Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Бойков Андрей: " Земля С Нами Товарищи Земляне " - читать онлайн

Сохранить .
Земля с нами. Книга первая. Товарищи земляне Андрей Александрович Бойков
        Андрей Бойков
        Земля с нами. Книга первая. Товарищи земляне
        ГЛАВА 1. МУДРОЕ РЕШЕНИЕ.
        Ночь с одиннадцатого на двенадцатое июля 1969 года выдалась на редкость дождливой. Казавшаяся сплошной водяная стена выливалась на сонные московские улицы, на тротуары, на асфальт и разбивалась о них вдребезги. По полупустому проспекту неслась чёрная "Волга". Из-под её колёс то и дело вырывался поток воды, с лёгкостью достававший до обочины. Проезжай она днём, из уст прохожих в адрес водителя наверняка бы посыпались далеко не самые приятные слова. Но тротуар был безлюдным, и лишь шум дождя сопровождал автомобиль.
        В салоне плотно расположились пять человек. Почти все были в штатском, кроме сидевшего посередине заднего сидения молодого мужчины. На его узких плечах прекрасно сидела форма капитана ВВС, а на худом лице читалось негодование:
        -- Я ещё раз вас спрашиваю, - напористо, чеканя каждый слог, говорил он, - с какой целью меня вызывают в Центр управления полётами?
        - А я ещё раз вам повторяю, - наиспокойнейшим голосом отвечал ему сидящий на переднем сидении мужчина, - вы скоро об этом узнаете. Вас введут в курс дела, как только мы прибудем на место.
        - Мы петляем по одному району уже как минимум час! - с нарастающим недовольством продолжал человек в форме. - Центр вообще в другой стороне!
        - Мы знаем об этом, товарищ капитан. И всё это не просто так, а для вашей же безопасности.
        - Да? - последние слова заставили офицера задуматься, стоит ли продолжать бесполезные возмущения и, наконец, дать людям спокойно делать свою работу.
        - Да. Но я могу вас заверить, что через полчаса мы будем на месте, - человек, находившийся на переднем сидении, был воплощением спокойствия.
        - Сомневаюсь я в этом.
        - Ваше право.
        И автомобиль, летящий словно пуля, понёсся ещё быстрее по пустынной ночной дороге. Съехав со второго кольца, он начал вытворять на безлюдных московских улицах ещё большее безумие. Временами сидящему на заднем сидении капитану казалось, что машина заходит в повороты, нисколько не сбавляя скорость. И это на мокрой дороге. Недовольные морщины скапливались на невысоком лбу капитана. В этот момент ему хотелось прогнать неразумного лихача с места водителя и сесть за руль самому.
        Но вопреки самым мрачным предположениям офицера, через полчаса "Волга" уже стояла около Центра управления полётами целая и невредимая. А ещё через пять минут капитан уже шёл по его коридорам в сопровождении того самого человека, с которым говорил в машине.
        Они сделали шаг внутрь одного из кабинетов. Человек в штатском зашёл первым, следом за ним - офицер. Около окна стоял высокий, широкий в плечах, чисто выбритый мужчина с пепельно-чёрными волосами в форме полковника ВВС. Когда оба посетителя оказались внутри, он перевёл взгляд на человека в штатском и басовитым голосом заговорил:
        - Прекрасно, лейтенант. Вы уверены, что за вами не было слежки?
        - Так точно, товарищ полковник, - высокий и бодрый голос офицера в штатском прекрасно сочетался с его молодым и красивым лицом,- мы петляли около часа, прежде, чем направиться сюда.
        - Молодцы. Можете пока быть свободны.
        - Есть. - Он развернулся и покинул кабинет.
        Глаза капитана были полны недоумения: он не понимал, что вообще происходит.
        - Вы, наверное, хотите узнать причину, по которой вас вызвали? - начал полковник, подходя к нему ближе.
        - Так точно, - Последовала небольшая пауза, - Я понятия не имею, зачем я мог понадобиться в Центре управления полётов.
        - Скоро узнаете. А сейчас, позвольте мне представиться. Сёмин Александр Фёдорович, - с этими словами он пожал руку капитану, - а вы, я так понимаю, Галынин Сергей Вячеславович?
        - Так точно, - рукопожатие закончилось.
        - Будьте добры, заприте кабинет изнутри. Ключ вон там, - он показал Сергею на связку, висящую рядом с дверью, - воспользуйтесь самым большим.
        Сёмин открыл шкаф, в котором не было ничего, кроме маленького бюстика Ленина. Убедившись, что дверь в кабинет заперта, он медленно и плавно потянул голову вождя мировой революции на себя. Задняя стенка шкафа отодвинулась, и взору военных предстала ещё одна комната. Она была меньше, чем та, в которой они находились, но выглядела намного серьёзнее, ибо первое, что бросилось в глаза обоим - это автомат Калашникова, лежащий на одном столе, и большая карта - на другом. Войдя в эту комнату вслед за капитаном, полковник закрыл шкаф, затем двинул на себя голову другого бюста, теперь Карла Маркса, и задняя стенка шкафа закрылась.
        - Итак, - начал Сёмин, - вы, конечно же, знаете, что сейчас идёт лунная гонка между нами и США. Но вряд ли вам известно, что мы можем оказаться первыми. Однако, возникли крупные неприятности. Нам стало известно, что американцы попытаются сбить наш летательный аппарат, который будет отправлен на Луну. Мы не знаем, где, когда и как, известно только, что они хотят его уничтожить. Поэтому полёт проведём в условиях строжайшей секретности. Обнародуем всё только тогда, когда вы благополучно вернётесь.
        - Когда я вернусь? - Сергей сделал ударение на слове "я". - Вы разве не Титова хотите на Луну отправить? И ещё я слышал, что мы сильно отстаём от американцев в лунной программе, зачем им пытаться делать это?
        - Всё, что вы слышали, - наша дезинформация. На самом деле аппарат уже готов, и пуск ракеты-носителя запланирован почти на то же время, что и у американцев. Но мы проведём его на день раньше потому, что партия поставила задачу опередить США в лунной гонке.
        - Я всё ещё не понимаю, - вновь задал вопрос Сергей, - почему на Луну отправляют именно меня?
        - Американские спецслужбы наверняка уже установили за Титовым слежку. Его внезапное выдвижение к космодрому без сомнения будет той самой подсказкой, которая наведёт их на мысли о преждевременном пуске. В сложившейся ситуации это может стать для нас фатальной ошибкой. Я не хочу лишний раз рисковать. О вас же они ничего не знают. В отличие от Титова, вы ещё нигде не засветились, но на роль первого человека на Луне годитесь ничуть не хуже. Я ознакомился с вашими успехами в училище. Отличник боевой и физической подготовки. Что может быть лучше?
        - Да. Теперь я понимаю, - кивнул Сергей, - вы обрубаете нити, которые приведут их к аппарату.
        - Именно, - Сёмин подался вперёд и заговорил тише, - не исключено, что я отправляю вас на верную смерть. Но иного выбора у меня нет.
        Казалось, в голове Сергея должны были возникнуть многочисленные сомнения. Почему именно его, никому не известного капитана, предпочли огромному множеству лётчиков страны советов? Но бывший детдомовец умел различать ситуации, в которых задумываться о причинах случившегося нет никакого смысла. Всё, что ему оставалось сейчас - это работать со следствиями. И теперь Сергей не мог смотреть на происходящее иначе, как на счастливый билет, что судьба щедро преподнесла ему. Бодро дёрнув плечами и стройно выпрямив своё тонкое, невысокое, но вместе с тем крепкое и подтянутое тело, он посмотрел на полковника. На его простом, ничем не выделяющемся и, казалось бы, подогнанном под какой-то стандарт лице заиграла улыбка. В этот момент Сергей хотел осыпать Сёмина благодарностями, но изрёк лишь:
        - Можете рассчитывать на меня, товарищ полковник, - кадык скованно подался вниз, а подбородок приподнялся, - я не подведу вас.
        - Прекрасно, - ответил Сёмин, - а теперь, когда вы введены в курс дела, вам следует отправляться на Байконур. Аппарат готов к старту, и нам нельзя терять ни минуты.
        - Понимаю. Промедление смерти подобно, - кивнул Сергей.
        - Но, прежде, чем вы покинете этот кабинет, я обязан отдать приказ. Я запрещаю вам говорить о чём - либо, связанном с предстоящими событиями за пределами этой комнаты. Даже лейтенант Поляков, сопроводивший вас сюда, ничего не знает о преждевременном пуске.
        - Можете не утруждать себя, товарищ полковник, -- ещё шире улыбнулся Сергей, -- я далеко не первый раз связываю себя с секретными делами. И уж поверьте мне, привык держать язык за зубами.
        В этот момент Сергей выглядел настолько простым и неответственным, что, казалось, Сёмин поступает, как минимум, неправильно, доверяя ему государственную тайну. Относительно расслабленное, совершенно не преисполнившееся чувством долга выражение лица многих бы навело на мысль о полном крахе всех замыслов, которые будут воплощаться при участии молодого капитана. Но полковник даже не подумал сомневаться. Всё то, что было присуще настоящему военнослужащему советской армии он увидел глубоко в глазах стоявшего перед ним офицера. И этого бьло ему достаточно.
        - Раз так, -- заключил Сёмин, - тогда вам пора. Поляков уже заждался.
        - Товарищ полковник, разрешите вопрос.
        - Разрешаю.
        - Вы разве не поедете со мной, чтобы проконтролировать лично?
        - Нет, - сухо ответил Сёмин, - не сейчас. Я прибуду позже. Необходимо разобраться с другим делом. А вы езжайте, - полковник положил на худое плечо Сергея свою тяжёлую руку, -- Луна ждёт вас, капитан Галынин.
        Чёрная "Волга" вновь летела по московским улицам. И теперь она уже неслась в сторону аэропорта Домодедово. Но её скорость уже не заставляла Сергея ни о чём волноваться. Теперь его мысли были устремлены в космос. Он представлял, как прилунится, как сделает первые шаги по огромной безмолвной пустыне. Как вернётся на Землю, и весь мир узнает, что его советская Родина победила в финальном раунде космической гонки. О собственной славе Сергей думал в самую последнюю очередь. Если, конечно, мысли об этом вообще могли появиться в его голове. Всю жизнь он считал тщеславие и эгоизм своими главными врагами. Бывший детдомовец, привыкший ценить друзей как самое ценное сокровище, прекрасно понимал, что именно эти качества отталкивают людей больше всего.
        - Приехали, товарищ капитан, -- прервал мысли Сергея голос Полякова, - выходите. Мы проводим вас до самолёта.
        "Похоже, им всем даже не известно, куда я лечу, - догадывался молодой капитан, -- вот они удивятся, когда всё опубликуют".
        С сухим и немного сонным лицом Поляков учтиво раскрыл дверь перед Сергеем. Четыре человека обступили его со всех сторон, не дав как следует разглядеть расстелившийся от горизонта до горизонта бетонный ковёр аэродрома. Раскатывающимся гулом авиационных двигателей провожала Москва Сергея. Оглушительный рёв десятков турбин был способен заглушить всё. И лишь один двухмоторный самолёт одиноко стоял и не издавал ни звука. "Это за мной", -- подумал Сергей, впиваясь глазами в его трап. Крепко стиснув губы, Поляков кивнул на самолёт. "Бывай, служивый, -- мысленно прощался с ним Галынин, -- может, свидимся ещё". Обменявшись со своими телохранителями рукопожатиями, капитан, ни разу не оглянувшись, забежал по трапу в самолёт.
        Вопреки ожиданиям, взлёт показался Сергею плавным и спокойным. Особенно по сравнению с лихой ездой по мокрым ночным улицам. С востока из-за горизонта начало робко выглядывать солнце, освещая небо красивым алым заревом. Но молодой офицер смотрел на север - на исчезающий под облаками город и мысленно прощался с ним. Он покидал родную Москву.
        ГЛАВА 2. СКРЫТАЯ УГРОЗА.
        Тяжёлые, но невероятно приятные звуки органа монотонно расплывались по залам собора Парижской Богоматери. Вид массивных колонн и высоких, сводчатых потолков как будто специально заставлял всех прихожан ещё раз понять, насколько они малы по сравнению с огромным миром. Осознание ничтожности своих ежедневных проблем приходило незамедлительно, и каждый мог сию же минуту забыть о них, чтобы полностью погрузиться в мысли о вере.
        На вечернюю службу собралось так много людей, что на скамейках едва хватало всем места. Среди застывших в молитвенном экстазе силуэтов ярко выделялся блондин средних лет в черном пиджаке и брюках. Закинув ногу на ногу так, что они еле уместились в проёме между скамейками, он сложил руки на груди и с закрытыми глазами слушал игру органа. Довольная улыбка, без сомнения, украшала его одухотворённое лицо.
        - Постыдитесь, мсье, вы в святом месте, - послышался справа сдержанный, но весьма недовольный шёпот женщины, - сядьте нормально.
        Блондин открыл один глаз и посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос.
        - Простите, пожалуйста, - с напущенной вежливостью сказал он, опуская обе ноги на пол и выпрямляясь.
        Какое-то время мужчина продолжал сидеть с закрытыми глазами и буквально впитывать в себя мелодию. Но спустя пару минут он внезапно встрепенулся. Глаза выкатились вперёд, а пальцы рук нервозно впились в колени.
        - Да, что с вами, мсье?! - вновь возмутилась женщина.
        - Не ваше дело, мадам, - бросил ей в ответ блондин и, вскочив со скамейки, направился прочь из собора.
        Широкими и вместе с тем невероятно быстрыми шагами он преодолевал квартал за кварталом. Его высокая и стройная фигура проскальзывала между прохожими, словно мотоцикл сквозь ряд автомобилей, застрявших в пробке. Шаг, с которым блондин перемещался по парижским улицам, по скорости был сравним с лёгким бегом. Наконец он замедлился. Достав из кармана ключ, блондин вошёл в дом, построенный, судя по всему, ещё до второй мировой войны, поднялся по лестнице и оказался в просторной светлой комнате, уставленной классической французской мебелью. В углу около окна в кресле сидела молодая женщина в синем шёлковом платье. Распущенные огненно-рыжие волосы, заострённый длинный нос и хитро прищурившиеся глаза делали её похожей на лису. На длинных и стройных ногах красовались чёрные туфли. Лишь увидев её, блондин остановился на пороге комнаты.
        - Ты ничего не хочешь мне сказать, Феллс? - разорвала тишину своим тонким и ехидным голосом женщина.
        - Зачем ты позвала меня? Неужели нельзя было сказать обо всём телепатически?
        - Нет, нельзя. Ты же знаешь айсерийцев. Они могут перехватить...
        - Да, Висентия, я знаю, - Феллс сложил руки за спину и вошёл в комнату, - но, это не повод отказываться от телепатии.
        - Сядь и успокойся. Быстро, - надменно приказала его собеседница, указав длинным пальцем на стол в центре комнаты.
        Недовольно хмыкнув, Феллс повиновался.
        - Так то лучше, - довольно улыбнулась Висентия.
        - Я надеюсь, это важно, -- заговорил Феллс, сложив руки в замок, - ты оторвала меня от прослушивания прекрасной мелодии. Обожаю творчество землян. Хотя бы за это они достойны стать частью империи.
        - Хватит витать в облаках! - злобно оскалилась женщина, - пока ты маялся ерундой, я засекла того самого айсерийца, который увёл де Голля прямо у нас из-под носа.
        - Хм. А вместе с ним, небось, гипнотизёра, который поставил на его место двойника?
        - Как раз-таки он куда-то пропал. Но не в этом дело. Второй сейчас находится к северу от Парижа. И, судя по всему, де Голль с ним. Они собираются направить его в Ирландию. Не знаю, зачем им это нужно, но прежде чем связаться с тобой, я приказала перекрыть гиперспейс в том районе, где я их обнаружила. Так что эти голубчики никуда не денутся. Отряд уже направлен.
        - Браво, Висентия, - восхищённо улыбнулся Феллс.
        - Подожди. Ты не услышал самого интересного, - она встала с кресла и, подойдя к собеседнику, посмотрела на него сверху вниз, - как ты думаешь, кто связался с этим айсерийским выскочкой?
        - Эм. Сейна?
        - А вот и нет!
        - Гипнотизёр?
        Висентия нагнулась над ухом Феллса и вредно съехидничала:
        - Мимо!
        - Я сдаюсь. Кто это?
        Рыжая бестия какое-то время не сводила с блондина саркастическую улыбку. Ей хотелось как можно дольше подержать его в напряжении. Но вопреки её желанию, Феллс был спокоен и расслаблен как никогда. Увидев, что попытки пощекотать ему нервы бесполезны, Висентия наконец ответила:
        - Зен!
        - Не может быть! -- наполнил комнату третий голос. Громкий бас заставил всех обернуться: на пороге комнаты стоял Сёмин. Но теперь на нём не было военной формы. На этот раз его фигуру плотно облегал такой же костюм, что и на Феллсе.
        - Я убил тогда их обоих. И Зена, и Юрия, - настойчиво продолжал полковник.
        - О! Здравствуй, Серот! - поприветствовал его Феллс, - нам тут тебя не хватало!
        - Ты уверена, что не ошиблась в частоте? - словно не заметив его приветствия, Серот подошёл к Висентии вплотную.
        - Успокойся, малыш, - насмешливо улыбнулась она, одной лишь кистью оттолкнув от себя массивное тело Сёмина, -- не умеешь делать дело, так замолчи и слушай, что тебе говорят. А не ищи туманных оправданий.
        - Да я..., - почувствовав унижение, Серот покраснел. Он итак никогда не питал симпатий к Висентии, а теперь её нахальство взбесило его ещё больше. Занеся руку для пощёчины, он внезапно почувствовал толчок в грудь и удар по пяткам. Короткого мгновения хватило Висентии, чтобы прижать Сёмина ногой к полу и приставить к его горлу непонятно откуда взявшийся в её руке кинжал.
        - Я сказала, успокойся, глупый мужчина, - не переставала усмехаться Висентия. Униженный и оскорблённый, Серот лежал у неё под каблуком, а она смотрела на него и понимала, что этого ей мало, - ты стал какой-то дерзкий. Знаешь, что я делаю с мужчинами, которые позволяют себе всяческие вольности в моём присутствии?
        - Не надо, - вынужден был выдавить из себя Сёмин, - ты уже рассказывала.
        - А я могу не только рассказать, но и показать. На тебе.
        Казалось, Висентия уже собралась реализовать свои фантазии, как вдруг её остановил возглас Феллса:
        - Хватит! Отпусти его!
        Женщина убрала кинжал и, напустив на лицо наигранное сожаление, сказала:
        - Жаль. Может быть, в другой раз. Скажи "спасибо" Феллсу. Тебя спасло лишь то, что его слова имеют какой-то вес в моих глазах. В отличие от твоих.
        Звонко рассмеявшись, Висентия исполнила просьбу блондина и грациозной походкой вернулась в кресло.
        - Как там у тебя с полётом на Луну? - спросил Феллс таким голосом, как будто ничего не произошло.
        - Всё уже схвачено, -- отвечал Серот, подымаясь с пола и отряхивая брюки, - я играю роль ответственного и думающего советского офицера достаточно хорошо, чтобы Сейна не заподозрила меня.
        - Почему ты вдруг стал так опасаться её? - не отставал с вопросами Феллс.
        - Потому что на последнем сеансе связи ей удалось засечь мою передачу и, возможно, даже частоту. Теперь, если она знает, хотя бы приблизительно, круг лиц, среди которых могу быть я, то сможет запеленговать меня даже в одиночку, без всякого там треугольника ошибок. Поэтому, выйти в эфир для меня сейчас означает подписание смертного приговора самому себе, и я телепортировался, чтобы рассказать тебе всё лично. Мои парни на Луне уже готовы встретить советский летательный аппарат и уничтожить его вместе с космонавтом ещё на подлёте к месту прилунения. Мне нужно лишь не раскрыться до этого момента. Продержаться ещё всего лишь восемь часов. Всё это время я должен притворяться. Играть естественно, чтобы у неё даже мыслей не появилось подозревать именно меня.
        - Ха! Хоть здесь ты поступаешь разумно! - вновь решила тонко подшутить над Серотом Висентия.
        - Молодец, - тихо, спокойно, не обращая никакого внимания на неё, изрёк Феллс, - продолжай соблюдать телепатическое молчание, и всё пройдёт гладко, - он поднял взгляд на Серота, который напряжённо внимал его словам. - Это всё. Возвращайся на Байконур. Сейчас же. Твоё долгое отсутствие может повлечь очень неприятные последствия.
        - Будет исполнено, господин биртсвейтер красного балахона.
        Серот поклонился Феллсу, и вокруг него тут же образовалась прозрачная эллиптическая капсула. Тонкая, казавшаяся водянистой, оболочка колебалась и издавала низкие завывающие звуки. Яркие и короткие белые вспышки одна за другой озарили комнату, и Серот исчез вместе с капсулой. Лишь он покинул комнату, Висентия недовольно фыркнула и произнесла:
        - Тупой мужлан. Нисколько не расстроюсь, если Сейна его убьёт.
        - Почему ты так пренебрежительно к нему относишься, да ещё и постоянно смеёшься над ним? - осуждающе спросил Феллс.
        - Жалкий, ничтожный, противный. И это всё на фоне зашкаливающей самооценки и гордости. Типичный представитель вашего мужского племени. От большинства мужчин галактики нет никакой пользы. Но зато над ними можно поиздеваться. Получить эстетическое удовольствие, так сказать.
        - Ладно, оставим это, - тяжело вздохнул Феллс. Далеко не первый раз слыша от Висентии подобные слова, он уже давно понял, что спорить с ней на эту тему бесполезно, - Что будем делать с де Голлем?
        - Как я уже сказала, отряд направлен. Но мне всё-таки хочется поучаствовать в схватке. Хотя бы ради того, чтобы посмотреть на этого дерзкого айсерийца. Места там довольно безлюдные. Пожалуй, стоит сменить это убожество на экипировку, более подходящую для битвы.
        Висентия щёлкнула пальцами, и платье на её теле вмиг заменилось на чёрную кожаную одежду. Жилет, перчатки, штаны и высокие сапоги подчеркнули её идеальную фигуру даже лучше, чем платье. В сочетании с рыжими волосами всё это смотрелось особенно грозно.
        - Я отправлюсь с тобой! - вскочил со стула Феллс.
        - Нет! - возразила Висентия, вставая с кресла и подходя к нему, - у нас есть другие дела. Отправляйся-ка ты к нашему дорогому Рональду. Давненько мы его не навещали.
        Приняв задумчивое выражение лица, Феллс посмотрел сначала на окно, затем снова на Висентию. Потратив на размышление несколько секунд, он изрёк:
        - Да. Пожалуй, мне следует заняться Рональдом.
        Висентия приятно улыбнулась и положила руку на его плечо:
        - Ах. Знаешь, почему из всех мужчин галактики ты - один из немногих, кто не вызывает у меня отвращения?
        - Почему же? - удивлённо поднял брови Феллс.
        - Ты всегда понимаешь, что я права. Причём сразу. Плюс к тому, ты из себя что-то представляешь, - она окинула его взглядом, каким обычно смотрит охотник на свою лучшую гончую, и, улыбнувшись ещё шире, легонько похлопала его по щеке, - хороший мальчик.
        Стоя в замешательстве, Феллс наблюдал, как Висентия отошла от него и, образов телепортационную эллиптическую капсулу, исчезла из комнаты. Недолго думая, блондин последовал её примеру. Комната опустела, наполняясь темнотой опускавшейся на Париж ночи.
        ГЛАВА 3. АСТЕРС.
        Двое мужчин шли по ночной просёлочной дороге, окружённой лесом, недалеко от Октвиль-Сюр-Мера - небольшого местечка близ Гавра. Один был молод, на вид не старше двадцати пяти. Тёмно-русые, аккуратно зализанные назад волосы, атлетическое телосложение и длинные, стройные ноги были способны приковать к себе взгляд любой девушки или женщины. За ним, нисколько не отставая, так же бодро и уверенно следовал старик с седыми усами, усталыми глазами и ровной, не по-стариковски гордой осанкой. Оба походили на туристов - потрепанные куртки, рюкзаки за плечами, а изрядно запылившиеся ботинки говорили о том, что прошли они уже очень много. Тёмный, почти непроглядный лес высокими стенами выстроился с двух сторон от дороги. Лишь полная луна и звёзды освещали странникам путь. Тот, что постарше, уже не первый раз начал разговор:
        - Астерс, проверь ещё раз, гиперспейс так и не открылся?
        - Нет, -- ответил юноша, -- с чего бы ему открыться?
        - Хм, -- старик посмотрел в глубину леса так, словно попытался взглядом пробить его темноту, - может, лучше свернём к Долемару? Там более людные места.
        - Думаешь, их это остановит, Шарль?
        - Возможно.
        - А я думаю - нет. Поверь, я их лучше знаю, пойдём короткой дорогой к морю, там стоит судно, что увезёт тебя в Ирландию.
        - Да, а после я займусь тем, за что не брался со второй мировой.
        - Именно. Но не забывай, что перво-наперво тебе нужно будет умело сыграть на ненависти Ирландцев к Англии и..., - молодой человек прервал свою речь.
        - В чём дело, Астерс?
        - Вот, как знал, что без неожиданностей не обойдётся.
        - Опять эти? Как их...
        - Возможно да, возможно и нет. Взгляни.
        В сотне метров впереди им навстречу шёл рослый мужчина. Он тоже выглядел, как обычный турист.
        - В любом случае, продолжаем идти вперёд, - процедил сквозь зубы молодой человек, - но будь готов ко всему.
        - Может, лучше свернём в лес?
        - Не думаю, что это лучшая идея. Доверься мне, Шарль. Если что, будешь уходить без меня.
        - А как же ты, Астерс?
        - Я найду тебя. Это будет несложно для меня.
        - Ладно, всё! - пожилой мужчина резко оборвал диалог, ибо человек, которого они стали так опасаться, приближался.
        Когда он оказался рядом с ними, то с радостью раскинул руки и закричал:
        - Генерал де Голль! Это вы? Я не ожидал вас здесь увидеть! Тем более, в такой поздний час! Что вы здесь делаете?
        - Нет, вы ошиблись, -- с притворной любезностью улыбнулся старик, -- я просто на него очень похож.
        - Да, бросьте вы, -- путник подошёл ближе, - неужели вы надеетесь, что сможете от нас уйти?! - В руках у него тут же появился кинжал. Быстрым взмахом он попытался пронзить им собеседника. Но, стоило ему размахнуться, как Шарль тут же схватил его за запястье, а свободной рукой ударил по лицу так, что коварный злоумышленник без сознания рухнул на спину. Астерс быстро осмотрелся. Успевшие привыкнуть к темноте глаза отчётливо разглядели среди деревьев силуэты четырёх человек. Их свисающие до колен чёрные балахоны зловеще смотрелись на фоне всепоглощающего мрака. Надетые на голову капюшоны создавали над лицами ещё более плотную тьму, надёжно скрывавшую их от посторонних глаз. В выставленных вперёд ладонях заиграли электрические разряды, ослепив яркими вспышками Шарля.
        - Астерс! - вскрикнул он, надеясь лишь на своего спутника.
        В этот момент люди в балахонах вскинули руки вперёд, и в сторону путников вылетели толстые бело-синие полосы молний. Но надежда старика оказалась не напрасной. В последний миг перед попаданием юноша успел расставить руки в стороны, и вокруг них тут же образовалась прозрачная сфера. Молнии врезались в неё, но дальше не прошли. Астерс огляделся: четверо так и стояли за деревьями, ожидая, когда защита спадёт.
        -Беги! -- крикнул он. -- Но не успел Шарль сорваться с места, как Астерс подпрыгнул и, приземлившись, стукнул кулаком о землю. Мощная ударная волна отнесла старика на несколько десятков шагов, а нападавших в одночасье сбила с ног.
        Защитное поле пропало. Увидев это, Астерс вытянул руку вперёд, и в ней тут же появилась катана. Не задумываясь ни на мгновение, он сделал кувырок в сторону. Казалось, манёвр был бесполезен, но в следующий же миг над молодым воином пронеслись сразу четыре молнии, едва не задев его своими яркими дугами. Встав в полный рост, он в два прыжка преодолел расстояние до одного из нападавших и на третий вонзил ему в шею лезвие. Юноша бросил взгляд назад. Увидев, что трое оставшихся размахиваются, чтобы в очередной раз метнуть смертельный разряд, он повернул нанизанное на катану тело в их сторону. Удары молний пришлись по нему.
        Не теряя ни секунды, Астерс прыгнул за толстый дуб. И лишь затем он скинул рюкзак, заметно стеснявший его движения. На некоторое время звуки боя стихли. Были слышны только шаги нападавших. Крадясь во тьме, они с двух сторон обходили укрытие Астерса. В проблеске лунного света, осветившего далёкий и очень короткий участок дороги, Астерс увидел, что Шарль убегает со всех ног. "Похоже, они пока не собираются гнаться за ним, - думал молодой боец, - видимо, поняли, что не смогут это делать, пока не убьют меня". В его второй руке появилась ещё одна катана. Он прекрасно осознавал, что как только высунется из укрытия, то тут же схватит молнию в лицо. Но оставаться на месте тоже нельзя, поэтому решение требовалось принять незамедлительно.
        Человек в чёрном балахоне был уже в нескольких шагах от того самого дуба, за которым спрятался Астерс. Он зашёл на позицию и размахнулся, чтобы метнуть молнию. Но выстрела не последовало. На том самом месте, где он предполагал увидеть Астерса, стоял его товарищ. Языком жестов они как будто спросили друг друга: "Где же враг?". Внезапно ветки дерева зашевелились. Один из нападавших поднял голову, и в его глаз тут же вонзилось лезвие, искусно направленное соскочившим с дерева Астерсом. Прыжок, разворот, и две катаны разом пронзают грудь ещё одного.
        - Идиоты! - очнулся тот, кого свалил с ног Шарль. - Оставьте его, догоняйте де Голля!
        Когда он закончил фразу, Астерс уже перерезал глотку четвёртому бойцу. Они остались вдвоём. Лежащий на земле мужчина никак не мог подняться. Астерс подошёл к нему и, ногой отшвырнув в сторону лежащий на земле кинжал, приставил к его горлу катану:
        - Где остальные? - спросил Астерс.
        - Отправляйся в чёрную дыру, проклятый айсериец! - злобно зарычал тот, -- ты от меня ничего не добьёшься!
        С каменным лицом Астерс убрал катану от горла врага, вызвав на его губах кривую улыбку. Но радость продлилась недолго. Со всего маху Астерс ударил ногой по лицу лежащего перед ним врага. Шейные позвонки хрустнули, и мёртвое тело так и осталось лежать с остатками противной улыбки на губах.
        - Так, так, так, - послышался сзади тонкий издевательский голос. Астерс обернулся. В десятке шагов от него стояла женщина. Её чёрная кожаная одежда угрожающе блестела при лунном свете, а пальцы сжались в кулак.
        - Ещё одно подтверждение того, что большинство мужчин совершенно бесполезны, -- ехидно продолжала она.
        - Ха! - дерзко улыбнулся Астерс, принимая боевую стойку фехтовальщика, - первый раз вижу среди граксов такую красотку!
        - И в последний, - с этими словами Висентия наполнила ладони электрическими вспышками и тут же швырнула в Астерса молнию. На этот раз она летела быстрее, а зловещая белая ветвь разряда разделялась на множество отростков, которые так и норовили задеть молодого бойца. Но высокий прыжок с переворотом спас его. Отлетев в сторону, он на долю секунды опёрся ногами о ствол дерева. Взгляды Астерса и Висентии пересеклись. Она поняла, что сейчас он прыгнет снова и мигом окажется рядом с ней. Мгновенно выстроив в голове эту догадку, Висентия тут же отказалась от идеи метания молнии, и в её руках появились катаны.
        Верность и своевременность решения подтвердилась в следующую же секунду. Мощное тело Астерса взмыло в воздух, и, размахнувшись в полёте, он уже хотел разрубить рыжую воительницу на две части. Но стоило его мечу приблизиться к Висентии, как ловким взмахом она отвела смертоносное лезвие в сторону. Сделав при приземлении кувырок, Астерс снова выпрямился и оказался прямо перед ней.
        - Неплохо, неплохо, - проговорила Висентия, - возможно, тебе даже удастся продержаться целую минуту. А то и две.
        - Тебе конец! - злобно прокричал молодой мужчина, бросаясь в отчаянную атаку. Досада от неудавшегося манёвра сдавила ему горло, и теперь он не жалел сил ради победы в схватке.
        Клинки перемещались в воздухе так быстро, что их невозможно было увидеть. Астерс выкладывался на полную. Капли пота градом стекали со лба, а волосы взъерошивались всё больше и больше. Хитрые и быстрые удары следовали один за другим, и каждый раз он надеялся, что исполняемый им финт приведёт к смерти рыжей нахалки, решившейся бросить ему вызов. Но Висентия стояла уверенно и непоколебимо. Нисколько не напрягаясь, она с издевательской улыбкой на лице парировала его удары. Играючи отбивая атаки, она не без радости наблюдала, как разозлённый Астерс тратит драгоценные силы на искусные выпады, которые не приносят никаких результатов. Она ждала. Ждала, когда он выдохнется полностью. Ладони молодого бойца покрывались потом, и с каждым ударом катана норовила выскользнуть из рук.
        Наконец, Астерс прекратил атаку. Он стоял перед своей противницей красный, как рак, и тяжёлая одышка колебала его мускулистую грудь. Висентия ликовала. После череды неудач ярость Астерса должна была разгореться с новой силой и теперь уже полностью ослепить его. Но всё произошло с точностиью до наоборот. С каждой секундой лицо Астерса становилось всё более и более спокойным. "Нет, всё намного хуже. -- думал он, -- с такими эмоциональными порывами я не проживу и секунды, когда она ринется в атаку. Спокойно... Только спокойно". Сильные ладони Астерса ещё крепче стиснули рукоятки мечей. Быстро отдышавшись, он вновь встал в боевую стойку в ожидании атаки Висентии. "Вот как, -- подумала она, -- решил перенять мою тактику. Какой хитрец. Ну, что-ж, это твоя последняя ошибка, красавчик."
        Скорость ударов, обрушившихся на Астерса, не шла ни в какое сравнение с теми, что наносил он сам. С каждым взмахом клинка Висентии молодой боец понимал, что испытывает такой сильный страх смерти, какой ещё не чувствовал никогда. Огромные усилия прикладывал Астерс, чтобы отогнать его прочь. Сковав себя внутренней борьбой, он окончательно потерял шанс на контратаки. Из последних сил его руки направляли мечи, выставляя неуклюжие, но всё-таки надёжные блоки перед клинками Висентии.
        Внезапно Астерс почувствовал боль в пальцах. Ослабленная долгой битвой кисть итак с трудом удерживала скользкую рукоять и теперь вынуждена была разжаться от нестерпимого ощущения. Блестящий клинок упал прямо на пыльную нормандскую дорогу. Полностью сосредоточившись на мечах своей лютой противницы, Астерс упустил из виду её ноги. В тот же миг последовал второй мах. Носок сапога Висентии врезался в его кисть, и второй меч постигла та же участь.
        На уровне рефлексов сообразив, что сейчас будет нанесён стремительный удар, обезоруженный Астерс моментально сделал кувырок в сторону. Увидев прямо перед собой упавший на землю клинок, он тут же схватился за него. И снова боль. Меч Висентии, лишь чудом не отрубивший Астерсу голову, скользнул по его щеке. Казалось, плата за возвращение меча отдана, но и тут молодого бойца ждала неудача. Хитрый, коварный и расчётливый мозг Висентии оказался способным предугадать и это. Наступив ногой на клинок, она заставила его и дальше лежать на земле.
        Неизвестно, что больше разрывало в тот момент Астерса - боль от насквозь разрезанной щеки или чувство досады и унижения перед рыжей воительницей, оказавшейся намного сильнее его. Но и то и другое заставило Астерса впервые поставить жажду жизни превыше воинской чести. Мгновенно вскочив на ноги, он во всю прыть устремился в лес.
        - Куда же ты, красавчик?! - саркастически усмехнулась Висентия, -- ты же хотел убить меня! Или я не так расслышала?!
        Астерс бежал без оглядки. Его разгорячённое лицо то и дело хлестали многочисленные ветви, как будто специально появлявшиеся перед ним в темноте. "Только бы подольше продержаться, -- думал Астерс, -- чтобы де Голль успел уйти как можно дальше. Только бы побегать с ней ещё хотя бы минуту". Не желая упускать полностью заслуженную победу, Висентия наполнила ладони электрическими зарядами и, не теряя ни секунды, пустилась в погоню за убегающим противником. Вспышки молний одна за другой озаряли ночной лес. И каждый раз, наблюдая яркий свет, Астерс радовался хотя бы тому, что ещё может видеть. Боль, досада, унижение и страх грозились полностью лишить его рассудка. Но крепкий разум продолжал рождать идеи, спасавшие жизнь молодому мужчине. Петляя из стороны в сторону и разбавляя бег внезапными прыжками, он изо всех сил старался сделать свои движения как можно более непредсказуемыми. Астерс понимал: пока в манёврах нет никакой закономерности, молния не достигнет цели. Громовые раскаты доносились до его ушей, говоря о том, что очередной разряд пролетел мимо.
        Но бодрая, быстрая и полная сил Висентия стремительно сокращала расстояние до Астерса. Между ними осталось всего лишь несколько шагов, когда он увидел освещённые очередной электрической вспышкой кусты и деревья. Но на этот раз гром не донёсся до его ушей. Мощная молния оказалась быстрее звука, подобно тому, как Висентия оказалась сильнее Астерса. Горячее молодое сердце остановилось, а вместе с ними - длинные резвые ноги. Тело мужчины пошатнулось и рухнуло лицом вниз прямо на мокрую траву и более не двигалось. Остановившись, Висентия с довольной ухмылкой погасила молнии и проговорила:
        -- Ещё один айсериец у моих ног. Прекрасно! Теперь можно заняться другим.
        И оставив Астерса лежать на холодной земле, Висентия во всю прыть устремилась на север. Туда, где Англию и Францию разделял Ла-Манш.
        ГЛАВА 4. ЗА ЗАВЕСОЙ ГИПНОЗА.
        Ещё никогда на Байконуре не царила такая напряжённая атмосфера. Пункт управления стартом ракеты-носителя буквально замер в ожидании. Сухой, строгий и отрывистый голос, подобно живому метроному, произносил цифры обратного отсчёта, и каждое слово вызывало мурашки на телах операторов, техников, инженеров и всех тех, кто готовил старт:
        - Пять, четыре, три, два, один. Пуск!
        Огненный столб вырвался из сопел. Огромная ракета медленно и неохотно начала подаваться вверх, однако, с каждым пройденным метром отдалялась от земли всё быстрее и быстрее. Напряжение не сходило с лиц, а множество пар глаз по-прежнему впивались в приборы. Бальзамом для ушей операторов стал голос Сергея Галынина, прозвучавший по громкой связи:
        - Двадцать секунд. Полёт нормальный.
        И только мысли Сёмина были заняты совершенно другим. "Давайте, - думал он, - тешьте себя радостью. А я с удовольствием посмотрю на ваши лица, когда корабль превратится в пыль и связь с космонавтом пропадёт. Но прежде вы потратите много времени и сил. Это как раз то, что мне нужно..."
        - Товарищ полковник, - прервал его размышления суровый голос сзади. Сёмин обернулся. Позади него стоял капитан Поляков. - Пройдёмте со мной.
        - По какому вопросу? - возмутился Сёмин, - я должен быть здесь.
        - Виноват, товарищ полковник, но ваше присутствие здесь вовсе необязательно. А товарищ генерал-майор требует вас к себе сию же минуту.
        - Генерал-майор? - удивился Сёмин, - Что он здесь делает?
        - Для вас это не имеет никакого значения. Важно то, что вы должны срочно явиться к нему. И я обязан предупредить. В случае вашего неповиновения мне разрешено прибегнуть к крайним мерам, - с этими словами Поляков решительно расстегнул кобуру.
        "Чёрная дыра их поглоти, - подумал Сёмин, - если он ведёт себя так дерзко со старшим по званию, значит, ему кто-то дал право это делать. А это в свою очередь значит, что этот "кто-то" очень сильно меня в чём-то заподозрил. Я должен как минимум подробно разузнать об этом". Сменив недовольство на наигранную покорность и дружелюбие, Сёмин произнёс:
        - В этом нет необходимости, товарищ капитан. Я иду с вами. Показывайте дорогу.
        Не отводя от полковника полный недоверия взгляд, Поляков пропустил его вперёд.
        Они поднялись по лифту, прошли по коридорам и оказались перед массивной деревянной дверью. Будучи далеко не первый раз на Байконуре, Сёмин сильно удивился, увидев её. Ведь до последнего момента он не припоминал, чтобы здесь было такое место. Получив от Полякова утвердительный кивок, полковник открыл дверь и быстро осмотрелся. Посередине кабинета стоял большой письменный стол, за которым сидел коротко стриженный под полубокс офицер с густыми чёрными усами. Рядом с окном стоял человек в штатском. Держа в руках сигарету, он мерно выдувал табачный дым в открытую форточку.
        - Товарищ генерал-майор, - спокойно обратился Сёмин, - разрешите войти.
        - Входите, товарищ полковник. Присаживайтесь. Разговор у нас предстоит долгий, - ответил ему офицер. Дождавшись, пока Сёмин сядет, а Поляков закроет за собой дверь, он заговорил вновь. - Я прежде не работал с вами, поэтому представлюсь. Генерал-майор КГБ Филатов Алексей Юрьевич. А вы полковник КГБ Сёмин Александр Фёдорович. Я правильно понимаю?
        - Так точно, товарищ генерал-майор, - всё так же тихо ответил Сёмин. Любезность Филатова вызывала у него всё большие подозрения.
        - Отлично. Тогда перейду сразу к делу. Только что мы видели старт ракеты-носителя, которая доставит на Луну первого человека. Но никто за пределами космодрома даже не догадывается о том, что здесь происходит. И всё потому, что вашими усилиями все ответственные службы получили информацию о том, что США каким-то образом попытается помешать старту. Совместно с вами было принято решение о том, что вместо Германа Титова на Луну отправится Сергей Галынин. Я правильно всё говорю?
        - Так точно, - уставившись в одну точку, подтвердил Сёмин.
        - Мои люди подняли ваши служебные записки по этому делу, - Филатов открыл ящик стола и разложил перед Сёминым листы, - в каждой из них вы ссылаетесь на разведывательную информацию, добытую нашими агентами. И именно поэтому записка выглядела вполне убедительно. Особенно, если учесть, что в самих документах из секретных архивов, на которые вы ссылаетесь, эта информация тоже присутствует.
        - Так, в чём же проблема?
        - А в том, товарищ полковник, - заговорил человек у окна. Выбросив в форточку сигарету, он повернулся к Сёмину, - что эта информация существует только на бумагах. И по агентурным каналам она не проходила никогда. Возникает вполне закономерный вопрос. Как тогда она оказалась сначала в секретном архиве, а потом в ваших служебных записках?
        - Это очень важный вопрос, который я не мог оставить без внимания, - продолжил Филатов, - ведь именно на основании этой информации были приняты такие решения, как полное засекречивание полёта и замена космонавта на борту летательного аппарата. Конечно, никаких страшных последствий это не повлекло. Но факт остаётся фактом. Вы лгали и подделывали секретные документы. Иного объяснения произошедшему я найти не могу. Что скажете в свою защиту, товарищ полковник?
        Но Сёмин молчал. Сморщив лоб, он бросал тяжёлый взгляд то на дверь, то на окно, то на стоявших рядом с ним офицеров.
        - Что-ж, - заключил Филатов, - в таком случае я отдам приказ о начале расследования. На время следствия вы будете помещены в изолятор. Поляков, арестуйте его.
        Но стоило молодому капитану приблизиться к полковнику, как резкий возглас заставил его остановиться:
        - Ну, уж нет! - прорычал Сёмин, вскочив со стула. Взгляду офицеров предстал блеск лезвия катаны, непонятно откуда появившейся в его руке. Быстрый взмах в одночасье рассёк Полякову горло.
        Увидев это, мужчина в штатском моментально выхватил из своего пиджака пистолет. Казалось, разъярённому полковнику не избежать пули. Но перед самым нажатием на курок стрелок вскрикнул от боли, которая вскоре сменилась ужасом. Ведь он увидел, как сжимающие пистолет кисти его рук упали прямо на письменный стол. В прыжке перерезав ему горло, Сёмин оказался прямо перед Филатовым, который, следуя примеру товарища, уже достал пистолет и хотел направить его в полковника. Но, ударом локтя выбив оружие из ладони генерал-майора, Сёмин одной рукой схватил его за китель, а второй приставил к горлу катану. Всё тем же спокойным голосом, каким обычно спрашивают у прохожего время, полковник проговорил:
        - Кто ещё об этом знает?
        - Предатель! - прохрипел Филатов.
        - Ты будешь говорить? Или...
        Слова Сёмина прервал звонкий удар. Обутая в белый сапог нога врезалась прямо в его лицо, и после неуклюжего кувырка массивное тело полковника оказалось по другую сторону от стола. Встав и выпрямившись, Сёмин увидел перед собой нечто, заставившее его принять боевую стойку. Перед ним стояла молодая женщина, чья чёрная коса свисала до груди и контрастно выделялась на фоне её белой кожаной одежды. Нижнюю часть лица скрывала маска, торс облегала куртка, а стройность длинных ног прекрасно подчёркивали штаны и сапоги выше колен. В невероятно длинных руках блеснули две катаны. Но даже это не было самым грозным в её внешности. Двухметровая в высоту фигура была способна заставить содрогнуться кого угодно.
        - Ну что, Серот, - разнёсся по комнате её относительно низкий для женского голос, - советская разведка оказалась более бдительной, чем ты думал?
        - Не-е-е-е-т! Нет! - нервно замотал головой Сёмин, - ты не уйдёшь отсюда живой, айсерийка!
        Во второй руке Серота появился ещё один меч, и в яростном прыжке он набросился на двухметровую свидетельницу его преступлений. Лязг стали лихо зазвенел в ушах генерал-майора, возвещая о том, что в комнате всё-таки есть сила, способная спасти ему жизнь. Он смотрел на сражающихся и видел, как руки обоих перемещаются в воздухе с такой скоростью, что лезвия лишь изредка можно было увидеть по характерному блеску. Почему пистолеты оказались бессильны? Откуда у Сёмина катаны? Как он и эта женина делают такие быстрые финты? Эти вопросы не переставали будоражить ум Филатова. И вот, он поднял пистолет и попытался прицелиться им в полковника, но тут же опустил. Ведь силуэты Сёмина и его грозной противницы носились из стороны в сторону так быстро, что он рисковал промахнуться или, что ещё хуже, попасть в свою спасительницу.
        Внезапно Серот отпрыгнул назад и произвёл самый коварный выпад из всех, что мог - колющий удар снизу вверх. Но, предугадав его, женщина отскочила в сторону и, дав Сёмину податься вперёд, нанесла удар прямо по шее своего врага. Обезглавленное тело рухнуло на пол, залив его фонтаном брызнувшей из шеи крови.
        - Вот так заканчивает каждый, кто недооценивает советскую разведку, - тихо проговорила победительница, посмотрев на Филатова. Их взгляды пересеклись, и, вновь наполнив себя решительностью, генерал-майор спросил:
        - Кто вы? Кто он? Как это всё...
        - Боюсь, если она ответит, - послышался голос сзади, - у вас возникнет ещё больше вопросов.
        Филатов обернулся. Перед окном стоял бойкого вида юноша небольшого роста в клетчатых штанах на подтяжках и белой изрядно потрёпанной рубахе. Светлые волосы опускались на глаза и почти закрывали их. Засунув руки в карманы, молодой человек с завидным спокойствием рассматривал комнату. Непонимание происходящего усиливалось с каждой секундой, но Филатов решил пока помолчать и посмотреть, что будет происходить дальше.
        - Зачем ты вызвала меня? - обратился юноша к женщине, - ты итак с ним неплохо справилась.
        - Я не про это, - решительно ответила двухметровая воительница, - скоро здесь будут солдаты и милиция, и он, - она указала катаной на Филатова, - может оказаться под подозрением. Мы не можем просто так бросить его на произвол судьбы. Имитировать перестрелку я не смогу, увести его за собой тоже. Без тебя никак.
        - А! - потёр руки юноша, - ясно. Будет исполнено, товарищ...
        - Не смей обращаться ко мне по званию здесь! - грозно и решительно приказала женщина.
        - Понял, понял. Пойдёмте, Алексей Юрьевич. Я отведу вас...
        Не успел он договорить, как до всех донёсся звук выбитой ногой двери, и в комнату ворвались солдаты:
        - Всем стоять! Никому не двигаться! Руки за голову! - раздались приказы.
        - Стойте! - крикнул в ответ юноша. Увидев это, Филатов усмехнулся и уже назвал его про себя полным безумцем. Но представшая перед ним картина заставила генерал-майора посмотреть на ситуацию по-иному. Каждый солдат стоял как вкопанный, с безучастным лицом глядя вперёд. Увидев, что они повиновались, юноша продолжил, - вы нас не видите и делаете то, что собирались, если бы нас тут не было. Давайте!
        И солдаты стали медленно ходить по комнате, разглядывая изувеченные трупы и с особым интересом наблюдая катаны, оставшиеся в руках убитого Сёмина. Командир взвода достал рацию и, выйдя за дверь, начал что-то в неё говорить.
        - Пойдёмте с нами, - обратилась к Филатову двухметровая воительница. Вопросы множились в его голове всё больше и больше, но доверие к своей спасительнице от этого не уменьшилось. Не произнеся ни слова, он повиновался и последовал за ней и её светловолосым спутником по многочисленным коридорам.
        Не раз ему попадались на пути милиционеры и солдаты, бегом направляющиеся в сторону злополучного кабинета, но и те и другие не обращали на генерал-майора никакого внимания.
        - Почему они нас не видят и не слышат? - спросил он у беловолосого юноши, чья поза и походка, казалось, не знала иного положения, кроме как вальяжного шествия с руками, убранными в карманы.
        - Видят и слышат, - улыбнулся он, - только, их сознание... Как бы это объяснить...
        - Молчи. Он всё равно не поймёт, - властно остановила его женщина, сворачивая за угол, - давайте за мной.
        Свернув ещё несколько раз, все трое оказались в тёмном, совершенно безлюдном проходе.
        - Вы, наконец, объясните мне, что здесь происходит? - недовольно спросил Филатов.
        - Ну... как вам сказать..., - задумчиво почесал подбородок юноша.
        - Никак, - уверенно распорядилась воительница и обратилась к офицеру, - послушайте. Я бы с удовольствием рассказала вам всё в мельчайших подробностях. Но нам очень нужно, чтобы такие люди, как вы, продолжали делать свою работу и не отвлекались ни на что другое. Вы - прекрасный офицер, Алексей Юрьевич. Вы нужны своей стране. Единственное, что я могу сказать вам, так это спасибо. От лица всей айсерийской разведки.
        - Какой разведки? - недоумённо поинтересовался Филатов.
        - Не важно. Для вас это не важно. И лучше всего будет, если вы навсегда забудете то, что сегодня случилось.
        - Но я...
        - Тихо, - прервал его юноша, становясь на место двухметровой женщины. А та, тем временем, отошла в сторону и, сложив руки на груди в позе Наполеона, стала наблюдать за происходящим. Только что желавший выразить недовольство офицер внезапно принял совершенно спокойное выражение лица и замер в ожидании.
        - Итак, давайте-ка посмотрим, - с этими словами беловолосый юноша коснулся указательным пальцем темени Филатова, - О! Да у нас тут куча дел в Москве! Причём, не менее важных, чем наш дорогой Серот!
        - Так пусть туда и направляется, - приказала воительница.
        - Да, сейчас, - согласился с ней юноша, - только нужно внушить ему логичную причину, по которой он не стал проводить допрос сам. Ага. Как фамилия того, с отрубленными кистями?
        - Бурмистров, - сухим голосом ответил Филатов.
        - Прекрасно. Итак. Забудьте всё, что сегодня было в этом кабинете. Вы поручили провести допрос Бурмистрову, а сами направились в Москву, - щелчок пальцев разнёсся по коридору, - самолёт вас уже ждёт. Направитесь к нему, как только мы исчезнем. Вы поняли меня?
        - Да, - без единой эмоции ответил Филатов.
        - Тогда прощайте, товарищ генерал-майор. И удачи. Удачи вам в вашем нелёгком деле.
        Тела женщины и юноши окружили прозрачные эллипсоиды, и через секунду они исчезли. В следующий же миг Филатов встрепенулся и, не задумываясь ни на секунду, решительным шагом направился к выходу.
        ГЛАВА 5. ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ.
        Три дня, в течение которых Сергей подлетал к Луне, показались ему тремя часами. Он смотрел сквозь иллюминатор на звёзды и, всецело погрузившись в многочисленные размышления, наслаждался тишиной. Глядя на безбрежный океан далёких белых огоньков, Сергей думал обо всём, о чём только мог. И его мысли были направлены не только на космос, Луну, и то, что будет после полёта. Сергей размышлял, насколько невероятным показалось бы ему двадцать лет назад то, что он, босой, худой и голодный мальчишка из детдома на окраине Москвы, станет первым человеком, посетившим другую планету. Гигантский поток мыслей увлекал Сергея за собой и настолько ускорял в его сознании течение времени и погружал в какой-то свой, придуманный мир, что лишь голос диспетчера время от времени возвращал его в реальность. Наконец, он услышал фразу, заставившую его вмиг сконцентрироваться и собраться:
        - Активируйте посадочный модуль. Приготовьтесь к прилунению.
        - Есть! - Сергей переключил нужные тумблеры и стал ждать.
        Вскоре, он почувствовал толчок, означавший, что посадочный модуль отделился от корабля. Началась последняя фаза полёта. Была слышна работа сопел, которые, толкая аппарат в обратном направлении, снижали его скорость, делая посадку мягче.
        И вот он, конец первого, самого ответственного этапа: медленно и плавно, капсула опустилась на твёрдую поверхность. С еле различимыми нотками волнения в голосе оператор тут же стал проверять связь:
        - Луна, это Земля. Как слышите меня?
        - Земля, это Луна. Слышу вас хорошо.
        - Доложите о состоянии систем и о своём самочувствии.
        - Все системы в полном порядке. Прилунение прошло успешно. Самочувствие отличное. - Тут по залу управления прокатились рукоплескания и одобрительные крики. Сергей услышал это и решил подождать немного. Когда они стихли, он закончил. - Готов приступить к выполнению основной задачи.
        - Выполняйте.
        - Есть! - с этими словами он нажал на кнопку, которая открывала трап.
        Именно по нему Сергей должен был съехать на своём луноходе. Он уже был внутри своей колёсной машины с самого взлёта. Оригинальная задумка конструктора настолько понравилась Сергею, что он даже сам помог техникам закрепить луноход внутри модуля. И вот, наконец, трап опустился. Перед Сергеем возник безмолвный пейзаж светло-серой пустыни. Та Луна, на которую он любил смотреть по ночам, теперь находилась прямо под ним. Пару секунд полюбовавшись красивым видом, Сергей запустил двигатель и выехал из корабля. И снова он услышал голос оператора:
        - Соберите лунный грунт с как можно большей площади. До связи.
        - До связи.
        Твёрдая лунная порода еле заметно проминалась под весом тяжёлого агрегата, который оставлял на ней следы своих колёс. Прибавляя обороты двигателя и переключая передачу, Сергей чувствовал себя властителем нового мира, открывавшегося перед ним. Тёмная неизведанная даль манила его, заставляя быстрее ехать и чаще соскакивать на поверхность, чтобы взять пробы грунта. Докладывая диспетчеру чуть ли не о каждом своём шаге, Сергей еле сдерживал себя, чтобы не заполнить эфир словами радости, переполнявшей его. Тихие и мягкие потрескивания помех ласкали его слух, создавая ощущение, что кто-то дружелюбный и отзывчивый сопровождает его в в путешествии по этому бескрайнему простору. Один за другим контейнеры с пробами наполнялись породой, приближая время возвращения.
        Внезапно, приятный шорох исчез, и абсолютное безмолвие плотной ватой заткнуло уши Сергея. "Должно быть, какие-то неполадки с антенной или с питанием, - подумал он, вновь включив двигатель и разворачиваясь в сторону корабля, - сейчас починим". Но стоило Сергею преодолеть несколько сотен метров, как он внезапно затормозил. Недавняя радость и воодушевление в один короткий миг сменились недоумением, ужасом и отчаянием, заставившими молодого космонавта нажать на педаль тормоза. Нижняя челюсть повисла, а глаза выкатились вперёд, ведь на месте корабля была видна глубокая чёрная дымящаяся воронка, рядом с которой неподвижно лежали три весьма странных существа. Все они были похожи на людей - две руки, две ноги, голову и торс можно было без труда различить визуально. Но их размеры и форма давали понять, что перед Сергеем были вовсе не люди. Тела были тонкими и слегка скрюченными. Ноги скорее походили на задние лапы кого-нибудь из семейства кошачьих. Огромные руки от плеч в разогнутом состоянии дотягивались почти до пят, а пальцы на них имели длину не менее полуметра каждый. Единственное, что было кое-как
схоже по форме с человеческим телом, - это овальная голова и очертания тела. Непонятные чёрные костюмы плотно облегали их, скрывая даже то, что можно условно назвать лицом.
        Сергей слез с лунохода и подошёл к воронке. Вопросы, ответы на которые он был не в состоянии найти, рождали в его душе страх, медленно перерастающий в панику. Ведь теперь не имеет никакого значения, кто эти существа, лежащие у его ног, и как был уничтожен корабль. Важно лишь то, что с Землёй его больше ничего не связывает, и он навечно останется здесь - на безмолвной серой пустоши, именуемой Луна. Внезапно Сергей почувствовал, как кто-то схватил его за скафандр и резко развернул на себя. Увиденное повергло советского космонавта в некоторое подобие шока. Перед ним стоял рослый человек в скафандре, подобном тому, что был на нём. Но белый герметичный костюм не выглядел громоздким и плотно сидел на теле мужчины. Да, это был мужчина. Шлем его скафандра походил на тот, что нёс на своей голове Сергей, и сквозь прозрачное забрало он еле различил кадык на шее. Но это было последнее, что он увидел, прежде, чем уснуть. Мгновенно, без единого шанса сопротивляться...
        Глаза открывались очень медленно, и если при этом мог возникнуть какой-нибудь звук, то наверняка бы раздался неприятный скрежет. Сон был без сновидений и очень лёгким, поскольку Сергею показалось, что он проснулся на следующую же секунду после того, как заснул. Процесс прихода в себя сопровождался головной болью, не сильной, но достаточной для того, чтобы создать дискомфорт.
        Как только глаза открылись полностью, взору Сергея предстала небольшая комната. Сам он, судя по ощущениям, сидел прямо на полу, облокотившись о стену. Попытки осмотреться ни к чему не привели - в глазах мутилось, а голова поворачивалась с трудом. Единственное, что Сергей мог утверждать с полной уверенностью, так это то, что в помещении было очень светло и почему-то ощущался свежий воздух, который спасённый космонавт с жадностью глотнул первым делом.
        - Как спалось? - голос, доносившийся непонятно откуда, показался Сергею очень знакомым. Но откуда он мог быть известен, в голову пока что не приходило.
        - Нормально, - без каких либо эмоций промолвил Сергей, не зная, что ещё можно ответить.
        - Ты что, шутишь? Какой там "нормально"? - усмехнулся голос. Послышались приближающиеся шаги. Наконец, Сергей почувствовал перед собой фигуру. Он поднял взгляд и в очередной раз увидев то, что увидеть не ожидал, произнёс:
        - Вот уж поистине день сюрпризов! - глаза его выражали одновременно непонятный страх и удивление, ибо перед ним стоял Юрий Гагарин. Да, да. Это был именно тот Юрий Гагарин - первый космонавт планеты Земля.
        - Как? Как это вообще возможно?
        Сергей замахал руками так, словно попытался прогнать Юрия, но затем опустил их и медленно, с нотками бессилия в голосе, произнёс:
        - Похоже, я уже на том свете. Странно, я думал, это будет больнее и дольше.
        - Нет, дружище, - улыбаясь, говорил Юрий. - Ты жив. Жив и невредим. Что очень удивительно. А мы даже не надеялись...
        - Постой, постой, - Сергей вновь помахал рукой перед своим лицом, словно пытаясь отогнать от глаз всё ещё застилавший их туман. Убедившись, что фигура Гагарина - не мираж и не иллюзия, он продолжил, - ведь ты погиб тогда, вместе с Серёгиным. Вы не смогли выйти из пике...
        - Ну, это хорошо, что ты так думаешь. Хорошо, что все так думают. Все, кто надо, по крайней мере.
        - Я не понимаю...
        - Скоро поймёшь. Я тоже поначалу думал, что это - иллюзии, но, заверю тебя сразу, дружище, всё взаправду.
        - Не знаю, радоваться мне, или нет...
        - Конечно, радоваться! У тебя сегодня второй день рождения! Ты, сам того не ведая, смог ускользнуть от карательного отряда граксов.
        - Каких ещё "граксов"?
        - Эммм... Зен тебе лучше всё сможет объяснить.
        Тут с другой стороны вновь послышались шаги. Сергей повернул голову туда, откуда они доносились. После всего увиденного, его уже ничего не удивляло, поэтому он не стал говорить: "Как же так? Почему? Этого не может быть! Это невозможно!" и прочие бесполезные слова. Произнесённое им звучало так:
        - Здравия желаю, товарищ полковник.
        - Здравствуйте, капитан Галынин, - не по-военному просто ответил подошедший полковник Серёгин; одет он был так же, как и Гагарин: на обоих были белые пиджаки и брюки.
        - Зен, - начал Юрий, обращаясь к Серёгину, - будь добр, покажи ему. - С этими словами он дал своему собеседнику кинжал.
        - Почему ты называешь его "Зен"? - всё ещё не понимая, что происходит, спросил Сергей.
        - Я надеюсь, у тебя крепкие нервы? - проигнорировав вопрос, обратился к нему Гагарин.
        - Да, не жалуюсь.
        - Давай, - сказал Юрий Серёгину и отошёл в сторону.
        А тот тем временем уже успел скинуть пиджак, оказавшийся одетым прямо на голое тело. Затем он взял отложенный на время кинжал и засадил его лезвие себе прямо под одну из мышц груди. Увидев это, Сергей неприятно сморщился, но самоистязания только начинались. Не останавливаясь ни на секунду, крепкая рука провела лезвием по груди, оставив на ней длинный и глубокий надрез. После этого Серёгин отложил кинжал в сторону и запустил свои пальцы внутрь. После нескольких весьма интенсивных движений кистью он вытащил оттуда тонкую чёрную квадратную пластину, с лёгкостью уместившуюся у него на ладони.
        С телом Серёгина тут же начали происходить жуткие преобразования: его вытягивало, расплющивало, искривляло какой-то непонятной силой. Всё это сопровождалось громким хрустом. Ужасное действо продолжалось несколько секунд, после чего в белых брюках оказалось существо, похожее на человека, однако было очевидно, что таковым оно не является.
        Первое, что бросилось в глаза, это количество рук - их было шесть. Три пары конечностей, не менее метра длиной каждая, выходили из боков мускулистого тела, мышцы которого имели немного уродливую рельефность. Тёмно-коричневый цвет кожи очень сильно это подчёркивал. Голова имела почти такую же форму, что и человеческая, да и части можно было выделить те же. Тонкие и редкие белые волосы представляли собой то, что можно было условно назвать короткой стрижкой. Глаза имели форму правильного шара, немного выступавшего из глазниц, поэтому они казались выпученными. Нос, рот и уши были почти такими же, как у человека, по крайней мере, Сергей не заметил отличий. Существо смотрело прямо на него.
        - Знакомься, - обратился к нему же Юрий,- это Зен.
        - Сергей. Приятно познакомиться, - поражённый внешним видом стоящего перед ним существа он какое-то время не поднимался. И лишь когда Зен протянул ему одну из своих огромных ручищ, чтобы помочь это сделать, землянин наконец схватился за неё и встал на ноги. Помощь Сергею в этом нелёгком для его сонного тела деле и рукопожатие слились в одно действие. Неуверенность и растерянность начали постепенно уходить, и их место стал занимать здравый рассудок и чувства. Сергей, наконец, понял, что тяжёлого скафандра на нём больше нет, и лишь форма лётчика-космонавта сидела на его худощавом теле. Туман перед глазами тоже рассеялся, и он смог оглядеть помещение целиком. Оно представляло из себя небольшую комнату, в которой не было ничего кроме стола и нескольких кресел. Яркий белый свет, слегка резавший глаза, исходил непонятно откуда, а неприятное ощущение усиливалось белым цветом мебели, потолка, пола и даже массивной круглой двери в противоположной стене, скорее походящей на люк. Осмотрев комнату, Сергей вновь прицелился взглядом в Юрия и Зена. Нельзя было сказать, что внешний вид последнего более не поражал
его. Но это чувство уже успело несколько ослабеть, а желание выяснить, что произошло с кораблём, вышло на первый план.
        - Это всё, конечно, интересно, - продолжал Сергей, закончив рукопожатие, - но кто мне объяснит, что здесь вообще происходит?
        - Я могу, - сказал Зен невероятно низким голосом, - но может быть мне стоит сначала принять человеческий облик?
        - Да уж, будь добр. Ты извиняй, но мне как-то жутко становится, если честно, - согласился Сергей.
        Зен взял пластину и, как ни в чём не бывало, вставил её в надрез, который всё ещё красовался на груди. Несколько секунд преобразований, и перед Сергеем уже стоял человек.
        - Давайте присядем, - сказал Зен, указывая всем на стол.
        Держа обоих собеседников под пристальным вниманием, Сергей принял его предложение и, сложив руки в замок, начал с заинтересованным видом слушать объяснение.
        - Мне придётся начать издалека, - предупредил Зен.
        - Да, начинай, откуда хочешь, - усмехнулся Сергей, - только объясни понятно.
        - Хорошо. - Зен принял задумчивый вид и облокотился на спинку кресла. - Есть одна сила. Зовётся она Гракс. Это очень могущественная империя, которая стремится сейчас к господству над всей галактикой, захватывая одну солнечную систему за другой не только военными, хотя, это самый распространённый случай, но и другими методами - психологическими и экономическими. Её границы, пока ещё очень далеко от Земли, и в открытый контакт с вашей планетой она вступит не раньше, чем через триста или четыреста земных лет. Но их передовые отряды уже здесь. Однако есть ещё одна сила, она не уступает империи Гракс по могуществу и способна дать ей отпор. Это Айсерия - содружество планет, созданное с целью противостояния этой империи. За долгое время своего существования объединение превратилось в одно единое государство. Что заметно нас усилило.
        - Так, значит, ты айсериец? - поинтересовался Серей.
        - Конечно. Иначе наш разговор сейчас приобретал бы несколько другой оттенок.
        - А может, мы бы вообще не разговаривали?
        - Х-м-м-м. Ты, наверное, думаешь, что граксы сейчас пытаются захватить вашу планету военными методами?
        - Ну...да.
        - На самом деле, нет. Ибо все уже поняли, что военное вмешательство - это крайний и самый неэффективный метод захвата. Вовсе не обязательно бомбить планету фотонными бомбами, чтобы захватить её. К подобным мерам стоит прибегать только тогда, когда остальные не работают. Вот сейчас они пробуют первый способ. Самый эффективный.
        - Какой же?
        -Навязывание своего экономического устройства, а впоследствии и образа жизни, мысли, всего своего.
        - И как же они планируют это делать?
        - Экономическая структура их цивилизации на вашем языке называется капитализмом. Да, именно капитализмом. Так уж получилось, что на всех языках галактики это название образовано от слова "капитал" или его производных. Пока что единственное государство на вашей планете, которое полностью похоже на их империю - это США. Все остальные государства НАТО в той или иной степени схожи с ней.
        - Интересно, - Сергей настороженно прищурился и, придумав вопрос, тут же его задал, - а что вы представляете из себя?
        - Государственный строй, сопряжённый с нашим экономическим устройством мы, айсерийцы, назвали одним ёмким словосочетанием, - Зен гордо приподнял подбородок, - Строй справедливости. На Земле есть государство, и не одно, строй которого почти полностью повторяет его. Самое могущественное из них - СССР.
        - Ты сказал: "почти полностью", почему "почти"?
        - Не сочти за оскорбление, но уровень развития вашего сознания ещё не так высок, как у существ Строя справедливости. Ещё далеко не каждый из вас способен думать в первую очередь об обществе, и только потом - о себе.
        - О! - подпрыгнул на стуле Сергей, - я понял. Так получается, что ваш Строй справедливости, это коммунизм, по сути. Я правильно понял? Ну, молодцы, ребята! Юра, ты слышал?! Коммунизм построили!
        - И я снова вынужден сказать слово "почти", - остудил пыл Сергея Зен, - Строй справедливости - это почти коммунизм. Одно отличие всё-таки есть, но оно очень существенно. Коммунизм предполагает, что после того, как сознание человека достигнет нужного уровня развития, государство как таковое перестанет быть нужным и начнёт постепенно исчезать. Это было бы верно и для созданного нами Строя справедливости, если бы во всей вселенной существовало только одно общество разумных существ. Но она бесконечна. И даже если множество коммунистических цивилизаций разом откажутся от услуг такого института, как государство, это не исключит возможности того, что на сцене рано или поздно появится ещё кто-нибудь. Ведь у этой страны вполне могут быть планы по захвату галактики, как в случае с Гракской империей. Пользуясь тем, что у неё есть управляющие механизмы, которые помогают ей быстро развиваться, она мигом подчинит себе остальные цивилизации. Исходя из этого, мы сделали вывод, что отказываться от государственного управления опасно. Особенно в сложившейся ситуации. Думаю, это очевидно.
        - Так, значит, граксы наверняка будут помогать США, а вы будете помогать нам?
        - Да, так оно сейчас и происходит. И нас, и наших противников посетила одна и та же мысль, что если мировое господство захватит США, и на Земле установится капитализм, то она не сможет дать достойный отпор граксам. Она либо проиграет войну, либо вообще сразу сдастся на милость сильнейшему. А если же у вас установится Строй справедливости, Айсерия получит впоследствии союзника в вашем лице. История галактики знает немало примеров. Около ста восьмидесяти земных лет назад в одной из солнечных систем была война. Кое-какая очень могущественная цивилизация стала завоёвывать своих соседей одного за другим. Парировать её многочисленные удары смогла только одна планета, на которой был Строй справедливости. Все планеты, на которых господствовала его противоположность, либо сразу сдались, либо проиграли войну. Та, что смогла дать отпор, победила агрессора, освободив все остальные планеты. Тебе это ничего не напоминает?
        - Великая Отечественная... - прошептал Сергей.
        - Да, именно так, - подтвердил Зен, - чтобы ты знал, Иосифа Виссарионовича Сталина в Айсерии называют одним из величайших вождей, которых когда-либо видела галактика. Как и Сенедена Синода - правителя той планеты, подарившей всей системе свободу. Их любят сравнивать друг с другом.
        - Вот видишь, Серёг, - вмешался наконец Юрий. Весь разговор он сидел на стуле с закрытыми глазами и казался спящим, - а наш дорогой Никита Сергеич хаял его только так. Благо, его сместили.
        - Красиво говорите, товарищи, - ехидно улыбнувшись, сказал Сергей, - только надо бы уже поближе подойти.
        - Да, прости, я увлёкся, - извинился Зен, - эти существа, что ты увидел рядом с кораблём - гракские агенты. Для них сейчас главная цель - не допустить, чтобы мир узнал о том, что Советский Союз первым высадил своего космонавта на Луне. Эх. И они её, к сожалению, достигли. С уничтожением корабля исчезла последняя надежда. Но мы, хотя бы, сохранили жизнь тебе.
        - Зен, - внезапно вмещался Юрий, - у меня к тебе три новости. Хорошая, плохая и очень плохая. С какой начать?
        - Начни с хорошей, - ещё больше сосредоточился Зен.
        - Сейна наконец вычислила и убила Серота. Её предположения подтвердились - он скрывался под обликом полковника Сёмина.
        - Кого?! - вскочил со стула Сергей, - он что, тоже...того?
        - Да, да. Именно, - поняв его с полуслова, кивнул Юрий, - агент гракской разведки, который командовал операцией, целью которой являлось забвение советского полёта на Луну. Он отдавал приказы своим бойцам прямо с Земли. Именно по его милости ты попал в самый эпицентр противостояния айсерийцев и граксов на нашей с тобой планете.
        - Нет, - недоверчиво покачал головой Сергей, - что-то с трудом верится во всё это.
        - Давай плохую новость, - игнорируя его, совершенно спокойным тоном сказал Зен.
        - Астерс не вышел на связь в назначенное время. Неизвестно, что там у них с де Голлем.
        - Вот это, действительно, нехорошо, - он снова вздохнул и, посмотрев на скептически настроенного Сергея, продолжил, - ну, и что за новость ты назвал тогда очень плохой?
        - На Луне ещё два отряда граксов. И оба ищут оставшегося в живых советского космонавта. Я только что перехватил их телепатические сообщения. Они даже перекрыли гиперспейс, ибо знают, что только мы могли убить их агентов. Больше никто. И мы же в свою очередь можем телепортировать Сергея обратно на Землю. Нужно срочно что-то делать. Нельзя, чтобы он остался тут и уж, тем более, попал к граксам. Серёг, пожалуйста, выслушай нас.
        - Да, не собираюсь я вас больше слушать! - сказал Сергей, встав с кресла и опёршись руками о стол. Подозрения и опасения, наполнившие его сознание, стали отражаться в его сосредоточенном взгляде, - Хватит. Наслушался уже! Знаете, что я вам скажу? Знаете, на что это похоже? На навешивание лапши на уши, вот, на что! Откуда я вообще знаю, что вы говорите правду, а не то, что мне приятно будет слышать? Откуда мне знать, что это не вы уничтожили мой корабль?!
        - Проклятье, Серёг, - всплеснул руками Юрий, - твои колебания, ей богу, не к месту!
        - Так, Во-первых, остудите свой пыл. Оба! - решительно, но спокойно произнёс Зен. Он посмотрел на Сергея, и тот просто вынужден был опуститься обратно в кресло под тяжестью взгляда инопланетянина. Лишь тогда Зен продолжил. - Я знаю, ты умеешь мыслить логически, Сергей. И я предлагаю тебе этим заняться прямо сейчас.
        - А! Чёрт с тобой! Валяй! - дерзко бросил Сергей, - так уж и быть, послушаю ваши россказни ещё немного.
        - Скажи мне, для чего был предназначен твой корабль, начиная с того момента, как ты оказался на Луне?
        - Чтобы доставить меня на Землю.
        - И это значит, что тот, кто уничтожил твой корабль, хочет, чтобы ты остался тут навсегда. Что это для тебя означает?
        - Смерть, - на этот раз тихо и подавленно произнёс Сергей.
        - Вот, именно. И, если допустить, что это мы оставили на месте посадочного модуля воронку, то почему мы не убили тебя, пока ты спал? Я уже не говорю о том, что сейчас мы думаем о том, как спасти тебя, а именно, доставить обратно на Землю, что уже противоречит здравому смыслу.
        - Серёга! - не выдержал Гагарин, - Зен потратил целых полминуты, чтобы объяснить тебе элементарные вещи. Это время он мог потратить на создание плана твоего спасения! Пораскинь мозгами, наконец!
        - Не волнуйся, Юрий, - успокоил его Зен, - перед тем, как отправиться сюда, я обдумал этот вариант развития событий. У меня есть план. Гораздо сложнее сейчас...
        - Простите меня, ребята, погорячился немного, - прервал его голос Сергея. Упёршись в пол глазами, он еле двигал губами, - я должен был понять раньше. Да. Выходит, вы меня спасли, а эти...как их... граксы теперь от меня не отстанут. Влип я по самое не балуйся. И теперь мне только за вас держаться, ребята. И помочь вам готов как смогу. Хотя бы из благодарности за то, что жизнь мне спасли.
        - Вот, что значит - советский космонавт! - заликовал Юрий, радостно похлопав Сергея по плечу, - всё-таки потрясения не убили в тебе здравый смысл!
        - И это прекрасно, - спокойно заключил Зен, - тогда тебя стоит отправить к Сейне.
        - Это ещё кто такая? - удивился Сергей.
        Зен приятно улыбнулся и, словно заворожённый, произнёс:
        - Самая прекрасная женщина в галактике...
        - Так, Зен, - прервал его Гагарин, - я, конечно, понимаю, что вы не виделись целый месяц, но...
        - Я себя прекрасно контролирую, Юрий, - успокоил собеседника Зен, - я хотел добавить к этому, что она талантливый боец и что самое главное для тебя, Сергей, прекрасный учитель приёмам современного боя, которые мы широко используем. Учитывая то, в какую ситуацию ты попал, они тебе очень пригодятся. Сергей ничего не ответил, а лишь согласно кивал чуть ли не на каждое слово Зена.
        - Ну что? - обратился к нему Юрий, - каков твой план?
        - Итак, товарищи, - Зен встал и опёрся ладонями о стол, - слушайте меня внимательно. Слушайте и запоминайте.
        ГЛАВА 6. ПАДЕНИЕ ЗА ПАДЕНИЕМ.
        Весть о том, что первый полёт человека на Луну прошёл успешно, мигом разлетелась по всему свету. Его прямая трансляция по радио и заголовки на первых страницах самых популярных газет постоянно будоражили умы людей, делая возвращение героев всё более ожидаемым. Старательные американские СМИ собирались освещать чуть ли не каждый шаг членов экипажа "Аполлона-11": Нила Армстронга, Эдвина Олдрина и Майкла Коллинза.
        Но всем следовало проявить терпение и подождать ещё немного. Ведь астронавтам предстояла долгая и нисколько не интересная простому обывателю процедура послеполётного карантина. Предназначенный для этого аппарат уже давно находился на борту авианосца "Хорнет", который и подобрал троих космических путешественников после того, как "Апполон-11" рухнул прямо в Тихий океан.
        Президент Ричард Никсон в сопровождении охраны и нескольких фотографов НАСА неспешной походкой вошёл в зал, посреди которого стоял карантинный фургон. Из смотрового окна его тут же встретили улыбки трёх радостных лиц. Приветливо махнув им рукой, президент спросил у одного из техников:
        - Сколько будет длиться процедура?
        - Я не знаю, господин президент. Скорее всего, пока мы не приплывём в штаты.
        - Для чего вообще она нужна? Неужели вы опасаетесь, что на такой планете, как Луна, может хоть что-то жить?
        - Опыт изучения живых организмов показал, что они могут приспособиться почти ко всему, так что эти меры нисколько не лишние...
        - Да, да, да, - послышался третий голос, - всё правильно. Только дайте мне пройти.
        Непонятно откуда рядом с президентом оказался человек невысокого роста в форме пилота. Держа шлем под мышкой, он мотнул головой и, убрав с глаз длинную белую чёлку, приказным тоном произнёс:
        - Общайтесь дальше. Вы меня не видите.
        Казалось, после такой безумной дерзости, да ещё и в присутствии президента Соединённых Штатов, пилот обязательно будет разжалован как минимум на ступень ниже. Но вопреки всем ожиданиям, никто не произнёс ни единого слова возмущения выходкой пилота. Напротив, и президент, и тот, кто с ним общался, да и все остальные вели себя так, как будто дерзкого пилота здесь вообще не было. И лишь Эдвин Олдрин напряжённо припал к стеклу смотрового окна. Оглядевшись по сторонам, лётчик ещё раз убедился в том, что окружающие не обращают на него никакого внимания, и подошёл к карантинному фургону. Как только он открыл дверь, Олдрин выскочил наружу как ошпаренный:
        - Наконец-то! - воскликнул Эдвин, - ты ведь Дин? Я правильно понимаю?
        - Совершенно верно. Раздевайся, - улыбнувшись, ответил лётчик.
        - Ты что это задумал? - недовольно возмутился Эдвин.
        - Во-первых, тебе надо передать свой имплантат мне, - Дин подался вперёд, указав на себя пальцем и дав длинной чёлке вновь сползти на глаза, - а во-вторых, нам с тобой нужно поменяться одеждой...
        - Это ещё зачем?
        - Хе-хе-хе! - Дин деловито потёр руки и откинул волосы от глаз, - затем, чтобы ты направился во Вьетнам к Сейне. Я внушил всем, что ты - пилот "Фантома". Тебя зовут Уильям Хенсон.
        - Неплохо, продолжай! - сложил руки на груди Олдрин.
        - Ты полетишь в составе третьего авиакрыла, состоящего из истребителей "Фантом". Потом к вам присоединится пятое крыло из бомбардировщиков B-52, которые уже сейчас взлетают где-то на Гавайях. В конце первого перелёта вы сядете на одном из Японских островов. Там самолёты дозаправят, и конечной точкой следующего полёта станет Вьетнам, где тебя и встретит Сейна.
        - А как она меня узнает? Она что, знает, как я выгляжу?
        - Нет, не знает. И поэтому приказала мне сделать с тобой кое-что. Но сначала отдай мне облик Олдрина.
        - Вот это - с удовольствием, - Эдвин ещё раз осмотрелся. Никто так и не обратил на них с Дином никакого внимания. За считанные секунды он оголил торс и принял из рук собеседника длинный и острый кинжал. С сомнением взглянув на него, Эдвин проговорил:
        - И что? Неужели нету способа получше?
        - Увы. В данных условиях - нет.
        - Уф! Приступим, - с этими словами Олдрин всадил лезвие кинжала себе прямо под мышцу груди. Густая красная кровь медленно вытекала из раны, расширяющейся с каждой секундой. И вот, когда ужасная красная линия полностью пересекла грудь, Эдвин, скорчив от боли ужасную гримасу и, в полголоса посылая проклятия всему сущему, запустил руку в надрез. Сначала внутрь протиснулись пальцы, а вслед за ними вошла вся кисть целиком. Наконец, схватившись за что-то, рука медленно пошла назад. Глухой стон Эдвина в любой момент грозился перерасти в полноценный крик боли. Увидев это, Дин тут же закрыл ему рот ладонью:
        - Тихо, - промолвил он, - гипноз распространяется только в пределах этого помещения. Будет плохо, если нас услышат. Опустив взгляд, Дин увидел, что в его действии больше нет необходимости, ведь в руке Эдвин держал прямоугольную чёрную пластину. В тот же миг Дин отскочил от него. Стоило ему это сделать, как с телом Олдрина стали происходить самые непредсказуемые преобразования. После нескольких секунд ужасных деформаций и скрежета перед Дином на месте Эдвина Олдрина оказался Сергей Галынин. Тяжело дыша, он протягивал окровавленной рукой имплантат своему новому другу.
        - А ты оказался более стойким, чем я думал, - подбодрил его Дин. Со спокойным лицом он принял из рук советского космонавта имплантат вместе с кинжалом. Напустив на губы наигранную улыбку, Дин повторил действие Сергея в точности до наоборот. И вновь, как только имплантат вошёл в новое тело, необъяснимые превращения за доли секунды дали ему облик Эдвина Олдрина.
        - Хе-хе-хе! - ехидно посмеялся он, - воистину, на этой планете творится одно сплошное веселье. Дай ка я теперь сделаю кое-что с твоим мозгом, - Дин уже протянул руки, чтобы коснуться ими головы Сергея, но тут же отпрянул.
        - Э-э-э! Ты не заигрался часом, браток? - недовольно возмутился тот, оттолкнув от себя человека в облике Олдрина, - Ты что задумал?
        - Хочу сделать так, чтобы твой мозг излучал сигнал, по которому тебя найдёт Сейна. Уверяю тебя, ты ничего не почувствуешь, а для неё это будет хороший ориентир. Скажу больше, он очень слабый. Распространяется не дальше, чем на несколько десятков километров и исчезнет где-то через пару недель. Так что, никто другой тебя по этому сигналу не найдёт. Будь уверен.
        Задумчиво почесав подбородок, Сергей огляделся вокруг и, одобрительно кивнув, дал Дину возможность аккуратно прикоснуться к своим вискам. Подержав в ладонях голову землянина добрых полминуты, гипнотизёр отошёл и дружелюбно утешил собеседника:
        - Вот и всё. А ты боялся.
        Обмен одеждой длился не более нескольких минут. Перед тем, как залезть в карантинный фургон, Дин торжественно вручил своему новому другу-землянину шлем и сказал:
        - Я прекращу действие гипноза, как только ты покинешь этот зал. Так что, будь осторожен. Иди. Твой "Фантом" номер сто семнадцать ждёт тебя на палубе.
        - До свидания, дружище, - хлопнул его по плечу землянин. - Смотри у меня. Играй естественно. Ха-ха!
        И, закрыв за Дином дверь фургона, Сергей быстро удалился.
        Лёгкие "Фантомы" и тяжёлые B-52 быстро рассекали безоблачное тихоокеанское небо. До корейских и вьетнамских вод было очень далеко, поэтому оба крыла шли плотным строем. Перебазирование с одного авианосца на другой - занятие довольно простое, по сравнению с боевыми вылетами. Поэтому, ведя машину привычными движениями ручек и штурвалов, пилоты не испытывали и тени ставшего привычным для них напряжения.
        И только Сергея разрывали многочисленные сомнения. Одна мысль за другой посещали его. И теперь они не шли ни в какое сравнение с теми, что ему довелось обдумать в течение полёта на Луну. Он впивался глазами в массивные B-52, и в его ушах снова и снова звучал голос одного полковника, побывавшего во Вьетнаме в качестве военного консультанта. Сергей вспоминал рассказы о том, как в последнее время американские ВВС предпочли ковровые бомбардировки по площади точечным ударам по военным объектам. О том, как многотонные бомбы, падавшие с десятикилометровой высоты, не щадили никого. Одно селение за другим превращалось в груду дымящихся обломков и пепла, а когда-то живописные джунгли становились подобием кладбища. Смерть подкрадывалась незаметно. На высоте десяти километров невозможно увидеть самолёт и тем более услышать рёв его двигателей. А свист падающих бомб доносился до ушей несчастных так поздно, что им хватало времени только на предсмертные крики... И не дрожали руки чистых, гладко выбритых, плотно позавтракавших пилотов. Им даже не приходилось нажимать на кнопку сброса бомб. Холодный и
бесчувственный автомат делал это за них, когда их машина смерти оказывалась над точкой сброса.
        Уже не первый раз хитрые и расчётливые люди из Вашингтона хотели вызвать дрожь в коленях у всего мира демонстрацией своей силы и могущества. А именно, убийством тех, кто не пожелал принять самое подлое, извращённое и лживое изобретение человеческого мозга - демократию. Но они просчитались и на этот раз. Крики агонии донеслись до Советского Союза, и вместе с бомбами на маленький Вьетнам начали падать самолёты. Комплексы С-125 оказались настоящим бичом американских ВВС.
        Сергей держал палец на кнопке пуска ракеты и колебался между двумя желаниями. Непростой выбор разрывал его на части. Позволить дюралюминиевому монстру убить ещё тысячу ни в чём не повинных вьетнамских людей, или оставить друзей-айсерийцев без обещанной помощи. Ведь стоит ему выпустить ракету, десяток "Фантомов" мигом собьют его. И даже если Сергею удастся катапультироваться, то такой же беспощадный Тихий океан ни за что не даст ему выжить. Страдая от вынужденного бездействия, он время от времени впадал в некоторое подобие прострации, а потом снова продолжал взвешивать все "за" и "против". Внезапно, подобно ведру ледяной воды, выплеснутой прямо в лицо, Сергея протрезвил голос командира авиационного крыла:
        - Приближаемся к восточному побережью Японии. Снижаемся на пятнадцать тысяч футов. Конец связи.
        Подав ручку управления от себя, советский пилот впервые в жизни подчинился приказу, отданному на столь неродном и непривычном английском языке. И вот на бесконечной океанской синеве почти на горизонте он увидел широкую полосу берега. Но недолго она приковывала к себе взгляды лётчиков. Ведь то, что произошло в следующий же момент, заставило их впервые в жизни содрогнуться от самого настоящего ужаса. Яркая вспышка ослепила пилотов, а за ней последовал гром настолько мощный, что звук от него с лёгкостью смог проникнуть сквозь стёкла кабин и шлемы и почти оглушить их. Как только вспышка исчезла, и глаза лётчиков вновь оказались способными видеть, они узрели нечто, заставившее страх в их душах вырасти ещё больше. Объятый пламенем "Фантом", идущий впереди всего строя, камнем рухнул вниз.
        - Разделиться. Построение "Фронт", снижаемся до тысячи футов, - раздался по общей связи голос командира истребителей.
        - Что это было, мать их?! Проклятые русские! Это наверняка их проделки, - чуть ли не визгом ответил ему другой голос.
        - Седьмой, не засоряйте эфир! Включайте...
        Командир не успел договорить. Оглушительный гром снова разнёсся по тихоокеанскому простору, но на этот раз вспышка была не настолько яркой, и пилоты увидели молнию, вылетевшую на них со стороны побережья. За первым зарядом последовал второй, за вторым - третий. Связь больше не соединяла лётчиков друг с другом. Вместо знакомых голосов командиров и товарищей зловещим предсмертным треском жужжали в их ушах помехи. Никто не услышал, как взывал перед смертью к пресвятой деве Марии капитан Андерсон, как судорожным голосом молился лейтенант Смит, как пожираемый языками пламени горящего "Фантома" майор Вулфовиц издаёт ужасающий предсмертный вопль агонии. Одна за другой молнии сшибали с неба самолёты, превращая их в рассыпающуюся прямо в воздухе горящую груду дюралюминия.
        "Нет, - думал Сергей, глядя на этот зловещий праздник смерти, - не здесь и не сейчас". Резко потянув на себя ручку и выжимая из двигателя всё, что только можно, он начал делать петлю. Форсаж всё сильнее и сильнее прижимал тело Сергея к креслу, и уменьшая радиус манёвра, советский пилот не щадил себя. С каждой новой петлёй ему казалось, что сейчас его кости треснут от перегрузки. Но, наблюдая, что происходит вокруг, Сергей не хотел сбавлять скорость и увеличивать радиус манёвра. Беспощадные молнии плясали вокруг него, не переставая сокращать количество самолётов. Он видел, как тяжёлый и неповоротливый B-52 начал делать крен, разворачиваясь по невообразимо огромному радиусу. Наивность пилота не заставила ждать жестокого наказания. Мощная молния врезалась в самолёт, разделив его на десятки горящих кусков обшивки. Неизвестная сила со злой иронией издевалась над стратегическими бомбардировщиками, наводящими ужас на Вьетнам. Привыкшие к тому, что все чувствуют себя беспомощными перед ними, теперь они сами представляли собой жалкое зрелище.
        Проходя верхнюю точку петли, Сергей на какое-то время замедлился и увидел, как обезумевшие от страха пилоты выпрыгивают из ещё целого бомбардировщика. Они не думали о том, что внизу их ждёт океан, огромные волны которого не дадут доплыть им до берега. И унесённые океаническим течением, лётчики будут обречены на верную смерть. Лишь разум Сергея оказался незатуманенным среди этого пира агонии и безумия. Делая одну петлю за другой, он постепенно сокращал расстояние до побережья, увеличивая свои шансы на спасение.
        И вот, в очередной раз оглядевшись, Сергей понял, что остался со своим "Фантомом" совсем один в бесконечном небе. До побережья оставалось ещё около пяти километров, но теперь их нужно было вытянуть под огнём молний, которые будут направлены только в него. Однако, вопреки всем ожиданиям, электрические вспышки больше не разрывали пространство. Ужасная сила, породившая их, словно на какое-то время задумалась, пытаясь создать для своей цели иллюзию безопасности, чтобы последняя жертва подумала, что её пощадили.
        "Хитрая бестия, - думал Сергей, - не жди, что я остановлюсь. Меня ты уж точно не обманешь". Стоило ему произнести эту фразу в своей голове, как перед ним возникли сразу две молнии. В один миг два изящных и обтекаемых крыла превратились в кривые обрубки с торчащими наружу нервюрами. Беспрекословно подчинявшийся Сергею "Фантом" как будто решил противиться его воле. Потоком встречного ветра самолёт начало колебать так, что, казалось, теперь им невозможно управлять. Но вцепившись в ручку, словно в последнюю надежду, Сергей выравнивал самолёт, как мог. Число на обезумевшем датчике высоты уменьшалось с каждой секундой. Почти потерявший управляемость самолёт всё-таки не превращался в вертикально падавший камень, подобно своим предшественникам. Снижаясь по плавной параболе, вместе с высотой Сергей сокращал расстояние до спасительного берега. Молнии прекратились. Ужасная сила словно решила, что последний самолёт сбит. Радуясь этому, Сергей не заметил, как до берега осталось всего несколько сотен метров. Увидев на высотомере, что до поверхности воды остаётся примерно столько же, он понял, что может упасть
на твёрдую землю и разбиться.
        Нажав на кнопку, Сергей поднял крышку кабины, и его выбросило прочь из "Фантома",ставшего почти неуправляемым. Затем раскрылся парашют, и Галынин увидел, как объятый пламенем самолёт, в котором он недавно находился, рухнул прямо в лес. Изо всех сил Сергей начал направлять себя к береговой линии. Хотя пловец из него был неплохой, рисковать он не собирался, поэтому решил сделать всё возможное, чтобы плыть как можно меньше. Наконец Сергей опустился в воду примерно в сотне метров от берега. Она оказалась намного теплее, чем он думал, что придало ему немало сил, и сбитый пилот поплыл кролем к берегу. Сергей никогда не любил находиться в очень крупных водоёмах - он чувствовал, насколько он мал, по сравнению с тем, что находится под ним, и что там, на глубине может твориться всё, что угодно. Поэтому он грёб очень быстро, стараясь как можно скорее достичь спасительной суши.
        Наконец, почти обессиливший, Сергей буквально выполз на песчаный берег. Он перевернулся на спину и тут же уснул, довольный тем, что в очередной раз избежал смерти.
        ГЛАВА 7. СЕЙНА.
        Океан шумел приливными волнами и ласково омывал ноги лежащего на песке пилота. Он так и не снял шлем, что делало его фигуру ещё более примечательной на фоне длинной песчаной полосы побережья. Еле протиснувшийся сквозь лес луч солнца мельком коснулся глаз Сергея, заставив их приоткрыться. Его взору вновь предстало красивое небо Японии.
        - А ты держался лучше, чем я думала, - раздался красивый женский голос, - крепость твоих нервов очень высока. По крайней мере, для землянина.
        - Как? Что? - выдавил из себя Сергей. С трудом отходя ото сна, он начал потягиваться и елозить по песку.
        - Пожалуй, можно считать, что проверку ты прошёл, - продолжал голос, - Дин создал хорошо различимый сигнал, поэтому я прекрасно видела твои манёвры. Думаю, стоит признать, что дух твой силён, раз у тебя хватило смелости пытаться увернуться от моих молний.
        - От твоих?! - воскликнул Сергей, мгновенно вскочив на ноги. Последняя фраза ошеломила его, подобно десятку звонких и хлёстких пощёчин. Но вместе с невероятным изумлением к рассудку Сергея вернулась присущая ему бодрость.
        - Конечно, от моих. А от чьих же ещё?
        На поваленной пальме сидела молодая черноволосая женщина в белой кожаной одежде. Жилет, штаны и сапоги выше колен плотно облегали её мускулистое тело. Да, именно мышцы были первым, что бросилось в глаза Сергею. Длинные руки не прикрывались одеждой, и наблюдатель мог сполна полюбоваться рельефностью бицепсов и трицепсов, а затем, мысля по аналогии, без труда дорисовать в своём воображении облик, скрываемый под белой кожей сапог, штанов и жилета. Вместе с идеальной формой размер мышц был выдержан так, что красота ничуть не переходила в уродство. Поэтому, наравне с силой в облике женщины чувствовалась необыкновенная притягательность и грация.
        - Хм, - задумался Сергей. - Ты - Сейна. Я ведь прав?
        - Полностью, - женщина улыбнулась и начала неторопливо заплетать косу.
        - Тогда я не понимаю. Разве мы не должны были встретиться во Вьетнаме?
        - Должны...
        - А почему мы тогда здесь?
        - Во-первых, потому что я передумала. А, во-вторых, представилась отличная возможность как следует тебя испытать.
        - Эм-м-м-м. Ты перебила два авиационных подразделения лишь для того, чтобы устроить мне вступительный экзамен? Мне кажется, как-то это...
        Сергей неожиданно прервался, ибо Сейна решительно и грозно встала с пальмы, продемонстрировав ему свой двухметровый рост. Продолжая заплетать косу, она посмотрела на собеседника испепеляющим взглядом и заговорила более низким голосом:
        - Ты хочешь сказать, что я была слишком жестока с ними? А может было бы лучше пожалеть этих бедных и несчастных пилотов и дать им возможность превратить в пепел ещё десяток деревень, а то и больше? Не мне рассказывать тебе о B-52.
        - Нет, нет. Я не о том, - отрицательно замотал головой Сергей. Ему стало казаться, что в мире нет более строгого голоса, чем у неё. Сама его интонация напрочь отбивала какое-либо желание ляпнуть что-то не так в присутствии Сейны и уж тем более спорить с ней.
        - А о чём тогда? - спросила она.
        - Да... - Сергей не первый раз растерянно отвёл взгляд, - как-то это странно всё. Тебе не кажется, что ты могла попасть молнией в меня?
        - Не кажется. Как я уже сказала, Дин прекрасно исполнил мой приказ. Я видела тебя по излучению твоего мозга и просто била в окружающее пространство. Когда ты снизился во время очередной петли, я увидела, что ты остался один, и решила лишь немного сбить с твоих крыльев обшивку, чтобы ты мог управлять самолётом, пока он падает.
        - Получается, мои манёвры тебе никак не помешали? - понурил голову Сергей.
        - Нисколько. Даже если бы ты летел в десятки раз быстрее и маневрировал по ещё меньшим радиусам, я бы всё равно попала по тебе без особых усилий.
        - Я не понимаю. В чём тогда заключалось испытание?
        - В том, что далеко не каждый сможет сохранить здравый рассудок, когда вокруг происходят необъяснимые явления, которые, вдобавок ко всему, угрожают твоей жизни. - Закончив заплетать косу, Сейна положила ладонь на плечо Сергею, и суровый взгляд мигом сменился милой улыбкой на её лице. - Выше нос. Сегодня я поняла, что твой разум способен победить эмоции, какими бы сильными они ни были. Именно такие ученики мне и нужны.
