор с нашей главной свахой?
        - Настоятельной рекомендацией отбросив все дела откликнуться на приглашение княжны Юсуповой, как только я его получу, прибыв в столицу, - признался я, заканчивая свой ответ под весёлый смех двух князей, переходящий в откровенно неприличный ржач.
        - Сходу, из главного калибра… - выдавил сквозь смех Гончаров.
        - Юсупова. Первая статс-дама Старой Императрицы… - попытался прояснить мне ситуацию Константин, но посмотрев на моё растерянное лицо, только махнул рукой и вытирая платком набегавшие слёзы, продолжил веселиться.
        Вот гады. Что смешного-то?
        Глава 20
        Причину смеха двух князей я всё-таки выяснил, правда уже после прилёта. Каюсь, пришлось Константину намекнуть, что если он предпочитает молчать, то и я при случае отмолчусь.
        Этакий жирный посыл в сторону его проекта с «Айвенго» вышел.
        Тут-то и выяснилось, что княгиня Юсупова, не к ночи будь помянута, - это одна из основных причин, вынудивших князя достаточно срочно покинуть столицу. Даже Император ничего не смог сделать с повышенной активностью первой статс-дамы, поскольку Старая Императрица не тот человек, с которым ему хотелось бы поссориться. В конце концов родственники, а именно Император и его дщерич, не придумали ничего лучше, чем отправить Константина императорским наместником в Поволжье.
        Заодно князь Константин прояснил мне фразу насчёт «главного калибра». Генеральша Кайсарова, скрупулёзно расспросив меня, с чего-то вдруг решила, что на её территории подходящих невест для свежеиспечённого графа нет, раз направила меня к княгине Юсуповой. Своё недоумение я князю озвучил и получил неожиданный ответ.
        - А ты сам посуди, интересный ты жених или нет. Времена нынче не те пошли, что раньше. По родительскому приказу девки не очень-то охотно замуж идут. Было бы тебе лет тридцать пять, и ты бы сам был с лысиной и брюшком - это одно дело. Но давай вместе рассуждать. Молодой граф, симпатичный, глава Рода, в клан ни в какой не входишь, гонки выиграл, из рук Императора не одну награду успел получить… - князь замолчал и изобразил рукой элегантный жест, предлагая мне проникнуться моими же собственными перспективами, - Говоря новомодными словами - попытайся ощутить свой жениховский рейтинг в глазах мамаш, озабоченных пристраиванием своих любимых дочурок. Вроде бы и имеются партии повыгоднее и побогаче, но вот беда, доча скорее из дома сбежит, чем под венец с выгодным, но немилым пойдёт. И смотрят девы юные не на богатство и не на чины. Считай что ты, так просто идеальный жених. Племенной жеребец, можно сказать, сам себе голова, и в фаворе… В том же салоне Юшковой в первом десятке будешь числиться, а то и в пятёрке, - хохотнул было Константин, но осёкся, заметив, что я его весёлость не разделяю.
        Справедливость его слов отрицать сложно. Взять ту же Дарью Сергеевну. Княжна даже не от старого жениха сбежала, а от вполне себе этакого… из новых модников. Смазливенького и достаточно безвольного.
        Ну ничего. Елизавета там всерьёз за дело взялась. Ох, и отомстит она, когда её время придёт. А то я не заметил, что она уже Тугоуховым крутит, как хочет. Ни характером, ни смелостью её жених не отличается. Княжонок хоть и пыжился, а губёнки-то дрогнули, когда он про дуэль интересовался.
        Помню я таких родовитых по лицею. Ходят важные, слова через губу цедят, а как пригласишь такого на задний двор, где парни по традиции друг другу морды чистят, так куда что девается. Глазёнки бегают, ручонки трясутся, и на взаимное мордобитие они ну никак не согласные. Вот чего боялись? Ну, поставим мы друг другу по фингалу, пока изображаем битву на кулачках. Никто же от этого не умер.
        - Что-то можете мне посоветовать, как старший товарищ, прошедший горнила княгини Юсуповой? - я постарался задать свой вопрос с максимально беззаботным видом, придавая ему подобие шутки.
        - Всё зависит от вас, и от целей, которые вы преследуете. В том, что партию княгиня вам подберёт максимально выгодную, сомнений нет. Другое дело, насколько это совпадёт с вашими устремлениями и симпатиями. Заодно учитывайте и влияние княгини Вадбольской. Думаю, не ошибусь, предположив, что она входит в кружок высокопоставленных свах. По крайней мере она была не раз замечена в их совместных выездах на Марциальные воды, - на полном серьёзе ответил Константин, не приняв моего шутливого тона.
        - Как же всё нескладно получается, - пожаловался я в воздух, отвернувшись от князя, - Вокруг такие акулы появились, а я даже не представляю, что делать.
        - Родственницу свою подключи, - словно между делом посоветовал князь, внимательно рассматривая свои ухоженные ногти, - Она не только среди акул свободно плавать умеет, но и в информационных войнах себя неплохо проявила в своё время. Не полезла бы в боярские дела, так большую пользу могла бы Империи принести. Кстати, у неё сейчас с финансами проблема. Тысяч сто ростовщикам задолжала, если слухам верить.
        - Так она у нас ещё и воин, - в очередной раз попробовал я пошутить, и опять неудачно.
        - Зря смеёшься, - хмуро ответил мне князь Константин, - Представь себе, что одна страна вылила на другую семьдесят миллионов литров яда, а потом устроила целую бучу другой стране, за пузырёк токсинов, которые сама же и подбросила. За свои преступления, с миллионами литров, никак не ответила, а из-за жалкого пузырька умудрилась развести чуть ли не мировой скандал. Как тебе? Традиции по оболваниванию людей у тех же американцев аж в 1813 год по прошлому времяисчислению уходят. Уже тогда их правительство организовало информационную кампанию перед нападением на Йорк, который потом Торонто стали называть. Сумели они ради войны своему народу в голову вбить, что американцы воюют не просто так, а «несут свободу и демократию угнетённым соседям». Хотя, на самом деле за нападением на канадцев простые торговые разногласия стояли, а сами американцы перед этим активно занимались точечными нападениями на частные имения, что в те времена считалось военным преступлением. Понимаешь важность? Свои собственные гигантские преступления у американцев как бы считались незначимы, зато у других… Надо бы родственницу твою от
свах оторвать, да обратно к делу вернуть. Умеет она инсинуации врагов так им взад вывернуть, что у них надолго пропадает желание лгать. Иначе сложно жить становится. Вражьи морды на нас впрямую нападать не осмеливаются, разве что покусывают по мелочам, за что и огребают, зато потоки вранья за последние годы в разы увеличились. И на этом фронте мы пока проигрываем.
        - Эм-м, князь… Судя по тому, что нам преподают в Академии, мы не считаем возможным нахождение вероятного противника на северном американском континенте в ближайшее время. Более того, там до сих пор не предполагается приемлемых условий для существования какой-либо разумной жизни, - поделился я сведениями из географии для первого курса Академии. Хорошо и наши предки, и китайцы прошлись по северному континенту, да потом ещё и система «Судный день» сработала. Сотни ядерных боеголовок с кобальтом, цинком, плутонием и цезием навсегда перекрыли выход на поверхность тем, кто спрятался там в бункерах и бомбоубежищах.
        - Да я про Америку в качестве примера сказал. Больно уж системно они врать умели. Целая индустрия лжи с десятками институтов и тысячами, а то и десятками тысяч информационных источников. Надеюсь, пожелание про Анну Константиновну ты запомнил. Неплохо было бы её талант на пользу Империи направить, - уже более конкретно подвёл итог разговора князь Константин, видимо вспомнив, что я не все намёки понимаю с полуслова.
        Нет, я определённо не понимаю логику аристократов. Константин прекрасно знает, кто меня втравил в общение с этим конвейером бракосочетаний, и тем не менее предлагает мне ту же родственницу в качестве противоядия. Заодно я же и должен буду её завербовать на службу во имя Империи. Ну, ничего себе… Сумел Константин одним выстрелом убить сразу двух зайцев… Я тоже так хочу. Кто бы ещё меня научил.
        - Я, конечно, попробую поговорить с Анной Константиновной, но сразу хочу предупредить, что моих дипломатических способностей для общения со столь серьёзной и решительной дамой может не хватить, - предупредил я князя, чтобы хоть немного отыграться в безнадёжно проигранном разговоре.
        - Уж постарайся. В твоих же интересах получить такого союзника. И не забудь про ростовщиков, - напутствовал меня Константин.
        Да что же такое деется-то, люди добрые! Я намёки плохо понимаю, но внутренний голос мне подсказывает, что долги моей родственницы того и гляди вскоре станут не её проблемой. Очень похоже, что за неё рассчитается один глупый провинциальный граф, к лицу которого я в последнее время пристально присматриваюсь. А как не смотреть? Я не так давно бриться начал. С учётом опасной бритвы процесс нервный получается. Можно сказать - трепетный. По крайней мере до того, как бриться начал, я никогда себя так долго в зеркале не разглядывал.
        Вот так и заводи дружбу с аристократами. Вроде и познакомились совсем недавно, а я уже весь в поручениях, обязательствах и деньги готовлюсь платить.
        С другой стороны, знакомство с князем Константином уже принесло мне пользу. Некоторые моменты его поведения я впитал в себя, как губка. Заметил, как правильно можно ходить с тростью, элегантно и в то же время небрежно садиться в пиджаке спортивного кроя, останавливать собеседника лёгким движением бровей, или высказывать недоумение еле заметным поворотом головы и изменившимся взглядом. Много мелочей успел подметить, а некоторые даже проверил перед зеркалом, когда брился.
        Никогда бы не подумал, что умение подать себя так много может изменить. Теперь обращаю внимание на всё, что вижу достойного. Походка, осанка, движение рук, наклон головы. Как много в манере держаться заложено всяких мелочей, которые мы воспринимаем с одного взгляда, составляя себе представление о людях на подсознательном уровне.
        Родственница встретила меня по домашнему и изрядно удивила. Совсем другой человек.
        Без сложной причёски и вечернего платья она растеряла всю чопорность, и действительно стала похожа на тетушку, только излишне молодую и безусловно красивую.
        Чаи мы с ней затеяли погонять на большой веранде её дома, выходящей на сады, спускающиеся к реке. Неплохое имение у неё, и город почти рядом.
        Барон Грипенберг, покойный муж Анны Константиновны, все свои планы осуществить не успел, как и не успел оформить имперское возведение в баронское достоинство. Великое Княжество Финляндское периодически подкидывало имперской канцелярии занятные казусы, в том числе связанные с признанием баронства. Впрочем не отставали от них бароны шведские, голландские и целая плеяда иных дворян, внесённая в матрикулы прибалтийских княжеств.
        Мне было достаточно узнать, что барон Грипенберг свою жизнь провёл флотским офицером и со службы уволился по ранению, с приличным иконостасом орденов на груди. Гвардейцы, к которым и я себя отношу, хоть флотских не сильно жалуют, ревниво относясь к победам моряков, что на войне, что в обществе, но и их уважением флот не обижен.
        В разговоре выяснилось, что долги у родственницы образовались из-за окончания строительства и в связи с переоформлением баронских документов, которое затянулось уже на два года.
        - С ростовщиками я бы ещё договорилась, но случилось так, что мои расписки выкупил мещанин Васильев. Он, и его поверенные ни о каких отсрочках даже слушать не желают. Так что вскоре вся моя усадьба уйдёт в погашение долгов, и то не уверена, что этого окажется достаточно. Некоторые участки дважды перезаложены, - попечалилась мне неофициальная баронесса Грипенберг-Кутасова. Именно так Анну будут звать, когда её поверенные перестанут ежемесячно вытряхивать из неё приличные суммы, и она наконец-то получит выписку о признании баронства.
        Третья кружка чая в меня уже не полезла.
        Эх-х, не быть мне купцом. У них особый талант имеется - часами могут чай пить, и только потеют при этом. Вчера гости у Липатова четыре самовара усидели, меня дожидаясь. И только когда мы с ними про покупку дирижаблей окончательно договорились, да по рукам ударили, они от чая дружно отказались и плавно перешли кто на водочку, кто на наливки, а кто и на коньяк. Хорошо посидели, отмечая заказ на восемь дирижаблей, а я наконец-то осетровые пупки попробовал. А то который раз на них смотрю, а сил на еду уже нет. Вкусно и обильно в Камышине кормят. Я это сегодня осознал, когда с утра ремень под кортик застегнул на две дырочки дальше, чем обычно.
        Чтобы хоть чуть-чуть размяться, я встал и подошёл к перилам веранды. Насчёт вида отсюда покойный барон однозначно угадал. Расходящиеся веером участки садов, с чётко размеченными границами, проложенными дорожками, и река вдали, плавно огибающая всё это великолепие. Красота, что и говорить…
        Поговорил я с Липатовым вчера. Он мне всё по полочкам разложил. Имение у Грипенбергов не меньше полумиллиона стоит. А если мещанин Васильев его на дачные участки разобьёт, как он уже не раз раньше делал с другими имениями дворян, то вдвое, а то и втрое цена поднимется.
        Готовясь начать разговор с родственницей, я засмотрелся на полоску Волги и едва заметные точки лодок и прочих маломерок, снующих по ней. Расфокусированное зрение сработало неожиданно. Я словно увидел наложение совсем другой картины на месте садов. Закрыл глаза и посмотрел снова. Ничего необычного. Сады и сады.
        Перевёл взгляд на Волгу… Секунд через пять снова та же картинка. От усадьбы до реки раскинулся небольшой городок в средиземноморском стиле.
        Сущность! Сто процентов его шуточки. Жаль, поспорить не с кем. Никто же не поверит, что этот гадёныш у меня где-то в голове устроился, и порой подкидывает мне вот такие виды.
        С другой стороны, вроде предок никогда мне ничего плохого не делал. Больше того, иногда и по делу кое-что подсказывал. Надо так понимать, что и сейчас он мне что-то втемяшить пробует. Я на минуту застыл, стараясь подробнее запомнить картинку, которая понемногу стала блекнуть, а потом и совсем исчезла.
        - Я так полагаю, Анна, что когда я через месяц загляну в Камышин, то ваше имение уже уйдёт с молотка, а то и просто будет отнято по закладным, и вовсе не факт, что вам удастся сохранить при этом свои наряды и украшения, - развернулся я к родственнице, встряхнувшись перед этим и скинув с себя наваждение.
        Ради сокращения разговора я решил сходу бить по самому больному. Потерю имения Анна Константиновна ещё как-то переживёт, пусть и с болью в душе. Но остаться без украшений и нарядов… Для светской дамы, полжизни проводящей на разнообразных раутах и балах! Да нет, такого не может быть!
        - Боже… Как вы жестоки! - вспыхнув лицом, Анна закрыла ладошками рот и сквозь слезы попыталась пронзить меня гневным взглядом.
        Странное дело… Не так давно у Дашки этот номер с дикой силой прошёл. Я тогда все свои мудрствования отбросил, и чёрт знает на что подписался. А с Анной что-то не то… Искренности не хватает вроде, или у меня отношение к ней иное. Короче, я не впечатлён, и словно со стороны наблюдаю за спектаклем двух актёров. Однако пора, теперь моя реплика.
        - Какая уж тут жестокость? Поинтересовался я вашими делами, оттого и сообщаю вам очевидное. Моей вины в создавшемся положении нет ни грамма. Вы сами своего положения добились. Я, разве что, могу достойный выход предложить, если он вам интересен, - достаточно холодно сказал я Анне, возвращаясь за стол.
        - Продолжайте… - теребит она в руках батистовый платочек, сверкая льдинками уже почти сухих глаз. Быстро оправилась, заметив, что слёзы не сработали.
        - Если имение вам не слишком дорого, то могу вернуть вас в столицу. Там вам придётся возглавить отдел или службу, которая будет работать с прессой в интересах Империи, и заодно быть моим консультантом. Впрочем, консультации мне нужны в рамках обычных родственных отношений. Вы же не откажете своему родственнику в мудром совете, даже если он пойдёт вразрез с чаяниями той же княгини Юсуповой? Вот и чудно. Со своей стороны я вам обещаю полное сохранение вашего личного имущества, кроме имения, естественно, и думаю, что на счёте у вас окажется в ближайшее время порядка четырёхсот тысяч рублей. Точнее скажу, когда будет понятна цена выкупа закладных. Имение ваше я оцениваю в полмиллиона, и разницу вы получите сразу после оплаты обременения. Сколько времени вам нужно на раздумья?
        - Где мне нужно расписаться кровью? - решительно прервала Анна мои неторопливые рассуждения. Ух-х… Отметил я про себя её решительность, бесенят в глазах и попытку внести толику юмора, в лучших светских традициях, в непростой разговор.
        - Кровью… - я постучал пальцами по столу, раздумывая, - Кровью? - наклонился я к Анне Константиновне, глядя ей в глаза и произнося слово зловещим шёпотом. Она дрогнула и побледнела. Помолчав ещё некоторое время я откинулся на спинку стула, - Да, пожалуй кровь нам без надобности, - произнёс я уже обычным тоном, ехидно улыбаясь.
        - Ах ты… - Анна вскочила с места и несколько раз попыталась ударить меня по плечу сложенным веером, хотя я и успешно уворачивался, - Я ведь поверила… Чуть было не… Пф-ф, - проглотила она окончание предложения.
        - Зря. В Род принимать буду, клятву обязательно возьму. А что там чиновники придумают при вступлении в государственную должность, я даже предположить не могу. Может подписками обложат, а то и присягу заставят принять, - прикинул я возможности властьимущих, исходя из своего курсантского опыта, - А ты, если пошутить захочешь, то всегда заходи. Шутить я и сам люблю.
        - Ладно. Пошутили и хватит. Или ты и про выкуп имения тоже пошутил? - вдруг прервала своё веселье несостоявшаяся баронесса.
        - Сейчас позвоню, и думаю, что через час закладные будут выкуплены, - успокоил я Анну, вспомнив, что у неё есть телефон и я сам с ней созванивался перед визитом.
        - А что ты надумал с княгиней Юсуповой? - подобралась родственница, впиваясь острыми ноготками в скатерть и сминая её край.
        - Очень хороший вопрос, - ответил я, подхватив на лету вазочку с вареньем, к счастью густым, которая чуть не упала со стола из-за манипуляций Анны, - С него и начнём. Как ты считаешь, что я должен был надумать?

* * *
        Перелёт до столицы я проспал, устроившись в салоне дирижабля на диване. Не выспался. Большую часть ночи вспоминал и зарисовывал тот городок, который запомнил в видениях. Зарисовки передал Липатову, с просьбой, подыскать мне хорошего архитектора под проект.
        Вообще-то в столицу я не собирался. Коррективы в свои планы пришлось вносить после звонка Морозова, который через третьи руки узнал, где я нахожусь и сумел дозвониться до Камышина. При нынешнем состоянии связи это настоящий подвиг.
        Всё дело оказалось в благотворительном аукционе. Мои планы подзаработать на поясах-«протезах» нуждались в хорошей рекламе. «Протезы» не тот товар, который стоит продавать через объявление в газете. Больно уж у них специфические покупатели предполагаются. Одарённые, с выгоревшим резервом, как правило состоят в Родах или Кланах и относятся к магической аристократии.
        Надо отметить, что благотворительность среди аристократов возведена в культ и считается весьма достойным и престижным занятием. Мало того, что такие мероприятия широко освещаются в прессе, гораздо важнее, что тема благотворительности считается крайне приличной при ведении светских бесед.
        Выбор у меня пал на гвардейский полк. Большое количество удачных для меня совпадений заставили остановиться именно на этом варианте.
        Гвардейцы все из Одарённых, у них в столице есть своё здание офицерского собрания, где не зазорно появиться даже членам Императорской семьи, да и с инструкторами вопрос просто решается. Предполагаю, что мои пилоты, уже освоившие «протезы», без особой радости могут встретить предложение о том, чтобы обучить правильному пользованию поясом какого-нибудь штатского аристо. Зато со своими сослуживцами - совсем другое дело. Тут их даже просить ни о чём не придётся, сами же кинутся помогать. Это я уже успел увидеть у себя на поле. Моя первая четвёрка целыми днями пропадала со следующими счастливчиками, и трудно сказать, кому из них подобное шефство доставляло больше радости. А уж как обнимались и скакали по полю «учителя» и «ученики», когда и вторая четвёрка по очереди начала подниматься в воздух, не описать.
        По совету техномага Морозова, я подошёл со своим предложением к графу Игнатьеву - майору и начальнику штаба полка. Майор оказался именно тем человеком, который нужен. Он моментально оценил плюсы идеи и во многом помог мне не только с организацией аукциона, но и доброжелательно посоветовал, как правильнее всё распределить.
        - Граф, вы напрасно собираетесь все полученные средства отправить на благотворительность. Желание, конечно похвальное, но выглядеть оно будет несколько неприлично, а многих даже заденет по самолюбию, - грассируя на французский манер, выговорил он мне отеческим тоном, когда мы с ним стали обсуждать детали предстоящего аукциона, - Если бы вы были дамой и выставили какую-то вышивку или картинку - это один вопрос. А дорогие вещи принято выставлять за полцены. Так всегда делается, и вы, если решите нарушить традиции, то прежде всего поставите себя этаким загулявшим купцом-нуворишем, и остальных участников, продавших за полцены к примеру дорогое оружие, выставите не в самом лучшем свете. Поэтому, выставляйте ваши пояса за полмиллиона, не меньше, и решайте, кому вы отдадите половину вырученных средств. Если это окажется госпиталь, приют или учебное заведение, то налог с таких продаж выплачивать не требуется.
        С трудом удержавшись от неприличного почёсывания затылка в присутствии старшего по званию, я тогда всерьёз задумался.
        Из перечисленных майором заведений я в столице знаю только свою Академию, Смольный и госпиталь гвардейского полка, куда нас уже дважды, как курсантов, направляли на обследование.
        Мысль о пожертвовании денег своей Академии я отмёл сразу. С душком показалась идея, да что там, если разобраться, то чистой воды подхалимаж получится.
        Смольный тоже не подходит. У них там своих благодетелей до чёрта, а то и благодетельниц, что скорее всего. Покажись я хоть раз в их рядах, и мои же однокурсники до конца обучения мне это будут вспоминать, стараясь каждый раз придумать новую шутку или прозвище.
        - Наш полковой госпиталь, - решился я с выбором, прикинув, что тут мне ничего не угрожает, и даже в тему с аукционом выходит.
        Моё решение оказалось роковой ошибкой!

* * *
        - Прелестно! Смотритесь отлично, - встретил меня знакомый майор у входа, грассируя чуть больше обычного, и потащил меня за собой куда-то вглубь помещения, - До начала аукциона у нас полчаса. Так что я успею вас представить патронессе нашего госпиталя, по поручению которой мы вас так срочно вызвали.
        Мда-а. От дозвонившегося до меня Морозова я толком ничего не услышал из-за помех на линии. Понял только одно, что по какой-то крайне важной причине я должен лично присутствовать на аукционе. А тут вон оно как оказалось. Какой-то великосветской старушонке захотелось на меня посмотреть.
        Я окинул взглядом зал, пытаясь понять, куда же мы с майором пробираемся, но никого подходящего по возрасту впереди не обнаружил. Дамы наблюдались, но судя по их поведению, все они пришли с офицерами, и все они были достаточно молоды. Божьих одуванчиков я так и не приметил, и на какое-то время сосредоточил взгляд на группе из нескольких офицеров, что-то бурно обсуждающих с одним из моих летунов. Ага, значит мои соколы уже добрались. Изначально я предполагал, что они будут моими представителями на аукционе. Как-никак, а заново поднявшиеся в небо пилоты МБК сами по себе наглядная иллюстрация предлагаемых мной возможностей по восстановлению Дара, особенно после их победы на соревнованиях.
        Наконец мы добрались до нужного места и майор, остановив меня, негромко кашлянул, желая привлечь к себе внимание двух дам, занятых разговором с молодым человеком в щегольском штатском костюме.
        Пусть я и не слишком хорошо разбираюсь в великосветских персонах, но не опознать племянницу Императора и скандально известного Феликса Юсупова, было крайне сложно. Она - живое воплощение Афродиты, и он - знаменитый столичный мажор с ангельским лицом. Редкий глянцевый журнал, из тех, что описывают светскую жизнь, обходится без их фотографий.
        Заметив майора, княжна Рюмина что-то сказала красавчику и он неохотно отошёл к группе из трёх штатских, стоящих невдалеке со скучающими лицами.
        Представив меня Великой княжне, и сопровождающей её княгине Шереметевой, майор очень ловко напомнил о том, что мной выставлены три самых дорогих лота на сегодняшнем аукционе, половина от продажи которых пойдёт в пользу полкового госпиталя. Заодно и упомянул о моём участии в помощи раненому князю Константину.
        - За Константина я должна отдельно вас поблагодарить, - оживилась княжна, услышав про родственника, с которым она была дружна, - По моему настоянию его дополнительно обследовали наши врачи и все они в голос утверждают, что во многом успешное лечение состоялось из-за оказания своевременной помощи. И знаете что, пожалуй я познакомлю вас с начальником госпиталя. Он мне все уши прожужжал о возможности размещения чуть ли не полноценной операционной на летательном аппарате вроде вашего.
