Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Волк Александра: " Своенравная Рабыня " - читать онлайн

Сохранить .
Своенравная рабыня Александра Волк
        Мир, где женщина - это красивый и слабый цветок, а мужчина - эгоистичный садовник. Но ты - адания-шая! В тебе сила древнего народа, ты управляешь эмоциями других. Почему же на тебе рабский ошейник и запястья покрыты следами от веревки? Потому что допустила ошибку, огромную ошибку… Содержит нецензурную брань.
        Александра Волк
        Своенравная рабыня
        Пролог
        Я самый прекрасный ночной цветок дома Наслаждений в приграничном т?ху Са-ах. Мой дар - управлять чужими эмоциями, что получается у меня даже лучше, чем управлять своими. Уж поверьте, навязывать кому-то посторонние эмоции намного проще, чем справиться с собственной… истерикой.
        - Да, да, дааааа! - нет, что-то ни то. - Я! Я! Я! О май гад! - вообще не в тему. - Возьми меня. Ну возьми же… - и хрясь его подносом по башке! Ой не попала. - Ай, ай, ай… Да больно же! - пытаюсь я вывернуться из цепких пальцев одного из самых наглых представителей мужского населения таху.
        Кто-то вовремя стучит в дверь. Мы замираем, я едва могу отдышаться.
        - У вас всё в порядке? - спрашивает, не открывая двери, моя прилюбезнейшая работодательница, нуа-Ки?ла. Уверена на все сто, что ее беспокоит вовсе не порядок в ее лучшем доме Наслаждений для местных богатеньких аборигенов, а не прибью ли я в пылу схватки одного из ее покровителей. Точнее младшего сынулю одной из правящих семей Са-ах.
        - Нормально, - пыхчу я, но понимаю, что ответила слишком тихо и вряд ли меня расслышали за толстой деревянной дверью, такие пропускают только вопли. Наверное, я переусердствовала, раз хозяйка услышала. - Всё хорошо! - ору во всю глотку и чувствую, как чужие лапы на моем теле сжались крепче, хотя сам их владелец аж вздрогнул от неожиданного вопля.
        Я хитро улыбнулась, зная, что он не видит сейчас моего лица, возвышаясь надо мной двухметровой детиной, а при моем росте в 165 сантиметров, максимум куда его глаза и смотрят, так это в глубокий вырез моего полупрозрачного балахонистого халатика. Хотя может он джентльмен и смотрит на мою светловолосую макушку? Ага, как же! Его ручищи медленно, но уверенно поползли к моей груди. Не устоял!
        - Ну, куда ты так спешишь, - бью я его игриво по одной из ладоней.
        За дверью тишина. Или хозяйка удалилась, успокоенная моим громким и уверенным ответом, или ждет исхода.
        - Уууу, какая ты горячая! - пыхтит это нечто мне куда-то в район уха.
        А он чё думал, я холодная? Полудохлая тушка? Зачем тогда вообще припёрся?
        Я разворачиваюсь в его руках, заглядываю в черные глаза, затуманенные похотью, нежно пробегаю пальчиками по плечу, шее, касаюсь его губ, чувствую, что если затянуть дольше, то он мне или ребра, к такой-то маме, сломает, или, как минимум, с синяками буду неделю ходить.
        - А ты любишь горячих и страстных?
        - А кто таких не любит, - ухмыляется он и наклоняется, явно собираясь поцеловать.
        Вообще странно, что мы до сих пор стоим на ногах, а не валяемся где-нибудь между входной дверью и кроватью. Почему-то младших сынков чаще всего хватает на пару шагов и меня уже пытаются завалить, как дичь на охоте.
        Я вовремя прикрываю его рот ладонью и, обманчиво разыграв смущение на лице, произношу последние шаблонные фразы:
        - Ой! Ну что ты всё спешишь и спешишь. Целая ночь впереди, - и вот он уже, пошатываясь, двигается назад, прямиком к огромной кровати на низких ножках. Валится на постель плашмя, не выпуская меня из рук, и с самым, что ни на есть, блаженным выражением на лице уносится в мир грёз.
        - Бедолага, - вздыхаю я и, сбросив его руки с себя, встаю.
        Поправила халатик, собрала растрепавшиеся волосы в пучок, разыскала свои тапочки в разных углах комнаты и, подхватив их, с гордо поднятой головой выплыла в коридор.
        - Шустрая, - нуа-Киала даже не смотрит на меня, а лениво рассматривает свои аккуратные ноготочки, покрашенные в ее излюбленный бархатно-синий цвет. - Могла бы мальчишке подарить чуть больше времени.
        - А я бы и подарила, если бы они не лезли на меня, словно кони в период размножения на кобылу, - отфыркиваюсь я. - На сегодня всё? Я свободна?
        - И куда это ты собралась?
        - Спать. Куда же еще? - удивлено взираю я на непривычно недогадливую хозяйку.
        - Сын Архов здесь.
        Я вздрагиваю. И сама не знаю, то ли от предвкушения, то ли от страха.
        _________________
        Таху - слово «город».
        Нуа - уважительная приставка к имени богатой или влиятельной женщины.
        Глава 1
        Яркое светило медленно скатывалось к горизонту, освещая безжизненную пустошь, растянувшуюся во все стороны, куда только мог достать взгляд живого существа. Длинное ущелье было единственным местом, где наружу всё еще пробивалась вялая растительность и можно было отыскать между огромными валунами или в неглубоких горных нишах скудную тень. Ветер завывал, будто раненый зверь и подымал в небо пыль, не позволяя дышать глубоко и ровно.
        Двое мужчин лежали бок о бок на земле на одной из возвышенностей и пристально наблюдали за ущельем, точнее за тем, что там происходило. Их песчаного цвета одежда и обувь сливались с обезвоженной почвой пустоши, головы были покрыты платками, скрывающими и часть лица; смуглая кожа приобрела красноватый оттенок и покрылась тонким слоем пыли. Их сложно было заметить. И единственное, что могло привлечь чужое внимание - блеск металла. Но оружие было спрятано в кожаных ножнах на поясе, да и в наличие оно было только у одного - у того, кто выглядел старше, опытнее и заметно собранней, чем его товарищ.
        - Брат, ты видишь ее? - прошептал младший.
        - Да, - был спокойный ответ.
        - Где? - мужчина необдуманно приподнялся на локтях, едва не выдав их обоих.
        - Голову опусти, - зло прошептал старший.
        Прошло какое-то время. Мужчины продолжали наблюдать. А внизу в это время, не подозревая, что за ними ведется наблюдение, отдыхали наёмники со своим товаром - похищенные молодые женщины для работорговли.
        Семь молодых темноволосых женщин сидели на голой земле, прижимаясь друг к дружке. Их одежда превратилась в пропыленные тряпки, руки связаны, на тонких шеях болтались ошейники из кожи. Лишь одну держали отдельно от остальных - двое мужчин удерживали женщину за тонкие, но крепкие цепи, прикованные к обручам на ее запястьях, одетые поверх длинных перчаток из грубой ткани. К ошейнику была прикреплена еще одна цепь, но сейчас она болталась без надобности, запутавшись за лодыжку рабыни. Женщина стояла на ногах, руки широко разведены в стороны, светлые волосы висели грязными паклями и казались серой немытой массой, платье превратилось в лохмотья, даже хуже, чем у остальных. Она и сама выглядела намного хуже, словно ее ведут по пустоши уже нескончаемое количество дней. Но женщина отличалась не только внешне, она и вела себя иначе, в ней будто бушевало пламя жизни, неугасаемое сопротивление.
        Ущелье то и дело оглашали гневные крики, на смеси кире?рского и еще какого-то языка.
        - Д?миян, ты когда-нибудь видел таких самоуверенных рабынь? - прошептал младший.
        - Скорее уж глупая, а не самоуверенная.
        - Жаль. Убьют ее. Не успеем, - вздохнул мужчина, стянул платок с лица и почесал заросшую черной бородой щеку, затем попытался продолжить разговор. - А может…
        - Даже не думай! Ми?ри важнее, - остудил его старший, при этом даже не отвёл взгляда от происходящего в ущелье, но будто бы машинально проверил на месте ли его клинок и, нащупав рукоятку, обмотанную тонкими полосками кожи грубой выделки, немного расслабился.
        Мертвые земли Ад?нии пользовались спросом лишь у тех, кто желал пройти незамеченными мимо территорий одного из самых могущественных народов мира под названием Тэнэк?я - кире?ров. Кир?я - земли, принадлежащие киреорам - славилась своей силой. Их боялись и уважали практически все. С ними могли соперничать немногие, но и те старались поддерживать дружеские союзы, чтобы не увязнуть в очередной нескончаемой войне.
        Мир был шатким, но он того стоил, а мелкие стычки, особенно на приграничных территориях никого не волновали. А если они происходили еще и в землях, которые давно никому не интересны, то тем более всем было не до них. Зато многие пользовались этими самыми ненужными и заброшенными территориями. Как, к примеру, ущелье, которое когда-то было глубоководной рекой, если верить древним летописям ад?нского народа, покинувшего эти места много полных круговоротов Тэнэкии вокруг ша-?х.
        Путь через ущелье считался самым коротким, от того наиболее привлекательным для наемников. Именно поэтому мертвые земли и особенно такие места, как ущелье, хоть и не часто, но проверялись хранителями границ Киреи - даг?лами. А какие-то там наемники были им не ровня, пускай даже самые умелые, сильные и кровожадные.
        Двое наблюдателей были именно этими самыми хранителями границ, а старший к тому же занимал высокий статус - к?я дагалов. И сейчас его в большей мере волновала не намечающаяся потасовка с наемниками, не рабыни, за которых он получит приличную надбавку для своих людей, когда доставит их в Са-ах (один из четырех приграничных таху Киреи), а лишь одна из похищенных и один из сопровождающих.
        Рабыней была их подруга, которую похитили по дороге к таху. Для кэя Дэмияна Миори еще и как младшая сестра, поэтому он никогда бы не оставил ее в беде. Не смог бы забрать сейчас, значит, отправился бы следом и выкупил.
        Но его также и заинтересовал незнакомец, сидящий верхом на мощном и слегка неповоротливом с виду животном - тал?ку - чьи чешуйки блестели под лучами небесного светила, как отполированная сталь. Мужчина был одет иначе, чем наемники, у него единственного был талэку, и он единственный прятал лицо под шу?рой - платок, которым киреоры покрывали голову и прятали нижнюю часть лица от ветра и палящего солнца. А еще он явно не главный, того кэя приметил сразу, однако его похоже или уважали, или, возможно, побаивались, поэтому сторонились.
        Молодой дагал неловко дернулся и задел локтем кэя, вырвав того на время из его размышлений, но старший лишь скосил глаза в сторону и снова уставился на ущелье.
        - Прости, Дэмиян, - поспешил извиниться за свою неуклюжесть младший и еще усерднее изобразил на лице каменную маску наблюдателя, хотя на самом деле язык так и чесался закидать старшего вопросами насчет происходящего внизу.
        А внизу всё никак не могли угомонить смутьянку-рабыню. Из милого ротика лился такой поток отборной ругани, что если бы каждое слово можно было понять, у мужчин бы уши завяли.
        - Хрен моржовый! Грёбаный ублюдок чупакабры! Да, отпустите вы меня! Слышь, ты, садист, даже не думай сваливать, я ж все равно до тебя доберусь. Причиндала все твои своими же руками пооткручиваю.
        - А рабыня-то с характером, - не выдержал, наконец, младший их молчания. - Правда, ни слова не понял. Ругается или проклинает?
        - Нет. Счастья и здоровья желает.
        - Аааа, - протянул он задумчиво и тихонько прошептал: - Не хотел бы я услышать такие пожелания в свою сторону.
        - Эй! Куда пошел?! Я с тобой говорю! Да отпустите вы меня! Мне надо с этим … как его там… поговорить.
        Смутьянку удерживали, но очевидного вреда ей никто не причинял, что еще больше удивляло молодого дагала. Если ей и было больно, то лишь из-за ее же дёрганья на месте.
        - Интересно, кто она, - пытался рассмотреть рабыню младший. - На наших женщин не похожа.
        - Не знаю.
        - У нее вроде волосы светлые…Или из-за пыли такие?
        - Не отвлекайся! - зло рыкнул на младшего старший.
        - Прости.
        Для молодого дагала это был третий опыт похода в мертвые земли, и первые два принесли увесистые мешочки рах?ров, когда они отбили у наемников их товар и доставили рабынь в Са-ах. Но он был в большей мере заинтересован в приобретении опыта и наблюдениях, чем в наживе. Не копил и не отправлял семье заработанные рахиры, как делали это остальные, а спускал весь свой заработок в домах Наслаждения и на необходимые товары для своего ремесла - лекаря.
        Толковый лекарь - затратная профессия, так считал он сам. Но толковый лекарь еще и очень ценен, особенно в трудных пеших походах, именно поэтому кэя до сих пор терпел все его выходки, а не прогнал прочь. И оба знали об этом. Хотя большинство считало, что причина в их родстве, и яро это обсуждали в свободное время. А чем не тема для разговора, когда собирается мужская компания под бутылочку крепкого киреорского пойла, доступного каждому, у кого хоть немного звенит в карманах. Да и не со зла дагалы обсуждали кэя и лекаря, а ради забавы. И кто вообще сможет обойти стороной такую интересную тему, как близкое кровное родство с разным социальным статусом, где занимающий более высокое положение вроде как подчиняется тому, кому не должен. Хотя «подчиняется» - это было громко сказано. Но то, что кэя и лекарь братья, знали все без исключения.
        - Страстная. Мне бы такую, - раздался мечтательный голос младшего. - С ней не соскучишься.
        Кэя на мгновение замер, не веря своим ушам, затем повернул голову, глянуть на непутевого брата, возомнившего, что ему пора обзавестись дурной на всю голову рабыней.
        - Ари?р… тебе отцовских рабынь и домов Наслаждения мало?
        - Мало! - заявил уверенно. - Пора себе постоянную женщину найти.
        - Ты еще о гар?е мне начни петь.
        - А почему бы и нет? - улыбнулся младший замечанию старшего.
        Рассматривая заинтригованное происходящим в ущелье лицо их молодого лекаря, кэя неодобрительно покачал головой, и тут же следом полетела смачная затрещина по бестолковой башке. Кэя с удовольствием приложился ладонью к затылку, спрятанному под пропыленным платком.
        - Ай!
        - Не отвлекайся! И поправь шуару. Кто ее так заматывает, - бурчал он недовольный поведением своего родственника и по совместительству подчиненного, за которого нес ответственность не только перед семьей, но и перед ушедшими в мир бестелесных теней предками* - все-таки наследник, а не абы кто.
        - Прости, прости, - шептал виновный и тщетно пытался спрятать лицо под тканью, как это было у его кэя.
        - Из-за твоей болтовни нас заметят, а Бэг?ру еще нужно время обойти ущелье. Хочешь оставить Миори на попечение этих зверей в тряпках?
        - Нет.
        - Тогда молчи и следи в оба.
        Прошло некоторое время, и снова раздался тихий шепот:
        - А на кого она всё же так злится?
        - Я сам пытаюсь понять кто он.
        - Но явно не на их главного. Тот вон, в сторонке сидит, и она на него даже не смотрит. Я же прав?
        - Да.
        Младший верно подметил: рабыню интересовал не главный среди ее похитителей, и не один из подручных главного, а тот же, кем заинтересовался кэя.
        Талэку может приручить не каждый, да и водятся эти редкие животные только в двух местах: на севере Киреи, там, где от бывших земель Адании еще хоть что-то сохранилось в первозданном виде, и на островах народа т?рия. Если талэку в мертвых землях, то, скорее всего, его хозяин из местных. Вряд ли незнакомец - тария. Да, и животное не перенесло бы столь дальний путь. Неужели киреор? Столкнуться с кем-то из своих, сопровождающим рабынь через мертвые земли, не к добру. Ранее такого прецедента не происходило. Кто он? Чье лицо скрыто под тканью темной шуары, обмотанной вокруг головы и большей части лица? Кто из киреоров решился нарушить законы своего народа и участвовать в похищение женщин вблизи от родных земель? Настолько жаден или глуп? Его ждет пожизненное заточение в подземелье. Стоило ли рисковать своей свободой из-за того количества рахиров, которые ему достанутся после продажи рабынь? Так еще и вляпаться с похищением ша-ахкая - женщин, благословленных самим великим ша-ах, никто не смел обижать, а тем более надевать на них ошейник рабыни. За такое могли отсечь обе руки. Дэмиян до сих пор не мог
поверить, что наемники рискнули похитить Миори. «Или малышка не сообщила кто она?» - кэя отмахнулся от глупой мысли. Миори незачем скрывать свой дар, а в Са-ах, да и в приграничных поселениях ее все знают. Та, что забирает боль - разве можно ее лишать свободы?
        - Сигнал! - воскликнул младший и быстро прикрыл ладонью свой непутёвый рот, вечно подводивший его.
        Кэя с удовольствием бы отвесил еще одну оплеуху, но пришло время для более важного дела - отбивать подругу, рабынь и по возможности узнать, кто же скрывается под темной шуару.
        ____________________________
        Ша-ах - солнце.
        Кэя - командир отряда дагалов.
        Талэку - животное, похожее на слона, но с пластинками, покрывающими кожу, как огромная чешуя и острыми когтями на лапах.
        Рахиры - денежная единица Киреи.
        Гарая - единственная, не всегда супруга.
        «ушедшими в мир бестелесных теней предками» - фраза о тех, кто умер.
        Годом ранее.
        - Эля, постой!
        - Кари, Бэрх?с тебя забери, - проворчала я, но старалась не оглядываться и уж тем более не останавливаться.
        Если подруга догонит, то не видать мне канкх?р, как собственных ушей. И долгие месяцы подготовки пропадут зря. А я устала жить, не зная правды о своем мире, о своей семье, о своем рождении. Кто, черт побери, я такая?!
        Да, мне уже скоро тридцатка, а я всё никак не угомонюсь и ума разуму не наберусь, если верить Карине, но это ни она всю жизнь живет, словно бедный родственник. Хотя чего это «словно»? Очень даже точное определение! Только я вдобавок к этому еще и не родственник, а так - подруга.
        И да, я бурчу лишь потому, что самой-то жутко страшно, и уверенность с каждой минутой становится всё менее твердой. И если не буду себя подстегивать, то обязательно остановлюсь, развернусь и побегу обратно. И что тогда?!
        Пройдет время, а я снова в депрессию впаду.
        Головой понимаю, Карина права, все правы, одна я - дура! Но лучше буду жалеть о содеянном, чем до старости сама себя морально съедать.
        Отмахнувшись от очередной ветки, я упрямо продиралась вперед. Ночь, опустившаяся на острова, как назло была слишком темной. Небо заволокло тучами еще с вчера, а я так надеялась, что распогодится. Вот теперь плач? за глупость. Надо было подумать заранее, чем буду себе дорогу подсвечивать, но понадеялась на чудо и этот долбанный кристалл. Помянув имя местного темного божка еще раз, я мысленно плюнула и отбросила в сторону тускло-светящийся и довольно тяжелый кринал?д. Он звонко ударился обо что-то твердое, судя по звуку, и остался валяться на земле бледным белым пятном, а я мчалась вперед. Если мои продирания в потемках через кусты и с огромным рюкзаком на спине вообще можно назвать «мчалась».
        - Эля! - донеслось как-то уж слишком близко, или послышалось. - Не остановишься, я тебя лично прибью!
        «Ага! Так я и послушалась. Была бы ты такой послушной. А то, как скакать меж двух миров, нервировать родителей и мужа, так она впереди всех, а чуть кто другой - так сразу мамашку из себя изображает», - мысленно ехидничала я.
        Но всё ехидство испарилось, как утренний туман, стоило выбраться на открытую площадку и услышать шум волн, бьющихся об острые скалы. Я крепко сжала лямки рюкзака и зашага вперед, к неимоверно страшному обрыву, от которого днем захватывает дух, а ночью, даже если не видеть того, что находится внизу, чувствуешь себя не менее стрёмно.
        Темное небо над головой. Темнеющая водная бездна, простирающаяся до самого горизонта, куда может достать взгляд. Ветер, бьющий в лицо. Гул в ушах. Сердце колотится так быстро, что с трудом вериться, как это оно еще не взорвалось в груди.
        - Ну же, - прошептала я. - Я не опоздала, я вовремя, - мне было тревожно.
        - Эля! - снова раздался крик Карины.
        И тут воздух замерцал фиолетовыми брызгами, а в нескольких метрах от меня, над самой бездной, открылся канкхар - темная дымчатая субстанция возникла из ниоткуда. Я замерла, любуясь и переживая самые яркие чувства в своей жизни, просто шквал эмоций: от страха и волнения, до наиярчайшего предвкушения.
        - Эля, прошу.
        Я вздрогнула, но не обернулась. Нельзя. Увижу ее и не решусь на последний шаг - шаг в бездну. И прыгнула вперед, молясь, чтобы там меня ждало мягкое приземление, а не острые скалы, ледяная вода и глубина.
        _________________________
        Бэрхэс - имя бога с Элькады; «Бэрхэс тебя забери!» - ругательное выражение - отсылка ко второй книге цикла, «Мой бойфренд из другого мира».
        Канкхар - проход между мирами - отсылка ко второй книге цикла, «Мой бойфренд из другого мира».
        Криналид - светящийся кристалл - отсылка к первой книге цикла, «Мой мужчина из другого мира».
        Глава 2
        - Ах ты ж ублюдок!
        Всё, что я могла, это бестолково дергаться в руках двух кретинов. Мои угрозы - лишь выход эмоциям. Беспомощность - вот, что злило сильнее. Даже сильнее, чем факт моего неприглядного будущего. Да, Кари, ты была права. Мой мир не стоит того, чтобы удовлетворять свое любопытство - свое бабское глупое любопытство. Сидела бы себе дома, жила припеваючи, невзгод не знала. Нет! Надо ж было припереться сюда. Да чтоб весь этот мир высох от нехватки воды! Ненавижу! И мужиков ваших ненавижу! Моральные уроды! Садисты!
        - Эля, прошу…
        Едва различимый шёпот донесся до меня, словно тихое эхо. Я вздрогнула. Мне стало еще больнее. За что нам, слабым женщинам, такое испытание?
        Всё что я смогла - это вывернуть в бок голову и посмотреть на Миори. Подруга по несчастью жалась к грязному камню, вокруг нее стояли, едва держась на ногах, изможденные трудным переходом, такие же как она и я, пленницы. Мы товар - товар для мужчин этого грёбаного мира. Рабыни. Не важно, в какой семье каждая из нас родилась, не важно, к какому народу принадлежим - мы молоды, без увечий и за нас хорошо заплатят.
        Но он! Я снова смотрела на скрытое чёрной тряпкой лицо того, кого ненавидела лютой ненавистью, даже сильнее любого из тех, кто нас похитил и сопровождал. Нет, его интерес не в деньгах. Это я поняла вчера. Унижать, втаптывать в грязь, запугивать - вот зачем он пришел.
        Скрываешь лицо? Я даже не сдержалась и ухмыльнулась. Тебе это не поможет. Я видела его и узнаю из тысячи подобных. Что, сукин ты сын, растерян? Не знаешь, как на меня реагировать? Ломаешь голову, что со мной сделать? Лучше убей - лучше для тебя!
        - Дага-а-а-а-лы! - пронеслось эхом над ущельем, я вздрогнула от неожиданного вопля одного из наших похитителей.
        В последний раз мы пересеклись с НИМ взглядом, и через мгновение он уже сидел на своем слоне, или что там вообще за зверь под его ублюдским задом, а еще через мгновение испарился в воздухе, будто по мановению волшебной палочки. А вокруг меня взорвался шум: женский испуганный крик, злобное мужское рычание, слова терялись в какофонии звуков. Меня бросили на землю, едва не наступили на ладонь. Отовсюду летели камни, обсыпающиеся с высоких каменистых стен ущелья. Скрежет металла, кровь, непонятные возгласы.
        Затем кто-то прижался ко мне, дрожа и крепко обхватив за руку чуть выше локтя. Я оглянулась и увидела Миори. Я машинально погладила ее по голове, но уже через секунду меня силой подняли на ноги, оторвав от подруги.
        О, злость - самое слабое определение тому, что взорвалось внутри меня. Я выплеснула на того, кто меня удерживал все эмоции, которые так долго копились в моей голове и в сердце, выхватила из-за чужого пояса нож и замахнулась. Я убила бы - не задумываясь, не сомневаясь.
        Но он вовремя ушёл от удара, выпустил меня, шагнул в сторону, развернулся, и через миг к моим ногам упал бездыханный труп с вывернутой в сторону головой. Злость исчезла, я растерянная все еще стояла с ножом в руке и не могла понять произошедшего. А когда подняла голову, увидела чужую ладонь… и дальше пустота.

***
        - Дэмиян, успокойся.
        Вовремя подоспевший дагал - высокий крепыш, едва ли не на голову выше своего кэя, да и мощнее, - положил свою широкую ладонь на плечо взбесившегося без явной на то причины Дэмияна и крепко сжал.
        Вокруг всё еще было шумно, кто-то пытался убежать, кто-то отбивался, кто-то нападал, рабыни не кричали, пораженные увиденным. Их подруга лежала на земле - удар по лицу не только свалил ее с ног, но и отправил в беспамятство. А тот, кто стал причиной ее состояния, возвышался над ней, сжимал кулаки и не отводил пылающего яростью взгляда от неподвижного женского тела в драных лохмотьях, некогда бывших платьем.
        Неподалеку от кэя стоял его брат. Он буквально недавно пытался помочь одной из рабынь подняться на ноги, но после увиденного забыл и о рабынях, и о бойне в ущелье. Его всегда уравновешенный брат ударил женщину. Да так, что она вроде и не дышит уже. И ведь остановить его не просто ни успели, но никто бы и не рискнул, кроме Бэгура, лучшего друга их кэя, а тот вмешался с запозданием.
        - Дэмиян, ты чего взбесился? Из-за кис?ра? - крепыш, он же Бэгур, похлопал друга по спине, улыбнулся, надеясь, что кипящая и, по-видимому, с трудом сдерживаемая злость, овладевшая их кэя, сейчас утихнет. - Оставила бы она на тебе пару царапин. Чего так бушевать?
        - Не моя злость, - прорычал Дэмиян. - Ее злость.
        - Чего? - пришла пора и для Бэгура удивленно уставиться на лежащую на земле рабыню. - Дар аданов?
        Мужчина только теперь заметил, что на обоих запястьях рабыни широкие кожаные браслеты, а сами руки в длинных перчатках.
        - А я-то гадал, почему усмирить не могут. Да они боялись прикасаться к ней. Вот так подарок небес. И что? - снова посмотрел Бэгур на друга. - Тебе-то чего досталось так?
        - Ее эмоции сильнее моих.
        - Сильнее? - хмыкнул недоверчиво крепыш, осмотрел сотрясающегося от переизбытка злости кэя, и огляделся вокруг, убеждаясь, что они, отвлёкшись, не подводят своих. - Так, с ней будем разбираться позже. Здесь мы закончили.
        Выиграли, как всегда, дагалы. Бэгур оценивающе прошелся взглядом по своим ребятам, убедился, что опасных травм и ранений ни у кого нет, все живы, женщины вроде тоже сносно выглядят, если учитывать, сколько им пришлось пережить. Бросил взгляд на Миори, собираясь что-то сказать, но девушка, будто не замечая, что за ней пришли друзья, смотрела на рабыню, которую Дэмиян так неласково отправил в беспамятство.
        - Дэмиян, я возьму ее, а ты успокаивайся и веди остальных.
        - Нет! - злобно рыкнул кэя, нагнулся и поднял пострадавшую от его руки рабыню. - Она моя проблема. Остальным скажи, чтобы держались от нее как можно дальше.
        - Ээээ, - выдал Бэгур и уже вдогонку крикнул. - Ты хотя бы ее не прибей… - и добавил тише, понимая, что его не слушают, - случайно.
        ___________________
        Кисар - холодное обоюдоострое оружие киреоров.
        Глава 3
        - Тьма Бэрхэсовой задницы, чертов мир… как же больно.
        Да, боль была неприятная, но челюсть двигалась, что я проверила в первую же очередь, как пришла в чувства. Голова ныла - нехороший знак, могла при падении стукнуться. И вроде слегка кружится, но так темно, что и не разобрать: кружится или нет. Я медленно подняла руки вверх, не сразу поняла, что запястья связаны, чертыхнулась и аккуратно ощупала лицо и голову, насколько позволяли путы. Затем прислушалась и не только к своим внутренним ощущениям и телу, но и к окружающим меня звукам. Шорох, так словно неподалеку пробежала крыса или огромный таракан размером с крысу. По телу прошлась противная мелкая дрожь. Вот еще заточения где-нибудь в подземелье мне и не хватало. Сыро? Вроде нет. Мои ушки навострились, как мега-локаторы, улавливающие даже самый малейший звук. Дыхание! Точно. Я слышу чье-то дыхание, и не одно. Я здесь не одна! Ура!
        Но через мгновение (не дано мне радоваться долго) на мое колено упала чья-то ладонь, я аж затаилась, боясь выдать свое присутствие вблизи от того, кого не видела. Сглотнула - сухое горло кое-как продралось. Воды мне явно не хватало. Эти ублюдки выдавали такие крохи воды, что иногда мне казалось, будто их цель не нажива, а садизм. Им просто нравилось видеть, как мы с трудом боремся за жизнь.
        Неделя в неволе - вечность. Я уже и не уверена, что прошла неделя. Я давно ни в чем не уверена. Даже в реальности происходящего со мной, вокруг меня и …
        Я очень хочу домой.
        Из глаз потекли слёзы, кожу защипало - откуда только смогли влаги набраться, во мне же воды едва хватает, чтобы считать себя живой. Я вытерла щёку и попыталась побороть темноту, но глаза тоже устали, и теперь каждая ночь вроде и приносила облегчение, однако и страх, что утром я уже не смогу разогнать мрак вокруг себя, что он навсегда поселился во мне.
        Кто-то рядом зашевелился, рука на моей ноге чуть сжалась и снова расслабилась. Тишина. Я выждала и аккуратно прикоснулась к руке. Надеялась, что ошиблась и ее тяжесть - лишь преувеличение замутненного разума. Надеялась, что рядом кто-то из девчонок. Но только мои пальцы почувствовали под собой тепло чужой кожи, как рука молниеносно ускользнула от меня. Перед глазами в этот момент всплыл образ огромной мужской ладони в резком замахе, и я, вздрогнув, отшатнулась назад и ударилась затылком обо что-то твердое. Слава всем богам всех миров, на этот раз мне повезло остаться в сознании.
        Зазвучавший вблизи голос испугал еще сильнее, и я панически вжалась спиной в преграду позади себя, желая раствориться в ней, проскользнуть сквозь и исчезнуть. Смысл всего сказанного не доходил до меня. То ли от недавнего падения, то ли от ежесекундного стресса, страха и невыносимых условий последней недели, но мозги отказывались воспринимать чужой язык и переводить его. Или язык и вовсе мне был незнаком.
        На мгновение мне показалось, будто я увидела белесое пятно в густой темноте, а затем в мои руки что-то ткнулось - что-то теплое и выпуклое. Я снова дернулась и прижала ладони к груди, спасаясь от неопределенной опасности.
        - Пей.
        «Пей? Я верно поняла?» - мне было страшно, но я всё же решилась протянуть руки и взять то, что предлагали.
        Теплый, выпуклый, немного влажный и приятный на ощупь - кожаный мешочек с пробкой и ремешком. И до меня, наконец, дошло - пей! Вода! Я схватилась за сосуд, где-то краем сознания отметила, что вода имеет сладкий привкус с едва заметным цветочным ароматом, но все образы потерялись под мощью благодатной влаги, попавшей мне в рот. Вода - вот истинный дар богов, а не золото и брюлики. Прохладный чистый воздух и вода - два дара богов, которые мы ценим лишь, когда их катастрофически не хватает. Раньше я думала, что драгоценность - деньги и вещи. Наверное, они и останутся драгоценными. Но поистине бесценными являются вода и чистый воздух.
        - Осторожно, - кто-то попытался отобрать у меня воду и получил в ответ… рычание? Я что на самом деле зарычала? - Не спеши.
        - Отвали! - огрызнулась я и снова присосалась к узкому мягкому горлышку, жадно поглощая воду до остатка, пока последняя капля не упала мне в рот.
        Облегчение пришло лишь на какое-то время, очень короткое время - и снова страх. Чувство, которое сложно побороть, сложно скрывать. Страх, что это была единственная вода, а я так бездумно ее израсходовала. Страх, что следом придет боль, когда мой надсмотрщик разозлится, и хлесткий удар плетью пройдется по едва прикрытой ошметками ткани коже или удар ладонью по лицу, что не менее больно, особенно от того, кто вкладывает в него всю свою ярость.
        - Очнулась? - спросил кто-то, и я уже была уверена, что понимаю, а не догадываюсь, понимаю ли.
        - Очнулась, - ответил кто-то еще.
        Видимо, разговор был обо мне, но говорили не со мной.
        - Отвар весь выпила. Дай воды.
        Разговаривали явно двое, и уж точно не женщины. Что ж, этого стоило ожидать. Чуда не произошло, и кошмар не оказался затянувшимся сном. Я все так же являюсь пленницей, только цепи заменили на веревку и сняли перчатки. Перчатки? Новое открытие поразило меня еще больше. Как я сразу не заметила, что мои руки свободны от грязной колючей ткани, что кожа пускай и зудит, но мне всё же легче, чем раньше.
        Мои руки задрожали, да и я вся дрожала, словно лист на ветру. Медленно и с опаской я снова подняла ладони вверх и прижалась к ним щекой - блаженство. Мои любимые ручки, мои пальчики, моя нежная кожа - моя бедная некогда нежная кожа, превратившаяся в старую, сухую, в ссадинах и раздражениях. Слезы текли и текли, выгоняя прочь из тела не только боль и радость вперемешку, но и бесценную влагу.
        - Больно? - донеслось, словно эхо внутри меня же. - Больно? - повторил назойливый голос и снова мне в руки сунули мешок.
        Я ощетинилась, готовая к сопротивлению. Больше не позволю надеть на себя грязную грубую ткань. Ни за что!
        - Отвали, ублюдок!
        Тишина в ответ. Я уж подумала, что вот он момент - когда терпение того, кого я так и не могла увидеть, лопнет. Но тишину вновь нарушил спокойный голос:
        - Я не понимаю того, что ты говоришь, ноо знаю, что понимаешь меня и владеешь нашим языком. Так тебе больно или нет?
        - Нет!
        - Тогда постарайся уснуть, нам скоро в путь, - короткая пауза и мои мысли будто бы предугадали: - Все женщины в порядке и спят.
        Шорох, будто кто-то отодвигается или, возможно, уходит, вызвал новый приступ страха, но уже не за себя, а за других, а эмоции подтолкнули вперед, но словила лишь воздух и едва не завалилась на бок - если бы не чужие руки, удержавшие за плечи. Миг, пока мы соприкасались друг с другом, пронес сквозь меня чужие эмоции: смесь неожиданности и тревоги, силу, которой ранее я ни в ком не ощущала, некую долю боли. Возможно, я неверно расшифровала, но именно такие эмоции усилились и во мне. А раньше в мужчинах этого мира я чувствовала лишь похоть, злость, трусливость, и еще много грязного и смердящего. Ни капли доброты, ни капли тепла. Что же изменилось? Кто он? Почему отличается от остальных?
        Двадцать пять лет назад.
        - Отец, кто это?
        - Подарок тебе.
        Юный киреор недоверчиво осмотрел девочку, сидящую на голом каменном полу у его кровати. Он не ожидал застать отца в своей комнате, тот крайне редко заходил в северную часть своих владений, где проживали так называемые неугодные родственники, к примеру, он, сын от рабыни. А найти еще и «подарок», у которого просто не могло быть смысла - тем более. Светловолосая светлоглазая малышка была совсем крошечной и худенькой. Просторное серое платье скрывало практически всё ее хрупкое тельце от плеч до пальцев на ногах. Волосы растрепанны, лицо испуганное, а глазки воспаленные от слез.
        - Она же ребенок, - прошептал парень и посмотрел на отца, усевшегося мгновением ранее на его постель и посмотревшего на него с таким недовольством, будто ему вообще не стоило открывать рот.
        - И что с того? Я купил ее для тебя.
        - Зачем?
        - Будет полезна.
        - Полезна? Мне? - сложно было понять отца, хотя он никогда не мог его понять, особенно его решений, но одно знал точно, подарки отец не делает, тем более незаконнорожденному сыну.
        - Твоя мать сделала подарок мне, когда передала потраченный ею впустую дар своих дальних предков тебе. Жаль, что ты родился от рабыни, но растрачивать твой потенциал я не позволю. Эта девочка будет твоим испытанием. Уничтожь в ней дар аданов, - закончил он и поднялся с кровати одним быстрым движением, будто сработал скрытый механизм.
        Мужчина презрительно осмотрел малышку, так и сидящую у его ног, в какой-то миг ему захотелось пнуть ее, но сын, будто услышав мысли отца или почувствовал неладное, буквально загородил ее собой, встав между ними.
        - Да как ты смеешь, щенок! - зарычал отец, но ничего не сделал.
        Мужчина расправил плечи, напоминая о своем статусе, и в большей мере, наверное, себе, а не сыну, и вышел вон из комнаты.
        Глава 4
        Не заканчивающийся одноликий пейзаж, обезвоженная почва под ногами, редко встречающаяся растительность, слепящее солнце над головой, изнуряющее своим ярким белым светом и высушивающее тела, словно мы уже давно мертвы.
        Как же я устала от Тэнэкии. Другой я ее практически и не знаю. А те несколько малонаселенных бедных поселений, что довелось повстречать на своем пути за год… Или уже больше? Хотя разве это имеет значение. Время здесь будто умерло или ушло вместе с водой, течет так же вяло, как и вся жизнь в мире, который я надеялась вернуть для себя. Я и впрямь устала. О чем думала? Снова мысль ускользнула от меня. Но я всё еще могу думать - наверное, это хороший признак.
        Поселения. Точно! Вспомнила. Я думала о них. Боже, зачем я вообще о них подумала? Зачем я вообще о чем-либо думаю?
        - Эля.
        Я дернулась, словно меня ударили, но это была всего лишь Миори, заставившая меня остановиться.
        Мы двигались за остальными, медленно, кое-как передвигая конечностями и погрузившись в вязкие мысли. Сил сопротивляться уже не осталось, да и желания как такового тоже. Только отупение и упрямство.
        Миори смотрела куда-то впереди нас, а я на нее. Мне казалось, что чего-то не хватает, но уставшие мозги не подкидывали нужного ответа, поэтому я смотрела на подругу, словно в ступоре.
        - Там! Смотри.
        И я нехотя обернулась.
        Всё тот же пейзаж, почва, колышущийся от перегрева и засухи воздух, белесое небо и медленно удаляющиеся от нас фигуры. И только один замер, дожидаясь, пока мы догоним, позволяя нам короткую передышку, которые нам жизненно необходимы. Я бы вообще, была бы моя воля, встала бы столбом, а еще лучше - уселась бы посреди этого живописного уголка и не сдвинулась бы ни на шаг.
        Но что это?
        Впереди маячил холм. Нет. Гора? Возвышенность? Скопление камней? Откуда ей тут взяться? Ну вот, теперь обходи по кругу. Больше шагов, больше движений. Я устало выдохнула.
        - Вода.
        Смысл слова дошел до меня с трудом. «Вода?» - я как будто забыла его значение. Перекатывала в голове и смотрела вперед. Даже подумала, что от усталости перестаю понимать чужой язык. Мозг подкидывает мне неправильные варианты.
        - Это не вода… - прислушалась к каждому слову, произнесенному мной. Вроде всё верно произнесла.
        - Нет. Там точно вода. Это ла-ахо.
        - Что?
        Миори обессилено подняла руку и указала вперед, повторив:
        - Ла-ахо.
        - И что это?
        - Вода под землей. Мы добрались.
        Дожидающийся нас местный абориген задолбался ждать и гаркнул:
        - Хватит стоять! Идемте!
        Всё, чего он добился - это моего взгляда, брошенного на него. Пусть радуется, что на него вообще обратили внимание. Но идти всё же пришлось.
        Не сразу поверилось, что Миори не ошиблась. Мы нырнули в широкий округлый проход с очень низким потолком, даже мне при моем среднем росте пришлось слегка пригнуться. Темное помещение, если так можно назвать зал природной пещеры (судя по поверхности стен это всё же не человеческих рук дело), встретило нас едва заметной прохладой воздуха, будто из невидимых глубин веет влагой. Я на мгновение остановилась на месте, перекрыв выход, точнее преградив его тому, кто нас морально подпихивал вперед. Физически-то прикоснуться боится. И правильно. Нефиг лапать!
        Зажглись огни. Слабые, но темнота немного рассеялась. Как раз и сопровождающий задолбался дожидаться пока я отойду и втиснулся внутрь, отодвинув меня за плечи в сторону. Я так была растеряна, что даже привычно послать в далёкие дали забыла.
        Несколько крошечных неуверенных шагов, и до меня, наконец, начало доходить, что воздух на самом деле не прогрет, как снаружи, а если поверить собственным ушам, то где-то журчит вода.
        - … отведи рабынь к воде, - рявкнул кому-то великодушно бугай и лукаво улыбнулся одной из типа спасенных им и его дружками рабынь.
        В поле зрения попался тот, кого хотела видеть меньше всего, но от его пристального взгляда, хрен, смоешься. Подарив в ответ презрение, я подхватила Миори за руку и потянула следом за остальными - в темный узкий проход куда-то вглубь пещеры.
        Освещение было настолько тусклым, что я едва в стенку не влепилась, когда проход резко завернул, словно мы шли по кругу. Чертыхнулась и мысленно, и не только, крепче сжала ладошку Миори и злобно прошептала:
        - Если воды там, куда нас ведет этот отпрыск демонов, не окажется, честно слово, я их главарю такую сладкую жизнь устрою, рад не будет, что вообще меня в живых оставил.
        - Кэю.
        - Что? - не понял я подругу.
        - Ты назвала его каким-то странным сломов. Но я поняла о ком. Он кэя - главный над отрядом дагалов.
        - Да мне плевать, как его называют!
        И уже морально приготовилась к скандалу - надоело мне пай-девочку из себя корчить, устала. Но кое-кому на этот раз повезло…
        Боги, это на самом деле была вода! И не просто миска с водой или бочка, а целое огромное озеро. Я умерла и попала в рай. Зачем мне Эдемов сад, райские кущи, помершие когда-то предки, которых я не знаю, реинкарнация и вся остальная белиберда. Вот он мой рай - в подземном царстве тьмы. Хотя нет. Здесь не так уж и темно. А огромное подземное озеро будто светится изнутри, с самого дна своей глубины. Оно словно дышит. И я дышу. Глубоко, без натуги и по-настоящему.
        Я, наверное, несколько минут простояла на одном месте, свыкаясь с реальностью. И не одна я, а все мы, кого лишили свободы и вели по пустоши то в одном направлении, то в другом.
        Возвышенность, или чем бы оно ни было, скрывало в себе самое прекрасное место в этом мире. И я ни за что не покинула бы его. Сейчас уж точно. Вот только приду в себя.
        Но меня опередила Ле?ра - неугомонная тэнэкийка бросилась к озеру с воплями счастья, позабыв обо всех. Брызги взметнулись ввысь и окатили тех, кто был ближе всего. Тишину разорвали женские вскрики.
        - Эля, а ты?
        - Иди, - улыбнулась я Миори и даже подтолкнула ее ладонью в спину.
        Подруга замешкалась, видимо, не решалась оставить меня. Но почему, я не знаю. А вот почему я осталась, я точно знаю. Потому что чувствовала пятой точкой и затылком его присутствие позади. Я знала, что стоит обернуться, и я непременно увижу этот изучающий взгляд. И моя настороженность, недоверие, сомнения заставляли стоять на месте и ждать.
        И я дождалась…
        - Почему не идешь к остальным? - тихий голос потерялся бы в шуме женского писка и смеха, если бы я не ждала.
        - Проверяю.
        Он вышел из темноты, словно призрак. Хотя нет. Он демон! И таким я буду его считать всегда.
        Встал рядом и смотрел на плещущихся в воде женщин … нет, не женщин… рабынь!
        - Доволен?
        - Чем? - удостоил он меня своим взглядом, повернув голову в мою сторону.
        - Товаром.
        Мы смотрели друг на друга, и я изо всех сил старалась, чтобы не отступить, не отвернуться, не опустить взгляд в пол.
        - Не я выбрал вам такой путь.
        - Но ты можешь его изменить. Или я не права?
        - Не могу.
        - Или не хочешь?
        - Мне нет интереса в исправление нашего мира. Я доволен тем, что есть.
        Глупый или трусливый, или врёт. А что я еще должна была о нем подумать?
        Я отвернулась и снова смотрела на воду. На какой-то миг забылась и облизнула пересохшие губы.
        - Не жди подвоха. Его здесь нет. Иди и насладись водой, - я промолчала, а он решил уйти, но напоследок добавил: - Наш путь еще не скоро завершится.