        Наконец, Сергей поднял голову и увидел, как приветливость и доброта приятно окрасили лицо его собеседницы. В этот момент он поймал себя на мысли, что до сих пор никакая похвала не вызывала у него такой радости, как произнесённая устами Сейны.
        - Ты какой-то сонный, - с доброй укоризной в голосе проговорила она, - сними шлем и пробегись со мной до монастыря. Пора бы нам начать занятия.
        И две фигуры тут же скрылись в лесу. Хотя было видно, что Сейна прикладывает совсем немного усилий для передвижения, длинные ноги превращали её бег в некоторое подобие спринтерского, поэтому Сергею было нелегко. Ему вспомнились десятикилометровые марш-броски в училище со старшиной, орущим на всех благим матом. За пять минут, отстав от своего нового учителя не более, чем на двадцать метров, он достиг полуразрушенного монастыря.
        Когда-то неприступные стены теперь походили скорее на высокую груду камней, а ворот не было видно вообще. Лишь небольшой участок, свободный от каменного завала, можно было условно считать входом во двор. Вбежав внутрь, Сергей понял, что людей здесь не было как минимум триста лет. Мелкие деревья и трава чувствовали себя вольготно на когда-то чистейших, мощённых булыжником дорожках, а гранитные плиты лестничных ступенек раздирались на десятки неровных камней сильными корнями многочисленных растений. В конце двора стояло невысокое одноэтажное здание с классической Японской крышей, фундамент которого, подобно строю средневековых солдат, штурмующих замок, плотно обступила трава. Как ни странно, оно не выглядело таким заброшенным, как двор, но Сергею почему-то казалось, что и это творение человека скоро сдастся под напором природы. Ещё раз оценивающе осмотрев окружающее пространство, он с неприкрытой усмешкой спросил:
        - Это здесь ты будешь учить меня обращению с разными сверхмощными пушками?
        - Что? - переспросила Сейна, - я не совсем тебя понимаю.
        - Зен сказал мне, что ты научишь меня искусству боя. Вы ведь наверняка уже используете лазерные автоматы или нечто в этом роде.
        - Да ты шутишь! - Сейна разразилась громким и звонким смехом, - Хотя стоило ожидать, что ты скажешь нечто подобное.
        - А что смешного? - недовольно сморщился Галынин.
        - Эти, как ты выразился, "сверхмощные пушки", мы, да и все высокоразвитые цивилизации галактики, используем только в космических боях. А на планетах, которые являются огромными источниками энергии, они оказываются совершенно ненужными.
        - Почему же?
        Сейна остановилась, вместе с ней и Сергей. Она раскинула руки, кисти которых засверкали от электрических разрядов.
        - Любая планета имеет огромную массу. Она вращается одновременно вокруг своей оси и вдобавок вокруг какой-либо звезды. Скорости при этом тоже выходят далеко не маленькие. Поэтому, планету как таковую можно считать почти неисчерпаемым источником энергии. Зачем мне носить с собой какие-то устройства, когда я сама смогу достать её и распорядиться, как мне угодно? А именно, преобразовывать в электрическую. Тут она взмахнула руками, и из них вылетела молния. Белая толстая дуга мигом достигла груды камней, представлявших собой подобие стены. Тяжёлые глыбы тут же разлетелись в разные стороны, образовав ещё один проход.
        - Ещё в тепловую, - взглянув на мокрую одежду Сергея, Сейна ехидно улыбнулась и тут же коснулась её руками. Обильный пар, сопровождаемый характерным шипением, повалил вверх. Быстро проведя ладонями по всему телу Сергея, она заставила его раскрыть от изумления рот, ведь куртка, штаны и даже ботинки были теперь абсолютно сухими.
        - Ну, и, наконец, в механическую, - лишь закончив фразу, Сейна оттолкнулась ногами от земли и, не успел Сергей даже моргнуть, оказалась прямо на крыше монастыря.
        - Ух ты! - немало удивился он. Эффектная демонстрация ввела его в некоторое подобие ступора, но несмотря на это, он смог связать несколько слов.
        - Наверно, оружие совсем не требуется?
        - Если только холодное, - с этими словами Сейна, неизвестно откуда, материализовала катану и так же быстро спрыгнула с крыши, - знаешь ли, бывает и ближний бой, причём очень часто. Чтобы метнуть молнию, нужно точно прицелиться, а это не всегда возможно, - она сделала несколько финтов и, взмахнув катаной, остановила её лезвие прямо напротив горла Сергея, - а клинок мгновенно повинуется твоим мыслям, в любом случае.
        - Почему вы пользуетесь катанами? - покосившись на меч, спросил землянин.
        - Это не катана, - резко заявила Сейна, - просто очень на неё смахивает. Но, если тебе удобно, можешь называть его так. Мы пользуемся именно этой формой, потому что она самая удобная для того, чтобы наносить быстрые и точные удары.
        Вновь задумавшись, Сергей почесал затылок. Дав ему обдумать поток совершенно новой информации, Сейна убрала катану и начала мерно расхаживать из стороны в сторону. Внезапно, подняв палец верх, Сергей изрёк:
        - А что если по вам будут стрелять?
        Сейна ничего не ответила. Вместо этого она лишь посмотрела на Сергея загадочным взглядом и протянула ему пистолет. Не первый раз удивившись, Галынин неуверенно принял из её рук сомнительный подарок. Сейна отошла на несколько шагов и, повернувшись к своему новому ученику лицом, раскинула руки в стороны и крикнула:
        - Стреляй! - улыбнулась она.
        Но Сергей не спешил даже поднимать оружие. Уставившись на двухметровую воительницу полными непонимания глазами, он стоял почти неподвижно. Наконец, найдя в себе решимость, он еле слышно проговорил:
        - Я же буду стрелять почти в упор. Ты понимаешь, что я убью тебя?
        - Не убьёшь, - с доброй усмешкой отвечала Сейна, - стреляй, давай.
        - В училище я часто упражнялся в стрельбе из пистолета. Может быть...
        - А ну, стреляй, я сказала! Быстро!
        Вежливая просьба, моментально превратившаяся в гневный приказ, побудила Сергея сию же секунду подчиниться Сейне. Сняв пистолет с предохранителя и передёрнув затвор, он прицелился и выстрелил. Увиденное поразило стрелка ещё больше. Лишь его палец коснулся курка и рама подалась назад от выстрела, Сейна тут же оказалась сбоку от линии огня. Поймав на себе взгляд дерзкой инопланетянки, он понял её без слов и продолжил стрельбу. Но пули разили лишь воздух. Каждый раз, стоило Сергею разразить окружающее пространство выстрелом, как ловким, быстрым и почти незаметным для глаза прыжком Сейна уходила в сторону. Наконец, когда в обойме не осталось ни единого патрона, она внезапно оказалась рядом со стрелком. Неожиданность её появления вновь заставила Сергея впасть в кратковременный ступор. Поэтому, Сейне не составило труда, подобно матери, отбирающей опасную игрушку у ребёнка, вырвать оружие из его руки. Одним движением кисти она оторвала раму и, когда из пистолета выпали затвор и пружина, демонстративно откинула обе части назад.
        - Я не понимаю. Как? Как ты это сделала?! - всплеснул руками Сергей, - да, ты быстро скачешь, но как тут можно среагировать вообще, я не пойму?
        - Знаешь, что такое реакция для живого организма? - спокойно и мягко задала встречный вопрос Сейна.
        - Я...не силён в биологии.
        - Хорошо. Тогда я восполню этот недостаток твоих знаний. Реакция характеризуется тем, как быстро информация дойдёт от органов чувств до мозга, сколько времени он потратит на её обработку, и как скоро его команды дойдут до исполнительных органов. В нашем случае - мышц. Это понятно?
        - Да, - Сергей сосредоточился настолько, что многим бы его заинтересованность показалась наигранной, но только не Сейне.
        - Так вот, - продолжала она, - скорость передачи и обработки информации нервной системой зависит от скорости работы нервных клеток. Получив дополнительную энергию, которую я даю им от планеты, они начинают работать быстрее. Я подпитываю свою нервную систему постоянно. Поначалу это было трудно, но чтобы привыкнуть, мне хватило всего лишь полгода, если перевести на ваше время. Мировосприятие заметно изменилось. То, что когда-то казалось молниеносным, неуловимым и мимолётным, теперь видится мне невообразимо медленным и долгим. Вот, допустим, пуля, вылетевшая из пистолета. Почему обычный человек не видит её в полёте? Это происходит не столько потому, что она маленькая, сколько из-за того, что мозг просто не успевает обработать информацию, полученную от глаз. Вот и всё. Но, поверь мне, землянин, с ускоренной нервной системой невозможное в одночасье станет возможным.
        Сергей ничего не ответил. Молча уставившись на покорёженную раму, он обдумывал увиденное и услышанное. Странное чувство овладело Сейной, когда она в очередной раз посмотрела на него. Ей показалось, что демонстрация возможностей бойца айсерийской армии скорее подавила Сергея, чем заинтересовала. Словно подтверждая её слова, он угрюмо сел на ступеньки каменной лестницы, и, продолжая молчать, устало закрыл лицо руками.
        - О чём ты думаешь? - спросила Сейна, мягко положив ладонь на плечо Сергея.
        - О том, как я это буду тянуть, - не отводя ладоней от лица ответил он, - что-то мне слабо верится, что человек такое сможет.
        - Сможет, поверь мне. Юрий же смог.
        - Так то Гагарин! - Сергей отвёл руки от лица, чтобы недовольно ими всплеснуть, - сравнила тоже! Кто он, а кто я! Он меня от граксов на Луне спас. А я только варежку разевать умею на всё это. Тоже мне, воин Айсерии.
        - Неправда. Сегодня в небе над Тихим океаном ты доказал, что можешь побороться со страхом, перемешанным с чувством неизвестности.
        - Это всего лишь единичный случай, - сухо бросил в ответ Сергей, отвернувшись от собеседницы.
        Сейна села рядом с ним. Выглянув из-за его плеча, она попыталась посмотреть, что сейчас творится в глазах этого землянина. Но так и не увидев их, перевела взгляд вдаль и заговорила сама:
        - Знаешь, если честно, таких, как ты, я уважаю. Галактика кишит самоуверенными и гордыми ничтожествами, не понимающими, что сомнения в себе - один из мощнейших двигателей саморазвития. И тут моя задача, как твоей наставницы, заключается лишь в том, чтобы не дать сомнительности перерасти в трусость.
        - Так ты действительно за меня возьмёшься?! - воскликнул Сергей, поворачиваясь лицом к Сейне.
        - Конечно. А с чего ты решил, что я изменю своё решение?
        - Ну, место проведения занятий ты очень неожиданно изменила. Вполне могла бы и тут передумать.
        - Нет. Здесь другое, - Сейна встала во весь свой двухметровый рост и внезапно перешла на громкий командный голос, - я буду учить тебя. И поэтому ты сейчас же встанешь и побежишь со мной вон на ту гору, - Сейна указала длинным пальцем на вершину вдали, - Отстанешь более чем на два километра, разочаруюсь в тебе.
        Последняя фраза подействовала на Сергея, словно порыв холодного северного ветра, со всей силы ударившего прямо в лицо. Вскочив с места, он со всех ног пустился вслед за Сейной, убегавшей всё дальше и дальше.
        Сергей первый раз в жизни стал получать от бега неимоверное удовольствие. Ласковый приморский ветер обдувал его тело, и казалось, что тем самым придавал сил. Теперь он не так заметно отставал от Сейны. Но всё же, по ним было заметно, что ученик бежит, выкладываясь почти полностью, а учитель не использует и десятой части своих способностей.
        Преодолев не менее четырёх километров за десять минут, Сергей увидел перед собой лестницу, ведущую высоко в гору.
        - Нам нужно добраться до самой вершины! - прокричала Сейна, устремляясь вверх.
        - А это обязательно?!
        - Не ной, солдат! Давай беги!
        - Тебе легко говорить, - Сергей наблюдал, как за один шаг Сейна преодолевает не менее пяти ступеней, ему же удавалось проскочить не более трёх.
        И всё-таки отставание не увеличивалось, ученик не терял из поля зрения своего учителя. Было дело, Сергей оказывался в десяти ступенях от Сейны, в тот момент он даже пытался ускориться и обогнать её, но понимал, что возможности его пока ограничены.
        Пробежав около километра, бегуны увидели перед собой площадку, устланную камнем. Посреди неё стоял турник и шведская стенка.
        - Повтори! - крикнула Сейна, с разбегу запрыгнув на турник. Перекладин было несколько на разных высотах, она запрыгнула на самую высокую, что была в трёх метрах над землей, и тут же начала делать подтягивания. Скорость, с которой она исполняла это упражнение, поражала. Полностью разгибая и сгибая руки, без рывков, за десять секунд она сделала двадцать пять подтягиваний. Когда Сергей подбежал к турнику, она уже закончила и двинулась дальше.
        Скорость, с которой подтягивался ученик, была значительно меньше. Но он делал на норматив тридцать пять штук, поэтому, для него это не составило особого труда. Когда Сергей закончил, Сейна уже скрылась из виду. Дорога вперёд была одна - лестница, ставшая ещё круче.
        Неизвестность - фактор, рождающий самые сильные страхи и опасения. И прекрасный мотиватор, надеясь на лучшее, предполагать худшее. Не зная, насколько далеко впереди находится Сейна, Сергей ринулся вперёд быстрее прежнего. "Отстанешь более чем на два километра, разочаруюсь в тебе", - снова и снова звучал в голове Сергея голос наставницы. Преодолевая пролёт за пролётом казавшейся бесконечной лестницы, он ловил себя на мысли о том, что до сих пор ничьё мнение о нём не заботило его так сильно, как мнение Сейны. Наконец, выбежав на новую площадку с турником, он увидел нечто, придавшее ему сил: белая двухметровая фигура, за которой он следовал, заканчивала последнее подтягивание.
        - Ещё три! - крикнула она, обернувшись, - все три раза по двадцать пять.
        Тяжёлый цикл повторялся снова и снова. Бег и следовавшие за ним подтягивания, казалось, были призваны выжать из Сергея всё. Но даже на последнем подъёме он не позволил себе замедлиться. Лишь выбежав на такую же, как предыдущие, мощённую камнем площадку на вершине горы, он плавно перешёл с бега на быстрый шаг. Сейна стояла в центре и, звонко хлопая в ладоши, одобрительно восклицала:
        - Браво! Молодец! Вот, видишь, можешь же.
        - Приятно слышать. Но для чего это всё? Ты сказала, что я буду использовать энергию планеты. Зачем мне тогда физическая подготовка? - сказав это, Сергей подошёл почти вплотную к Сейне.
        - Хороший вопрос. Я знала, что ты его задашь. Дело в том, что поток энергии, который будет поступать к тебе от планеты, ты сможешь использовать в своих целях не полностью. Одна его часть отразится, вторая - пройдёт сквозь. И только то, что поглотится организмом, можно будет преобразовать в нужную тебе форму энергии. То, какая часть будет поглощена, зависит от уровня твоего физического развития. У меня этот показатель сейчас составляет примерно девяносто пять процентов. Но мы обычно заканчиваем физическую подготовку бойца, когда его энергетический КПД становится равным восьмидесяти процентам.
        - Почему же?
        - Чем дальше идёт увеличение, тем медленнее растёт КПД, в зависимости от увеличения физических возможностей. Если на то, чтобы увеличить этот показатель с тридцати до пятидесяти процентов, у меня ушло два года, то на увеличение с пятидесяти до семидесяти потребовалось целых пять, причём, более усердных тренировок. В результате, мы, айсерийцы, пришли к выводу, что после восьмидесяти процентов лучше потратить силы на совершенствование техники преобразования энергии.
        - Ха! И тут у меня снова вопросик! Как вы это делаете?
        - Хм. Боюсь, если я начну объяснять тебе это напрямую, ты ничего не поймёшь. Да и я никогда этим не занималась.
        - Что?! Как ты тогда обучила Юру Гагарина и всех, кто был до него? - удивился Сергей.
        - Очень просто, - невозмутимо ответила Сейна, - я буду пользоваться телепатией.
        - Что? Я не понимаю, какая разница? Что так, что эдак. Объяснять-то ты будешь одно и то же!
        - На самом деле разница есть. В том то и дело, что я не буду тебе ничего объяснять. Прелесть телепатии заключается в том, что информация поступит в твой мозг в чистом виде, по сути, в обход всех органов восприятия. Твои нервные окончания, подобно антеннам радиоприёмника, примут сигнал от моих, и ты будешь всё понимать так же, как это делаю я. Знания сами придут к тебе.
        - Невероятно! - улыбнулся Сергей, - я хочу это испытать.
        - Тогда подожди немного. Сейчас я тебе всё передам.
        Ученик сложил руки на груди в позе Наполеона и стал с интересом ждать происходящего, а Сейна стояла и смотрела на него, время от времени сосредоточенно прищуриваясь. Внезапно лицо землянина изменилось. Сначала его покинула улыбка, затем глаза, наконец, стали наполняться полным пониманием происходящего и тем самым точно отражать то, что творилось в самых сокровенных уголках его сознания. Мысли, протекавшие в голове Сергея, заставили его изумиться во весь голос:
        - И это всё?! - воскликнул он.
        - Да, всё, - кивнула Сейна, - можешь попробовать.
        Сергей огляделся. Найдя одиноко лежащий камень, он вскинул руку в его сторону, и из неё вылетела молния. Заряд врезался прямо в центр огромного булыжника и расколол его на несколько частей.
        - Невероятно... Поразительно... И зачем мне теперь обучение? Я итак всё прекрасно знаю! - спросил Сергей, убирая из рук электричество.
        - Приобретение знаний, - это лишь малая часть всех дел, - ответила Сейна, -сейчас я дала тебе их и развила твой ум. Но совершенствование разума намного важнее. Чтобы стать хорошим воином, не достаточно лишь иметь знания о том, как преобразовывать энергию. Нужно ещё научиться, как следует их применять. Для этого необходимо поменять сам образ мысли, -Сейна постучала пальцем себе по лбу, - а простым внушением это сделать невозможно. Именно поэтому существует такая вещь, как обучение.
        - Да, - протянул Сергей, - а у вас всё умно устроено.
        - Когда ваша планета вступит в Айсерию, вы будете такими же развитыми, как и мы.
        - Ничего себе. Да, за это стоит побороться!
        - Хорошо, что ты это понимаешь, землянин. А сейчас давай вернёмся в монастырь.
        Камин полыхал добрым огнём. Сергей смотрел на пламя и время от времени подкидывал в него дрова, а Сейна расчёсывала свои длинные чёрные волосы. Настала ночь, и сквозь каменный свод окна в небольшую комнату ненавязчиво заглянула Луна. Кинув в огонь очередное полено, Сергей приковал к ней свой взгляд. Вот она - коварная серая планета, коренным образом поменявшая его жизнь. Ведь теперь её можно смело делить на до и после рокового полёта. Сейна наклонила голову, чтобы расчесать другую прядь волос и, увидев, как её ученик смотрит на Луну, спросила:
        - Ты, наверное, сейчас очень сильно жалеешь?
        - Жалею?! - удивился Сергей, - о чём?
        - Ну, а как же? Теперь все будут думать, что первым человеком, побывавшим на Луне, стал Нил Армстронг, а не Сергей Галынин. Хотя на самом деле всё наоборот.
        - И что с того? - усмехнулся землянин, - я-то правду знаю. А кто там что думает - это уже дело десятое.
        - А как же слава? - не отставала с расспросами Сейна, - я слышала от своего отца, что вы, земляне, очень любите всё, что с ней связано. Настолько, что порой сходите из-за этого с ума.
        - Не все и не всегда, - спокойно опроверг Сергей, - мне это противно всё, если честно. Да и кто я такой? Простой лётчик, который на Луну-то попал лишь потому, что так какому-то инопланетянину захотелось. Хе-е, - затем он, придал своему голосу более серьёзную интонацию, - главное, чтобы Родина стояла крепко. А всё остальное - так себе, игрушки в песочнице.
        Томное молчание вновь заполнило комнату. Но не желая, чтобы оно долго продолжалось, Сейна решила его прервать:
        - Ты, наверное, есть хочешь?
        - Да, - совершенно спокойно ответил Сергей, несмотря на то, что в последний раз он принимал пищу ещё на "Хорнете" с американскими пилотами. Приняв из рук Сейны небольшую прозрачную бутылку, он внимательно осмотрел её содержимое. Серая жидкость была, судя по весу, очень густой.
        - Что это? - спросил он, открывая бутылку.
        - Питательная смесь. По большей части - это белки и углеводы.
        Не успела Сейна закончить фразу, как Сергей уже присосался к горлышку и за полминуты опустошил сосуд.
        - М-м-м-м, - удовлетворённо промычал Сергей, аккуратно поставив бутылку на пол, - я аж чувствую, как восстановился.
        - Спать будем вон там, - Сейна указала на двухъярусную кровать в углу комнаты. Хотя, от кровати тут было только одно название. Две широких деревянных доски, расположенных друг над другом, могли вызвать отвращение у кого угодно. Но только не у Сергея. Окинув взглядом то, что было названо кроватью, он без тени недовольства изрёк:
        - Хорошо.
        - Ты какой-то не такой, - по-доброму усмехнулась Сейна.
        - Что не так?
        - Юрий, например, тоже не стал капризничать. Как-никак, вы оба офицеры. Но я поначалу всё-таки чувствовала в нём скрытое недовольство. А в тебе я не заметила ничего подобного. Почему?
        - Мы, детдомовские, непривередливые...
        - Так, ты сирота?! - воскликнула Сейна, - об этом я не знала. Как же так вышло?
        - Да, так же, как и у многих: мать с отцом на фронте погибли, а об остальной родне я, как ни пытался, ничего не смог разузнать. Таких, как я, много было после войны. Но никого страна не бросила. Всех на ноги поставили, из каждого человека сделали.
        - Получается, ты совсем один на всём свете?
        - Почему один? - возмутился Сергей, - а как же ты, Зен, Дин, Юрка Гагарин? Теперь вы - моя семья. Ради вас, ребята, хоть в огонь, хоть в воду!
        - Жаль, ты ещё Астерса не видел. Вы бы друг другу понравились. Интересно, как у него там дела...
        - Да, я слышал про него краем уха. Говорили, на связь не выходит.
        - Я про то же. Эх, а он был одним из первых моих учеников. И пока остаётся лучшим из них. Талантами он не блещет. Всего добивается исключительно упорством и целеустремлённостью. Таких существ я уважаю больше. А одарённые лентяи, несмотря на то, что они достигают таких же результатов, никогда не вызывали у меня симпатий. Ну что, землянин, попробуешь переплюнуть Астерса?
        Закончив фразу, Сейна внезапно почувствовала, как что-то мягкое коснулось её плеча. Повернувшись, она увидела нечто, заставившее её тихо посмеяться. Облокотившись головой о её плечо, Сергей спал крепким сном. Решив не будить его, Сейна аккуратно взяла тело землянина на руки, встала и положила его на нижний ярус кровати. Расположившись на верхнем, она закрыла глаза и уснула крепким сном айсерийской воительницы.
        ГЛАВА 8. ОТЛИЧНЫЙ ШАНС ПОБЕДИТЬ.
        Лос-Анджелес встречал лунных героев с распростёртыми объятиями. О том, насколько щедр губернатор калифорнии Рональд Рейган, можно было судить по размаху праздничного банкета, состоявшегося сразу после награждения астронавтов. Огромное здание мэрии наполнилось звуками разливающегося по бокалам шампанского и вин, смехом богатых дам и быстро выветривающимся дымом дорогих сигарет, что курили их джентльмены.
        В первые минуты после награждения рядом с астронавтами образовалось большое скопление людей. Самым богатым и знаменитым хотелось посмотреть на них и лично пообщаться с ними, расспросив их об экспедиции во всех подробностях. Но вскоре Армстронг, Олдрин и Колинз остались почти без внимания. Их однообразное поведение и ответы на вопросы со временем разрушали надежды каждого на увлекательный разговор. А частое появление в речи астронавтов фразы "простите, но это государственная тайна" так и вовсе убило интерес к ним у публики, которая вскоре углубилась в самые банальные разговоры, забыв, по какому поводу вообще проводится банкет. Но трое друзей сделали это специально - их всех уже начало изрядно доставать излишнее внимание к своим персонам.
        - Ну, наконец-то, можно спокойно выпить, не думая, что какой-то банкир будет смотреть тебе в рот, - сказал Армстронг, элегантно забирая с подноса у официанта бокал с вином. Остальные последовали его примеру.
        - Да, что верно, то верно, - поддержал его Коллинз, - кстати, давно хотел спросить, ты сам придумал фразу: "Это маленький шаг для человека, но огромный шаг вперёд для человечества", или это за тебя сделали? Только честно.
        - Сам. Верьте или не верьте, мне там написали речь на добрую дюжину предложений! Но я плюнул на это дело и решил сказать одну фразу, но от себя.
        - И получилось очень круто, дружище, - поддержал товарища Олдрин, - предлагаю тост, парни. За искренность!
        Астронавты чокнулись бокалами и быстро их осушили. Вскоре подоспел ещё один официант и снабдил их новой порцией вина. Трое товарищей завязали между собой весёлый дружеский разговор.
        Феллс медленно расхаживал по залу. Засунув одну руку в карман, а второй держа бокал шампанского, он обводил таинственным взглядом всех и каждого. Зализанные назад светлые волосы блестели при свете многочисленных ламп, а чёрный фрак делал его высокий силуэт визуально более тонким. Наконец, он увидел астронавтов и направился прямо к ним. Как ни странно, его общество нисколько не смутило их, и улыбки на лицах Армстронга, Олдрина и Коллинза показались Феллсу вполне естественными, а не натянутыми на губы, как до этого.
        - Ну, что, господа, - учтиво обратился он, - поздравляю вас с успешным завершением экспедиции. Соединённые Штаты в очередной раз показали своё превосходство. И уж поверьте мне, благодаря таким парням, как вы, оно скоро станет очевидно для всех. За вас! И за Америку!
        Четыре бокала мигом опустошились. Поставив свой на поднос, Феллс аккуратно вытер платком рот и, поклонившись астронавтам, покинул их. Чем дальше он уходил, тем больше улыбка сменялась на его лице серьёзностью, перемешанной с некоторым подобием суровости, ведь его взгляд вцепился в губернатора калифорнии Рональда Рейгана. Тот увидел Фелсса, когда он ещё только подходил к астронавтам, поэтому тщательно скрываемое, но так и не скрытое напряжение крепко засело в каждой мышце его тела. Напитки не лезли в горло, и губернатор уже пять минут неподвижно держал в руке полный бокал шампанского. Наконец Феллс подошёл вплотную, и Рейган почувствовал на себе его дыхание:
        - Здравствуйте, дорогой Рональд, - прозвучал тихий, но хватающий за душу, словно клещи, голос, - вам не кажется, что нам давно пора устранить некую недосказанность в наших отношениях.
        - Да, Феллс, - согласился Рейган, отпив из бокала, - пожалуй, вы правы. Давайте покинем этот прелестный праздник, - поставив недопитое шампанское на столик, он быстрым шагом направился прочь из зала. Феллс неотступно следовал за ним.
        Вскоре они беспрепятственно вошли в неприглядную дверь, подле которой стояли два рослых охранника, и оказались в длинном, тёмном, безлюдном коридоре. Лишь многочисленные двери по бокам сопровождали их.
        - Почему вы так волнуетесь, Рональд? - вновь разорвал тишину ледяной голос Феллса.
        - Знаете, я, конечно, благодарен вам за то, что вы помогли мне стать губернатором штата... - начал Рейган.
        - И вдобавок поможем стать президентом США, - прервал его собеседник, -такие люди, как вы, должны находиться у рычагов управления всей страной, чтобы она пришла к мировому господству.
        - Да, но я до сих пор не понимаю, зачем вам забирать у меня сына?
        - Это для его же блага, уверяю вас. Цивилизация, позже названная Гракской империей, на заре своего становления тоже сначала одолела противников на родной планете, прежде, чем двигаться в космос. Наша политическая наука стремительно развивается уже десятки тысяч лет, и эти знания будут доступны вашему сыну. Мы изменим само его сознание, сам образ мысли. Дэниэл Рейган станет величайшим политиком на вашей планете.
        Они вошли в другой зал. По сравнению с тем, в котором проходил банкет, он казался небольшой комнатушкой. Белые стены, увешанные картинами и американскими флагами, шкафы с книгами, внушительный камин - всё это создавало довольно серьёзную атмосферу. Посреди комнаты друг против друга стояли два дивана и стол. За ним сидели два человека весьма интересной внешности. Первое, что бросилось в глаза - блестящие лысые головы и густые, длинные, доходящие почти до груди бороды. На этом сходства в их внешности заканчивались, и различия стали лучше видны, когда оба встали, чтобы поприветствовать Рейгана и Феллса. Один был высокий и худощавый, другой - низкий и более широкий в плечах. На обоих плотно сидели чёрные костюмы.
        - Велт! Хелсер! - воскликнул Феллс, лишь завидев их, - что вы здесь делаете?
        - Скоро сюда прибудет Кристас, - хриплым и грубым голосом ответил тот, что был пониже, - Он сказал, что передаст нам одну очень важную персону, которую мы должны будем доставить к Эксилону.
        - Хорошо, Хелсер. А он часом не сказал, что это за персона?
        - Нет, - мягким и приятным голосом ответил тот, что выше, - ты же знаешь, Кристас не отличается многословностью в телепатическом эфире.
        - И вам следует брать с него пример! - упрекнул обоих Феллс, - он хоть и умеет ставить маскировочные шумы даже лучше меня, но всё равно опасается перехвата. А вы оба умудрились раскрыть перед айсерийцами параметры своих сигналов.
        - Успокойся Феллс, такого больше не повторится..., - опустив голову, прохрипел Хелсер.
        - Конечно, не повторится! - всплеснул руками блондин, - у любого живого существа только один свой собственный амплитудный коэффициент! Ладно, дорогой Рональд. Эти бездельники отвлекли нас с вами от важного разговора. Так, каково ваше решение?
        - Как часто я смогу с ним видеться? - быстро проговорил Рейган.
        - Да, хоть каждый день! - воскликнул Феллс, подойдя к дивану и вальяжно упав в него, - я хочу, чтобы вы уяснили, дорогой Рональд, мы не преследуем цель разлучить вас с сыном. Мы просто возьмём и сделаем за вас тяжёлую и ответственную работу - воспитаем его. В конце концов, у вас впереди большая политическая карьера, параллельно с этим надо будет вырастить дочь Ненси, ещё один груз на шею вам явно не поможет. Подумайте хорошенько, Рональд, и вы поймёте, что все от этого только выиграют.
        - Вы сказали, что я смогу видеться с ним каждый день. Но по сколько времени?
        - Примерно до трёх часов в день, - приятная улыбка, окрасившая чисто выбритое лицо Феллса, не внушала ничего, кроме доверия.
        - Хм-м-м, - задумался Рейган, - пожалуй, раз так, то я согласен.
        - Ну, в таком случае... - Феллс поднял взгляд и тут же вскочил с дивана, - Кристас! Чтоб тебя плазмой сожгло! Ты меня заикой сделаешь! Сколько раз я тебя просил не появляться так тихо и неожиданно!
        - Прости Феллс, привычка с операции на Гелсирне, - позади Рейгана стоял человек, белый балахон которого скрывал его высокую широкоплечую фигуру. Из-под опущенного капюшона виднелись редкие чёрные волосы, а широкое лицо могло нагнать страх на слабонервного. Рядом с ним стояли ещё шестеро в таких же белых балахонах. Двое из них крепко держали человека в форме американских вооружённых сил. Она была потрёпана настолько сильно, что нельзя было разобрать, к какому роду войск он относится. Чёрный мешок на голове скрывал его лицо, а руки, судя по позе, были закованы в наручники за спиной. Вопреки ожиданиям, пленник стоял и не двигался, смирившись со своим положением.
        - Ну что ж, - Феллс сложил руки за спину, и важно приподняв подбородок, подошёл к Крисасу, - докладывайте, господин артсвейстер белого балахона.
        - Мы смогли уничтожить корабль русских. Как вы сами видите, теперь весь мир думает, что первыми на Луне оказались американцы. Но мы потеряли трёх бойцов и командующего операцией - артсвейстера красного балахона Серота. Последний смог убедить русских засекретить полёт, что облегчило нам работу. И ещё айсерийцам удалось спасти советского космонавта.
        - Эх, Серот. На этот раз ты был недостаточно осторожен, - стиснув от досады зубы, проговорил Феллс, - а как им удалось спасти космонавта?!
        - Судя по всему, они приготовились к тому, что мы сможем уничтожить корабль и перекрыть гиперспейс между Луной и Землёй. Они знали, что мы вполне способны на всё это и, я полагаю, заранее подготовили скафандр НАСА, форму астронавта и имплантат с обликом одного из членов экипажа "Аполлона-11", чтобы отправить советского космонавта обратно на американском корабле.
        - Как вы пришли к такому смелому выводу? - с сомнением в голосе спросил Феллс.
        - А вот как, - Кристас подошёл к пленнику и одним взмахом руки скинул мешок с его головы. Перед ним стоял Эдвин Олдрин.
        Как ни странно, но у него во рту даже не было кляпа. Видимо, он уже давно понял, что угрожающие восклицания и гневные предупреждения совершенно бесполезны. Эдвин стоял, угрюмым взглядом обводя окружающих. Из его плотно сжатых губ не вырвалось ни слова. Даже присутствие Рейгана не изменило выражения его лица. Судя по всему, его уже привыкший к потрясениям разум не видел больше смысла ни в каких активных действиях. Олдрин понимал, что от него самого в данный момент не зависит почти ничего. Суровое спокойствие астронавта вызывало ещё большее изумление на лицах Рейгана и Феллса, а Кристас, едва заметно ухмыльнувщись, заговорил вновь:
        - Мы обнаружили его по нервным импульсам. На такой безжизненной планете, как Луна, это сделать очень просто. Его тело тут же было проверено на наличие имплантатов, так что, будьте уверены, перед вами настоящий Олдрин. Судя по всему, айсерийцы метнули в беднягу молнию, но не рассчитали, что он окажется таким здоровяком, - Кристас по-дружески хлопнул по плечу Эдвина, - если бы знали, то наверняка бы кинули заряд помощнее.
        - Ты, конечно, молодец, что раскрыл их уловку, - одобрительно кивнул Феллс, подходя к Олдрину, - но почему, позволь узнать, он в наручниках?
        - Это вынужденная мера. Я пытался объяснить ему, что к чему, но он мне не верил и даже пытался убить.
        - Проклятье, Кристас! - воскликнул Феллс, вскинув руки к потолку, - ты уже десять лет вместе со мной на этой чёртовой планете! И до сих пор не научился, как следует общаться с её обитателями! Спасибо! Молодец! Теперь, когда Серот погиб, функция общения с влиятельными лицами почти полностью легла на меня! - эмоциональный всплеск исчез так же внезапно, как и появился, и Феллс заговорил спокойнее, - по крайней мере, боец из тебя хороший. Тебе и твоим подчинённым уже не первый раз удаётся, по сути, вытягивать операцию на себе. Главная цель достигнута. Поэтому, именем императора, я произвожу ваше подразделение из ранга белого балахона в красный.
        Глаза Феллса на мгновение наполнились ярким свечением, и белые балахоны на солдатах тут же превратились в красные. Бойцы закинули руки за спину и, в прыжке поставив ноги на ширине плеч, хором отчеканили:
        - Слава империи! Да здравствует император!
        Олдрин так и не проронил ни слова. Косо посмотрев на воодушевлённых повышением солдат, он вновь направил свой пустой взгляд вперёд. Это ещё больше приковало к нему внимание Феллса:
        - Велт, Рональд, - сказал он, не отводя от астронавта пристального взгляда, - просветите вы его. А я пока что займусь более важным делом. Кристас, ты пойдёшь со мной. Да, и снимите с нашего астронавта наручники. Он итак натерпелся.
        - Когда найдёте его, - внезапно разнёсся по комнате голос Эдвина, -передайте ему от меня наитеплейшее пожелание сдохнуть. Вы понимаете, о ком я?
        - Мы вас прекрасно понимаем, дорогой Олдрин, - заверил его Феллс, - но и вы, будьте любезны, поймите, наконец, нас. Выслушайте Рональда и Велта. С вами у нас, скорее всего, будет долгое и плодотворное сотрудничество. Я на это надеюсь, по крайней мере.
        Оставив всех в комнате, Феллс и Кристас, быстро покинули её. Проходя по коридору, второй щёлкнул пальцами, и на его мощном теле вместо балахона оказались рубашка и брюки. Войдя в зал проведения банкета, оба тут же нашли взглядом трёх астронавтов и остановились.
        -Итак, - задумчиво начал Феллс, сложив руки на груди, - остаётся догадаться, кто сейчас скрывается под обликом Эдвина Олдрина.
        - Нет сомнений, это советский космонавт, - решительно произнёс Кристас.
        - Да?! А если подумать?
        - А кто ещё может быть?
        - Нет, Кристас, это бред. Ты думаешь, айсерийцы настолько глупы, чтобы пустить его сюда? Нет. Зная их, я готов предположить, что они использовали этот шанс мудрее. А именно, поменяли космонавта на одного из своих агентов. Я даже знаю, на кого именно.
        - И кто это?
        - Конечно же, Дин! Сам посуди. Астронавты сейчас под пристальным вниманием, и не только прессы. Без гипноза айсерийцы вряд ли бы провели замену. К тому же, у него есть опыт пребывания в облике известного космонавта. Дину уже удалось как следует поводить нас за нос, когда мы охотились на Гагарина. Но дважды на те же грабли мы наступать не будем.
        - Да! - оскалил зубы Кристас, - убьём его прямо сейчас, и дело с концом.
        - Не-е-т, - отрицательно покачал указательным пальцем Феллс, - мы поступим умнее. Пускай дальше думают, что мы не раскрыли их уловку. А затем я воспользуюсь этим, чтобы заманить айсерийцев в ловушку. Только мне нужна такая наживка, чтобы из самых глубин всплыли две личности, на которых держится вся айсерийская агентура на этой планете. Зен и Сейна. Чем бы их заинтересовать? - Феллс задумчиво потёр подбородок, - они должны подумать, что Дин будет в опасности без них, но вдвоём они его защитят. И одновременно с этим, чтобы не смогли отказаться от риска... Придумал! Стой здесь.
        Заложив руки за спину, Феллс решительным шагом направился к астронавтам. А те продолжали стоять, общаясь всё веселее и веселее не только между собой, но и с многочисленными гостями. Подойдя к троице с натянутой улыбкой, Феллс обратился к Олдрину:
        - Эдвин, можно вас на пару слов?
        - Конечно, - охотно согласился тот, сию же секунду исполнив просьбу блондина.
        Они отошли в самый дальний конец зала и встали у окна. Убрав с лица улыбку и напустив на него важность и серьёзность, Феллс осмотрелся и, убедившись, что рядом никого нет, заговорил с Олдрином вполголоса:
        - Знаете, из всех членов экипажа вы мне кажетесь самым разумным. И именно вы сможете быть полезны в моём проекте.
        - Я, конечно, польщён, - смутился Эдвин, - но кто вы? И что это за проект?
        - Меня зовут Майкл Филлс. Я руковожу новым проектом НАСА, который последует за "Аполлоном-11". Думаю, вашим ушам можно доверить его основную идею.
        - Что ж, я слушаю.
        - Мы планируем разместить на Луне аппаратуру наблюдения за территорией СССР. Таким образом, естественный спутник Земли станет нашей разведывательной станцией. Ваш опыт полёта очень сильно нам пригодится. Я хотел бы пригласить вас на наше первое секретное совещание как представителя экипажа "Аполлона-11". Вот адрес, где будет проходить наше собрание. Оно состоится в следующий понедельник в девять утра, -Феллс достал небольшой листок бумаги и показал Олдрину аккуратно напечатанный адрес. Дождавшись утвердительного кивка астронавта, он снова убрал бумагу в карман, - запомнили?
        - Да. Я прибуду, можете быть уверены.
        - Прекрасно. Тогда я жду вас. И помните, никто не должен узнать об этом от вас.
        - Даже Армстронг и Коллинз? - удивился Олдрин.
        - Никто, - повысив голос, повторил Феллс, - могущество Соединённых штатов зависит от вас, друг мой. До скорого.
        - До свидания.
        И они разошлись в разные стороны. Два агента двух враждующих межпланетных держав. Они оба ликовали в своих мыслях, но один из них делал это зря... С трудом скрывая дьявольскую улыбку, Феллс подошёл к напарнику:
        - Он наверняка всё ещё смотрит на тебя, - предупредил Кристас.
        - Ну и пусть смотрит. Он сейчас всё равно ничего не услышит. Его переполняет эйфория от мысли, что поймал крупную добычу. Только Дин не думает о том, что она сама может оказаться хищной. Я приготовлю прекрасную ловушку.
        - Ха! Значит, понадобятся мои бойцы?
        - Нет. Я возьму их у Тасвила. А ты пополни своё подразделение новыми солдатами и отправляйся в Москву.
        - Зачем? - изумился Кристас.
        - А затем, чтобы закрепить успех. Уничтожив айсерийских агентов, мы должны будем взяться за перспективных советских политиков. И только потом следует приводить к власти сильных личностей в странах капитализма. Поэтому, убивай любого политика, которого сочтёшь перспективным. У власти в СССР должны оказаться некомпетентные люди. Задача ясна?
        - Яснее не бывает! - ухмыльнулся Кристас.
        - Вот видишь, у нас с тобой появился отличный шанс победить.
        ГЛАВА 9. КАЖДОМУ СВОЯ СМЕРТЬ.
        Сказать, что двадцать девятое июля 1969 года было для Белфаста неспокойным, значит не сказать ничего. Уличные столкновения между протестантами и католиками напоминали самую настоящую войну. С огромным трудом полиция и армия наводили порядок. Но вскоре стало ясно, что всё это лишь полбеды.
        Воспользовавшись суматохой и неразберихой, несколько сотен бойцов Ирландской республиканской армии за считанные минуты овладели частью кораблестроительной верфи. Уже несколько часов они держали три самых больших цеха под напором подтянувшихся из Шотландии частей Британской армии. Из-за каждого угла на штурмующих сыпался плотный свинцовый град. Огромных усилий стоило английским снайперам разглядеть среди станков, кран-балок и недостроенных судов тёмно-зелёную форму и чёрные береты Ирландцев. Досада разъедала умы английских офицеров, ведь артиллерию и авиацию применять было запрещено. Завод требовалось вернуть в целости и сохранности. Поэтому, ничего не оставалось делать, как снова и снова бросать в бой пехоту.
        Но если бы в тот момент они увидели, что именно их сдерживает, то как минимум, задали бы себе вопрос: "неужели сейчас нам действительно противостоит это?". Под сложенными в ряд конструкциями кораблей, между токарными станками и сверху, на многотонных прессах, вперемежку с убитыми товарищами лежали солдаты ИРА. Казалось, среди них уже нет ни одного, кто не пострадал в этих боях. Давно переставшие быть белыми бинты, обмотанные вокруг окровавленных ран, виднелись почти на каждом. Плотный запах пороха перемешивался с трупным смрадом. Влажный приморский воздух и тёплый июльский ветер беспрепятственно проникали в цеха, заставляя трупы разлагаться быстрее. Минута боя каждому казалась часом, а час - днём.
        В кабинете начальника сборочного цеха между осколками разбитого стекла, порванными чертежами и планами на полу сидели два офицера ИРА. Опасаясь снайперов, они не рисковали подымать голову выше столов. Один из них был уже совсем старик. Но гордая осанка и военная выправка тела чувствовалась даже в сидящей позе. Его широко открытые глаза и бодрое выражение лица были способны воодушевить любого, в ком есть хоть капля воинской доблести. Рядом с ним, облокотившись о ножку стола и положив ручной пулемёт на колени, расположился молодой парень. Лихо сдвинутый на бок чёрный берет, густая щетина, несколько шрамов от шальных осколков и пуль - всё это говорило о том, что его разум и душа не будут молодыми уже никогда. На полу перед офицерами лежал план занятых цехов, а в угол рядом с окном забился связист. Бормоча что-то себе под нос, он крутил ручки своей огромной рации, пытаясь поймать нужную волну.
        - Итак, решено, - заговорил старик, - мы будем уходить через канализацию. Было время, когда помимо корабельного, здесь функционировало производство стрелкового оружия, Стивенс работал на этом заводе и воровал отсюда карабины для наших бойцов. Он знает этот подземный лабиринт лучше некуда. Даже если англичане возьмутся нас преследовать, то мы от них уйдём. Но есть другая проблема. Кто-то должен прикрыть наш отход. Для этого нужно найти хотя-бы десять человек, чтобы под обстрелом они держали как минимум проходы между производственными участками. Что скажешь, О'Брайн?
        - Знаете, у меня на этот счёт есть одна идея, - начал было юноша, но его прервал возглас связиста:
        - Капитан Уоллс! - обратился тот к старику. - Они высадились! Уходят вглубь острова незамеченными! - На измученном лице заиграла самая искренняя улыбка. Голос связиста начал дрожать от радости. - Наконец-то! Наверное, можно уходить отсюда?! Ведь так?!
        - Да, - согласился Уоллс, - мы уже достаточно отвлекли британцев. Пора! Ну что, О'Брайн, твоя идея как нельзя кстати. Говори.
        - Предлагаю спуститься в канализацию прямо за кузнечно-штамповочным цехом. Я давненько присмотрел там позицию на вершине гидравлического пресса. Это самая высокая точка цеха. Оттуда я смогу держать под обстрелом всю его территорию, в том числе и проходы, по которым за нами последуют англичане. Только они быстро вычислят мою позицию по звукам выстрелов. Эх, если бы только у меня был глушитель. Это подарило бы вам как минимум лишнюю минуту. Возможно, англичане даже не поняли бы, куда вы все делись. Хотя, постойте!
        - Что?
        -Здесь, - О'Брайн ткнул исцарапанным до крови пальцем в план цеха, - это молоты?
        - Судя по всему, да, - согласился Уоллс.
        - Их надо включить! Все! Точно! Начнётся такой грохот, что моих выстрелов не будет слышно. С вершины пресса я смогу наблюдать за работой всех молотов и буду стрелять короткими очередями только во время ударов. Я знаю англичан. Они очень осторожны, но вместе с тем медлительны. Их командиры скорее потратят лишних десять минут на вычисление моей позиции, чем бросят своих бойцов погибать зря. Да, без жертв тут не обойдётся. Но по крайней мере, они всеми силами будут стараться заменить потери в живой силе на временные. Как раз это нам и нужно! Пока британцы будут разгадывать мою головоломку, вы триста раз успеете смотаться с завода. Но чтобы всё это стало осуществимым, молоты нужно перевести на режим автоматических ударов.
        - Ты знаешь, как?
        - Стивенс должен знать! Он работал именно в этом цехе!
        - Ну, раз так, - старик задумчиво почесал затылок, - то мы должны поскорее найти его. Но прежде скажи мне, О'Брайн. Рано или поздно тебя всё-таки вычислят и, вне всякого сомнения, убьют. Неужели в свои двадцать пять лет ты так легко захочешь расстаться с жизнью?
        Подобно меткому снайперу, юноша навёл свой пронзительный взгляд прямо в глаза собеседнику. Многие на месте Уоллса тут же начали бы пытаться смотреть куда угодно, только не в эти два океана, наполненные страданием и ненавистью. Заглядывая в них, словно в душу своего боевого товарища, старик начинал понимать, что видит там своего ровесника. О'Брайн так и не проронил ни слова. Молча натянув до носа платок, служивший маской, и надев на глаза тёмные очки, он решительно пополз к выходу, не оставив Уоллсу иного выбора, как последовать за собой.
        Волочась по металлическому полу, они преодолевали проход за проходом. Время от времени шальные пули звонко выплясывали в нескольких метрах от них. Но, невозмутимые и до безумия спокойные, два офицера ползли дальше, провожаемые звуками очередей товарищей и врагов. Наконец, они ввалились в глубокую выемку в полу. В полутораметровой бетонной яме были аккуратно сложены длинные цилиндрические заготовки. Между высокими штабелями виднелся приподнятый ствол снайперской винтовки. О'Брайн и Уоллс встали на ноги, но всё-таки не решились передвигаться иначе, как пригнувшись. Перед ними возник весьма значительный силуэт человека на вид лет тридцати. Без маски и тёмных очков он сильно отличался от своих боевых товарищей, открывая наблюдателю типичное для ирландца худощавое и жилистое лицо. Закрыв один глаз, он напряжённо вглядывался в оптический прицел и бубнил себе под нос:
        - Давай, британский ублюдок. Чуть ближе. Вот так, - громкий выстрел разнёсся по огромному залу цеха и слился с множеством остальных. С кран-балки в дальнем углу неуклюже свалилось мёртвое тело английского пулемётчика.
        - Стивенс, - обратился к снайперу Уоллс, - нам снова нужны твои таланты.
        - Да, что вы говорите?! - демонстративно воскликнул тот, прячась за штабель и жестом призывая своих товарищей сделать то же самое, - и что за безумие пришло вам в голову на этот раз?
        - Смотаться отсюда к чёртовой матери через кузнечно-штамповочный цех! Как тебе такое безумие, Стивенс?
        - То есть, вы хотите сказать, что они уже притащили свои задницы на остров к англичанам?! - вытаращил глаза снайпер.
        - Да, Стивенс, именно так.
        - Ну, наконец-то! Я думал, этот ад никогда не закончится! Как планируете уходить?
        - За кузнечно-штамповочным цехом есть весьма малоизвестный вход в городскую канализацию. О'Брайн прикроет наш отход. Но сначала ты включишь все молоты в цехе, чтобы они гремели и не дали англичанам сразу обнаружить О'Брайна по звукам выстрелов. Он заберётся на пресс и будет поливать оттуда англичан свинцом!
        - Нет проблем, парни! - одобрительно кивнул Стивенс, - но, чёрт возьми, Уилл, как ты сам собираешься уходить? Прессы у нас там большие. Слезать будет как минимум неудобно, особенно, если англичане всё-таки тебя увидят...
        Но О'Брайн продолжал молчать. Сквозь металлические громады и разбитые окна цеха он смотрел на заволочённое облаками приморское небо.
        - Уилл! - возмутился Стивенс, - что с тобой творится?!
        - Ты имеешь что-то против этого плана? - остановил его Уоллс, - если у тебя есть идея получше, мы её с удовольствием выслушаем! А может, ты сам хочешь залезть туда?!
        - Нет, парни, увольте. Не знаю, как так там у тебя, О'Брайн, но у меня есть ещё кое-какие планы на жизнь.
        - Тогда бери своих парней и начинай отходить к кузнечному цеху. А мы сообщим остальным.
        Отступление. Человеку, далёкому от военного дела, этот манёвр, вне всякого сомнения, покажется простым. Да, он мог быть таким, если бы разумный противник не держал под шквальным обстрелом позиции ирландцев. Разделяясь на группы, одна из которых временно усиливала огонь, отделение за отделением роты сходили с позиций. Казалось, британцев должно охватить ликование, и, окрылённые энтузиазмом, они обязательно начнут преследование. Но, наученные горьким опытом убитых товарищей, они не торопились. Метр за метром углубляясь в цеха, англичане пристально вглядывались в металлические громады завода и терпеливо выжидали, когда очередной невнимательный ирландец случайно покажет им спину, чтобы тут же всадить в неё порцию свинца. Но аккуратность и продуманность действий последних сделали своё дело. Подобно песку, просачивающемуся сквозь пальцы, юркие ирландцы маневрировали в металлическом лесу, ставшим для них на время почти родным, и уходили в заветный для них кузнечно-штамповочный цех. Его массивные металлические ворота были опущены, и лишь узкая дверца, в проёме которой мог уместиться лишь один человек,
служила им путём к спасению. Сбоку стояли два бойца, в любой момент готовые закрыть её на толстый засов. Время от времени, они отводили в сторону сержантов и коротким диалогом осведомлялись:
        - Кто там ещё остался из ваших?!
        - Сейчас должны вбежать парни О'Коноли. За ними отделение Беддоуза! На этом всё.
        - Отлично! Уходите! Быстрее!
        Томительные минуты делились на прыжки через дверной проём. Вцепившись в ручку двери и засова, солдаты терпеливо ждали одного единственного слова от последнего солдата.
        - Все! - подобно грому среди ясного неба раздался голос буквально влетевшего в цех Уоллса.
        Поборов в себе изумление от того, что командир батальона поставил жизни бойцов превыше своей и спасался последним, солдаты мгновенно закрыли дверь и задвинули засовы. Он больше ничего не сказал, а лишь жестом призвал стоящих у двери следовать за ним к канализации. Говорить что-либо было уже бесполезно. Одиннадцать молотов стучали на весь цех, заполнив каждый угол зловещим грохотом.
        - Вот она - мощь! Сила! - восклицал Стивенс, довольно глядя на работу механизмов. Но его радость не слышал никто, кроме него самого. Нагнувшись над ухом стоявшего рядом О'Брайна, он крикнул, что было силы в голосе, - ну как? Хватит?
        Утвердительно кивнув, О'Брайн ещё раз посмотрел Из-под тёмных очков на боевых товарищей и побежал к прессу. Внушительная громада гидравлического механизма высилась над цехом, поражая воображение своими размерами. Но О'Брайна интересовало отнюдь не это. Обойдя пресс, он оказался рядом с высокой лестницей, ведущей на самую вершину. Как только он подошёл, с неё тут же спрыгнул солдат:
        - Уилл, - крикнул тот, лишь завидев товарища. Там, где они стояли, грохот был не таким сильным, что делало общение вполне возможным, - я оставил тебе магазины с лентами под цистернами аккумуляторов, как ты и просил. И всё-таки, постарайся вернуться с нами. Хорошо?
        И снова кивок. Ни слова в ответ. Ни единого звука. О'Брайн всегда был молчуном. Никогда не меняющееся угрюмо-задумчивое выражение лица никому не давало шансов догадаться, что творится в его мыслях. Даже, когда платок был спущен на воротник, всем казалось, будто он до сих пор скрывает лицо этого молодого старика. Обменявшись со всеми прощальными рукопожатиями, он полез наверх по лестнице.
        Мощный взрыв прогремел на весь цех, когда последняя рота ещё не успела уйти в канализацию. Огромные металлические ворота, словно засохшие опавшие листья на ветру, отлетели в сторону и громко шлёпнулись на бетонный пол. Из образовавшегося в арке плотного серого дыма одна за другой полетели гранаты. Противоборство ирландцев и англичан на время заменило противоборство звуков. В своём разрыве гранаты словно пытались заглушить грохот молотов, и им это удавалось. Но ни осколки, ни ударная волна не задели никого. Лишь едкий дым на время заполнил пространство. И вот, из густой пелены появились пригнувшиеся фигуры английских солдат.
        С опаской озираясь по сторонам, они быстро направились к ближайшему укрытию. Внезапно, один из бойцов уронил автомат и, схватившись за окровавленную грудь, рухнул на пол лицом вниз и более не двигался. За ним упал второй, затем - третий, и вскоре всё отделение оказалось лежащим на холодном полу. Несколько коротких очередей О'Брайна не пощадили никого. Лёжа между цистернами гидроаккумуляторов, он крепко держался за стоящий на ножках пулемёт и пристально вглядывался во входной проём.
        Англичане устремились внутрь. Увидев смерть первого отделения, они сначала пробовали заползти в цех. Но это только облегчило О'Брайну прицеливание. Засев на вершине пресса, он мог видеть всё, а попасть в замедлившиеся фигуры было намного проще. Усвоив ещё один горький урок, британцы начали забегать внутрь на пределе той скорости, которую им позволяли развить их сильные ноги. И лишь это принесло плоды. Меткий О'Брайн почти перестал попадать во внезапно выскакивающие фигуры солдат. Все они быстро терялись среди многочисленных прессов и молотов. Неизвестность заставила их стать осторожными как никогда. Не понимая, откуда ведётся огонь, они старались находиться за пределами своих укрытий как можно меньше. Играя с врагами в прятки, О'Брайн мысленно отсчитывал потерянное ими время. Даже редкому попаданию по мелькнувшему между прессами британцу он не радовался так сильно, как ещё одному десятку секунд, выигранному для товарищей. Происходящее подтверждало его догадку. Осторожность британцев берегла жизни их солдат, но вместе с тем дарила время ирландцам.
        Серьёзные опасения появились, когда первый молот внезапно прекратил стучать. Вскоре перестал работать второй. Разгадав причину своих проблем, разумные англичане направили все свои силы, чтобы отключить мощные машины. И их рассудительность была вознаграждена. Когда последний молот затих, и О'Брайн сразил метким выстрелом случайно высунувшегося из укрытия британца, остальные мигом вычислили его позицию по звуку выстрела. Шквальный огонь прижал ирландца к станине пресса. Время от времени, когда выстрелы прекращались, он перекатывался и выглядывал из своего укрытия в другом месте, но не успевал даже прицелиться. Зоркие англичане быстро засекали его и беспощадно сыпали свинцом.
        Уильям лежал, прижавшись к станине пресса, и не решался высунуться, когда услышал возглас:
        - Эй! Ирландец! Мы окружили тебя! Слезай оттуда, поговорим с глазу на глаз! Мы можем хорошо помочь друг другу! Сбрось оружие со стороны лестницы и спускайся!
        Окружив пресс со всех сторон, англичане подняли стволы винтовок и ждали. Но недолго они пребывали в таком состоянии. Внезапно наверху появился непонятный чёрный объект. Секунды хватило англичанам, чтобы понять - это тот самый ручной пулемёт, выкосивший целый взвод. Ударившись об пол, смертоносное оружие издало неприятный звук, словно при падении внутри что-то повредилось. Но никого это не заботило. Вновь подняв взгляд на пресс, они увидели О'Брайна, как ни в чём не бывало спускающегося вниз по лестнице. Стволы винтовок, автоматов и пистолетов, словно движимые единой силой, поворачивались вслед за ним. Наконец его ноги коснулись бетонного пола, и ирландец показал англичанам своё лицо. Тёмные очки давно слетели с глаз, а платок спустился на воротник, открыв наблюдателям уродливые шрамы и сверлящий душу взгляд. Заложив руки за спину, О'Брайн приподнял подбородок и стал терпеливо ждать, что же будет дальше.
        Впереди солдат стоял офицер с пышными английскими рыжими усами. Достав из зубов толстую сигару, он обратился к О'Брайну:
        - Ты весьма умён, парень, я вижу это. Иначе ты бы не придумал такую хитрую уловку. И кроме того очень смел, - англичанин сделал затяжку, - я ценю это в людях. Поэтому, мне не зазорно сейчас разговаривать с тобой на глазах у целой роты.
        О'Брайн по-прежнему хранил молчание. Казалось, лишь время от времени моргающие глаза отличали его от статуи.
        - Как я уже сказал, мы можем помочь друг другу, - продолжал офицер, - я не знаю, куда могли деться двои дружки по банде. И ты мне это скажешь прямо сейчас.
        - Почему? - наконец, промолвил О'Брайн.
        - Потому что все они, - англичанин указал на солдат, - с радостью бы нашпиговали тебя свинцом, сынок! Не глупи, ирландец. Скажи, куда все ушли, и ты будешь жить. Пить пиво, распевать свои песни-скороговорки, или, что вы там ещё делаете в своих пабах...
        - А что бы вы сами сделали на моём месте? - прервал его О'Брайн.
        Задумчиво потрепав подбородок, британец, изрёк:
        - Ну, наверное, сказал бы. Для тебя это наилучший исход.
        - Я так и думал. Видя, как вы расстреливаете на демонстрациях безоружных горожан, я понял, что дух ваш слаб. Но мы никогда не опустимся до вашего уровня. Поэтому бьём только вас. Трусливых английских мужчин, возомнивших себя солдатами.
        - Ты начинаешь выводить меня из себя, ирландец! - яростно прошипел британец, достав из кобуры кольт и направив его в собеседника, - говори, куда ушли твои дружки! Быстро! А то мигом всажу в тебя пулю!
        - Давай! - первый раз повысил голос О'Брайн, расстёгивая верхнюю пуговицу воротника, - делай то, что умеешь лучше всего! Стреляй в безоружного!
        - Я даю тебе последний шанс, ирландская мразь!
        - Стреляй! - перешёл на яростный крик ирладец. Громогласный возглас эхом разнёсся по цеху, заставив англичан содрогнуться, - стреляй! Ты увидишь, как умрёт сержант Уильям О'Брайн! Стреляй!
        Кольт выпустил первую пулю. Подобно охотничьим псам, повинующимся хозяину, десяток винтовок выстрелили вслед за ним. Холодный свинец прошил молодую грудь, заставив потоки горячей крови выплеснуться наружу и залить пол. Но разъярённые англичане, долго державшие свою злость в узде, не могли удовлетвориться лишь одной очередью. Свинец сыпался на грудь О'Брайну подобно каплям летнего ирландского дождя на мягкую землю. Но ни вопля, ни стона не донеслось до ушей британцев. Не ласкал их слух крик агонии ирландца. Не увидели их глаза слабости настоящего патриота. Лишь грозный взгляд исподлобья на прощание потряс их души. Сверкнув в последний раз в жизни, глаза закрылись навсегда. Пошатнувшись, О'Брайн рухнул на пол, оставив своих врагов на этом свете чувствовать себя побеждёнными.
        Остатки трёх рот, несколько часов державших завод, быстро, но вместе с тем очень тихо передвигались по канализации. Впереди всех, задумчиво оглядываясь по сторонам, бежал Стивенс. Направляя своих товарищей за собой то в одну, то в другую сторону, он заставлял их петлять так, что никто бы не нашёл дорогу назад. Длинную колонну замыкал Уоллс. Каждую сотню метров он останавливался и вглядывался в темноту коридоров, готовясь в любой момент выхватить из кобуры пистолет. Но, к счастью, их никто не преследовал. Коллектор за коллектором, проход за проходом ирландцы двигались к окраине Белфаста.
        И вот, все они оказались в длинном коридоре. Расширившись в несколько раз, он начал вызывать у бывалых вояк значительное облегчение. Ведь, если внезапно начнётся бой, батальону будет, где развернуться, и шансов победить станет больше. Но всё это было лишь смутными предположениями. Никто не мог знать наверняка, что же будет дальше.
        - Куда это вы собрались, мальчики? - внезапно донёсся до Стивенса ехидный женский голос, - ваше спасение вовсе не входит в мои планы. Сделали своё грязное дело и ушли, да? Нет уж! За всё надо отвечать!
        Из тьмы коридора на тусклый свет одного из фонарей вышла молодая стройная женщина с рыжими волосами. Кожаная одежда отлично сидела на её фигуре. Красный жилет и накинутый на него чёрный плащ идеально гармонировали с чёрными штанами и коричневыми сапогами. Руки в чёрных перчатках смотрелись одновременно грозно и элегантно. Внезапность её появления, помноженная на эффектность внешнего вида, заставила Стивенса невольно остановиться, а вслед за ним прекратил движение весь батальон. Ещё никогда разум ирландца не рождал столько вопросов, ни на один из которых он сам не мог найти ответа. Кто эта женщина? Что она здесь делает? Что за странная одежда на ней? И что вообще творится у неё в голове, если она решилась дерзить в лицо сразу нескольким сотням крепких, сильных, закалённых в боях солдат?
        Таинственная незнакомка стояла в нескольких шагах от Стивенса и окидывала его надменным взглядом. В этот момент он поймал себя на мысли, что один её вид приводит его в замешательство, если не вызывает страх. Наконец, продумав заранее свои слова, Стивенс вышел вперёд и заговорил:
        - Послушайте, мисс, я не знаю, кто вы и что вы здесь делаете. На вас нет формы британского военнослужащего, поэтому мы не собираемся причинять вам какой-либо вред. Но на вашем месте я бы, всё равно, не стал вести себя подобным образом. Поэтому, давайте вы просто отойдёте в сторону, и никто не пострадает.
        - Ха-ха-ха-ха! - дьявольски захохотала женщина, - вы посмотрите на него! Он не хочет, чтобы кто-нибудь пострадал, - впившись в Стивенса глазами, она моментально прекратила смех и посмотрела на него словно тигрица на свою добычу, - какое несовпадение! Я пришла как раз за этим!
        Две яркие вспышки сверкнули с перерывом в один миг и ослепили ирландцев. Когда белизна в глазах отошла, и они стали способными видеть, то узрели поистине ужасную картину. Кожа каждого солдата покрылась мурашками, а тело бросило в холод. Лишившийся рук и ног Стивенс, подобно бюсту на постаменте стоял на полу, касаясь его поясом. Из плеч фонтаном брызгала кровь. Боль и ужас, испытываемые ирландцем, заставили его издать протяжный предсмертный крик. Рыжая дьяволица стояла над ним, злорадно улыбалась, и всё так же хищно смотрела на остальных. В её руках угрожающе сверкали электрические разряды. Не раздумывая долго, товарищи Стивенса вскинули карабины и открыли огонь.
        То, что началось дальше, нельзя было назвать боем. Это выглядело как самая настоящая расправа. Пули летели мимо. Рыжая воительница перемещалась настолько быстро, что по ней невозможно было попасть. Вспышки молний слепили ирландцев, и с каждым ударом несколько солдат замертво падали в наполненную отходами воду. Широкий проход дал им навалиться всем сразу. Но и это не помогало. Страх перед беспощадной карательницей, ставшей самым настоящим воплощением смерти, усиливался с каждой секундой. А неведомая для ирландцев сила преумножала чувство беспомощности перед той, которая их убивала. Время от времени самые слабые и неопытные бойцы сходили с ума от страха. Бросая оружие, они опускались на колени и молили о пощаде, наивно надеясь, что жестокость рыжей ведьмы обойдёт их стороной. Играя, словно кошка с пойманным мышонком, она не кидала в них молнию. И лишь завидев, как очередной глупец обрадовался и решил, что его пощадили, убивала его ударом с ноги прямо в голову.
        Уоллс глядел на весь этот ужас и в ступоре не мог отвести глаза. Лишь обращение солдата отрезвило его:
        - Капитан Уоллс! Что прикажете делать?
        - Уходим! - еле слышно проговорил он, а затем перешёл на крик, - уходим, спасаемся!
        - Вы призываете нас к бегству?! - возмутился солдат, - неужели вы...
        - Выполняй приказ, - послышался третий голос, - твой командир думает правильно.
        Уоллс и солдат оглянулись. К ним решительной походкой шёл высокий мужчина в чёрной кожаной куртке с капюшоном, серых штанах и изрядно потрёпанных берцах. В руках он держал две катаны. Капюшон опускался на лицо так, что во тьме канализации его вовсе не было видно, но, Уоллс вытаращил глаза так, будто знал этого человека уже сотню лет:
        - Как?! Ты жив?! - воскликнул он, - но ведь...
        - Не здесь, дружище, - спокойно ответил тот, - уводи солдат.
        Не дождавшись ответа, мужчина перешёл с шага на такой стремительный бег, что, за несколько секунд оказался прямо в самой гуще событий. Лишь завидев его, женщина отпрыгнула далеко назад и тут же метнула в него заряд. Казалось, смельчака постигнет та же участь, что и ирландцев. Но стоило вспышке потухнуть, как они увидели нечто, заставившее надежду появиться в их сердцах. Переворачиваясь в воздухе, таинственный мужчина летел прямо на свою противницу.
        Увидев это ещё раньше ирландцев, рыжая воительница непонятно откуда образовала в руках два меча. Прыжок закончился парированным ударом, и началась схватка. Да, теперь это было похоже на битву. Две фигуры носились взад и вперёд с такой огромной скоростью, что взглянув на каждую из них, нельзя было с полной уверенностью утверждать, что сейчас она находится именно в той точке, где видна. Из некоего облака свистопляски двух силуэтов до изумлённых ирландцев донёсся крик:
        - Какого чёрта вы стоите?! Бегите! Бегите!
        И только сейчас, полностью осознав отсутствие альтернатив, бойцы повернули назад.
        Они бежали изо всех сил и не оглядывались. Лишь лязг стали и боевые выкрики провожали их. Страх ещё не отошёл, и ноги сами уносили ирландцев прочь.
        - Капитан Уоллс! - обратился один из солдат, - но куда мы будем направляться?
        - Стивенс отвёл нас достаточно далеко от завода. Нам не обязательно вылезать на самой окраине Белфаста. Поэтому, просто бежим, куда глаза глядят. Главное - подальше от этого проклятого места.
        ГЛАВА 10. НА ГРАНИ КРАХА.
        Утреннее солнце ласково касалось Лос-Анжелеса своими приветливыми лучами, окрасив крыши домов в приятный оранжевый цвет. По ним, с лёгкостью перепрыгивая любые, даже самые широкие промежутки между домами, перемещались Зен и Сейна. Забравшись наверх, они оказались скрытыми от множества посторонних глаз. Поэтому, вполне могли себе позволить облачиться в кожу. На крупной фигуре Сейны можно было увидеть в точности ту же одежду, в которой она встретила Сергея. Тело её спутника облегала чёрная куртка, штаны и берцы. Оказавшись на крыше очередного небоскрёба, Зен дал Сейне знак остановиться, достал из кармана сложенный в несколько раз план города и развернул его перед собой. Бросив несколько взглядов то на массивы домов, то на лист бумаги, он тихо промолвил:
        - Ещё девять кварталов. Начинаем перемещаться осторожнее. Возможно, противник тоже избрал для этой цели крыши. Проберёмся внутрь и будем ждать, пока Дин не начнёт гипноз. Тогда граксы, без сомнения, нападут и попытаются убить его. Именно в этот момент мы сможем выйти из тени и защитим своего товарища. Что скажешь?
        - У меня весьма странное предчувствие, - жмурясь от солнца, Сейна посмотрела вдаль, - ты уверен, что настоящий Эдвин Олдрин не смог выжить?
        - Это исключено. Я запустил как раз тот заряд, которого обычно хватает, чтобы убить землянина. Давать запас энергии я опасался. На такой маленькой планете, как Луна, этот процесс контролируется намного тяжелее, чем на Земле. Молния могла получиться настолько яркой, что граксы засекли бы меня по электрической вспышке за много километров. Я не хотел лишний раз демаскировать нас. Мы с Юрием итак еле ушли через гиперспейс, когда источник перекрытия отвернулся от Луны вместе с Землёй... Но я уверяю тебя. Это был достаточно мощный заряд. Вряд ли бы он выжил.
        - А если всё-таки нет? - настойчиво наседала Сейна, - тебе не кажется несколько странным то, что мы стоим и спокойно разговариваем тут? Да, тут! Обычно граксы защищают важных персон очень активно. А сейчас... Ей Богу, это как-то не похоже на них.
        - Здесь нет ничего удивительного, дорогая. Они полагают, что в данный момент мы ничего не знаем про Майкла Филлза и его задумку. И это, - Зен поднял палец вверх, - ещё одно подтверждение того, что настоящий Эдвин Олдрин мёртв.
        Глядя на своего собеседника, Сейна стала испытывать сильнейшее негодование. Внимательно выслушивая логичные доводы, она отчасти успокаивалась. Но сам факт того, что догадки, пусть и имеющие под собой хорошую основу, преподносились Зеном как неоспоримая истина, наталкивал её на многочисленные опасения. Чрезмерная самоуверенность - именно это качество большинства мужчин ей не нравилось больше всего. И теперь оно проявлялось в высшей степени своей нелепости. Но, к сожалению, она пока не могла сказать в ответ ничего, кроме выражения своих сомнений. Поэтому, Сейна решила лишь подождать, пока события скажут всё за неё. Главным теперь было не ослаблять присущую ей бдительность, когда операция начнётся.
        Дождавшись, когда Зен, наконец, договорит, она страстно улыбнулась, словно хищница, желающая вкусить сочного мяса. Крепко схватив его за воротник куртки, Сейна впилась своим большим ртом в губы стоящего перед ней мужчины. Неожиданность этого действия повергла Зена в некоторое подобие ступора. Вытаращив глаза, он смотрел на Сейну и не понимал, за что вдруг она захотела наградить его столь страстным поцелуем. Стоило губам разомкнуться, он тут же спросил:
        - Э-м-м-м. Это значит, ты согласна со мной?
        Сменив хищный облик на ласку, Сейна аккуратно поправила воротник его куртки и тихо произнесла:
        - Почему, если я поцеловала любимого мужчину, это обязательно должно что-то значить? Мы не сможем насладиться ничем подобным ещё как минимум несколько часов. Поэтому, я решила утолить нашу жажду. А что до твоих доводов, - она посмотрела Зену в глаза, - прав ты, или нет, сможет показать лишь время.
        - Ты моя ненасытная, - с этими словами он сам подался вперёд и слился со своей возлюбленной в долгом поцелуе. Хотя Зена нельзя было назвать маленьким, его рост всё-таки не доставал до двухметровой высоты Сейны. Поэтому, каждый раз целуясь с ним, она наклоняла голову.
        Когда объятия любви вновь отпустили обоих, Зен и Сейна обменялись кивками и вновь устремились вперёд - к зданию, где на секретное совещание в облике Эдвина Олдрина должен был явиться Дин. Так никого не встретив, они оказались на его крыше. Всё в том же полном одиночестве два агента проникли на чердак и спустились по лестнице вниз. Беспрепятственность прохода вызывала у обоих весьма смешанные чувства. Радость от того, что очередное помещение удалось преодолеть без проблем, соседствовала с подозрительностью - уж слишком хорошо всё это выглядело. Разница заключалась лишь в том, что у Зена доминировало первое, а у Сейны - второе.
        Вскоре, они оказались в длинном коридоре с рядом дверей с обеих сторон. Каждая из них находилась в нише, небольшой, но достаточной, чтобы укрыться от залпа молний, внезапно возникшего впереди. Поэтому, Зен и Сейна решительно направились дальше. Заседание должно было начаться уже час назад, и оба ждали от Дина заветного сообщения, чтобы со всех ног пуститься на помощь товарищу. Но телепатический эфир молчал, и им оставалось только предполагать, что же творится там, где обсуждается будущее нового сверхоружия, которое приведёт США к мировому господству.
        Устройство здания было весьма любопытным. Оно не имело одной единой лестницы. Каждый раз, опускаясь на этаж ниже, она прекращалась и, чтобы преодолеть ещё один, необходимо было пересечь длинный коридор и достичь другой лестницы на его противоположном конце. И так каждый раз. Видимо, архитектор предусмотрел, что обязательно возникнет ситуация, когда какой-нибудь диверсант попытается выкрасть государственные секреты, и постарался всеми силами усложнить ему жизнь. Безлюдность коридоров начинала постепенно увеличивать подозрения даже в голове Зена. Он ещё не представлял, насколько они совпадают с реальностью.
        Наконец, они достигли этажа, где находился зал заседания.
        - Неужели мы сунемся в самую гущу событий в этом? - спросила Сейна, указав на кожаную одежду.
        - Всё нормально, любимая. Дин сделает так, что никто этого не заметит. Он умеет...
        Зен не успел закончить фразу. За закрытой дверью раздались звуки ударов молний. После нескольких длинных залпов послышался громкий удар, и обе створки отворились. Из дверного проёма в прыжке выскочил Дин. Прямо в том месте, где долю секунды назад находилась его голова, пространство рассекла яркая полоса электрического разряда. Молния ударила в стену, пробив её и обрушив на пол куски бетона и гипсокартона. Облик Дина был совсем не таким, как ожидали увидеть Зен и Сейна. Вместо солидного костюма на нём виднелись лишь порванные штаны и надетый на голое тело пиджак. Шлёпая босыми ногами по плиточному полу, он бежал прочь от двери. Но и это было не самое удивительное в его внешнем виде. Ожидавшие увидеть перед собой лицо и фигуру Эдвина Олдрина, Зен и Сейна узрели молодого невысокого юношу с белой чёлкой, сползающей на глаза. Тот самый облик, который Дин имел до того, как превратиться в известного астронавта. Как только его взгляд коснулся их, он тут же спрятался в нишу в стене и крикнул:
        - Уходите! Спасейтесь скорее!
        Из распахнутой двери, ведущей в зал, выскочили трое в красных балахонах. Но, стоило им оказаться в коридоре, как их тут же настигли молнии. Точно попав в голову, мощные разряды не оставили им ни единого шанса выжить - реакция и меткость Сейны не подвели и на этот раз.
        - Почему ты в своём облике? - спросил Зен, - и почему не связался телепатически?
        - Они поймали меня! Вычислили мои параметры передачи и забрали облик Олдрина! Я не хотел подставлять вас, открывая им вашу частоту!
        В этот самый момент дверь в нише стены, в которой прятался Дин, отворилась, и из неё выскочил гракс в белом балахоне. Замахнувшись катаной, он уже был готов разрубить гипнотизёра на куски.
        Желание жить. На что оно порой даёт силы даже самым слабым! Когда клинок гракса сверкнул прямо над головой низкорослого, похожего на мальчика человека, Зен и Сейна уже было похоронили его в своём сознании. Но то, что случилось дальше, превзошло даже самые смелые их предположения. В последний миг меч остановился - маленькая и казавшаяся слабой ладонь Дина крепко сжала запястье врага и стала надёжно держать его, не давая смертоносному оружию продвинуться ни на миллиметр дальше. Свободными руками противники вцепились друг другу в горло и стали активно перемещаться внутри ниши. Из других дверей появились ещё солдаты в белых и красных балахонах и тут же обрушили на Зена с Сейной несколько залпов, заставив их спрятаться за выступы стен. Сзади, со стороны лестницы, выскочили ещё граксы. И лишь настрой на осторожность помог айсерийцам увидеть их и первым же залпом повалить двоих. Ниши в стенах оказались идеальным укрытием в сложившейся ситуации. Они защищали одновременно с двух сторон. Почувствовав плотные помехи, Зен и Сейна отказались от телепатической связи. Но и слов им не потребовалось, чтобы понять
друг друга. На уровне интуиции они разобрали цели. Зен взял на себя тех, кто подходил сзади. Сейна - спереди.
        Расчётливые граксы не спешили лезть в атаку. Прячась в укрытиях и высовываясь из них лишь мельком, они метали одну молнию за другой и ждали, как у загнанных в угол айсерийцев сдадут нервы и они совершат, наконец, ошибку. Но Зен и Сейна продолжали метко разить своими молниями. Один за другим граксы падали на пол. Вскоре, залпы врагов немного ослабли, ослепительные вспышки поредели и дали Сейне как следует рассмотреть, что же происходит у Дина. Борьба продолжалась. Но инициатива постепенно переходила к граксу. Об этом говорило то, что клинок стал медленно, но заметно перемещаться к тонкому горлу айсерица. Злорадный оскал выскочил на лице гракса. Но это была последняя эмоция в его жизни. Развернувшись во время борьбы спиной к Сейне, он совершил фатальную ошибку. Мощная молния врезалась в его позвоночник и повалила на разгорячённый от жара битвы пол. Радостно отдышавшись, Дин тут же крикнул своей спасительнице:
        - Они ждут, что мы пойдём наверх! Основные силы переместились на крышу! Уходим через...
        Громкий электрический удар не дал ему договорить. Молния вылетела прямо из двери, в которой появился предыдущий гракс. Но на этот раз у Дина не было ни единого шанса. Быстрая синяя кривая врезалась прямо в его тонкий торс. Маленькое тело с силой швырнуло об стену и бросило на пол. Хитрые глаза закрылись, а узкая грудь перестала дышать. Убийца появился в дверном проёме в следующий же миг. Высокий блондин, облачённый в чёрный плащ, рубаху и штаны, держал в ладонях электрические заряды и уже готовился метнуть их, когда Сейна вновь скрылась в нише. Две молнии почти разбили выступ, за которым она пряталась.
        Казалось, жажда мести, появившаяся в душах айсерийцев, должна была затмить их разум. Но, не раз видевшие смерть товарищей на других планетах, они не позволили этому случиться. Одна и та же мысль пришла в голову Зену и Сейне - надо уходить. Остаться в обороне - значит своими же руками вырыть себе могилу. Пересёкшись взглядами, они вновь поняли друг друга без слов. Две катаны появились в руках Сейны. И, дождавшись, когда Зен выбросит очередной залп, моментально выскочила из своего укрытия.
        Её прыжки по коридору напоминали самый настоящий полёт. Опираясь ногами то об одну стену, то о противоположную, она вовсе не нуждалась в том, чтобы вставать на пол. Крупное тело Сейны манило граксов, словно красная тряпка быка. Всем им казалось, что попасть по ней будет легко. Воительница, отправившая на тот свет уже десяток их товарищей, теперь находилась вне укрытия, а её двухметровый рост и широкие плечи создавали для граксов видимость лёгкой цели. Но это была всего лишь иллюзия. Хитрая уловка, призванная заставить умного и осторожного врага на некоторое время безрассудно сконцентрироваться на одном объекте. Этот отряд граксов был далеко не первый за военную карьеру Сейны, который попался на эту уловку. Охваченные нездоровым энтузиазмом, бойцы в красных и белых балахонах высунулись из укрытия и начали буквально засыпать свою противницу разрядами. Но скорость реакции и движений Сейны оказалась настолько высокой, что она не только компенсировала, а попросту сводила на нет влияние своих габаритов на возможность попадания в неё. Дьявольский полёт по коридору двухметровой фигуры, облачённой в белую
кожу, казалось, не подчинялся никаким законам физики, а угадать направление траектории так и вовсе не представлялось возможным. Поэтому, отчаявшиеся граксы били наудачу, делая и без того небольшие шансы на попадание ещё меньше. Высунувшись из своих ниш и увлёкшись на какое-то время стрельбой по Сейне, они забыли, что в укрытии сидит второй - не менее опасный враг, который уже приготовился разить их.
        Одна за другой молнии вылетели из рук Зена, сделав чувство азарта последним в жизни ещё десяти бойцов. Неимоверных волевых усилий стоило остальным, чтобы справиться с величайшим соблазном продолжать бесполезную стрельбу по Сейне. Но было уже поздно. Проносясь мимо очередного солдата, она просто не могла оставить его в живых. Пользуясь граксом как опорой для следующего прыжка, она одним лёгким ударом всаживала каблук сапога в его темя и проламывала череп. Если ногой достать было неудобно, то на солдата, секунду назад желавшего её убить, беспощадно обрушивался удар катаны. Длинные конечности с лёгкостью доставали до каждого. Огромные размеры тела переставали быть недостатком и превращались в существенное преимущество, стоило ей оказаться рядом со своим противником.
        Полёт и сопряжённый с ним манёвр длился не более полуминуты. Пол оказался устланным трупами граксов, а керамическая плитка не переставала покрываться вытекающей из ран мёртвых солдат кровью. Сейна стояла над бездыханными телами врагов и жестом призывала своего возлюбленного, а сейчас ещё и боевого напарника, следовать за собой. Белая кожа её сапог и серая сталь клинков, что сжимала она в своих ладонях, были забрызганы кровью. Убедившись, что на этаже больше нет граксов, Зен сломя голову пронёсся сквозь весь коридор и вскоре оказался рядом с Сейной.
        Как только они покинули этаж, с противоположного конца появился новый отряд граксов. На этот раз на них были только чёрные балахоны. Впереди подразделения бежали два лысых мужчины с бородами. Стоило им пройти пару шагов, как до них донёсся протяжный стон. Более высокий из двух бородатых предводителей отряда тут же ускорился и оказался напротив одной из ниш. В ней посреди облачённых в балахоны трупов, опёршись спиной о стену, беспомощно сидел блондин. Скорчившись от боли, он держался правой рукой за предплечье левой и изо всех сил прижимал её к своему торсу:
        - Велт! - прохрипел он, - помоги мне!
        - Феллс! - воскликнул тот, - куда тебя ранили?
        Не отпуская руки, блондин указал носом в область плеча. Лишь увидев знак, Велт тут же присел перед ним на корточки и коснулся руками места, обозначенного Феллсом. Ладони тут же наполнились странным белым свечением. Расслабившись, блондин взглянул на обступивших его со всех сторон бойцов в чёрных балахонах.
        - Чего уставились?! - рявкнул он, - хотите, чтобы айсерийцы ушли?! Вперёд! Догнать их! Передайте по телепатической связи остальным сверху, чтобы тоже спускались! И свяжите его на всякий случай! - Феллс указал пальцем на бездыханно лежащего Дина, - а то я уже один раз подумал, что он без сознания и никуда не денется. И продолжайте держать гиперспейс перекрытым, чтобы они не телепортировались отсюда! А-р-р-р! Велт! Можешь аккуратнее?!
        - Я стараюсь, - сухо и тихо ответил бородатый лекарь.
        Наконец, Феллс приподнял руку, которую так сильно прижимал к туловищу. Чёрная кожа плаща имела ровный и аккуратный надрез в области подмышки, а под ней виднелась почти вертикальная кровавая линия.
        - Эта проклятая айсерийка заехала мне мечом прямо сюда, когда я замахнулся на неё молнией, - Феллс опустил руку, закрыл глаза и принял более спокойный вид, - Как хорошо, что ей не вздумалось ударить меня чуть сильнее. Иначе, вам бы пришлось выбирать нового командира. Даже, когда мимо меня пробежал её напарничек-любовничек, - Феллс скривил саркастическую улыбку, - я не смог ничего поделать. Иначе бы просто погиб от потери крови.
        Открыв глаза, он увидел, как над ним стоят трое - Велт, Хелсер и ещё один человек в чёрном балахоне. Обращаясь к последнему, Феллс произнёс:
        - Спасибо вам за то, что предоставили нам это здание. Клянусь всеми звёздами империи, оно идеально подходит для засад. Будьте уверены, мы поможем вам, когда дело дойдёт до президентских выборов.
        - Не за что, дорогой Феллс, - человек откинул капюшон, и перед всеми открылось лицо Рональда Рейгана.
        Прикладывая неимоверные усилия, Зен и Сейна преодолевали один длинный коридор за другим. Предстоял спуск на пять этажей вниз, чтобы можно было спокойно перепрыгнуть на соседнюю крышу более низкого здания и уйти. Но каждый уровень превращался в битву по жестокости и напряжённости сопоставимую с той, что произошла рядом с залом заседания. Всё плотнее и плотнее покрывалась кровавыми пятнами белая одежда Сейны. Когда был пройден второй этаж, Зену стало казаться, что она облачена в красную кожу. И не только кровь врагов покрывала её боевое одеяние. Из порезов на плечах Сейны не переставала сочиться её собственная красная эссенция жизни. Кожаная куртка Зена уже после первого же этажа изодралась настолько, что он скинул её, ибо куча кусков кожи только затрудняют движения в битве.
        Забежав на следующий этаж, они, как обычно, тут же юркнули в ниши стены, заставив очередной залп молний пролететь мимо. Одна из них разбила оконное стекло позади Зена. Мельком взглянув сквозь него наружу, он внезапно понял, что увидел там нечто интересное. Посмотрев внимательней, Зен понял, что прямо рядом с окном находится крепко приделанная к стене металлическая пожарная лестница. Недолго думая, он в очередной раз попробовал телепортироваться. Но стоило прозрачной эллиптической капсуле появиться, как она тут же исчезла. Снова поразмыслив над возникшими в голове идеями, Зен обратился к своей возлюбленной, которая не переставала время от времени высовываться из-за укрытия и выпускать по врагам молнии.
        - Сейна! Я знаю, как мы поступим!
        - Да? - немало изумилась она, - и как же?
        Тяжело дыша, он жадно вцепился глазами в Сейну. Мысленно расцеловав её с головы до ног, Зен, выпалил из себя:
        - За этим окном пожарная лестница. Если спуститься по ней, на несколько этажей, то как раз можно спрыгнуть на соседнюю крышу и затем скрыться из виду. Но это может сделать только один из нас. Второй должен прикрывать отход. Иначе нас обоих достанут молниями, пока мы будем лезть вниз.
        - Неужели ты хочешь сказать, что...
        - Именно. Спасаться будешь ты. Прыгни сначала на окно и сразу же на лестницу, пока они не видят. А я останусь здесь и прикрою твой отход. Знаю, я сам, скорее всего, не смогу уйти и погибну, - Зен опустил взгляд, - но ответственность за принятые решения никто в айсерийской армии не отменял. И я готов понести весь её тяжкий груз на себе. Но перекладывать на тебя своё наказание я не имею права! Такая, как ты, не должна погибнуть столь глупой смертью!
        - Но я люблю тебя! - отчаянно вскричала Сейна, от досады выпуская особенно мощную молнию, сразившую сразу нескольких граксов, - давай двигаться дальше вместе, как и делали до этого!
        - Нам не хватит сил, - тихо выдохнул Зен, - беги. Спасайся. Женщина вроде тебя не должна умирать по вине такого безрассудного идиота, как я.
        - Не смей так говорить! Ты не идиот!
        - Поздно отрицать. Скажи мне ещё раз. Ты любишь меня?
        - Да! Чёрт возьми! Да!
        - Тогда беги. Беги и не оглядывайся, - Зен посмотрел на Сейну таким взглядом, каким обычно верующий смотрит на икону. Как будто закончив молитву, он улыбнулся и прошептал. - Уходи.
        Бросив на прощание полный скорби взгляд, Сейна в который раз прокляла про себя упрямство Зена, который уже развернулся и начал щедро сыпать в граксов молниями. Вынужденно развернувшись, она моментально оказалась сначала в окне, а потом - на спасительной лестнице.
        Никакие слова, придуманные человеком, не способны описать, каких усилий стоил Сейне спуск на каждый метр. Чем дальше она уходила от своего самого любимого существа в галактике, тем больше ей хотелось вернуться назад. С каждой секундой она всё чаще и чаще представляла, как ворвётся в самую гущу схватки и разорвёт на части всех, кто попытается прикоснуться к нему. К тому, чьё имя она теперь забудет только после того, как сделает то же самое со своим. Наконец, она оказалась на высоте достаточно безопасной, чтобы спрыгнуть на соседнюю крышу. Кто бы мог подумать, но для неё точка невозврата была именно здесь.
        - Прощай, любимый, - прошептала она, подняв взгляд к окну, из которого доносился грохот молний, - для меня ты навсегда останешься победителем в этой битве, - и двухметровая фигура сорвалась вниз прямиком на соседнюю крышу.
        Она бежала вперёд и даже не думала оглядываться. Всё так, как говорил ей Зен. Сейна не останавливалась, пока внезапно, звук электрических разрядов не прекратился. Последние признаки отданной ради неё жизни исчезли, растворившись в утренней тишине. Вновь посмотрев на начинавшее превращаться в далёкую точку окно, она надеялась увидеть там хоть что-нибудь, что опровергнет её предположение. Какой-то отдалённый фибр её большой души словно входил в диссонанс с остальными и рождал, пусть ничем не обоснованную, но всё же надежду. Так и не дождавшись её подтверждения, Сейна развернулась и понеслась дальше по крышам домов Лос-Анжелеса, прямо на ходу обдумывая план возмездия.
        ГЛАВА 11. ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА МУДРЕЦА.
        Июльский Пленум ЦК КПСС 1970 года проходил на редкость жарко. Всего несколько месяцев оставалось до конца очередной пятилетки. Её итоги стали предметом самых горячих споров, исход которых должен был предрешить экономическую политику СССР на грядущие годы. В центре внимания было, пожалуй, самое дерзкое нововведение последних десятилетий - реформа Косыгина. Пик его триумфа уже давно прошёл, и доминирование консервативного крыла партии не мог заметить лишь тот, кто глух и слеп одновременно. Один за другим сторонники реформы тщетно пытались убедить руководство страны вдохнуть в неё новую жизнь.
        После нескольких часов напряжённых дебатов, когда на их лицах уже начало читаться чувство безысходности, по залу разнеслось громкое объявление:
        - Слово предоставляется товарищу Андреенко Василию Александровичу.
        У трибуны тут же появился высокий мужчина средних лет. Его худоба не маскировалась даже костюмом, и всем казалось, что перед ними стоит облачённый в пиджак и брюки скелет. Впалые, гладко выбритые щёки, тонкие чёрные волосы, аккуратно стриженные под полубокс, и усталый, упёршийся в бумаги взгляд выдавали в нём человека интеллектуального труда в полном смысле этого слова. А когда его длинные и тонкие пальцы нацепили на нос очки с круглыми линзами, он и вовсе перестал представляться присутствующим иначе, как сидящим за горой трудов Маркса, Ленина и Сталина. Посмотрев на них Из-под толстых стёкол очков, Андреенко начал свою речь.
        То, как он говорил, не шло ни в какое сравнение с его предшественниками. Аналогичные аргументы и доводы преподносились им настолько прозрачно и очевидно, что даже самые ярые противники реформы начали ловить себя на мысли о том, что им уже не так сильно хочется опровергать тезисы Косыгина. Уродливая худоба тела Василия Александровича, в первые моменты речи вызывавшая у многих некоторое отвращение, теперь как будто скрывалась за мощью его разума. С каждой фразой уверенность в своей правоте у каждого его потенциального оппонента растворялась в признании неоспоримого превосходства этого человека, решившего бросить отчаянный вызов всему консервативному крылу КПСС.
        Обладая одновременно глубиной философских рассуждений и прямотой официально-делового языка, его фразы вместе с этим казались ещё и такими простыми, что никому не приходилось прикладывать ровным счётом никаких усилий, чтобы в мельчайших подробностях понять их весьма сложный смысл. И именно это не позволяло никому оторваться от прослушивания речи даже на один короткий миг. Без тени негатива и агрессии к оппонентам, без какого-либо тяжёлого напора на них, Андреенко в пух и прах разносил все их предыдущие доводы. Одну лишь симпатию вызывал у всех его спокойный и ровный голос. Даже после того, как он начал затрагивать смежные темы и тем самым отходить от основного вопроса, никто даже не подумал прерывать его. Члены ЦК КПСС, постоянно занимавшиеся тщательным взвешиваем всех "за" и "против", задумались так, что не хотели отвлекать себя дебатами с Василием Александровичем.
        Сомнения поселились в душах всех участников Пленума, когда он покинул трибуну. То, в чём пять минут назад многие готовы были чуть ли не клясться, теперь заставляло глубоко задуматься относительно своей неоспоримой верности. Сложные мыслительные процессы настолько захватили депутатов, что их аплодисменты Андреенко показались робкими и тихими. После его речи Пленум продолжался недолго. Пыл дебатов остыл, дав волнениям переместиться в головы депутатов. Через полчаса они уже покидали зал собрания.
        Направляясь к выходу, Василий, как всегда, шёл со слегка согбенной спиной. Держа в руке портфель с бумагами, он постоянно смотрел в пол и поэтому не заметил, как перед ним появился Косыгин.
        - Василий Александрович, - обращение прозвучало так неожиданно, что Андреенко встрепенулся от испуга, - Ой, простите, пожалуйста.
        - Н-ничего, - робко ответил Андреенко, поправив покосившиеся очки. - Я слушаю вас, Алексей Николаевич.
        - Позвольте пожать вам вашу мужественную руку, - Косыгин протянул Валисию ладонь. После того, как крепкое рукопожатие сотрясло чуть ли не всё его хрупкое тело целиком, тот, чью реформу он так рьяно защищал, заговорил громче. - Я знал, что не зря беру вас в свою администрацию. Ещё одна подобная ваша речь, и у нас появится шанс реанимировать все наши задумки. Я верю в вас, товарищ Андреенко. И, как всегда, я готов помочь вам, чем только пожелаете.
        - Не стоило так..., - засмущался Василий.
        - Стоило. Я хочу, чтобы вы знали, молодой человек, у вас большое будущее. Ваше выступление смогло сделать то, к чему не приблизился никто другой. А что до идей усиления пропаганды, вы, без сомнения, сможете собрать вокруг себя единомышленников. А теперь прошу простить. Я должен быть на внеплановом совещании в Политбюро.
        Проводив Косыгина полным недоумения взглядом, Василий ещё более медленным шагом направился к выходу. Размышления не покидали его и тогда, когда он ехал на своей чёрной "Волге" домой. Слова Косыгина не выходили из его головы. Привыкший к нелинейным размышлениям, мозг отказывался просто так принимать факт похвалы из уст Председателя Совета министров СССР. Не оставляя свои мысли ни на секунду, Василий доехал до своего дома на Щукинской улице, поднялся по лестнице к квартире и, отперев замок, открыл дверь. Увиденное прямо при входе тут же заставило его отпрянуть назад. В прихожей, распластавшись в луже собственной крови, лежал человек в чёрном балахоне. Узрев ужасную картину, Василий хотел уже было звать на помощь. Но страх сковал его язык, и ничего, кроме нелепого дёргания челюстью, он сделать не смог. Внезапно из глубины квартиры до него донеслись странные звуки, похожие то ли на удары, то ли на противный лязг. Василия нельзя было назвать человеком смелым, но любопытство в его сознании всегда побеждало страх в подобных ситуациях. С опаской делая каждый шаг и крепко прижимая к груди портфель, он
двинулся вперёд.
        С каждым пройденным шагом звук усиливался, и со временем Василий начал понимать, что это не что иное, как ударяющиеся друг о друга металлические пластины. Осторожно выглянув из-за стены, он тут же спрятался обратно. Увиденное ошарашило его ещё больше, чем он мог себе представить. Крепче прижав портфель к груди, Василий высунулся ещё раз и полностью разглядел то, что так его поразило. Посреди большой комнаты на мечах дрались двое мужчин. На одном мешковато сидел чёрный балахон, лицо скрывал капюшон. Второй был одет в синюю, полностью расстёгнутую рубаху и серые брюки. Лицо покрывала густая борода-испанка. Именно он завидел Василия, когда тот выглянул во второй раз.
        Лишь краем взгляда зацепив половину головы, высунувшуюся из-за угла, человек с бородой бросился в более яростную атаку. Мечи и тела итак маневрировали в воздухе почти незаметно для глаза, а теперь их и вовсе нельзя было разглядеть. На полу виднелись разбитые чашки, вазы, разрезанная скатерть уже опрокинутого стола, а с усилением атаки беспорядок начал расти в геометрической прогрессии.