        - Сочту за честь, ваше сиятельство, - коротко ответил я, любуясь девушкой.
        Честно говоря - Афродита не совсем тот типаж женщин, который мне нравится, но Ирина Александровна хороша. Княжна постаралась максимально подчеркнуть своё сходство с богиней, чему изрядно способствовали черты её лица и причёска. Впрочем, и платье у неё подобрано под тот же греческий стиль.
        - Скажите мне правду - гонки, они опасны? Я не раз интересовалась этим вопросом, и неоднократно слышала противоположные мнения. Хотелось бы знать мнение победителя регаты, - спросила княжна, играя веером и чуть заметно волнуясь.
        - Пожалуй у нас тоже была пара неприятных моментов, которые могли закончиться аварией. Тем не менее я считаю, что риск оправдан, более того, он необходим. Могу предположить, что такие соревнования уже спасли не одну сотню людей, - выбрал я осторожный вариант ответа.
        Кто его знает, какие мысли бродят у княжны в голове. Вдруг с неё станется надавить на Императора и начать добиваться от него если не полного запрета соревнований, то хотя бы внесения в них ограничений. Вот скукотища-то вместо регаты получится…
        - Признаюсь, я не совсем вас поняла. Вы хотите сказать, что гонщики рискуют своей жизнью, чтобы спасти людей? - переглянулась княжна со своей напарницей, по лицу которой тоже скользнуло тень недоумения.
        - Именно так. Техника во время гонки работает в критических режимах. Зачастую на пределе своих возможностей. Это позволяет выявить слабые места конструкции тех же дирижаблей и внести необходимые изменения. Не далее, как позавчера мы с князем обсудили необходимость замены винтов для дирижаблей проекта «Айвенго». Полагаю, тем самым мы устраним возможность таких аварий, как у него случилась, раз и навсегда.
        - Надо же… Такого мне никто не говорил, - задумчиво произнесла княжна, - Остальные всё больше отвагу пилотов расписывали и в красках про романтику неба рассказывали. Оттого и регата мне казалась бессмысленным и опасным занятием.
        - Тогда, если позволите, коснусь ещё одного момента, - я решил окончательно склонить княжну в союзники, чтобы обезопасить себя, а заодно и правила регаты, от возможных поползновений, в виде того же Меморандума, про который меня предупредил Константин, - Регата ещё хороша тем, что позволяет максимально быстро привлекать внимание к новинкам. Можно сказать, что она служит хорошей площадкой для демонстрации конструкторской моды. К примеру, мой дирижабль изрядно поднял интерес к магии, про которую многие начали забывать, предпочитая заменять её обычной техникой.
        - Да, помню, мне говорили что-то про магию. Кстати, а сегодняшние лоты как-то связаны с вашими дирижаблями? - оглянулась княжна на дворян, неторопливо потянувшихся к месту проведения аукциона.
        Уловив её взгляд, майор пояснил, что началась регистрация покупателей. И действительно, вскоре мы увидели людей с аукционными номерками в руках.
        - В определённой степени. Некоторые магические решения я позаимствовал из конструкции накопителей «Сапсана», - согласно кивнул я головой, впрочем в большей степени мой жест был адресован майору, который подал мне знак, что разговор пора заканчивать.
        Сославшись на дела, Игнатьев поспешил увести меня от княжны, к которой тут же направился Юсупов, не раз уже бросавший недовольные взгляды в нашу сторону.
        - Я что-то не так сделал? - задал я вопрос офицеру, когда мы отошли достаточно далеко.
        - Не в вас дело. С князя Юсупова и его компании станется скандал учинить, а с учётом того, что не все офицеры у нас его спокойно воспринимают, то ситуация может осложниться ненужными происшествиями. Лучше с друзьями побеседуйте, - посоветовал мне майор, заметив, что я раскланялся с Игорем Шуваловым и его сестрой, - А я схожу проверю, всё ли у нас готово.
        - Игорь, Машенька, - подошёл я к Шувалову и его сестрёнке, у которой как-то был на дне рождения, - Игорёк, возмужал, повзрослел, а Марья Сергеевна-то как похорошела. Ослепительная красавица, - подбодрил я волнующуюся девушку, слегка перебрав с комплиментами.
        Хотя сестрёнка у Шувалова и на самом деле расцвела. Из угловатой худощавой лисички, какой я её запомнил по именинам, она превратилась если и не в писаную красавицу, то по меньшей мере в очень симпатичную девчулю, обращающую на себя внимание яркой внешностью.
        - ПапА сказал, что сюда племянница Императора может приехать. Никогда её вблизи не видела, - поделилась со мной Марья, кивком и улыбкой отметив комплимент в её адрес.
        - Она уже здесь. Буквально пару минут назад я передал её князю Юсупову, - скромно заметил я, словно в этом не было ничего необычного.
        На самом деле мне захотелось поддразнить Игорька, который очень чувствительно относился к малейшему проявлению внимания со стороны высокопоставленных особ. Была у него такая привычка, при любом удобном случае вставлять в разговор упоминания, где и кто из его близкой родни встречался с сильными мира сего.
        - Погоди-ка, а это не ты ли выставил три последние лота? - спросил он, заглядывая в аукционный лист, который вместе с номерком держал в руке.
        - Не совсем я, но лот выставлен от моих верфей, - слегка поправил я старосту своей группы, для восстановления справедливости, - А ты, как я погляжу, что-то покупать надумал? Не наши ли изделия?
        - Нет. Отец попросил зарегистрироваться, пока он разговаривает. Шпагу он присмотрел, что вторым лотом идёт, - откликнулся скороговоркой Игорь, торопясь перейти к вопросам, - Слушай, а почему ты цену такую низкую выставил? У нас старшие целый вечер твои накопительные пояса обсуждали. Если верить их оценке, то покупатели цену раза в два, а то и в три поднимут.
        Ух-х. Знал бы ты Игорёк, как ты только что меня сейчас успокоил. Я собирался изначально пояса по триста тысяч выставить, и то переживал, что их могут не купить, но потом поддался на уговоры майора и выставил их по полмиллиона. Сейчас, чем ближе начало аукциона, тем сильнее я нервничаю. Да что там нервничаю, меня уже просто потрясывает. Уже руки потеть начали. А ну, как не купят у меня «протезы»? Ой, как неудобно получится, особенно после разговора с Великой княжной. Лучше бы я свою Академию в получатели назначил. Там хотя бы шутками можно было отойти, а тут… Чёрт возьми, как же я сразу тогда у майора не догадался спросить, кто в шефах у госпиталя…
        Игорю ничего объяснять не стал. Отделался междометиями, наспех откланялся и помчался в буфет.
        На второй рюмке коньяка меня вроде отпустило. Заказал себе кофе и затаился за угловым столиком, прислушиваясь к происходящему в зале.
        Мои лоты шли последними, и встретил я их, прячась за одной из самых дальних колонн. В случае неудачи отсюда можно незаметно сбежать, и лучше мне тогда до начала учёбы из своего посёлка не высовываться.
        Сердце совсем было упало в пятки, когда стартовую цену никто сходу не поддержал. Больше минуты распинался специально нанятый аукционист, прежде чем кто-то в середине зала поднял над головой номерок.
        Эта минута стоила мне покрытого потом лба и красного лица, наверняка напоминающего своим цветом спелый помидор. И только увидев первую поднятую руку с номером, я вытащил платок и старательно промокнул им пот, не исключено, что перемешанный вместе со слезами. В последних точно не уверен, но глаза мне определённо пощипывало.
        Между тем, зал оживился. Когда я закончил с процедурой по приведению лица в порядок, цена выросла до шестисот пятидесяти тысяч. А потом события понеслись вскачь и вскоре я, не веря собственным ушам, услышал, что мой первый лот продан за полтора миллиона.
        После третьего удара молотка зал на какое-то мгновение замолчал, а потом разразился криками и аплодисментами.
        Продажа второго лота за миллион семьсот, и третьего, за два сто на меня особого впечатления уже не произвели. Я устроился в уголке зала на стуле, который неведомо откуда взялся, и чувствуя себя опустошённым, крайне вяло воспринимал действительность.
        - Вот он, Павел Георгиевич, - услышал я знакомый грассирующий говор, - Сидит себе спокойненько, словно ему и дела нет ни до чего.
        - Дорогой вы мой человек, герой вы наш, - полез ко мне обниматься и жать руку седовласый мужик с петлицами военврача, и я понял, что со стула мне пора вставать, - Вы просто не представляете себе, что для госпиталя сделали. Три с лишним годовых бюджета одним махом! А знаете что, господа, пойдёмте-ка дерябнем по паре рюмашек коллекционного шустовского в буфете. Ей-ей, за такое стоит выпить.
        Майор против такого предложения не возражал, я так вообще был на всё согласен, а врач, как потом выяснилось не только врач, но и начальник госпиталя, так тот только на месте не подпрыгивал.
        - А меня княжна Рюмина хотела с вами познакомить, - сказал я Павлу Георгиевичу после далеко не первой рюмки.
        - Великая княжна, - строго поправил меня майор, назидательно задрав вверх указательный палец.
        - Ну да, - устало согласился я с ним, - Самая великая княжна.
        - Ирина Александровна не только по титулу великая. Душа у неё такая. Наичеловечная, - нашёл консенсус врач.
        Затем откуда-то появились фотографы и журналисты. Майор меня снова выручил, и пока меня словно мебель фотографы переставляли с места на место для съёмок, он, разливаясь соловьём, грузил писак информацией.
        Домой я прибыл изрядно пьяным и прилично уставшим. Самой большой мечтой у меня было забраться с головой под одеяло, и навсегда забыть про сегодняшний день.
        Не всем нашим чаяниям и мечтам суждено сбываться.
        Эту ночь я провёл в каталажке.
        Глава 21
        Полиция заявилась ко мне через час после моего прибытия домой. Началось всё с громкого стука в дверь.
        Встревоженные горняшки вызвали охрану, воспользовавшись специальной тревожной кнопкой, о чём я и сказал полицейским через дверь, попросив их минуту подождать. За окном и впрямь виднелся автобус в характерной полицейской окраске, с положенными, где надо, спецсигналами.
        - Всё в порядке. Это действительно полиция. Барокко, - услышал я голос своего охранника Юры и кодовое слово, обозначающее, что он не под контролем.
        Четверо полицейских, урядник и маг в штатском. Следом за ними зашли оба моих охранника.
        Встретил я их в халате, умытый, причёсанный и почти что трезвый. Успел ещё в машине накинуть на себя Малое Исцеление, а по приезду домой воспользовался «лечилкой» и «опохмелятором» работы Усольцева. Причина для таких действий была весомая. Ирина, моя новая горничная. Однажды начудил я с ней в нетрезвом виде и до сих пор за это сам себя простить не могу. Она у меня вроде живого напоминания. Стимулирует меня одним своим присутствием на приличное поведение, за которое не придётся поутру краснеть. Моя маленькая домашняя совесть.
        Мы прошли в зал и урядник выложил на стол стандартный бланк допроса.
        Он спрашивал, я отвечал. Сначала шли обычные вопросы анкетного характера, затем мы перешли к прошедшему вечеру и я подробно рассказал, во сколько и чем я занимался.
        Заполнив первый лист урядник отложил его в сторону и попросил горничных принести одежду, в которую я был одет сегодняшним вечером.
        Осмотр костюма он начал почему-то с рукавов, а кортик передал магу.
        - У вас тут пуговички нет. Не подскажете, куда она делась? - буквально через несколько секунд задал он мне вопрос, показывая на правый рукав.
        - Представления не имею, - чистосердечно ответил я, в свою очередь посмотрев туда же. Действительно, вместо трёх пуговичек на обшлаге наблюдались только две.
        - А может эта подойдёт? - произнёс он, вытаскивая из внутреннего кармана конверт и вытряхивая из него на стол недостающую пуговку, - Ваша?
        - Вполне может быть. От остальных не отличить. Вы занимаетесь розыском пуговиц по ночам? - заулыбался я, наконец-то найдя хоть что-то смешное в визите полиции.
        - Веселитесь значит, ну ну, - он нехорошо прищурился и как-то зло усмехнулся, - Что там? - спросил урядник, поворачиваясь к магу.
        - Чисто, - отозвался тот с каким-то сожалением.
        - Точно? - не поверил ему урядник.
        - Точнее не бывает. Следов крови не то что нет, а и не было никогда, - озадачил меня маг своим ответом. Так это он следы крови оказывается искал, когда над кортиком руками водил. Непрост, Одарённый. Редким видом магии владеет.
        Урядник с минуту молчал, раздумывая и барабаня пальцами по столу. Потом он молча встал и вышел из зала. Как я позже узнал, он ходил спрашивать моих горничных, есть ли у меня второй кортик или похожее на него оружие и сильно огорчился, когда узнал, что ничего похожего в квартире нет и никогда не было.
        - А пуговичка-то не оторвана, а аккуратно срезана чем-то острым, - дождавшись возвращения урядника, маг в свою очередь указал ему всё на тот же правый рукав.
        Посопев, урядник вытащил из висевшего у него на боку планшета складную лупу, и пододвинувшись к свету, тщательно рассмотрел оставшиеся нитки, которыми была пришита пуговка.
        Что там рассматривать-то, если я даже через стол вижу, что остатки ниток похожи на косу, перерубленную топором. Все кончики ровненько срезаны, словно под гребёнку подстрижены.
        - Во сколько вы покинули Офицерское собрание? - задал урядник очередной вопрос.
        Я повернулся к Юре, и вопросительно вскинул голову. Я тогда немного не в том состоянии был, чтобы на часы смотреть, а охранники могли запомнить.
        - В двадцать три сорок пять, - подсказал Юре Владимир, мой второй телохранитель, - Как раз вечерние новости только начались.
        - Точно. В двадцать три сорок пять, - подтвердил Юрий.
        - И где вы провели последний час, перед тем, как выйти? - посмотрел на меня урядник, вписав в протокол время.
        - Да всё в том же буфете. Коньяк пил с двумя офицерами, и разговоры разговаривал. Никуда я после аукциона из буфета не выходил, даже из-за стола не вставал. Хотя стоп. Вру. Из-за стола вставал. Когда фотографы приходили, они меня потаскали за собой немного, в основном недалеко от стола. Освещение вроде бы подбирали да группу из нас составляли, - постарался я как можно детальнее вспомнить свои действия.
        - За рукав хватали? - спросил урядник, не отрываясь от писанины.
        - И за рукав, и за плечо. То так им встань, то этак повернись, то голову выше подними, - подтвердил я.
        - Фамилии офицеров, которые были с вами за столом, помните?
        - Начальник штаба майор Игнатьев и начальник госпиталя капитан Нечаев, - ответил я без раздумий.
        - Ого. Неплохая компания для курсанта, - хохотнул урядник, переглянувшись с магом. Похоже ни тот, ни другой мне не поверили. Майор гвардейского полка - это величина. Разница со званиями пехотных войск у лейб-гвардейцев в две ступени принята. Даже врач, с его званием капитана пехотному подполковнику соответствует.
        - Для полноты картины пары Великих князей не хватает, - ехидно дополнил маг и зевнул, прикрывая рот ладонью.
        - С Великой княжной Рюминой я говорил перед аукционом, после него я её не видел, - добросовестно пояснил я ситуацию с князьями.
        - Полноте вам. Считайте, что мы впечатлены по самое не могу. Прямо сейчас вскочим и убежим в страхе, - лениво проговорил урядник, сложив руки на груди и раскачиваясь на стуле, - Только объясните нам, зачем вы штабс-капитана Мезенцева убили и расскажите, куда деньги дели?
        - Говорят, он больше пятнадцати тысяч ассигнациями за вечер выиграл. Неплохие деньги для курсанта, не так ли? - оглянулся маг на ухмыляющихся полицейских.
        - Деньги, значит? - я потянулся к своему сюртуку, тому самому, с которого пропала пуговица, и вытащил из внутреннего кармана свёрнутый вчетверо лист. Это был аукционный листок, по которому я отслеживал ход аукциона, дожидаясь, когда же пойдут мои лоты. Аккуратно развернув его, я подтолкнул листок уряднику, - Полюбопытствуйте. Мои лоты занимают три нижние позиции. Благодаря им я несколько часов назад пожертвовал госпиталю гвардейского полка два миллиона шестьсот пятьдесят тысяч. Неплохое пожертвование для графа и Главы Рода? Как после этого не побежишь людей убивать за пятнадцать тысяч. Только вот нет, я видимо неправильный граф, поэтому предпочёл отмечать успех в компании с начальником этого самого госпиталя и с князем Игнатьевым, который проявил большое участие в организации аукциона. Ну, а о том, что племянница Императора шефствует над госпиталем лейб-гвардии, вам думаю и без меня известно.
        Обстановка в зале разительным образом изменилась. Глаза полицейских остекленели, да и сами они вытянулись чуть не по стойке смирно с крайне серьёзными лицами. Маг сильно закашлялся, а урядник начал в третий раз перечитывать список лотов, медленно багровея. И лишь мои охранники улыбались и смотрели на меня с обожанием и гордостью.
        - Мда-а, поворотец… - наконец-то подал голос урядник, вытирая вспотевший лоб вполне приличным платком, - Пожалуй мне стоит объясниться.
        - Окажите любезность, - холодно ответил я и обратился к своему охраннику, показывая ему на мага, - Юра, принеси воды человеку, а то умрёт не дай Бог, а мне снова отвечать.
        - Сарказм ваш мне понятен. Но попробуйте и вы в наше положение войти. В одиннадцать вечера Мезенцев вышел из офицерского собрания. Живёт он недалеко, поэтому в хорошую погоду всегда пешком ходит. В одиннадцать пятнадцать нам позвонил неизвестный, и сообщил о трупе около подъезда дома, в котором Мезенцев квартировал. Он же сказал, что видел убийцу. Причём, позвонивший достаточно детально и подробно описал ваш вид, и добавил, что скорее всего убийца забежал в двери офицерского собрания. В руке осмотренного трупа оказалась ваша пуговица, а обе раны в сердце и в печень нанесены кортиком, судя по ранам на теле и порезам на одежде. Выигранные деньги пропали.
        - Ага, а пуговицу я кортиком срезал, - подсказал я уряднику, отчего тот только поморщился. Кортик - оружие колющее, лезвие у него не заточенное, чтобы пуговицу им отпилить, минуты две-три шмурыгать надо, пока нитки перетрёшь.
        - Своё мнение относительно вас я отдельным рапортом изложу, обещаю. Впрочем, вам можно не волноваться. Если офицеры, с которыми вы были за столом подтвердят, что вы никуда не отлучались, то следователь вне всякого сомнения с вас все обвинения снимет, - вроде бы бесстрастно изложил мне урядник, но я успел заметить, как он внимательно отследил мою реакцию на свои слова.
        - Только те, что за столом… - задумчиво протянул я, и заметил, как у полицейского азартно блеснули глаза, - Так рядом с нами ещё четыре стола соседствовали. Человек двадцать свидетелей наберётся, если что. К тому же за вечер к нам многие с поздравлениями подходили и с других столов, опять же официантов можно поспрашивать.
        - Максим, - совсем не по уставному остановил маг дернувшегося было, словно от пощёчины, урядника, - Граф шутить изволят. Просто объясни ему, что мы сейчас ничего не решаем. У нас есть приказ, и мы должны его выполнить.
        - Действительно, - урядник, чуть катанув желваками, постарался не выказывать свою злость и разочарование, - Наше дело маленькое. Вас найти, улики собрать, провести предварительный опрос, да и доставить в управление. Все остальные вопросы следователь будет решать.
        - Ночью? - не смог сдержать я удивления, кивая на тёмное окно.
        - Отчего же. Следователи наши - господа важные. Они только к утру прибывать на службу изволят.
        - И что я там до утра буду делать? - я искренне удивился несуразности происходящего.
        - Как и все. В камере посидите, - пожал плечами урядник, словно говоря о чём-то обыденном и несущественном.
        - В камере, значит, - от прилива гнева у меня зашумело в голове и я начал подниматься из-за стола, машинально формируя вокруг себя щиты.
        - Явная подстава, - подал голос Юрий, переключая на себя моё внимание, - Если минут двадцать дадите, то мы попробуем усиление вызвать. Щиты у вас пару выстрелов выдержат? - обратился он ко мне.
        - Даже больше, - кивнул я ему, постепенно остывая и приходя в себя.
        - Велика вероятность, что стрелять на выходе будут. Хотя и на маршруте могут подловить. Вы же его в изолятор Третьего управления собрались везти? - спросил у урядника Володя, проводив взглядом убежавшего к телефону напарника.
        - А куда же ещё. Одно у нас место, где Одарённых содержат, - подтвердил полицейский, наблюдая за действиями охраны с некоторым скепсисом.
        - Народа по ночному времени у нас мало, но ребята уже выехали и сейчас пробегутся по подозрительным местам, - доложил Юра, вернувшись.
        Полчаса мы провели в томительном ожидании, коротая время обычными разговорами.
        Для себя я из разговоров выяснил, что камеры в Третьем отделении вполне приличные, а те, что для родовитых предназначены, больше похожи на гостиничный номер, правда далеко не самой лучшей гостиницы. Это мне маг рассказал, и судя по ухмылкам урядника, знания о камерах у мага были отнюдь не теоретические.
        Заодно узнал, что от посещения изолятора мне не открутиться. Убийство гвардейского офицера - событие из ряда вон выходящее и за излишнюю рьяность при его раскрытии полиции ничего не будет, хоть самому Императору жалуйся.
        Раздавшийся телефонный звонок хлыстом стеганул по нервам.
        Все уставились на Юру, который взял трубку, и выслушав собеседника, задал ему несколько вопросов, прежде чем закончил разговор и положил трубку.
        - Был человек. Крышами ушёл, а потом по заранее заготовленной верёвке вниз спустился и скрылся в подвалах. Вот только ребята считают, что это не снайпер был, а наблюдатель. Оружия нигде не нашли, и по крышам он налегке бежал, даже бинокль бросил, - коротко пересказал Юрий свой разговор с коллегами из агентства.
        - Зачем ночью бинокль? - урядник сходу вычленил из рассказа несоответствие, показавшееся ему странным.
        - Вместе с эликсиром ночного зрения отлично работает. Похуже чем днём, конечно, но ненамного, - поделился собственным опытом охранник, - Лучше давайте маршрут обговорим. Ребята сейчас две спецмашины подгонят и сопровождение организуют. Вы со своим автобусом нас задерживать будете. Поэтому его лучше отправить пустым, а вас всех разместить в наших машинах. Надеюсь, возражений нет?
        Кавалькада из четырёх чёрных внедорожников и двух мотоциклов промчалась по ночной столице без приключений.
        - Ночью внимательнее будь. Похоже, ничего ещё не закончилось, - шепнул мне Юра на прощание и дождавшись сигнала от руководителя группы, подтолкнул меня к калитке изолятора.
        Миновав несколько железных дверей и решёток, мы оказались в тёмном коридоре. Все, кроме урядника и тюремного надзирателя, остались за первыми же дверями, а вскоре и меня затолкнули в небольшую комнатёнку, где из убранства имелась одна деревянная лавка и серые бетонные стены, исцарапанные и исписанные разнообразными надписями.
        Немного побродив взад-вперёд, я уселся на лавку и начал изучать «наскальную» литературу.
        - «Тюрьма, как много в этом слове, для сердца русского слилось», - задавал тон неизвестный поэт, прилично отработавшись на ниве плагиата.
        - «Кто не был лишён свободы, тот не знает её цены», - вторил ему тюремный философ.
        - «Адын год паселений. Ашот - вор», - отметился явный выходец с Кавказа, и получил кучу крайне неприличных комментариев, повествующих о том, где комментирующие видели такого вора и чего они ему желают в будущем.
        Мда-а. Не всё так радужно, как описывал мне маг. В элитной тюрьмушке для Одарённых могли бы и интереснее что-нибудь на стене написать. Разочаровал меня местный контингент. Хотя, скорее всего дело в воспитании. Приличные и умные люди стены пачкать не будут.
        Вдоволь насидевшись на жёсткой скамейке, я снова принялся ходить.
        На этот раз мои уши, настроившись на абсолютную тишину бетонного мешка, отчётливо передавали мне хруст песчинок под ногами. Привратницкая тюрьмы. Возникло ощущение, что подошвами своих ботинок я в пыль перемалываю рассыпавшиеся здесь в стеклянную крошку чужие судьбы.
        Переходы, лестницы, решётки, тяжёлые двери, раз за разом всё больше отрезающие меня от выхода, ведущего на свободу. Пока мы шли до камеры, надзиратели трижды сменялись, передавая меня и оформленные документы с рук на руки. Время от времени мне казалось, что из-за дверей камер, мимо которых мы проходим, высовываются языки магии, словно пытаясь рассмотреть, что происходит.