***
        «Священное место, дарованное богами нам для отдыха на тяжелом пути. В мертвых землях таких мест всего три. И это единственное между ущельем и Са-ах. Пришлось отклониться в сторону, но иначе нельзя. Мои дагалы еще смогли бы выдержать нагрузку, но Миори и женщинам необходим отдых. Им нужны силы. Мы дождемся пока ша-ах покажется и скроется дважды - ровно столько пробудем под землей» - примерно такие мысли посещали кэя Дэмиян каждый раз, как он возвращался через мертвые земли к приграничному таху. Но не в этот раз.
        Мужчину волновала рабыня с даром аданов - ад?ния-ш?я, так называли в Киреи, да и во многих других землях женщин с силой управлять чужими эмоциями. При первой встрече он не был готов к ее силе, поэтому поддался, а врожденное сопротивление внутри него выплеснулось в столь изощренной форме, как беспричинное насилие. Кэя Дэмиян нельзя было назвать чрезмерно жестоким, но и покладистым его никто не видел. Он мог ударить, мог ударить даже женщину, но тому должно было быть веское объяснение. Он не терпел неповиновения и редко поощрял чью-либо придурь. Однако сейчас пребывал в неком замешательстве. Вроде рабыня вела себя спокойно и не пыталась воспользоваться своим даром, но он всегда был на стороже.
        Поэтому он наблюдал за ней из темноты, молча и заинтересовано. Что ж, и в этот раз она его удивила своим поведением. Единственный вывод, который он мог сделать, это то, что женщина упряма настолько, что будет сопротивляться до последнего и ее покорность - лишь временное явление.
        И разговор с ней лишь убедил его в своих догадках. Убеждаться было больше не в чем, а пугать рабынь своим присутствием он не хотел. Поэтому ушел.
        Подземелье скрывало в себе две большие пещеры, но лишь одна прятала от дневного света озеро, наполненное чистейшей пресной и прохладной водой. Из стен в озеро вливались тонкие ручьи, но вода не застаивалась, и пещеры не затапливало - вода, как приходила, так и уходила, забирая лишнее в глубины, которых никто не видел. Прохлада и полумрак, рассеивающийся местами от вставленных в стены глиняных сосудов с горючей жидкостью, были приятным дополнением к живительной влаге.
        Дагалы первым делом отправили к воде женщин, а сами обустраивали временное пристанище. К тому же они тут должны были встретиться с остальными - не все шли вглубь мертвых земель.
        - Брат, о чем задумался? - встал на пути лекарь.
        Но кэя ответить не успел, да и не хотел. Лекаря позвала девушка, ради которой они и ходили к ущелью. Миори стояла в проходе между пещерами, отжимая свои длинные черные, как смоль волосы, и смотрела по сторонам. Наверное, убеждалась, что ей не снится и всё пережитое позади. Кэя подметил, как она была бледна, осунулась и еще ни разу не улыбнулась, а на него она и вовсе не хотела смотреть, старалась держаться ближе к рабыням, отводила взгляд в сторону. «Ничего. Успокоится и забудет», - так он подумал, провожая взглядом младшего брата и их подругу.
        Как только они скрылись в темноте, буквально через мгновение относительную тишину в пещере нарушили женские вопли - испугались, что зашел мужчина. А затем точно так же внезапно всё затихло. Дагалы, перекидываясь шуточками, поглядывали туда, где находились рабыни и их лекарь.
        Глава 5
        - Услада моих глаз.
        И гробовая тишина после этих слов.
        - Аааааааааа! - заорали едва ли не в унисон все девчонки, когда до них дошло, что «услада моих глаз» это они, а охреневший мудила стоит и беззастенчиво любуется женскими прелестями.
        Я в тот момент только и успела, что всего раз окунуться в озеро. Выныриваю, а тут принесла нелегкая одного из наших псевдо-спасителей. Женский ор кого угодно оглушит, я аж скривилась.
        Стоит это нечто с перекинутым через плечо огромным мешком, щурится, будто в пещере не полумрак, а солнышком по глазам ему бьет. Наверное, от нашего вида в мокрых тряпках, облепивших все изгибы, его ослепило. Улыбается, как котяра у миски со сливками. Все пищат, орут, мечутся из стороны в сторону, пытаясь спрятаться, а я вздыхаю. Ну и как тут не повздыхать, когда устала до гробовой доски от вечного страха, что вот он час расплаты не за горами. И вся учтивость спасителей - ложь с большой буквы.
        Наоравшись вдоволь, девчата примолкли. Стоят кто где и испуганно смотрят на … «Кстати, а кто это? И почему Миори рядом с ним?» - только и успела подумать, как этот лукаво-ухмыляющийся бес скинул свой мешок на землю и шагнул в нашу сторону с поднятыми вверх ладонями, будто решил сдаться в плен.
        - Не бойтесь. Я лекарь.
        Лекарь? Меня известие о его профессии не успокоило, а вот многие из девчонок сразу будто размякли. Леора даже заулыбалась в ответ и, выжав свои длинные волосы, вышла из воды и пошла к нему. А когда я подошла, Леору уже усердно щупали: вёлся медосмотр. Но лично для меня, все его мацанья слишком уж откровенно лгали. Так называемый лекарь явно пользовался своим положением и вовсю лапал «пациентку», перешучиваясь с ней. Зубы умело заговаривал. Он свое обаяние и на мне попытался испробовать, но, видимо, не глуп, понял всё по моему взгляду и без слов. Медленно выпустил руку Леоры из своих длиннющих пальцев (да, я успела подметить, что они у него, как у музыканта, а еще подметила, что как бы не злилась, парень вызывает некое расположение: и своей приятной внешностью, и улыбчивостью - хоть мне и не понравился этот вывод) и протянул ладонь ко мне, как бы приглашая коснуться его. При этом взгляд заинтересованный.
        - Я могу осмотреть тебя?
        - Зачем?
        - Ваш путь был слишком трудным. Возможно…
        - Никаких возможно! - выдала я и скрестила руки на груди, показывая, что не поддамся на его улыбочки.
        - Ничего не беспокоит, не болит? - опустил он свою ладонь и бросил взгляд на… Миори? Я даже слегка удивилась.
        Миори улыбнулась ему в ответ. Причем улыбка вышла такая естественная, что у меня окончательно чуть дар речи не пропал. А Леора - та вообще попыталась меня пристыдить. Видите ли, я неуважительно разговариваю с лекарем. И откуда я вообще такая дикая. Да, откуда я никто не знал, и как бы ни пытались выспросить, я молчала. Не хотела попасть впросак - слишком мало узнала за этот год о местных народах, а те, кто жил на границе с пустошью кардинально отличались от меня внешностью. Да и с произношением у меня была беда бедой. В общем, всё указывало на то, что я нездешняя, но откуда именно - незачем было кому-либо знать.
        - Эля, не упрямься. У тебя наверняка руки болят. Да и кожа… - скосилась Леора на мои ладони, напоминая о раздражении на них из-за перчаток, которые мне пришлось слишком долго носить под палящим солнцем и при отсутствии достаточного количества воды. Ее взгляд также скользнул к моей шее, а рука коснулась ошейника, точно такого же, как у меня и у Миори…
        И тут до меня, наконец, дошло, что казалось неестественным, что выбивалась из привычной картины - у Миори больше не было на шее атрибута невольницы. Я смотрела на ее худенькую смуглую шею, на которой остался лишь розоватый след, обернулась назад, убеждаясь, что кроме нее у всех остальных ошейники есть, и снова уставилась на подругу. Но Миори не могла прочитать моих мыслей и истолковала по-своему. Она быстро достала из мешка лекаря какую-то баночку, скрутила крышку и протянула мне. Вроде сказала, что это мазь для моих рук, но я не уверена.
        - Почему у тебя нет… ошейника? - перебила я ее.
        Вокруг будто образовался вакуум, не пропускающий звуки, настолько тихо. Я видела растерянность на ее лице, видела, что она не знает какие слова подобрать, но не понимала, почему она всё еще молчит. Но у Миори нашелся тот, кто ответил за нее. Лекарь забрал баночку с мазью из ее рук и, взяв мою ладонь, положил на нее. На какой-то миг я почувствовала тепло чужого прикосновения, посмотрела в глаза лекаря и услышала:
        - Миори ша-ахкая, ее никто не может сделать рабыней. Ее жизнь принадлежит только великому ша-ах над нашими головами.
        - Ша-ахкая? - повторила я. - «Я знаю кто это», - подумала, вспомнив, что однажды мне уже довелось познакомиться с женщиной, забирающей чужую боль. - «Но почему не сказала? Они бы отпустили ее», - и произнесла то же самое вслух.
        - Я знала, что за мной придут, и не хотела вас бросать.
        - Знала? И что теперь? Нас отпустят?
        Я всегда умела выбивать людей из колеи прямолинейностью, и сейчас видела тот же результат, что и всегда: растерянность, глазки забегали, ручки задрожали, слов подобрать не может.
        - Рабынь не отпускают. Вы собственность Киреи. Мой брат доставит вас в Са-ах, - снова в разговор влез лекарь, хоть его и не просили.
        - Твой брат? - спросила я, но ответ уже знала: брат лекаря кэя.
        - Да. Законы Киреи справедливы. О вас сообщат вашим родным, они смогут выкупить каждую. Если откажутся, тогда торги.
        «Торги. Вот значит, какую участь уготовила мне судьба. Я переживала, что Миори пострадает от рук того урода, прячущего лицо, а могла попробовать сбежать. Я ради нее пошла с ним, раскрыла свой дар, лишившись единственного козыря, а она всё это время ждала подмогу в лице толпы мужиков и считала, что спасает нас? Меня так уж точно ее вариант помощи не устраивает!» - я зло сверлила взглядом девчонку, которую еще недавно считала ровней себе, а теперь узнаю и не от нее лично, что рабский ошейник ей надели по ошибке.
        В тот момент я чувствовала столь сильную злость и обиду, и разочарование, что и не заметила, как спроецировала свои эмоции на лекаря, по глупости не отпустившего мою ладонь. Я поняла, что делаю, когда его пальцы сжались так крепко, что моя ладонь побелела, и, не задумываясь о последствиях, я резко изменила эмоциональный поток, внушая ему притяжение к себе, ложную любовь, вожделение.
        Но что-то снова пошло не по плану.

***
        «Услада моих глаз», - Арияр не лгал, он на самом деле любил всех женщин без разбору, и не важно, рабыня перед ним, или свободная. Привычная реакция его тоже не испугала, а слова: «Не бойтесь. Я лекарь», - сделали свое дело, женщины успокоились. В Киреи привыкли доверять лекарям, никто не ждал, что их может ждать опасность со стороны того, кто посвятил себя спасению чужих жизней. Арияр никогда и не использовал свои умения или статус во зло, но и отказать себе в такой малости, как позаигрывать, он не мог.
        «Никогда не устану любоваться столь прекрасным зрелищем», - именно об этом подумал Арияр, скидывая мешок с плеча и показывая рабыням раскрытые ладони перед собой в знак мира.
        Для него был естественен ход происходящего, он родился и вырос в народе, где рабство не считалось чем-то ужасным. Он не видел ничего предосудительного в том, что более сильные лишают свободы более слабых, но жизнь он любил. Наверное, поэтому избрал путь лекаря. А может, таким выбором хотел слегка насолить отцу за его холодность к своим детям.
        «А вот и первая…» - улыбка на лице Арияра расширилась при виде выходящей из воды женщины - красивой женщины. Даже обидно, что столь прекрасная ни?на, представительница не очень многочисленного народа у южных границ киреоров, славящихся ни только красотой своих женщин, но и своей неуступчивостью во многих вопросах, которые для других не являются проблемой, попала к работорговцам. Теперь ее участи не позавидуешь. Для нияны закрыли вход на земли ее народа, и в особенности в дом ее семьи - таковы их устои. Многие из ниян, осознав, что произошло, не могут смириться и пытаются себя убить. Арияр, вспомнив об этом, на миг растерялся, но женщина шла к нему на встречу уверенно и улыбаясь, ее красивые бедра плавно двигались в такт каждому шагу, мокрая ткань облепила тело, выставляя напоказ упругую пышную грудь, узкую талию. И он никогда не умел скрывать своего интереса и с жадностью двигался взглядом по женскому телу, дольше всего засмотревшись на длинные ноги, пока нияна не оказалась в шаге от него.
        Арияр едва справился с комом в горле и вспомнил, что он всё же в первую очередь лекарь, а женщина перед ним, как бы ни была соблазнительна, перенесла слишком многое и ей необходима его помощь. Он мог предложить помощь и раньше, но брат считал, что лучше подождать день, дать рабыням возможность свыкнуться с присутствием дагалов, а уже в ла-ахо, если, конечно, никто сильно не пострадал, лекарь должен проявить заботу. Позже, когда женщины немного успокоятся, их обо всем расспросят.
        Вот только Арияр толком и не успел побеседовать с нияной, как к ним подошла другая рабыня - и на этот раз лекарь почувствовал себя не в своей стихии, но не показал этого.
        - Я могу осмотреть тебя? - спросил он женщину, рассматривая ее.
        - Зачем? - впервые на его вопрос прозвучал столь странный ответ, так еще и с такой интонацией в голосе, будто его хотят ледяной водой окатить.
        Взгляд, выражение лица, поза - в рабыне каждая мелочь говорила лишь об одном, о недоверие к нему. К нему! К тому, кто уж точно не причинит ей вреда, если только не придется защищаться. Подобные мысли даже слегка позабавили.
        Но всё пошло наперекосяк еще до того, как он понял, почему чувствовал себя неуверенно рядом с ней.
        Вначале с толку сбил ее разговор с Миори и ее реакция на то, что его подруга свободная женщина, в отличие от нее и остальных. Рабыня была будто бы возмущена реальностью, о которой знал каждый. Он даже подумал: «Откуда она такая?» - и хотел спросить об этом. Не успел. Его мир перевернулся с ног на голову. Еще мгновение назад он был хозяином своих эмоций и мыслей, а теперь потерял контроль. Он и не заметил, что чувствует то, чего не должен. Злость, обида, даже ненависть. К кому-то конкретно или к миру в целом? А затем всепоглощающая эйфория. Он никогда не испытывал ничего подобного ни к одной из женщин. Водоворот из страсти и благоговения. Сумбур. Хаос.
        Мужчину оторвали силой от рабыни. На груди жгло так, словно калёным железом прижгли. Он схватился за спрятанный под одеждой амулет и не мог отдышаться, а рядом стояла Миори. В ее черных родных глазах искрилась тревога, а в голове стоял взгляд глаз, похожих на беснующееся небо.
        - Дар аданов, - прошептала Миори и, схватив Арияра за свободно повисшую руку, притянула его к себе. Даже если бы он начал сопротивляться, она не позволила бы другу попасть под власть адания-шая.
        - Отпусти меня, - прошептал Арияр.
        - Ни за что.
        На самом деле он даже не пытался вырваться или оттолкнуть Миори от себя, а наоборот, он прижался к ней как можно крепче и опустил свой лоб на ее макушку, вдыхая знакомый аромат камфары и мяты, пропитавший ее вещи и волосы, и кожу.
        Рабыни не вмешивались. Все наблюдали с неприкрытым любопытством за разыгравшейся перед ними сценой.
        - Всё хорошо, - выпрямился Арияр, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, прогоняя прочь остатки наваждения.
        - Уверен?
        - Да, - он улыбнулся и погладил свою спасительницу по щеке, за что тут же схлопотал в плечо кулаком. - Ай! За что?
        - Глупец!
        Миори хмурилась, недовольная поведением друга. Он ведь знал, кто перед ним, но повел себя опрометчиво.
        - Я знаю, - Арияр улыбнулся, мягко высвободился из девичьих рук и шагнул к рабыне; он был готов - так он думал.
        - Не смей меня контролировать, - произнес лекарь, не очень громко, но жестко.
        - И что ты сделаешь? Ударишь, как это сделал ваш кэя? Или свяжешь?
        Арияр на мгновение задумался, но всего на мгновение, и ответил:
        - Тебя не вернут родным ни за какую сумму. Никто не сможет тебя выкупить.
        Женщина удивилась, а Ариар продолжил, хотя сам от себя подобного не ожидал:
        - Если не хочешь остаток жизни прожить рабыней, не используй свой дар против меня. Иначе платой будет твоя же жизнь. Я смогу сопротивляться, как бы трудно мне не пришлось, но и не захочу тебя отпускать.
        Если бы в этот момент его видел отец, он, наверное, бы гордился им; если бы увидел Дэмиян, наверное, был бы сильно удивлен произошедшим в нем переменами. Арияр уже знал, что вряд ли захочет отпустить ее - женщину, которая принесет ему боль.
        Он справился с желанием прикоснуться к рабыне и пошел к другим, чтобы помочь им и забыться самому.
        Глава 6
        Неприятности никогда не ходят поодиночке - так говорят. Новая неприятность поджидала дагалов уже на рассвете нового дня, когда они собирались покинуть ла-ахо и отправиться в дальнейший путь - пустошь накрыла пыльная буря. Ша-ах скрыло плотной темной завесой. Мощные порывы ветра подхватывали всё, что не имело сил им сопротивляться, возносили к небу и швыряли о землю. Снаружи не было возможности не только идти или стоять, но и дышать. Такие бури редкость, но в мертвых землях они опаснее, чем за высокими каменными стенами таху, и их стоило опасаться, и кэя благодарил хранящих его богов и присматривающих за ним ушедших в мир бестелесных теней предков - они уберегли и его самого, и его людей. В прошлый раз подобная буря унесла жизни двух дагалов - это произошло почти четыре полных круговорота Тэнэкии вокруг ша-ах, он едва не потерял Арияра, но так и не смог уговорить его не ходить с дагалами вглубь мертвых земель Адании. Его слишком уж тянуло туда, куда запрещено.
        Кэя стоял неподалеку от выхода из ла-ахо, мелкие крупицы долетали до него и ощутимо кололи кожу, одежда и волосы покрылись светлым слоем земляной пыли, шум приглушал все звуки позади него, но приглушить мысли не получалось. Его беспокоило слишком многое. И было ощущение, что причин для беспокойства становилось всё больше и больше. То рабыня с редким даром, то мысли о том, кто же мог сопровождать наемников, теперь еще и Арияр ведет себя, как капризный ребенок, а не взрослый мужчина. А его самого настигли воспоминания давно забытого прошлого: о маленькой беззащитной девочке, которую не смог уберечь.
        Вот за какие такие дела ему воздается темной стороной?
        Вчера ночью он увидел, как Арияр поднялся со своего места и пошел в пещеру с озером. Все уже давно спали. Он толком ни о чем и не подумал тогда. Мало ли что? Может брату не спится, и он решил искупаться или поговорить с Миори, ночующей с женщинами. Или поглазеть на спящих рабынь, которых всегда оставляли на ночь около воды - оставляли не ради их удобства, а потому что из пещеры с озером не было выхода наружу. Кэя тогда даже ухмыльнулся и перевернулся на другой бок. Но кое-что не давало и ему уснуть, нечеткие образы, мелькающие на задворках сознания и всё никак не проявляющиеся. Как противное жужжание насекомого над ухом. Хочется отмахнуться, но отмахиваться не от кого. Он знал, кого прячет сам от себя, но хотел верить, что это не она.
        Кэя устал сопротивляться и сел. Равномерное дыхание, тихое посвистывание, шепот, переговаривающихся дозорных - всё спокойно. Но этот покой тревожил, и он встал. Осмотрелся и пошел за Арияром.
        Он был готов увидеть что угодно: как брат плещется в озере, тревожа сон рабынь, как болтает с Миори, или возможно кому-то нужна его помощь, чтобы сменить повязку или принять одну из его едких на вкус настоек, от которых Дэмияна вечно мутило только от одного их вида. Но он увидел совершенно иное.
        Арияр сидел на корточках около озера, а рядом с ним была та самая рабыня, что стала основной проблемой кэя. Они молчали. Смотрели друг на друга и будто сражались. Ладонь Арияра была скрыта под подолом платья рабыни, задранного чуть выше колен, а второй рукой он удерживал обе ее руки у нее за спиной.
        Дэмиян не ожидал подобного, а от брата и подавно. Но возможно, он бы ушел, не вмешавшись, если бы… если бы Арияр выбрал кого угодно, кроме нее. Поэтому он, не задумываясь, пересёк пещеру, мельком скользнул взглядом по рабыне и, схватив Арияра за воротник рубашки, дернул его вверх, заставив не только подскочить, но и отпустить женщину.
        - Щенок! - не сдержался он и потянул брата за собой. Но лекарь, впрочем, и не сопротивлялся.

***
        Два дня в подземном раю! Нас неплохо кормили, я бы даже сказала - откармливали, будто на убой; переодели в более подходящие (на взгляд местных мужланов) тряпки (серое, как шерсть у мыши, платье в пол, без рукавов и с разрезами по бокам, достигающими середины бедра), оставили нам лишь обувь за неимением другой. Я когда увидела ворох одежды, брошенной к нашим ногам одним из дагалов, обрадовалась, но разобравшись в том, что именно придется на себя напялить и в чем идти дальше, радость, как ветром сдуло. Представьте себе пеший поход в платье. Могли бы лучше штанов припасти. Почему-то для Миори нашелся комплект со штанами, она спокойно разгуливает в мужской одежде, и никто не заставляет ее переодеваться. Но нет! Видать, не положено несвободным женщинам в штанах разгуливать. Однако другого выбора не осталось - пришлось переодеваться в то, что дают. Остатки нашей одежды сожгли. Наверное, боялись, что она нам каким-то образом поможем сбежать, али чуму какую подхватят. Вот точно, что полудурки! И меня никто не разубедит.
        Но если постараться не думать о об этих самых «полудурках», то жизнь казалась не совсем уж и поганой, особенно после пережитого. А озеро с чистейшей и не ледяной водой приносило удовольствие вдвойне. Но оставлять нас здесь никто не планировал, и отпускать тоже, о чем нам и сообщили накануне вечером.
        «Однако мы предполагаем, а жизнь располагает» - так вроде говорят?
        К утру разбушевался ураган. Да такой, что выход из нашей пещеры прилично замело пылью пересохшей почвы и сухой растительностью. Ветер не стихал, и к полудню (если не сбилась с подсчета времени) я начала побаиваться, а не занесет ли нас тут с концами и не погребёт ли под землей? И соседство с мужиками меня уже не так уж и сильно волновало, даже их прибавление в количестве - ночью принесло еще пятерых, если я, конечно, со счета не сбилась.
        Но один из вновь прибывших всё же заставлял нервничать, и как подсказывало мне мое женское чутье, а оно не ошиблось, надо было держать ушки на мокушке. Если б только знала, что окажусь права, да еще как, то держала бы всю себя на макушке, а не одни уши.
        Его интерес к нам был слишком откровенен. Нет, на нас все смотрели, кто-то даже открыто пялился и едва ли не слюни на пол пускал, кто-то пытался неуклюже заигрывать, видать, надеялись на халявную ласку. Но этот… этот будто что-то замышлял в своей стрёмненькой черепушке. И знаете, такой противненький, худющий, сутулый, и разговаривает, словно змея шипит. На вид, так ему лет двадцать по привычным для меня меркам.
        А окончательно убедилась я в интересе малолетнего проходимца, точнее убедилась в том, что он слишком уж рьяно пытается быть ближе к нам, когда доедала поздний ужин, сидя около озера. Большинство девчонок уже укладывались спать. Свет в лампах постепенно затухал. Леора уснула буквально недавно, а рядом с ней Миори.
        Я тоже собиралась скорее доесть последний кусок лепешки и улечься. Но когда поднялась на ноги и стряхивала крошки с платья, глянула на темнеющий проход между пещерами, а там мелькнул силуэт. Вначале не заинтересовалась. Ну, наблюдает за нами один из дагалов. Может, сам кэя соизволил полюбоваться своими пленницами. Или лекарь не выдержал долгого расставания со мной. Я вроде даже улыбнулась своим предположениям и намеренно медленно двинулась через всю пещеру к месту ночлега. Оглянулась будто бы невзначай и разочарованно вздохнула - из темноты выглянула сутулая фигурка новенького. Мы столкнулись взглядами, и он ретиво так спрятался в темноте.
        - Любопытный, гадёныш, - прошептала я и улеглась спать.
        Но вот неприятное ощущение, когда тебе сверлят взглядом затылок, возникло сразу, как я легла. Долго такое не выдержишь. Я обернулась и снова увидела пацана. Теперь была уверена, что наблюдал он всё это время не абы за кем, а именно за мной, или, возможно, за Леорой или Миори.
        Я отвернулась, обдумывая, как поступить. И решилась пойти поговорить с ним, а если окажется слишком наглым, то пойду прямиком к кэя, пусть разберется со своим подчиненным. Не бдеть же всю ночь ни смыкая глаз. Мне и лекаря с его выбрыками хватает - вспомнила я о прошлой ночи.
        Арияр, если честно, удивил. Что-то помогает ему сопротивляться моей силе, но это что-то не обеспечивает сто процентной защиты. Я чувствовала некую преграду, которую пыталась разрушить. Чувствовала, что парень колеблется. И его внезапный ночной приход, его упрямство, его желание заполучить меня сию секунду, но не попасть под мой контроль - это было что-то новенькое. Как, впрочем, и кэя с его противостоянием мне. Два мужчины - два новых для меня опыта. Не была бы ужасна сама ситуация моего положения, я бы была заинтригована и возможно даже увлеклась бы кем-то из них… или обоими.
        Глянув в последний раз на прячущегося в темноте мальчишку, я поднялась и пошла к нему. Он предсказуемо нырнул в проход. Или затаился, или сбежал. Но я пошла до конца: разобраться с юнцом надо сейчас. Шагнула в темноту и остановилась, позволяя глазам привыкнуть.
        Вообще, ночь или темные помещения меня никогда не пугали, есть даже не самый приятный опыт проживания в заброшенном здании - по молодости я много чего испытала. Но все-таки последний год дал фору всему, что я когда-либо пережила.
        Я глубоко вдохнула, сжала кулаки и пошла вперед. Излишняя уверенность или надуманная храбрость - не всегда хороший союзник. Меня могла поджидать опасность в узком, темном и делающем резкий изгиб в сторону туннеле, соединяющем две пещеры. Но я или устала, или понадеялась на свою способность подчинять человека своим эмоциям, позабыв, что уже как минимум двое могут сопротивляться. Так почему бы и третьему не иметь устойчивость к моему дару? Мальчишка мог быть точно таким же, как кэя или лекарь.
        Важная мысль пришла как-то уж запоздало. Я будто бы дернулась от осознания, как глупо себя веду, и оступилась, споткнувшись о неровность пола. Выставив ладони перед собой, в надежде, что упрусь в стену, я на самом деле во что-то уперлась. Секунду даже верила, что передо мной стена.
        - Ай! - отшатнулась назад и потерла левое запястье. Снова протянула вперед руки, ощупывая преграду, дабы разобраться в какую сторону повернуть. Но меня ждало второе потрясение: вместо камня я нащупала ткань. - Эм, не стена, - зачем-то промямлила я вслух.
        «Стена» же в ответ что-то там рыкнула, схватила меня за плечи и жестко припечатала к … настоящей стенке. Мамочки родненькая, я едва заикой не стала. На всё про всё ушло не больше нескольких секунд, но страху я натерпелась выше крыши.
        - Эй! - рявкнула я на того, кого еще пока не видела из-за кромешной темноты. - Эй, - повторила я менее агрессивно, пытаясь разобрать, на кого конкретно наткнулась в темноте. - Руки не распускай.
        - Куда собралась?
        - Погулять, - съехидничала я, но тут же заткнулась, догадавшись, что столкнулась с самым худшим из вариантов - кэя. Этот если руки и распускает, то потом звездочки считаешь, и явно не блаженство тому причиной.
        - И далеко?
        - Найти кое-кого.
        Странно, но на мое заявление вначале прозвучало какое-то уж непонятное бурчание и только после нормальные слова:
        - Не Арияра случаем потеряла?
        - Не его! - и дернулась, напомнив, что меня все еще удерживают силой около стены, а она не самая удобная поверхность. Но добилась противоположного - мои плечи лишь сильнее сжали, вдавливая меня в грубый камень. - Отпусти. Больно, - цедила я сквозь зубы, сдерживая стон.
        В ответ прозвучала тишина. И я тоже затихла. Меня еще какое-то время так и удерживали на месте, но все-таки отпустили. Вернее, я на миг решила, что избавилась от хватких пальцев кэя, как … скорее почувствовала, а не увидела, что он развернулся, и я оказалась за его спиной. Его ладонь коснулась моего бедра, но тут же исчезла, а еще через мгновение, я толком и подумать ни о чем не успела, раздался вскрик, перешедший в хрипение. Перед лицом лишь воздух завибрировал от чьих-то движений, подымая пыль с пола. Я машинально прикрыла лицо и сжалась, даже сползла по стенке на корточки. От происходящего вблизи от меня, в погруженном в кромешную темноту ограниченном пространстве, кто-то кого-то мутузил. Или судя по звукам кого-то душили, причем долго и мучительно, но не позволяя умереть.
        И вновь глухая и непробиваемая тишина. Казалось, будто из пещеры вытянули все звуки или я оглохла. Я испуганно прижала ладони к ушам и тут же отпустила, проверяя себя. Первыми звуками, ворвавшимися в тишину, было мое сердцебиение или, что более вероятно, я его придумала, ведь по факту звук собственного сердца мы крайне редко можем услышать, для этого как минимум нужен … как его там? Стетоскоп? Второй звук - едва различимый стон. Или и он мне послышался от страха.
        Я сглотнула слюну, горло сжимало. Я чувствовала, как меня сушит из-за нервного напряжения. Протянула одну руку вперед, сама не зная куда именно и, сжав пальцы, поймала пустоту. А пустоту вообще можно поймать? Наверное, да, если тебе страшно - очень страшно.
        - Кэя…? - прошептала я, силясь выдавить из себя еще хоть слово.
        И мне ответили. Боже, какое облегчение!
        - С тобой всё нормально?
        - Со мной? - удивилась я наиглупейшему вопросу в данной ситуации. Ведь били или душили (что бы там не происходило) не меня. Я всего-то сидела у стеночки, испуганно дожидаясь развязки.
        - Он не задел тебя? Нет ран?
        - Кто он?
        Кэя что-то прорычал в характерной только для него манере, слов я не поняла, но судя по интонации, он кого-то словесно обматюкал. Зазвучал шорох ткани или чего-то тяжеловесного, я представила, что или кэя встает на ноги, или кого-то подымает. И практически угадала. А глаза, более-менее освоившиеся с темнотой, уже различали некие образы, подсказывающие, что большая фигура у противоположной стены - это кэя Дэмиян. И он кого-то держит, вроде за грудки, но этот кто-то и не сопротивляется, он был похож на вялую тушку или мешок с костями.
        «С костями?!» - мысль подогнала другую. - «Так это что, щенок напал на своего вожака?» - да, интересное представление разыграли. Даже жаль, что не увидела всего действа.
        - Сейчас разберемся, - пробубнил кэя и тут же осел на пол.
        Я офигевше смотрела на неподающего признаков жизни предводителя наших похитителей и не верила своим глазам.
        - Кэя? - прошептала я тихонько и, не дождавшись ответа, приблизилась к нему, пихнула носком туфли, куда попала не имею не малейшего представления, но моей наглости не заметили. - Мать моя женщина! - и бросилась искать их дурного на всю голову лекаря.
        Натерпелась же я страху, когда главаря едва не укокошили. И всего-то ткнули ножичком в бочину разок. Он, наверное, пока душил малолетнего убийцу и не почувствовал того укола. Но боги этого мира сжалились над своим дитятей и позволили Арияру распознать яд, попавший в кровь его кэя с отравленного ножа. У меня аж от сердца отлегло, когда нам сообщили, что он выкарабкается.
        Дура! Надо было воспользоваться общим замешательством и сбежать. Однако меня что-то удержало. Хотя чего я выдумываю. Глупейшая признательность за спасение моей шкурки меня же и подвела. Вроде как второй раз меня спасает этот дикарь. У него, правда, свои понятия о спасение. И мы всё никак не сойдемся во мнение. Но сегодняшний инцидент - более веская причина быть благодарной. Еще бы понять, зачем и кому понадобилось подсылать ко мне убийцу? А может, он не за мной пришел? Тогда за кем? Кто из девчонок в опасности?
        Я перебирала в голове всё, что слышала от своих попутчиц в этом нелегком пути, но ни одна из историй не давала подсказок.
        Пока обмозговывала произошедшее, не заметила, что уснула. Так еще и где! Рядышком с горе-спасителем. Как сидела около него, прислонившись к стене, так и задремала. А проснулась из-за того что кто-то положил мне на колено руку. Я дернулась и сразу открыла глаза. Сон всё еще владел мной, поэтому долго соображала, где нахожусь, кто рядом и что вообще происходит. Осмотрелась: кэя лежал на спине, запрокинув руку назад, поэтому она оказалась у меня на колене, по другую сторону от него спал лекарь, причем в том же положении, что и я, сидя. Остальные дагалы кто спал, кто сидел около выхода и клевал носом. Только трое бодрствовали: двое, видимо, были караульными, а один следил за пацаном, покусившимся на их предводителя.
        Я проснулась окончательно. Сбросила мужскую лапу с себя и поднялась. Спину ломило. Кэя пошевелился - я увидела, как он сжал руку в кулак. Поднялась взглядом к его лицу и застыла - он не просто пошевелился, а очнулся. Взгляд изучающий и спокойный, будто забыл что с ним произошло или ему до такой степени привычно оказываться на краю между смертью и жизнью, что уже перестал удивляться.
        Мы смотрели друг на друга. Молча. Выжидающе. Но мне надоело и молчать, и в гляделки играть. Собралась уйти. «Если надо, утром поговорим», - так я подумала, но он решил иначе, и мою щиколотку резко обхватили. Я обернулась, собираясь высказаться и как можно жестче, но не смогла и рта раскрыть.
        Тепло окутало кожу там, где ее касалась его рука. Тепло, словно нити ползло по мне вверх. Меня убаюкивало покоем. Я смотрела в черные зрачки и погружалась в согревающий кокон. Последнее, что потом могла вспомнить - как меня подхватили на руки, и я моментально провалилась в глубокий сон.
        ____________________________
        «…проживания в заброшенном здании» - отсылка ко второй книге.
        Глава 7
        «Это что еще за новость?» - удивленно взирала я на свою руку, привязанную к чужой широкой лентой - к огромной мужской ладони, с грубой кожей, покрытой следами от старых мозолей и черными волосками на тыльной стороне пальцев. Я только проснулась. Воспоминания ушедшего дня и особенно ночи всё еще выглядели туманными, а под натиском увиденного и вовсе собирались исчезнуть, как не очень-то уже и важные. Кэя приспокойненько себе дрых. Он даже не пошевелился, когда я дернула его, подымая свою руку и рассматривая ленту, связывающую нас.
        - Ах ты ж, зараза, - прошипела я зло и, усевшись, снова дернула за руку возомнившего невесть что о себе нахала.
        В ответ на мое «беспокойство» он лишь что-то невнятное пробурчал, нахмурился и запрокинул руку себе за голову, да с такой силой это сделал, что я не удержалась и шмякнулась прямиком на него, распластавшись на мужской груди. На меня тут же уставились два черных недовольных глаза. Я попыталась приподняться или хотя бы выпрямиться, но задранная над головой рука мешала оторваться от рассматривающего меня в упор бородатого хама.
        - Отпусти, - зашипела я ему прямо в лицо, - двуногая ты обезьяна.
        - Что ты сказала?
        - Идиот, … - шипела я дальше на языке, которого он, конечно же, не понимал. Но я так была возмущена, и зла, и чувствовала себя незащищенной, что просто не хватало сил на рациональное поведение.
        - Повтори еще раз и так, что бы я тебя понимал, - прошептал он в ответ на мое злобное шипение.
        И я заткнулась!
        Да, да, заткнулась - иначе и не выразишься. А кто бы не заткнулся на моем месте, когда с тобой говорят спокойно-угрожающим тоном, при этом лицо говорящего в паре-тройке сантиметров от твоего, в глазах непроглядная тьма, а каждая твоя попытка освободиться, пускай и самая крохотная, прерывается еще и не начавшись. Одна моя рука и так была мне сейчас не помощницей, так ее еще и сжали в районе запястья, обхватив поверх ленты, вторую руку прижали к груди, накрыв мою ладонь своей - я буквально была приклеена к чужому телу.
        - Молчишь?
        Да, я молчала. Да, мне даже дышать перехотелось - я чувствовала, как вместе с кислородом вдыхаю его дыхание. И лучше бы меня вывернуло наизнанку, может, тогда бы он, прежде чем меня привязывать к себе, несколько раз бы хорошенько подумал. С другой стороны, если бы я проблевалась прямо ему на лицо, то одной оплеухой, наверное, я бы не отделалась.
        Я вздрогнула, когда вспомнила день нашего так называемого знакомства, а он нахмурился и, отпустив мою ладонь, схватил за волосы и резким движением оттянул мою голову назад.
        - Ай! - не сказать что больно, но неожиданно это уж точно. - Ты совсем с … - и я снова замолчала.
        Впервые я заметила на себе такой взгляд - другой, непривычный. Раньше, если он и смотрел на меня, то всегда с каким-то непроницаемым равнодушием, словно я пыль у него под ногами, или с недовольством, злостью, раздражением. Иногда с долей интереса, как на неведомую зверушку, но чаще всего его взгляд снова становился прежним, и я отмахивалась от своих наблюдений так, будто мне померещилось. Сейчас же мне явно не мерещилось. Ну, если забыть о вспыхнувших мелких звездочках перед глазами, когда мои волосы сжали еще сильнее, натянув кожу уже ни так уж и не больно.
        «Боги всех миров, уберегите», - мысли разбежались в голове, вытолкав вперед дергающее чувство беспокойства. Я вроде даже затаила дыхание под его взглядом. Казалось, стоит пошевелиться и меня поглотит тьма демонских глаз. Меня окружали запахи чужого тела, кожу обдавало теплым дыханием, а под ладонью отчетливо ощущалось биение сердца.
        - Кхм! Дэмиян, вам не мешать? - раздалось где-то над нами, и этот кто-то был явно доволен увиденным, а еще и смел потешаться.
        - Я еще не решил.
        И я поверила его словам - он на самом деле еще не решил. Только что именно должно решиться?
        Меня отпустили, усадили прямиком на голый пол, развязали ленту и, не сказав ни слова, оставили одну. То есть одной меня, само собой, не оставили - в пещере было полно дагалов, но их глава ушел. Жаль, что недалеко.
        Я провожала фигуру кэя, сверля взглядом его спину. Потирала запястье и злилась. Да, я злилась! А что мне еще оставалось? Не истерику же закатывать.
        - Кхм, - прозвучало повторно где-то сверху, и я задрала голову, глянуть, кого же все-таки принесло мне в спасители. - Помочь? - бугай (кажется, его все звали Бэгур) возвышался надо мной массивной горой и протягивал свою медвежью лапку, предлагая воспользоваться ею, дабы поднять свое тельце с земли.
        Я отмахнулась от него и, скорее всего, скорчила самую непривлекательную мосю, но он лишь улыбнулся на мое поведение. Он вообще довольно простоват для своей роли - правая рука кэя, если я не ошиблась в своих наблюдениях. Но зато этот увалень настолько силен, что отряд дагалов без него бы не выглядел так устрашающе - это мое личное мнение. А нагоняющий на всех страх (или уважение, кому как) кэя не в счет.
        Поправив платье и отряхнув с подола пыль (бессмысленное занятие), я еще раз осмотрела запястье, убеждаясь, что кожу не натерло сильнее, чем уже было до этого. Мысленно порадовалась, что руки вскоре начнут заживать. Но тут же вспомнила о кэя, услышав его голос, обращенный к кому-то из подчиненных, и посмотрела на него. От одного вида этого демона ночи хотелось скрежетать зубами. От одной только мысли о нем хотелось разнести всё вокруг в пух и прах и похоронить его под завалом!
        - Спасибо.
        Я неожиданно даже для себя вздрогнула и медленно повернула голову в сторону Бэгура. Бугай улыбнулся, расправил плечи, будто только что с них что-то увесистое свалилось, и, не дождавшись от меня ответа, кивнул в сторону своего ненаглядного начальника.
        - За Дэмияна спасибо.
        - За Дэмияна? - переспросила я ошарашено, совершенно не въезжая в смысл его благодарности.
        - Ты могла бы бросить его в туннеле.
        - И что?
        - Яд бы его убил.
        Я глянула на стоявшего у противоположной стены кэя, подмечая, что его слегка клонит в правый бок, а ведь изначально я этого не заметила. Он вел себя, как и прежде: разговаривал тихо, но слышали его все, ни одного лишнего движения, ни намека на то, что ему больно или некомфортно. Только тугая повязка, стягивающая ребра, напоминала о ранении.
        - Не преувеличивай. Такого…, - хотела я добавить какую-нибудь гадость, но передумала, - какой-то там яд не убьет.
        - Думай, как хочешь. Но я признателен.
        Мы переглянулись и одновременно снова уставились на причину нашего разговора. Мне не очень нравилось то, что я вроде как неосознанно спасла врага, так мне еще и спасибо за это говорят. Вот если бы свободу подарили - другое дело. Но жить иллюзиями я не привыкла.
        - Он тоже признателен, хоть и не скажет этого.
        Я ухмыльнулась наивности милахи-бугая.
        - Признателен? Что-то не видно. Я не против - пусть молчит. Но мог бы и освободить.
        На меня как-то странно глянули, будто ляпнула невесть что, но ответить он не успел, если, конечно, собирался отвечать. Помешала Миори.
        - Дэмиян принял лекарства? - спросила она дагала, но косилась на меня.
        Так и хотелось что-нибудь ляпнуть. Надоело мне ее любопытство.
        - Собираемся! - раздался приказ кэя.
        - Уже? - опешила я.
        Но мне уже никто не ответил.
        Вокруг началась суматоха. Точнее не суматоха, а активные сборы. Мужчины сворачивали свои подстилки для сна, собирали походные мешки и сумки, проверяли оружие. А я как стояла столбом, так и стояла. Пока меня не окликнули:
        - Чего замерла? Иди к женщинам, - кивнул головой в сторону прохода в соседнюю пещеру мой любезный спаситель, а я вспомнила о словах его помощничка и хмыкнула.
        Мы обменялись недовольными взглядами, я мысленно послала его на хутор бабочек ловить, он, наверное, тоже не ласковыми мыслями меня обласкал, и разошлись.
        Но не успела я и нескольких шагов сделать, как услышала позади чей-то возглас, но слов не разобрала. Развернулась и увидела, как ночного непутевого убийцу прижали к стене. Кэя буквально одной рукой вдавил его в камень, обхватив за шею. Парень трепыхался, царапал руку кэя ногтями, стараясь оторвать ее от своей тощей шеи. У меня от увиденного аж горло сдавило, будто это меня душили. Никто даже не попытался остановить своего предводителя, они молча ждали, пока тот сам не отпустит свою жертву. И он отпустил, но было уже поздно. Паренёк свалился на землю безжизненной грудой костей под тонкой оболочкой из мяса и кожи, глаза едва ли не выкатились из орбит, язык вывалился. Ужасное зрелище.
        Я медленно отвела взгляд от тела, в котором еще несколькими мгновениями назад стучало живое сердце, и посмотрела на демона, убившего его. Демон смотрел на меня, сжимая в руке что-то очень тонкое, длинное и блестящее, похожее на огромную иглу для шитья.