        Непонятно как, но бородатый человек всё-таки смог оказаться позади своего противника. Стремительный удар сразу двумя клинками заставили противника в балахоне вскрикнуть от боли и ужаса. Ведь последним, что он увидел перед смертью, были лезвия врага, пронзившие его тело насквозь и наполовину вышедшие из груди. Вынув мечи из мёртвого тела, победитель посмотрел на всё ещё робко стоящего на месте свидетеля:
        - Ну что ж, сегодня ты остался жив, Василий, и это хорошо, - тяжело дыша, проговорил он. Клинки в руках странного человека внезапно куда-то исчезли. Мгновенность произошедшего заставила Василия изумиться и затрястись от страха ещё больше. А вытекшая прямо на ковёр кровь убитого человека в балахоне повергла его в прострацию. Увидев страх Василия, мужчина в рубахе начал подходить к нему ближе. Но вместе с этим щуплый очкарик начал пятиться назад. - Куда ты? - недоумевал первый, - пойдём со мной. Я тебя не трону. Обещаю.
        Но Василий ничего не слушал. Резко развернувшись, он пустился бегом прочь из квартиры. Но не успел он добежать до двери, как почувствовал сильные ладони, резко схватившие его за плечи, и услышал тихий и недовольный голос, который мог принадлежать только тому, кто уже убил двух человек в его квартире:
        - Твою мать. Придётся усыпить. Да что ж вы все такие нервные?!
        В этот момент Василию показалось, что кто-то подвесил к его векам тяжёлые гири, а кости за одну секунду заменил на свинцовые стержни. Выскользнувший из рук портфель было последним, что он увидел, прежде чем крепко уснуть.
        Глубокий сон с чернотой перед глазами вместо сновидений длился в его сознании не более секунды. Когда при пробуждении он, приложив невероятные усилия, открыл глаза и осмотрелся, то понял, что находится уже в совершенно другой квартире. Эта ничем принципиально не отличалась от его собственной. Такой же просторный центральный зал, с виднеющимися то тут, то там проходами в соседние комнаты, и самая обыкновенная советская мебель вокруг. Посмотрев перед собой, Василий увидел того самого человека, схватившего его перед тем, как он уснул. Тот стоял спиной к нему, глядя в окно и расслабленно засунув руки в карманы брюк.
        - Что вы от меня хотите? - устало выдавил из себя Василий, - что здесь происходит?
        - А! Ты проснулся! Ну, наконец-то! А я уж начал подозревать, что переборщил с мощностью гипносигнала! - воскликнул человек с бородой, развернувшись к нему и быстро направляясь в его сторону. К этому моменту Василий смог осмотреться полностью и понять, что сидит за руки и за ноги привязанный к креслу. - Ты уж прости за это, - его собеседник указал на верёвки, - ты какой-то слишком неспокойный. Я развяжу тебя, когда...
        - Скажите, что вам от меня нужно, - жалобно простонал Василий.
        - Тихо, тихо, - успокоил его подозрительно вежливый незнакомец, садясь перед ним на корточки, - ничего мне от тебя не надо, кроме того, чтобы ты жил и делал свою работу.
        - Я не понимаю...
        - Скоро поймёшь. А сейчас ответь, пожалуйста, на один вопрос. Если я тебя развяжу, ты не станешь чудить опять?
        Василий посмотрел на сидящего перед ним человека. Сквозь толстые линзы очков он не увидел ничего кроме доверия к своей персоне и доброжелательности к ней. Светлая улыбка, лучом добра сверкнувшая из-под бороды, не могла не вызвать симпатию. Всё это нисколько не вязалось с образом преступника, возникшего в голове Василия поначалу. Первый узел верёвок уже был развязан, когда он еле заметно кивнул в ответ. Одна за другой тугие стяжки соскользнули с его конечностей, дав возможность усесться поудобнее и почувствовать себя комфортнее.
        - Думаю, так общение пойдёт проще, - заключил ставший даже в недоверчивых глазах Василия дружелюбным человек.
        - А где я сейчас, позвольте узнать? - спросил Василий.
        - Москва. Улица Ладожская, дом семь, квартира пятьдесят девять, - громко отчеканил собеседник, подвинув к себе стул. Поставив его спинкой вперёд, он положил на неё локти и заговорил дальше. - В квартире на Щукинской уже небезопасно, поэтому я переместил все твои вещи сюда, пока ты спал.
        Следуя взглядом за ладонью собеседника, указавшей ему на угол комнаты, Василий неожиданно для себя увидел в нём свой письменный стол, который он, без сомнения, узнал бы из тысячи похожих и не похожих на него. Над ним висела его же полка с книгами по научному коммунизму и другими трудами политических деятелей, которые он неоднократно штудировал. На столе, в точности так же, как он разложил, в последний раз сидя за ним, лежали его собственные бумаги и записи. Даже ручки остались на том же месте. Рядом стоял его же шкаф с одеждой, демонстративно раскрытый, судя по всему для того, чтобы Василий увидел, что его вещи в полном порядке.
        - Я, конечно, тронут вашей заботой, - заикаясь через каждое слово, проговорил Василий, - но я могу узнать, чем она вызвана? И что вообще стоит за всем этим? Кто эти двое, которых вы убили в моей квартире?
        - Сейчас я тебе всё подробно объясню. Эх, как же хорошо, на самом деле, что ты им даже на глаза не попался. А то бы тяжко пришлось, - отведя взгляд в сторону, доброжелательный незнакомец задумчиво закусил губу. Поразмыслив над дальнейшими словами несколько мгновений, он обратился к Василию вновь. - Скажи мне, ты веришь в инопланетян?
        - Я всю жизнь слышу, что это антинаучно.
        - Нет, друг мой. Всё вовсе не так, как ты представляешь...
        - Хотя, постойте. Я помню, что вы вытворяли вместе со своим противником, когда дрались в моей квартире. Наука ещё не дошла до того, чтобы дать человеку такие возможности.
        - Вот! Молодец. Я смотрю, ты умеешь мыслить не только в политике и экономике. Поэтому, думаю, всё прекрасно поймёшь.
        Таинственный незнакомец начал рассказ про напряжённое противостояние айсерийцев и граксов на планете Земля, которое длится уже много лет. Про цели, которые преследуют обе стороны, и как они их достигают. Что находясь под человеческим обликом, они сливаются с окружающими, а гипноз скрывает их действия от разума обитателей планеты, если это требуется. Противостояние СССР и США вышло на новый уровень и стало хоть небольшой, но всё-таки частью межгалактической вражды двух инопланетных сверхдержав. По сравнению с невидимой, но от этого не менее жестокой битвой, охватившей всю обозримую вселенную, холодная война стала видеться лишь локальным столкновением. И он, Василий Андреенко, теперь оказался невольно втянутым во всё это.
        - Твоя сегодняшняя речь навела и меня, и моих противников на одну и ту же мысль. И я, и они подумали, что ты сможешь стать очень сильным и мудрым политиком. Не исключено, что тебе удастся многое сделать, чтобы привести нашу страну к ещё большему величию. А далее всё до банальности просто. Они хотят тебя убить или, как минимум, связать по рукам и ногам, чтобы ты ничего не смог поделать. Мы же хотим, чтобы ты жил и, как я уже сказал, делал то, что задумал. Я верю, что у тебя всё должно получиться.
        - Х-м-м-м, - не на шутку задумался Василий, - вы из айсерийцев, я правильно понимаю?
        - Ну, да. Точнее, сражаюсь на их стороне. Сам я землянин. Такой же человек, как и ты. Могу поклясться чем угодно, если потребуется.
        - Нет. Не надо. Это может показаться странным, но я, почему-то, верю каждому вашему слову. Но мне кое-что неясно...
        - Что именно? - охотно приготовился ответить на любой вопрос незнакомец.
        - Я смотрю на вас и понимаю, что уже где-то видел ваше лицо. Только не могу вспомнить, где и при каких обстоятельствах.
        Мужчина встал со стула и, приятно улыбнувшись, произнёс:
        - Действительно, я же до сих пор не представился. Ну что ж, думаю, если я сделаю вот так, - мужчина схватился за бороду и одним лёгким движением сорвал её с лица, показав тем самым, что она была приклеена, - то ты сам догадаешься, как меня зовут.
        Перед Василием, приятно улыбаясь и держа в руке бороду, стоял Юрий Гагарин. Своим резким действием он заставил собеседника вжаться в кресло изо всех сил.
        - Как!? - воскликнул он, трясущимися руками поправив очки, - я не верю! Вы же погибли в марте шестьдесят восьмого! Более двух лет назад! Я лично присутствовал на ваших похоронах!
        - Успокойся, пожалуйста, - вновь опустился на стул Юрий, - та урна была вовсе не с моим прахом. Долгая история, позже расскажу. А с шестьдесят третьего года я и вовсе сам перестал быть на виду. Мой облик принял айсерийский агент-гипнотизёр. Это было обусловлено тем, что граксы тут же стали охотиться за мной после полёта. Пусть я и не сильный политик, но они всё равно не хотели, чтобы люди вроде меня ходили по Земле. Айсерийцы заменили меня на своего агента и поймали за жабры многих граксов. Хе-хе! А меня забрали к себе, и одна весьма интересная особа научила меня искусству боя. То, что я вытворял в твоей квартире, во многом её заслуга. Но сейчас не об этом. В общем, к шестьдесят восьмому году операция начала захлёбываться, и айсерийцы решили инсценировать мою смерть от греха подальше, чтобы использовать своего гипнотизёра для других дел. Вот так всё и было.
        - И теперь вы вынуждены постоянно сражаться на их стороне?
        - Да. Ведь, служа Айсерии, я служу и Советскому Союзу тоже. Кто бы мог подумать, что в итоге я буду приносить пользу своей Родине именно таким хитрым способом.
        - И вам ни разу не хотелось вернуться к семье?
        - Хотелось, - грустно опустил взгляд Юрий, - ну, а что толку? Они скорее примут меня за моего двойника, решившего поглумиться над их горем. От этого будет только хуже. Да и некогда мне об этом сейчас думать. Если честно, мы, айсерийцы, сейчас находимся в далеко не лучшем положении. Командир убит. Гипнотизёр убит. Ещё один боец так и вовсе пропал без вести. Скорее всего, он уже тоже на том свете. Всего нас трое, и то с учётом Серёги, которому ещё надо поучиться хотя бы годик. И всё держится, по сути, только на заместителе нашего погибшего командира. Если бы не она, всё бы давным давно прахом полетело. Именно она сейчас Серёгу учит.
        - Прошу прощения, а кто такой этот Серёга? Как он попал к вам?
        - Сергей Вячеславович Галынин. Такой же космонавт, как и я. Первый землянин, побывавший на Луне...
        - Постойте! Ведь мы проиграли лунную гонку!
        - Эх, Вася, Вася. Ничего то ты не знаешь. Мы её выиграли на самом деле. Только, стараниями граксов, никаких доказательств этому нет. Вот, слава Богу, хоть космонавта спасли, и то хорошо. - Опустив взгляд ещё ниже, Гагарин разочарованно замотал головой. - Плохо всё, Вася. Очень плохо. Того гляди все усилия коту под хвост полетят. Вот и хватаемся за каждую соломинку, чтобы хоть как-то контроль над ситуацией держать. - Внезапно Юрий в надежде поднял взгляд на Василия, - и тут перед нами появилась не соломинка, а целый канат. Стальной трос, я бы даже сказал. Теперь моя задача - защитить тебя любой ценой. Если что, ко мне придут на помощь. Ты способен поднять нашу Советскую Родину и привести её к намного большему могуществу, чем сейчас. Это и будет нашим шансом на победу.
        Василий встал с кресла и подошёл к окну. По улице ездили автомобили, куда-то торопились пешеходы. Они проходили мимо и даже не подозревали, что происходит совсем недалеко от них. Какие тайны скрывает от человека его родная планета? Какая судьба ждёт её народы в ближайшие столетия? Им не суждено было даже приблизиться к ответу на эти вопросы. В то время, как Василий смог не только узнать о многих событиях, скрытых от глаз простых Землян, но и стать их непосредственным участником. Чувство ответственности переполнило его разум и душу. Закончив размышления и отбросив, наконец, все сомнения, он вновь повернулся к Юрию и с неприсущей ему решительностью проговорил:
        - Если я буду в силах как-нибудь вам помочь. Например, приманить собой кого-нибудь из ваших врагов, то знайте, я всегда готов это сделать.
        - Что? - недовольно вскочил со стула Юрий, - да, я лучше сам загоню себе меч в грудь, чем стану рисковать твоей жизнью!
        - Вы хотите, чтобы я делал своё дело! Так?! Но не появляясь на Пленумах и Съездах партии, я ни на что не смогу повлиять. От меня, сидящего где-то в глубокой норе, пользы будет ровно столько, сколько можно получить от мертвеца. Поэтому, выбора нет! Я обязан буду пойти на риск. Возможно, вам покажется это странным, но я верю в такую вещь, как судьба. И сейчас она подкинула мне новое испытание. Ей нужно, чтобы я поборол очень существенный свой недостаток - трусость. Спросите себя, Юрий, неужели вы хотите, чтобы тот, ради кого вы готовы жертвовать собой, так и остался никчёмным трусом, пусть и имеющим много здравых мыслей? Конечно же, нет. Поэтому, я взываю к вашему разуму. Без риска вы никак не обойдётесь.
        Юрий подошёл к Василию и положил ему на плечо свою мускулистую руку.
        - Ты прав. Задача в очередной раз оказалась сложнее, чем я ожидал. Поэтому, я вынужден с тобой согласиться.
        - И вы, конечно же...
        - Вася, - прервал его Юрий.
        - Что?
        - Давай на "ты", в конце концов. А то некомфортно как-то. Хорошо?
        - Как скажешь.
        Приятно улыбнувшись, они стали молча смотреть в окно. Внезапно Василий указал пальцем вдаль, где под деревом стояла его чёрная "Волга".
        - Ты и её успел сюда притащить?!
        - Ну, да. И попутно номера поменял на всякий случай.
        - Как?!
        - Пошли - расскажу, - хлопнул его по плечу Юрий, - пообедаем, и всё в мельчайших подробностях узнаешь.
        ГЛАВА 12. ТЯЖЕЛО В УЧЕНИИ...
        В центре двора заброшенного монастыря стоял Сергей. Пригнувшись и озираясь по сторонам, он напряжённо ждал чего-то. За год интенсивных тренировок и без того далеко не слабое тело советского космонавта превратилось в самое настоящее вместилище силы. Крепкие и рельефные мышцы и увеличившаяся ширина плеч визуально казались ещё больше в сочетании с его невысоким ростом, поэтому расширение торса снизу вверх стало намного заметнее. Из одежды на Сергее были только изрядно истрепавшиеся и насквозь пропитанные потом красные шорты и коричневые сандалии. Вскинутые наизготовку руки блестели от наполняющих их электрических разрядов. Словно медведь, ждущий атаки охотничьих псов, Сергей осматривал окружающее пространство так внимательно, что не упускал ни одной детали. То, что начало происходить дальше, в полной мере подтвердило необходимость подобных действий.
        Непонятно откуда в сторону Сергея вылетел булыжник размером с несколько крупных кулаков. Казалось, стоящему посреди двора человеку не избежать встречи с камнем, если он сей же миг не отпрыгнет в сторону. Но Сергей и не подумал уворачиваться, ибо сейчас он тренировал нечто другое. Как только камень очутился в его поле зрения, правая рука мгновенно вытянулась, и навстречу цели из крепкой ладони тут же вылетела молния. Столкнувшись с ней, кусок прочной породы разлетелся на множество осколков. Но не успели они упасть на землю, как с другой стороны вылетел ещё один камень. На пределе реакции Сергей вскинул в его сторону правую руку, и вторую цель постигла в точности та же участь. Казалось бы, настало время ликовать, но рассудительный ученик, судя по всему, не первый раз встречавшийся с чем-то подобным, знал, что это всего лишь начало испытания.
        Камни полетели бесконечным потоком с разных сторон. Да, именно поток целей видел в своём сознании Сергей, хотя, скорее всего, это можно было назвать плотной чередой. Но здоровое опасение не перерастало в панический страх, несмотря на постоянную близость опасности и чувство неизвестности. Ведь каждый раз камень вылетал совершенно неожиданно. Место и время его появления было невозможно угадать человеческой логикой. Если бы кто-нибудь в этот момент увидел Сергея, то понял бы, что он остаётся столь непоколебимым не только благодаря крепким нервам и умелому обращению с молниями. Многочисленные синяки, ссадины и порезы, покрывавшие его покрасневшее от напряжения тело, заставили бы наблюдателя думать, что этот человек вряд ли боится боли, а то и даже смерти. До последнего вряд ли бы дошло. Траектория полёта камней была направлена в самые крепкие места тела Сергея, а скорость, хоть и казалась быстрой, но не настолько, чтобы существенно повредить что-нибудь важное при попадании.
        Внезапность появления целей росла чуть ли не с каждой секундой. Жестокому испытанию подвергалась реакция, скорость и меткость Сергея, и теперь нужно было выкладываться на пределе. Но усталость всё-таки начала сказываться на его действиях. Когда в очередной раз на него вылетел камень, а вслед за ним - ещё один, то он успел сбить только первый. Булыжник врезался прямо в правое плечо Сергея, заставив его издать протяжный стон, переросший в крик:
        - А-р-р-р! Больно! А-р-р-р!
        Ошеломлённый сильным ударом, он опустился на одно колено. Но у Сергея не было и крошечной доли мгновения на то, чтобы жалеть себя. С другой стороны появилась новая цель. Разряды в повреждённой правой руке временно погасли, но целая левая всё ещё могла действовать. Выпустив по камню молнию и убедившись, что попал, Сергей гордо поднялся на обе ноги и приготовился к отражению новых атак.
        Но камни больше не летели. Подозрения не переставали мучить разум Сергея, пока он не увидел Сейну на крыше монастыря. С совершенно спокойным лицом, как будто ничего не происходило, она сидела, свесив ноги, и, как ни в чём не бывало, убирала волосы в хвост.
        Зена не было с ней уже целый год, поэтому Сергей ничуть не удивился ставшему присущим для неё подавленному виду. Её лицо бледнело с каждым месяцем всё больше и, казалось, вот-вот сольётся в цвете с белой кожей одежды. Кто угодно в тот момент стал бы смотреть на Сейну как на привидение, но только не Сергей. Прикладывая максимум усилий в освоении сложных военных наук, ученик старался, как мог, отвлечь свою мудрую наставницу от поглотившего её горя. Даже собственный прогресс интересовал его меньше, чем стремление показать ей, что жизнь продолжается. Но, судя по всему, его старания мало помогали. А белый кожаный плащ, который она начала носить поверх одежды, делал её и без того дьявольски холодный внешний вид способным бросить кого угодно в ледяную дрожь.
        - Как я сегодня? - спросил Сергей, подходя к крыше.
        - Лучше, чем вчера. Твоё развитие медленно, но стабильно. Всё так, как и должно быть. - Убрав волосы, Сейна посмотрела на своего ученика и изобразила улыбку. Не знай Сергей свою инопланетную покровительницу достаточно хорошо, то наверняка бы подумал, что эмоция наиграна. Но теперь он научился определять её отношение к себе не только по словам. Всегда, когда дело доходило до оценки его действий, внимание Сергея приковывалось к каждой мимической морщине Сейны. Его интересовало не столько то, что она говорит, сколько, как она это делает. За полтора года общения с Сейной, ежедневно проводя в своей голове аналогии и сопоставляя их с другими её действиями, Сергей выучил для себя целый словарь её жестов и мимики. И даже когда они исказились проявлениями горечи утраты, он просто не мог перевести их неверно.
        Спрыгнув с крыши, Сейна звонко стукнула каблуками сапог о вымощенную камнем дорожку и тут же кинула Сергею две непонятно откуда взявшиеся катаны. Ловко поймав их за рукоятки, он, не теряя времени зря, начал разминаться. Лезвия лихо засвистели в воздухе, и хотя они рассекали лишь пустое пространство, производили весьма грозное впечатление.
        - Разомнись больше для дальних ударов. Сегодня будем тренировать их. Они у тебя пока серьёзно страдают, - тихо, но твёрдо проговорила Сейна. Сама она уже успела достать мечи и сделать десяток финтов по воздуху.
        Молча кивнув в ответ, Сергей повиновался. Не подававший никаких признаков энтузиазма, он с детства ненавидел показное рвение. Любой пафос и пускание тонн пыли в глаза входили в диссонанс с его натурой, которая видела в этом некоторое подобие лжи. Лишь действиями показывал Сергей своё стремление. Находясь рядом со столь простой и открытой личностью, как он, Сейна ощущала себя настолько комфортно, что время от времени чувство утраты всё-таки притуплялось.
        Размявшись, как следует, Сергей и Сейна встали в боевую стойку.
        - Пошёл! - скомандовала наставница, убедившись, что ученик готов, и тот бросился в атаку.
        Человеку несведующему могло бы показаться, что он действительно хочет убить эту женщину, которая научила его драться. Но как только сторонний наблюдатель увидел бы, как они смотрят друг на друга, то сразу бы отбросил подобные мысли. Каждый стремительный выпад или финт из нескольких ударов заканчивался либо одобрительным кивком Сейны, либо лезвием катаны, указывающим на неверно двигавшуюся конечность. Изо всех сил ученик старался сделать движения быстрыми и точными, но ни один его удар не имел ни малейшего шанса достать это живое воплощение сплава силы и грации. С совершенно спокойным лицом, почти нисколько не напрягаясь, она напоминала скорее мать, мягко хватающую за запястья рук разбушевавшегося сынишку, чтобы хоть как-нибудь его успокоить.
        Но картина тренировки не могла быть однообразной. Во время одного из выпадов Сергей, даже толком не закончив атаку, отпрыгнул назад, издав душераздирающий вопль:
        - Ай! А! За что?!
        - Ты уже в который раз слишком далеко выставляешь левую ногу, - строго упрекнула его Сейна, - я устала уже несколько дней подряд указывать тебе на одну и ту же ошибку. Будь на моём месте гракс, ты бы уже десять раз остался без ноги.
        Демонстративно стерев перчаткой кровь с лезвия катаны, она заставила своего ученика взглянуть себе на ногу. Немного выше левого колена Сергея прямо на смуглой коже виднелась ровная красная полоса неглубокого, но длинного пореза. Ничего важного задето не было. Но боль от раны заставила слова Сейны крепко засесть в его сознании. Далеко не первый раз она прибегала к помощи боли, чтобы вбить в голову Сергея какую-нибудь жизненно важную мелочь, внимание к которой в реальном бою сможет спасти его от нелепой и глупой смерти. Стиснув зубы, он вновь перешёл в атаку. Теперь нужно было не оплошать в чём-нибудь другом, чтобы не получить ещё порезов в наказание.
        Уже десяток атак прошли без эксцессов. Крепко усвоив очередной урок, Сергей более не допускал ошибки, которая в настоящем бою могла стать для него фатальной. Но, к сожалению или к счастью, ни один процесс обучения не состоит всего лишь из одного урока. Когда очередная серия ударов достигла своего логичного завершения, Сергей почувствовал, как в его челюсть врезалось что-то большое и тяжёлое. Отвернувшись под силой удара в сторону, он тут же ощутил, как за мизерную долю секунды его грудь рассекла катана, такая же холодная, как и женщина, что держала её. Неимоверных усилий стоило ему не уронить клинки, но крик боли всё-таки вырвался из уст Сергея. Сделав несколько шагов назад, он посмотрел сначала на безопасный, но весьма неприятный и болезненный порез, а затем снова на Сейну. А она, тем временем, обрушивала на своего ученика всю тяжесть своего испепеляющего взгляда и ждала вопрос, ответ на который уже успела приготовить:
        - Что на этот раз не так?! - простонал он.
        - Об этой ошибке я говорю тебе уже целый месяц. Но ты упорно продолжаешь её совершать. Не вздумай расслабляться в конце своей атаки! На этом ловят! Всегда! При первой же возможности! - голос Сейны стал подобен хватке за горло. Такой же крепкий и такой же грозный он мог вызвать скорее страх, чем обострение внимания. Но только не у Сергея. Успев привыкнуть к далеко не самым мягким методам своей инопланетной покровительницы, он молча слушал и буквально впитывал в себя каждое её слово. И следующая фраза заставила его призвать на помощь все свои способности. - Переходим к основной части.
        Встрепенувшись, он напряг все своим мышцы и, полностью сконцентрировавшись, приготовился к бою. Да, теперь любой бы принял это за реальную смертельную битву. Удары Сейны беспощадно сыпались на Сергея, и с каждой минутой их скорость нарастала. Натиск двухметровой воительницы оказался настолько сильным, что не оставил землянину ни единого шанса на контратаки. Но она делала это отнюдь не ради демонстрации силы, чтобы показать тем самым Сергею пример. Сейна понимала, что оборонительная часть боя страдает у её подопечного больше всего. И поэтому, именно ей нужно уделить сейчас особое внимание. Вместе с увеличением скорости, удары становились изощрённее и хитрее. Всё больше и больше ложных выпадов стремились принудить Сергея к лишним движениям. И со временем им это стало удаваться. Один за другим ученик начал пропускать удары своей наставницы.
        Сейна контролировала свои движения очень точно и не допускала даже косвенной угрозы жизни Сергея. Работая, словно ювелир над огранкой алмаза, она делала порез минимальным по размеру. Ведь её цель заключалась лишь в том, чтобы указать Сергею на то, что удар прошёл. Но и эти меры хоть и помогали ученику, но не настолько, как могло показаться с первого взгляда. Стоило ему усвоить одну хитрость и более не пропускать один тип ударов, как Сейна тут же придумывала другую, и новый шрам появлялся на теле Сергея. Боль от многочисленных ранений росла как снежный ком и пронзала его насквозь. Превозмогая себя, он из последних сил парировал удары, какие ещё только мог парировать. Когда в очередной раз лезвие Сейны прочертило по его телу зловещую красную линию, он не выдержал и, опустившись от бессилия на одно колено, начал чуть ли не умолять:
        - Нет! Не надо больше! Я не могу!
        - Граксу ты тоже так скажешь?! - прозвучал в ответ тяжёлый укор. С каждым словом голос Сейны становился всё более и более напористым. - А ну, поднимайся! Когда закончится занятие - решать мне, и только мне!
        - У меня сил нет!
        - Не смей меня обманывать! Я знаю, что есть! Вставай и дерись, я сказала!
        Глубоко вдохнув прохладный октябрьский воздух, Сергей подался вперёд и вскоре оказался стоящим на ногах. Пошатываясь из стороны в сторону, наполовину согнувшись в спине и еле держа катаны трясущимися руками, он встал. Поднялся, чтобы отразить ещё как минимум одну атаку. Сергей знал, что его бессилие не станет для Сейны поводом ослабить натиск. Поэтому приготовился к его отражению так, словно от этого стала зависеть его жизнь, а не только вес в глазах наставницы.
        Теперь, казавшийся ослабевшим, Сергей стал пропускать меньше ударов. "Не смей меня обманывать! Я знаю, что есть!" - эти слова Сейны эхом отдавались в его сознании, стимулируя, подобно нескольким бочкам амфетамина, побочный эффект которых чудесным образом исчез. Она сказала, что он сможет, и Сергей никогда не простил бы себе её разочарования. Но ничего идеального не бывает. И удары всё-таки проходили. Однако, теперь, это не вызывало у Сергея даже появления страдальческих морщин на лице. Сейна атаковала снова и снова. Не показывая виду, она мысленно посылала своему ученику одну похвалу за другой. В очередной раз ей удалось заставить его подняться с колен, когда, сама попытка каких-либо действий казалась бессмысленной.
        Но радость от очередной победы Сергея внезапно прервалась. В свистопляске битвы она, наконец, улучила долю секунды, чтобы как следует осмотреть его тело. Мурашки вскочили на её коже, - Сейна поймала себя на мысли, что не знает, куда наносить удары. От плеч и почти до голеностопа порезы покрыли его кожу настолько плотно, что нанеси она ещё один удар, то линия пореза пересечёт сразу несколько себе подобных. Хотя кровотечения не было видно, и половина ран уже начали зарубцовываться, менее ужасающим вид Сергея от этого не становился. "Нет, - подумала Сейна, - если это продолжится, то занятие станет истязанием!". Следующим же ударом она выбила сразу обе катаны из рук Сергея. Недоумение в его сознании переросло в полное непонимание ситуации, когда он увидел, как вслед за этим Сейна демонстративно бросила на землю свои.
        Стоя в прострации, Сергей тщетно пытался понять, что вдруг стало происходить. Поэтому он почти не заметил, как какая-то сила решительно, но мягко взяла его и куда-то переместила. Рассудок вернулся к нему лишь тогда, когда он почувствовал на себе не что иное, как объятия.
        Дрожа всем телом, Сергей обнаружил себя сидящим на коленках у Сейны. Её длинные руки обвились вокруг его небольшого торса и начали излучать приятное, даже нисколько не слепящее, белое свечение. Сквозь толстую кожу рукавов плаща и перчаток до него дошло тепло, подобное которому он не чувствовал никогда. В этот момент у землянина возникло такое ощущение, как будто от его инопланетной покровительницы к нему перетекает что-то живое и чистое. И это "что-то", растворяясь в измученном теле Сергея, возвращало ему прежнюю физическую силу и бодрость духа. Окинув взглядом грудь, руки и живот, он увидел, как порезы затягиваются прямо на глазах. Когда на торсе не осталось ран, правая рука Сейны нежно и мягко легла на бёдра Сергея, а левой она ещё крепче прижала его к своей тёплой груди.
        Наконец, последняя красная полоса исчезла. Силы вернулись, и ласковый приморский ветер снова обдул его полуголое тело. Вновь посмотрев на Сейну, Сергей увидел, как она протягивает ему наполненную питательной серой жидкостью стеклянную бутылку. Буквально вырвав сосуд из её ладони, землянин мигом опустошил его.
        - Ну, как? - тихо спросила Сейна, - лучше?
        - Намного! - Сергей аккуратно поставил бутылку на каменную ступеньку, на которой сидела Сейна.
        - Прости меня за такие методы. Мне давно пора бы придумать что-нибудь менее жестокое.
        - Да, правильно ты поступаешь! - ответил Сергей настолько резко, что его собеседница отпрянула назад от неожиданности ответа, - так со мной и надо обращаться! Пока меня не пнёшь как следует, я ничего делать не буду...
        - Ты так думаешь? - удивилась Сейна.
        - Ну, насчёт "ничего" это я, конечно, образно говорю. Но что я, дитё малое, что ли? Понимаю, для чего это всё делается. Как говорится, тяжело в учении - легко в бою. Уж лучше ты меня порежешь разок-другой, чем это гракс сделает. Я так понимаю, он то не помилует. Катаной шмякнет, так кишки вон.
        Сейна ничего не ответила. К простым, но, как всегда, точным словам Сергея нечего было добавить. Поэтому, спустя минуту неудобного для всех молчания она решила сменить тему.
        - Тебе пора бы выдать нормальную одежду.
        - Вроде той, что на тебе, что ли?! - возмутился Сергей. - Нет уж. Спасибо. Я не понимаю, как ты сама в этом ходишь. Кожа движения стесняет. Неудобно же. Мне и так хорошо.
        - Ну, знаешь ли, это вовсе не та кожа, которую ты представляешь. Единственное, что роднит её с вашей, это внешний вид. Довольно-таки красивый, не правда ли? Но, во-первых, она почти не проводит электрический ток. Удельное сопротивление этого материала огромно, я не знаю, сколько это будет в ваших единицах измерения. Скажу лишь, что от молний он спасает неплохо. Во-вторых, этот материал имеет исполинскую теплоёмкость и ничтожную теплопроводность, что защищает тело от каких-либо внешних термических воздействий. Это особенно полезно, если враг применяет высокотемпературные заряды. А если облачиться в полный комплект одежды, как в моём случае, ты перестанешь чувствовать перемену климата. Твоё тело будет находиться словно в термостате. Вдобавок, эта кожа ещё и огнеупорна. Ну, а в-третьих, она помогает лучше чувствовать энергию планеты, на которой находишься. Кстати, насчёт граксов. Они предпочитают носить кожаные балахоны.
        - Это ещё почему?
        - Сейчас объясню. Дело в том, что и мы, и они заметили кое-какую закономерность. Эффект от одежды зависит не столько от площади материала, как это логично было бы предположить, сколько от его формы. Путём экспериментов нам удалось выяснить, что максимальная отдача получается от балахона. На втором месте - плащ. Ну и на третьем - тот набор одежды, что плотно облегает тело. Мы и граксы пошли двумя разными путями. Они, не задумываясь, ввели в качестве полевой формы балахон и значительную часть обучения солдат теперь посвящают тому, чтобы научить их свободно двигаться с таким мешком на плечах. В айсерийской армии первым делом подумали об удобстве солдат, и мы решили скорее сосредоточиться на развитии технологии обучения, чтобы они лучше чувствовали энергию планеты без особых дополнительных приспособлений. Пока что, всё показывает превосходство нашего пути. Особенно, если учесть, что мы начинаем часто использовать такую одежду, как кожаный плащ. Я вот его очень полюбила. В расстёгнутом виде, когда он не создаёт неудобств, его коэффициент увеличения чувствительности всего лишь на тридцать процентов
меньше, чем у балахона. Прекрасная вещь.
        - Убедительно, - кивнул Сергей, - ну, и где та одёжа, которой ты меня снабдить решила?
        Встав с колен Сейны, он дал ей отойти. Войдя внутрь монастыря, она на целую минуту пропала там. Но вскоре появилась, торжественно держа в одной руке аккуратно сложенные чёрные штаны и жилет, в другой - берцы.
        - Пока я всё это не надел, хочу спросить ещё кое-что? - остановил её Сергей.
        - Что же?
        - Ты сказала, что материал огнеупорный и способен защитить от воздействия высоких температур. А что-то такое разве применяется? Я помню, на первом занятии ты говорила, что энергию планеты можно преобразовывать в тепловую. Я попробовал пару раз, чтобы одежду свою высушить, но на боевых занятиях мы ничего такого не делали. Не покажешь, как это происходит вообще.
        - Да. Конечно!
        Аккуратно положив берцы и штаны, Сейна взяла с собой жилет и надела его на деревянный тренировочный манекен. Рядом поставила ещё один. Отойдя в сторону, она демонстративно вытянула ладони перед собой, и между ними Сергей тут же увидел дребезжащий красно-жёлтый шар.
        - Это что, огонь? - изумился он.
        - Нет. Это воздух, нагретый до пятидесяти тысяч градусов по Цельсию. Но все его условно называют огненным шаром.
        - Зачем такая высокая температура?
        - А ты как думаешь? Теплообмен между этим снарядом и окружающей средой идёт невероятно быстро. За несколько метров полёта он уже потеряет тысячу градусов. Так что, если хочешь реального эффекта, нагревать надо примерно так. Но я увлеклась. Пора бы показать.
        Метко прицелившись, Сейна бросила огненный шар сначала в один манекен, затем в другой. Увиденное заставило Сергея раскрыть от изумления рот. То, что стало с манекенами, продемонстрировало ему защитные свойства кожи в тысячу раз лучше самых убедительных слов Сейны. На месте деревянного манекена, на котором не было жилета, лежала чёрная куча пепла. Тот, на который Сейна заранее надела защитный костюм, стоял целый и невредимый. Лишь, когда она расстегнула жилет, чтобы снять его и отдать Сергею, он увидел, как под пуговицами он лишь чуть-чуть обгорел. Даже не думая более противиться своей мудрой наставнице, Сергей принялся надевать кожаную одежду, и через минуту уже стоял перед ней, облачённый в прекрасно подчеркнувшие его физическую форму жилет, штаны и берцы.
        - Прекрасно! - улыбнулась Сейна, - а теперь попробуй повторить. Но не забудь перед этим заранее создать прослойку из холодного воздуха и поддерживать её. А то обожжёшь руки.
        - Спасибо, что сказала! Хе!
        Сосредоточенность и внимание овладели Сергеем на целую минуту. Уставившись на руки, он медленно и неторопливо создал между ними огненный шар и швырнул его в манекен, на котором только что был его жилет. Пламя объяло деревянный макет, и за считанные секунды он превратился в пепел.
        - Не! - сморщился Сергей, - как-то это больно мудрёно! Да и медленно вдобавок!
        - Согласна. Мне тоже удобнее обращаться с молниями.
        - И зачем же тогда это вообще придумано? Пользовались бы только электрическими разрядами, раз так проще и быстрее.
        - Бывают такие существа, которым удобнее наоборот. Это один из десяти, но такое случается. Яркий пример - мой предыдущий ученик. Такой же космонавт, как и ты - Юрий Гагарин. Так уж получилось, что с огнём он управляется намного ловчее, чем с молниями. И все эти неудобные операции он проделывает достаточно быстро, чтобы эффективно применять их в бою. Существа, использующие молнии, и те, кто использует огонь, это как у вас правши и левши. Вторых намного меньше, но они есть. Я тут между делом подумала, что ты можешь оказаться среди тех, кому легче с огнём, но, судя по всему, моё предположение не подтвердилось.
        - Нет. Это никуда не годится. Лучше молнии.
        - Хорошо, тогда...
        Сейна внезапно прекратила говорить. Подняв голову и вытаращив глаза, она, непонятно от чего, широко раскрыла рот и задышала так, что Сергей начал видеть движения её груди. Не на шутку заволновавшись за неё, он сначала молча ждал, что будет дальше. Но с каждой секундой волнение Сейны усиливалось. К глубочайшему дыханию через рот добавилась лёгкая, еле заметная дрожь. Не решаясь более пребывать в неведении, Сергей волнительно спросил:
        - Что случилось-то?
        Сейна встрепенулась так, словно проснулась после кошмарного сна. На успокоение ей потребовались лишь секунды. Ровно и тихо она ответила Сергею:
        - Я должна отправляться во Вьетнам. Сейчас же.
        ГЛАВА 13. ... ЛЕГКО В БОЮ.
        - Куда?! Что ты там забыла?! - всплеснул руками Сергей.
        - Мне с трудом верится, что это была не иллюзия, но, в любом случае, я должна проверить всё. Предстоит тяжёлая битва, и я не имею права отсиживаться здесь. - Сейна уже хотела образовать вокруг себя телепортационную капсулу, когда её внезапно остановил ученик:
        - Постой! Дай-ка я с тобой пойду!
        - Тебе так не терпится умереть?! Нет уж. Ты останешься здесь, - решительно не согласилась Сейна.
        - Да, ты послушай хоть...
        - Хорошо. У тебя полминуты, чтобы убедить меня взять тебя с собой.
        - Напрямую в бой я не полезу. Там же ведь джунгли? Много пальм или что-нибудь в этом роде. Ведь так?
        - Да, - сухо ответила Сейна.
        - Я заберусь на них и буду поддерживать тебя оттуда огнём молний. Как такая идея?
        - Но тебе всё равно придётся взять клинки. - Сейна увидела, как Сергей тут же поднял с земли те, с которыми он тренировался. - Не эти. Они тупые.
        - Точно! Я и забыл! Теперь против граксов драться придётся, а не против тебя!
        Целый год Сергей сражался тупым мечом. Как бы ученик ни старался, вероятность того, что он попал бы своим ударом по Сейне, была настолько мала, что будь он хоть в десять раз сильнее и ловчее, то вряд ли хотя бы приблизился к этому. Но шанс попадания всё-таки оставался. И в случае, если бы он выпал, это была бы самая глупая смерть в галактике из всех, что можно представить. Мудро предвидев это, Сейна никогда не снабжала своих учеников острым оружием во время занятий.
        Взяв с другой стойки на совесть заточенные катаны, он ловко уложил их в кожаные ножны, крест на крест пристёгнутые сзади к жилету и, подбежав к наставнице, громко и по-военному бодро отчеканил:
        - Я готов!
        Ничего не ответив, Сейна создала прозрачную эллиптическую капсулу. Через секунду оба стояли уже в совершенно другом месте.
        Плотной стеной их обступили джунгли. Но природное великолепие тропического леса полностью затмевалось дымом войны, запах которого чувствовался повсюду. То тут, то там слышались разрывы бомб и снарядов. Это был северный Вьетнам.
        - Забирайся на пальму, - скомандовала Сейна, тут же устремившись вперёд.
        Пускай, она не договорила то, что хотела сказать, Сергей всё равно понял её. Его сознание разрывало на части любопытство. Почему Сейна вдруг направилась из тихой и мирной Японии сюда, на раздираемую войной землю Вьетнама? Почему она рассчитывает встретить здесь своих врагов? Что же так потянуло разумную и осторожную Сейну прямо навстречу смерти? Но, судя по всему, ей было сейчас вовсе не до ответов на вопросы ученика. Полностью осознав всё это, Сергей в считанные секунды оказался на вершине пальмы и, не упуская из виду облачённую в белую кожу фигуру Сейны, начал быстро скакать по кронам деревьев, скрываемый их густыми раскидистыми ветвями.
        Внезапно Сергей поймал себя на мысли, что не знает, куда следовать. Двухметровый белый силуэт исчез так неожиданно, словно он растворился в воздухе. Решив, что наилучшим в данной ситуации будет ожидание, землянин неподвижно замер на одной из пальм и приготовился наполнить руки электричеством. Напряжённо вглядываясь в темноту джунглей, он ждал, когда появятся граксы. Никогда не встречавшийся с ними на Земле, он мог только представлять, как выглядят эти существа. Лишь рассказы Сейны служили для него ориентиром. Вскоре среди многочисленных стволов деревьев и кустов взору Сергея предстали высокие фигуры в чёрных балахонах. Пристально озираясь по сторонам, они как будто выискивали что-то. Сомнения развеялись в одночасье - перед Сергеем, определённо, был враг и теперь он находился в пределах зоны поражения. Казалось, пора открывать огонь, но оценив численность появившегося противника, землянин понял, что одному в схватку лучше не ввязываться. Десять бойцов, выстроившись длинной цепью, двигались вперёд.
        И вот он! Заветный момент, которого так ждал Сергей. Непонятно откуда, подобно ангелу, набросившемуся на демонов, в чёрный ряд граксов ворвалась высокая белая фигура, которую землянин смог узнать без труда. Один удар - одна смерть. Даже такой умелой воительнице, как Сейна, не всегда удавалось следовать этому девизу. Но на этот раз фактор внезапности стал её верным помощником. Проскочив вдоль строя, она затратила не более секунды на то, чтобы лёгкими движениями руки перерезать глотки нескольким солдатам. Справедливо предположив, что их живые товарищи тут же откроют по ней огонь, Сейна мигом скрылась за деревом. Шесть кривых синих полос врезались в толстый ствол, заставив его разлететься на щепки в месте попадания. Но после шести электрических вспышек тут же последовала седьмая, по звуку и свечению отличавшаяся от остальных. Перескакивая одним единственным прыжком в соседнее укрытие, Сейна улыбнулась - этот не до конца отработанный выстрел она слышит уже год. Молния попала прямо в темя граксу. Даже кожаная защита капюшона не спасла его голову от разряда. Не издав ни звука, враг, подобно чёрному
мешку, неуклюже рухнул на землю.
        Перемешанное с опасением любопытство на долю секунды взяло верх над воинским инстинктом и привычкой к концентрации. Мельком переведя взгляд на пальму и на сидящего на ней Сергея, граксы тем самым дали Сейне небольшую возможность атаковать снова, а сами нацелились на землянина. Вспышки молний слились в одно хаотическое мерцание. Выпустив первый заряд, Сергей тут же отскочил на соседнюю пальму и продолжил прыжки, каждый раз лишь касаясь ногой вершины очередного дерева. Смотреть вниз было бесполезно. Эпицентры вспышек слепили так сильно, что невозможно было сказать точно, где они находятся. Поэтому, Срегей метал свои заряды по памяти. Но он успел выпустить лишь три молнии.
        Когда землянин вновь попытался совершить ещё один прыжок, по глазам ударила очередная вспышка, и он поймал себя на мысли, что вовсе не чувствует ног. Попытки ухватиться за ветки оказались бесполезными, и, беспрекословно повинуясь силе тяжести, тело Сергея устремилось вниз. Во время падения, которое показалось ему невыносимо долгим, он внезапно ощутил, как что-то ударило его прямо в грудь. Ощущение не было похоже ни на одно из тех, что Сергею пришлось испытать раньше. То, что врезалось в грудь, было похоже на большую металлическую руку, которая прямо в полёте схватила его и потрясла так сильно, что он на секунду потерял сознание.
        Сергей очнулся уже лежащим лицом вниз прямо на сочно-зелёной траве. "Почему меня до сих пор никто не добил? - первым делом спросил он себя, - наверное, потому, что до сих пор считают мёртвым. Нужно этим воспользоваться". Вслед за зрением вернулся слух, и Сергей понял, что добивать его просто-напросто некому. Лязг стали, боевой клич Сейны и удары молний доносились уже откуда-то издалека. Сражение проходило теперь не ближе, чем в полусотне шагов от землянина. "Будь я проклят, если сейчас же не приду к ней на помощь, - подумал он. - Она там дерётся одна, а я разлёгся тут, понимаешь ли!" Но как только Сергей попытался исполнить задуманное, то поймал себя на мысли, что не может даже подняться с земли. Вместо уверенных движений рук и ног у него выходили непонятные конвульсивные колебания вышедших Из-под контроля конечностей. Пытаясь заставить их двигаться как надо, Сергей начинал думать, что они взбунтовались против него. В этот момент дикий крик наставницы заставил его на секунду оцепенеть:
        - З-е-е-е-н! - озверевшим голосом рычала она, - Зен!
        Вслушиваясь в вопли, Сергей начинал думать, что Сейна кричит скорее от боли, нежели от ярости. К сожалению, за многочисленными пальмами, он не мог видеть её фигуру, подобно белой двухметровой бабочке порхающей среди чёрных силуэтов её врагов. Попытка вступить в перестрелку могла стать последней ошибкой в жизни айсерийской воительницы. Ведь против Сейны оказалось бы сразу полсотни солдат, готовых обстрелять её одновременно с нескольких сторон. Поэтому она предпочла разить катанами. Густые вьетнамские джунгли стали в этот момент её лучшими друзьями. Пользуясь естественными укрытиями, Сейна быстро и грациозно уходила от молний врагов и, оказываясь прямо перед ними, врывалась в их строй подобно урагану. Зловещий танец смерти, блестяще исполняемый ею, уносил на тот свет одного гракса за другим. Фонтаны крови забрызгивали плащ, сапоги, перчатки и даже волосы и лицо Сейны. Отрубленные руки, ноги и головы летели в разные стороны. Заглушая предсмертные крики обезумевших от боли врагов, Сейна продолжала рычать, словно львица, раздирающая на куски свою добычу:
        - З-е-е-е-н! Зен! Где ты?!
        - Приехали, - пробубнил под нос Сергей, - совсем умом тронулась. Уже покойников с того света зовёт. Ох, чую, ничем хорошим это не кончится...
        Уже не раз он пожалел, что не может сейчас, как следует, поблагодарить Сейну за то, что она снабдила его кожаной одеждой. Ведь, если бы не она, то Сергей уже был бы мёртв. С трудом, но всё-таки поднявшись на ноги, он расслышал позади себя шорох джунглей. Моментально сообразив, что это может быть только враг, Сергей тут же отпрыгнул в сторону. Как оказалось, не зря. Часть пространства, в которой мгновение назад находилось его тело, разорвали сразу несколько молний. Вторым прыжком Сергей скрылся за пальмой. Из кустов выскочили пятеро в чёрных балахонах, четверо из которых держали в руках разряды, а пятый - катаны. Последний, указав мечом на то место, где Сейна одного за другим вырезала его товарищей, скомандовал:
        - Помогите им! А этого русского ублюдка я хочу убить собственными руками!
        Согласно кивнув, четверо грасков быстро оставили своего товарища и затерялись среди джунглей. Проводив их взглядом, он откинул капюшон. Перед Сергеем, сжимая в руках катаны, стоял Эдвин Олдрин.
        - Выходи! Советская тварь, - крикнул он. - Сразимся один на один, как мужчина с мужчиной...
        - Да, не ори ты так, горло надорвёшь. Иду я, - весело усмехнувшись, Сергей вышел из-за пальмы, - оттого, что ты громче крикнешь, я быстрее не выйду.
        Прогулочный шаг русского и улыбка на его лице стали маслом, подлитым в огонь ненависти Олдрина. Яростно оскалившись, он набросился на Сергея.
        - Посмотрим, кого тренировали лучше! - выплеснул Эдвин, замахиваясь катаной.
        Это была его вторая ошибка. Позволив ярости завладеть собой, он не заметил, как сделал замах таким долгим, что успел сказать целую фразу во время него. Не прикладывая никаких усилий, Сергей увернулся и оказался позади Эдвина. Хлёсткий удар катаной рассёк спину астронавта, и на чёрной коже балахона появилась длинная кровавая линия.
        Удары Олдрина вихрем засвистели перед лицом Сергея. С первого взгляда в движениях Эдвина всё казалось идеальным - было видно, что их скорость, точность и плавность оттачивались в течение многих уроков. Но ему мешало одно - ярость и ненависть, которые он испытывал к Сергею. Ещё как следует не отошедший от ударов сразу двух молний, советский космонавт чувствовал себя не достаточно хорошо, чтобы переходить в атаку самому. Поэтому, он только парировал выпады Эдвина и ловил его на ошибках.
        Но и этого было достаточно. За несколько минут схватки Олдрин подставился под смертельный удар целую дюжину раз. Но когда наступал момент его наносить, Сергей ловил себя на мысли, что испытывает к своему противнику скорее жалость, чем желание убивать. Оказавшийся, как и он, между молотом и наковальней противостояния айсерийцев и граксов, Эдвин представлялся русскому космонавту вовсе не так, как остальные враги. Такой же землянин, он виделся Сергею почти как товарищ по несчастью, который волей судьбы оказался по другую сторону баррикад. В итоге, меч Галынина лишь касался американца, нанося далеко не смертоносные раны. Удары обессилившего Олдрина уже давно стали настолько медленными, что его движения можно было даже рассмотреть простым глазом. Кровь сочилась из многочисленных порезов, и вместе с ней тело Эдвина покидали силы.
        Совершив очередную ошибку, Олдрин вновь дал своему лицу оказаться слишком далеко впереди. Сию же секунду он почувствовал, как что-то холодное и твёрдое врезалось в его челюсть. Ударив врага рукоятью катаны, Сергей повалил его на тёплую и влажную землю Вьетнама. В падении Олдрин выронил оружие и, беспомощно опёршись локтями о землю, посмотрел на Галынина снизу вверх:
        - Давай, русский! Прикончи меня! Я знаю, ты хочешь!
        - Нет. Не хочу, - Галынин убрал катаны в ножны на спине и заговорил уже про себя: "Совестно мне перед тобой, браток. Ты же ведь, получается, сам чуть не погиб, чтобы я на Землю вернуться смог. И чтоб я после этого тебя убивать стал! Не-е-е. Ты уж прости нас, если сможешь, конечно. Если бы граксы всю эту кашу не заварили, нам бы с тобой не пришлось её расхлёбывать. Вот, не уничтожай они мой корабль, оба бы вернулись без шума и пыли. Сейчас бы друг другу руки пожимали, да впечатлениями делились. Эх, но тебе уже бесполезно что-то говорить, граксы тебе, наверное, мозги уже основательно промыли.". Двухсекундное безмолвие, в течение которого Сергей провернул в голове эти мысли, взбесило Эдвина ещё больше
        - Почему ты молчишь?! - прошипел он, - или не можешь собраться с духом, чтобы убить меня?! Если бы сейчас всё было наоборот, я бы отрезал тебе голову без колебаний!
        - Да, ты бы отрезал, - твёрдо ответил Сергей, - но у меня нет причин ненавидеть тебя и уж тем более убивать. Я не кровожадный, поэтому резать тебя не стану. - Глядя на оскал Олдрина, Галынин и не думал надеяться на то, что американец всё поймёт и внезапно избавится от поглотившей душу ярости. Сергей просто поступал так, как приказывала ему его самая главная повелительница - совесть. Он ни в чём не провинился перед ней, и в награду она нисколько не терзала его душу. Это было для Галынина самым главным.
        - Какие мы добрые! - воскликнул Эдвин, - а как ты смотришь на то, что если ты оставишь меня в живых, я попытаюсь убить тебя снова? И когда наступит час вонзить тебе лезвие в горло, моя рука не дрогнет! - Последнее слово Олдрин почти взвизгнул от ярости.
        - Да, не придёт это время, не надейся, - вновь улыбнулся Сергей, - пока не избавишься от ярости, ты так и будешь удары пропускать. А когда избавишься, поймёшь, что это граксы во всём виноваты.
        Галынин не стал дожидаться ответа американца. Пропустив мимо ушей его гневное требование вернуться назад, Сергей отскочил в сторону. Только тогда, когда сразу несколько пальм скрыли его силуэт от глаз Эдвина, он решился повернуться к американцу спиной. Что было прыти, Сергей понёсся в ту сторону, откуда ещё совсем недавно доносились звуки битвы. Земля была усыпана телами в чёрных балахонах, отрубленными конечностями, головами и оружием убитых граксов. В некоторых местах трава была настолько залита кровью, что казалась изначально красной. Но рядом не было той женщины, которая устроила это пиршество смерти. Досадно всплеснув руками, Сергей побежал туда, куда подсказывала ему интуиция. Кричать и звать свою наставницу он не решился - его голос мог стать прекрасным ориентиром для коварного гракса.
        Ещё никогда в жизни Сейна не бегала так быстро. Проносясь между деревьев, она слышала разрывы снарядов и бомб уже совсем близко. Но какая-та мысль, крепко засевшая у неё в голове, как будто заставляла её не замечать всего этого. Наконец, Сейна оказалась посреди свободного от леса пространства. Его можно было смело назвать полем. Но выкорчеванные взрывами пальмы говорили о том, что когда-то здесь были такие же плотные джунгли.
        Внезапно орлиный взгляд Сейны увидел впереди три фигуры, двигавшиеся ей навстречу. Прищурившись, она разглядела в них мужчин. В центре бежал высокий блондин, по бокам - двое лысых с бородами до груди. Красные кожаные штаны, берцы и балахоны до колена защищали их тела. Увидев Сейну, они резко остановились и перешли на вальяжный шаг.
        - Здравствуй, Феллс! - ледяным голосом обратилась она к блондину.
        - Ты разузнала моё имя? - удивился тот.
        - Плотность ваших маскировочных помех оставляет желать лучшего. А у Велта с Хелсером они так и вовсе почти не чувствуются, - с ухмылкой на губах Сейна обвела взглядом пейзаж, - а вы хитро придумали. Застать меня на открытой местности и обстрелять из леса. Только на этот раз твой капкан не захлопнулся, Феллс. Стрелять больше некому.
        Ухмылка Сейны заставила Феллса начать прощупывать телепатический эфир и искать связь с каждым из своих младших командиров. Но лишь фоновый телепатический шум неприятно шуршал на нервных окончаниях его мозга, ибо все они уже давно лежали на земле, утопая в лужах собственной крови. Так и не успев связаться ни с кем, он с ужасом для себя осознал, что потерял почти всех солдат, что взял с собой во Вьетнам. И только верные спутники - Велт и Хелсер - смогут помочь ему. Тем временем, хитрая улыбка на забрызганном кровью лице Сейны успела перерасти в громкий издевательский смех:
        - Ну что, мальчики, уже думаете о том, как будете убегать? - пару раз прокрутила она в своих руках катаны.
        - К бою! - невозмутимо скомандовал Феллс.
        Попытка поразить Сейну электрическим разрядом в ближнем бою была бы самым глупым и бесполезным занятием. Поэтому, все трое достали мечи и разом накинулись на неё. Но атака оказалась не столь яростной и напористой, как полагала айсерийская воительница. Перед боем её враги настроились на оборону. Они думали, что им придётся всего лишь продержаться минуту-другую, пока молния, вылетевшая из джунглей, не сразит или хотя бы не ошеломит Сейну. Но теперь им нужно было победить её исключительно своими силами. И морально они не были к этому готовы. Сама концепция того, что Сейна погибнет от клинка одного из них, казалась всем троим если не невозможной, то, как минимум, маловероятной. И хоть они и владели инициативой, их удары всё-таки казались двухметровой айсерийке немного робкими и неуверенными. Но вместе с тем она понимала - выстоять одной против троих старших офицеров гракской армии она не сможет, если не использует свои преимущества по максимуму и не прибегнет к какой-нибудь хитрости, противопоставить которой её противники не смогут ровным счётом ничего.
        Парировать все удары она не могла. Поэтому, Сейна предпочитала скорее уворачиваться от них или уходить назад и в сторону. Наблюдая за врагами, айсерийка всеми силами своего разума старалась найти какие-то закономерности в действиях врагов, чтобы в один момент предугадать их и воспользоваться этим в своих целях. Спустя дюжину атак Сейна поняла, что Феллс, Велт и Хелсер скорее бросят свои клинки на землю и встанут перед ней на колени, чем изберут иное построение, кроме цепи. Желая атаковать всем своим числом одновременно, они пока ещё не осознавали слабого места своей тактики.
        И вот, дождавшись, когда очередная серия ударов врага рассекла воздух, Сейна одним прыжком оказалась сбоку от троицы. Ловкий манёвр не оказался напрасным. В награду за него Сейна получила драгоценную долю секунды на следующий финт. И теперь она могла атаковать, ведь в этот самый момент прямо напротив неё стоял только один боец. Неожиданность манёвра, помноженная на его скорость и нестандартность, привела к тому, что оказавшийся рядом с Сейной Хелсер даже не успел понять, что произошло. Длинная, сильная и тяжёлая нога его противницы ударила прямо по его затылку. Лишь каким-то невероятным чудом окованный сталью двухсантиметровый каблук Сейны не пробил его череп, и головы Хелсера коснулась лишь подошва сапога.
        Когда один из бойцов без сознания рухнул на землю, двое оставшихся мигом развернулись. И теперь их безупречная цепь превратилась в самое уязвимое построение из всех, что вообще можно придумать - в колонну. Увидев неподвижно лежащего Хелсера, Феллс тут же сообразил - если сейчас же не поменять тактику, то сильная, ловкая и хитрая Сейна расправится с ними за считанные минуты. Уходя от её удара, Феллс сделал сальто и отлетел далеко назад. Начав атаковать Велта, Сейна не заметила, как в руках блондина вместо мечей появились электрические разряды.
        Лишь реакция могла спасти в тот момент айсерийку. Увидев молнию лишь тогда, когда она уже вылетела из рук Феллса, Сейна на пределе возможностей попыталась уйти. Быстрый скачок спас её саму, но заряд попал в её катану и выбил меч из рук. Ликующе ухмыльнувшись, Велт ускорил атаку, надеясь, что теперь он наверняка достанет свою противницу. Но радость притупила его бдительность. Подавшись во время очередного выпада слишком далеко вперёд, он дал Сейне возможность лишь одним лезвием отвести в сторону его удар. Будь в другой её руке клинок, голова Велта уже лежала бы отрубленная на земле. К счастью для него, в его челюсть врезался лишь большой обтянутый белой кожаной перчаткой кулак. Кровь, перемешанная с несколькими выбитыми зубами, брызнула из его рта. Вложив в удар всю ненависть к тем, кто погубил её возлюбленного, айсерийка заставила Велта потерять сознание от болевого шока.
        Казалось, лежащего у ног врага пора добить одним взмахом меча. Но гнев Сейны, который мгновение назад выплеснулся наружу, имел весьма интересную особенность. За столетия напряжённых боёв на других планетах власть двухметровой воительницы над своими эмоциями стала настолько крепкой, что в бою они могли только помочь ей. Подобно верным и преданным псам, всякого рода чувства проявляли себя лишь тогда, когда она им велела. И так же беспрекословно повинуясь Сейне, они исчезали, забиваясь в самые глубокие уголки её души. Поэтому она мгновенно сообразила, что не имеет времени даже на то, чтобы прикончить Велта, ведь Феллс уже вскинул руки, чтобы выпустить очередную молнию. И вновь, словно отлаженный специально для битвы механизм, тело Сейны избежало встречи со смертельным разрядом. Ни секунды не медля, она образовала в руках заряд и метнула его в ответ. Бешеная перестрелка молниями разразилась между Сейной и Феллсом. И глядя на них, невозможно было угадать, когда произойдёт очередной перелом в их схватке, насколько равным казался бой.
        Сергей бежал всё медленнее. Уже третий раз он возвращался к месту кровавой бойни, понимая, что направился не в ту сторону.
        - Вот, невезение! - пробубнил себе под нос Сергей, - ну, что ж, попробуем ещё разок.
        Почему-то сейчас он был полностью уверен, что избрал верную дорогу. И вскоре его мысли подтвердились. Появившись перед ним, десяток телепортационных капсул заставили Сергея в испуге спрятаться за дерево. Через секунду на месте прозрачных эллипсоидов появились те, чей облик успел хорошо врезаться в память Сергею. Грозные фигуры в красных балахонах не вызывали у него ничего кроме гнева и желания разить их всеми возможными способами. Не промедлив и доли секунды, землянин выбросил сразу две молнии. И вновь верное попадание в голову не оставило шансов врагам на выживание. Ответный залп не заставил себя ждать. Моментально вычислив, откуда был произведён выстрел, граксы открыли такой плотный огонь, что Сергей даже не смог высунуться из укрытия, чтобы перебежать к другому. Лишь случайно на один короткий миг выглянув из-за дерева, прежде чем вновь спрятаться, он увидел, как отряд рассредоточился. Одни прижимали Сергея плотным огнём и не давали уйти. Другие, обнажив катаны, подходили к укрытию, чтобы прикончить землянина в ближнем бою. "Вот так всё и бывает, - подумал Сергей, - довоевался. Ну, что ж.
Помирать, так помирать. Но хотя бы одного с собой надо утащить для приличия". Крепко стиснув в запотевших от волнения ладонях рукоятки катан, он принялся ждать и морально крепиться перед последней битвой.
        В реальность того, что произошло дальше, Сергей поверил не сразу. Грохот чего-то тяжёлого и металлического донёсся до его ушей и вмиг перемешался со звуками глухих, но мощных ударов. Всё это сопровождалось отчаянными криками боли и утихающим штормом молний. Не прошло и десяти секунд, как обстрел прекратился совсем. Звуки разрядов и быстрых шагов сменились тишиной. С величайшей опаской Сергей выглянул из своего укрытия - все бойцы лежали мёртвыми на земле. Поломанные конечности, лица, изуродованные ударами чего-то тупого, кровь, вытекающая из открытых переломов - всё это говорило о том, что врасплох их застала отнюдь не Сейна. Сомнения в этом развеялись, как только из густоты леса перед землянином возник силуэт высокого мужчины.
        Из одежды на невесть откуда взявшемся спасителе Сергея были только чёрные кожаные штаны, и те уже, судя по всему, доживали свой век. Голый торс и руки поражали взгляд большими размерами и почти идеальной формой бицепсов, трицепсов, мышц груди и кубиков пресса. Длинные, густые, грязные и потные чёрные волосы свисали почти до середины торса, а покрывшая почти всё лицо борода доходила до того же уровня. Всё тело было испещрено порезами, ссадинами и уже затянувшимися, но когда-то очень уродливыми, рваными ранами. На голеностопах и запястьях крепко держались оковы. Причём от тех, что были на руках, отходили длинные цепи, грозно волочившееся по земле, пока мужчина шёл. Судя по его уверенной походке и взгляду, который сразу нашёл Сергея среди густой растительности, незнакомец прекрасно видел, что было до того, как он внезапно ворвался в битву.
        - Выходи! - крикнул мужчина Сергею, голосом, который показался бывшему космонавту невероятно знакомым, - мы на одной стороне!
        - Да, пожалуйста! - Галынин встал во весь рост и, опасливо оглядываясь по сторонам, приблизился к своему новому союзнику.
        - Сергей! - воскликнул тот, - как хорошо, что я нашёл хотя бы тебя! Где Сейна?!
        - А ты хоть кем будешь то? - усмехнулся Сергей.
        - Дьявол, - выругался незнакомец, - можно твою катану?
        Недоверчиво посмотрев на собеседника, Сергей на какое-то время задумался. Но, взглянув на облитые кровью граксов тяжёлые звенья цепи, что висели на руке у незнакомца, он ещё раз убедился, что тот мог уже десять раз убить его, если бы захотел. Поэтому, не сказав ни слова, Сергей протянул клинок тому, кто спас его от неминуемой гибели, и стал с интересом наблюдать, что же будет дальше.
        Клочья бороды начали слетать с лица мужчины один за другим. Вся процедура показалась Сергею настолько быстрой, что он не первый раз поначалу отказался полностью доверять тому, что видит. Одновременно быстрые, точные и аккуратные движения за несколько секунд обрили лицо незнакомца. Когда с него исчез последний волос, то Сергей, сам того не ощутив, раскрыл от изумления рот и, нагнувшись вперёд, вытаращил глаза так, что казалось, они вот-вот выкатятся из орбит. Ведь перед ним, теперь уже чисто выбритый и легко узнаваемый, стоял Зен.
        - Нет времени восклицать и радоваться моему внезапному воскрешению, друг мой, и уж тем более, рассказывать, как я это сделал, - сказал он, возвращая клинок, - Сейне срочно нужна наша с тобой помощь. Не знаешь, где она может быть?
        - Да, тебе видней, наверное! Ты-то её получше знаешь! Я и толку не веду, что с ней стряслось внезапно. Говорит "Мне срочно во Вьетнам надо" и сюда прямиком из Японии телепортировалась...
        - Постой, постой. Из Японии?
        - Да. Мы там занятия проводим. А что?
        - Так, вот оно как, - Зен задумчиво опустил взгляд и заговорил вполголоса. - Какая злая ирония. Я бросился спасать её. А в итоге так вышло, что это Сейна бросилась спасать меня... Я, кажется, знаю, куда она могла направиться! Следуй за мной! Ты двигался по верному пути!
        Наполняя джунгли грохотом цепей, Зен бежал к той, ради которой вернулся с того света. Чувство, поглотившее это живое воплощение несломленного духа и надежды, охватило и землянина. Глядя на своего боевого товарища, Сергей наполнял руки электричеством и готовился в любой момент поддержать его точными выстрелами своих молний.
        И снова по не знавшим покоя джунглям Вьетнама разнеслись раскаты молний и ужасающий звон массивных звеньев цепи, обвивающейся вокруг горла и ломающей шейные позвонки. Нестандартность оружия, применяемого Зеном, вводила в замешательство опытных бойцов красного балахона. Когда первые несколько солдат, застигнутые врасплох неожиданными ударами, испустили дух, остальные предпочли отходить и ждать, когда подвернётся случай всадить в Зена молнию. Но, попрятавшись в засадах за деревьями, они не представляли, что совершают ошибку. Обвиваясь вокруг пальмы, цепь била по скрывшемуся за ней, ничего не подозревавшему граксу. Лишь заметив перед собой её звенья, он осознавал весь ужас своего положения. Но было уже слишком поздно. Несколько тяжёлых кусков металла врезались в грудь, ломали рёбра и хребет, а если удар приходился по голове, то от неё оставалось лишь месиво из раздробленных в крошки костей черепа и размазанных по стволу пальмы мозгов.
        Сергей не переставал разряжать в граксов одну молнию за другой. Попасть по закалённому в боях солдату красного балахона он не имел ни единого шанса. Уж слишком были неравны их умения. Реакция граксов была настолько быстрой, что даже самые неожиданные выстрелы Сергея не заставали их врасплох, и они с лёгкостью уходили от несущих смерть бело-синих линий. Но кое-что сделать с ними землянин всё-таки мог. Своими разрядами он заставлял хитрых и осторожных врагов на какое-то время прекращать огонь по Зену, давая ему тем самым возможность приблизиться к ним. И только тогда в ход шла цепь.
        Невезение или неумение? Воля судьбы или собственная оплошность? Этот вопрос пронёсся в голове Сергея, когда он в очередной раз увидел электрическую вспышку там, где не ожидал. И снова это чувство удара и встряски пронзило тело Галынина тысячей тонких стальных жал и повалило на землю. Но на этот раз последствия были куда серьёзнее. Разряд оказался настолько сильным, что, несмотря на защиту, которую создавал кожаный жилет, у Сергея возникло вполне сходящееся с реальностью ощущение приближающейся смерти. Мозг как будто потерял связь со всем организмом. Подобно брошенной на пол кукле, Сергей лежал и даже не моргал, и только всё ещё возникающие в голове мысли роднили его неподвижно лежащее тело с живым человеком. Он видел, как Зен ворвался в самую гущу схватки и думал: "Проклятие! Ему теперь совсем не до меня. Что ж, мне итак очень часто везло сегодня. Не всё же время им меня спасать."
        Но, как только Сергей приготовился отойти в мир иной, какая-то непонятная сила перевернула его и поставила вертикально. Перед землянином вновь возник незнакомый ему облик. Галынина, крепко взявшись за плечи, держал молодой парень с подтянутой фигурой в чёрной кожаной куртке. Его тёмно-русые волосы были аккуратно зачёсаны назад и не теряли свой вид, несмотря на творившийся вокруг хаос. Даже длинный и широкий шрам, пересёкший всю щёку, скорее украшал лицо незнакомца, нежели уродовал его.
        - Держись! - настойчивым голосом взбадривал он Сергея, - молния бойца красного балахона - это не шутки. Но ты держись! Не погибай! - в этот момент глаза Сергея закрылись, и он уже ничего не смог с этим поделать, - Держись, я сказал! Ай! Чёрт!
        Тьма заволокла не только глаза, но и сознание Сергея. Смерть подобралась настолько близко, что перестали возникать не только чувства, но и мысли. И лишь какая-то последняя капля жизни, последняя нить держала его на этом свете. Но внезапно эта нить превратилась в шнурок, а шнур - в канат и Сергей открыл глаза. Вслед за картинкой перед глазами до ушей донеслись ставшие привычными для них звуки битвы. Он лежал на траве и чувствовал на себе столь знакомое прикосновение Сейны. Она стояла перед ним, опёршись на одно колено, и проводила по его телу одной рукой. Вторая конвульсивно дёргаясь, висела на плече.
        - Тебя что? Тоже...того? - спросил Сергей, ослабшим пальцем указав на колеблющуюся конечность своей спасительницы.
        - А! Ты про это. Да, ерунда. Ты как? Чувствуешь своё тело?
        - Вроде, да...
        - Пора! - прервал его дикий крик. Это был голос того самого человека, которого видел Сергей, прежде, чем закрыть глаза. В тот же миг землянин узрел, как две прозрачных капсулы образовались вокруг него и Сейны. Большая имела форму шара. Меньшая - эллипса. Сергей поднялся и осмотрелся. Плотно сбившись, все четверо - Он, Зен, Сейна и неизвестный спаситель - еле уместились во внутренней капсуле. Как только айсерийцы сосредоточились на создании оболочек и прекратили огонь, отовсюду, откуда только можно, тут же повыскакивали граксы и плотной стеной окружили прозрачные капсулы. Из пальцев каждого прямо во внешнюю оболочку начала разряжаться молния. Среди разноцветной массы балахонов выделялся высокий блондин в красном одеянии. Из раны в темени по белым волосам и источающему ярость лицу стекал узкий кровавый ручей. Обезумевший голос гракса прорвался к Сергею сквозь грохот молний:
        - Пробить! Пробить защитное поле! - визжал от злости блондин, с досадой глядя, как Сейна сморщилась от напряжения, и из её целой руки вырвался яркий ослепляющий свет, который тут же заполнил всё пространство под внешней оболочкой и как будто стал ей опорой. Но долго держать на себе всю мощь атаки почти сотни элитных бойцов гракской армии Сейна не могла. К счастью, это и не требовалось: всё световое представление, состоящее из электрических вспышек и излучений, подпитывающих энергией защитное поле, продолжалось не более пары секунд. В следующий миг все четверо очутились прямо посреди двора того самого монастыря, где Сейна тренировала Сергея.
        Все опасности битвы остались там - за тысячи километров. Теперь уже ничто не могло помешать Зену полностью погрузиться в мысли о ней. О той, которая уже впилась в него полным любви и сострадания взглядом. Забыв о своей раненой руке, Сейна уже собралась лечить мужчину, которого она была счастлива называть своим. Ведь к тем ранам на его теле, что увидел поначалу Сергей, добавилась рассечённая бровь, окровавленная челюсть и бросающие в холодный пот резаные раны, нанесённые хитрыми и ловкими бойцами красных балахонов.
        Но тут произошло то, чего не смогла бы предположить даже Сейна, прекрасно знающая своего возлюбленного. Грохнув цепями, Зен упал перед ней на колени и, словно раскаявшийся грешник на исповеди, заговорил:
        - Прости меня, любимая! Пожалуйста, прости!
        - За что?! - в величайшем недоумении воскликнула она, даже не догадываясь, каким может быть ответ.
        - Из-за меня, - Зен дышал очень тяжело. Вся его мускулистая грудь подавалась то вперёд, то назад с каждым вдохом и выдохом, - из-за моей недальновидности ты вновь подверглась неоправданному риску!
        - Если ты про то самое сообщение, из-за которого я бросилась во Вьетнам, то тут нет ни капли твоей вины! - попыталась успокоить его Сейна, - откуда ты мог знать...
        - Даже если и так, - решительно прервал её Зен, - даже если я невиновен в этом случае, что весьма спорно. То меня вполне можно упрекнуть в другом, более серьёзном проступке.
        - В каком? - в напряжении приготовилась слушать Сейна.
        - Информацию о том, что ты тренировала Юрия во Вьетнаме, я поместил в верхние, самые незащищённые пласты своего сознания. Я посчитал её маловажной. И именно в этом заключалась моя ошибка. Когда после года сканирования моего мозга они добрались до этих сведений, то мысля по аналогии, подумали, что там же ты будешь тренировать и Сергея. Они нашли у меня в голове точные координаты того самого места и направили туда своих воинов. Граксы несказанно обрадовались тому, что целый год их усилий был, наконец, вознаграждён, и произнесли вслух то, что узнали.
        Зен неожиданно подался вперёд. Решительно и вместе с тем нежно обняв руку любимой, он прижался щекой к её ладони, закрыл глаза и заговорил быстрее. Трепет, с которым он произносил каждое слово, не шёл ни в какое сравнение с тем, что прежде слышала из его уст Сейна:
        - Но любовь к тебе дала мне силы. Богиня моя! Остаться там, зная, что тебе угрожает опасность, у меня не было ни малейшего права! Целый год я ослаблял крепления цепей к стене, тихо, но сильно дёргая их, пока граксы не видят. Когда настало время последнего усилия, я вырвался из плена ради тебя. И как только мои глаза увидели небо, и я почувствовал, что помехи не такие плотные, я отправил тебе то самое короткое предупреждение. О том, что полсотни граксов прямо сейчас телепортируются во Вьетнам, чтобы убить тебя, но на помощь приду я. Рисковать и продолжать разговор мне не хотелось. Опасался перехвата и вычисления твоей частоты. Не волнуйся, любимая! Я успел сбежать вовремя! Ничего больше они от меня не узнали! Ни частот, ни агентурных данных! Ничего! Эта информация была под куда более крепкой защитой на самых глубоких уровнях моего сознания. А когда те самые полсотни телепортировались к тебе, я воспользовался временно открывшимся гиперспейсом. Всё, что было дальше, ты знаешь сама.
        Зен прекратил говорить и ещё крепче прижался лицом к той самой руке Сейны, которую парализовало в бою ударом молнии. Но вскоре ей показалось, что она всё-таки ощущает прикосновение больших, сильных и тёплых рук своего мужчины. Жизнь стала постепенно возвращаться в повреждённую конечность, и вскоре Сейна почувствовала, как по её белой перчатке медленно стекают горячие капли крови того, кто посчитал бы за величайшее счастье принести себя в жертву ради неё. В этот момент она без каких-либо доказательств поверила бы, что в жилах Зена течёт расплавленный металл. Глядя на то, как он прижимает к своему разбитому лицу её руку, Сейна прошептала:
        - И после этого ты считаешь себя в чём-то виноватым?
        - А как же?! - воскликнул Зен, - не будь я столь легкомыслен, то поместил бы...
        Предвидев долгую, полную раскаяния тираду, Сейна не дала ему договорить и закрыла ладонью его окровавленный рот.
        - Тихо, любимый. Я поняла, не надо больше. Встань...
        Как только Зен поднялся с колен, Сейна образовала в недавно парализованной руке катану. Вид оков на его руках разрывал её сердце на части, и она больше не могла смотреть на них. Два сильных и точных удара - и они упали с запястий Зена. Ещё два - и оковы слетели с его ног. Убрав катану, Сейна нежно взялась за лицо любимого обеими руками и проговорила:
        - Не смей больше упрекать себя. Даже если в чём-то и была твоя вина передо мной, то ты её уже много раз искупил. - Когда их изголодавшиеся по взаимной близости глаза вновь посмотрели друг на друга, Сейна тут же потребовала, - поцелуй меня!
        Страсть, с которой сомкнулись их губы, могла сравниться лишь с силой их любви. А сила любви - лишь с боевым мастерством. Утонув в глубокой бездне страсти, они словно переместились в какой-то параллельный мир. Обняв Зена за плечи, руки Сейны вновь засверкали столь свойственным для них белым свечением, и раны на теле её возлюбленного стали исчезать одна за другой.
        Сергей сидел на холодных камнях, опустив голову не столько от усталости, сколько от нежелания смущать влюблённых. Рядом с ним расположился тот самый молодой парень со шрамом на щеке. Широко раскрыв глаза, он вглядывался в вечернее небо.
        - Да, кстати, - первым заговорил Сергей, - тебя как звать то? А то я ж тебе, получается, жизнью обязан. А имени так до сих пор и не знаю. Если что, то я - Серёга.
        Таинственный незнакомец посмотрел на Галынина и, приветливо улыбнувшись, крепко пожал ему руку:
        - Астерс. Зови меня Астерс.
        ГЛАВА 14. ВЗГЛЯНУТЬ В ПРОШЛОЕ, ОБДУМАТЬ ГРЯДУЩЕЕ.
        Скрежет трущихся друг о друга лезвий ножниц наполнил комнату. Закрыв глаза и сосредоточившись на чём-то постороннем, Зен не видел, как с его головы один за другим падают волосы. Аккуратно, обдумывая каждое движение, при помощи расчёски и ножниц Сейна превращала его длинные волосы в элегантный полубокс. Зен молчал, и воительница, временно примерившая на себя роль парикмахера, слушала рассказ Астерса:
        - В общем, наша схватка во Франции ничем хорошим не закончилась, - тихо говорил он, - она выбила у меня из рук оружие, и мне пришлось убегать. В итоге, ей удалось попасть мне молнией прямо в спину, - договорив фразу, он жадно откусил мякоть от дольки арбуза, что разрезанный лежал перед ним на столе. Рядом с Астерсом расположился Сергей, который уплетал красно-зелёные куски за обе щёки и с величайшим интересом внимал истории айсерийца:
        - Но как ты выжил? - не отрываясь от поглотившего её занятия, поинтересовалась Сейна.
        - Кожа моей куртки очень толстая. Хоть она и стесняет при всём при этом движения, но я уже давно к ней привык. Я специально надел её под тканевую куртку обычного французского туриста, чтобы создать у врага иллюзию моей незащищённости. Молния попала мне прямо по лопатке. Да уж. Страшно подумать, что бы со мной было, не окажись на теле защиты. Потерял сознание на часов пять, не меньше. А потом ещё где-то два часа лежал - от паралича отходил. Только тогда мне удалось подняться. В этот момент я обнаружил, что гиперспейс открылся и тут же телепортировался в Ирландию. Собственно, на этом история моего спасения заканчивается. Кстати, это у меня от неё, - Астерс указал на свой шрам на щеке.
        - Что же ты делал потом? Почему не выходил на связь?
        - Это было опасно. Находясь ближе ко мне, чем обычно, граксы стали иметь намного больше шансов запеленговать меня по телепатическим сигналам. Я предпочёл действовать скрытно. Враги целый месяц считали меня мёртвым. И даже, когда до них дошло, что я, на самом деле, не погиб, это им мало помогло. Я прикрывал де Голля и засекал их телепатические сообщения. Сам при этом соблюдал полное телепатическое молчание.
        - Весь этот год? - Сейна спросила с таким интересом, что даже отвлеклась от стрижки Зена.
        - Да. А что мне ещё оставалось делать?
        - Я тоже много времени уделила этому занятию, - она положила ножницы с расчёской и присела рядом с Астерсом, - давай обменяемся запеленгованными частотами.
        Аккуратно положив дольку арбуза, Астерс охотно повиновался и направил свой усталый взгляд в глаза Сейны. В тот же миг они погрузились в состояние полного покоя, и перестали даже моргать. Застыв, словно вкопанные, Сейна и Астерс даже начали вызывать опасения у наблюдавшего за ними Сергея. Но такое состояние продлилось недолго. Вскочив со стула, Сейна воскликнула:
        - Что?! Ты смог перехватить частоту Висентии?!
        - Я не понимаю, - растерянно замотал головой Астерс, - ты о крайней частоте, что я тебе передал?
        - Да. Это та, что чуть не убила тебя?! - переформулировала вопрос Сейна.
        - Именно. Ха! Интересно. А откуда ты узнала, как её зовут? В телепатическом эфире граксы обращались к ней исключительно "госпожа" и никак иначе.
        Сейна оглянулась по сторонам, словно опасаясь кого-то. Ни Сергей, ни Астерс ещё никогда не видели её такой нервной. Но, быстро совладав с тем, что заставило её так обеспокоиться, Сейна посмотрела на собеседника.
        - Ну! Так что? - не отставал с вопросом тот.
        - Забудь, - коротко бросила в ответ Сейна.
        - Не понял...
        - Забудь, я сказала! - тихо, но вместе с тем очень грозно приказала она. Сам тон голоса Сейны, как всегда, отбивал любое желание противиться её воле. Она хотела добавить ещё что-то, но услышала голос Зена:
        - Как хорошо ты меня постригла! Теперь можно будет спокойно пройтись и по Москве, и по Нью-Йорку, и по Парижу, да где угодно. И при этом не опасаться, что на тебя будет показывать пальцем каждый встречный.
        - Я рада, что тебе понравилось, любимый, - улыбнулась Сейна. Суровость в её облике настолько быстро уступила место любезности, что даже Астерсу это показалось чем-то неестественным, - как прошёл сеанс связи с командующим?
        - Сейчас я до вас всё доведу, - Зен расположился во главе стола. На Какое-то время комнату заполнила тишина, и лишь глухой хруст арбузной мякоти во рту Сергея немного нарушал её, - Во-первых, как вы все уже успели догадаться, я вовсе не погиб тогда, в Лос-Анжелесе. Один высокий блондин...
        - Феллс, - прервала его Сейна.
        - Что, прошу прощения?
        - Феллс, - повторила она, - так его зовут. Я перехватила много телепатических сообщений граксов и пришла к выводу, что его зовут Феллс.
        - Прекрасно, в общем, Феллс отдал приказ взять меня живьём. И это стоило им лишних десяти бойцов. В итоге, одному из них удалось увернуться сразу от двух моих молний, подскочить поближе и ударить по голове так, что я оказался без сознания. Очнулся я в какой-то камере вместе с Дином. Да, та молния не убила его, а лишь временно вывела из строя. Честно говоря, я немало удивился. Никак не думал, что у него хватит здоровья выдержать такой разряд. Он попал в плен, как и я. Потом нас развели в разные камеры. И день за днём граксы сканировали мой мозг, пытаясь пробить его многоуровневую телепатическую защиту. Как я уже сказал, мне удавалось ослаблять крепление моих цепей к стене, причём делал я это незаметно для надзирателей. Каждые сутки этого года проходили по одному и тому же сценарию. Днём двое или трое приходили ко мне и пытались считать с моего мозга хоть что-нибудь. Ночью, прежде чем уснуть на несколько часов, я то тянул цепи, то отпускал их, надеясь, что крепёж, наконец, ослабнет.
        - Почему ты не выходил на связь?! - смутившись, спросила Сейна.
        - Я физически не мог этого сделать, - замотал головой Зен, - телепатические шумы внутри камеры охватывали такой широкий диапазон частот и имели настолько высокую мощность, что ни один мозг в галактике не смог бы протиснуть даже короткое сообщение сквозь их завесу. И даже когда я убил своих надзирателей и вырвался из камеры, помехи всё равно не исчезли. Судя по отсутствию каких-либо окон в стенах, сооружение находилось глубоко под землёй. Я пытался попутно освободить Дина и даже добрался до его камеры, пока искал выход. Но, судя по всему, граксы предвидели это, и на меня набросились сразу несколько дюжин бойцов красного балахона, стоило мне лишь увидеть товарища. Я дрался и отходил. Мне повезло - многие солдаты покинули подземелье и ринулись во Вьетнам, иначе я не смог бы и шага ступить за пределы камеры.
        - Удалось выяснить, откуда такие плотные помехи? - тихо и ненавязчиво спросил Астерс.
        - Я как раз хотел об этом сказать. В поисках выхода мне удалось наткнуться на огромный зал. В нём стояла очень знакомая мне машина - излучатель помех. Но это был далеко не стандартный агрегат, подобный которому мы видели на других планетах, а новейший комбинированный комплекс. Обычно они либо перекрывают гиперспейс, либо гасят активными помехами телепатическую связь. Одно из двух. Но это, судя по всему, экспериментальный образец. Подобные тестировались и у нас пару десятков земных лет назад. Я был в составе патентной комиссии и видел работу новых излучателей. Они делали и то, и другое. Но мы от них вскоре отказались, ибо их универсальность нисколько не оправдывалась многократно возросшими энергозатратами и просто сумасшедшими габаритами. Видимо, граксы только сейчас начали подобные эксперименты. Вот - источник большинства наших проблем.
        - Так, где? Где же он всё-таки находился? - чуть ли не хором спросили Астерс и Сейна.
        - Алькатрас, - ответил Зен. Дождавшись, пока его собеседники переварят информацию, он пояснил, - я вылез наружу по лестнице, через какой-то запасной эвакуационный выход и только тогда смог определить своё географическое положение.
        - Интересно, почему именно там..., - не на шутку задумался Астерс.
        - Я, кажется, догадываюсь. Этот излучатель. Энергии они потребляют...нет, слово "много" здесь не подойдёт. Скорее, немерено. Наши конструкторы пытались решить эту проблему тем, что снабжали аппарат системой, которая как бы высасывает энергию из планеты. Но нормально снабдить излучатель она могла только...
        - В точке максимального выхода, - закончила за Зена Сейна, - там, где почувствовать силу планеты легче всего.
        - Именно! И Алькатрас для Земли, судя по всему, - как раз эта точка. Вот, почему граксы так крепко засели там. Я думаю, что теперь это их штаб- квартира на Земле.
        Окинув взглядом собеседников и ещё раз увидев их кивающие головы, Зен продолжил:
        - Остальное вы знаете. А теперь по поводу того, что нам предстоит. Только что мне удалось провести серию коротких сеансов связи. Сначала я попытался поговорить с ноймером, ответственным за нашу восемьсот одиннадцатую систему.
        - Восемьсот одиннадцатую, говорите?! - внезапно усмехнулся Сергей, - вот уж не думал, что так назвать додумаетесь! Хе!
        - Но связаться не удалось, - проигнорировав восклицание землянина, продолжил Зен.
        - Неудивительно, - констатировала Сейна, - мы не провели ни одного сеанса связи с ним в течение всей операции на Земле.
        - Да, и вышестоящие офицеры постоянно отвечают мне, что он жив, здоров и в курсе всех событий на Земле, но связаться со мной напрямую не может. О причинах мне никогда не говорили. Но речь сейчас не об этом. Далее я соединился с теоналом, ответственным за созвездие, в котором мы находимся, и он перенаправил меня... как думаете, к кому?
        - Неужели, к эртикону внешней разведки? - предположил Астерс.
        - Ещё выше. Только что я говорил с командором Рестером. - Взглянув на выкатившиеся вперёд глаза Сейны и Астерса, Зен заговорил почти в торжественной манере. - Да, товарищи. Оказывается, с самого начала операцию на Земле под пристальным вниманием держит сам верховный главнокомандующий айсерийской армии. Я обрисовал ему ситуацию, и после этого он сформулировал для нас приоритетную задачу. Любой ценой спасти гипнотизёра - стрейтера Дина.
        Дождавшись, пока все собравшиеся вновь обдумают то, что услышали, Зен задал им вопрос:
        - Есть какие-нибудь соображения по поводу её выполнения?
        Задумчивое молчание было ожидаемо. Сейна, Астерс и даже, казалось бы, мало чем способный помочь Сергей начали рассматривать в своём сознании один вариант за другим. Но Зен тут же избавил их от этой необходимости:
        - Что-ж. Позвольте, тогда я предложу свой план. Алькатрас охраняется очень хорошо. И даже после того, как сегодня враг понёс большие потери в личном составе, прямой штурм такой малочисленной группой, как наша, не принесёт никаких плодов. Поэтому, предлагаю убить какого-нибудь крупного офицера гракской армии на этой планете. Забрать у него имплантат и, пока остаточные нервные импульсы в его теле не прекратились, подключить к источнику биотока. Имея мозг уже мёртвого офицера, мы сможем настроить показатели приёма и передачи телепатических сигналов у одного из нас так же, как и у него. С внешним обликом этого офицера и мозгом, настроенным на его частоту наилучшего приёма и амплитудный коэффициент, наш агент будет принят за офицера гракской армии и сможет беспрепятственно проникнуть на Алькатрас, добраться до Дина. А, если проявит смекалку, то ему, возможно, удастся вывести оттуда нашего гипнотизёра, не ввязавшись ни в один бой. Итак, есть какие-нибудь замечания или дополнения?
        - Есть, - произнесла Сейна. Никуда не торопясь, она сняла с волос затяжку, распустила их и начала медленно заплетать косу, - я думаю, какой именно офицер нам подойдёт. Феллс, Велт и Хелсер наверняка будут постоянно находиться на Алькатрасе, пытаясь просканировать мозг Дина. Даже, несмотря на то, что он ниже тебя в звании на две ступени, защита его мозга от сканирования намного лучше. Даже теоналы не имеют такую прочную эгиду, как у гипнотизёра, специализирующегося на сокрытии информации. Эти трое сейчас займутся его мозгом, ибо, если поставить себя на их место и на секунду попытаться помыслить так, как рассуждают они, то если есть прочная защита, то за ней наверняка скрыто что-то очень важное. Хотя, мне кажется, что это не всегда верно. Серот мёртв, и наши враги об этом уже давно знают. Остаётся только один вариант...
        - Какой же?
        - Офицер, который сейчас командует граксами в Москве.
        - И ты смогла засечь его частоту и амплитудный коэффициент?
        - Нет. Из других телепатических сообщений граксов я узнала лишь то, что он по званию всего лишь на одну ступень ниже Феллса - артсвейстер красного балахона. И ещё, он умеет ставить очень мощные маскировочные шумы, да и сеансы связи с его участием не длятся более двух секунд. Я просто не успевала ничего сделать за такой короткий промежуток времени. Если вам удастся подловить его, то это будет большой успех. Но я, пока что, не знаю, как.
        - Астерс, как ты сам на это смотришь? - обратился к собеседнику Зен, - как бывший связист ты должен сказать своё слово.
        Задумчиво почесав лоб, Астерс посмотрел сначала на Сейну, неторопливо заплетающую косу, затем на Сергея, уминающего очередную дольку арбуза, и, наконец, на своего командира:
        - Да, запеленговать при желании можно кого угодно. И частоту наилучшего приёма вычислить, и амплитудный коэффициент, - улыбнулся он, - но как мы будем мозг перенастраивать в полевых условиях?
        - Я уже подумал на этот счёт. Земляне, как оказалось, не такие уж и отсталые в научно-техническом плане. Они уже давно научились выпускать, хоть и примитивный, но всё-таки аналог необходимой нам электроники. Так что, нам удастся собрать нужную для этого аппаратуру на их элементной базе, и мы поменяем частоту мозга одного из нас без хирургического вмешательства путём ступенчатой подстройки. Это будет намного дольше, тяжелее и опаснее. Но выбора у нас нет.
        - Пожалуй, ты прав, - кивнул Астерс, - однако, есть одно "но". Мне нужно довершить кое-какое дело. Де Голль нуждается в моей помощи...
        - Это исключено, - прервал его Зен, - сейчас мы ни в коем случае не должны распыляться.
        - Но, если я его не буду прикрывать, то весь мой замысел рухнет в одночасье! - воскликнул Астерс, вскочив со стула, - целый год напряжённой работы окажется напрасным!
        - Сядь, Астерс, - спокойно остудил его пыл Зен, - сядь и обратись к разуму. Даже твой план с Де Голлем не обошёлся без помощи Дина. Вспомни, мы не могли провернуть ни одну операцию, не прибегая к массовому гипнозу. Так что, я полностью согласен с командором. Первым делом нужно освободить Дина. Пока он ещё жив.
        - По-твоему, я должен бросить Де Голля в самый ответственный момент?! Он не сможет защитить себя сам, я обязан! Обязан быть с ним! Я итак оставил его на слишком долгое время.
        - А теперь скажи мне Астерс, кто тебе ближе и дороже. Кто сделал для тебя больше? Боевой товарищ, такой же офицер Айсерии, как и ты, или землянин, которого ты не успел даже как следует узнать? Да, это будет с твоей стороны, как минимум, некрасиво. Но я предлагаю тебе выбрать из двух зол меньшее. Подумай ещё раз и расставь приоритеты правильно.
        Астерс понял, что ответить Зену ему просто нечего. Разбито промолчав, он сел обратно на стул и продолжил слушать дальше.
        - Меня сейчас интересует другое, - вновь заговорил Зен, - как мы будем искать этого офицера в Москве. Это очень большой город...
        - Он сам вас найдёт, - улыбнулась Сейна, - пока ты был в плену, Юрию удалось выйти на одного очень перспективного политика - Василия Андреенко. Граксы им тоже заинтересовались. Близится очередной Пленум ЦК КПСС, и ему крайне желательно быть там. Мы должны это обеспечить, а граксы постараются всеми силами это предотвратить. Я не исключаю, что командир их соединения в Москве постарается лично оказаться в центе событий, чтобы эффективно отдавать приказы.
        - Х-м-м-м, - задумался Зен, - я смотрю, вы не опускали рук даже в такой, казалось бы, печальной ситуации. Признаться честно, я впечатлён вашим упорством.
        - Скажу более. Я хотела направиться на помощь Юрию. И взять с собой тебя, Серёжа, - она посмотрела на ученика, - я планировала, что твой первый бой будет только через месяц, когда ты получше освоишься с защитой и уходом от молний. Но события далеко не всегда идут так, как мы хотим.
        Услышав эти слова, Сергей нервно закашлял, подавившись арбузной мякотью. Но дружеское похлопывание по спине тяжёлой и сильной рукой Астерса мигом избавило его от неприятностей.
        - Странно это как-то, - проглотив последний кусок, выдохнул землянин, - я думал, ты не считаешь меня готовым к такому.
        - Если бы это было так, то тебе бы не удалось уговорить меня взять тебя с собой во Втетнам. Как бы там ни было, год прошёл не зря. И ты стал представлять из себя то, что можно назвать реальной боевой единицей.
        - Приятно слышать. Оказывается, мы, земляне, не такие уж и жалкие! - с улыбкой самоиронии на лице Сергей взял ещё одну дольку арбуза. - Кстати, теперь, когда все в сборе, ты не могла бы ответить на один мой вопрос?
        - Да, да, - с готовностью принялась слушать Сейна.
        - Почему ты внезапно изменила место, где собралась меня тренировать и никому об этом не сказала?
        - Да, я тоже хотел бы знать, - согласился Зен, сложив руки в замок и ожидая ответа.
        - Юрия я тренировала в глубоких джунглях. Далеко от военных объектов и селений. Бомбы до нас не долетали. Но когда американцы настолько разозлились, что перешли к тактике выжженной земли и начали ковровые бомбардировки абсолютно всех территорий, на которые можно сбросить бомбы, я поняла, что оставаться там нельзя. Кстати, когда мы телепортировались, я думаю, граксы сделали то же самое в следующий момент.
        - С чего это вдруг? - спросил Сергей.
        - А с того, что приближались B-52. Я обнаружила их по нервным импульсам пилотов. Они летают на высоте, где нет ни одного живого организма. Ни птиц, ни насекомых. Поэтому, среди множества биологических сигналов живых существ планеты они выделились очень хорошо. Конечно, их бомбы не представляют угрозы для тех, кто хорошо владеет энергией Земли. Падая с десятикилометровой высоты, они разгоняются до большой скорости. Но всё же, им не сравниться в этом с молниями, что бросаем и мы, и граксы. Я думаю, они успели телепортироваться прочь. Я бы тоже спаслась в случае бомбардировки. Но рисковать жизнью Сергея я не имела права.
        - Так почему же ты не сказала обо всём мне? - не отставал с расспросами Зен.
        - Да потому что я перестраховалась! - воскликнула Сейна, - кто дал бы мне гарантии, что эта информация не попадёт от тебя в какой-нибудь менее защищённый мозг? Ты же сам не считал её важной! А оказалось, именно она могла навести граксов на меня и Сергея!
        Тяжёлое молчание вновь опустилось на комнату. Последние фразы Сейны вновь заставили чувство вины поглотить душу Зена. Видя, как он замкнулся в себе от стыда, она встала со стула, подошла с любимому и, нежно обняв его за плечи, прошептала:
        - Ну, не терзай себя так. Все мы ошибаемся. Никто от этого не застрахован...
        - Неужели, ты прощаешь меня? - с надеждой поднял взгляд Зен.
        - А разве это не очевидно? После того, как в Лос-Анжелесе ты предпочёл свою смерть моей. После того, как из последних сил предупредил меня о надвигающейся угрозе и сам вырвался из плена, чтобы прийти ко мне на помощь. Разве могу я держать на тебя обиду? Нет. Ты не получишь от меня прощения. Ибо мне не за что прощать тебя. Вместо этого я дам тебе кое-что получше.
        - Что же это? - глубоко дыша, спросил Зен. Сейна нагнулась над его ухом и страстно прошептала:
        - Свою любовь, - лишь закончив фразу, она, подобно свирепой львице, вцепилась руками в грудь своего возлюбленного и, держась за выступы мышц, властно подняла его со стула. Своим ртом Сейна схватила губы Зена, не оставив ему иного выбора, кроме того, как слиться с ней в горячем поцелуе. Повинуясь воле двухметровой воительницы, он дал заковать себя в самые приятные оковы в галактике. Быстро перебирая ногами и крепче прижимая свои губы к губам любимой, он покинул комнату вместе с ней.
        Сергею и Астерсу ничего больше не оставалось делать, как проводить их взглядом. План дальнейших действий был обдуман, и влюблённые могли, наконец, остаться только вдвоём. Год расставания нисколько не ослабил, а лишь усилил их взаимную любовь. После недолгого молчания Сергей его внезапно нарушил:
        - А что это за план с Де Голлем, про который вы говорили? Это им ты последнее время занимался?