        После бетонного отстойника камера мне показалась даже уютной. Деревянный пол, чисто побеленные стены, окошечко под потолком, забранное тремя толстенными стальными прутьями, прочные стол и табуретка, наглухо вмурованные в пол и стену, приличная с виду кровать, а не нары, со стопкой чистого белья и свёрнутым матрасом, миниатюрный туалет с микроскопическим умывальником. Скажем так, если это и сравнивать с гостиничным номером, то стоит уточнить, что номер из самых дешёвых, а сама гостиница находится в каком-то глухом селе. С другой стороны, в Касимове моя комнатёнка, что я снимал на чердаке, похуже была, да и размером поменьше.
        Оглядевшись, постелил бельё, но спать не хотелось. Сказывалось не только предупреждение охранника, но и общий раздрай от непонимания того, что происходит. Юрий, похоже, о чём-то догадался, но ничего не стал мне объяснять при посторонних. Собственно, ему по должности положено быть излишне подозрительным. Он запросто мог предположить, что прибывший за мной полицейский наряд изначально мог быть нацелен на то, что убийцу гвардейского офицера необязательно стоит доставить живым. Вроде как задержать его задержали, а он по дороге решил сбежать. Пришлось полицейским стрелять. Или сопротивление при задержании оказал, от чего, кстати, я в какой-то момент был не так-то и далёк. Даже щиты успел на себя накинуть.
        Да, дела… Чего и где я упустил? Хороший вопрос. Загадка ценой в жизнь.
        Раз со своей стороны я ответа не нахожу, значит ищу его не там или не так, как нужно.
        Чтобы понять Юрия, мне надо понять ход его рассуждений. Для этого стоит встать на его место, и вспомнить, какие моменты я от него услышал.
        Время моего выхода. Явная подстава. Снайпер, который оказался не снайпером, а наблюдателем. Проезд через столицу без приключений. И его совет быть внимательнее ночью, так как ещё ничего не закончилось.
        Вроде всё. Какой вывод можно сделать, пройдя по этой цепочке…
        Казалось бы, стоит ли обращать внимание на слова обычного охранника? А кто сказал, что он обычный? Липатов как-то рассказывал мне, что агентство, где трудятся мои охранники, состоит из весьма специфических ветеранов, правда не уточнил, в каких именно службах эти ветераны раньше лямку тянули.
        Я тогда отнёсся к недоговорённости, как к очередной забавной задачке, и не стал расспрашивать дальше, надеясь, что сам смогу со временем понять, откуда они взялись. Не раз пробовал прокачать свою охрану на косвенных вопросах, иногда оттачивая практику той теории, что нам дают в Академии, а иногда и импровизируя.
        С таким же успехом я мог бы биться лбом в сваю моста, пытаясь по звуку определить марку бетона.
        Охранники улыбались, отвечали, но и только. Полной ясности я так и не достиг.
        Итак, с точки зрения ветерана непонятно какой службы, проще всего снайперу меня было подловить на выходе из дома. Но вместо него оказался наблюдатель, который всего лишь хотел удостовериться, что я уехал с полицией и дополнительной правки, в виде ещё одного звонка, уже не требуется.
        Перехват по дороге маловероятен. Слишком ненадёжно вступать в городе в перестрелку с вооружённым нарядом полиции или пытаться взорвать целый автобус с помощью той же припаркованной машины со взрывчаткой в багажнике.
        Куда предпочтительнее версия, что сами полицейские от меня бы по дороге избавились, но тогда они бы настаивали на доставке подозреваемого своим автобусом, а этого не произошло.
        Получается так, что неведомого сценариста пока всё устраивает. Меня выдернули из дома и отделили от охраны. Но опять же, меня поместили в такое место, куда даже теоретически постороннему человеку сложно попасть. Постороннему да, а если он не посторонний…
        Я уже совсем по иному осмотрел своё временное жилище, уделяя особое внимание окну и двери. Окно отмёл сразу. Слишком невелик его размер. В такое даже ребёнок не пролезет, да и не просматривается из него вся камера, если с улицы глядеть.
        С дверями немного сложнее. Кроме глазка там имеется «кормушка», закрытая снаружи на навесной замок. Вид из неё почти на всю камеру. Если её открыть, то можно запросто выстрелить в человека, спящего на кровати, или запустить в него файерболом, а то и ещё какой-нибудь магией. С четырёх-пяти шагов никто не промахнётся.
        Посмотрел на дверь магическим зрением. Неплохо сработано. Энерговоды в меру мощные. Укрепляющие руны, сигналка, срабатывающая на разрушение, и что-то вроде поглощающих контуров. Мне, пожалуй, её и не выломать. Тут посерьёзнее маг нужен, с мощной ударной техникой. Такой, чтобы контуры поглотителей враз перегрузить. А вот механический замок простой, хоть и массивный. Впрочем, снаружи ещё и навесной имеется.
        Дождавшись, когда в коридоре перестанут раздаваться шаги, сопровождаемые звяканьем ключей, я принялся за работу. Оторвал несколько полос ткани от простыни и свернув матрас по длине, перевязал его в трёх местах, чтобы сделать его похожим на фигуру человека. Полученное подобие манекена укрыл одеялом, подоткнув его в паре мест для большего правдоподобия. Носовой платок использовал для того, чтобы прикрыть стекло над дверью, за которым находилась слабенькая лампочка, освещающая камеру. По стёклышку глазка мазнул мыльным пальцем. Полностью видимость мыло не закроет, но сквозь разводы будет трудно что-то рассмотреть досконально. Вроде всё. Хотя нет. Я снял ботинки, и поставил их рядом с кроватью. Вот теперь точно всё. Можно прятаться.
        Для этого у меня есть всего два места. В туалете, или в уголке за его стенкой.
        Начал с туалета. Ничего не выходит. Если сидишь, то торчат колени, а чтобы встать, распластавшись вдоль стены, нужно иметь навык балерины, способной часами стоять на цыпочках. Вздохнув, пошёл пристраиваться в уголок.
        Время тянулось томительно долго. Пару раз я ещё слышал шаги надзирателя в коридоре, сопровождаемые позвякиванием связки ключей, а потом и они пропали. Судя по сумеркам за окном, дело идёт к рассвету. Я в очередной раз встал с корточек и начал разминать затекшие ноги.
        Чуть слышное шебуршание за дверью заставило меня замереть и я как можно плотнее втиснулся в угол, приводя в готовность щиты.
        Минута-другая напряжённого ожидания, и вот на полу появилась полоска света. Кто-то приоткрыл дверь и мимо меня пролетело слабенькое заклинание. Дверь открылась шире и в камеру проскользнул человек, поспешно направляющийся к кровати.
        Незнакомец уже заносил руку, в которой блеснула сталь, когда я поймал его в кокон щитов.
        Сопротивлялся он отчаянно, щеря зубы, брыкаясь и пытаясь развернуться в мою сторону. Пришлось усилить нажим до такой степени, что у него что-то отчётливо захрустело и он захрипев, потерял сознание. Подождав немного я чуть раздвинул щиты, чтобы обеспечить внутрь кокона доступ воздуха. Ещё через несколько секунд ночной гость задышал, жадно хватая воздух ртом.
        Я снял платок, затеняющий лампочку, и при более ярком свете рассмотрел своего несостоявшегося убийцу. Смуглый, худощавый, чем-то похож на цыгана с такой же курчавой копной тёмных волос, странно сбитых набок. Он тяжело дышал, не открывая глаз, а его рука с зажатой в ней заточкой, похожей на толстое шило, была неестественно вывернута и прижата к груди щитом. Его счастье, что заточка плашмя легла, могла бы сейчас и в нём торчать.
        Я обулся и пнув ногой прикрытую дверь, вышел в коридор. Никого нет, только в самом конце коридора видна открытая дверь с какой-то табличкой на ней.
        Не торопясь дошёл до открытой двери.
        Картина маслом. Оба надзирателя спят. Один уронил голову на сложенные на столе руки, а второй откинулся на замызганном диванчике, прикрыв лицо газетой.
        - Подъём, служивые, - негромко скомандовал я, стоя в дверях. В их биндюгу мне заходить совсем не хотелось, больно уж там у них запашисто. Чеснок, вакса и сногсшибающая вонь махорки, впитавшаяся в стены.
        - А-а, что, - вскинулся тот, что спал за столом, а второй стащив с заспанного лица газету, только рот разевал, словно вытащенная из воды рыба.
        - Идите, убийцу забирайте. А то я тоже спать хочу, - я не смог сдержать улыбку, глядя на забавную сцену их пробуждения и уже готов был расхохотаться в голос, как понял, что смех у меня получится нервный. Похоже, отходняк у меня начинается от проведённой ночи и всех остальных приключений. Развернувшись в дверях, я пошёл обратно, а вскоре услышал за спиной частый топот надзирателей, ринувшихся мне вслед.
        Созданную мной скульптуру служивые рассматривали недолго. Один из них почти сразу умчался к тревожной кнопке, чтобы вызвать наряд, а второй изобразил из себя стражу, встав у дверей, и только изредка отвлекался на то, чтобы растереть лицо, сгоняя с него предательские следы сна. Эти процедуры оказали на него благотворное влияние, и вскоре я услышал его шёпот:
        - Ваше сиятельство. Вы это… Не говорите, что мы задремали. Скажите, что мы как шум услышали, так тут же примчались.
        - Простынь у меня порвалась, - нейтрально отозвался я на его предложение.
        - Всё что пожелаете заменим, - истово заверил меня служака, - И чаёк с мёдом наисвежайшим спроворим, как только лихоимца сдадим.
        Пятёрка наряда, возглавляемая унтер-офицером, примчалась с таким топотом и лязгом дверей, что наверняка разбудила всех сидельцев на этаже.
        Унтер выслушал короткий доклад надзирателя и зашёл ко мне в камеру.
        - Ну-с, а вы что расскажете? - спросил он у меня.
        А мне что скрывать. Рассказал всё, как есть. И про то, как заподозрил неладное, когда меня задержали за несовершённое мной преступление, да ещё и пуговицу нашли, и про то, что надумал ночью, и как засаду организовал.
        - Вы чем его держите? - поинтересовался у меня офицер, разглядывая замершего в щитах убийцу.
        - Родовое заклинание. Вроде двух сложенных щитов, - показал я сложенные лодочкой ладони, сомкнутые вместе, - Могу отпустить, но он вооружён.
        - Отпускайте. Похоже вы ему руку сломали, - присмотрелся к преступнику унтер, но всё-таки вызвал из коридора двух конвоиров с дубинками.
        Я снял щиты, и заточка со звоном упала пол, успев подпрыгнуть пару раз, прежде чем унтер отопнул её к двери. Убийца кулем сполз по стене, отчего его волосы полностью скрыли лицо.
        - И кто же тут у нас? - наклонился к нему офицер, откидывая кудрявые лохмы, закрывшие лицо преступника, - Оп-па, паричок. И под париком мой старый знакомый. Ты что же, Верёвка, думаешь я тебя сразу не узнал? Да я тебя на всю жизнь запомнил. Меня же из-за твоего побега квартальной премии лишили и чуть было в звании не понизили. А теперь шалишь, отбегался ты, давно по тебе каторга плачет. В лазарет его, а потом в подвал, в камеру для особых. И чтоб глаз мне с него не спускать! - грозно проревел унтер, размахивая в воздухе снятым с неудачливого убийцы париком.
        - Старый знакомый? - поинтересовался я у разгорячённого офицера.
        - Ещё какой старый. Четыре побега за ним числится. Один так вообще из зала суда. Странно мне только, с чего он вдруг на мокруху подписался, ну, на убийство то есть, - поправился унтер, поневоле перенявший за годы общения с заключёнными тюремный жаргон, - Так-то он по замкам специалист. Причём, по любым, хотя в основном по сейфам мастер. Дар он свой под это дело заточил, да и отмычками не брезгует. Не в чести у «медвежатников» убийства. Похоже, кто-то сильно постарался, чтобы заставить его масть сменить, да на такой риск пойти.
        - Какой же тут риск? Риск - это когда шанс есть, а у него он разве был? - не на шутку удивился я. Как-то не укладывается в голове, что в таком заведении можно безнаказанно убить человека, надеясь выбраться сухим из воды.
        - Лемешев, глянь-ка карточку Верёвки, кем он к нам заехал и за что? - крикнул унтер коридорному.
        - Максаков Илья Савельевич, дворянин Тамбовской губернии. Дебош в ресторане «Кристалл», с ущербом в тридцать пять рублей семьдесят копеек, - через пару минут доложил надзиратель.
        - Так я и думал. Убил бы он вас. Вашу и свою камеры обратно запер, для него это не проблема, а в девять утра, как канцелярия у нас откроется, оплатил бы ущерб в тридцать пять рублей, затем внёс бы штраф в пятьдесят рублей, и через десять минут вышел бы с квитанциями о полной уплате за содеянный им дебош на свободу. Даже если бы вас мертвого и нашли надзиратели, то наши эскулапы пришли бы к вашему трупу не раньше десяти, а то и одиннадцати утра. У них с девяти свой обход в лазарете, а пропуска им в этот корпус надо через спецчасть выписывать. Да и на заточку посмотрите внимательнее, - унтер чисто полицейским движением поднял штырь из заточенной стали за торцы, - Чистое шило. Таким ударь через ухо, да кровь промокни, и сходу ни один лекарь не признает, отчего вдруг задержанный умер. Сутки, а то и двои пройдут, прежде чем в вас патологоанатом пороется и может быть реальную причину смерти установит. Так что шанс уйти у Верёвки был, и не шуточный. Открыть и закрыть замки для него плёвое дело. От меня он в своё время сбежал, шарахнув по воротным надзирателям Параличом, а до этого с десяток замков и
запоров вскрыл, причём крайне быстро, а потом их же и закрыл, отсекая погоню. Пока мы через закрытые им запоры выбирались, он уже извозчика нанял и на набережной успел столичного полицмейстера поприветствовать. Каков наглец?
        - Паралич, говорите. Да, похоже, - вспомнил я, как в свёрнутый матрас, изображающий меня спящего, ударило какое-то заклинание, - Это что же получается, к вам сюда пьяниц и дебоширов со всей столицы везут?
        - Только Одарённых. Иначе без разрушенных вытрезвителей в городе не обойтись. Вы бы написали в объяснении то, что мне рассказали. А я уж из кожи вон вывернусь, но постараюсь, чтобы оно в нужные руки попало побыстрее. Смотришь, и узнаете, кто Верёвке вас заказал, - доброжелательно посоветовал унтер напоследок.
        Я и сам хотел бы это узнать, но мысль про допрос Верёвки после некоторого размышления отверг. Узнают в Академии, что я у связанного человека пальцы отрезал, или глаза ему выкалывал, так мне руки потом никто не подаст. Такие уж нравы и понятия о чести у благородных.
        Объяснения я писал, прихлёбывая крепкий душистый чай из большой фаянсовой кружки. Как раз до завтрака успел уложиться. На завтрак дали вполне приличный компот и две свежие булочки с изюмом. Для тюрьмы совсем неплохо.
        Я походил немного по камере, изображая разминку, а потом улёгся поверх одеяла, ожидая вызова к следователю. Не заметил, как задремал, да так и проспал до обеда.
        На обед давали жиденькую уху, от которой я отказался, взяв на второе гречу с куском курицы, а налитая вместо чая бурда меня откровенно расстроила.
        - Ваш сясьво, чай или кофе желаете? - скороговоркой проговорил незнакомый усатый надзиратель, наклонившись к проёму кормушки, - Нам всё нужное по смене передали. Как раздачу закончат, так мы вмиг обеспечим.
        - Кофе бы, братец, - жадно выдохнул я, поняв, чего мне так не хватало в тюрьме.
        Минут через двадцать я стал счастливым обладателем полулитровой кружки горячего кофе. Может напиток и был не из лучших, но на тот момент он мне показался ангельским нектаром.
        - Пора начинать нервничать, - вслух сказал я сам себе, начав наматывать по камере круги с ополовиненной чашкой кофе в руках. Утреннюю прогулку в тюремных двориках я благополучно проспал и сейчас мой организм, взбодрённый кофеином, жаждал движения и действий.
        Я был всерьёз обеспокоен тем, что про меня забыли. В голове я уже не раз прокрутил и подготовил доказательства своей невиновности и меня распирало от желания их выплеснуть на кого-нибудь.
        Скрежет открываемых замков я услышал, когда отходил не один километр, измеряя шагами свою камеру вдоль и поперёк.
        - С вещами на выход, - равнодушно объявил один из двух конвоиров, явившихся по мою душу, - Руки за спину.
        Столь невесёлое начало было сдобрено улыбающимся лицом знакомого усатого надзирателя, который подмигнул мне из-за спин конвоиров, и незаметно показал большой палец. Определённо он давал мне понять, что в моей жизни начались изменения к лучшему. Настроение поднялось, и я без особых переживаний прошёл под конвоем через тёмные коридоры, лестницы и добрую дюжину постов, скрывающихся за отпираемыми решётками и тяжёлыми дверями.
        Кабинет следователя, крепкого мужчины лет сорока в мундире надворного советника, большим размером не отличался.
        - Присаживайтесь, и одну минуту подождите, я уже заканчиваю, - мельком глянул на меня следователь, продолжая заполнять документы.
        Изучение макушки советника, склонившегося над бумагами, меня не заинтересовало и я огляделся вокруг, оценивая обстановку. Так себе полиция живёт. Казённая мебель, не лучшего качества, выкрашенные в темно-зелёный цвет стены, с обязательным портретом Императора на одной из них, забранные решёткой окна. Мрачновато. Ярким пятном на общем унылом фоне смотрятся роскошные напольные часы в деревянном корпусе табачного цвета, большим циферблатом с римскими цифрами и свисающими под ним вычурными бронзовыми гирями.
        - Ну, вот и всё. Дело раскрыто. Обвинения с вас сняты. Ознакомьтесь и распишитесь. Забирайте оформленный пропуск, и вперёд. На свободу с чистой совестью, - сам же посмеялся следователь над собственной шуткой. Откинувшись на спинку стула он вывернул назад плечи и потянулся до хруста позвонков, - Два раскрытых убийства и одно покушение за день. Никогда ещё у меня столько не случалось. Да и на завтра ещё писанины невпроворот будет.
        - Могу я в качестве компенсации за безвинное пребывание в тюрьме попросить вас поделиться деталями? Согласитесь, в какой-то степени они меня напрямую касаются, - попытался я не слишком язвительно задать свой вопрос. Полицейский всё-таки в возрасте и в чинах. В переводе на пехотные звания, так целый подполковник будет.
        - Ну, если только очень коротко и в пределах допустимого. Всё-таки тайну следствия ещё никто не отменял, - отозвался следователь, намекающим взглядом окинув толстые папки дел, ожидающие его на краю стола, - Начнём с того, что четыре дня назад умер Мансуров-старший. Личность вам без сомнения известная. Хоть его и считали под конец жизни выжившим из ума, кое-что он соображал, да и память кой-какую сохранил. К примеру о вас он не забыл. Была у него с давних времён пригрета группа душегубов. У меня ещё будут к ним вопросы по старым делам, но сейчас не об этом. Им-то он и поручил решить с вами вопрос, причём так, чтобы никаких следов к Роду и Клану не было. Сто тысяч аванса дал, и двести по результату пообещал. Вот и появился у них план о том, чтобы вас в изоляторе для Одарённых убить. Предложили они двум уголовникам, Верёвке и дружку его Фильке Десятчику, старые должки отработать и денежку немалую поиметь. Филька у вас пуговку срезал, фотографом представившись. Для него это шутейное дело. Он прозвище своё получил оттого, что карманы вырезал не бритвой, а заточенной монетой. Да, собственно вот он,
может припомните, - следователь быстро перебрав несколько фотографий, толкнул одну из них мне по столу. Сфотографированный человек определённо был мёртв, и его лицо мне было знакомо. Да, запомнил я одного из фотографов, отличающегося от своих коллег дорогим костюмом и приличными манерами. Я кивнул следователю, показывая, что я узнал сфотографированного, - Убили его мансуровские. Собственно и Верёвку та же участь ожидала бы, сделай он своё дело и явись к ним за обещанной платой. Но вот незадача - Верёвку вы взяли, а мансуровских варнаков ваши друзья повязали и нам тёпленькими сдали. Прямо вместе с трупом Фильки всех и привезли. Те уже в убийстве Мезенцева сознались.
        - Мои друзья? - переспросил я у следователя, думая, что ослышался.
        - Ну да. В окно выгляните. Они, как варнаков перед обедом сдали, так и стоят до сих пор за воротами, вас дожидаясь.
        Со стула меня снесло, словно пороховым зарядом. Подбежав к окну, я увидел три знакомых внедорожника агентства, и среди куривших узнал Володю, и Юру, с перебинтованной рукой, висевшей у него на перевязи. Чуть в стороне от них прогуливался Степаша, нетерпеливо посматривающий на ворота тюрьмы. Почувствовав, что у меня начинает расплываться изображение, из-за подозрительно появившейся в глазах влаги, я несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь и вернулся к следователю.
        - Пойду я, пожалуй, - пробормотал я, забирая оформленный пропуск, и наверное, слишком часто моргая, - Друзья заждались. МОИ ДРУЗЬЯ.
        Ох, и нажрались мы все этим вечером…
        Глава 22
        - Серьёзно, очень серьёзно. Мне бы по два-три таких «весла» на роту, глядишь, у меня и жизнь бы поменялась, - сдувая пену с пивной кружки, выговорил запыхавшийся офицер, в мундире капитана в отставке, о которой свидетельствовали поперечные белые полосы, перечёркивающие его погоны.
        В очередной раз сбегав к понтону, который они больше часа расстреливали с разных расстояний, рисуя вместо мишени мелом круги на поржавевших бортах, он уже не раз оценил толщину металла и углы, под которыми происходили пробития.
        Бивуак Светлого князя Константина, наспех разбитый невдалеке от одного из волжских крутояров, возник на этом месте не случайно. Лет пять назад тут на отмель выбросило оторванный от какого-то причала стальной понтон, покорёженный ледоходом до потери плавучести. По нему и стреляли два друга, время от времени отвлекаясь на мангал и лёгкую выпивку.
        - Прямо таки жизнь? - отмахнулся от дыма князь, переворачивая шампуры над углями.
        Охрана, расположившись чуть поодаль, с недоумением наблюдала за княжеской блажью и не мешала беседе друзей. Не каждый день увидишь, как Великий князь собственноручно шашлык готовит, да и было бы кому, а то обычному капитану, пусть и понюхавшему пороха, о чём свидетельствуют боевые награды и нашивки за ранения на его кителе.
        - А давай я тебе свой крайний день на фронте расскажу, - предложил капитан в отставке, поудобнее устраиваясь на раскладном стуле и неторопливо набивая трубку, - Помнишь, я с фронта тебе писал, что принял батальон. Хорошо мы в том месяце румын погнали. После одного, особенно удачного прорыва, надумало наше командование в «мешок» целую румынскую дивизию загнать. Получил наш полк приказ - перекрыть одну из дорог, по которой румыны отступить могли. Всё бы хорошо, но надо было за день пройти больше двадцати километров, и высоты занять, с которых та дорога контролировалась. Батальон мой, от которого к тому времени чуть больше половины в строю осталось, усилили местной дружиной, в пятьдесят человек при двух машинах, да взводом ополченцев. Пошли мы. Ночью, как назло, дождь прошёл знатный. Дорогу развезло, кое-как двигались. Мелкие заслоны сходу сбивали, а с броневиками вдосталь намучались. Есть у румын смешные кургузые шестиколёсные броневички с пулемётом. ВЗ-30 называются. Обычная пуля их не берёт, а от всей батальонной артиллерии у меня к тому времени две сорокопятки только остались. Пока их вытащишь
вперёд, да развернёшь, иногда полчаса уходит. Румыны к тому времени, завидев пушки, отойти успевают, не принимая боя. А через километр всё то же самое повторяется. Пять-шесть броневиков за полем стоят и из пулемётов постреливают. Не будь у местной дружины пары безоткаток, в кузовах грузовиков установленных, мы бы те двадцать километров и за два дня не прошли. С горем пополам доползли к вечеру до высот, а там румыны успели окопов нарыть, да укрепиться. Дождались мы, пока артиллерия наша до полковая подтянется, и попробовали в атаку пойти. Дважды поднимались, а потом у нас офицеры заканчиваться стали. У меня во второй роте всех взводных снайпера выбили ещё в первую атаку. При второй атаке и меня зацепили. Хорошо, что споткнулся я перед этим, а то не увиделись бы больше.
        - Как-то грустно ты всё рассказываешь. Но я всё равно не понял, чем бы тебе такие винтовки помогли? - кивнул Константин на лобаевское «весло», из которого они сегодня вдоволь постреляли. Карабин, собранный ими с самым длинным стволом, они не сговариваясь стали именовать винтовкой. Знал князь, чем друга детства развеять. Вывез для разговора на волжский берег и устроил знатные пострелушки. Получив дней десять назад от капитана в отставке отчаянное письмо, в котором Михаил умолял князя посодействовать его восстановлению в армии, он пригласил его в Камышин. Михаилу Кузнецову князь доверял. Как-никак с шестилетнего возраста его знает, с их детских игр и совместных занятий. Правда, разошлись в последние годы их пути, но переписывались они часто, а иногда и встретиться удавалось.