***
        - Брат?! - вскочил на ноги Арияр, когда, разбуженный посторонним вмешательством в его сон, он открыл глаза и увидел, как Дэминя, шатаясь, стоит над ним и поддерживает за плечи рабыню.
        - Найди ленту, - прошептал кэя и осторожно уложил женщину на свою подстилку для сна.
        - Зачем? Что произошло?
        - Ничего. Найди ленту и подлиней.
        Арияр достал из своего мешка рулон тонкой ленты, которую использовал для фиксации при переломах и вывихах, и протянул ее Дэмияну.
        - Найди мне, на чем можно спать.
        - Так у тебя же своя… - хотел сказать он о подстилке, но вовремя догадался, что рабыню Дэмиян оставит рядом. - Зачем она тебе здесь?
        - Мне так спокойней, - прошептал устало кэя и присел рядом со спящей женщиной.
        Сил у него было еще мало, но оставлять без присмотра ту, что вроде как помогла ему, но при этом именно она же и может быть причиной прихода наемника, он не хотел. Разбираться с нападавшим он тоже пока не планировал. Единственное, что ему было сейчас необходимо - крепкий сон.
        Арияр предложил свою подстилку, тот молча принял. Но младшего молчание не устраивало. Тем более что брат вознамерился отобрать у него женщину, которую он подумывал оставить себе.
        - Тебе необходим покой. Я останусь с ней, если ты считаешь…
        - Нет, - ответил кэя, завязывая замысловатый узел на запястье рабыни.
        - Да ты издеваешься! - не смог совладать с эмоциями Арияр.
        - Не истери, - второй конец ленты был отрезан от рулона и завязан точно таким же узлом уже на его собственном запястье. Только после всех проделанных манипуляций старший удостоил младшего своим вниманием. - Тебе не справиться с ней, я уже говорил.
        - И нет смысла повторять, - сверлил Арияр Дэмияна злобным взглядом. - Но я тоже говорил, что не уступлю.
        - Не уступишь? Кому? Себе? Или… мне?
        Арияр на миг остолбенел, затем посмотрел на спящую рабыню и снова перевел взгляд на брата.
        - Ты хочешь ее … выкупить?
        - Если ты принудишь меня, то я сделаю это.
        - У нее есть родные.
        - Но тебя же это не останавливает.
        - Мне она нужна. А тебе … тебе зачем?
        - Чтобы тебя уберечь от дара аданов. Хочешь стать безвольной игрушкой в ее умелых ручках?
        - Я могу сопротивляться.
        - Твое сопротивление не бесконечно. Придет момент, и ты подчинишься.
        - Почему тебя это так волнует? - Арияр знал ответ, но был зол, так еще и ревность проснулась не к месту.
        Дэмиян молчал - какое-то время. Но всё же ответил:
        - Ты единственный наследник. И пусть отец думает, что мне все равно, я тоже сын ?рхов и мне не безразлично, что станет с нашим наследием. А теперь иди спать. Завтра мы уходим.
        - Тебе еще рано…
        - Хватит! - махнул на него кэя, напомнив, кто здесь подчиняется его решениям, и улегся на спину.
        Дэмиян не собирался продолжать бессмысленный, по его мнению, разговор. И Арияру пришлось уступить. Хотя бы ради того, чтобы брат скорее уснул. Он знал, что спорить бестолку. И если Дэмиян решил идти завтра, так оно и будет. Он еще какое-то время находился неподалеку. В основном чтобы любоваться спящей рабыней, но и чтобы наблюдать за братом. Дэмияну могло стать хуже прямо во сне. Но спустя час или чуть дольше Арияр поднялся, подхватил свой мешок и, переговорив с заступившим в дозор Бэгуром, ушел в ночь. Молодому наследнику (как бы ему этот статус не нравился, но напоминали о нем часто) было о чем подумать, а думать он предпочитал наедине с собой - таким уж он был, совершенно непохожим на отца и старшего брата, привыкших подчинять себе каждого, доминировать над всеми.
        Арияр ушел и произошедшего утром не видел.
        Глава 8
        «Эля, что произошло ночью?» - спрашивали наперебой девчонки, когда нас снова куда-то повели. И я с удовольствием разболтала всё до мельчайших подробностей, особенно о своем, к сожалению, вмешательстве, упустив лишь некоторые нюансы. К примеру, «возлежание» на торсе кэя и его поведение. Не хотела вообще об этом думать. А про убитого парня и подавно вспоминать было страшно.
        В жизни не видела такого ледяного самообладания и безразличия - он будто все чувства отключил и просто придушил букашку. А как же информация? Разве пленников не должны вначале расколоть, а потом уж решать: убить или помиловать? Что вообще на него нашло? Без суда и следствия грохнул паренька, и дело с концами. С какой стороны бы не смотрела на ситуацию, ни объяснений, ни оправданий так и не нашла.
        Зато теперь точно знаю, что с ним ни только шутки плохи, да с таким, как этот демон воплоти, лучше находиться на разных полюсах планеты. А еще лучше - в разных мирах!
        - Как себя чувствуешь?
        Я сморщилась. Вот не верю я теперь Миори. Хоть убейте! Не верю и всё тут!
        - Плохо.
        - Кожа на руках всё еще беспокоит?
        - А ты как думаешь? - и протянула к ней свои ладони, покрытые красными пятнами и мелкими ранками.
        Она сразу же ухватилась за обе мои руки. Пришлось остановиться. Следом остановилась и Леора, шедшая неподалеку, а за ней и Бэгур. «Такими темпами мы заставим встать всех. Интересно, как на это отреагирует их маньячела главарь?» - подумала я и глянула в начало процессии, но на нас больше никто не обратил внимания. Все продолжали двигаться вперед.
        - Надо будет с Арияром переговорить, - вертела она мои ладони, склонив голову и рассматривая результат издевательств надо мной.
        - Да, да, переговори. Кстати, куда это пропал наш лекарь? - поинтересовалась я.
        - Арияр? - ее интерес к моим рукам моментально остыл. И мне или показалось, или девчонке мой вопрос не понравился.
        - А у нас несколько лекарей? - съязвила я и, наконец, вырвала свои руки из ее чрезмерно хватких пальчиков.
        Миори нахмурилась, молча всматривалась в мое лицо, затем бросила Бэгуру:
        - Я хочу поговорить с рабыней наедине.
        Начало мне уже нравилось. Оказывается, ни только я тут с характером.
        Мы обе посмотрели на бугая, топчущегося на месте. Не удивлюсь, если и выражения на лицах получились похожими. Типа ты чё оглох? Иди отседа, и Леору забери. А нам, барышням светским, необходимо мило зубки поскалить друг дружке.
        Бэгур что-то там пробухтел себе под нос, но даже не попытался противоречить. В итоге мы остались наедине. Немного выждали, пока остальные чуть отдалятся, и, даже не сговариваясь, пошли следом. Бок о бок. Почти шаг в шаг.
        Первой не выдержала я. Любопытно же.
        - Так о чем поговорить хочешь?
        Миори внезапно остановилась и, повернувшись ко мне, спросила в лоб:
        - Кто ты такая?
        - А ты как думаешь?
        - У тебя сила подобная аданам. Тогда… - запнулась она. Видимо, не знала, стоит ли напоминать.
        - Что тогда? - поторопила я ее.
        - Я не догадалась. Не знала, почему ты согласилась идти с ним, когда он собирался забрать меня. Но теперь понимаю.
        - Понимаешь? - я хмыкнула. Хотела предъявить ей претензию, что могла бы и рассказать наемникам о себе, тогда мне не пришлось бы рисковать собой. Но я промолчала. Почему? Потому что пускай и злилась, но Миори мне не враг.
        - Дэмиян… - мимолетный взгляд вдаль, и замолчала.
        - Что Дэмиян? Если начала, продолжай.
        - Не стану. Да и ты сама должна была уже догадаться, что он не простой мужчина.
        - Догадаться? - я ухмыльнулась и непроизвольно потерла скулу. - Я на собственной шкуре почувствовала насколько он не прост. Но разговор разве должен быть о нем?
        - Не трогай Арияра, - прошептала она так тихо, что я даже решила, а не ослышалась ли.
        - Беспокоишься за него?
        - Да.
        - Вы близки? - решила я спросить тоже в лоб, раз уж разговор намечался по душам.
        И вроде попала в точку, когда увидела, как ее глаза округлились. Но через мгновение я уже думала о том, что попала впросак.
        - Я не понимаю.
        - Вы в отношениях? Пара? Что вас связывает с ним?
        - Мы… пара?
        Вот это было так удивление - вселенских масштабов!
        - А разве нет? Или … ты безответно влюблена в него?
        - Я? Нет. Мы … мы знаем друг друга с детства. Мы, как брат и сестра.
        Люблю я шокировать людей каверзными вопросами. Всегда любила. И, видимо, невзгоды меня не изменят.
        - Тогда кто он? Может, - кивнула я головой в сторону, - ваш кэя?
        - Дэмиян?! Нет! - я не поверила, слишком уж она эмоционально ответила. - Хотя с ним я могла бы себя связать. Между нами нет той пропасти, что между Арияром и…
        - Тобой?
        Отвечать она не захотела. Стоит, хмурится, лямки походного мешка тискает, а глазки мрачные-мрачные. Хотела, видать, характер проявить, меня на разговор вывести, а в результате сама же и попала в свою ловушку.
        И тут я вспомнила разговор около озера. Кэя и лекарь братья. Я не ослышалась тогда, они даже чем-то похожи, если убрать разницу в возрасте и вспомнить, как Арияр смотрел на меня в момент мимолетного гнева - копия братца.
        - Они братья? - главное, на меня она посмотрела, но отвечать, почему-то не спешила. - Лекарь и кэя, - добавила я, а то вдруг Миори совсем растерялась и соображалка слегка притупилась.
        - Да, - на мой взгляд, ответ прозвучал как-то неуверенно.
        - Да - в смысле родные? Или да - типа дальние родственники?
        - А тебе зачем знать?
        - Да так, хочу понимать… - чуть не ляпнула «ху из ху», - чего ждать от них в будущем.
        - Для тебя?
        - И для меня.
        - Но это ж и так ясно.
        Для кого ясно, а для кого и сомнительно.
        Нет, я уже во многое была посвящена. Детали, и замечу, очень не радужные детали, мне рассказали остальные невольницы. О том, что наемники наверняка собирались доставить нас к одним из самых отвратительных работорговцев. Вряд ли бы хоть одну из похищенных девчонок вернули бы в их семьи за символическое вознаграждение. Но киреоры - друге дело. Они доставят нас в Са-ах, и там решится наша дальнейшая судьба. В первую очередь предоставят семьям выкупить своих дочерей, и только после распродадут остальных на торгах, то есть, по сути, пополнят бесчисленное количество рабов Киреи. Но всегда есть шанс получить свободу. Поэтому я и хотела выпытать у Миори всё, что она знала о своем кэя и лекаре. Точнее, как я теперь узнала, о двух братьях.
        - Дэмиян? - прошептала моя собеседница, уставившись вперед.
        Я тоже посмотрела вперед и мысленно чертыхнулась. Кэя, собственной персоной, направлялся к нам. А когда приблизился, его взгляд ничего хорошего не предвещал.
        - Миори, иди к остальным.
        - Но…
        - Иди… к остальным, - жестко повторил он, и тут же всё свое внимание обратил на меня. - А ты! Ты держись рядом со мной.
        - Зачем? - притворилась я полудурочкой, провожая взглядом поспешившую сбежать от гнева кэя девушку.
        - И без вопросов, - он развернулся и собрался уйти. Наверное, был уверен, что я после увиденного утром буду тиши воды, ниже травы, но я, как стояла на месте, так там и осталась. Он сделал буквально два шага и остановился. А взгляд, который обратил снова на меня, на мгновение показался мне удивленным. Но лишь на мгновение. - Сопротивляться удумала?
        - Нет.
        - Тогда в чем проблема? Почему не идешь?
        - Предпочту держаться от тебя как можно дальше, а то придушишь… как того паренька.
        - Придушу.
        Меня аж холодным потом накрыло. Всего одного слово, зато какой эффект! Я реально поверила.
        - Если увижу, что ты опасна, - добавил он всё тем же ровным тоном, но настолько угрожающим, что меня едва собственные ноги не предали. - Идешь? - вопрос после угрозы прозвучал слегка нелепо.
        - А есть выбор? - прошептала я, уставившись на свои руки, подрагивающие от страха, и сделала несколько шагов вперед. Сопротивляться или перечить не имело смысла.
        Но даже после того, как я вроде ж проявила покорность, ему что-то не понравилось: меня схватили за плечо и резким рывком заставили остановиться и развернуться. Я даже вскрикнуть не успела. Беззвучно охнула, справляясь с дыханием. Сердцебиение панически ускорилось. Я испытала ужас.
        Черные глаза оказались слишком близко - настолько близко, что мне захотелось зажмуриться, но я боялась даже моргать. Он хмурился, а я будто чувствовала, как меня подавляет чужая воля, чужая злость, и не могла сопротивляться. Я подчинялась точно так же, как подчиняла себе. Впервые в жизни я осознавала, что чувствую на себе действие силы, которой обладала сама, впервые оказалась заложницей, а не кукловодом. А через мгновение всё прекратилось: мое плечо больше не сдавливали, меня даже не касались, и я снова принадлежала себе.
        Меня слегка пошатывало, словно вместо земли подо мной не почва, а не совсем устойчивый пол лодки. Чужие эмоции, овладевшие моим разумом, еще окутывали, но уже не управляли, скорее я ощущала остаточный след навязанной мне связи.
        - Как тебе испытание?
        - Зачем ты это сделал?
        - Проверить.
        - Проверил?
        - Да. И я ожидал большего.
        - Чего же?
        - Сопротивления. Ты слишком быстро подчинилась, и это уже не первый раз. Но раньше я сомневался, - он ухмыльнулся, или это был его вариант улыбки, кто его знает. - Зато теперь знаю, что ты хоть и сильна, но сама сопротивляться не умеешь. Меня это даже забавляет. Развить до такой мощи способность управлять другими, при этом забыть о собственной безопасности. Глупая или самоуверенная.
        - Не попадалось хорошего учителя, - я приходила в себя, и вредный характер возвращался обратно. И, да, я знаю о своих дурных привычках, но бороться с ними сложно. - Но я быстро учусь. Ты еще удивишься.
        - Самоуверенная, - пришел он все-таки к выводу.
        - Это плохо?
        Он на время отвлекся, всматриваясь вдаль, наверное, проверял всё ли в порядке с его людьми или как далеко мы от них отстали, или я даже близко не угадала о мыслях в его черных мозгах.
        - Пора идти, - произнес он довольно обыденно, по крайне мере, я в его фразе ничего другого на этот раз не почувствовала, но и ответом на мой вопрос это не было. Ответом стали другие слова: - Не приближайся к Арияру без надобности.
        - Ты не единственный, кто об этом просит.
        - Я не прошу. Я предупреждаю.
        - И что будет, если я ослушаюсь? - тут же вспомнила, что лекарь уже успел озвучить свои угрозы, так теперь еще и его брат за него мне голову решил открутить.
        - А чего ты боишься больше всего?
        Неожиданный поворот разговора поубавил мою прыть. И да, признаться, я от подобного поворота растерялась сильнее, чем, если бы, услышала прямую угрозу.
        На мое молчание он ответил ухмылкой и последним предупреждением:
        - Как тебе вариант, получить клеймо рабыни семьи Архов и навсегда потерять даже самый мизерный шанс вернуть свободу?
        Клеймо?! Этого я точно опасалась. Я уже знала значение клейма на Тэнэкие. И не хочу никаких меток на своем теле.
        - И знаешь, - добавил он, внезапно склонившись к моему уху, - мне не помешает в доме покорная женщина.
        Как же хотелось в тот момент пнуть его, да посильнее и прямиком в самое болезненное место. Но я сдержалась! Это был прогресс лично для меня.
        Глава 9
        Пустошь постепенно преображалась. С каждым пройденным, или я бы даже сказала по-другому, преодоленным километром мрачная безысходность оставалась всё дальше и дальше позади. Пейзаж приобретал краски, цвет, аромат. Вот уже и островки травы с цветами, и не густые, но всё же кустарники, низкие, но деревья. Небо уже не казалось таким блёклым, как прежде, а палящее над головой солнце не убивало, а согревало. И это всего три дня пути.
        Но меня в большей мере радовал не меняющийся пейзаж, а то, что я начала узнавать места. И мои догадки подтвердились, как только мы выбрались к реке Альхамад?г. Если я правильно определила место, у которого дагалы решили разбить лагерь на ночь, то в дне пути вниз по течению расположено небольшое поселение. Я у них жила около трех дан?та, это где-то три-три с половиной привычных для меня месяца. Но наш путь шел не вдоль реки, и не вниз, и не вверх, а вброд через нее и дальше на север. Именно там расположен ближайший приграничный таху Киреи - Са-ах. Побывать за его высокими и непреступными стенами мне так и не удалось за то время, что я прожила здесь. Но теперь придется. Если не найду способ сбежать раньше. А я его не найду, пока рядом слишком зоркий надсмотрщик.
        - О чем задумалась? - подошла ко мне Леора и протянула кожаный мешочек с водой, которым наделил ее Бэгур. Остальным рабыням выдавали воду порционно и по необходимости. Так что наш бугай проявил в некой мере щедрость или хотел таким образом показать свое расположение к ней. - Прохладная.
        - Вода в Альхамадаг всегда прохладней, чем должна быть.
        - Подземные потоки ее питают.
        - Я слышала, что раньше она была более широкой, чем теперь.
        - И бурной.
        - И что произошло?
        - Проклятие мертвых земель иссушило почву. То ущелье, по которому нас вели, ведь тоже когда-то было рекой. А пустошь плодородными землями исчезнувшего народа.
        - Ты о аданах?
        - Да. И в тебе их кровь.
        - Как и в нашем… - хотела я сказать похитители, но найдя высокую фигуру кэя, прикусила мысленно язык.
        - Да. И в нем тоже, - догадалась Леора, и тоже бросила в его сторону беглый взгляд.
        - А ша-ахкая?
        - Миори? Нет. Ее дар от великого светила над нашими головами.
        Что-то подобное мне уже рассказывали - другая женщина с тем же даром, но она говорила о себе иначе: «Рабыни чужой боли».
        Мы ненадолго замолчали, пока я пила воду. Но Леора как-то странно смотрела на меня, и я не выдержала ее взгляда.
        - Хочешь о чем-то спросить?
        - У тебя необычная реакция на то, в какой ситуации мы оказались. Словно рабство - это что-то непривычное для твоего народа. Разве такие существуют?
        - А это важно?
        - Мне просто любопытно. От тария с островов по другую сторону бескрайних вод до дикарей на самом крайнем севере - почти везде продают и покупают живой товар.
        - Почему ты так уверена? Ты побывала в каждом народе, в каждом таху или поселении? Или твой народ … к примеру? Вы же против рабства, - я вовремя нашла нужный ответ и знала, что ей нечем будем ответить.
        - Мой народ против, но не был таковым всегда, - смутилась Леора.
        - Тогда не удивляйся, если кто-то не знает того, что по твоему мнению известно всем. Только великому ша-ах над нашими головами видно всё.
        - Ты права. Я как-то не подумала об этом, - она что-то обдумывала, вскользь блуждая по мне взглядом, словно ее любопытство было незаметным. Наивная. - Значит, твой народ… - обдумывала она вопрос.
        Я улыбнулась. Хитрюга захотела меня подловить.
        - Хочешь знать, откуда я родом?
        - Я… хотела бы… - договорить ей помешали.
        - Не замерзли? - спросил Бэгур, приближаясь к нам. - Сегодня ночь будет холодной, - добавил он, когда встал рядом и, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, или сколько там у него их еще осталось, уставился на Леору.
        Что ж, тут и так всё было ясно. Не о моем благоустройстве на ночь он волновался. Но пока Леора изображала из себя недогадливую, я поддела бугая:
        - Хочешь предложить себя в роли согревающего одеяла?
        Улыбка с лица Бэгура сползла мгновенно.
        - Не… я ж … - почухал он затылок, - беспокоюсь. Предупредить хотел. У нас вещей лишних нет. Костры-то будем поддерживать, но вам, женщинам, этого может оказаться недостаточно, - а сам на Леору смотрит, да такими виноватыми глазами, аж пожалеть захотелось.
        - А-а-а-а, вот ты о чем, - протянула я и наигранно вздохнула, оценив по достоинству, как подругу перекосило от моих слов. Наверное, она мысленно мне уже все волосы повыдергивала. - Ну, если придумаешь, чем нам помочь, слабеньким, то я с удовольствием выслушаю все предложения. Замерзнем, не выспимся. Завтра кое-как ногами передвигать будем.
        А в подтверждение моим словам как раз Миори подошла, грея ладони о большую чашу с чем-то горячим.
        Бэгур нахмурился. А ведь я всего-то хотела подшутить над ним и Леорой, разрядить хоть немного обстановку, отвлечься. Но вышло всё очень даже серьезно и правдоподобно. Знала бы до чего мой язык меня доведет, прикусила бы кончик.

***
        - Миори, ляжешь рядом со мной, ближе к огню, - Дэмиян не хотел смутить, он по обыкновению защищал ее, как делал это всегда, когда был рядом.
        - Спасибо, но я привычна к холодным ночам. А вот остальным придется несладко, - ответила Миори на предложение старшего друга, но всё же отвернулась, чтобы скрыть румянец на щеках.
        Девушка изо всех сил старалась вести себя на равных с Дэмияном, но робость, которую она всегда чувствовала в его присутствие, еще с тех времен, когда была совсем ребенком, так никуда и не исчезла. Старший сын семьи Архов вызывал у нее целую гамму эмоций, особенно, когда проявлял заботу. И Миори знала, что если бы три года назад ее отец не ушел к предкам в мир бестелесных теней, ее ждала бы совершенно иная доля. Она словно всегда будет связана с Дэмияном. Но огорчало ли ее то, что их пути разошлись?
        - Ты как всегда права, - осмотрел кэя рабынь, ужинающих около одного из трех костров, и заметил, что многие уже чувствуют на себе приближающийся холод - сезон северных ветров близок.
        - Северяне праздную приход ледяного бога, а до нас долетает свист их песен, - ответила Миори, вспомнив слова покойной матери.
        Дэмиян даже улыбнулся от ее слов и поднялся со своего места, решая, как поступить лучше.
        Вскоре все узнали, что эту ночь женщины проведут не отдельно от мужчин, а рядом с ними. Дагалам перспектива понравилась, рабыни примолкли.
        - Подъем ранний, еще до восхода ша-ах на небе, - предупредил кэя. - И дайте женщинам рубашки, - добавил он и пошел к реке.
        Одинокая фигура скрылась в темноте. А остальные принялись готовиться ко сну, разворачивая подстилки и укладывая их ближе к кострам. Женщины молчали, раздираемые разными мыслями, но никто не осмелился противоречить. Кроме одной. Отблеск огня играл в светлых глазах, а гнев, набирающий обороты, закипал в крови. Но она тоже пока молчала. Ждала. И когда кэя вернулся обратно, она не сдержалась. Их молчаливый спор, начавшийся всего-то после одной ее фразы, наблюдали все без исключения.
        - А нас спросить не хочешь?
        Мужчина схватил рабыню за локоть и, притянув к себе, склонился с таким выражением на лице, что другая бы уже в обморок упала, как минимум, но не она.
        - У рабов нет права голоса или выбора, - произнес он очень тихо, отпустил ее и, подхватив свои вещи, бросил подстилку около костра. - Располагайся.
        - А к реке можно сходить? Кожа зудит. Или рабам нельзя даже облегчить боль и страдания? - женщина, словно не желала признавать свой статус или желала покинуть мир живых.
        Хотел бы он отказать, но взгляд Миори заставил одуматься.
        - Идем. Миори, пойдешь с нами? - девушка молча махнула головой, отказываясь от предложения, тяжко вздохнула, бросив на него еще один осуждающий взгляд, и принялась раскладывать подстилку на ночь. - Ладно. Мы скоро вернемся.
        Уходящих к реке кэя и рабыню провожали взглядами все. Бэгур хмыкнул и расстелил свою подстилку, приглашая запавшую ему в сердце женщину, занять место рядом с ним, заодно и рубашку свою протянул. Получил в ответ благодарную улыбку, убедился, что сделал всё, что мог для нее и улегся. Остальные тоже занимали места около костров: рабыни ложились рядом по двое, мужчины по бокам от них. Кто-то не выдержал и пошутил о том, что, наконец, дождался сладкой ночи. Кто-то его приструнил. На ногах всё еще оставались дозорные. Голоса постепенно затихали, шорох тоже. Дерево трещало, обгладываемое огнем, шумела река, начинал подвывать ветер. Где-то вдалеке завыл зверь.
        Миори присела на свою подстилку и повернулась спиной к огню, посмотрела на ночное пасмурное небо над головой и подумала о матери: о том, что та никогда не смела перечить отцу - своему хозяину. Она тоже никогда и не думала, что можно вести себя иначе, что у рабыни могут быть свои желания, свои мысли и самое главное, что она может их высказать. Она дочь свободного мужчины и невольницы. Единственная прямая наследница довольно богатой семьи. И ее мать должна была получить свободу, обещанную отцом, в день, когда их дочери исполнится пятнадцать полных круговоротов Тэнэкии вокруг ша-ах, но, к сожалению, она не дожила до этого дня. Лекарь сказал, что ее сердце настолько истосковалось по родной земле, что не выдержало. Отец оплакивал ее так долго, что дал повод другим увидеть в себе слабость. И его слабостью воспользовались. Отец ушел к предкам так внезапно, что Миори до сих пор не верится, что его нет. Да, он тосковал по любимой женщине, возможно, упрекал себя в том, что не успел подарить ей свободу раньше, чем она ушла. Но он никогда не был слаб. Ее отец, Вейх?р Баг?ро, славился физической мощью и
крепким здоровьем. Лекарь не удостоил ее, его единственную дочь, даже словом. Он переговорил с ближайшими родственниками и будто бы исчез с таху. Отца предали вечному огню уже на следующий день, не позволив дочери толком и попрощаться. И уже к концу дня ей сообщили, что она никто в семье Багаро. И если бы не ее дар, Миори ждала участь матери - торги.
        - Куда ты? - спросил один из дозорных, когда девушка поднялась со своего места и подхватила мешок для воды.
        - За водой.
        На самом деле воды ей бы хватило до утра, это была всего лишь причина уйти.
        Река терялась в ночи, но ее шум растекался по округе так далеко, что можно было не бояться заплутать. И девушка уверенно шла на звук. А когда до реки оставалось несколько десятков шагов, она увидела светящиеся звезды Альхамадаг - плоские камни, в форме пятиконечных звезд, усыпали дно реки, а их неоновый свет приманивал к себе. Многие считали, что Альхамадаг - переход между миром живых и миром бестелесных теней, поэтому вдоль устья селились крайне редко. Миори знала лишь о двух небольших поселениях, одно из которых как раз недалеко от их места ночевки. И она знала, что Арияр сейчас именно там - он никогда не уходит из пустоши, не навестив их общего учителя - Ав?рию Тад?ния - лекаря и ша-ахкая в одном лице, что делало женщину уникальной среди уникальных.
        «Врач обязан причинить боль, если это поможет вылечить», - так говорила учитель каждый раз, когда Миори впадала едва ли не в панику в процессе лечения тех, кто обращался за помощью к Аверия Тадания. А еще она сказала всего раз: «Миори, ты хорошая девочка, но лекарь из тебя не получится. Забудь. Но будь рядом с лекарем».
        Кого она имела в виду: себя или Арияра? Миори так и не нашла в себе храбрости спросить.
        Девушка подошла к берегу, присела на корточки и зачерпнула ладошкой воду - холод пробежался по телу. Послышались голоса, и Миори повернула голову на их звук, позабыв и о воде, которой собиралась дополнить мешок, и о холоде. Вверх по течению, довольно далеко от нее, виднелись два силуэта. А голоса она услышала случайно, скорее всего, ветром принесло или разговаривающие на мгновение перешли на повышенный тон. Так ничего и не расслышав больше, Миори рискнула подойти ближе.
        Ее никто не слышал. Шум реки скрыл звук ее шагов. Да и вряд ли бы ее вообще заметили, разговаривающие были полностью сосредоточены друг на друге.
        На мгновение Миори передумала идти дальше или вмешиваться, собралась даже уже развернуться и уйти, пока ее не заметили, но появившаяся будто бы из неоткуда тень и точно так же пропавшая в никуда, остановила ее. «Что это?» - подумала она и затаилась, всматриваясь в ночной мрак. Затянутое тучами небо будто слилось с пустошью, лишь около самой воды ночь немного рассеивалась. И уже в следующее мгновение она услышала женский вскрик.
        Глава 10
        - Черти рогатые! - выругалась я, кажись вслух, когда в очередной раз едва не подвернула ногу, пытаясь поспевать за кэя, шагающим в потемках вперед. - А можно так не спешить?
        - Ослепла?
        - А я что ночная птица?
        Он наконец-таки соизволил остановиться, а я смогла отдышаться.
        - Идешь? Или передумала уже?
        - За тобой гонятся? Куда мчишься?
        В ответ я услышал скорее набор звуков, чем внятную речь и пожала сама для себя плечами. А о чем вообще с ним можно разговаривать? Иномирский урюк!
        Меня же резко дернули за локоть и потянули дальше - не ожидала я подобного хода.
        - Эй! - попыталась я вырваться, но попытка успехом не увенчалась, мой локоть лишь крепче сжали, аж до боли. - Да, хватит меня тянуть! Больно же! - не помогло.
        В итоге к реке меня в прямом смысле притянули едва ли не волоком и пихнули вперед с такой злостью, что если бы отпустили, я бы уже плавала мосей в холодной воде.
        Не привыкла я к подобному обращению к себе, не привыкла. До жути хотелось накостылять обидчику. Впиться бы ногтями в наглую рожу и расцарапать до крови. А еще отпинать! Да по сильнее!
        - Хочешь ударить? - вопрос прозвучал, как хлёсткая пощечина, от которой я аж челюсть сжала, чтобы не ляпнуть чего-нибудь эдакого, за что точно получу по лицу. - Раз нет. Иди! - и отпустил меня.
        Я, слегка пошатываясь, развернулась и пошла к реке, а позади себя услышала только, как камень из-под чужих ног отпрыгнул в сторону и звонко ударился о своих братьев. Присела и медленно опустила ладони в воду, ее прохлада моментально остудила пылающую кожу, заодно и злость утихала. Я полностью сосредоточилась на своих ощущениях, стараясь не думать о мужчине рядом со мной, даже смотреть в его сторону не хотелось. Подол длинного платья слегка промок, обувь сильнее, я чувствовала, как холод обволакивает стопы, как ветер касается кожи там, где намокшая ткань прилипла. Постепенно вода и воздух смешались по температуре и меня начала бить мелкая дрожь, но я упрямо не хотела вставать, не хотела оборачиваться и видеть его, не хотела возвращаться к кострам. Я хотела исчезнуть.
        - Хватит с тебя, - прозвучало не резко, но так, что мало кто смог бы не подчиниться.
        Однако я или уже в некой мере окоченела и просто не смогла встать, или упрямство - мое второе «Я». Сама уже и не знаю.
        - Хватит! - повторил он и, судя по голосу, оказался прямо надо мной, обхватил за плечи и заставил подняться. - Решила заболеть? - и разверну к себе лицом.
        - Почему бы и нет. Может, тогда посчитаешь меня обузой и оставишь умирать.
        - Или ты надеешься на внимание Арияра?
        - Так его же нет с нами?
        - Завтра встретимся.
        - Я этого не знала, так что нечего меня обвинять в …
        - Тогда не веди себя, словно полоумная! - снова он разозлился, а я не сдержалась и улыбнулась, причем это само собой как-то получилось. - Смешно?
        - Очень, - съязвила я, и тут же пискнула от боли в плечах.
        - Ты понимаешь только власть применяемой к тебе силы, - подметил он и заставил приподняться на носочках.
        Мне было очень больно, неудобно, и я все еще не могла смотреть ему в глаза на равных из-за нашей глобальной разницы в росте, и это бесило даже больше, чем всё остальное. Ненавижу высоких мужчин, особенно таких, как он - властных, злых, бесконтрольных. Когда-то мне нравились большие крепыши, но даже тогда я опасалась высоких, словно всегда знала, что они попытаются сделать из меня безвольную куклу. Словно их рост - это не просто физические данные, а сама их суть. И вот оно явное доказательство моих некогда необоснованных страхов.
        - Боишься, злишься, но даже не пытаешься меня подчинить. Поумнела или ждать очередного подвоха?
        - Мне больно - это ответ? - процедила я зло.
        Меня резко отпустили, я пошатнулась и, чтобы удержаться на ногах, уперлась ладонями в его грудь. А как только поняла, что сделала, отшатнулась назад и поскользнулась на отполированных водой камешках, но снова оказалась в его руках, крепко обхватывающих за спину.
        - Тебе нравится быть вблизи? Так я могу устроить это.
        «Размечтался!» - хотела я ответить, но не успела и звука произнести, он выполнил свою угрозу… или что бы это ни было. Меня прижали к груди и впились губами в мои губы. Жестко, агрессивно, не позволяя даже рыпнуться, не позволяя дышать, пугая своим напором. Губы будто лишились влаги из-за не поступающего в достаточной мере в легкие кислорода. Я не помню, упиралась ли, сопротивлялась или просто терпела. Помню только одно, как хотела глубоко вдохнуть, полной грудью и не чувствовать эту пытку. А затем резкая боль в спине, именно там, где я чувствовала до этого жар его ладони. Я вскрикнула от неожиданности и слезы сами заструились по щекам. Дэмиян в ответ зарычал и бросил меня к своим ногам.
        Боги, чего я только не напридумывала за те несколько секунд происходящего, прежде чем поняла, что на самом деле произошло. Мне было больно, как от глубокого пореза. Я ударилась коленями и ладонями о камни. Я почувствовала и страх, и злость. А потом увидела, как он с кем-то дерется. Точнее, я увидела всего пару ударов и тот, кто на нас напал, оказался лицом в воде, захлебываясь и теряя последние крохи жизни под напором безжалостных рук. Потом чей-то голос, умоляющий оставить в живых покусившегося на нас убийцу.
        - Миори, иди прочь! - рявкнул Дэмиян, продолжая удерживать противника под водой.
        «Миори?» - я удивилась еще больше, - «А она зачем здесь?» - подумала я тогда и попыталась встать с колен, но едва вдохнув, потеряла сознание.