        - Да, именно так, - ответил Астерс, развернувшись к Сергею вместе со стулом, - дело в том, что Шарль тоже уже давным-давно знает про наше с граксами противостояние. Всё дело в том, что его политика усиления Франции и то, что она отвернулась от НАТО, сильно не понравилась нашим врагам. Ведь всё это заметно ослабило североатлантический альянс.
        - Хе-хе! - усмехнулся Сергей, - ещё бы. Да, я читал. Много он им крови попортил.
        - Когда мы спасли Шарля первый раз, и Дин уже хотел стереть ему память, я остановил его и подумал, что лучше ему всё-таки знать. И стоит попробовать обучить военному делу. Время от времени я брал его с собой, телепортировал к Сейне и он учился вместе с Гагариным.
        - Он же старик уже совсем! Какой ему драться?!
        - Знаешь, с виду Шарль, может быть, и такой. Но я понял, что в душе он, безусловно, молод. Да, и для своих годов Де Голль довольно-таки крепкий человек. Вторая мировая его неплохо закалила...
        - И он выдержал то, что для него Сейна уготовила? - вытаращил глаза Сергей, - как-то с трудом верится. Она ж такая. С ней не забалуешь!
        - Да. Годы, конечно, его сильно потрепали. Но Сейна продумала для него какую-то щадящую программу. Нам не требовалось сделать из него полноценного солдата айсерийской армии. Всё обучение сводилось к тому, чтобы, допустим, он смог от молнии увернуться. Или от удара меча уйти. Хотя бы самое элементарное. Чтобы не совсем как беспомощная кукла был, когда на него граксы нападут.
        - Ага! Вот это уже похоже на правду!
        - Да. Мы с ним в такие передряги попадали. Граксы не на шутку его возненавидели. Когда Шарля сместили, он решил предложить мне свою помощь.
        - С чего это вдруг?
        - Он признался, что величие Франции видит лишь в социализме и ни в чём другом. А строй справедливости, что мы хотим принести вашей планете, во многом с ним схож. Вспомни, первое, что сделал Де Голль, получив пост президента - национализировал все ресурсы. Вывел страну из глубочайшего кризиса. Да, и мы с ним неплохо сдружились. Им, кроме всего прочего, двигало чувство благодарности. И тогда я вспомнил, что он неплохой офицер. И вполне способен повести за собой солдат.
        - Вот отсюда поподробней. Каких ещё солдат?
        - Ирландских солдат. Бойцов Ирландской республиканской армии.
        - Ничегошеньки не понимаю. Как вам в вашем глобальном деле могут помочь успехи Ирландцев в борьбе за независимость от Великобритании северной части их острова?
        - Ирландия здесь не главное. Моей целью была Англия. Одна из главных опор североатлантического альянса. ИРА часто называют террористами. Но, на мой взгляд, даже если они таковыми и являются, то это самые благородные террористы на планете Земля. Они в качестве своей цели избирают только английскую армию и полицию. Мирное население они не трогают. Если дать им возможность действовать на Британском острове, то это может привести к очень серьёзным последствиям для королевства.
        - К каким же?
        - Когда английский народ увидит, что творит ИРА, то почувствует слабость своего правительства. Или сам внушит себе это чувство после того, как будет знать, что в социалистических странах о проблеме терроризма даже не слышали. Они захотят себе строй как в СССР. А теперь представь. Великобритания - вторая по значимости после США страна НАТО становится социалистической державой.
        - Да. Звучит впечатляюще. Неплохо придумано. Только вот реализация. Для этого в Британию из Ирландии нужно быстро и незаметно переправить большую группировку. Человек пять сотен хотя бы...
        - Мы переправили тысячу, - улыбнулся Астерс, - и именно в этом нам помог Де Голль. Я обеспечил ему легенду без вести пропавшего офицера ИРА, на которого он был очень похож, если сбреет усы. Что Шарль собственно и сделал, став капитаном Районом Уоллсом. Он влился в ряды Ирландцев и придумал гениальный план, согласно которому группировка из нескольких сотен солдат захватит Белфастский кораблестроительный завод и будет его удерживать до тех пор, пока основная группа не переправится в Англию. Это очень важный завод для англичан. Поэтому, Де Голль предвидел, что они не применят ни авиацию, ни артиллерию. А пехоты, как раз, пришлось стянуть очень много. Особенно пограничников из прибрежных зон центральной Шотландии.
        - Я, кажется, начинаю понимать...
        - Именно. На заранее приготовленных судах им удалось добраться до западных берегов Шотландии и, как только последний солдат оказался на твёрдой земле, короткой радиограммой были оповещены об этом те, кто удерживал завод. Им удалось уйти через канализацию, потеряв лишь одного сержанта, который прикрывал их. Англичане не смогли от него ничего добиться и расстреляли прямо на заводе. Но в канализации парней ждало то, с чем им никогда бы не удалось справиться, будь они хоть все до единого гениями военного искусства.
        Астерс замолчал так, словно какой-то невидимка толкнул его локтем в грудь, призывая сделать это. Отведя взгляд в сторону, он всем своим видом показал, что его сознание натолкнулось на весьма необычные мысли, вызвавшие у него, как минимум, беспокойство. А как максимум, ту самую форму волнения, которая граничит с безумством.
        - Э-э-э! Браток! - возмутился Сергей, - давай тут у меня без этого. Говори спокойно, все свои.
        - Там была она. Рыжеволосая. Одетая в кожу. С ехидной улыбкой на лице сеющая смерть. А теперь, благодаря Сейне, я знаю, что её зовут Висентия. Когда ирландцы увидели её, то приняли за безумную женщину, которую они в случае чего оттолкнут прикладом винтовки и продолжат бежать дальше. Но её молнии озарили тёмную канализацию и за считанные минуты отправили на тот свет две сотни солдат. Они стреляли, наивно надеясь попасть по ней. Я подоспел тогда, когда их не осталось даже полусотни, и вступил в схватку с Висентией. Второй раз в своей жизни. Для неё было большим сюрпризом увидеть меня живым. Я атаковал изо всех сил и подарил ирландцам время, чтобы уйти. Но потом......потом...
        - Ну!
        - Я убежал. Смотался.
        От величайшего удивления Сергей подавился куском арбуза, что откусил до этого, и нервно закашлял. Астерс тут же похлопал его по спине. Как только кряхтение закончилось, айсериец встал и подошёл к окну. Лучше было посмотреть на луну и звёзды, чем в глаза Сергею. А тот тем временем сидел за столом с нелепо открытым ртом и не мог отвести взгляд от Астерса. Через минуту он, всё-таки, промолвил:
        - Я... не ослышался? - он сделал паузу. - Ты убежал?!
        - Да, ты всё правильно расслышал.
        - Знаешь. Силы моего воображения не хватает, чтобы представить такое. Ты. Убежал. Это немыслимо.
        - Да уж. Немыслимо, но вполне реально. Скажи мне кто-нибудь до этого, что такое будет, ни за что бы не поверил.
        - Так, почему же ты это сделал?!
        - Потому что я люблю её!!! - закричал Астерс - Люблю, понимаешь!
        Ещё больше ошеломлённый Сергей облокотился о спинку стула. Он уставился на своего собеседника, ещё шире открыв рот. В его глазах читалось удивление и жалость:
        - Началось в деревне утро... И ты именно в тот момент догадался об этом, да?
        - Да. Сначала я поймал себя на мысли, что уже слишком долго парирую её удары и не перехожу в атаку. Потом до меня дошло, что нанести удар по ней я не в состоянии. Всю жизнь сражался и убивал. А её не могу. Не могу представить её мёртвой. Это же так нелепо, глупо и безнравственно. Чтобы такая красота и...мертва. - Астерс опустил голову и задрожал всем телом. - Нет, этого не может быть! Этого не должно быть! Нет! Я скорее сам умру, чем дам этому случиться!
        - Успокойся, браток. Ты слишком перевозбуждён, - Сергей, вскочил со стула и подошёл к Атерсу, - нельзя же так!
        - Да, нельзя. Я знаю, что ты сейчас скажешь. Что я не должен давать волю чувствам, что она - враг, и всё такое..., - Астерс, наконец, повернул лицо к Сергею, - но ведь если ты скажешь хромому, что он хромой, он же не станет от этого здоровым, верно? Со мной тоже нет смысла разговаривать. Любовь - это болезнь, от которой никто ещё не придумал лекарство. Да и вряд ли это будет. Таких неудачников вроде меня мало в галактике...
        "Боже мой, - подумал Сергей, - какой грустный взгляд. В жизни никогда не видел столь огромной печали в глазах".
        - Но я не теряю надежду, - продолжал Астерс.
        - Положение не в твою пользу...
        - Фортуне больше всего по нраву смельчаки, - огонь из глубины души вырвался, наконец, на свободу и отпечатался на лице красивой улыбкой, не оставившей грусти ни единого шанса на дальнейшее владение лицом Астерса, - как говорится, тренируйся с теми, кто сильнее, добивайся успеха там, где остальные сдаются, люби того, кого нельзя. Я попытаюсь переманить её на нашу сторону. Вместе с любовью я чувствую, что она не такая, как все остальные граксы, и это вполне может получиться.
        От прежнего грустного Астерса не осталось и тени. Яркое пламя молодой души, смелость и жизнелюбие - вот, что всегда помогало ему находить выход из самых сложных ситуаций. И теперь в нём жила надежда на то, что Висентия не будет исключением. Сергей, наблюдавший столь резкую перемену, которая, по его мнению, оказалась ещё более внезапной, чем первая, похлопал своего друга по плечу и сказал:
        - Вот таким ты мне нравишься больше! Признаться честно, это мне каким-то безумием кажется. Но я скажу - поступай, как знаешь. Моему ли крошечному мозгу землянина разбираться в ваших инопланетных интригах?!
        Звонкий смех двух друзей наполнил комнату, который вскоре был остановлен Астерсом:
        - Сергей, - обратился он к землянину, - одна просьба.
        - Слушаю.
        - Я тебе этого не говорил. Хорошо?
        - Само собой.
        - Вот и прекрасно. Уф. Давай спать. День был долгий, плодотворный.
        ***
        Сейна проснулась от ласкового поцелуя. Она открыла глаза, немного повернула голову и увидела сильные руки Зена, обнимающие её.
        -Вставай, дорогая, - его голос ласкал уши, - уже без десяти шесть.
        - Спасибо, милый, - она повернулась к своему возлюбленному и снова слилась с ним в поцелуе. Когда их губы разомкнулись, Зен спросил:
        - Как тебе сегодняшняя ночь?
        - Ты был неотразим, - и она ласково потеребила его за подбородок.
        - Я принесу тебе апельсиновый сок.
        - Давай.
        Зен встал мягко и бережно, стараясь не колебать доску, считающуюся кроватью. За полминуты он по-солдатски быстро надел на себя всю одежду. Сходив за соком, он успел неоднократно продумать до мелочей, как он подойдёт к кровати, как наклонится, как подаст напиток Сейне. Но его планам не суждено было сбыться. Как только он подошёл к двери в комнату, из неё тут же выскочила двухметровая и уже одетая фигура Сейны. Увидев обещанный стакан, она прямо на ходу выхватила его из рук Зена и одним махом заглотнула всё его содержимое. Осушив стакан, Сейна, не останавливая шаг, поставила сосуд обратно на полку.
        - Спасибо, - улыбнулась она своему возлюбленному. Тот уже начинал проворачивать в своей голове, что он мог сделать не так, и наверняка бы задал этот вопрос напрямую, если бы не эта улыбка.
        - Пожалуйста. А ты не изменилась.
        - Пошли во двор, Астерс и Сергей скоро проснутся.
        - Если уже не проснулись.
        До ушей донёсся лязг стали.
        - Ха! - воскликнула Сейна, - Молодцы!
        Сергей и Астерс уже вовсю орудовали катанами, когда два других "постояльца" монастыря вошли во двор. Временно играя роль Сейны, младший офицер айсерийсой армии частенько испытывал реакцию ученика различными финтами.
        - Ну как он? - спросил Зен у Астерса.
        - Вполне, я скажу. Ха! - он попутно наносил удары и говорил, не отрываясь от драки. - Вполне прилично. Как раз мой уровень на втором году.
        Сергей сделал очередной выпад, но Астерс отпрыгнул назад и ударил по клинкам с такой силой, что выбил их из рук "врага":
        - Но надо ещё работать.
        - Дай-ка я его проверю, - предложил Зен, и Астерс любезным жестом передал ему клинки.
        - Эх! Эка вам не терпится всем.
        - А то, - Зен начал активно крутить мечами, привыкая к ним, - я люблю проверять новоприбывших.
        - Понимаю, - Сергей уже подобрал с земли мечи, что ранее были выбиты из его рук.
        - Ну а мы с тобой просто так тоже глазеть не будем, - обратилась Сейна к Астерсу, - пошли, я проверю, какой ты сделал прогресс за это время.
        - Ха-ха-ха! Может даже тебя научить смогу.
        - Это будет прекрасно. Ученик, в конце концов, должен превзойти учителя.
        - Эмм. Я шутил как бы...
        - А я серьёзно.
        Две пары всё активней и активней кружились по двору. Но теперь это не носило характер напряжённой тренировки. На устах всех то и дело появлялась улыбка. А когда что-то у кого-то не получалось, как это иногда было с Сергеем или Астерсом, слышались не обвинения, а всего лишь шутки.
        - Ну что ж, - заключила Сейна, вам, наверное, пора бы уже в Москву. Я только что сообщила Юрию, что вы скоро прибудете. Место встречи - Лефортовский парк.
        - Да. Нам пора.
        Зен подошёл к Сейне, он так хотел получить свой прощальный поцелуй. Астерс тем временем заговорил с Сергеем так бодро, что атмосфера близости вынужденного расставания растворилась в позитиве их общения:
        - Ну, что я могу тебе сказать.... Давай, дерзай. Как у вас здесь говорят? А? Грызи гранит военной науки, - Астерс положил руку Сергею на плечо, - слушай Сейну, она ерунду никогда не посоветует. Добрые две трети из того, что тебе говорят, основано на реальном боевом опыте.
        - Я не сомневаюсь.
        - Вот и славно, вы скоро перейдёте к телепатической связи, вот тут советую быть предельно внимательным. В современной войне один из театров боевых действий - это тактовые частоты, на которых осуществляет передачу телепатических сообщений твой мозг.
        - Да, мне не терпится, наконец, перехватить чьё-нибудь сообщение. Феллса, например.
        - Ух, какой! Рвение - это, конечно, хорошо, но оно должно умеряться осторожностью. Не давай чувствам владеть собой.
        - И это говоришь мне ты?
        Тонкий и ехидный намёк глубоко ранил Астерса. Заставил его призадуматься. Бодрое выражение лица растворилось в морщинах, покрывших его задумчивый лоб.
        - Знаешь что...
        - Что? - Сергей как будто не понимал своего собеседника.
        - Ты знаешь. Я же просил.
        - Да, насчёт этого не беспокойся. Никто, кроме нас с тобой, не узнает.
        - Ну, потом узнают.
        - Ты думаешь, я не умею держать слово? - оскорбился на этот раз Сергей.
        - Нет, не поэтому, - тут Астерс расплылся в улыбке, нагнулся прямо над ухом своего собесеника и промолвил, - когда я переманю её на нашу сторону, дружище, мир узнает, насколько сильна любовь.
        Сергей посмотрел на Астерса, потом снова в сторону, не переставая кивать головой, словно говоря этим: "Неплохо, неплохо.".
        - Дружище! - раздался голос Зена, - нам пора!
        Он уже закончил прощаться с Сейной и вдоволь насладился пребыванием с ней. Будь его возлюбленная более слабой духом, она наверняка бы заплакала. Но её лицо просто приняло выражение безразличия, чтобы не показывать грусть, пронизавшую её сердце тонкими и холодными иглами.
        Два бойца, два друга, два офицера. Они встали рядом, переглянулись, и в следующий миг телепортационная капсула уже окружала их.
        - Астерс, - крикнул Сергей. Тот недоумённо посмотрел на него. Спустя одну секунду паузы, проведённой в раздумьях он закончил. - Удачи.
        Астерс кивнул головой и исчез вместе с Зеном в потоках гиперспэйса.
        Сейна повернулась к Сергею:
        - А мы с тобой будем продолжать, - улыбка снова слилась с её лицом, - капитан Галынин.
        - Я! - отозвался Сергей.
        - Напра-во. Бегом. Марш.
        Тренировки продолжались. И с ними продолжалась жизнь.
        ГЛАВА 15. ПОТЕРЯВШИЕ ЭГИДУ.
        Яркие солнечные лучи вырвали туманный Лондон из сумерек раннего ноябрьского утра. Старушка Англия встречала новый день и смотрела в него широко открытыми глазами. Биг Бен, никуда не торопясь, медленно отбил десять часов утра. Но его звук не был слышен на окраине, где сейчас решалась судьба этого отнюдь не забытого Богом острова.
        Двое мужчин в тёмных плащах и шляпах быстро шли вдоль берега Темзы. Затем они свернули на маленькую улицу, от которой было только одно название. На ней вряд ли уместилось бы что-нибудь шире мотоцикла с коляской. Чем дальше они углублялись внутрь квартала, тем уже становился проход. В конце пути им вообще пришлось встать друг за другом. Наконец, один их двух не самых приятных на вид личностей постучался в дверь двухэтажного дома, построенного, казалось, ещё при Елизавете первой. С другой стороны послышался хриплый мужской голос.
        - Какого чёрта, Уэйн?! Ты принёс мне пиво?!
        - Того, что ты мне дал, хватило не больше, чем на пинту.
        - Хорошо, входи.
        Дверь отворилась и тут же закрылась, как только оба проскользнули внутрь. Засов задвинул здоровяк с винтовкой за плечами. Судя по всему, именно ему принадлежал голос, спрашивавший про пиво. Пройдя дальше в дом, путники встретили ещё не менее десятка вооружённых людей. Каждый, замечая их, принимал стойку "смирно".
        Два загадочных мужчины вошли в просторный зал. Первое, что бросилось в глаза, - мешки с песком и закреплённый на них пулемёт, стрелок которого ни на секунду не отводил взгляд от мушки. За мешками находилась дверь. Минуя её, путники преодолели длинную лестницу, ведущую вниз, и очутились в подвале дома, который оказался настоящим бункером. Он представлял собой прямоугольник со сторонами примерно тридцать на десять метров. Высокий потолок, каменнные стены, массивные несущие колонны - всё это говорило о том, что архитектор подходил к задумке вполне серьёзно.
        В бункере находилось около сотни человек в форме солдат ИРА. Посреди него располагался стол, рядом с которым что-то бурно обсуждали ещё несколько мужчин. Завидев новоприбывших, один из них, воскликнул:
        - Беддоуз! Нертон! Мы ждали вас ещё ночью...
        - Возникли непредвиденные обстоятельства, господин капитан.
        - Какие же?
        - За нами была слежка. Пришлось от неё долго уходить.
        - Кто за вами следил?
        - Не знаю. Но, так или иначе, нам удалось уйти.
        - Вы уверены в этом, Беддоуз?
        - Так точно.
        - Доложите обстановку.
        - Как вы и приказывали, все мосты, которыми могут воспользоваться военные для переброски в Лондон тяжёлой бронетехники, заминированы. Десять автомобильных и четыре железнодорожных моста взлетят на воздух по первому вашему сигналу. Ударные группировки также находятся в состоянии полной боевой готовности.
        - Соблюдался ли режим радиомолчания?
        - Так точно. Все командиры рот ввели у себя в подразделениях наказание, в качестве лишения пайка на одни сутки за использование средств радиосвязи. Но ни одного случая применения данного взыскания мною зафиксировано не было.
        - Капитан Уоллс, - обратился другой, стоящий у стола.
        - Да?
        -Я думаю, пора начинать операцию.
        - Я тоже, - поддержал другой.
        Минуту подумав и взвесив всё в своей голове, старый офицер выдал то, чего собственно от него все и ожидали, и к чему более всего морально готовились:
        - Не нравится мне это..., уж больно гладко всё проходит.
        - Не сомневайтесь, господин капитан! Вам осталось сделать только один шаг для того, чтобы привести Ирландию к величию.
        Внезапно сверху послышался глухой треск пулемётных очередей.
        - Что это? - спросил какой-то солдат.
        - Не знаю, - ответил ему другой.
        Лицо капитана Уоллса наполнилось диким ужасом и отчаянием. Всем стало ясно, - он знает что-то, чего не знают они. И это "что-то" заставляет его содрогаться от страха.
        - В чём дело, господин капитан? - обратился нему Беддоуз.
        - Все наверх! Живо! Остановите! Остановите их!
        - Верхний гарнизон справится сам.
        - Нет. Не справится. Быстрее! Все наверх! Это приказ!
        Солдаты резво зашевелились и начали покидать бункер. Снимая штурмовые винтовки с предохранителя, они исчезали во тьме лестничных пролётов.
        На некоторое время могло показаться, что наверху идёт самая настоящая война. Треск выстрелов не утихал. Но чем дольше продолжался бой, тем реже всё это доносилось до ушей находящихся в подвале. Страх и опасение на лице капитана Уоллса медленно сменялись на равнодушие. Он стоял в бункере уже один - все убежали наверх, и каждый настаивал на его пребывании внизу. Отказать в данной просьбе означало бы усомниться в воинских качествах каждого, поэтому Уоллс возражал не столь рьяно. Да и годы тоже не придавали ему активности.
        Треск выстрелов утих. Бой закончился. Но кто победил? Кто сейчас спустится вниз? Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать.
        - Попался! Ха-ха-ха-ха-ха! - раздался позади голос, заставивший Уоллса резко обернуться.
        Перед ним стояла рыжеволосая женщина в коричневой кожаной блузке и чёрных штанах, заправленных в такого же цвета сапоги. В руках она сжимала два меча. И одежда, и клинки казалось, скоро полностью выкрасятся в красный цвет от покрывавшей их ирландской крови.
        - Висентия... Я не удивлён. Рано или поздно, ты бы до меня добралась.
        - Хорошо, что ты это понимаешь, де Голль. Или как там тебя называли эти никуда не годные мальчишки? Капитан Уоллс? Ха-ха-ха-ха. Ну что, Шарль? Ты сильно нам не понравился. Думаю, не обязательно объяснять, что мы делаем с подобными личностями...
        - Да, не стоит, - Шарль говорил без каких-либо эмоций, глядя на свою собеседницу совершенно пустыми глазами.
        Хитрый лисий взгляд Висентии острой щекоткой пробежался по Де Голлю. Насмешливо фыркнув, она заставила катаны исчезнуть, и в её руках образовались молнии.
        - Что-то совсем скучно сегодня. Эти солдатики совсем меня не порадовали. Может, хотя бы с тобой получится поиграть.
        - Знаешь, Висентия, я должен перед тобой извиниться.
        - За что?
        - За то, что я лишу тебя удовольствия понаблюдать за моей смертью!
        В следующий же миг Шарль отскочил в сторону, дав молнии Висентии пронестись мимо него.
        - М-м-м-м! Я смотрю, айсерийцы успели тебя кое-чему научить, старый пёс! Игра будет весьма интересной! Ха-ха-ха!
        Де Голль молчал. Не желая тратить силы на ответы насмехающейся над ним Висентии, он прыжок за прыжком устремился к выходу. Тягаться с той, которая смогла внушить чувство беспомощности целому батальону свирепых, сильных и опытных солдат, а потом вырезать их словно свору слепых щенков, он не видел никакого смысла. Единственно верное решение здесь было очевидно. Не первый раз тот, кому выпало несчастье стать противником Висентии, решил, что лучше всего будет убежать. Скрыться от глаз этой хитрой и беспощадной дьяволицы, один вид которой вселяет панический страх, несмотря на красивый, статный облик и лицо, способное многим показаться милым.
        Планы француза оказались настолько предсказуемы, что Висентия, без каких-либо мыслительных усилий догадавшись о них, тут же метнула молнию наперерез ему. Увидев, проскочивший перед лицом смертоносный заряд, де Голль поскользнулся на каменном полу и неловко упал на спину. Казалось, столь крепкий удар по старому организму поставит крест на его дальнейших прыжках. Но, не желая давать Висентии время на прицеливание и нисколько не жалея себя, француз мигом вскочил и продолжил бесполезные попытки убежать. Если бы он внезапно понял, насколько разнится восприятие происходящего у него и у неё, то полностью осознал бы всю бесполезность своих действий. Прыжки Де Голля, с первого взгляда казавшиеся стремительными и ловкими, виделись гракской воительнице настолько медленными, что она даже могла себе позволить всячески экспериментировать над тем, кого можно было условно назвать её врагом. Висентию изрядно забавляло и то, что Шарль действительно верил в свои шансы на спасение. Во весь голос насмехаясь над ним, она специально метала молнии мимо, создавая для своей игрушки иллюзию того, что прыжки вовсе не
бесполезны.
        - Давай, давай! Беги! Ха-ха-ха! - кричала она французу, - беги быстрее, а то погибнешь!
        Со временем возраст Де Голля начал давать о себе знать. И без того медленные в глазах Висении прыжки превращались в неуклюжие раскачивания старого тела из стороны в сторону. По мере того, как Шарль выдыхался, она начинала терять к нему интерес. Игрушка становилась не такой заводной, как до этого, и начинала доставлять ей всё меньше и меньше удовольствия. Наконец, полностью разочаровавшись во французе, Висентия кинула сразу две молнии.
        Две синие линии врезались под колени де Голля, повалив его на пол. Но явное нежелание сдаваться на милость инопланетной садистке владело им, несмотря ни на что. Парализованные ноги не двигались и, опираясь на ладони, он пополз к выходу, полностью игнорируя тот факт, что это бесполезно. И снова вспышка! И снова тот же зловещий грохот! Ещё две электрическе дуги больно ударили на этот раз по рукам, полностью обездвижив Шарля. Только теперь он остановился, с вынужденным смирением ожидая смерти. Внезапно, громко стукнув каблуками, прямо перед его лицом оказались два чёрных кожаных сапога. Де Голль поднял взгляд и увидел стоящую прямо над собой Висентию. С ухмылкой на лице, она подпёрла носком сапога подбородок француза, не дав его голове опуститься и заставив парализованного землянина смотреть в её хитрые глаза.
        - Ты случайно ничего не хочешь у меня попросить?! - с притворной любезностью поинтересовалась рыжая воительница.
        - Что, например? - прокряхтел де Голль.
        - Как это "что"?! Ха-ха-ха! Глупый землянин, ты можешь попросить быстрой смерти. Заманчивая перспектива, не правда ли?
        - Отправляйся к дьяволу, стерва! - злобно рявкнул француз.
        - О, да! Я надеялась, что ты это скажешь. В таком случае ты доставишь мне больше удовольствия.
        Пнув ногой Шарля, она перевернула его на спину. Следующие несколько ударов пришлись прямо по грудной клетке. Чувствуя при каждом из них хруст костей, ломающихся под подошвой и каблуком сапога, Висентия в наслаждении закрывала глаза, словно дорогое вино, вкушая крики боли де Голля. Посмотрев на поверженного сверху вниз, она с ещё большей улыбкой увидела, как из его рта сочится алая кровь.
        - Эх! Жаль, что я не смогу насладиться картиной полностью. Дела не ждут. Надеюсь, последние секунды твоей жизни будут сполна насыщены болью и страданием. Прощай, де Голль. Ха-ха-ха-ха-ха!
        Ни на секунду не прерывая смех, Висентия исчезла в телепортационной капсуле, оставив умирающего Шарля среди проникнувших в подвал далёких звуков полицейских сирен.
        День 9 ноября 1970 года стал для планеты Земля поистине трагичным. Погиб ещё один настоящий француз.
        ГЛАВА 16. ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО АСТРОНАВТА.
        Сто пятьдесят второй батальон морской пехоты США стоял в двадцати километрах южнее Сайгона. После трёхнедельных боёв с вьетконговцами всё подразделение перевели в резерв до прибытия свежей крови. Поэтому здесь не было слышно разрывов мин, снарядов и авиабомб, не звучали своим сухим треском выстрелы. Только шум вертолётных лопастей иногда напоминал бойцам, где они находятся. Приказов не поступало, поэтому каждый убивал время, как мог: травлей весёлых историй с гражданской жизни, игрой в покер или на гитаре. Над поляной, где расположился батальон, плавно растекались слова любимой всеми солдатами песни: "There is a house in New Orleans. They call a rising sun. And It's been the ruin of many a poor boy, and God I know, I'm one...".
        Внезапно, внимание одного из часовых привлёк интенсивный шум в джунглях. Он снял с предохранителя винтовку и направил её в сторону, откуда доносился шорох. Из зарослей выбежал человек типичной европейской внешности. На его теле лохмотьями висело то, что когда-то было рубахой и штанами, а армейские ботинки, казалось, развалятся на куски кожи после первого же шага. Как ни странно, лицо было относительно чистым, всего лишь чуть-чуть измазанным пеплом. Через плечо висел ремень с несколькими магазинами к автомату, который крепко сжимался в мускулистых руках.
        - Стой! - крикнул часовой. - Брось оружие. Руки вверх! - Выбежавший из джунглей тут же повиновался. - Кто ты?
        Однако тот, кому был адресован вопрос, молчал. Он сверлил часового своим взглядом и, судя по невероятно серьёзному выражению лица, что-то усиленно обдумывал.
        - Ты что, оглох? Я спрашиваю, ты кто? - уже немного более резким и громким голосом спрашивал часовой. Рядом стоял другой боец, он прибежал ещё тогда, когда услышал слово "стой". В отличие от своего товарища, он не спешил поднимать винтовку, а вместо этого внимательно разглядывал новоприбывшего, чья фигура вызывала у него весьма неоднозначные эмоции:
        - Вот дьявол. Гарри, откуда я могу знать этого парня? - обратился он к часовому.
        - Не знаю. Может быть, он из роты Фоули?
        - Возможно. Ты кто?
        Таинственный незнакомец колебался ещё несколько секунд. Наконец, он дал ответ, которого все так долго ждали:
        - Астронавт НАСА. Эдвин Олдрин.
        - Ха-ха-ха-ха-ха! - рассмеялся Гарри. - А я Пол Маккартни, гитарист Битлз. Приятно познакомиться.
        - Гарри, - обратился к нему второй солдат, который даже не думал смеяться, - я вспомнил. Он не врёт.
        - Ты рехнулся, Джим?! Какой Эдвин Олдрин здесь, во Вьетнаме?
        - Говорю тебе, это он! Они были у нас в Лос-Анджелесе после полёта. Да и газет с его лицом я прочитал немало тогда.
        - Слава богу, хоть кто-нибудь мне поверил..., - сквозь зубы процедил Олдрин.
        - Ну-ка постой, - Гарри опустил винтовку и подошёл ближе, - а ведь и, правда, он! Точно! Он! Прости, не узнал сразу. Тебе срочно надо к нашему командиру. Джим, отведи. Я не могу пост покинуть.
        - Окей. Давай за мной. Да, и прихвати свой автомат. Вьетконговцы могут и здесь очутиться.
        Эдвин, последовав совету Джима, побрёл вслед за ним к штабу батальона. Проходя мимо солдат, он старался отводить своё лицо от пристальных взглядов, изрядно смущавших его не меньше, чем слова "рота Фоули" на устах каждого второго бойца. Что это за подразделение? Почему о нём говорили Джим и Гарри? Не важно. Это сейчас не важно.
        - Господин майор, разрешите войти. Сержант Милтон, - громким голосом сказал Джим, становясь в проходе палатки.
        За столом в дальнем конце сидел мужчина на вид лет сорока. На голове красовалась каска, а в зубах он сжимал толстую сигару. Всё это придавало ему особый пафос типичного американского солдата.
        - Разрешаю. Что там у тебя?
        - Наверное, это вас сильно заинтересует..., - Джим дал пройти вперёд Эдвину.
        В отличие от остальных предыдущих, командир батальона сразу узнал его. От удивления он раскрыл рот так, что, казалось, сигара вот-вот упадёт.
        - Вы свободны, сержант.
        - Есть, - и, бросив последний взгляд на звезду в лохмотьях, Джим покинул палатку.
        Эдвин проводил его взглядом. Повернув голову обратно, он уже увидел командира батальона прямо перед собой:
        - Эдвин Дональдсон.
        - Тёзки, - приятно улыбнулся Олдрин своему новому знакомому и пожал ему руку.
        - Как вы оказались во Вьетнаме? Какое у вас могло быть дело здесь?
        - Ну...как вам сказать... Это долгая история. Возможно, вы даже не поверите.
        - Хорошо. Можете не говорить. Я понимаю. Прекрасно понимаю. Кое-какие солидные люди из Пентагона посчитали, что личностям, вроде старого вояки Дональдсона, подробности сей операции знать необязательно. Я прав?
        - Так точно, - снова улыбнулся Олдрин.
        Дональдсон разразился звонким хохотом. Что он означал, оставалось только догадываться. Офицер подошёл к столу, опёрся на него кулаками и, пару раз пыхнув сигарой, заключил:
        - Как бы там ни было, можете рассчитывать на мою помощь в любом деле.
        - Спасибо.
        - Не за что. Можете пока остаться у меня в палатке. Угощу вас селёдкой, и не только. Ха-ха-ха.
        - Благодарю вас. Но я для начала пройдусь. Люблю, когда вокруг много белых лиц. Соскучился по этому чувству, знаете ли.
        - Понимаю. Эти ублюдки изрядно вас потрепали, я смотрю.
        - Да уж, не помиловали. Я скоро вернусь.
        - Хорошо. Если что, я буду здесь.
        Олдрин вышел из палатки. Окинув взглядом поляну, он, наконец, почувствовал себя в безопасности. Американские солдаты не могут внушать иного чувства гражданам своей страны.
        - Ну, здравствуй, Эдвин, - до ушей Олдрина донёсся тонкий насмешливый голос. Он обернулся и увидел, как на броне лёгкого гусенечного транспортёра сидела рыжая женщина в коричневой блузке. Свои чёрные штаны она не переставала очищать от чего-то красного. Подойдя ближе, Олдрин понял, что это кровь.
        - Эмм...Чья это...? - он не нашёлся более, что спросить.
        - Скажу коротко и ясно. Того, кто мне не нравился.
        - Ты всегда убиваешь тех, кто тебе не по душе?
        - Да! - женщина сверкнула глазами и оскалила зубы в дерзко-злорадной улыбке.
        - Ну, надеюсь, я тебе нравлюсь?
        - Пока да.
        - Как тебя зовут, кстати?
        - Висентия, - мило назвав своё имя, она театрально подала Эдвину руку для поцелуя. Тот уже собрался сделать галантный жест, как увидел, что кисть её руки тоже полностью покрыта кровью. Женщина рассмеялась так громко и звонко, что Олдрину стало немного не по себе.
        - Ну, я так смотрю, моё имя ты уже знаешь. Это неудивительно.
        - Конечно! Кто не знает лунного героя? - Висентия откинула в сторону грязную тряпку, - дьявол забери этих ирландцев, какая у них липкая кровь, -из кармана она достала вторую и продолжила столь неприятное для себя занятие.
        - Я так понимаю, тебе от меня что-то нужно?
        - Мне? Ха-ха-ха-ха-ха! Нет. Феллсу.
        - Этому подонку, что бросил меня погибать здесь? Я чудом выжил тогда.
        - Если бы они начали тебя искать, то это ничего бы не изменило! - В голосе Висентии послышались, наконец, серьёзные нотки. - B-52 - это такие милые птички, которые сметают всё на своём пути. И ты должен благодарить судьбу за то, что остался жив.
        - Пожалуй..., - Эдвин призадумался,- ты права.
        - И ты, конечно же, пойдёшь со мной?
        - А у меня есть выбор?
        - Ха! На самом деле, нет. Если бы ты слишком долго колебался или, что ещё хуже, вообще отказался, - Висентия улыбнулась ещё шире, - то я бы тебя убила. Как же всё-таки жаль, что сегодня мой клинок не побывает в плоти ещё одной жертвы...
        - Да уж. В кровожадности тебе, наверное, нет равных.
        - Что верно, то верно.
        Внезапно к Эдвину подошёл один из солдат.
        - Извини, что отвлекаю, - начал тот, - но я вот смотрю на тебя и тщетно пытаюсь понять. С кем ты сейчас разговариваешь?
        - С ней! - воскликнул Олдрин, показывая на Висентию, с лица которой даже не собиралась исчезать ехидная улыбка.
        - Ну-ка дыхни!
        Эдвин сделал мощный вдох и выдох. Солдат закрыл глаза и, предварительно обдумав каждое слово, произнёс:
        - Кокосовое молоко...и ещё какая-то трава. В общем, ты не принимал.
        - Джо, - раздался голос другого солдата, - да ты посмотри на него! Он наверняка из парней Фоули! Вырвался всё-таки бедняга.
        - А! Точно! Прости, дружище! Как я сразу не догадался?! Ты, наверное, там, в котле такого навидался! Тебе поспать надо.
        - Да всё со мной в порядке, - начал отрицать Олдрин, - вот она на броне сидит.
        - Так, всё, иди спать!
        Висентия хохотала так, что уже даже не сидела, а лежала на броне транспортёра.
        - Ладно, - сказала она, еле сдерживая смех, - это, конечно, безумно весело, но у меня нет времени смотреть этот цирк, - она щёлкнула пальцами, и солдат, настаивавший на том, чтобы Эдвин лёг спать, внезапно прекратил это делать. Приняв безучастное выражение лица, он отошёл в сторону и направился куда-то по своим делам.
        - Это..., - Олдрин не первый раз не знал, что сказать.
        - Гипноз, - сказала за него Висентия. - Практичная вещь, - она слезла с брони и подошла к своему собеседнику, - тебя они теперь тоже не видят и не слышат, как и меня до этого.
        - Наверное, уже пора бы отправиться в Аризону?
        - Нет. В данный момент наша штаб-квартира располагается на Алькатрасе.
        - Где?
        - Потом объясню. Встань рядом.
        Эдвин повиновался. В следующий момент Висентия расставила руки в стороны, и их обоих объял телепортационный эллипсоид. Через пару секунд они оказались уже в совершенно другом месте.
        Взору Олдрина открылся длинный тускло освещённый коридор. Бетонные стены и пол придавали ему особую грозность подземелья.
        - Добро пожаловать на Алькатрас, - мило сказала Висентия, - следуй за мной.
        Они шли по коридору очень быстро. По пути им часто попадались люди в чёрных или белых балахонах с капюшоном. Каждый из них, завидев Висентию, закидывал руки за спину и ставил ноги на ширине плеч, а по взмаху её руки продолжал идти своей дорогой.
        Когда перед Висентией встал ещё один солдат, она поинтересовалась у него:
        - Феллс у себя?
        - Так точно.
        - Свободен.
        - Есть.
        Они дошли до развилки и повернули направо. Ещё через полсотни шагов Эдвин увидел настежь распахнутую дверь, откуда то и дело доносились стуки. Войдя в комнату, он понял их происхождение.
        Помещение напоминало казарму: несколько двухъярусных кроватей, приставленных к стенам, тумбочки и доска с какими-то объявлениями. Посередине стоял стол, за которым сидели и играли в домино Феллс, Велт и Хелсер. Помимо разложенной партии на столе можно было увидеть банку с оливками, тарелку с жареным мясом и бутылку виски. Велт и Хелсер, соблюдая братскую солидарность, сидели почти совсем голые. Только шорты прикрывали их тела. На Феллсе красовалась чёрная рубаха, которую он полностью расстегнул, и штаны защитной раскраски. Верхняя часть головы была перевязана бинтом, полностью скрывшим его светлые блондинистые волосы.
        - О! Кто к нам пожаловал! - воскликнул Феллс. - Какая гостья! Украшение компаний! А кто рядом с ней! Ба! Так это же наш герой! - Он встал со стула и подошёл к Олдрину - Я приветствую вас, Эдвин. Надеюсь, вы больше не держите на меня зла. Я тогда ничем не мог вам помочь.
        - Нисколько, дорогой Феллс, нисколько. Я всё прекрасно понимаю. Ваша смерть никому бы не принесла пользы.
        - Ну, вот и замечательно! - он посмотрел на Висентию. - Я так скучал по тебе.
        - И я по вам по всем! Хелсер! Велт! Как жизнь?
        - Заняться нечем, - ответил за обоих Хелсер, - вот, хотели отправиться в Москву на помощь Кристасу. Но Феллс говорит, он и без нас справится, а за этим айсерийцем нужно ухо в остро держать.
        - Правильно! Не хватало нам ещё одного побега. - Феллс окинул взглядом фишки домино, - мой ход?
        - Да, - ответил ему Велт.
        - Ха-ха-ха-ха-ха! Рыба! - и он ударил по столу так, что казалось, приложи он чуть побольше силы, вся деревянная конструкция развалилась бы, - считайте очки, у кого сколько. У меня четыре.
        - Восемь, - Велт положил на стол фишки.
        - Девятнадцать, - недовольно буркнул Хелсер.
        - А! - крикнул Феллс, показывая на него пальцем, - так у тебя уже перевалило. Давай Велт, поджарь его как следует.
        - Да я легонько, - в ладонях Велта появились слабые электрические разряды. В следующий момент в грудь Хелсера врезалась небольшая молния.
        - Пожалуй, я тоже особо силу не буду прикладывать, - по несчастному был выпущен ещё один заряд. Но он не кричал и не стонал, а всего лишь поморщился от неприятных ощущений.
        - Ну всё! В следующий раз я тебя точно пощекочу..., - Хелсер стал быстро перемешивать фишки.
        Феллс посмотрел на Висентию и, как бы оправдываясь, проговорил:
        - Как видишь, делать действительно нечего. Убиваем время всеми возможными способами.
        - А может, всё-таки делом займётесь? - интонация Висентии просто дышала негодованием от такого бездействия.
        - Каким?!
        - Ты не даёшь Велту и Хелсеру отправиться в Москву, чтобы они были тут на случай, если пленный айсериец попытается сбежать, а сам сидишь и даже пальцем не пошевелишь, чтобы хоть что-нибудь у него узнать?!
        - Это бесполезно! Я ночами не спал, пытаясь просканировать его мозг - всё тщетно! Вот сижу, играю и параллельно думаю, как можно сломать защиту, наложенную на его нервную систему. А она ведь крепкая. Формировалась, как минимум, сотню земных лет. У тебя есть какие-нибудь идеи?
        - Тут, - Висентия призадумалась, - нужно применить старые методы. Не хочешь предоставить его мне?
        - Как пожелаешь. Пошли, я проведу тебя. Эдвин!
        - Что?
        - Пройдёмте с нами.
        - Нет. Я, пожалуй, подожду здесь.
        - Не хочется плюнуть в лицо тому, кто пользовался вашей славой?
        - Честно говоря, мне теперь уже всё равно.
        - Хорошо, оставайтесь здесь. Как вернусь, сразу отправимся в Аризону. Ваше обучение следует продолжить.
        - Да, да. Я понимаю.
        - Тогда мы, пожалуй, пойдём, - заключил Феллс, покидая комнату вместе с Висентией.
        Они шли не торопясь, стараясь подольше поговорить. Вне всякого сомнения, им было о чём.
        - Это что? - спросила Висентия, обведя пальцем вокруг своей головы, намекая на бинт, что красовался на черепе Феллса.
        - Сие есть презент от всеми нами любимой Сейны, - саркастически усмехнулся он, - я оказался с ней один на один, но меня хватило всего лишь на пару минут равной борьбы. Выносливость у неё, стоит признать, завидная. В конце концов, Сейна приблизилась вплотную и заехала мне каблуком прямо по темени, представляешь? Ударь она тогда хоть немного посильней, я бы с тобой сейчас не разговаривал. Хелсеру спасибо, всё-таки вовремя в сознание пришёл, встал и атаковал её. Нас всех спасло тогда только то, что в каждый момент хотя бы один из нас стоял на ногах.
        - Сейна прогрессирует быстрее, чем я думала. Теперь она даже в одиночку может представлять реальную угрозу. Ну что ж, позволь дать тебе совет, Феллс.
        - Слушаю...
        - Теперь старайся избегать открытых схваток с ней, когда она бодра и сильна. Попытайся сделать больший упор на фактор внезапности и скрытность, нежели на силу молний и мечей. Или, как вариант, ты можешь взять с собой меня, что будет очень умно. Без обид, но я в данный момент - это самое сильное, что мы можем ей противопоставить.
        - В твоих словах есть здравый смысл.
        - Я не сомневаюсь, - Висентия приподняла подбородок и элегантно закинула прядь рыжих волос за плечо. Ей нравилось чувствовать столь своеобразную психологическую власть. Это ведь так приятно для любого существа, обладающего сильной душой.
        Наконец, они дошли до камеры. Сквозь решётку в её дальнем конце можно было увидеть худощавого маленького человека, за руки и за ноги прикованного к стене. Из одежды на теле висели лишь куски ткани, когда-то представлявшие из себя чёрные штаны, а торс был измазан чёрной грязью. Но на этом все сходства с заключённым Алькатраса заканчивались. Бодрость тела и духа не знала границ, поэтому он поднял взгляд и, мотнув головой, откинул в сторону длинную чёлку, как только заслышал приближающиеся шаги.
        - Привет, Феллс! - прокричал пленник, - Я смотрю, ты на этот раз не один! Подойди поближе, не стесняйся. Я так хочу ещё раз полюбоваться на то, как красиво Сейна тебя отделала.
        - А этот ваш Дин довольно дерзкий, - злорадно улыбнулась Висентия, - это хорошо. Не люблю пай-мальчиков. С ними так скучно. Дай ключ.
        - Надеюсь, тебе удастся то, чего не смог добиться я, - сказал Феллс, любезно вручая ей связку.
        - Не сомневайся, - она взяла ключи. - Слушай, один вопрос, прежде, чем ты уйдёшь.
        - Да?
        - Почему ты обращаешься к Олдрину на "вы"?
        - Я всегда обращаюсь подобным образом к тем, кому не доверяю.
        - Чем же он так тебе не угодил? По мне, так из него выйдет толк, раз он смог выжить во вьетнамских джунглях.
        - Я не сказал, что Эдвин мне не по нраву, - Феллс сделал небольшую паузу, обдумывая следующую фразу, - просто... я... слишком мало знаю его, чтобы доверять. Вот и всё.
        - Ясненько, тогда до скорого.
        - Надеюсь, что так.
        Феллс развернулся, быстрыми и широкими шагами направляясь обратно к комнате, где его ждал Эдвин. Землянина предстояло вернуть в Аризону, где его продолжили бы учить военному ремеслу.
        Мысли Висентии теперь были полностью обращены к Дину. Её жестокий, обречённый на извращённую фантазию, ум генерировал идеи о том, как можно полностью уничтожить любое проявление воли в этом айсерице. Внимательно изучая его тело своим надменным взглядом, она медленно приближалась к нему. Когда расстояние между ними сократилось до полушага, Висентия сделала краткий заключительный осмотр и усмехнулась.
        Дин, всё ещё не подозревавший, что за существо перед ним сейчас стоит, не переставал корчить дерзкую гримасу. Каждый мускул его тела, каждая мимическая морщина, каждое ограниченное оковами движение, каждый взгляд как будто говорили: "Вам никогда не сломать меня!". С нездоровым интересом наблюдал он за тем, как Висентия натягивает на руки чёрные кожаные перчатки, и смеялся. Та посмотрела на него и всё тем же милым голосом, маскирующим её истинную натуру, сказала:
        - На твоём месте я бы не веселилась.
        - Но тебя на моём месте нет. Поэтому я смеюсь. Над тобой, дура!
        - И что же тебя веселит, поведай-ка, - Висентия подошла к столу и непонятно откуда достала увесистый чемодан.
        - Я так понимаю, ты будешь меня пытать? Ха! Думаешь, этим можно меня сломать? Этими древнейшими методами? Феллс тут такое с моим мозгом вытворял, ужас просто. Однако ничегошеньки не получил! Потому что я гипнотизёр, и умею защищать свои мысли от посторонних...
        - Так загипнотизируй меня, чего ты ждёшь? - Висентия повернулась к Дину лицом, оторвавшись от чемодана, в котором она уже успела изрядно порыться.
        Не подозревающий ничего Дин направил свой взгляд на Висентию. Добрые десять секунд он смотрел ей прямо на переносицу, пока в один момент не закричал:
        - А! А-р-р! Сука! - он отвёл голову в сторону и закрыл от боли глаза.
        - Ха-ха-ха! То-то же! - Висентия снова повернулась к чемодану и, достав из него металлический прут длиной около метра, быстрыми шагами подошла к Дину, - ну что, айсериец, - она схватила его рукой за подбородок, - посмотрим, куда денется твоя удаль и дерзость, когда я заставлю тебя терпеть такую боль, которая сведёт с ума.
        ГЛАВА 17. ОХОТА НА ОХОТНИКА.
        Утро двадцать третьего декабря 1970 года Москва встречала сонно и вяло. К концу подходила череда последних предпраздничных рабочих дней. Шумный город как будто не желал вновь погружаться в постоянную, присущую ему суету. Он хотел встречать новый 1971 год.
        Тускло освещённая трёхкомнатная квартира в доме на Ладожской улице прекрасно вписывалась во всеобщую сонную картину. Просторная главная комната была обставлена просто: шкафы с одеждой у стен, кровать, посередине стол, покрытый скатертью, и пара кресел, на одном из которых сидел Астерс. Он расположился удобно, вальяжно закинув ноги на кровать, стоявшую рядом. На теле у него красовался чёрный пиджак, брюки и рубашка с галстуком:
        - Как ты думаешь? - спрашивал Астерс у Зена, - что есть самое лучшее, изобретённое жителями этой планеты?
        - Не знаю. Кинематограф? - тот стоял у окна и рассматривал проходящих мимо людей. Квартира располагалась на пятом этаже, поэтому он мог позволить себе делать это особенно внимательно, не опасаясь, что его взгляд заметят. Одет он был в точности так же, как и его собеседник
        - Нет, - улыбнулся Астерс.
        - Авиация? Космонавтика?
        - Нет. Всё намного проще.
        - Ну, говори, - наконец отвернулся от окна Зен.
        - Шоколад, - Астерс отломил маленькую плитку и кинул её себе в рот, - ещё с Франции полюбил. Прекрасная вещь.
        - А. Ясно, - сухо и тихо ответил Зен, вновь повернувшись к окну. Задумчиво нахмурившись, он закинул руки за спину, опёрся лбом о холодное оконное стекло и продолжил вглядываться в тёмные фигуры прохожих.
        - О чём ты думаешь? - громко и навязчиво поинтересовался Астерс.
        - О приказе товарища командора. Когда я доложил ему обстановку, он первым делом отдал приказ спасти стрейтера Дина. Зачем лишний раз разрывать телепатический эфир указанием на действие, до которого мы сами способны догадаться? Видимо, наш гипнотизёр, представляет для ставки большой интерес. Только вот какой... Даже мне, командиру подразделения это неизвестно.
        - Во-первых, это не так очевидно, как тебе кажется, - иронично улыбнулся Астерс, - мне, например, пришлось доказывать целесообразность сего действия. Во-вторых, Дин, ровно как и ты, может владеть информацией весьма и весьма интересной. Например, где на самом деле скрывается Сейна.
        - Он не знает, где она тренирует Сергея. В голове Дина информация на этот счёт не отличается от моей.
        - Ну а командор-то об этих подробностях имеет представление? Опасаясь перехвата, ты посылаешь вышестоящим командирам лишь самые короткие сообщения, в которых нет места таким мелочам. Как бы там ни было, сейчас тебе стоило бы подумать о том, как нам защитить Василия.
        - Уже решил. Мы с Юрием будем находиться поодаль и постараемся встретить противника прежде, чем он сможет приблизиться к Василию. Ты же начнёшь действовать, если мы допустим какую-нибудь ошибку. В защите важных личностей при непосредственном контакте с врагом ты преуспел весьма неплохо. Владеешь защитными полями и приёмами отбрасывающей волны. Делай, что считаешь нужным, чтобы защитить Василия. Конкретно в этом деле я предоставлю тебе свободу действий.
        - Будет исполнено в лучшем виде, товарищ крейслер, - Астерс взял последнюю плитку, свернул в комок упаковку и, метко прицелившись, закинул её прямо в мусорное ведро.
        - Мы готовы! - тихо и спокойно проговорил ранее не звучавший голос. В комнату вошёл Юрий, а вслед за ним и Василий. На обоих красовались всё те же чёрные строгие костюмы.
        - Прекрасно! - одобрительно кивнул Зен, - надеюсь, кожаные подкладки пришиты мною удачно и они не стесняют движения?
        - Пожалуй, всё действительно получилось как надо, - резкими движениями рук Юрий размял плечи.
        - Я готов, товарищи, - тихо и скованно выдавил из своей худощавой груди Василий, - можете рассчитывать на меня в предстоящем деле.
        - О чём ты сейчас думаешь, если не секрет? - всё тем же навязчивым тоном поинтересовался Астерс, - если честно, я поражаюсь твоей смелости! Вот так просто взять и решиться стать центральной фигурой весьма рискованной операции. Как тебе удаётся взять себя в руки?
        - Если честно, я стараюсь не думать об этом, - худощавое тело Василия вытянулось от напряжения в струну, от чего стало казаться ещё тоньше, - боюсь расшатать свои нервы лишними мыслями и в итоге струсить. Пожалуй, лучше подумаю над речью на Пленуме.
        Василий расслабился, медленно зашагал по комнате и на глазах у всех начал рассуждать:
        - Реформа Косыгина захлёбывается и сходит на нет, а её сторонники опускают руки. Консервативное крыло ЦК КПСС буквально давит на нас, заставляя бросить все попытки возобновить реформы. Ведь в их глазах они несут гибель нашей Родине. Но моё выступление на Июльском пленуме заставило многих из них усомниться в своей правоте по данному вопросу. Сейчас мне нужно лишь закрепить успех, партия услышит мои мысли, а вы поймаете нужного вам офицера граксов.
        - Он либо храбрец и мудрец, либо просо безумец, - сказал Астерс, одобрительно кивнув головой. Аккуратно одёрнув пиджак, он встал с кресла. - Время, товарищи. Пленум начнётся через полтора часа.
        Чёрная "Волга" неторопливо ползла по московским улицам в сторону центра. Свободные для буднего утра дороги великодушно позволяли Василию почти не думать о вождении и спокойно погрузиться в иные размышления. Глядя на белые полосы разметки, он вспоминал, как при первой встрече с Юрием всё-таки на секунду засомневался, стоит ли ему, молодому и перспективному члену партии, лезть в это столь опасное дело. Становиться непосредственным участником событий, способных погубить его судьбу, словно лесной пожар жизнь муравья. С детства Василий привык до мельчайших подробностей анализировать и подвергать сомнению абсолютно всё, с чем сталкивается. Именно эта особенность его мышления дала ему возможность понять, что реформа Косыгина, казавшаяся на первый взгляд началом стремительной децентрализации, на самом деле таковой не является. Все осуждали министра экономики, называли его нововведения "дорогой в никуда", и только Василий не спешил с выводами. Как не спешил и тогда, когда сам Юрий Гагарин, поведал ему о том, что Земля теперь вовлечена в противостояние, по сравнению с которым холодная война - лишь локальный
конфликт.
        Как часто можно было слышать по радио и телевидению о "помощи кубинским, корейским и вьетнамским товарищам". И вот, настала очередь СССР. Теперь мы играем эту немного непонятную роль. И не только мы. Вся планета оказалась зажата между двух свирепых зверей, и ей нужно стать другом одного из них, чтобы потом сойтись в смертельной схватке со вторым. Однако, вскоре природная мудрость дала понять Василию, что здесь нет места сомнениям. Как нет места порождаемой ими в подобных ситуациях трусости, с которой он твёрдо решил покончить раз и навсегда. Разве можно говорить о каких-то колебаниях, когда одна из сторон пытается тебя убить, в то время, как бойцы другой, рискуя собственной жизнью, спасают твою? Очевидно, что нет.
        И сейчас, кто бы мог подумать? Он, простой парень из Ростова-на-Дону, теперь является одной из центральных фигур операции, от успеха которой будет зависеть не только судьба СССР, но и нечто большее, нечто грандиозное. То, что он пока не в состоянии постичь. Победив в жестокой битве внутренние страхи и сомнения, он был готов ринуться в бой во имя Советской Родины и её старшей инопланетной сестры, имя которой - Айсерия.
        И теперь казавшиеся на первый взгляд простыми истины обрели в его сознании новые черты. Теперь Василий как нельзя лучше понимал, что жизнь - это борьба, битва до последней капли крови сначала со своей ничтожностью и инертностью, а потом - со всем остальным. Земля - не исключение. Именно сейчас ей нужно поскорее набраться решимости для выхода из тьмы на свет, коим для неё является строй справедливости, чтобы обновлённая и воспрянувшая, она смогла бы дать бой.

***
        Наконец, автомобиль остановился. Сидевший вместе с Зеном на заднем сидении Астерс положил руку на плечо водителю и настойчиво попросил:
        - Покажи мне её ещё раз, - Василий тут же запустил руку в карман пиджака, вытащил оттуда весьма массивную связку ключей и демонстративно потряс ею прямо перед носом Астерса, - ты всё помнишь, что я тебе говорил?
        - Да, я ни в коем случае не должен...
        - Можешь не продолжать, - довольно произнёс Астерс, я вижу, что ты понял. Вперёд. - И, игнорируя вопросительные взгляды Зена и Юрия, Астерс вылез наружу.
        До начала Пленума партии оставалось недолго. Коридоры здания ЦК КПСС наполнились людьми. Подготовка к заседанию шла полным ходом. Казалось, что так много народу просто не может поместиться здесь, однако глаза любого наблюдателя сказали бы об обратном. Таковым в данный момент являлся Юрий. Плотный поток людей как будто специально хотел убрать из его поля зрения Василия, быстрым шагом направляющегося к входу в зал, где должен был пройти Пленум.
        - Ты видишь его? - телепатичечски связался с Юрием Зен.
        - Да.
        - Я тоже, смотри по сторонам, граксы должны быть где-то рядом и ...
        Юрий ушёл от разговора, оборвав связь. Его нервные окончания почувствовали присутствие в пространстве каких-то новых телепатических сигналов, не принадлежавших ни Зену, ни Астерсу. С их появлением, словно по велению невидимого волшебника, коридор начал пустеть. Причём с каждой секундой это стало происходить всё быстрее и быстрее. Вскоре, Юрию даже показалось, что люди как будто убегают от чего-то, настолько быстро освобождалось пространство коридора, похожего скорее на длинный зал. Через минуту плотная толпа превратилась в редкий поток, а ещё через одну Гагарин стал видеть лишь одного Василия, идущего впереди. Величайшей странностью было то, что внезапное исчезновение людей даже не поколебало его. Чего нельзя было сказать о Юрии, не перестававшем бросать по сторонам самые внимательные взгляды. Но они не натыкались ни на что, кроме стройной фигуры Зена, так же неотступно следовавшей за Василием.
        И вот, в очередной раз оглянувшись назад, Юрий понял, что пришло время решительных действий. В паре десятков шагов позади него в сопровождении четырёх человек шёл высокий мускулистый брюнет. Даже пиджак, брюки и рубаха не могли скрыть всю мощь его тела. Огромное, но вместе с тем красивое лицо, не изображало никаких эмоций.
        - Зен, Астерс, - быстро связался с товарищами Юрий, - я вижу их...
        Он уже хотел было призвать своих друзей к атаке, когда все пятеро вскинули руки вверх, и вместо чёрных костюмов на теле каждого появился красный балахон, а ладони наполнились электрическим свечением. В следующий миг пять молний уже летели в Юрия.
        Ловкий кувырок в сторону спас его от разрядов. Ещё перед боем Юрий специально шёл так, чтобы не находиться на одной линии с Василием, и поэтому был уверен, что молнии врежутся в стену. Услышав треск штукатурки, подтвердивший его предположения, он моментально ободрился, за доли секунды наполнив свои руки пламенем и выбросив по крупной фигуре в центре огненный шар. Однако, сильный противник вновь показал, что бой будет нелёгким. Как только смертельный снаряд покинул руки Юрия, цель взмыла вверх и вперёд в своём стремительном прыжке, дав шару пролететь мимо. И снова молнии. На этот раз они летели веером, пытаясь достать цель, если она вновь кувырнётся в сторону. Но помноженная на смекалку реакция Юрия не подвела его и на этот раз. Сальто назад дало ему возможность сравняться с той фигурой, по которой сейчас он хотел попасть своим огненным шаром больше всего. Ведь, снова оказавшись на полу, она уже начала прицеливаться в Василия. Опасение перемешивалось в голове Юрия с немалым удивлением, ведь молодой политик даже не думал оборачиваться или убегать. Напротив, он замедлил свой шаг и, опустив голову,
неторопливо двигался дальше. Конечно, Василий был человеком задумчивым, но не настолько, чтобы не заметить начавшегося рядом с ним боя.
        Внезапно воздух над Юрием всколыхнулся. Сначала от пролетевшего прямо над ним тела, а затем от молний, что попытались его достать. Беглый взгляд дал понять, что это был не кто иной, как Зен. Закончив свой полёт взмахом катан, он мигом лишил головы одновременно двух своих врагов.
        Что было дальше, Юрий уже не видел. На короткий миг отвлёкшись от цели, он вновь направил на неё свой взор и выбросил вперёд руки. Огненный заряд заставил фигуру гракса подпрыгнуть вверх. Но это не помешало ему прямо на лету сгенерировать в своих ладонях электрический заряд. На мгновение Юрию показалось, что всё кончено, что прямо сейчас молния сожжёт плоть его товарища до самых костей. Но вдруг он увидел, как из-за угла прямо на Василия выскочил Астерс. В один прыжок он преодолел разделявшее их расстояние и столкнулся с худощавой фигурой того, кого так хотел спасти. Обхватив Василия за плечи, Астерс увлёк его за собой, дав молнии пролететь мимо.
        Два тела громко рухнули на пол. Желавший Василию смерти человек в красном балахоне не останавливался. Он ликовал, зная, что теперь Астерс не сможет резво перемещаться вместе с телом Василия на руках. Лишь коснувшись ногами пола, он выбросил новую молнию. Но, врезавшись в прозрачную сферу, что образовалась вокруг Астерса и Василия, она не смогла просочиться к ним сквозь её прочное энергетическое поле. Ярость и досада на секунду овладела душой гракса и заставила забыть, что прямо сейчас в него целится Юрий. Огненный шар сорвался с рук и устремился прямо к цели. Обездвиженный на доли секунды гневом враг соображал на этот раз медленнее. Поэтому оттолкнулся ногами от пола лишь тогда, когда смертельный снаряд преодолел уже половину расстояния до него. Но сила рывка всё-таки сделала своё дело. Выпущенный по телу шар смог лишь задеть колени гракса.
        Воспользовавшись полученной секундой, Астерс проговорил прямо в ухо проснувшемуся от потрясений Василию:
        - Ты знаешь, что делать! - не дождавшись даже утвердительного кивка своего подопечного, он ударил кулаком по полу, и похожее на скелет тело мигом отшвырнуло в ответвление коридора, откуда появился Астерс.
        Юрий тем временем смог выкроить мгновение и посмотреть в сторону Зена, который противостоял одновременно двум граксам. Бойцы в красных балахонах, что в начале схватки пытались убить Гагарина своими молниями, достали катаны и атаковали Зена с небывалой быстротой. Три фигуры перемещались в искусных финтах настолько быстро, что различить, кто наносит удар, а кто его парирует, не представлялось возможным. Но и на этот раз у Юрия не было времени долго наблюдать за Зеном. Стоя поодаль от Астерса, он совершенно не видел, что происходит там, куда отлетел Василий. Справедливо полагая, что последний может нуждаться в прикрытии, он тут же сделал стремительное сальто вперёд. Но, словно прочитав мысли землянина, гракс тут же выпустил молнию. Расчёт оказался верным, и реванш за опалённую ногу был взят. Белая кривая электрического разряда вонзилась прямо в плечо Гагарина. Конечности онемели, в глазах помутилось, и крепкое тело советского космонавта неуклюже рухнуло на пол.
        Ни секунды не медля, Астерс набросился на казавшегося неуязвимым врага. А тот, лишь закончив выбрасывать молнию в Юрия, тут же вооружился двумя катанами. Расстояние до Астерса сократилось слишком быстро, и попытка поразить его разрядом стала бы очень глупой ошибкой, которая стоила бы граксу жизни. Две пары клинков в одночасье скрестились и засвистели в воздухе. Астерс атаковал яростно и стремительно, ведь больше всего он не хотел, чтобы эта машина смерти набросилась на Зена или стала добивать Юрия. Но, парировав несколько ударов, гракс быстро перехватил инициативу. Айсерицу вновь пришлось считаться с превосходством врага, чей опалённый красный балахон не переставал мелькать у него перед глазами.
        Ещё никогда Юрий не испытывал такой сильной головной боли, суставы ныли, а мышцы чувствовали себя так, словно тело несколько дней висело вверх ногами. Борясь с онемением, что стальной клешнёй сдавливало его шею, он медленно повернул лицо к проходу, куда отлетел Василий. Мысль о нём не покидала Юрия. Наконец, сквозь туман, что плотно заволок его глаза, он наконец различил какие-то очертания в коридоре. Не было сомнений, это - человеческая фигура. Но что она делает? Она...бежит к Астерсу. И на ней... балахон. Балахон! Красный балахон!
        Собирая воедино все силы, что только можно, Юрий медленно и осторожно приподнял кисть руки. Его тело сковывал паралич, но мозг работал как нельзя лучше. Он прекрасно понимал, что шевельнуть чем-то, кроме пальцев, значит подписать себе смертный приговор. И вот, они уже смотрят прямо на силуэт врага. Вспышка своего же огненного шара на миг ослепила Гагарина. Доля секунды, в течение которой он ждал результата своего выстрела, превратилась для него в самую настоящую минуту. Но то, что потом предстало перед глазами Юрия, заставило их раскрыться шире. Облачённая в красный балахон фигура, что неслась на помощь к противнику Астерса, лежала на полу, объятая огнём. Красно-жёлтые языки пламени не переставали пожирать мёртвое тело гракса.
        Окрылённый удачей, Юрий опёрся сначала на руки, затем, скрипя суставами и позвонками, он встал на одно колено и наконец выпрямился. Шатаясь из стороны в сторону, открыв от изнеможения рот и еле держа руки в боевом положении, но Гагарин стоит в полный рост, готовый разить наповал врагов своей родной планеты. Воспрянувший дух советского космонавта ободрился ещё больше, когда до него донёсся яростный крик:
        - Астерс, держись! Я иду! - голос принадлежал Зену. Стоя над четырьмя мёртвыми телами, он держал катану лишь в правой руке. Левая же изо всех сил пыталась закрыть рану в боку, из которой медленно сочилась кровь. Увидев стоящего на ногах Юрия, Зен улыбнулся. Трое айсерийцев противостояли теперь только одному, пусть даже самому сильному противнику, и поэтому были полностью уверены в победе.
        Лишь осознав их численное превосходство, гракс отскочил от Астерса, вновь дав его клинку просвистеть в нескольких сантиметрах от своего лица. За первым прыжком назад последовал второй, и вот, он уже стоит в дюжине шагов от айсерийца. Окрылённые успехом, Зен и Астерс тут же бросились за ним вслед. Они ещё не понимали, какую ошибку совершают. Превозмогая боль в обожжённой ноге, гракс взмыл в воздух, оставив под собой ринувшихся в атаку айсерийцев. Казалось, теперь Юрий точно обречён. Парализованный молнией, он уже не сможет увернуться от клинков своего врага, и прыжок закончится холодной сталью в его горячей груди. Но притупившиеся чувства и замедлившиеся движения с лихвой компенсировались быстродействием мозга, который теперь работал ничуть не хуже какого-нибудь простого компьютера. Не раз выстрелив по быстрому и ловкому противнику, Гагарин теперь был способен рассчитать его движения, подобно самой настоящей системе наведения. Всё ещё отходящие от онемения руки не дрогнули. Сразу два огненных снаряда вырвались из пальцев Юрия и врезались прямо в кисти гракса, выбив из них оба клинка.
        Пытаясь затушить горящие руки, воин в балахоне сделал при приземлении кувырок. Пламя погасло, но встав на ноги, он почувствовал крепкий удар по затылку, который чуть ли не свалил его на пол. Это был не кто иной, как Юрий, пустивший в ход свои тяжёлые, словно кувалды, кулаки. Как будто осознав от удара, что справиться одновременно с тремя ему не удастся, гракс устремился к окну. Сделав сальто вперёд, он врезался ногами в оконную раму. Раздался оглушительный звон разбитого стекла. Вылетев из окна пятого этажа, он приземлился прямо на мостовую безлюдного внутреннего двора и со всех ног пустился прочь.
        Астерс и Юрий уже хотели было броситься в погоню, как их окликнул голос Зена:
        - Уходим! Живо!
        - Но ведь... он, - промолвил Гагарин ослабшим от паралича заплетающимся языком.
        - Действие гипноза прекратилось. Сейчас тут вновь будет полно народу. Астерс, быстрее показывай, где Василий!
        Юрий захотел узнать, что это за гипноз и как он связан с тем, что сейчас они несутся куда-то по коридору. Но вскоре мысли Гагарина прервала раскрывшаяся дверь и рука Астерса, уволакивающая его слегка вялое тело за собой.
        Все трое очутились в просторном кабинете. Из многочисленных застеклённых шкафов на них сумбурно глядели стопки документов, а стоявший посередине стол был завален различными папками.
        - Василий, выходи! Это мы! - крикнул Астерс, закрывая за собой на ключ дверь в кабинет. На какое-то время комнату объяло безмолвие, затем Астерс вновь повторил крик, - можешь ничего не бояться!
        Платяной шкаф, стоявший правее, медленно и неохотно подался вбок, открыв взору трёх бойцов узкую и тёмную щель в стене. Ловко проскользнув сквозь неё, в комнате появился Василий.
        - Спасибо архитектору, что предусмотрел тайные ходы, - сказал он, отряхивая пиджак от серой пыли.
        - С тобой всё в порядке? - тяжело переводя дыхание, спросил Зен.
        - Да, - Василий посмотрел на своих защитников. С полным сострадания лицом он увидел кровь на пиджаке Зена и шатающееся из стороны в сторону и всё ещё не отошедшее от паралича тело Юрия.
        Немую сцену прервал глухо донёсшийся сквозь закрытую дверь женский вопль и крик:
        - Господи! Что же делается! Милиция!
        - Мм-м-м! - промычал Астерс, - пора бы нам уходить.
        Поняв друг друга с одного взгляда, четверо мужчин встали рядом. И вновь прозрачный телепортационный эллипсоид разорвал пространство, дав всем войти в гиперспейс и выйти из него уже в той самой квартире на ладожской. Увидев кресло, изнеможённый боем Юрий тут же рухнул в него и устало закрыл глаза. Зен, напрочь забыв о том, что ему самому нужна помощь, сел рядом с Гагариным на кровать и, словно врач, осматривающий больного, начал нащупывать его пульс. Лишь Астерс не спешил предаваться долгожданному отдыху.
        - Дай мне что-нибудь, на чём можно написать! Быстрее! - обратился он к Василию. Тот, ни на миг не задумываясь, протянул ему один из листов, на котором была напечатана речь. Следующим движением рука, вручившая Астерсу бумагу, залезла в карман брюк, и через секунду дала ему карандаш.
        - Да уж... Столько усилий, и всё зря, - посетовал Зен, встав с кровати, но тут же упал в неё, схватившись за рану, - А! Фотонный луч мне промеж глаз! Этот гракс рубанул меня всё-таки глубже, чем я думал!
        - Лежите, не двигайтесь! - воскликнул Василий, чуть ли не бегом направляясь в соседнюю комнату, - я принесу бинты и спирт!
        - Спасибо..., - тихо выдавил из себя Зен, переведя на Астерса своё потное, сморщенное от усталости и боли лицо. А тот, тем временем, стоял рядом с письменным столом и чесал затылок тупой стороной карандаша с такой силой, что казалось, он хочет протереть у себя в черепе дыру. Быстро набросав что-то на листе, Астерс положил пишущий инструмент на стол и повернул лист к Зену. На нём было крупными буквами нацарапано: "Артсвейсер красного балахона Кристас. 17863,55". По лицу Зена скользнула радостная улыбка, в которой отчётливо читалась надежда.
        - Ты уверен? - спросил он у Астерса.
        - Полностью!
        ГЛАВА 18. ОБУЧЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.
        Снег покрыл лес своей приятной белизной, приглашая солнечные лучи весело поиграть на его поверхности. Яркий свет производил обманное впечатление тепла. Деревья сакуры уснули до весны, смирившись с тем, что поры цветения ждать ещё очень долго. Только тогда им предстояло раскрыть яркие бутоны, радуя наблюдателя своей неповторимой красотой. Озорные макаки всё чаще и чаще прижимались к горячим источникам. Эти нежные создания не любили холод, как и большинство обитателей нашей огромной планеты. Наверное, поэтому они с таким удивлением уставились на маленькую, ещё не покрывшуюся льдом реку, чью гладь быстро и вместе с тем плавно рассекало мощное тело Сергея. Гребки были нечастыми, но очень сильными. Его ладони захватывали много воды и давали возможность быстро набирать скорость.
        - Раз, два, три, вдох! Раз, два, три..., - по лесу разносился резкий и прерывистый голос Сейны. На её высокой и стройной фигуре не было ничего кроме чёрного купальника, прекрасно подчёркивавшего её изящные формы. Белые мухи снежинок вились вокруг и беспощадно кусали двухметровое тело, но Сейна вела себя так спокойно и уверенно, как будто шёл июль месяц. Ступая босиком по снегу, она пристально вглядывалась в движения Сергея.
        - Да, что ж он ногами то не работает?! - проговорила она, образовав в правой руке огненный шар. Снаряд вылетел из её рук и врезался в водную гладь. На некоторое время вода над ногами Сергея стала горячей, что заставило пловца зашевелить ими энергичнее.
        - Вот так-то лучше! - Сейна потушила огонь в руках и направилась дальше. Теперь ей пришлось идти быстрее, ибо её подопечный заметно ускорился. Удостоверившись в том, что теперь Сергей отлично усвоил урок, она всё чаще и чаще начала смотреть на деревья и небо. Из всех континентов и островов Япония нравилась Сейне больше всего. Её дух, её философия, её неповторимая красота притягивала и волновала. Двухметровая инопланетная воительница чувствовала близость к ней всеми фибрами своей души. Даже её лицо, будучи в человеческом обличии, в какой-то степени напоминало японку, хотя по большей части походила она на человека европейской внешности.
        Внезапно Сейна вынуждена была оторваться от мыслей о стране восходящего солнца. Когда её взгляд в очередной раз попал на реку, она уже не увидела там Сергея. Поначалу Сейна подумала, что он уплыл дальше, но взору открывалось пространство на сотню метров вперёд и назад. Самые худшие предположения лезли к ней в голову, которые вскоре подтвердились. Навострив взгляд, она разглядела на поверхности крупные пузыри воздуха, идущие из глубины. Принадлежать они могли только одному существу на этой планете.
        Ни Секунды не раздумывая, Сейна разбежалась и прыгнула в реку. Оказавшись в воде, она загребла руками так, что скорость, с которой до этого перемещался в воде Сергей, показалась просто ничтожной. Её обтекаемое тело быстро скользило по направлению к утопающему. Приблизившись к тому самому месту, где появлялись пузыри, она сделала глубокий вдох и нырнула. Десять секунд поверхность реки безмолвствовала. Что происходило на глубине, оставалось только догадываться. Наконец, две фигуры вынырнули наружу. Обхватив Сейну обеими руками за плечи, Сергей держался за неё изо всех сил. Тяжело кашлянув, он выплюнул воду и начал оправдываться:
        - Прости, я не знаю, как это вышло. От холода оцепенел так неожиданно, что...кхе, кхе!
        - Не торопись, переведи дыхание.
        Сейна держалась на поверхности воды ровно и уверенно. И даже висящее на шее тело Сергея ничуть не затрудняло её. А он выплёвывал воду и, каждый раз открывая рот, уже хотел было извиниться за свою слабость. Но тяжёлый кашель прерывал его попытки. Видя это, Сейна решила успокоить Сергея:
        - Это не твоя вина. Такое бывает. Особенно в холодной воде, - сделав сильный гребок, она преодолела половину пути до берега и встала ногами на дно. Держа Сергея на руках, Сейна вышла из воды и аккуратно опустила его тело на землю. Ноги отказывались повиноваться Галынину. Попытки согнуть их в коленях казались невозможными, а боль в мышцах заставляла думать, что они вот-вот лопнут от перенапряжения. Но вдруг он почувствовал тепло, которое вскоре переросло в приятный жар, пронизавший всё тело с головы до пят. Подняв голову с земли, он увидел, что всё это исходит от ладоней Сейны, одна из которых прижалась к его груди, а другая - к сведённым вместе коленям.
        - Не перегреваю? - с задумчивым видом спросила она.
        - Нет..., - несмотря на то, что жар уже превратился в горечь, Сергей даже не думал противиться, ведь он возвращал утерянные в холодной воде силы. Сначала отошли ноги, затем медленно и неохотно, но всё-таки ушло неприятное ощущение в лёгких и горле. И наконец, на какое-то время помутившийся рассудок вновь получил возможность распоряжаться подвластным ему телом.
        - Надеюсь, ты не успел подхватить воспаление лёгких или ещё что похуже. Холод снаружи организма закаляет тело. А вот внутри - только разрушает, - увидев, что на лбу Сергея уже появляется пот, она встала в полный рост, - ну как, помогло?
        - Как нельзя лучше! - почувствовав вернувшуюся энергию, воскликнул Сергей. В тот же миг он вскочил на ноги и сломя голову понёсся к монастырю.
        Меньше всего ему хотелось остывать. Пружиня ногами в стремительном беге, он был готов преодолеть так бесчисленные сотни километров. Но, увы, расстояние до монастыря было намного меньше. Вбегая в его двор, Сергей оглянулся назад, ожидая увидеть позади себя Сейну. Но никто не следовал за ним. Остановившись, он начал вглядываться в заросли леса, надеясь найти там знакомую двухметровую фигуру.
        - Я смотрю, ты чувствуешь себя хорошо! - окликнул его голос Сейны. Сергей развернулся и увидел её стоящую на ступенях парадного входа. Теперь на элегантном теле его наставницы красовалась столь подходящая её фигуре кожаная одежда. В руках Сейна держала нечто напоминающее пулемёт, но он не подходил ни под одну из существующих моделей.
        - Пора бы размяться перед следующим этапом тренировки! Почувствуй ещё раз энергию планеты, на которой стоишь. - Сейна щёлкнула пальцами, и на Сергее тут же появилась чёрная кожаная куртка, штаны и берцы. Следующим движением она вскинула пулемёт и открыла прицельный огонь прямо по своему ученику.
        Его движения вмиг наполнились грацией и пластикой. Уворачиваясь от пуль, он делал сальто, кувырки, развороты, а стремительный бег вынуждал Сейну подходить ближе. Скорость, с которой перемещал своё тело Сергей, поражала воображение. Казалось, столь сложные движения невозможно сделать так быстро. Но снова и снова опровергая это теперь уже нелепое предположение, он словно танцевал под треск пулемётных выстрелов. Всё чаще и чаще Сейна стала переходить на короткие очереди, дабы увеличить точность стрельбы, но и это мало помешало Сергею. Он только отбежал подальше, чтобы было больше времени на отход от пули.
        Наконец, Сейна перестала стрелять и опустила ствол. Это означало, что магазин иссяк и испытание закончено. Сергей застыл в позе ожидания следующего выстрела и всё ещё стоял в напряжении, словно тигр, готовящийся к прыжку. Осознав, что выстрелов более не будет, он, наконец, расслабился и повернулся к Сейне:
        - Ну, как я?
        - Вполне. Чувствуется прогресс, - Сейна откинула в сторону пустой магазин и вставила новый, - но кое-что ты всё-таки делаешь не так. Сама твоя установка неправильная. И это даёт о себе знать, - она указала Сергею на рукав его кожаной куртки, который был испачкан ярким жёлтым пятном, - хорошо, что я использую шарики с краской вместо боевых патронов.
        - Так что же я не так делаю? - спросил Сергей, взяв в руки комок снега, и приступил усиленно оттирать краску.
        - Слишком много движений. Лишних движений. Перед кем ты тут красуешься, я не понимаю? Вот представь, что тебе сейчас в грудь летит пуля. Что ты будешь делать? Быстро!
        Сергей моментально сделал кувырок в сторону и снова встал на ноги, продолжив оттирать краску, как ни в чём не бывало.
        - Плохо, - вынесла вердикт Сейна, закрыв глаза и недовольно покачивая головой, - очень плохо.
        - Это всегда срабатывало. Так в чём же дело, я не понимаю? - всплеснул руками Сергей. Он последний раз посмотрел на рукав и, убедившись, что краски на нём больше нет, перевёл взгляд на Сейну.
        - Я повторяю, слишком много движений. Идея, на самом деле, должна быть такая - минимум действий, максимум результата. Зачем усложнять, если можно сделать проще? Вот сейчас, например, ты мог просто повернуть корпус тела вот так, - Сейна, оставив ноги неподвижными, повернула свой торс и немного отвела его в сторону.
        - Действительно, это и быстрее и проще, - согласился Сергей, - как я сам до этого не додумался?
        - Поэтому мы сейчас и занимаемся, - Сейна вручила Сергею пулемёт, - самое время ещё раз показать образец, - с этими словами она медленным шагом направилась к середине двора. Встав на назначенное место, Сейна развернулась лицом к своему ученику и крикнула - стреляй!
        Сергей открыл огонь. В училище он был одним из лучших по стрельбе, поэтому сейчас выпускал исключительно короткие, но вместе с тем частые очереди. Однако, этот процесс занимал его сейчас меньше всего, ибо метко стрелять он мог уже не прилагая особых усилий. Сергея больше интересовали движения Сейны.
        А та тем временем уже успела избежать встречи с несколькими десятками пуль. Сама методика движений заметно отличалась от той, что применял Сергей. Сейна почти стояла на месте и перемещалась на один шаг в сторону лишь тогда, когда пуля летела к ней прямо в ногу. В основном, она двигала корпусом и руками и делала это так легко и непринуждённо, что при всём при этом умудрилась даже крикнуть Сергею:
        - Вот видишь, я уменьшаю один из потоков энергии, с которым взаимодействую, чтобы лучше почувствовать другие. Как ты думаешь, какие именно?
        - Те, что управляют пулями? - предположил Сергей, выпуская последнюю очередь.
        - Совершенно верно, - Сейна повернулась вокруг себя, показав своему ученику, что у неё на одежде нет ни одной капли краски, - и это даст тебе возможность точнее определить направление их полёта. - Двухметровая воительница сделала длинный прыжок и оказалась прямо перед Сергеем, - надеюсь, у тебя отложилось в голове всё это?
        - Да. Теперь точно, да.
        - Прекрасно. Что ж, раз уж сегодня занятия у нас почти полностью теоретические, то, пожалуй, я покажу тебе ещё кое-какую вещь. Простую, но вместе с тем очень важную.
        - Какую же?
        - Сейчас узнаешь, положи пулемёт.
        Сергей повиновался и последовал за Сейной к стойке с оружием. Ученик и его наставница взяли по одной катане.
        - Ты уже достаточно хорошо чувствуешь потоки вещества и энергии, чтобы я показала тебе этот приём, - с этими словами Сейна вытянула руку вперёд, и клинок, что сжимала её элегантная кисть, внезапно куда-то исчез, а затем появился вновь.
        - Точно! Я давно просил тебя показать. Как ты это делаешь?
        - Хорошо, начнём. Я так понимаю, ты знаком со строением атома?
        - Конечно! Это известно каждому школьнику! - усмехнулся Сергей.
        - Хорошо. Тогда ты должен понимать, что если бы мы сейчас моделировали атом водорода и взяли бы за ядро это здание, - Сейна кивнула в сторону монастыря, - а за электроны нас с тобой, то ты бы сейчас находился где-то на юге Сахалина, а я - в северной части Филипинских островов. Догадываешься, к чему я клоню?
        - Примерно. Мы сейчас будем уменьшать это расстояние при помощи энергии планеты?
        - Именно так. Ты схватываешь на лету. Главное - осознать это. А теперь попробуй привести сей механизм в действие.
        С задумчивым видом Сергей направил свой сосредоточенный взгляд на клинок. Все мышцы его тела напряглись, лоб покрылся морщинами, а кисть вцепилась в рукоять так, что, казалось, всем воинам вселенной не удастся выбить клинок из рук Сергея. Наконец, труды были вознаграждены. Медленно, но верно, катана начала уменьшаться. Поначалу незначительно, а потом быстрее, и ещё быстрее. Через минуту в ладони Сергея уже нельзя было увидеть ничего, кроме огромных капель пота.
        - Чувствуешь её? - поинтересовалась Сейна.
        - Конечно. Масса же не изменилась.
        - Вот, именно. Это помогает её не потерять. Но есть ещё один аспект. Клинок должен постоянно находиться в ладони. Кто знает, в какой момент тебе придётся им воспользоваться. Однако, рука может принимать разные положения, и есть очень большая вероятность, что катана попросу выпадет и потеряется. Для этого используй часть энергии планеты, чтобы увеличить энергию межмолекулярного взаимодействия в месте контакта ладони с клинком.
        - Сейчас попробуем, - Сергей принял умное лицо учёного, проводящего эксперимент. Плавно перевернув кисть руки ладонью вниз, он снова напрягся изо всех сил, и через пару секунд его пальцы снова сжали рукоять катаны, - Отлично! Не упала, пока в уменьшенном виде была! Получилось!
        - Поздравляю! Для поддержания клинка энергии требуется немного. Поэтому привычка нарабатывается за считанные минуты. Потренируйся. Увеличивай и уменьшай своё оружие, держа ладонь перевёрнутой, а потом мы с тобой ...
        Сейна не договорила фразу. И это несмотря на то, что Сергей, как всегда, слушал её внимательно и даже не думал перебивать. Взгляд айсерийки упёрся в землю. Какая-то мысль внезапно посетила её голову. Сергей, пытаясь обуздать своё любопытство, продолжил упражняться в точности так, как и велела ему наставница. Вскоре, Сейна сложила руки на груди в позе Наполеона и начала медленно расхаживать из стороны в сторону, сохраняя на лице всё такое же задумчивое выражение. Её ученик уже не мог не спросить:
        - В чём дело?
        Сейна остановилась и посмотрела на Сергея:
        - Как? Получается? - сухим голосом спросила она.
        - Да! Вот, - Сергей продемонстрировал то, что уже с успехом мог повторить в любой момент. Катана вновь исчезла и появилась в его руках.
        - Хорошо. Тогда отправляемся в Москву. Сейчас же.
        - Что-то случилось?
        - Мы нужны там, чтобы охранять Василия.
        - Ха! Интересно девки пляшут! А Юрий, Зен и Астерс для чего там вообще? - всплеснул руками Сергей.
        - Я тоже задала такой вопрос, но Астерс сказал, что подобные разговоры не для телепатической связи. Встань рядом.
        - А! Ладно. Уговорила, - с напущенной неохотой проговорил Сергей, повинуясь своей покровительнице.
        ***
        Прозрачная капсула образовалась вокруг двух человек и за долю секунды перенесла их в небольшую комнату. Помещение ярко освещалось несколькими лампами. Глазам Сейны и Сергея открылись лишь два стола, за одним из которых сидел Астерс. Его правая рука сжимала красно-синий карандаш и расслабленно лежала на карте Москвы, левая - бесчувственно висела на плече. Тело соскользнуло немного вниз, а глаза были расслаблено закрыты. Лишь широкая грудь двигалась вперёд и назад в глубоком дыхании. Всё это заставляло думать, что Астерс крепко спит, словно студент, уставший от работы над курсовым проектом. Но, сделав шаг в его сторону, гости убедились, что это не так. Вяло висевшая на плече рука внезапно дёрнулась и отрицательно покачала пальцем из стороны в сторону, призывая обоих стоять на месте и не издавать ни звука. В этот самый момент внимание Сергея привлёк белый лист, прикреплённый кнопками к стене. До безобразия кривым и тонким почерком на нём было написано: "Артсвейсер красного балахона Кристас. 17863,55". Наконец, Астерс открыл глаза и синей стороной карандаша поставил на карте жирную точку. Затем
неизвестно откуда в руке появилась металлическая линейка, и точка вмиг соединилась с двумя другими, образовав на листе бумаги аккуратный треугольник.
        - Вот ты, где, негодяй! - Астерс довольно почесал линейкой лоб.
        Не в силах более сдержать любопытство, Сергей склонился над картой. Прямо поверх паутины дорог, в которой запутались многочисленные квадраты кварталов, было нанесено не меньше десятка синих треугольников, а в юго-восточном и юго-западом краю листа за пределами города виднелись два жирных красных креста.
        - Треугольник ошибок! - воскликнул Сергей, - вы тоже им пользуетесь?!
        - Да, угадал, - одобрительно взглянул на друга Астерс, а затем обратился к Сейне, - ты уже начала учить его методам телепатической игры?
        - Нет, - с улыбкой помотала головой она.
        - Тогда откуда он про это знает?!
        - Мы применяем этот метод при пеленгации радиостанции. Три разных точки от трёх разных перехватчиков. И цель прямо внутри треугольника! - не упустил возможности похвастаться знаниями Сергей.
        - Точно! У меня как-то из головы постоянно вылетает, что земляне уже давно изобрели радиосвязь. Мы используем тот же принцип, чтобы поймать за хвост того, кто передаёт телепатические сообщения. Одну точку я получаю от Юрия, который сейчас находится во Внуково, - Астерс ткнул пальцем в юго-западный крест, - а вторую - от Зена. Он сейчас в Жуковском, - рука показала на юго-восточную отметку. Сам же я сижу здесь, в Завидово...
        - Ты как умудрился всё это достать? И имя, и звание. И даже частоту! - прервала его Сейна, кивнув в сторону листка со странной надписью. - Артсвейстер красного балахона. Да, это именно тот, о ком я вам и говорила. Он умеет создавать при помощи своего мозга плотные помехи, которые маскируют значение частоты. Даже у меня не всегда получается такая высокая мощность. Нужно специальное оборудование, чтобы...
        - Мы прекрасно обошлись без него, - гордо улыбнулся Астерс, - дело в том, что процесс генерации помех при помощи головного мозга очень сложен. Настолько, что, участвуя в сражении, даже офицеры старшего звена просто не могут одновременно сосредоточиться на приёмах борьбы и защитном фоне.
        - Допустим, - Сейна сложила руки на груди, - но при боевом столкновении они, если даже и выходят в эфир, то совсем не надолго. Не более чем за пару секунд ты должен успеть засечь передачу и настроиться на частоту. И этим временем ты будешь располагать, только если успеешь среагировать на само появление сообщения в эфире. А для этого нужно точно знать, когда объект выйдет на связь со своими.
        - Совершенно верно. Ты, как всегда, логична! Я тоже так подумал. Долго мне в голову не приходил способ решения этой проблемы. Пока Василий не стал настаивать на том, чтобы мы его всё-таки отпустили на очередной Пленум, несмотря на то, что Москва всё ещё буквально кишит граксами, желающими порезать нашего молодца на мелкие кусочки, а потом испепелить их молниями. Они напали на нас в здании ЦК КПСС. Как всегда, применили массовый гипноз, чтобы очистить коридоры от свидетелей и одновременно ввести свою цель в транс. Ты знаешь, когда его энергия распределена на площадь, он становится слабее. Поэтому, в отличие от толпы свидетелей, я, Зен и Юрий не поддались ему. Наши нервные системы достаточно крепки для этого. Ведь мы постоянно пользуемся энергией планеты, на которой находимся. Граксы прекрасно это понимали. Так они вычислили телохранителей своей цели и атаковали нас. Завязалась нешуточная битва. Я еле успел спасти Василия от их молний. Логично было предположить, что кто-нибудь из охотников обязательно будет поджидать свою добычу у неё же в кабинете, предполагая, что она попытается укрыться именно
там. Поэтому, задолго перед боем я дал Василию указания спрятаться где-нибудь в другом месте. Когда началась схватка, он сделал всё правильно и заперся в чужом кабинете, хоть и в том же коридоре. Как раз этого граксы учесть не могли. И после такой неожиданности обязательно должен был произойти сеанс связи. Я напряг свои нейроны именно в этот момент и поймал сообщение вместе с частотой. Признаться честно, я был настолько поглощён битвой с ним, - Астерс указал собеседникам на лист с именем , - и вычислением его частоты, что не заметил, как из кабинета Василия выбежал тот самый боец, что поджидал его, и направился в мою сторону с катаной наголо. Если бы Юрий вовремя не очнулся и не запустил бы по нему огненным шаром, то я бы унёс с собой эту частоту в могилу. Хе-хе-хе!
        - Ну, а что потом? - настойчиво спросила Сейна, - почему вы сразу его не убили?
        - Он удрал! Бой его изрядно вымотал. Кроме того, Юрий дважды зацепил его своим горячим гостинцем. А в конце нас оказалось трое против него одного. Да и гипноз ослаб. Лишние свидетели ему нужны ещё меньше, чем нам.
        - А как же Пленум? - поинтересовался Сергей, - все, вроде как, не заметили битвы благодаря гипнозу.
        - Во-первых. Зная хитрость граксов, я более чем уверен, что они напали бы снова. Лишний раз рисковать жизнью Василия нам очень не хотелось. А во-вторых, пять трупов в красных балахонах не наведут службу безопасности на приятные мысли. Пленум отменили. Василию по телефону объяснили, что "из-за технических проблем". Судя по всему, свидетелей было немного. КГБ не придётся сильно стараться, чтобы держать всё это в секрете.
        Сейна и Сергей стояли, молча кивая на произносимую Астресом речь.
        - И ещё. Мы воспользовались той связкой ключей, которую достал Дин, когда ещё обеспечивал Юрию легенду в ЦК. Теперь она пригодилась и Василию.
        - Да, я помню, - улыбнувшись, кивнула Сейна.
        - Ну что ж! Пора бы вас познакомить с нашим героем!
        Астерс решительно встал и открыл с первого взгляда не выделявшуюся на фоне стены дверь. Все трое оказались в просторной комнате, уставленной обычной русской мебелью, которая могла даже показаться в какой-то степени деревенской. Серванты с посудой, шкафы с одеждой, кресла и диваны плотно облепили её периметр. Посередине важно стоял круглый стол, за которым, подперев рукой щёку, сидел Василий. До сих пор не расставшийся с пиджаком, он производил весьма внушительный вид, несмотря на всю свою худобу.
        - Вот он! - церемониально показал Астерс на Василия, - храбрый землянин, без которого мы бы не справились!
        - Не стоит так пафосно, Астерс, - тихо и спокойно проговорил тот, встав из-за стола и оправив пиджак, - я всего лишь сделал то, что от меня требовали обстоятельства. Не более.
        - Как скажешь. В общем, знакомься. Воспитавшая множество солдат Айсерии, и меня в том числе, Сейна.
        - Очень приятно, - учтиво поклонился Василий своей новой знакомой.
        - А это первый землянин, побывавший на луне - Сергей Галынин.
        - Я бесконечно рад нашему знакомству! - воскликнул Василий, - Юрий столько мне про всех вас рассказывал...
        - В общем, у вас будет время, чтобы наговориться, - оборвал его Астерс. Он положил руки на плечи Сейне и Сергею, и напряжённо проговорил:
        - Я срочно должен отправиться на старый Арбат. Вверяю его безопасность вам. Желаю удачи.
        И, погрузившись в прозрачную телепортационную капсулу, Астерс исчез.
        ГЛАВА 19. ПОПЫТКА НОМЕР ДВА.
        Вы когда-нибудь видели советский Арбат? Если да, то, без сомнения, поймёте, что сейчас его когда-то милые простому человеку черты тают на глазах. Ведь тогда он ещё не пестрел разноцветными вывесками многочисленных баров и ресторанов, словно сирены зазывающими к себе клиентов, чтобы за чашечку кофе вытрясти из них сумму, на которую скромный москвич сможет прожить несколько дней. Не было пешеходной мостовой, усыпанной уличными музыкантами и художниками, пытающимися любым способом вырвать хоть какую-нибудь звонкую монету из каждого прохожего. Вместо всего этого капиталистического хаоса глазу пешехода открывались старинные, но оживлённые умелой рукой реставратора дома. Из их окон прямо на заснеженную улицу выливался приятный жёлтый цвет. А многочисленные переулки были хоть и тёмными, но от этого нисколько не страшными. Ведь как можно ощущать страх, находясь на улице, по которой в кремль ещё каких-то два десятка лет назад ездил сам товарищ Сталин?
        Таким Арбат не переставал быть и в предновогодний вечер тридцать первого декабря 1970-го года. Атмосфера ожидания праздника добавила этому месту ещё больше добрых и тёплых красок, особенно потому, что оно как никогда наполнилось красивыми, добрыми и жизнерадостными советскими людьми.
        Зен и Астерс стояли недалеко от Министерства иностранных дел и с улыбкой наблюдали милую картину. Одеты они были немного не по сезону. Чёрные кожаные плащи свисали до колен, а серые шляпы и вовсе делали их похожими на иностранцев, забывших о том, в какой стране они находятся. Но, несмотря на это, вид у обоих был бодрый, и ни один из них даже не думал показывать, что ему холодно.
        - Да, - кивал головой Астерс, - вот, честно, я бы никогда до такого не додумался. Зен, ну ты только представь: так широко отмечать то, что планета сделала ещё один оборот вокруг своей звезды.
        - Астерс, у них не так много поводов для радости, как ты думаешь. Дай им повеселиться, в конце концов, - улыбнулся Зен.
        - Не знаю... По-моему, это глупо. Они бы ещё каждый новый оборот планеты вокруг своей оси отмечали...
        - Фелестимляне так и делают кстати, - усмехнулся Зен.
        - Ну, у них нравы покруче будут , чем у землян. Ты ещё трицепенян вспомни.
        - Где же Юрий, а? - внезапно соскочил с темы Зен, - на полчаса уже опаздывает.
        - Наверняка бороду подбривает. У него ж теперь своя.