        Отец Михаила был служивым дворянином, и ко времени их детского знакомства вышел в начальники личной охраны у княжеского Рода. Вот и попал его сын в компанию огольцов, гоняющих вместе с юным княжичем по парку, да заодно и занимающихся вместе с ним у разных учителей и наставников.
        - А ты сам посуди. Пуля со стальным сердечником у нас двойной стальной лист на понтоне метров с шестисот пробивает. Значит броневики румынские нам бы помехой не были. Оптика на винтовке, не то что у моих «любителей». Так мы хороших стрелков во взводах называем, которые у нас из армейской самозарядки с четырёхкратным прицелом стреляют. Думаю, смогли бы обученные стрелки из лобаевских винтовок хотя бы часть румынских снайперов выбить, если не просто бы стрелками меткими оказались, как наши «любители», а заранее обученными снайперами. Заодно и пулемёты бы подавили. Пулемётный щиток таким патроном плёвое дело пробить.
        - Погоди, снайпера, «любители», ты про что? - досадливо поморщился князь Константин, не успевая переваривать фронтовой жаргон своего друга.
        - Ай, да это у нас в полку к ним прозвище «любители» прилипло. Приезжали к нам как-то раз инструкторы из Рязанского училища. Настоящие снайпера. Такую стрельбу на шестьсот и восемьсот метров показали, что наши стрелки их результаты и на четырёхстах метрах зачастую повторить не могли. Тогда-то наш полковник и сказал: - Вот это мастера, а вы у меня любители, - пояснил Михаил, - А уж как они маскироваться умеют - это фантастика. В пяти шагах можно пройти и не заметить.
        - Миш, я тебя зачем сюда вызвал-то, - князь сунул в руку друга шкворчащий шампур, другой, ничуть не хуже выбрал себе, а остальные отодвинул от огня, - Мне предложили в этом округе императорским наместником стать. Пока знакомлюсь. В конце сентября собираюсь дела принимать. Надо бы мне к тому времени команду себе собрать. Не то, чтобы я предшественнику не доверяю, но с его ставленниками мне сложно придётся. Относительно тебя есть у меня мысль. Не хочешь ли моим военным представителем и советником стать? Я в ваших армейских и пограничных делах не слишком силён, а мне там безусловно будет нужен доверенный человек. Такой, чтобы со знанием ваших армейских дел был, и не боялся всё плохое вытащить на свет, а то и реформы какие предложить. К примеру, те же снайперские винтовки, или мои дирижабли-разведчики внедрить. Не зря же я с ними столько возился? Внешняя граница по нашему округу больше полутора тысяч километров выходит, и мне её придётся блюсти, отвечая лично перед Императором.
        - В первую очередь будут нужны моторы и броня. Могу тебе свою последнюю служебную записку переписать. Нет пока у нас достойных моторов, чтобы не только себя и прицеп могли возить, а и брони пару тонн и пушку с боезапасом. Желательно на себе, а не прицепом.
        - Как же нет? У меня на дирижабле очень приличные двигатели стоят. Пусть и лицензионные, но под триста лошадиных сил вытягивают, - удивился князь неожиданному повороту в разговоре.
        - Ага, и каждый твой движок стоит столько же, сколько денежное содержание батальона за полгода, а авиационный керосин высшей пробы обходится раз в пять дороже, чем бензин для грузовика. Заодно напомни-ка мне, у твоих двигателей ресурс двести или триста часов до планового ремонта? И какова потом окажется стоимость его обслуживания? - капитан, выговорившись, с внешне безразличным выражением лица впился крепкими зубами в мясо, и лишь потом выразил князю своё одобрение, сумев обозначить его, как чисто гастрономическое, никак не относящееся к происходящему разговору.
        - То есть, ни новые винтовки, ни новые дирижабли тебе не интересны? - отщипнул князь зубами аппетитный кусок мяса, и чуть отставив шампур от себя, начал выглядывать следующий. Шампур он так и крутил перед собой, сосредоточив на нём всё своё внимание и демонстративно не глядя на собеседника.
        - Интересны, и очень. Но в следующей войне они не определяющие. Опыт оконченной войны вполовину теряет свою ценность в следующей. Патрульные дирижабли - здорово! Снайперское дело - замечательно! Но при двухстах стволах артиллерии приличного калибра на километр фронта о противнике не спрашивают и не докладывают. Извини, Костя, но я при таком раскладе даже и об Одарённых докладывать не стал бы. Кто его знает, сколько их там после артподготовки поляжет.
        - Да ты шутишь… Двести артиллерийских стволов…
        - Следующая война будет другой. Артиллерия и броня должны проламывать укреплённые участки фронта, а не солдат с винтовкой, - уверенно сказал капитан.
        - Да где же такую прорвищу пушек взять? Мне бы пока тут приграничные гарнизоны хоть немного усилить.
        - Тогда покупай пока эти винтовки, сколько бы они не стоили, и пулемёты. Они серьёзно помогут. Главное помни, что патрон для снайперки стоит меньше рубля, и он почти всегда уходит в цель. Сказать тебе, какое у нас соотношение убитых противников и израсходованных патронов по моему полку? Чуть больше четырёхсот патронов на одного достоверно убитого румына. Чего удивился? Не веришь? А ты запроси статистику по польскому фронту. Там расход почти вдвое выше, - капитан, как ни в чём не бывало, бодро догрыз шашлык, особо смакуя хрустящие корочки. Довольно похлопав себя по животу, он не стал размениваться на импортное вино, прикинув, что пятилитрового бочонка с пивом, стоящего на столе, и его брата-близнеца, который остывает в роднике, ему окажется больше чем достаточно.
        - Стволы, значит, - пробормотал князь Константин, откладывая на тарелку наполовину опустошённый шампур и уставившись на подаренную графом винтовку, лежащую поверх чехла, - Кажется, я знаю, кто нам с ними поможет.

* * *
        Мой отлёт из столицы со стороны был похож на побег. Ранним утром я крайне быстро собрался, и в темпе рванул со Степаном к дирижаблю. Всё, до начала учёбы я в столицу больше ни ногой!
        Степан, уловив моё настроение, постарался сгладить впечатления от вчерашнего дня, рассказывая мне свою версию событий.
        - Про то, что за твоей квартирой начали следить, мне сообщили в тот же вечер. Сам понимаешь, не мог я оставить тебя без присмотра. Я тут же сел на мотоцикл и рванул в столицу. Всего лишь на час опоздал. Тебя к тому времени уже жандармы забрали. Но тех, кто за квартирой наблюдал, мои ребята отследили и адресок срисовали. Вот и решили мы с парнями из агентства посмотреть, что там да как. Поехали. Частный домик на окраине. Лиходеи под утро труп «фотографа» в багажник машины стали укладывать. Хотели они выхода Верёвки дождаться и убедившись, что дело сделано, обоих уголовников вместе зачистить, но «фотограф» что-то неладное заподозрил и решил от них сбежать. Так что пришлось им чуть раньше его убивать, чем у них запланировано было. Короче, взяли мы мансуровских лиходеев тёпленькими, а когда допросили и к тюрьме примчались, там ты уже к тому времени Верёвку обезвредил. А уж когда Верёвке труп его кореша продемонстрировали, да показания заказчиков дали почитать, так и тот раскололся. Считай, два раскрытых убийства Третьему отделению на блюдечке поднесли.
        Выложив события дня минувшего, Степан оставил меня обдумывать сказанное, а сам принялся готовить кофе. Знает, что без него у меня с утра голова не работает. Тем более, в такую рань, как сегодня.
        - Стёпа, Третье отделение - это же «голубые мундиры»? При чём тут тогда полиция? - задал я первый за утро осмысленный вопрос, баюкая горячую чашку в руках и с наслаждением втягивая в себя запах любимого напитка.
        - Слушай, ты невыносим… Как-нибудь я составлю перечень вопросов, ответы на которые ты должен будешь обязательно выучить. Третье отделение лет десять назад было передано из Императорской канцелярии полицейскому управлению и от «голубых мундиров» остались только нашивки этого цвета на воротничках, да удвоенные оклады тем, кто там служит. Вспоминай, у того урядника, что к тебе приходил, они были? - глянул на меня друг детства, как на конченного идиота. Очевидный ответ предполагался даже из того тона, с которым он мне задал вопрос.
        - Чёрт его знает. Никогда не смотрел, что там за нашивки у них. Полицейский он и есть полицейский, - якобы легкомысленно отмахнулся я от него, поглядывая на Степана над краями кружки, прикрывающей мне лицо, - У нас в Академии будущие гвардейцы полицию крайне не жалуют. Мне как-то раз рассказывали, что один из отчисленных курсантов изгоем стал, когда остальные узнали, что он после отчисления в полицию ушёл. Говорят, вполне приличным был, и всем непонятно и подозрительно стало, с чего он вдруг в «фараоны» подался. В один миг всех друзей потерял, - поделился я со Степаном тем презрительным отношением дворян к полицейским чинам, которое многие курсанты вполне нарочито демонстрировали.
        - Надеюсь, ты в эти разговоры не лезешь? Среди дворянской аристократии, а особенно среди молодёжи, вольнодумство всегда было модно. Критиковать и пустословить - занятие не хитрое. Просто задайся как-нибудь вопросом, отчего все они, такие умные, даже в собственных Кланах среди значимых лиц не фигурируют, а те, кто какое-то влияние имеют, шарахаются от вольнодумцев, как чёрт от ладана. Эх-х, а давай уж я тебе разом выскажу всё то, что давно на язык просится, - разгорячившись, Степан с размаху поставил свою кружку на стол, расплескав кофе, - Посмотри повнимательнее на тех, кто ведёт крамольные разговоры, и кого власть не устраивает. Сплошь лентяи, болтуны и неудачники. Или молодёжь зелёная, которая чужих речей наслушалась и всегда готова бузить. Дай таким власть и они в момент всё развалят.
        - Так ты меня за Великую Державу решил агитировать? - с усмешкой спросил я друга, бросив пару салфеток на пролитый им кофе.
        - Я же вижу, что ты что-то задумал. Вот и пытаюсь тебе объяснить, что Третье отделение просто свои обязанности исполняло, - сконфузился Степан, собирая со стола промокшие салфетки и начисто затирая следы кофе, - Кто-то же должен вас, Одарённых, задерживать.
        - Считай, что я уже забыл про них. Есть дела важнее и интереснее.
        Усевшись поудобнее, я подробно рассказал Степану о своей поездке в Камышин. К моему удивлению больше всего интереса он проявил к моей идее про магию, получаемую из тепла, а известие о появившейся родственницы принял с недоверием.
        Странно, обычно он никакого внимания магии не уделял, хотя…
        - А ты ничего мне рассказать не хочешь? Например, про свои успехи в магии… - решил проверить я свою догадку, и по вильнувшему взгляду Степана, понял, что угадал.
        - Дома покажу, - выразительно покосившись на пилотов, буркнул друг себе под нос, - Давай лучше курс немного поменяем. Дня три назад асфальтеры в порт прибыли. Должны уже на дорогу выйти. А ты пока над ещё одной новостью подумай. Князь Иволгин-Бушуев, тот, что Глава Клана, в который Род Мансуровых входил, вчера вечером в отставку подал.
        Интересная новость. Очень знаковая. Раньше-то, в старые боярские времена, Глава Клана даже не почесался бы, случись в его Клане невеликий инцидент. Видимо приходят понемногу в Империю Закон и Справедливость. Уже не так бодро и безнаказанно Кланы свои неблаговидные дела совершают. Перестали князья себя мелкими царьками чувствовать, да беспредел творить.
        Махины паровых катков и густой дым битумоварок мы увидели издалека. Вот уж чего у дорожной техники не отнять, так это брутальности. Чуть не целый паровоз стоит под парами на огромных стальных колёсах-катках. Даже грузовики на фоне жутко пыхтящей махины кажутся мелкими букашками.
        - Пару километров уже отмахали, - прикинул я на глаз чёрную ленту дороги, уже покрытую асфальтом.
        - Обещали до снега от порта до нас всё укатать, - подтвердил Степан, пересчитывая количество техники, снующей на строительстве.
        С грузовиками все три десятка вышло. Чую, встанет эта дорога в копеечку, но никуда от таких трат не денешься. Без хороших дорог мне земли быстро не освоить.
        - Усольцев вчера рассказывал, что вы верфи расширять собираетесь. Чуть ли не три цеха ещё ставить собрались, - продолжил Степан разговор, когда мы вдосталь налюбовались на строительство дороги и повернули к своему посёлку, - Мне что интересно. Откуда ты рабочих собираешься брать? Молодёжи по сёлам не так много осталось.
        Мда-а, больной вопрос… Проблема с кадрами назревает, и очень скоро потребует солидных вложений. Пока частично её удаётся решить предоставлением жилья и повышенными окладами. Именно так мы сманили десятка два неплохих специалистов, практически всех с семьями, перевезя их из города. Всё бы хорошо, но тут же пришлось закладывать здания под школу и больницу.
        - Придётся городок строить. Такой, чтобы условия жизни в нём были не хуже, чем в городе, - я впервые вслух озвучил давно лелеемую мысль, о которой раньше было бессмысленно говорить. У меня элементарно не хватило бы денег ни на что приличное. А строить «как все»…
        Десяток обычных заводских бараков, сделанных из досок и шлака. Печное отопление и туалеты на улице. Жуть.
        Полно нынче подобных строений при заводах на нищих городских окраинах.
        Мне такой мины на своих землях не надо. Островки неблагополучия. Самим фактом своего существования они способствуют росту социальной напряжённости. Такими красивыми словами в Академии называют предпосылки к бунтам, забастовкам и стачкам.
        - Дорого. По деньгам-то вытянешь? - озаботился Степан.
        - Что значит «вытянешь»? А ты разве не со мной? Вместе тянуть будем. Для начала «протезов» наделаем. Я прямо завтра за заготовки примусь, а там, глядишь и станки новые подойдут. Веселее дело пойдёт. А для тебя у меня особое задание будет. На аукционе один из «протезов» у меня купил человек, у которого резерв вовсе не выгоревший. Лейб-гвардии штабс-капитан Никифоров. И ты знаешь - это всем новостям новость. Я, пока в тюрмушке отдыхал, весь тот вечер детально вспомнил. Начальник госпиталя дважды пытался эту странную покупку обсудить, но его постоянно перебивали, и как мне кажется, не случайно. Сам как думаешь, для чего мог понадобиться «протез» Одарённому с неповреждённым резервом?
        - Будет пытаться поднять размеры своего резерва? - предположил Степан, заинтересованно глядя на меня.
        - Угу. Я к такому же выводу пришёл. Впрочем, тут опять же мы виноваты. Точнее те наши МБК, которые сейчас в полку испытания проходят. Они требуют резерв под пятьсот единиц, а обычным гвардейским МБК и трёхсот-трёхсот пятидесяти хватает. Короче, за Никифоровым надо будет присмотреть. Я тоже попробую держать руку на пульсе, но лучше перестраховаться. Не исключено, что результаты по Никифорову могут засекретить. Информация очень горячая и крайне мягко скажу тебе, совсем не безопасная. Знаешь ли, когда маг пятого-шестого уровня за год-другой сможет перепрыгнуть на седьмой, а то и на восьмой уровень - это серьёзно изменит многие расклады и не только внутри страны, - наблюдая за меняющимся лицом Степана, я понял, что серьёзностью момента он проникся.
        Маг-«восьмёрка» - это уже не просто мощный воин. Ещё не так давно боевая звезда из четырёх «восьмёрок» и одного мага десятого уровня использовалась вместо тяжёлой артиллерии и при определённой удаче вполне могла уничтожить пехотный полк противника. Нынче стратегия изменилась, но всего лишь из-за цены вопроса. Маг с восьмым уровнем в разы дороже стоит, чем полковая гаубица с боеприпасом и расчётом.
        - Думаю, ты понимаешь, что мы даже с обычной службой безопасности из более-менее приличного Клана вряд ли справимся, а уж тем более не потянем против зарубежной разведки. Или у тебя какой-то план есть? - с надеждой посмотрел на меня друг детства.
        Свои военные силы мы оба реально оцениваем. Если на них в какой-то степени можно рассчитывать при противостоянии с обычным провинциальным Родом, то любой из Кланов, входящих в первую десятку, раздавит нас, как недавно виденный паровой каток лягушонка.
        - План есть, и заниматься им будешь в большей степени ты. Мне будет некогда. Завтра ты полетишь в Сибирь. До войны там умели выращивать алмазы не только приличного размера, но и разных цветов. Не так давно в журналах мелькнула информация, что сейчас пара лабораторий пробуют возродить довоенную технологию. Их адреса я тебе дам. Возьмёшь кого-нибудь из наших юристов, посообразительнее. Встретишься с сибирскими учёными. Обговоришь финансирование, да и организуешь акционерное общество с нашим контрольным пакетом. Как только ты это дело закончишь, тиснем в газетах пару статеек со скандальными заголовками. Что-нибудь, вроде: - «Мы будем выращивать алмазы, как огурцы». А я тем временем Густавсона зашлю на ускорение оформления лицензии по «протезам», и на продажу права её использования государству. Вопросы не быстрые, но за месяц-другой решаемые, если денег не жалеть. Для начала, полмиллиона рублей я готов выделить.
        - То-то я и погляжу, что ты денег совсем не жалеешь, - проворчал Степан, убирая блокнот, в который он записывал поставленную задачу, - Полмиллиона на ветер…
        - Зря ты переживаешь. Мы ещё денег на акционерах заработаем, и немало. Лишь бы алмазы у учёных получаться начали. Хотя, если что, то я им помогу. Зато после получения первых же алмазов мы акций дополнительно выпустим, этак под миллион штук, и по сто рублей за штуку их предложим всем желающим. Пусть у нас акционеров больше станет. А там глядишь, и государство право на использование лицензии для «протезов» купит. Соображаешь, что получается? - устав говорить, я потянулся за кружкой, где ещё оставался последний глоток остывшего кофе.
        - Не широко ли размахнулся? Я про акционерные общества только на железной дороге слышал, да, пожалуй, в паре пароходств, - прищурился Степан, неодобрительно мотнув головой.
        - Прокачу я тебя как-нибудь по столице, по деловым кварталам. Посчитаешь, сколько там вывесок различных акционерок на одном километре лампочками блестят. Одних только горнопромышленников да угольщиков десятков пять наберётся.
        - Думаешь, если всё срастётся, то от нас отстанут? Хотя, может быть. Лицензия будет у государства, алмазы у сотни-другой акционеров. С нас, если что, так и спросить нечего, - мой друг, задрав в потолок голову, вслух просчитывал шансы, - Слушай, а тебе не жалко алмазы в чужие руки отдавать? Так-то у нашего Рода сейчас монополия, а ты сам себе её рушишь, - спросил Степан, разжигая спиртовку и пристраивая на неё джезву.
        Судя по его спокойному виду и вполне твёрдому состоянию рук, его первичный анализ обошёлся без потрясений.
        - Не все алмазы одинаковые, - с улыбкой ответил я, потирая руки. То, что Степан сходу не нашёл изъянов в моём наспех разработанном плане, и панически не бухтанул - это уже неплохо. Остальное в ходе исполнения само приложится. Почему-то у меня есть уверенность, что и у Никифорова с резервом всё получится, и с государством мы договоримся. Не может такого быть, чтобы силовые структуры столь жирный куш из своих рук упустили, - Причём, обрати внимание - именно одинаковые. Я сейчас говорю не только про размеры алмазов. Чистота, трещины, вкрапления - всё важно. Порой одной песчинки с маковое зерно достаточно, чтобы кристалл в распиловку пошёл, на более мелкие заготовки. Поэтому я вовсе не уверен, что даже лет за десять государство наши «протезы» переплюнет. К тому же, и я на месте не собираюсь стоять.
        - Погоди, так мы что, обманывать собираемся… - развернулся ко мне Степан, с треском ломая в руках спичечный коробок и чуть не снеся полой пиджака только что зажжённую спиртовку.
        - Никакого обмана. У них тоже «протезы» получатся. Но как бы среднеарифметические. Не нашего качества и характеристик, - пожал я плечами, - А что ты хочешь от массовой продукции?
        Неправду я сказал только что. Обман есть, но обманываю я Степана. Специально его отправляю под бывший Новосибирск, чтобы он не помешал мне новые Чаши испытать. Это Анвару я могу объяснить, что чувствую Силу Источника и знаю, что смогу с ней справиться. Он сам с магией работает и меня поймёт, а со Степаном мне не договориться.
        Кроме денег, которые мне крайне нужны для реализации всех планов и проектов, «протезы» для меня важны, как психологический момент. Рано или поздно, но вскроется то, что у меня не только пилоты научились заряжать свои пояса от Источника.
        Шестеро деток от двенадцати до четырнадцати лет в посёлке заняты практически тем же самым. Сидят, и по два-три часа в день заряжают накопители для верфей. Денег за свою работу получают побольше, чем иные взрослые. Рискованно, но мне деваться некуда. Наша магическая оснастка Силы прилично потребляет. Нанимать посторонних магов и переучивать их на закачивание Силы напрямую от Источника я после долгого размышления не стал. Насчитал минусов больше, чем плюсов.
        Так что мне как можно скорее надо легализовать «протезы», и тогда, случись что, проще будет объяснять, что нет никакой разницы, откуда черпается заёмная Сила - от «протеза» или от Источника.
        Не верю я, что у большинства людей предубеждение против колдунов не сохранилось. Так уж сложилось, что если маг использует Силу из собственного резерва, то он добрый волшебник, а если из Источника, то злой колдун.
        Дурь очевидная, но пытаться с ней в одиночку бороться - всё равно, что плевать против ветра.
        Есть и ещё один неприятный момент. В стране появятся сильные маги и в большом количестве. Вроде бы это хорошо, но не нарушим ли мы того хрупкого стратегического баланса, который за долгие годы наконец-то сложился в этом изрядно обезлюдевшем мире.
        Страшно подумать, что может натворить модифицированная «протезами» боевая звезда магов, посади их на дирижабль, вроде моего, и снабди приличным запасом накопителей. Они за день не одну сотню километров пролетят, делая короткие остановки и вычищая узловые точки обороны у противника. И это одна звезда, а если их будет десяток, или два десятка…
        Несложно же предположить, куда больше всего государственных «протезов» пойдёт. Конечно в армию и на флот. И потребуется совсем немного времени, пока кто-нибудь из нынешних честных магов-«восьмёрок», а то и «девяток» не сообразит, что наверняка и им можно поднять уровень, если изобрести «протез усиленный, двойной». И появятся модифицированные «десятки». Ой, что тогда начнётся…

* * *
        Ранним утром проводив Степана, я постарался поскорее смыться из посёлка. Мысль о том, что сначала надо бы съездить на верфи, отбросил сразу. Пока меня нет, там всё отлично работает. Стоит мне появиться и откуда-то тут же набирается целый ворох проблем и вопросов, требующих моего участия. Нет уж, сегодня без меня.
        У свежеиспечённого графа полным-полно своих дел…
        До хозяйства Анвара я добрался в рекордно короткие сроки. Гнал, словно на пожар. Никогда ещё мне так не хотелось как можно быстрее приступить к работе. С трудом выдержал ритуал кавказских приветствий, из угощений согласился только на чашку крепкого кофе.
        - Чаши все заряжены? - перешёл я к рабочим вопросам, сразу же, как только мне вручили крепчайший горячий напиток. Кофе у Анвара принято подавать в заранее нагретой пиале, что очень хорошо. Её размер меня устраивает больше, чем крошечные кофейные чашечки.
        - Все. И большие и маленькие, - с усмешкой прищурился мегрел.
        Ох, достукается он у меня. Всё-то у него не так просто, всё с подначкой.
        - Маленькие-то зачем? - не понял я инициативу своего мастера.
        - Как ты написал, так мы и сделали. Всю ночь не спали, - недовольно проворчал Анвар, вытаскивая из кармана мою записку, которую я вчера отправил ему с посыльным, - Вот. Тут написано, что надо подготовить ВСЁ.
        М-м, как мегрелу объяснить разницу между все и всё. Да никак. Только внуки его поймут, наверное.
        - Ладно. Разберёмся, - мотнул я головой, пытаясь разобраться в своих ощущениях.
        Сначала мне показалось, что меня от кофе так накрыло.
        Мегрелы делают его не только чертовски крепким, но и добавляют в него немного каких-то южных орехов, что выводит кофе на совершенно другой уровень, переводя в настоящее лакомство.
        Но нет. Ощущения были другие. Впечатление такое, что вокруг меня вьётся соскучившийся по хозяину незримый котейка. Так и просится на руки, нетерпеливо нарезая вокруг круги, мурлыча и пытаясь тереться об ноги.
        В зал с Чашами я прошёл, не выпуская пиалу из рук. На входе остановился, и поражённо замер, осматриваясь.