***
        - Дэмиян, ты никогда не был таким несдержанным. Что на тебя нашло? - отчитывала Миори кэя, словно он нашкодивший ребенок. И никто не вмешивался в их разговор, лишь поглядывали с интересом.
        Их разговор начался буквально сразу, как кэя поднял всех на рассвете и приказал идти дальше. Он не позволил отдыхать дольше, даже себе, хоть и был ранен уже дважды. А царапина на спине рабыни его и вовсе не остановила. Поэтому Миори и злилась, он знал это, пускай и выговаривала совершенно о другом.
        - Устал… наверное, - отмахнулся он от нотаций девушки, потер запястье раненной руки, поправил ткань, стягивающую ладонь, и злобно осмотрел каждого, кому не повезло попасться ему на глаза с любопытной физиономией.
        - Устал? Серьезно? Ты едва не убил второго.
        - И что с того?
        - А как же информация?
        - Меня не впервые хотят убить.
        - Вот именно! - возмутилась Миори. - Но раньше ты всегда их допрашивал, а потом вел на суд. Нет! Конечно, всякое бывало. Но тогда не те ситуации. Твоя жизнь или их. А тут, ты дважды взял вверх и собрался дважды без веской причины убить. Не понимаю, - пробубнила девушка себе под нос и покачала головой.
        - Миори! - не сдержался кэя и сжал здоровую ладонь в кулак, но поймав на себе взгляд Бэгура, взял себя в руки и продолжил более спокойно, чем собирался: - Тебя это не должно волновать. И именно тебя нужно отчитывать, а не ставить под сомнение мои действия. Почему ты оказалась у реки, так еще и одна?
        - Я уже отвечала, - нахохлилась, словно петушок, Миори и отвернулась от кэя, но шаг не сбавила, приравниваясь к большим и быстрым шагам друга.
        - Водички захотелось? Ты меня за мальчишку безмозглого принимаешь?! - в какой уже раз в течение их разговора не смог он взять под контроль эмоции и резко встал на месте, ожидая, что и Миори остановится.
        Но девушка вовремя поняла, что перегнула палку и пора делать ноги, пока кое-кто не решил напомнить ей о послушании очень веским приемом - элементарно выпорет прилюдно. Они уже проходили это. Однажды. И тогда Миори была намного младше, чем сейчас, зато опыт оставил неизгладимое впечатление.
        - Куда это ты пошла? - Дэмиян даже немного удивился.
        - Элю проверить, - крикнула она, перейдя на шустрый бег.
        Кэя проводил девушку взглядом, вздохнул и осмотрелся. Пустошь осталась позади, уже к вечеру они переберутся за Хор?льские холмы и до Са-ах останется три дня пути верхом на талэку, дожидающихся их на зеленых пастбищах вместе с лошадьми.
        Дэмиян, вспомнив о своей четверолапой красавице Л?не, внутренне улыбнулся. Рядом с ней он снова приобретет ясность ума. Связь с талэку поможет ему. А ее нежность, которую она без стеснения дарит ему при каждой их встрече, даст такое необходимое ему ощущение покоя.
        Луна - подарок великого ша-ах. Не каждому может повезти приобрести талэку, они редкие и оттого очень дорогие, но еще реже везет почувствовать ментальную связь с этим поистине необычным существом.
        Среди его дагалов талэку есть у четверых, не считая его белоснежной красавицы. Арияр приобрел своего серого увальня совсем недавно и всё еще налаживает с ним отношения. Из-за чего между ними частенько происходят стычки характеров, зато, если рядом Луна, упрямый самец ведет себя так, будто дышать боится. И это настораживало Дэмияна. Он как-то упустил из виду, что его девочка молодая и здоровая самка, которая не сегодня, так завтра захочет обзавестись потомством.
        Мужчина нахмурился и поднял руку, собираясь почесать заросшую щеку - боль напомнила о вчерашнем. Он скривился и посмотрел на не двигающиеся пальцы с такой злостью, словно его собственная рука - предатель. Затем нашел взглядом пленника - довольно уже немолодого наемника с огромным шрамом на лице, пересекающим всю его левую часть и даже глаз, из-за чего тот явно был слеп наполовину, но от кровавого ремесла не отказался.
        - Молчишь, - прошептал он в спину убийце.
        Наемник ни слова не произнес с тех пор, как очнулся, и все «уговоры» Бэгура не помогли, а его друг мог и камень разговорить, если бы понадобилось. Да он одним своим видом кого угодно петь заставлял. Этот же - явно не из простых. Если бы не рабыни, и не спешное возвращение в Са-ах, Дэмиян бы сам занялся им. А сейчас мог лишь мысленно беситься. Доберутся до таху, и там он с него живьем шкуру спустит, но заставит говорить.
        - Ты на него так смотришь, словно съесть собрался, - на плечо кэя опустилася большая ладонь.
        Дэмиян глянул на друга, подошедшего к нему, и снова уставился в затылок наемника, но хотя бы уже перестал стоять на месте, как вкопанный, а пошел дальше.
        - Он ни слова не сказал?
        - Даже воды не просит.
        - Знает, что ему она вряд ли пригодится, - ухмыльнулся кэя.
        - Миори, права. Ты словно пес, сорвавшийся с цепи. Прибереги огонь в крови для женщин, - добродушно поддел друга Бэгур.
        - Учту твои пожелания в Са-ах.
        - Сразу к нуа-Киала пойдешь?
        - А ты что-то имеешь против?
        - Нет. С чего бы. У меня другие планы. Так что оставляю ее девочек в полное ваше с Арияром распоряжение, - улыбнулся лукаво Бэгур и одарил одну из рабынь таким взглядом, что если бы она его заметила, непременно покраснела бы.
        - И что ты решил? - спросил друга Дэмиян - спросил не ради любопытства, а лишь бы тот снова не прицепился к нему с расспросами.
        - Выкуплю. А когда подарит мне наследника, подарю свободу.
        - Не боишься, что бросит?
        - Нияна? Вряд ли. Куда ей деваться.
        Ответ был простым, но мысли он вызвал у обоих мужчин противоречивые. Один думал о том, что возможно изменит свое решение, а второй подумал о женщине, которая поступила именно так, как он и ожидает теперь от каждой. И возможно, его другу повезет лишь потому, что она нияна. Возможно…
        - А что у тебя с нашей… - кивнул Бэгур на светловолосую рабыню, - строптивицей?
        - Ничего.
        - А чем вы занимались у реки, когда вас прервали таким наглым образом?
        - Ничем.
        - Совсем ничем? - Бэгур поцыкал, показывая свое недоверие.
        - Совсем.
        - А ты хотел? - поддел его друг, и они обменялись взглядами: один улыбающимся, второй хмурым. - Или Арияру ее уступишь?
        - С удовольствием. Но ты ж знаешь, отец не позволит ему оставить себе рабыню с даром аданов.
        - Но младший уже не передумает. Он упрям, как и ты.
        - Он упрям, как отец.
        - А ты упрям, как кто?
        - Я рассудителен.
        - Ну да, ну да. В последние дни ты настолько рассудителен, что я за голову хватаюсь.
        - А ты не хватайся. И мне не напоминай. В Са-ах меня ждет уйма проблем с этим походом. И так слишком долго в мертвых землях сидели. Вот теперь надо решать, как поступить с Арияром и его дуростью, с неразговорчивым наемником и с тем, кто был в ущелье. Ты же его тоже заметил?
        - Тот, что сразу удрал? Видел, конечно. Я как раз скатывался вниз, когда он исчез на своем крепком талэку. Мне бы такого.
        - Тебе одного мало? - усмехнулся кэя, зная, о чем пойдет разговор и жалобы его друга.
        - Одного?! Да ты издеваешься! Угораздило меня на старости лет связаться с детенышем.
        - Не ворчи, старик. Он через три года покрупнее моей Луны будет раза в два. А она у меня девочка не хрупкого склада.
        - Да ты… ты … - запыхтел Бэгур, - не понимаешь, о чем говоришь! Он меня вечно облизывает. Лезет на руки, словно я могу его поднять. А картинки эти его! Он постоянно меня закидывает своими образами. Я и половины разобрать не могу.
        - Терпи. Не всем такая удача улыбается.
        - С детенышем нянчиться?
        - С талэку ментальную связь наладить, глупая твоя башка!
        - Я проклинаю тот день, когда мы с ним столкнулись! - заявил Бэгур, но не со зла. Малыша он любил, хоть и постоянно ворчал.
        Дальше оба мужчины шли молча, погрузившись каждый в свои мысли. Но через некоторое время Бэгур не выдержал молчания и, слегка склонившись к Дэмияну, шепотом спросил:
        - А ты ночью ничего не видел?
        - Кроме наемника?
        - Да.
        - Думаешь, их было больше?
        - Я не об этом. Знаешь… - бугай внезапно затих и взглянул в небо, слепящий свет ударил по глазам, и Бэгур на мгновение зажмурился и замедлил шаг.
        - Говори, - молчание друга насторожило Дэмияна.
        - Мне привиделось, - улыбнулся Бэгур, но лживая улыбка не успокоила кэя.
        - Привиделось или нет, решу, когда услышу.
        - Крылатого видел.
        - Ты о ком?
        - Ну, слышал старые истории о мертвых землях? Что, мол, над ними летают крылатые тени, а тех, кто их увидел, ждет беда.
        - Предрассудки - женское дело, а не наше.
        - Великий ша-ах убережет меня от предрассудков, - послал Бэгур взгляд к небесам.
        Глава 11
        «Слоники!» - насчитала я шесть штук, разглядывая издалека дивных созданий, похожих на привычных для меня слонов. Но в отличие от них, эти животинки имели острые когти на мощных лапах и были покрыты пластинками, словно рыбки или дракоши - это я, конечно, разглядела не сразу, а чуть позже. Почти все серенькие и один белый-белый, словно снежок.
        Животные вальяжно разлеглись посреди зеленого поля, рядом топтались лошади, кажущиеся на фоне своих собратьев слишком тщедушными, хотя на самом деле лошадки тоже были на загляденье, все черные, лоснящиеся и грациозные.
        Мы как раз взобрались на высокий холм после долгого перехода, я бы даже сказала, кое-как взгреблись, особенно я со своим ранением в спину. Это ж надо было так попасть. «Чертов ирод чуть ни укокошил меня там!» - зыркнула я на мудозвона со шрамом: - «Хотел кэя убить, чего не подождать? Я что, пушечное мясо?»
        - Как себя чувствуешь? Очень больно?
        Миори и так от меня ни на шаг не отставала после случившегося, так еще и вопросами и опекой замучила.
        - Нормально. Ты ж сказала, нож лишь кожу повредил.
        - Да. Но все равно …
        - Вот не надо меня жалеть и свои эти штучки предлагать. Хочу чувствовать боль.
        - Но почему? Я же вижу, что тебе двигаться больно.
        - А видно только тебе или всем?
        - Всем, - Миори растерялась, я это сразу увидела.
        - Тогда пусть смотрит. Вдруг совесть заест, - зло прошипела я.
        - Таких совесть не мучает, - Миори смотрела на пленника, но я говорила совсем не о нем.
        Мы еще некоторое время постояли на самом верху, большинство уже спустились.
        - Красиво, - выдала я неожиданно.
        Но ведь на самом деле было красиво: бескрайнее зеленое полотно, темнеющее ближе к нам и сверкающее изумрудом вдалеке под лучами уходящего солнца.
        - Хоральские холмы - последний предел между пустошью и землями киреоров. Скоро похолодает, завоет ледяной ветер, но здесь, в низине, еще долго будет расти зелень, а потом всё укроет белым покрывалом. Но ненадолго. Дожди будут лить днями и ночами, потом снова завоет ветер и почва, насытившись влагой, зазеленеет. Непрерывный цикл и ша-ах тому вечный свидетель, - я вслушивалась в тихий голос Миори и перед глазами одна картина сменяла другую. - О чем задумалась? - видимо, Миори давно молчала, а я и не заметила.
        - Ни о чем. Пошли.
        Мне не хотелось откровений. Вскоре я найду способ сбежать, и мы больше никогда не встретимся. Зачем сближаться с теми, кто не понимает тебя и не разделит с тобой жизнь? Правильно! Незачем.
        - Всё будет хорошо.
        Я остановилась на полушаге и посмотрела на девушку, но Миори смотрела вперед.
        - Спускайтесь! - поторопил нас кто-то из дагалов, я уже и не вспомню, кто именно, а затем я увидела знакомую фигуру лекаря.
        - Смотри, Арияр внизу, - улыбнулась я.
        - Он нужен тебе и Дэмияну, - зачем-то уточнила Миори, опередив меня на пару шагов.
        Будто я не знаю, что кэя повторно был ранен. Да и моя спина нуждается в профессиональном осмотре медика.
        - И где это мы пропадали? - задала я вопрос в лоб, когда добралась до Арияра.
        - Навещал учителя.
        - И для этого надо было идти ночью?
        - Днем жарко, - улыбнулся он так, словно я обязана прочитать все его непорядочные мыслишки, еще и не забыл по мне взглядом пробежаться. Но сразу нахмурился, заметив выпирающую буграми повязку под платьем. - Что произошло?
        «Твой братик использовал меня вместо щита», - хотела я ляпнуть, но Миори уже встряла в разговор и в деталях обо всем рассказывала. Жаль опустила момент, когда мы с их кэя целовались. И я в жизни не поверю, что она этого не видела. Однако девчонка молчит. А мне, если честно, так больно было всю дорогу, пусть и выпендриваюсь, что совсем не до разговоров или глупых расспросов. Еще и оба виновника моих страданий прошли мимо: пленник и кэя. Первого вели к лошадям, а второй, даже не глянув на меня, прошествовал мимо. Весь такой непреклонный, равнодушный. «Жаль, что я помешала вчера», - смотрела я в спину демона. - «Жаль, что сама не прибила».
        - Я должен осмотреть рану, - донеслось до меня сквозь толщу моих собственных мыслей, но я лишь отмахнулась.
        «Куда это он намылился? Это его слон?» - я немного удивилась, но не при виде огромного белого животного, очень похожего на слона, а тому, как кэя себя повел.
        - Это самец или самочка? - спросила я, не обращаясь к кому-либо конкретно.
        - Луна, - ответили мне.
        Кто-то что-то сказал, кто-то неподалеку рассмеялся. Я слышала голоса, шелест травы под резкими порывами ветра, цокот, щебет, перезвон. Но все звуки были задним фоном. А впереди основной точкой стал образ мужчины и животного, подошедших друг к другу и соприкоснувшихся лбами. Кэя обнимал огромную голову животного своими руками. И мне чудилось, будто я слышу его голос, как он что-то нашептывает ей. Может, и слышала.
        - Кто они? - снова задала я вопрос вслух.
        - Талэку. Остатки прошлого. То, что осталось от народа аданов, - ответили мне.
        Я вздрогнула и запрокинула голову вверх, встретилась со жгучим взглядом черных глаз - Арияр стоял прямо за мной, в столь опасной близости, что я могла поклясться, что чувствую его физически. Я опустила голову и шагнула на пару шагов вперед, но меня не пустили, схватив за запястье.
        - Кал?о - тот, что сейчас неуклюже встает - мой талэку. Луна принадлежит Дэмияну.
        - Красивые, - произнесла я тихонько, и скорее для себя, а не в ответ.
        Но не красота талэку привлекла внимание, и не все животные, а взгляд черных глаз белоснежной самочки. Она подняла голову, разорвав соприкосновение со своим двуногим хозяином, и посмотрела на меня. Я могла поклясться, что талэку смотрит именно на меня.
        - Не уходи, - прошептали мне на ухо, сжав запястье еще крепче.
        Наверное, я нахмурилась. Обернулась и вырвала руку. Хотя, если бы он хотел, то удержал бы силой. Видимо, на моем лице прочитал что-то такое, что заставило его отступить.
        - Я могу подойти к ним? - отвернулась я от Арияра и обратилась к Миори.
        - Да. Конечно.
        Но идти к самочке я всё же не рискнула, хоть и не могла ни заметить ее интерес ко мне. Я прошла мимо, обходя кэя как бы по кругу и направляясь прямиком к талэку лекаря. Но кое-кто решил иначе, и если бы я сразу заметила манёвры животного, то, наверное, и заметила бы, как все замолчали. А ведь до этого вокруг велись довольно оживленные разговоры: дагалы общались между собой и теми, кто дожидался их за холмами, охраняя лошадей и талэку; женщины тихонько переговаривались; буквально несколькими секунда ранее я слышала, как смеется Бэгур. И вот тишина. Всеобщее молчание, а я иду к серому огромному существу, топчущемуся на месте, как будто он застенчив или опасается приближения крошечного человечка. Я успела лишь протянуть руку вперед и еще даже не коснулась талэку, как почувствовала, что другую руку нежно обхватили и обхват не был человеческим. Обернулась и замерла в немом шоке - хобот Луны обвился чуть ниже моего локтя, ее темные нежные глазки смотрели на меня, заглядывая в самое сердце, туда, куда давно никто не мог дотянуться. Мои губы растянулись в неловкой улыбке, я хотела ее погладить по
переливающемуся выпуклому лбу, но тут же была оплетена за талию хоботом Калео, как будто ему не понравилось, что его лишили предназначенной ему ласки.
        - Калео? Луна? - услышала я голос Миори, собиралась даже ей ответить, успокоить, но потерялась - потерялась в образах, возникших в моей голове, как хаос картинок.
        Нечеткие переплетения, пейзажи, лица - передо мной раскидали мутные снимки, не имеющие логики, их перемешало, разбрасывало, один образ сменял другой, а его сменяло сразу несколько. Это было так необыкновенно, завораживающе и…
        … оказалось, что это непосильная задача для моего разума.
        Черти рогатые, но я снова шмякнулась в обморок! Как настоящая кисейная барышня. И очухалась не скоро. Прихожу в себя, над головой звездное небо, по бокам две огромные тушки, одна похрапывает, другая сразу голову ко мне повернула и своим носом по лицу мне провела, вернее хоботом. Но хобот - это же нос? Я улыбнулась и погладила настырный носик.
        - Луна? - прошептала я имя самочки, убеждаясь, что не ошиблась, а она в ответ смешно хрюкнула, и снова мою голову заполонили, как я узнала позже, чужие мысли. - Луна, это ты меня своими картинками забрасываешь? - озвучила я бредовую идею и попала прямо в яблочко.
        Образы на время исчезли, Луна смотрела на меня, я на нее, а потом снова потекла волна картинок. Меня как будто хотели закидать вопросами, но не знали как их чётче сформулировать. Я села и прижалась щекой к ее щеке.
        - Тиши, тиши. Если это ты, то надеюсь, что скоро смогу тебя понимать, а ты меня. Луна, ты такая удивительная. Как тебя угораздило попасть в руки этого злобного монстра? - вспомнила я о ее хозяине, Луна что-то там зафырчала и закидала меня картинками с Дэмияном. Только я тогда толком ничего не разобрала: она поддерживала меня или защищала его? Мужчина в ее мыслях был другим, ни таким каким видела его я, но в тоже время он был все тем же тираном, вечно командующим всеми.
        Рядом с нами зашевелился Калео и перестал храпеть, ушастая голова повернулась, и на мои ноги лег его хобот.
        - Калео, ты понимаешь меня? А ты видишь то, что показывает мне Луна?
        В образы Луны вмешались посторонние картинки, я сумела их разделить, но и мигрень себе обеспечила. Оба талэку, будто чувствуя всё, что происходит со мной, ментально замолкли, позволяя мне отдохнуть.
        Я лежала, опираясь спиной о большой теплый бок Луны, запрокинув голову и любуясь звездным небом, покоем, прохладным ветерком. Я на время позволила себе забыться. Мира за пределами оберегающих меня двух талэку не существовало.
        - Арияр? - увидела я четкий образ перед глазами - лицо лекаря, смотрящего на меня. Я протянула ладонь к нему, но образ исчез. - Калео, ты хочешь рассказать о своем хозяине?
        Талэку похлопал по мне хоботом, привлекая внимание, и снова показал Арияра, склонившегося надо мной. Это был момент, когда я потеряла сознание. Рядом находились Луна, сам Калео и Арияр: обеспокоенный, что-то шепчущий и растирающий мои ладони. Я лежала на земле, а моя голова покоилась на мужских коленях. Всё остальное вокруг было размытым. Силуэты, тени, движущиеся и недвижимые. Именно тогда я впервые почувствовало некий внутренний трепет по отношению к этому молодому, слегка заносчивому или самоуверенному, и очень красивому (да, Арияр красив - сложно поспорить) мужчине. Впервые мое сердце ёкнуло или, наоборот, встрепенулось. Я уже и забыла, как это бывает.
        В моей жизни всегда было много мужчин. Не сказать, что я не разборчива, но и к однолюбам точно никогда не относилась. Я ветрена, чего уж врать. И у меня всегда имелась слабость к определенному типажу, слабость, которая с возрастом немного утихла. А когда я в полной мере (так я думала, что в полной) раскрыла в себе дар управлять эмоциями других, навязывать свои, подчинять, то осознала, что не смогу ни с кем ужиться, не смогу мириться с чужими недостатками или с тем, что мне казалось недостатком потому, что я перестала замечать свои. Но у моего дара есть один большой минус или возможно плюс, я еще не определилась: если хочешь кого-либо контролировать постоянно, придется и делать это постоянно, нет эффекта памяти. В один прекрасный момент ты сдаешься, он приходит в себя и осознает, что что-то ни так, и вот тогда начинаются проблемы. Я видела страх в глазах своих… Жертв? Можно их так называть? Наверное, лучше и не придумаешь слова. Я видела злость, обиду, даже омерзение. И мне не за что их винить. Я сама виновна в содеянном. Я не бог, а играю чужими чувствами. И когда я осознала - погрузилась в
одиночество.
        Нет. Конечно, рядом всегда были друзья. Друзья, которые прощали мне всё, которые пытались образумить, которых я не желала слышать. Я услышала слишком поздно. Разрушила всё, что смогла. Может, в этом основная причина моего побега? А не та, о которой я думаю? Может, на Тэнэкие я искала не ответы о своем прошлом, а хотела начать с нуля?
        Арияр - возможно, что он мой шанс и испытание? Покориться мужчине и запереть свой дар глубоко-глубоко, как можно глубже. Что взамен? Буду ли я счастлива с ним?
        На мои вопросы, подслушанные талэку, я увидела их ответы - два образа, два мужских образа.
        Луна показала, как я падаю и меня подхватывает мужчина, но это был ее хозяин, а не хозяин Калэо.
        Чуть ранее.
        Небольшое, практически незаметное и малонаселенное поселение выглядело оживленней, чем должно было быть на самом деле. А всё дело в местном лекаре. К Аверия Тадания приходили и приезжали с разных уголков. И нищие, и средний класс и даже богатые не чурались обратиться за помощью к женщине, поселившейся, в мягко выражаясь, неприглядном месте. Слава о ней давно разошлась. А ее ученики становились лучшими лекарями. Так молвила толпа. Но сама женщина не считала себя одной из лучших, и у нее когда-то были учителя, которых она, дожив до седины в волосах, уважала и ставила по ремеслу выше себя.
        - Доброго вам здоровья, учитель, - отвлек женщину от привычного занятия, осмотра очередного бедолаги, молодой мужчина, вошедший в ее дом без разрешения и без предупреждения.
        - Арияр, ты не меняешься, - глянула на гостя женщина и лукаво улыбнулась, а затем быстро надавила пальцами на известные только лекарям точки у основания черепа - мужчина, лежащий перед ней, моментально отключился.
        - Не переусердствуйте, учитель, - улыбнулся столь же лукаво в ответ гость.
        - А если и переусердствую, то…
        - … сами же и излечите, - закончил за нее Арияр.
        Женщина выпрямилась, потянулась, зажмурившись, и выгнулась дугой, словно кошка после сладкого сна. Арияр же подошел к лежащему в бессознательном состоянии мужчине, встав с противоположной стороны от лекаря, осмотрел синяки на грудной клетке и животе пострадавшего и высказался:
        - И как он вообще умудрился до тебя добраться?
        - Привезли, - отмахнулась женщина и пошла на другой конец комнаты, где в огромном разнообразии находились лекарства и инструменты.
        - С каждым разом к вам всё больше народу приезжает. На местных время остается?
        - А они разве болеют? - глянула она через плечо и шаловливо подмигнула: - Лучше расскажи, зачем пришел. Или брат опять в мертвые земли наведывался?
        - Он же дагал.
        - Да. Он дагал, но если память меня не подводит, пустошь не входит во владения Киреи. Или что-то изменилось?
        - Не изменилось. Но вы же знаете Дэмияна не хуже меня.
        - Знаю. А иногда не знаю. Сама не уверена, - пробормотала женщина, отвлекаясь на смешивание ингредиентов. Но тут же будто встрепенулась, резко обернулась, едва не расплескав то, что успела смешать и спросила: - Ничего ведь серьезного не произошло?
        Арияр замешкался с ответом, отвел взгляд в сторону. Он всё еще не решил, нужно ли рассказывать. Стоит ли. Но ему необходим был совет. Иначе, зачем бы он так спешил прийти к учителю. Да и задерживаться у нее он не мог.
        - Произошло кое-что… адания-шая, - он задумался ненадолго, а потом повторил: - Адания-шая среди рабынь.
        - Адания-шая? - если бы Арияр был более внимательным, то заметил бы, как его учитель вся напряглась, ее тонкие пальчики сжали чащу с такой силой, словно она собралась ее раздавить, но реакция была мимолетной. - Кто она, уже узнали?
        - Нет. Молчит. Не уверен, почему. Но даже остальным рабыням не рассказывает.
        - Из какого народа?
        - Похожа на лег?да с севера, но черты лица совершенно иные, да и ростом они все высокие, а она … может смешанный союз тария и еще кого-то, - Арияр подхватил один из флаконов с ближайшей полки и покрутил его перед глазами.
        - А Дэмиян что говорит?
        - Ничего не говорит, - насупился Арияр. - Да мне как-то и без разницы.
        Женщина внимательней пригляделась к своему ученику и, прищурившись, спросила:
        - Ты из-за нее пришел?
        Их взгляды встретились: один слегка смущенный, второй настороженный. Но разговор был прерван помощником лекаря, принесшим в дом ведра с водой. И женщина кивнула головой в сторону другой комнаты, со словами: «За едой поговорим», - позволив своему ученику взять передышку и самому решить, что он хочет рассказать, а что нет. А когда Арияр скрылся за тонкой шторой, прикрывающей вход в остальную часть дома, Аверию Тадания тихонько произнесла:
        - Не успела уйти? Я же ее предупреждала.
        Глава 12
        - Бэгур, проследи, чтобы рабыни добрались без происшествий. И наемник… - давал последние распоряжения кэя.
        - …как всегда, друг, - перебил его Бэгур. - И вы тоже не задерживайтесь.
        Я наблюдала за обоими мужчинами, пока подкатывала слишком длинные штанины. Представьте, нам перепало счастье в виде штанов - не прилично женщине разъезжать на коне сверкая ляшками, а ходить пешком - это, пожалуйста. Вещь, не поспоришь, необходимая. Так еще и удобные: в меру просторные, из мягкой легкой ткани и на шнуровке. Жаль по росту ничего не нашлось.
        - В Са-ах вас обеспечат более подходящей одеждой, - вмешалась в мои наблюдения и размышления Миори, подойдя ближе и протягивая мешочек для воды. - В дорогу.
        - Вода? - выпрямилась я, справившись со штанинами.
        - Нет. Отвар из лечебных трав. Мне он уже без надобности. Послезавтра к утру я буду дома. А тебе еще может пригодиться.
        - Зачем?
        - В нем много полезного для женского организма.
        - Заботишься? С чего бы?
        - А почему я не должна проявляться заботу?
        - Мы друг другу никто. Так еще и… - хотела я сказать, что я рабыня - в отличие от нее, но выбрала немного иную формулировку, - …ты киреорнянка и свободная женщина, в отличие от нас.
        Мне или показалось, или Миори смутили мои слова, она отвела взгляд в сторону.
        - Это ничего не значит. Между нами невелика разница.
        - Собирайтесь! - услышали мы приказ кэя.
        Миори глянула на меня, нахмурилась и, всучив мне мешочек чуть ли не силой, ушла, даже не попрощавшись. Но я и не думала, что нам надо так скоро прощаться, поэтому промолчала.
        До Са-ах осталось несколько дней. Если я не ошибалась, то пешим ходом дней пять. Но на лошадях мы должны были добраться намного быстрее. Однако я немного ошиблась. На лошадях уезжали все кроме тех, кого дожидались в низине талэку. Из рабынь осталась только я. Об этом нам сообщили, как только Бэгур усадил Леору на своего коня. Никто не знал, что нас разделят раньше приезда в таху. И судя по испуганному лицу Леоры, она тоже не ожидала подобного исхода.
        Когда топот конских копыт утих и на горизонте уже не было видно даже силуэтов, оставшиеся дагалы оседлали своих огромных «слонов». Вот тогда и решилась моя дальнейшая судьба на ближайшие несколько дней.
        - Иди сюда! - услышала я и посмотрела на кэя. - Чего замерла?
        - Хочешь, чтобы я на Луне ехала?
        - А у тебя другие варианты есть?
        Мне или показалось, или он тогда проверял реакцию Арияра. Или, возможно, всё же проверял меня.
        - Брат! - реакция не заставила себя ждать. - Она поедет со мной.
        - Это не обговаривается, - кэя дал понять, что не будет спорить, он даже не позволит начаться спору.
        А меня одолело чувство страха. Его взгляд, его спокойный до жути голос, расслабленное тело произвели обратный эффект. «Почему я раньше не почувствовала страх?» - так я подумала. Что-то нехорошее притаилось за тем самым горизонтом, за которым скрылись наездники, увезшие с собой женщин. Что-то нехорошее должно было произойти - я почувствовала это вместе со страхом, который нахлынул на меня и на несколько секунд обездвижил.
        Оба брата стояли в нескольких шагах друг от друга, рядом дожидались окончательного решения два талэку, Луна и Калео; остальные дагалы начали двигаться вперед - им незачем было дожидаться, пока их кэя разрешит ситуацию со своим же братом. И каждый шаг, удаляющихся от нас животных с их наездниками, был для меня словно мой личный шаг к эшафоту.
        Арияр не выдержал расстояния и подошел к брату вплотную. А я подумала, что сейчас они и похожи друг на друга и столь велика между ними разница, что даже не верится в их родство. Оба высокие, поджарые, мрачные, словно демоны без крыльев, оставляющие за собой след из пепла.
        Ничего не происходило, ни спора, ни ссоры. Они молчали. Мне казалось, что вечность пройдет, прежде чем хоть один из них заговорит. И он заговорил. Один.
        - Отец позволит ей жить? - это всё что произнес Дэмиян.
        Я так и не поняла, почему вопрос оказался ответом на их противостояние. И я не хотела думать о том, что в вопросе шла речь обо мне. А зачем? Да и с чего бы? Чей-то там незнакомый мне отец и будет решать, жить мне или нет? Вздор! Наверняка, старший лишь затронул какую-то их личную семейную проблему, но она охладила запал младшего. Когда так думаешь, то чуть проще смотреть вперед.
        В итоге Арияр посмотрел на меня, но не смог даже подойти. Его удерживало чем-то неосязаемым и непонятным для меня. А я оказалась едва ли не в буквальном смысле прикованной к его брату, сидя на Луне перед мужчиной, чья близость и пугала, и раздражала одновременно. И огромный талэку к концу дня уже не казался мне таким уж и огромной. Я ни на сантиметр не могла отодвинуться от сидящего позади меня кэя, да и он каждый раз, как я пыталась чуть сползти вперед, притягивал обратно, причем делал это грубо и с такой силой, словно хотел мне ребра сломать. Я возмущалась, и мысленно, что делала чаще, и вслух, когда не выдерживала. Зачастую он слышал в свою сторону всё, что я думаю о нем и всех его запчастях, которые с превеликим удовольствием бы пооткручивала, но ни слова не понимал, из-за чего бесился даже больше, чем от стычек с братом.
        При первой же нашей остановке на ночь, не дождавшись пока талэку уляжется на землю, кэя спрыгнул с Луны и стянул меня на землю с такой яростью, что я едва устояла на ногах, а платье треснуло по боковому шву и позже на моей коже остались четкие отметины от мужских пальцев. Но он не извинился. Какой там извиняться! Он, словно и не заметил того, что сделал. Зато я заметила, что его ярость на время стихла. И осознала, какие дни меня ждут - я его личная груша для битья, к которой он пока только присматривается и примеряется. А попытки со стороны Арияра защитить меня от его брата не достигали цели, кэя не обращал внимания на младшего, он его не слушал, а иногда откровенно игнорировал. Совершенно!
        Второй день пути.
        - Сколько можно повторять, скрой лицо за тканью! Зачем я тебе дал шуару? - мужчина зло дернул за свободный конец шарфа, покрывающего светловолосую голову женщины, она негромко вскрикнула. - Тебе же хуже, если обветрит кожу, - завернул он ткань вокруг ее шеи, поправил и закрепил при помощи простенького зажима около уха, спрятав нижнюю часть лица.
        - Она стягивает шею.
        - Пока доберемся до привала, ткань ослабнет. Не можешь потерпеть?!
        - Она не ослабнет. Слишком туго затягиваешь. Лучше скажи, что так и жаждешь как бы меня придушить.
        - Подумываю над этим.
        - Дэмиян! Брат, может, хватит?
        - Не встревай! - зло рявкнул мужчина в ответ и подсадил смутьянку его спокойствия на талэку.
        Кэя злился и даже не думал скрывать злость, но еще пока сдерживал себя. Он поморщился, когда почувствовал уже в какой раз за последние два дня сильную боль в раненной ладони и всё из-за нее, из-за ее глупого непослушания и желания насолить ему. Но никто не обращал внимания на проявления боли на лице кэя, или как его всё еще слегка клонит в сторону от ранения в бок. Даже его брат, являясь лекарем, позабыл о своих прямых обязанностях и беспокоился только о том, как он, его кэя, ведет себя с рабыней. Вот и сейчас он обернулся к Арияру, уже сидящему на талэку, и увидел его взгляд полностью сфокусированный на женщине.
        Кэя в некой мере понимал брата, тот хотел обезопасить ту, которую уже считал своей, так еще и обезопасить от него и это не было преувеличением. Но пока он, Дэмиян, не выходит за рамки, Арияр ничего поделать не мог.
        Братья встретились глазами. Какое-то время молча смотрели друг на друга, затем будто сговорившись, отвернулись. Кэя уселся позади рабыни, и талэку под ними поднялся с колен.
        Животные медленно двигались вперед. Грузные с виду тела при каждом шаге слегка покачивались из стороны в сторону, острые когти врезались в почву, оставляя за собой глубокие ямки. Но талэку ни так просты, как могло показаться со стороны. Они могли двигаться и довольно быстро для своего веса, а если кто-то по глупости решал напасть, то оказывался не просто сбитым с ног и затоптанным, но и с рваными ранами по всему телу. Однако талэку не были агрессивны и не были хищниками, их основной инстинкт - защита, а не нападение. Да и места обитания - не пустошь, и не равнина, укрытая травкой, а более возвышенный рельеф, каменистая почва и высокие деревья, чья листва - любимейшее их лакомство, а тень от них, словно крыша родного дома, оберегающая от жары. Но талэку, связавшему себя с двуногим ментальной связью, зачастую приходилось покидать родные земли и привыкать жить совершенно в других условиях. Поэтому их связь - дар, а не обыденность. В неволе, без связи с так называемым хозяином, они быстро погибали. Да и редко кто решался удерживать огромное животное рядом без его согласия: больше проблем и вреда, чем
пользы.
        - Луначка, ты еще не устала от лишнего груза? - произнесла женщина, склонившись к короткой и мощной шее животного, погладила переливающиеся под солнцем пластины и резко выпрямилась, когда почувствовала, как чужие пальцы впились ей в бедро.
        - Не тревожь ее!
        - Я и не тревожу, а проявляю заботу, - хотелось добавить: «В отличие от некоторых».
        - Вот и сиди смирно.
        Женщина вздохнула, разгладила ткань платья на коленях и нечаянно коснулась мужской руки всё еще лежащей на ее бедре, вздрогнула и ухватилась за выпирающую вверх переднюю часть седла, за которую приходилось держаться всю дорогу, чтобы контролировать равновесие. Рука сразу же исчезла с ее тела. Но женщину это не успокоило, ведь сам мужчина позади нее никуда не исчез.
        Путь был долгим и медленным, пейзаж приобретал всё больше красок и рельефности. Днем температура поднималась достаточно высоко, солнце пригревало, но не обжигало, а ночью становилось прохладно, в отличие от ночей, проведенных в пустоши. Спать под открытым небом становилось совсем уж неуютно, зябко, сон приходил с запозданием и неспокойный. Возможно, поэтому от мерного раскачивания из стороны в сторону женщина начинала дремать, но сегодня сон не приходил, и она смотрела перед собой и думала о будущем. Ее волновало многое, многое пугало, но больше всего она думала о том, что чем дальше от мертвых земель, тем меньше понимает, что делать и чего именно ждать в Са-ах. О законах Киреи она знала. Возможно, не обо всех, но даже то, что рассказывали, уже говорило о многом и это многое станет невероятно огромной проблемой для нее. «Как же выпутаться?» - так она думала.
        От размышлений отвлек окрик одного из дагалов:
        - Кэя, всадники! - крикнул тот, кто двигался на своем талэку впереди всех.
        - Узнай, кто они и возвращайся, а мы подождем.
        Дагал нагнулся к своему животному, похлопал его и что-то тихонько произнес, а уже через мгновение они оба исчезли, просто испарились. Женщина, наблюдающая за происходящим, от удивления аж рот приоткрыла. Моргнула пару раз, потерла глаза кулачками и уставилась туда, где раньше было огромное животное и его наездник.
        - Исчезли, - прошептала она.
        Никто ей не ответил, никто вообще не отреагировал ни на ее слова, ни на само исчезновение, но остальные как остановились, так дальше и не двигались. А далеко на горизонте можно было увидеть едва различимые силуэты, больше похожие на темные пятна. Только очень зоркий смог бы узнать в них живых существ.
        - Брат, как думаешь, кто там?
        - Возможно, дагалы кэя Лиг?ра.
        - Решили выйти нам на встречу?
        - Иногда их кэя проявляет непривычную для себя активность, - послышались в голосе нотки сарказма.
        Мужчины переглянулись и дальше разговор не продолжали. Время тикало. Силуэты на горизонте так и оставались силуэтами и тоже не спешили приближаться. Но и исчезнувший дагал не возвращался. Один из подчиненных кэя не выдержал и заметил, что их товарищ слишком уж долго отсутствует и его нигде не видно.
        - Не нагоняй страху, Ля?р, - заставил смутиться его кэя, но к словам подчиненного прислушался и попросил своего талэку опуститься, чтобы слезть с него.
        - Брат, ты куда?
        - Забирай рабыню, и уходите на северо-запад. Если всё нормально, мы вас догоним, - ответил ему кэя и посмотрел на женщину, которая всё еще сидела на его талэку. Он увидел в ее глазах тревогу, нахмурился, сам не осознавая почему, и протянул руки, показывая, что надо спуститься.
        Женщина впервые промолчала и выполнила всё, что он сказал без вопросов и без въедливых замечаний. Ее покорность могла бы ему понравиться, но он понимал, что рабыня покорна лишь, когда ей это самой удобно. А тем более сейчас размышлять над ее действиями не осталось времени. Он помог ей сесть позади брата и, похлопав его талэку по спине, махнул рукой, указывая, чтобы они уходили.
        - Мы можем подождать здесь, скроемся за завесой, - произнес Арияр всё еще сомневаясь, подчиниться или нет.
        - Не стоит рисковать.
        - Почему?
        - Они уже посчитали нас по головам. Пусть лучше думают, что идем к ним навстречу, а не разошлись в разные стороны.
        - Ты слишком перестраховываешься.
        - У меня есть веские причины.
        - И какие же? - Арияр не желал так просто сдаваться.
        - Тебе моя ладонь и бок ни о чем не говорят? - не выдержал глупости брата, по его мнению, кэя.
        - Кроме того, что тебе не стоит туда идти.
        - И что предлагаешь?
        Арияр замялся с ответом, он мог заранее сказать, что получит отказ.
        - Я пойду вместо тебя.
        - Это даже не обсуждается.
        - Я так и знал, что ты это скажешь. И хочу добавить…
        Но его перебили.
        - Кэя, я вижу К?рио! - крикнул дагал, занявший наблюдательный пункт вместо своего исчезнувшего товарища.
        Все посмотрели вперед. Там явно что-то происходило. Или скорее изменилось: часть силуэтов отсоединилась от остальных и окружила огромное пятно, которое, по-видимому, и было тем самым исчезнувшим дагалом и его талэку.
        - Вперед! И скрыться под завесой! - рявкнул кэя, запрыгнул на своего талэку, и все исчезли.
        Остался только Арияр с рабыней на своем животном.
        - Не бойся, - прошептал он, но рабыня его даже не слышала, ее взгляд был устремлен вдаль. - Нам надо уходить.
        - Уверен, что надо? - спросила она.
        - Мы лишние.
        - Уверен? - повторила она еще раз.
        - Да, - только сейчас он принял приказ брата и понял его правоту.
        И они исчезли.
        Глава 13
        Спустя некоторое время…
        - Я пришел забрать ее! - донеслось с нижнего этажа здания, где содержали рабов перед торгами.
        Многие расслышали, многие с надеждой взглянули на двери своих темниц, но лишь одна сразу же узнала голос.
        - Арияр здесь, - произнесла она спокойно, точнее внешне спокойно, но внутри всё заволновалось.
        По коридору тихим эхом разнеслись звуки быстрых и уверенных шагов, так ходят только мужчины.
        - Открывайте! Немедленно! - кто-то очень был зол.
        - Мы не можем. Вы же знаете, что закон един для всех. Придется подождать до торгов.
        - Глупости! Я сам ее сюда доставил и имею полное право забрать.
        - Вы не правы. Рабов с пустоши передали от кэя Дэмияна, и только он имеет право распоряжаться их жизнями. А ваш брат передал четкие указания - всех рабов на торги. Без исключения. В том числе и адания-шая.
        - Брат? Язык бы тебе укоротить. Ты смеешь мне напоминать о последней воле брата? Сейчас?!
        - Простите. Умоляем не гневаться. Но мы лишь выполняем его распоряжение и следим, чтобы закон Великой Киреи не был нарушен, - судя по голосу оппонента, он тоже был мужчиной, в летах и побаивался гостя, но и пойти на попятную не мог, иначе кое-кто содрал бы с него кожу живьем.
        - Ты хоть знаешь… - едва не зарычал гость, - что мой брат, скорее всего, уже с предками в мире бестелесных теней.
        А в это время в небольшой комнатке за массивной дверью, обитой металлом, вздрогнула женщина и непроизвольно схватилась за металлический ошейник из тонких звеньев на своей шее - временный знак того, что она невольница. После торгов его заменят на ошейник, который подберет хозяин, или на клеймо, если хозяин решит, что никогда не подарит ей свободу.
        - Как это… Он умер? - прошептала она. Женщина и сама-то не ожидала, что новость ее так шокирует. Что-то внутри будто щелкнуло, она увидела нечеткий образ мужчины, которого должна была ненавидеть, но оказалось, что ее отношение к нему изменилось за время, которое они провели под одним небом. Злости не было, да и ненависти тоже. Печаль - вот что она чувствовала. Если бы он был рядом, если бы это он стоял за дверью, требуя забрать ее, печали бы не было. Она с удовольствием дала бы отпор, достойный воина, а не обычной женщины. Она бы язвила, спорила, злилась. Но демон - так она частенько называла его про себя - больше не потревожит ее, не станет угнетать и бесить своим высокомерием и силой. - Не верю, - продолжала она тихонько разговаривать сама с собой вслух. - Такие, как он, легко не умирают, - на ее лице появилась гримаса: смесь недоверия, упрямства и злости, но не на мужчину, а на себя и весь мир. Мимолетные эмоции, с которыми она справилась сразу, как дверь открылась и на пороге показался молодой мужчина, одетый в черное и темно-синее с витиеватым узором серебряной нити по ткани - цвета семьи
Архов.
        Рабыня и гость посмотрели друг на друга. Если бы кто-нибудь знал их одинаково хорошо, сказали бы, что в то мгновение, когда их взгляды встретились, их чувства, словно отразились друг от друга.
        - Я пришел за тобой, адания-шая, - произнес он тихо.
        - Арияр, ну здравствуй. Давно тебя не было. Не ждала уже, - женщина пришла в себя, и на ее красивом лице появилось привычное для многих выражение сарказма. Она посмотрела через плечо мужчины на заглядывающего внутрь комнаты старика и ухмыльнулась, а тот сразу юркнул за спину гостя. - Так вроде ж меня не отдают.
        - Я разберусь.
        - Когда?
        - Скоро.
        - Не обещай раньше времени, наследник семьи Архов, - поддела она. Мужчину от ее слов чуть не перекосило. - Да-да, я уже в курсе кто ты, лекарь дагалов, - а сама подумала, что он так похож на брата, что еще сложнее поверить в смерть кэя. Будто она видит перед собой того самого демона, чьи руки то могли ударить, то уберечь.
        - Это сейчас не важно. Мне нужна твоя сила общения с талэку.
        Рабыня заинтересовалась.
        - С Луной? - уточнила она.
        - Да. Я не могу ее понимать, а Калео она не подпускает к себе.
        - Я помогу, но как видишь, мой статус не позволяет ходить, где вздумается, - подергала рабыня ошейник.
        Мужчина обернулся назад и уставился на дожидающегося в коридоре старика, но тот хоть и слышал весь разговор, упрямо молчал.
        - Что ответишь? - не понравилось гостю молчание.
        - Вы же знаете… - промямлил старик и спешно отвел глаза в сторону.
        - Она нужна мне на один день.
        - Ничего поделать не могу.
        - Презренный червь этого мира, - зло выругался мужчина, оскорбляя старика. - Мне что до торгов ждать?!
        - К великому нашему сожалению, да.
        - Когда?
        - Что когда, уважаемый сын Архов? - не понял старик.
        - Торги когда, глупец старый!
        - Скоро. Совсем скоро, - старик пытался вспомнить, подсчитывая в уме дни. - Когда ша-ах скроется и покажется семь раз, включая сегодня.
        - Значит неделя, - прошептала рабыня.

***
        Огромная зала с высокими колонами, словно бы подпирающими собой пасмурное небо вместо отсутствующей крыши, пол, выложенный шершавыми прямоугольными плитами, высокий подиум, длинные скамьи из отполированного дерева и укрытые покрывалами из мягкой черной ткани - места для самых важных гостей, таких бывает не много, но их места всегда готовы. Всё это являло собой не что иное, как местный невольничий рынок.
        Накрапывал мелкий дождь, подвывал ветер, мельтешили работники, вносящие последние приготовления к началу торгов. Осталось лишь натянуть временные шатры над скамьями и подиумом, разнести напитки в высоких кувшинах с узкими горлышками, и можно запускать первых гостей. В это же время, в скрытых от посторонних глаз задних помещениях готовили товар - живой товар - будущую собственность для зажиточных киреоров, да и не только для них. Торги посещали покупатели с разных уголков Тэнэкии, кто искал детей своего народа, кто считал, что в Киреи самый хороший товар, не потрепанный, ухоженный и за приемлемую суму.
        Но сегодня был запланирован особый лот, на который приехали поглазеть не ради приобретения, а ради забавы - женщина с редким даром - адания-шая. О рабыне, попавшей в Са-ах, быстро разлетелись слухи. Никто, конечно, не ждал, что торги превратятся в представление и рабыню заставят показывать чудеса, но глянуть хоть глазком на диковинку пожелали многие. А особенно всем хотелось увидеть ее будущего хозяина - кто ж этот смельчак или сумасшедший, возомнивший, что справится с даром аданов.
        Один из скрытых в стенах тайных проходов ненадолго открылся и в зал под сопровождением ввели женщину в длинной накидке с капюшоном. Попадающиеся на пути работники вздрагивали и отскакивали в стороны, словно женщина была заразна или могла лишь одним взглядом испепелить, а то и чего похуже сделать. Женщина на мгновение остановилась, приподымая подол накидки, мешающий ей идти, повела плечами, словно ей что-то давило на них, и капюшон немного съехал назад, открывая ее лицо и светлые локоны. На красивых пухленьких губах появилась саркастическая ухмылка при виде неприкрытого ужаса на лицах тех, кто сторонился ее.
        - Не стой, иди! - рявкнул один из стражей и толкнул женщину рукояткой хлыста в спину.
        Страж хотел выглядеть уверенным и вел себя нахраписто, но стоило женщине обернуться в его сторону, как он не лучше сопливого мальчишки, едва на стену не полез.
        - Да иду я, иду. Чего нервничать-то так, - произнесла с легкой усмешкой женщина и пошла в указанном направлении. Она лишь глянула в последний раз на пасмурное небо, когда ее подвели к другому скрытому в стене проходу, и вздрогнула - в небе мелькнула огромная крылатая тень. Но лишь она одна увидела ее. - Что это? - прошептала женщина, но ее уже втолкнули в полумрак помещений, где держали рабов.
        Спустя немного времени через стены и неплотно прикрытую дверь начали проникать звуки прибывающего народа, в зале становилось шумно, а эхо голосов разнеслось по всем укромным уголкам. Начинались торги.
        Вскоре в зал потянулась вереница невольников. Одного за другим, и женщин, и мужчин, выводили из полумрака под открытое небо и моросящий дождь, заставляли подыматься на возвышение, показывали со всех сторон, раздевали донага, если того требовали слишком придирчивые покупатели. Умелый продавец, он же управляющий торгами, как их называли в Киреи, расписывал товар и так и эдак, то приукрасив, то без зазрения совести нагородив такого, чего и в помине не было, лишь бы набить цену. А чем дороже продаст, тем тяжелее окажется не только его личный мешочек с рахирами, но и заслуга перед Киреей, ведь он пополнит запасы таху, а значит и запасы правящих семей, которым не было нужды участвовать лично в подобных делах, как работорговля, им и так принадлежит всё и вся.
        Когда часть стены отодвинулась в сторону, открывая проход в очередной раз, многие уже и не заметили этого, прекратили вздрагивать, может быть смирись со своей участью, а может, погрузились в состояние некоего отупения перед неизбежным.
        - Готовь адания-шая! - бросил кто-то в полумрак и махнул рукой, указывая стражам на рабыню.
        Женщина вздрогнула, ведь пришел ее черед, хотя рядом еще было с десяток других.
        Огромный детина быстрым шагом пересек комнату, но его уверенность пропала в мгновение, как только рабыня поднялась со своего места и посмотрела на него. И ведь ничего ужасного в ее взгляде не было, даже руки связаны веревкой, прикрепленной к ошейнику. Она практически беспомощна перед ним, но внушаемый страх сильнее реального.
        - Чего застыл? Ведешь?
        Страж насупился, злясь на себя за проявленную слабость, и, крепче сжав хлыст, махнул им в направлении выхода.
        Женщина вышла наружу с гордо поднятой головой и двигалась так, будто не она рабыня, а те, кто ждут ее. Шум и пестрое столпотворение на какое-то время вывели ее из равновесия, едва не оступилась и даже замерла, но тычок между лопаток привел в чувства. Рабыня зло выругалась и пошла дальше.
        Четыре каменные ступени и огромная площадка-подиум, в дальнем углу мужчина, хорошо одетый, с живым хитрым взглядом - управляющий сегодняшними торгами. Скамьи были заполнены лишь на треть, остальные посетители столпились в нескольких шагах позади, и их было так много, что спокойно не протолкнешься.
        Шум на время стих, позволив рабыне прийти в себя. Женщина сжала кулаки и поднялась по ступеням, взглянула на управляющего и по его немому кивку головы обернулась лицом к публике и встала посередине площадки.
        - Всё будет хорошо? - прошептала она.
        «Снимите с нее накидку!» - крикнул кто-то из толпы, остальные зашумели, поддерживая самого храброго. Всех без исключения одолевало чрезмерное любопытство: как поведет себя адания-шая, как поступит управляющий торгами, что же произойдет на самом деле. Ждать долго не пришлось. Женщина улыбнулась и сбросила с себя накидку. Светлые волосы рассыпались непослушными локонами по плечам, кроваво-красное платье ниспадало волнами и сидело на красивом женском теле идеально, широкий кожаный пояс обхватывал талию, а дополнял образ тонкий ошейник и веревка - незабываемый контраст! Она сделала всего один шаг вперед, а толпа, будто завороженная, отшатнулась на несколько шагов назад. Некоторые из тех, кто до этого момента вальяжно сидели на скамьях, попивая из прозрачных бокалов, едва не попадали на пол, инстинктивно спасаясь от беды. Но тут же, столкнувшись друг с другом взглядами, усаживались назад, выпрямляли спины, словно ничего и не произошло, показывая всем, что они не боятся, а если кому-то что-то показалось, пусть лучше молчат.
        - Красивая, - раздался внезапно женский голос, а в интонации промелькнуло удовлетворение. - Пять тысяч рахиров!
        Все оторвали взгляды от рабыни на возвышении и уставились на единственную женщину в зале, явно не являющуюся чьей-то рабыней. «Нуа-Киала», - зашептали в толпе, кто-то восторженно, а кто-то презрительно. Мало кто не знал, что женщина в первом ряду, изящная брюнетка в темно-синем одеянии, сидящая на скамье в объятиях двух молодых мужчин, заметно моложе ее и намного, является хозяйкой всех домов Наслаждения в Са-ах. Одного мужчину она использовала как крепкую опору для своей спины, а второй массировал ее босые красивые ступни.
        - Чего примолкли? Языки проглотили? - потешалась женщина. - Или я плохую цену назвала? - произнесла она так, будто ей уже наскучили торги, которые толком еще и не начались.
        - Что вы, великолепная нуа-Киала, - пришел в себя управляющий. - Хорошая цена. Великолепная цена! - а сам быстро осмотрел присутствующих, мысленно подсчитывая свой доход, ведь пять тысяч рахиров - это начало, и цена уже выше, чем за всех проданных рабов за сегодня
        - Десять тысяч! - прозвучала вторая ставка и все посмотрели на мужчину в черных одеждах, сидящего в последнем ряду от возвышения с рабынями. Он явно был молод, выдавал голос и руки, но лицо скрывал под шуарой.
        «Кто это?», «Неужели сын семьи Риг?р?», «А ведь не врали!», «Интересно, интересно…» - перешептывались в толпе.
        - Двадцать! - донеслось где-то из глубины толпящихся зевак, начали оборачиваться, расступаться, пропуская вперед нового игрока торгов.
        - Арияр, не знала, что присоединишься, - крикнула женщина вновь прибывшему.
        - Приветствую тебя, великолепная нуа-Киала, - протолкавшись сквозь толпу, наследник семьи Архов подошел к женщине, но возле нее не задержался, а двинулся к возвышению и остановился только около него. Мужчина улыбался и, запрокинув голову вверх, смотрел в светлые глаза адания-шая, она улыбалась в ответ.
        Вроде торги должны были завершиться на столь немыслимой цене, но прозвучала новая ставка.
        - Тридцать! - гость в черном не собирался уступать, он даже встал со своего места, когда Арияр обернулся.
        Оба мужчины столкнулись взглядами. Воздух будто накалился, невидимые искры так и летали между соперниками. Все ждали развязки, притаились, всматривались, боялись пропустить самое интересное. Но вмешалась женщина…
        Нуа-Киала оттолкнула руки мужчины от своих лодыжек, выпрямилась, поправила ткань на коленях, встала и, подняв руку вверх, поставила точку в торгах:
        - Пятьдесят тысяч! Зачем сыновьям великих семей брать на себя такую обузу, лучше приходите ко мне, - женщина приблизилась к Арияру и положила ему на грудь ладонь, будто бы убеждая и в то же время успокаивая.
        - Нуа-Киала, не испытывайте меня, - погладил он машинально женскую ладонь, но смотрел при этом хмуро.
        Женщина лукаво улыбнулась и, приподнявшись на носочках, прошептала:
        - Хитрец. Хочешь заполучить свободу той, что всегда будет свободна.
        - Она нужна мне, - ответил он.
        - Она нужна слишком многим, так они думают, но обманывают себя. Такие как мы… никому не нужны. Нас хотят и боятся. Полыхающий в твоей крови огонь говорит за тебя.
        - Вы не знаете…
        Но женщина была упряма.
        - Споришь? Тогда оспорь мою ставку, наследник семьи Архов! - она знала куда бить и попала в цель. - Не грусти, - погладила она примирительно Арияра по груди, и он хотел что-то сказать, но вмешался его соперник.
        - Раз великолепная нуа-Киала решила за нас и готова выкупить рабыню за столь… неоправданно высокую цену, так уж и быть я уступлю. Но вскоре ждите меня в гости, - мужчина поднялся и пошел прочь.
        Большинство зашептались, но тихонько, так чтобы их слов не разобрали лишние уши. Еще не хватало навлечь на себя немилость одной из самых влиятельных семей Са-ах. Зато какие сплетни! Какие новости! Еще долго можно будет обсуждать противостояние Ригур (если это, конечно, был их сын и гости не ошиблись) и Архов и то, как хозяйка домов Наслаждения увела у них из под носа желанную игрушку.
        Глава 14
        - Да не буду я никого ублажать!
        - А тебя никто и не просит ублажать.
        - Не хочу!
        - Придется!
        - Не заставишь!
        - Заставлю!
        - Силенок маловато!
        - Прекращай говорить на своем языке! Я не понимаю тебя!
        За дверью одной из комнат в одном из домов Наслаждений Са-ах уже не первый день продолжался бурный спор между двумя женщинами, и ни одна не собиралась уступать. А местные наемные работницы, занимающиеся уборкой и готовкой, и ночные цветочки дома, как называла своих подопечных сама хозяйка, с удовольствием подслушивали, сменяя на посту друг дружку, и потом рассказывали остальным. Так по таху бродили слухи, что приобретенная на недавних торгах рабыня совершенно не подчиняется нуа-Киала. А многие уже поговаривали, что она вовсе и не рабыня, а нуа-Киала подыскала себе помощницу, способную в будущем заменить ее, ведь великолепная хозяйка домов Наслаждения хоть и была до сих пор очень красива, но время нещадно ко всем. Кто-то даже считал, что новая адания-шая столь сильна, что вскоре сможет управлять нуа-Киала, хоть та и наделена тем же даром, что и ее рабыня.
        - Хорошо! Буду молчать!
        - Можешь молчать сколько угодно, но ты подаришь ночь одному из моих покровителей! - женщина была непреклонна. - Я подожду немного. Ты сама дашь согласие, - и вышла из комнаты, стукнув напоследок дверью.
        - Ага! Щас! Разбежалась! Никогда не соглашусь! - кричала ей вслед строптивица, но, не дождавшись ответа и возвращения хозяйки, выглянула из комнаты. Тут же разбежались во все стороны работницы и местные красавицы. - Чего уши растопырили, грымзетки… - съехидничала рабыня, осмотрела узкий коридор, погруженный в полумрак, прислушалась к отдаленному эху чьих-то шагов и нырнула обратно в комнату, предусмотрительно закрыв за собой дверь и подперев ее изнутри громоздким креслом, которое уже несколько дней стояло неподалеку от входа, хотя ему явно было ни там место.
        Потерев ладони и осмотрев баррикаду, женщина запахнула на груди полупрозрачный халатик, скорее похожий на балахон, и плюхнулась на огромную кровать на низких витиеватых ножках. Поверхность едва не поглотила женское тело в ворохе скомканных покрывал и разбросанных маленьких подушек.
        - Тьфу ты, Бэрхэсова задница, а не ложе любви! - выругалась смутьянка и села, угрюмо уставившись перед собой. - Вот чего ей приспичило меня под какого-то кретина подсовывать, - бурчала она. - Другой пользы что ли от меня нет? Сама так только лапшу им на уши вешает, а меня со своими девками сравнила. - Ни слова не скажу! Никогда не сдамся! Не дождется!
        Спустя несколько недель.
        «Скукотища… Скандал что ли закатить?» - от идеи о скандале отвлек шум за дверью. Я сидела у окна в огромном кресле. Прошло полдня где-то, но отсутствие часов и пасмурное небо мешали сориентироваться, поэтому могло быть и намного позже или, наоборот, раньше.
        Массивная дверь и толстые стены практически не пропускала четких звуков из коридора. И как бы ни старалась расслышать, что же происходит снаружи, слышала лишь отдаленно похожее на слова.
        - Что за шум? - прошептала сама для себя и нехотя спустила ноги на пол.
        Шум прекратился. А я сидела, вслушиваясь в тишину. Холод медленно крался по телу вверх от голых стоп. За мутными стеклами и решеткой подвывал ветер, я чувствовала сквозняк и даже подумала, что лучше бы перебраться на кровать или закутаться в шерстяное покрывало, но меня уже какой день подряд будто сковывало что-то. Я была словно ленивая медузка, безропотно плывущая на поверхности воды в мертвый штиль.
        Дождь барабанил по крыше дома напротив - рабочие постройки. Там находилась кухня, комнаты для стражи или охраны. Не знаю, как их правильно называть. Там же жили наемные работницы из тех, у кого не было своего жилья в Са-ах. И именно на эту крышу мне приходилось смотреть каждый день из единственного окна в моей тюремной комнате. Хотя нет! Чего это я прибедняюсь. Для тюрьмы больно роскошные апартаменты, да и свобода передвижения у меня была - в некой мере. И разве можно дом Наслаждений называть тюрьмой? «Конечно же, нет!» - скажет любой. Почти любой. Нуа-Киала, хозяйка всех домов Наслаждения в Са-ах, никого силой не удерживает. Я ее огромное исключение. Рабыня, которую необходимо или подчинить, или перевоспитать, убедиться в том, что вышло всё на отлично, и только после она подумает о моей вольной. Так все говорят. Но хозяйка пока об этом ни разу не обмолвилась. Идет процесс укрощения строптивой, то бишь меня.
        - Сын семьи… - смогла я разобрать, когда оказалась около двери - надоело сидеть в комнате. Видимо, кто-то из девочек нуа-Киала пронесся вблизи от моей комнаты.
        - Чей-то сынуля пожаловал? Интересненько, - прошептала я, будто меня могли расслышать, и, тихонько приоткрыв дверь, выглянула наружу.
        В коридоре было довольно светло. Я бы даже сказала - на удивление светло. Нуа-Киала предпочитала полумрак, аром меда и цветов и холодные полы, поэтому повсюду стояли букеты в огромных круглых вазах, лампы горели минимально и находились в глубоких нишах в стенах, если огонь в них затухал, никто не спешил его снова зажечь, а ковры лежали только около кроватей и в залах, где хозяйка проводила пиршества для своих гостей. Но пиршеств я пока не видела. Самый шикарный из ее домов Наслаждения чаще всего посещали завсегдатаи. Хозяйка их называла покровителями.
        Мимо пронеслась одна из девушек, но не из тех, ради кого сюда приходили гости, а работница. Коричневое платье в пол, коричневый передник, собранные в тугой пучок волосы на макушке, никаких украшений - работниц ни с кем не спутаешь. Я успела ухватить ее за локоть. Девушка дернулась, уставилась на меня, затем ее глаза за несколько секунд округлились до размеров, кричащих «Спасите!».
        - Вот тока не надо смотреть на меня так, будто я тебя съем, - выдала я.
        Пора привыкнуть, что адания-шая вызывает у многих неприкрытый ужас. На хозяйку тоже многие смотрят со страхом в глазах, а то и вовсе предпочитают находиться как можно дальше от нее. Но в отличие от меня, нуа-Киала более искусна и не обращает внимания на косые взгляды или страх. Меня же местные работницы и ночные цветочки откровенно раздражают. Они и поглазеть хотят, но и чуть что - разбегаются кто куда.
        - Я… я… я
        - Я, я, я. Ты! Что происходит?
        - Ни… ни… - я помахала рукой, подгоняя испуганное создание. - Ничего, - справилась она.
        - А чего все шумят, бегают туда-сюда?
        - Сегодня гости. Мно-о-о-ого гостей, - воспользовалась она тем, что я отпустила ее, и развела руки в стороны. И тут же поспешила смыться.
        - Да что б их! - не выдержала я.
        Осмотрела коридор и, заприметив распахнутую настежь дверь, пошла туда, выяснять у местных цветочков, что за гости такие и почему это вообще кого-то удивляет. Разве местные дома Наслаждений не должны быть привычными к гостям. Или «Мно-о-о-ого» - это чересчур много.
        Уверено шагнув внутрь комнаты и собираясь устроить допрос, я была несколько удивлена. Но скажу, всё же приятно удивлена.
        - Миори?
        - Эля! - она так шустро ринулась ко мне с объятиями, что я даже растерялась и ничего не ляпнула по привычке.
        Мы не виделись с ней … Где-то месяца два? Вроде.
        - Ты что здесь забыла? - пришла я в себя и отодвинула девушку на расстояние вытянутой руки, при этом держа ее за плечи.
        - Ночью вернулась с Ра-ах.
        - Не слышала о таком, - и поспешила добавить, а то еще начнет мне объяснять то, что мне не интересно. - Ты не ответила на вопрос. Зачем ты здесь? Здесь - в доме Наслаждений? - мысли в голову полезли не из самых приятных.
        - Я живу у нуа-Киала, когда нахожусь в Са-ах.
        - Офигеть! Другого места не нашлось? Более подходящего для молодой женщины без своего мужчины.
        - А что ты сказала …? Первое слово не поняла.
        - Ничего! Не уходи от разговора.
        - Ничего страшного. Для ша-ахкая жить здесь не позор.
        - А, ну да. Ты ж у нас уникальная. И с мужиками по пустоши шатаешься, и свободно в дом с рабами проходишь, и вот теперь я узнаю, что и живешь в местном борделе, - на эмоциях я позабыла половину слов и заменила их на те, что, конечно, не были понятны Миори. Но смысл она уловила и вырвалась из моих рук, даже отошла, отвернулась. Вся такая гордая. - Обиделась?
        - Нет.
        - А я бы обиделась. Но тебе всё нипочем. Хотя чему я удивляюсь, - я замолчала и осмотрелась.
        Скромная обстановка говорила о многом, но если бы раньше увидела эту комнату, решила бы, что она предназначена для работницы. Большинство помещений, в которые я умудрилась заглянуть, мало чем отличались от моей комнаты: огромные кровати на низких ножках с множеством подушек, коврики, плотные занавески на окнах, каменные стены, скрытые под тканями, мягкие кресла, низкие чайные столики и куча всякой мишуры, наподобие разбросанной женской одежды, в которой на улицу уж точно не покажешься, ювелирных цацек, веера, ароматические свечи, флакончики. А в парочке комнат я даже интересные игрушки усмотрела, типа плёток, шелковых лент - местные клиенты… Ой, простите… Покровители и гости нуа-Киала любят и помягче, и пожестче.
        - Как ты тут живешь? - услышала я вопрос и посмотрела на Миори, она стояла у стола, замечу, даже он не был похож на те, что в остальных комнатах, большой, из крепкого дерева и с ящечками.
        - Живу? А это можно назвать жизнью?
        - Пока не ушел в мир бестелесных теней, любая жизнь - это жизнь.
        - Глупость! Жизнь - это свобода, достаток и … - не знала, что еще подобрать.
        - Семья?
        - Семья.
        - Родители, дети… мужчина, - она не смотрела на меня, выдвигала один ящик стола, перебирала что-то там внутри, закрывала, открывала другой и так по кругу. Миори выглядела рассеянной.
        Я прошлась по комнате. Увидела дорожный мешок около кровати. Накидку и развернутый шарф - синюю шуару. Вещи лежали поверх мешка, хотя в комнате было несколько пустых полок, приколоченных к стене, крючки около двери.
        - Мужчина. Зачем нам мужчины? Чего мы не можем сделать без них? - продолжила я разговор, но он не был важным, я просто хотела отвлечься, поддержать разговор лишь ради разговора.
        - Тебе не нужен мужчина? Мужчина необходим! Ведь иначе не будет семьи, дома, детей. Что это за жизнь?
        - Нормальная жизнь! - меня немного разозлило ее отношение к моим словам.
        Миори наверное не ожидала, что кто-то кроме нуа-Киала может такое сказать, ведь на Тэнэкие женщины или товар, или зависимы. Даже такие, как она, ша-ахкая, которых никто не посмеет продать на невольничьем рынке, которых многие считают чуть ли не божественными созданиями (жаль не в Киреи), которых вроде можно считать защищенными от любых посягательств на их жизнь, тело, свободу, всё равно зависимы от мужчин. Они подсознательно ищут себе покровителя.
        Мы обе замолчали. Я продолжала изучать комнату или делать вид, что изучаю. На самом деле в какой-то момент мне захотелось сбежать. Сама не знаю почему. И когда Миори снова заговорила, я не хотела даже смотреть на нее.
        - Эля, у тебя есть семья… там… там, откуда ты родом?
        - Есть.
        - Родители?
        - Нет.
        - Братья или сестры?
        - Нет. То есть не совсем, - попыталась я объяснить, но Миори перебила.
        - И детей же еще нет?
        - Нет. Мне еще рано, - заявила я. Ну тут хотя бы была уверена. Я на самом деле не задумывалась пока о детях.
        - И мужчины не было?
        - Были. Много.
        - Но не один… не остался с тобой? Почему?
        Я посмотрела на Миори, она смотрела на меня. Не знаю, что она там прочитала на моем лице, но на свой вопрос ответ нашла самостоятельно.
        - Они боялись тебя?
        - Не все.
        - И не повстречала ни одного с даром аданов?
        - Нет.
        - А здесь … здесь же есть.
        - Кто? - чего-то я как-то не ожидала подобного поворота разговора.
        - Арияр… Арияр не боится.
        Арияр? Нашла, кого вспомнить. Да он ни разу не пришел ко мне после торгов. Хотел заполучить, но деньжат не хватило. Наверное, стыдно показываться на глаза. Или ему противно от мысли, что я обычная … обычная. Тьфу ты! Как не назови, смысл не изменится. Ночная бабочка с изюминкой, так еще и рабыня!
        Я вспомнила наш с ним разговор, тот последний разговор, когда я узнала, что его брат мертв. Усмехнулась. Презрительно. Я ведь была почти уверена, что он придет за мной и заберет. Думала, что он всё еще надеется узнать о брате, и я ему необходима для разговора с талэку, но Арияр не пришел.
        - Не смеши меня. Ваш лекарь не потянул… Нуа-Киала за меня столько рахиров отдала, что ни один не осилил перебить ее цену.
        - Но он всё еще может выкупить тебя, если договорится с нуа-Киала. Я уверена, он ищет варианты.
        - Варианты? Ты случаем не о деньгах его папочки?
        - Возможно. Я не знаю. Арияр отправился в Гер?ю, в дом семьи Архов.
        - Значит, точно к папочке. Поехал просить рахиры на новую и дорогую игрушку. Папуля не обрадуется. А я тем временем буду развлекать местных мужиков. Вот сегодня и начну! - психанула я и вышла из комнаты Миори, собираясь уйти, но столкнулась нос к носу с хозяйкой.
        Нуа-Киала улыбнулась, скрестила руки на груди и, осмотрев меня с ног до головы, удовлетворительно хмыкнула. Я же мысленно чертыхнулась! Надо ж было так попасть впросак.
        Глава 15
        - Эля, ты спишь?
        Я приподнялась на локте и сонно уставилась на дверь.
        - Кто там?
        - Эль, это я, - дверь приоткрылась, и я увидела Миори.
        - Еще рано, - глянула я на окно, тонкая полоска неба, проглядывающая через неплотно стянутые шторы, была еще темной.
        - Можно к тебе?
        Можно? Зачем? Я удивилась. Уселась на кровати и не сразу ответила. Но всё же пригласила настойчивую девчонку в комнату. Миори тихонько прикрыла дверь за собой и, виновато улыбнувшись (должна же она была чувствовать вину за то, что припёрлась ни свет ни зоря), подошла прямо к кровати. Любопытство меня, конечно, мучило, но спать хотелось больше, поэтому я показушно зевнула и скорчила недовольную мину. Однако она не спешила объясняться.
        - Нууууу? - поторопила я.
        - Я на днях виделась с Леорой и…
        - С Леорой?! - я тут же «проснулась» и, сцапав Миори за руку, притянула ее на кровать. - И чего молчала? Рассказывай! Как она? Бэгур не обижает?
        - У нее всё хорошо. За тебя переживает.
        «Почему?» - не успела я спросить, в коридоре что-то грохнулось. Да так звонко, что мы с Миори синхронно подпрыгнули.
        - Бэрхэсова задница! - выругалась я и поспешила высунуть нос из комнаты. Миори, судя по звукам быстрых шагов, поспешила за мной.
        В коридоре столпились цветочки нуа-Киала. Сама же хозяйка, скрестив руки на груди, молча рассматривала разбитую вазу у входа, пока один из ее стражей виновато объяснялся. Мол кого-то увидели, погнались, но оказался слишком юрким и исчез. Ваза разбита им. Я хмыкнула, когда услышала последнее. Слишком быстро попытался отбрехаться. Наверняка сам разбабахал. Боится. Но ничего интересного не произошло, поэтому я направилась обратно. Заодно и Миори прихватила. Раз уж разбудила, пусть развлекает. Затолкала девчонку в комнату и замешкалась на входе - на полу лежало кольцо с огромным камнем, и в кольце бумажка, свернутая трубочкой. Я очень удивилась, но находку прикарманила. «Не валятся же добру, да еще и с таким брюликом, на полу», - подумали бы многие, но у меня, на удивление, были другие мысли: «Колечко знакомое».
        - Так что там с Леорой? Всё нормально? - заныкала я свою находку под подушкой, пока Миори рассматривала комнату.
        - Да. Она выглядит довольной.
        - Это хорошо, - похлопала я подушку и подскочила с кровати, заметив, что на меня смотрят. - Но знаешь, я всё же не выспалась и предпочту перенести разговор на чуть позже. Ты ж не против? - спросила я лишь ради приличия, уже выталкивая Миори из комнаты вон. А захлопнув за ней дверь, рысью метнулась к кровати.
        «Нашел. Собирай вещички. Возвращаемся домой», - было написано в записке, скрученной в трубочку, и приписка: «Дома ждет ремень. С любовь, дядя Лео».
        У меня едва сердце в голые пятки не ухнуло. А стук в дверь едва то самое сердце вообще не остановило напрочь.
        - Тьфу ты! - схватилась я за грудь и с недовольством уставилась на одну из работниц нуа-Киала, заглянувшую в комнату. Между прочим, без разрешения. - Чего тебе?
        - Адания-шая, нуа-Киала передала, что вечером у нее важные гости, и вы должны быть рядом с ней в небесном зале.
        - Ладно, - милостиво согласилась я, хотя еще только вчера упрямо отказывалась от каких-либо гостей. Наверное, я всё еще не пришла в себя после послания.
        Девушка аж рот разинула. Тоже удивилась.
        __________________________
        Лео - персонаж из первых двух книг.