        - Да, своя, - раздался позади голос Юрия, и двое друзей почувствовали на своих плечах мощный хлопок. Они обернулись и увидели позади себя того, кого уже так долго ждали. Как сказал до этого Астерс, на его лице красовались уже не приклеенные, а самые настоящие усы и борода, которую он довольно почёсывал. - Тепло с ней. Зря вы тоже не отрастите.
        - Эх. Я бы с удовольствием, да Сейна этого не любит, - посетовал Зен.
        - Ладно, говори, что тебе удалось перехватить? - перешёл непосредственно к делу Астерс.
        - Так, - Юрий огляделся и перешёл на полушёпот, - повтори ещё раз частоту, на которой работает мозг Кристаса.
        - Семнадцать тысяч восемьсот шестьдесят три целых, пятьдесят пять сотых герца.
        - Отлично, значит я не ошибся. Он сказал кому-то из своих подчинённых, что проследует в сторону центра по проспекту Калинина и встретится с ним на "обозначенном месте".
        - Всё верно. Я услышал то же самое, - кивнул Астерс, заложив руки за спину.
        - Что за "обозначенное место"? - спросил у всех Зен.
        - Как раз это нам и предстоит выяснить, товарищи, - подвёл итог Юрий, -предлагаю сейчас же рассредоточиться и выйти на проспект Калинина тремя разными путями. Кто-нибудь из нас, я думаю, всё-таки, наткнётся на этого, как его...
        -Кристаса, - напомнил Юрию Зен. - Пора направляться. Будьте все на связи. Кто первым увидит его, немедленно сообщает остальным.
        Трое товарищей кивнули друг другу и разошлись в разные стороны.
        Зен направлялся к станции метро "Смоленская". Закрыв глаза, он стал прощупывать частоту, которую не выпускал из своей памяти с тех самых пор, как увидел её, второпях написанной Астерсом на листе. Шаг за шагом приближаясь к проспекту Калинина, он не наблюдал никаких изменений - только телепатический фон неприятно жужжал у него в голове. Холодный ветер подул в лицо, вынудив Зена поднять воротник и спрятать в нём свой нос. "Да, - подумал он, - природа, как всегда, права. Она снова напоминает мне то, о чём я должен помнить сам. Скрыть лицо от посторонних взглядов не мешало бы".
        Так он добрался до метро и вскоре стал различать среди фона тот самый голос, что уже успел запомнить после десятка перехватов. Тяжёлый, басовый, грозный, сухой, он не вызывал никаких чувств, кроме как глубокого отвращения и опасения. Но офицера Айсерии невозможно напугать этими дешёвыми изощрениями. Поэтому Зен ускорил свой шаг, думая лишь о том, как быстро он пронзит Кристаса своей катаной, что в уменьшенном виде находилась у него в руке.
        Когда до проспекта Калинина осталось преодолеть лишь пару десятков шагов, Зен начал отчётливо различать диалог:
        - Лекс, - говорил Кристас, - ты на месте?
        - Да, - отвечал слегка гнусавый и от этого смешной голос, - Риен и Свекс тоже со мной.
        - Хорошо. Оставайся там. Конец связи.
        "Да чёрт вас возьми, - думал про себя Зен, - скажите же хоть кто-нибудь, что это за место..."
        - Я прошу прощения, - прервал его мысли голос спереди, - у вас закурить не найдётся?
        Зен поднял взгляд и увидел перед собой мощную фигуру Кристаса. Одет он был в тёплое коричневое пальто, шапку-ушанку с ушами, завязанными наверху, и чёрные брюки, отлично подчёркивавшие стройность накаченных ног. Внезапное появление Кристаса вызвало в голове у Зена множество мыслей, первая из которых, конечно же, была связана с лезвием катаны в горле врага. Но вторая идея резко вытеснила её. Зен так же быстро смог понять, что Кристас не видит его лица, что надёжно скрывалось поднятым воротником его кожаного плаща. "Он не знает, кто я, - думал Зен, - этим стоит воспользоваться. Не дадим уплыть мелкой рыбе".
        - Вы слышите меня? - всё так же вежливо интересовался Кристас, глядя Зену прямо в глаза, - у вас не будет лишней сигареты?
        - Простите, не курю, - айсерийский офицер снова сделал над собой, поистине, невероятные усилия, чтобы быть вежливым с граксом.
        - Очень жаль, - посетовал тот, - с новым годом.
        - И вас так же.
        Уход Кристаса удивил Зена не меньше, чем его появление, ибо тот медленным прогулочным шагом направился в сторону Арбата.
        Постояв минуту на месте, дождавшись тем самым, что Кристас отдалится, Зен так же не спеша последовал за ним.
        - Астерс, Юрий, - начал он связываться со своими.
        - Ты его нашёл? -первым откликнулся Астерс.
        - Да, иду за ним. Он направляется к Арбату. Конец связи.
        С каждой минутой Кристас ускорял свой шаг. Его большое тело в своём быстром перемещении заставляло прохожих расчищать ему дорогу, что заметно облегчало маневрирование в толпе. Хоть Зен и не столь сильно отличался размерами тела от Кристаса, но, всё-таки, он вынужден был считаться с направлением движения каждого встречного, и это его сильно замедляло. Однако, несмотря на это, он не упускал из поля зрения Кристаса, который уже успел свернуть в безлюдный переулок, каковых на Арбате огромное множество. Ускорившись бегом, Зен буквально подскочил к краю стены, а затем аккуратно выглянул из-за неё. Широкая спина Кристаса, виднеющаяся уже в нескольких десятках шагов, сильно его успокоила.
        - Чего стоишь? Пошли, - услышал Зен сбоку голос Астерса. Тот, не дожидаясь ответа, нырнул в переулок, не оставив товарищу иного выбора, кроме того, как последовать за собой.
        - Что-то наш дорогой Кристас заторопился, - шептал Зен, - как бы не оказалось, что он слежку почувствовал.
        - Даже если и почувствовал, это ему вряд ли поможет.
        Внезапно Кристас остановился. Увидев это, Зен и Астерс немного сбавили шаг. Гракс стоял, широко расставив ноги. Он вытянул руки по швам и опустил голову вниз, словно ожидая чего-то. Двое преследователей не спеша сокращали расстояние до Кристаса, каждый шаг обдумывался ими, словно они подкрадывались к спящему дракону или великану. Астерс не переставал пожирать взглядом неподвижную фигуру. Вскоре он быстро и вместе с тем плавно и бесшумно достал две катаны. Зен тут же последовал его примеру.
        И вот, когда они уже хотели было накинуться на Кристаса, тот внезапно сделал сальто назад и, приземлившись на руки, ударил обоих ногами в грудь. Сильным ударом Астерса и Зена отнесло назад, они пошатнулись, но не упали. Тем временем Кристас приземлился на ноги. Шапка слетела с его головы, обнажив чёрные волосы:
        - Ну что, айсерийцы, - дерзко улыбнулся брюнет, вынимая из-под пальто два меча, - думали, я не замечу вас?
        - Бежать на этот раз некуда, артсвейстер красного балахона Кристас, -злорадно усмехнулся Астерс, резво взмахнув клинками.
        - Скажи это себе!
        Шестое чувство. Как много говорят о нём те, кто им не обладает, и не способен обладать даже во снах. Будучи опытным воином, Астерс не принадлежал к их числу. Умение чувствовать опасность он развил в себе почти до автоматизма и сейчас просто не мог ошибиться.
        Доли секунды хватило ему, чтобы понять по довольному взгляду Кристаса - сзади находится враг. Сорвавшись с места в тигрином прыжке, Астерс рассёк клинком пространство позади Зена. Казалось, удар неизбежно придётся по воздуху, и всё это будет не более чем демонстрация своих возможностей. Но когда Астерс почувствовал, что лезвие его клинка встретилось с субстанцией, намного более плотной, чем воздух, его на мгновение наполнило чувство удовлетворения. Однако, ликовать было некогда. Не успела его правая рука довершить смертоносный взмах, как левая уже вслепую нанесла колющий удар назад.
        Всё это произошло меньше чем за секунду. Обернувшись, Астерс вынул меч из пронзённого тела и увидел прямо перед собой два лежащих на земле трупа, ладони которых всё еще крепко стискивали рукоятки мечей. Подняв взгляд, он заметил, что позади них и рядом с Кристасом успели появиться ещё по две фигуры в красных балахонах.
        - Не-е-е-т, - довольно улыбался тот, - это вам некуда бежать.
        Зен и Астерс встали спина к спине. Грозные красные клещи стали теснить их с двух сторон. Но, вопреки ожиданиям людей в балахонах, два айсерийца не выглядели испуганными или отчаявшимися. По их глазам можно было понять - они надеются на нечто, способное моментально изменить положение дел в их пользу.
        И это "нечто" не заставило себя долго ждать. Внезапно прямо над Кристасом появился огненный шар. Но, то ли чутьё воина, то ли чувство тепла, буквально заставили гракса отскочить назад в самый последний момент. Горячий ком врезался в землю и разбрызгал потоки горячего воздуха, надёжно обхватив ими сразу двух соратников Кристаса и заставив их вспыхнуть ярким пламенем. Остановившись на мгновение, он поднял взор вверх и увидел над собой просвет между крышами. На фоне чистого звёздного неба отчётливо виднелись две руки, готовые выпустить новый шар.
        Ни секунды не раздумывая, Кристас подпрыгнул на высоту своего роста. Затем, опёршись ногами о выступ стены, он сделал ещё один, уже более сильный прыжок, добавив при этом сальто назад. Гракс приземлился на ноги уже на той самой крыше, на которой стоял злосчастный метатель. Взгляд в сторону дал понять, что это был не кто иной, как Гагарин.
        - Ну что, Кристас, примешь бой? - сказал он, доставая клинки, - или сбежишь, как тогда?
        - Аккуратней, землянин. Аккуратней, - хитро сощурил глаза Кристас, - как бы тебе самому не пришлось удирать.
        Гракс перешёл в стремительную атаку. Подобно разъярённому льву, он мог заставить содрогнуться кого угодно. Пока что Юрию ничего не оставалось делать, как парировать и надеяться, что этот бездонный сосуд энергии когда-нибудь иссякнет.
        Зен и Астерс продолжали сражаться. Огненный шар Юрия уничтожил двух граксов с одной стороны, но с другой к своим товарищам примкнули ещё трое. Двое стояли против пятерых и, казалось, не имели шансов долго противостоять офицерам красного балахона. Однако, узкий проход между домами сводил численное преимущество граксов на нет, и айсерийцы не теряли надежду, далеко не первый раз появившуюся в их сердцах в минуту опасности.
        Схватку Юрия и Кристаса ни в коем случае нельзя было назвать равной. Казалось, первый космонавт Земли добровольно обрекает себя на смерть. Один пропущенный удар следовал за другим. Раны, полученные в схватке, чудом не становились для землянина смертельными. Клинок Кристаса задевал то ногу, то предплечье, а в некоторых случаях даже грудь Юрия. Медленно, но верно кровь вытекала сквозь раны из его тела, но, вопреки ожиданиям гракса, прежняя ловкость и скорость землянина не убавлялись. Всё чаще и чаще удары сыпались на Юрия, приближая его к смерти, в то время, как Кристас стоял целый и невредимый.
        Из последних сил парируя очередной удар, Гагарин сделал прыжок назад и, оказавшись значительно отдалённым от Кристаса, бегом направился на соседнюю крышу. Израненный землянин хоть и перемещался быстро, но согбенная от порезов спина и шатающееся от усталости из стороны в сторону тело вызвало на лице Кристаса злорадную улыбку:
        - Куда же ты, а?! - крикнул тот, - ха-ха-ха-ха-ха! Я же говорил, что убегать будешь ты!
        Споткнувшись о выступ крыши, Юрий упал, неуклюже ударившись носом об лист металла. Но тут же вскочил и поднял мечи для отражения атаки, ведь как никогда уверенный в победе Кристас уже размахнулся, чтобы прямо на бегу обрушить на землянина всю свою силу и окончательно добить истекающего кровью врага.
        - Не сопротивляйся, землянин, - ликовал гракс, - ты усложняешь жизнь и себе, и мне!
        "Молодец, - думал Юрий, - давай, считай меня поверженным. Полагай, что я боюсь тебя. Расслабься, ведь теперь никакой угрозы нет..."
        Союзники Гагарина сдерживали напор всё труднее и труднее. Своей непрерывной атакой граксы вытеснили их на более широкий участок прохода. Теперь они использовали своё численное преимущество в полную силу, то и дело норовя зайти к айсерийцам с фланга. Видя это, Зен понимал, что пришло время прибегнуть к рискованным, но ничуть не лишённым здравого смысла действиям. Одним скользким взглядом оценив расстояние до стены, он телепатически скомандовал Астерсу:
        - Смещаемся влево! Делай раз!
        Ловко парировав удар, Зен использовал летящий клинок атакующего врага как дополнительную точку опоры и резко оттолкнулся в сторону. Приобретённой скорости с лихвой хватило, чтобы моментально забежать на вертикальную стену. Однако, пройдя по ней несколько шагов, Зен понял, что уже не сделает следующий, оставалось одно - отталкиваться.
        Слетев со стены и повинуясь силе тяжести, его тело устремилось вниз. Казалось, айсериец обречён, и его массивное тело приземлится прямо на гракские клинки. Но блеск ещё одного лезвия озарил пространство. Отразив звёздный свет, катана Астерса рассекла воздух. Ведь, сделав вслед за Зеном кувырок влево, он оказался прямо напротив тех, кто на миг отвлёкся на этого ловкого бегуна по стенам. За долю секунды встав на ноги, Астерс одним ударом лишил голов двух своих врагов. Но третий, оказавшийся на пути его острого клинка, всё-таки избежал обезглавливания. Он уже размахнулся для контр-выпада, когда его темени коснулась катана Зена. Глухой удар повалил гракса на землю и поставил крест на численном превосходстве.
        - Делай два! - снова скомандовал Зен, приземлившись. Но осознавший опасность враг уже успел отойти от стены и избежать дальнейших потерь. За каких-то пару секунд инициатива выскользнула из рук граксов, и окрылённые успехом айсерийцы уже сами начали обрушивать на противника всю силу своего натиска.
        Тем временем, Кристас уже думал об атаке, которая закончится смертью Юрия. Ничто теперь не могло поколебать веру гракса в превосходство над землянином. И вот, широко размахнувшись, Кристас нанёс рубящий удар сразу двумя мечами. Наконец-то! Это она - долгожданная ошибка, порождённая самоуверенностью и принёсшая с собой призрачную, но, всё же, надежду! Словно выжав из себя остатки сил, Юрий приободрился. Ведь упустить этот шанс для него означало лишь одно - смерть. Поставив на пути обоих клинков врага один из своих, он ловким прыжком очутился слева от Кристаса. Стремительный разворот! Выпад! И правая рука по самую рукоять загоняет лезвие катаны в спину гракса!
        - А-а-а! Не-е-ет! - хриплым голосом простонал Кристас, опускаясь на колени. - Этого не может быть! Ты же просто жалкий землянин!
        - Представь себе, мы тоже умеем кое-что! - И левой рукой Юрий перерезал Кристасу горло. Тяжёлое тело упало на металлическую крышу, издав громкий гул, заставивший некоторых прохожих обернуться. Но не понимая, откуда доносится звук, они продолжали идти своей дорогой.
        Юрий стоял над телом убитого врага и тяжело дышал. Пот стекал с него ручьём, лицо покраснело, а глубокие порезы ныли и продолжали сочиться кровью. Но светлая, солнечная, только ему присущая улыбка всё-таки озарила измученное лицо. Последний раз Юрий испытывал столь сильное удовлетворение только тогда, когда вернулся на Землю после того самого полёта, сделавшего его имя бессмертным в устах людей. И сейчас он, воин своей планеты, ещё раз доказал себе и тем звёздам, что смотрели на него с чистого неба, - Земля будет драться. Она вступит в схватку с самым грозным противником и победит.
        Юрий повернул голову и увидел, как к нему со всех ног несутся Зен и Астерс. Как не странно, но теперь они держали в руках не клинки и не электрические разряды, и даже не кинжалы. Зен нёс с собой коричневый, чемодан, а Астрес, словно самое дорогое, что у него есть в жизни, прижимал к груди банку с какой-то зелёной жидкостью. Это показалось Юрию немного забавным.
        - Ты как?! - хлопнул его по плечу Зен, взглядом указывая на многочисленные раны.
        - Да, ерунда. Порезы, да и только. Что мне делать? - Юрий убрал катаны и, последовав примеру своих друзей, присел на корточки рядом с трупом Кристаса.
        - Будешь светить, - сухо произнёс Зен, вручая Юрию фонарь.
        Тот в свою очередь, почти сразу осознав, что за операцию предстоит провести, направил луч света на шею Кристасу. Зен открыл чемодан и, перебрав в нём кое-какие предметы, достал скальпель. Лезвие вонзилось в шею по самую рукоять и начало постепенно отделять голову от тела.
        - Сколько у нас времени? - всё тем же холодным голосом спросил Зен у Астерса.
        - Минуты три, не более! Поторопись!
        - Я стараюсь.
        Вскоре Зен почувствовал, что почти вся плоть шеи разрезана. Единственное, что держало голову на туловище, - это позвоночник.
        - Теперь его надо сломать так, чтобы спинной мозг на этом участке не повредился. - С этими словами Зен быстро отложил скальпель и достал из чемодана небольшой молоток и нечто, напоминающее зубило. Тем временем Астерс уже успел расширить надрез своим скальпелем, чтобы Зен смог добраться до позвоночника. Затаив дыхание, все с волнением наблюдали, как молоток глухо постукивает по зубилу. После нескольких аккуратных ударов до ушей каждого донёся характерный хруст. Вечно скупой на эмоции, Зен наконец улыбнулся:
        - Я думал, будет труднее.
        -Сделай отверстия в черепе, а я пока подключу его к генератору.
        Нисколько не возражая, Зен тут же передал чемодан Астерсу и принялся исполнять его просьбу. Юрий, не понимавший значения большинства последних действий, с трудом сдерживал любопытство, чтобы не спросить, что они делают. Однако, он прекрасно осознавал, что отвечать на его вопросы Зен и Астерс сейчас расположены меньше всего, поэтому ничего не оставалось делать, как просто светить и наблюдать.
        Тем временем Астерс уже успел вытащить из чемодана несколько длинных проводов и подключить их к спинному мозгу, который еле заметно выступал из шеи. Зен, проделав в черепе несколько аккуратных отверстий, наблюдал за его действиями так, как будто намеревался найти в них ошибку. Но вместо замечаний он произнёс только:
        - Всё, давай в раствор.
        Только сейчас Юрий заметил, что банка уже давно открыта, а каждый электрод, прежде чем присоединиться к спинному мозгу, был пропущен Астерсом через отверстия в крышке. Как он успел это сделать, оставалось только догадываться. Медленно и плавно голова Кристаса была опущена в зелёную жидкость.
        - Можно задать вопрос? - с немного напущенной вежливостью спросил Юрий.
        - Подожди немного, - остановил его Зен, подняв указательный палец вверх. Свободной рукой он крутил ручки какого-то устройства, размещавшегося в чемодане, чьё очертание было скрыто от глаз Юрия. Астерс пристально наблюдал за показаниями прибора. Увиденное явно обрадовало его. Он облегчённо вздохнул и радостно произнёс:
        - Да! Успели!
        - Что успели? - уже не в силах был сдержать своё любопытство Юрий.
        - Подключить мозг к источнику биотока и поместить его в раствор, предотвращающий отмирание нейронов. Зен сделал отверстия, чтобы вот эта жидкость , - Астерс указал на банку, - быстрее заполнила черепную коробку и пропитала мозг. А этот милый аппарат, который, кстати, удалось собрать с использованием ваших электронных устройств, обеспечивает подачу на мозг слабый биоток. Это чтобы нервные клетки всё ещё могли исполнять роль антенн при передаче телепатических сообщений.
        Зен повернул чемодан к Юрию, дав ему взглянуть на устройство, к которому Астерс подключил голову Кристаса. Небольшая кубическая коробка имела на одной из своих граней шкалу миллиамперметра, стрелка которого судорожно колебалась около значения 0,3 мА.
        - Что это означает?
        - Как ты уже понял, это сила тока в мозгу Кристаса в миллиамперах. Если бы она была ниже ноля целых и одной десятой, то считай, всё пропало. Так, Зен, имплантант нужно не забыть вытащить.
        - Да, я уже, - Зен показал Астерсу ещё не очищенную от крови квадратную пластину и положил её вслед за банкой в чемодан.
        - Эмм. Ещё вопрос. А почему он не трансформируется обратно? - не отставал от Астерса Юрий.
        - Видишь ли, имплантант может преобразовывать только живые организмы. Но твоими усилиями, Кристас таковым более не является.
        - Ладно, парни, - решил закончить разговор Зен, - давайте отправляться к Василию
        Трое мужчин образовали каждый вокруг себя эллиптическую телепортационную капсулу и через несколько секунд исчезли. Появились они уже во дворе деревянного одноэтажного дома. Заснеженная сельская местность приветствовала трёх друзей жёлтыми огнями из окон соседних домов. Оглядевшись вокруг и ещё раз убедившись, что попали туда, куда хотели, они вошли внутрь.
        Лишь дверь открылась, всем послышался характерный электрический треск. Из-за угла стены гостей встретил зоркий взгляд щурящихся глаз Сейны, рука которой уже была готова метнуть в них молнию.
        - Свои! - громко сказал Астерс, ввалившись внутрь
        - Вижу, - ответила Сейна и вышла вперёд, - как прошла охота? Ваша задумка сработала?
        - Он почувствовал слежку. Всё прошло труднее, чем мы думали. Но голова у нас! - ответил за всех Юрий.
        Когда он был на улице, боль сильно притуплялась холодом. Но теперь, в тёплом доме, она нахлынула на него новой волной и заставила согнуться. Страдальчески опёршись на катану, он произнёс:
        - Сделал всё... как учили...
        Кровь капала из порезов прямо на пол. Глаза затуманились, а тело насквозь пропиталось адской болью. Адреналин, щедро снабдивший Юрия силой в битве, и головокружительная эйфория от победы, державшая его на ногах после схватки, теперь ушли, и он остался один на один со своими ранами. Не удержав равновесие, Гагарин рухнул вниз, но не долетел до пола. Его тело упало прямо на ладони вовремя подскочившей к нему Сейны:
        - На нём нет живого места! - воскликнула она, - Василий, освобождай стол, быстрее!
        Взяв Юрия на руки, Сейна буквально влетела в зал. Увидев израненного Гагарина, Василий сорвался с места и одним махом беспощадно скинул со стола все свои книги. Первый раз в жизни он отнёсся к ним столь небрежно.
        - У вас где-то было устройство для переливание крови! - обратилась она ко всем, кладя Юрия на стол, - ему срочно нужно две сотни миллилитров, а то он умрёт от её потери!
        - Найдётся. Должно! - с этими словами Зен открыл чемодан и принялся искать.
        Гагарин лежал с закрытыми глазами и не шевелился. Сморщив лоб, Сейна положила руки ему на грудь и в тот же миг её ладони вспыхнули ярким белым свечением. Медленно, но заметно глубокие раны начали затягиваться.
        Внезапно до всех донёсся звук распахнувшейся двери, и через секунду на пороге комнаты со свежим снегом на плечах и мечами в руках стоял Сергей:
        - Что случилось?! Я слышал крики! - воскликнул он, но тут же замолчал, как только увидел представшую перед ним картину. Подойдя к столу, Сергей впился глазами в Гагарина, - чем-нибудь помочь?
        - Не мешай, - бросила ему Сейна, - что вы там копаетесь?! Сердце замедляется!
        - Вот, оно! - Астерс показал ей трубку с иглой на конце, - ты уверена, что твоя кровь подойдёт?
        - Да, - ответила она, - Мой имплантат генерирует универсальную группу. Колите же быстрее!
        Повинуясь Сейне, Зен и Астерс мигом установили устройство. Иглы пронзили вены, и быстрым потоком её кровь хлынула по трубке к Юрию. Он лежал и не подавал никаких признаков жизни. Затаив дыхание, все смотрели на Гагарина и изо всех сил гнали от себя мысли о его смерти:
        - Давай, давай, давай, - сквозь зубы цедила Сейна, - я не прощу себе, если ты погибнешь здесь и сейчас.
        И вдруг она почувствовала, нарастающую вибрацию у себя под ладонью. Словно откликнувшись на её зов, сердце Гагарина забилось всё сильнее и сильнее. Вскоре удары стали ощутимыми. Наконец глаза раскрылись, и множество вздохов облегчения заполнили комнату. Юрий повернул голову и увидел улыбки своих спасителей:
        - Я здесь, я рядом, - ласково проговорила Сейна, - как ты себя чувствуешь?
        - Как заново родившимся, - еле двигая губами, прошептал Гагарин.
        - Мы с тобой, Юра, - сказал Зен, крепко взяв его за руку, - всегда с тобой.
        - Спасибо... И Земля тоже с вами, товарищи. До конца.
        ГЛАВА 20. С НОВЫМ ГОДОМ.
        - Ну что ж, товарищи, - обратился ко всем Зен. Он стоял лицом к окну и, заложив руки за спину, вглядывался в огромное звёздное небо, - спешу вас поздравить с успехом. Нам удалось достать голову старшего офицера гракской армии, мозг которой всё ещё может быть полезен. Также хочу сообщить вам, что эта планета завершила очередной оборот вокруг своего солнца, и настал новый год, которому жители этой планеты присвоили номер тысяча девятьсот семьдесят первый.
        Зен повернулся к товарищам. Свет в комнате был выключен, чтобы дать возможность Сергею и Сейне наблюдать за улицей и оставаться невидимыми снаружи. Даже сейчас они не спешили отходить от своих наблюдательных пунктов у окон и, прислонившись к стенам, не спускали глаз с окрестностей. Но их слух полностью внимал словам Зена. Астерс и Василий расположились в креслах, а на диване полностью заслуженным сном наслаждался Юрий. Спал он настолько крепко, что, казалось, даже артиллерийская канонада, прозвучавшая прямо над ухом, не способна разбудить его. Тьма полностью скрывала лица, поэтому Зен узнавал всех только по телосложению и голосу.
        - Однако, как вы уже сами догадались, ликовать нам некогда! - продолжал он, - нужно срочно решить, кто отправится на Алькатрас вызволять оттуда Дина. Пока что кандидатуры две. Первая - это я. Поскольку мне уже довелось там побывать и, более того, удалось оттуда сбежать. Вторая - это Астерс, потому что он прекрасно разбирается в излучателях помех и знает способы, как их выводить из строя.
        - Да! - поднял палец вверх Астерс, - это очень сложная задача. По крайней мере, это значительно труднее, чем сориентироваться в подземельях тюрьмы, построенной землянами.
        - В этом плане ты неправ, - возразил Зен, - необходимо не просто сориентироваться, а делать это так, как будто ты на Алькатрасе далеко не первый раз, чтобы не вызвать подозрений. Ведь этот Кристас наверняка частенько туда заглядывал.
        - А давайте сделаем намного проще! - вмешался в диалог Сергей, -отправим туда того, кого не жалко!
        Громкое и показавшееся всем безрассудным заявление мигом перевело всё внимание на него.
        - Х-м-м-м! - недовольно покачал головой Зен, - и кого-же по-твоему нам всем "не жалко"?!
        - Ну...сия личность очень хорошо вам всем известна! - Сергей сделал паузу, в течение которой ещё раз убедился, что его слушают, - потому что это не кто иной, как я! Вы объясните мне и то, и другое, а затем...
        - Исключено, - решительно возразил Зен, - я, конечно, понимаю твоё желание помочь нам. Но если ты так этого хочешь, то просто будь рядом с Сейной и делай то, что она говорит. Не больше и не меньше. Да, и я никогда не рассматривал тебя, как того, кого мне "не жалко". Офицер Айсерии никогда не бросит своих подчинённых на смерть просто так. Так что, твоя кандидатура отклоняется. И это более не обсуждается!
        - Да, понял я, - расстроенно повесил нос Сергей и вновь уставился на улицу.
        - Итак, Зен. Нас снова двое! - воскликнул Астерс.
        - Да, и у каждого из нас одинаково весомые причины отправляться на Алькатрас. Дело ответственное, поэтому, нужно хорошенько поразмыслить, - задумчиво почесал подбородок Зен.
        - Да, что тут думать?! - ничуть не сдерживая себя, вскочил с кресла Астерс, - ты даже не сможешь отличить энергоноситель от генератора высокочастотных импульсов! Как я смогу объяснить тебе способы выведения их из строя?
        - Легко, - тихо и спокойно ответил Зен, - ведь для диверсанта, действующего в одиночку, есть только один метод - выведение из строя системы охлаждения. Как видишь, я не такой уж и профан в этом деле.
        Холодного и, как всегда, спокойного Зена, казалось, невозможно вывести из себя, чего нельзя было сказать об Астерсе. Непоколебимость оппонента подливала ещё больше масла в огонь его негодования.
        Сейна стояла у окна и молча наблюдала за их спором. Медленно потягивая из чашки чай, она переводила взгляд то на одного, то на другого, как будто оценивая, у кого больше шансов победить. Их словесный поединок казался Сейне битвой двух стихий. Астерс представлялся ей ярким огнём, грозящим обжечь каждого, кто встанет у него на пути. Подобные натуры Сейну мало привлекали, она никогда не приветствовала эти черты в характере мужчин. Ей больше нравились такие, как Зен. Холодный рассудок, трезвость мышления, непоколебимость, а главное - спокойствие - вот, чем всегда привлекал её противоположный пол. Поэтому Зена она рисовала в своём сознании как бескрайний океан в безветренную погоду. Но, как ни странно, Астерс всё чаще и чаще начал привлекать её внимание. Однако, во взгляде Сейны чувствовалась отнюдь не симпатия. Удивление и жалость пропитали её глаза. Сейна прищурилась, какая-то мысль мелькнула у неё в голове.
        - Да, и вот ещё что! - не прекращал напор Астерс, - ты - командир подразделения. Последнее слово всегда за тобой. Мы не можем так сильно рисковать, забросив тебя на Алькатрас.
        - Неужели ты хочешь сказать, что я незаменим? - всё так же спокойно продолжал Зен, - тогда вспомни, что говорил Рестер. Незаменимых нет, и быть не может по определению. Я с ним согласен...
        - Хорошо, - Астерс уже покраснел от жара "схватки". К счастью для него, собеседники это не видели из-за темноты, - тогда скажи, кто заменит тебя.
        - Сейна, - улыбнулся Зен, - да, она не глупее, а в некоторых вопросах даже умнее меня.
        - Ну, раз так, - Астерс заговорил тише, - раз обе наши кандидатуры подходят на эту роль одинаково хорошо... То почему бы тебе просто не взять и отправить туда меня?! Ведь разницы, получается, всё равно нет.
        - Постой! - Зен посмотрел на Астерса так, словно учитель на любимого ученика, совершившего глупую ошибку в простом вычислении, - мне показалось, или ты призываешь меня принять решение абы как? Почти наугад, не задумываясь! Я понимаю, мы не располагаем большим количеством времени на принятие решения. Но не мне тебе объяснять, что это никогда не являлось оправданием безрассудству. Как командир, я несу ответственность за всё подразделение. Поэтому не имею никакого права на необдуманные решения. И я не понимаю, почему мне приходится объяснять это именно тебе и именно сейчас?!
        Пристыженный Зеном, Астерс опустил голову. Скорчив недовольную гримасу, он уставился в пол. Неизвестно, сколько бы ещё он так простоял, если внезапно не почувствовал на своём плече чью-то ладонь. Обернувшись, Астерс увидел позади себя двухметровую фигуру Сейны:
        - Давай отойдём, - решительно сказала она, - есть серьёзный разговор.
        Растерявшись от такого заявления, Астерс поначалу посмотрел на Зена, но, получив от него утвердительный кивок, вышел из комнаты вслед за Сейной.
        - Поистине, непростая ситуация, - произнёс Василий, поправив очки, - и часто у вас бывают такие разногласия?
        - На самом деле нет, - ответил Зен, проводив взглядом Сейну и Астерса, - иногда в жизни бывают ситуации, в которых можно принять решение наобум. Но я всеми силами стараюсь избегать этого.
        Сейна и Астерс тем временем уже расположились друг напротив друга в креслах, что стояли на веранде. Двухметровая женщина уже несколько минут разглядывала своего собеседника, как будто оценивая его по какому-то известному только ей критерию. А тот тем временем пытался понять, что таится в её глазах. В один момент Астерсу даже показалось, что взгляд Сейны наполнен восхищением. Наконец, он не выдержал и спросил:
        - Ты так и будешь смотреть на меня, или, наконец, скажешь, что хотела?
        Сейна облокотилась на спинку кресла и заговорила:
        - Эх, Астерс, Астерс. Как же это так получилось?
        - Получилось что?
        - Как тебя угораздило влюбиться в такую стерву?
        Астерс внезапно побледнел. Холод пронзил его тело. В оцепенении он остановил взгляд и продолжал смотреть куда-то в сторону. Но такое состояние продлилось недолго. Всплеснув руками, Астерс воскликнул:
        - Тьфу ты! Так и знал, что не стоило ему рассказывать!
        - Так ты ещё и рассказал об этом кому то? - при этих словах Сейна словно эстафетную палочку переняла у Астерса удивлённое выражение лица.
        - Да, Серёге. А разве это не он тебе разболтал?
        - Ха-ха-ха-ха-ха, - засмеялась Сейна, стараясь сделать это как можно добрее. Она не особо любила подшучивать над друзьями, тем более, над Астерсом, и тем более, сейчас, - нет, поверь, он мне ничего не говорил. Этот землянин только с виду кажется неответственным. Но в вопросах дружбы и преданности он серьёзнее нас с тобой вместе взятых.
        - Хорошо, - немного успокоился Астерс, - так, как ты догадалась? Мне просто интересно. Как?
        - Очень просто, - Сейна снова улыбнулась и, положив голову на спинку кресла, продолжила, - я начала подозревать это ещё тогда, на совете в моём монастыре. В то время, как командор Рестер лично отдал приказ спасать Дина в первую очередь, ты собрался отвлекаться на второстепенные цели. Такую, как защита де Голля. Думаю, в данной ситуации сказать, что это на тебя не похоже, значит не сказать ничего. И сейчас ты чуть ли не в открытую призвал Зена принять необдуманное решение. Ты хотел, чтобы он отправил тебя на Алькатрас без какого-либо серьёзного превосходства твоей кандидатуры перед его. Конечно, с первого взгляда это можно объяснить твоим пылким характером. В конце концов, ты ещё так молод. Тебе всего лишь сто пятьдесят три года..., - Сейна отвела взгляд в сторону и, обдумав следующую фразу, заговорила вновь, - но, сколько я тебя знаю, твоя инициатива всегда была разумной. Прямо как написано в уставе вооружённых сил Айсерии. А теперь... Эх, за свою жизнь я видела много влюблённых мужчин. И вас всех объединяет одно - вы безумны, когда любите. Одни с этим справляются, другие - нет. Пока что у тебя не
очень хорошо получается, раз ты уже выдал себя целых два раза. Ты ищешь встречи с Висентией, Астерс. Вот объяснение всему, что я вижу.
        - Не знаю, к сожалению или к счастью, но ты права, - Астерс поднял взгляд, - да, Сейна, ты, как всегда, права.
        Медленно проговорив эти слова, он принял столь несвойственный ему подавленный вид. Астерс стал походить на главнокомандующего, армия которого на голову разбита, и теперь ничего не остаётся делать, как сдаться.
        - Входи, - крикнула Сейна, и на пороге веранды появился Зен.
        - Я всё слышал, - сказал он, закрывая за собой дверь, - можете не пересказывать. Когда Сейна телепатически связалась со мной и попросила подслушать ваш разговор, я поначалу не понял, какой смысл во всём этом спектакле. Но теперь мне всё ясно.
        Закрыв от стыда глаза, Астерс никак не отреагировал на появление Зена. А тот опёрся руками о стол и заговорил вновь:
        - Ответь мне на один вопрос, Астерс. Мне интересно, что тебя привлекло в Висентии? Чем она влюбила в себя такого, как ты?
        Услышав слова Зена, Астерс встрепенулся и поднял голову. Глаза налились кровью, а рот начал искривляться в некотором подобии оскала:
        - Проклятье! - воскликнул он, вскочив с кресла, и ударил кулаком по столу, - какое это имеет значение?! Вы что, вздумали смеяться надо мной?! Если я виноват, то готов предстать перед военным судом и кровью смыть вину перед Айсерией! Но насмешек над собой я не потерплю, и поэтому...
        - Астерс, я призываю тебя успокоиться, - вынужден был повысить голос Зен. Убедившись, что Астерс остановил свою гневную речь, он продолжил, вновь перейдя на тихий и размеренный тон. - Никто тут над тобой не смеётся. И уж, тем более, никто не собирается тебя судить. В уставе вооружённых сил Айсерии нет ни одной статьи, предусматривающей наказание за чувства.
        - Да, - отдышавшись, согласился Астерс, - но разве ты уже не сделал вывод о том, что мои чувства могут повлечь за собой соответствующие действия? Последствия могут оказаться весьма печальными. И поэтому разумным будет как минимум отстранить меня от операции на Земле.
        - Ты снова спешишь. Нет необходимости додумывать что-либо за меня. Послушай. Я задаю тебе этот вопрос не как крэйслер стрэйтеру, а как друг другу. Скажи мне. Пожалуйста. Это очень важно. И даю тебе слово офицера Айсерии, вскоре ты узнаешь, почему. Так, за что ты полюбил Висентию?
        От безысходности Астерс снова рухнул в кресло. Уставившись в одну точку, он не произносил ни слова. Словно скованное невидимой цепью, тело застыло, а руки охолодели. Но спустя некоторое время, Астерс всё-таки заговорил:
        - Меня разрывает на две части. Постоянно. В канализации Белфаста она устроила самую настоящую расправу над ирландскими солдатами, причём сделала это с таким цинизмом, что любому стало бы противно. А до этого чуть не убила меня. Но как только я вижу её лицо, её глаза, её рыжие волосы, моё сердце начинает биться в несколько раз быстрее, и его стук заглушает крики разума. А он тем временем говорит мне, что нужно держаться от неё подальше и даже мысли не допускать о каких-либо чувствах к ней, кроме ненависти. Я не слеп, я понимаю, с кем имею дело. Но вместе с любовью в моём сердце живёт ещё и надежда... - Астерс сделал многозначительную паузу, как будто ожидая от собеседников вполне резонного вопроса, который тут же был задан Зеном:
        - Надежда на что? Неужели на то, о чём я думаю?
        - Возможно.
        Астерс снова задумался. Будучи солдатом от мозга до костей, он не привык уделять мыслительным процессам так много времени. Все свои решения он принимал быстро и действовал молниеносно. Но сейчас был явно не тот случай. Астерс меньше всего хотел, чтобы Сейна и Зен поняли его неправильно, поэтому приходилось заранее обдумывать каждое слово.
        - Возможно, вам покажется это абсурдом, но я хочу переманить её на нашу сторону. В своей жизни я повидал уже столько граксов, что успел изучить их гадкие натуры вдоль и поперёк. Все они способны вызывать отвращение одним своим видом, пусть даже это будет красивое и милое лицо и стройное атлетичное тело. Сам их дух противен мне до невозможности. Но, когда я смотрю на Висентию, то чувствую в ней нечто, ярко выделяющее её из этой мерзкой массы. Как будто она не одна из них! Как будто она попала к ним случайно! - Астерс вскочил с кресла и перешёл почти на крик. - Висентия не должна быть с ними, понимаете! Они её не достойны! Такая, как она, просто не может быть частью этой проклятой чумы, от которой мы призваны избавить галактику! И я хочу, - Астрерс перевёл дыхание и заговорил спокойнее, - силой своей любви показать ей, что есть для неё верный путь. Когда она увидит, на что способен ради неё простой стрейтер Астерс, то поймёт, что ошибалась. Я изменю её раз и навсегда. "Как именно?" - спросите вы меня. Пока не знаю. Детали я привык обдумывать попутно. Этот принцип меня ещё ни разу не подводил.
        Астерс сел обратно в кресло, сложил руки на груди в позе Наполеона и стал ждать реакции собеседников. Внимательно прослушав его ответ, Зен утвердительно закивал головой:
        - Да, именно так я и думал. Всё в точности так, как я предполагал.
        - Так, вы мне объясните когда-нибудь, ради чего я здесь перед вами распинался? Зачем вам нужно было это знать?
        - Скажи ему, - обратился Зен к Сейне. Она направила на Астерса свой взгляд и изрекла:
        -Я могу с уверенностью сказать, что большинство твоих гипотез о Висентии верны. Ведь она - моя сестра.
        Эти слова, раздавшись словно гром среди ясного неба, поразили молодого стрейтера. Астерс уже начал думать, что спит и видит какой-то нелепый сон, насколько его предположения, казавшиеся на первый взгляд бредовыми, совпали с действительностью. Но, убедившись, что это явь, он наконец,начал как-то реагировать на произошедшее:
        - Но как это случилось?! - воскликнул Астерс, - как оказалось, что Висентия так внезапно переметнулась?!
        - Это произошло двадцать семь лет назад на Нерсосе, - Сейна потупила взгляд в пол, - нас обеих захватили в плен и начали капитально промывать мозги. Пропаганда чередовалась с психологическим воздействием, сильно напоминающим гипноз. Только он воздействует внешне, меняя лишь твои действия на какой-то определённый промежуток времени. То, что испытывали на нас, было призвано изменить само мировосприятие подопытного. Но я не поддалась их ухищрениям и сбежала. А после собрала своих лучших бойцов, и мы уничтожили этот испытательный комплекс. Захватили документы и образцы техники. Но Висентия..., - Сейна задрожала всем телом, - сестра, которую я любила больше жизни... её не оказалось в камере. А через несколько дней я увидела её сражающуюся на стороне граксов. Та Висентия, вместе с которой я выросла и прошла путь от антора до вице-крейслера, умерла для меня тогда.
        На минуту в комнате воцарилась тишина. Затем Сейна подняла взгляд и уже бодрее продолжила:
        - Но сейчас не время оглядываться в прошлое. Нужно действовать, идти вперёд, несмотря ни на что.
        - Теперь я понимаю...
        - Да, Астерс, - сказал Зен, - ты почувствовал в Висентии тот самый Айсерийский боевой дух. Ведь когда-то она с таким же рвением сражалась за строй справедливости. Рано или поздно должен был появиться кто-то вроде тебя. Тот, кто способен сквозь завесу её дьявольской силы разглядеть в ней бывшего ангела. И поэтому я принимаю решение, отправить на Алькатрас именно тебя. Ведь попутно с освобождением Дина и выводом из строя излучателя помех ты имеешь все шансы вернуть Висентию к нам. По крайней мере, с учётом нынешних обстоятельств было бы глупо не попытаться это сделать. Ведь ты и только ты на такое способен.
        - Это всё, конечно, верно, - задумался Астерс, - но откуда ты знаешь, что я справлюсь с отрицательными аспектами своей любви, таким как безумие, например?
        - Сам факт, что ты задаёшь этот вопрос, уже говорит о том, что голос твоего разума силён. Несмотря на воцарившуюся в твоей душе любовь, ты вычислил Кристаса. А потом провёл успешную его пеленгацию. Смог бы ты сделать это, если бы был типичным влюблённым безумцем, потерявшим рассудок? Смог бы перехитрить старшего офицера гракской армии? Нет и нет! Я дал тебе свободу действий и ничуть не жалею об этом. И поэтому дам тебе её снова.
        - Спасибо, Зен, - встал с кресла Астерс, - я уже потерял надежду, когда Сейна сказала, что...
        - Не за что, друг мой, - Зен положил руку на плечо собеседнику, - только позволь дать тебе один совет. Ни в коем случае не рискуй. С тех пор, как Висентия перешла на сторону граксов, прошло уже двадцать семь лет. Она могла сильно окрепнуть в своих убеждениях и дойти до иступленного фанатизма. Попытайся сделать то, что задумал. Но, если увидишь, что положение безнадёжно, просто...
        Зен уже хотел сказать "убей её", но осознав неспособность Астерса на подобный поступок, изрёк:
        - Просто оставь это дело. Шорошо?
        - Как скажешь, - понимающе кивнул молодой стрэйтер. - Да, и можно попросить вас об одном одолжении? Не говорите пока о моей любви к Висентии остальным землянам. Они могут неправильно меня понять.
        - Само собой, разумеется, - успокоил друга Зен, - я сам не планировал это делать.
        - Да и история моей сестры может изрядно подточить их боевой дух, - тихо подметила Сейна, - поэтому я никому не рассказываю её без крайней необходимости.
        - Итак, решение принято. Пойдёт Астерс, - заключил Зен, - и сейчас нам предстоит серьёзная процедура - перенастройка частоты и амплитудного коэффициента его мозга на значение Кристаса.
        - Весьма неприятное занятие, - сказала Сейна, встав во весь свой двухметровый рост, - но ты справишься, я уверена. Пойдём. Пора начинать приготовления.
        ГЛАВА 21. ПОБЕЖДАЮЩИЙ БОЛЬ.
        - Мне нужен тот, кто умеет очень быстро переключать тумблеры, -обратилась ко всем Сейна, - кто из вас уверенно себя чувствует в этом деле?
        Юрий, Сергей и Василий переглянулись, после чего один из них ответил:
        - Думаю, я подойду, - голос принадлежал Сергею, - если Юра с Васей не будут против.
        - Нет, - хлопнул его по плечу Юрий, - я не возражаю. Пора бы и тебе внести свой вклад в операцию.
        - Пожалуй, я тоже возражать не буду, - поддержал Василий.
        Сейна взглянула на Сергея - такой вариант её вполне устраивал. Почти полтора года совместной работы являлись надёжным гарантом того, что он прекрасно освоится под её, как всегда, мудрым руководством. Сейна кивнула головой, и они удалились в гостиную, оставив Юрия и Василия в небольшой комнате.
        Просторный зал, в котором недавно разворачивалась словесная битва между Астресом и Зеном, теперь был обставлен иначе. Диваны и кресла теперь располагались около стены. Почти посередине стоял стол с тремя какими-то непонятными кубическими коробками, из которых выходило множество проводов. Одни соединяли их друг с другом, другие заканчивались вилкой и присоединялись к розетке, а третьи уходили в какой-то предмет, стоявший рядом с центральной коробкой и покрытый белой тканью. Четвёртая группа проводов, по одному от каждого устройства, уходила к центру комнаты и заканчивалась в затылке Астерса. Его руки и ноги были надёжно привязаны ремнями к креслу, лицо окаменело, а тело застыло в ожидании, поэтому он никак не отреагировал на появление Сейны и Сергея.
        Зен стоял, опёршись левой рукой о стол и, внимательно наблюдая за показаниями приборов, правой медленно поворачивал ручку одного из них. Когда Сейна и Сергей подошли к столу, он тут же жестом остановил их:
        - Чувствуешь что-нибудь? - спросил Зен у Астерса.
        - Нет, - ответил тот абсолютно сухим голосом.
        - Хмм, - Зен начал поворачивать ручку немного быстрее. Через пол-оборота он поинтересовался вновь: - А сейчас?
        - Покалывает немного.
        - Ясно, - Зен продолжил поворачивать и на этот раз снова медленно.
        Лицо Астерса постепенно начало менять выражение. Сначала он стал слегка подёргивать носом и щеками. Вскоре к этому своеобразному мимическому танцу присоединились почти все мышцы лица. Зен продолжал медленно поворачивать ручку. Сергей, наблюдая за процессом, уже хотел было броситься и остановить это бесчеловечное на его взгляд действо, но тут же почувствовал препятствие на своём пути. Это была рука Сейны, уверенно преградившая ему путь. Но Сергей не хотел останавливаться. Резко толкнув руку Сейны, он намеревался освободить себе проход, но двухметровая женщина вовремя успела развернуться и второй рукой схватить его за воротник рубахи:
        - Успокойся, - сквозь зубы процедила она, - это необходимая часть процедуры.
        Астерс тем временем сжал веки и оскалил зубы. Пальцы впились в подлокотники кресла. Всё тело затряслось и покрылось потом. Ещё через четверть оборота ручки Астерс не своим голосом заорал:
        - А-а-а-а-а-р-р-р-р! Нет! Прекрати! Убери! Всё! Всё!
        - Понял, - и Зен тут же начал вращать ручку в обратную сторону. Постепенно Астерс перестал трястись и расслабился, а лицо приняло довольное выражение. Тяжело вздохнув, он повернул голову в сторону Зена, а затем к Сейне и Сергею. Последний всем своим видом давал понять, что не понимает смысла происходящего.
        - Ха-ха-ха-ха-ха, - засмеялся Астерс, - не бойся за меня, Серёг. Тут со мной сейчас и не такое твориться будет. Но, ничего не поделаешь, так надо. Зен, ну как я?
        - Очень хорошо. Просто прекрасно: от одной целых и двух десятых до трёх целых и одной десятой. Интервал очень широкий, и туда попадает значение Кристаса.
        - При нём и будем делать. да?
        - Эмм...это, конечно было бы замечательно, но оно составляет две целых и пять десятых. Напоминаю, твой предел три целых и одна десятая.
        - Ну да. Всё нормально.
        - Вопрос в том, как долго ты сможешь это вытерпеть. Чтобы перенастройка частоты прошла успешно, даже при оптимальном значении понадобится около десяти минут.
        - Не беспокойся, Зен. Всё будет...
        - Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? - прервал его Сергей.
        - Я объясню, - резко заявила Сейна. С этими словами она схватила своего назойливого спутника за руку и отвела в сторону, дав тем самым Зену и Астерсу спокойно продолжать разговор. - Никто никого сейчас не истязал, как ты, наверное, подумал. Зен подбирал силу биотока - диапазон значений, который может терпеть Астерс. Дело в том, что он должен обязательно всё прочувствовать и сам перенастроить свой мозг. Сейчас мы будем одновременно с трёх устройств подавать ток на три нерва головного мозга Астерса. Частота тока будет равняться частоте работы мозга Кристаса. Именно в это время и будет осуществляться перенастройка частоты. После неё уже сам собой перестроится амплитудный коэффициент. Они завязаны друг на друге и...
        - Что это за коэффициент? - непонимающе замотал головой Сергей, - про частоту я уже понял, но это что такое?
        Сейна посмотрела на Зена и Астерса, которые и не думали заканчивать дискуссию относительно режимов перенастройки. Рука первого аккуратно касалась то одной кнопки, то другой, а второй не переставал продвигать свои идеи. Убедившись, что минута на объяснение всё-таки есть, она решила ею воспользоваться:
        - У телепатических сигналов каждого живого существа есть своя зависимость их амплитуды от частоты, на которой ведётся передача. И эта зависимость - линейна. Как ты уже знаешь, чтобы построить прямую, нужно две точки. Одна есть всегда - при нулевой частоте мы всегда имеем нулевую амплитуду. Но вторая - ловится при сеансе телепатической связи. Мозг, усиленный энергией планеты, работает быстро и за тысячные доли секунды вычисляет амплитуду сигнала и делит её на значение частоты. Это происходит на инстинктивном уровне, поэтому никто не замечает этих несложных арифметических действий мозга. Все слышат голос - телепатический голос, который в сознании звучит точно так же, как и акустический. Я понятно объяснила?
        - Ну, относительно... Времени на вопросы, наверное, всё равно, нету, -усмехнулся Сергей.
        - Тогда смотри.
        Сейна, всё так же держа своего ученика за бицепс руки, подвела его к столу. Астерс и Зен не переставали что-то обсуждать, поэтому она говорила всё так же тихо, стараясь не перебивать их:
        - Вот, именно этой панелью осуществляется управление, - Сейна, наконец, отпустила Сергея и показала ему на одну из коробок. На её верхней грани находилось несколько измерительных приборов, различные кнопки и ручки. Но ярче всех выделялись пять раскрашенных в разные цвета тумблеров, на которые Сейна указала первым делом, - запомни это положение. Так ты должен будешь их поставить, когда Астерс крикнет слово "ноль".
        - Понял, - кивнул головой Сергей, пожирая глазами переключатели.
        - А так, - Сейна перевела в обратное положение два тумблера, - ты выставишь их, когда он крикнет слово "фаза". Запомнил?
        - Так точно, - Сергей вцепился взглядом в прибор.
        - А таким образом, - Сейна переключила ещё несколько тумблеров, - ты поставишь их, когда он крикнет слово "переход". И на каждое переключение ты должен затратить не более секунды. Хоть мы с Зеном будем управлять соседними устройствами и осуществлять такие же переключения, ты не сможешь посмотреть, что мы делаем. На это просто не будет времени. Да, и не вздумай трогать что-нибудь, кроме этих пяти тумблеров. Зен целый час потратил, чтобы выверить настройку. Если ты её собьёшь, то не исключено, что Астерс вместо перестройки частоты и амплитудного коэффициента получит травму мозга, от которой он будет отходить минимум неделю. Вопросы есть?
        - Да, а зачем нам три аппарата, если все они выполняют одинаковую функцию? - Сергей поочерёдно ткнул пальцем на три коробки, намекая на их полное сходство.
        -Да, достаточно и одного, но с тремя будет легче и быстрее. Мы бы и от четвёртого и от пятого не отказались, но Зен и Астерс эти-то с трудом собрали. Видишь ли, процесс перестройки частоты осуществляется скачками. И чем больше сопрягающих устройств, именно так, кстати, и называются эти аппараты, тем дальше сможет прыгать Астерс за один переход. В нашем случае этот скачок будет составлять примерно тысячу герц. Учитывая, что частота Астерса около двенадцати тысяч, а частота Кристаса - около восемнадцати, то придётся сделать шесть переходов. Это ещё мало. Очень мало. Помнится, я за двадцать три переходила.
        - Это когда?
        - Да, было дело. Не важно. Ладно, давай потренируемся. Фаза!
        Сергей быстро переключил тумблеры.
        - Ноль! - снова скомандовала Сейна. Увидев, что её подопечный вновь справился на ура, она улыбнулась и продолжила, - переход, фаза, переход, ноль, переход, ноль, фаза.
        Убедившись, что Сергей прекрасно усвоил очередной урок, Сейна перестала командовать и медленно положила кисть руки на запястье Сергея.
        - Я всё правильно делал? - спросил он.
        - Да. Зен, Астерс, так при какой силе тока делать будем?
        - Давайте при двух с половиной попробуем, - улыбнулся Астерс, - если что, уменьшить всегда успеем.
        - Хорошо, - с этими словами Зен включил все сопрягающие устройства и подвёл стрелки миллиамперметров к двум с половиной, заставив Астерса вновь скорчить страдальческую гримасу. Сам он расположился за центральным аппаратом, Сейна встала справа, Сергей - слева. - Астерс, мы готовы, командуй!
        - Но-о-о-о-о-ль! - не своим голосом крикнул Астерс. Донёсшиеся до его ушей щелчки тумблеров возвестили о начале грандиозного испытания.
        Проверке на прочность подлежали все волевые качества Астерса. Волнение охватило его. Но это был отнюдь не тот страх, что преследует ребёнка, садящегося в кресло к стоматологу, или щуплого очкарика, возвращающегося поздней ночью по тёмному переулку из библиотеки домой. Закалённый в боях солдат, Астерс не боялся почти ничего. Возможно, он даже плохо представлял, что такое страх. Чувство, наполнившее его, можно было назвать скорее опасением. "Надеясь на лучшее, предполагай худшее" - следуя этому девизу, молодой стрэйтер как будто страховал себя от всяческих неудач. И сейчас это ему немало помогло. Психологически Астерс был настроен на то, что всё будет намного больнее и неприятнее. Однако, осознав выросшие перед собой препятствия, Астерс понял, что они не такие уж и трудные, как ожидалось. Сделав над собой усилие, он, наконец, начал первый скачок. Астерс запрокинул голову назад, как будто затылком пытаясь коснуться лопаток. Вытянув шею и стиснув зубы в яростный оскал, он стонал, но делал то, что от него требовалось:
        - Фаза! - крикнул своим друзьям Астерс, и те вновь переключили тумблеры.
        Новая волна острой боли нахлынула на его голову. Зубы сжались с ещё большей силой. Казалось, если он начнёт ими ещё и стучать, то они раскрошатся в мелкий порошок. Но глубоко в подсознании Астрес как будто забыл о том, что испытывает сейчас адскую боль.
        - Переход! - скомандовал он, своим диким криком заставив всех повиноваться и вновь щёлкать переключателями.
        - Невероятно, - прошептал Зен, глядя на приборы, - невероятно...поразительно.
        - Что? - спросила Сейна, не отрывая взгляд от Астерса.
        - Он только что перескочил более чем на две с половиной тысячи герц.
        - Как такое возможно? Ты точно уверен?
        - Сама посмотри...
        Прибор, измеряющий частоту мозга Астерса, показывал число "14654,21".
        - У него же было одиннадцать тысяч девятьсот девяносто один, -проговорила Сейна.
        - Я о том же. Астерс, как тебе удалось?
        - А, чёрт его знает! Ноль!
        После очередного переключения уже немного расслабившийся и опустивший голову Астерс вновь напряг все свои мышцы. И снова ему предстояло возненавидеть себя всей душой, не щадить тело и не жалеть сил во имя нового скачка. Вера Астеса в себя стала сильной, как никогда. Всю его энергию она словно собирала в острие копья и направляла к цели. Боль нарастала с неимоверной быстротой. Астерсу казалось, что все клинки граксов разом вонзились ему в голову. Но он не отступал и продолжал производить усилие за усилием, ведь вместе с верой у него было ещё целых два мощных союзника, имя которым - надежда и любовь. Да, именно любовь, которая почти постоянно воспринималась Астерсом скорее как болезнь, теперь просто не оставляла ему иного выбора, кроме того, как продолжать, несмотря ни на что. А надежда не уставала твердить ему, что шанс вернуть Висентию в ряды Айсерии, всё-таки, есть. И для этого он просто обязан выдержать всё.
        Зен тем временем смотрел на приборы и не верил своим глазам. Ведь они показывали, что в конце второго прыжка частота мозга Астерса сравняется с показателями Кристаса. Но для этого нужно было преодолеть ещё примерно три с половиной тысячи герц. Будь Зен существом впечатлительным, он наверняка бы растерялся в подобной ситуации, но, сохраняя рассудок, бывалый крэйслер внушительным голосом обратился к стрэйтеру:
        - Астерс, не дури. Прыгай на тысячу. Не вздумай...
        - Всё в порядке, Зен, - почти взвизгнул от боли Астерс, - я смогу. Только не сбавляй силу тока, я чувствую её! Я чувствую её! Фаза!
        Но операторы сопрягающих устройств не спешили производить переключение. Только Сергей аккуратно положил пальцы на тумблеры, ожидая разрешения от Сейны и Зена. А те испытывали сильные сомнения по поводу необходимости перехода устройств в режим, называемый фазой. Все трое посмотрели на Астерса, который уже приготовился к переключению.
        - Какого чёрта вы ждёте?! - его голос был неузнаваем. - Фаза! Я сказал, фаза, будьте вы прокляты!
        - Три, четыре, - тихо скомандовал Зен, и все переключатели тут же перевели в режим, на котором так настаивал Астерс.
        Перед наблюдателями предстала, по истине, душераздирающая картина. Астерс заорал от боли так громко, что всем троим пришлось закрыть уши ладонями. Дикий крик сопровождался рывками такими сильными, что даже ремни, которые привязывали его к креслу, начали постепенно рваться. То, что происходило в голове у Астерса, невозможно было передать словами. Ему казалось, что вся его черепная коробка состоит из одной только боли, которая в виде беспощадного демона явилась из преисподней, чтобы поработить его разум и забрать душу. Но солдат Айсерии не привык сдаваться, даже если противник в тысячу раз сильнее его. Снова и снова превозмогая себя, он подбирался к намеченной цели.
        В один момент Астерс всё-таки открыл наглухо запертые болью глаза и увидел перед собой тот самый силуэт, который любил больше жизни. Перед ним стояла Висентия. Одетая как тогда, в канализации Белфаста, она казалась ему прекраснее всех существ огромной галактики. Играя в руках электрическими разрядами, Висентия смотрела на корчащегося в муках Астерса каким-то добрым, несвойственным для неё взглядом. А он, трясясь всем телом, глядел на неё снизу вверх и улыбался, первый раз за последние несколько минут. Погасив вспышки молний, Висентия легонько тронула его ладонью за щёку и ласково произнесла:
        - Ты сможешь, Астерс. Я с тобой. Всё получится.
        - Да. Да. Конечно, - почти задыхаясь от боли, выдавил из себя Астерс, - только не уходи, пожалуйста.
        - С кем он разговаривает? - непонятно у кого, спросил Зен.
        - Видимо, галлюцинации от болевого шока, - констатировала Сейна.
        - Может быть, всё-таки, снизить силу тока? - предложил Сергей.
        - Нет. Не надо, - остановила его Сейна, - эти картинки, что он сейчас видит, судя по всему, придают ему силы. Смотри, как улыбается.
        - Переход! - как резаный заорал Астерс. - Переход!
        Последние щелчки тумблеров дали ему понять, что мучения подходят к концу. После резкого скачка боль постепенно стала утихать. Он вновь поднял взгляд и увидел, что Висентия куда-то исчезла. Астерс повертел головой - самой приятной в его жизни галлюцинации нигде не было видно.
        - Ты просто лучший! - ободрил его Зен, - приготовься, сейчас проведём последнюю, уточняющую корректировку, и всё.
        - Хорошо...хорошо, - Астерс глубоко вздохнул, расслабился и уже вальяжно лёг в кресло. Он всё ещё чувствовал резкую боль в голове, но она не шла ни в какое сравнение с той, которую ему только что пришлось испытать. Это ощущение теперь казалось Астерсу чем-то до банальности нормальным. Как будто без постоянной боли жизнь вообще невозможна.
        - Всё! - радостно воскликнул Зен, выключая сопрягающие устройства, -конец! Поздравляю тебя, Астерс! Тебе удалось то, о чём никто даже подумать не мог. В два прыжка, на шесть тысяч герц! Кому рассказать, не поверят же!
        - Да я бы и сам не поверил! Ха! - иронично усмехнулся Астерс, - а теперь снимите с меня всё это.
        Не успел он договорить, как рядом с ним тут же оказался Зен и принялся аккуратно вытаскивать провода из головы.
        - Ау! Осторожней! - воскликнул Астерс после того, как Зен отделил первый контакт.
        - Я думал, тебе уже как-то всё равно после такой боли.
        - Если я её перенёс, это ещё не значит, что она мне нравится.
        - Кристас, Кристас, как слышишь меня? - внезапно зазвучал голос Феллса в голове Астерса, - ответь, наконец!
        Вот она - новая частота работы мозга, и вместе с тем новая жизнь. Теперь придётся вживаться в роль.
        - Зачем ты вызываешь меня, Феллс? - ответил Астерс.
        - Ты уже несколько часов не выходишь на связь. И это после сообщения о нападении айсерийцев и просьбе о подкреплении. Я начал подозревать неладное.
        - Всё в порядке, Феллс, не беспокойся. Я вынужден был скрыться от них в метро. А там плохо принимаются сигналы.
        - Понял тебя. Если что, могу прислать тебе на помощь Велта и Хелсера. И с ними ещё пару взводов белых балахонов.
        - В этом нет необходимости, Феллс, - всё так же уверенно отвечал Астерс, - всё в порядке.
        - В таком случае, конец связи.
        - Конец связи.
        Астерс не заметил, как Сейна уже успела расстегнуть все ремни, что держали его прикованным к креслу. Она стояла перед ним и расплывалась в улыбке, в которой чувствовалась радость и бесконечное уважение к Астерсу.
        - Встань, айсериец, - сказала Сейна, подав почти обессилевшему солдату руку.
        - С удовольствием, - Астерс принял помощь и взглянул на Зена и Сергея. А они уже сматывали многочисленные провода и убирали их в чемодан, - вам помочь, парни?!
        - Шутишь что ли? - усмехнулся Сергей, - спать иди.
        - Он прав, - поддержала его Сейна, - тебе пора отдохнуть. Завтра будет не менее тяжёлый день.
        - Точнее, уже сегодня, - посмотрел на часы Зен. Те показывали четыре часа ночи.
        - Тем более, - она посмотрела на Асерса, который уже еле стоял на ногах и шатался, пытаясь ухватиться за что-то. Сейна тут же подхватила его за торс, - Сергей, проводи его до постели.
        - Не надо, - возразил Астерс.
        - Надо, надо, - с этими словами Сергей вмиг очутился около него, и перекинув руку страдальца через свою шею, потащил Астерса в соседнюю комнату.
        Как только дверь за ними закрылась, Зен тут же кинул страстный взгляд на Сейну, которая уже медленно дефилировала в его сторону. Подойдя к своему возлюбленному, она вырвала из его рук моток кабеля и элегантно швырнула в сторону.
        - Наконец-то все дела позади, и мы с тобою одни, - прошептал Зен.
        - Да.
        Тигрица и тигр, они вновь сомкнули свои губы в поцелуе, наполненном бесконечной страстью и какой-то особой силой, присущей только им двоим.
        - Как я не хочу вновь отпускать тебя, Сейна.
        - А я тебя. Но что делать? Спасение Дина сейчас превыше всего.
        - Завтра вы с Сергеем телепортируетесь обратно в Японию, а я с Астерсом, - к парому на Алькатрас. Нас снова раскидает по разным уголкам этой планеты.
        - Думаю, на этот раз ненадолго.
        - Ты не представляешь, как я на это надеюсь... - Зен не договорил. Поцелуй Сейны в очередной раз закрыл ему рот, не оставив иного выбора, кроме как наслаждаться её близостью.
        ГЛАВА 22. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА АЛЬКАТРАС.
        Полуденное солнце, утонувшее днём ранее в океане, обливало дома, дороги и водную гладь своими тёплыми лучами. Сан-Франциско только начинал просыпаться после буйной новогодней ночи. Океанские волны одна за другой разбивались о тридцать третий пирс и шумели так, как могут только они. Грозный и в то же время мягкий звук разносился по всему побережью.
        Астерс стоял в шаге от бетонного края, наблюдал за приближающимся кораблём и слушал голос Зена в своей голове.
        - Повторяю ещё раз, - говорил тот, - старайся себя не раскрывать. А если без этого будет не обойтись, то делай это как можно позднее. Меньше шума, меньше трупов, ты понял, Астерс? Меньше трупов! Помни, ты на Алькатрасе в первую очередь затем, чтобы спасти единственного гипнотизёра из нашего подразделения и вывести из строя излучатель. И вступать для этого в бой с противником вполне может оказаться не обязательным. Ответь. Ты понял меня?
        - Да, Зен, я тебя прекрасно понимаю, но у меня один вопрос. Почему я телепортировался только сюда, на тридцать третий пирс, а не на сам Алькатрас?
        - Гиперспейс в радиусе десяти километров от острова в данный момент заблокирован. В принципе, можно переместиться чуть ближе, но ты же ведь не хочешь оказаться в океане. Не пристало гракскому офицеру добираться до острова вплавь.
        Слова Зена вновь напомнили Астерсу о его новом облике. Он ему очень не нравился, ибо чувствовал себя в нём крайне неуютно. Словно в чужой одежде. Поэтому Астерс вновь тронул себя за нагрудный карман кожаной куртки и убедился, что имплантат, придававший ему тот самый лик, к которому он так привык, сейчас вместе с ним. Он в любой момент мог сбросить с себя столь ненавистную наружность Кристаса и, если можно так выразиться, надеть то, что по душе. Астерсу необыкновенно повезло в этом плане. Ведь атмосфера и климат на его родной планете во многом сходились с Земными. Кроме того, милая сердцу Астерса Реолия, как он сам её называл, тоже была третьим шаром от Солнца двадцать девятой системы. Поэтому, он мог спокойно поменять имплантат, на некоторое время оказавшись в своём истинном облике, и с наслаждением вкусить земной воздух уже своими лёгкими.
        Подобное счастье выпадало далеко не каждому. Особенно тем, кто родился на холодных планетах, значительно отдалённых от своих солнц, и кого волей генштаба забрасывали не только на третью, но и на вторую и даже первую орбиту. Одним из таких бедняг был Дин. Каждая замена имплантата всегда превращалась для него в некоторое подобие самобичевания. Привыкший жить при температуре не более -50^о^ С, на Земле, пребывая в истинном облике, Дин мог бы себя чувствовать более-менее комфортно только в Арктике или Антарктике. В средних и близ экваториальных широтах он вряд ли бы смог продержаться более десяти минут. Благо для замены имплантата требуется намного меньше.
        ***
        Корабль причалил к пирсу. На берег сошёл человек в белом балахоне и уверенной походкой направился к Астерсу.
        - Ладно, пора заканчивать. Удачи. Конец связи, - телепатически сказал Зен.
        - Конец связи, - закончил сеанс Астерс.
        Тем временем человек в белом балахоне уже приблизился к Астерсу на несколько шагов и, закинув руки за спину и поставив ноги на ширине плеч, бодрым голосом отчеканил:
        - Здравствуйте, господин Кристас! Как идут дела в Москве? Скоро поймаете Василия?
        "Это Олен, - подумал про себя Астерс, - да, это Олен". Человек, стоявший перед Астерсом, имел длинные усы и красивую испанскую бородку. Тонкие губы, маленький нос и хитрое выражение глаз не могли вызвать у диверсанта, прятавшегося под ликом Кристаса, ничего, кроме отвращения. Но Астерс справлялся с ролью бесподобно, поэтому он таким же доброжелательным тоном отвечал:
        - Пока всё идёт по плану, Олен. Мы скоро получим полный контроль над этим городом.
        Внезапно слева от Астерса остановился гружёный "Студебекер", из кузова которого тут же выскочили несколько человек, одетых как типичные портовые рабочие и принялись лихорадочно грузить на корабль какие-то ящики.
        - Это что? - спросил Астерс, кивнув головой в сторону грузовика.
        - А! Ха-ха-ха! Это Тиан запчасти привёз. Сегодня запускаем все антенны разом, представьте себе. Феллс последнее время рвёт и мечет. Грозился нас всех молниями испепелить, если к полуночи не достигнем хотя бы третьей степени.
        "А вот это уже очень плохо, - подумал Астерс, - если Зен верно описал излучатель, то подобная мера грозит нам невозможностью использования телепортации и телепатической связи на всей планете". С трудом скрыв волнение, Астерс типичным для Кристаса ледяным голосом проговорил:
        - Ясно. Действуйте. А я, пожалуй, отправлюсь на Алькатрас с вами. Хочу на это посмотреть.
        - Конечно, господин Кристас, конечно. Мы будем только рады продемонстрировать вам, - мило улыбнулся Олен. Он повернулся в сторону рабочих и уже злым и неприятным голосом рявкнул на них:
        - Пошевеливайтесь, болваны! Быстрее!
        Как только последний ящик был занесён на корабль и "Студебекер" умчался прочь, оба офицера взошли на палубу. Через несколько минут они отчалили.
        Астерс стоял на носу корабля и молча наблюдал за приближающимся островом. Закрытая семь лет назад тюрьма, она до сих пор вызывала какой-то непонятный холод в душе. Но это неприятное ощущение даже не собиралось преследовать Астерса. Его наполняла радость. Ведь сейчас он со скоростью двадцать узлов нёсся к той, ради которой вызвался исполнять эту опасную роль ложного гракского офицера. Астерс мечтал об одном - увидеть, хотя бы увидеть её вновь. Уже этого было бы с лихвой достаточно. А если ему удастся с ней поговорить и убедить её в неверности пути, по которому она сейчас следует, то он сможет смело называть себя самым счастливым существом в галактике. Но это будет непросто. Астерс прекрасно понимал ситуацию, поэтому собирал в кулак все свои волевые качества и, как всегда, морально готовился к худшему. Весь путь он простоял на одном месте, обдумывая операцию, и только тонкий и льстивый голос Олена как будто разбудил его:
        - Прибыли, господин Кристас. Далее наши пути, к сожалению, расходятся.
        - Спасибо, Олен, - поблагодарил Астерс, сходя с корабля.
        Ступив на твёрдую землю Алькатраса, он тут же направился туда, куда до этого мысленно ходил в своём воображении, когда Зен давал ему инструкции относительно географии этого, как минимум, необыкновенного острова. Пройдя сотню шагов, он, как и ожидалось, увидел перед собой небольшое бетонное сооружение, чем-то напоминающее дот времён второй мировой войны. В нём не было ничего, кроме массивных ворот, перед которыми стояло два человека в чёрных балахонах. Оба, завидев Астерса, тут же закинули руки за спину и, слегка подпрыгнув, поставили ноги на ширине плеч. "Вот он, вход в подземелья Алькатраса", - подумал Астерс и вспомнил слова Зена: "Я был не везде, поэтому тебе придётся импровизировать. Действовать по ситуации. Если что, ты всегда можешь спросить что-нибудь у младших офицеров или рядовых. Но не увлекайся, это может навлечь подозрения".
        Как только Астерс приблизился к воротам, один из солдат тут же достал ключ и после двух поворотов в замочной скважине подтолкнул одну из створок ровно настолько, насколько было необходимо, чтобы протиснуться внутрь, что Астерс тут же и сделал. Створка ворот закрылась сразу за ним. Тот, кого все считали Кристасом, очутился в лифте. Кабина была сделана довольно-таки бедно. Почти так, как те, в которых спускают вниз шахтёров. На панели было только две кнопки с надписями "up" и "down". И не обязательно было обладать сильной проницательностью, чтобы нажать "down". Лифт рванулся вниз так быстро, что в какой-то момент Астерсу показалось, что он просто падает. Но через некоторое время кабина начала замедляться и, в конце концов, остановилась. Автоматические двери открылись, и перед Астерсом предстал длинный коридор, идущий, как он и ожидал, на северо-запад. Уверенной походкой, которая была в точности скопирована с Кристаса, он быстро направился вперёд.
        ***
        Время от времени из тьмы коридора появлялись гракские солдаты. Чёрные балахоны придавали им в этом подземелье устрашающий вид. Подобно зловещим привидениям, безликие образы мелькали перед Астерсом, отдавая воинское приветствие и исчезая в глубокой черноте длинных проходов так же неожиданно, как и появлялись. Всё это пиршество мрака не могло не производить самое жуткое впечатление на наблюдателя.
        Внезапно Астерс остановился, причём сделал это так резко, как будто какой-то невидимка схватил его за плечи и крикнул прямо в ухо: "Стой!". Его правый глаз своим краем внезапно зацепился за что-то, что не оставило ему иного выбора, кроме как прекратить своё шествие. Астерс стоял напротив открытой двери, которая вела в просторную комнату. Он повернулся и увидел, что это многим напоминает пыточную комнату: по периметру стояли столы с окровавленными лезвийными предметами самых разных форм, на стенах висели плети, хлысты и тонкие металлические прутья. Но Астерса привлекло отнюдь не это. В центре находился массивный дубовый письменный стол, за которым сидела Висентия.
        Одетая в кожу, она, как всегда, смотрелась одновременно красиво и властно. Из-под расстёгнутого чёрного плаща виднелся красный жилет, а ноги облегали чёрные штаны и коричневые сапоги выше колен; чёрные перчатки зловеще блестели на электрическом свете лампы. Рыжие волосы были аккуратно убраны в хвост. Вальяжно расположившись в кресле-качалке, Висентия закинула свои стройные ноги на стол и медленно, наслаждаясь каждым своим движением, метала дротики в мишень, висящую немного в стороне от двери. Поэтому, существу слабонервному, которому могло не посчастливиться зайти именно в момент броска, обязательно бы показалось, что смертельный снаряд летит именно в него.
        - Здравствуй Кристас! - крикнула на весь коридор Висентия, кидая в мишень очередной дротик, - скучно в Москве, небось, да? Понимаю. Сама уже вторые сутки от безделья страдаю! Если бы ты знал, как я ненавижу это состояние! Всё-таки, зря Феллс меня здесь оставил.
        - Ну, я бы не сказал, что в Москве я сижу без дела..., - начал было оправдываться Астерс, входя внутрь.
        - Ой, только не надо мне тут рассказывать, что ты ничуть не жалеешь о том, что не примешь участия в штурме.
        - В каком штурме? - Астерс рисковал как никогда. Только после того, как он задал этот вопрос, к нему пришло осознание всей глупости поступка. Кристас должен был прекрасно помнить об этом. Но было поздно что-то менять. Астерс уже приготовился увеличить в руках катаны до их естественного размера, когда Висентия начала отвечать ему:
        - Как? Ты не знаешь? Ха-ха-ха-ха-ха! Он тебе даже не сказал! Вот, негодник, да? Ладно, тогда я расскажу. В общем, Феллс рыскает по всей Земле - собирает своих лучших воинов, чтобы атаковать логово Сейны. Сегодня Олен включит одну очень сильную машинку - генератор помех, которые охватят не только основное пространство, но и гиперспейс на всей этой чёртовой планете. Айсерийцы не смогут пользоваться телепортацией и связью. Никто не придёт к ней на помощь, и этой сучке некуда будет деваться. Ха-ха-ха! И только нас с тобой, представь себе, он решил оставить там, где мы есть. Меня - здесь, якобы, чтобы я присматривала за Дином, а тебя - в Москве, чтобы ты так и гонялся за Василием... На самом деле, он просто хочет иметь резерв на случай неудачи, вот и всё. Умно. Очень умно. Поэтому, я и осталась здесь...
        - Стоп. Так, вы узнали, где она скрывается? - радость Астерса от того, что никто не раскрыл его истинную сущность, сменилась сильнейшим опасением.
        - Не узнали, а узнала, - сделала упор на последний слог Висения, - иголки под ногтями, творят чудеса. Ха-ха-ха-ха-ха!
        В душе Астерса шла настоящая битва. Кровавая распря между сердцем и разумом вновь не давала ему покоя. Он смотрел на Висентию, которая, как ни в чём не бывало, продолжала метать дротики в мишень, ехидно улыбаясь то ли себе, то ли ему, то ли ещё кому-то. Разум пытался развернуть Астерса, направить его прочь из этой комнаты, но вынужден был безоговорочно капитулировать перед любовью и признать её безграничную власть над собой. Всегда побеждавший любые чувства, рассудок Астерса проиграл только ей. Всё бывает в первый раз.
        Но это страстное влечение на тот момент ещё не успело перейти в ту форму, которая толкает к безумствам. Чувство, которое испытывал Астерс к Висентии, можно было назвать скорее некоторым сплавом любви и жалости. Он воспринимал её как личность, разум и душу которой пропитала болезнь, имя которой - идеология граксов - мерзкая и грязная основа капитализма, противная каждому Айсерицу, как и любому другому существу в галактике с высокими моральными ценностями. И своим первейшим долгом Астерс считал не что иное, как исцеление Висентии. Собрав в кулак остатки разума, он сел перед ней на стул и молча сложил руки в замок. Вглядываясь в черты лица Висентии, Астерс еле сдерживал порывы любви, которые, словно молодые неопытные солдаты, так и норовили лезть на рожон.
        - О чём ты сейчас думаешь? - наконец, спросил он, решив подходить издалека.
        - А разве не ясно?! - удивилась Висентия, - мне очень жаль, что я не смогу встретиться с Сейной в битве один на один и вонзить ей катану в горло. Радует лишь одно - Феллс обещал мне доставить её на Алькатрас живой, чтобы я сама покончила с ней, - сказав это, Висентия сжала руку в кулак, как будто пытаясь раздавить оказавшуюся в её ладонях Сейну.
        - Зачем тебе это так сильно нужно? И почему именно Сейна, а не Зен, например?
        - Не твоего ума дело, - надменно и грубо заявила гракская воительница, - у нас с ней старые счёты. Скажем так, одно её существование напоминает мне о прошлом. О тех временах, когда я была..., - сделав небольшую паузу, Висентия призадумалась, а затем продолжила сопровождать каждое слово резким броском дротика - моложе! Глупее! Наивнее! Верила во всякую чушь! - яростно прокричала она. Закончив фразу, Висентия в очередной раз запустила руку в небольшую пластиковую коробку, откуда брала дротики, но на этот раз не нащупала там ни одного. Бросив беглый взгляд на мишень и убедившись, что все они скопились рядом с центром, она повторила уже более спокойным голосом, - верила во всякую чушь.
        - Во что, например? - своим вопросом Астерс вновь попытался разговорить Висентию, но получил всего лишь:
        - Не твоё дело, Кристас. Я итак слишком много тебе сказала.
        - Да уж. Что-что, а такую лютую ненависть к родной сестре я наблюдаю впервые.
        От столь неожиданного заявления Висентия даже на некоторое время застыла, устремив свой взгляд прямо на Астерса. Затем она медленно убрала ноги со стола, встала и, всё так же неторопливо обойдя вокруг него, остановилась напротив Астерса. Ещё раз посмотрев на своего собеседника, Висентия резко схватила его правой рукой за воротник кожаной куртки:
        - Откуда ты знаешь? - яростно прошептала она прямо в лицо Астерсу. - Я спрашиваю, откуда ты знаешь, мать твою?!
        Сохраняя всё такое же спокойное выражение лица, он медленно взял Висентию за запястье и плавно отвёл её руку от себя. Подвинувшись назад, Асетрс встал со стула и отошёл немного в сторону. И только после этого он наконец дал ответ:
        - Не важно. Нам с тобой нужно серьёзно поговорить.
        - Ты не ответил на мой вопрос! - яростно вскричала Висентия, - ты не мог сам об этом догадаться! Кто тебе сказал?!
        - Сейна, твоя сестра. Сестра, которую ты ненавидишь всем сердцем. Подумай хоть немного, а стоит ли. Ты слепо веришь в эту гракскую пропаганду, не желая даже на минуту подвергнуть её сомнению. Тебе должно быть стыдно, Висентия! - Астерс разошёлся, теперь он больше не мог держать в себе наполнявшие его мысли. - Пока Сейна сражается за строй справедливости и бьёт граксов молнией и мечом везде, где только может, ты служишь этой проклятой империи зла. Задумайся ещё разок, неужели ты была рождена для этого?! Неужели твоё место здесь?! Пойдём со мной Висентия. Хватит уже позорить сестру.
        Кто угодно сказал бы, что всё это глупо, и был бы прав. Астерс считал так же. Но дерзкие поступки всегда на первый взгляд кажутся безрассудными, не так ли? И сейчас молодой айсериец делал ставку именно на непредсказуемость и напор. Около открытой двери в комнату уже остановились несколько солдат в чёрных балахонах и ждали лишь команды Висении для атаки, но та стояла как вкопанная и не отводила глаз от Астерса. В один момент ему и вправду показалось, что она задумалась над его словами. Немая сцена длилась около минуты, после чего Висентия наконец заговорила:
        - Ты не Кристас, - медленно констатировала она. - Кто ты? Кто ты?! - снова перешла на крик Висентия. В её левой руке появилась катана, а правая засверкала от электрических разрядов.
        - Да, я не Кристас, - айсериец мигом вооружился двумя катанами. Сильно разозлённый тем, что его речь не возымела действия, теперь он был готов перерезать всю гракскую армию, - перед вами стрейтер Астерс.
        - Взять его! - громко и всё так же надменно скомандовала Висентия, дав Астерсу понять, что пора переходить к плану "Б".
        С самого начала он понимал, что ему вряд ли удастся убедить её одними словами. Астерса неимоверно тянуло к Висентии ещё и потому, что она казалась ему существом действия, таким же, как и он. Нужен был яркий пример, убедительное подтверждение того, что она не пожалеет ни о чём, встав на путь строя справедливости. Действия - вот главное в жизни любого существа, ибо именно из них она и состоит. Они определяют всё, и даже больше, чем всё, если бы такое было возможно. О чём бы мы ни думали, какими бы идеями ни руководствовались, слова и мысли, не подкреплённые действиями, пусты и ничтожны, ровно как бесполезна теория, не подтверждённая практикой.
        Несколько солдат, вооружённых катанами, ворвались в комнату и набросились на Астерса. "Вот он - мой звёздный час", - подумал молодой стрейтер, подпрыгнув на высоту человеческого роста. Грациозно перевернувшись в воздухе, он оказался прямо над своими противниками. Взмах, удар, и направляемые сильной рукой клинки скользнули по шее двух из них. Обезглавленные тела на какое-то время застыли на месте, а затем свалились на каменный пол подземелья. Как только Астерс встал на ноги, ударила вспышка, но резкий кувырок в сторону помог избежать встречи с молнией Висентии. Миновав айсерица, она сразила двух солдат. Узрев столь неожиданную картину, Астрес рассмеялся:
        - Ха-ха-ха-ха-ха! Я смотрю, ты начинаешь ко мне прислушиваться!
        - Негодный мальчишка! - оскалила зубы Висения, стремительно увеличивая мощность заряда, что столь звонко трещал у неё на ладони, - я заставлю тебя страдать!
        Внезапно каждый уголок катакомб заполнился высоким, пронзительным и неприятным гулом. Один из солдат включил сирену тревоги. Заслышав её, Висентия ехидно улыбнулась и резко швырнула в Астрерса ещё одну молнию. Казалось, у айсерийца нет шансов против смертельного заряда, выпущенного по нему разъярённой женщиной, которая теперь походила скорее на дьяволицу. Но крепкие мышцы и быстрая реакция верно служили ему. Резко отпрыгнув ещё дальше в сторону, Астерс встал на руки, после чего, отталкиваясь уже ими, прыгнул на стену. На мгновение он завис в воздухе, ожидая, что его предположение подтвердится. Так и произошло - вслед за первой молнией последовала вторая. Толчок ногами вновь помог ему спастись от гнева Висентии.
        Астерс приземлился прямо перед ней. Он вполне мог провести атаку, к отражению которой уже приготовилась Висентия, мгновенно вооружившись двумя клинками вместо одного. Но, действуя словно футболист, передающий мяч в одно касание, он тут же отскочил в сторону, исполнив искусное сальто назад.
        В дверях никого не было видно, но Астерс чувствовал, что за стеной его поджидают граксы. Один вход, один выход - такая концепция помещения никогда не нравилась диверсантам. Ни слова, ни действия не помогли достичь результата. Психологическая атака Астерса разбилась о несокрушимый рубеж упрямства Висентии. Теперь нужно было думать о другом. Пытаясь найти способ выхода из сложившейся ситуации, его мозг стал работать быстро как никогда. Наконец, беглый взгляд поймал вентиляционную решётку. "Я спасён", - подумал Астерс, озарённый новой, пожалуй, одой из самых смелых идей в своей жизни.
        - Ну что, айсерийчик, - пренебрежительно усмехнулась Висентия, - чувствуешь приближение своего конца? Ты теперь словно зверёк в клетке. В моей клетке! И я не собираюсь тебя отпускать.
        - Какая ты самоуверенная..., - медленно произнёс Астерс, пожирая взглядом вентиляционную решётку.
        - Ты меня тут перед смертью ещё учить будешь?! Ха! Хотя бы посмешил немного на последок. Ладно, пора заканчивать это представление, - клинки исчезли из рук Висентии, дав им вновь наполниться электрическими разрядами.
        - Самоуверенная, - повторил Астерс, - но я, всё равно, тебя люблю!
        Выкрикнув последнюю фразу, он тут же расставил руки в стороны, образовав вокруг себя сферическое защитное поле. Эта способность давалась ему нелегко. Каждый раз приходилось тратить на неё до безобразия огромное количество столь драгоценной энергии. Поэтому, Астерс прибегал к помощи защитных полей только в самых крайних случаях.
        Как и следовало ожидать, в оболочку тут же градом посыпались молнии. Из двери, словно черти из табакерки, выскочили солдаты в красных балахонах. "Элита, - подумал Астерс, - а они серьёзны как никогда". Оставляя спасительную сферу вокруг себя, он быстро сорвал с торса кожаную куртку, а затем - чёрную майку. На обнажённом торсе красовался ещё не заживший надрез, через который был вставлен имплантат. Ни секунды не замедляясь, Астерс резко запустил в него руку и, зажмурив глаза от боли, вырвал квадратную пластину из груди.
        Внутри сферы тут же стали происходить не поддающиеся никакому описанию явления. Молнии не прекращали обрушиваться на прозрачную оболочку. Но сложный процесс, протекавший за ней, как будто не хотел обращать внимания на всё это, и тело Астерса деформировалось всё быстрее. На миг солдаты прекратили огонь, чтобы увидеть, как же теперь будет выглядеть их цель.
        Перед ними находилось существо, многим напоминавшее паука-крестоносца. Принципиальное отличие заключалось лишь в том, что его тельце было сопоставимо по размерам с волком или собакой. Длинные и крепкие конечности, имевшие некоторое подобие пальцев на конце, придавали пауку ещё более грозный вид. Астерс не радовался так с тех пор, как Зен сказал ему, что на Алькатрас отправится именно он. Ведь это такое удовольствие принять, наконец, свой истинный облик.
        Но молодой паук не располагал временем на ликование. Как только сфера исчезла, он схватил кожаную куртку, в карманах которой лежал второй имплантат и клинки и за долю секунды оказался сначала на одной стене, а затем на противоположной. Узрев новый облик врага, солдаты вновь забросали его молниями. Но попасть по маленькому, быстрому и юркому пауку было далеко не самой простой задачей. Восемь сильных лап двигали его чёрное тело так непредсказуемо, что молнии и огненные шары даже близко не пролетали рядом с ним.
        Солдаты прыгали по комнате и швыряли в ненавистного паука свои смертельные заряды, и лишь Висентия стояла на месте. Она держала в руке молнию и не торопилась её выбрасывать. Хитро прищурившись, расчётливая женщина пыталась понять, что же задумал этот безумный паук. Признание в любви перед всем подразделением разозлило её настолько, что она была готова превратить в пепел этого дерзкого айсерийца.
        И вот её взгляд тоже коснулся вентиляционной решётки. "Ай, сообразительный! - подумала она, - но меня ты не обманешь, стервец". И Висентия стала ждать финального прыжка паука, чтобы вонзить в него свою молнию. Подтверждение этих мыслей вскоре заставило её вскинуть руки для выстрела. В очередной раз оттолкнувшись сразу всеми лапами от стены, Астерс в быстром прыжке подлетел к решётке. Но треск молнии заглушил звук разорвавшейся проволоки. За мгновение рассчитав полёт, Висентия произвела свой единственный выстрел, который пришёлся по цели. Белая электрическая дуга врезалась в паука и остановила наконец череду его безумных полётов. Обездвиженное тельце успело полностью оказаться внутри спасительной трубы. Лишь часть брюшка выпирало наружу, и две пары задних лап бессильно свисали вниз.
        - Учитесь! - гордо приподняла подбородок Висентия. Она взглянула на солдат, которые всем своим видом признавали её превосходство, а затем снова на поверженного Астерса. - Ха! Так он мне больше нравится! Ну что ж, пожалуй, не буду повторять свою же ошибку. Пора бы превратить тебя в пепел, малыш.
        Электрические вспышки в руках Висентии уступили место языкам пламени. Огненный поток уже собрался вырваться из её ладоней, когда паук резко встрепенулся и внезапно исчез во тьме трубы.
        - А ну, стой! - не своим голосом прорычала Висентия. Досада разорвала ей грудь, ведь уже второй раз она упускала шанс добить поверженного Астерса.
        Опёршись ногой о стол, она пружинисто подскочила вверх и оказалась прямо напротив разорванной решётки. Подобно баскетболисту, забрасывающему мяч в корзину, Висентия буквально засунула огненный шар в вентиляционную трубу. Пламя вырвалось из тёмной бездны вентиляции и потухло так же быстро, как и появилось. Любопытство мучило рассвирепевшую воительницу. Образовав в левой руке катану, она вскочила на стену. Выставив вперёд себя клинок, правой рукой Висентия схватилась за выступ. Её взгляд направился в пустоту, а металл лезвия моментально раскалился и покраснел. Свет заполнил трубу, в которой не было видно ничего, что могло бы остаться от трупа паука. Погасив свечение, Висентия спрыгнула на пол.
        - Ушёл, - раздосадовано покачала головой она, убрав оружие, - этот выскочка скоро выведет меня из себя.
        - Да уж, - улыбнулся один из солдат, - наверное, не каждый день пауки признаются вам в любви.
        Бойцы разразились громким хохотом, который тут же затих, как только Висентия крепко схватила шутника за горло:
        - Если я ещё хоть раз услышу от тебя слово "любовь", - спокойно проговорила она скорчившемуся от боли солдату, - то ногами разобью твою милую мордашку и заставлю слизывать кровь с моих сапог. Я ясно выразилась?
        - Д-да, - робко проговорил солдат, нервно двигая мускулами вспотевшего от страха лица, - отпустите меня п-пожалуйста, г-госпожа.
        - И ещё одна фраза...
        - Простите меня п-пожалуйста.
        - Молодец, - Висентия разжала хватку и обратилась ко всем, - вас это тоже касается! Забудьте всё, что слышали от айсерийца. Это приказ!
        Грозно стуча стальными каблуками по каменному полу, Висентия быстро покинула комнату. Следом за ней красной рекой утекли солдаты.

***
        Астерс полз по трубе и благодарил судьбу за то, что две передние конечности всё-таки остались подвижными после попадания молнии Висентии. Всё тело сковал паралич, и лишь одна пара лап давала ему возможность пермещаться. Успев уйти в боковой проход и избежав встречи с огненным шаром, что запустила ему вдогонку безумная садистка, Астерс начал перебирать лапами медленно и почти бесшумно.
        Время от времени он останавливался напротив других вентиляционных решёток и пристально смотрел сквозь них наружу. Алькатрас переполошился не на шутку. Фигуры в балахонах быстро, но вместе с тем очень организовано и без каких-либо признаков суеты, перемещались в одном направлении. Судя по всему, именно к генератору помех. Кругом слышались крики "Диверсант! На базе Айсерийский диверсант! Быстрее, к генератору! Приказ Висентии!". Но Астерс не имел права надолго задерживаться. На каждую вентиляционную решётку он тратил всего лишь несколько секунд и продолжал движение.
        "Только бы Дин ещё был жив, - твердил про себя Асерс, - интересно, какое место он назвал, что граксы снова поверили? Ему же известно только про Вьетнам. О Японии он ничего не знает. Странно. Зачем они вообще его пытали? Для чего командор лично, чёрт возьми, лично приказал первым делом спасать какого-то стрейтера? Пусть даже с гипнотическими способностями. Не такая это и важная фигура. Операция по поимке Кристаса подтвердила, что мы вполне можем обойтись и без него. А если массовый гипноз всё-таки понадобится, к счастью, Дин - далеко не единственный гипнотизёр в огромной Айсерии. В качестве подкрепления вполне возможно прислать и другого. Да и сведения, которыми Дин, возможно, обладает... Что он может такого знать? Неужели граксы так крепко за него взялись лишь для того, чтобы добраться до Сейны? Как-то глупо. Не верю".
        Уродливый ожёг от молнии напоминал о себе всё чаще, заставляя Астерса повиноваться природным инстинктам и задуматься о добыче. Его паучье тело могло быстро регенерировать, но для этого была необходима кровь и плоть другого существа.
        Постепенно крики начали стихать. Жуткие ощущения один за другим начали охватывать душу Астерса. Давящая всем своим весом тишина душила. Паук вползал в вентиляционную систему пустых тюремных помещений. И вот среди общего безмолвия он услышал мужской голос:
        - Нет, убивать я тебя не буду! Даже не надейся! Я нарушил прямой приказ Висентии и направился сюда не для того, чтобы избавить пленника от мучений. Необходимо срочно просканировать твой мозг, пока ты слаб, но не мёртв.
        Астерс подполз к вырезу трубы, откуда доносился голос, и аккуратно выглянул наружу. Камера представляла из себя поистине ужасающее зрелище. К противоположной стене за руки и за ноги было приковано окровавленное тело молодого мужчины. Да, Астерс поймал себя на мысли, что назвал это именно телом, ибо по первому взгляду невозможно было судить, жив ли он или нет. Руки, ноги и торс полностью покрывали глубокие шрамы, от одного вида которых любого бросило бы в дрожь. Свисавшая вниз давно не стриженая чёлка скрывала лицо страдальца. Зловещие пятна красной крови покрывали чёрную холодную стену позади пленника. Прямо под вентиляционной трубой стоял гракс в красном балахоне и оценивающе смотрел на него, образовывая между ладоней прозрачный шар.
        - Я знаю, что тебе известно больше! - сказал он, выпустив из сферы широкий фиолетовый луч и направив его прямо в голову узнику. - Намного больше! Проклятый айсериец! Я не уйду отсюда, пока не получу содержимое твоего разума! И никакая букашка меня не напугает! Ха! С таким ожогом он далеко не уползёт!
        Вот оно - вкусное, сочное, свежее мясо, пропитанное солёной человеческой кровью. Высунувшись полностью, Астерс собрал воедино всю силу, что у него осталась, и вложил её в молниеносный прыжок вниз. Вертикальные челюсти пронзили шею, и два тела, подобно мешкам с песком, глухо рухнули на пол. Фиолетовый луч исчез, заставив узника медленно поднять голову. Перед Астерсом, израненный и окровавленный, висел Дин. Кожа его лица имела какой-то сине-фиолетовый оттенок, а глаза налились кровью. Но как только его взгляд коснулся паука, на измученном лице появилась улыбка:
        - Астерс! - из последних сил простонал гипнотизёр, - вот уж не думал, что ещё когда-нибудь увижу тебя. Да ещё и в истинном облике.
        Паук оставил тело солдата и так быстро, насколько позволяли две целые лапы, подполз к Дину. Он уже намеревался освободить друга от оков, когда услышал:
        - Не надо, Астерс, я всё равно скоро умру. Но прежде позволь поблагодарить тебя. Только что ты спас от врагов одну из самых важных тайн Айсерии. Мой организм ослаб после пыток и теперь он уже не в состоянии полностью поддерживать ту защиту моего мозга от сканирования, которую я создавал десятками лет. Этот солдатик вовремя сообразил. Но твоими усилиями теперь это ничего не значит.
        В ответ паук издал протяжное шипение, совмещённое с быстрым стрекотанием.
        - Что говоришь? А, ты хочешь узнать, что это за тайна. Прости, но я не имею права раскрывать её даже тебе. А что до Сейны, - Дин заговорил настолько тихо, что находись Астерс хоть на полшага дальше, то не разобрал бы ни слова, - граксы попадут в засаду. Я заметил, что раз в сутки они отключают свой излучатель где-то на десять минут. Видимо, чтобы не перегрелся. Именно в этот момент я связался с Сейной, и она мне сказала, какие координаты назвать. Им всем крышка, Астерс. Крышка! Феллс попадёт в ловушку. Сейна уже ждёт их там. А ты, - Дин указал Астерсу взглядом на труп солдата, - покушай. Тебе надо регенерировать, если хочешь вывести из строя излучатель. Я исполнил свой долг, теперь твоя очередь, - голос Дина окончательно потерял силу. Последние капли жизненной энергии он потратил на три самых любимых слова в своей жизни:
        - Да здравствует Айсерия...