        Чаши действительно были Большие. Их размер, указанный в чертежах, я конечно же знал, но вживую они смотрелись совсем иначе. Малые Чаши, с которыми я работал раньше, на фоне Больших, выглядели, как черепашата, сгрудившиеся вокруг гигантской мамы-черепахи. И таких гигантов я заказал целую дюжину. Пока в зале только первая четвёрка стоит. Остальные ещё в работе.
        Пока обходил зал, меня не покидало ощущение, что Источник замер.
        Так ведёт себя котёнок, готовящийся начать игру. Он замирая, прижимается к полу, взъерошив шесть, и нервно подёргивает кончиком хвоста.
        Отставив в сторону пиалу, я положил руки на Чашу, и прикрыв глаза, попытался сосредоточиться и понять возможности могучей гигантской магической конструкции.
        Почувствовав, что готов, я взмахом руки отослал из зала наблюдающих за мной мегрелов, и дождавшись хлопка двери, понемногу начал вкачивать Силу.
        Начало далось тяжело. Впечатление такое, словно я пытаюсь стронуть с места нагруженный вагон.
        Магия Источника, которую я обычно воспринимал, как ручеёк родниковой воды, загустела и начала переливаться радужными всполохами. Я уже готов был сдаться и остановить испытания, когда мой «вагон» нехотя начал движение. Прошло секунд десять и напряжение понемногу стало спадать. Через пару минут мой «вагончик» и вовсе покатился легко, требуя себе для движения в разы меньше прилагаемой Силы.
        Выдохнув, я опустился на табурет, так кстати оставленный здесь мегрелами. Поток Силы такой величины я уже давно контролирую без особого труда.
        Сидел я минут десять, прислушиваясь к своим ощущениям. Сгустившийся в какой-то момент поток Силы на меня подействовал не так, как всегда. Если сравнивать с гастрономическими понятиями, то я вместо родниковой воды хапнул добрый стакан эля, и он прилично ударил в голову, напрочь выбив посторонние мысли.
        «Вагончик» катится весело, и Источник вовсю мне помогает, словно котёнок, играющий с мячиком. Для полноты впечатлений не хватает только перестука вагонных колёс на рельсовых стыках.
        Минут через пятнадцать заскучал не только я, но и котёнок.
        - «Давай поиграем ещё. Это же так весело», - казалось, транслировал он мне своё желание.
        Я с сомнением покрутил головой. Да, разогнавшаяся Чаша мне особых хлопот не доставляет. Вполне можно попробовать толкнуть ещё одну.
        Толкнуть? Ну да, а я же первую Чашу вроде как тянул…
        Я прикрыл глаза и мысленно попытался представить, как бы я в реальной жизни смог разогнать тяжёлую вагонетку, допустим, с тем же углём, который сжигают у меня в котельной.
        Скорее всего приложился бы к ней плечом, а потом упёрся в борт руками, продолжая её толкать. Но тянуть на себя точно бы не стал.
        Покрутившись минут пять на жёстком табурете, я смог подогнать визуальный ряд под предполагаемые магические действия. Толкаю вагонетку в борт плечом и упираюсь руками… Главное её с места стронуть, потом знаю, легче пойдёт.
        - Оо-у… Вот же… Ух-х, - в голос простонал я, после того, как сорвал с места второй «вагончик».
        Слова на язык просились сплошь не печатные, но неожиданно для себя я обнаружил, что оставаясь наедине с самим собой материться совсем не интересно. Откровенной шизофренией попахивает.
        Если коротко, то моя вторая попытка больше всего напоминала удар лбом об стену. Причём удар такой силы, что в глазах искры засверкали, и из глаз слёзы брызнули.
        Ага, скупые такие мужские слёзы, млин, из глаз ручьём потекли…
        Не-е… Такая магия нам не нужна.
        Я ожесточённо помотал головой, приходя в себя.
        Хорошо, что я сижу и у меня хватило концентрации удержаться в этом положении. Если бы стоял, точно бы задницей к полу приложился.
        Разогнав второй «вагончик», и убедившись, что он меня не напрягает, я попытался взять себя в руки, хотя внутри всё клокотало.
        Нарвался я в первую очередь из-за собственной тупости. С чего-то вдруг решил, что магия начнёт разбираться, чем я собираюсь толкнуть представленную в своём воображении «вагонетку». Зато дальше, с «руками», вышло неплохо. Разгонял я её точно не упираясь в борт лбом. «Руками» толкал.
        Что из этого следует?
        По мне, так ещё одна смена магического алгоритма. Магия не заметила разницы между «плечом» и «лбом», зато «руки» определила уверенно. Или, хотя про это мне не совсем приятно думать, я оказался не такой умелый, чтобы в своих манипуляциях смог отделить одно от другого. Как вариант - плечо и лоб могли оказаться на одной линии. Ну, это моя отмазка, которую может когда-нибудь напишу в отчётах.
        Ладно. Гадать не время, и злость не лучший советчик. Попробую себе представить толчок вагонетки руками.
        Минуты три я сидел на табурете, кривляясь, словно мим, и воображая, как я мог бы толкнуть руками уже изрядно опостылевшую вагонетку.
        Не, ну надо же быть таким дурнем… Зачем мне вагонетки с углём? Мог бы представить себе ту же Дарью на коньках. Насколько бы легче и многообразнее дело пошло… Вот я с разгону упираюсь в неё и… Бр-р-р…
        Впрочем, нет. Вернёмся к вагонетке, а то, как бы сдуру чего-нибудь не сломать… И что характерно, не в ускоряемом предмете.
        Итак, я - силовой гимнаст. Пружинящим шагом подхожу к э-э… вагонетке, и чуть разогнавшись, в спортивном стиле изгибаюсь, как лук, подключая к рукам разгон, толчок ног и нарастающее напряжение рук, мягко, но уверенно срывая с места вагонетку.
        Пара-тройка репетиций, и я готов пробовать.
        - «Давай-давай», - подбадривает меня котофейка-Источник, катаясь от восторга на спине.
        - Ум-м… Ха… НА!!! Пошла!!! - я в восторге. «Вагончик» с места сорвался легко, и скорость неплохую быстро набрал.
        Расплата наступила через пару минут. В мою виртуальную спину воткнули две стальные спицы.
        Я вроде уже говорил, что мат вслух, когда ты один - это плохой признак? Забудьте.
        Был неправ. Неплохо помогает, как психологический заменитель анестетика.
        Эхо в зале минут десять разносило самые выдающиеся и громкие моменты моих рулад. На особую виртуозность я не претендовал, заменяя её глубиной чувств и громкостью, используемой на пределе срыва моих голосовых связок.
        - Вот значит как! - со злостью произнёс я вслух, выдав перед этим пару крайних матерных предложений уже вполне осознанно, хотя и не так громко.
        Я встал и несколько раз встряхнул опущенные вниз руки, словно сбрасывая с них капли воды.
        Последняя, четвёртая Чаша, в силу своей тупой железякости, мой вызов приняла молча, за что и была наказана.
        Я максимально сгустил за ней Силу, а потом одним пинком ноги отправил её в путь. Без всяких изгибонов. Сгустить, чтобы создалось приличное давление, а потом дать толчок.
        И ВСЁ!
        И она пошла!
        Восторг у меня быстро сменился разочарованием.
        Я жаждал боя, подвига, и такой исход меня никак не устраивал. Мои предыдущие героические попытки оказались словно стёрты бытовой обыденностью этого старта.
        - Раз ты у меня «вагонетка», то получай! - мстительно озвучил я хриплым голосом свою попытку вернуть себе эпическую победу, и начал грузить «вагонетку» тем, чем мог.
        Для начала - Малыми Чашами. Больше ничего подходящего в этом зале не было.
        Я их закидывал, словно велосипеды в вагон. Четвёртая Чаша просела, но выдержала, и больше трёх Малых Чаш принимать в себя отказалась. Остальные я докидал её коллегам и не обнаружив больше ничего подходящего, уселся передохнуть.
        Злость понемногу начала выветриваться.
        Злость ли? Похоже, я с серьёзной магией перебрал. С забористой такой, не хуже иных крепких напитков, а то и наркотиков. То-то меня так на агрессию растаращило.
        Остаток времени я просидел, благостно ухмыляясь, и поглаживая время от времени Источник-котейку, который наводил порядок у меня в хозяйстве, прислушиваясь к моему шёпоту. Громко говорить я не мог. Голос сорвал.
        Глава 23
        Про учёных написано много легенд. Тут и яблоко, неожиданно упавшее на голову, и приснившаяся таблица химических элементов, и принятие водных процедур, закончившееся криком - «Эврика!».
        Стоит заметить, что озарения никогда не приходили в голову всем подряд. Как правило, «неожиданные» открытия делали профессионалы высочайшего класса, ломающие голову как раз над объяснениями и закономерностями того или иного явления.
        Похоже, что и я могу попасть в такой список, если смогу понять, что же со мной происходит во время работы на Источнике. Хотя тут палка о двух концах. Не всех учёных за их открытия вписали с Историю золотыми буквами. Некоторых и на костёр отправили.
        Интуиция мне подсказывает, что в моём случае торопиться не стоит. Я даже на словах не смогу объяснить, каким образом у меня возникает ощущение, что при работе с Источником я общаюсь с разумным существом, которое представляю себе в виде котёнка. С такими фантазиями я могу всерьёз заинтересовать суровых психиатров и в ближайшем будущем стать их любимым пациентом. Нет уж… Пока у меня не будет внятной возможности доказать разумность Источника, я даже думать не буду о том, чтобы с кем-то поделиться своими ощущениями. Совсем не хочется, чтобы окружающие меня люди начали за мной приглядывать, время от времени бросая исподтишка подозрительные взгляды или каким-либо другим способом пытались тестировать меня на адекватность.
        Я просидел ещё часа полтора, размышляя о своих проблемах и автоматически поправляя текущие в Чашах процессы. Наверное так же ведёт себя водитель грузовика в дальней дороге. Едет, о чём-то своём думает, но руль крутить не забывает.
        Чувство эйфории и опьянения понемногу выветрилось и я прогулялся по залу, разминая затёкшие ноги. Нормально себя чувствую. Как после хорошей бани. Лёгкая слабость и истома по всему телу. Голова чуть кружится и ещё мне хочется спать.
        Проверив напоследок Чаши, я не спеша пошёл к жилому ярусу. В общем зале никого не было и я уселся за стол. Первым меня увидел Ираклий. Быстро сварганив чашку приторно-сладкого чая с мёдом, он сунул её мне в руки и убежал.
        Спустя пару минут начали подходить мастера. Они молча рассаживались за столом, дожидаясь отстающих.
        - Хороша ли новая Чаша? - поинтересовался Анвар, дождавшись, когда последний из сыновей занял своё место.
        - Привыкать нужно. Сначала тяжело идёт, зато потом, как по маслу катится. Только под конец нормально их запускать приспособился, - поделился я впечатлениями о прошедшем дне.
        - Неужели сразу четыре Больших в работе? - прищурился старый мастер, сообразив, что речь идёт не об одном агрегате.
        - Все, - коротко ответил я, и предвосхищая следующий вопрос, добавил, - И Малые Чаши тоже.
        Мегрел пару секунд пристально меня разглядывал, а потом что-то быстро гыркнул по-своему.
        Мастера встали, и поклонились мне в пояс!
        Честно говоря, я растерялся… Гордые мегрелы даже перед Дедом не шибко шапки-то ломали, и уж тем более никогда я не видел их кланяющимися. Голову склонить могут, а вот чтобы в пояс…
        Поднявшись из-за стола, я ответил таким же поклоном. Сейчас мы с ними не сословиями меряемся, а как Мастера показываем друг другу признание мастерства.
        Дорогого стоит такой знак внимания. На одной знатности тут не выедешь. Будь ты хоть какой граф, мегрелам это без разницы. Отметятся официальным приветствием, да и всё пожалуй.
        - Спать я пойду. Устал. Разбудите, как Чаши заново снарядите, - прервал я неловкое молчание, и побрёл в бывшую дедовскую келью, которую уже привык считать своей.
        Под тёплым пледом я немного повозился, устраиваясь поудобнее, и уже проваливаясь в темноту успел почувствовать, как около меня пристроился знакомый тёплый клубок, а перед глазами мелькнула коротким видением улыбка, словно нарисованная двумя росчерками пера. Сущность радуется…

* * *
        В посёлок при верфях я вернулся на четвёртый день. И уже к вечеру попал на стихийно образовавшееся собрание.
        Позади остались суровые трудовые будни интромага, закончившиеся запасы сырья, красные глаза Анвара, проверяющего качество кристаллов и в очередной раз недоверчиво пересчитывающего горы готовых рассортированных алмазов. Что и говорить, на славу я поработал. Самое интересное, что совсем не выдохся. Не кончилось бы сырьё, так я бы ещё на денёк-другой задержался. Самому жутко интересно было. Каждую следующую партию я делал чуть быстрее, чем предыдущую. Пусть всего на пару-тройку минут, но всё-таки быстрее. Секрет заключался в пролонгированном старте. Несколько дополнительных секунд форсированного разгона давали на выходе выигрыш в минуты. Я старался напрасно не рисковать и по секундомеру при каждом новом старте чётко добавлял по четыре секунды стартового режима. Интрига ускоряемого процесса заключалась в изучении возможностей. Сходу я не готов ответить, что закончится раньше - технический потенциал Чаш или мои магические таланты. К окончанию экспериментов я вроде бы нащупал для Малых Чаш ту грань, за которую переходить не стоит. Расход Силы на щиты разом подскочил чуть ли не вдвое. Потенциал Больших
Чаш пока так и не выяснил.
        Все результаты зафиксировал в журнале, который у меня не так давно появился. Мой Дед без всяких журналов работал и режим Чаш, пусть и более щадящий, чем у меня сейчас, поддерживал «на глазок».
        Меня от такой практики отучила работа с Густавсоном и Усольцевым. Как бы я порой не сердился на своих партнёров, но основы научного подхода к различным опытам и исследованиям они до меня смогли донести.
        - У нас растёт производительность труда и мы научились рационально организовывать смены, но этот ресурс не бесконечен, - начал просвещать меня Усольцев, стоило только мне поднять вопрос об увеличении выпуска дирижаблей, - Теоретически мы ещё можем добрать людей на третью смену, которая пока работает в половинном составе. Было бы откуда их взять. И уж тем более непонятно, кто будет работать в тех цехах, которые мы начали строить.
        - Юрий Иванович, а ты что скажешь? - обратился я к кряжистому мужику, который с недавних пор у меня в строителях числится, - Как быстро мы жильё сможем построить?
        - Всё от времени и денег зависит. Я так понимаю, что вам до снега что-то увидеть хочется? Если так, то только сборные конструкции. Вроде тех же временных военных городков. Их мы в своё время за месяц-полтора ставили, - напомнил о своём армейском прошлом медведеподобный Абрамов, доставшийся мне по наследству вместе с бывшими землями Федорищевых, - Есть у меня такие проекты и чертежи. Могу завтра привезти, посмотрите. Глядишь, что и подойдёт.
        - Цену вопроса навскидку не назовёшь? Посёлок нам нужен человек на четыреста, желательно сразу с запланированной инфраструктурой, - поинтересовался я, с тоской глядя на свой мотоцикл, который неосмотрительно оставил у крыльца. Внезапно набежавший дождик уже щедро оросил сиденье, которое почему-то умело быстро намокать. Думаю, виновата натуральная кожа с модными строчками.
        - Миллион-миллион двести на здания, включая монтаж, и тысяч триста на дороги и коммуникации, - бодро откликнулся Абрамов, - Самим лучше не монтировать. Времени в разы больше убьём и качество не вытянем. Пусть поставщики свои бригады присылают.
        - Полторы тысячи мотоциклов, - машинально перевёл я цену из рублей в мотоциклы, глядя на своего мокнувшего под дождём железного друга, - А мне ещё утром казалось, что я богат. Теперь понимаю, что у меня пока просто деньги, но никак не капитал.
        - Если рабочие нужны, то ждите конца октября. Люди урожай снимут, свадьбы отгуляют и потянутся работу искать. На хорошие заработки многие придут. Ну, а если захотите и с наступлением весны их удержать, то трактора нужно покупать, - не обращая внимания на мои стоны и страдания, оптимистично изложил строитель своё видение кадровой политики.
        - Ещё и трактора… Их-то зачем? - только и смог я выдохнуть, лихорадочно соображая, а не стоит ли мне прямо сейчас всё остановить и рассмотреть покупку участка вблизи крупного города. Разорят меня посёлки и «тракторизация» земель. Как пить дать по миру пустят.
        - Так трактор за день тонн тридцать сена накосит. Столько же и десять мужиков косят за десяток дней, если с погодой не совсем угадают. Я тут давеча мимо соседей проезжал, - ткнул строитель пальцем в сторону соседнего села, где не так давно отстроился Анвар с сыновьями, - Стадо у них больше сотни голов. Триста тонн им сена на зиму надо. Не меньше. Вот и посчитай, сколько мужиков там с косами по лету колготятся. И ведь ни одного из них баба на заработки не отпустит, если у неё коровка-кормилица на зиму без сена останется. Трупом поперёк дверей ляжет, а коровку-то спасёт.
        - Судя по твоим словам, без тракторов мужиков от земли оторвать не получится? - повернулся я к Абрамову, достаточно живо представив себе нарисованную им картину. Я и сам не совсем городской житель. Мне не надо объяснять, как хозяйки в деревнях холят и лелеют своих коровушек и какие прозвища им дают. Да любая баба не то, что трупом на пороге ляжет, а с вилами наперевес встанет, но животинку любимую погубить не даст, - И сколько же их надо?
        - Я лучше Игната завтра прихвачу, когда документы сюда повезу. По земле и тракторам он дока. Всё в лучшем виде разъяснит. Там и прикинете, сколько народа с земли сорвать можно будет, - напомнил мне Юрий Иванович про холостяка, с которым он ко мне как-то на переговоры приезжал.
        Вовремя он вспомнил. Послушаем, что нам продвинутый аграрий предложит. Давно пора мне крестьянским вопросом заняться. Не меньше восьмидесяти процентов людей на моих территориях с земли живёт, а я ни ухом ни рылом в эту тематику ещё не погружался. Пустил всё на самотёк, и радуюсь, что хоть какие-то деньги мне с земель идут. Так себе из меня руководитель, оказывается. Наметил себе в планах основные вехи для развития, и отсеял крестьян, как класс. Забыл, что они люди. Не подумал о том, что случится, если они разбегаться начнут. Останусь я на своих безлюдных землях куковать, любуясь опустевшим речным портом и затухающей жизнью в посёлке при верфях.
        К графской жизни я пока не привык, да и нескладная она у меня получается. Вместо того, чтобы в обществе блистать и заниматься благостным ничегонеделанием, я всё больше и больше проваливаюсь в рутину дел. Сижу, планы вычерчиваю, будущие стройки к Источникам привязываю. К счастью, привязки делать не сложно. Люди, когда учились выживать с помощью магии, сами селения у Источников строили. Пусть они разные по силе, но зато по всем землям, словно родники разбросаны. На карте у меня, оказывается, не все Источники помечены. Когда я это понял, то несколько рейдов организовал по нежилым местам. Куда егерей послал, среди которых у меня парочка слабеньких Одарённых имеется, а в самые гиблые места пилоты в МБК слетали. Сильных Источников не нашли, что меня не удивило в силу их очевидной заметности, но вполне приличных десятка полтора на карте добавилось.
        - А это, как наш граф решит, - услышал я краем уха фразу, на которую среагировал из-за повернувшегося ко мне Усольцева. Отвлёкся я, когда они про грузовики спорить затеяли.
        С умным видом выслушал повторные объяснения. Оказывается Абрамов, под свои строительные дела чуть ли не полностью узурпировал весь наш автопарк, состоящий уже из полутора десятков грузовиков. Надо же, а я и не знал, что у нас такое количество техники в хозяйстве имеется.
        Спорщики не сошлись в количестве и типах требуемой техники. Выбор грузовиков в Империи не слишком велик. Ковровские полуторки, новгородские «газоны» двух моделей, да миасские «зилы». Названия грузовики получили от своих довоенных предков, по чертежам которых они созданы. И опять всё упёрлось в двигатели. Те же «газоны» бегают на восьмидесятисильных бензиновых движках, которые до сих пор надёжностью не блещут.
        - До завтра вопрос отложим. Думаю, тот же Игнат не про одни трактора говорить будет. Грузовики тоже вниманием не обойдёт. И вы забыли один важный момент. Охранников на выгрузку бочек с бензином я вам больше не дам. Раз не хотите думать о том, чем вы всю вашу автокодлу заправлять собираетесь и в чём бензин возить, то сами учитесь бочки выгружать. Испорченную форму для такого дела у охраны позаимствуете, - мстительно добавил я под конец, вспомнив, во что мне моё же распоряжение встало. Двенадцать комплектов формы у охраны за месяц списано.
        Так-то мелочно я их укусил. Стоимость формы никак с ценой их спора не сравнить. Каждый грузовик тысяч тридцать стоит, если не больше, а им чуть ли не десяток сразу потребовался. Ох уж, эти деньги…
        Мда-а, вот так и идёт железный конь на смену деревенской лошадке. Больших вложений требует. Те же дороги придётся всерьёз улучшать. Это телега пройдёт почти везде, а для машины хотя бы гравийная отсыпка нужна. Иначе все автомобильные преимущества в сплошные недостатки превращаются. Убить машину на нынешнем бездорожье - плёвое дело, а вот её ремонт, по сравнению с той же телегой, мало того, что в серьёзные деньги встанет, так ещё и времени в разы больше займёт. Да и не пройдёт обычный грузовик по тележным колеям, которые у крестьян дорогами называются. С грузом он в первой же приличной луже застрянет, а таких луж и колдобин с водой на «тележных трассах» не по одному десятку на километр иногда можно встретить.
        Заметив, что я сегодня явно не в настроении, спорщики быстренько разговор свернули, а потом и разбежались, сославшись на неотложные дела.
        Не повезло одному Усольцеву. Притормозил я техномага у самого выхода и начал грузить его проблемой перевода тепла в магию.
        Ха, ничто не ново под Луной, и я далеко не первый (и совсем не самый мудрый), кто решил изобрести термомагический генератор. Оказывается, именно так называется то устройство, которое на разнице температур позволяет получать на выходе магические флуктуации. Свой рассказ Усольцев сопроводил рисунком и заметной долей ехидства. Правда, не забыл уточнить, что одна из теорий о возникновении магии на Земле, как раз связана с эффектом Мейбека. Якобы, тысячи атомных взрывов, то ли спрессовали, то ли расплавили что-то в земной коре, попутно распылив по её поверхности металл, и из-за разницы температур внутри земной коры и снаружи её мы и получили те самые Источники, постепенно насытившие магией весь мир.
        Очередная красивая теория, из десятков других. Всё как обычно построено на допущениях и подобиях. Теория возникновения магии меня не увлекла, и я потребовал от техномага чего-то более практического.
        Увы, всё оказалось грустно. Мне проще электрическую лампочку зажечь, расчёсывая кота пластмассовой расчёской и как-то собирая статистическое электричество, чем получить от магопар (магопара - пара пластин с напылением разных металлов, вырабатывающая поляризацию и образование в замкнутой цепи магической Силы) сколь либо вменяемый ручеёк Силы. Скажем так, чтобы хоть чуть-чуть зажечь простейший магический фонарик, нужно два ведра и лучший из образцов существующих магопар. В одном ведре должен быть кипяток, а во втором родниковая вода со льдом. На такой разнице температур магопара уже способна себя хоть как-то обозначить, вырабатывая крохи Силы, достаточные, чтобы фонарик дал тусклый свет. Если учесть, что я, далеко не самый сильный маг, только со своего Резерва легко могу зарядить «батарейки» для сотни таких фонариков, рассчитанные на двое суток, то результат работы магопары довольно жалкий. Особенно, если учесть её цену почти под тысячу рублей. Такое впечатление, что там не никель с нихромом используются, а платина с золотом, и вместо кварцевых пластин алмазы вставлены.
        Оп-па… Алмазы…
        Я жестом остановил рассказ Усольцева, и заложив за спину руки (надеюсь, не с тюрьмы привычка осталась) энергично забегал взад-вперёд. Благо, у нас в конструкторском бюро есть где разгуляться, особенно если тропу между кульманами проложить.
        Меня не просто «терзают смутные сомнения», меня на части разрывает от нетерпения и даже кончики пальцев покалывает от предчувствия.
        Пусть я в магопарах профан и даже больше. Да, я сегодня только про них первый раз услышал. НО, а у меня есть жирное НО, я крайне неплох, как специалист по накопителям. По крайней мере, если не брать в расчёт Анвара с его сыновьями, то не так много людей на планете смогут похвастаться, что видели больше, чем я, кристаллов для сколь либо приличных изделий высшего класса. И вспоминая накопитель из горного хрусталя, увиденный мной когда-то на дирижабле Киякина, да и его армейские кварцевые аналоги, с которыми я так или иначе сталкивался в Академии, хочу скромно заметить: - По сравнению с моими алмазными, все хрустально-кварцевые накопители - полная ерунда.