***
        На закате к дому Наслаждений начали сползаться гости. Я мерила шагами комнату, нервно теребила ткань своего темно-зеленого платья, изредка останавливалась около огромного зеркала и скептически оглядывала себя. «Да, такую красоту не спрячешь», - улыбалась сама себе. А что? Любование собой мне еще никто не запрещал. Тем более что было чем любоваться. За год скитаний по Тэнэкие я заметно похудела, приобрела спортивную подтянутость. Если бы меня увидела любимая подруженька, обзавидовалась бы. Когда-то я была аппетитной булочкой, теперь скорее грациозная гитара. Где надо подтянулось, где надо никуда не делось.
        В дверь постучали. Я полуобернулась, но от зеркала отходить не спешила. Поправила вырез платья, не позабыв скривиться при виде блестящего нового ошейника (хозяйка постаралась и украсила свой купленный цветочек соответствующей побрякушкой), провела ладонями по бедрам, удостоверилась, что макияж не поплыл и волосы не растрепались. На повторный стук ответила криком, типа иду, нечего тарабанить, и выплыла в коридор, гордо задрав подбородок, расправив плечи и выпятив грудь вперед - королевна!
        - Миори? - весь королевский запал сдулся в мгновение. - Тебе чего?
        - Эля, ты на самом деле пойдешь? - она будто не верила своим глазам.
        - Да. А что? Это ж моя жизнь теперь.
        - Почему? Неужели всё дело в Арияре. Ты из-за него?
        - Арияр? Ха! С чего бы? - Миори молчала, и я решила больше не задерживаться, всё равно уже вышла, да и музыка играла, значит, в так называемом небесном зале собирался народ. И я пошла, даже не попрощалась.
        - Эля, постой! - услышала я крик за спиной и нехотя остановилась. - Я хочу кое-что рассказать.
        - Ну что еще? - развернулась и дождалась, пока Миори догонит меня.
        - Я слышала разговор … То есть не совсем слышала.
        - Да, да. Ты подслушала. С кем не бывает. Рассказывай уже. Мне некогда. Сегодня важная ночь, - язвила я и выплескивала недовольство на ни в чем неповинной девушке. Наверное, накопилось.
        - Нуа-Киала скрывает правду от тебя.
        - Какую? - если честно, то мне было плевать. Я думала. Нет! Я была уверена, что меня уже нечем удивить относительно моей хозяйки.
        - На торгах она присутствовала, как посредник. Ни она за тебя заплатила такую сумму.
        - Чего? - вот так удар под дых! - Так какого лешего она распоряжается мной, как ей заблагорассудится! Ну, я ей устрою, - и ринулась выяснять отношения с царицей местных блудниц, но Миори схватила меня за руку и чуть ли не силой заставила остановиться. - Что еще?!
        - Эля, не спеши. Всему должно быть объяснение.
        - Вот я и собираюсь выяснить!
        - Я понимаю. Но…
        - Прекрасная адания-шая, не ожидал повстречать вас так скоро.
        Мы с Миори замерли и, наверное, одновременно посмотрели в конец коридора, ведущий на улицу. Из полумрака к нам приближался мужчина в черной одежде. Его лицо было скрыто тканью шуары, а в темных глазах мелькал огонь пламени, когда он проходил вблизи от ламп.
        - Нуа-Киала не предупредила, что вы именно сегодня присоединитесь к нам.
        Он двигался довольно медленно, но казалось, будто расстояние, которое сокращалось, сокращается слишком быстро. Меня сковал некий необъяснимый страх. Ни тот, когда хочется биться в припадке паники или бежать сломя голову, а когда чувствуешь, что лучше бы держаться подальше. Словно повеяло холодом. Может, холодом на самом деле повеяло, когда незнакомец вошел в дом. Не мог же он пройти сквозь стену.
        Меня больно сжали за руку, чуть выше запястья - Миори всё это время так и держала меня, а ее реакция была немым подтверждением моим собственным эмоциям. Но я не успела спросить девушку, кто же перед нами.
        - Валемир!
        Нуа-Киала словно материализовалась из воздуха, выйдя на свет из лабиринта узких коридоров, испещряющих дом Наслаждений, словно паутина. Лично я до сих пор не суюсь дальше первых трех и в первый день умудрилась заблудиться так скоро, что едва не ломанулась в ближайшую дверь с воплями: «Замуровали демоны!»
        Мужчина поприветствовал хозяйку наклоном головы и приложив руку к груди.
        - Великолепная нуа-Киала подготовила подарок, но никому не сообщила. Я ожидал, что меня оповестят в первую очередь.
        Несоответствие вежливого приветствия и надменного тона могли сбить с толку любого, я так уж точно не ожидала, что кто-то смеет разговаривать с нуа-Киала таким образом, но, видимо, не ожидала только я одна. Миори совсем потерялась и боялась даже звук издать. Зато хозяйка себе не изменяла, она медленно двигалась в нашу сторону. Ее аккуратные босые ножки ступали беззвучно, ладони были спрятаны в складках просторного наряда, губ касалась улыбка.
        - Я сама не знала, что моя новая подопечная, мой самый яркий цветок решит распуститься именно этой ночью.
        - Ваши цветы вам не подчиняются, великолепная нуа-Киала? - «великолепная» прозвучало, мягко выражаясь, ни к месту.
        - А я их и не контролирую. Особенно адания-шая. Не уж то вы думали, что у меня есть власть над даром аданов? Вы мне льстите. Кстати, как поживает ваш отец?
        - Превосходно. Наверное, вскоре навестит вас.
        - Я всегда рада своим покровителям.
        Со стороны могло показаться, что они вели вежливую беседу, но я готова поклясться, что вежливостью тут и не пахло.
        Обмен любезностями закончился неожиданно. Я даже на мгновение растерялась, когда ко мне обратились.
        - Зеленый вам ни к лицу. Красный мне больше нравился, - незнакомец явно потерял интерес к хозяйке дома Наслаждений, интерес же к моей персоне мне не очень понравился. - А вам понравился мой подарок?
        - Подарок? - я была озадачена.
        - Да. Платье. То, в котором вас продали, - интонация на последнем слове кардинально изменилась, я, словно почувствовала, что меня хотят унизить.
        - Не люблю красный.
        - Не любишь, - его глаза сузились, но смотрел он на меня не долго.
        В какой-то момент он отвел взгляд в сторону и шагнул назад на пару шагов, и я больше не могла видеть его лицо, пусть и открытое только частично, не позволяло тусклое освещение. Зато голос мог сказать о многом, главное фантазию подключить.
        - Покупаю первую ночь адания-шая.
        - О, я не могу согласиться. Сегодняшняя ночь уже продана.
        - Назовите цену.
        - Боюсь, она столь велика, что не имеет смысла оспаривать.
        Гость занервничал, сжал кулаки и двинулся на хозяйку.
        - Вы глупы или насмехаетесь? Рабыня не может стоить столько, что я не смогу купить даже ночь с ней.
        - К великому моему… огорчению, но это правда. Я тоже удивлена, но ничего поделать не могу, - нуа-Киала ни на шаг не сдвинулась. Да и чего ей бояться. Хозяйка усмирит даже разъяренного зверя, а что ей может сделать обычный мудозвон. Уж простите, но иначе таких и не назовешь. - Прошу вас пройти в небесный зал, и я лично подберу для вас подходящую женщину. Всё как вы любите.
        - Всё как я люблю? Да ты даже не представляешь, что я люблю и чего хочу, - весь лоск слетел, вся фальшивая вежливость. На свет выполз гад, едва сдерживающий себя. Но мозгов всё ж хватило не лезть на рожон. - Сегодня у меня нет настроения. Вернусь … завтра.
        - Как вам удобно, - улыбнулась нуа-Киала, и ни один мускул на ее лице не дрогнул, всё так же спокойна и великолепна. Теперь я понимала, почему хозяйку все называют великолепной. - Передавайте отцу, что я жду его, - бросила она напоследок, но гость даже не ответил.
        - Мерзкий тип, - успела добавить я, пускай меня и не поняли.
        - А тебя, мой цветочек, сегодня ждет очень важный гость - сын Архов.
        - Сын Архов?! - чуть ли не в унисон выкрикнули мы с Миори.
        Арияр не смог выкупить меня на торгах, но заплатил за ночь столько, что нуа-Киала наотрез отказала другому? Подозрительно. Неожиданно. Было над чем задуматься.
        - Присоединишься к нам? - спросила нуа-Киала.
        - А зачем? Гость на ночь со мной уже есть.
        - Он появится не скоро. Возможно, тебе повезет, и он вовсе сегодня не придет.
        - Или вовсе-вовсе не придет.
        Хозяйка не ответила, хотя на нее это не было похоже. Меня бегло осмотрели (оценивала что ли?), скептически поджали губки и что-то прошептали, но теперь уже я ни слова не поняла.
        - Мужчины так предсказуемы, - улыбнулась она, словив мой внимательно наблюдающий за ней взгляд, и развернулась, собираясь нас покинуть, но будто бы что-то вспомнила и, повернув голову, сказала: - Миори, девочка моя, твой учитель здесь. Присоединишься к нам в саду?
        - Аверия Тадания в Са-ах?
        - Авер… - упс! Чуть не ляпнула лишнего. - А, то я просто… имя на слух… Не обращайте внимания, - выкрутилась я и дабы не попасться еще на чем-нибудь, изъявила желание удалиться, то бишь подхватила подол платья и резвенько так умчалась прочь.
        Перевести дух смогла, когда оказалась у себя в комнате. За мной никто не гнался, в комнату не ломились, на допрос не тянули. Да и кому я нужна с моими личными тайнами. Однако новость о женщине, которую сложно представить в роли гостьи дома Наслаждений, смешало эмоции в сумбурный клубок. Я не знала как себя вести. Стоит ли мне с ней увидеться? Или лучше оставить ее в неведение? Хватает того, что где-то неподалеку дядя Лео. Так еще ночью Арияра нелегкая принесет.
        В дверь постучали, я крикнула, что могут входить - внесли два подноса с легким ужином, закусками, сладостями и напитками.
        - Что это? - сунула я нос в кувшин. - О, винишко, - вообще-то, это скорее была ягодная настойка, а не вино, очень популярный напиток в местных краях и довольно дорогой. Доводилось пробовать лишь дважды. Вкусный, терпкий и пьется настолько легко, что уже через некоторое время не замечаешь, как тебя быстро уносит в мир иллюзий. - Тащите еще один! - приказала я, на меня глянули как на полоумную, но кто ж будет спорить с опасной адания-шая.
        Налив себе бокальчик, подхватила тарелку с ужином и уселась около окна. Пасмурное небо и постепенно погружающийся в сумерки мир - все прелести пейзажа. Я вздохнула. До заката осталось ни так уж долго. Как встретить Арияра я не задумывалась. С ним и его побрякушкой на груди я справлюсь в два счета, если окажется слишком уж настырным. Про амулет, дающий ему силу сопротивляться мне, я узнала в доме рабов, когда мы с девчонками дожидались своей участи. Кстати, проболталась Миори. Я ж не просто так высказала ей, что она вечно ошивается не в тех местах, где положено порядочным незамужним девушкам. Миори навещала нас и не единожды.
        Еда с тарелки исчезла незаметно, второй бокал опустел. Я встала с кресла, чуток пол пошатнулся.
        - Землетрясение? - удивленно осмотрелась. - Показалось, - усмехнулась и схватилась за столик. Пронзительный скрежет передвигаемого по полу предмета неприятно резанул по ушам, а подол платья настырно лез под ноги. - Тьфу ты! - выпрямилась, подняла подол вверх, заправила его за пояс и снова потянула столик к креслу.
        Вообще я не буйная, к алкоголю отношусь нормально, по юности тянуло на приключения или приключения тянуло ко мне, сейчас же меня больше тянет на задушевные разговоры, а если собеседника нет и норма зашкаливает, могу уснуть сном спящей пьяненькой красавицы, дожидающейся поцелуя принца. Правда, поцелуй могу благополучно проспать и проснуться уже далеко за поцелуй, ничегошеньки не помнить и на больную голову думать, как же выкрутиться. Каюсь. Пару раз бывало. Но принцы мне попадались на удивление понятливые. И такие душки, что даже было жаль им мозги промывать.
        Отпив из третьего бокала, я, пританцовывая, подошла к зеркалу, отодвинула занавесочку, прикрывающую сие огромное чудо зеркальное, и уставилась на себя.
        - Красавица! - сделала еще пару глотков и улыбнулась своему отражению, оно улыбнулось мне… слегка кривенько. - Ничего! Сойдет и так, - сделала я вывод и потанцевала обратно к креслу.
        От окна чуток веяло холодком или сыростью, но я не чувствовала неудобств, попивая настойку, заедая закусками и перебирая в голове мысли, словно кусочки пазла. В какой-то момент всплыло имя Дэмиян. Я увидела лицо демона и, наверное, сморщилась. Но сразу же вспомнила, что больше никогда не увижу его вечно хмурую физиономию, не буду с ним спорить и смаковать план мести. Жаль, за нокаут я ему так и не отплатила. Еще и зачем-то спасла его дрянную шкурку. Но как там говорят? Возмездие не спит? Или что-то похожее. Потом перед глазами появился Арияр, причем так четко, что я с перепугу выдула фонтаном настойку ему прямиком в лицо, но образ развеялся.
        - Крындец! Продукт зря перевела. Привидится же, - терла я расплывающееся по платью пятно. - А, хрен с ним! - и пошла переодеваться.
        Всё что было потом помню смутно. То ли кровать на пути попалась, и я не устояла против ее чар, то ли было еще пару бокалов, и только после я чудом оказалась на кровати, а не, к примеру, под ней. Где-то на задворках памяти проскальзывали образы, совершенно выбивающиеся из общей картины: кто-то стучал в дверь или в стену, голоса в моей голове или за ее пределами, но кого-то я точно слышала, еще и пыталась их заткнуть, бросив чем-то. А что мне привиделось потом… Стыдно до кончиков волос. Ню-тюрморт. Восемнадцать плюс. Я, оказывается, еще та проказница. И фантазии у меня дай бог каждому вместо виагры.
        А утречком болела голова и подташнивало. Зато в теле чувствовалась приятная расслабленность, как после массажа или… хорошего секса. Помню, как приоткрыла один глаз, узрела пол в нескольких сантиметрах от себя, опустила руку и пробежалась пальцами по холодной поверхности, затем увидела темно-синюю ткань на том же самом полу, которая вроде только что лежала неподалеку, а тут БАЦ (!) и уползла куда-то. Причем самостоятельно, без моей помощи. О том, что послышался шорох и звук открываемой двери, сообразила не сразу, поэтому и повернулась не сразу. Зато выходящего из комнаты мужика и одевающего на ходу на себя рубашку, я ни только увидела, но и мозг едва не взорвался…
        - А х ты ж …!
        Чуть ранее.
        - Всё же пришел.
        - А я хоть раз нарушал свое слово?
        В полумраке длинного коридора стояли двое, мужчина и женщина, хозяйка дома и ее припозднившийся гость. Мужчина на мгновение скривился и оперся ладонью о стену, будто почувствовал боль, но его собеседница не заметила промелькнувших на лице изменений, она в этот момент отвлеклась на звонкий звук, нарушивший тишину и донесшийся из комнаты, около которой они стояли - там явно что-то разбилось.
        - Нет. Ты всегда приходишь и всегда держишь слово, - ответила она, отвечая на автомате, но, не сильно вникая в свои же слова, ее интересовало, что могло разбиться на этот раз. - Но слухи разные ходили. Я не думала, что так скоро увижу тебя, - хозяйка перевела взгляд на гостя и пробежалась по нему взглядом, подмечая мельчайшие детали, от уставшего вида до пропыленной одежды и обуви. - Где твой кисар? - подметила она и отсутствие оружия, а без него ни один киреор из дома не выйдет.
        - Отправил предкам в мир бестелесных теней.
        - Не пора ли тебе прекратить беспокоить их? - усмехнулась женщина, понимая, что ее слова бессмысленны.
        Мужчина улыбнулся и посмотрел на дверь. Где-то из глубин здания доносились голоса, смех, музыка.
        - У тебя сегодня шумно, - то ли похвалил, то ли не понравилось.
        - Са-ах переполнен в последнее время гостями. И ты сам знаешь в ком причина, - женщина тоже посмотрела на дверь.
        - Она спит?
        - Вроде. Но девочка решила тебя не ждать и выпила целый кувшин тайх?ской настойки.
        - Кувшин?! - мужчина явно был удивлен. - Она хоть живая?
        - Обижаешь! Крепкая. Завтра Миори ей голову полечит, а я травок лечебных заварю, благо Аверия у меня гостит, - сложившаяся ситуация забавляла хозяйку.
        - Аверия Тадания у тебя?
        - Где ж ей еще быть? В саду отдыхает. Она не любит шум. Миори с ней. Пусть поговорят, - мужчина снова смотрел на дверь и не слушал уже женщину, но его заинтересовали следующие ее слова: - Забыла сказать. Кое-кто ею очень интересуется. Настойчив. Нет, не он, - предугадала она вопрос. - Я помню наш договор. Не беспокойся. Смутьянку хочет заполучить Валем?р, сын семьи Ригур. Не знаю, зачем она ему, но слухи о нем ходят разные.
        - Валемир, значит. Приходил?
        - Да. В гневе ушел.
        Мужчина призадумался, но в свои мысли посвящать не собирался.
        - Приказать принести еды сюда или отдельно комнату предоставить?
        - Я привык у себя, - он улыбнулся. - Ничего не знает?
        - От меня точно нет. Но ты ж должен понимать, даже у стен есть уши. А ушки моих цветочков - продолжение их язычков. Может, кто и сболтнул лишнего.
        - Постарайся, чтобы меньше болтали.
        - Как скажешь. Еду принесу сама.
        - Не надо. На утро подготовь с собой. Я рано уйду. А сейчас, если не обижаешься, хочу отоспаться.
        Женщина тепло улыбнулась, коснувшись мужской щеки, и, не прощаясь, ушла. Он проводил взглядом изящный силуэт, растворившийся в темноте, словно часть ее, и, развернувшись к двери, распахнул ее резким рывком.
        - Ах ты ж, кабелина!
        Крик и нападение были столь внезапными и совершенно неожиданными, что мужчина не успел даже увернуться и получил подушкой по лицу. Злобное рычание, перемешанное с бранью, разнеслось по комнате и коридору. Мужчина хлопнул дверью за собой, подхватил валяющуюся у ног подушку, сжал в кулаке и шагнул к женщине, посмевшей на него напасть. Смутьянка стояла на коленях на кровати с еще одной подушкой в руках. Белокурые локоны выбивались из прически, глаза горели гневом, тонкие бретельки ночного платья кое-как держались на предплечьях.
        - Да кто ты такой, чтобы … что… ик! - женщина озадачено прикрыла рот ладошкой. - - Ик, - донеслось приглушенно. - Подожди, - выставила она руку ладонью перед собой. Заозиралась в поисках воды и, отыскав кувшин на столике, пошатываясь, сползла с кровати и побрела к нему.
        - Помочь? - с неприкрытым ехидством обратились мужчина к ней.
        - Обойдусь! - бросила она и жадно присосалась к кувшину, но это оказалась не вода. - «Упс!» - был последний внятный проблеск мысли.
        _______________________
        «Отправил предкам в мир бестелесных теней» - фраза означающая убийство.
        Глава 16
        - Ну я ей устрою. Я ему устрою. Я им всем устрою! - вскрикнула и схватилась за голову, за свою больную голову.
        Стук в дверь отозвался в висках мелкими молоточками. Но я смогла дотащиться до двери, распахнуть ее и рявкнуть… то есть хотела рявкнуть, но увидела Миори. Вовремя вспомнила, что девочка у нас - анальгетик на ножках. Подцепила ее за локоток и притянула к кровати. Завалилась и болезненно простонала:
        - Головушка болит, помоги, - меня естественно не поняли, пришлось напрягать мозги и вспоминать устную местную речь.
        Вскоре я словно заново родилась. Готова была девчонке руки ее волшебные целовать, но Миори задала неуместный вопрос:
        - Зачем ты так много пила?
        - Вашего ненаглядного наследничка встретить. Вот встретила, - пробубнила и осмотрела постель, от которой так и разило ароматом секса.
        Миори не глупая, всё верно истолковала, вот только реакция какая-то странная: подскочила будто угольком пятую точку прижгло, глаза шо у бешеной рыбешки, онемела, окосела, да и оглохла видать временно. Моих слов она не слышала, пока я ее пыталась докричаться. В итоге выдала пищащим голоском: «Арияр…» - и ретиво так сбежала, я даже моргнуть не успела.
        - Во дела.
        Но за ней сразу же хозяйка нарисовалась и, прежде чем я начала орать на нее, она заявила, что ничего слушать не собирается, я сама его к себе подпустила, сама напилась, сама и виновата. Вроде-то да, но всё же обидно. И какой черт меня дернул налакаться, ведь знала, что придет.
        Нуа-Киала обошла комнату, оценила по достоинству весь кавардак, в особенности мой плачевный вид и точно такой же плачевный вид постели. Ухмыльнулась (зараза такая!) и, скрестив руки на груди, подкинула дровишек в печку моих мучений:
        - Хорошо ночь провела, - и ведь это был не вопрос. - А я уж голову ломала, как тебя в чувства привести. Даже подумывала подкинуть слезы грез.
        - Это что еще за дрянь? - насупилась я.
        - Да так, - отмахнулась она словами, а в глазах лисье лукавство.
        - Не надо мне ваших местных дурманов.
        - Точно. Ты и сама справилась. Жаль я не застала его, когда уходил. Доволен или нет, - и аж призадумалась, а меня словно взорвало от ее слов.
        - Доволен или нет?! Да пусть спасибо скажет! Не была бы пьяной, лежал бы у меня смирненько, как бревнышко и дышать бы боялся.
        - Кто?
        Мне или показалось, или я ее очень удивила.
        - Он! - и ткнула пальцем в сторону двери, словно он всё еще там, а перед глазами так и заплясали образы.
        Но почему-то образы исказились. Я будто бы видела одного мужчину, а затем совершенно другого. Два лица - два брата. Меня передернуло. По коже пробежал озноб, и я, нервно поведя плечами, подтянула одеяло ближе к груди. Нет, не прикрываясь, я уже успела всё бесстыдство прикрыть. Я загораживалась от собственных мыслей, от себя.
        - Ладно. Можешь отдыхать. И думай, что хочешь, - слова хозяйки прозвучали словно бы с подтекстом, но прочитать между строк я не сумела. - Вечером жду тебя в небесной зале.
        - Зачем?
        Она уже уходила, когда я спросила. Обернулась. На лице ни лукавства, ни ухмылки, ни даже улыбки. Я еще не видела, чтобы эта женщина смотрела столь холодно. Или скорее серьезно.
        - Не забывайся, рабыня. Я и так позволила тебе слишком многое. И даю последний выбор: или по собственной воле займешься делом, или слезы грез станут твоей едой.
        Я сглотнула, ком кое-как провалился вниз. Страх - вот что испытала в тот момент. Не верить не было смысла. Мне предоставили выбор: потерять волю над собственным телом и разумом или вступить в игру. И я выбрала наименьшее из зол: самый дорогостоящий, самый желанный ночной цветок дома Наслаждений. Запретный плод сладок - это неизбежно. Мужчины так слабы на лакомство, что готовы съесть даже ядовитое.
        К нуа-Киала потянулась вереница мазохистов. А как иначе их назвать? Каждый знал, что его ждет, но всё равно приносил и свое тельце, и свои денежки. А я больше не допускала таких ошибок, как лишний бокал. Я вообще предпочитала вначале уложить очередного местного аристократа или просто богатенького мужчинку в люлю, и потом уж расслаблялась сама. Хозяйка довольна, клиенты довольны и я тоже очень неплохо себя чувствую. Единственное, что угнетало, ничего не менялось. По вечерам пир да пляски, потом пару минут на сюсюканье с каким-нибудь прощелыгой, пока до комнаты дойдем. Не отправлять же бедолагу в нокаут в одном из коридоров. Хотя и такие казусы были - слишком уж настырные попадались. Но, по сути, дни тянулись медленно и совершенно безвкусные. От дяди Лео ни вестей, ни уж тем более обещанного побега. Я иногда доставала его кольцо и записку - убеждала себя, что не приснилось.
        А еще злилась на кое-кого. Получил, что хотел, и поминай, как звали. Сынуля Архов не оказался исключением из правил. Обидно. Обидней в двойне, что воспоминания о ночи с ним, пусть и смутные, не желали исчезать. Я словно чувствовала его незримое присутствие, я всё еще помнила его запах и крепкое тело. И да! Пусть мне будет стыдно, но я лукавила, когда говорила сама себе, что воспоминания мне отвратны.
        Так прошло около двух недель. Я довольно быстро освоилась, смирилась и просто ждала, не решаясь сбежать самостоятельно. Понимала, что сбежать из дома Наслаждений это и не полпути, а лишь выйти за порог. Еще предстояло бы выбраться за непреступные стены таху, укрыться от погони и без чьей-либо помощи, без денег и необходимых вещей добраться до пустоши. Следующий шаг - укрыться где-то на два месяца, пока не откроется канкхар и только тогда я смогла бы попасть домой. Или нет? Конечно же, нет. Ведь по ту сторону канкхара ждет обрыв, скалы и бушующее море и мне не преодолеть последний шаг к свободе без чужых крыльев.
        Поэтому я жду. А в это время те, кто должны были мне помочь, куда-то исчезли.
        - Адания-шая, вас ждут в саду, - заглянула в мою комнату одна из работниц.
        - Кто? - спросила я равнодушно, не отрываясь от позднего ужина, пока мой очередной гость (замечу, довольно симпатичный парень) дрых на постели, развалившись звездой.
        Работница скосилась на спящего красавца, но тут же смущенно отвела взгляд. Я невольно тоже глянула на парнишку и хихикнула - сие чудо природы спал не сладким сном, а видимо, порно картинки смотрел.
        - Так кто там? - поспешила я отвернуться и засунула в рот ягоду.
        - Я не уверена… не уверена, что знаю. Мне сказали передать, что вас ждет важный гость.
        - Кто передал?
        - Раб.
        - Ясно, - я резким движением отодвинула от себя тарелку по столику и встала с кресла, в котором преспокойненько ужинала, не ожидая, что этой ночью ко мне нелегкая принесет еще одного тугодума. А слово «раб» меня еще и взбесило, поэтому ничего хорошего, так называемый гость, от меня бы не дождался. - Идем! - бросила я раздраженно и вышла из комнаты.
        - Меня ждут на кухне, вы же найдете дорогу сами? - девушка или испугалась моего настроя, или ее на самом деле ждали неотложные дела, но она столь быстро сбежала, что я и возразить не успела.
        В коридоре стоял полумрак, кое-где тени сгустились настолько, что казалось, будто они поглотили стены. До меня доносилась тихая музыка, но голосов не было слышно. Сегодня дом Наслаждений впервые за всё это время не стоял на ушах, большинство ночных цветочков нуа-Киала ушли в город, любоваться фейерверком, а сама хозяйка отдыхала в личных покоях. Мне же подкинули шустрого младшего сынулю чьего-то там семейства и благополучно забыли и обо мне, и о нем. Поэтому я ужинала поздно, поэтому и сидела в той же комнате, где и усыпила парня, подарив ему пару минут наиярчайших эмоций, навеянных мной, как подарок. Пожалела. Он выглядел таким счастливым и воодушевленным на подвиги, что мое бессердечное сердце на мгновение сжалилось. Я даже поцеловала его - в лобик. Теперь же предстояло встретиться еще с одним претендентом на мое сногсшибательное тело, жаль, что все с ног сшибаются так молниеносно, что даже скучно заморачиваться. Но с одной стороны, не хотелось злить хозяйку, а я уже убедилась, что и ее разозлить можно, и тогда в гневе нуа-Киала превращается в настоящую бабу Ягу; с другой стороны, спать я еще не
хотела.
        Добравшись лабиринтами полутемных коридоров до небольшой овальной залы, где в укромных нишах, лишь частично прикрытых занавесками, уединились те из гостей, кто всё же добрался сегодня до дома Наслаждений, я прислушалась к потрясающим звукам, сливающимся в единую музыку плотского голода. По телу пробежали мурашки. Не озноб. Скорее смесь любопытства и зарождающегося где-то на задворках сознания желания. Стянув полы своего халатика на груди, я осмотрелась, стараясь не отвлекаться на стоны и шорох, и вспоминая, какой из трех арочных проходов ведет к закрытому саду. Но в какой-то момент мне показалось, будто за мной наблюдают, смотрят в затылок из темноты. Почудились тихие шаги, дыхание, молчаливое присутствие. Я прикрыла глаза, успокаивая сердцебиение расшалившегося без причины сердца, а непослушная голова подкинула образ мужских рук, протягивающихся ко мне - вот-вот и меня обнимут со спины. Вздрогнула, широко распахнула глаза и, чертыхнувшись, уверенно пересекла залу, выбрав ближайший из проходов. Однако не сразу вошла под арку, прикрытую по бокам плотной тканью - в коридоре было намного темнее, чем
везде. Горело всего два светильника где-то на середине, а дальше темнота сгущалась, но застекленная дверь, вроде единственная во всем здании, подсказала, что я выбрала верный путь - сад под прозрачным куполом. Мне довелось побывать в саду лишь раз и то пару минут - любимое место нуа-Киала, место лишь для избранных гостей.
        - Ладушки, - подбодрила я себя вслух. - Пора заканчивать сегодняшний рабочий ночер и идти спать.
        Мягкий ковер скрыл звуки моих шагов. А когда шла по нему, вспомнила о причуде хозяйки о холодных полах под ее голыми ступнями. «Интересно, почему здесь ковер?» - подумала я и толкнула дверь в сад. Стекло немного зазвенело, когда дверь дернулась, но тут же затихло. А вместо звонкого звука появился тихий перелив воды искусственных фонтанов, шелест листьев, загулявших под напором сквозняка, негромкие похлопывания по куполу - снаружи начинал моросить дождь. Я остановилась на входе, выискивая того, кто прислал за мной. Но кроме естественных звуков самого сада ничто не говорило о постороннем присутствие живого двуногого существа.
        - Эй! - стараясь не сильно кричать, позвала я. В ответ никто не ответил. - «Никого?» - подумала и вошла внутрь.
        - Нуа-Киала, вы здесь? - прикрыла я дверь и вновь осмотрелась. - Странно, - я начинала нервничать. - Здесь кто-нибудь есть?
        Медленно двигаясь по дорожке из плит, я видела только вазоны с кустами, тонкие деревца и каменные фигуры любовников, замерших в самых необычайных, но красивых позах и выглядящих так, словно вот-вот оживут. В глубоких нишах догорали светильники, а вокруг них пританцовывали тени. Около фонтана, созданного по подобию переплетения ручейков, тоже никого не оказалось, а я уж решила, что возможно гость не расслышал моего прихода из-за воды или задремал.
        «Ну что ж, раз никого, пойду и я», - успела подумать и развернулась идти назад.
        - Адания-шая, а я успел заскучать, - и к моему горлу прижали лезвие.
        - Боги всех миров, сжальтесь, - прошептала я, замерев на месте и боясь лишний раз вдохнуть.
        - Ты как всегда говоришь на своем непонятном языке, - за моей спиной раздался смешок. - Умоляешь?
        - Да, - ответила я.
        В мелодраме я бы гордо вздернула подбородок, сжала кулаки и плевалась бы проклятиями, показывая, что никто меня не сломает и с мерзкими нападающими я не торгуюсь. Я была бы гордой и прекрасной, как богиня. Но это в мелодраме. На самом деле я погружалась в самую пучину страха, когда еще немного и паника возобладает над рассудком, и я ни только буду умолять, я сделаю всё, что мне прикажут.
        - Не дергайся!
        Я вздрогнула и почувствовала, как лезвие полоснуло кожу, обжигающе и так больно, что из глаз потекли слезы, а мое плечо крепко сжали.
        - Я не шевелюсь.
        - Вот и не думай. И руки держи внизу.
        - Хорошо.
        Вначале ничего не происходило. Или напавший не знал, что делать дальше, или возможно чего-то или кого-то ждал, но не об этом я тогда думала. Мои мысли спутались, мозг обрабатывал тьму ненужной информации. То, что должно было быть важным, перемешалось с мусором, поэтому я молчала. Казалось, мимо пролетает вечность или время исчезло, само понятие времени исказилось. И прежде чем снова услышала голос, я уже едва держалась на ногах, в любой момент могла потерять сознание и, скорее всего, моя жизнь бы оборвалась очень быстро лишь потому, что нападавший бы полоснул меня по горлу, решив, что я вознамерилась сопротивляться. Но он заговорил и вернул мне шаткое состояние внутреннего равновесия, будем говорить так - дал моральную пощечину.
        Моего уха коснулось чужое дыхание, и я отчетливо расслышала в голосе превосходство и самодовольство. Конечно. Ведь адания-шая покорна, как настоящая рабыня.
        - Я долго ждал. И знаешь, я никогда не отличался терпеливостью, - пальцы с моего плеча исчезли, но уже через секунду меня схватили за волосы, сжали в кулак и потянули голову назад. Я не хотела его видеть, надеялась, что если не увижу, то смогу убедить отпустить меня. Но мне пришлось посмотреть ему в лицо. И я узнала, - Страшно, адания-шая? Теперь ты боишься меня или всё так же глупа и самоуверенна?
        - Ты?
        - Узнала. Ты обещала запомнить и сдержала свое слово. Но я немного разочарован, - прошептал он, дернув меня за волосы и снова обжигая дыханием мое ухо и щеку. - Ты не узнала меня на торгах, не узнала и позже. Неужели шуара так сильно меняет образ в голове? Ты не запомнила моего голоса, запаха, глаз? А я помню всё. Каждую секунду рядом с тобой.
        - Зачем ты пришел?
        - Забрать то, что принадлежит мне - твою жизнь.
        Меня отпустили столь же внезапно, как и напали, толкнули в спину. Я упала на колени и ладони, попав рукой на острый камень около фонтана. От боли вскрикнула, перед глазами замелькали звездочки, такие крохотные и суетливые, как живые блестки. Но и оставить меня в покое не собирались. Он не лгал. Он пришел забрать то, что считал своим, считал, что он хозяин, а я его рабыня, возомнившая, что могу дать отпор. И за свою наглость я должна заплатить. А ошейник, подобранный, как украшение, напомнил о моем истинном статусе - мою шею сдавило кольцом, я выгнулась дугой, хватая воздух ртом и цепляясь пальцами за тонкий металл на своей шее. И мне было на самом деле не страшно, я боролась инстинктивно, тело боролось, разум боролся, но душа, если она есть, а тогда мне казалось, что она всё же есть и она отдельна от тела, прекратила борьбу.
        Вскрик, приглушенный и перешедший в хрип, не привел меня в чувства, не принес облегчения. И то, что меня отпустили, не облегчило страданий. Я еще долго пыталась справиться с каждым вдохом и выдохом, боль раздирала меня, раздирала даже в тех частях тела, которые не пострадали. Но я смогла отползти в сторону, смогла обернуться и, когда села прямо на холодные плиты, увидела призрака забирающего жизнь моего убийцы. «Ты же умер? Почему ты здесь?» - пронеслось в моей голове.
        Позже в кошмарах я еще несколько ночей буду умирать, снова и снова. Я буду чувствовать ледяной холод, касающийся моей кожи, ошейник будет меня душить. Я буду просыпать от собственного крика или от чужих рук. Я буду видеть сумрачный сад под стеклянным куполом, а потом пустую залу и себя на возвышение в кроваво-красном платье, а затем пустошь и всегда чужие руки, тянущиеся к моей шее, всегда глаза, устремленные в ненасытной жажде убить меня. Я буду молчать, я не издам ни звука. Но это потом, а в ту ночь меня спас мертвец, вернувшийся с того света, и поступил он совсем неправильно, абсурдно - он обнял меня, прижал к груди и позволил рыдать. А в нескольких метрах от моих ног лежало всё еще горячее тело уже мертвого человека, чей взгляд не отпустит еще долго.
        Я всхлипнула в последний раз, хватаясь за рубашку на чужой груди, разрывая ткань ногтями, и провалилась в благодатное беспамятство. Последнее, что я запомнила - тепло к мужчине, которого должна ненавидеть.
        За несколько дней до торгов. Дом семьи Архов.
        - Отец.
        В спальню главы семьи Архов влетел раб, торопясь опередить приехавшего внезапно старшего сына семьи, но он не успел и рта раскрыть, когда глава вначале услышал шаги, а затем и голос сына.
        Вег?рий Арх завтракал, сидя около камина. Он выглядел болезненно, дряхлое тело уже давно подводило своего хозяина, но он всегда будет надменен даже с близкими. Мельком глянув на раба, он даже слова ни сказал, лишь дождался прихода сына и снова принялся за еду. Отрывая небольшие кусочки от нежного запеченного мяса и макая их в густой насыщено-бордовый соус, смотрел в окно на пасмурное небо и кривился: то ли ему не понравился вкус блюда, то ли угнетала погода, то ли не обрадовался появлению сына.
        Дэмиян Арх встал в дверях. Его лицо не предвещало ничего хорошего, и уж точно не о сыновей любви он тогда думал. Однако соблюсти порядки дома необходимо, поэтому он терпеливо ждал.
        - Зачем пришел?
        - А ты не рад?
        Вегария Арх зло ухмыльнулся, продолжая заниматься тем же, чем и секундой ранее. Ему не хотелось смотреть на старшего сына. Он никогда не любил на него смотреть. Если бы не его дар, он отправил бы неугодного ребенка в самые отдаленные земли от себя и позабыл бы как звали, но рабыня оставила после себя ни только сына, но и передала ему свою кровь.
        - Не разводи ненужных разговоров. Говори, зачем пришел и проваливай.
        - Отец, - попытался вынудить родителя смотреть на себя сын, - тебе так неймется отправить меня к предкам раньше себя?
        - Что за бред! - возмутился глава семьи и наконец-таки посмотрел на сына, и если кто-нибудь мог видеть их обоих в этот момент, сказали бы что они так похожи, что даже жутко: те же черты лица, идентичное выражение, характер. - Объяснись!
        - Наемники - не твоих рук дело?
        - Если бы я послал за тобой, ты бы здесь сейчас не стоял передо мной. Или я дал повод усомниться в своей власти, неблагодарный ты щенок… - Вегария Арх с трудом сдерживал хладнокровие, еще не хватало что бы по собственному дому поползли слухи о его несдержанности без причины.
        - Значит, не за мной они, - сын будто бы потерял весь интерес к отцу, обдумывая что-то.
        - Объяснись сейчас же! - не сдержался все-таки глава семьи. Видимо, возраст сделал его более эмоциональным. - Слухи о твоей пропаже в пустоши, правда? Где Арияр?!
        - В Са-ах. Не беспокойся, - ответил коротко сын и, в последний раз глянув на отца, закутанного в теплые покрывала, словно старая птица в ворохе чужих перьев и умостившаяся в гнезде, он, не прощаясь, ушел, оставив за собой эхо шагов и пустоту.
        Старик нервно теребил рукав, злясь на свое бессилие, а его сын, покидая владения семьи, думал о светловолосой рабыне, чья жизнь находилась в опасности, в чем он и убедился, когда понял, что в пустоши покушались не на его жизнь. Он всего лишь трижды встал на пути наемников. А если кто-то столь упрям в своем решении отправить кого-то конкретного к предкам в мир бестелесных теней, он не остановится и снова пошлет убийц или придет сам. И Демиян Арх догадывался, кто желает расправиться с адания-шая - тот, кто скрылся на талэку из ущелья, раньше, чем дагалы успели спуститься. Но, к своему сожалению, он ничего не смог узнать, его лица никто не видел, даже Миори была уверена лишь в одном, что если кто и смог рассмотреть его без шуары, то это адания-шая.
        Глава 17
        - Тише, тише. Скучала, моя лакомка? - мужские руки нежно гладили огромную голову, покрытую крупными пластинами чешуи, пока животное телепатически возмущалось, пытаясь отвернуться. - Я же вернулся. Не упрямься и посмотри на меня. Луна? - животное сжалилось и перестало сопротивляться. Огромный талэку погладил хоботом щеку мужчины и тот улыбнулся. - К тебе гостья. Ты же не против пообщаться, да, моя ушастая красавица? - мужчина обернулся назад и посмотрел на три точки на горизонте, увеличивающиеся в размерах с каждой пройденной секундой.
        Ша-ах стоял высоко, освещая своей щедростью мир. Под ногами увядала трава. Дул прохладный ветер. Мужчина, не отрывая одной ладони от головы талэку, наблюдал за приближающимися всадниками.
        - Скоро ты увидишь ее.
        Он говорил о светловолосой женщине - о рабыне, которую приказал доставить в свои владения. Ее место рядом с ним, и всё, что он хотел узнать, оставляя ее в доме Наслаждений, он узнал. Дэмиян Арх ожидал, что его догадки верны и нападения в пустоши не касались его жизни - это же подтвердил отец. А значит, наемники приходили за адания-шая, и тот, кто их подсылал, опасался за себя не зря. Жаль, он не смог сдержать свой гнев и убил его. Очень жаль. Придется платить за свою несдержанность. Но не сегодня.
        Всадники остановили своих вороных лошадей в нескольких шагах от талэку, один соскочил на землю и помог спуститься женщине.
        - Отправляйтесь в дом. Вас ждут, - бросил сухо кэя, при этом не сводил глаз с рабыни.
        Ему не нравилось то, как она выглядела. Не нравилось, что в ее взгляде погас живой огонь. Он позволил ей остаться под присмотром нуа-Киала еще на некоторое время и ожидал встретить привычный отпор, упрямство. Но перед ним стояла пустышка. Потупив глаза в пол, не говоря не слова - рабыня покорна.
        Мужчина погладил в последний раз талэку и произнес:
        - Оставлю вас наедине. Луна, я скоро вернусь, - и ушел по направлению к дому, крыша которого выглядывала из-за стены, увитой вьюнковым коричневым растением.
        Животное смешно хрюкнуло и двинулось к привезенной женщине. Кэя уходил молча и не оглядываясь. Ему не о чем было волноваться. Рабыне некуда бежать, хоть и казалось, что вокруг, куда не посмотри, простор и всего один дом, но это был обман.
        Уже около дома, почти на входе во внутренний двор, кэя перехватил один из приехавших всадников и передал послание. Темно-синий конверт, из той же бумаги письмо и серебристые чернила - отец никогда не упускал возможности лишний раз напомнить о значимости их имени. Дэмиян Арх нахмурился, но прочитал и прочитанное ему не понравилось вдвойне.
        - Глупый мальчишка! - не сдержался он, когда понял, что брат рассказал отцу о рабыне с даром аданов. А ведь он предупреждал. Но надо было самому предвидеть, что Арияр не станет сидеть, сложа руки, младший брат будет носом рыть, но отыщет старшего, живым или мертвым. И вот к чему привела его неуёмность.
        - Что передать вашему отцу? - вмешался в размышления кэя посыльный.
        - Арияра видел? - проигнорировал он вопрос.
        - Нет.
        - Иди отдыхай.
        Посыльный так и остался без ответа. А к ночи, когда хозяин дома сидел во дворе, раскуривая трубку с киреорской браш-ахой, вокруг него витал сладковатый травяной дымок, а в окнах его дома гасили перед сном светильники, к распахнутым настежь воротам неспешно приблизился огромный темный талэку с одним всадником. Животное остановилось, повело хоботом и чихнуло, уловив вкусный, но едучий аромат. Всадник, не дождавшись пока животное опустится, соскочил на землю и ворвался во двор, словно ураган.
        - Ты жив!
        - Жив, - равнодушно ответил хозяин.
        - Брат!
        - Не кричи. Поздно уже.
        Припозднившийся гость подошел и встал рядом, вглядываясь в лицо собеседника, наследнику Архов не верилось, что его старший брат не бестелесная тень, он выжил, он перед ним и слух оказался правдой.
        - Брат, - повторил он, но не зная, что сказать.
        - Держи, - протянул старший младшему послание отца, опередившее его в пути.
        - Что это?
        - Отец хочет забрать ее
        - Кого? - не понял младший, спешно разворачивая письмо.
        - А ты как думаешь? Адания-шая спит в моем доме. Это я ее выкупил через нуа-Киала. Но ты рассказал отцу. Я предупреждал?
        - Да, - у мужчины на мгновение будто дыхание остановилось, когда он осознал какую ошибку допустил, а затем до него и смысл слов, сказанных братом, дошел: - Это ты ее выкупил?
        - Мне надо повторять?
        - Почему?
        - А мне нельзя? - это не был ответ - Дэмиян Арх и сам до сих пор не был уверен «почему». Его мучило прошлое, в котором он вроде как и не виновен, но вина всегда висела над ним.
        Арияр не знал, что ответить и, нервно скомкав письмо отца, глянул на темные окна дома. Прошло немного времени в тишине, хозяин дома продолжал курить и смотреть перед собой, а его младший брат перебирал в голове все вопросы, которые хотел задать, но не знал с какого начать. Может, поэтому начал с самого простого.
        - Хочешь оставить ее себе?
        - А она разве не принадлежит мне? - в голосе прозвучала усмешка.
        Арияр посмотрел на лицо брата, укрытое ночной темнотой. В трубке вспыхивали искорки, вверх подымался дымок, пахло браш-ахой. Он никогда не любил запах того, что курил его брат, по привычке скривился, собираясь напомнить о вреде этой сладковатой травы на организм, но промолчал. Брат не смотрел на него, он погрузился в себя - как делал это всегда, когда оставался наедине со своими мыслями, и посторонние ему никогда не мешали. Но Арияру необходимы ответы, и он не собирался ждать до утра.
        - Как ты догадался, что ей грозит опасность?
        - Отец подсказал.
        - Так ты тоже рассказал?
        - Нет. Я в отличие от тебя, не наделен столь щедро глупостью и безрассудством.
        - Издеваешься? - Арияру было обидно, но брат прав. - Почему исчез?
        - Меня ранили. Я был готов уйти к нашим предкам. Но Аверия снова поставила на ноги. И я решил воспользоваться случаем. Дать себе немного времени. Пусть думают, что достигли цели.
        - Но почему не предупредил меня?
        - Хотел добиться правдоподобности.
        - Так никто не знал? Даже Бэгур?
        - Луна.
        - И молчала, - Арияр обиженно насупился, словно мальчишка, и глянул за ворота, где еще недавно находился его талэку, но того и след простыл: «Предатель», - подумал он, зная наверняка, что его увалень ушел искать Луну.
        - Скоро нас ждет пополнение. Редкое пополнение, - старший брат, словно прочитал мысли младшего.
        - Ты о чем?
        - Твой Калео не оставит ее в покое и Луна благосклонна к его вниманию, - Дэмиян улыбнулся, искренне, что делал не часто. - Объяснить в деталях?
        - Нет! - поспешил Арияр с ответом и тоже улыбнулся. Малыш талэку - это чудо.
        Братья еще какое-то время пробыли вдвоем снаружи дома и разошлись, практически не обмолвившись и десятком слов. А рабыня впервые спала спокойным сном, позабыв, что она не вольная женщина, и ее хозяин где-то в стенах этого чужого дома.
        А ранним утром всех разбудили громкие голоса. Или почти всех, половина работников встали намного раньше, а хозяин и вовсе не спал, успел только вздремнуть на час, когда услышал отдаленное эхо возмущенного женского голоса и быстрых удаляющихся шагов. Дэмиян хмуро осмотрелся, казалось, что он не в собственном доме, а неподалеку от шумной площади, где вздорная баба выказывает свое недовольство в словесной форме и повышенным тоном.
        - Тьма на их головы, - прорычал он и, сжав уши ладонями, зажмурил глаза, но выдержал не долее нескольких секунд и подскочил с постели.
        Дэмиян шагал в часть дома, где проживали наемные работники, не обращая внимания на приветствие тех, кто уже проснулся. Он был зол, но вслушиваясь в гневный женский голос, не заметил, как начал сдерживать улыбку. «Ее огонь не погас», - так он подумал, хватаясь за дверную ручку и дергая дверь на себя.
        В комнате сразу наступила тишина. Женщина нервно заправила прядь волос за ухо и посмотрела на вошедшего незваного гостя исподлобья, она хотела что-то сказать - это было видно по выражению лица, но почему-то передумала. В ее взгляде вдруг промелькнула растерянность, или возможно наблюдающим за ней обоим мужчинам, вошедшему только что хозяину дома и находящему там ранее его брату, показалось, но они и, не подозревая, уловили кратковременную перемену одновременно. Старший из братьев осмотрел ругающихся и, скрестив руки на голой груди, встал прямо в дверном проеме, преграждая собой путь. Он молча ждал объяснений, не считая, что обязан задавать ненужных вопросов. Это он хозяин дома и остальные обязаны придерживаться установленных им правил или хотя бы вести себя тихо и вежливо, а не будить всех спозаранку своими воплями.
        Первый не выдержал напряженного молчания младший из братьев.
        - Извини, брат. Я не хотел тебя будить.
        - Если не хотел, то нечего было беспокоить мою рабыню.
        - Рабыню? - женщина вспыхнула, а от недавней растерянности и тени не осталось. - Да я лучше сдохну, чем буду чьей-либо рабыней. Особенно, такого как ты!
        - Продолжай возмущаться, - спокойно ответили ей. - Я дам тебе свободу на крик, но недолго. Хочу увидеть, что ты всё еще умеешь полыхать как пламя. Тусклый фитиль мне не интересен.
        - Не интересен, значит, - сощурилась она, вспоминая, что в пустоши, когда он угрожал ей, то говорил иные слова. - А раньше ты хотел послушную.
        - Передумал.
        - Упырь! - огрызнулась она, но ее, конечно же, не поняли.
        - Повтори на нашем языке. Не люблю догадываться.
        - Вурдалак ты не недоделанный. Вот ты кто! - выплюнула она, но передумала и сказала так, что теперь ее уж точно поймут все: - Пожиратель чужой жизни. Ты легко отправляешь каждого неугодного в мир бестелесных теней.
        Мужчина сжал кулаки и прикусил губу изнутри, в его черных глазах отразился гнев, но он не выплеснул его наружу, он даже не ответил на оскорбительные слова. Перевел медленно взгляд на брата, затем снова на свою рабыню и вышел из комнаты. За ним еще долго звучало тихое эхо шагов.
        - Зачем ты так? - произнес Арияр, обеспокоенно обдумывая произошедшее.
        - А разве я лгу? Это ты не держишь обещаний, изворачиваешься, берешь, что пожелаешь.
        - Я не понимаю тебя. И не вижу смысла в этом разговоре. Я приехал ради брата и узнал обо всем только вчера. То, что ты здесь и принадлежишь Дэмияну - такая же новость для меня, как и для тебя.
        Женщина фыркнула и отвернулась.
        До появления в комнате хозяина дома они как раз и ругались по поводу всего, что произошло ранее: о том, что Арияр обещал забрать ее, но не забрал, о том, что бросил ее в доме Наслаждений. А еще женщина говорила вещи, которые ему были не ясны. Она упрекала его в двуличие, что он использовал ее и сбежал. И она совершенно не желала слышать его, хотя Арияр и пытался убедить бунтарку в ее ошибочном мнении. Однако брат помешал. Но теперь можно было и вернуться к разговору. И, наконец, выяснить, в чем на самом деле его обвиняют.
        - Эля, объясни внятно, чем я заслужил такое отношение?
        - Чем?! Ты будешь продолжать играть наивное дитя? - ее шокировала его наглость: - «Или дело в моем статусе?» - подумала она и потерла шею чуть выше кожаного ошейника, заменившего ей те, что надевала на нее нуа-Киала, как украшение. Ошейник чуть сместился и показался след от недавней травмы.
        - Что это? - Арияр сократил расстояние до рабыни в три широких шага и коснулся ее шеи.
        - Убери руки, иначе отыграюсь на тебе, - смахнула она с себя мужскую ладонь.
        - Кто это сделал? - он вспомнил о поступке брата и переспросил, но мягче: - Это же не брат?
        - Нет. Он убил того, кто это сделал.
        - Что сделал?
        - Придушил. Забрал жизнь. Так ясно?
        - Снова?
        - Да.
        - Кого на этот раз?
        - Не знаю. Спроси сам. Я только знаю две вещи, он богат или имеет власть и пришел за мной, потому что опасался за свою шкуру. Он тот, кто сопровождал наемников в пустоши.
        - Богат или имеет власть? Нет, - Арияр попятился назад, а женщина удивленно уставилась на него. - Он не мог.
        - Мог. Еще как мог. И разве для него это проблема?
        - Его накажут.
        - Накажут? Кого? Кэя? Чушь. Вы же из знатного семейства. Выкрутится.
        - Эля, ты не понимаешь. Он убил из-за рабыни. Убил того, кто выше по положению. Такое не спустят. Почему Дэмиян молчит? - Арияр собрался уйти, ему было необходимо переговорить с братом, убедиться, что адания-шая не лжет. Или возможно она ошиблась.
        - Постой! - весь гнев испарился, женщина снова занервничала. - Что ему грозит?
        - Лишение жизни или подземелья Са-ах.
        - Старшему сыну Архов?
        - Он сын рабыни.
        Женские пальчики ослабли и Арияр, не заметив, как изменилось лицо рабыни, как с нее будто краска сошла, покинул ее.
        - Они же не убьют его из-за меня?