        Глаза Дина закрылись, чтобы никогда больше не открыться. Голова опустилась, чтобы никогда больше не подняться. Сердце остановилось, чтобы никогда не забиться вновь. Огонь души погас. Но его последние искры ещё ярче зажгли огонь в душе Астерса. Молодому стрэйтеру вновь вспомнились слова командора Рестера: "Знай, айсериец, смерть друзей всегда показывает, кто ты есть. В слабом она пробудит ужас, в сильном - праведный гнев. Когда один айсериец погибает, это никак не должно сказаться на крепости духа его товарища. Не дай горю ослабить тебя".
        "Не дам, товарищ командор, - подумал про себя Астерс, - не дам".
        Он подполз к мёртвому солдату и вонзил в его плоть свои острые, как бритва, зубы. Вскоре Астерс уже жадно глотал пропитанные кровью куски мяса, и вместе с ними в его тело возвращалась сила.
        ГЛАВА 23. ЗАСАДА.
        Слегка припорошенный снегом лес южной Японии дремал, словно седой старец, погружённый в свои мысли. Нелепо скомканные облака плотно заволокли небо, не оставив лучам солнца ни единого шанса прорваться и согреть холодную землю. Стена деревьев, в отличие от её летнего образа, не вызывала никаких положительных эмоций.
        И вот это безмолвие разорвал хруст снега под ногами и треск ломающихся сучьев. По лесу стремительно бежало около полутора дюжины человек. Выстроившись фронтом, они занимали немало места. Но вся эта масса передвигалась на редкость тихо. Каждый старался ступать плавно и мяго и не задевать своим телом ветки. Все как будто больше всего не хотели, чтобы их кто-либо услышал, но вместе с тем желание быстрее куда-то добежать было не менее приоритетным. Белые одежды позволяли группе отчасти сливаться с пейзажем.
        Впереди всех резвым пружинистым бегом летел Феллс. Давно не стриженые светлые волосы придавали ему лихой вид, а столь несвойственный для его натуры свирепый оскал и яростный взгляд делали этого блондина поистине неузнаваемым. Он становился таким отчаянным только тогда, когда был настроен крайне серьёзно. Пятнадцать лет игры закончатся сейчас. Ферзь айсерийцев будет безвозвратно сброшен с доски. После этого победа великой и могучей империи Гракс на Земле станет неизбежной. Эти мысли бодрили Феллса лучше самых пламенных речей, что он слышал от своих командиров ещё будучи самым простым солдатом чёрного балахона. Поднявшись ступень за ступенью до биртсвейстера красного балахона, он так ни разу и не услышал ничего, что вдохновило бы его сильнее, чем хотя бы самая что ни на есть призрачная возможность убить Сейну. И вот теперь Феллс полагал вероятность успеха как никогда высокой, поэтому в его оскале чувствовалась не что иное, как противная злорадная улыбка. Верные спутники - Велт и Хэлсер - неустанно следовали за ним.
        - Феллс, - внезапно обратился первый, - думаю, пора бы сбавить шаг, уже подходим.
        - Верно, - согласился с ним блондин и поднял руку верх. Бойцы тут же устремили на неё свой взгляд. Взмах вниз, и всё подразделение тут же упало на холодный снег.
        Медленно крадучись, Феллс проскочил ещё на десять метров вперёд, пока не увидел перед собой раскинувшееся до горизонта поле и небольшую речушку вдали. Улыбка исчезла с его губ, глаза потускнели, а ладонь быстро залезла в нагрудный карман куртки и достала аккуратно сложенную карту. Развернув перед собой лист, Феллс начал метать острые взгляды то на поле, то вновь на неё. С каждым повторением подобного действа его движения становились всё более и более резкими. Увиденная картина явно не нравилась ему.
        Убрав карту, Феллс взял в руки бинокль, что висел у него на ремне, и стал пристально вглядываться сквозь него во всё, что только можно. Прощупывая взглядом каждый куст, он сохранял всё то же недовольное выражение лица.
        - Как-то странно, не правда ли? - заговорил Хелсер.
        - Да, действительно, - Феллс убрал бинокль от глаз и перевёл взгляд на двух своих друзей, которые, в отличие от остальных всего лишь присели.
        - Может быть, Дин вновь солгал? - предположил Велт.
        - Шутишь что ли?! - усмехнулся Хелсер, - Висентия из него всю душу выбила! Там бы кто угодно раскололся и рассказал правду! - С этими словами он поднял указательный палец вверх, намекая на особую важность именно последней фразы.
        - Тогда почему я не вижу её монастырь? - снова прильнул к биноклю Феллс.
        - Скорее всего, просто неточно показал. Это вполне возможно. Скорее всего, он вон там, за лесом.
        - Хорошо, продолжаем марш.
        Взмах руки моментально поднял с земли всё подразделение. Бойцы уже хотели было ринуться вперёд, но внезапно по лесу разнёсся громкий рокот и треск, сопровождаемый яркой вспышкой. Один из солдат застыл на месте, пошатнулся и навзничь упал на холодный снег. Не успел он отойти в мир иной, как сквозь деревья неизвестно откуда вновь просочилась молния и повалила на землю ещё одного бойца.
        - Рассредоточиться! - незамедлительно скомандовал Феллс и резко подпрыгнул вверх. Схватившись руками за ветку дерева, он начал раскачиваться на ней, готовясь забросить себя ещё выше. Болтаясь из стороны в сторону, Феллс наблюдал за происходящим сверху. Его лучшие солдаты вновь показали свои способности. Мгновенно поняв, с какой стороны прилетели смертоносные электрически разряды, они тут же спрятались за деревьями. Время от времени каждый из них выглядывал из своего укрытия, чтобы попытаться хотя бы увидеть метателя. Но из глубины леса на любопытного бойца тут же выскакивала молния. Не успев разглядеть ничего, кроме ослепительного блеска разряда, он вынужден был тут же отпрянуть назад.
        В одночасье подразделение оказалось скованным по рукам и ногам. Феллс понимал, что не имеет права медлить, и поэтому призывал на помощь все свои способности. Раскачавшись на ветке, он наконец отпустил её и буквально выстрелил своим телом вверх и вперёд. Пролетев добрый десяток метров, Феллс оказался почти на вершине другого дерева. Где же он? Тот, кто выпускает молнии. Бывалый биртсвейстер имел много мыслей на этот счёт. Внимательно осматривая лес, он старательно выискивал среди зарослей хоть что-нибудь похожее на человеческую фигуру.
        Быстро осознав, что с этого дерева он вряд ли что-либо разглядит, Феллс тут же перепрыгнул на другое.
        - Видно что-нибудь? - внезапно послышался голос справа. Феллс повернул голову - рядом с ним на ветке сидел Хелсер, а ещё правее с соседнего дерева внимательным взглядом окидывал лес Велт.
        - Нет, - посетовал Феллс и снова перепрыгнул на следующую крону.
        - Вот он! - донёсся до него крик Велта.
        Вспышка ещё одной молнии озарила лес. Смертельный заряд белой искривлённой полосой пронёсся сквозь заросли и ударил куда-то вдаль. Бросив взгляд вперёд, Феллс отчётливо различил крупную мужскую фигуру в чёрной одежде, свалившуюся с дерева прямо на землю
        - Ха-ха-ха! - хриплым басом закричал Хелсер, спрыгивая с дерева и бегом направляясь к неподвижно лежащему на снегу телу. - Попался! Ну всё! Конец тебе!
        - Стой! Он всё равно мёртв! - попытался предостеречь его Феллс, но было уже поздно.
        Как только Хелсер размахнулся катаной, чтобы пронзить лежащего на земле мужчину, из-за деревьев ему навстречу тут же вылетела молния. Белой стрелой она врезалась ему в грудь и вмиг повалила на белый ковёр снега. Велт уже хотел броситься на помощь брату, но предупредительный взгляд Феллса смог на этот раз остановить безрассудство подчинённого.
        - Сиди на месте, - тихо скомандовал он, - это наверняка была Сейна. Я выйду сам и выманю её. Когда она выйдет, бей без промедления.
        - Понял, - кивнул головой Ветлт, образовав в руках пламя.
        - Нет! - вновь не одобрил действия подчинённого Феллс, - убери. Произведёшь заряд только тогда, когда увидишь противника. Следуй за мной по деревьям. Эх,...так уж и быть, роль наживки на этот раз сыграю я.
        Вновь увидев одобрительный кивок от Велта, Феллс оглянулся назад - его солдаты медленно подходили сзади.
        - Ирвис, - телепатически связался он с одним из них.
        - Да, Феллс, я слушаю.
        - Назначаю тебя старшим. Быстрее отходите к небольшой роще посреди поля. Это в сотне шагов к востоку от того места, где на нас напали. Спрячьтесь в ней. Я выманю Сейну из леса на поле, а вы обстреляете её молниями.
        - Я понял тебя, Феллс, будет сделано, - и, встав на ноги, подразделение бегом удалилось прочь.
        - Вперёд! - скомандовал Феллс Велту и тут же спрыгнул с дерева.
        Ещё никогда он не бегал так быстро, ровно как никогда ещё не был живой наживкой на такую крупную рыбу, как Сейна. Да что там говорить, вообще никогда не был наживкой. Будучи существом гордым, Феллс не горел желанием брать на себя подобные роли. Но теперь всё обстояло иначе. Во имя победы над Сейной этот типичный офицер гракской армии готов был поставить на карту всё. Даже свою жизнь, которая в любой момент могла повиснуть на волоске.
        Перемещаясь от дерева к дереву, Феллс то и дело ожидал встречи с молнией, что внезапно вылетит на него из глубины леса. Но ничего подобного не происходило. Перебираясь с дерева на дерево, Велт не переставал пронизывать округу своим острым взглядом. Ему всегда нравилось, когда Феллс доверял ему нечто важное. И теперь у него в руках было не что иное, как жизнь старшего по званию. Странные чувства начали овладевать обоими, ощущения чего-то неправильного, нелогичного. Но времени на рассуждения не было, и две фигуры продолжали нестись по лесу в поисках той, которой отчасти боялись.

***
        Сергей очнулся от нестерпимого ощущения холода. Упав с дерева, он уткнулся лицом в снег, поэтому первое, что ему захотелось сделать, - это стряхнуть с него эту белую колючую массу. Однако, рука не горела желанием исполнять прихоти мозга. Словно налившись свинцом, она отказывалась повиноваться своему владельцу. Поэтому, ему ничего не осталось сделать, как просто тряхнуть головой. Но состояние безграничной слабости продлилось недолго. Вскоре мышцы вновь стали наполняться силой, а разум - пониманием ситуации. "В меня выстрелили молнией, но они видели, что я в кожаной куртке. Значит, попытаются добить! Почему же я всё ещё жив? Сейна, спасибо тебе!"
        И, оживлённый этими мыслями, Сергей моментально перевернулся лицом вверх и сел на ту часть тела, куда волею природы перемещён наш центр тяжести. Осмотревшись вокруг, он быстро нашёл, что хотел.
        Все предположения подтвердились. Недалеко от него, прислонившись к дереву сидел мужчина на вид лет сорока. Лысый череп, длинная борода и в точности та же, что и на Сергее, чёрная кожаная куртка угрожающе смотрелись в сочетании с его крупным телом. Подняв голову и показав своё лицо, бородач взглянул на своего товарища по несчастью и грубым хриплым голом проговорил:
        - Неплохая куртка, не правда ли? Немного неудобная, но удары молний гасит вполне сносно.
        - Да, Хелсер, - согласился Сергей, медленно поднимаясь на ноги, - хорошая вещь. Но от клинка она вряд ли спасёт!
        Секунду назад сжимавшие снег, его ладони вмиг наполнились металлом рукояток катан. Их как бритва острые лезвия должны были уже разрезать плоть незадачливого на первый взгляд гракса, когда Сергей почувствовал резкий толчок, отбросивший его на несколько шагов назад и прижавший к дереву.
        - Не так быстро! - зарычал Хелсер, поднимаясь на ноги. В его руках зловещим блеском сверкнули лезвия мечей.
        Не ответив ни слова, Сергей тут же набросился на своего грозного противника.
        Онемение от удара молний сошло с мышц обоих ровно настолько, насколько было нужно, чтобы побороть собственную инертность. Поэтому, каждое движение превращалось в целый подвиг. Время от времени их тела даже начинали нервно трястись. Но ни Сергею, ни Хелсеру это не мешало наносить сильные и быстрые удары по врагу. Борясь со своей слабостью, они снова и снова проводили одну комбинацию за другой, не безосновательно надеясь на успех.
        Хелсер негодовал. Ведь обычный землянин в данный момент сражается с ним почти на равных. "Это потому, что в него врезалась молния Велта, а в меня - молния Сейны, - успокаивал себя он. - а она посильнее будет. Чёртова бестия! Разберусь с этим выскочкой, и ею займусь".
        Сергей мысленно посылал Сейне одну благодарность за другой. И в первую очередь за то, что она научила его драться в любом состоянии. Тяжело в учении - легко в бою. В верности этого принципа он убедился уже очень давно и сейчас всего лишь подтверждал его.
        Но вскоре превосходство Хелсера начало постепенно давать о себе знать. После очередной серии ударов Сергей понял, что сильно устаёт и решил на время перейти к обороне, чтобы восстановить силы. Пятясь назад, он стал отбивать удары Хелсера, надеясь на то, что тот сделает ошибку или произойдёт какое-нибудь чудо. "Где же Сейна? - вновь и вновь задавал себе вопрос Сергей, - неужели она оставит меня один на один с ним?! Неужели она посчитала меня мёртвым? Хотя, кто угодно бы посчитал после...".
        Мысль Сергея прервал резкий удар и последовавшая за ним встряска. Землянин пошатнулся, его мускулистые руки медленно опустились, а кисти разжались, обронив катаны на холодную землю. Медленно и мучительно Сергей опустил голову и увидел, как из его живота зловеще торчит лезвие меча Хелсера.
        - Вот так вот! - радостно воскликнул тот, поблёскивая белыми зубами из густой бороды, - землянская тварь! Будешь знать, как тягаться с императорской гвардией. Ха-ха-ха-ха-ха!
        - Тебе конец... идиот! - яростно прошипел Сергей, - Сейна вас всех на куски разорвёт.
        - Я так не думаю! - с этими словами Хелсер резко вытащил клинки из тела страдальца, которое тут же упало на землю.
        - Молодец, Хелсер! - послышался со стороны голос Феллса. Сергей повернул голову и увидел, как двое бежали прямо к месту поединка. Глаза затуманились, а затем и вовсе закрылись. Они не видели, что стало происходить дальше.
        - Вы не нашли её?! - спросил Хелсер, не отводя взгляд от трупа.
        - Нет! - прямо на бегу ответил Феллс, - быстрее, давай с нами. Я потерял связь с остальной группой! Возможно, им сейчас нужна наша помощь!
        - Вот дьявол! Она нас надула!
        И практически забыв про онемение, Хелсер со всех ног пустился вслед за друзьями.
        Они бежали и надеялись, что не опоздают. "Что же случилось? - рассуждал про себя Феллс. - Может быть, айсерийцы тоже имеют излучатель? Вроде не похоже. Неужели она уже ждала их в роще? Исключено. Она бы никак не успела добежать до неё раньше Ирвиса и его парней."
        Наконец, трое оказались на опушке леса. Остановившись, Феллс тут же посмотрел в сторону рощи. Глубокое сожаление и досада пропитали его взгляд: как будто обозначив своими мёртвыми телами кратчайшее расстояние до спасительных зарослей, на белом поле лежали все те, кого он отправил вместе с Ирвисом.
        - Они очень хотели добежать до заветного укрытия. Но мои молнии оказались быстрее, - внезапно послышался женский голос со стороны, и трое одновременно взглянули туда, откуда он донёсся. На открытой местности в паре десятков шагов от них стояла Сейна.
        Белая кожаная одежда не только подчёркивала стройность и грацию айсерийской воительницы, но и придавала ей поистине грозный вид. Плащ, перчатки, штаны и сапоги выше колен идеально облегали двухметровое тело. Усеянные хлопьями снега чёрные волосы Сейны плавно развевались на ветру, а лицо вновь приняло сурово-спокойный оттенок, который был способен напугать кого угодно. В длинных руках уверенно сжимались катаны.
        - Я так понимаю, вы пришли за мной? - отчасти низким для женского голосом продолжала Сейна - что ж, вот она я...
        - Не обольщайся, - дерзко прервал её Велт, - Хелсер отправил на тот свет твою землянскую собачонку.
        - А ну не сметь оскорблять человека, который дрался до последнего дыхания! - оскалив зубы, прокричала Сейна.
        - И того, кто ещё не умер!
        И Сейна, и её противники разом перевели взгляд в сторону, откуда слышался голос. Они увидели, как почти на той же опушке поодаль от троицы появился сгорбившийся от изнеможения силуэт Сергея. Держась левой рукой за распоротый живот, правой он в любой момент был готов выпустить по врагам молнию.
        Неприятное удивление охватило души граксов. Вид восставшего из мёртвых Сергея оказывал на них даже больший эффект, чем Сейна, белой двухметровой тростью стоявшая перед ними.
        - Что?! Не ждали, сволочи?! - словно медведь, разбуженный посреди зимней спячки проревел он. - Ничего! Я успею забрать с собой в могилу одного из вас!
        -Вряд ли, - ехидно улыбнулся Феллс и тут же выбросил руку в сторону Сергея.
        Казалось, раненый боец будет не в состоянии увернуться от летящей в него молнии. Но вновь демонстрируя чудеса выносливости и реакции, Сергей всё-таки смог избежать встречи с ней. Он хотел сделать прыжок в сторону, однако, рана дала о себе знать, и искусный финт превратился в неуклюжее падение. Рухнув на снег, землянин резко вскинул вверх правую руку, из пальцев которой тут же вылетел электрический заряд.
        Внезапность сыграла на этот раз решающую роль. Нисколько не ожидавший от Сергея ничего подобного, Феллс не был готов уворачиваться от молнии. Моментально преодолев расстояние в три десятка метров, яркая бело-синяя кривая врезалась ему прямо в ногу. Издав протяжный стон, Феллс схватился за поражённую конечность и тут же упал на землю.
        Воодушевлённая присутствием на поле боя столь сильного союзника, Сейна уже стремительно сокращала расстояние до врагов. Опираясь после каждого прыжка то на руки, то на ноги, она вращалась с такой скоростью, что проследить за её движениями было невозможно. Не один раз выпустивший по Сейне молнию, Велт уже попробовал прицелиться несколькими разными способами. Но ни один из зарядов даже не задел Сейну.
        - Назад! - крикнул брату Хелсер, становясь на пути двухметровой воительницы, которая уже начинала казаться неуязвимой. Моментально поняв нехитрый замысел, Велт тут же сделал сальто назад.
        Паря в воздухе, он столкнулся взглядом с Сейной и понял, что совершил последнюю ошибку в жизни. Её фигура в одночасье сменилась перед его взглядом ослепительным белым светом, ударившим прямо в глаза.
        Тем временем, Сергей, в который раз поднявшись на ноги, материализовал в руке катану и, выжимая из себя последние силы, направился в сторону лежащего на снегу Феллса. А тот уже прицеливался, чтобы поразить Сейну электрическим разрядом. После того, как её молния попала прямо в голову Велту, Феллс не собирался промахиваться. Но дикий крик и взмах катаны Сергея заставил его моментально поменять приоритеты.
        Казалось, смерть от удара клинка в грудь неизбежна. Но осознание всей опасности положения пришло к нему прежде, чем острое лезвие достигло его торса. Переведя руку с электрическим зарядом на Сергея, он выпустил по нему молнию, которая, вырвавшись из пальцев, врезалась в клинок и выбила его из рук землянина. Но отсутствие оружия ничуть не смутило атакующего. Повалившись на Феллса, Сергей попал ему кулаком прямо в бровь.
        Череда взаимных ударов посыпалась на обоих. Нещадно кромсая лица друг друга, они на какое-то время забыли обо всём, что происходит вокруг. Но такое состояние продлилось недолго. По крайней мере, у Феллса. "Хелсер сейчас один на один с Сейной, - подумал он, - ему конец, если я не приду на помощь!" Гракс собрал в один из ударов всю свою злость и ненависть и ударил Сергея по лбу так, что тот оказался на секунду ошеломлённым. Выигранного времени Феллсу с лихвой хватило, чтобы быстро вытащить из-за пазухи кинжал и загнать его землянину прямо в торс по самую рукоять.
        Жуткий протяжный вопль разнёсся по белой равнине. Уже готовая нанести очередной удар рука Сергея опустилась, а его кровь полилась на маскхалат Феллса уже из двух ран. Видя это, гракс злорадно улыбнулся и прокричал:
        - Держись, Хелсер! Я иду!
        - Стоять! - прохрипел голос Сергея, и Феллс тут же ощутил на своей шее хватку холодных, словно дыхание смерти, рук землянина.
        Окажись на месте Феллса менее опытный офицер, тот бы вне всякого сомнения, испугался. Ведь крикнув Хелсеру полную радости фразу, он выдохнул почти весь воздух из лёгких, и теперь доступ туда надёжно перекрылся. Собирая воедино остатки быстро покидающих его сил, Феллс вновь попытался вонзить кинжал в землянина. В следующее мгновение лезвие уже должно было оказаться в его горле. Но почувствовав движение, Галынин резко дёрнул локтём и выбил клинок из рук Феллса. Пытаясь спастись, гракс схватил землянина за запястья, стараясь отвести их от своего горла. Но крепкие руки Сергея, подобно стальным клещам, сжались на его шее.
        - Хрен тебе собачий, а не моя планета! Понял, сука?! - прошептал он прямо в лицо Феллсу.
        Но тот ничего не ответил и сделал ещё одно усилие. Наконец, хватка Сергея разжалась, и его крепкие руки медленно подались назад. В ту же секунду Феллс жадно глотнул воздух. Вместе с ним в его тело бодрящей волной вернулась сила, и руки землянина стали отдаляться от него ещё быстрее. Но недолго граксу пришлось ликовать. Потные запястья Сергея выскочили из его ладоней и вцепились в голову Феллса. Сухой хруст позвоночника и вывернутая в неестественную позу голова ознаменовала конец гракского офицера.
        Увидев, как Феллс закрыл, наконец, глаза, Сергей поднял взгляд и улыбнулся. Ведь его взору предстало то, ради чего он жил последние несколько минут. Обезоруженное и обезглавленное тело Хелсера стояло на коленях перед Сейной и медленно валилось на землю. Облегчённо вздохнув, Сергей вновь опустил взгляд на Феллса и, как будто обращаясь к нему, произнёс:
        - Ну, я же говорил, а ты не верил. Упрямился, гад, - всё таким же тихим и слабым голосом проговорил он.
        Со всех ног Сейна устремилась к своему ученику. Оказавшись прямо перед Сергеем, она опустилась на одно колено и склонилась над ним:
        - Ты ранен! - воскликнула айсерийка, образовав в руке яркое белое свечение, - я помогу тебе!
        - Не надо, - остановил её Сергей, взглядом указав на лужу крови, вытекшую из его торса, - тут уже ничегошеньки не сделать. Судьба мне итак вдоволь подарочков принесла. Куда уж больше-то? И на том ей спасибо...
        Дыхание землянина замедлилось. Мускулистая грудь почти остановилась. Жизнь безвозвратно покидала советского космонавта. Но полная радости улыбка не сходила с его уст:
        - И тебе спасибо, Сейна. Спасибо, что жива, - на последнем выдохе прошептал Сергей.
        Его голова откинулась назад, а губы более не двигались. Светлая улыбка так и не исчезла с его лица, а глаза остались широко открытыми даже после смерти. И мёртвый Сергей казался таким живым, что Сейна потрогала пульс своего ученика, надеясь, что он ещё не отошёл в мир иной. Но его горячая кровь застыла и более не колебала вены: сомнений в смерти землянина не осталось. Глядя на мёртвое тело Сергея, Сейна проклинала себя. Ещё никогда и не перед кем она не чувствовала себя настолько виноватой:
        - Прости меня, Серёжа, - ласковым и столь несвойственным для неё голосом проговорила Сейна, - прости меня, если сможешь... И спасибо. Спасибо за убитых граксов.
        Убрав катаны, она взяла его на руки, встала в полный рост и медленно побрела к монастырю, оставляя позади себя усеянное трупами поле битвы. Сейна несла Сергея, смотрела в его до сих пор наполненные светом глаза и думала: "Я посчитала тебя мёртвым, а ты оказался жив. Несмотря на молнию Велта и клинок Хелсера, ты встал и пришёл ко мне на помощь, ставя своей целью любой ценой выиграть для меня время, отвлекая хотя бы одного из них. Да. Теперь я понимаю, почему мы сражаемся за эту планету. Спасибо, Сергей, спасибо. Я позабочусь, чтобы Айсерия никогда не забыла тебя и то, что ты ради неё сделал. Твоё имя будет навеки вписано на страницы её истории. В противном случае я не буду вице-крейслером Сейной."
        ГЛАВА 24. УКРОТИТЕЛЬНИЦА ЗВЕРЯ.
        Алькатрас кипел, словно вода в скороварке, из которой долго не выпускали пар. Спешно скапливающиеся в восточном зале подземелий гракские солдаты тут же принимались за работу.
        Аппарат, называемый всеми "излучателем помех", выглядел не столь впечатляюще, как бы это могло представиться тем, кто никогда его прежде не видел. Множество похожих на шкафы ящиков с непонятными и сложными на первый взгляд панелями управления занимали почти весь зал. Скопления этих агрегатов образовывали некоторое подобие кварталов, а проходы между ними походили на улицы какого-то извращённого города. Кто-то, прибыв в зал, по приказу командира тут же становился за панель одного из "шкафов". Другие получали указания и начинали внимательно наблюдать за всеми входами в зал. Это была непростая работа, ведь следить нужно было не только за единственной массивной дверью, которая вела в восточный коридор подземелий, но ещё и за всеми вентиляционными решётками. Ловкий паук мог без особых усилий воспользоваться ими для незаметного проникновения в зал.
        Ярко выделяющаяся из общей массы Висентия быстро расхаживала из одного конца зала в другой. Постоянно убеждаясь, что никаких эксцессов не происходит, она всё равно терзала себя сомнениями. Слишком долго не проявлялся тот, кто заставил её изрядно понервничать.
        "Астерс любит меня, - думала Висентия, - причём сильно. Очень сильно. Да он же безумец! Как?! Когда он успел?! Невероятно. Я убивала ирландцев прямо у него на глазах, а он вместо того, чтобы возненавидеть, полюбил меня. Да уж, сам чёрт не разберёт логику этих айсерийцев. Ха! Это начинает меня забавлять. Ведь влюблённые безумцы обычно творят такое...". Внезапно, Висентия остановилась. Её дьявольски хитрый и извращённый ум посетила новая мысль. Состроив напущенно задумчивую гримасу, она начала медленно наматывать локон рыжих волос на указательный палец. Сделав несколько витков, Висентия принялась их разматывать, а потом снова и снова повторила цикл.
        - Да, - сказала она вслух, - пожалуй, стоит это проверить. Будет просто прекрасно, если мои предположения подтвердятся.
        И, ни на секунду не отпуская ворвавшуюся в своё сознание идею, Висентия чуть ли не бегом направилась к одному из дальних концов зала. Ловко маневрируя среди шныряющих из стороны в сторону солдат в балахонах, она быстро достигла своего угла, в прямом и переносном смысле этого слова. Одиноко стоявшие стол и простого вида кресло Висентия приготовила специально для себя. Её пылкий и острый ум смог предвидеть и то, что придётся сдерживать осаду именно в зале с излучателем помех. А этот укромный угол она считала идеальным местом для планирования какого-нибудь коварного и дерзкого хода, который полностью нейтрализует того, кто осмелился бросить ей вызов.
        Подойдя к столу, Висентия, пуговица за пуговицей, расстегнула кожаный плащ и аккуратно повесила его на спинку кресла. Затем она одёрнула по локоть натянутые на руки перчатки, оправила красный кожаный жилет и, наконец, вальяжно расположилась за столом, вновь закинув на него свои одновременно сильные и элегантные ноги. Дерзость, решительность, грация и властность чувствовались в каждом её движении.
        Окидывая взглядом зал, Висентия запустила руку в карман кожаных штанов и достала оттуда круглую тонкую пластину стального цвета, которая с лёгкостью умещалась у неё на ладони. Повертев в руках казавшуюся на первый взгляд безделушкой вещицу, она аккуратно положила её на стол. Центр пластины тут же загорелся зелёным светом, луч которого медленно пополз вверх. Да, именно пополз. В отличие от своих "собратьев", этот луч даже не собирался мгновенно распространяться в воздухе. Преодолев сантиметр за сантиметром, он взобрался на высоту около полуметра и остановился. В следующую секунду перед Висентией уже находился всё такого же зелёного цвета экран, на котором чёрным шрифтом было изображено огромное количество непонятных человеческому разуму символов.
        Но Висентия, судя по всему, не испытывала никаких трудностей с этим текстом. Под её внимательным и вдумчивым взором он начал быстро меняться. Бегло просматривая одну страницу за другой, она мысленно приказывала им переворачиваться. Новая идея не давала Висентии покоя, и теперь она хотела, во что бы то ни стало, найти ей подтверждение.
        Тем временем работа за излучателем помех шла резво, как никогда. Собравшиеся со всех концов подземелья бойцы чёрных, белых и красных балахонов работали за вверенными им панелями с небывалым энтузиазмом. Олен стоял у главного аппарата и весело улыбался, ведь приборы показывали не что иное, как четвёртую степень излучения помех. Он стоял на возвышении, поэтому мог окинуть взглядом почти весь "город", что образовывали многочисленные устройства излучателя.
        - Четвёртая степень! - возвестил Олен на весь зал, и из одного конца в другой пронёсся одобрительный гул. Увидев, как радуются солдаты, он уже тихим голосом пробубнил себе под нос. - Теперь Феллс нас точно не убьёт.
        Внезапно улыбка сошла с лица Олена. Острый и хитрый взгляд гракского офицера зацепил один из многочисленных приборов панели. Его показания нисколько не понравились Олену.
        - Что? Семьдесят пять с половиной зивейнов?! - недоумённо прочитал вслух он. - Уже Семьдесят восемь... Восемьдесят! - посчитав закономерность сформировавшейся, Олен перешёл на крик: - Эриус! Что там с системой охлаждения? - Гракс замер в ожидании, но ответа не последовало. - Эриус! Чтоб тебя айсерийцы съели! Ты там что, уснул?!
        Но никто не откликался на зов Олена. Тяжёлый воздух подземелий Алькатраса так и не был разорван столь знакомым голосом ответственного за систему охлаждения Эриуса.
        - Императора мне в бабушки! - не переставал ругаться Олен, - я тебя испепелю, экая ты бестия!
        Широким и уверенным шагом он направился к лестнице, которая вела прямо к "кварталу" с устройствами охлаждения. Спустившись вниз, Олен свернул резко за угол и уже было хотел открыть рот, чтобы продолжить метать проклятия в адрес нерадивого Эриуса, но не изрёк ничего, кроме:
        - Так! Я...а....а...что? Братья...
        Глазам Олена открылась одновременно неожиданная и ужасная картина. Столь нещадно осуждаемый им Эриус лежал на полу лицом вниз в компании ещё пяти солдат. Под чёрными покрывалами балахонов ярким пятном выделялась красная лужа крови. Ярость сменилась тревогой на лице Олена. И тут он внезапно почувствовал, как кто-то буквально сверлит его спину своим взглядом.
        Резко обернувшись, он мигом образовал в своей ладони электрический заряд. Прямо перед ним на одном из устройств сидел паук. Тот самый паук, что исчез тогда в вентиляционной решётке прямо перед носом у Висентии. Существо смотрело в упор прямо в глаза Олену, словно пытаясь высосать из него всю энергию. Гракс уже дёрнулся, чтобы поразить представшее перед ним чудовище молнией, когда когтистая лапа паука врезалась ему прямо в рот и пробила голову насквозь. Вспышки исчезли из ладони Олена, а рука бессильно опустилась. Вытащив лапу из головы жертвы, паук уронил её прямо на пол, а затем и сам спрыгнул вниз. Склонившись над трупом, существо раскрыло вертикальные створки зубастой пасти и тут же вонзило их в шею несчастного. Глоток за глотком паук начал высасывать из него кровь. С каждым поступлением вкусной жидкости брюшко паука приятно приподымалось, а затем опускалось вновь. Вдоволь насытившись, он отпрянул от разодранной его челюстями шеи и отполз немного в сторону.
        Непонятно, откуда в лапе у паука появилась небольшая квадратная пластина, которая тут же оказалась в тельце. Широко расставив лапы, он приготовился к преобразованию. Изгибы, растяжения, резкие изменения цвета, хрусты и стуки последовали незамедлительно. Однако, как бы это не показалось странным человеку непосвящённому, процесс длился всего несколько секунд. Спустя это совершенно ничтожное в масштабах нашего мира время перед кучей трупов на месте паука оказался стоящий на четвереньках Астерс.
        Будучи абсолютно голым, он чувствовал себя крайне неуютно, но его мысли были заняты совершенно другим. Первое, что сделал Астерс, приняв человеческий облик, это был вдох. Глубокий и жадный, словно воздух являлся для него самым вкусным деликатесом, по сравнению с которым кровь Олена показалась бы ему дешёвым пойлом.
        - Ах. Не могу больше. Всё-таки не стоит так надолго это делать, - пробормотал Астерс, - на Реолии воздух погуще будет. В истинном облике немудрено и задохнуться, - переведя взгляд на Олена, Астерс улыбнулся. -Спасибо, всё было очень вкусно. Но я должен попросить тебя ещё об одной услуге, - сказав это, Астерс подкрался к мёртвому телу гракса и начал быстро стягивать с него балахон.

***
        Висентия сидела в кресле и не отрывалась от поглотившего её занятия. Изменяя своей старой привычке, она даже убрала ноги со стола и подалась вперёд, с каждой секундой наращивая степень своей внимательности. Пропуская через себя нескончаемый поток информации, Висентия ждала, когда же в этом океане знаний найдётся нужная ей капля. Наконец её усилия были вознаграждены:
        - Да, да, да! - не смогла не воскликнуть она, вскочив со стула. От радости Висентия даже ткнула пальцем в экран, который, подобно водянистой поверхности, расплылся от её касания. - Вот оно! Так, посмотрим...
        Хитро прищурившись, Висентия начала водить пальцем по экрану и, теперь уже медленно, тщательно продумывая каждое слово, поглощать и не отпускать найденные крупицы знаний. С каждым предложением её лицо всё больше и больше наполнялось злорадными чертами:
        - Так..., - еле слышно проговаривала она, - эта реакция пройдёт. А что нужно? Пироцетатин. Он у меня есть! Прекрасно! Замечательно! Получим ингибитор. Да! Да! - Висентия отпрянула от экрана и вздохнула так, как будто избавилась от многотонного камня, висевшего у неё на шее. - Неужели? Неужели это всё? Неужели, наконец, получится? Я не верю! Я не верю... - Улыбка внезапно сошла с её лица, и она вновь припала к тексту, - не бывает всё так просто.
        Через несколько мгновений лишившееся радости лицо Висентии так и вовсе помрачнело. Бесчувственность сменилась злостью и ненавистью ко всей вселенной. Оскалив зубы, она сжала кулак и, размахнувшись, уже хотела ударить им по столу. Но явное нежелание показывать подчинённым своё расстройство взяло верх, и удара не последовало.
        - Чёрт! - с остервенением выругалась Висентия, - вот, как чувствовала, что есть какая-нибудь ерунда, которая всему помешает! Хотя... восьмая стадия. - Злость вновь исчезла с лица Висентии, уступив место надежде. - Для начала проверим. Может быть, у него как раз так всё и есть. Я бы не удивилась...
        Рассуждения Висении прервал шум, донёсшийся со стороны излучателя. Один за другим солдаты начали выбегать из "города" и выстраиваться в ровную шеренгу по одному напротив каждой "улицы". И каждый уже держал по молнии наготове.
        Узрев это, Висентия быстро накинула на себя плащ, убрала в карман пластину и уверенно направилась в сторону строя.
        - Что здесь происходит?! - надменно, громко, но ни на секунду не переходя на крик, выбросила в воздух Висентия. - На каком основании покинуты позиции?! Кто отдал приказ?!
        - Я, госпожа Висентия, - послышался крайне спокойный, низкий, тихий, но вполне слышимый голос.
        Рыжая женщина обернулась - перед ней, расставив ноги на ширине плеч и закинув руки за спину, стоял высокий и стройный офицер:
        - Артсвейстер красного балахона Тасвил. Временно исполняющий обязанности биртсвейстера красного балахона Феллса на данном объекте.
        - Да, Тасвил, я знаю, что Феллс назначил тебя своим заместителем здесь. Так, на каком основании был отдан приказ об отходе?
        - Подразделения были рассредоточены. При попытке найти и уничтожить диверсанта возникли бы трудности с управлением. Поэтому, я отдал приказ отходить и выстроиться в боевые порядки. - Сказав последнюю фразу, Тасвил кивнул головой в сторону солдат, которые уже исполнили его приказ.
        - Умно, - поддержала подчинённого Висентия, - только там они вряд ли смогут держать строй.
        Тасвил скривил еле заметную улыбку и, подойдя к рыжей воительнице вплотную, склонился прямо над её ухом:
        - А кто сказал, что им придётся лезть туда? - он указал на скопление агрегатов, и, отпрянув от Висентии, крикнул: - Наводчики! Ко мне!
        В ту же секунду издалека послышался громкий топот нескольких пар ног. Вскоре взгляду Тасвила и Висентии предстали трое высоких мужчин в красных балахонах. От всех солдат их отличали чрезмерно широкие лица и до уродливости большие лбы. В сочетании с бритыми головами, что открывали перед наблюдателями откинутые назад капюшоны, они заставили Висентию сморщиться от отвращения. Подбежав к командиру, троица мигом встала в ряд в ожидании дальнейших приказов.
        - Вот, - гордо начал Тасвил, показывая на солдат, - это экспериментальный взвод, который передал нам император. Они наделены особыми возможностями, каковых нет у обычных солдат.
        - Что же они такого умеют? Ну, кроме как сверкать своими лысинами?! - усмехнулась Висентия.
        Тасвил вновь приблизился к Висентии и уже шёпотом проговорил:
        - Обнаруживать любое существо на этой планете лишь по его нервным импульсам, отсеивая посторонние. При помощи телепатической связи они передадут координаты нашего паука остальным солдатам, и они достанут его своими молниями.
        - А куда они, По-твоему, будут стрелять? Я, например, никого не вижу? - вновь громко возразила Висентия.
        Но Тасвил не сходил с шёпота:
        - Это уже вторая их способность. Своим телом они могут создавать неоднородное магнитное поле. Такое неоднородное, какое им заблагорассудится. С его помощью они будут управлять молниями, которые уже покинули руку метателя. Электрические дуги смогут искривляться и обходить преграды. Эти бойцы даже способны отводить молнии, летящие прямо на них.
        - Что-то не верится. Ну-ка! - Висентия образовала в руке по заряду и яростно швырнула их в трёх солдат. Казалось, безрассудство рыжей бестии уже погубило экспериментальное оружие и не дало ему даже вступить в бой. Но, не долетев до цели примерно метра, молнии искривились и, обогнув сначала оказавшегося на пути солдата, а потом аппаратурный шкаф, исчезли в глубине мрачного "города". Всё это время бойцы стояли неподвижно и не шелохнулись даже в тот момент, когда зловещая белая дуга пролетала прямо перед их носом. Ни слова не вырвалось из их крепко сжатых уст. Молчаливость делала их грозный облик ещё более устрашающим.
        - Ну, что-ж, впечатляет, - Висентия задумчиво коснулась кончиком пальца своих губ, - начинайте, а я посмотрю.
        - К бою, - скомандовал тот.
        В тот же миг трое наводчиков сорвались с места и встали каждый напротив своего взвода. Рядом с Висентией остался лишь один из них. Она ожидала увидеть, как он примет своеобразную позу или хотя бы образует вокруг себя что-нибудь. Но наводчик стоял, вытянув руки по швам, и направлял свой холодный взгляд вглубь "города".

***
        Астерс забился в самый глубокий угол скопления аппаратов. Скрываемый от глаз врагов многочисленными металлическими коробками, он всё равно не чувствовал себя в безопасности. Попытки воспользоваться излучателем ни к чему не привели. Надёжные блокировки стояли на всех панелях. Внезапно Астерса охватило какое-то странное чувство. Как будто над ним нависла угроза, по сравнению с которой, все предыдущие казались чем-то совершенно не серьёзным.
        Словно специально подтвердив его предположение, за пределами "города" сверкнула вспышка и, отразившись от полированных металлических стенок шкафов, словно от зеркала, мигом достигла глаз Астерса. "Что такое? Они не будут стрелять наугад. Граксы делают это наверняка".
        Сотой доли секунды хватило Астерсу, чтобы осознать это. Не первый раз увидев вспышку электрического разряда, он вновь доверился своему лучшему другу - воинскому инстинкту. Прыжок назад, и две яркие белые кривые пронеслись в нескольких сантиметрах от головы Астерса. В очередной раз взглянув смерти в глаза и рассмеявшись ей после этого в лицо, айсериец со всех ног пустился бежать по коридору. Но это был вовсе не эмоциональный порыв. Чёткий и однозначный план подобно прочной железобетонной конструкции выстраивался у него в голове. "Граксы знают, где я сейчас. Знают, как направить в меня молнии. Чего же они не могут предугадать? Точно! Им не ведомо, куда я направлюсь в следующий момент! Ибо мысли мои прочитать не могут!" Произнеся про себя последнюю фразу, он вновь увидел на металлических поверхностях всё такое же размытое отражение вспышек залпа. Не менее десятка молний вырвались из рук гракских солдат, чтобы превратить Астерса в прах. Но, взмыв в воздух в двойном сальто назад, он дал им пролететь прямо под собой. Так началась охота на айсерийца, со временем превратившаяся в самый настоящий поединок
реакций.
        Солдаты стояли перед скоплением агрегатов и метали вглубь разряды. Едва покинув их ладони, молнии сворачивали с прямого пути чуть ли не на первом перекрёстке проходов. И каждый раз боец провожал свой смертельный снаряд взглядом, полным надежды. Ведь он так хотел, чтобы именно его молния сразила Астерса. Но команды Тасвила к залпу не прекращались, а наводчики так и продолжали стоять в своей сосредоточенной позе. Их полное безмолвие заставляло солдат думать, будто они умеют разговаривать только телепатически.
        Если бы в этот момент кто-нибудь из них увидел Астерса, то удивился бы ещё больше. Непредсказуемость прыжков, поворотов и отскоков поразила бы воображение каждого. Напряжённо вглядываясь в белые блики отражённых электрических вспышек, айсериец пользовался единственным ориентиром, как мог. Желание жить обострило реакцию до такой степени, что казалось, команды к движению его мышцам даёт отнюдь не мозг. Словно входя в резонанс с мерцающими бликами, тело Астерса как будто танцевало под них, пропуская мимо себя молнии. Подобно коварным бандитам в тёмном переулке, они выскакивали на него из-за каждого угла, но так и не поражали заветную цель.
        Внезапно огонь прекратился. Увидев солдат, стоящими неподвижно, Тасвил воскликнул:
        - Попали?!
        - Нет, - ответили ему, - мы перестали видеть.
        Тасвил обернулся и понял, что голос принадлежал одному из трёх наводчиков. В этот момент он не знал, чему удивляться больше. Тому, что помехи внезапно заволокли их собственные частоты и оказались такой мощности, что даже персональные антенны не помогали держать связь, или тому, что наводчик всё-таки умеет говорить.
        - Мы чувствуем жизнь, - вторил ему другой, - он жив. Но мы не можем определить его точное местоположение. Какое-то время мы могли работать даже в такой сложной помеховой обстановке. Но теперь они слишком плотные. Ничего не видно. Нужно срочно прорваться внутрь и убить его при непосредственном контакте. Айсерийцу удалось что-то сделать с излучателем, раз мы тоже оказались под действием помех.
        - Так, какого чёрта вы стоите?! - разнёсся по залу яростный и от этого ещё более тонкий и пронзительный крик Висентии. Непонятно как оказавшись позади Тасвила, она ударила его плоской стороной меча по ягодицам и прокричала ему прямо в ухо: - Вперёд, я сказала! Убейте его, наконец! Вы солдаты империи, или кто?!
        Осознание безвыходности ситуации и дикий крик Висентии мигом избавили солдат от сомнений. Обнажив клинки, и гоня от себя остатки страха, они устремились вглубь "города".
        Услышав, наконец, топот ног вместо раскатов молний, Астерс довольно улыбнулся. Он уже сполна почувствовал на себе силу граксов. И теперь пришёл черёд показать свою. Словно тигр в джунглях, он мягко, но вместе с тем быстро и плавно перемещался по узким проходам, высматривая добычу. Да, теперь он не мог воспринимать граксов иначе.
        Бей и беги - идеальная тактика для одного воина, выступившего против целого подразделения. Каждый раз неуловимый Астерс выскакивал там, где его ждали меньше всего. Два свистящих в воздухе удара за доли секунды валили на землю нескольких граксов прежде, чем они успевали что-либо сообразить. Но как только их товарищи хотели устремиться на помощь к друзьям или хотя бы увидеть, откуда пришла опасность, Астерс подобно дьявольскому призраку скрывался среди многочисленных агрегатов. Теперь он чувствовал себя абсолютным монархом, безраздельным хозяином этого металлического леса, который становился могилой для целой сотни солдат, экспериментального взвода наводчиков и их командира Тасвила. Теперь все были равны перед смертью, чьим зловещим воплощением в данный момент являлся Астерс.
        Последний труп упал к ногам айсерийца, ознаменовав его победу. Он поднял взгляд и увидел в десятке шагов от себя Висентию. Она смотрела на Астерса и, криво улыбаясь, шептала:
        - Зверь. Кровожадный, беспощадный. Зверь... Невероятно! Бесподобно! -Внезапно улыбка исчезла с её лица, зубы оскалились, а восхищение в глазах беспрекословно уступило место гневу: - Пора бы тебя присмирить и посадить в клетку!
        Образовав в руках две катаны, она уверенной поступью направилась к Астерсу. Плащ и волосы колыхались потоком встречного воздуха, делая устрашающий вид Висентии завораживающим. Какое-то время Астерс стоял в замешательстве и чуть ли не любовался ей. Но, мгновенно отрезвив себя мыслью, что сейчас это самое прекрасное создание попытается его убить, со всех ног пустился по "улицам" прочь.
        "Нет. Чтобы она поверила в силу Айсерии, этого мало. Я должен победить её. Хотя бы прижать к полу. Иного пути нет", - думал Астерс, несясь вперёд и петляя по узким проходам. Он снова хотел воспользоваться своим главным преимуществом. Убегая всё дальше и дальше, Астерс всей душой надеялся, что Висентия запутается в проходах и потеряет его из виду. Ведь после этого он, вне всякого сомнения, сможет атаковать первым, а внезапность нападения заметно увеличит шансы на успех.
        И вот, в очередной раз оглянувшись назад, Астерс увидел, что позади никого нет. Рыжая женщина более не преследовала его. Радостный взгляд направился вперёд, но тут же сошёл с глаз. Она стояла прямо перед ним. Прыжок, удар, и каблук её сапога врезался прямо в челюсть Астерса. Лёгкий шок охватил его, а тело отшвырнуло назад. Голова ударилась прямо об угол шкафа, удвоив полученную от Висентии порцию боли. Мгновенно воспрянув, он принял боевую стойку, готовясь парировать атаку противницы.
        Висентия разила настолько быстро и уверенно, что Астерсу приходилось драться почти на пределе своих возможностей. Напор усиливался, заставляя айсерийца думать о контр-выпадах, которые хоть немного улучшат его положение. Всё чаще и чаще он пытался перейти в атаку и вырвать инициативу.
        Но каждый раз рыжая воительница наказывала его за самоуверенную попытку уродливым порезом или крепким ударом с ноги по лицу. Кровь Астерса капала на пол изо рта и множащихся с каждой минутой ран. Чувствуя, что вместе с этим айсерийца покидают силы, Висентия нанесла рубящий удар сверху вниз, который по её замыслу должен был разрубить Астерса напополам. Однако, недавно показавшая себя молниеносная реакция ослабла не настолько, чтобы вера в неё пропала совсем. В самый последний момент он смог отскочить назад. Казалось, айсериец спасён. Но кончик лезвия всё-таки настиг его. Боль разорвала сначала плечо, затем грудь, а через мгновение и живот Астерса. Глубокий диагональный порез пересёк весь его мускулистый торс. За миг сдавленный стон перерос в отчаянный крик.
        Ещё никогда Висентия не получала такого удовольствия от чьей-то боли. Дерзкий мальчишка, оскорбивший её перед подчинёнными признанием в любви, наконец, поплатился за свою наглость. И теперь, забыв обо всём, она была готова вечно мучить его. Ошеломлённый Астерс стоял перед ней, и Висентия могла отрубить ему голову, пробить артерию или же грудь. Но теперь, полностью осознав то удовольствие, которое можно получить от созерцания его страданий, она даже не подумала об этом. Висентия решила наслаждаться дальше и ударила ногой прямо в солнечное сплетение своего почти поверженного противника. Астерс выронил клинки, и его вновь отбросило назад. Не окажись позади шкафа, он наверняка бы упал на спину. Ослабленное тело опёрлось на него и медленно соскользнуло вниз. От прежнего Астерса остался только изуродованный облик. Он поднял разбитое в кровь лицо и увидел, как Висентия стоит над ним, расставив ноги с двух сторон от его обессилевшего тела. Глядя на поверженного врага сверху вниз, она словно ждала чего-то.
        - Почему ты медлишь? - выдавил из себя Астерс, -. завершай начатое!
        - Даже не думай! - надменно и спокойно ответила Висения, схватив его рукой за подбородок, - даже не надейся на быструю смерть! Нет. Ты не представляешь, как меня разозлила твоя наглость и дерзость. Знаешь, что я делаю...
        - Боюсь, у тебя нет на это времени...
        Последняя фраза удивила Висентию даже больше, чем недавнее признание Астерса в любви. Но, не раздумывая долго, она влепила несчастному пощёчину и продолжила:
        - О чём ты?! Что за бред?!
        - Нет, не бред. Посмотри туда.
        Трясущейся рукой Астерс показал Висентии на одну из панелей позади неё. Следуя его совету, она обернулась. Довольное выражение лица моментально сменилось сильным опасением и ещё большим изумлением.
        - Видишь, - продолжал Астерс, - датчик температуры энергоносителей. Я испортил систему охлаждения! И ещё мне на некоторое время удалось замкнуть показания термометров на одном числе, чтобы никто не догадался. Вот, как видишь, они снова заработали. Хе-хе. Скоро энергоносители...
        - Перегреются и взорвутся, - закончила Висения. Её недоумение усиливалось ещё и тем, что она ни за что не обратила бы на это внимание, если бы не подсказка лежащего у её ног Астерса. Глаза Висентии раскрылись шире и буквально впились в него. Первый раз в её взгляде можно было прочесть благодарность. Встрепенувшись и покраснев, она задышала тяжелее.
        Как будто доказывая слова Астерса, один за другим аппараты заискрились, а спустя несколько мгновений некоторые из них начали взрываться. Огненные столбы не были огромными и мощными, а волна от них не сотрясала воздух, но это было только начало.
        - Беги, Висения! Беги! - перешёл на крик Астерс. - У тебя где-то пять минут, не больше! Оставь меня! Уходи! Я не хочу, чтобы ты погибла...
        - Ни в коем случае! - не своим голосом воскликнула Висентия, - Нет! Нет! Я не могу оставить тебя здесь!
        Ещё никогда Астерс не испытывал столь сильного изумления. Ведь он увидел, как убрав катаны, Висентия взяла его на руки и со всех ног устремилась прочь из проклятого "города".
        "Получилось! - ликовал про себя Астерс, - получилось! Ха! Вот я дурак. Давил на её чувство воинской гордости, а нужно было всего лишь показать ей свою любовь! Я знал! Я знал, что всё это будет не зря!"
        - Спасибо! - еле двигая губами, прошептал Астерс Висентии. Он видел только её лицо, развевающиеся на бегу волосы и быстро меняющийся вид потолка.
        Вокруг летали искры, обломки корпусов, кнопки, выбитые из панелей, а языки пламени горящих аппаратов так и норовили схватить Висентию за плечи. Она ничего не ответила. Но первый раз в жизни её молчание нисколько не пугало, а только радовало Астерса. Ведь она не скалила в гневе зубы, не строила надменные взгляды, а улыбалась. И не злорадно, не издевательски, а мило и ласково, словно молодая влюблённая девушка.
        Подбежав к стене, Висентия уже хотела нажать ладонью на её выступ, но осознав, что руки заняты Астерсом, она с разбегу толкнула его ногой. Жуткий скрежет бетонных плит тут же наполнил зал и смешался с гулом взрывов, мощность которых не переставала нарастать. Медленно и неохотно глыбы раздвинулись, открыв перед Висентией плотно сдвинутые створки автоматических дверей. Не выпуская Астерса из рук, она нагнулась над панелью ввода кода доступа и носом начала набирать цифры. Каждое движение было до ужаса неудобным. Не будь у неё в руках массивного и тяжёлого мужского тела, она бы уже давно была на другой стороне, но теперь она скорее убила бы себя сама, чем бросила бы его.
        Наконец, створки раздвинулись, показав взору Висентии длинный ярко освещённый коридор. Ни на секунду не задумываясь, она проскользнула в них уже в тот момент, когда они ещё даже не раскрылись полностью. Всё тем же быстрым и уверенным движением она вновь носом коснулась кнопки закрытия дверей, заставив их сомкнуться. Прямой, уходящий вдаль коридор дал ей возможность бежать ещё быстрее. И это было как нельзя кстати. Едва начав стремительно перемещаться вглубь, Висентия почувствовала, как пол под её ногами завибрировал, а потолок затрещал, словно скорлупа грецкого ореха. Рокот мощнейшего взрыва донёсся до её ушей, возвестив о том, что это было не что иное, как энергоносители. Ускоряя бег, она слышала, как позади неё падают балки и перекрытия потолка и стен.
        - Брось меня, Висентия! - вновь закричал Астерс, - брось, умоляю! Ты погибнешь из-за меня!
        - Ни за что! Мы оба выживем! Слышишь?! Оба!
        Взбодрив себя, Висения уже бежала так быстро, что распространявшееся позади неё разрушение даже начало постепенно отставать. И вот она! Ещё одна дверь уже еле заметной точкой показалась на противоположном конце коридора, когда груда камней высыпалась прямо перед Висентией, преградив ей дорогу.
        Казалось, положение безнадёжно, и оба теперь наглухо заперты в страшной ловушке. Но вечно хитрый и изобретательный мозг Висентии не подвёл её и на этот раз. Оставляя Астреса лежащим на её руках, она резко приподняла его и, освободив тем самым кисти, выбросила их вперёд. Вырвавшиеся из пальцев молнии вмиг расчистили ей дорогу, и не останавливаясь ни на секунду, она продолжала сокращать расстояние до спасительной двери.
        Внезапно гул прекратился, а вместе с ним вибрация и разрушения. Обвал коридора остановился, словно признав победу Висентии. Перейдя с бега на шаг, она миновала дверь, которая на этот раз раскрылась и закрылась позади неё сама. Взгляду обоих предстала небольшая комната, которую освещала всего лишь одна лампа. Поэтому ничего кроме очертаний стен Астерс разглядеть не смог. Он и не пытался. Теперь для него не существовало ничего кроме этой рыжей богини, что держала его на руках. Нет, теперь он отказывался думать о чём-нибудь, кроме неё.
        Мило улыбнувшись, Висения медленно опустила Астерса на пол, аккуратно прислонила его спиной к стене и, не спуская радость с лица, прошептала:
        - Ну, теперь ты точно мой!
        - А ты моя..., - полной доброй надежды фразой ответил Астерс.
        - Ответ неверный.
        Айсериец увидел только размах кулака. За ним последовала тьма.
        ГЛАВА 25. ПОСЛЕДНИЙ ШАНС.
        Астерс очнулся от резкой и острой боли в руке. Он привык к подобным ощущениям. Чего стоила одна перестройка частоты мозга. Но эта боль была иного рода. Покинуть царство Морфея его заставил скорее её необычный характер, чем сам факт присутствия. Повинуясь ставшей рефлексом привычке, Астерс подался вперёд. И снова боль. На этот раз она пронзила весь его торс и даже заставила еле слышно простонать.
        - Тихо, малыш, не шали. А то будет ещё больнее, - послышался ехидный с нотками лживой ласки голос Висентии.
        Окончательно отрезвлённый щедрой порцией боли, Астерс широко раскрыл глаза. Полностью вернувшиеся чувства говорили, что на нём больше нет балахона, и теперь он, совсем голый, стоит на коленях, прикованный за руки к стене, а за ноги - к полу. Но это было ещё не всё. Астерса интересовало, что же вызвало столь сильную боль в груди. Взгляд вниз дал ответ на этот вопрос. Прямо вдоль того самого шрама, что диагонально разрезал его тело, была натянута цепь. Каждое второе её звено имело длинные шипы, уже покрывшиеся кровью от первого рывка вперёд. Чтобы не испытывать боль, пришлось как следует прижаться к стене. Но и это было не всем набором изощрений, приготовленных для пленного айсерийца. Опиравшиеся на колени ноги не могли быть сзади Астерса, поскольку там находилась стена. Его голени были вывернуты немного вперёд и создавали тем самым немало неприятных ощущений своему владельцу. Избегая встречи с шипами, он ещё больше выворачивал себе ноги, но из двух зол последнее было меньшим.
        Закончив краткий осмотр сдерживающих его тело приспособлений, Астерс исподлобья посмотрел вперёд и увидел ту самую комнату, куда его принесла Висентия, спасая от взрыва и обрушения. Яркое освещение теперь давало возможность увидеть всё.
        Помещение было сопоставимо по размерам с главной комнатой обычной Московской квартиры, которую часто именуют залом. Посередине находилось обшитое кожей кресло и огромный металлический стол, от центра до краёв заставленный стеклянной посудой, среди которой Астерс смог различить только колбы и пробирки. Абсолютно все склянки наполняли разноцветные жидкости, природа и назначение которых не были знакомы нисколько не сведущему в химии Астерсу.
        Наконец, перед его глазами появились те самые чёрные кожаные штаны, аккуратно заправленные в коричневые сапоги выше колен. Неторопливо соскальзывая взглядом с ног на тело, а с тела на голову, Астерс полностью поглотил глазами ту рыжую хозяйку его сердца, поставившую его в столь унизительное положение. Прогулочным шагом Висентия направлялась к столу с препаратами. Она аккуратно держала в руках шприц с какой-то красной жидкостью и разглядывала его на свету многочисленных ламп. На полпути к столу она остановилась и, приподняв шприц над головой, стала ещё внимательней оценивать его содержимое:
        - А ты молодец, - не отрываясь от своего занятия, проговорила Висентия. Её казавшийся милым тон был похож на интонацию учительницы, хвалящей любимого ученика. - Радуешь меня! Вот сейчас проверим на содержание эрсионина, и если его будет хватать, то у меня, наконец, всё получится, - с этими словами Висентия повернулась, наконец, к своему пленнику. Её лицо сияло от счастья такой широкой улыбкой, что все эмоции могли показаться наигранными. Однако глаза и речь говорили об обратном. - Двадцать пять земных лет я ждала этого! Ну почему мне не удалось поймать тебя раньше?
        - Ради чего ты спасла меня? Что у тебя на уме на этот раз? - напористо заговорил Астерс, - если ты вздумала меня как-то изощрённо пытать, как пытала до этого Дина, то бесполезно. Я пришёл сюда не для того, чтобы выдавать врагу тайны. А ты, пока что, к сожалению, враг.
        - Какие мы смелые! - насмешливо восхитилась Висентия, - но слишком толстолобые. Нет. Пытать я тебя не буду. Так, присмирю слегка, если шалить вздумаешь, - положив шприц на стол, она подошла к Астерсу. Выступающими из перчаток ногтями она впилась в его соски. Прокрутив их, Висентия потянула тело пленника на себя, заставив шипы на цепи вновь впиться в шрам. Рыжая садистка сделала это с такой силой, что даже Астерс не смог не вскрикнуть от боли. Она наклонилась прямо над его ухом и издевательским тоном продолжила: - Но пострадать тебе, всё-таки придётся. Привыкай к этой мысли. Любимый! А-ха-ха-ха-ха-ха!
        Разбавляемый дьявольским смехом Висентии крик боли Астесра ещё добрые несколько секунд разносился по подземелью, пока она, наконец, не отпустила его.
        - Значит, ты хочешь провести какой-то эксперимент, - быстро отдышавшись, выпалил из себя пленник, - а меня сберегла как ценный экземпляр, самое важное свойство которого - любовь к тебе.
        - Браво! Браво! - звонко захлопала в ладоши Висентия, - а ты не так глуп, как кажешься, я даже...
        - Но хочу тебя предупредить. И вместе с тем разочаровать. Я не такой влюблённый безумец, каким ты меня, возможно, представляешь! Самым важным для меня был, есть и останется долг Родине! Великой и непобедимой Айсерии! Так что можешь забыть о том, что из любви к тебе я предам её!
        - Ну...Это ты только сейчас так говоришь. - И развернувшись к Астерсу спиной, Висентия быстро зашагала к столу, на котором оставила шприц.
        - О чём ты говоришь? В отличие от тебя, никакая пропаганда на меня не подействует.
        - Боже мой. Как же ты узко мыслишь.
        Осознав, что разговорами ничего в данный момент добиться невозможно, Астерс решил на некоторое время замолчать и посмотреть, что же будет делать Висентия. Она уже выдавливала красную жидкость из шприца в одну из пробирок, когда он вновь направил на неё свой измученный взгляд. Будучи до этого зелёной, жидкость в сосуде внезапно почернела. Не переставая повторять что-то тихое и неразборчивое, Висентия поднесла к пробирке прибор, внешне напоминающий фонарь. Словно подтверждая сходство, из него тут же выскочил луч света, а устройство в руке у девицы стало издавать какие-то щёлкающие звуки.
        - Ноль целых восемь десятых процента! - воскликнула Висентия, - этого даже больше, чем достаточно! Твоя кровь не разочаровала меня. Пожалуй, - она вновь оценивающе осмотрела Астерса, - я скажу, что хочу сделать с тобой. Всё равно это ни на что не повлияет.
        - Я весь превратился в слух, - сухо ответил Астерс. Он готовился услышать рассказ об очередном порождении этой самой извращённой во вселенной фантазии, который никак не мог его обрадовать.
        - Хорошая вещь - химия, не правда ли? С детства её любила, - сказав это, Висентия подошла к креслу, которое напоминало, скорее, трон, и с полной удовольствия улыбкой буквально упала в него. Она вновь устремила на Астерса свой властно-издевательский взгляд и продолжила: - Особенно биохимию. Моему увлечению никто не придавал особого значения. Пока двадцать пять земных лет назад я не получила один весёленький препаратик. По нашей классификации ему дали название ПН-1В. "ПН" означало не что иное как "призрачная надежда", ну а буква "В" - имя его находчивой матери. Надежды он подавал и подаёт действительно неплохие. Ведь любой, кому я его вводила, получал невиданную силу. Все его способности на порядок возрастали, превращая подопытного в непобедимого воина. И это ещё не всё! Все они беспрекословно исполняли волю того, чей голос слышали первым после вакцинации, - Висентия многозначительно подалась вперёд и начала выделять каждое слово, - мы даже ввели ПН-1В одному пленному айсерийцу. Он совершенно забыл о своём жалком строе справедливости и готов был беспрекословно служить мне. А-ха-ха-ха-ха!
        - Но возникли кое-какие проблемы, не так ли? - слегка насмешливым тоном спросил Астерс.
        - Как угадал? Да, действительно проблемы возникли. Причём серьёзные. Все подопытные жили не дольше сорока минут после введения препарата. И то, я назвала скорее рекордный показатель. Большинство не продержалось и получаса. Нервные импульсы слабли с каждой секундой и в конце концов вовсе исчезали. Нервная система просто отказывалась исполнять свои даже простейшие функции. И существо погибало. Я опробовала препарат на добрых двух дюжинах разумных биологических видов. Даже нескольким землянам ввела. Везде одно и то же. Гибель не позднее чем через сорок минут. Но с тобой всё иначе. С тобой я могу рассчитывать на успех.
        С довольным видом Висентия закинула ногу на ногу и стала ждать тот самый вопрос, который вскоре был задан:
        - И ты хочешь сказать, что от скорой смерти меня спасёт любовь? - вынужден был спросить Астерс.
        - Хочешь - верь, хочешь - не верь, но это так, - наблюдая за увеличивающимися от удивления глазами Астерса, Висентия остановилась, но вскоре продолжила: - Для тебя это чувства, которые всякие сентиментальные сопляки называют возвышенными. Для меня же, существа рационального, - это не более, чем химическая реакция в организме. Но и не менее. Поэтому, я ей грамотно воспользовалась. Я не буду насиловать твой крошечный мозг подробностями. Скажу лишь одно. В результате химической реакции, которую вы называете любовью, в организме любого существа галактики образуется феролин или его аллотропные модификации, в зависимости от биологического вида. Количество незначительно. Земляне, например, из-за этого о нём даже не подозревают. Но реагируя с пироцетатином, оно образует эрсионин - прекрасный ингибитор, замедляющий процесс исчезновения нервных импульсов. По-другому его получить, увы, нельзя. Только реакцией пироцетатина с каким-нибудь из феролинов. Вспомнила я об этом, кстати, только благодаря тебе. Спасибо.
        - Не за что, - злобно буркнул Астерс.
        - А что мы такие недовольные? - Висентия встала с кресла, подошла к подопытному и повернула его лицо к себе, - по моим подсчётам ты проживёшь как минимум год. Ты должен быть благодарен мне за такой щедрый подарок!
        - А ты не думаешь, что, узнав обо всём этом, я внезапно тебя разлюблю, и всё полетит прахом?! - вновь насмешливо улыбнулся Астерс.
        - Поздно! Реакция уже прошла. Эрсионин останется в твоей крови ещё очень долго. Мне нужно всего лишь подождать, когда будет готова очередная порция призрачной надежды. Это произойдёт где-то через час, не раньше, - Висентия взглянула на одну из колб, в которой бурно перемешивались несколько разноцветных жидкостей, и повторила, - да, где-то через час. И ты станешь моим. Земляне называют это словом "зомби". Что ж, мне нравится.
        - Да уж! - устало промолвил Астерс, - в чём, в чём, а в химии вы весьма преуспели. А вот излучатели помех у вас паршивые...
        - Кстати! - воскликнула Висентия, возвращаясь в кресло, - как ты так ловко добрался до системы охлаждения
        - Ха! Ха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха! - Астерс начал смеяться так громко, что Висентиия даже вынуждена была метнуть в него молнию. Врезавшись в грудь, она вновь заставила страдальца вскрикнуть от боли.
        - Я, кажется, задала вопрос!
        - Да. Я понял. Просто у нас тут какой-то вечер откровений, ей богу. Мы раскрываем друг другу карты просто потому, что держать их закрытыми уже бесполезно. Всё, что мы хотели сделать, уже сделано.
        - Ну, так, давай. Твоя очередь, - сказав это, Висентия опёрлась щекой о ладонь и приготовилась слушать.
        - Ты знаешь о планете Кертис? Находится в том же созвездии, что и Нерсос.
        - Конечно, знаю. Как тут не знать? Где-то двадцать земных лет назад, там по каким-то непонятным причинам погибла вся наша агентура. В результате, они ничего не смогли сделать, и на этой планете установился ваш паршивый строй справедливости.
        - Это всё был я. Я убил почти всех прицельным излучением помех. Мой напарник сообщал мне их координаты, и я бил прицельно всей мощностью своего излучателя в одну точку, стоило кому-нибудь из них хоть на секунду остановиться. Аппарат у меня был раз эдак в тридцать поменьше вашего по габаритам, да и мощность не такая огромная. Но работал он просто шикарно, не то, что ваш. Однако, когда мне оставалось убрать только их неуловимого командира с парочкой приближённых, моего наводчика поймали и выпытали у него моё местоположение. Драться я тогда почти не умел. Моей специальностью было излучение помех - этому меня учили в разведшколе. А всё остальное дали поверхностно. Но жажда жизни спасла меня тогда! Сам не знаю как, но мне удалось одолеть в смертельной схватке троих. После этого меня повысили с простого антора сразу до вице-стрейтера. И отдали к Сейне. Как только она услышала историю обо мне, то сразу захотела взять на обучение. Затем, после удачных кампаний на Трицепинесе и Фелистемле, где я, признаться честно, получил немало опыта и ран, меня повысили уже до стрейтера и прикрепили к подразделению на
Земле. Остальное ты знаешь прекрасно. А здесь я всего лишь вспомнил свои прежние навыки, вот и всё. Внутрь пробрался через воздуховод системы охлаждения. Труба там, кстати, ещё шире, чем в вентиляционных каналах. В истинном облике, как ты заметила, я намного меньше, чем в человеческом. Поэтому без особых проблем добрался до нужных механизмов и испортил их.
        - А как же тебе удалось добиться неконтролируемого увеличения мощности излучателя? В какой-то момент он стал испускать такие плотные помехи, что даже мы оказались под их воздействием, - с неподдельным интересом спросила Висентия.
        - Любой современный источник энергии имеет дополнительную защиту от перегрева. Когда устройство охлаждения выходит из строя, процессор, управляющий им, ускоряет отвод энергии потребителю, чтобы хоть как-то замедлить свой нагрев. Мощность излучения будет расти, даже если рука оператора не коснётся панели управления. Именно это спасло меня от ваших управляемых молний. Видимо, в один момент помехи достигли такой высокой плотности, что направлять молнии прямо в полёте стало невозможно. Да и телепортация была в тот момент невыполнима. По той же причине.
        Астерс не прекращал наблюдать за реакцией Висентии. Поначалу с её лица не сходила какая-то своеобразная задумчивость, присущая только прилежным студентам, внимательно слушающим лектора. Любовь к знаниям всегда была неотъемлемой частью её характера. Тщательно переварив сказанное Астерсом, она переключила свои мысли на нечто другое. И это нечто вскоре отразилось в её словах:
        - Значит, драться тебя научила Сейна? - предельно сухо, еле скрывая при этом какую-то неизвестную эмоцию, проговорила Висентия.
        - Да, она. Попасть на обучение к ней мечтают все айсерийские разведчики званием ниже крейслера. Ведь каждый, кто воспитан по её методике, становится карателем граской агентуры...
        - Замолчи! - почти взвизгнула от злости Висентия.
        - А! Ха-ха-ха! Что, стыдно становится? - дерзость Астерса не знала границ. Любой в его положении уже давно бы опустил руки и смиренно ждал своего конца. Но из самих глубин сознания этого айсерийца подобные мысли были выбиты уже давно. И вместо них там накрепко засела одна простая идея - пытаться, во что бы то ни стало. Следуя ей, Астерс не переставал хвататься даже за самые призрачные возможности реализовать свой замысел. Теперь он хотел надавить на, возможно, вёсё ещё оставшиеся в сознании Висентии песчинки совести. - Каково осознавать, что пока ты предаёшь Родину, сестра преумножает её величие? И ты ещё...
        - Глупец! - бесцеремонно прервала его собеседница, - Слепой, узко мыслящий фанатик - вот кто ты! Неужели ты действительно веришь, что этот ваш строй справедливости сможет победить наш?
        - Я в это не верю. Я это знаю! Кстати, а как вы между собой называете наш строй? Наверно какой-нибудь несуразной мерзостью. Я прав?
        - Да. Ты прав. Мы называем его очень мерзким словосочетанием - "строй справедливости".
        Мысли Астерса сбились в кучу. Первый раз он услышал нечто, повергшее его чуть ли не в прострацию. Но быстро собравшись, он нашёл силы продолжать диалог:
        - Как? Этого не может быть!
        - Может, может. Ты сильно удивлён, не правда ли?
        - Стой. Так, получается, вы согласны с нами! Почему же мы тогда противостоим? Почему, словно одеяло, перетягиваем галактику? Почему на смерть сражаемся за каждую планету с разумной жизнью? Помогаем разным политическим силам на этих планетах. Зачем всё это?
        - Нет, это ты постой, - усмехнулась Висентия, - с чего ты взял, что мы с вами согласны?
        - Вы тоже называете нашу идеологию строем справедливости.
        - Да?! Ха-ха-ха-ха-ха! А кто тебе сказал, что общество, построенное на справедливости, мы считаем правильным?
        Сознание Астерса помутилось окончательно. Теперь он не знал даже, с какой стороны подойти к осмыслению всей несуразицы, что только что услышал. Глядя на это, Висентия решила закрепить успех:
        - Посмотри на себя, затем на меня. Затем снова на себя и снова на меня! - Довольно улыбнувшись, она гордо приподняла подбородок. - Тобой двигали любовь и чувство долга перед Родиной. Мной - корыстные интересы. Ты, по сути, желал, и, возможно, до сих пор желаешь мне только добра. А я хочу использовать тебя, как мне нужно, а потом выбросить, словно испорченную вещь, словно мусор! И что в итоге? Ты всё прекрасно видишь сам, нет необходимости объяснять.
        Решительно встав с кресла, Висентия шаг за шагом приблизилась к Астерсу. Снова посмотрев сверху вниз на своего пленника, она поставила ногу на его широкое и крепкое плечо и прижала тело к стене. Затем нагнулась и, взявшись рукой за подбородок, повернула лицо Астерса на себя:
        - Зло всегда побеждает, запомни это. А вы тут справедливость разводите. Своим проклятым строем извращаете законы Вселенной, пытаясь заменить их никчёмными идеями. Поэтому вас нужно истреблять. Вот приговор.
        Убрав с Астерса ногу, Висентия издевательски улыбнулась и стала ждать, что же на этот раз ответит ей это воплощение несгибаемости. Теперь она была полностью уверенна в своём не только боевом, но ещё и психологическом превосходстве над стоящим перед ней на коленях айсерийцем. Казавшееся ей глупым упрямством мужественное упорство она считала полностью уничтоженным. Но вот он! Опять! Этот дерзкий взгляд исподлобья снова обрушил на Висентию свою нескончаемую энергию. Что же он скажет на этот раз? Ответная речь не заставила себя долго ждать:
        - Ты забыла об одном. О, великая и мудрая Висентия, - насмешливо начал Астерс, - прежде, чем оказаться здесь, я успел сделать кое-что. Так себе, мелочь. Всего лишь вывел из строя мощнейший излучатель помех и отправил на тот свет сотню вражеских солдат. Как ты думаешь, был бы я на это способен, не будь я преисполнен тех чувств, что воспитал во мне строй справедливости? Да никогда в жизни! Я бил вас, не жалея меча, и думал о своих товарищах. О том, как им нелегко без телепатической связи и телепортации. У нас существо существу - друг, товарищ и брат. Мы все как один! Каждый готов жертвовать собой во имя Родины по первому её зову. Единство и боевое братство у нас в крови. А что у вас? Корыстные интересы! Аморальные идеи в самой основе! Правильно ваш строй назван капитализмом. Мерзкое слово "капитал", что лежит в его основе, как нельзя лучше подчёркивает его прогнивший фундамент! Результат на лицо. Пока я одного за другим вырезал твоих товарищей, ты стояла в стороне и присоединилась только лишь в самом конце. Так, для виду! Ты хотела посмотреть, какой из меня получится зомби. Хороший или плохой. А на
солдат тебе было плевать. Да вам всем друг на друга плевать! Вы конкуренты! Ни о каком единстве и речи быть не может! Все солдаты погибли, а ты, вместо того, чтобы сожалеть, обрадовалась, что получишь прекрасного подопытного. С его помощью ты проведёшь эксперимент и добьёшься своей цели. Заработаешь славу, уважение, награды, новое звание... А как же боевые товарищи? Да и чёрт с ними, не так ли?! Ты идёшь по головам друзей, Висентия! Я говорю неправду? Что ж, поправь меня!
        Астерс подался вперёд. Шипы вновь вонзились в шрам, но никакого крика боли не последовало. Называть закованное в цепи существо пленником теперь было просто невозможно. Несломленный боевой дух вырывался наружу и вселял не что иное, как смятение. Страх перед этим воплощением воли и мужества сковал язык недавно уверенной в себе Висентии. Не дождавшись ответа, Астерс начал добивать свою психологически поверженную надзирательницу:
        - Поэтому Айсерия победит! Поэтому ваш мерзкий строй падёт! А наш великий альянс будет вечно стоять и умножать своё могущество. И только скорость расширения вселенной сможет ограничить нас!
        Не в силах более противостоять нарастающему напору, Висентия отошла в сторону и бессильно опёрлась руками о стол. Отвечать было нечего. Все её доводы и убеждения были в пух и прах разбиты Астерсом. От безысходности она заговорила о другом:
        - А теперь ответь на один простой вопрос. Если я такая мерзкая тварь, - она вновь повернулась к собеседнику, - то какого чёрта ты влюбился в меня?!
        Грозный и могучий Астерс вновь улыбнулся, и теперь уже не для того, чтобы ответить на что-то дерзкой насмешкой. Глядя на представлявшиеся ему идеалом красоты лицо и волосы, он снова не хотел делать ничего, кроме созерцания Висентии. Но ему пришлось отвечать на вопрос:
        - Это не зависит от рассудка. Всё, что он может сделать в битве с моей любовью - это всего лишь защищаться от её агрессии. Чтобы она не поработила мой разум окончательно. Я люблю тебя, Висентия. Так, ни за что. Просто за то, что ты есть. И именно поэтому я могу видеть в тебе что-то хорошее. Знаешь, я долго думал и пришёл к выводу, что это - самое трудное для любого разумного существа. Взять и увидеть положительные черты в том, в ком их, с первого взгляда, нет совсем. А, пожив какое-то время здесь, на Земле, в капиталистических странах, я понял, что в подобной среде это практически невозможно сделать даже с самыми хорошими людьми. Как вы живёте? Вы же все ненавидите друг друга! Каждый считает себя великой индивидуальностью, а всех вокруг... хорошо, если просто хуже себя! И это не только на Земле! Я имел несчастье пожить в капиталистических странах на многих планетах. Везде все готовы предать, уничтожить, растоптать даже своего самого близкого друга ради корыстной цели. Разве это не ужасно? - Астерс сделал многозначительную паузу, наблюдая за тем, как Висентия внезапно погрустнела. "На этот раз
точно получилось", - подумал он, продолжая речь: - А теперь представь, что все перестанут презирать друг друга. И начнут видеть в окружающих не только плохое, но и хорошее. Как я разглядел нечто светлое в тебе. Это тяжело, не спорю. По крайней мере, труднее, чем считать всех вокруг последними уродами. На такое способны только сильные духом. Сильные, как существа, воспитанные строем справедливости. Теперь ты понимаешь, почему наш строй назван именно так. Ты видишь, что...
        - Хватит философии! Я поняла! - резко прервала его Висентия, - но я хочу слышать, что именно ты разглядел во мне хорошего?
        - Ты айсерийка, Висентия! Не пытайся опровергать, это так! Ты сильная и гордая воительница. Без особых проблем одолела меня! Ха! Да ты составишь здоровую конкуренцию своей сестре! Хотел бы я посмотреть на вашу дуэль один на один. Я уже говорил это, повторюсь. Ты не такая, как все граксы. В твоей душе пылает огонь, не почувствовать который просто невозможно. И, не хочу показаться хвастуном, но по горячи и яркости он сопоставим с моим. Ничего подобного ни в одном граксе я не видел. Возможно, всё это иллюзии - последствия моей безумной любви. Ведь, как я уже сказал, она не зависит от разума. Но, что-то мне кажется, это не из-за неё. Не исключено даже, что любовь - это следствие, а не причина моего прозрения.
        - Хорошо. А почему бы к другим граксам не применить эту твою способность видеть хорошее?
        - Я бы с удовольствием попытался сделать это с каждым из вас. Но, увы, я не бог и не бессмертный. Возможности мои ограничены. Я всего лишь солдат и выполняю приказ. В большинстве случаев у меня нет времени на посторонние действия. Ибо главный закон войны прост: либо ты его, либо он тебя. Третьего не дано. А с тобой мне представилась возможность разглядеть тебя поближе. И, как видишь, я её не упустил.
        Новая пауза невольно возникла в разговоре. Астерс смотрел на Висентию и ждал, что же она будет делать теперь. Победа психологическая, победа нравственная была очевидна, и теперь он ждал только безоговорочной капитуляции. Но женщина ничего не говорила и продолжала, не моргая, смотреть в одну точку. Её лишённое эмоций лицо немного сбило Астерса с толку. Но он не придал этому никакого значения и возобновил, пожалуй, самую дерзкую речь в своей жизни:
        - Я даю тебе последний шанс, Висентия! Освободи меня, и мы отправимся к твоей сестре. Ты вернёшься к своим! И я больше никогда тебя не оставлю! Пойми же ты, наконец! Если не одумаешься сейчас, то не исправишься уже никогда! Единственное существо, способное увидеть в тебе воина Айсерии, сейчас перед тобой. Больше никто! Слышишь?! Никто! Даже твоя родная сестра не сможет общаться с тобой так, как это делаю я. Она давно уже воспринимает тебя исключительно как врага, а с ними она разговаривает только на языке мечей и молний!
        Потупив взгляд в пол, Висентия так и продолжала молчать. Её непонятное безмолвие было единственным, что не нравилось Астерсу в сложившейся ситуации. Окончательно подавив волю своей надзирательницы, он ждал лишь одного - её личного признания своей неправоты. Но для этого тоже требовалось, какое никакое, но всё-таки мужество. Астерс понимал это, поэтому не хотел давить до конца.
        Внезапно комната наполнилась звуком раскрывающихся автоматических дверей. Услышав его, Астерс первым делом посмотрел на те, через которые попал сюда, но они оставались неподвижными, а характерное шипение пневматического механизма доносилось из другого места. Повернув голову, Астерс только сейчас разглядел, что в противоположной стене находится ещё одна дверь. В её проёме стояла сгорбившаяся фигура человека в белом маскхалате. Правая рука бессильно болталась, словно подвешенная к плечу, а левая держалась за живот.
        - Прошу прощения, госпожа Висентия. Я вынужден был войти именно так, поскольку главный вход был завален. Что здесь случилось?
        Как будто отходя от какого-то непонятного оцепенения, Висентия сначала дёрнула плечами, качнула головой в одну, а затем в другую сторону. И только после этого она повернулась к незваному гостю лицом:
        - Возникли кое-какие проблемы, - сдавленным голосом отвечала Висентия. --Ты сам откуда? Представься.
        - Боец белого балахона Кьюнн. Я от Феллса...
        - От Феллса?! Хорошие новости мне сейчас не помешают!
        Голос и лицо Висентии вновь наполнились радостью, которая тут же улетучилась, стоило солдату вновь открыть рот:
        - К сожалению, хороших вестей я для вас не принёс, госпожа. Весь наш отряд попал в засаду. Названные пленным айсерийцем координаты монастыря Сейны вновь оказались неверны.
        - Как?! - вскричала Висентия, - я же... Я же его...
        - Да, госпожа, я понимаю. Мы сами не представляли, как в таком состоянии он мог ухитриться приготовить нам эту смертельную ловушку. Да что там. Кто угодно утратил бы способность лгать после подобных пыток, хотя бы от чувства страха, что они внушают. Но факт есть факт. И Дин не только смог грамотно солгать нам, но и, видимо, телепатически рассказать обо всём Сейне, прежде чем мы включили излучатель помех. Нас уже ждали. Фактор внезапности был потерян с самого начала. Сейна уничтожила молниями всю мою когорту меньше, чем за минуту. Я выжил только потому, что потерял от электрического удара сознание, а в пылу перестрелки она посчитала меня мёртвым. Очнулся я только тогда, когда бой уже давно закончился. Первым делом я направился искать своих командиров, но нашёл только обезглавленные трупы Феллса и Хелсера и мёртвого Велта. Его я узнал только по одежде и телосложению, ибо лицо было выжжено зарядом молнии. Из всех старших офицеров на этой планете остались только вы и Эксилон. Решайтесь. Я жду ваших приказаний.
        Шокирующие новости повергли Висентию в ступор. Теперь она физически не могла ничего сказать, и вместо её ответа по всей комнате разнёсся крик Астерса:
        - Вот, видишь, Висентия! Теперь сомнений нет! Давай! Делай, что я тебе сказал! Сейчас или никогда! Ну же! Ну!
        ГЛАВА 26. СНОВА ВМЕСТЕ, НАВСТРЕЧУ ПОБЕДЕ.
        Сейна сидела на берегу холодного океана и вглядывалась в горизонт. Повесив плащ на ветку дерева и облокотившись о его ствол, она устремляла свой орлиный взор на восток. Туда, откуда на "Фантоме" когда-то прилетел Сергей. Первый раз в жизни ей пришлось собственными глазами увидеть смерть своего ученика. Как будто не веря в произошедшее, она вновь и вновь доставала из своей памяти эпизоды напряжённых тренировок и сожалела о том, что не смогла подготовить его лучше.
        Наконец, восходящее утреннее солнце выскочило из океана и облило Сейну ярким светом. Его лучи весело заиграли на белой кожаной одежде и приятно согрели холодное лицо инопланетянки. Закрыв глаза, она запрокинула голову назад и еле слышно произнесла:
        - Всю ночь просидела. Не стоило этого делать...
        Внезапно до её острого слуха донеслись звуки хрустящего под чьими-то ступнями снега. Около сотни метров разделяло Сейну и их источник. Едва услышав шаги, она моментально оказалась на ногах. В сию же секунду длинная рука дотянулась до висящего на ветке плаща и тут же накинула его поверх белого кожаного жилета. Так же быстро застегнув молнию, Сейна, встала за деревом и еле заметно выглянула из-за него. Звук шагов становился всё громче, и в её пальцах уже слегка потрескивал электрический разряд. Она как раз была готова метнуть его, когда из-за деревьев показалась по-военному стройная и подтянутая фигура Зена.
        Забыв убрать заряд, Сейна вышла из укрытия и встала на его пути. Её появление было настолько неожиданным, что в руках Зена тут же образовалась катана. Но осознав, что перед ним стоит не гракс, а самая прекрасная женщина во вселенной, он тут же заставил клинок исчезнуть:
        - Неплохо мы друг друга встречаем, - слегка усмехнулся Зен, взглядом указав Сейне на всё ещё сверкающие в её руках молнии.
        - Ах, да, - улыбнулась она в ответ и смертоносные разряды тут же исчезли.
        - Ну, здравствуй, любимая, - сказал он, подойдя к Сейне. Но, стоило Зену податься вперёд для поцелуя, как его грудь тут же встретилась с какой-то преградой. Он опустил голову и увидел, как облачённые в белые перчатки руки Сейны надёжно удерживают его мощное тело от страстных порывов.
        - Не сейчас..., - прошептала она и, деликатно отодвинув стоящего перед собой мужчину, медленным шагом направилась к монастырю.
        - В чём дело? - раздосадовано спросил Зен, - как только я почувствовал, что гиперспейс открыт, я тут же телепортировался сюда!
        - Что? Уже? - с еле различимой радостью переспросила Сейна, обернувшись назад и остановившись.
        - А ты разве не почувствовала? Он уже как час открыт.
        - Ах, я, наверное, всё-таки на какое-то время уснула.
        - С тобой что-то не так. Скажи мне, в чём дело.
        Но Сейна продолжала молчать и вглядываться в какие-то отдалённые точки за спиной Зена. Решив, что сейчас добиться ответа на свой вопрос невозможно, он решил на время сменить тему разговора и только потом узнать, что же так сильно встревожило ту, ради которой он был готов на всё.
        - А где Сергей? Наслаждаться сном, я так полагаю, ему осталось недолго? Вскоре он проснётся, и вы вновь приступите к занятиям.
        - Ты не представляешь, как бы я хотела, чтобы всё было именно так...
        - Что? Почему ты так говоришь?
        Недолгое молчание Сейны натолкнуло Зена на самые страшные догадки, которые вскоре подтвердились:
        -Потому что он мёртв.
        - Мёртв? Это невозможно! Нет!
        - К сожалению, да. Он погиб как истинный воин Айсерии.
        - Расскажи, как всё было. Я хочу знать каждую подробность.
        - Пошли к монастырю. Я поведаю тебе всё по дороге.
        Со скорбным лицом слушал Зен историю Сейны. Безучастно кивая на все подробности, не связанные непосредственно с Сергеем, он как будто пропускал их мимо ушей. Вечно восхищавшийся мудростью своей возлюбленной, теперь Зен не особо хотел вникать в хитрости её плана. Его интересовал только Сергей. Когда Сейна рассказывала о схватке землянина с Феллсом, лицо слушателя наполнилось бесконечным восхищением. И даже закончившийся констатацией смерти рассказ не смог согнать с него эту эмоцию.
        - Командор обязательно должен услышать эту историю и навсегда изменить своё отношение к землянам, - заключил Зен, задумчиво опуская голову вниз.
        - Ну, не то чтобы прямо сразу изменит, - скептически поправила его Сейна, - для этого ему следовало бы увидеть всё самому. Но, по крайней мере, он будет презирать их не так сильно, как раньше.
        - Пожалуй, ты права. Ты, как всегда, права.
        Восприняв комплемент Зена, как неприкрытую лесть, Сейна молча опустила голову. Она продолжала идти с ним по лесу и думать о произошедшем и о том, какие действия следует предпринять теперь. Ведь, если гиперспейс вновь открыт, это означает одно - излучатель уничтожен. Но почему Астерс до сих пор не вернулся или, хотя бы, не вышел на связь? Смог ли он спасти Дина? Словно мысля в унисон со своей возлюбленной, Зен тут же высказал пришедший ему в голову способ, как можно найти ответ на эти вопросы:
        - Предлагаю после того, как я увижу Сергея, отправиться Астерсу на помощь.
        -Исключено! - возразила Сейна.
        - Почему же?
        - Они как раз этого и ждут. Ждут, что мы потянемся на Алькатрас один за другим. Лучше сделать то, что они ожидают меньше всего.
        - Что же?
        - Выкрасть Дэниала Рейгана.
        - Зачем нам этот младенец? Ведь Астерсу сейчас, скорее всего, нужна поддержка!
        - Мы ему ничем не поможем. А возможно, только помешаем. Что бы там ни случилось, его труды будут напрасны, если мы направимся вслед за ним. Я более чем уверена, что он сам сейчас не желает этого. Сражаясь с граксами, мы не должны забывать главную цель нашей миссии - принести землянам строй справедливости. А если мы сможем выкрасть Дэниала Рейгана у граксов и потом воспитать его так, как воспитывают айсерийцев, то нам удастся заложить основу нашей будущей победы здесь. Потом мы поможем ему стать президентом США, и главный противник строя справедливости на этой планете сам превратится в его подобие, - Сейна решительно преградила путь Зену и, глядя прямо в его глаза, начала как будто вживлять в его мозг свои мысли. - Дело не терпит отлагательств. Нужно начинать уже сейчас. Зря, по-твоему, мы добывали эту ценнейшую информацию про сына Рональда Рейгана и про то, где его сейчас держат? Зря Астерс уничтожил этот проклятый излучатель? Так что сегодня мы отправимся к каньону Гранда.
        - И как ты собираешься искать его там? Каньон большой.
        - После того, как я узнала о вражеской базе в каньоне из перехваченного телепатического сообщения одного из гракских офицеров, мне понадобилось ещё немало времени, чтобы навести справки о нём. Знаешь, если бы я хотела спрятать от кого-то младенца, то я бы использовала для этого пещеру Матери-медведицы.
        - Хмммм, - не на шутку задумался Зен, - я уже довольно долго на Земле, но ничего о ней не слышал.
        - Ещё бы ты слышал. Я сама почти случайно наткнулась на неё в архивах одной из библиотек Лос-Анджелеса. Там пряталось одно из племён индейцев Апачи, совершавшее налёты на караваны, идущие с запада на восток. Местоположение пещеры держалось в строжайшей тайне. Были сомнения даже в самом факте её существования. А когда с индейцами было совсем покончено, то её след и вовсе затерялся среди многочисленных каньонов Аризоны. Но я знаю способ, как её можно попробовать отыскать. В том источнике, что я читала, есть одна малоприметная строчка с указаниями к поиску. Там сказано: "лишь стоящий на троне разглядит Мать-медведицу среди каньонов". Это сразу вызовет ассоциации с сильными мира сего, не правда ли? Но меня смутило слово "стоящий". Почему не "сидящий"? Загадка неплохая, но ответ до невозможности прост. Недалеко от каньона есть гора Вотан или трон Вотана, как его часто называют. Я так полагаю, смотреть надо именно с её вершины. Туда-то мы и отправимся.
        Зен не переставал метать в сторону Сейны полные восхищения взгляды. В очередной раз поразившись её находчивости и смекалке, он произнёс:
        - Знаешь, я частенько задаю себе вопрос, почему я - крейслер, а ты - вице-крейслер? Думаю, справедливее было бы наоборот.
        - Зен, - иронично улыбнулась Сейна, - перестань. Ты снова мне льстишь. Ведь это, всего лишь догадка, ещё не нашедшая подтверждения.
        -Пожалуй, да. Рано ещё делать какие-то выводы. Но проверить её стоит. Ещё как стоит!
        - Хорошо, что ты согласился со мной. Ну, вот пришли.
        Зен и Сейна вошли во внутренний двор монастыря. Проходя по нему, они пересеклись взглядами на массивном предмете, стоявшем прямо посередине выложенной булыжником площадки. С их стороны он казался массивной прямоугольной каменной глыбой. После того, как оба подошли ближе, стало ясно, что объект представляет собой некоторое подобие ванны. А когда Зен и Сейна приблизились вплотную, то увидели в ней покрытое толстым слоем льда тело Сергея. На нём были всё те же чёрные кожаные штаны, берцы и куртка. В опущенных к поясу ладонях он по-прежнему сжимал меч, острие которого смотрело в сторону пят.
        - Я покрыла его тело льдом, чтобы он не истлел до церемонии.
        - Да, правильно. Стоп! Какой церемонии?! - не на шутку удивился Зен.
        - Церемонии почётных похорон младшего офицера айсерийской армии. Ты думаешь, после того, что сделал Сергей, он всё ещё не достоин такой чести?
        - Вне всякого сомнения, достоин. С этим я не спорю. Но у него наверняка были какие-то свои религиозные пристрастия. С нашей стороны это, как минимум, аморально хоронить Сергея именно так. Поэтому...
        - Он атеист. Да, Сергей атеист. Думаю, ему бы было абсолютно всё равно, как его похоронят.
        От удивления Зен приподнял брови и задумчиво сложил руки в замок:
        - Без веры. И так отчаянно драться?! Неужели его боевой дух стал таким крепким только лишь благодаря тому, что земляне называют коммунистическим воспитанием?
        - Именно. Его единственной нерушимой верой был строй справедливости! Он сражался и погиб за него и за родную планету! Больше ему не нужно было ничего!
        Взгляд Зена вновь опустился на воина-землянина. Одобрительно кивнув головой, он нашёл аргументы Сейны достаточно убедительными, чтобы сказать:
        - Да. Давай. Я отправлю его в гиперспейс, а ты произнесёшь речь. Всё, как полагается.
        Кивнув друг другу, они встали по обе стороны от "ванны". Зен -в ногах Сергея, Сейна - у изголовья. То ли настраиваясь, то ли вспоминая слова, она промедлила несколько секунд, прежде, чем начать:
        - Мать - Айсерия! Отец - справедливый строй! Примите к себе своё дитя! И да смилуются над его душой звёзды! Да не коснутся её своим жаром любые вспышки на них! Плыви же, воин! Да унесут тебя потоки гиперспейса к краю Вселенной, и да расскажут они о тебе всем планетам и кометам! В путь, брат Сергей!
        Зен вытянул руки вперёд, и тело землянина тут же оказалось внутри прозрачной эллиптической капсулы. Печально треща и завывая, оболочка вновь источала свет и небольшие вспышки молний. Несколько секунд показались Сейне вечностью. За эти полтора года она привязалась к Сергею настолько, что теперь с трудом представляла свою жизнь без этого весельчака. А Зен не переставал сетовать, что так и не успел как следует узнать этого, без сомнения, одного из лучших представителей человеческой расы.
        Наконец, эллипсоид исчез, унеся с собой в гиперспейс Сергея. Грусть не сходила с лиц его друзей. Они так и продолжали стоять, потупив взгляд на ванну и думая о чём-то своём. Неизвестно, сколько бы это ещё могло продолжаться, если бы Сейна внезапно не заговорила:
        - Подойди ко мне, я хочу сказать тебе кое-что.
        - Конечно, - повиновался Зен и тут же оказался рядом со своей возлюбленной.
        - Я, конечно, понимаю, что сейчас не время, но я уже давно хотела тебе сказать. Я больше не имею права скрывать это, - Сейна сделала многозначительную паузу, наблюдая за растущими зрачками Зена, - я беременна.
        - Кто? - первым делом поинтересовался он
        - Сын!
        Сказав это, Сейна, наконец, улыбнулась. Она надеялась скрасить печальный для неё и для Зена день хоть одной радостной новостью. Но тот, кто стоял рядом с ней, не спешил наполняться положительными чувствами. Вместо этого он задумчиво опустил голову и упёрся взглядом в ноги Сейны.
        - У нас сын! - снова повторила она, - неужели ты не рад, любимый?!
        - Будь мы с тобой сейчас на нашей родной Валмии 5, я бы, без сомнения, ликовал. Но мы на Земле. И не хотим отдавать её в руки граксам. А, тем временем, здесь, - Зен легонько ткнул пальцем в живот Сейны, - зарождается новая жизнь. Теперь, подвергая опасности себя, ты ставишь под удар и его. Вот это меня, как раз, и печалит. Зря мы не сдержались тогда...
        - Ты прав. Но с этим уже ничего не поделаешь. И я должна достойно нести этот груз ответственности...
        - Мы должны, - поправил Сейну Зен.