        Мои гарантированно лучше на порядок. И это не просто слова. Они лучше во всём. В объёме сберегаемой энергии, в отдаче и зарядке, в минимизации потерь, в количестве циклов зарядки-разрядки, но это уже при равных условиях. Ага, реклама… Зато реальная. Без вранья.
        Теперь понятно, с чего я так возбудился, в хорошем смысле этого слова?
        Меня, словно молнией с небес, пробило на аналогии. Минералы и магия, магия и минералы… Кварцевая магопара.
        А почему не алмазная?!
        С накопителями сработало, и я не вижу никаких причин, по которым такое же положение дел должно быть нарушено. Никто не попробовал? Фантастически дорого? Так это же здорово! С накопителями на алмазах тоже мало кто из обывателей сталкивался. Они - вещь специфическая и крайне не дешёвая.
        Где они, эти сумасшедшие учёные, ещё не ведающие своего счастья? Почему до сих пор ещё не собраны в горячо спорящий кружок? Нужно срочно организовать сообщество маготехников-революционеров.
        И всех их сюда. Тут как раз образовался один граф-перфекционист, а до кучи спонсор, филантроп и меценат для самых дикошарых и отмороженных деятелей магонауки. Таких, что берегов не видят и авторитеты напрочь не признают.
        Очень хочется посмотреть, что выйдет, если бунтарям от маготехники выдать всё необходимое, и собрать их в кучу, чтобы они идеи генерировали и устраивали драки, отстаивая свои идеи.
        Насколько смог связно, вывалил свои мысли Усольцеву на голову. Краем глаза отметил Густавсона, не совсем вовремя появившегося в дверях, но останавливаться уже не стал. Может я и гениален в своих пророчествах, а может и чушь несу. Пойди-ка, узнай сходу. Я сам ни разу ни в чём не уверен. Одни догадки и озарения, которые сам проверить вряд ли смогу. Во-первых, в одно лицо мне не хватит знаний и времени на все опыты, и во-вторых, не хватит опять же времени вообще, чтобы всё успеть провернуть. Через полмесяца мне нужно прибыть в Академию и приступить к дальнейшей учёбе.
        Максимум, что я успеваю, так это создать условия для образования техномагической «шарашки».
        Читал я в лицее перепечатанную довоенную литературу. Вроде неплохо там отзывались про потенциал групп, мотивированных и нацеленных на конкретную задачу.
        С задачей у меня всё просто и ясно: - Мне нужна реальная магическая Сила, получаемая от избыточного тепла, к примеру, от тех же бензиновых двигателей, составляющая хотя бы десять процентов от их мощности.
        Такое вот простенькое техзадание.
        Выслушав мои грандиозные замыслы, Усольцев под одобрительное хмыканье Густавсона, спустил меня с небес на землю и рассказал про более лёгкий путь. Надо просто оплатить нужной лаборатории изыскания и дать им необходимые материалы.
        Для решения задачи я готов выделить алмазы, золото, платину, серебро и прочие дорогие ингредиенты, недоступные нетитулованным исследователям в обычной науке. Причём, готов выделить их много. Это важно.
        Помню по лекциям, которые нам читают по военной истории, что фашистам не раз при испытаниях тупо не хватало массы лабораторных образцов обогащённого урана и запасов тяжёлой воды, а иначе они бы получили ядерные бомбы раньше всех в мире, и даже смогли бы использовать их в войне против СССР.
        В отличии от немцев, в СССР не мелочились. На том же «Маяке» критическую массу урана сумели собрать даже в отстойнике сточных вод, и она полновесно «хлопнула».
        Другими словами - немцы хотели, но не смогли, а наши не хотели, но получилось. И что характерно, всё дело оказалось в масштабе.
        Иногда самые светлые научные умы ничего не могут противопоставить массе произведённой продукции. Если кто не понял, так это я про свои массивные алмазы.
        Степан минут десять назад позвонил. Не всё в Новом Новосибирске благостно. Хотя, по излишней накрученности названия научного городка я словно заранее это чувствовал. Новоновые сибирские учёные с гордостью продемонстрировали ему своего рекордсмена - искусственный алмаз, величиной с ноготь мизинца.
        В ответ Степаша выложил на стол мой кристалл, после обозрения которого те учёные, что постарше, тоскливо глянули под стол, в район своих ширинок.
        Ну вот как бы да. Зачем долго спорить о чём-то и что-то доказывать, если можно просто положить на стол и померить.
        - А сколько же ОН в каратах? - с придыхом спросил у него самый старший из учёной братии, к слову сказать, опомнившийся одним из первых, указывая на идеальный необработанный кристалл.
        - Да кто его знает, - легкомысленно отмахнулся Степан, крутанув кристалл по столу, - У нас вес заготовок никто не замеряет. Если мы с вами договоримся, то считайте, что этот алмаз я вам в подарок привёз. Пусть как образец останется. Глядишь, и вас научим такие же делать.
        Со слов Степана, дальнейший разговор сложности не составил. В паре моментов, почувствовав сопротивление новосибирцев, он просто крутил алмаз, и они, словно загипнотизированные, принимали наши формулировки Договора, кстати, ничем особо их не напрягающие. Ну, может кроме того, что откровенных лентяев мы имеем право выгнать с нашей территории в течении двух часов и закладки на секретность для всех, переехавшим к нам, сделает мастер-менталист.
        Угум-с… Где бы его ещё взять, этого мастера.
        Образец Договора я как-то раз случайно получил от старосты своей группы. Клан Шуваловых к договорной практике относился серьёзно и их юристы прописали все пункты дотошно и однозначно. Понятно, что я у себя мудрствовать не стал, и попросту воспользовался готовой «рыбой», позабыв вычеркнуть пункт про менталиста.
        Хотя, может я и не совсем прав. Надо будет мне до отъезда в столицу наведаться ещё раз на место бывшей мансуровской усадьбы. Той, что у симпатичного озера была.
        Там у меня новая Семья отпочковалась и сейчас строится. Акакий и Джуна.
        Не, ну надо же быть настолько мерзким, чтобы собственного сына назвать Акакием? Это я про дедуську скандального вспомнил, что мне запомнился по переговорам с Семьями, оставшимися на бывших землях Федорищевых.
        Месяца с той поры не прошло, как оторвали мы от старого клеща его сынка, вместе с женой-Целительницей. Даже уговаривать их особо не пришлось. Думаю, не успели бы мы вовремя, так они бы сами от вредного старика сбежали. Джуна, этакая восточная красавица, ничуть себя не потерявшая после рождения двух детей, была Целительницей. По имперским меркам, Целительницей восьмого разряда. И это круто.
        У Целителей с рангами всё не так радостно, как у остальных магов. На всю Империю Целителей - «десяток» хорошо, если штук пять наберётся. «Девяток» уже под двадцать будет, а «восьмёрок», пожалуй и под сотню можно насчитать.
        Ага, и одна из этой сотни сейчас на моих землях себе дом достраивает. Причём прямо таки на одном из лучших Источников, который на бывших мансуровских землях был найден. Кого-то удивит, если я скажу, что когда-то там стояла усадьба Мансуровых? Ну да, та самая, которую я же и разбомбил… И что? Зато теперь я её в санаторий перестроил. Счастливые покупатели «протезов» имеют право достойно овладевать своими новыми способностями под присмотром высокоуровневой Целительницы.
        Да, с моей стороны это перестраховка, но и деньги на кону не шуточные. А ну, как надумает кто из «осчастливленных» копыта отбросить? Да после такого события весь мой «суперэлитный» бизнес разом рухнет. Как я тем же дочкам Липатова в глаза смотреть буду? Они у меня сейчас за пресс-центр работают. Общаются со страждущими, желающими вернуть себе Дар, и проводят «мягкие тендеры». Другими словами, они то ли покупателей мягко уговаривают, то ли иначе на них воздействуют, но после получения трёх миллионов за «протез» все вопросы решаются за день. Под словом «все» я имею в виду и распределение доходов. Липатовки потом скачут и визжат, а Джуна загадочно улыбается, открыто смотрит, и томно шевелит плечами… ну как бы плечами… Она и на обоих своих детей, которые точно родились с шилом не скажу где, так же смотрит. И под её взглядом они, эти чертенята, иногда превращаются в чистых ангелочков.
        - Дядя Олег, а когда я вырасту, ты тоже будешь меня защищать? - высокооборотистая юла с вечным двигателем в приводе, умудрилась поймать миг моего расслабления и телепортировалась мне на колено. Не, про телепорт я загнул скорее всего, но как она тут оказалась, опять же…
        Так то я в очередной раз нарисовался, чтобы посмотреть, как Акакий и Джуна на месте устраиваются. Как-никак, а они первая Семья, что у меня самостоятельно возникла.
        Ясен перец, что отрывая к себе новую Семью от их скандального деда, мы в обещаниях со Степаном не скупились, и я никак не хотел, чтобы первый блин вышел комом.
        - Кто же откажется защитить такую красоту? - почти искренне изумился я, в основном от того, что секунду назад этой мелкой в пределах видимости не было.
        - А я красивая? - недоверчиво глянула на меня пигалица, успев при этом состроить мне пару рожиц, и слазить в мой нагрудный карман в поисках конфеты. Нашла.
        - Обалденная, - выразил я одним словом все свои впечатления.
        - Я тебе нравлюсь и ты возьмёшь меня замуж? - заёрзало восьмилетнее дитятко у меня на колене.
        Надо отметить, что нацеленность на конкретику у современной молодёжи более, чем удовлетворительная. Не каждая торпеда с акустическим наведением, так чётко берёт цель.
        - О-о, у меня будет много условий… - прорычал я голосом злодея из недавно просмотренного в киносинеме фильма, - Но самым сложным из них будет то, что ты должна будешь стать Целителем не хуже, чем твоя мама.
        - Пф-ф, тоже мне, условие. Да запросто, - фыркнула девчонка и умчалась в дом, размахивая над головой вытащенной конфетой.
        - Джуна, а вы случайно Даром менталиста не наделены? - спросил я у смеющейся мамы, проводив взглядом сбежавшую егозу.
        - В какой-то мере. Могу правду от лжи отличить. К примеру, вы с дочерью сейчас друг другу не врали, - загадочно улыбаясь, ответила Целительница.
        - Чего только в жизни не бывает, - пробормотал я, чтобы скрыть смущение. Вряд ли мне это удалось, поскольку я почувствовал, что начинаю краснеть, - То есть с ментальной закладкой на секретность вы мне не поможете?
        - С ментальной нет, а вот внушение под гипнозом могу провести. Его правда снять можно, но с моим внушением далеко не всякий специалист справится, - Джуна ответила настолько уверенно, что мне не захотелось даже уточнять детали. Я как-то сразу поверил, что Целительница скорее всего поскромничала в оценке своих способностей и со снятием её установки трудностей будет гораздо больше.
        Домой я возвращался в благодушном настроении. Часть дороги мы проскочили по недавно положенному асфальту, специально сделав для этого крюк километров в десять. Испытал законную гордость, слушая восторженные возгласы водителя, и добавил себе в поминальник памятку о премировании асфальтеров. От пяти тысяч рублей я не обеднею, а у людей старательности добавится.
        После осмотра дороги мысли у меня вполне логично перескочили на возможные пути развития родовых земель. Сама собой промышленность не разовьётся. Нужно создать условия для перетекания людей из сельского хозяйства в рабочие посёлки, и обеспечить там условия жизни не хуже, чем в городе. И, как всегда, нужны средства на развитие промышленности.
        Да уж, до богатой праздности мне ещё далеко, что может быть и к лучшему. Насмотрелся я в Академии на начинающую вырождаться аристократию. Им кажется, что весь мир уже поделен, и они не понимают, почему целые династии всё чаше оказываются выброшенными на обочину. Непоколебимая вера в то, что жизнь им обязана предоставить всё готовенькое, у них заменила жизнелюбие и напористость предков. И эта всепоглощающая тяга часами говорить о коварстве и подлости окружающих, вместо того, чтобы самим попытаться сделать что-нибудь для собственного же процветания.
        Можно сказать, что я благодарен судьбе за то, что мне не на кого рассчитывать, кроме самого себя, и мне самому придётся заработать своё будущее. И я говорю не только про деньги. Деньги для меня не более, чем рычаги и инструменты для достижения цели.
        С таким боевым настроем я вышел из машины перед своим домом. Вечерело, и в моих окнах горел свет. Удивлённо хмыкнув, я открыл калитку и увидел под навесом знакомый красненький автомобиль. Дашка приехала…
        - Княжна, вы как всегда великолепны, - искренне восхитился я, застав у себя дома необыкновенную картину.
        Дарья видимо недавно сбегала в душ, и теперь сушила свои роскошные волосы. Естественно, с помощью магии. Я всегда предполагал, что обычные способы ухода за волосами, когда коса до пояса и в руку толщиной, должны отнимать много времени и доставлять массу хлопот. Поэтому ничуть не удивился, увидев, как воздушница использует свой Дар. Больше всего она походила на одуванчик, с которым играет ветерок.
        Дарья щелкнула пальцами, прерывая заклинание, и с визгом повисла у меня на шее. От слёз она удержалась, но носом какое-то время подозрительно хлюпала, уткнувшись лицом мне в грудь.
        - Я соскучилась, - наконец-то оторвавшись от меня, пролепетала Дарья чуть слышно, когда мы переместились за стол. Точнее перемещался я, а кто-то сопел мне в куртку, устроившись на руках.
        - А я тебе подарок приготовил, - отозвался я, торопясь её порадовать. Судя по слегка скривившейся мордашке княжны, ляпнул я что-то не совсем то, или не к месту. Похоже она от меня ждала какой-то благоглупости из романтических книг. Честно скажу, было время, когда я их пробовал эти книги читать, чтобы соответствовать возвышенным чаяниям юных дев и дам, но не судьба. На проявление высоких чувств у меня открылась стойкая аллергия. Ну вот никак я не готов проливать скупые слёзы на окровавленный клеймор, окроплённый кровью собственного брата во имя любви. Даже сознание и дар речи не способен терять от несравненной красоты, мелькнувшей в декольте. Говоря попросту, романтИк - это откровенно не моё. Не способный я к изображению благородного принца на белом коне, готового осчастливить речами о возвышенной любви первую же попавшуюся пастушку. У меня на землях к стаду даже страшненьких девок не приставят. Ибо чревато. В самом прямом смысле этого слова. А если уж пастушка… Ну, тогда у девки совсем всё плохо, раз другого способа не нашлось.
        Скорее всего образ романтического рыцаря я окончательно завалил, когда принёс Дарье давно оформленный чек, с её долей призовых денег. К моему удивлению она вполне профессионально его изучила с обеих сторон, и даже с пониманием выслушала объяснения по распределению призовой суммы, согласно кивнув головой.
        Потом мы в четыре руки кинулись организовывать романтический ужин. У Дарьи было итальянское вино, в плетёных бутылях, оливки, орехи, три сорта сыра, среди которых на двух я заметил плесень, и несколько гроздей винограда. Я, со своей стороны, поставил бутылку коньяка «Двин» (одну из выигранных по пари с пилотами), упаковку бабаевского шоколада (вчера княжич из Камышина целую коробку прислал, опять же как проигрыш в споре), и неплохой набор из икры и копчёностей (Липатов всё же засунул мне две корзины с наборами деликатесов в дирижабль. Хорошо, что я от всех остальных подарков отбрыкался, а то бы мы не взлетели).
        В итоге получился неплохой стол, которому мы плотненько уделили минут пятнадцать внимания.
        - А ты не подскажешь, чего это все твои служаки передо мной тянутся? - задала княжна вопрос, так и не осилив даже наполовину пласт балыка белорыбицы, который она под конец терзала совсем уж неохотно.
        - Так все тебя в лицо знают, - ответил я, сыто откидываясь на спинку стула, и машинально сканируя стол в поисках очередной вкусняшки, хотя есть уже почти не мог, - Не удивлюсь, если по посёлку твоих фоток из журналов наберётся больше, чем портретов Императора. По крайней мере в казармах и караулках они точно висят, сам видел. Да и в цехах твоих фоток полно, особенно тех, на которых ты в красном берете щеголяешь.
        - Ой, подумаешь… А сам-то свои фотографии видел? Или ты думаешь Феликс Юсупов тебя просто так к цесаревне приревновал? Это же он у нас в записных красавчиках значится и на глянцевых обложках сияет, а тут на тебе, какой-то курсант его пододвинул, - с изрядным ехидством произнесла княжна, глядя на моё растерянное лицо.
        - Ты-то откуда про это знаешь? - поразился я осведомлённости Дарьи, и находясь в полном раздрае чувств, разом осушил остатки коньяка в своём бокале.
        - Откуда я знаю одну из самых популярных салонных сплетен недели? Можешь поверить, нашлись соболезнующие дамы. Не один раз мне всё старательно пересказали. А уж как они сочувственно на меня смотрели, когда принимались при мне обсуждать, есть ли у тебя шансы на роман с цесаревной, так и не передать, - с какой-то едкой усмешкой поведала мне Дарья, разглядывая меня сквозь стекло своего бокала с вином.
        - Ну да, где я и где цесаревна… - попытался я воззвать к голосу разума.
        - Сдаётся мне, граф, что не так давно я уже слышала от вас что-то похожее. Дайте-ка припомню… Не на вашем ли награждении вы примерно то же самое высказывали одной не в меру доверчивой княжне, бессовестно втираясь к ней в доверие? Напомните мне, чем там у вас с ней всё закончилось? Хотя нет, не вводите меня в краску. Я сама догадаюсь, что похотливые гвардейцы могут сотворить с неопытной девушкой, стоит ей хоть на минуту довериться этим развратникам, - исходила Дарья Сергеевна на яд, с трудом сдерживая себя и якобы в смущении опуская глаза, отчего упавшие волосы почти скрыли её лицо.
        - Да ничего у меня с цесаревной не было. Мы и говорили-то всего несколько минут, - в очередной раз попытался я отвергнуть несправедливые обвинения, потянувшись к бутылке.
        - А вот этого не надо, - княжна ловким движением перехватила «Двин», до которого я не успел дотянуться и поставила его на другой край стола, а потом одним элегантным пируэтом уселась ко мне на колени, - Не хватало ещё, чтобы вы своим бездействием оскорбили несчастную брошенную девушку, примчавшуюся к вам за тридевять земель. Смелей, мой жеребец. Погрузи несчастную деву в пучину разврата.
        Мой обалдевший вид, рука, бесцельно клацнувшая на месте исчезнувшей бутылки, и челюсть, отвисшая по мере осознания предложений княжны настолько развеселили Дарью, что её хихиканье переросло в откровенный хохот.
        - Ах ты ж… - чудом проглотил я чуть не вырвавшееся непечатное выражение, поняв, что всё это время княжна изощрённо развлекалась, а не высказывала претензии, - Ну я тебе сейчас устрою…
        - Полегче, граф, полегче, - томно проворковала Дарья, когда я понёс её в спальню, пинком открыв туда дверь, - Поверьте, есть игры, которыми приятнее заниматься вдвоём.
        Проснулись мы поздно. Высоко поднявшееся солнце уже залило своими лучами спальню, однозначно давая понять, что новый день давно вступил в свои права.
        Пока я готовил кофе и лёгкий завтрак, Дарья уселась к зеркалу, приводя себя в порядок перед обратной дорогой.
        - Всё таки вчера ты был не прав. Сословные ограничения даже в высшем свете понемногу сходят на нет, - вернулась княжна к вчерашнему разговору, посчитав его незаконченным, - Давно уже не секрет, что на каких-то этапах мы достаточно близко повторяем уже прошедшую историю.
        - Не уверен, - отвлёкся я от джезвы, с удовольствием оглядев ладную фигурку Дарьи, которая грациозно изогнулась, заплетая косу, - Нам ничего такого в Академии не преподают.
        - Да какая у вас там История, - отмахнулась княжна, умудрившись голосом выделить название предмета, - Готова поспорить, что про того же князя Мышкина ты ни разу не слышал.
        - Нормальная у нас история. Военная. Тактику и стратегию изучаем, - почему-то я не на шутку обиделся, защищая не столько себя, сколько своих друзей-курсантов, - Между прочим, всё сколько-нибудь серьёзные войны и конфликты мы пристально и дотошно разбираем. Но про князя Мышкина я действительно ничего не помню.
        Я постарался смягчить своё высказывание, частично признавая правоту княжны. Она лишь досадливо поморщилась, обозначив, что отметила мой манёвр.
        - Ещё бы. Это герой из книги Достоевского. В начале книги он приезжает в Петербург, чтобы по протекции родственника устроиться писарем.
        - Князь и писарем? - не поверил я и от удивления чуть не упустил кофе, успев ухватить джезву в самый последний момент.
        - А что тут странного? У того же Толстого в его книге князь Борис Друбецкой тоже беден, и вынужден рассчитывать только на военную карьеру. Плохо, что с классической довоенной литературой ты не в ладах, а то бы знал, что мать писателя Куприна, из обедневшего рода князей Кулунчаковых, даже приданого приличного не имела, поэтому шестнадцатилетнюю княжну выдали замуж за мелкого чиновника - секретаря мирового судьи в Наровчате. Погоди, и пяти лет не пройдёт, как у нас всё то же самое начнётся, - княжна откинула косу назад и легко переместилась за стол, - М-м, но ты можешь не переживать. Если ты вдруг разоришься, я тебя к себе поваром возьму, - добавила она минуту спустя, прикончив первый блинчик «по-царски», из приготовленных мной по рецепту дочек Липатова.
        - Ты тоже на место штурмана на моём дирижабле можешь рассчитывать, если что, - не остался я в долгу.
        - Хорошо хоть не на место одной из твоих горничных позвал, - желчно среагировала Дарья, и испортила всё очарование утренней беседы.
        Завтрак мы закончили молча, а потом и попрощались достаточно холодно.
        Я интуитивно чувствовал неправильность происходящего, но никак не мог сообразить, что мне нужно сделать или что сказать, чтобы вернуть потерянное настроение.
        Дарья тоже вела себя неспокойно, и по пути к автомобилю несколько раз оглядывалась, словно собиралась остановиться и чего-то сказать.
        Так ни на что и не решившись, мы оба ещё больше нагрели градус напряжения, загнав сложившуюся ситуацию в парадоксально глупую ссору.
        Закрыв ворота за уехавшей княжной, я ещё долго сидел за столом, пытаясь сообразить, в чём я виноват.
        Хорошо тому же Шувалову. У него есть сестра, кузины, у его отца несколько жён. Наблюдая за ними, можно составить себе представление о женской логике и выяснить особенности их поведения. Мне в общении с женским полом явно не хватает практики. Мои горняшки не в счёт. С ними-то у меня как раз всё замечательно. Однако стоит чуть-чуть изменить ситуацию, и даже восьмилетняя дочь Джуны способна поставить меня в тупик. Идея привлечь свою дальнюю родственницу, в качестве переводчика с женского языка на русский, меня не прельщает. Я категорически не готов с кем-то делиться подробностями о своих отношениях с Дарьей. Скорее, сам себе язык отрежу. И что делать?
        Красный кабриолет, выскочив из посёлка, совсем недолго мчался по дороге. В ближайшем же перелеске он свернул, и заехав за густые кусты, остановился на краю полянки.
        Спрятавшись от чужих глаз, княжна вдосталь наревелась, отругала себя, как могла, и только потом, нацепив огромные солнечные очки, поехала дальше.
        Глава 24
        - Олег, тут вчера вечером наш общий знакомый звонил. Франц Иосифович в кои-то веки в отпуск собрался, пока в столице тихо. Интересовался, не сможем ли мы его с тремя гвардейцами-пенсионерами пристроить на неделю, рыбку половить, - спросил меня после утреннего совещания Густавсон, как всегда обратившись ко мне без присутствия посторонних по имени.
        - В каком смысле тихо в столице? - машинально задал я вопрос, соображая, как раскрутить старого, но неумелого интригана, на более правдивую информацию.
        - Конец лета. Все по имениям разъехались, да и государь в загородной резиденции. Светское общество только ближе к осени возвращаться начнёт, да столичные особняки на зиму обживать. Оттого и гвардейцам полегче службу нести, - на чистом глазу вещал несостоявшийся профессор, упорно делая вид, что не замечает моего изучающего взгляда, и постукивания по столу пальцами.
        - И вы решили, что ветераны мне необходимы, - скорее утверждающе, чем вопросительно забросил я пробный шар, для вида открывая одну из папок с бумагами. Надо же мне было сделать вид, что я сейчас уйду в изучение документов не окончив разговор.
        - Ещё как понадобятся… Гхм… - сначала было горячо откликнулся Рудольф Генрихович, но осёкся, понимая, что сказал лишнего.
        - А теперь подробнее: для чего, почему пенсионеры и каков ваш интерес? - треск захлопнувшейся папки вполне походил на звук сработавшей мышеловки, и Густавсон не стал особо трепыхаться.
        - Ты же в скором времени на учёбу улетишь, Степан твой тоже не всё время здесь бывает, на Игната с Юрием Ивановичем ты вчера столько нагрузил, что дай им Бог своё вывезти, люди Липатова всё больше торговыми делами заняты, и кто остаётся? Я да Усольцев. А мы, между прочим, всего лишь твои партнёры по верфям, и не более того. И кто должен за порядком на твоих землях следить? Между прочим, по Закону - это твоя прямая обязанность. Случись воровство, членовредительство, а то, упаси Бог и убийство какое, кто этим на Родовых землях заниматься будет?