***
        - Дэмиян, ты сошел с ума? - Миори ворвалась в дом друга, едва соскочив с лошади. Девушка пронеслась по комнатам и не успокоилась, пока не отыскала хозяина дома.
        - Еще одна забыла о правилах нахождения в чужом доме. Да мне везет! - глянул на гостью Дэмиян, оторвавшись от полировки кисара.
        - Я вернулась к нуа-Киала и узнала. Как собираешься выкручиваться? Семья Ригур не оставит тебя в покое - ты убил их сын из-за рабыни.
        - Не знаю пока.
        - И ты так спокойно об этом говоришь? - Миори возмутилась столь эмоционально, что даже привлекла к себе интерес со стороны Дэмияна. - Не смотри на меня так, словно я глупая девчонка.
        - А я и не смотрю. Миори, ты давно повзрослела. Я как-то упустил это.
        Девушка приоткрыла рот, собираясь еще больше возмутиться, но смущенно отвернулась. Дэмиян впервые признал ее достаточно взрослой. «Неужели он увидел во мне женщину?» - промелькнула у нее мысль.
        - Посмотри, какой кисар я прикупил у мастера Барт?, - протянул Дэмиян девушке свою новую игрушку, предусмотрительно взяв за острое лезвие, а не за рукоятку. Он не хотел ссориться и хотел хоть немного успокоить ее. - Ну же, глянь.
        - Тебе лишь бы клинками любоваться, - произнесла она, но кисар всё же взяла из руки друга. - Легкий, - испробовал она вес оружия на ладони.
        - Нравится?
        - Не очень. Не люблю оружие.
        Дэмиян встал и подошел к девушке, опустил на ее хрупкие плечи свои огромные ладони и слегка сжал. Миори подняла голову, неуверенно, медленно, и замерла на мгновение, когда увидела, что друг улыбается.
        - Всё хорошо?
        - Нет. Дэмиян, и ты знаешь, что всё совсем нехорошо.
        - Не бойся.
        - Не могу.
        - Миори, я не сдержался. Признаю. Но исправить ничего не могу. Если пришло мое время, значит, так тому и быть.
        Лучше бы он этого не говорил, хотел успокоить, а добился обратного - девушка зарыдала. Миори плаката так горько, что больно было всем, и виновнику ее печали, и тем, кто случайно проходил мимо комнаты.
        Одной из таких мимо проходящих была рабыня, привезенная вчера. О светловолосой незнакомке заранее всех предупредили, особенно о приказе, не прикасаться к ней и по возможности избегать ее прикосновений, но передвигаться по дому адания-шая не запретили - такого приказа не было. Поэтому рабыня оказалась около двери в момент, когда Миори заплакала. Она заглянула внутрь и увидела своего хозяина обнимающего плачущую девушку. Мужчина склонил голову и прижался губами к темноволосой макушке, он что-то говорил, но не было возможности разобрать его слов. Его руки крепче и крепче сжимали вздрагивающее от рыданий тело девушки, но она не хотела успокаиваться, заливая рубашку на его груди потоком слез. Рабыня не стала дожидаться, пока ее заметят, и вернулась в отведенную ей комнату, прикрыла за собой дверь и осмотрелась.
        Женщину меньше всего интересовала обстановка, она хотела хоть на чем-то остановить взгляд, зацепиться за малейшую деталь и забыться ненадолго. К беспокойству за мужчину, который попал в беду, спасая ее, присоединилось чувство безысходности. А еще она почувствовала то, чего точно не ожидала от себя: зависть или… Ревность?
        - Черти рогатый! - выругалась она и сжала кулаки. - Пора сваливать отсюда.
        А поздно вечером того же дня хозяин посетил свою рабыню. Вошел без стука и без предупреждения. Глянул на практически нетронутый ужин и женщину, умостившуюся в дальнем углу кровати. Рабыня смотрела на него, и в ее взгляде он видел недовольство. На самом же деле, ее застали в момент глубокой задумчивости, возможно, поэтому показалось, будто она недовольна приходом своего хозяина или даже разозлена.
        - Решила не есть?
        - Забыла.
        - Составь Миори компанию.
        - А ты не в силах ее развеселить?
        - Тебя силой вытянуть с комнаты или сама пойдешь? - проигнорировали вопрос рабыни.
        Женщина нехотя спустила ноги на пол, медленно обулась и встала. Надеялась, что если будет медлить, то он уйдет. А если не уйдет, она может не сдержаться и устроить скандал. Ей есть, что ему сказать. Есть на что злиться.
        Она медленно прошла мимо и вздрогнула, когда дверь позади хлопнула. Хотелось оглянуться, однако сдержалась и пошла дальше. Вышла в небольшую залу, делящую дом на две части: хозяйскую и для работников. В доме уже загасили светильники, оставив зажженными лишь те, что необходимы. Парочка горела около выхода из дома, один остался в коридоре, из которого они вышли, и еще один едва светился далеко в глубине коридора, ведущего на хозяйскую половину.
        Здание само по себе было одноэтажное, но очень обширное - привычное строение для киреоров, предпочитающих одноэтажные многокомнатные дома, похожие на лабиринты.
        - Куда идти? - задала вопрос рабыня.
        - Вперед.
        Она чувствовала тяжелый взгляд на себе, казалось, что стоит остановиться и почувствует не только взгляд, но и его присутствие за собой. В какой-то момент она даже подумала, что, может, стоит всё же остановиться и проверить свои потайные страхи на реальность. Но отмахнулась от этой мысли и шла дальше, пока ей не приказали остановиться. Плотно закрытые двери, звуков практически ни откуда не доносилось, темнота и ночь за прямоугольными небольшими окнами, тянущимися вдоль всего коридора. За окнами хорошо просматривался каменный забор и кусочки неба, остальное было сложно рассмотреть.
        Мужчина схватился за дверную ручку ближайшей двери, собираясь открыть, но рабыня неожиданно задала вопрос:
        - Зачем ты купил меня?
        - Захотел.
        - Зачем тогда оставил у нуа-Киала?
        - Проверял одну догадку, - он выпустил дверную ручку и посмотрел на свою рабыню. Его заинтересовало ее любопытство. Он ждал следующего вопроса.
        - Проверил?
        Мужчина улыбнулся.
        - Еще и забрал жизнь. Или нет. Как ты сказала? Пожиратель жизней. Именно так. А мне нравится, - он шагнул навстречу и схватил за руку как раз в тот момент, когда рабыня собралась отодвинуться. - Знаешь, я передумал.
        Рабыня замерла, стараясь из всех сил побороть тревогу. Вернее она хотела думать, что встревожена, но так ли это на самом деле? Всматриваясь в нечеткие очертания мужского лица, она видела глаза, нацеленные на нее, словно две черных бездны. Сглотнула и попыталась вырваться, но ее руку сжали крепче.
        - Делаешь мне больно.
        - Меня это не волнует.
        - Совсем? - она прекратила свои попытки.
        - Совсем.
        - Чего ты хочешь?
        - Еще недавно я хотел отправить тебя к Миори, а сам собирался проведать Луну. Заодно думал поговорить с Арияром… Тс! - взмахнул он рукой, не позволив себя прервать. - Но сейчас хочу другого… - он специально медлил, играя на нервах непокорной женщины. Он чувствовал, как ее рука дрожит в жестком обхвате его пальцев и ему нравилось это чувствовать. Власть. Власть над той, что сложно сломать.
        Но его планам помешали.
        - Брат, ты здесь? - послышался голос, затем мягкие едва слышимые шаги, а вскоре появился и сам младший брат хозяина.
        Рабыню отпустили.
        - Как там талэку?
        - Наши подозрения скоро подтвердятся, - в голосе младшего послышались нотки смеха, пусть его лица и не было видно, когда он приближался. - Эля? - заметил он женщину.
        - Элеонора! - внезапно поправили его. - Эля - для близких.
        Оба мужчины немного растерялись. Они впервые услышали ее настоящее имя. Младший медленно повторил: «Элеонора», - пробуя на вкус, и улыбнулся. Старший подумал о том, что бунтарка хранит секреты обо всем, даже имя скрывала. И чего ждать дальше он не знал. Впрочем, как и раньше. Она продолжает его удивлять.
        «Необычное, но красивое имя», - хотел сказать Арияр, но брат опередил его.
        - Еще что-нибудь расскажешь о себе?
        - Нет.
        - Не надоело еще отмалчиваться?
        - Нет.
        - Хорошо. Поговорим позже, - он выждал. Думал, услышать еще что-нибудь резкое. Не дождался и вынудил: - Сегодня.
        - Уже поздно! - возмутилась женщина.
        - Смотря для чего. В моих владениях - мои правила. А ты часть моих владений.
        Больше он не позволил ей спорить, как и вмешаться младшему брату. Дэмиян Арх ушел в ночь, оставив за собой тишину и неприятное ощущение угрозы, если кто-либо вознамерится ему не подчиниться. Его младший брат перестал улыбаться. Он всё еще гнал мысли, которые его беспокоили, прочь. Не хотел принимать правду, что старший брат перешел ему дорогу, но и идти против него… сейчас… не мог. Не хотел. Ведь жизнь Дэмияна висела на волоске. Возможно, это его последнее желание - заполучить женщину, привлекшую внимание их обоих.
        - О чем вы… говорили? - произнес он негромко, продолжая смотреть туда, где мгновением назад еще видел высокую фигуру брата.
        - Я хотела узнать для чего это всё, - развела рабыня руками, как бы показывая на окружающую ее обстановку, стены чужого дома, но на самом деле говоря о себе. - Ты знаешь, что задумал твой брат?
        - Нет. Я и не мог. И я уже говорил, что не знал ничего, - Арияр посмотрел на рабыню.
        - А догадки есть?
        - Догадки? - он будто не ожидал подобного вопроса и ненадолго растерялся. - А у тебя их до сих пор нет?
        - Не уверена. Он сказал, что проверял что-то. Потом упомянул о том… напавшем на меня, - язык не повернулся сказать «об убитом».
        - Есть еще кое-что, - Арияр не хотел говорить, не хотел даже думать, но и молчать уже не имело смысла. - Дэмиян хочет тебя. Захотел и получил.
        - Вздор! Глупость! Это всё ваши братские игры друг по перед другом. Я знаю, что ваше положение в семье разное. Вы что-то там друг другу доказываете, а я страдаю. Наиграетесь. И что тогда? Продадите? Или убьете? - последнего мужчина не понял, потому что женщина на эмоциях забыла перевести.
        - Эля, ты не права. Ты во многом не права. Мы с Дэмияном никогда не воевали между собой, нам нечего друг другу доказывать. Древние порядки ни нам менять. Он это понимает, и я тоже.
        - Смешно, - но смешно ей не было. Она хотела услышать четкий ответ. И ей льстило, что возможно… только возможно…демон, появившийся в ее жизни, причинивший уйму неприятностей, в том числе и проявивший жестокость, но защитивший ее от рук убийцы, увидел в ней желанную женщину, а не просто игрушку или вещь: «Правда ли это или самообман?» - так она подумала.
        - Я не ожидал, что брат заинтересуется тобой. Не увидел его интереса. Не увидел, потому что был озабочен только своими желаниями. И возможно своим решением он спас тебя.
        - Придушил того… - намекнула она об убитом чьем-то сынке, презрительно поджав губы. Жалко ей не было. Хоть и чувствовала, что это неправильно.
        - Нет. То есть да. И от него тоже. Ты много не знаешь и не понимаешь, а у меня голова забита другим. Я должен помочь брату.
        - Делай что хочешь. Но меня не втягивайте, - она хотела сказать совсем другие слова, но не хотела себя выдавать.
        - Ты уже втянута. И спас … я повторюсь. Брат, возможно, спас тебя от нашего отца.
        И вот снова эта странная угроза, которая уже однажды звучала, но тогда в нее было сложно поверить, было сложно принять на свой счет. Да и никто ведь не утверждал, что угрожают именно ей. А теперь сказали прямо и без предисловия. По телу пробежались мелкие мурашки. Или сквозняк где-то просочился, преодолев крепкие на вид стены, или эмоции виноваты.
        - Зачем ему меня … - женщина замолкла, вспоминая невовремя испарившиеся из головы слова.
        - У отца есть свои слабости. И адания-шая одна из них. Мать Дэмияна такая, как ты, но с очень слабым даром. Наш отец купил ее на торгах еще девочкой, а позже сделал своей женщиной.
        Где-то скрипнула дверь или неплотно закрытое окно. Арияр замолчал, но когда раскрывают тайну, то хотят узнать всё до конца.
        - И что потом? Ваш отец забрал ее жизнь?
        - Нет. Он подарил ей свободу, когда Тэнэкия сделала пять полных круговоротов вокруг ша-ах после рождения Дэмияна. И его мать ушла. Исчезла. До нас иногда доходят о ней слухи. Я сам иногда узнаю, но рассказать брату не смею. Ему больно. Он всю жизнь чувствует, что его предали. А отец с тех пор ненавидит всех женщин с даром аданов. Но он держит слово - ее не тронут по его приказу.
        - Так дело не в тебе? Ваш отец готов уничтожить любую, кто приблизится к его семье или окажется в радиусе его власти. Но дело не лично в тебе, наследник Архов?
        - Мною он лишь прикрывает свою ненависть.
        - Ты знал, что мне угрожает опасность и всё равно хотел сделать своей. Арияр, я разочарована.
        - А я нет. Мы идем на поводу у своих желаний или не чувствуем, что огонь внутри нас горит. Разве с тобой ни так же, адания-шая с чужих земель? Зачем ты здесь?
        «Это никого не касается!» - хотела бы возмутиться рабыня, но не ответила. Правда - вот что прозвучало в словах наследника Архов. Жестокая и беспощадная правда. Женщина судорожно схватилась за ошейник на своей шее и потянула его вниз, тонкая полоска кожи словно сжалась тугим кольцом, мешая дышать ровно. Она думала, что ей не стоит тянуть дальше, ничем хорошим для нее не закончится пребывание в этом доме, в этом месте, рядом с семьей, где мужчины, столь привыкшие к доминированию, могут навредить ей.
        Дверь открылась вовремя. Свет упал на пол, и на прячущихся в темноте мужчину и женщину взглянули с удивлением.
        - Миори? - Арияр еще не знал о приезде гостьи. - Давно здесь?
        - Нет, - отвела девушка взгляд и поджала губки.
        - Ты тоже узнала о брате?
        - Да. Сегодня. И сразу приехала, - было видно, что она старается выглядеть спокойной. Ее притворство заметили сразу, но с причиной ошиблись.
        Арияр не знал, что еще сказать и, оглянувшись назад, произнес, что должен найти брата, они еще не обо всем поговорили. Он ушел, и никто не остановил его. Зато обе женщины впервые взглянули друг на друга так, словно хотели бы обменяться упреками, но не осмелились.
        Глава 18
        «Я всегда подозревала, что за дурным нравом скрывается трагедия. Не зря наши мозгоправы ищут первопричину в детских воспоминаниях. У моего демона есть свои демоны, а у его отца их еще больше», - обдумывала я всё, что свалилось мне на голову за сегодня.
        Далеко за полночь, а я глаз сомкнуть не могу. Жду. А в голове уйма мыслей. Одна дурней другой. Еще эта утренняя картинка из головы не выходит: кэя полуголый и недовольный. Мне и раньше везло его в одних штанах лицезреть, но что-то не припоминаю, чтобы я потом об этом думала. И ведь хорош, зараза демонская! Его внутренняя сила, словно отражается в его теле и … неужели мне это нравится?
        - Черт! Бэрхэсова задница! - ни в чем не повинное одеяло попало под руку и едва не затрещало, так сильно я сжала ткань в пальцах обеих рук и дернула в противоположные стороны. - На меня отсутствие мужика так действует?
        Послышались шаги, и я примолкла. Но показалось.
        «Сколько я уже на Тэнэкие?» - я пыталась вспомнить точное количество месяцев, проведенных в мире, в котором надеялась узнать дом. - «Год? Нет. Неужели больше?» - это было даже для меня открытием. Как же, оказывается, быстро течет время.
        Но я многому научилась: выучила как минимум два местных языка; узнала, что на самом деле не все тэнэкийцы, как мы ошибочно считали ранее, наделены способностью управлять чужими эмоциями; не развеяла миф о работорговле, что огорчило больше, чем всё остальное. А еще поняла, что Тэнэкие далеко до развитой технологически Земли, мира в котором я прожила половину жизни, и не нашла здесь ничего «магического», как на Эльк?де, откуда я и пришла, кроме необычных способностей самих людей, как адания-шая или ша-ахкая.
        «Боги, как же я соскучилась по элькадовским прибамбасам», - вздохнула я и вспомнила о кольце дяди Лео. Конечно же, я прихватила его с собой. И никто о нем так и не узнал. Любимую побрякушку надо вернуть законному владельцу. Что странно, но дядя Лео, будто сквозь землю провалился. Я ничегошеньки не знала о нем и посланий новых не находила. На рыжего кихс?на это совсем не похоже - бросать в беде, если уж взялся выручать.
        «Его же не поймали?» - мысль ошарашила, и ведь нельзя с уверенностью сказать, что это невозможно. Под ложечкой неприятно защемило. И я решила, что прежде чем сбегу, непременно разыщу своего непутевого наставника. Без него я не сунусь в пустошь.
        На мгновение мне почудилось, что я снова слышу шаги. Но тишина опровергала присутствие кого-либо за пределами комнаты.
        «Пора спать. Нечего ждать того, кто, наверное, уже давно дрыхнет у себя. Или не у себя?» - я села, отстранившись от подушек за своей спиной. Тишина могла быть обманчивой и шаги могли быть столь мягкими и тихими, что их не расслышишь. - «Дура!» - упала я обратно на подушки и зло уставилась в пустоту перед собой.
        - Дура! - повторила вслух.
        И тут же услышала звук уже не кажущихся призрачных шагов, а настоящих, неспешных, но твердых. Каждый шаг отдавался в голове тихим отголоском, сердце предательски застучало. Я нырнула под одеяло и легла на противоположный бок от двери. Затаилась, но прислушивалась. А вдруг мимо идут? К примеру, припозднившийся работник спешит к себе в комнату. Их по соседству проживало пятеро, все мужчины в возрасте лет пятидесяти, по привычным для меня возрастным меркам. Но если я не ошиблась, то они вернулись еще часа два назад. Кто еще мог прийти в эту часть дома? Арияр? Что ему нужно так поздно ночью? Вот его я точно не хотела видеть. Я всё еще была зла на него. А еще, после нашего утреннего разговора, осталось неприятное ощущение - мы не поняли друг друга, разговаривали на разных языках.
        Я попыталась спешно прокрутить в голове утренний эмоциональный разговор, но открылась дверь. И уж точно не в одну из соседних комнат. Я не боялась прихода кого-либо из работников, как бы он глуп не оказался, справлюсь в два счета. Но мне было кого опасаться.
        Тишина, ненадолго повисшая в комнате, заставила понервничать. Я едва не выдала себя. Следом за тишиной едва различимые шаги, приглушенные ковром, ускорили в очередной раз мое сердцебиение. Но я старалась дышать ровно и не дергаться. А по телу побежали мурашки. Нервничала? О да! Я реально нервничала. Как школьница перед экзаменом, пусть и уверена, что выучила всё.
        Тот, кто находился сейчас в комнате, тот, кого я не видела, а лишь слышала, обошел кровать, выбрав именно ту сторону, куда я отвернулась. Ничего не происходило. Совершенно. Ни звуков, ни слов. Возможно, я слышала чужое дыхание. Но не уверена. Сердце оглушало.
        А затем меня коснулись. Провели ладонью по голове, потом по плечу, не спрятанному под одеялом.
        - Спишь, адания-шая.
        Не знаю, был ли это вопрос, но голос я узнала и, не сдержавшись, прикусила нижнюю губу. Мой личный демон пришел в самый пик ночи - как предсказуемо для таких, как он, темных сущностей. И что последует дальше?
        Ничего!
        Я поняла, что он уходит, когда снова скрипнула дверь и подскочила на кровати, как пружинка. Обернулась и замерла с приоткрытым ртом. Или может всё же выглядела не столь нелепо? Всегда необходимо надеяться на лучшее. Это как, когда просыпаешься с любовником после бурной ночки и первые несколько секунд думаешь, что выглядишь точно так же, как перед началом свидания. Вся такая секси-шмекси, реснички порхают, губки соблазнительно улыбаются. А в итоге бежишь в ванную и мысленно матюкаешься. В отражение на тебя смотрит гибрид хомяка, панды и птичьего гнезда. Особенно красив этот гибрид, когда тебе далеко не двадцать.
        - Не спится? - спросили меня.
        - Могу задать тот же вопрос, - парировала я.
        - Я же говорил, что приду.
        - А я говорила, что уже поздно.
        - Смотря для чего.
        «Какой интересный подтекст. Мы думаем об одном и том же?» - хотела бы я спросить, но как-то уж язык не поворачивался подобное ляпнуть. Поэтому выразилась иначе:
        - Единственное, что в такой час стоит делать - это спать в своей постели.
        - В этом доме каждая постель принадлежит мне, не забыла?
        - Так хочешь меня выгнать и улечься здесь? А что, личная кровать не устраивает?
        Мне или послышалось, или он сдержал смех. Жаль не могла рассмотреть лица.
        - Устраивает. Не устраивает, что она холодная.
        - Огромная проблема, - съехидничала я, - кинь пару грелок. И вообще, где все твои женщины? Я ожидала увидеть как минимум десяток, а узнала, что являюсь единственной рабыней в твоей коллекции.
        - Нужды не было.
        - А, ну да. Нуа-Киала обеспечит всем, чем захочешь. Ты меня случаем не отправил к ней, как к учителю по ночным развлечениям?
        - Интересная идея. Как-то не подумал. И что, многому научилась?
        - Ничего нового, - отвернулась я, поправить подушки, и уселась удобнее. Раз уж беседа всё же состоится, не хотелось напрягать спину. Но когда снова посмотрела на своего… типа… хозяина (ведь именно так я должна его называть?), едва не соскочила с кровати - он успел подойти, причем сделал это столь тихо, что можно было принять его за приведенье. А тут еще и сумрак, тени, тишина в доме - эффектный фон для мрачного силуэта. - Трындец! Не подкрадывайся, - возмутилась я.
        - Научишь меня своему языку? Звучит непривычно.
        - Не хочу.
        - А если заставлю?
        Чуть не ляпнула: «Попробуй!», но вовремя прикусила язык. Мне с ним не тягаться.
        - Почему молчишь? - он скрестил руки на груди, а я, вспомнив, как кэя это же сделал утром, сглотнула: его руки смотрелись красиво, как, впрочем, и голая грудь, плечи, живот… - Решила совсем не разговаривать?
        - Нет.
        Ответ мог подразумевать противоположность, но меня чего-то так зациклило на утренних образах, что я занервничала вдвойне. Поправила одеяло на коленях, глянула на окно, словно там что-то важное, стянула полы халатика на груди и только после всех манипуляций снова посмотрела на кэя. И лучше бы я не смотрела…
        Даже в темноте можно было безошибочно увидеть, куда кое-кто уставился. Мои же руки и указали цель. Не удивлюсь, если еще и воспримет мои движения, как намек. Я резким рывком натянула одеяло аж до подбородка, собралась возмутиться, высказать что-нибудь, но он нагнулся и дернул одеяло на себя. Я не ожидала подобного ответа и выпустила часть одеяла, еще и нагнулась вперед под силой рывка. Услышала, как он втянул воздух носом. Возможно, разозлился. Кто его знает. Но не собиралась сдаваться без борьбы, и стоило ему снова потянуть одеяло на себя, я спрыгнула с кровати, оказавшись с противоположной стороны. Панически осмотрела близлежащие предметы и метнулась к кувшину с водой, но это и была основная ошибка - я оказалась на открытом пространстве комнаты. Я лишь успела вскользь коснуться холодной ручки, как почувствовала вначале его руки у себя на животе, потом меня приподняли и, вернув к кровати, кинули на нее. Я упала на живот, забарахталась, словно в паутине, запутываясь в складках одеяла, покрывала и длинного халатика. Удалось дотянуться до подушки, развернуться и даже замахнуться… А он стоит и
смотрит.
        Боги, чего я только не придумала. И фантазия такая бурная. Могу поклясться, что чувствовала, как меня удерживают на месте, не дают вырваться. На самом деле это скорее из-за слоев ткани, опутавших ноги.
        - Успокоилась? - и такое равнодушие в голосе. Если бы еще и зевнул от скуки, я бы вообще выпала б в осадок.
        - Не смей ко мне прикасаться! - и держу подушку обеими руками над плечом. А она не легкая и тянет вниз.
        - Я устал. И нет в планах на сегодня усмирять тебя.
        - Зачем тогда пришел? - не поверила я, но подушку опустила - тяжеловато.
        - Кое-что узнать.
        - Спрашивай.
        Поговорить - это можно. Я ж ничего не теряю.
        - Утром поговорим.
        Не знаю, о чем он хотел поговорить и почему лучшего времени, чем поздняя ночь, не нашел, но и задерживать или выпытывать я не собиралась. Кинула подушку обратно, отползла подальше и закопалась в одеяле и покрывале, разбираясь, что пригодится, а что лишнее. В доме было тепло, но не жарко. И если честно я бы предпочла теплую пижамку, а не платье для сна на бретельках и халатик из тонкой ткани. Но меня никто не спрашивал о выборе гардероба. Своего же, по понятным причинам, не имелось. Использовала, что подсунули еще в доме Наслаждений. Нуа-Киала перед отправкой упаковала, как конфетку разноцветными фантиками. Единственное толковое одеяние - это платье и штаны для поездки верхом. Остальное, простите за грубость, можно со спокойной совестью сдать в местный секс-шоп.
        - Устроилась?
        - Да, - продолжала я сооружать уютное гнездышко на ночь.
        - У меня больше кровать.
        Я хотела фыркнуть, но остановилась. Что-то больно интонация в голосе изменилась.
        - И тайхаской настойки в погребе несколько кувшинов запечатанных.
        Я настороженно обернулась. «Зачем он о ней говорит?» - испугалась - это еще мягко сказано. А он наблюдает за моей реакцией и продолжает издеваться.
        - Она ж пришлась тебе по вкусу.
        - Ее многие любят, - произнесла я осторожно.
        - Но не в том количестве, в котором ты, - он ухмыльнулся, я уверена в этом, пусть и не видела отчетливо. - Впервые увидел женщину, осилившую почти две бутылки и не свалившуюся с ног.
        - А я сильная на крепкие напитки. Только потом мало что помню.
        - Вот оно как.
        «Да что ему надо?!» - но на самом деле я не хотела знать ответ.
        - Не помнишь? Совсем ничего?
        - Когда как.
        - Стоит ли напомнить, - он обошел медленно кровать, сокращая расстояние до меня, как хищник, загнавший в ловушку. - А мне понравилось то, какая ты … бываешь.
        И тишина. Он заткнулся. Я должна бы радоваться. И я должна была молчать. Пусть заскучает и уйдет. Пусть проваливает! Или я услышу то, чего не хочу ни слышать, ни знать.
        «Проклятая настойка, чертова ночь и мое долбанное тело, предавшее меня в момент слабости. Если он скажет хоть слово, я убью его. Это не мог быть он. Это Арияр. Я уверена. Сын Архов. Черт, черт, черт!» - чего я только не наговорила, не произнося вслух. Но думаю, он и так всё понимал. Или хотя бы догадывался. Темнота не может скрыть всего, особенно в помещение с окнами. В темной комнате всегда есть самые мрачные углы, но не в том месте, где стояла кровать.
        И я увидела, отчетливо увидела, как уголок его губ дрогнул в усмешке.
        - Ты забыла всю ночь или ее часть? Или забыла, с кем провела?
        - Что ты хочешь сказать?
        - Не притворяйся. Пусть тебя подвела память, но ты уже обо всем догадалась, адания-шая.
        Я округлила глаза и сжала губы, и чуть не лопнула от эмоционального всплеска внутри себя, а он медленно, так медленно, что я едва дышать не перестала, стянул через голову с себя рубашку, и так же медленно она соскользнула на пол из его руки. Поставил колено на кровать, подминая упругую поверхность своим весом. Покрывало натянулось, я почувствовала, как ткань на моих ногах немного сдвинулась. Я видела всё, что происходило. Наблюдала, затаив дыхание и не думая даже попробовать пошевелиться, пока он наклонялся вперед, чтобы схватить покрывало и начать тянуть его на себя. Его пальцы крепко сжимали ткань, вряд ли я бы смогла ее вырвать. Точно так же он держал за горло тех, кого убивал. Но эта мысль исчезла под всполохами воспоминаний о ночи, которую я хотела забыть. Руки на моем теле, нежные, но сильные. Жар, разливающийся лавой внутри меня. Каждый вдох, выдох, стон, движения - никогда в жизни я не вела себя так раскрепощено. Все правила, приличия, сомнения - их не существовало в ту ночь. Может, поэтому я чувствовала обиду. Ведь я была уверена, что именно Арияр - это тот мужчина.
        - Не сопротивляешься?
        Наверное, он немного удивился. О, зато как я была ошарашена. Словами не передать.
        - И ничего не скажешь?
        Он точно удивился! Уже можно было и не сомневаться.
        - Это был Арияр, а не ты, - выдавила я, наконец, из себя, и вначале, увидела, как он замедлился, потом резко отпрянул от меня, отошел от кровати и, подхватив с пола рубашку, ушел.
        Той ночью меня больше никто не побеспокоил, но мне хватило и меня лично. Я не уснула.
        ____________________
        Элькада - мир из первой и второй книги.
        Кихсэны - народ с Элькады, отсылка к первой книге.
        Глава 19
        Прошло три дня. Впервые с моего прибытия в Са-ах на улице ощутимо потеплело, но это не значило, что холода отступили, всего-то дали отсрочку. Я пряталась в комнате, опасаясь попасться на глаза мужчине, который наверняка был зол. А кому понравиться услышать, что во время секса твой партнер представляет кого-то другого или думает о другом. По правде это вовсе не так. Но я старалась об этом не думать. Для каждого из нас лучше, оставить всё как есть.
        Иногда я слышала его голос, жесткий, непреклонный, но спокойный. И мне было интересно, о чем он думает, когда не занят делом. Очень зол на меня? Ненавидит? Строит план отмщения? Вряд ли. На такого, как Дэмиян Арх не похоже, мстить женщине. Так еще и кому? Собственной рабыне.
        Иногда заходила Миори. В основном по утрам, принося мне и себе завтрак. Но разговоры у нас с ней не клеились. Я видела все следы бессонных ночей, следы рыданий в подушку, могла бы пожалеть. Не уверена, что моя жалость принесла бы ей облегчение, поэтому и не затрагивала тему о том, что и так всем известно.
        Вот кто ко мне не заходил, это Арияр. Я лишь случайно подслушала, что он собрался отправиться за помощью к отцу, но Дэмиян запретил вмешивать семью. И видимо младший пока что подчинился воли старшего. Лично я не поддержала Арияра. Мог бы и поехать. Если есть хоть шанс помочь брату, стоит ли сидеть на месте? Или я чего-то недопонимала.
        А то, что сегодня за окном кроме безоблачного неба еще и потеплело, узнала из разговоров работников, периодически проходящих мимо моей комнаты. Хотелось выйти. Но перебороть себя и выйти погреться на солнышке, храбрости мне не хватало.
        - Эля, - вошла в комнату Миори, перед этим тихонько постучав.
        - Я никуда не делась, - выдала я вместо приветствия, любуясь солнечным днем за припыленным окном. - А где ты утром пропадала? Мне пришлось завтракать в одиночестве.
        - Арияр принес хорошие известия. Луна вынашивает малыша. Пройтись к ней не хочешь?
        - Малыш? - я встрепенулась и почувствовала прилив нежности. - От кого? А, не отвечай! Знаю. Серый крепыш Калэо?
        - Да.
        - Уверены, что она уже беременная?
        - Арияр уверен.
        - Он что всех лечит?
        - Кое в чем разбирается, - улыбнулась мне Миори, а я подметила, что улыбка у нее застенчивой получилась.
        - Хочу ее увидеть, - схватила я свое платье с кресла, в котором приехала, и поискала глазами штаны. - Меня выпустят наружу?
        - Удерживать никто не станет. Да и Дэмиян не в доме. Вы … - Миори наблюдала, как я спешно переодеваюсь, может, поэтому продолжила только после того, как я собралась и уже шла к двери. - Эля, вы поругались с Дэмияном?
        - С Дэмияном? С чего такой вывод?
        - Ты … как будто прячешься здесь.
        - Разве рабыня и хозяин могут поругаться? - уколола я и вышла в коридор.
        Я не собиралась дожидаться, пока Миори догонит или справится со своими чувствами, и вышла наружу. Ни в коридоре, ни в зале меня никто не остановил, я вообще никого не повстречала. А теплое скатывающееся к горизонту солнышко приятно приласкало кожу, я аж зажмурилась, встав на пороге. Откуда-то доносило ветром мужские голоса и смех. Пахло чем-то сладковато-травяным, как сухой табак, который недавно раскурили. Еще я услышала, как льется вода и лошадиное ржание.
        - Где Луна? - спросила я Миори, зная, что она стоит за мной.
        - У деревьев, - над моим плечом протянулась рука, указывая направление.
        - Ты со мной?
        - Иди сама. Луна и я не понимаем друг друга, как вы. Я лишняя.
        - Меня точно не накажут? - переспросила я на всякий случай и, получив ответ, который уже слышала, пошла в сторону небольшой рощицы, выделяющейся на фоне равнины вокруг дома, как пятно на листе бумаге или оазис в пустыне.
        В первый день моего приезда я не обратила внимания на деревья чуть в стороне от дома. Мне вообще казалось, что вокруг на многие километры простирается сплошная степь с редким кустарником. Потом пошли черноземные поля. Урожай давно был собран, я и не знаю, что на них выращивали, но поля явно не выглядели заброшенными. А уже ближе к дому - каменный низкий забор, выложенная небольшими плитами узкая дорога и утоптанная земля с островками пожухлой травы. Сам дом, скрытый за отдельным ограждением из крепкого камня и вьюнкового растения, я заметила еще позже, после того, как увидела Луну и ее хозяина. Как оказалось и моего хозяина.
        Я хмыкнула: «Хозяин! Ну-ну. А чуть что не нравится, молча разворачивается и уходит. Господин Дэмиян, не разочаровывайте свою рабыню, а то ведь и на шею могу сесть», - бубнила я мысленно и украдкой оглядывалась по сторонам.
        Никого. А Луну и Калэо еще издали заприметила в тени. Огромные талэку лежали бочок к бочку, переплетя хоботы. Настоящая идиллия. Мое приближение заметили. Ушастые головы почти синхронно повернулись в мою сторону, я не сдержалась и радостно помахала рукой. Но то, о чем общались будущие родители, узнала, когда дотронулась до лба Луны. Мамочка хвасталась своим счастьем, представляя будущего малыша белоснежного цвета со смешными огромными ушками, в разы больше, чем должны быть. Настоящий слоненок Дамбо с чешуйками и коготками тигренка.
        Я стояла рядом, всматриваясь в образы талэку, мимоходом отвечая на эмпатические вопросы вслух. Смеялась образу будущего малыша. Ярко слепило солнышко, дул теплый южный ветер, донося всё тот же аромат, что присутствовал около дома. В какой-то момент я повернула голову, учуяв, откуда именно идет запах, и увидела сидящего на голой земле около дерева Дэмияна. Мой хозяин вовсю пыхтел трубкой, дымок подымался вверх и терялся в наполовину голых ветвях.
        Луна подсмотрела мои мысли и закидала образами Дэмияна, подкидывая эпизоды с ним.
        - Прекрати, Луна. Мне этого демона и в реальности хватает с его забубонами, - я почесала за большим ухом талэку и подмигнула. - Хорошо, хорошо. Я пойду и пообщаюсь с ним.
        О моем присутствии знали. Дэмиян лениво глянул в мою сторону и медленно выпустил дым через ноздри. А когда я подошла, его глаза были прикрыты. Но молчать он не стал:
        - Арияра потеряла?
        - Мне или кажется, или ты уже повторяешься.
        - А я не прав? - он приоткрыл один глаз и сощурился.
        - Я искала Луну. Миори сообщила о ее положении.
        - Да, Луна подкинула подарок. Я ожидал после холодов узнать о ее благосклонности к Калэо, но после холодов мы увидим малыша, - Дэмиян мгновение назад выглядел довольным жизнью, но на последнем слове я увидела, что он стал мрачнее тучи. - Увидит кто угодно, но мне не суждено.
        Боль - вот что почувствовала я. Боль за него. Миори чувствовала отчаяние. Арияр наверное злился. А что чувствовал Дэмиян Арх, старший сын влиятельной семьи, чья жизнь вскоре могла оборваться? И из-за чего? Или из-за кого? Была ли я виновата в его судьбе?
        Похолодало, или холодом повеяло от моих мыслей. Но я не ушла, а опустилась рядом и прижалась спиной к стволу. Дерево, под которым мы сидели, касаясь плечами, было шире и выше, его ветви свисали густыми переплетениями. Остальные деревья на его фоне выглядели молоденькими и только-только наливающимися жизненными соками.
        - Зачем пришла?
        - Почему ничего не предпримешь? - проигнорировала я ненужный вопрос.
        - Не в моей власти.
        - Зачем тогда отнял жизнь?
        - Он не заслуживал жить.
        - Ты возомнил себя судьей или богом? - возмутилась я тому, как он отвечал, и повернулась к нему лицом.
        На меня смотрели с интересом. Но молчание… откровенно бесило.
        - Не хочешь отвечать? Я могу и уйти! - вспыхнула я и собралась подняться с земли, но меня обхватили за талию и притянули на колени. - Эй!
        - Неудобно, - наглец еще и посмел возмутиться. - Пересядь, - и заставил усесться, словно наезднице. - Так удобнее, - улыбнулся он и снова закурил, выдыхая дым чуть в сторону от моего лица, но ветер его все равно сносил на нас обратно.
        Я уперлась ладонями ему в грудь, держа себя на расстояние вытянутых рук. Ногам до жути было некомфортно из-за холодной и бугристой почвы. Сидеть на «мягком месте» как-то уютней, хоть и тогда я чувствовала, что лучше не тянуть с посиделками, недолго и до простуды. Хотела поддержать, как умела, поэтому уселась рядом. Но теперь в моральной поддержке, мягко выражаясь, нуждалась я.
        - Не ёрзай! - посмотрел он на меня в упор и сжал свободной рукой мое бедро.
        - Слышь, хозяин, а о здоровье моем и своем не хочешь побеспокоиться? Или если тебе типа… - чиркнула я ребром ладони по своей шее, - то можно и наплевать?
        - Красочна выражаешься. Слово понял, слово нет, - ухмыльнулся он, и пальцы, разжавшись, перешли к медленным поглаживаниям.
        - А с чего это ты такой довольный? - отклонилась я чуть назад и скрестила руки под грудью, неприлично выпятив ее. Жаль, одумалась поздно.
        Дэмиян спустился взглядом с моего лица ниже и осторожно положил трубку на землю. Я мысленно ойкнула и вскочила на ноги, но меня вернули назад и притянули ближе к себе. Чертов демон позабыл свою недавнюю обиду, и я готова косу на отсечение отдать, вздумал опрокинуть меня на лопатки прямиком на холодную почву под тенью дерева.
        Всё, что мне оставалось - вспомнить кто я и попытать счастья. А вдруг выйдет. И вроде получилось. Всего на миг, на один крохотный миг, он разжал свои руки, а на лице разгладились все морщинки. Я хотела утихомирить его, вынудить чувствовать полное умиротворение. Когда нет желания ни сопротивляться, ни двигаться, ни думать. Мне бы хватило нескольких минут, чтобы сбежать и скрыться в стенах дома. Но Дэмиян справился с моим внушением по щелчку пальцев, его глаза сузились, на губах заиграла вредная до дрожи ухмылка. Конечно же, меня подловили. И я знала, прочувствовала каждой клеточкой тела и мозга, что наказание не заставит себя ждать.
        - Играешь? Хорошо, поиграем, адания-шая.
        Он схватил меня одной рукой со спины, а второй за шею, прижал к себе и поцеловал.
        Поцеловал, как в тот раз, у реки: грубо и жадно. Но в тот раз он не играл мною.
        С каждым моим вдохом я погружалась в неподконтрольные мне эмоции - эмоции, завязанные в тугой клубок, но имеющие единую общую нить. Страсть - вот чем он питал меня, демон моих тайных страхов и желаний. Мужчина, укравший ночь со мной и надевший ошейник, как знак своей власти. Он знал лишь путь доминирования. Я уверена, что он ни разу не задумывался вести себя иначе. Он убивал, защищая то, что считал своим. Он наказывал только тем способом, который приносил ему удовлетворение. Наказывал извращенно и в то же время умело.
        Мы целовались вечность, самозабвенно, бесстыдно, не заботясь ни о том, где находимся и кто нас может увидеть. И я не помню, когда его контроль, его внушение исчезли, не заметила разницы, не оттолкнула, не возмутилась, не испугалась.
        Дэмиян Арх не подчинил себе, он лишь усилил то, что и так уже зародилось внутри меня. И я не знаю, догадывался ли он или для него это тоже оказался сюрприз. Но он никогда себе не отказывал в том, что предлагают. И наша ночь, проведенная в доме Наслаждений, тому доказательство.
        - Брат! - кто-то уже давно надрывал глотку. - Брат, ты где?!
        Пришлось оторваться друг от друга. Я обернулась и тут же подскочила на ноги, спешно поправляя задравшееся платье. Губы пекло, кожу около них тоже, сердце не могло успокоиться, а тело предательски выпрашивало продолжения. К нам быстрым шагом приближался Арияр. Это он звал. Дэмиян не сразу поднялся, но всё же встал, заметив, что младший брат не спроста пытался дозваться до него. Он выглядел обеспокоенным. И если даже увидел, чем мы тут занимались, а он не мог не увидеть, то его это, видимо, совершенно не волновало.
        - Брат, стражи порядка за тобой, - остановился Арияр в нескольких шагах. Меня он даже не замечал.
        - Хорошо, - спокойно ответил Дэмиян, поднял трубку с земли, заправил рубашку в штаны, которую я самозабвенно пыталась в последние минуты нашего обоюдного хаоса содрать с него, но не успела.
        - Хорошо?! Ты пойдешь?
        - А я могу выбрать? Арияр, мы знали, что за мной придут. Рано или поздно.
        - Я не согласен! И я не стану сидеть, ничего не предпринимая. Ты не хотел вмешивать семью, но я против.
        - Прекрати! - Дэмиян повысил тон и пошел к дому, бросив на ходу: - Не забудь, что документы лежат в моем рабочем столе.
        О каких документах шла речь, я узнала чуть позже. Оказалось, что он позаботился обо всем: о своем имуществе, о распоряжениях для дагалов и о единственной рабыне. Для меня была подписана вольная, и уже вечером шею больше не стягивал ошейник. Но самого Дэмияна с нами уже не было.
        Когда я держала в руках скрученную в трубочку бумагу, подтверждающую мое полное освобождение, а ошейник валялся на полу около моих ног, я все еще не верила ни в свою свободу, ни в то, что я больше никогда не увижу своего демона. Миори рыдала на постели своего друга, Арияр срочно строчил кому-то письма. Около входа ждала лошадь, он собирался покинуть дом брата сразу же за последним посыльным. Что делать мне - никто ни слова не сказал. И я так понимала, что в принципе это никого и не волнует. Хочешь - оставайся, пока не выгонят, хочешь - уходи.
        Вот вам и реальность.
        Я ждала. Не уверена, что знала чего жду. Но другого мне и не оставалось.
        Арияр вручил последнее послание и спешно вышек из спальни брата, где мы находились последние пару-тройку часов. Миори выбежала за ним, я, конечно же, не отстала. На улице уже темнело. Во дворе столпились работники, в распахнутые ворота заглядывали Луна и Калэо. Мир всех перевернулся с ног на голову. Но сейчас, как я могла понять из всего, что узнала ранее, никто не мог помочь Дэмияну. Возможно, только отцовские связи. И Арияр отправлялся к главе семьи Арх.
        В последний момент перед тем, как уехать, он вспомнил о нас с Миори. Посмотрел на меня. Наверное, хотел что-то сказать. Или нет. Притянул к себе Миори и поцеловал ее в макушку.
        - Не переживай, я сделаю всё что в моих силах и больше. Оставайся здесь.
        - Я… я… я буду ждать.
        Я ничего не сказала. Мне нечего было сказать.
        А спустя несколько недель (я не смогла уйти, не дождавшись окончательного решения по судьбе своего непутевого и вспыльчивого бывшего хозяина) за мной прислали из дома Вегария Арха.