        - Да. Конечно. Только вместе.
        Двое влюблённых были уже не в силах сдерживать себя. Их обветрившиеся на холоде губы сомкнулись так сильно и жадно, как могут только губы женщины-воина и её достойного возлюбленного. Ни в коей мере поцелуй нельзя было назвать нежным. Словно пожирая друг друга, они утоляли этот жуткий голод близости. Снова и снова Зен и Сейна вживляли один рот в другой и наслаждались каждым мгновением, что сливало их.
        Долго они не могли разжать эти тиски любви. Пока Сейна первая своим привычным жестом не остановила Зена.
        - Я люблю тебя, - прошептал он, - и я ни за что не дам тебе и нашему ребёнку умереть, даже если ради этого мне придётся погибнуть самому!
        - Т-с-с-с! Тихо! - Сейна коснулась кончиком пальца его губ, оборвав тем самым пламенную речь своего мужчины, - не говори о своей смерти, пожалуйста. Я не хочу это слышать.
        - Как скажешь, - с этими словами Зен плавно взял руку, что закрывала ему рот, повернул к себе и, коснувшись губами кожи перчаток Сейны, закрыл глаза.
        Слова этой прекрасной, сильной и мудрой женщины всегда были законом для него. И только они заставили Зена не озвучивать свои мысли. Ведь связав судьбу с Сейной, он понял, что нашёл ту, ради которой будет счастлив жертвовать собой. И шестое чувство подсказывало ему, что сейчас наступает именно такой момент. Всей душой он хотел, чтобы она даже не помышляла о битвах и, заботясь о себе, берегла жизнь сына. Но уста Зена не разжались и не призвали Сейну ни к чему подобному. Он знал, что это бесполезно. Однако, причиной этому была вовсе не безответственность и даже не стремление к боевой славе. Ведь, и то, и другое было чуждо ей, как чужда способность бросить дело на полпути. Зен как никто другой понимал, что Сейна бы даже примерно не походила на ту, коей её привыкли видеть, отступись она хоть раз от намеченной цели. Не стал он говорить ей и о том, что, раз уж она, всё-таки ринется в бой, то просто обязана выжить. Крепость закалённого в многолетних боях тела Сейны сведёт на нет возможность выкидыша. Все тяготы боя будут для неё естественным состоянием. Но даже она, к сожалению, не бессмертна.
        Сейна смотрела на Зена, и сквозь перчатки чувствовала, как его губы дрожат. Она положила руку на его твёрдое плечо и ласково спросила:
        - Что ты хочешь сказать мне?
        - Ты должна выжить! Во что бы то ни стало! Слышишь?! - трепетно промолвил Зен, неровно вдыхая и выдыхая воздух, - не погибай, любимая, прошу тебя! Обещай мне! Сейчас же!
        - Да, Зен. Я прекрасно знаю, что не имею права умирать! Но и ты, и ты тоже должен...
        - Как раз-таки я могу, - решительно возразил Зен, - я говорил, что люблю тебя? Говорил, что готов ради тебя на всё? Говорил или нет?!
        - Да, - опустила взгляд Сейна.
        - Так вот. Пришло время показать, сколько стоят мои слова.
        И Зен вновь прижался губами к её руке. Она смотрела на него и всей душой надеялась, что ему не придётся доказывать свою преданность путём самопожертвования. Но вместе с тем Сейну пропитывала уверенность в том, кого она называла любимым. В эту минуту Зен казался ей самым надёжным из всех мужчин галактики. Лучшего отца для своего ребёнка она пожелать не могла.
        - Пора! - сказала Сейна.
        - На вершину Вотана? - бодро спросил Зен, отпустив её ладонь.
        - Да.
        Эллиптические капсулы одновременно окружили обоих. Через несколько секунд их высокие и стройные фигуры находились уже в совершенно другом месте.

***
        Внизу простирались каньоны. Ущелья тянулись от горизонта до горизонта, открывая наблюдателю захватывающий дух вид. Переносящий пыль ветер заставлял слегка прищуриваться. Поднимавшиеся в воздух песчинки били по лицу и создавали неприятные ощущения.
        - Ну что? С чего начнём? Куда посмотрим первым делом? - не без энтузиазма поинтересовался Зен.
        - Подожди! - прервала его Сейна, - у меня какое-то нехорошее предчувствие.
        Тяжёлое молчание заполнило пространство. Проводя взглядом вокруг, Сейна остановилась на массивном выступе скалы высотой не меньше двух метров.
        - Там кто-то есть, - сказала она, указывая на него.
        Как будто специально подтвердив её слова, из-за каменной глыбы внезапно выскочила фигура. Прокрутив двойное сальто, она приземлилась в паре десятков шагов от Сейны и Зена. Перед ними стояла Висентия...
        Будучи облачённой в ту же одежду, что и на Алькатрасе, она производила грозное впечатление. Растрёпанные от прыжка и казавшиеся давно не мытыми волосы, делали её облик ещё более устрашающим.
        - Ну, здравствуй, сестрёнка! - ехидно и громко сказала она, - я полагаю, нам давно пора бы уладить кое-какие разногласия в политике и философии. Что скажешь?
        Глаза Сейны наполнились праведным гневом. Ведь появление этого существа, назвавшего её сестрой, не могло сулить ничего хорошего. Но непревзойдённое самообладание не дало чувствам вырваться наружу. Лишь всё то же суровое спокойствие железной маской сковало её лицо.
        - Да, Висентия, - низким голосом проговорила она, - я тоже так думаю.
        ГЛАВА 27. БИТВА.
        Они стояли на широкой вершине Вотана и смотрели друг другу прямо в глаза. Их волосы развевались на ветру и медленно покрывались песком. Не раз убивавшие руки уже готовились метать молнии и рассекать мечом воздух и плоть. И вот, эту невыносимую тишину разрезал леденящий душу голос Сейны. Таким низким он становился только при разговорах с самыми лютыми врагами:
        - Как ты нашла нас? Откуда ты знала, что мы придём именно сюда?
        - Знаешь, сестрёнка, - издевательским тоном отвечала Висентия, - в плане тактики мы с тобой всегда мыслили абсолютно одинаково. Я просто спросила себя, что бы я сделала сейчас на твоём месте. И вот, я здесь! И ты тоже, что самое главное!
        -Значит, ты собираешься драться одна против нас обоих? - в суровом голосе Сейны послышались нотки насмешки, - вот уж не верю.
        - Ха! Правильно делаешь! Астерс!
        Из за скалы выскочила ещё одна фигура. На этот раз она была настолько массивной, что, казалось, никакая сила не подымет её. Однако, факты говорили об обратном. Перемахнув через выступ, мощное тело оказалось прямо рядом с Висенией. Гнев в глазах Зена и Сейны моментально сменился изумлением. Ведь перед ними столь эффектно возник тот самый Астерс.
        Его грозный силуэт теперь казался ещё выше и шире, чем раньше. Тело Астерса облегали только чёрные кожаные штаны и берцы. Торс был абсолютно голым, открывая взору наблюдателя ставшие ещё боле рельефными мышцы груди, кубики пресса и казавшиеся канистрами бицепсы. Лишь коснувшись ногами земли, он с каменным лицом уставился куда-то вдаль. Вечно полный молодого огня взгляд теперь являл собой лишь пустоту, и походил скорее на пересохшую реку. Было видно лишь то, что Астерс чего-то ждёт. Но чего именно - не понятно.
        - Возьмёшь на себя Зена, - приказала ему Висентия, - разберёшься с ним и приходи ко мне, поможешь покончить с Сейной.
        - Да, госпожа, - с этими словами Астерс принял боевую стойку, ожидая команду к атаке.
        - Ты что делаешь?! Опомнись! - прокричал Зен, доставая клинки. Он смотрел на Астерса и не верил своим глазам. Каким-то образом воля решительного и бесстрашного воина оказалась полностью в дьявольских руках рыжей ведьмы, забравшей себе его душу. Лучшим друзьям предстояло сойтись в смертельной схватке, ведь сейчас перед Зеном стоял вовсе не тот Астерс, которого он знал и любил. Теперь это был прирученный зверь, гончий пёс, готовый разорвать добычу по первому приказу охотницы, что укротила его. Не выражавшее теперь ни единой эмоции вечно улыбающееся лицо Астерса холодило души тех, кто когда-то называл его другом.
        - То, что должен! - ответила Висентия, - в атаку, Астерс!
        Ответ "Да, госпожа" был заглушён треском вырвавшейся из её пальцев молнии. Коротким, но резвым прыжком Сейна смогла избежать встречи с ней и тут же выбросила ответный заряд. Но и её попытку попасть в сестру ждала такая же учесть. В начавшейся перестрелке Сейна и Висентия полностью погрузились в жар схватки.
        Зен и Астерс уже скрестили клинки. Их смертельная дуэль стала походить на битву живого существа с роботом, запрограммированным на убийство. Яростному рыку и устрашающему боевому кличу Зена противопоставлялось холодное, напрочь лишённое каких-либо чувств лицо Астерса. Его губы были плотно сжаты и не издавали ни звука, а движения казались какими-то механическими, потерявшими былую грацию и горячий боевой дух молодого офицера.
        Вечно побеждавший Астерса в учебных схватках, Зен по-настоящему стал опасаться своего противника. Ведь резвость и искусность атак этого хладнокровного воина-раба просто вынуждала переходить к оборонительной тактике. Уверенность в себе подкашивалась ещё и диким удивлением от того, что Астерс появился на поле боя как союзник Висентии. "Что же такое произошло? - думал Зен, отбивая атаки, - я знаю Астерса уже много лет и доверяю ему как себе. Такой воин, как он, скорее пронзит себя мечом, нежели предаст Родину! Нет, здесь что-то другое. Наверное, какой-то подавляющий волю препарат. Тогда дело плохо".
        С невероятным трудом успешно парируя один удар за другим, Зен постоянно пытался отойти, отпрыгнуть от своего врага подальше, чтобы получить хотя бы одно короткое мгновение на генерацию разряда молнии. Но вовремя вскрывая замысел противника, Астерс не отпускал его от себя дальше, чем на длину своего клинка. О том, чтобы самому перейти в атаку, Зен даже не думал. Полный её крах, который ознаменуется лезвием меча в его груди или шее, был очевиден.
        Сейна и Висентия уже успели метнуть друг в друга по доброй дюжине молний. Вотан сотрясался от каждого разряда, а гром разносился на десятки километров вокруг. Старые каньоны внемли этим звукам и многократно повторяли эхо. Уворачиваясь в прыжке от летящих по воздуху и несущих верную смерть бело-синих линий, каждая из них тут же метала в ответ свою и готовилась уворачиваться от следующей. Вспышки озаряли вершину и казались ярче солнца. Две сестры, две доселе непревзойдённые воительницы, два бескрайних океана энергии! Им предстояло мериться силами именно здесь. Метая одну молнию за другой, каждая думала о том, чтобы помочь своему союзнику метким выстрелом. Но он мог стоить очень дорого. Ведь два мечника находились в непосредственной близости друг от друга. Даже таким опытным метательницам, как Сейна и Висентия, понадобилось бы какое-то время, чтобы точно выверить выстрел и вместо противника случайно не поразить своего. Потерянные на прицеливание драгоценные доли секунды могли стоить каждой из них жизни. Поэтому, и одна, и другая воительница отказалась от этой затеи.
        Внезапно земля под ногами затряслась, а до воинов донёсся страшный гул и треск. Бой прекратился, и все стали думать только о том, что же явилось источником столь грозного звука. Ответ не заставил себя долго ждать. Вскоре после одного предвестника смерти появился другой - широкая трещина быстро поползла по поверхности, отделяя от горы часть вершины, на которой шла битва. Расшатанный вибрацией от молний Сейны и Висентии Вотан словно мстил за нарушенный покой своих братьев-каньонов. Увидев страшную картину, воины, словно забыв о том, что рядом находится враг, бегом устремились прочь с откалывающейся глыбы. За пару секунд достигнув края трещины, которая уже успела расшириться до метра, они перемахнули через неё. В тот же миг с громким скрежетом скала подалась вниз, но не продолжила падение. Вотан словно задумался, стоит ли ему расставаться с ней сейчас, когда обидчики уже ушли и потеря окажется напрасной. Но было уже поздно. Беспрекословно повинуясь силе тяжести, скала уже медленно устремлялась вниз. Соскальзывая с родной горы, она увлекала за собой груды каменных обломков, чей грохот делал зловещую
картину падения ещё боле грозной. Ударившись после свободного полёта о землю, глыба разбилась на несколько гигантских осколков.
        - Ты всё ещё хочешь убить меня?! - спросила у сестры Висентия, встав на твёрдую и надёжную поверхность.
        - Да! А ты как думала?! У меня нет другого выбора!
        - А я тебя - нисколько. Я так надеялась, что ты свалишься в эту пропасть сама! А-а-а-а!
        Издав бешеный вопль, рыжая воительница размахнулась и метнула в противницу молнию. Начался новый акт этого бесконечного спектакля. Гром электрических разрядов вновь разнёсся по ущельям, словно давая понять старому Вотану - так просто ему не запугать двух богинь войны.
        Недалеко от них разворачивалась схватка не менее напряжённая. Оказавшись на целой части горы, Зен и Астерс вновь погрузились в пучину битвы. Отколовшаяся скала показалась им обоим мелкой неурядицей. Ведь перед каждым из них стоял источник намного большей опасности - с двумя мечами, сильный, ловкий, выносливый, а главное - обладающий смекалкой айсерийского офицера. Астерс с невероятной быстротой обрушивал на Зена одну атаку за другой. Зловещая свистопляска клинков грозилась разрубить союзника Сейны на мелкие кусочки. Но, вовремя угадывая направление ударов, Зен не переставал успешно отбивать один выпад за другим. Превосходство Астерса было неоспоримо. Его как никогда холодные и прочные, словно стальные канаты, нервы и живущий одной лишь идеей убийства мозг как нельзя лучше управляли мускулистым телом. И оно уже не раз достало своего врага. Многие удары Астерса были парированы далеко не идеально, поэтому от кожаной куртки и рубахи Зена остались лишь отдельные фрагменты, нелепо висящие на руках и плечах, которых каким-то непонятным образом всё ещё не коснулся клинок его врага.
        Но Зен не унывал. Напротив. Отбив бесчисленное множество искусных атак, он почувствовал в себе силу, достаточную для того, чтобы хотя бы попытаться вырвать инициативу. И вот, когда Астерс своей правой рукой нанёс очередной колющий удар, ловким движением Зен отвёл лезвие дальше влево от него. Призвав на помощь всю свою прыть, он моментально оказался со стороны руки, что нанесла удар. Неожиданность атаки, помноженная на безупречное исполнение финта, сыграла свою роль. В следующий миг катана Зена уже должна была пронзить насквозь Астерса. Но, вовремя осознав опасность ситуации, союзник Висентии на пределе реакции и скорости всё-таки успел развернуться и левой рукой отвести удар Зена вниз.
        Однако, лезвие всё-таки вонзилось Астерсу в ногу. Застряв в ляжке, оно словно приговорило Зена к ответному удару. Так бы и случилось, если бы от боли реакция его врага на доли секунды не притупилась. Получив в подарок от судьбы ещё один драгоценный миг, он тут же им воспользовался. В молниеносном прыжке Зен отскочил назад и избежал встречи с холодной сталью клинка неприятеля. Острое лезвие просвистело в нескольких сантиметрах от его оголившейся груди.
        Бросив беглый взгляд на ногу Астерса, Зен первый раз обрадовался неудаче бывшего друга. На чёрной коже штанов красным пятном обозначилось место удара. Из глубокой раны не переставала сочиться кровь - своим метким попаданием Зен зацепил вену.
        Ощущая боль в ноге, Астерс бросился в очередную атаку, по скорости и непредсказуемости ударов превосходящую все предыдущие. Его счастье заключалось лишь в том, что рана была узкая, и красная эссенция жизни утекала медленнее, чем могла бы. Зен понял, что теперь нужно всего лишь выстоять - продержаться какое-то время, пока противник не ослабнет от потери крови, и победа станет возможной! Но это ещё только предстояло сделать.

***
        Две сестры, что дрались неподалёку, всё так же направляли друг в друга нескончаемый поток электрических разрядов. Мощные залпы всё больше и больше сотрясали землю и небо. Несмотря на точное прицеливание, длинные линии устремлялись куда угодно, только не в цель. Казалось, это световое шоу будет длиться вечно, ибо ни одна из сестёр даже близко не оказалась рядом с молнией противницы. Резвые и вместе с тем грациозные прыжки не давали им встретиться со своей смертью.
        И вот она - недолгая, но, всё-таки остановка. Тяжело переводя дыхание и восстанавливая часть утраченных сил, Сейна и Висентия не выпускали друг друга из поля зрения ни на секунду. Каждая из них глубоко сожалела, что вся мощь её молний была направлена в пустоту. Яростно сверкнув глазами, Сейна начала выбрасывать теперь уже словестный гнев:
        - Что ты сделала с Астерсом?! - сквозь зубы процедила она.
        - Провела удачный эксперимент! - оскалив злорадную улыбку, Висентия не спускала глаз с сестры.
        - Вот увидишь, когда-нибудь твоя чрезмерная самоуверенность тебя погубит. Это я тебе как старшая сестра говорю, - умело скрыв в глубине сознания изумление, сказала Сейна.
        - Х-м-м... Как мне это надоело! Ты, чёртова стерва, появилась на свет всего лишь на пару лет раньше меня и поэтому считаешься старшей! Родилась раньше, так умри же раньше!
        Из пальцев Висентии вновь вырвался разряд. В очередной раз уходя от него, Сейна в прыжке выбросила ответную молнию. Ярость затуманила в тот момент разум младшей сестры. Вложив все свои силы в мощный выстрел, она напрочь забыла, что ей нужно оставить их часть на прыжок, что спасёт от ответного удара. Об этом Висентия вспомнила только в тот самый момент, когда бешеная молния уже покинула руку Сейны. За крошечные доли секунды осознав свою ошибку и её возможные последствия, она собрала воедино всю свою тигриную прыть и сделала колесо в сторону. В момент выстрела на том самом месте, где мгновение назад была её голова, оказался голеностоп. Острая бело-синяя линия врезалась в ногу, заставив Висентию в первый раз за долгие годы почувствовать адскую боль.
        Сильным ударом её подбросило в воздух и понесло назад. Глядя на неуклюжие перевороты сестры, Сейна не стала метать ещё один снаряд вдогонку. Она ликовала, ведь её противницу несло прямо к пропасти. Но радость Сейны прервал внезапно выскочивший прямо на неё электрический разряд. И снова фактор внезапности! И снова неожиданная атака, припасённая врагом для самого тяжёлого момента, имеет шанс достать опытного воина! Ставшая в айсерийской армии эталонной реакция Сейны не подвела и сейчас: быстро отскочив в сторону, она в очередной раз спасла себя от ярости сестры. Однако, мощь и скорость заряда дали о себе знать. Смертоносная белая полоса врезалась в старую рану на запястье, полученную ещё во Вьетнаме. Еле слышно Сейна простонала от боли, но продолжила стоять в боевой стойке.
        Электрические разряды в левой руке погасли. Ответный удар парализовал конечность и на время вывел её из игры. Тем временем Висентия упала на землю, не долетев до обрыва каких-то нескольких метров. Встав на одно колено, она вновь заговорила:
        - Ну что, сестрёнка, хотела победить малой кровью?! Как бы не так! Я без ноги, ты без руки! Мы снова на равных!
        - А в твоём-то положении, наверное, потяжелее будет...
        - Я так не думаю!
        В тот же миг Висентия оттолкнулась целой ногой о землю и взмыла на несколько метров ввысь. Проносясь по воздуху, она вновь бросила в сестру молнию, а вслед за ней - другую. Увернувшись от обеих, Сейна тут же произвела ответный выстрел, но и он не поразил цель. Только коснувшись земли, Висения оттолкнулась от неё руками и вновь оказалась в воздухе. На каждые две её молнии Сейна отвечала всего одной - поражённая левая рука беспомощно висела на плече и не имела возможности даже пошевелиться, поэтому разряды вырывались только из боеспособной правой. Висентия же не могла перемещаться иначе, как в прыжках. Из-за парализованной ноги она не могла стоять, и вынуждена была тратить столь необходимые сейчас силы на лишние движения.

***
        Астерс не прекращал беспощадно сыпать на Зена многочисленные удары. Не считаясь с потерями крови, что сочилась из раны в ноге, он стремительно атаковал и как будто старался теснить своего противника к краю пропасти. Но Зен не отступал ни на шаг. Его уже полностью обнажившийся торс успел покрыться множеством глубоких резаных ран. Перемешанная с потом и пылью кровь обволакивала оголённое тело. Одному айсерийцу противостоял другой. Словно выкованные из стали, эти воины не знали, что такое боль, и продолжали демонстрировать один искусный финт за другим.
        Но силы покидали обоих. С кровью и потом уходили прыть и изящность, что присутствовали в их движениях в начале схватки. С каждой секундой стоимость каждого удара росла, но ни один не терял надежду на победу в дуэли.
        И тут в голове Зена всплыл грандиозный план, который держался в сознании, как последний аргумент в схватке, как последний козырь, что предстояло достать из рукава в самом конце партии, когда карты второго игрока уже давно на столе. Видя, как на него снова летит клинок Астерса, Зен вновь поставил на его пути свой. Но, прилагая силу лишь для того, чтобы удержать смертоносное лезвие на месте, он не стал отбивать его от себя. Та же участь ждала и второй меч Астерса. Разгадав уловку своего врага, раб Висентии тут же попытался отпрыгнуть назад. Но реакция Зена оказалась на этот раз быстрее. Раздвинув мечи в стороны, он тут же нанёс сокрушительный удар ногой прямо в грудь Астерсу.
        Ошеломительным толчком его отнесло на добрую дюжину метров назад и с огромной силой швырнуло о землю. С ликованием на лице Зен тут же начал генерировать в руке электрический разряд и накапливать энергию. Превозмогая себя, Астерс мигом поднялся и уже напружинил ноги, чтобы как можно быстрее добраться до Зена. Но в тот же момент его затуманенное сознание поняло, что этому манёвру не суждено завершиться. Ведь враг успел создать электрический заряд. Взвившись безумной спиралью вокруг клинка Зена, молния вмиг преодолела разделявшее двух воинов расстояние и попала в оголённый торс Астерса.
        Всё с тем же холодным и безучастным лицом он упал на колени. Не отпуская своих лучших друзей - двух острых клинков - Астерс рухнул лицом прямо на горячий от солнца песок.
        - Я всегда говорил, - произнёс Зен, - ты хороший воин, Астерс. Но иногда ты, допускаешь ошибки. Я иду к тебе, Сейна! Победа за нами! Да здравствует Айсерия!
        Надежда и радость победы придала храброму крейслеру силы. Преисполненный отцовского и офицерского долга, он устремился на помощь к возлюбленной.
        Внезапно сквозь грохот молний Зен услышал позади себя шорох песка, нисколько не похожий на тот, что создаёт здесь ветер. Неужели он? Неужели этот зверь ещё жив? Неужели молния оказалась не достаточно сильной, чтобы отправить на тот свет это ходячее воплощение слепой верности? Все эти мысли проскочили в голове Зена за доли секунды и заставили развернуться.
        Но было уже поздно. Никакая реакция не спасла бы его в тот момент. Направляемые сильными и как никогда уверенными руками мечи Астерса разом вонзились в грудь Зена. Впервые в жизни он проклял несгибаемый боевой дух того, кого когда-то считал другом. Всегда сражавшийся до конца за свою великую Родину, теперь Астерс бился до последней капли крови за ту надменную повелительницу, поработившую его разум и волю.
        - А-а-а-а-р-р-р-р! Нет! Нет! - в отчаянии прокричал поражённый айсериец.
        - Ха-ха-ха-ха-ха! Молодец, Астерс! - стервозно рассмеялась Висентия, -кончай с ним и иди ко мне!
        - Да, госпожа, - произнеся заученные наизусть слова, Астерс попытался вынуть лезвия из груди Зена. Но прямое попадание молнией сказывалось на нём. Тело тряслось и отказывалось подчиняться Астерсу, как он повиновался Висентии. Вместо рывка назад руки расходились в стороны, расширяя уродливую рану и делая смерть Зена ещё более мучительной. Но крики и стоны айсерийца более не ласкали уши его врагов. Яростно сверкая всё ещё полными жизни глазами, он смотрел прямо в лицо своему беспощадному врагу. В голове Зена вновь возник облик той, ради которой он сделал бы всё, что только может офицер великой Айсерии. Ему представилось, что сейчас этот хладнокровный убийца набросится на неё и нарушит столь шаткий баланс сил. Два существа погибнут разом. Смелая и сильная мать не выдержит натиска, и вместе с ней молодой воин Айсерии умрёт, так и не родившись. Нет! Этому не бывать!
        Словно выскребая из своего сосуда жизни остатки сил, Зен поднял меч и нанёс решающий удар. Своим клинком он скользнул прямо по шее Астерса. Кровь фонтаном брызнула на пронзённую грудь и вмиг перемешалась с его собственной.
        Никогда прежде Зен не испытывал такой радости. Ведь из всех возможных смертей, что могла уготовить ему судьба, он, вне всякого сомнения, выбрал бы именно эту. Зен погибал, сражаясь за Родину, за любимую всей душой Сейну и сына, и с собой в могилу он утаскивал опасного и сильного врага. Его радость уменьшал лишь тот факт, что эту смерть он получил от того, кого ещё совсем недавно называл чуть ли не братом. И вот, они падают вместе на раскалённый песок. Падают, сразив друг друга насмерть, словно давние враги, словно солдаты двух противоборствующих армий, словно ангел и демон, сцепившиеся в битве за грешную землю. "Прости меня, друг!" - подумал Зен, рухнув с Астерсом вниз, и вскрикнул:
        - Живи, Сейна! Живи до конца! - и добавил уже почти шёпотом: - Живи, сын мой!
        Две пары глаз ещё добрые полминуты не могли сомкнуться. Но, в конце концов, смерть взяла своё. Сначала под тяжестью мёртвых век закрылись пустые, ничего не понимающие глаза Астерса. Ведь он так и не осознал всей трагичной нелепицы произошедшего. Для него это была героическая смерть за свою хозяйку. Сомнений в правильности своего поступка он не испытывал, в то время как Зен смотрел на ставшего врагом друга, и пока ещё мог думать, произносил про себя: "Прости меня, Астерс. Прости меня". Он повторял это, пока совсем не расстался со своей достойно прожитой жизнью.

***
        Две сестры не отрывали взгляда от ужасного зрелища уже столько времени, сколько каждой из них хватило бы на несколько выстрелов молниями. Сейна, не способная более смотреть на душераздирающую картину, первая обратила свой взор на ту, что будет противостоять ей ещё очень долго. Почувствовав на себе хищный взор, Висентия тут же направила на неё свой - не менее пронзительный и такой же устрашающий. По хитрому лицу вновь скользнула дьявольская улыбка, и за ней последовал всё тот же особый, присущий только ей издевательский смех:
        - Ха-ха-ха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха! Ну, как тебе мой зверёк? Впечатляет, не правда ли? Дерётся за свою госпожу до последнего! Препарат подействовал как нельзя лучше. Может быть, я испытаю его на ком-нибудь ещё...
        - Астерс любил тебя! Он был единственным во всей бесконечной вселенной, кто мог разглядеть в твоей душе что-нибудь, кроме той грязи и мерзости, что оставил там капитализм. Он пытался исцелить тебя, дура! А ты растоптала его чувства!
        - И правильно сделала! Мне плевать на то, что вы думаете! Кто вы все такие, чтобы...ха-ха-ха-ха-ха, исцелять меня?! Вам самим от этого не смешно? Кем вы себя возомнили? Вселенским разумом? Открою тебе маленький секрет, сестрёнка. Это называется синдромом Бога. Так что, это ещё очень большой вопрос, кого из нас нужно лечить!
        - Конечно! Лечить надо тех, кто верен своей Родине и сражается за неё до последней капли крови! Ведь это безумие, не правда ли? Это психически нездоровые идиоты! Лучше наплевать на всех, и на свою страну в том числе! Делать всё, что заблагорассудится, сказав, что никто тебе не указ! Думать только о себе! Разве будут благоразумные существа руководствоваться каким-то там понятием воинского долга? Делают ли они что-нибудь хорошее для своей страны? П-ф-ф-ф. Нет, конечно, это для идиотов. Как и моральные принципы. Кому они вообще нужны? А эти айсерийцы совсем умом тронулись! Хотят, чтобы каждое разумное существо в галактике поднялось на несколько ступеней вверх в своём моральном развитии и начало ставить интересы Родины превыше своих желаний! Какие негодяи! - сарказм Сейны не знал границ, и он уже постепенно начал выводить Висентию из себя:
        - А ну заткнись! А то ты начинаешь напоминать мне этого наглого противного мальчишку до того, как я ввела ему, что надо! Вот дьявол, сестрёнка, а он был убедителен. Мало того, что мечом неплохо машет - целый гарнизон Алькатраса перебил, вдобавок и излучатель помех из строя вывел - так ещё и язык у него подвешен неплохо. Держу пари, вы учили его искусству своей паршивой пропаганды! Знаешь, я уже чуть было не поверила. Астерс выстроил всё настолько прозрачно и логично... Но мне, знаешь ли, всё равно, кто мне что скажет! Так меня учили, понимаешь! Не слушать айсерийцев, что бы они ни говорили! И я буду... - Гневную речь Висентии прервал смех. На этот раз его издавала Сейна.
        - Ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха! Ну и кто теперь из нас сумасшедшая?! Ты же сама только что признала себя такой! Тебе всё прекрасно изложили и доказали, а ты настолько окрепла в своём безумном фанатизме, что с тобой общаться уже бесполезно. И теперь я жалею об одном, - голос Сейны вновь огрубел и наполнился грозными интонациями, - что из-за такой твари, как ты, погибли Зен и Астерс - прекрасные сыновья строя справедливости! И их смерть была отчасти напрасной. Я ведь и без этого знала, что ничем, кроме как смерти, тебя не вылечить!!!
        В тот же миг из ладони Сейны вырвался разряд. Онемение левой руки прошло, и теперь она могла метать их намного быстрее. Но к ноге Висентии также вернулись чувства, и вместе с ними способность стоять на твёрдой земле.
        Проведя серию выстрелов и уворотов, рыжая сумасшедшая в очередной раз вскинула руку. Но молния не вылетела из её пальцев. Вместо яркой вспышки и смертоносной кривой, от которой предстоит уходить, Сейна увидела только нелепо дёргающуюся ладонь. Довольно улыбнувшись, она кинула в сестру свою молнию. За первым таким зарядом последовал второй, за вторым - третий, но ловкость, скорость и реакция Висентии были по-прежнему на высоте.
        Внезапно, ликование Сейны сменилось удивлением. Ведь после нескольких безответных выстрелов, Какое-то странное чувство острым лезвием пронзило её руки. Она направила одну из них в столь ненавистную ей сестру, но на этот раз ничего не вырвалось из её длинных пальцев. Повторив бесполезное действие ещё пару раз, Сейна как будто убедилась в том, что проблема действительно появилась. Увидев неподвижно стоящую и даже не пытающуюся уворачиваться от её молний противницу, она тут же прекратила бесполезные попытки.
        - Ну что, сестрёнка? Тоже нерв отказал? - усмехнулась Висентия. Но Сейна ничего не отвечала и, щёлкая пальцами по запястьям, надеялась привести в чувства нужный орган. Найдя эти попытки бесполезными, Висентия усмехнулась вновь:
        - Не пытайся, это надолго. Не меньше, чем на час. У тебя разве такого ещё не было?
        С диким сожалением бросив последний взгляд на ладонь, Сейна перевела его на противницу. В руках, что недавно генерировали разряды молний, появились две катаны.
        - Да, пожалуй, так оно и есть, - заключила Висентия, следуя примеру сестры, - наша дуэль вступает в новую фазу! - закончив фразу на свирепом крике, она набросилась на Сейну.
        Но с первой же атакой младшая сестра усомнилась в своих способностях. Ведь теперь ей противостояли не беспомощные ирландцы, с которыми она могла играть, словно кошка с мышами, не старый и потерявший с возрастом былую молодецкую удаль и силу де Голль, не закованный в цепи Дин и даже не тот свирепый зверь, именуемый Астерсом. Перед Висентией грозно возвышалась двухметровая фигура старшей сестры. Облачённая в белую кожу черноволосая айсерийка имела на этот раз неоспоримое преимущество. Своими длинными руками Сейна не подпускала к себе врага. Невероятно стройные, сильные, широко расставленные ноги позволяли уверенно балансировать и избегать встречи с опасными контрвыпадами. Но полностью перехватить инициативу Сейна, всё-таки, не могла. Ведь размеры тела были единственным, в чём ей уступала Висентия. Прыжки и выпады, взмахи и удары, финты и увороты - всё это она проводила ничуть не хуже. Две сестры продолжали драться и вновь надеяться только на какую-нибудь нелепую ошибку своей сильной противницы.
        Глубокие каньоны напряжённо внимали лихому звону ударяющихся друг о друга катан. Две лютые воительницы наводили ужас одним своим видом. Их боевые кличи, похожие скорее на грозное рычание двух рассвирепевших тигриц, заставляли горячий воздух Аризоны холодеть от страха. Воля к победе, словно вечный двигатель, устремляла мечи обеих сестёр к цели. Сталь клинков разрезала воздух и издавала сухой пронзительный свист, скрывающий угрозу колоссальных масштабов. Словно вода и лава, два нескончаемых потока силы столкнулись в битве не на жизнь, а на смерть. Выплёскивая друг на друга всю свою энергию, они теперь делали это скорее от полного отсутствия иного выбора, нежели от желания достичь какой-то амбициозной и до безумия дерзкой цели. Ведь если один из потоков ослабнет хотя бы на самую незначительную долю своей мощи, то второй тут же нарушит баланс.
        Но такие противостояния не могут протекать однообразно. Рано или поздно, должна была произойти череда переломных событий, после которых станет окончательно ясно, чей океан больше, и кто смог направить его воды по верному течению. Обе сестры прекрасно понимали это и стали переходить к тактике экономии сил.
        Сражаясь на пределе возможност­ей, Висентия постепенно­ начала понимать, что выдыхается­ быстрее сестры. Не за горами было время последних аргументов­. Она смотрела на Сейну и, не найдя в ней ничего, кроме полной уверенност­и в победе, подумала: "Ну вот, сестрёнка,­ верь или не верь, но твой конец близок. От этого удара ещё не спасался никто". И Висентия тут же проскользи­ла ногами вперёд. Тело переместил­ось вниз и избежало встречи с лезвием клинка, мелькнувшим прямо перед ней. Но цель приёма заключалас­ь вовсе не в этом. Безупречно­ выполненны­й подкат пришёлся прямо по ноге Сейны. Подавшись вперёд после выпада, её высокая фигура оказалась в таком положении,­ в каком и нужно было Висентии. Каблук врезался прямо в коленную чашечку Сейны. Получив сокрушительный удар, старшая сестра вмиг оказалась в воздухе параллельн­о земли, прямо напротив клинков Висентии. Их острия оказались в считанных сантиметра­х от айсерийки. Но, вопреки ожиданиям коварной рыжей противницы, реакция вице-крейслера Сейны только ускорялась­, а не притупляла­сь болью. Потеряв от удара равновесие­, она вмиг разгадала дальнейшие­
действия Висентии и тут же поставила на пути её клинков свои. Проносясь по воздуху, Сейна отвела оба лезвия в сторону, используя при том только одно.
        Лишь чудом Висентия избежала обезглавли­вания. Решив, что победа близка и битву можно закончить одним искусным выпадом, она сама оказалась на волосок от смерти. Всё это происходил­о так быстро, что Сейна не могла взмахнуть иначе, как наугад.
        Однако, и такой удар смог достичь цели. Острый клинок прочертил глубокую линию прямо по груди Висентии. Пронзитель­ный крик, полный боли, досады и ненависти к неуязвимой­ сестре, вырвался из её уст.
        Перевернув­шись в воздухе, Сейна неуклюже рухнула на землю. Повреждённ­ая нога не дала приземлить­ся, как следует. Как ни странно, она по-прежнему могла шевелиться. Однако, каждое движение сопровожда­лось адской болью. Преодолева­я её, Сейна поднялась на ноги почти одновремен­но с сестрой. Теперь каждая из них вынуждена была бороться не только с опасной противнице­й, но и с теми ощущениями­, что вызывали раны. Обеим стало казаться, что кто-то специально­ подкидывае­т им разные обстоятель­ства, чтобы справедлив­ее рассудить,­ кто из них сильнее.
        - Поздравляю­ тебя, сестрёнка,­ - злобно процедила сквозь крепко сжатые зубы Висентия. Она специально­ стиснула их, чтобы не кричать от боли, что разрывала её грудь, - ты первая, кому удалось избежать смерти от любимого удара императора­!
        - Ха! - отвечала Сейна, потирая коленку, - я наверняка буду не одна. В Айсерии есть много воинов и посильнее меня. Не забудь передать это своему императору­! Если останешься в живых...
        Вопреки всем опасениям, борьба с острой болью как будто взбодрила обеих воительниц. С утроенной силой и скоростью они стали размахивать своими смертоносными орудиями. Вновь набросившись друг на друга, они словно забыли обо всём. Резиновая затяжка уже давно слетела с волос Сейны, и её обычно заплетённые в косу или аккуратно собранные в хвост волосы растрепались, как у Висентии. Их кожаная одежда покрылась толстым слоем песка, а пот, мешаясь с пылью, окрашивал лица в тёмные тона. Казалось, эта битва не закончится никогда, и две сестры будут вечно сражаться на вершине видавшего виды Вотана.
        Но всему однажды приходит конец. Как гонщик достигает финиша длинной трассы, как симфонический оркестр завершает долгий концерт, как актёры театра подходят к финалу пьесы, так и битва Сейны и Висентии близилась к завершению. Предвестником этого стал удар друг о друга одновременно всех клинков, что сжимались в их руках. Треск ломающегося металла донёсся до ушей обеих сестёр. Услышав его, Сейна моментально отскочила назад и взглянула на мечи. Худшие предположения исчезли из её сознания так же быстро, как и появились. Обе катаны были целыми и невредимыми. Взглянув на сестру, Сейна поняла, откуда доносился звук. Вместо мечей Висентия сжимала в ладонях две рукояти, а обломки лезвий, подобно разбитому зеркалу, лежали на песке, поблёскивая на лучах яркого солнца Аризоны.
        Словно не веря в произошедшее, Висентия держала перед собой бесполезные рукоятки и смотрела на них вытаращенными глазами. Обрадовавшись даром доставшемуся ей превосходству, Сейна воскликнула:
        - Вот видишь! Айсерийская сталь крепче гракской! И теперь не проси пощады. После смерти Зена и Астерса её тебе не видать как собственных ушей!
        - Ха! Думаешь, победа у тебя в кармане, сестрёнка?! - злобно оскалилась Висентия, откинув в сторону рукоятки, и приняла боевую стойку, чтобы отразить атаку сестры, - подумай ещё разок!
        В мгновенном прыжке преодолев расстояние до обезоруженной противницы, Сейна взмахнула катаной. Но, вопреки ожиданиям, её стремительный удар не достиг цели. Не останавливаясь ни на мгновение, Сейна нанесла второй, но и на этот раз лезвие даже не коснулось Висентии. Уворачиваясь от смертоносных металлических пластин, что так и норовили разрубить её пополам, она надёжно держала в поле зрения руки старшей сестры. А та, тем временем, наносила удар за ударом, каждый раз думая, что следующий будет последним в этом бою.
        В очередной раз вскинув руку вперёд, Сейна почувствовала, как какая-то сила вырывает меч из её рук. Пальцы вынужденно разжались, и, перевернувшись в воздухе, катана взмыла вверх, пролетела вперёд и исчезла в пропасти. Никто бы не смог удержать её в руках после того, как Висентия ударила ногой прямо по плоскости лезвия. Но за первым взмахом моментально последовал второй, который должен был достать храбрую женщину. Однако и его ждала та же участь. Подобно мощному компьютеру, просчитав удары сестры, Висентия смогла выбить меч из её руки и на этот раз. Оба клинка летели вниз со склона Вотана, ознаменовав расплату Сейны за самоуверенность.
        - Не говори "гоп", пока не перепрыгнешь, сестрёнка! - воскликнула Висентия, вновь становясь в боевую стойку, чтобы на этот раз атаковать самой. Досада от потери оружия беспощадно глодала Сейну. Ведь уже в который раз Висентии удалось показать свою силу и выровнять шансы на победу.
        Озверевшие от боли и разъедающей душу ненависти женщины снова набросились друг на друга. Теперь каждая из них готова была разорвать противницу голыми руками. Но гнев не затуманивал их сознание. Освободив лишь ту его часть, что словно секретный ключ отпирает дверь и выпускает наружу скрытые возможности, они подобно двум мудрым полководцам, вводили в бой последний резерв. И обе надеялись теперь только на него. Почувствовав прилив сил, Висентия ободрилась и решила использовать его как можно разумнее, ибо прекрасно знала, что потом ничего подобного больше не будет. И теперь всё зависит лишь от того, сможет ли она сокрушить свою сестру одной единственной атакой.
        Выставляя успешные блоки на пути ударов Сейны, Висентия словно копила злость, чтобы в один момент щедро одарить ею сестру. И вот, чувствуя, что очередная атака захлебнулась, Висентия сделала ложный замах левой. Будь он исполнен кем-то другим, Сейна никогда бы не приняла его за истинный. Но засевшее в глубинах души и сознания коварство младшей сестры давало ей возможность блестяще проводить подобные приёмы. Уходя от ложного выпада, Сейна подалась назад. Но, как только двухметровое тело вновь вернулось в прежнее положение, её щека почувствовала на себе всю тяжесть кулака Висентии. Зловещий треск раздался в ушах Сейны, а изо рта брызнула кровь. И только широко расставленные ноги спасли её от падения. Висентия ликовала. Наконец, ей удалось достать сестру и не получить ответного удара. В этот момент даже разрезанная грудь не уменьшала её радости от успеха. Ощутив его, Висентия продолжила атаку на обескураженную и ошеломлённую сестру. Вкладывая всё больше и больше энергии в удары, она словно заядлый картёжник, увеличивала ставку в игре. Выпад за выпадом Висентия ждала, когда Сейна, наконец, рухнет на
землю.
        Но двухметровая белая скала продолжала стоять ей назло. Несмотря на разбитый в дребезги нос, рассечённый рот и бровь, она не давала противнице безраздельно властвовать над ситуацией. Всё чаще и чаще кулак Висентии бил по воздуху и всё реже попадал по Сейне. В очередной раз занеся руку для удара, она почувствовала, как что-то твёрдое врезалось в её живот. Колено Сейны поднялось настолько высоко, что достигло нижнего ребра Висентии. Ужасный крик, вырвавшийся из её уст, разнёсся по каньонам. Отчаяние и боль перемешались в протяжном вопле младшей сестры. Последние силы были потрачены на атаку, которая не принесла окончательной победы. И теперь, раненая и ослабленная, она страдальчески нагнулась вниз. Увидев это, Сейна схватила Висентию за шею и, руками направляя её тело навстречу своей ноге, принялась коленом долбить по лицу противницы. Ещё никогда она не вкладывала в свои удары столько гнева, и вид крови сестры на белой коже штанов усиливал их многократно. Яростный реванш заставил Висентию мигом собрать воедино последние силы, чтобы хотя бы выйти из этого положения. Схватившись после очередного удара
за ногу Сейны, она оттолкнула её от себя.
        Обе воительницы вновь встали друг напротив друга. Их некогда прекрасные лица превратились в беспощадное кровавое месиво. Нелепо открыв разбитые рты, из которых не прекращала вытекать перемешанная с грязной слюной кровь, сёстры стояли, тяжело переводя дыхание, и не отрывали друг от друга пристального взгляда. В этот момент Висентия поймала себя на мысли, что испытывает самый настоящий страх. Ведь сил для битвы у неё больше не было. А Сейна, тем временем, как ни в чём ни бывало, плюнула в сторону. Зацепив взглядом то, что вырвалось из её рта, Висентия поняла, что это был зуб. Быстрым и уверенным шагом Сейна сократила расстояние до неё и начала атаку.
        Несмотря на боль во всём теле, она щедро сыпала удары и направляла их во все уязвимые места, что только можно. И они начали достигать цели. Выносливость старшей сестры дала о себе знать. Всегда надёжные блоки Висентии, теперь пробивались кулаками Сейны, словно тонкая броня крупнокалиберными снарядами. Сначала удар достиг всё той же раны на груди. От нестерпимой боли Висентия зажмурила на мгновение глаза и издала душераздирающий вопль. Воспользовавшись мимолётной слепотой противницы, Сейна подпрыгнула и нанесла удар ногой прямо в её висок.
        Будь двухметровая воительница всё ещё полной энергии, череп Висентии, без сомнения, треснул бы, словно яичная скорлупа. Но она отделалась лишь тем, что её обессилевшее тело отшвырнуло в сторону и бросило в нескольких шагах от обрыва. Одна только гордость заставила Висентию подняться на ноги и продолжать бой. Другой на её месте уже давно бы молил о пощаде. Тем временем, Сейна, словно палач, готовый казнить преступника, приближалась к своей жертве. Да, жертве, ибо другим словом Висентию теперь назвать было нельзя. Растеряв все свои силы, она полностью утратила возможность драться, и теперь была способна не более,чем просто стоять на ногах. Сейна посмотрела в наполненные трусливым отчаянием глаза сестры и, выплёвывая перемешанную с кусками разбитых зубов кровь, проговорила:
        - Ну, и где теперь твоё высокомерное безразличие ко всему сущему? Где твоя аморальная дерзость?! Покажи мне её! - удар пробил блок Висентии и достиг её носа, - что ты теперь скажешь, моя ненаглядная капиталистка?! - избивая сестру, Сейна прижимала её к обрыву и превращала смерть почти поверженной противницы в самую настоящую кару, - победа будет за Айсерией! Ведь с нами правда! Слышишь?! С теми, кто силён духом и верен Родине! - Новый удар старшей сестры заставил младшую вскрикнуть ещё раз. Но, словно не роняя свою честь, Висентия не опускала ставшие, пусть бесполезным, но всё-таки щитом руки. Увидев, что до края пропасти ей осталось не более полуметра, Сейна на секунду остановилась перед последним решающим ударом и крикнула: - Поэтому, капитализму нет места во вселенной, как нет места и тебе!
        Подпрыгнув на высоту собственного роста, она дважды прокрутилась в воздухе и буквально всадила каблук прямо в грудь Висентии. Удар оказался такой силы, что вялое и измученное тело рыжей женщины мигом отбросило назад. Это произошло так быстро, что Сейна даже не увидела тот ужас, что источали глаза её сестры, когда та, наконец, осознала, что под ногами больше нет твёрдой, присыпанной песком, каменистой вершины Вотана. Словно не веря в саму возможность своей смерти, она отказывалась смотреть вниз: её взгляд был прикован к безоблачному небу Аризоны. Ускоряясь в свободном падении, Висентия размахивала руками и ногами, словно пытаясь ухватиться за ветви какого-то невидимого дерева и спастись от неминуемой гибели. Но сила тяжести беспощадно тащила её вниз, а полученная от удара Сейны скорость относила беспомощное тело прочь от горы. Висентия падала, проклиная в своих мыслях всех и вся, словно змея, которая плюётся ядом даже перед смертью.
        Унося вслед за собой крик, её фигура скрылась в тёмном и глубоком ущелье каньона. Сейна стояла на вершине Вотана и молча наблюдала картину падения. Но не радость победы и даже не приятное ощущение долгожданного отдыха пропитывало её лицо. Она провожала сестру взглядом, полным горечи, сожаления и отчаяия. Душа Сейны разрывалась на части. Ведь там, на дне каньона, теперь будет вечно лежать тело той, кого она когда-то тепло, любя и даже с гордостью называла сестрой. Перед глазами проносились радостные, согревающие сердце картины из детства, перемешанные с омерзительными кровавыми фрагментами битвы.

***
        Грустно опустив взгляд, Сейна села на песок. Из нелепо открытого рта прямо на белые кожаные штаны медленно капала кровь. Засалившиеся от пота волосы сползли на лицо и полностью закрыли его. Плащ и сапоги запылились настолько, что уже казались серыми. Тяжело переводя дыхание, Сейна потупила свой измученный взгляд в далёкий горизонт. Она смотрела исподлобья на бескрайний простор Аризоны и беспорядочно переворачивала в своей голове огромное множество мыслей. Ярким кровавым пятном выделилась среди них та, что была о Зене и Астерсе. Словно очнувшись от несвоевременного сна, Сейна вскочила на ноги и устремилась к ним.
        Два бойца, они так и лежали друг напротив друга. Как будто придавая павших воинов захоронению, сильные ветра уже основательно присыпали их трупы песком. Сейна подбежала к ним и, рухнув перед бездыханными телами на колени, принялась судорожно и трепетно сметать жёлто-коричневую массу с их оголённых плеч и спин.
        В свои двести пятьдесят пять лет, уже двести тридцать отслужив в айсерийской армии, она успела повидать столько кровавых картин, что, казалось, ничто уже не сможет расшатать её прочные нервы. Но сейчас, потеряв всех, кого любила, Сейна прикладывала титанические усилия, чтобы не сойти с ума от горя. Стряхнув с обоих воинов песок, она аккуратно вынула из торса Зена клинки и, словно мать, скорбящая над телами сыновей, прижала их холодные головы к своей тёплой груди. Её полные скорби глаза закрылись, тело затряслось, а на щеках появились огромные капли слёз. Беспорядочно вдыхая и выдыхая горячий воздух, она прошептала Зену и Астерсу:
        - Простите... простите меня... пожалуйста, - после этого из груди Сейны вырвался вопль, который, казалось, состоял из одной только боли, - Почему?! Зачем?! Зачем вы все умираете?! - Ещё никогда её дыхание не было таким тяжёлым, как никогда до сих пор не была столь тяжела утрата. То, что творилось в душе Сейны, не поддавалось никакому описанию. В угнетённом скорбью сознании перемешивались отчаяние и отказ верить в реальность происходящего. Она хотела проснуться, просто проснуться и никогда больше не видеть этот кошмар.
        Крепкие нервы не позволили ей потерять рассудок. Взяв себя в руки, Сейна обратилась сначала к Астерсу. Она говорила с ним, как с живым, ибо иначе просто не могла:
        - Мы дали тебе надежду, разрешив отправиться на Алькатрас вместо Зена. Ты почти достиг цели. Как я и думала, любовь придала тебе силы в битве. И именно поэтому, никто другой не смог бы так справиться с целым гарнизоном, как сделал это ты! - Сейна вздохнула, её голос погрустнел, а на щеке вновь появилась слеза. - Но она же и погубила тебя. Со слепым фанатизмом Висентии, увы, уже ничего нельзя было поделать. Бедный, бедный Астерс. Надеюсь, когда-нибудь ты простишь нас за нашу недостаточную проницательность. Мы не знали, что с моей предательницей-сестрой всё может быть настолько плохо.
        Как будто получив от Астерса ответ, она повернулась к Зену. Захлёбываясь перед смертью собственной кровью, он так и остался лежать со слегка приоткрытым ртом, из углов которого до сих пор сползали красные капли. Сейна прижалась щекой к его волосам и закрыла глаза:
        - Зачем ты упоминал про свою смерть? Накликал на себя беду! Зачем?! Зачем?! Для чего?!
        Сдержанный плач превратился в самое настоящее рыдание. Заливая лицо Зена слезами, Сейна думала о том, была ли она достойна его любви? Любви того, кто даже в предсмертный час жил мыслью только о ней. Не найдя ответа на этот вопрос, она устремила свой взгляд в небеса и, уже сдерживая слёзы, произнесла:
        - И ты меня прости, Дин. Прости, нас всех, что так и не спасли тебя.
        Сейна вновь опустила свой грустный взгляд вниз. Аккуратно положив тела Зена и Астерса на землю, она кулаком вытерла от слёз заплаканные глаза. Затем её лицо поменялось несколько раз. Сначала с него исчезли на некоторое время овладевшие им признаки слабости. А вскоре оно вновь стало холодным и по-настоящему устрашающим. Она взяла мечи Зена и встала в полный рост:
        - Не беспокойся, любимый, твои клинки ещё послужат Айсерии. А ты полежи пока здесь.
        Из рук Сейны вырвались два белых потока. Один врезался в Зена, а другой пронзил Астерса. Их тела тут же стали покрываться слоем льда. Сначала он напоминал оболочку из полиэтиленового пакета. Но вскоре его толщина стала увеличиваться так быстро, что холодную толщу, покрывшую трупы, можно было называть глыбой.
        - Потом я похороню вас по всем законам. А сейчас я, к сожалению, в одиночку должна завершить наше общее дело! - с этими словами Сейна проскользила взглядом по каньону Гранда. Внимательно рассматривая каждый его изгиб, она словно иголку в стоге сена отыскивала одну единственную расщелину. Слегка прихрамывая на повреждённую в бою с Висентией ногу, Сейна решительно расхаживала из стороны в сторону, пытаясь понять, где же находится эта последняя крысиная нора граксов. И вот, среди многочисленных обрывов и пропастей, чёрной, тонкой, еле заметной полоской предстал перед ней вход в пещеру Матери-медведицы. Сомнений больше не было. Свирепо оскалив зубы, Сейна буквально прорычала:
        - Ну, всё! Трепещите, жалкие ничтожества! За Дина! За Сергея! За Зена и Астерса! За загубленную душу сестры! Я сегодня буду мстить!
        ГЛАВА 28. СЫН ЗВЕЗДЫ ГРАКС.
        Эдвин проснулся от сильнейшей встряски. Будучи человеком спортивным, он считал, что никакая нагрузка не сможет сломить его. Но сегодня, изрядно измученный тренировками, он рухнул спать прямо на холодные камни. Не успевший погрузиться в сон даже на час, Эдвин испытывал негодование, сравнимое лишь с недовольством пустынного странника, из рук которого вырывают кувшин с прохладной, кристально чистой водой. Слегка приоткрыв правый глаз, он увидел перед собой Мелквиста. Похожий в своём человеческом облике на приятного восемнадцатилетнего юношу, он всегда вызывал на лице Олдрина улыбку. Но сейчас Эдвин скорчил неприятную морщинистую гримасу и слегка гнусавым голосом проговорил:
        - Какого чёрта, Мелквист? Тебе что, мало той беготни, что нам сегодня устроил старик Эксилон?! Кончай свои глупости...
        - Не время возмущаться, Эдвин! - не дал закончить ему недовольную речь Мелквист, - вставай! Нам нужно срочно явиться в главный зал.
        - А-а-а-а! Этот старый дьявол решил окончательно добить нас своими уроками! - спросонья проклиная весь мир, Эдвин поднялся на ноги.
        - Это не тренировка, побежали!
        Они находились в глубокой пещере. Но она не выглядела так, как большинство подобных причуд нашей матушки-природы, и напоминала скорее искусственно выдолбленную в горе глубокую нишу. Ни сталактитов, ни сталагмитов не было и в помине. Ровные стены, почти под прямым углом пересекавшиеся с тем, что можно было справедливо назвать полом и потолком; расставленные повсюду странные технические устройства, о предназначении которых человеческий мозг даже не был способен догадаться; лампы, яркость света которых не давала понять, какой они формы, - всё это создавало особую атмосферу, которую невозможно было отыскать ни в одной пещере нашей огромной планеты.
        Но не все помещения были такими. Пробегая по многочисленным ходам, Эдвин и Мелквист встречались и с такими, которые ничем не отличались от обычных подземных ландшафтов. Однако, и они мигом сменялись своими внеземными аналогами. Преодолев не менее сотни метров, двое друзей оказались в небольшом подобии комнаты, которую Мелквист почему-то назвал залом. Перед собой они увидели несколько человек, одетых в красные балахоны. Среди них выделялся старик. Его седая борода, усы и длинные волосы свисали до самой груди, почти полностью скрывая от наблюдателя крысиное лицо. Небольшой рост и согбенная спина делали его облик ещё более неприятным.
        Как только Эдвин и Мэлквист появились в зале, старец повернулся и вредным, гнусавым, отчасти картавым голосом проговорил:
        - Наконец-то. Подойдите ближе. Нам нужно принять очень важное решение. Мелквист!
        - Да, господин Эксилон, - отозвался юноша, исполняя приказ старика.
        - Ты передал мои приказания командиру когорты? Они обязательно должны избрать засадную тактику.
        - Да, учитель. Но я не понимаю одного. Почему вы не воспользовались телепатией и не...
        - Молчать! - рявкнул Эксилон, - даже мысли не допускать об этом! Соблюдать полное телепатичекое молчание! Она наверняка уже настроила свой мозг на приём, чтобы пеленговать нас! А вы хотите преподнести ей такой подарок! Так, что тебе ответил командир когорты?
        - Он обещал мне, что мигом разберётся с ней. Господин Эксилон, может быть, всё-таки нет смысла в столь многочисленных методах предосторожности? Вряд ли нам сейчас угрожает что-то серьёзное. Она же всего одна!
        - Х-м-м-м, - недовольно сморщил лоб старик. - Молодые. Вечно переоценивают свои силы. И недооценивают угрозу. Как долго ты уже называешь себя солдатом империи, Мелквист?
        - Эм-м-м-м, - растерялся юноша, - пять месяцев.
        - Вот именно! А та, которой нам сейчас придётся противостоять, уже в течение двух веков сражается за свою страну. В этой пещере нет ни одного сына империи, чей боевой опыт был бы больше полугода. Поэтому к вам и приставили меня. Давайте оценивать ситуацию трезво. Сейчас к нам направляется само воплощение смерти, имя которой - Сейна. Беспощадное существо убьёт здесь всех, если мы не будем соблюдать осторожность. И первое, что нужно сделать в данной ситуации - спасти сына звезды Гракс.
        В сию же секунду в голове Эдвина всплыла история, которую он не раз слышал от Мелквиста, Эксилона, Феллса. Кто только не рассказывал её бывшему астронавту. И каждый всегда старался передать её в самых ярких, цепляющих каждый фибр души красках. Империя, которой вызвался служить Олдрин, была названа в честь огромной звезды. Во всей галактике, пока что, не нашлось ни одой, превосходящей её по размерам. Имя ей - Гракс. На всех звёздах постоянно происходят вспышки. На той, что наблюдается с Земли, например, это дело обычное. Но Гракс светит плавно и равномерно. Однако, каждые сто пятьдесят лет на ней происходит колоссальный шторм. Как будто она специально ждала этого момента, чтобы показать, на что способна. Вспышки продолжаются всего пять минут. А потом проходит около ста пятидесяти лет, и процесс вновь повторяется. И каждый раз в момент светового шторма, в самый его пик из чрева матери-императрицы выходит новорождённый император. Так было всегда. Все четыреста тысяч лет существования империи. И только на этот раз ребёнок не родился. Зато в этот самый момент на третьей планете восемьсот одиннадцатой
системы появился Дэниэл Рейган. Много существ родилось тогда по всей галактике. Но граксы знали, что при финальной вспышке вверх всегда выбрасывается огромная струя раскалённого вещества. Каждый раз она вылетала по направлению к императору, дабы показать всем, кто есть истинное дитя империи. И сейчас верные её слуги наблюдали за звездой. При помощи своих сверхточных, пока ещё не известных человеческому разуму технологий, они продолжили вектор полёта струи и увидели, что он указывает на Землю, а уточнив направление, поняли, что в тот момент звезда Гракс показывала на Дэниала. Олдрин знал, что великая звезда ещё ни разу не ошибалась. Поэтому не стал задавать лишних глупых вопросов.
        - Предлагаю, как только сын звезды будет спасён, ударить молниями по стенам и обрушить пещеру! - оскалив зубы, предложил Мелквист.
        - Не выйдет, - прервал его Эксилон.
        - Почему?! - возмутился Мелквист, - как только начнётся обрушение, мы телепортируемся отсюда. А эта тварь не сможет так сделать и погибнет здесь, заваленная камнями!
        - Ты что забыл?! Излучатель помех на Алькатрасе выведен из строя, а гарнизон перебит айсерийским диверсантом! Так что она тоже успеет спастись. Не говори глупостей, юнец!
        - Тогда я убью её сам! И докажу вам своё мастерство, учитель! - воскликнул Мелквист, достав катану.
        - А кто спасёт Дэниала? - спросил Эдвин.
        Старец посмотрел на Олдрина. Его взгляд никогда не нравился бывшему астронавту. Но на этот раз он показался ему воодушевляющим. Затем Эксилон протянул вверх свою костлявую руку, положил её на плечо Эдвину и проговорил:
        - Ты, землянин. Я телепортирую вас прочь отсюда. Отправляйся к себе домой. Если события пойдут по наихудшему сценарию, то тебе придётся воспитать это дитя. Не допускай, чтобы о нём узнали раньше времени. Передай ему те знания, что мы дали тебе, Эдвин. Если ты любишь Соединённые Штаты, самую великую страну на этой планете, ты обязан это сделать. Нет. Не ради нашей империи. Во славу Америки!
        Лицо Олдрина наполнилось мужеством и чувством огромной ответственности. Внимая речи Эксилона, он с понимающим видом кивал. Выслушав до конца, Эдвин произнёс:
        - Да, Эксилон. Я сделаю так, как ты велишь мне, и не подведу ни вас, ни свою страну, потому что...
        Ответ Олдрина прервал крик, донёсшийся откуда-то издалека и через пару секунд затихший. За ним последовал ещё один, явно издаваемый другим голосом, а затем все они слились в одну ужасную симфонию агонии.
        - Она уже здесь! - воскликнул один из спутников Эксилона, доставая катану, - нужно быстрее спасать сына звезды!
        Словно откликаясь на его зов, из глубины пещеры вышел ещё один человек в красном балахоне, держащий в руках какой-то металлический ящик зелёного цвета. Его быстрый шаг казался почти бегом, а тяжёлое дыхание говорило о сильном волнении. Подбежав к ожидавшей его группе людей, человек посмотрел из-под капюшона на Эксилона и с трепетом в голосе прошептал:
        - Ваше задание исполнено. Вот он. Дэниэл Рейган, - он уже было начал протягивать ящик старцу, но тут же остановился, как только услышал от него:
        - Нет. Отдай дитя Олдрину.
        Только сейчас Эдвин увидел, что ящик открыт и в нём лежит младенец. Закутанный так, что из-под пелёнок была видна только голова, Дэниэл вызывал на губах у всех милые улыбки. Олдрин взял ящик на руки, и, не спуская с дитя взгляда, проговорил:
        - Я готов. Отправляйте меня.
        - Помни, Эдвин, - вновь заговорил Эксилон, - никто не должен узнать о его существовании раньше времени...
        - А как же вы?! - воскликнул Олдрин, - почему бы вам тоже не уйти вместе со мной?
        -Не вешай нос, землянин! - бодро ответил старик, - никто не говорил, что мы все погибнем здесь! Будь уверен, всё это, не более, чем предосторожности.
        Крики становились всё громче и пронзительней. Слушая их, Мелквист изо всех сил гнал от себя страх. Один за другим остальные бойцы достали клинки. Наконец, катана появилась и в руке старца.
        - До свидания, Эдвин! - сказал он, раскинув руки в стороны, и вокруг Олдрина образовался телепортационный эллипсоид. Держа на руках младенца и глядя сквозь прозрачную оболочку на Эксилона, астронавт произнёс:
        - До свидания, учитель.
        И он исчез, оставив своих друзей один на один с угрозой. Теперь мысли всех были направлены на ту, с которой сейчас храбро дерутся их товарищи. Эксилон и его верные спутники более не имели права медлить.
        - Вперёд, - скомандовал он, и вся группа устремилась по проходу туда, где бесновалась смерть.
        Они бежали за учителем, и каждый из них просчитывал в своей голове, как он подпрыгнет, как увернётся от удара, и как вонзит свой острый меч в тело айсерийского демона, лишившего жизни уже как минимум десятка его братьев по оружию. Но как только они вбежали в тот самый зал, где происходила битва, храбрость в их сердцах начала уступать место страху.
        Каменный пол пещеры устилали изувеченные трупы, из ран которых буквально выливалась кровь. Красные ручьи наполняли огромную лужу, посреди которой находилась Сейна. На её теле не осталось ничего, не испачканного этой мерзкой жидкостью. Быстрыми и непредсказуемыми взмахами катан она отправляла на тот свет каждого, кто приближался к ней. Крепко стиснув зубы, Сейна как будто забыла о боли в коленке и в резвых прыжках доставала своих врагов не только клинками, но и длинными сильными ногами. Обуздав свой гнев, словно вороного коня, она, подобно лихой наезднице, неслась сквозь ряды граксов, щедро раздавая им смерть. Звук разрезающейся её клинком плоти, треск ломающихся костей, предсмертные крики агонии - всё это было для неё музыкой, которую она мечтала услышать с тех самых пор, как увидела трупы Зена и Астерса.
        - Глупцы! - разгневался Эксилон, увидев представшую перед ним резню, и тихо скомандовал Мэлквисту, - атакуйте её. Но не бросайтесь изо всех сил. Держитесь как можно дольше, а я буду нападать с разных сторон, чтобы найти её слабое место.
        Величайшим усилием преодолевая страх, солдаты сорвались с места. Выстроившись на бегу в цепь, они приблизились к Сейне. Её леденящий душу взгляд врезался прямо в глаза Мелквиста. Но юный солдат не дрогнул, твёрдо направляя свою руку. Прыжок, взмах, и лезвие уже норовит вонзиться в грудь Сейны. Но одной храбростью невозможно выиграть бой. Особенно, если пренебречь советом старшего и полезть на рожон. Отскок в сторону поставил крест на успехе манёвра, а удар ногой прямо в череп лишил Мелквиста жизни. Бездыханное тело упало в красную лужу, наполняя её кровью из пробитого затылка. Надеясь стать тем, кто остановит этот беспощадный танец смерти, Мелквист оказался всего лишь очередной её жертвой. Как будто не веря в свою гибель, он лежал с открытыми глазами лицом вверх в луже крови своих товарищей.
        Смерть, чьим зловещим воплощением в данный момент являлась Сейна, уже добралась почти до всех. Несмотря на то, что её пыталось достать огромное множество воинов, она умудрялась прекрасно рассмотреть каждого из них. Увидев среди врагов старца, Сейна справедливо посчитала его главным и решила пока не убивать того, кто может оказаться ценным источником информации. А тот присоединялся к каждой атаке, пытаясь вонзить ей клинок в спину именно тогда, когда её орлиный взор был направлен на других. Но, словно имея глаза на затылке, Сейна каждый раз уходила от его ударов.
        Последний солдат упал к ногам Сейны. Это означало только то, что Эксилон остался один. Он стоял в дюжине шагов от единственной противницы и собирался с духом, чтобы снова ринуться в бой. Повидавший виды за свою долгую жизнь, Эксилон никогда ещё не становился свидетелем ничего подобного. Тем временем Сейна, словно голодная тигрица на оленя, смотрела на него кровожадным взглядом.
        - Ха! Кого я вижу! Старый пёс Эксилон! - воскликнула она, - давненько мы с тобой не виделись. Напомни-ка, когда я тебя в последний раз встречала?!
        - На Нерсосе! Двадцать семь лет назад! Ты, я смотрю, стала намного сильнее!
        - Да. А ты всё такой же хитрый и юркий. Но тебя это не спасёт. Молись своей чёртовой звезде, гракс, это тебе сейчас больше поможет!
        - Думаешь, я боюсь тебя?! Как бы не так! - с этими словами Эксилон материализовал в руке вторую катану и принял боевую стойку.
        - Х-м-м-м. А стоило бы. Возможно, это спасло бы твою паршивую шкуру.
        Лишь договорив фразу, Сейна взмыла в воздух так быстро, что старик еле успел осознать, что произошло. В следующий миг её лезвия уже неслись на него. Но реакция Эксилона сработала вовремя. Поставив надёжный блок из двух скрещенных клинков, он спас себя от удара Сейны, но дал ей опору для следующего финта. Всё произошло в точности так, как рассчитывала айсерийская воительница. Её двухметровая белая фигура, сделав сальто, оказалась прямо позади Эксилона. Обе ноги одновременно врезались в его спину. Удар оказался такой силы, сто старик выронил из рук оба меча и упал лицом вниз, лишь чудом не потеряв от болевого шока сознание.
        Лишь дёрнувшись, Эксилон опять почувствовал боль в спине. Это было не что иное, как сломанная ключица. Он лежал и понимал, что шанс на победу всё ещё есть, и поэтому тут же попытался схватить клинок мёртвого солдата, лежащего рядом. Но, как только ладонь потянулась к оружию, из уст старика вновь вырвался крик. Острым лезвием Сейна проскользила вдоль его руки и оставила на ней глубокую рану. Уцепившись носом сапога за плечо Эксилона, она перевернула этого гракса на спину и поставила ногу ему на грудь.
        - Ну, что, пёс, - Сейна поднесла клинок к горлу гракса, - будешь говорить, где Дэниэл Рейган?! Облегчишь свою смерть, или как?
        - Нет! Нет! Ты никогда не доберёшься до него. Слышишь?! Никогда! Отправляйся к дьяволу!
        В тот же миг целая рука Эксилона потянулась к кинжалу, лежащему рядом. Казалось, клинок вмиг окажется сначала в сухой ладони старика, а потом в горле Сейны. Но своим внимательным взглядом она надёжно держала в поле зрения каждый его мускул. Поэтому, как только рука дёрнулась, лезвие скользнуло прямо по ней. Отрубленная кисть упала в лужу крови, а по залу вновь разнёсся крик, наполненный болью и досадой. Сейна смотрела на корчащегося у неё под ногой старца и менялась в лице. Сначала приподнялись брови. Вслед за ними надменно прищурившиеся глаза раскрылись шире, а нижняя челюсть подалась немного вниз. Жажда мести и крови постепенно вытеснялась презрением к себе и той жестокости, что она сотворила над беспомощным Эксилоном. Когда он уверенно стоял перед ней на обеих ногах, в боевой стойке, Сейна готова была разрубить его на куски. Ибо только так ей представлялись настоящие враги. Но карать лежащего под пятой...
        "Что я делаю? Нет. Надо прекращать. Сейчас же!" - подумала она, убирая ногу с груди Эксилона. С того самого момента, как она оплакала Зена и Астерса, её мозг буквально жил мечтой об этом моменте. Сейне хотелось переломать противному ей старику все кости, а потом отрубить конечности. Но сейчас, лишь на минуту примерив роль мучительницы, она сполна почувствовала глубокое отвращение ко всему, что с этим связано.
        - В чём дело, Сейна, - хрипел Эксилон, - Разве ты не хочешь спросить меня ещё разок, сломав перед этим пару рёбер?! Ведь это я! Это я затуманил Висентии мозг и переманил её на нашу сторону! Я обучил Феллса и Серота! Из-за меня страдали все твои друзья! И тебе это прекрасно известно, несмотря на то, что я всю жизнь держусь в тени. А сейчас - вот он, я! У твоих ног! Делай со мной, что хочешь, айсерийка! Будь всё сейчас наоборот, ты бы уже давно визжала так, что стены этой пещеры трещали!
        - Я - не ты! - вскричала Сейна. - Я - не мастер красного балахона, Эксилон, не порождение капитализма. Я - вице-крейслер Сейна! Дочь великой Айсерии! И я не превращусь в палача, расправляющегося со слабым и беззащитным! Поэтому, я избавлю тебя от мучений прямо сейчас. Покойся с миром, Эксилон.
        Коротким и быстрым ударом Сейна тут же исполнила обещание. Клинок мигом проткнул горло старика, и кровь брызнула из сонной артерии на пол. Глаза, наполнившиеся перед смертью удивлением, так и не закрылись. Ведь им, воспитанным в духе жестокости и ненависти, не дано было понять, что такое мораль, жалость, способность к состраданию и сочувствию.
        Вдруг Сейна почувствовала в своём животе какие-то толчки. От их неожиданности, силы и боли, она даже выронила из левой руки клинок. Еле устояв на ногах, она быстро расстегнула освободившейся ладонью две нижние пуговицы своего кожаного жилета, и её взору предстал пухлый живот. Ласково улыбнувшись, она погладила ладонью по тому месту, под которым, лежал её сын, и милым голосом обратилась к нему:
        - Тихо, мой мальчик. Тихо. Ты думаешь, я слишком легко с ним обошлась?... Может быть. Но воин строя справедливости никогда не опустится до жестокости, каким бы ни был ненавистным для него враг. Я хочу, чтобы ты знал это, сынок. Я хочу, чтобы ты всегда это знал.
        Сейна стояла над горой трупов, гладила живот и говорила с самым дорогим, что было у неё в жизни - со своим сыном. Неизвестно, сколько это могло ещё продолжаться, если бы она не услышала в голове голос.
        - Внимание. Говорит ноймер Церсий. Подразделению на Земле срочно проследовать к пункту сбора. Повторяю. Подразделению на Земле срочно проследовать к пункту сбора. Конец связи.
        Выслушав настойчивые призывы, Сейна застегнула жилет, взяла катану, что уронила на пол, и быстрым шагом направилась к выходу.
        ГЛАВА 29. ДО СВИДАНИЯ, ЗЕМЛЯ!
        Юрий Гагарин стоял на балконе и молча созерцал утреннюю Москву. Уже сутки прошли с тех пор, как Зен телепортировался к Сейне, а сеанса связи не было ни одного. Что же там произошло? Решив, что пора, наконец, выйти на связь первым, Юрий уже начал было ловить частоту Зена, когда почувствовал на своём плече руку Василия.
        - Доброе утро! - улыбнулся тот.
        - Доброе..., - не отрывая взгляда от городского пейзажа, ответил Юрий, - не отвлекай меня сейчас, пожалуйста, хорошо.
        Подобные картины Василий наблюдал уже далеко не в первый раз, и такие просьбы ему тоже были прекрасно знакомы. Он знал, что настолько сосредоточенным Юрий становится только тогда, когда выходит на связь с Сейной или Зеном, и поэтому тут же замолчал, напряжённо наблюдая за своим телохранителем. Тишина, лишь изредка нарушаемая далёким рёвом двигателей автомобилей, сковала пространство. Но немая сцена продолжалась недолго. Тяжело вздохнув, Юрий заключил:
        - Нет ответа...
        - Попробуй с Сейной, - предложил Василий.
        - Сейчас, - Юрий развернулся к двери, ведущей в квартиру, - мне нужно точнее вспомнить её частоту, она у меня записана.
        Как только он вошёл внутрь, его руки мигом объяло пламя, тело приняло боевую стойку, глаза наполнились величайшей тревогой: в комнате он заметил человеческую фигуру, внезапно возникшую в нескольких шагах от него. От неожиданности её появления Юрий уже готов был метнуть огненный шар, но остановил руку, как только полностью разглядел силуэт. Напряжение в мышцах исчезло, а на губах появилась улыбка, ведь посреди комнаты стояла двухметровая фигура Сейны. На этот раз она была просто неузнаваема. Потемневшее от пота и пыли лицо; грязные, нелепо спутанные волосы; забрызганная кровью белая кожаная одежда, - всё это создавало далеко не самое приятное зрелище. Но это не сильно смутило Гагарина. Он был рад тому, что после целых суток неопределённости ему удалось увидеть хоть кого-то из своих инопланетных друзей.
        - Здравствуй, Юрий. Здравствуй, Василий, - обратилась к каждому Сейна.
        - Приветствую, - ответил Юрий, - а где Зен? Где Астерс? Где Серёга, в конце концов?! Он же ведь всегда с тобой.
        - Они погибли, - опустив взгляд, ответила Сейна.
        - Как?! Все?!
        - Все...
        Юрий и Василий смотрели на Сейну так, словно не верили тому, что она говорит. Нелепо открыв рот, они вцепились взглядом в её высокий силуэт. Больше всех в тот момент печальная весть застала врасплох Юрия. Ведь Зена и Астерса он уже давно считал своими лучшими друзьями и верил, что в случае с Сергеем будет то же самое. И вот она - смерть, подлая и коварная смерть, навсегда лишившая двух космонавтов возможности сблизиться.
        - Почему? - крепко сдерживая норовящие выплеснуться наружу эмоции, проговорил Юрий, - кто оказался способен отправить их на тот свет?!
        - Лучше присядь..., - вежливо предложила Сейна.
        - Хорошо, ты тоже, - Юрий подошёл к столу и, любезно отодвинув стул, дал ей сесть, а затем расположился за ним сам. Василий тут же последовал его примеру.
        Сейна смотрела на них и не знала, как начать. Ещё вчера она рассказывала Зену о смерти Сергея, а сегодня ей придётся поведать Юрию и Василию о гибели своего возлюбленного и его лучшего друга. Сколько ещё будет продолжаться эта кровавая цепь? Сколько ещё жертв потребует Земля? Сколько ещё сынов Айсерии полягут на ней? Грудь сдавливалась, а сухие тонкие губы крепко сжимались тяжестью горя. Наконец, Сейна убрала назад повисшие прямо перед лицом волосы и направила на двух сидящих перед ней землян свои наполненные скорбью глаза.
        Сначала она слово в слово повторила то, что рассказала Зену о смерти Сергея. И вновь её история заставила слушателей трепетать от восхищения и сострадания. Юрий упёрся взглядом в стол и думал, смог бы он проявить себя так же? Нашёл бы в себе силы на подобный подвиг? Затем Сейна рассказала, как вместе с Зеном они отправились в Аризону. Как встретили там Висентию и попавшего к ней в рабство Астерса. Как при помощи одной единственной инъекции дьявольского препарата решительный и бесстрашный воин, освободивший от капиталистического ига множество цивилизаций, оказался на стороне ненавистных ему граксов. Как он обнажил клинки против лучшего друга, как готов был разрубить его на мелкие кусочки по приказу той, что так подло обманула его надежды. И как сила любви заставила израненного, окровавленного и, казалось бы, почти поверженного айсерица поднять меч и нанести решающий удар. Битву с Висентией и резню в пещере Матери-медведицы Сейна описала настолько коротко, насколько могла, ибо сейчас она считала рассказы о своих успехах как минимум неуместными.
        Выслушав до конца, Юрий и Василий так и продолжали безмолвно сидеть и смотреть куда-то в сторону. Их мысли сбились в кучу, и они просто не знали, что можно было на всё это сказать. Если только спросить о судьбе Дина.
        - А как же..., - разорвал тишину Юрий.
        - Его не удалось спасти. Судя по всему, он погиб в подземельях Алькатраса, - угадав его вопрос, ответила Сейна, - но смерть Астерса была не напрасной! Ты помнишь, как двое суток назад перекрылся гиперспейс, а потом открылся вновь?
        - Конечно. Мы все здесь это почувствовали.
        - Так вот, если бы не Астерс, то он бы до сих пор был бы перекрыт. И связь бы до сих пор не работала. А гарнизон Алькатраса всё ещё потенциально угрожал нам. Всё это я узнала из уст Висентии. Ха! Ей было приятно похвастаться передо мной своей добычей! - Сейна вновь сделала паузу и, увидев, что вопросов больше нет, поднялась со стула, - прошу меня простить, мне нужно привести себя в порядок, - и быстрым шагом она направилась в ванную, - скоро мне придётся предстать перед старшим по званию, а я в таком виде.
        - Да. Конечно...Что?! - Юрий уже хотел было спросить её о том новом айсерийце, что появился на Земле, когда дверь в ванную закрылась.
        - Ну почему, - заговорил Василий, - почему все погибли? Ради чего?! А я, я постоянно являюсь обузой для вас. Не будь меня с вами, ты бы мог следовать за Сейной. И, возможно, Сергей и Зен не погибли бы...
        - Не говори так. Ты - не по годам мудрый политик, который смотрит на несколько десятилетий вперёд. Помнишь, что я тебе говорил в день нашей первой встречи? Граксы предпочитают ликвидировать подобных личностей в социалистических странах. И мы будем защищать тебя от них, чтобы ты смог делать свою работу. На ближайшее время это наша главная задача.
        Василий неловко опустил взгляд и замолчал. С детства он не особо любил пафосные похвалы в свой адрес. Но сейчас они имели под собой прочное основание. Поэтому Василий не стал возражать, полностью согласившись с, как всегда, логически выверенными аргументами Юрия. А тот, тем временем, задумчиво поглаживал бороду и размышлял вслух:
        - Меня сейчас больше интересует, кто этот старший по званию. Неужели прислали подкрепление?! Было бы просто замечательно. Тогда точно проблем больше не возникнет. А то нам тут всем как-то уж очень тяжело. Вот, Сейна помоется, первым делом её об этом спрошу.
        Пребывание в душе оказалось на удивление недолгим. Через пять минут дверь в ванную открылась, и из неё донёсся голос Сейны:
        - Собирайтесь. Сейчас мы телепортируемся на корабль.
        - Какой корабль? - поинтересовался Юрий, встав из-за стола и направляясь к ней, - тот, на котором прибыла подмога?
        - Хотела бы я, чтобы это было так, но нет. Наши товарищи на Марсе закончили своё дело. На планете установился строй справедливости, и скоро она официально вступит в Айсерию. Всем подразделениям в этой солнечной системе отдан приказ возвращаться назад. Странно. На Земле успех ещё не достигнут. Обычно тех, кто уже справился с заданием на своей планете, прикрепляли к подразделению на другой. Я не знаю, почему сейчас командование приняло такое необычное решение. Мне нужно выяснить причину.
        Юрий и Василий подошли к ванной. Теперь там стояла уже совершенно другая Сейна. Вычищенная до блеска одежда и обувь, вымытые лицо и волосы, которые она каким-то непонятным образом успела высушить - всё это производило на наблюдателей весьма приятное впечатление. При всём при этом в ванной не осталось почти ни единого следа пребывания кого-то постороннего. Лишь мыло стало слегка влажным. Заканчивая стягивать резинкой убранные в хвост волосы, Сейна посмотрела на Юрия и Василия и заключила:
        - Хотя, знаете, можете просто куртки накинуть, и всё. Думаю, в долгих сборах нет необходимости. Мы вернёмся на Землю не позднее, чем через неделю. Я возьму подкрепление и уже со свежими силами закончу дело. Не думаю, что всё это затянется надолго. Тем более, насколько мне известно, граксов на Земле уже почти не осталось, - она подошла к Юрию и продолжала уже глядя ему прямо в глаза, - но оставить вас здесь одних я не имею права, ибо этим могу поставить под удар успех всей операции на Земле. Наш враг непредсказуем. Он вполне может прислать подкрепление, с которым Юрий не справится в одиночку, защищая тебя, Василий. Так что вы отправляетесь со мной, и точка.
        - Да, - кивнул Гагарин, - согласен. На твоём месте я поступил бы так же.
        - Как у тебя всё так получилось?! - нисколько не сдерживая эмоции, восхитился Василий, - так быстро и аккуратно привести себя в порядок. Честно говоря, я привык видеть, как вы, женщины, этим очень долго занимаетесь. А тут...
        Сейна прервала его, легко положив руку на плечо и мило улыбнувшись:
        - Послужи пару сотен лет в айсерийской армии. И не такому научишься.
        Не будь до этого души всех трёх поражены недоброй вестью о смерти товарищей, по квартире наверняка бы разнёсся дружный смех. Но ничего подобного не прозвучало. Следуя примеру Сейны, Юрий и Василий быстро переоделись из домашней одежды в уличную, и через минуту все они оказались в телепортационной капсуле.
        ***
        Переместившись сквозь гиперспейс в другую точку пространства, Юрий, как всегда, первым делом огляделся. Вместе с Сейной и Василием он находился в небольшой комнате, которую в своих мыслях назвал каютой подводной лодки. Сходств с ней было, действительно, немало: металлические стены, пол и потолок; ярко светящие цилиндрические лампы, закреплённые рядом с их стыками, и множество панелей с кнопками, тумблерами и круглыми экранами. В одной из стен виднелось нечто, напоминающее автоматические двери.
        - Так, чуть не забыла, - лишь оказавшись на новом месте, проговорила Сейна, - стойте неподвижно, мне нужно сделать кое-что.
        Знающий, что Сейне можно доверять, Юрий не стал возражать и повиновался. Василий же, поражённый фантасмагорической картиной, итак стоял как вкопанный. Со спокойным задумчивым лицом Сейна положила свои руки на головы друзей. Лишь коснувшись темени, каждая из них начала излучать тусклое, но различимое жёлтое свечение. В это время Юрий почувствовал в точности то же самое, что ощущал, когда Сейна телепатически внедряла в его мозг информацию про преобразование энергии планеты. Ощущение нельзя было назвать приятным, даже появилась лёгкая головная боль, но она тут же исчезла, как только Сейна закончила процедуру.
        Внезапно она заговорила на языке, подобных которому Юрий и Василий никогда не слышали. Выражения казались на первый взгляд воплощением бессвязности и нелепости. Но у обоих было такое чувство, как будто они разговаривали на нём с детства и познавали вместе с родным русским. Поэтому и Юрий, и Василий прекрасно восприняли речь Сейны и чувствовали в себе способность так же ответить ей.
        - Для начала небольшая проверка, - говорила она, - вы меня понимаете? Вы почувствовали неприятное ощущение в голове?
        - Да, всё отлично, - первым ответил на только что выученном языке Василий, - мне он, кстати, даже кажется очень красивым.
        - Мне тоже, - проговорил Юрий, показывая Сейне, что и в его случае всё прошло успешно.
        - Я рада, - улыбнулась она, - итак, раз вы готовы, пойдёмте со мной.
        Автоматические двери открылись, и все трое вошли через них в огромный зал. Первое, что бросилось в глаза - это существа, наполнявшие его. Юрий не испытывал удивления, ибо видел уже в подобном облике Зена, что нельзя было сказать о Василии. Шестирукие мускулистые люди с выпученными глазами, светлыми волосами и тёмно-коричневой кожей, одетые в белые штаны и жилеты и обутые в нечто сильно напоминающее кирзовые сапоги, произвели на него неизгладимое впечатление. Каждый из них не отрывался от поглотившего его занятия: кто-то, не отводя взгляда от трёхмерных моделей, то и дело возникающих перед глазами, работал за панелями управления корабля. Вопреки ожиданиям непросвещённого, их пальцы не носились по кнопкам и не издавали многочисленные щелчки. Судя по особо внимательным и пристальным взглядам, которые буквально приковывались к трёхмерным моделям, управление осуществлялось мысленно. Другие же расхаживали из стороны в сторону по делам, сущность которых по первому взгляду определить было невозможно. Лишь завидев землян, пришельцы какое-то время молча смотрели на них, а вскоре возвращались к своим делам,
как будто видели жителей третьей планеты уже далеко не в первый раз. Однако, как можно было предположить, к Сейне они относились совершенно иначе. Проходя по залу, она ловила на себе взгляды, казавшиеся Юрию наполненными уважения и восхищения, а когда у неё на пути оказывался один из солдат, то он тут же принимал весьма своеобразную позу: тело вытягивалось струной, ладони сжимались в кулаки, а руки попарно скрещивались перед торсом. После того, как Сейна произносила "Вольно", он тут же продолжал идти дальше по своим делам.
        - Что они делают? - спросил Василий у Юрия.
        - Думаю, это их воинское приветствие старшего по званию. Я прав, Сейна?
        - Совершенно верно! - подтвердила она. Тем временем, к ней подошёл ещё один солдат и вновь принял своеобразную стойку. Но на этот раз она не спешила отпускать его:
        - Ноймер Церсий у себя?
        - Никак нет, товарищ вице-крейслер. Он рядом с панелями тестирования двигателей. Выслушивает доклад крейслера Фирсена о состоянии систем.
        - Благодарю вас. Вы свободны.
        - Есть, - и солдат удалился.
        Ускорив шаг, Сейна и её спутники направились туда, куда он им указал. Проходя по кораблю, Юрий с небывалым интересом наблюдал за работой солдат айсерийской армии. Всей силой своей мысли он пытался найти логику в их действиях, но вскоре понял, что научно-технический разрыв между человеческой цивилизацией и Айсерией настолько огромен, что можно даже не пробовать это делать. Василий чувствовал себя как во сне. Он шёл по залу, широко открыв от изумления рот, и не знал, на что смотреть больше: на инопланетян, которые не обращали на него никакого внимания, или на прекрасный, казавшийся ему чем-то живописным, внешний вид аппаратуры корабля. Увлекавшийся научной фантастикой, Василий любил представлять необычные картины, но никогда не предполагал, что сможет увидеть нечто подобное в реальности.
        И вот, все трое остановились. Перед Сейной друг напротив друга стояли два шестируких человека, форма которых заметно отличалась от той, что была у остальных членов экипажа. На белых жилетах виднелись две широкие красные полосы, вычерченные по бокам от плеч до пояса. А на груди аккуратно вырисовывались у одного - три, у другого - два красных круга. Первый внимательно слушал доклад второго и лишь спустя полминуты после того, как Сейна оказалась перед ним, произнёс:
        - Что-ж, прекрасно. Вы свободны, Фирсен. Взлёт начнёте по моему приказу.
        - Есть, - и офицер удалился.
        Тот, на чьём жилете было три круга, повернулся к Сейне. В сию же секунду она приняла стойку "смирно" и, сжав кулаки, скрестила руки на уровне груди:
        - Товарищ Ноймер, вице-крейслер Сейна по вашему приказу прибыла. Разрешите доложить...
        - Вольно, Сейна. Я итак всё прекрасно знаю, - отвечал Церсий, - крейслер Фирсен передал мне то, что вы ему сказали. Первым делом, примите мои соболезнования. Все члены подразделения на Земле, кроме вас, погибли, отдав свой долг Айсерии. Я знаю, что вы имели сильную привязанность ко всем им. Особенно, к крейслеру Зену. Это так?
        - Так точно. И ещё...
        - Да, я знаю. По прибытии на Валмию-5 вы получите отпуск по беременности. И, даже если не принимать во внимание сие обстоятельство, то вы, всё равно, полностью заслужили хороший отдых, крейслер Сейна.
        - Виновата, товарищ ноймер, но я..., - от удивления произнесла Сейна.
        - Прошу прощения. Забыл вам сказать. В связи с успешным завершением операции на Земле вам присваивается звание крейслера и вручается орден справедливости первой степени. Новую форму и награду получите на Валмии-5.
        Слова Церсия заставили Сейну впасть в лёгкую прострацию. Ведь скажи ей нечто подобное равный или младший по званию, она бы, без сомнения, посчитала это полнейшим бредом или неудачной шуткой. Но они вырвались из уст ноймера Церсия, поэтому она не знала, как на это реагировать. Однако, взяв себя в руки, она ответила:
        - Виновата, товарищ Ноймер, но операция на Земле не завершена. На ней не установилось единое государство со строем справедливости или приближенным к нему. И, тем более, она не готова вступить в Айсерию. Нам предстоит ещё много работы на Земле, и поэтому...
        - Я понимаю ваше негодование, крейслер Сейна, - согласно кивнул Церсий, - я знаю, каково вам сейчас после смерти друзей. И как тяжесть утраты становится ещё больше при осознании того, что их смерть была напрасной. Но ставка верховного главнокомандования вооружённых сил Айсерии считает операцию на Земле полностью завершённой и приказывает всем, находящимся в данной системе, немедленно вернуться назад. Это распоряжение мне передал по телепатической связи лично командор Рестер.
        Около минуты Сейна простояла в недоумении, а после заговорила вновь:
        - Товарищ ноймер, разрешите задать вопрос.
        - Да, Сейна. Задавай.
        - Вы знаете, почему это так? Почему командование приняло такое решение?
        - Никак нет. Меня самого это удивило не меньше, чем вас. Честно говоря, я думал, что после завершения операции на Марсе мне придётся перебросить все силы на Землю вам в помощь. Но, как видите, этого не произошло.
        - Ясно, - вновь опустила голову Сейна, - разрешите принять истинный облик.
        - Разрешаю. Я составлю доклад и отчитаюсь сразу за всех перед советом внешней разведки. Можете отправляться к себе в каюту и отдыхать до прибытия на Валмию-5. Повторюсь, вы это, вне всякого сомнения, заслужили. Своими активными действиями на Земле ваша группа отвлекла на себя граксов. Они полностью переключили своё внимание на вас и даже не узнали, что у них под носом мы проводим операцию на Марсе, - Церсий положил руку на плечо Сейне, - успех в этой системе - полностью заслуга подразделения на Земле. И ваша, в особенности. А я просто вынужден был полностью игнорировать попытки Зена связаться со мной, поскольку вышестоящее командование полностью запретило мне выдавать себя телепатическими импульсами. Мой мозг работал только на приём, причём исключительно тех сигналов, которые посылались мне аппаратурой ставки верховного главнокомандования, ибо она работает намного более скрытно. Поэтому Зен докладывал обо всём теоналам, эртикону внешней разведки и даже командору Рестеру. Но в коротких сообщениях, что раз в десять марсианских суток посылала мне ставка, я получал информацию о вашей работе. И мне
этого с лихвой хватило, чтобы справедливо оценить ваш вклад в операцию. - Сделав паузу, он, наконец, посмотрел на Юрия и Василия, стоявших рядом и внимательно вслушивавшихся в диалог. - А это те самые два землянина, из-за которых вы задержались?
        - Так точно. Разрешите их представить. -Получив в ответ утвердительный кивок, Сейна продолжила: - Юрий Гагарин, первый космонавт планеты Земля. Прекрасный воин. За время операции, по сути, стал полноценным бойцом подразделения. Большинство наших успехов - это отчасти и его заслуга.
        Гагарин был первым землянином, которого видел Церсий. Он смотрел на жителя третьей планеты, и в его выпученных в силу анатомической природы глазах читалось уважение.
        - А это Василий Андреенко - талантливый политик, чей острый ум полностью пропитан идеями строя справедливости. Однако, из-за действий граксов он, пока что, не смог проявить себя.
        - Да, - не переставал кивать Церсий, - я получал информацию и об этом. Приятно познакомиться, товарищи земляне. Ноймер Церсий.
        Он протянул свою верхнюю правую руку Юрию, а среднюю правую - Василию. Во время рукопожатия оба почувствовали какой-то своеобразный прилив сил, как будто стоящее перед ними существо уже давно было их другом. Василий смотрел на офицера айсерийской армии и улыбался, словно ребёнок, пожимающий руку своему отцу-лётчику. Юрий, тем временем, сдерживал эмоции, и поэтому на его лице не было ничего, кроме серьёзности и силы. Как только кисти рук разомкнулись, Церсий вновь обратился к землянам:
        - А теперь я прошу меня простить. Дела.
        - Разрешите идти, - в последний раз обратилась к нему Сейна.
        - Да, идите. Отдыхайте.
        - Есть.
        В окружении двух своих спутников Сейна направилась обратно. Миновав закрывшиеся позади автоматические двери, она прошла дальше внутрь и рухнула в нечто, напоминающее кресло, а Юрию и Василию указала некоторое подобие дивана в противоположном углу своей каюты.
        - Ну что, - первым делом поинтересовался Юрий, - есть какие-нибудь соображения?
        - Честно говоря, нет никаких, - глубоко вздохнув, призналась Сейна, - одни вопросы, да и только. Рестер - первый из эртиконов внешней разведки, ставший командором, терпеть не может, когда дело не доводится до логического конца! А тут... Он не просто позволил своим подчинённым махнуть на Землю рукой. Нет. Он лично приказал Церсию это сделать. Я не понимаю. Я отказываюсь понимать эту несуразицу! Поскорее бы мы прибыли на Валмию-5. Мне не терпится узнать, почему Рестер так решил.
        Внезапно голос Сейны стал громче и яростнее, она вскочила с кресла и почти прокричала:
        - Я хочу, чтобы он назвал причину, глядя мне в глаза! В глаза, которые видели смерть воинов, отдавших свои жизни во имя Родины! Неужели они погибли зря?! Скажи мне, Юрий! Неужели их смерть была напрасной?!"
        - Нет. Конечно, нет! - Гагарин встал и подошёл к Сейне, уже намереваясь её успокаивать, но жестом остановив его, она прошептала:
        - Вот и я так думаю. И мы с тобой должны это обеспечить, - постепенно ярость ушла из глаз Сейны, и на лице вновь воцарилось спокойствие, - а сейчас мне нужно принять истинный облик и сменить полевую форму на парадную.
        С этими словами она удалилась за красную ширму, стоявшую в нише стены. Расхаживая из стороны в сторону, Юрий сам думал, с чего вдруг командование армией может принять решение на полпути прекратить операцию, на которую затрачено столько сил и времени. Его размышления прервали неприятные звуки из-за ширмы. Трески, хрусты, удары, и те, чьё происхождение было неведомо человеческому разуму, вызывали желание закрыть уши ладонями. Но всё это продлилось недолго. Затем послышался звук надеваемой на тело одежды. Наконец, отодвинув рукой ширму, Сейна вновь появилась перед землянами.
        Её истинный облик заставил их сильно удивиться своим малым расхождением с человеческим вариантом. К высокому, стройному телу лишь добавились две пары рук. Кожа приобрела тёмно-синий цвет, в то время, как волосы так и остались чёрными. Лицо, как ни странно, также не претерпело значительных изменений. Оно стало лишь более угловатым в районе подбородка и щёк. И только глаза не были такими, как в человеческом облике. Теперь они стали выпученными, как у её сородичей. Ноги по-прежнему облегали белые кожаные штаны, заправленные в такие же сапоги выше колен. На теле красовался белый кожаный жилет с двумя красными полосами, как у Церсия. Только в случае Сейны на груди был только один красный круг вместо трёх.
        - Скоро ещё один появится? - спросил у неё Юрий, указывая на грудь.
        - Не напоминай, пожалуйста, - голос Сейны стал ниже и грубее, но всё-таки остался похожим на женский, - я не считаю себя достойной этого повышения. Вот, когда я вернусь на Землю и закончу начатое, тогда ещё возможно.
        - Постойте, - возразил Василий, - Сейна, ты же беременна! Тебе даже Церсий отпуск дал! Неужели ты...