        - Я?
        - О-о, дошло таки. Именно ты, или твои официально оформленные представители.
        - Нечто вроде шерифов? - кстати вспомнил я одну из книжек в мягкой обложке, попавшейся мне как-то недавно в руки во время одного из перелётов. Поинтересовался, что у меня пилоты на досуге читают. Полистал немного, а потом незаметно втянулся, да так, что не заметил, как мы долетели.
        - Мда, всё плохо. По иностранным меркам можешь считать их скорее алькальдами, - блеснул Густавсон знанием древней истории, - Серьёзные люди, в возрасте, вполне могут обеспечить стабильность и соблюдение законов на твоих землях. Тем более, что нужные сертификаты у них есть. По мелким делам они вполне вытянут полномочия суда, а что не в их юрисдикции, то оформят и дальше передадут. По крайней мере тебе не придётся заниматься вопросами конокрадства и разбирать предстоящий осенний послесвадебный мордобой или очередное деление покосов.
        Вот чего у моего партнёра не отнимешь, так это тяжеловесной аргументации. Каждым своим предложением он меня припечатывает, словно удачным ударом в челюсть или по печени.
        - Я правильно понял, что пенсионеры выбраны только потому, что у них есть какие-то сертификаты?
        - «Какие-то»… - Рудольф Генрихович почти минуту молча хватал воздух ртом от возмущения, - Да что ты понимаешь… Тебе их в жизни не получить! По крайней мере, в ближайшие лет пятнадцать точно. Право на ведение следственных действий и лицензия на автоматическое оружие… Гкхм…
        Допрашиваемый проф в этот раз добавил накала. В том числе и на своё хмыканье. Очень уж оно у него характерное… По нему можно определить размер секрета, который он мне сдал только что, неожиданно для самого себя.
        - Похоже, что не полностью обговорив мой второй вопрос, мы с размаху переходим к третьему. Вываливайте всё сразу, чего уж теперь… - доброжелательно посоветовал я Густавсону, потирая мочку уха.
        На языке вербальных жестов это означает, что я услышал достаточно, и сам что-то хочу сказать, но нет. Не хочу. Я подожду. Рудик у меня распалился, или, как вариант, он превосходный актёр и сейчас лицедействует, что вряд ли. Не тот он человек.
        А я держу паузу…
        Вопросов у меня уйма. Пусть я и не проникся пока в достаточной степени правами на ведение следственных действий, но право владения теми же пулемётами меня проняло.
        На территории Империи правом на владение автоматическим оружием теоретически наделены только Кланы, и то не все. Им, как опоре государства, позволено многое. По своей сути именно они, а не бояре, хотя зачастую в обоих списках можно встретить одни и те же лица и фамилии, на сегодня представляют реальный политический портрет государства.
        - К третьему… Ну что же, можно и к третьему. Как ты наверняка знаешь, наши МБК получились достаточно удачными, хотя и не без огрехов. Это не страшно. Любое новое сложное изделие требует времени на испытания и доведение его до ума. Другой вопрос в том, что наши МБК, которые мы планировали сделать лишь немного более лучшими, чем существующие, добавляя процентов по двадцать к основным параметрам, после ряда доработок и модернизаций из планируемых двадцати процентов серьёзно выбились в плюс. А с учётом того, что некоторые безответственные личности пошли на откровенный волюнтаризм, мотивируя свои действия желанием испытаний в предельных режимах, то ряд параметров вырос больше, чем в полтора раза. В первую очередь это максимальная скорость и грузоподъёмность. В итоге получилось так, что наши МБК по своим возможностям переросли стандартное вооружение гвардейцев. Их существующие штурмовые автоматические винтовки, калибром в четырнадцать с половиной миллиметров, признаны уже недостаточными и оружейники настаивают на увеличении калибра и скорострельности, - Густавсон сделал паузу, наливая себе полстакана
воды и предоставляя мне возможность задать вопросы, но я был нем и непоколебим, аки сфинкс. Проверено уже, что гнетущим молчанием из нашего профа можно выдавить больше сведений, чем расспросами, - Для начала нам предложено рассмотреть калибр в двадцать миллиметров и скорострельность шестьсот выстрелов в минуту. Общий список остальных пожеланий у меня не с собой. Позже занесу.
        - Что-то я про такие пулемёты, хотя нет, это же уже артиллерийские калибры, не слышал. Что именно нам собираются предложить? И ещё, мне не нравится ваша оговорка - «для начала». Вы её случайно использовали? - мне пришлось таки перейти к вопросам, поскольку Густавсон счёл рассказанное им достаточным, и на паузу перед моими вопросами никак не прореагировал, занявшись протиранием своих запотевших очков.
        Странно, я не раз слышал про «пар из ушей», а у профа в минуты волнения очки запотевают… Я склонен считать такое явление уникальной биологической особенностью именно отдельно взятого профессорского организма.
        - Спор был про калибры в двадцать и тридцать миллиметров. Теоретически грузоподъёмности МБК хватает на оба калибра. При некоторых доработках доспеха мы выходим на сто восемьдесят килограммов полезной нагрузки, - тут Густавсон поморщился, видимо про себя помянув ещё раз «доработчиков» тёплым матерным словом, - Стандартные образцы двадцатимиллиметровых автоматических пушек, в зависимости от вида боеприпаса, весят от сорока пяти до шестидесяти шести килограмм, ну и каждый патрон примерно двести пятьдесят граммов. Понятно, что нам потребуются дополнительные приспособления и усиление экзоскелета, но у нас и длина ствола будет меньше, так что штатный боезапас в двести сорок патронов мы легко вытянем.
        - Где же вы такие пушки видели, уж не во сне ли? - якобы недоверчиво поинтересовался я у Густавсона.
        Ну да, учусь я понемногу у старших товарищей. Не забыл ещё, как однажды князь Обдорин подобными вопросиками вынудил меня рассказать намного больше, чем я собирался.
        - Конечно же не во сне. Пришлось, знаешь ли, поучаствовать. Больно уж специфические марки стали такое вооружение требует. Так что пока мы по швейцарским чертежам их модели HS.804 и HS.820 до ума довели, не один десяток стволов в хлам расстрелять пришлось. Зато теперь они на корабли поступать начали, да и в армии скоро появятся, - приоткрыл мне учёный одну из не слишком давних страниц своей биографии, а заодно и пояснил, почему я про автоматические пушки не знаю. Наверняка их по заказу флота начали разрабатывать, раз моряки их получают в первую очередь.
        - Угу, и с учётом вашей оговорки про длину ствола, мы должны будем сваять этакий нестандарт автоматической пушки, который должен устроить одну крайне заинтересованную личность. Поскольку речь идёт о новых МБК, то полагаю, что кто-то собирается перевооружить столичный гвардейский полк. Причём быстро, недорого и довольно неожиданно для своих внутренних противников.
        - Не полк, скорее всего пару батальонов, - поправил меня Густавсон, чуть заметно улыбаясь, - Поэтому и нет никакого желания идти обычными путями. Ты себе представить не можешь, сколько времени и нервов может убить бюрократия. В качестве примера могу тебе сказать, что от объявления конкурса на общевойсковую полковую гаубицу и до появления её первых серийных экземпляров прошло четыре года. Четыре года бесконечных согласований, актов комиссий, исправления замечаний и внесения её в бюджетное финансирование.
        - Ага, а мы, значит, возьмём, и за пару месяцев всё изобретём, и тут же быстренько сделаем. Интересно, кто же у нас такой специалист по автоматическим пушкам? Уж точно не я и не Усольцев. Хотя, если «черновые чертежи» уже имеются, как это было с нашими МБК, то за разработку я почти не волнуюсь, - ехидно укусил я заметно дёрнувшегося учёного.
        Если поначалу, а более всего по неопытности и малолетству, я и не обратил внимания на то, что свои МБК мы создали по практически готовым чертежам, то по мере обучения в Академии, ко мне пришло понимание, что наши МБК во многом принципиально отличаются от существующих моделей.
        Те пять процентов своего вклада в их создание, которые я мысленно себе приписывал, можно смело делить надвое, если не больше. Предполагаю, что добрая половина моих исправлений была заранее предусмотрена сознательными недоработками, которые мне дали поправить. Короче, развели меня, как тупого албанского юношу, дав почувствовать мою сопричастность в созидании революционного изделия военного назначения.
        - Хотя, что я гадаю. Наверняка те, кто разбирается в рыбалке, и в автоматических пушках понимают. Там же так много общего с теми же спиннинговыми катушками, - вылил я ещё одно ведро ехидства на голову закручинившегося профессора, - Или эти ваши «алькальды» с поддельными сертификатами ко мне заявятся?
        - Никаких подделок. Всё абсолютно законно. Они специально обучение прошли, и экзамены без всяких скидок сдали, - заверил меня профессор.
        - Ну надо же. Какая глубокая проработка легенды, - искренне восхитился я, - Только знаете что, Рудольф Генрихович, разговоры с ними разговаривать я без вас буду. А вы завтра с утра отправляйтесь-ка в столицу, и без магопар на алмазах не возвращайтесь. Давайте взятки, давите на своих неведомых покровителей, спаивайте всех и сами напивайтесь до белой горячки, но добудьте мне через неделю-две хотя бы десяток работоспособных образцов. К тому времени, смотришь, я немного отойду от вашего коварства. Да и с «алькальдами» если не договорюсь, то пусть это только на моей совести будет. Вам, как я понимаю, вовсе ни к чему на ровном месте отношения с их руководством портить.
        - Но ты же понимаешь, кем они посланы… - начал было Густавсон.
        - Да всё понимаю, - отмахнулся я от него, - Даже то, что графом меня сделали вовсе не из-за победы в гонках. Элегантное решение, выданное мне авансом. Однако это совсем не значит, что я не могу показать лёгкого недовольства из-за того, что меня разыгрывают втёмную, и не обозначить некоторые пределы таких отношений. Иначе приеду как-нибудь с учёбы, и почувствую себя гостем на своих же землях. Вам, как человеку науки, это может и не показаться важным, а для меня подобные вопросы принципиальны. Я не против нынешнего положения дел, более того, во многом готов вам подыграть. Даже обещаю и дальше не замечать, как привезённый вами мастер-оружейник строит уже второй цех и затаскивает туда очень габаритное оборудование. Пусть всё выглядит, как и раньше. Молодой глупый граф заперся на своих землях и творит, что захочет. То МБК изобретёт, то пушку, то винтовку, то дирижабль сварганит. Ну, никакой на него управы. И приходится бедным чиновникам потом несогласованные с ними изделия выкупать у этого дикаря по факту их появления и высочайшему распоряжению. Зачастую даже без взяток и откатов. А сколько тонн бумаги
при этом экономится, и не счесть. Бедный чиновник с таким ненормальным графом даже поделать ничего не может. Ни узнать, что он там ещё задумал, ни запретить изобретать. Беда, одним словом, - мне ещё много чего хотелось сказать, но вид поникшего Густавсона этому не благоприятствовал, и поэтому я сменил тему разговора, - Кстати, не удовлетворите ли моё любопытство? Допустим, я готов поверить, что двигатель для нашего МБК изобрели лично вы, но вот всё остальное… Сколько инженеров и конструкторов над новым МБК работало? Человек сто?
        - Да побольше, пожалуй, - ответил Густавсон, перед этим вскинув вверх голову и что-то про себя посчитав.
        - Отлично. Попробуйте пробить себе право обращений к этому коллективу для решения наших задач.
        - Олег, ты не понимаешь. Это как бы не отдельно взятая группа людей, всё гораздо сложнее.
        - Хорошо. Сформулирую вопрос иначе. Время от времени нам потребуется быстро получать чертежи сложных изделий. Десяток инженеров будут корпеть месяцами, да и не нужны они нам на постоянную работу. На эпизодические задания у них будут уходить месяцы, а стоить это нам будет как бы не дороже, чем ударный двухнедельный труд большого коллектива. Проще платить специально созданной группе, собранной под определённую тему, чем содержать своих конструкторов самых разных направлений, - теперь уже я начал горячиться, пытаясь донести до профа необходимость в квалифицированном конструкторском бюро. Пока у меня не будет нормального производства, собственных умников мне даже содержать особо не на что.
        - Олег, не накручивай, - Густавсон выставил перед собой ладони и отрицательно замотал головой, - Объясни, что тебе нужно. Желательно, с примерами.
        - Хорошо, - ответил я, успокаиваясь. Сам почувствовал, что горячусь и плохо объясняю то, что замыслил, - Например, мне надо довести до ума дизельные двигатели. Сейчас они тяжелы и маломощны. Пять-семь килограммов веса на одну лошадиную силу - это явный перебор. Нужно уложиться в полтора-два килограмма. Затем их надо скомпоновать с электрогенератором, и всё это запихнуть в стандартный железнодорожный контейнер или его подобие. Такие же двигатели мне потребуются для мощных тракторов, а не того безобразия, которое сейчас работает на полях, - в сердцах добавил я, всё ещё не в силах отойти от недавнего разговора с Игнатом. Продвинутый аграрий подробно мне описал ту убогую сельхозтехнику, которую мы вынуждены будем покупать. Не позабыл он и про грузовик-«техничку», рекомендуя купить по одной передвижной мастерской на каждый десяток тракторов.
        Страшно подумать, но такую технику я никак не могу представить себе работающей на бескрайних полях Поволжья. Загнётся имперский проект с выращиванием каучуконосов из-за ненадёжности слабосильных тракторов. Там поля на сотню с лишним километров раскинутся и не факт, что до ближайшей мастерской поломавшуюся технику можно будет дотащить за день-другой.
        Чтобы не брать грех на душу, так и напишу, что не с нынешним уровнем техники стоит браться за осуществление грандиозных проектов и сошлюсь на убогий тракторный парк. Заодно и рекомендации от специалистов по сельскому хозяйству получу. Пусть посчитают разумную дальность работы тракторов от ремонтной базы и дадут рекомендации по кластерному использованию площадей. Допустим один стандартный рабочий посёлок на пять тысяч гектаров и двадцать пять тракторов.
        - Езжайте с Богом, Рудольф Генрихович, а Морозову телефонируйте, пусть приезжает вместе со товарищи. Я сам их встречу и устрою им такую рыбалку, что вовек не забудут, - свернул я разговор, понимая, что мы и так сегодня с профом наговорили друг другу много лишнего.
        Надеюсь, мне удалось всё замкнуть на себя, и роль Степана в моих озарениях не будет замечена. Так-то он первый приоткрыл мне глаза на некоторое несоответствие между скромным поведением того же Густавсона и характером его телефонных разговоров с парой очень значимых абонентов.
        Наш несостоявшийся профессор, когда ему что-то уж очень нужно бывает, чинопочитание напрочь выключает. Неудивительно, что он так и не стал благообразным деятелем науки, доживающим свою жизнь чтением лекций в престижном столичном университете. Даже я, при всей своей отмороженности, никогда себе не позволю ТАК разговаривать с князем Обдориным или с одним из Советников Императора. Почему Советник с большой буквы? Так их у Императора всего три, и каждого из них стоит именовать именно так. Выдающегося ума и влияния люди…
        Степан недавно вернулся и не слишком подробно рассказав мне о своей поездке, умчался обустраивать прилетевших с ним новосибирцев. Через пару дней к нам притащат одну из их установок и мы посмотрим, как можно получать искусственные алмазы без магии.
        Из рассказа Степана я понял, что пока новосибирцам нас удивить нечем, кроме своих связей в производственной кооперации. Принципиальное различие между мной и ними в конечном потребителе.
        Практически все мои алмазы идут на различные магические артефакты, а у них всё с точностью до наоборот. Они работают на промышленность. Пересекаемся мы только в ювелирке, и опять же по-разному. У них к ювелирам идут только лучшие образцы, а у меня отбраковка, из которой ювелиры выкраивают себе чистые фрагменты кристаллов. Должен заметить, что инициатива Липатова, который взялся пристраивать алмазы ювелирам, оказалась успешной. Года не прошло, как я увидел ощутимый приход денег и уверенный рост в спросе и цене.
        Именно деньги, а точнее их постоянная нехватка, вынуждающая меня частенько перекраивать собственные планы, подгоняя их под имеющиеся финансы, позволили мне отказаться от первоначальных честолюбивых метаний. Помню, я даже Липатову в первом разговоре высказал, что не дело это лепить из хлебного мякиша детские игрушки. Кроме украшений из моих алмазов можно делать очень полезные магические артефакты. Впрочем, я сам же себя и оборвал. Как ни крути, а очереди из техномагов, желающих поработать на благо человечества, я не наблюдаю.
        Поэтому мы с купцом начали продавать алмазы ювелирам, понемногу поднимая цену и качество предлагаемых им кристаллов. Хотя червячок сомнения время от времени всё-таки копошится у меня в сознании и пробует давить на совесть.
        Под размышления я добрался до участка, где уже обозначились обводы моего второго «Сапсана». Кроме заказанных покупателями дирижаблей я всё-таки вынужден был начать строить себе его брата-близнеца. Хозяйство у меня понемногу растёт и география расширяется, а хочется всё делать быстро. А тут то Степана в Новосибирск отправляю, то Густавсона в столицу, а сам безлошадный. Опять же мне скоро моего первенца нужно на регламентные работы ставить, а я уже привык, что у меня под рукой постоянно есть скоростное средство передвижения.
        Хотя, зачем врать самому себе. Можно же честно признаться, что я скучаю по «Сапсану». Может моя привязанность к дирижаблю и покажется кому-то странной, но это уж как поглядеть. Я же спокойно отношусь к тем чудакам, что себе кошек с собаками заводят, а то и яхту или оранжерею с цветами.
        «Сапсан» я люблю за то чувство неба и свободы, которые он мне даёт. В той же столице я никогда не смогу почувствовать себя свободным и независимым. Невозможно жить в обществе и не подчиняться сотням ограничений. Они во всём. Мы вынужденно следуем моде, ведём себя соответственно положению и этикету, даже говорим и улыбаемся, соблюдая общепринятые правила и манеры. Каждую минуту мы втискиваем себя в установленные нормы существования, зачастую не понимая, что ничем не отличаемся от скрипки, помещённой в жёсткий футляр жизни.
        Хорошо, что разговор с Густавсоном у нас состоялся не сразу, как только я понял его двоякую роль. Сходу мог тогда ведь и гадостей учёному наговорить, вообразив себя борцом за независимость. А так не спеша разобрал его действия и понял, что если он в чём-то и поучаствовал, то лишь в скорейшем осуществлении тех дел, о которых я и сам мечтал.
        Так было до сегодняшнего разговора. Может я ещё долго бы продолжал молчать, наслаждаясь собственной проницательностью и играя во взрослые игры, но алькальды и автоматические пушки в моих мечтах до сих пор замечены не были и это меня задело.
        Сначала я даже подумал, что мне довольно бесцеремонно дают понять истинную расстановку сил и пытаются указать моё место этакого графа-марионетки. Но пушки не вписывались в общую картину. Тут уж скорее Императора припекло и он воспользовался возможностью усилить своё влияние в столице без лишней волокиты и преждевременной утечки информации.
        Вроде бы мне впору начинать гордиться, что я у него значусь в круге лиц, заслуживающих доверия, но тогда почему никто мне напрямую ничего не сказал. Меня проверяют или я столкнулся с чьей-то недоработкой? Или необходимость в решительном усилении Гвардии возникла мгновенно и всем откровенно не до меня?
        Уж кому, как не будущему гвардейцу знать, что такое батальон гвардейских летунов. Жуткая сила. Случись столкнуться батальону гвардейцев с полком армейских пилотов, и я бы на гвардейцев ставку сделал, а уж если они в новых МБК будут и с автоматическими пушками…
        Гвардейцы - это элита армии. За столь громкими словами стоят знания, опыт и тысячи часов тренировок с самыми требовательными наставниками. Вот та цена, которую они платят за честь называться гвардией.
        Для любого гвардейца Отечество - это Император, его Клан и Гвардия. Только так, и никак иначе. За это они готовы проливать кровь и умирать. И да, «Гвардия не погибает, она просто уходит на перегруппировку в Ад», вспомнил я один из курсантских лозунгов Академии.
        Поэтому, отставить рефлектировать. Внешние раздражители не должны влиять на взвешенность моих решений. Нет у меня права на ошибку. Если какие-то замыслы насчёт меня у кого и присутствуют, то это не повод для истерики и отказа от денег, как бы цинично это ни звучало.
        Финансы, люди и время - это три мои основные проблемы. Мне нужны грамотные рабочие, инженеры в цеха и девушки. Да, обычные симпатичные девчата, которые одним своим видом способны сгладить некоторую неустроенность посёлка и благотворно подействовать на умы его обитателей.
        Общежитие для них уже достраивают и благодаря бескорыстной помощи той же охраны, стройка будет закончена с серьёзным опережением срока.
        Девушек мне подбирают Авдотья в Рязани и Софочка в Касимове. Судя по последним звонкам от них, больше десятка кандидаток у каждой набралось. Как только жильё закончим, так и потянутся к нам первые ласточки.
        Клуб, школа, два магазинчика, медпункт - везде нужны женские руки и пригляд. Да и баллонеты для дирижаблей пора начинать самим шить, а то мы прилично переплачиваем за изготовление заказов на стороне.
        Успеть бы автобус до порта к тому времени запустить, чтобы девчат прямо с парохода встречали и по асфальтированной дороге с ветерком в посёлок везли.
        Смотришь, и перестанут у меня парни с верфей по соседним сёлам по вечерам гонять, периодически отсвечивая фингалами наутро. Сельские парубки к визитам «фабричных» относятся неодобрительно, справедливо предполагая, что те уведут у них лучших невест из-под носа, оттого и не стесняются в средствах убеждения.
        Морозова и трёх прибывших с ним крепких мужиков, лет сорока пяти-пятидесяти с виду, я встретил недалеко от трапа, заранее углядев приближающийся дирижабль. Сам я на поле уже полчаса нахожусь. У меня сегодня сдача заказа - одного из дирижаблей, сделанных по самым первым контрактам, а я, как назло, всех помощников разогнал, кого куда. Густавсон за магопарами улетел, Усольцев поехал в Касимов проверять, как обстоят дела с изготовлением оборудования для производства каучука, а Степан в Рязань отправился, чтобы встретить там пару сосватанных мной в Камышине мастеров, нанять ещё строителей и в Оружейный Приказ заглянуть, по их же просьбе.
        Я уже сам собрался было провести показательный полёт, заняв место пилота, но тут «Сапсан» на связь вышел. Степан постоянно с рациями мудрит, да ещё и двух помощников себе завёл под это дело. Те ещё фанаты радиосвязи. Что уж они наделали, я толком не вникал, какие-то каскады дополнительные поставили вроде бы, но рация на «Сапсане» теперь километров на шестьдесят уверенно работает.
        Короче, дожидался я «Сапсан», прогуливаясь по полю со старшим сыном заказчика, графом Рудольфом Чапским. Его папаня, титулярный советник и минский городской голова, как никто другой был заинтересован в скоростном средстве передвижения. Пять часов комфортного полёта по любому лучше, чем двадцатичасовая поездка в железнодорожном вагоне. Чиновнику его ранга иногда просто необходимо успевать на значимые встречи и в столице и в Минске. Видимо настолько необходимо, что он даже не торговался по цене, чем мне и запомнился.
        - Приветствую, Франц Иосифович, - окликнул я техномага гвардейского полка, когда он, спустившись с сумками с трапа дирижабля, закрутил головой.
        - О, Олег Игоревич, не думал, что ты тут окажешься, - как всегда громыхнул басом Морозов, с видимым одобрением наблюдая за умелыми действиями наземной обслуги, крепящей дирижабль к земле дополнительными расчалками, - Чего это они так забегали?
        - Сводка не очень хороша. Синоптики грозу вскоре обещают. Для нас это проблемы, а вам, рыбакам, в радость. Рыба чудо как хорошо после грозы клюёт. Сейчас вас на заимку отвезут, а там и я к вечеру к вам приеду, как с заказчиком дела закончу. Сам-то я пожалуй и не соберусь иначе у костра посидеть под уху да водочку. Весь в делах и заботах, аки пчёлка какая, - начал я вещать, изображая из себя крайне занятого человека, и попутно прокачивая спутников Морозова, которых он мне собрался представить.
        Познакомились. Не ожидал я от техномага, что он так умеет владеть интонацией. Сарказм, на грани едва заметного, когда он представлял мне своих спутников, указав только их имена и отчества и абсолютно вменяемое представление им меня. Морозов даёт понять, что он на моей стороне?
        Так то сложилась ситуация из тех, что заставляют морщиться и шарахаться от них подальше. Морозов явно даёт понять, что представление его спутников, как неких безликих лиц, никак не его инициатива. По мне, так потенциальные алькальды, если у них есть будущее на моих землях, откровенно перебрали с наглостью. Прибыть в гости к Главе Рода и никак титульно не обозначить себя, а их имена с отчествами для меня никчёмная информация - это откровенная провокация.