***
        Раннее утро. Ша-ах только-только показался над горизонтом, но его свет еще не набрал силы. Таху Герэя, один из центральных таху Киреи, постепенно просыпался. У южных ворот боролись со сном стражи. Широкая, выложенная огромными плитами, дорога задребезжала от конских подкованных копыт. В город срочно въезжали пятеро всадников, две женщины и трое мужчин. Они спешили в дом Вегария Арх. Короткая задержка около ворот и снова в галоп. Прохожие, напуганные напором проезжающих всадников, кидались в стороны, спасая себя.
        Вскоре по каменному коридору зазвучали быстрые шаги, стук в дверь покоев хозяина дома предупредил его о гостях раньше, чем было дозволено войти.
        - Отец! - первым влетел в покои отца наследник.
        - Где она? - Вегария Арх завязывал халат и хмурился. Ему не нравилось, что придется показаться перед чужими в обычном виде, а не как подобает великому главе семьи Арх.
        - Здесь, - Арияр отступил в сторону, освобождая путь для двух женщин.
        Первой вошла светловолосая незнакомка - Вегария Арх на мгновение оцепенел, увидев ее. Никогда ранее не доводилось ему встречать женщину столь необычной внешности. Но ее взгляд и выражение лица - привлекли внимание сильнее, чем внешность. Адания-шая - он знал кто перед ним, но не был готов к тому, что женщина будет смотреть на него с вызовом. А еще он сразу же заметил отсутствие ошейника на ее шее и, плотно сжав губы, бросил неодобрительный взгляд на сына.
        - Миори, - заметил Вегария Арх и вторую молодую женщину в своих покоях. Девушка испуганно склонила голову в знак уважения и приветствия и боялась ее подымать, теребя полы дорожной накидки. - Оставьте нас! - рявкнул хозяин дома двум мужчинам, не решающимся войти в комнаты - это были его личные наемные стражи, отправленные за адания-шая.
        Дверь тихо прикрыли, и только после того, как Вегария Арх остался наедине со своими гостями, он прошел к креслу около окна и присел. Позади него золотистым сиянием окрасило ветви деревьев в саду, огромный фонтан стоял без воды, дорожки подметали двое рабов. Мужчина некоторое время молча смотрел на происходящее за окном. Он плохо спал последние ночи, но не собирался показывать кому-либо, даже сыну, свою слабость. Здоровье подводило, еще и новости о старшем сыне. Но кто мог знать о том, что волнует и волнует ли вообще властного главу семьи Арх. Никто!
        В конце концов, хозяин дома повернулся к гостям и произнес:
        - Почему нет ошейника на рабыне? И что за наглость - входить в мои покои столь дерзко и без разрешения? - уставился отец на сына, требуя от него объяснений.
        - Отец, адания-шая свободная женщина.
        - Вздор! Она принадлежит моему сыну, а значит, принадлежит семье. И не тебе решать судьбу имущества брата. Пока я жив! - добавил он.
        Арияр шагнул вперед, встав впереди той, что сейчас попала под немилость его отца, защищая и закрывая собой.
        - Дэмиян лично подписал вольную.
        - Когда он мог успеть?
        - За день до того, как его забрали.
        - Щенок, - процедил Вегария Арх, и сразу и не было понятно кого именно он имел ввиду, старшего сына или младшего. - Повторяет свои ошибки. Где вольная? - помахал он рукой, требуя предъявить доказательство.
        Арияр хотел ответить, но женщина, чью судьбу обсуждали при ней, не сильно заботясь о том, что она присутствует, возмущенно выругалась, выхватила бумагу из сумки, спрятанной под накидкой и, развернув ее, выставила перед собой.
        - Вас удовлетворит этот документ?
        - Ближе подойди и покажи, - ответил Вегария Арх на удивление спокойно. Взял из рук женщин бумагу, убедился, что печать и подпись подлинные, и разорвал на четыре части. Никто не успел его остановить. - Копий нет?
        - Что вы сделали? - женщина не верила своим глазам.
        - Отец, ты не можешь…
        - Я всё могу! - не сдержался Вегария Арх и поднялся с кресла, отряхивая халат от невидимых следов своего поступка. - А ты никогда не получишь свободу, пока мой сын не освобожден. Если Дэмиян позаботился о копиях, то тебе их не получить без моего ведома. Поможешь Миори вернуть ее наследство, я объявлю ее гарая моего сына, и тогда Дэмияна отпустят. Только за члена семьи можно мстить безнаказанно.
        - Вы ненормальный старикан! - вырвалось у женщины, но ее никто не понял.
        - Не смей при мне изъясняться на своем языке! - Вегария Арх навис над женщиной мрачной тенью, словно злобный дух, потерявший физическую мощь, но оставшийся всё таким же властным.
        Они мерились взглядами, и, на удивление, именно хозяин отвел глаза первым, но не показал виду, что его это заботит. Он медленно обошел адания-шая, презрительно поджимая губы, открыл один из шкафов, достал что-то из него и бросил эту вещь к ногам сына - ошейник из драгоценного металла, украшенный темно-синими камнями.
        - Надень на нее. И не смей снимать!
        Арияр поднял ошейник, сжал его в кулаке и одарил отца полным ненависти взглядом.
        - А теперь уходите. Я устал, - глава семьи Арх всегда оставлял последнее слово за собой.
        Да и некогда было остальным с ним спорить. Время играло против. А убеждать его было бессмысленно. Все знали, что он скорее откажется от старшего сына, нежели пойдет на уступку и примет нищую женщину в свою семью. Он дал шанс, большего требовать от него не могли. Вегария Арх согласился принять Миори, но поставил условие. А еще он хотел лично увидеть адания-шая, и в его замыслах не было предусмотрено для нее свободы, однако, он отпустил ее ради сына и использовал ее дар в своих целях.
        Глава 20
        Через арочные окна на черный каменный пол длинного коридора падал яркий свет великого ша-ах. Шаги звучали эхом под высоким сводчатым потолком, украшенным мозаикой разноцветных пластин. Множество ниш с незажженными светильниками выглядели, как множество глазниц, из темноты которых наблюдают невидимые существа. По коридору быстрым шагом двигались две молодые женщины, обе одетые в черное, длинные платья с широкими поясами, закрывали тела практически полностью, оставляя на показ лишь кисти рук и шею. Но лишь одежда была схожа, в остальном они были, словно день и ночь, совершенно разные. Двери в противоположном конце коридора распахнулись еще до того, как обе женщины достигли их.
        - Миори Багаро, вас ждут в светлом зале, - произнес тихо пожилой мужчина, встретивший гостей; тонкий ошейник из зеленоватого металла указывал на его статус - раб - и объяснял, почему мужчина, да еще и скорее всего годящийся обеим женщинам в отцы, не смеет поднимать глаз и говорит осторожно и практически шепотом.
        - В?рус! - женщина, к которой раб обратился по имени, вначале обрадовалась, встретив знакомое лицо, ускорила шаг, но заметив, что он испуганно отводит взгляд в сторону, да и выглядит очень плохо, снова замедлилась. - Мой дядя дома?
        - Да. Он вас и дожидается, - раб посторонился, пропуская женщин, но не удержался и поднял глаза. Его сухих губ коснулась слабая улыбка. Он закрыл высокие тяжелые двери и присел на низкий стульчик за шторой, дабы не смущать взор хозяев или их гостей своим никчемным присутствием.
        Еще недавно он был одним из любимейших рабов своего хозяина, ему доверяли самое ценное - ухаживать за единственным ребенком, дочерью ныне покойного хозяина - Миори Багаро. Теперь, изможденный злобой новых хозяев и их ненавистью к таким как он, мужчина едва держался на ногах и мог мечтать лишь об одном - в одно прекрасное утро он больше не увидит света великого ша-ах на небе. Но он был рад, что смог увидеть еще раз малышку Миори. Конечно, она уже давно молодая красивая женщина, но для старика Веруса всегда останется ребенком. Прелестным, добрым ребенком, чью судьбу от доли старика уберег сам ша-ах, даровав ей силу ша-ахкая.
        Старик-раб сидел за шторой и, прислонившись к стене, дремал. Сколько прошло времени, он не мог бы сказать, даже если бы попытался вспомнить или посчитать, но он надолго запомнит звон разбившегося… зеркала. О том, что это именно зеркало разбилось, причем огромное, Верус узнал чуть позже. А когда из дремы вырывает столь страшный звук, то ноги едва справляются, чтобы встать и идти.
        В светлом зале, кроме того, что ничего разбитого раб не обнаружил, но и хозяин с гостьями тоже отсутствовали. По дому доносились быстрые шаги - работники и рабы осматривали каждый угол. Все не без причины опасались, что им влетит за порчу имущества, пускай они и не виноваты.
        Первым нашел то, что еще недавно было красивым огромным зеркалом в оправе из белого металла на изогнутых ножках, Верус, догадавшись на свой страх и риск заглянуть в комнату старшего хозяина и нынешнего владельца дома. Осколки лежали на полу, создавая причудливый узор, рамка на ножках была похожа на окно в никуда, а в центре всего безобразия на карачках перед обеими женщинами стоял сам хозяин, спешно что-то записывая на листе темно-бежевой бумаги, лежащей перед ним на полу. Миори Багаро стояла напротив своего дяди, а ее спутница около него, касаясь пальчиками его плеча.
        Старик не верил своим глазам. Возможно, ему снился непозволительно удивительный сон. Он потер глаза пальцами, но видение не исчезло, и он не проснулся. Что же происходило?
        Вскоре Верус узнал, что Миори Багаро вернула свое право на наследство отца, заняв место по праву рождения. А ее дядя, чуть не тронувшись рассудка, спешно сбежал из Киреи. Остальные родственники больше не смели оспаривать права законной наследницы, и поговаривают, что каждый раз, как Миори Багаро встречалась с каждым из них, ее сопровождала светловолосая женщина.
        Но одна новость сменяет другую, так и новость о таинственной спутнице Миори Багаро быстро потонула под ворохом других, некоторые из которых всё еще касались наследницы семьи Багаро - ее союз с семьей Арх.
        - Хозяйка Миори, вам письмо, - дверь немного приоткрылась и в комнату заглянул старик.
        Разговор произошел десять дней спустя.
        - Сколько раз повторять, Верус, я тебе не хозяйка. Ты вольный мужчина, - девушка притворно нахмурилась, но уже буквально в следующее мгновение улыбалась.
        - Простите старика, сложно привыкнуть. И сложно поверить, что вы всё еще держите меня рядом. Проку от меня мало.
        - Кроме вас у меня больше никого не осталось.
        Взяв из рук старика темно-синий конверт, бывшая хозяйка заволновалась, и ее волнение не скрылось от наблюдательных глаз старика.
        - Нуа-Миори, - обратился он уважительно к своей уже не хозяйке, - вас что-то беспокоит? Плохие новости?
        - Не совсем. Это послание значит лишь одно - моего друга выпустили. Но… но это означает, что скоро я стану его супругой.
        - Но ведь это хорошая новость, моя нуа-Миори. Почему же вы не радуетесь?
        - Сердце молчит, - ответила она и отвернулась, распечатывая конверт.
        - Вы богаты и свободны, почему не откажетесь?
        - Потому что иначе нельзя.
        Старик с грустью посмотрел на свою девочку, но помочь он не мог. В этот же момент без предупреждения открылась дверь и в комнату вошла та самая светловолосая незнакомка, появившаяся в доме Багаро в день, когда наследнице вернули ее статус и имущество. Верас до сих пор не мог определиться, как же к ней обращаться и как себя вести рядом: с одной стороны, молодая женщина не выказывала отвращения к нему, да и вела себя так, словно ей чужды любые рамки приличий в богатом доме, но с другой стороны, ее пусть и дорогой ошейник - неоспоримый факт. Уточнить у нуа-Миори Верас пока не осмеливался.
        - Я весь дом оббегала, пока нашла тебя. О, доброго вам дня, Верас. Как ваше здоровье с утра? - женщина улыбалась.
        - Хорошо. Благодарен за ваше участие, - стушевался старик.
        - Миори, что там у тебя? - женщина заметила бумагу в руках хозяйки дома и подбежала.
        - Дэмияна сегодня выпускают из подземелий Са-ах. Я должна ехать к нему, потом к его отцу.
        - Выпускают? - радость от первой новости сменилась на холодное выражение лица, да и голос, дрогнув, превратился в серьезный или даже скорее уж равнодушный. - Поздравляю. Значит и мое время пришло. Я еду с тобой. Пусть уже снимет с меня это проклятое «украшение», - женщина дернула ошейник и скривилась, причинив себе же боль. - Хотя нет! Я передумала. Отсижусь у тебя. Заберешь у него копию моей освободительной бумажки и пришлешь.
        - Не хочешь его увидеть?
        - Зачем?
        - Но Арияр говорил…
        - Хватит! - женщина взмахнула рукой, останавливая. - Что бы там наследничек Архов не говорил - это глупости. У меня одно желание - скорее избавиться от всего, что держит меня в Киреи. И от всех! Ладно. Я пошла, а ты не затягивай, - и развернулась, собираясь покинуть комнату.
        - Эля, ты исчезнешь и не попрощаешься со мной?
        - Письмо оставлю. Длинное-предлинное, - помахала она ладошкой, не оборачиваясь и не сбавляя ход, пока не скрылась за дверью. И только когда рядом никого не оказалось, она остановилась, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, прижимая ладони к животу. - Ничего, ничего. Я справлюсь, - и снова пошла вперед, по залитому дневным светом коридору.
        А спустя несколько часов Миори Багаро сидела на лошади, ее провожал Верас и управляющий домом, пришедший получить последние распоряжения. Управляющий пожелал хорошей дороги и ушел в дом, а старик все никак не мог отпустить поводья, боялся, что стоит нуа-Миори скрыться за горизонтом и реальность окажется сном.
        - Верас, не переживайте, я скоро вернусь. И вы свободны. Сколько я могу вам еще повторять одно и то же?
        - Я стар и оттого переживаю сильнее. Но что прикажете делать, когда вы уедете в дом своего супруга?
        - Заберу вас с собой, если вы сами этого пожелаете. И не бойтесь. Дэмиян хороший.
        - Главное, чтобы он был хорошим с вами, добрым и берег вас.
        Миори Багаро улыбнулась и мягко высвободила поводья из худых старческих пальцев. Она уже собиралась направить лошадь к воротам, но глянув на окна дома, произнесла:
        - Для вас у меня отдельная задача. Присмотрите за моей гостьей. И как только я пришлю для нее письмо, не медлите и несите его ей, даже посреди ночи.
        - О, что вы! Как я посмею, - запротестовал старик. - Ночью?
        - Лучше сделайте, как я говорю, - улыбнулась она. - И не забудьте. Я оставляю ее под вашей опёкой.
        - Да-да, непременно всё выполню. И лекаря для нее сегодня же приведу.
        - Лекаря? Зачем? - хозяйка была удивлена, ведь она и не подозревала, что ее гостье нездоровится.
        - Не думаю, что что-то серьезное. Но ее утром тошнило. Бедная девочка едва от тазика отползла. Я зашел узнать о завтраке и … - Верас замялся. - Ваша гостья меня немного напугала. На ней лица не было. Бледненькая. Но как видите, сейчас она выглядит здоровой.
        - Может, съела что-то ни то, - призадумалась девушка, но откладывать поездку, уже не было времени. - Хорошо. Проследите за ее питанием и, если что-то серьезное, сообщите мне.
        Путь до таху Са-ах занял три дня. Раньше Миори, преодолевая его, думала, что дорога очень длинная и время будто бы замедляется, но не в этот раз. Ее сердце разрывалось на две части, одна половина умоляла время остановиться, другая - подталкивала спешить. Убедиться в том, что Дэмиян будет жить. Что ее статус и их союз спасли его. Ведь по законам Киреи будущий супруг имел полное право разделаться с обидчиком своей пары, как и любой другой член ее или его семьи.
        «Жизнь снова связывает их. Так желают предки?» - думала Миори, подъезжая к воротам Са-ах. Осталось недолго. И как назло на ее пути встал тот, кто мог заставить передумать.
        - Миори! - наследник семьи Арх, брат ее будущего супруга.
        - Арияр, я спешила, как могла.
        - Ты одна?
        - Эля … не захотела ехать.
        Мужчине ее слова не понравились.
        - Почему?
        - А ты как думаешь? Арияр! - Миори вспылила, но взяла себя в руки, мысленно сославшись на долгое ожидание, да еще и дорогу. - Арияр, - повторила она мягче, - ты ошибся. Что бы ты ни увидел в тот день, - говорила она о дне, когда Дэмияна забрали стражи, - забудь. Я передам вольную с посыльным, стану супрругой твоего брата и … мы должны отпустить ее. Или ты все еще мечтаешь заполучить адания-шая? - Миори снова чувствовала, как темные эмоции вырываются наружу из нее.
        Но как бы она себя не чувствовала, не знала того, что на самом деле думает наследник Архов.
        Он смотрел на нее с некой долей удивления, не верил, что хрупкая молодая женщина, которая сейчас смотрела на него сверху вниз, сидя на лошади, и возмущалась, злилась, выглядела уставшей, обеспокоенной и в то же время раздраженной - это та самая девчонка, которую он защищал в детстве, та самая девушка, которая успела похорошеть настолько, что он пропустил момент, когда же она превратилась в женщину. Арияр пропустил всё, даже стук собственного сердца. И уже не впервые. Что же останавливало его раньше? Официальный союз двух семей, Багаро и его, когда отцы договорились связать двух детей? И, конечно же, его отец даже и не думал выбирать в супруги наследнику дочь рабыни. Но и сам Арияр тогда не задумывался о паре. Еще хотелось погулять. Или его останавливало тщеславие семьи, передавшееся с кровью отца? Зачем ему женщина, лишенная всего после смерти отца? Нет. Это не было правдой. Он никогда так не думал. Он просто привык, что она всегда рядом и никуда не денется. Жил в свое удовольствие. И вот всё изменилось. Или вскоре изменится. Отец утром сообщил, что узаконит союз Дэмияна и Миори на восходе ша-ах,
то есть уже завтра.
        - Миори, - произнес он имя той, что, наконец, признал своей, - ты выберешь меня?
        - Что? С ума сошел? Арияр, ты опять всю ночь где-то гулял и с головой не дружишь?
        - Нет. Я был слеп.
        - Тогда будь слеп и дальше, а мне надо ехать за твоим братом.
        Миори разозлилась еще сильнее и пришпорила лошадь, бросив наследника Архов позади. Поверила бы она в другое время и при другой ситуации? Нет.

***
        - Нуа-Миори и сын семьи Арх узаконили союз, скоро она вернется.
        - Союз?
        «Долгожданная новость добралась и до нас», - съязвила я мысленно и впилась зубами в кислый фрукт. Распахнув дверь на кухню, где шушукались повариха и кухонные работницы, осмотрела присмиревших в миг барышень всех возрастов.
        - О чем разговариваете? Нуа-Миори возвращается?
        - Да, … адания-шая.
        Я глянула на девушку, осмелившуюся открыть рот. Ну, хоть кто-то язык не проглотил. Меня побаивались после того, как узнали, что я непростая гостья. Изначально косились все. Рабский ошейник, а веду себя, как равная их хозяйке. Но адания-шая - это объяснение для всех.
        - От нее письмо пришло?
        - Нет, адания-шая, - вспомнила устную речь и сама повариха.
        Знатная, замечу, повариха, я на ее пирогах к концу пары-тройки месяцев в дверь не пролезу.
        - Уважаемая Фиория, а вы мне вкусненького чего-нибудь не дадите? - разулыбалась я, прислушиваясь к урчащему животу, и повариха сразу же подобрела. Я уже знала, как ее в чувства привести при каждом своем появление на кухне. - А то я ж без вашей еды уснуть не смогу.
        - Скоро ужин. Потерпите немного, - повариха подбоченилась, довольно улыбнулась, но порцию вкусняшек раньше ужина мне выделила.
        - А можно я тут посижу? В доме скучно. Верас где-то запропастился, от управляющего лишнего слова не дождешься… - продолжала я подлизываться, а заодно и облизываться, положив недоеденный фрукт на стол и выбирая с чего бы начать поедание вкусненького.
        - Сидите, сидите. Вас никто не гонит, - подобревшая повариха принялась гонять своих подчиненных, а мне на тарелку перепала еще парочка сдобных вредностей.
        Через некоторое время, когда тело приятно согрело от огня и сытости, я вспомнила о новостях и поинтересовалась, правда ли то, что говорят. На что получила ответ, мол официальных известий пока не доставляли, но похоже на правду.
        - Так значит-с… Миори с супругом скоро приедут?
        - Видимо, да.
        Я прикусила щеку изнутри и посмотрела на окна - снаружи двор погружался в сиреневые сумерки.
        - А вы уж и заждались. Документ важный ждете? - повариха лукаво глянула.
        Все уже знали и что за документ, и для чего. Но хочется ж с первых уст обо всем услышать.
        - Заждалась. Пора бы мне избавиться от ненужного веса, - подергала я ошейник.
        - Потерпите. Недолго осталось.
        - Потерплю, - а про себя добавила: «Куда ж я денусь без заветной бумаженции и ключика от увесистого предмета на своей шее. И впредь буду осмотрительней!» - вспомнила пакость одного злобного старикана.
        - Вы кушайте-кушайте, - пододвинули ко мне поднос с сухофруктами. - Вам надо хорошо питаться.
        Я уже успела подцепить сморщенный фрукт, когда до меня дошел завуалированный смысл ее слов. Аж есть перехотелось.
        - Наелась. Благодарю. Еще ж ужинать.
        - Да вы не бойтесь, хватит, - повариха не догадывалась, что ее слова скорее пугают, чем кажутся заботой. - И от лекаря бы вам не отказываться. Верас переживает, что вы не согласились показаться местному лекарю.
        - А незачем. Я превосходно себя чувствую.
        - Это хорошо. Позже покажетесь. Организм молодой, можно не переживать.
        Ни я, ни она ни слова лишнего не сказали, но будь я проклята, повариха догадалась. А ведь мне самой еще не полностью верилось. Я хотела думать, что ошибаюсь. И тошнит меня из-за жирной пищи или сдобного на ночь. Но чувство, что обманываю себя же, нарастало, как снежный ком.
        - Гость! Сын семьи Арх! - услышали мы.
        Я подскочила на ноги, но почувствовала, что они подводят, и присела обратно. Вокруг засуетились. Обо мне благополучно все позабыли. Но я-то о себе не забыла и, собравшись с духом, выскользнула через кухонную дверь во внутренний двор с хозяйскими постройками, оббежала дом по кругу и вышла по тропке к центральному входу, около которого уже собирались домочадцы. Спешили зажечь больше огней. Управляющий, важная птица, выпрямившись, словно генералиссимус, встречал важного гостя.
        Дэмияна я заметила сразу. Лучше б не видела, но разве такого легко пропустить? Он даже в толпе будет выделяться. Стоит себе около ворот, лошадь под уздцы держит, пока вокруг него все вьются, и на лице такое выражение, словно суматоха его раздражает. Хозяин всея мира! Я зло выругалась, сразу на трех языках, сжала кулаки и пошла в атаку! Нечего расшаркиваться. Это у него медовый месяц, а мне ехать пора. Или идти. Не важно. Главное, как можно скорее.
        Пересекла двор, проигнорировав всех, и встала столбом перед… кэя Дэмиян, хозяин, бывший любовник - как к нему теперь обращаться-то?
        - Давай! - откинула я любезности и заморочки и протянула руку.
        - Всё, что я услышу?
        - Ты живой? Здоровый вроде, - с преувеличенным раздражением осмотрела я его. - Давай! - и снова протянула руку, показывая, что пора бы «позолотить».
        Меня чуть изнутри не взорвало - смотрит и молчит. Брови домиком свел. Еще и недовольный.
        - Вот только не говори, что слово не держишь. Или передумал? - опустила я руку, да и вообще всё как-то вмиг опустилось.
        - Хочешь сказать, что я сын своего отца?
        - А разве нет? Он и глазом не моргнул, как снова на мне ошейник клацнул замком.
        Вот она - привычная усмешка демона из пустоши. Дэмиян подцепил пальцем ошейник на моей шее.
        - Красивая работа. Узнаю отца.
        Мне его тон не понравился. Я оттолкнула его руку и повторно потребовала снять его с меня. Но получила в ответ отказ.
        - …. До утра подождешь, адания-шая.
        - Рехнулся?!
        Но меня уже не слушали, Дэмиян ушел с управляющим в хозяйскую часть дома, куда меня не пускали в отсутствие Миори, пусть она и дала распоряжение, заботиться обо мне как о важной гостье, но рабский ошейник ограничивал мое перемещение. Иногда я чувствовала, что будто нахожусь в люксовой тюрьме.
        Я мерила шагами отведенную мне комнату, кусала ноготь и мысленно посылала проклятия в ту часть дома, где, по моему мнению, должен был преспокойненько отдыхать приехавший элитный гость, и от которого зависело слишком многое. Грешным делом даже подумала, что лучше бы он сгнил в тюрьме, а я уж как-нибудь и без него смогла бы выбраться. Но мысли, как мотыльки, летали туда-сюда, то подкидывая черные идеи, то осветляя разум и совесть. А еще я до жути злилась на себя, за ревность, за желания, которые надо было гнать прочь, и за надежду…
        Когда принесли ужин, я уже так себя накрутила, что кусок в горло не полез. А когда в доме потушили светильники, я едва сдерживала себя от побега. И внезапно распахнувшаяся дверь, без стука, без какого-либо предупреждения, не сильно меня удивила.
        Я обернулась и опустила на кровать подушку, которую мгновением ранее собиралась взбить. Или лучше сказать, выместить на ней злость. Расправила складки на платье, проведя ладонями по бедрам, и с вызовом посмотрела на позднего … обнаглевшего… гостя!
        - Соизволишь выполнить обещанное раньше рассвета?
        - Нет! - Дэмиян не выглядел подобревшим или успокоившимся. Он стоял на входе, упираясь ладонями в дверной косяк и широко расставив ноги, словно боялся, что малейшая лазейка позволит мне сбежать.
        - Тогда зачем пришел? - схватила я ни в чем неповинную подушку и отбросила ее на противоположную сторону кровати, но подушка не удержалась и свалилась на пол. Я проследила за ее падением, а в мыслях паника. Мои недавние мотыльки забились о лампочку в последних конвульсиях.
        - За тобой, - услышала я ответ.
        Я не знаю, о чем конкретном подумала тогда, но отчетливо запомнила звук приближающихся шагов после негромкого хлопка закрывшейся двери. Может, стоило уйти в сторону, остановить словами. Но не сделала ни первого, ни второго. Я замера в ожидании. В предвкушение. По телу пробежала мелкая дрожь еще до того, как его руки коснулись меня. Я предавала сама себя. Почему так? Никто бы мне не смог ответить ни тогда, ни после.
        Чужой мужчина, чужой муж, человек из мира, который я когда-то стремилась увидеть и узнать, а затем возненавидела каждой своей клеточкой и эта ненависть в некой форме усилилась после нашей встречи - всё это Дэмиян Арх. Мы никогда не сможем переступить пропасть, разделяющую наши взгляды на жизнь. Он спокойно сосуществует с тем, что претит всем моим моральным ценностям. Он часть этого, а я лишь часть того, что он считает нормой. И даже не в этом проблема. Уже не проблема. А в его официальной связи с другой женщиной. Кем я могу быть? Любовницей или рабыней. Ни той, ни другой я быть не хочу. Но почему тогда снова сомневаюсь? Почему задаю себе ненужные вопросы? И почему… Почему, черти вы рогатые, я хочу его?!