        - Да, я знаю. Прекрасно помню и без твоих напоминаний! - вопрос Василия впервые чуть не вывел Сейну из себя, ибо она терпеть не могла, когда мужчины думали, что женщина-воин лишена всего женского, в том числе и чувства материнства. Но, не показав своих эмоций, она продолжила говорить спокойно и размерено. - Как только мой мальчик родится, я тут же отойду от дел. Эх. А я ведь мечтала родить от Зена четверых сыновей и назвать самого старшего Аминексом. В честь первого командора Айсерии. А остальных - в честь трёх первых эртиконов. Но Зен погиб, и я смогу подарить Родине только одного воина. Поэтому, я должна, нет, обязана воспитать его так, чтобы он был равен десяти таким, как я. Но до тех пор, пока он ещё не родился, я могу действовать! Мне нужно добиться, чтобы на Землю отправили новое подразделение. Слетать с вами и снова вернуться на Валмию-5 после того, как закончу начатое или же если, буду полностью уверенна в том, что завершат без меня. И я успею это сделать! Хотя бы из уважения к Дину, Сергею, Зену и Астерсу. Я должна.
        Василий упёрся взглядом в пол, полностью признав тем самым правоту Сейны. Юрий молча смотрел на неё и думал: "Вот это женщина! Если все айсерийцы такие, как она, то у граксов нет шансов..."
        Его мысли прервал голос, раздавшийся, судя по всему, не только в их каюте.
        - Всем, находящимся на корабле, приготовиться к старту. Занять свои места и включить гравитационные предохранители кресел. Взлёт начнётся через тридцать, двадцать девять...
        Пальцем правой нижней руки Сейна откинула крышку зелёной кнопки на подлокотнике и нажала на неё. Средней и верхней она указала землянам на их переключатели. Следуя её безмолвному указанию, Юрий спросил:
        - Что это?
        - Вместо ваших ремней безопасности. Если какая-нибудь внешняя сила попытается резко вырвать твоё тело из кресла, то автоматически включится искусственная гравитация большой силы, действующая только над ним. Она и спасёт тебя.
        - ... пять, четыре, три, два, один, взлёт! - и тела всех почувствовали толчок, настолько плавный, что даже Василий не испытал сильных неудобств. Лицо Юрия окрасилось солнечной, присущей только ему одному улыбкой. Гагарин любил чувство перегрузки. Ведь оно всегда являлось предвестником чего-то грандиозного. И сейчас, как тогда, в апреле шестьдесят первого, он знал, что летит навстречу своей судьбе. Вновь вспомнив, что покидает родную планету, он проговорил про себя: "До свидания, Земля. До свидания".
        ГЛАВА 30. ДРУЖЕЛЮБНЫЙ КОСМОС.
        Уже четвёртые сутки корабль летел к далёкой Валмии-5 со скоростью, в десять тысяч раз превышающей световую. Но никто на борту её не чувствовал. Пребывая в собственном гравитационном поле корабля, всем казалось, что он стоит на месте. И лишь звёзды за смотровым окном, слившиеся в одну бесконечную белизну, говорили об огромной скорости. Никто из землян не чувствовал неудобств и, как ни странно, даже нашёл себе занятие на всё это время.
        Все эти дни Юрий проводил рядом с прозрачными герметичными саркофагами, в которых неподвижно лежали покрытые тонким слоем льда тела Зена и Астерса. Он смотрел на них и слушал рассказы крейслера Фирсена - капитана корабля, на котором они сейчас рассекали просторы галактики. Автоматика надёжно направляла летательный аппарат к Валмии-5 и помогала избегать встречи с поясами астероидов. Поэтому у крейслера, как и у почти всей команды, не было никаких дел. Лишь изредка он покидал своего друга-землянина, чтобы ещё раз убедиться в исправности работы всех систем и после этого вновь вернуться к Гагарину. Фирсен говорил о том, как уже двести семь земных лет он "разносит строй справедливости по галактике". Бывалый капитан называл так не что иное, как доставку агентов Айсерии к планетам, за которые им предстоит бороться с гракской разведкой. Он без устали рассказывал, как преодолевал вместе с Зеном, Астерсом и Дином сотни световых лет. Как всегда становился свидетелем их триумфа или поражений. И теперь они лежат в капсулах, и больше никогда не поделятся с ним никакими вестями.
        Кроме как о павших товарищах, землянин и айсериец говорили о своих армиях. Юрий рассказывал о советской, Фирсен - об айсерийской. Они покидали Зена и Астерса только тогда, когда все, кроме дежурных, направлялись в помещение, которое земляне назвали про себя столовой.
        Перед первым её посещением они надеялись увидеть множество поваров, суетящихся то тут, то там, клубы пара, услышать звон посуды и почувствовать самые разнообразные аппетитные запахи. Но ничего подобного там не оказалось. Лишь два стола, как позднее выяснилось, солдатский и офицерский, занимали большую часть зала. Рядом с ними даже не было скамеек, стульев или чего-нибудь ещё, на что можно было присесть. Позднее Фирсен объяснил это тем, что в организмах подавляющего большинства разумных биологических видов галактики наилучшее усвоение пищи происходит именно в вертикальном положении тела. Церсий любезно разрешил землянам обедать вместе с офицерами, поэтому Юрий не покидал своего нового инопланетного друга ни на минуту.
        Подойдя к столу, каждый располагался напротив прямоугольного двухстворчатого люка. В ту же секунду, тот открывался, и из него плавно выдвигался поднос с трапезой. Солдат хватал его своей нижней парой рук, а после того, как створки вновь закрывались, ставил поднос на них и принимался за пищу. Несмотря на всю свою необычность, подобное действие показалось Юрию и Василию нехитрым, поэтому, всего лишь раз увидев, как это делают валмийцы, они тут же повторили это сами. Пища очень сильно отличалась от той, к которой земляне привыкли у себя на планете: смесь каких-то разноцветных порошков, плотно запрессованных в брикеты, и густая тёмно-зелёная жидкость в прозрачном сосуде, напоминающем высокий стакан. Всё это поначалу не придавало аппетита. Но, вкусив инопланетную трапезу, Юрий и Василий нашли её достаточно приятной, хоть по вкусу и не похожей ни на один продукт их родной планеты.
        Сейна появлялась в столовой ненадолго. Каждый раз она приветствовала офицеров, а после, схватив свой поднос, с угрюмым, отчуждённым лицом направлялась прочь из зала. Первый раз Юрий уже хотел было окликнуть её, но Фирсен остановил его:
        - Не надо, - он положил землянину на плечи две своих правых руки, - оставь её. Ты же знаешь, каково ей сейчас.
        -Да, прекрасно знаю, - понимающе кивнул Юрий, надкусывая брикет.
        Весь полёт Сейна проводила в своей каюте, покидая её только затем, чтобы забрать из столовой паёк. Она сидела в кресле, глубоко погружённая в самые разнообразные размышления. Усталые глаза смотрели в одну точку, а тело почти не шевелилось. Никто из офицеров не решался нарушить её покой, кроме бортового врача Хейдира и его помощника Саволакса, которые осведомлялись о её самочувствии не реже, чем раз в два часа. Как только они покидали каюту Сейны, к ним тут же подходили поджидавшие их у выхода офицеры и буквально засыпали их вопросами, но не получали в ответ ничего кроме сухой фразы:
        - С ней всё в полном порядке. А разглашать подробности я не имею права.
        Среди них был и Фирсен. Беспокойно расспрашивая Хейдира, он буквально не находил себе места.
        - Ты, наверное, тоже её ученик? - спросил однажды у Фирсена Юрий.
        - Я - нет. Но она сделала из моего сына прекрасного воина. И теперь её горе - это также и моё. А почему ты спрашиваешь?
        - Я тоже не могу просто так смотреть, как она страдает. Эх...если бы я хоть как-то мог ей помочь.
        - У меня такие же мысли. Я уже не говорю про них, - Фирсен показал на офицеров, которые так и не отставали от Хейдира, - про тех, для кого она становилась чуть ли не второй матерью, когда брала на обучение. Каждый из этих воинов, не колеблясь, отдал бы свою жизнь за неё, и я, пожалуй, тоже.
        - Прям как Серёга с Зеном..., - грустно опустил взгляд Юрий. Вновь посмотрев на обступивших Хейдира офицеров, он натолкнулся ещё на одну мысль:
        - Слушай, я смотрю на их знаки отличия. Половина из них имеют такие же, как и она. Видимо, звание такое же...
        - А двое так вообще на ступень выше - крейслеры.
        - Как так получилось?! Ведь наверняка она брала их тогда, когда они были, как минимум, на несколько ступеней младше её. Я не понимаю...
        - На самом деле с тех пор, как она получила звание вице-крейслера, её восемь раз представляли к повышению. И все восемь раз она отказывалась.
        - Говорила, что не достойна? - перебил Юрий.
        - Именно! А что, она и сейчас так считает?
        - Да.
        - Скромная, как всегда, - улыбнулся Фирсен, - и это при том, что она стоит сотни таких, как я.
        И каждый раз они вновь удалялись к своему излюбленному месту.
        Василий же первый день полёта рассеянно слонялся по кораблю и, заворожённый его видом, не спускал с лица широкую улыбку, полную восхищения и блаженства. Внешний вид инопланетян и техники, с которой они работали, не переставали крепко приковывать к себе его внимание. И это совсем не приветствовалось солдатами. В целом они дружелюбно относились к гостям на корабле. Но далеко не каждому понравится, когда рядом с секретной аппаратурой праздно шатается какой-то землянин. Один раз Василия даже вежливо попросили отойти подальше. Однако, в больших устах могучего солдата айсерийской армии эта просьба прозвучала скорее как настойчивое требование или даже приказ. Поэтому, Василий тут же повиновался, чуть ли не клятвенно заверив солдата, что никогда больше не повторит сию оплошность.
        И именно в тот момент его внимание привлекло зрелище не менее интересное. В дальнем углу зала на предмете, сильно напоминающем скамейку, одиноко сидело существо, не похожее ни на землянина, ни на шестирукого валмийца. Внешне оно тоже отдалённо напоминало человека. Первое, что поразило Василия, - невероятно тощее, не превышающее полутора метров в высоту тело, судя по всему, было абсолютно голым. По крайней мере, он не заметил даже некоторого подобия одежды. Мышцы, словно канаты, навивались на кости, уродливо выступавшие из-под красной кожи. На руках судорожно колебались по четыре длинных пальца. Лицо же представляло собой нечто запоминающееся надолго. Первое, что бросалось в глаза - это необычайно длинный нос, за который Василий назвал возникшее перед ним существо Буратино. Но на этом сходства со сказочным персонажем заканчивались. Испещрённое морщинами сухое лицо; грустно опущенный вниз рот; конвульсивно дёргающиеся, похожие на человеческие глаза, - всё это создавало иллюзию, что существо вот-вот заплачет. Завидев Василия, оно заговорило на языке валмийцев, который на борту корабля понимали все.
Голос существа оказался таким высоким, что землянин даже сморщился от неприязни. Хотя слова, что он услышал, не могли нести с собой ничего плохого:
        - Здравствуй, друг! - пропищало существо, - ты ведь с планеты воды?
        - С чего ты решил? - напряжённо ответил вопросом на вопрос землянин, - ну, да, на моей родной планете много воды, только...
        - Везёт вам. Эх, у нас тоже когда-то было такое обилие...
        - Прошу прощения, что перебиваю, а ты сам откуда? - тактично прервал своего инопланетного собеседника Василий.
        - Твоя планета третья от своей звезды, ведь так?
        - Да, так и есть.
        - Моя - в той же системе. Только четвёртая. Понимаешь, сосед?
        - Так ты с Марса?! - улыбнулся Василий. Как часто он видел в научно популярных журналах статьи, где учёные мужи рассуждают о том, есть ли жизнь на красной планете. Сидя вечерами в кресле и читая их, мог ли он представить, что когда-нибудь будет говорить с живым и разумным доказательством этой смелой гипотезы? И теперь, всецело поглощённый радостью, он улыбнулся ещё шире, чем прежде. Но следующая фраза заставила его прекратить это делать:
        - Как ты назвал мою родную планету?
        - Марс. А в чём дело? - Василий не понимал, какие эмоции овладели инопланетянином, ибо его лицо нисколько не менялось в течение всего разговора. И от этого ему становилось немного боязно, что первый контакт Земли и Марса окажется неудачным из-за его промашки.
        - А что или кого вы называли этим словом до моей планеты?
        - Это бог войны одного из наших древних народов.
        - Как ни странно, но название справедливое... Война, - марсианин посмотрел в сторону, - как она изменила нас всех, нашу жизнь, наш образ мысли.
        Любезно разрешив Василию сесть рядом, он начал свой рассказ:
        - Ещё каких-то три тысячи лет назад моя планета мало отличалась от твоей. Она цвела и была полна жизни. Четыре, окружённые слабым кислотным раствором материка и быстрые водяные реки, несущиеся в океаны. Природа, разнообразие биологических видов которой в два раза превышало то, что сейчас у вас. Всё это вмиг стёрла война. Война между двумя сверхдержавами, что подмяли под себя всех остальных. Вспышки бомб и огненные ударные волны сжигали всё, превращая цветущие сады в мёртвые пустыни, что вы сейчас видите в свои наблюдательные трубы. По счастью, война не привела к взаимоуничтожению, и победитель был. Но какой ценой он им стал! Из всей поверхности, пригодной для жизни, осталась всего лишь десятая часть и та в скором времени уже должна была слиться с выжженной пустошью. А население...выжил лишь каждый сотый. Те, кто остался, осознали, что без нового строя, который сплотит всех воедино, наша раса обречена на вымирание. И они создали то, что айсерийцы называют строем справедливости, а вы - коммунизмом. Через пятьдесят лет после конца войны все ушли глубоко под поверхность и начали строить там новую
жизнь. С тех пор прошло уже много столетий, опасность миновала, но заложенные тогда основы нашего общества и по сей день скрепляют нас воедино. И сейчас мы, расплодившиеся и давно поднявшиеся с колен, готовы сделать всё, чтобы сохранить свой вид и строй; и поэтому без промедления вступим в великую Айсерию. Я, как представитель своей расы, направляюсь сейчас на Валмию-5, чтобы сказать всем планетам альянса, что у них появился новый брат, готовый плечом к плечу встать рядом с ними и встретить опасность. Ведь единство и братство - вот, что главное для всех нас. Так было, есть и всегда будет.
        Марсианин остановил рассказ. После того, как молча просидел вместе с землянином около минуты, он, словно опомнившись от чего-то, сказал:
        - Ах, да. Забыл уточнить. Когда я говорил про три тысячи лет, то имел в виду наши годы. В ваших это будет шесть тысяч.
        - А как вы так быстро построили коммунизм? - поинтересовался Василий, - раз, два, и готово. Мы уже пятьдесят лет строим, никак построить не можем, а вы...
        - Нас тоже невероятно удивляет, почему вы так долго возитесь? Неужели это действительно так трудно? Я не понимаю. Ведь это делает всех едиными! Ладно вы, русские. Вы хотя бы пытаетесь. Но в остальных странах. Их устройство смешно по своей природе! Как это называется? Забыл...
        - Капитализм, - охотно напомнил Василий.
        - Точно! Ну, это же бред! Эта конкуренция, которая заложена в его основе. Она же уничтожает любое проявление единства...
        - Так, ты не ответил на мой вопрос, - перебил марсианина Василий, - как же вы построили коммунизм так быстро?
        - Я опять не понимаю. Почему ты применяешь к этому слово "построить"? Как будто это нечто невероятно сложное. Хотя.... Я знаю, как тебе ответить. И знаю, почему это так быстро получилось у нас и никак не выходит у вас.
        - Почему же?
        - Мы так устроены, что интересы общества и страны каждый из нас ставит превыше собственных. Поэтому созданный вами же лозунг "от каждого - по способностям, каждому - по потребностям" у нас прижился очень быстро. Не прими за оскорбление, но ваш биологический вид по своей природе очень эгоистичен...
        - Прости, что перебью, но у нас много тех, кто, забывая про своё благополучие, работает на благо Родины.
        - И для вас это очень выдающийся человек, которого чествуют, как героя. Я прав?
        - Да.
        - Вот. Именно. Для вас личность с подобными побуждениями - нечто из ряда вон выходящее. Нечто необыкновенное. Для нас же это в порядке вещей. И такое было не только в послевоенный период. Идея о том, что нужно принести пользу в первую очередь обществу, и только потом самому себе, крепко засела в нашем сознании. И её уже никогда оттуда никто не выбьет.
        - Понял, - Василий грустно опустил голову.
        - И, говоря о вас, жителях третьей планеты. Ведь, насколько я знаю, у вас бывает и то, что героев и существ с высокими моральными принципами - смелых, честных, благородных, добросовестных, - частенько называют идиотами. А тех, кто не хочет это признавать, - наивными. Ведь так?
        - Да, и такое бывает, - от стыда за свой биологический вид Василий закрыл лицо руками.
        - Вот. Если не избавитесь от подобных мыслей, то не видать вам строя справедливости..., - увидев смятение землянина, марсианин решил присмирить свою речь. Выпрямив два пальца, он начал легонько тереть ими по руке Василия.
        - Что ты делаешь? - недоумённо спросил тот.
        - Успокаиваю тебя, друг, - с какой-то своеобразной добротой в голосе сказал марсианин. - Не бойся. Главное, не отступайтесь от намеченной цели, и у вас всё получится. Может быть, даже мы вам поможем как-нибудь. И, знаешь, если это получится у вас, то вы станете примером для всей Айсерии. Ведь для вшей расы это действительно тяжело.
        - Да. Без инопланетной помощи тут, возможно, не обойдётся... А откуда ты узнал, что я русский?
        - Это же очевидно. Мы уже давно наблюдаем за вами, за жителями третьей планеты. Где-то шестьсот наших лет. Русские нравятся нам больше всего. Это самый благочестивый народ. За всю свою историю он не начал ни одной крупной войны. Он их заканчивал, спасая свой биологический вид от какого-нибудь безумца, получившего власть. И когда вы стали могущественной империей, народы, присоединившиеся к вам, не стали рабами. Вы не высасывали из них все соки, что делали другие, когда приходил их черёд становиться империей. Вы даёте им всё, что можете, и по сей день, считая их равными себе. Дружба и братство объединяет народы созданной вами державы. И поэтому я считаю, что только русские достойны править третьей планетой. Она должна встать именно под вашим, красным знаменем. И, чем быстрее, тем лучше. Ведь, если этого не произойдёт, то его место займёт звёздно-полосатый стяг ваших врагов. И в этом случае строй справедливости не сможет даже вновь зародиться на третьей планете. Порабощённые народы никогда не узнают, что такое братство и единство. Ненависть пропитает ваши сердца. Все высокие моральные принципы будут
растоптаны присущей капиталистическому обществу жаждой наживы. И вы станете идеальной планетой для беспрепятственного вступления в ужасную, беспощадную, погрязшую в жестокости и стремящуюся поработить всю галактику, гракскую империю.
        "Так вот, почему он до сих пор терпит меня, несмотря на то, что я землянин, - подумал Василий, - значит, мне нечего стыдится. И это хорошо."
        Все эти дни землянин и марсианин провели вместе, рассказывая друг другу о своих цивилизациях, образе жизни и мысли. Казалось, полёт так и будет продолжаться спокойно, и ничто не сможет помешать размеренной жизни на его борту.
        Юрий находился там, где и обычно, когда услышал в своей голове протяжный, невероятно тонкий писк, по своей высоте близкий к ультразвуку. В сию же секунду Фирсен оборвал свой рассказ о системе званий в айсерийской армии, вскочил с места и сломя голову пустился к панели управления.
        - В чём дело? - крикнул ему вслед Юрий.
        - Боевая тревога! Сядь и включи гравитационный предохранитель! Быстрее!
        Указав всеми тремя правыми руками на ряд кресел, стоявших у стены, Фирсен встал рядом с одной из прозрачных оранжевых сфер, коих в зале было несколько.
        - Доложите обстановку, - сухо произнёс он.
        - Истребители граксов в ноль целых, пяти десятых световых годах от нас, товарищ крейслер, - ответил ему дежурный.
        Со всего корабля в зал начали стягиваться солдаты. Как только кто-то из них включал гравитационный предохранитель одного из многочисленных кресел, над панелью прямо перед ним тут же возникала всё та же сфера. Прищурившись, Юрий заметил, что внутри каждой из них ярким белым огнём выделились по четыре точки. Их расположение в каждой сфере было одно и то же, и везде они медленно, но всё-таки различимо приближались к центру шара. Вскоре, помимо него, перед солдатами начали возникать новые, постоянно изменяющиеся трёхмерные картины. Молча уставившись на них, айсерийцы не проронили более ни слова. И тут Юрий почувствовал, что плотный и тяжёлый воздух корабля буквально пронизан телепатическими сигналами. Привыкший перехватывать еле различимые, тщательно скрываемые граксами сообщения, теперь он без труда нашёл частоту, на которой, судя по всему, передавался, поистине, гигантский поток информации. В следующий же момент в голове Юрия, словно инструменты оркестра по взмаху дирижёрской палочки, зазвучали голоса. Фразы произносились ими так быстро, что услышь их Гагарин при помощи ушей, а не мозга, то он бы не
понял ни слова.
        - Цели взяты на сопровождение. К пуску управляемых фотонов готовы, - докладывал один из солдат.
        - Прямые фотоны один и два. Открыть огонь, - скомандовал голос Фирсена, и внутри всех сфер засверкали по две белые линии. Каждая из них выходила из центра шара и заканчивалась у его края. При этом обе пытались пройти сквозь всё те же пресловутые точки, неумолимо приближавшиеся к центру.
        - Управляемые фотоны готовы, - доложил другой солдат.
        - По цели два и три - пуск!
        Из центра сферы вылетели две, на этот раз красные, точки и устремились к четырём белым. Внезапно, после вспышки одной из прямой, что до этого бесновалась в шаре, в нём осталось уже три белых огонька.
        - Цель четыре поражена, - не без радости в голосе доложил один из солдат.
        - Вас понял. По цели один управляемыми фотонами. Пуск!
        Ещё две красные точки присоединились к своим предшественникам. В ту же секунду от каждого из трёх оставшихся белых огоньков отделились по два новых и с невиданной доселе скоростью направились к центру сферы.
        - Прямые фотоны три и четыре к бою. Всем прямым фотонам перевести огонь на управляемые фотоны противника! - быстро скомандовал Фирсен.
        Внутри шара засверкали уже четыре линии. И все они начали свой безумный танец рядом с теми шестью огоньками, что так быстро приближались к центру. Отдав нужные приказы, Фирсен опёрся всеми шестью руками о стол панели и не отводил глаз от оранжевого шара. Он сделал то, что от него требовалось. Не больше и не меньше. Теперь ему, как настоящему капитану, оставалось одно - ждать. Терпеливо ждать, когда подчинённые выполнят его приказ. Бывалый капитан, крейслер Фирсен не совершил той ошибки, которую на его месте могло сделать существо со слабыми нервами. Он даже не подумал о том, чтобы отдать приказ маневрировать, пытаясь уйти от управляемых фотонов врага. Настоящий офицер воздушно-космических войск Айсерии первым делом всегда думает о компьютере своей верной боевой машины. Главный процессор, с которым он общается почти постоянно за время полётов, становится для него чуть ли не братом. Или сестрой, если ему так угодно. Поэтому, крейсер Фирсен скорее дал бы разорвать себя на куски выстрелом фотонного орудия, чем стал бы загружать своего верного друга лишними вычислениями. Ведь изменяя курс, ему бы
пришлось пересчитывать все параметры управления оружием. Драгоценная мощность процессора уходила бы на совершенно посторонние действия. Шанс попадания в неприятеля неминуемо упадёт, а виражи и петли вряд ли спасут от его управляемых фотонов.
        Фирсен ждал, радуясь тому, как белые линии внутри шара пронзили сначала одну точку, затем вторую. Вскоре, из шести остались только две, но они уже почти достигли центра шара. С огромной надеждой Фирсен посмотрел на солдат, что управляли лучами прямых фотонов. Их сосредоточенные лица не отрывались от своих сфер. Мимолётной улыбкой на лице одного из них ознаменовалось исчезновение очередной точки. И вот она - последняя. Смогут ли лучи прямых фотонов зацепить её прежде, чем она достигнет корабля? Фирсену вновь оставалось надеяться только на своих солдат. Будь он слабохарактерным, то наверняка бы закрыл от страха глаза. Но тогда Фирсен уже не был бы собой, и поэтому продолжал смотреть в лицо своей смерти, которая уже почти слилась с центром шара.
        Внезапно по кораблю разнёсся страшный грохот. Мощным толчком солдат и офицеров наверняка бы швырнуло в сторону, если бы крепкие гравитационные предохранители не сдержали их крупные и мускулистые тела. В этот момент Юрию показалось, что кто-то очень большой и сильный попытался вырвать его из кресла. Но гравитационный предохранитель надёжно держал его на месте.
        - Как близко сбили! - воскликнул один из солдат, - всего в трёх десятитысячных световых года от нас! Уф! Гравилуч мне промеж глаз! Ещё чуть-чуть бы поближе и конец нам всем!
        - Мануэр Сиверс! Не засоряйте эфир!
        - Цели один и три поражены!
        - По второй огонь!
        Не успел Фирсен договорить фразу, как выпученные глаза всех выкатились вперёд ещё больше. Страх и опасение перемешались в их душах, ведь на краю шара появились новые белые точки. На этот раз их было не менее десятка. С каждой секундой в оранжевой сфере возникал всё новый и новый огонёк. И вот, немного в стороне от первой группы образовалась ещё одна дюжина.
        - Антор Фрекс. Свяжитесь с ближайшей базой истребителей. Нам нужна их помощь!
        - Есть.
        - Цель два поражена, - быстро произнёс голос солдата. Произойди это минутой ранее, сердца всех наполнились бы радостью. Но теперь каждый сбитый истребитель граксов казался каплей в море. Поэтому, не пустив в свою душу даже тени ликования, солдаты переключились на новых врагов, что в виде белых точек мерцали у границы шара.
        - Товарищ крейслер! Готово! Нам обещали выслать на помощь как минимум два десятка истребителей с базы на пятьсот тридцать первой системе! Они уже начали взлёт по тревоге, - воскликнул единственный радостный в телепатическом эфире голос.
        - Когда их ждать?
        - Сказали, что не позднее, чем через два фериска!
        - Это радует... - На секунду задумавшись, Фирсен вновь окинул внимательным взглядом шар и продолжил командовать: - Всем прямым фотонам открыть огонь. Брать на сопровождение и стрелять управляемыми фотонами только по тем, кто пытается зайти к нам с боку. Экономить энергию!
        - Есть, - послышались ответы солдат.
        И вновь ожидание. Оно всегда было единственным, что Фирсен не любил в работе капитана. Ждать результатов своих нелёгких и ответственных решений. Ведь от них зависит судьба сотен жизней. Сотен душ, для которых он на время стал некоторым подобием бога, который всегда прав, и который, вне всякого сомнения, знает, что сейчас нужно делать. Фирсен стоял, приковав свои глаза к шару, и сам чуть ли не молился, чтобы каждый из многочисленных преследователей, так и оставался позади. Ведь если хотя бы один из них сравняется с его кораблём и окажется сбоку, то, несомненно, тут же выпустит управляемый фотон поперёк его движению. И это будет означать не что иное, как гибель верного друга. Товарища, с которым Фирсен преодолел бесчисленные тысячи световых лет на просторах галактики. При помощи своей огромной скорости его корабль уже не уйдёт от управляемого фотона, такого же безжалостного, как и пилот гракского истребителя, который его выпустил.
        Судя по поведению белых точек в шаре, враг понимал это ничуть не хуже Фирсена. Звенья истребителей по три или по четыре машины то и дело отделялись от основной группы. Быстрые и маневренные, они так и норовили зайти на цель сверху, снизу, а то и по одному из её бортов. Но, взятые на сопровождение, они немедленно обстреливались управляемыми фотонами, которые столь искусно наводили солдаты Айсерии. Лучи восьми прямых фотонов безумно плясали вокруг основной группы, но так и не могли попасть больше ни в один истребитель. Однако, управляемые снаряды врага щёлкались ими, словно мишени в тире. Нескончаемый поток белых точек, отделившийся от группы истребителей, устремлялся к центру шара, но подобно неопытному туристу, увязающему в болоте, каждый управляемый фотон граксов почти утопал в лучах, испускаемых Айсерийскими пушками, и ни один из них так и не прошёл даже половины пути до цели.
        Вновь победившие свой страх солдаты загоняли его в самые дальние углы своих душ и не давали ему ни единого шанса проявить себя. Испугавшая их поначалу немалая численность истребителей продолжала внушать им чувство опасности, но не более. А оно, в отличие от страха, пока ещё никогда не туманило рассудок ни одному разумному существу.

***
        Напряжённые минуты казались Юрию часами. Осознав, что происходит за бортом, он сам отказывался смотреть куда-нибудь ещё, кроме большой оранжевой сферы, что находилась к нему ближе всех. Впиваясь пальцами в подлокотники кресла, он с трудом сдерживал волнение. Привыкший надеяться только на себя, он впервые в жизни вынужден был целиком доверить свою жизнь кому-то другому. Его ум и душа больше всего не терпели бездействия, особенно в таких непростых ситуациях. И в этот момент его застывший от напряжения взор задел открывшиеся автоматические двери и вытянутые по вертикали красные ромбы по одному на каждом из двух белых жилетов. Это были знаки врачей. Именно по ним Юрий помнил Хейдира и Саволакса. Лишь створки двери раздвинулись, они как ошпаренные выскочили из них и бегом пустились через весь зал к другой.
        - Вам помочь чем-нибудь?! - крикнул им Юрий, желая ухватиться даже за призрачную возможность избежать ненавистного ему бездействия.
        - Не вздумайте! - прямо на бегу решительно и громко ответил Хейдир, - толчки могут возобновиться! Не хватало нам ещё одной травмы!
        - Василий?! - Юрий вспомнил, что тот единственный землянин, что кроме него находится сейчас на борту, иногда бывает рассеянным, и вполне может забыть включить гравитационный предохранитель, - как он?!
        - Если вы про своего сородича, то он с Церсием! С ним всё в порядке! -крикнул ему Саволакс, забегая в раскрывающуюся дверь.
        - А..., - Юрий уже хотел было спросить, кто же тот, к кому так спешили на помощь врачи, но дверь уже закрылась позади них.
        К невыносимому ощущению, что вызывалось в душе Юрия отсутствием возможности хоть как-то повлиять на ход событий, добавилось чувство неизвестности. Но, предпочитающий не выпускать наружу никаких эмоций, кроме как положительных, он продолжал следить за телепатическим эфиром и вглядываться в оранжевую сферу. А та, тем временем, стала представлять собой самое, что ни на есть, волнительное зрелище. Белые и красные точки теперь суетились внутри неё ещё быстрее, а лучи прямых фотонов словно в конец обезумели в своём непредсказуемом танце.
        Фирсен смотрел на сферу, и его напряжённое от сложности ситуации лицо постепенно наполнялось недовольными морщинами. Всё ближе и ближе подходили истребители к заветному для них рубежу, всё больше и больше было у них шансов сравняться с его кораблём и выпустить поперёк его движению фотонный снаряд. Их бешеные манёвры приводили к тому, что уже далеко не каждый раз выстрелы айсерийцев увенчивались попаданием. Поток управляемых фотонов, что выпускали граксы вдогонку, усиливался с каждой секундой. Теперь многие из них, подобно просачивающемуся сквозь плотно сжатые пальцы песку, уходили от первых залпов прямых фотонов. Но последующие, всё таки, доставали их, позволяя подходить всё ближе и ближе.
        И снова страшный гул и грохот вывернули пространство корабля наизнанку. Сильный толчок вновь напомнил всем о смертельной опасности и заставил ещё больше сосредоточиться. За ним последовал второй. Не заставили себя ждать третий и четвёртый. Но, подобно альпинисту, держащемуся за единственный трос, солдаты не отрывали своих взглядов от сферы, которая показывала им далеко не самые радостные картины. Их наблюдал и Фирсен, державшийся четырьмя руками за поручни стола. Как будто не заметив толчков, он смотрел то на сферу, то на другие трёхмерные модели, что не переставали крутиться перед его глазами. Приближался переломный момент боя. То самое время, когда командир должен принять смелое, но вместе с тем тщательно обдуманное решение. Времени на последнее Фирсен почти не имел, ведь каждая секунда проецировалась в его сознании как символ потерянных возможностей. Но рождение идеи было лишь половиной дела. Причём, более лёгкой половиной. Гораздо сложнее - отдать приказ и полностью взять на себя этот титанический груз ответственности за корабль и экипаж. За полторы сотни жизней, которые могут оборваться по
его вине. По его, и ни чьей иной. Но пережившей огромное множество потрясений душе Фирсена струсить было теперь намного тяжелее, чем бесстрашно рискнуть во имя победы. Его решительный голос подобно грому разорвал телепатический эфир:
        - Снизить энергию на управляемые фотоны в два раза! Целься точнее! Освободившуюся энергию направить в двигатели!
        Два стрейтера, что сидели справа и слева от Фирсена, на мгновение оторвались от своих сфер и посмотрели на него так, как будто он призвал экипаж к массовому суициду. Впрочем, в их мыслях приказ капитана выглядел именно так. И сомнения в этом развеялись после того, как один из них, переведя взгляд обратно на шар, произнёс:
        - Виноват, товарищ крейслер, но мы итак еле держим цели на сопровождении с той точностью, что сейчас есть! Мы не сможем точнее!
        - Захотите жить - сможете! - вновь прогремел голос Фирсена, - думаете, я стал бы требовать от вас невозможного?! Выполняйте!
        Умело сыграв одновременно на инстинкте самосохранения и чувстве собственного достоинства солдат, Фирсен добился своего. Через несколько секунд всем показалось, как будто они действительно ощутили ускорение своего летательного аппарата, хотя по всем законам физики это было невозможно. Картина внутри сферы начала постепенно меняться. Хитрые и юркие белые точки гракских истребителей, что не прекращали свои отчаянные попытки зайти к айсерийскому кораблю сбоку, догоняли его уже не так быстро, как раньше. Медленно ползли они к своей цели, становясь прекрасной мишенью для айсерийцев. Всё дальше и дальше отодвигались граксы и их управляемые фотоны от центра сферы. В первый раз за последние десять минут по сосредоточенному, суровому и даже в какой-то степени устрашающему лицу капитана легко проскользила улыбка. Но недолго его душой владела радость. Не раз встречавшийся с истребителями граксов, он знал, что они способны преподносить самые неприятные сюрпризы. Словно подтверждая догадку Фирсена, белые огоньки внутри шара прекратили ставшие бессмысленными попытки догнать его корабль. Вместо этого они
рассредоточились ещё шире и принялись безумно танцевать в своих непредсказуемых виражах, петлях и спиралях. На несколько секунд ослабший поток управляемых фотонов граксов вновь усилился, грозясь поглотить корабль, словно удав ящерицу.
        Два командира приняли свои решения. Две дерзкие мысли воплощались их верными бойцами на огромном просторе космоса, что разделял их. Фирсен смотрел на своих солдат, еле скрывая волнение. Промахи следовали один за другим, и многие фотонные заряды поражали пустое пространство в своём разрыве. Но айсерийцы даже не думали отчаиваться, ведь, тратя теперь на каждый истребитель по пять, а то и по шесть снарядов, они всё-таки попадали в цели. Однако, точность граксов тоже стала страдать, многие их управляемые фотоны летели уже не так точно, как прежде, а некоторые так вообще устремлялись в другую сторону. Сосредоточившись на бешеных манёврах, пилоты не могли теперь наводить свои снаряды так же точно, как прежде.
        Тяжёлой тишиной пропиталось пространство и телепатический эфир. Переговоры стихли, и лишь редкие команды к пуску управляемых фотонных зарядов нарушали молчание. Дюжина неуловимых белых точек назойливо мелькала в оранжевой сфере, словно пытаясь свести айсерийцев с ума. С уставшими от напряжённости боя глазами, но с бодрым разумом и духом бились солдаты с врагом, настойчиво посылая в его сторону один управляемый снаряд за другим.
        И вдруг, один из бойцов вскинул вверх все три пары рук и голосом воскликнул:
        - Истребители! Наши истребители! Товарищи...
        - Не сбавлять скорость! Нужно уйти! - не дал закончиться его радостному возгласу Фирсен. Своими, как всегда, резкими интонациями он быстро затушил огонь ликования в душах солдат. Ведь больше всего капитан опасался того, что они расслабятся, и корабль собьют прямо перед носом своих. Он перевёл взгляд на противоположную сторону шара и увидел, как около двух дюжин зелёных точек несутся к ним навстречу, и от них отделяются ещё одни красные.
        Какое-то время граксы продолжали свой казавшийся безумием танец, но увидев двукратное численное превосходство айсерийцев, развернулись, а через пару секунд так и вовсе исчезли из сферы.
        - Вот, теперь...Всё. Победа, - тяжело вздохнув, Фирсен убрал с панели верхнюю и среднюю пары рук, а затем, сжав все три правые в кулаки, вскинул их и прокричал. - Славься, Айсерия! И её воздушно-космический флот!
        Громким и дружным криком ликования ответили ему солдаты. Отключив предохранители и полностью передав управление кораблём автоматике, они хлопали друг друга по плечу и поздравляли с победой. Для всех это был далеко не первый бой, но чувство вновь родившегося поселилось в душе каждого.
        Юрий встал с кресла и начал крепко, насколько мог, пожимать своим спасителям руки. Церсий со своими офицерами, Василием и казавшимся карликом на фоне остальных марсианином, наконец, вышел из каюты в зал. Взявшись средней парой рук за мостик, верхней он и все, кто его окружали, не переставали аплодировать победителям.
        Среди бурного ликования никто не заметил, как в дальнем углу зала открылись двери. Сквозь них в зал быстро проскользнула низкая для валмийца фигура Хейдира. В отличие от остальных, его лицо было ещё более хмурым, чем обычно. Избегая взглядов ликующих офицеров, он приблизился к Фирсену:
        - Я поздравляю вас с очередной победой, товарищ крейслер, - тихо и быстро произнёс он.
        - Спасибо.
        - С вашими солдатами всё в порядке? Кому-нибудь требуется моя помощь?
        - Никак нет, товарищ бортовой врач. Никто из экипажа и пассажиров не пострадал во время толчков. Если только земляне могли бы. Их тела не такие крепкие, как наши. Но, - Фирсен указал одной левой рукой на Гагарина, другой - на Василия, - как видите, с ними всё в полном порядке.
        - Прекрасно, - Хейдир сделал многозначительную паузу, - Сейна попросила меня передать вам кое-что. Она намеревалась поблагодарить вас лично, но я настоял, чтобы она осталась у себя. Сказать, что в её нынешнем состоянии передвижения противопоказаны, значит не сказать ничего, знаете ли. Сейна говорит вам "спасибо" за спасение её жизни и жизни Аминекса.
        - Ну...Во-первых, благодарить надо не меня, а их, - Фирсен кивнул головой в сторону солдат, - попадать по истребителям фотонами с такой малой энергией не каждому под силу. А во-вторых, за спасение её и чьей ещё жизни?
        - Аминекса. Её только что родившегося сына.
        ГЛАВА 31. КОМАНДОР РЕСТЕР.
        - Вот уж такой картины я точно не ожидал увидеть! - воскликнул Василий, глядя в иллюминатор, - всё в точности до наоборот!
        - Действительно, - вторил ему Юрий, - как это вообще возможно?
        Корабль медленно и плавно летел не выше чем в полусотне метров над поверхностью Валмии-5. Пейзаж, открывшийся перед землянами, в равной степени завораживал и удивлял их. Светло-синюю почву густым ковром покрывали травы. Огромные деревья с вьющимися красными стволами и огромными зелёными листьями, то и дело грозились зацепить корабль своими кронами. Многообразие живописного вида также не позволяло землянам оторвать от себя взгляд. Вскоре лес сменился полем, простирающимся до горизонта. Трава стала ярче, а поредевшие деревья значительно ниже.
        - Что вас удивляет? - спросил у людей Фирсен. Довольный тем, что посадку можно целиком доверить главному компьютеру, он лежал в кресле, наслаждаясь каждой секундой отдыха.
        - Где же у вас огромные города? - продолжил Василий, - промышленные концерны, производственные центры? В своём развитии вы уже ускакали на тысячи, если не на десятки или даже сотни тысяч лет вперёд нас, а ваша планета выглядит так... я извиняюсь, но она выглядит так, словно здесь ещё нет разумной цивилизации.
        - Подожди делать такие выводы, может встретим ещё, - остудил его пыл Юрий. Стоя по пояс голый, он намазал свою бороду тёмно-зелёной жидкостью, что валмийцы использовали как напиток, и при помощи катаны аккуратно подбривал её. Взгляд его перемещался то в иллюминатор, то на гладкую металлическую поверхность, которую он использовал как зеркало.
        - Нет, Василий прав, - сказал Фирсен, - почти вся планета выглядит так. Крупных городов, которых вы ожидаете увидеть, нет. По крайней мере, не в таком виде, в каком их представляет типичный землянин. Они будут выглядеть скорее как очень большие деревни. А что касается промышленного производства, так оно уже давным давно почти полностью перенесено в космос. На орбитальные и межпланетные станции. На планете осталась только одна отрасль. Угадайте какая.
        - Добыча полезных ископаемых? - с сомнением в голосе произнёс Юрий.
        Лишь землянин договорил фразу, Фирсен недоумённо взглянул на него. Большие глаза выкатились ещё дальше, а спина напряжённо подалась вперёд:
        - Повтори ещё раз, пожалуйста, - неуверенно выдавил из себя капитан, - может быть, я плохо расслышал. Как ты сказал?
        - Добыча полезных ископаемых, - исполнил просьбу инопланетного друга Юрий.
        Фирсен вновь опустился в кресло, глядя пустым взглядом куда-то в сторону:
        - А что это такое? - с растущим недоумением спросил он.
        - Как?! - хором воскликнули земляне, - ты не...
        - Нет, не знаю. Иначе бы не интересовался.
        Юрий и Василий переглянулись. В этот момент было непонятно, кто удивлён больше - они или Фирсен.
        - Из недр Земли мы достаём различные вещества, - взял на себя роль просветителя Юрий, - руды, самородки, горючее. Для этого роются шахты, скважины. По мере добычи приходится уходить всё глубже и глубже...
        - То есть, ты хочешь сказать, - прервал его Фирсен, - что вы используете в качестве источника материалов свою собственную планету и сами же высасываете из неё все соки?
        - Ну..., - задумался Юрий, - всё, что есть в её недрах, мы ещё долго не высосем, если уж использовать такое слово.
        - Что это за нелепица такая?! - всплеснул руками Фирсен, - вам что там, на Земле, делать больше нечего, кроме того, как вредить собственной планете, да ещё и самим жизнь себе усложнять? Вам разве не известно про атомный синтез? - Фирсен сделал паузу, но, увидев, что землянам нечего отвечать, продолжил, - не проще ли создать искусственную звезду для этих целей и синтезировать в ней необходимый материал?
        - Не проще, - ответил Юрий, - мы ещё не знаем об этом.
        - Ребята! - воскликнул Фирсен, - да вступление в Айсерию вам сейчас необходимо как воздух! Нет, кому рассказать - не поверят же! Так небрежно и безрассудно относиться к родной планете! Ну ничего. Когда мы поделимся с вами технологией атомного синтеза, это безобразие прекратится раз и навсегда. Можете быть уверены, товарищи земляне.
        Юрий и Василий грустно смотрели в пол. Первый раз технологическая развитость айсерийцев вызвала у них стыд за свою цивилизацию. Видя это, Фирсен решил приободрить их:
        - Ну что вы, товарищи! Выше нос! Ведь вы же не хотите стоять на месте в своём развитии!
        - Нет, - одновременно ответили земляне, подняв взгляд.
        - Это - самое главное. Так вернёмся к тому, с чего начали. Какая, по-вашему, отрасль производства, осталась на планете?
        - Сельское хозяйство, - вновь предположил Юрий.
        - Верно! - одобрительно кивнул Фирсен, - вот, можете же, когда захотите! А теперь советую вам внимательнее смотреть вниз.
        Отложив катану в сторону, Юрий сам устремил свой взгляд в иллюминатор. Под кораблём простиралось поле, усаженное длинными рядами мелких деревьев. Рядом с ними работало множество агрегатов. Каждый из них представлял собой тело, стоящее на двух колёсах. Из корпуса выходили щупальца и манипуляторы, которых было так много, что, казалось, они вот-вот запутаются. Однако, все они работали чётко, плавно и размеренно. Из одних на землю лилась напоминающая воду жидкость, другие копошились в почве, третьи и вовсе принимались за соседнее растение. Как ни странно, но у роботов не было даже подобия головы с чем-нибудь напоминающим глаза и уши, но, несмотря на это, они прекрасно ориентировались в пространстве и так же безупречно делали свою работу. Массивный корпус с щупальцами в свою очередь так же уверенно держался на тонкой оси с двумя колёсами и даже не думал опрокидываться. Среди роботов земляне еле разглядели две столь знакомые им фигуры коричневых шестируких людей. Но они лишь стояли и наблюдали за работой агрегатов.
        - Вот значит как? - улыбнулся Василий, - весь тяжёлый труд доверили роботам. Умно!
        - А я думал, почему же вы их не используете в бою..., - отойдя от иллюминатора, Юрий подошёл к широкой раковине, которая напоминала скорее маленькую ванну, и из отверстия в стене в неё тут же полилась вода. Она струилась так тихо, что даже не заглушила ответ Фирсена:
        - Роботы, как и любые другие автоматические машины, были созданы нами для работы, которую можно описать каким-нибудь чётким и однозначным алгоритмом. Поэтому у нас уже давно нет тех профессий, которые вы называете словами "рабочий" и "крестьянин". На нашем производстве из живых существ только инженеры. Те, кому приходится мыслить творчески, чтобы решить какую-нибудь проблему. Компьютер на это, увы, не способен. И не может быть способен.
        - Извини, ты не ответил на мой вопрос. Почему бы их не использовать в бою? Меньше риска и потерь. Пожертвовать машиной, наверное, гораздо проще, чем чьей-либо жизнью, не так ли? - Юрий отошёл от раковины и начал надевать рубаху.
        - Да, это так. Но они не способны воевать эффективно. Роботы думают очень быстро, да, но это нисколько не компенсирует узость и прямолинейность их мысли. Война - это искусство, а искусство точными формулами не объяснить. И практика показала полную правоту теории. Во всех учебных боях роботы оказывались намного хуже живых существ. И всё по одной причине, - пальцем правой средней руки Фирсен легонько постучал себе по лбу, - компьютеру я могу доверить, например, посадку корабля, как сейчас. А такие вещи, как наведение фотонных ракет и лучей, которых мы на своём жаргоне называем управляемыми и прямыми фотонами, могут делать только солдаты.
        - Почему же? - вопросы Юрия множились с каждой секундой, - неужели нельзя доверить вычисление траекторий полёта вражеских кораблей бортовому компьютеру?
        - Полностью - нет. Если только уточнить наведение. Это немаловажно, но основную работу, всё-таки делает солдат, - невозмутимость Фирсена не знала границ, - ваша цивилизация, выбралась в межпланетное пространство совсем недавно. И в космических боях ещё не участвовала. Я правильно понимаю?
        - Да.
        - Тогда, твой вопрос вполне резонен. Ты рассуждаешь как существо, участвующее в боях в атмосфере планеты. Там движение летательного аппарата обуславливается множеством факторов. Аэродинамика, гравитация, сильно ограниченное пространство для манёвра. И я ещё не говорю о том, что скорости там очень малы. Зачастую даже не превышают звуковой! Всё это даёт возможность более-менее точно описать полёт цели какой-нибудь закономерностью. И именно её использует компьютер, чтобы верно навести управляемую ракету. В космосе же всё обстоит совершенно иначе. Огромные, нет, бешеные скорости целей, в десятки тысяч раз превышающие световую. Все они маневрируют на огромном пространстве. И их не ограничивает ничего. Ни гравитация, ни, тем более, аэродинамика. Пилот может творить с подвластным ему кораблём всё, что ему заблагорассудится. Как ты думаешь, в данной ситуации его движение можно описать каким-нибудь законом?
        - Нет, - коротко ответил Юрий.
        - И это очевидно. Поэтому, солдату нужно понять, как мыслит пилот, управляющий целью, догадаться, куда он повернёт в следующий момент и, исходя из этого, произвести наводку. Задача, как видишь, творческая. И поэтому очень сложная. Единственное, что здесь может сделать даже самый мощный компьютер - это помочь солдату сделать упреждение при выстреле фотонным лучом. И то, процессор начинает производить вычисления не более, чем за полсекунды до выстрела. Ведь так ему придётся обработать относительно короткий и поэтому более менее предсказуемый в рамках математической логики участок траектории цели. Но даже при таких условиях на управление оружием тратится где-то треть мощности главного процессора.
        - Кстати, давно собирался спросить, - вновь захотел утолить своё любопытство Юрий, - вот ты говоришь: "фотонные лучи, фотонные ракеты". Неужели те толчки, что мы ощутили, способен вызвать свет? Конечно, его частицы оказывают какое-то давление на предметы, но оно ничтожно мало.
        - Да, это свет. Но вовсе не тот, к которому ты привык. Да. Его природа такая же. Это всё те же фотоны, только мы нашли способ увеличить их скорость и, как следствие, кинетическую энергию на огромное множество порядков. Поэтому, световое давление становится достаточно большим, чтобы применять его, как оружие. Фотоны выполняют роль лишь носителя энергии, поскольку свет - одна из немногих волн, способных распространяться в вакууме. Источник энергии, которая им сообщается, имеет совершенно другую природу. Её я вам не сообщу по одной простой причине...
        - Государственная тайна, - догадался Юрий, опустив взгляд, а потом снова подняв его на Фирсена, - наверное, вы и граксы делаете это по-разному. Я понимаю, прекрасно понимаю.
        - Именно, - капитан встал с кресла и начал медленно расхаживать по комнате.
        - Постойте, - проявил на этот раз любопытство Василий, - а почему же тогда ударная волна не распространяется на бесконечно большое расстояние?
        - Ответ очевиден, друзья мои, - прямо на ходу отвечал Фирсен, -космическое пространство заполнено другими фотонами, которые исходят от звёзд. Именно с ними соударяются фотоны, излученные ракетой. И за счёт этого последние теряют скорость и энергию. Пройдя где-то одну тысячную светового года, они, как правило, теряют возможность оказывать ощутимое воздействие на объекты. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?
        Земляне стояли и молча обдумывали нескончаемый поток информации, водопадом выливавшийся на них. Маяча перед их глазами, Фирсен оказывался то в одном, то в другом углу комнаты. Время от времени, он окидывал их своим умным взглядом, ожидая какого-нибудь каверзного вопроса о фотонных ракетах. Но Юрий решил сменить тему:
        - Про Сейну ничего не слышно? Как она там?
        - Да, - Фирсен остановил шествие и заговорил боле напряжённо, - перед тем, как зайти к вам, я был у Хейдира. Он, наконец, пустил меня в свой кабинет. Сейна в порядке. Если, конечно, это можно назвать порядком.
        - А что с ней? - наконец, оторвался от иллюминатора Василий.
        - Хейдир рассказывал мне, что когда он прибежал в каюту к Сейне, то ужаснулся. Она лежала на полу с вывихнутой ногой, разодранными в кровь коленями и тремя сломанными руками, - Фирсен сделал паузу, словно дав землянам время представить описанную им картину, - ты помнишь первый толчок?
        - Прекрасно помню.
        - И, разумеется, помнишь, каким он был сильным. Так вот, для неё он оказался ещё сильней. Дело в том, что её каюта находится ближе к краю летательного аппарата, чем зал управления. До нас ударная волна дошла уже загашенная жёсткими металлоконструкциями корабля. Но перед Сейной, их было намного меньше. Во многом потому, что эта злосчастная фотонная ракета оказалась со стороны её каюты. Даже гравитационный предохранитель оказался бессилен. Её вырвало из кресла и швырнуло с такой силой, с какой даже не кидало в бою. Этот рывок как раз и вызвал преждевременные роды. В полёте Сейна попыталась сгруппироваться так, чтобы удар пришёлся по ногам, а не по животу, но не успела, как следует перевернуться. Поэтому ей пришлось опереться руками о стену, чтобы хоть как-то амортизировать удар. Она сломала нижнюю пару и среднюю левую, но спасла Аминекса. Приняв роды, Хейдир взялся лечить её, а Саволаксу доверил медосмотр младенца. Сейна быстро идёт на поправку. Она даже сказала мне, что сможет присутствовать сегодня на построении. Но Аминекс...
        - Что с ним? - Юрий подошёл ближе, а за ним и Василий.
        - У него не до конца сформировалась нервная система. Хейдир уже начал операцию по замене неполноценных нейронов имплантатами. Но это единственное отклонение, что обнаружили у Аминекса врачи. И его возможно устранить. Долго, трудно, но возможно. Учитывая то, насколько раньше времени он появился на свет, это...
        Фирсен уже хотел сказать "большое везение". Но вспомнил, что к подобным картинам применять такие слова будет последним кощунством. Поэтому, просто промолчал, справедливо полагая, что земляне его поняли.
        - Я полностью пересказал вам то, что поведал мне Хейдир, - продолжил капитан, - можете быть уверены, с Сейной и Аминексом всё будет в полном порядке.
        Фирсен взглянул в иллюминатор. Заговорившись с землянами, он не заметил, что корабль уже как полминуты стоит на месте, приземлившись на широкую серую металлическую платформу.
        - Мне пора, - бросил на ходу Фирсен, - если хотите, можете понаблюдать.
        - Конечно, - ответил за обоих Юрий, и троица тут же покинула каюту.
        Проходя по коридорам, они увидели впереди себя столь знакомую фигуру, - высокую, статную и не знавшую иной манеры ходьбы, кроме как быстрых, решительных и в то же время грациозных и плавных шагов. Когда земляне сравнялись с ней, последние сомнения тут же испарились. Перед ними шла Сейна.
        Гордо держа осанку и сохраняя уверенность в каждом своём движении, она всё же не могла скрыть, каким трудом ей это даётся. Слегка опустив усталый взгляд, она шла к трапу. Недавно сломанные и до сих пор не зажившие руки, что в согнутом состоянии висели на белых бинтах, заставили кожу землян покрыться мурашками. Посмотрев на них, Сейна на миг окрасила своё суровое лицо приветливой улыбкой и проговорила:
        - Вам тоже не терпится увидеть построение?
        - Скорее, тебя, - ответил Василий, - Фирсен нам всё рассказал, и мы...
        - За меня не беспокойтесь, - голос Сейны вновь принял столь привычное для землян строгое выражение, - сейчас нужно думать кое о чём другом.
        Вместе со своими спутниками она подошла к трапу - длинному пологому спуску. Перед землянами предстала, наконец, та самая фантасмагория, подобную которой они так долго ожидали увидеть. Серая, судя по всему, металлическая платформа, на которую приземлился их корабль, тянулась от горизонта до горизонта и была усеяна самыми разнообразными летательными аппаратами. Многие напоминали самолёты, но среди всего многообразия техники можно было увидеть простые шары и даже цилиндры. Все они находились на порядочном расстоянии от землян и друг от друга, поэтому, очертания многих из них угадывались с трудом, как и силуэты существ, что суетились рядом с ними. На "аэродроме" постоянно садились и взлетали корабли. Юрия больше всего поразило то, что всё это происходило совершенно бесшумно. Наблюдая скопление летательных аппаратов, он, как всегда, ожидал услышать оглушительный рёв двигателей, но лишь топот солдатских ног доносился до его ушей.
        Однако, это был ещё не полный список диковин, что приготовила Валмия-5 для людей. В полукилометре от них в такое же синее, как и на Земле, небо упиралось огромное здание. С виду оно напоминало гигантские песочные часы, нижнее основание которых было намного больше верхнего. Сужение в центре выглядело настолько резким, что казалось, будто сооружение состоит из двух отдельных конструкций, просто поставленных друг на друга и соприкасающихся лишь в одной точке. Но ощущение того, что всё это может в одночасье рухнуть, даже не думало возникать. Из нижней части выходило восемь массивных колонн, которые надёжно подпирали верхнюю. Как земляне ни старались, но им не удалось разглядеть ни окон, ни дверей, ни ещё что-нибудь в этом роде. Лишь сплошная серая поверхность постройки стояла перед их глазами.
        Какое-то время Сейна продолжала идти вперёд, жадно вдыхая родной валмийский воздух и созерцая открывшийся простор. Как вдруг она остановилась так резко, словно упёрлась в невидимую стену, внезапно возникшую у неё на пути. Глаза раскрылись шире, а нижняя челюсть слегка опустилась. Почти всегда пропитанное силой и уверенностью лицо задрожало. Сначала это было едва заметно. Но вскоре тряска усилилась, а дыхание стало тяжёлым. Словно пар из котла, стенки которого так и не смогли выдержать высокого давления, из уст Сейны вырвался крик:
        - Папа!
        Забыв про боль в недавно вывихнутой ноге, она, сломя голову, понеслась к противоположному концу трапа. Взгляды землян вмиг переместились туда, куда направлялась Сейна. Увидев возникшую перед ними картину, они сначала подумали, что стали жертвами какого-нибудь отравления валмийской пищей, и сейчас наблюдают галлюцинацию. Но вскоре они отбросили эту мысль, ибо уж слишком была она реальна.
        Существо, что Сейна назвала папой, с одной стороны почти ничем не отличалось от типичных шестируких человекообразных валмийцев, которых и Юрий, и Василий уже много раз повидали на корабле. И лишь одна черта делала его не таким, как остальные. Всё тело от головы до пят было полностью сделано из металла, чей зловещий блеск заставил землян содрогнуться. Сверкающая в лучах местного солнца маска имела лишь два отверстия под глаза, из которых вырывались два ярко-красных огонька, и своеобразное сито в районе рта. Металлическая пластина, которую можно было условно назвать лицом, навеки застыла в неподвижном, лишённом чувств положении. Поначалу земляне даже засомневались, к нему ли сейчас так быстро бежит Сейна. Неужели этот страшный металлический механизм можно назвать отцом? Только после того, как две фигуры встретились, и грозная машина обняла Сейну всеми тремя парами своих тяжёлых рук, Юрий и Василий оставили сомнения, но от этого изумление только усилилось.
        - Что ж, вижу, вы немало удивлены, - проговорил Фирсен, глазами указывая землянам на металлического гиганта, - прошу любить и жаловать. Главнокомандующий айсерийской армии и военно-космического флота. Командор Рестер.
        - Как? Командор Рестер? - не веря своим ушам переспросил Юрий, - а почему я об этом только сейчас узнал? Сейна мне не говорила.
        - Это не удивительно, - иронично улыбнулся Фирсен, - она не любит, когда её воспринимают как дочь главы государства.
        Объятия не размыкались. Холодное металлическое тело отца казалось Сейне теплее лучей солнца. Нежно, насколько это только можно сделать стальной рукой, Рестер гладил её мягкие чёрные волосы. Наблюдая за трогательной картиной, земляне услышали тяжёлый, басовый, раскатывающийся, словно гром, голос:
        - Здравствуй, дочь моя. Пятнадцать лет...пятнадцать лет я не мог спокойно отключать свои конденсаторы, - Рестер сделал паузу, за которую успел посмотреть на нижнюю пару рук своей дочери. Увидев бинты, он продолжил, - бедная моя девочка, я смотрю, граксы изрядно тебя потрепали.
        - Не волнуйся, папа. Это скоро пройдёт, - с этими словами Сейна прижалась губами к металлической пластине отцовского лица.
        Раскрыв от изумления рот, Василий не знал, что и думать. Отыскав в себе способность говорить, он произнёс непонятно кому адресованный вопрос:
        -Как это? Что здесь происходит?
        - Я понимаю вас, - ответил ему Фирсен, - не каждый день такое увидишь. Однако, Рестер был таким не всегда. Далеко не всегда. Лишь последние шестьдесят семь лет. К должности командора он пришёл трудной тропой. Эх...офицерам внешней разведки никогда не бывает легко. Скача с одной планеты на другую, он попадал в самые жуткие передряги. И нередко лишался какой-нибудь конечности. Ведь волей судьбы его забрасывало на планеты с климатом и атмосферой похожими на валмийские, к тем цивилизациям, для которых существование инопланетного разума уже давно является обыденностью. Поэтому, он оставался в истинном облике. И граксы, прекрасно запомнившие Рестера после тех поражений, что он им нанёс, начали самую настоящую охоту на него. Храбрый и дерзкий офицер Айсерии жил им всем назло. Но какой ценой. К тому моменту, как он дослужился до теонала, все его конечности уже были заменены на металлические - самые неудобные, что есть. Но Рестер прекрасно освоился с ними и научился минимизировать их недостатки и по максимуму использовать преимущества, которых, как выяснилось, немало. Всё-таки, это металл. И со временем он
начинал нравиться Рестеру всё больше и больше. В конце концов, это закончилось тем, что вы сейчас видите - он сделал металлическим всё своё тело, взяв от старого только мозг и нервную систему. Уже тридцать семь лет во главе Айсерии стоит воин из стали. В прямом и переносном смысле этого слова. И пускай меня сотрёт в мелкую пыль прямым попаданием фотонной ракеты, если Рестер справляется плохо.
        Тем временем, красные глаза металлического гиганта уже успели нацелиться на землян. Медленно и плавно он убрал руки с Сейны и повернулся к ним всем телом. Облик Рестера холодил их души и внушал самый сильный, какой только можно представить, страх. Василий теперь старался не смотреть на него, так как поймал себя на мысли, что сам внешний вид этого металлического чудовища заставляет его колени трястись всё сильнее и сильнее. Юрий же, напротив, упорно смотрел Рестеру в глаза, ибо меньше всего хотел, чтобы слово "землянин" у айсерийцев стало синонимом слова "трус". Громко стуча по трапу всем своим весом, стальной монстр зашагал в сторону троицы. Как только он сделал первый шаг, Фирсен вытянулся по стойке "смирно" и, скрестив перед собой руки в воинском приветствии, отбарабанил давно доведённую до автоматизма фразу:
        - Здравия желаю, товарищ командор!
        - Вольно, Фирсен, - в грозном и немного суровом голосе впервые почувствовались интонации, которые обычно произносятся с улыбкой, - Зен, Астерс! Вот уж не думал, что вы окажетесь настолько подверженными трансформационной болезни. В следующий раз отправлю вас на планету, где можно будет оставаться в истинном облике. Подумать только! Неужели вам действительно так сильно понравился внешний вид доминантной расы третьей планеты?! - Не дойдя до землян нескольких шагов, Рестер остановился. Повернув металлическую маску сначала к Василию, а потом к Юрию, он продолжил голосом, по сравнению с которым все его предыдущие интонации показались самой доброжелательностью. - Что?! Как?! Почему я не узнаю ваши остаточные телепатические импульсы? Мне докладывали об изменении частоты Астерса, но ни одной из ваших она, всё равно, не соответствует! Кто вы? Имя, звание, номер подразделения! Быстро!
        Умение контролировать чувства не изменило Юрию и сейчас. Гордо приподняв подбородок, он чётко и громко, как перед строем в училище, проговорил:
        - Мы не те, за кого вы нас принимаете. Мы - земляне. Это наш истинный облик.
        - Это что ещё за шутки?! - зловеще выпалил гигант, - вы понимаете, что ваши выходки являются нарушением воинского устава?!
        - Виноват, товарищ командор, - прозвучал голос Церсия, - но это никакая не шутка. Перед вами действительно жители третьей планеты восемьсот одиннадцатой системы, которые именуют себя землянами. Я не доложил вам сразу, поскольку вы сами отдали мне приказ соблюдать телепатическое молчание и нарушить его лишь по завершении операции. Но я всё равно не хотел лишний раз привлекать граксов телепатическими сигналами. И сейчас, стоя перед вами, я докладываю, что крэйслер Зен, стрэйтер Астерс и стрэйтер Дин погибли, до конца исполнив свой долг перед Айсерией.
        - Да, - согласно кивнул командор, - такого сообщения я не получал. Молодцы, что выбрали правильное время для доклада. А, что касается погибших офицеров, как только появится время, я обязательно издам приказ о присвоении всем троим звания героя Айсерии. Посмертно.
        Какое-то время Рестер смотрел то на Юрия, то на Василия. Немая сцена порождала в их сознании всё новые и новые, далеко не самые приятные мысли. Но вот, тело гиганта подалось слегка вперёд, протянув землянам две свои правые руки:
        - Рестер, - представился он, и вместе с силой в его низком голосе появились нотки приветствия, - прошу простить меня за дурной тон. Как вы уже поняли, я не предполагал, что тут действительно могут оказаться земляне.
        Какое-то время Василий пребывал в замешательстве, но, увидев, что Юрий обменялся с металлическим гигантом рукопожатиями и произнёс в ответ своё имя, тут же последовал его примеру.
        - Я не буду сжимать хватку, опасаюсь случайно сломать вам кисть, - вновь прогремел тяжёлый, но теперь уже не устрашающий голос командора. Двумя верхними руками он дружески хлопнул обоих землян по плечу, - я помню, Зен докладывал мне о вас и той помощи, что вы оказывали его подразделению. Будьте уверены, как только я найду способ отблагодарить вас, то обязательно это сделаю. Добро пожаловать на Валмию-5.
        Повернувшись к Церсию и Фирсену, стальной механизм бросил им фразу:
        - Стройте свои подразделения.
        - Есть, - одновременно ответили оба офицера и бегом пустились в сторону скапливающейся на посадочной платформе толпы солдат. Всё тем же тяжёлым шагом Рестер последовал за ними.
        - Уф! - облегчённо вздохнул Василий, как только тот удалился. Достав из кармана платок, он начал тщательно вытирать пот со лба, - что-то я зря переволновался. Оказывается, он только с виду такой страшный. А на самом деле - добряк.
        - Да уж, - задумчиво почесал бороду Юрий, - но нам не следует забывать, что этот, как ты выразился, добряк, отдал приказ завершить операцию на нашей с тобой родной планете. Пока что, он мне кажется, как минимум, странным.
        Всё это время Сейна стояла на том самом месте, где её и оставил отец. Посмотрев на приблизившихся к ней землян, она сказала:
        - А вы держались лучше, чем я ожидала. Некоторые существа с других планет, первый раз увидев моего отца, на целые сутки теряли дар речи.
        - Это всё, конечно, здорово, - задумчиво произнёс Юрий, - но что это за трансформационная болезнь, о которой он говорил?
        - Она очень широко распространена среди тех, кому приходится часто пребывать в облике существа иного биологического вида. Это скорее своеобразное психическое расстройство. Боец остаётся вполне вменяемым. Он может принимать серьёзные решения, да и в целом мыслит так же. Но его вкусы и предпочтения становятся прямо, как у существ, форму которых он принял. Высшее проявление трансформационной болезни наступает тогда, когда разведчик уже даже не хочет возвращаться к истинному облику. Известны случаи, когда офицеров приходилось насильно усыплять, чтобы извлечь имплантат. А то бедняга совсем сошёл бы с ума. Кстати, одна из причин любви Астерса к Висентии и есть эта...
        - Экипаж! Становись! - перебил её голос Фирсена, раздавшийся вдали. За ним последовала команда, отданная Церсием:
        - Разведгруппа! Становись!
        - Это меня, - сказала Сейна, тут же направившись к строю широким шагом, который вскоре превратился в стремительный бег.
        С величайшим интересом наблюдал Юрий, как быстро простое скопление превращалось в ровную шеренгу. Одно плечо вставало рядом с другим, и преисполненные воинского долга, лица направляли свой гордый взор вперёд. Грозные, широкоплечие, высокие и мускулистые солдаты айсерийской армии не могли не приковать к себе взгляды землян. Как только последний в шеренге вытянулся по стойке "смирно", заложив все шесть рук за спину, Рестер вновь бросил на всех свой тяжёлый возглас:
        - Здравствуйте, товарищи!
        Солдаты одновременно скрестили перед собой сжатые в кулаки руки, и строй ответил:
        - Здравия желаю, товарищ командор! - издав приветственный возглас, бойцы вновь убрали руки за спину.
        - Этот день войдёт в историю Айсерии как один из самых светлых! - тяжело ступая по платформе, Рестер шёл вдоль строя и произносил речь. - Сегодня в неё официально вступят ещё две планеты. Ещё две сильные, могущественные, технологически, а главное, морально развитые цивилизации встанут под наши знаки! И одна из них благодаря вам, мои верные бойцы. Четвёртая планета восемьсот одиннадцатой системы теперь с нами навсегда.
        Рестер остановил как речь, так и размеренный шаг вдоль строя, ибо в самом его конце заметил фигуру, кардинально отличающуюся от рослых и крепких солдат. Заложив руки за спину, приподняв подбородок и поставив ноги на ширине плеч, существо изо всех сил старалось походить на них. В конце шеренги стоял марсианин.
        - Ха-ха-ха-ха-ха! - весело засмеялся Рестер. На этот раз его громовой голос не произвёл устрашающего воздействия даже на землян. Напротив, всем показалось, что сумей его металлическая маска изобразить улыбку, она наверняка бы это сделала. Ускоренными и от этого ещё более громкими шагами Рестер подошёл к марсианину. Глядя на его маленькую фигуру сверху вниз, воин из стали заговорил приветливым, добрым, но всё таким же раскатывающимся тяжёлым голосом:
        - Я счастлив приветствовать вас на Валмии-5.
        - А я бесконечно рад сообщить вам, что моя родная Ирсония готова воссоединиться со всеми братскими биологическими видами великой Айсерии! - сказал марсианин. Протянув руку перед собой, он выпрямил два пальца и начал старательно тереть их кончиками металлический торс Рестера:
        - Что вы делаете? - всё тем же добрым голосом поинтересовался тот.
        - Приветствую вас, товарищ командор!
        Солдаты в строю улыбнулись. Ведь, несмотря на все странности существа иного биологического вида, марсианин показался им каким-то по-дружески свойским, родным и даже красивым.
        - Сегодня мы проведём церемонию вашего вступления в альянс. Для неё уже всё готово. - С этими словами Рестер вновь зашагал вдоль строя и остановился напротив разведгруппы Церсия, - эта планета теперь с нами благодаря вам. За проявленные заслуги каждый член подразделения награждается орденом справедливости третьей степени.
        Командор звонко щёлкнул пальцами всех шести рук, и на плечах каждого появились две жёлтые прямоугольные металлические пластины, по одной с каждой стороны. Громко и чётко строй произнёс:
        - Служу Айсерии!
        Рестер встал напротив Сейны. Она смотрела на него взглядом, пропитанным тысячами вопросов, но и он не смутил командора:
        - Однако, есть четыре офицера, без которых проведение этой операции было бы невозможно. К сожалению, в живых из них остался только один. Вице-крейслер Сейна, выйти из строя.
        - Есть, - громко стукнув каблуками по платформе, Сейна исполнила приказ.
        - За проявленную на третьей планете восемьсот одиннадцатой системы мастерство военного дела, смекалку, мужество и героизм вы награждаетесь орденом справедливости первой степени с присвоением звания крейслера.
        - Виновата, товарищ командор, но...
        - Я знаю, что у вас есть соображения на этот счёт, и, возможно, даже возражения. Но они не принимаются, перебил её Рестер, щёлкнув пальцами на этот раз только верхней пары рук. На груди у Сейны появился второй красный круг, а на плечах - две жёлтые металлические пластины, каждую из которых по диагонали пересекали две красные линии.
        - Служу Айсерии! - сказала Сейна и встала обратно в строй. Первый раз в жизни при награждении она не испытывала никаких возвышенных чувств. Её разум пронизывали сомнения и в первую очередь относительно того, достойна ли она столь высокой награды и повышения и, самое главное, почему этих сомнений нет у её отца.
        Тем временем, Рестер уже шёл напротив той части строя, где находился экипаж корабля. Подчинённые Фирсена - бравые солдаты воздушно-космических войск, просто не могли померкнуть на фоне своих товарищей из внешней разведки. Подтверждая это, Рестер повернулся к ним и провозгласил:
        - Космический флот также не подвёл нас в этой блистательной операции. В который раз он доказал свою надёжность в деле переброски агентов на другие планеты и обратно. Мне доложили обо всём. И, в том числе, о количестве сбитых истребителей. За проявленную смекалку, мастерство и доблесть весь экипаж награждается орденом справедливости второй степени.
        Щелчок пальцев вновь заставил жёлтые пластины появиться на плечах у солдат, вызывая тем самым всё тот же бодрый возглас строя "Служу Айсерии!"
        - Я ещё раз говорю вам "спасибо"! Будьте уверены, Айсерия запомнит ваши имена! Вольно. Разойдись.
        Как только последний слог опустился на солдат, Рестера тут же объяла прозрачная телепортационная капсула, и стальной агрегат исчез. Лишь после этого строй начал постепенно расходиться. Взгляд землян настолько приковался к столь увлекательному для них зрелищу, что какое-то время они продолжали стоять, заворожённо глядя куда-то вдаль, и даже не заметили, как Сейна вновь оказалась рядом с ними. Увидев её, Гагарин поспешил сказать:
        - Поздравляю с повышением!
        - Спасибо, Юрий, - быстро промолвила Сейна, - но мне сейчас не до ликований, встаньте рядом, нам сейчас туда, - одной рукой она указала своим спутникам на огромное здание в виде песочных часов, возвышавшееся над ними, а двумя другими плавно подвела их к себе.

***
        После телепортации Василию показалось, что из музея вооружённых сил его привели в зоопарк. Под ногами то и дело шныряли гигантские пауки. Из стороны в сторону, опираясь на щупальца, расхаживали существа, похожие на осьминогов, а рядом с огромным множеством непонятных устройств, коими был усыпан пол, суетились человекообразные, покрытые густой чёрной шерстью обезьяны с некоторым подобием хобота вместо носа. Все они носили на своих телах белые жилеты, а на нижние конечности были натянуты белые штаны. Завидев Сейну, пауки становились на задние лапы и скрещивали перед собой передние, осьминоги проделывали подобное действо со своими щупальцами, обезьяны приподнимали хоботы и скрещивали руки. И только когда она произносила слово "вольно", приветствовавшее её существо продолжало следовать куда-то по своим делам. Юрий же первым делом обратил внимание на то, что внешне казавшееся без окон здание, на самом деле буквально пронизано ими. На жёлтой стене то и дело виднелись большие круглые отверстия, через которые можно было наблюдать всю ту же серую платформу с космическими кораблями на ней.
        Земляне шли за Сейной, поглощая взглядом невероятную фантасмагорию, которую открывала перед ними ставка верховного главнокомандования айсерийской армии. И вот, среди огромного многообразия живых существ, облачённых в белые одежды, они разглядели шестирукий силуэт, к которому более-менее успели привыкнуть их глаза. На этот раз фигура принадлежала, судя по всему, молодой девушке. Длинные, тонкие, прямые, песчаного цвета волосы ярко контрастировали на фоне тёмно-синей кожи. Одетая в ту же форму, что и Сейна, она всем своим видом источала ничуть не меньшую силу и бодрость духа, хотя была заметно ниже её ростом. Вместе с этим в её фигуре сохранялась женственность и грация движений. Выпученные глаза засверкали ещё ярче, когда перед ними появилась Сейна:
        - Кого я вижу! Ха-ха-ха-ха-ха! - весело засмеялась девушка.
        - Тайхора! Здравствуй! - воскликнула Сейна, обнимая подругу, - Я так долго ничего не слышала о тебе! Как ты?
        - Я-то прекрасно! А вот ты, я смотрю, не очень. Кто тебе руки сломал?
        - Да, ерунда, не обращай внимания, - тихо ответила Сейна, - а на какой планете ты была?
        - Пятая восемьсот десятой! На соседней звезде, совсем рядышком с тобой! Ох и нелегко нам пришлось там. Еле выцарапали эту планету у граксов. Всё-таки уберегли от их агентов одну весьма значимую фигуру. А они на её место хотели поставить кое-какую подконтрольную себе. В общем, как всегда, ничего нового. Но они на самом деле не представляли, с кем имеют дело! Ну? А у тебя как всё происходило?! Рассказывай! Небось, у вас картина такая же была?! - но, вопреки ожиданиям, ответа не последовало, а взгляд Сейны упёрся в пол. Увидев, что она не расположена говорить о военных успехах, Тайхора решила сменить тему, - говорят, у тебя сын родился. Кстати, где Зен? Почему он не с тобой?
        Сначала Сейна опустила глаза ещё ниже, а после посмотрела на подругу настолько печальным взглядом, что та даже встрепенулась:
        - Неужели.... И Астерс?! И Дин?! - лицо Тайхоры дважды поменялось. Сначала с него исчезла весёлая улыбка, а затем и вовсе стало таким, как у Сейны, - прости меня, я...
        Она недоговорила. Верхняя пара рук Сейны легла на её узкие плечи и остановила готовый вырваться наружу поток извинений. Вновь посмотрев на Сейну снизу вверх, Тайхора прошептала:
        - Держись. Если в моих силах... Если мне только будет возможно, то я без колебаний, - желая уверить Сейну в том, что готова поддержать её, но при этом случайно не дать невыполнимых обещаний, она с трудом подбирала слова.
        - Спасибо, Тайхора... спасибо, - несмотря на неполноту формулировки, понимающе кивнула Сейна. Затем объятия разомкнулись, - а теперь иди. Я не хочу, чтобы в моё горе погружалось слишком много тех, кого оно не коснулось.
        Робко отведя взгляд в сторону, Тайхора виновато закивала головой и, не успев даже зацепить своим взором землян, тут же растворилась среди многочисленных существ, расхаживавших вокруг.
        Ведя за собой землян, Сейна продолжала пробираться сквозь толпу.
        - Куда мы идём? - спросил, наконец, Василий.
        - Мне предстоит долгий и обстоятельный разговор с отцом. И скорее всего придётся уговаривать его отдать приказ на продолжение операции на Земле. Вы мне можете понадобиться. Не знаю, пока, для чего, но я бы всё равно предпочла, чтобы вы находились рядом со мной. Для вашего же блага. О! Пришли! Наконец-то. Пока подождите снаружи. Если ваше слово будет необходимо, я вас позову.
        Дождавшись утвердительного кивка, Сейна приблизилась к автоматической двери, перед которой стояли два шестируких бойца с мечами наголо. Увидев её, стражники приподняли три пары клинков, которые они скрещивали прямо перед раздвижными створками, и, как только она скрылась в проходе, тут же загородили его вновь.

***
        Сейна оказалась в просторном кабинете с самыми разнообразными металлическими агрегатами у стен и большим прямоугольным столом посередине. Четыре стула, аккуратно расставленные по обе стороны от него, дополняли всеобщую картину порядка и какой-то особой серьёзности. Рестер стоял около круглого окна и, заложив руки за спину, наблюдал за садящимися и взлетающими кораблями.
        - Я так понимаю, у тебя есть, что сказать, - не отрываясь от своего занятия, пробасил он.
        - Да, - коротко ответила Сейна, подходя всё ближе к отцу.
        - Я слушаю.
        - Всю жизнь. С самого детства ты учил меня простому для понимания, но невероятно трудному для практической реализации принципу. Во что бы то ни стало, доводить начатое до конца и не отступать ни перед какими трудностями, что возникнут на пути. И своими действиями ты подавал мне наглядный пример. Но сейчас, увидев и осознав произошедшее, я первый раз в жизни испытала это невыносимое чувство. Первый раз я усомнилась в тебе, отец. Как? Как мне это ещё расценивать? Пятнадцать лет мы сражались за Землю. Айсерия потеряла там своих сыновей. А я... Я потеряла там свою любовь! - Сейна повысила голос, - и после всего этого ты отдаёшь приказ просто уйти оттуда! Просто так взять и отдать граксам целую разумную цивилизацию! - Дочь остановилась напротив отца, из-за спины заглядывая в его глаза, словно пытаясь найти там что-то. - Зная тебя, папа, я надеюсь получить чётко аргументированный ответ.
        - И ты его услышишь, - прогремел Рестер. Подойдя к столу, он аккуратно расположился за ним и указал своей дочери на один из свободных стульев. Но Сейна продолжала стоять, сложив верхнюю пару рук в позе Наполеона и сверлить взглядом отца.
        - Я постою, - сухо промолвила она.
        - Как знаешь, - мерно постукивая стальными пальцами по столу, Рестер начал говорить размеренно и спокойно. -Я знал, что по возвращении ты задашь мне этот вопрос. Предположить это было вполне логично. Поэтому, время от времени, я размышлял над ответом, пока ты отсутствовала. И первым делом я хочу сказать, что всё это было не зря. Ты думаешь, что цель не достигнута. На самом деле это не так. Подразделение на третьей планете восемьсот одиннадцатой системы прекрасно справилось с поставленной задачей.
        - И ты это называешь "прекрасно справились"?! - перебила отца Сейна, - на Земле до сих пор...
        - Не прерывай меня пожалуйста, дочь моя. Я выслушал тебя, а теперь, будь столь любезна, дай договорить мне. Как я уже сказал, вы прекрасно справились со своей задачей. А она заключалась не в том, чтобы Земля в конце концов вступила в Айсерию. Операция на той планете являлась отвлекающим манёвром. То, что происходило на ней, самым непосредственным образом влияло на события на двух других. И в первую очередь на четвёртой планете той же системы, что и Земля. Ты в курсе, что граксы до сих пор даже не подозревают о том, что на Ирсонии есть разумная жизнь? Мы сами узнали о ней совершенно случайно, когда наткнулись в космосе на их исследовательский зонд. И после всего этого нужно было, во что бы то ни стало, сохранить подобное положение дел: чтобы граксы так и считали Ирсонию безмолвной. Сосредоточившись на Земле, они даже не думали, что у них под носом мы проводим другую, более значительную операцию. Ты спросишь меня, почему никто не был поставлен в известность? Да потому, что я меньше всего хотел, чтобы в телепатическом эфире или при сканировании мозга кого-нибудь из наших пленных офицеров, граксы
наткнулись на слова "операция на четвёртой планете". По моему замыслу спектакль на Земле должен был получиться естественным, чтобы вы реально верили в то, что у вас другая цель. И вместе с вами в это поверили граксы. Лишь одному из вас я доверил эту тайну - Дину. Его мозг защищён от сканирования как нельзя лучше. Кроме того, своими гипнотическими способностями он навеял граксам нужные мне мысли, и вдобавок вполне мог стать страховкой на случай непредвиденных обстоятельств. Если бы Церсий нарушил телепатическое молчание раньше времени, или ещё что-нибудь. И тут вновь на помощь пришёл бы его талант. Поэтому, я отдал приказ первым делом освободить Дина, когда Зен вышел на связь с командованием после целого года безмолвия. Да, как я уже сказал, мозг гипнотизёра обладает очень крепкой защитой от сканирования, это бесспорно. Но он мог не выдержать пыток, к коим граксы иногда прибегают в подобных ситуациях, и расколоться. Неизвестно, как бы всё сложилось в этом случае. К счастью, враг от него так ничего и не добился. Вторая планета, которой вы заметно помогли - это пятая на восемьсот десятой. Тайхоре с её
бойцами итак пришлось там туго. А если бы граксы не бросили на Землю часть сил, предназначенных для них, то мы бы встретились с угрозой потери той планеты. Надеюсь, теперь, тебе ясна цель, которой вы достигли.
        - Всё это, без сомнения, разумно. Но я всё равно не понимаю, зачем при этом бросать Землю на произвол судьбы? Ради чего мы вот так откажемся от целой цивилизации на нашей стороне?
        Рестер опёрся всеми шестью руками о стол и заговорил снова:
        - Этот вопрос я тоже ожидал услышать. И теперь, дочь моя, мне придётся рассказать тебе о том, что произошло несколько сотен лет назад. Когда я ещё был молодым антором, недавним выпускником разведшколы, моим первым заданием стало изучение новой, недавно открытой разумной цивилизации. Я отправился на третью планету восемьсот одиннадцатой системы, которая впоследствии была названа в наших картотеках Землёй. Позже объясню, почему. Мне пришлось пробыть там двадцать лет. Но за это время я постарел на целую сотню. Изучая натуру людей, или homo sapiens, как они осмелились себя назвать, я чувствовал, как будто ковыряюсь в чём-то очень зловонном и мерзком. До того, как отправиться на Землю, я даже подумать не мог, что в галактике мне могут встретиться настолько аморальные существа. И даже спустя долгие годы после всего этого, мне не попался ни один биологический вид, который смог хотя бы приблизиться в этом плане к ним. Сначала в моей душе зародилась самая лютая ненависть к землянам. Но со временем, обдумав всё, что увидел, я понял, что мне не за что презирать их. Что они такие от природы. Их образ мысли
таков, что по-иному земляне жить просто не могут. За тысячи лет существования они настолько пропитались идеями капитализма, что уже не могут взглянуть на положение вещей по-иному. Люди мыслят настолько узко, что порядок, предложенный нами, покажется им полным бредом. Даже если какое-то государство и примет его, отказавшись от тысячелетней тьмы, в которую вверг её капитализм, и покажет своим примером, на что способен строй справедливости, они всё равно будут слепо верить в свои ложные идеалы. Алчность, корысть, жесткость, подлость и впредь будут для них вполне естественными явлениями. А когда эта великая страна, в одиночку противостоящая всей планете, в одночасье рухнет, то всё самое прекрасное, созданное ею, будет старательно втаптываться в грязь. В виду своей недалёкости и глупости, люди назовут её режим жестоким и, возможно, даже кровавым. При всём при этом они будут оставаться рабами системы в тысячу раз более жестокой, чем та, которую они так старательно оскорбляют. Системы, которая внушила им, что главное - это собственное благополучие. Стоная под плетью эксплуататоров, рабы будут рвать друг
друга на части, поглощённые жаждой наживы. Подмена ценностей настолько засядет в их разуме, что любой, в чьей душе останется хотя бы капля высоких моральных принципов, будет превращаться в изгоя. Поэтому из своего исследования я сделал один вывод - нам не следует тратить драгоценное время и силы на землян. Ибо излечить их может только одно - война. Страшная и разрушительная война. Но я не буду прибегать к этим средствам. Ведь Айсерия воюет против капитализма, а не народов, чей разум он поработил. И, по крайней мере, пока я командор, она ни в коем случае не опустится до жестокости.
        С глубочайшей сосредоточенностью внимала Сейна словам отца. И с каждой фразой её взгляд становился всё более и более мрачным. Дав Рестеру закончить речь, она молчала вместе с ним ещё добрых несколько минут. Обдумав всё сказанное, она, наконец заговорила:
        - А если я скажу тебе, что ты ошибаешься насчёт землян? Однажды, когда передо мной возникла смертельная опасность, один из них пришёл ко мне на помощь. Поражённый молнией и пронзённый мечом, он встал и делал всё, чтобы отвлечь на себя самого сильного из моих врагов. Превозмогая боль и истекая кровью, землянин всё-таки смог убить гракса. А после, прощаясь уже со своей жизнью, он благодарил меня. Благодарил за то, что я жива! За то, что я жива, понимаешь! - По лицу Сейны покатилась слеза, - я долго не могла понять, что он имел в виду. И только потом мне удалось осознать, что этот землянин считал меня способной принести его планете строй справедливости. Сражаясь за меня, он бился за родную Землю! - Сейна дёрнулась всем телом, дыхание стало неровным, и из выпученных глаз ручьём потекли слёзы. -Он был мне почти как сын! И после этого я должна подло обмануть его надежды?! Скажи мне, отец, разве этому нас учит строй справедливости?! Какой пример мы покажем галактике, если станем предавать друзей?!
        Сейна закрыла лицо руками и затряслась, еле сдерживая звуки рыдания. Рестер вскочил со стула и, в два громких прыжка преодолев разделявшее их расстояние, прижал дочь к себе. Большие градины слёз стекали с её лица и падали прямо на стальную грудь отца. Холодное металлическое тело изо всех сил старалось передать Сейне тепло своей любви и хоть как-то успокоить. Когда плач затих, голос Рестера вновь разорвал тишину:
        - Этот землянин. Он, наверное, русский?
        - Да, - Сейна подняла к отцу заплаканное лицо, - а как ты догадался?
        - Это очевидно, девочка моя. Как первому исследователю, побывавшему на этой планете, мне разрешили назвать её, как захочу. Однако, я решил не утруждать лишний раз свою фантазию и дать ей имя, придуманное одним из её народов. Чтобы не упустить ничего из виду, я специально не пользовался телепортацией и шёл на восток, не веря в то, что абсолютно все земляне безнадёжны. Мечта найти хотя бы один достойный народ завладела моим сознанием. И вот на самом дальнем краю региона, который люди называют Европой, я встретил их - русских. Несколько лет я провёл в их стране, и эти годы показались мне каким-то своеобразным облегчением. Словно я на какое-то время вынырнул из зловонной бездны и вдохнул свежего воздуха. Мне не хотелось уходить. И только предписание изучить всю планету целиком повело меня дальше. Именно поэтому я назвал её так, как именуют её русские - Земля. Я нисколько не удивлён, что строй справедливости смог закрепиться именно в их стране. И нисколько не удивлён, что друг моей дочери, готовый пожертвовать ради неё жизнью, оказался именно оттуда. Как его имя?
        - Сергей, - с готовностью ответила Сейна, - Сергей Галынин.
        - Я даю тебе отцовское слово, что сегодня же издам приказ о присвоении ему звания героя Айсерии. Посмертно.
        - Спасибо, папа! Вот, видишь. Они не так безнадёжны, как ты думал! Идеи строя справедливости способны излечить их.
        - Не путай причины и следствия, Сейна, - голос Рестера стал серьёзнее и твёрже, - строй справедливости нисколько не изменил натуру русских. Он лишь помог им лучше раскрыть её. И хоть под русскими я имею в виду ещё и дружественные им народы, которые сейчас они называют советскими, этого всё равно мало. Мало, для того, чтобы считать людей достойными строя справедливости. С сожалением и скорбью я оставляю Советский Союз один на один со всей планетой. Мы сможем повернуть ход событий в его пользу, но натуру людей мы не изменим никогда. Прости меня, дочь моя, но я, правда, не вижу иного выхода из ситуации.
        - Почему ты просто не хочешь попробовать помочь им? Ты же ведь даже не пытался как следует!
        - Я бы не был командором Айсерии, если бы не умел грамотно распоряжаться её могучими силами. Ежедневно через моё сознание проходят проблемы десятка планет. Далёкие цивилизации ждут, что мы дадим им строй справедливости, ровно как больной надеется на помощь врача. А ты предлагаешь нам тратить силы на попытки воскресить покойника. Пойми же, для меня самого это решение было невероятно тяжёлым. Но такова моя роль командора. Без подобных ситуаций не обходится служба на высоких постах. И не вздумай возвращаться на Землю. Сейчас, когда у тебя родился сын, твоей первостепенной задачей является его воспитание!
        - Я знаю, отец. И поэтому прошу тебя послать туда кого-нибудь другого. Тайхору, например. Она ничуть не глупее, и уж точно не слабее меня. Я уверена, она сможет завершить начатое мною дело!
        - Проклятье, Сейна! - прогремел Рестер, - ты что, хочешь, чтобы Тайхора повторила судьбу твоей матери?! Она тоже хотела принести Отресам строй справедливости. Отправила на тот свет сотни граксов, защищая их вождя. И чем они ей отплатили?
        - Земляне - не отресы! - вскричала Сейна.
        - Да, не отресы! Они хуже! Всё! Разговор окончен! Ступай и хорошенько отдохни. А потом советую тебе тщательно обдумать мои слова. Ты у меня умная девочка. Думаю, вскоре, сама всё поймёшь.
        Рестер подошёл к окну и принял в точности ту же позу, в которой Сейна застала его в кабинете. Посмотрев на отца печальным взглядом, она медленно поволокла ноги к выходу.
        ЭПИЛОГ.
        Сейна сидела на широкой скамье. Верхней и средней парой рук она держалась за волосы, а нижнюю, оперев локтями о ноги, сложила перед собой в замок. Слева и справа расположились два землянина. Они не произнесли ни слова уже целых полчаса, и, казалось, безмолвие заставляло их раздумья идти одинаково. Недавно наполненный самыми разнообразными существами зал опустел. Церемония официального присоединения к Айсерии двух новых планет собрала их всех в верхнем зале. Они ушли, оставив всех троих наедине со своими мыслями.
        - Неужели ситуация настолько безвыходная, товарищи? - наконец, нарушил тишину Василий.
        - Очевидно, одних веских аргументов будет маловато, ведь даже рассказ о Серёге его не переубедил, - задумчиво произнёс Гагарин.
        - Да, ты прав, - согласилась Сейна, - но у меня всё-таки есть кое-какая идея. События пошли совсем не так, как я предполагала. Но обещания даны, и, как бы там ни было, мне придётся выполнить оба из них. Я выращу Аминекса и параллельно найду способ переубедить отца. Иного выбора у меня нет.
        - Но как, позволь узнать? - с удивлением в голосе спросил Юрий.
        Тяжело вздохнув, Сейна выпрямилась и начала внимательно разглядывать то одного, то другого землянина. Когда её оценивающий взгляд пронизывал их тела, каждому казалось, как будто она производит в уме сложнейшие вычисления. Затем Сейна вновь посмотрела прямо перед собой и заключила:
        - Я примерно знаю, как. Но у этого способа есть один недостаток.
        - Какой же?
        - Я не смогу обойтись без вашей помощи. Скажу больше, по сути, переубеждать моего отца будете именно вы! - Сейна схватилась за голову и, словно пытаясь ускорить мыслительный процесс, стала сдавливать её ладонями, - проклятье, неужели не существует способа лучше?!
        - Так, каков, всё-таки, план? - решил не отходить от дела Гагарин.
        - Пока что мой отец считает вас, русских, просто не такими безнадёжными, как остальных землян. Я же хочу, чтобы он разделил моё мнение о том, что это великий народ. И вам, друзья мои, предстоит доказать это ему. Для этого придётся стать служащими айсерийской армии и побывать в самых жарких точках галактики, показав там всю силу своего боевого духа. К сожалению, максимум, что я успею сделать параллельно с воспитаем Аминекса - это ваше обучение. - Сейна сделала демонстративную паузу и посмотрела на землян, словно ожидая какой-то реакции. Но, увидев, что они даже не собираются её прерывать, продолжила: - Это очень жестоко с моей стороны брать и так самонадеянно распоряжаться вашими судьбами. Пользоваться доверием ко мне. И всё это на фоне того, что я дала слово и обязана сдержать его! А не перекладывать ответственность на кого-то другого!
        - Сейна, - Юрий по-дружески положил руку на плечо собеседницы, - ты говоришь так, словно мы имеем полное моральное право оставаться в стороне. Женщина-воин, что прибыла из далёкого космоса, думает о моей родной планете примерно столько же, сколько о собственном сыне. И, узнав об этом, мы должны сидеть, сложа руки? Этому не бывать! Ты не бросаешь Землю, Сейна. И будь уверена, Земля тоже никогда не оставит тебя одну.
        - Юрий прав, - вмешался Василий. Его худощавое тело смело подалось вперёд, а взгляд первый раз в жизни устремился прямо в глаза Сейны, - мы прекрасно видим, как тебя мучает совесть, как ты разрываешься между сыном и обещанием принести Земле коммунизм. Глядя на такую женщину, как ты, любой порядочный человек захочет броситься ради тебя в огонь и воду. Самое меньшее, что мы с Юрием сможем сделать ради тебя - это взять выполнение одного из твоих обещаний на себя. Обстоятельства повернулись совсем не так, как ты предполагала, поэтому ты можешь с чистой совестью доверить это нам, - Василий сделал паузу, обдумывая дальнейшие слова, -мне уже давно надоело быть наблюдателем, я как никогда горю желанием повлиять на ход событий. Научи меня, Сейна, и я покажу, на что способен землянин. Вместе мы переубедим твоего отца.
        Сейна посмотрела на Василия. Его глаза горели так, словно он уже готов броситься и рвать граксов на части. От тощего тела Василия исходил боевой дух, по силе сопоставимый с бодростью настоящего солдата Айсерии. Верхней парой рук Сейна обняла землян и прошептала:
        - Спасибо. Спасибо вам...
        - Сейна! - раздался на весь зал голос Хейдира, - у меня для вас прекрасные новости!
        Трое сидящих сначала подняли головы, а затем, словно по команде, одновременно встали на ноги. Через весь зал прямо к ним направлялись два врача. Гордо приподняв подбородок и держа в руках нечто, завёрнутое в белую ткань, впереди шествовал Хейдир. Не отставая от него ни на шаг, позади шёл Саволакс.
        - Аминекс! Мальчик мой! - вскричала Сейна, побежав к Хейдиру. И тут земляне увидели, что на руках он держит младенца. Из-под пелёнок проступали шесть пухлых тёмно-коричневых ручонок, а нижняя их часть то и дело трепыхалась под ударами брыкающихся ног. Приблизившись к врачу, Сейна тут же аккуратно приняла из его рук своего сына. Держа на своих больших ладонях маленький комочек порождённой ею жизни, она сияла радостной улыбкой.
        - Операция прошла успешно! - продолжал констатировать Хейдир, - нейронные имплантаты прижились как нельзя лучше. Ваш малыш будет жить полноценной жизнью.
        - Да, и разрешите мне просканировать ваши руки, - серьёзным тоном проговорил Саволакс.
        Дождавшись от Сейны согласного кивка, он достал чёрную прямоугольную коробку и вцепился в неё глазами. Полминуты он не сводил взгляд с предмета, а после жестом подозвал к себе Хейдира:
        - Я думаю, конечности регенерировали. Что вы скажете?
        - Несомненно, коллега. Сейна, вы можете снять бинты.
        Белые полоски тут же соскочили с рук молодой матери, аккуратно сложились в воздухе и медленно подлетели к врачам. Увидев это, они тут же спрятали их в чемоданы, неизвестно откуда появившиеся у них в руках и неизвестно куда исчезнувшие после этого. Словно орлица, расправляющая крылья, Сейна протянула среднюю и нижнюю пару рук в стороны и вновь посмотрела на врачей:
        - Я не знаю, как отблагодарить вас!
        - Не стоит, - любезно проговорил Хейдир, - мы выполняли свой долг перед Родиной и перед вами, как существом, нуждавшимся в медицинской помощи. И прежде чем удалиться, смею напомнить, что вы можете обращаться ко мне в любое время.
        - До свидания, - сказала Сейна, опустив взгляд на сына и дав врачам исчезнуть в прозрачном эллипсоиде.
        Она стояла посреди огромного зала, держа на руках молчаливого младенца. За пятнадцать лет её пропитавшаяся горем и многочисленными заботами душа настолько изголодалась по положительным чувствам, что не давала разуму думать о чём-то ещё.
        - Я люблю тебя, Аминекс, - прошептала Сейна, нежно поцеловав ему лоб.
        Так она провожала тот день и встречала новую главу своей жизни.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к