        - Франц Иосифович, вы не хотели бы посмотреть, как идут дела на участке сборки МБК? Мне кажется, что пребывание там вам больше нравится, чем рыбалка, а ваших спутников мои егеря сейчас увезут на заимку. Заодно и предупредят, что далеко от неё уходить не стоит. Места у нас дикие. Люди иногда бесследно пропадают. Болота, знаете ли, звери всякие, - постарался я максимально убедительно отыграть один из интересных моментов разговора.
        По ряду признаков Густавсон не стал обозначать Морозову своё раскрытие, как агента влияния. Соответственно, прибывшие не в курсе, что я знаю о том, кто они такие, и зачем они прибыли. Поэтому я играю сценку - спасение моего знакомого от непонятных личностей, прибывших вместе с ним. Другими словами - даю Морозову шанс остаться на безопасной территории, обещая, что его сопровождающих вывезут мои егеря и возьмут их под контроль. В жизни всякое бывает и я сейчас изображаю контр-диверсионную операцию.
        - Олег Игоревич, каждого из этих инкогнитов, - техномаг старательно исковеркал всем знакомое слово, вкладывая в него слегка издевательский смысл, - Я знаю лет двадцать, а то и больше. Всей душой желаю отбыть вместе с ними к месту рыбалки, а то где я иначе такой цирк даром посмотрю. И вы без особого волнения приезжайте. Ручаюсь, что глупостей не произойдёт.
        - Пусть будет так. Под ваше слово я приглашаю их в гости. Господа, надеюсь вы не станете проверять меткость моих егерей? Заранее предлагаю вам убрать ваше оружие в чехлы, а ещё лучше - сдать его на склад. Любая попытка взять его в руки будет пресечена десятимиллиметровым аргументом от весьма опытных стрелков. Я понятно отразил степень моего доверия к вам, или требуются дополнительные доводы?
        - Мы вам не враги, - вскинулся один из гостей, светловолосый и слегка лысеющий господин, выступив на шаг вперёд.
        - Вечером. Всё вечером. Сейчас я занят. Машины вас уже ожидают, - перебил я его и махнул рукой в сторону ангаров, где стояли три армейских внедорожника. Один их них предназначался для «гостей».
        Место под заимку я приметил давно. Когда-то тут был пограничный пост между землями. Наполовину окопанный сруб стоял между стыком рек и небольшим озером. Этакая казарма, способная вместить под дюжину воинов. Тридцать минут езды от посёлка, и получай рыболовное Эльдорадо. На стыке рек клюёт всегда, если умеешь ловить, а в озере не так сложно поймать карася или линя под килограмм, а от мелочи в ладошку величиной так и спасу нет.
        Особо с заимкой я мудрить не стал. Бывшую казарму почистили, промыли, чуть добавили мебели и житейских мелочей, а затем рядом пристроили веранду, коптильню и кирпичный мангал. До бани и тёплого туалета пока руки не дошли.
        В моё отсутствие за заимкой присматривает семья бакенщика. Представьте себе, есть у меня, графа, такая обязанность - содержать штатную единицу, отвечающую за промеры фарватера и установку сигнальных и навигационных знаков на реке. Не сказать, что меня бакенщик сильно по деньгам напрягает, но что-то слишком много у меня стало таких «бакенщиков» после получения графства. Большие земли - большие расходы. Работу восьми человек я оплачиваю напрямую, и ещё десятков трёх косвенно. Единственные из них, в работу которых я верю и понимаю её, это те трое, что у меня на метеостанции трудятся. Я про из «навязанных». Так то ещё и «своих» хватает. У меня, к примеру, трудятся трое лесничих и шестеро лесников к ним в придачу. Ну они хоть себя сами окупают на продаже леса.
        Испытания дирижабля провели в темпе, постоянно поглядывая на небо. Документы были подписаны и довольный заказчик вскоре поспешил отбыть к дому, чтобы не попасть под грозовой фронт.
        Синоптики не подвели. Недолгая гроза поворчала громом, сверкнула молниями, стеганула по земле плотным ливнем, да и ушла восвояси, оставив после себя умытую природу и радугу в полнеба. Пока ожидал машину вдоволь успел надышаться свежим, наполненным озоном бодрящим воздухом и полюбоваться на улыбки солнца в лужах. Заодно прилично настроение себе поднял.
        На заимке мои гости действительно ловили рыбу. Даже Морозов и тот сидел над донками. Я не стал отрываться от коллектива и вытащив из машины простенький спиннинг, с обычной инерционной катушкой, тоже пошёл попытать рыбацкого счастья.
        Наша местная лесная речушка, с незатейливым названием Ольховка, после прошедшего дождя серьёзно добавила в размере, забурлила и вода в ней стала очень мутной, приобретя кофейный оттенок. Её течение при впадении в Оку легко было проследить по контрасту цвета воды. Именно на границу светлой и мутной воды я начал делать первые забросы. Хищная рыба имеет свои повадки и всегда стоит в засаде на таких местах, используя муть, как дополнительную маскировку. Тактика себя оправдала, и вскоре в улове у меня оказались пара килограммовых судачков, щука на полтора кило и пяток крупных горбатых окуней.
        Азарт перебил обрыв очередной блесны, зацепившейся за корягу. Вытащив из воды кукан с рыбой и взвесив его на руке, я понял, что наловил достаточно и у костра мне с таким уловом не стыдно будет показаться. Дымок, не так давно появившийся над домом, подсказывал, что кто-то тоже закончил рыбалку и занялся приготовлением ухи.
        Успел я вовремя. Народ как раз спорил о рецептах ухи и мой вклад окончательно склонил всех в пользу её тройного варианта. Сазанчиков, пойманных Морозовым, решили запечь на решётке, когда угли подойдут. Минут двадцать мы посвятили чистке рыбы и заготовке дров, и лишь потом уселись под навесом.
        Зазвякали бутылки, появились стопки и банки с солениями. Я разнообразил стол свежими овощами, деревенским хлебом, луком, смородиновой наливкой и солидным пластом копчёного окорока. Есть у меня в посёлке один умелец. По воронежскому рецепту такие окорока готовит, что ум отъешь.
        От водки я отказался, сославшись на молодость, и первые тосты поддерживал наливкой. Сильно захмелеть я вряд ли смогу. Усольцевский браслетик неплохо спасает от опьянения, если не частить с приёмом алкоголя.
        Понемногу разговор перешёл с рыбалки на моё хозяйство. Тут уж я упёрся, настояв на более подробном знакомстве с биографиями моих собеседников.
        Как и предполагалось, все трое до отставки были действующими офицерами, что собственно и заметно по их выправке. Двое армейские пилоты, а третий, самый разговорчивый, ещё не так давно служил в столичном Пушкарском Приказе, и подал в отставку после смены начальника, так как с новым не ужился в силу его некомпетентности. Прямо он этого не сказал, но по оговоркам что-то такое проскользнуло.
        Он-то сейчас и разливался соловьём, пытаясь меня убедить в необходимости приёма управляющих. Завуалированные намёки на неприятности чередовались вагонами благостных обещаний, сбывшимися надеждами и прочими чудесами. В ответ я демонстрировал ослиное упрямство и барственно-кичливое высокомерие к прозе жизни, взятое мной из знакомства с Шуваловым. Меня периодически заносило то в рассуждения о вассальной клятве, то в казуистику рыцарских отношений. После третьей бутылки и часа разговоров собеседник стал выдыхаться и пошёл на некоторые уступки. Я взял паузу, и сходив до машины, вернулся с портфелем.
        - Впрочем, основные моменты у меня прописаны, Роальд Силантьевич, - сказал я, доставая три экземпляра контрактов и протягивая их офицеру с необычным именем, которым папаня нарёк его в честь далёкого прапрадеда, чем-то там когда-то прославившегося.
        - Погоди-ка. Это же обычный контракт для таких случаев. Чего же ты тогда нам тут больше часа мозги пудрил? - Роальд, наскоро пробежав свой экземпляр, изумлённо вытаращился на меня поверх прочитанного им документа.
        - Ну, вы тоже издалека начали. К тому же мне надо было снять мозговую пробу с будущих управленцев. Послушать, как они разговаривают. Выяснить, умеют ли убеждать, - пожал я плечами, оглядывая оторвавшихся от чтения офицеров.
        - Дай угадаю. Там у тебя есть запасной вариант, с другой редакцией, - пальцем указал Роальд Силантьевич на принесённый мной портфель.
        Вздохнув, я вытащил из портфеля бутылку коллекционного шустовского коньяка в одну двадцатую ведра, а потом, жестом фокусника, перевернул портфель кверху дном, показывая, что он пуст.
        - Наш человек, - оценил мою пантомиму и качество коньяка Игорь Захарович, один из летунов-армейцев, - А от тебя, Роальд, одни убытки. «Чтобы я, да юнца уболтать не мог…». Ну что, уболтал? Ещё и нас на пари уговорил подписаться.
        Игорь, кряхтя, вытащил бумажник, и отсчитав пятьдесят рублей ассигнациями, протянул их Морозову. Техномаг, приняв деньги, выразительно посмотрел на остальных спорщиков, некоторое время беззвучно давясь смешком, но в конце концов он не выдержал, и заржал уже в голос, утробно ухая филином.
        - Завтра к одиннадцати я к вам подъеду. Кто надумает подписать контракт, тех на экскурсию по землям свожу. А сейчас, не отведать ли нам шустовского? Дело-то к ухе идёт, а мы до сих пор ни в одном глазу, - кивнул я на простаивавшую бутылку коньяка, предлагая тем самым серьёзные разговоры на сегодня закончить.
        На экскурсию поехали все трое, предварительно вручив мне подписанные контракты. Морозова по дороге мы завезли на верфи, где он чуть ли не галопом умчался на свой любимый участок. Вот же неймётся человеку. У него же отпуск…
        Накатались изрядно, потратив кучу времени. Всё-таки не везде у меня ещё дороги в порядке. На обратном пути заехали к Джуне, которая угостила нас изумительным чаем и вкусным печеньем. Заодно я решил навестить ближайшее село, в котором ещё ни разу не побывал. Всё как-то не по пути приходилось.
        Ничего так. Чистенько, и дома приличные. Мы уже подъезжали к околице, когда я углядел ЕЁ.
        Остановив машину, я пешком вернулся обратно, всё ещё думая, что ошибся.
        Женщина развешивала бельё, стоя ко мне спиной. Если бы она не оглянулась на шум проезжающей машины, то по её фигуре я и не подумал даже, что могу её знать. Но она оглянулась и мне на какой-то миг привиделось знакомое лицо.
        Закончив с бельём, женщина подхватила тазик с земли и уже собралась уходить, когда я всё-таки решился её окликнуть.
        - Катя, - негромко позвал я её, но пересохшее горло подвело и мой голос прозвучал чуть слышно. Глотнув слюну и всё ещё сомневаясь, я повторил чуть громче, - Екатерина.
        Женщина обернулась и выронила тазик из рук. Некоторое время мы оба, как заворожённые, наблюдали, как он катится к забору, а потом так же разом посмотрели друг другу в глаза.
        Да, это была она. Екатерина Федорищева, в девичестве Мансурова.
        Изменившаяся и похорошевшая.
        Я смотрел на расцветшую женщину и понимал, что никакого волнения не испытываю. Вместо того пламени, что бушевало раньше в моей душе, осталось пепелище.
        - Уходи, и не мешай мне жить, - произнесла она минуту спустя, что-то прочитав в моих глазах, а потом развернулась и ушла с гордо поднятой головой, ни разу не оглянувшись.
        Глава 25
        Родовая усадьба Надеждино Сердобского уезда Пензенской губернии. Последние дни августа.
        Гости, приглашённые на охоту, ещё не начали съезжаться. Поэтому ничего не помешало двум старым друзьям уединиться в кабинете и отдать должное глинтвейну, как нельзя более подходящему под неожиданное похолодание и моросящий дождик. Князь Алексей Борисович Куракин, хозяин имения, от дел отошёл не так давно. До генерал-прокурора дослужился, хотя большую часть своей жизни провёл на дипломатической работе. Его давний приятель, граф Киселёв Павел Дмитриевич тоже начинал службу, как дипломат, но успел отметиться и как реформатор, занимаясь земельными вопросами Империи. Пока ещё он пребывал в должности генерала от инфантерии, но прошение об отставке уже направил и со дня на день дожидался его удовлетворения. Входя в один клан, оба друга не спешили занимать в нём лидирующие позиции, предпочитая отдавать себя государственной службе, что впрочем не мешало им оказывать существенное влияние на решения, которые Глава Клана без совета с ними предпочитал не принимать. Обросли оба связями, родством и знакомствами. Сыновья уже при серьёзных должностях. Дочери замужем не абы за кем. Внучата пристроены.
        Князь Куракин через жен и дочерей породнился с Нарышкиными, Пушкиными, Врангелями и Толстыми.
        Киселёв тоже особо не отставал. Об этом свидетельствует то, что число дворянских Родов с фамилией Киселёв за годы его жизни увеличилась с десяти до семнадцати.
        Благодаря такому союзнику Клан Куракиных уверенно входил в первый десяток самых влиятельных кланов империи, и если не по количеству земель и богатству, то по политическому влиянию был далеко не из последних, уверенно претендуя по многим специфическим вопросам на бесспорное лидерство.
        - Что по твоему списку получается? Когда полыхнет, как думаешь? - кивнул Куракин на раскрытый блокнот со списком фамилий. Не так давно старые приятели сговорились незаметно опросить знакомых, чтобы понять их позицию и нынешнее отношение к Императору.
        - С кем-то я сам поговорил. Других проверил через жену и дочерей. Знаешь, есть такие простые женские вопросы, например, думают ли в каком Роду бал на Рождество устраивать? Собираются ли справить юбилей в январе? Сам понимаешь, те кто заговор задумал бал объявлять не будут. Дурной это тон. Бал назначить, а потом по каким-то причинам свое обещание не выполнить.
        - У меня примерно то же самое. Где-то самые отъявленные крикуны притихли. Где подозрительные сборища замечены, но до января точно ничего не планируется, а вот про конец февраля у меня уже есть сомнения. Сам-то как считаешь, князь Обдорин в курсе происходящего?
        - Дураком его не назвать. Могу предположить, что даже если он достоверно ничего и не знает, то определенные сигналы наверняка получил.
        - Я примерно также рассуждаю, но раз никаких решительных действий он не предпринимает, то значит что-то замыслил.
        Оба собеседника надолго задумались. За годы их службы они всерьез успели повариться в различного рода делах и не раз доказывали свою верность Империи. Но где-то глубоко в душе они так и остались дипломатами и в любом конфликте по-прежнему искали выгоды в первую очередь для своего Клана, умело лавируя между интересами противоборствующих сторон.
        Речь у них шла о предстоящем заговоре.
        В России в заговорах нет ничего необычного. Иногда их по два-три за десяток лет бывает. Последний крупный заговор был раскрыт семь лет назад.
        Нынешний заговор мог осложниться народными бунтами. Слишком много людей, бежавших от войны, переселились в города. Та же столица и окружающие её пригороды были переполнены беженцами. Огромные толпы людей, с неустроенным бытом, не смирившиеся с потерями, испуганные войной, представляли собой настоящую пороховую бочку, готовую разом выплеснуть свое недовольство по малейшему поводу.
        Исторически сложилось так, что зачастую Кланам было глубоко наплевать на реальность. Их не заботят целесообразность действий и государственность. Любое происшествие сбившиеся во фракции Кланы интерпретируют так, чтобы всегда получать собственную выгоду. Неважно какую: политическую, финансовую или материальную.
        Позиция вполне объяснимая. Император был Императором для обычных обывателей, а Кланы всегда помнили, что нынешний Император - это не помазанник Божий, а один из них. Обычный человек с Даром, руководящий страной от лица коалиции самых могучих Кланов и иных группировок. Кроме того, в последние годы большой вес стали иметь банкиры и союзы промышленников. Можно уверенно предположить, что предстоящий мятеж будет выражать конфликт интересов буржуазии и аристократии, а народу там отведена роль стада, умело направляемого погонщиками.
        Зарождающаяся в стране буржуазия всерьёз начала теснить позиции аристократии. Нельзя сказать, чтобы аристократы безропотно мирились с таким положением дел. Буржуазия высказывала свое недовольство Императором, требуя себе новых льгот, привилегий и допуска к власти, но и аристократы тоже не сидели без дела, отчаянно борясь за малейший кусок привилегий и не желали выпускать из своих рук властные рычаги.
        - Зачинщиками на этот раз у нас удельные князья выступать будут? Побежали от них людишки в города, земли пустовать начали. Опять же власти им всё больше и больше хочется. Ничему их прошедшая война не научила, - Киселёв отставил в сторону бокал и умело принялся орудовать сигарными ножницами, аккуратно срезая кончик выбранной сигары.
        - Не только. Можешь смело добавить сюда ростовщиков. Как ты знаешь, популярно среди аристократии такое занятие, а тут вдруг банкиры откуда-то взялись и их любимое развлечение у них прямо из рук забирать начинают. Проценты божеские предлагают, сроки кредитов длительные сулят, а то и суммы такие дают, что доход от заложенного имения бывает меньше, чем проценты по кредитам.
        Павел Дмитриевич досадливо поморщился. Взяв в жены двух сестёр Потоцких, он как никто другой знал проблему заложенных имений. После смерти их матери ему досталось именно такое имение, обременённое долгами. Несколько лет его жизни ушло на то, чтобы привести дела в порядок и хоть с какой-то прибылью продать ранее убыточные земли.
        Деньги вырученные от продажи имения, освобожденного от кредитов, князь отдал своим женам, что и было одной из самых больших ошибок в его жизни. После того, как князь был вынужден уехать из Парижа, где он возглавлял Посольство, обе жены предпочли там остаться, не пожелав возвращаться в Россию. Шесть лет после расставания с жёнами Киселёв прожил с Александрой Балиано, урожденный княжной Багратион. От продолжительной связи у них было четверо детей, и лишь очень немногие близкие ему люди знали, что этим «воспитанникам» Киселёв завещал большую часть своего состояния.
        У князя Куракина тоже были свои «скелеты в шкафу». Ещё мальчишкой он оказался безнадёжно влюблён в блистательную красавицу Елену Степановну Апраксину, жену его дяди Леонтия Куракина. Когда из разговора взрослых он однажды случайно узнал, что она стала одной из фавориток Императора, покойного отца ныне действующего государя, то негодованию мальчика не было пределов.
        Была еще одна причина, по которой князь Куракин до сих пор так и не вошел в Императорский Клан. Впрочем, точно то же самое ранее сделали все его предки. Знатностью своего Рода Куракины могли бы похвастаться практически перед любыми дворянами. Начиная отсчёт от Гедиминовичей и являясь отраслью князей Патрикеевых, вся родословная Куракиных была насквозь понятна и прозрачна с пятнадцатого века по прошлому летоисчислению, что в нынешние времена составляло большую редкость.
        В своё время только нерешительность их прапрадеда и немногочисленность Рода не позволили Главе Клана Куракиных претендовать на статус Императора. Впрочем, Куракины всегда были дипломатами и предпочитали руководить со стороны.
        Князь неоднократно получал завуалированные предложения войти в Имперский клан. Собственно, такие же предложения зачастую ему делались и от сторонников оппозиции, которые желали его видеть одним из своих лидеров.
        Оба матерых политика уже не первый год анализировали любые события внутри страны, дожидаясь благоприятного момента.
        В этот раз у заговора были все шансы на успех. После недавних боевых действий, когда Империи пришлось противостоять сразу нескольким странам, Генштабом было принято решение не отводить регулярную армию на зимние квартиры внутрь страны в полном составе. Больше половины вояк остались в приграничной и оккупационной зоне, наводя там имперский порядок и помогая восстанавливать хозяйство.
        Есть у Империи такая особенность - прилично вкладываться финансами и трудом в окраины, подтягивая их до общего уровня жизни в стране. Вот и сейчас значительная часть армии и тысячи военнопленных строят дома и дороги, восстанавливают мосты и заводы, зачастую сразу же проводя реконструкцию и превращая архаичные полуразрушенные сооружения в нечто более современное и соответствующее имперским стандартам.
        Сразу и вдруг отсталые разграбленные территории окраин до приличного имперского уровня и образа жизни не довести. И дело не только в долгом процессе и могучем финансировании, к слову сказать, существенно превышающем расходы на войну.
        Люди.
        Воспитание, менталитет, образование, привычка к производительной работе, а не безделью, скрываемому за неспешным кормлением кур или неторопливым резанием наличников на окна. Нелегко новым имперцам осознать изменения в разы ускорившегося темпа их жизни и понять, что то, что они раньше считали работой, в Империи существует вместо хобби.
        История не знает другого пути развития, кроме организованного высокопроизводительного труда, и наглядно подтверждает это обратными примерами. Что в довоенной, что в Новой Истории, отколовшиеся от различных Империй регионы очень быстро из полноценной страны превращались в банановые республики. За непродолжительный период времени в них практически исчезала промышленность и наука, приходило в негодность вооружение, разваливалась армия. Чуть медленнее умирали города, линии электропередач, трубопроводы и дороги. С каждым годом такие бывшие страны всё больше и больше отставали в развитии, а потом и вовсе начинали скатываться на десятилетия назад.
        За короткий исторический промежуток времени отколовшиеся сегменты Империй всё больше становятся похожи на пьяницу, пропившего своё имущество и выпрашивавшего у магазина мелочь на опохмел. Скандальный и нетрезвый, он ещё гонорится, вспоминая, что не так давно был вполне себе уважаемым человеком, и старательно не замечает, как от одного его вида и запаха от него шарахаются люди, с трудом скрывая свою брезгливость.

* * *
        В столицу я прилетел за три дня до начала занятий в Академии.
        Возможно в кланах, где на имидж правящей верхушки работают несколько человек, а то иногда и целые службы, подготовка к приезду в столицу не отнимает много сил и времени. К сожалению у меня ничего подобного не было, поэтому предстоящий приезд пришлось тщательно планировать и заранее определяться по многим вопросам, в которых сам я был не слишком компетентен. Это касается не только обуви и одежды. Новоиспеченному графу пришлось озаботиться знаками различия, набором регалий, колец, в конце концов теми же гербами, нанесёнными на автомобиль.
        Да, машину мне тоже пришлось покупать свою, правда с помощью агентства. Оказывается, не так легко и просто купить бронированный лимузин, даже если на это есть деньги. Поездив со мной полдня, охранники напрочь раскритиковали всё то, что мне казалось вполне подходящим. То стёкла их не устраивали по каким-то там показателям, то мощность двигателя, то недостаточное бронирование днища.
        Если я думал, что мои мучения у портных - это серьёзное испытание для нервов, связанное со множеством тканей, примерок и веяний моды, то ребята меня быстро разубедили. Мужчина, со знанием дела выбирающий автомобиль, даст сто очков вперёд самой завзятой моднице. В итоге машину пришлось заказывать, и стоила она… Да уж! Лучше вслух не говорить.
        Дороговато мне обходятся закидоны недавно объявившейся тётушки.
        Сначала Анне удалось убедить меня в необходимости столь значительных трат, аргументируя свои посылы предстоящим знакомством с княгиней Юсуповой. Выверты женской логики странным образом складывались в стройную картину, когда она начинала объяснять, почему так важно не просто хорошо выглядеть, но и во многом быть «впереди планеты всей», то бишь стать заметным среди большинства столичной молодёжи, собранной из «самых-самых».
        Если доверять женскому мнению, то вкладывать деньги в себя любимого, тратя их на костюмы и аксессуары, на порядок выгоднее, чем инвестировать свой же собственный бизнес или развивать свой Род. Мнение дамочек, с которыми мне предстоит знакомиться, а точнее, мой жениховский рейтинг в очень значительной мере будет определяться моим внешним видом.
        Допустим, с этими утверждениями Анны я ещё мог согласиться без особого напряжения. Частенько наблюдаю примеры, как и у нашего брата срывает крышу от обольстительных женских ножек или иных достоинств, завёрнутых в эффектные платья. Как правило, ум, воспитание и прочие духовные ценности производят меньшее впечатление, а размеры приданого, в качестве основных достоинств, зачастую волнуют гораздо более зрелых мужей, чем я и мои друзья-курсанты.
        Другое дело, что согласно полученным наставлениям, надо было не просто соответствовать последней моде, но ещё иметь при этом внешность и манеры вполне конкретных кинозвёзд. Анна не только не поленилась описать мне в трёхчасовой беседе основные моменты подобного перевоплощения, но и прислала чуть позже толстенный конверт. Подробные инструкции в нём были дополнены несколькими рекомендательными письмами к лучшим столичным портным, театральному режиссёру и модному парикмахеру, а заодно в письме оказались вырезки из журналов с соответствующими фотографиями двух звёзд кино в десятке разных ракурсов.
        «Стратегия противодействия», если так можно назвать замысел моей тетушки, была незатейлива и коварна. В ближайшее время мне предстоит изображать из себя «зазвездившего мальчика».
        Во многом этому способствует выигранная гонка