***
        Дэмиян Арх не задумывался для чего он мчится без остановки в Ра-ах. Он шел на поводу у своих желаний. Как и всегда. Только раньше ему не приходилось ставить под сомнения то, чего он хотел. Не было в этом нужды. Его всё устраивало: и выбранная профессия, и шаткое положение в обществе, и отчужденность отца. И даже мать, бросившая его ребенком и не показывающаяся ему на глаза. Но женщина с даром аданов, с даром равным ему, вызвала ненужные воспоминания, а потом еще и привлекла к себе. И его влечение ни шутка. Оно питалось ревностью к брату, раздражением за неповиновение, злостью за все ее поступки и тайны. Самые темные эмоции питали его страсть. И дни, проведенные в подземелье в ожидании приговора, не уменьшили физический голод. Он постоянно думал о ней, постоянно вспоминал единственную их ночь. Он не жалел о своем решение или поступках. Он жалел лишь о том, что его адания-шая не была тогда в состоянии думать разумно.
        Вот зачем он мчался в Ра-ах, а не в обратном направлении. Вот почему едва сдержался, когда увидел ее. Пусть мучается, злится. Пусть бесится!
        Он ждал ровно столько, сколько посчитал нужным. Или обманывал себя. Но это не важно. Он вышел из комнаты, покинул одну часть дома, чтобы оказаться в другой. Вокруг стояла тишина и было темно. Расслышал ли он ее шаги, знал ли, что не спит, думал ли о том, что она ждет его? Возможно, последнее. Он ворвался в комнату и остановился на входе. Каждое ее движение, перемены на лице, дрогнувший голос и упрямство в глазах - ничто не скрылось. А свет от светильников, отражающийся в ее светлых глазах и в камнях на ошейнике, взбудоражил и так закипающую кровь в его венах.
        Ничего не значащие слова, вопросы, ответы - всё лишнее. Важно только то, что видят глаза и чувствует тело. И он увидел предостаточно, остальное оставил для их тел, когда захлопнул за собой дверь и приблизился.
        Всё полетело в бездну. Ни сопротивления, ни упрямства. И никакой затуманенности разума. Она хотела его с той же силой, что и он ее. Его адания-шая, его женщина, его собственность, его… гарая. И не важно, как он удержит ее: свободой или ошейником. Любой способ подойдет. Для него подойдет.
        Дэмиян Арх упивался близостью со своей смутьянкой, а она упивалась их общим помешательством. Их тела словно были созданы только друг для друга, и все кто был у них ранее - стерлись из памяти. Грубость и нежность, легкие поцелую, переходящие в ненасытные и болезненные, руки, то ласкающие, то забирающие свободу действия - танец темной любви.
        - Я ненавижу тебя, - прошептала женщина, упираясь в мужскую грудь и выгибаясь, словно дуга от причиняемой ей боли в момент наивысшего наслаждения. Она была сверху, но подчинялась. - Ненавижу.
        Мужчина зарычал, оттягивая за сжатые в кулаке волосы голову любовницы назад, чтобы видеть ее лицо, искаженное страстью. Он не понял ни слова. А если бы и понял, то не поверил бы.
        Глава 21
        - Где ключ? - прошептала я на ухо своему «хозяину» и впилась ногтями ему в грудь. - Не нравится? - притворно удивившись, я откинулась на подушку, но Дэмияна из поля зрения не выпускала.
        - Еще не утро, - он потер место, на котором красовался след от моих ногтей и повернул голову. - Спешишь?
        - Да.
        Мы лежали лицом к лицу, приходящие в себя после страстной гонки на выживание. Я все еще чувствовала на коже каждое его прикосновение. Губы болели до такой степени, что хотелось приложить горсть льда к ним. Я облизнулась, а он ухмыльнулся. Но больше не хотелось пока ни о чем говорить.
        Пока. Это временная передышка.
        Первой, конечно, сдалась я и, отвернувшись, спросила, уставившись в потолок, на котором играли тени от догорающего огня в светильниках.
        - Зачем ты приехал? Я предпочла бы больше не видеться с тобой.
        - А мне показалось, ты скучала.
        - Вот именно - показалось! - огрызнулась я и выбралась из постели, точнее из вороха скомканных покрывал и простыни, накинула халат на голое тело и прошла к столику попить воды.
        Когда я обернулась, не дождавшись продолжения разговора, Дэмиян сидел, опершись спиной о подушку, скрестив руки на груди и наблюдая за мной. Я уверена, что он ни секунды не пропустил. Покрывало прикрывало лишь часть его, позволяя видеть всё остальное. И я заметила и полосы на его коже, и наливающиеся отпечатки от моих губ и … боюсь даже подумать… зубов. Давненько у меня такого не было.
        А было ли вообще?
        - Адания-шая… - он произнес это так, словно пробовал на вкус. Я только смотрела, не хотелось снова погрузиться в тишину, она слишком давила морально. - Рассказать ничего не хочешь?
        «О чем это он?!» - я на самом деле испугалась, ведь, кое-что я вроде как должна была рассказать.
        - Нет, - а сама подумала: «Почему он смотри так? Кто-то проболтался?»
        - Хорошо, - но ничего хорошего в голосе не прозвучало. - Аверия Тадания мне кое-что поведала.
        Боги, мне даже полегчало. Вначале. Но потом я поняла, что есть еще тайны, о которых я собиралась молчать до конца.
        - Вы знакомы?
        - Давно. Она меня дважды в этот мир возвращала.
        - Ясно, - я отпила из чаши, которую, кстати, все время держала в руках и от усердия аж пальцы побелели. Слизнула капельки с губ и спросила, что же именно ему рассказали обо мне.
        - Ты не из нашего мира. Она не обманула?
        - Ну как сказать. Я и сама-то не уверена, откуда я родом.
        - Почему? - мой ответ его очень заинтересовал, он даже вперед подался.
        - Раз уж ты в курсе … о других мирах.
        - Других? Их много?
        - Не знаю. Но мне довелось пожить в двух, это кроме Тэнэкии.
        - Значит, ты не пришла оттуда, куда ушли аданы?
        - Скорее нет, чем да. По крайней мере, я подобных нам с тобой нигде не встречала. Но о нас знают.
        - И зачем ты пришла?
        - Кое-кто посчитал, что я родом с Тэнэкии. Вот я и очутилась здесь.
        - Но ответов не нашла?
        - Увы! Нет.
        - И хочешь вернуться в один из других миров?
        - Да. Я хочу домой.
        - Домой, - Дэмиян поднялся, откинув мешающее ему покрывало в сторону, а я, пробежавшись по нему взглядом, опустила лицо и уставилась в чашу, на сверкающую воду на ее дне. - Здесь не нашла свой дом?
        - Здесь?! - я усмехнулась. - Издеваешься? Мне пришлось столько всего пережить, что и врагу не пожелаешь. Не хочу я такой дом!
        Я возмутилась, показала, что мне не нравятся его слова, но это не заставило его остановиться. Дэмиян подошел, а я отвернулась от него. Он положил ладони мне на предплечья и аккуратно сжал. Я фыркнула и поставила чашу на стол. Мы снова играли в игру: кто кого подчинит.
        Меня крепко обняли, прижав спиной к груди. Его дыхание коснулось моей макушки. По телу опять пробежала дрожь.
        - А если я откажусь отпускать?
        - Уйду без разрешения.
        - И ни доли сомнения?
        - Да.
        Его руки сжались еще сильнее, окольцовывая в тугие кандалы.
        - Кан?ро в?га, - прошептал он.
        - Что это значит?
        - Есть то, что начертано нам небом.
        - Наша встреча начертана небом?
        - Да.
        - А дальше?
        - А дальше… каждый сделал свой выбор. Я не готов отпустить и не отпущу.
        Смысл его слов дошел не сразу, я будто провалилась под лед: ледяной, сковывающий, выталкивающий последние пузырьки кислорода из легких. Остальные слова я слышала, но почти не разбирала их.
        - Можешь попытаться сбежать, но пока на тебе ошейник и каждый в Киреи знает о моей рабыне, тебе не скрыться ни в таху, ни за их пределами. К пустоши путь закрыт. И должна принять это.
        Руки с моего тела исчезли, как издёвка. Типа ты свободна в своих движениях, но не решать за себя. И Дэмиян не собирался слушать меня, он надел штаны, подхватил остальную одежду и обувь и направился к двери.
        - Да ты охренел!
        Вот и конец ночной идиллии. Правда, как трупик, всплыла на поверхность. Дэмиян остановился и медленно развернулся.
        - Перевести?! - психанула я, и следом за словами в него полетела чаша с водой. - Черт! - он увернулся, а жаль.
        Я бегло осмотрелась, подыскивая что-нибудь столь же увесистое, как первый снаряд. Схватила кувшин и замахнулась, но мою руку перехватили и больно сжали. Я машинально разжала пальцы и кувшин рухнул вниз, прямиком на его голую ступню.
        Оооо, каких я только эпитетов не услышала, пока он скакал на одной ноге. Но мне не было его жаль, ничуточки. Я схватила подушку с кровати и накинулась с ней на обидчика, яростно дубася его по хребту и голове. Проклятия сыпались, как из рога изобилия. И мои проклятия звучали не менее певуче, чем его.
        Это была битва титанов!
        Правда, я титан поменьше, и меня вскоре скрутили, завалив на кровать. Но я все равно вертелась, как уж на сковородке, пока не выдохлась.
        - Устала?
        - Нет! - зло выплюнула я.
        - Наша связь обещает быть веселой.
        - Не дождешься. Да я в жизни не останусь с тобой ни под каким предлогом. Хоть всю Кирею к моим ногам положи.
        - Интересные у тебя мечты, женщина, - ухмылялся этот демон, удерживая меня, прижатой к постели всем своим немалым весом.
        - Да иди ты!
        - Куда?
        - Гулять!
        - Ночью?
        Я поджала губы и отвернула лицо, показывая свое презрение.
        - Связать тебя или просто запереть? - озадачился он, я у меня аж челюсть мысленно отвисла. - Привлек твое внимание?
        - Кретин!
        - Ругаешь?
        - Нет. В чувствах признаюсь.
        - Уговорила. Запру, - и быстро поднялся.
        Мне даже показалось, он отскочил в сторону. Но уж точно не из-за опасения за себя. Дэмияну нравилось. Довольная рожа - тому доказательство.
        Я медленно села и потерла запястья. Успокоилась? Нет! Перебирала в голове варианты. Если запрет, придется ждать. Если запру его, возможно, смогу сбежать. Но как это провернуть?
        - План мести обдумываешь?
        - Ага.
        Позволить себя обыграть, презренный трус, не позволил. Он вытянул меня силой из комнаты и запер в каком-то пыльном чулане без окон. Дверь заперли, и я даже слышала, как был отдан приказ, не выпускать меня без разрешения. А еще я услышала, что сегодня же он намеревался забрать меня к себе - Дэмиян отдал распоряжения подготовить для меня одежду, припасти еды в дорогу и седлать его лошадь.
        Боги мне свидетели, я сопротивлялась до последнего, но этот демон уже знал, что я слаба в защите и подчинил мои эмоции, усмирил злость, и вскоре мы покинули дом Миори.

***
        Сумерки превращали пейзаж в мир теней. Грунтовая мало кем используемая дорога уходила вперед и терялась за горизонтом, словно ей не было конца и края. А двое одиноких путников на одной лошади казались заблудившимися духами.
        - Долго еще? - прошептала женщина, устало проведя рукой по лицу и убирая непослушную прядь волос за ухо и поправляя капюшон дорожной накидки.
        - Нет. Скоро остановимся на ночь, - ответил ей мужчина и крепче прижал к себе.
        - Дэмиян, ты не изменишь своего решения?
        - Нет. А если снова начнешь сопротивляться…
        - Можешь не продолжать, - перебила она. - Я еще не научилась сопротивляться тебе. Но и ты должен понимать, что так будет не всегда.
        - Не всегда, - согласился мужчина.
        Они еще некоторое время ехали молча, но женщина устала от окружающей тишины, да и сгущающиеся сумерки заставляли нервничать.
        - Вот я не понимаю тебя. Хоть убей, но не понимаю.
        - Убивать - в планах нет, - мужчина усмехнулся. - А в чем не понимаешь?
        - Зачем тебе я, когда дома ждем молодая супруга? Ты о Миори подумал? - она долго держала в себе эти слова, но, наконец, произнесла вслух.
        - Миори? - мужчина был слегка озадачен, но всё же догадался и, склонившись к уху своей спутницы, прошептал: - Ревнуешь?
        - Не дождешься, - фыркнули в ответ.
        - Тогда не о чем волноваться. Ты не ревнуешь, а … супруга…
        - Дэмиян, ты моральный урод! - не сдержалась женщина и попыталась оторвать от своего живота чужую ладонь, удерживающую ее вблизи от ненавистного ей двуного существа, потерявшего по ее мнению ни только совесть, но и сердце.
        - Сиди спокойно!
        Мужчина отпустил поводья, доверяя лошади идти дальше, а сам обнял неугомонную спутницу, прижал к груди и собирался повернуть ее лицо, чтобы поцеловать, пока она вот такая, как он любит: дикая и бунтующая. Но внезапно раздался пронзительный свист. Лошадь едва не встала на дыбы, но ее вовремя успели успокоить и остановить.
        - Кто это? - женщина испуганно заозиралась.
        - Скоро узнаем.
        Мужчина соскочил на землю и медленно вынул кисар из ножен на поясе. Дорогу по обеим сторонам окружали заброшенные поля и редкие деревья - вряд ли можно было где-то поблизости устроить засаду. Да и зачем? Здешние места не использовали торговцы, дорогой вообще мало кто пользовался, но это был самый кратчайший путь до приграничного таху Са-ах.
        Тишина. Всё казалось неизменным. И свист не повторился ни разу. А сумерки уже сгустились настолько, что дорога постепенно исчезала в темноте.
        - Дэмиян, поехали, - женщина заметно нервничала, ей не нравилось, что они оказались вдали от таху и одни.
        «Не бойся», - собирался он ответить, но слова так и не сорвались с его губ. И женский страх не оказался надуманной опасностью. Путников дожидались. Вот только никто бы и не догадался, откуда именно ждать беды. На мужчину напали со спины, ударив свистящим в воздухе хлыстом по спине, он выгнулся, но не успел обернуться. Шею оплело, словно змеей. Его дернули назад, не позволив устоять на ногах, и начали душить. Противник попался умелым, да еще и с необычным оружием.
        - Не убейте! - женский голос прозвучал испуганно, и нападающий чуть ослабил хватку.
        - Эля, уезжай, - прохрипел мужчина, пытаясь высвободиться, но уже через мгновение его снова душили, пока сознание не погасло и тело предательски не обмякло, как безжизненная кукла.
        - Дядя Лео, вы с ума сошли?
        - Да живой он, живой, - нападающий поднялся с земли, стряхнул пыль с одежды и, свернув хлыст, прикрепил к поясу. - Я чуть тебя не проворонил. Стоять! - метнулся он к женщине, увидев, что она пытается слезть с лошади.
        - Хочу убедиться, что он на самом деле живой.
        - Обижаешь. И скоро очухается, - глянул на неподвижное тело, убеждаясь, что не ошибся. А то мало ли, вдруг и впрямь перестарался. - Пора ехать.
        - Вы не понимаете, - женщина беспокоилась, от того сильнее злилась. - Пока на мне эта побрякушка, - распахнула она накидку и указала на ошейник, мы не проскользнем за стену.
        - Красавица моя, ты совсем что ли меня в утиль сдала? Если я по мирам не путешествую последние … эм… три года.
        - Три? - скептически глянула она на своего спасителя.
        - Ладно. Два. Эм… два с половиной. Короче! Я с подмогой. Это ты у нас любительница экстрима и прыгаешь в неизвестность без подстраховки. А я без крыльев никуда.
        - Альм?х?
        - Ну а кто ж еще. Кари уже всем плешь выела. От тебя вестей не прилетало давно, вот нас и турнули пинком под зад за твоим симпатичным задком. Я предупреждал, что ремень ждет? Предупреждал. Готовься, - женщина хмыкнула в ответ. - И не хмыкай мне! - спаситель погладил лошадь по шее, успокаивая. Достал что-то из кармана и подсунул животному под морду, позволив обнюхать себя и принять угощение. - Умничка. Хорошая зверюга. А теперь в путь, - и запрыгнул в седло.
        Стук конских копыт стих совсем недавно, когда поверженный в бою исподтишка пришел в себя. Дэмиян Арх не мог поверить в произошедшее. Он не привык проигрывать так скоро, он не сильно задумывался, почему остался в живых, но и не успокоился. Если бы он знал, что похититель его женщины - не наемник, подосланный, к примеру, его отцом, на которого он подумал в первую очередь, то возможно, еще успел бы догнать их. Но время было потеряно. И единственная подсказка, оставшаяся после всех поисков - мертвые земли Адании и тайна, которую они скрывали глубоко в пустоши.
        Год спустя.
        - Моя крупиночка спит, радость моя черноглазая.
        Никогда не нагляжусь на чудо природы, созданное мной. Моя крупиночка росла, как на дрожжах. И щечки мамины, и попка мамина, и носик мамин. Глазюки только … не … мамины.
        - Эля, держи крепче. Проснется невовремя, ждать беды.
        - Дядя Лео… - закатила я глазки, но снова ускорила шаг.
        Он весь год меня обхаживал так, словно я инвалид, а не беременная. Боялся оставить лишний раз. Да, у него опыт в воспитании уже имеется, но это ж не значит, что я полная бездарь. Выносила? Выносила. Родила? Родила. Между прочим, самостоятельно. И никто мне не нужен! Особенно мужики. Вот домой доберемся, и все проблемы останутся позади.
        Мы приближались к руинам древнего города. Солнце еще светило нам в спины, но температура падала всё ниже и ниже. Я куталась в плотную ткань накидки, укрывая дочь от ветра, и благодарила богов этого мира, что дожди обходят пустошь стороной, а снега и подавно.
        Если бы был выбор, я отправилась бы к проходу раньше, но его не откроешь по собственному желанию. Поэтому пришлось ждать. А потом Надюша приболела, и я запаниковала и рискнула навестить Аверия Тадания. Понимала, что риск велик и лекарь сообщит Дэмияну, но иного выхода у меня не было. Когда мы ушли, я мысленно всю дорогу озиралась назад, словно чувствовала его приближение. Еще и дядя Лео последние два дня нервничал круче любой девахи на выданье. Бурчал себе под нос, хмурился, чуть что проклятиями на всех языках плевался.
        - Опоздаем, - услышала я очередное стенание и ускорилась, как могла.
        - Вот сами же и разбудите, - напомнила я о спящей на моих руках дочери.
        - Всё, всё, молчу, - зашептал он и поравнялся со мной. Глянул на мою спящую дочу и улыбнулся. - Симпапулька наша спит.
        - Это моя симпапулька, - прижала я ревниво дочь к груди.
        - Не разбуди, маманя, - прошипел он и глянул вперед.
        Мы, наконец, добрались до самих руин. Я ступила под арочный вход в город и услышала крик. Нет, не крик о помощи или угрозы, я даже слов не разобрала, но вздрогнула и крепче прижала дочь к груди, потревожив ее сон.
        - Беги! - крикнул дядя Лео, отцепил свой излюбленный хлыст от ремня и заслонил меня собой. - Беги же, - повторил он.
        Я видела, что нас догоняют. И если канкхар не откроется вовремя, я не успею уйти и не смогу скрыться. Но в какой-то момент захотела остановиться, захотела увидеть его лицо, показать нашего ребенка. Только что бы это изменило? Ничего! И я побежала вперед. Не оглядываясь, не вслушиваясь, не думая ни о чем, кроме возвращения домой.
        _________________________
        Альмэх - персонаж из предыдущих книг.
        Глава 22
        - Снова припёрся?
        - Еще не умер от скуки?
        Двое мужчин, Дэмиян Арх и его несговорчивый «гость», перекинулись въедливыми репликами вместо приветствия. Дэмиян осмотрел помещение, в котором пришлось запереть пленника, и нахмурился, когда увидел, что он снова отказался от еды и тарелка валяется перевернутой у стены.
        В крохотной комнатке с единственным узким окошком под самым потолком было темно и сыро, снаружи задувало ветром, принося капли дождя и мусор, воздух пах мокрой землей и перегноем. На грязной подстилке сидел мужчина, прикованный за щиколотку толстой цепью к стене. Рубашка порвана, на лице красовался синяк, костяшки сбиты. Но и Дэмиян выглядел не лучше. Их очередная схватка быстро началась, быстро закончилась, но бок болит и губа разбита. И он сам виноват, что расслабился. Пленник попытался сбежать, что делал уже ни единожды. Упрям до безрассудства. Поэтому он запер его в подземелье под домом, хотя ранее пытался договориться мирно.
        И они так воюют уже несколько месяцев, но хотя бы удалось разузнать детали. Оставалось лишь одно - уговорить помочь.
        - Нам пора собираться в дорогу, - сообщил Дэмиян, всматриваясь в лицо своего пленника и в какой уже раз ловя себя на мысли, что он всё еще не привык к его странной внешности. Ярко-рыжие волосы - о таких он и не слышал, но даже не они поражали, а вытянутые уши, сиреневые глаза и раздвоенный язык. Того, кто забрал его женщину, сложно было воспринимать, как себе подобного, но если не замечать этих деталей, то понимаешь, что перед тобой ни просто сын чужого народа, а прирожденный и умелый воин. И он уже не раз это доказал. - Молчишь?
        - А что я должен сказать?
        - Ваш проход скоро откроется и крылатый придет за тобой.
        - Если всё знаешь, зачем зря трёп разводить, - пленник лениво подтянул цепь поближе и играючи загремел ею, раздражая своим поведением.
        - Может, стоит бросить тебя здесь и дождаться крылатого самому?
        - Как хочешь, так и поступай, - одарил он улыбкой и облизнул пересохшие губы своим раздвоенным языком.
        - Тьма на твою голову! - выругался Дэмиян. - Ты же и так уже обо всем разболтал. Что тебе стоит пойти на еще одну уступку и договориться с ним?
        - Разболтал, - повторил расстроено пленник и насупился, словно не зрелый мужчина, а обиженный мальчишка. - Это ты меня своими штучками разговорил. А я всё голову ломал, почему она тебя защищает, почему помогает.
        - Так и ты помоги.
        - Не дождешься. Я тебе в рабы не нанимался!
        - А в рабы и не нанимаются.
        - Да пофигу!
        - Повтори! - разозлился Дэмиян.
        - А хрен тебе, а не повтори, - мужчина зло сузил глаза, осознанно нарываясь на неприятности. Ему всё еще хотелось кулаки почесать. Даже вскочил на ноги, звеня цепью.
        Дэмиян Арх тоже был не прочь продолжить драку, но он изо всех сил старался себя сдерживать.
        - Давай так, - скрепя мысленно зубами, начал он, - ты поможешь мне добраться до Эли, а потом мы с тобой снова ребра друг другу пересчитаем, - и потер правый бок.
        На его слова пленник ухмыльнулся, вспоминая, как смачно он влупил ему вчера по бочине, что тот аж кровью захаркал, но, увы, это не спасло его от цепи в чужом погребе.
        - А давай! - внезапно даже для себя согласился он.
        - Не врешь? - Дэмиян удивился и ждал подвоха.
        - Надоело мне гостить у тебя. Но ты ж учти, что канкхар не всех пропускает.
        - Я его видел.
        - Это еще ни о чем не говорит.
        - Хорошо.
        Спустя несколько дней двое мужчин в сопровождение нескольких дагалов и лекаря подходили к развалинам древнего таху, потерянного в глубинах мертвых земель. Руины, укрытые песком, напоминали скелет огромного зверя. Ша-ах светил в спины, освещая каменные обломки стен зданий.
        - Я только слышал об этом месте, - прошептал Арияр, замедляя шаг, пока и вовсе не остановился, пораженный увиденным. - Да-ару Керая, место, укрытое тайной прошлого. Неужели когда-то оно процветало?
        - Да, брат. Это оно.
        Дэмиян и Арияр обменялись взглядами, остальные дагалы с любопытством и толикой страха рассматривали руины. Только один из мужчин смотрел вперед с полнейшим равнодушием - рыжеволосый чужак из другого мира. Он же и поторопил не задерживаться, время близилось. А он не хотел пропустить момент открытия прохода между мирами.
        - Сколько осталось? - спросил Дэмиян.
        - Ближе к закату. То есть когда ваш ша-ах почти скроется.
        - Я понял тебя. Веди дальше.
        Они ступили на территорию разрушенного таху, пройдя под аркой в высоких стенах, практически единственным сооружением, казавшимся не тронутым временем, словно стена имела некую тайную силу и оберегала руины, но проход был навсегда открыт. Каменные плиты укрывали что-то вроде площади. Усыпанные толстым слоем песчаной пыли их всё же можно было рассмотреть под ногами. Кое-где плиты торчали углами наружу, кое-где ушли глубже, образуя опасные провалы.
        - Смотрите под ноги, - напомнил рыжеволосый и направился вглубь руин.
        Мужчины шли медленно и соблюдая тишину, как будто могли потревожить чей-то покой. Многим мерещились тени, наблюдающие за непрошеными гостями. Место олицетворяло потаённые страхи своим безмолвием и угнетенностью. Но на самом деле в руинах гулял только ветер.
        - Она что прожила здесь всё это время? - спросил шепотом Арияр у брата.
        - Ты о чем? - не понял Дэмиян.
        - Ну, где-то ж они скрывались, пока Эля не родила.
        - Не здесь. Они ушли вниз по течению Альхамадаг.
        - Поселения ви?ров?
        - Да.
        - Тогда ясно. Виуры скрытны. А мы и не догадались ее там искать.
        - Если бы ей не понадобилась помощь Аверии, мы бы никогда не узнали, что Эля всё еще в нашем мире. Была в нашем мире, - поправил Дэмиян себя и нахмурился.
        - Не переживай. Мы вернем ее.
        - Я верну ее!
        - Один?
        - Да. Таков уговор. И я не нарушу его.
        - Тогда я глаз не спущу с этого… - глянул он на рыжий затылок идущего чуть впереди всех проводника. - Не доверяю ему.
        Дэмиян ухмыльнулся - он поддерживал недоверие младшего брата к чужаку, но другого выхода не видел. Он должен был вернуть свою женщину, чего бы это ему не стоило. А самое важное - увидеть дочь. Его дочь. Адания-шая решила за них обоих, не позволила увидеть рождение ребенка, бросила не задумываясь. Хотя чего он мог ожидать от бунтарки, уверовавшей в свою безнаказанность. И пусть Миори оправдывает ее, он не позволит лишить себя дочери. Дэмиян Арх настроил себя на всевозможные исходы, но одного принять он не желал - дитя его крови не вырастет в чужом мире, вдали от него. А адания-шая пускай делает что хочет: остается там или возвращается с ним.
        - Постой! - Арияр окликнул проводника, нарушив поток мыслей брата.
        - Ну что еще? - рыжий обернулся, но ход не сбавил, даже ускорился, что остальным не очень понравилось.
        - Хочешь добраться первым и ускользнуть?
        - Догадливый, - произнес, хитро улыбаясь, чужак, но его не поняли. - Хочу скорее домой. А вы еле ползете, - добавил он уже на ломанном киреорском.
        Арияр догнал его и заставил остановиться, преградив путь. Благо стены зданий по обе стороны узкой улочки позволяли задержать, удумавшего сбежать, рыжеволосого. Остальные тоже подтянулись. Каждый смотрел на чужака зло, с недоверием, ожидая подвоха. Двое даже оглядывались, вдруг рыжий завел их в ловушку. Но не единого шороха или постороннего звука, кроме тех, что издавали они сами.
        - Ты обещал помочь. Неужели не сдержишь слово?
        - Сдержу, - нехотя признался мужчина. - Но надо спешить.
        И они двинулись дальше.
        Узкая улочка закончилась так же внезапно, как наступили сумерки. Вроде еще несколькими шагами ранее свет ша-ах проскальзывал между строениями, но вот уже и синевой всё заволокло. А округлая площадка, выложенная небольшими камешками разнообразной формы, окруженная со всех сторон зданиями и накрытая полуразрушенным куполом, держащимся на шести колонах, почти полностью погрузилась в густой полумрак. Единственным светлым пятном было каменное изваяние в центре площадки.
        - Кто это? - спросил Арияр у рыжего, но тот пожал плечами, мол бес понятия.
        - Адания, - ответил за рыжего и за остальных Дэмиян. - Прародительница народа. Богиня. Обычная женщина. Мать. Дочь первого правителя. Никто толком не знает, кем на самом деле ее считали исчезнувшие аданы, - он осмотрелся и добавил: - Мы пришли.
        - Верно, - кивнул головой проводник. - И время пришло, - улыбнулся он, а остальные замерли в немом удивление или недоверии, кто-то даже разочаровался, ведь им не было дано узреть то, что видит проводник и их кэя.
        Канкхар открылся - фиолетовое облако возникло из ниоткуда, просто что-то без причины вспыхнуло в воздухе у основания каменного изваяния и появился то ли дым, то ли туман, вибрирующий, но не расползающийся в стороны и не двигающийся с места. Еще несколько мгновений Дэмиян Арх смотрел на нечто необъяснимое, пока из него не вылетели существа и не зависли в воздухе, словно огромные птицы. На самом деле их сходство с птицами начиналось и заканчивалось в наличие крыльев, в остальном они были похожи на тэнэкийцев. Или почти похожи. Ведь кроме крыльев, четверо мужчин и одна женщина были наделены завитушками рогов и необычными чертами лица. В них проглядывалось что-то звериное, скорее даже кошачье. Дагалы схватились за оружие, готовые отбиваться.
        Первой опустилась на землю женщина, с лукавой полуулыбкой осмотрела присутствующих, перекинула через плечо толстую пепельного цвета косу и медленно пошла к ним навстречу. Рыжий что-то произнес, женщина ответила, но дагалы ни слова не поняли. Крылатые мгновенно опустились и встали рядом с женщиной. Один даже обогнал ее и заградил собой. Они о чем-то переговаривались, рыжий тоже участвовал в их разговоре. В какой-то момент он кивнул головой в сторону Дэмияна, что очень не понравилось тому, поэтому он нарушил молчание дагалов:
        - О чем вы разговариваете?
        - О тебе, - глянул на него чужак.
        - И что вы решили?
        - Ты идешь с нами и вернешься через … эм… как же это по вашему будет. Шесть данат.
        - Почему так долго?
        - Потому что канкхар не открывается через ровные промежутки времени.
        - Я согласен. Но ты останешься здесь, как гарантия, что меня не отправят в мир бестелесных теней.
        Рыжий призадумался, обернулся к своим и перевел. По-видимому, не все были согласны, но он сам отошел в сторону и махнул рукой на Дэмияна, что-то добавив. Женщина кивнула головой и направилась назад, двое последовали за ней, двое пригласили Дэмияна следовать за собой. И вскоре все исчезли в тумане, который даже не все могли увидеть. Для большинства крылатые и кэя испарились в воздухе. Арияр было бросился догнать брата, испугавшись его исчезновения, но рыжий успел его перехватить.
        - Не спеши. Даже, если канкхар тебя пропустит, то без крыльев ты убьешься.
        - Почему?
        - Потому что по ту сторону вода и скалы.
        - Если он не вернется, я убью тебя, - предупредил Арияр и получил в ответ молчаливое согласие. - Значит, шесть данат?
        - Чуть больше, или чуть меньше. Я посчитаю позже.
        - Если врешь…
        - … да-да. Я понял. Ты меня, - полоснул он ребром ладони по своей шее, - кирдыкнишь, - и пошел прочь.
        - Постой, огненный, а языку вашему обучишь?
        - А какому именно?
        - А их много?
        - А у вас их мало?
        - Тому, что знает Эля.
        Рыжий рассмеялся и крикнул:
        - А она их тоже ни один знает.
        Глава 23
        - Эля-а-а-а! - я пропустила мимо ушей вопль Кари, занятая кормлением дочери. - Эля! - вбежала подруга в дом и встала в дверях столбом, а на лице такое выражение, словно весь мир обрушился прямо у нее на глазах.
        - Что случилось? - уже и я начала нервничать, вспомнив, что сегодня непростой день.
        - Там наши вернулись и привели этого, как его там. Твоего. Ну. Крындец! Забыла, - почесала она ноготком скулу. - А! Вспомнила! Эх-хер-дар.
        - Чего? - вылупилась я на слегка ку-ку подруженьку. - Какой прости … хер?
        - Ну ты что забыла? Слово «муж» по их-ненски.
        - А-а-а. Вот ты дурёха. В киреорском нет такого слова, а я только киреорский выучила и немного местный диалект виуров, но и у них ничего глупого на слух не слышала.
        - Так, а как его тогда обозвать?
        - Да кого?
        - Ну, этого? - кивнула она головой, указывая за пределы дома.
        - А кто там?
        - Ты Надин от себя оторви и уложи, а потом выйдешь и полюбуешься. Этот иномирский недопрЫнц, между прочим, дядю Лео не отдал, в заложниках оставил.
        У меня сердце екнуло и упало в пятки, а потом, прихватив вещички, вообще вознамерилось сбежать. Я едва справилась с дрожью в руках и уложила дочку на кровать. Кари могла нести всякую чушь, она это любила, как впрочем, и я, но подруга не стала бы измываться надо мной и уж точно не шутила бы так жестоко.
        Я выпрямилась, поправила платье и обернулась, а Каринка уже шагнула наружу. Идти следом за ней мне ничего не мешало, но я остановилась на полпути, услышав его голос. Возмущенный и всё такой же непреклонный. Сердце вновь засобиралось сбежать.
        - Зачем он мне? - услышала я вначале вопрос, затем увидела и его, а рядом стояла Силина с разноцветными вельгелами в прозрачной чаше.
        - Держи! - сувала она один из камней в руки … Дэмияну Арху. Моему и врагу, и любовнику, и отцу моей дочери.
        - Селина, я сама, - произнесла я и удивилась собственной храбрости.
        Как же давно я не видела взгляд этих черных глаз на себе, не видела тьмы, затягивающей в постыдные желания моего тела. Кэя Дэмиян. Или как его называть? Просто по имени? Сын семьи Арх? Мучитель? «Самый страстный мужчина в моей жизни?» - предательски пискнуло сердечко, поглядывая на чемодан и думая, распаковывать или нет.
        Он отбросил в сторону камень, всученный ему Силиной, и двинулся … эм… на меня. Вот уж точнее определения и не подберешь. Его пальцы сжались в кулаки. В голове проскочила шальная мысль, а не прибегнуть ли к недавнему пожеланию сердца и не сбежать куда подальше. Можно и без вещичек.
        - Где она?
        - Кто она?
        - Моя дочь!
        - Какая такая дочь?
        - Эля, не зли…
        Я уже приготовилась ляпнуть очередную глупость, как из дома послышался недовольный вопль Надин. Эффект - что надо. Я замерла с приоткрытым ртом, а Дэмиян посмотрел поверх моей головы. Каринка тут же скрылась внутри и захлопнула за собой дверь, а двое из санхи подошли ближе, наблюдая недобрыми взглядами за Дэмияном.
        Хотя, что он мог бы сделать? Куда он вообще денется с острова, и с Элькады? Теперь он заложник, и его дурной нрав ему не помощник. От подобных мыслей я сразу же пришла в себя.
        - Зачем пришел и почему не вернул дядю Лео?
        Дэмиян оторвал взгляд от дома, какое-то время молчал, всматриваясь в мое лицо. Что он на нем искал, ума не приложу, но я не пропустила перемен: он расслабился. А затем самая коронная фраза каждого собственника:
        - Ты принадлежишь мне!
        - Насмешил! Не забывайся. Ты теперь в моем мире. А здесь к женщинам иное отношение. Здесь мы свободны и нас любят. И мужиков тут полно. Найду себе лучше, чем ты. И… И даже двух. Вот!
        Выдала, как говорится, от души, сердца и почек. Пусть знает!
        ___________________
        Эх-хер-дар - слово, связанное с забавным моментом из второй книги.
        Два месяца спустя.
        Сегодня поистине был прекрасный день. Тепло, солнечно, дул приятный легкий ветерок. Мы с Кари сидели под тенью дерева на расстеленном покрывале и тихонько переговаривались. Но как говорят на земле: «Ложка дегтя в бочке с медом», - так и у меня появилась собственная ложка дегтя. И эта «ложка» сейчас находилась в нескольких шагах от нас. Дэмияну, конечно, некуда было себя деть, оставалось лишь смиренно принимать действительность и ждать возвращения домой, но мне легче-то не становилось. А особенно я нервничала, когда дочка была у него на руках. Я чувствовала жгучую ревность.
        Надин приспокойненько дрыхла на руках у папули, причем у него на руках она в последнее время спала дольше и крепче, чем рядом со мной. Меня словно отодвинули на задний план.
        - Хорошо смотрятся. Идиллия. Альмэх никогда не чувствовал себя уверенно с нашим сыном, пока тот еще в пеленках кувыркался. А этот, смотри-ка, спокоен, как гора.
        - Ага. Скорее уж, как вулкан, - прошептала я, но на меня посмотрели. Неужели услышал?
        - Эль, а ты уже решила, как поступишь?
        - Да. Останусь дома.
        - Но он же объяснил, что та девчонка вышла замуж за его брата, а не за него.
        - И что с того? Я не представляю своей жизни на Тэнэкие. И для дочери подобной жизни не хочу.
        - Это да. Рабство, сплошной патриархат, - услышала я вздох разочарования. - А его уговорить остаться на Элькаде, не пробовала?
        - Если бы и хотела, Дэмиян Арх не из тех мужчин, что отказываются от привычного для них устоя. Он любит власть, статус. А здесь он никто.
        - Тоже правда. Пусть тогда в гости наведывается. Уж с санхи мы договоримся.
        - Кари, ты наивна, как дитя. Он! - глянула я на Дэмияна. - Он никогда не согласится на компромисс.
        - И что делать?
        - Отправить его, к чертовой матери, обратно и забыть о нем! - разозлилась я, причем походу злилась на себя.
        Карина права, что-то надо решать. Но и я права. Дэмиян не уступит. Он скорее устроит бойню и попытается забрать дочь силой, чем согласится наведываться в гости. И он четко дал об этом понять.
        Да уж. Подкинула мне жизнь-злодейка дилеммку.
        Дэмиян снова смотрел на меня, и его взгляд пронзал, как клинок. Не удивлюсь, если догадывался о моих мыслях.
        - Хочешь, устроим вам свиданку при звездах? - услышала я заговорческий шепот на ухо и отмахнулась от Кари. - Чего машешь? - обиделась она. - Между прочим, ты с ним спала ни под дулом пистолета. Сама же говорила.
        - Между прочим, - скопировал я интонацию Кари, - Надин получилась как раз ни в тот раз.
        - Ой, да ладно, прибедняться. Думала, что спала с одним, мерещился другой, а в итоге наоборот всё вышло. Радуйся. Этот холост и до сумасшествия хочет тебя, только и смотрит тебе… - кивнула она в мое декальте, - …в глазки. А младшенький-то, оказался только на словах крут! Думай головой, прислушайся к сердцу. А еще бы… - задумчиво протянула Кари, уставившись в листву, - с мамулей бы посоветоваться. Жаль она на большой земле.
        - Жаль. Я ведь еще не успела увидеться с тетей Алей.
        - Отправим твоего хахаля домой и навестим родителей. Но письмо я отправила. Толстенное!
        Я усмехнулась. О письме я знала не понаслышке. Строчили его в две руки. Но ответа еще не дождались.
        Кстати о «глазках», я поправила платье на груди и скосилась в сторону Дэмияна - Каринка-то права, он сразу голову поднял и уставился на меня. Клянусь косой! И если он будет та-а-ак смотреть на меня и дальше, я сама нам устрою свиданку при звездах.
        Тело словно заныло, подкидывая сладкие картинки. Я облизнулась и выпрямила спину. Ох, как же хотелось проверить свои предположения и подруженькины наблюдения. Жаль, Дэмиян ни разу, кроме «Ты принадлежишь мне!», ничего не сказал. Он вообще думает обо мне? Или ему только дочь важна? Может, я что-то типа инкубатора для него? Подарила ребенка и задача выполнена. Или всё еще считает меня своей рабыней, но мирится с ситуацией? А он вообще когда-нибудь думал обо мне, как о своей женщине? О свободной женщине, а не о веще, которой можно помыкать.
        - О чем задумалась? В лице изменилась.
        - Ни о чем хорошем.
        - Я и вижу. То чуть глазами не съела…, - кивнула Кари в сторону Дэмияна, то морщинки вон на лбу проявились, - погладила она пальчиками мой лоб. - Не хмурься.
        Я улыбнулась, но мысли приятней не стали.
        - До меня только сейчас кое-что начало доходить. Я ведь совсем не знаю, о чем он думает. Кто я для него? А вдруг навсегда останусь рабыней?
        - Нашла из-за чего хмуриться, - хмыкнула Карина и предложила: - Спроси в лоб. Сейчас и спроси при свидетелях.
        - А свидетель? - я поняла хитрость подруги. Каринке скучно, одно развлечение - мелодрама по имени «Подруга и демон ее страстей». Она еще в первый день его появления не угомонилась, пока вельгел не подобрала. Дабы всё понимать! А вдруг он меня оскорбляет? Ага, как же. - Кари, ты предсказуема, - рассмеялась я. - И я тоже, - опередила я ее.
        Дэмияна наше веселье привлекло. Любопытство ничем не скроешь, даже под маской грозного вояки. И меня потешило, что он насупился, когда ничего не расслышал. Но на кое-что наш разговор и его поведение меня всё же сподвигли. Я нагнулась ближе к уху Карины и прошептала:
        - Свиданка при звездах еще в силе?
        - Безусловно! - воскликнула она и спешно прикрыла рот ладонью, косясь на Дэмияна.
        Расставляем всё по местам.
        Теплая ночь и яркие звезды на небесном полотне. Ветер шуршал в листве, или то лес возмущался из-за обнаглевшей непрошенной гостьи, мчащейся в потемках со светящимся криналидом в одной руке и задранным подолом платья в другой руке. Да, это я тревожила покой леса, спеша по узкой…
        Тьфу ты нуты! Это вообще можно назвать тропой?
        Пнув какую-то ветку, валяющуюся на земле, я ненадолго остановилась и прислушалась. Всё же лес - не место для прогулок. На островах полно своей живности, и кое-кто из них предпочитает поохотиться ночью. Вреда мне вряд ли причинят, для позднего ужина я большевата, для перекуса и подавно, но перепугать другу друга это мы сможем, а там глядишь и до травмирования конечностей недалеко.
        Ничего подозрительного - это же хороший знак? Конечно. А иначе чего бы я припустила с места, словно шальная.
        Выбежала на полянку, отдышалась и, не позабыв принять достойный вид гордой особы, зашагала к огромному круглой формы, словно гигантский шар для боулинга, заброшенному дому санхи. Темный шар не вписывался в местный природный ландшафт, но кому вообще есть дело до чьих-то вкусов. А особенно в ландшафт не вписывался силуэт существа о двух ногах, подпирающего спиной стенку… эм… то есть округлый бочок заброшенки.
        - Пришла, - констатировали факт моего появления.
        - Да. А ты сомневался?
        - И да, и нет.
        - Мне уйти? - выказала я всю степень своего возмущения одним вопросом.
        - Как хочешь.
        Ну, в принципе, именно таким начало разговора я и представляла. Мило пошлем друг друга куда подальше и не придется юлить. Почему же тогда молчу? А еще нервничаю из-за своего вида. Вдруг в волосах полно листвы и мусора, вдруг платье в потемках порвала или еще, что значительно хуже, меня плохо видно при тусклом свете единственного криналида.
        Поискав глазами другие криналиды, которые вроде, как должны были валяться на земле около дома, я с досадой мысленно подметила, что или ошиблась, или их кто-то нагло спёр… или нарочно убрал.
        Отвлекшись на беганье глазками по сторонам, я пропустила момент, когда Дэмиян оторвался от округлого бочка дома и переместился ближе ко мне. Подняла голову, а он … Вот! В шаге, буквально в реальном коротком шаге. Сердце юркнуло в пятки, я сглотнула внезапно загустевшую слюну, словно вечность не пила, и сжала несчастный криналид крепче. Он, кстати, был сейчас моим единственным орудием защиты.
        Кто-то мог бы удивиться. Типа, чего мне бояться? Это Дэмияну надо бы вести себя прилично ради своего благополучия.
        - Ты решила?
        Вопрос в лоб - люблю прямолинейность. Но и это не помогло, я еще больше занервничала.
        - Да. Можешь остаться на Элькаде. Но ты откажешься. И я понимаю почему, - затараторила я, делая поспешный шаг чуть назад. - Можешь навещать Надин.
        - И зависеть от крылатых?
        - Санхи помогут.
        - Я не хочу видеть дочь раз в несколько даната.
        Дэмиян приблизился еще на шаг, а еще его пальцы, сжавшиеся в кулаки, сказали больше, чем слова.
        - У тебя нет иного выбора.
        - А как же огненноволосый? Оставишь на мое усмотрение?
        - Дэмиян! - я не сдержалась, повысив тон, но хотя бы со страхом и нервозностью справилась, и вернулась на шаг вперед.
        Теперь мы стояли вблизи друг от друга. Пришлось задрать голову и смотреть ему в лицо снизу вверх. В другой раз и при других эмоциях я бы стушевалась.
        - Не посмеешь, если хочешь видеть дочь, - добавила я.
        - Не посмею? Уверена?
        Я засомневалась, но не отступила, а он нагнулся, совсем немного. Испытывал мое терпение - уверена на все сто.
        - Эля, не думай, что сумела найти лазейку и сможешь управлять мной.
        - А я и не пытаюсь. Я предлагаю компромисс.
        - Такой компромисс мне не подходит. Я хочу одного - вернуть дочь домой. И я могу подождать.
        - Подождать? Ты о чем? - впервые я засомневалась, а так ли он бессилен.
        - Когда моя дочь сама сможет принимать решения, и я буду ждать ее по ту сторону. А огненноволосый составит мне компанию.
        - Она никогда не придет к такому отцу, как ты, - но я не поверила себе, ведь, Дэмиян был прав. И еще… я не могла позволить дяде Лео стать заложником моих проблем. У него тоже семья, его ждут.
        - Поживем - увидим, - он выпрямился и развернулся, намереваясь то ли отойти в сторону, то ли вовсе уйти.
        Боги, сколько мыслей буквально за несколько секунд пролетело в моей несчастной и раскалывающейся от перенапряжения голове. Я уйму всего передумала за последние месяцы, а сколько всего я передумала за последние дни и особенно сегодня. Представить сложно. Я искала варианты, причины, но понимала, что по сути выбора нет.
        - Постой! - Дэмиян всё же собирался уйти, и остановила я его, когда он практически скрылся в темноте ночного леса. Остановиться-то он остановился, но не обернулся, не посмотрел на меня. - Почему ты так жесток? Почему хочешь лишить меня всего? Надин - единственная моя семья. Она моя дочь.
        - Она и моя дочь, - я расслышала ответ, хоть и прозвучал он едва различимым шепотом.
        - Но у тебя есть всё. И на Тэнэкие ты можешь получить всё, что только захочешь. А мой ребенок…
        - Наш ребенок! - я замолчала, когда он взорвался, испуганно вздрогнула, а Дэмиян развернулся и зашагал ко мне. И остановился только, когда между нами ни осталось безопасного расстояния. - Наш ребенок, адания-шая. Надин наша с тобой дочь. Но ты упрямо продолжаешь считать ее только своей.
        - Потому что я имею на это право, - смогла я проявить характер, но чувствовала, будто скольжу по очень опасной дорожке.
        - Имеешь? А на что имею право я? Видеть ребенка, когда захочет этого ее мать или ждать и ждать, пока, наконец, дочь придет ко мне сама. Жить во тьме и боли. Один. Словно мало всего того, что я пережил. Ты думаешь, мой мир был добрым ко мне? Думаешь быть сыном Вегария Арх - это дар? А мать, ушедшая и даже не оглянувшаяся на сына - это для тебя норма? Я до сих пор помню ее силуэт, исчезающий в утреннем тумане. А еще помню всю злость и ненависть отца, обращенные на меня за ее уход. Да! Я предостаточно пожил и пора бы забыть. Но не могу. И ты не облегчаешь задачи. Я буду помнить, как ты скрылась в руинах … с нашим… ребенком. Не сказала ни слова, ни позволила даже взглянуть на нее, подержать на руках, дать имя. Чем ты лучше меня?
        - Я хотела лучшей жизни … для нее и себя, - промямлила я ответ, а сама, как завороженная, смотрела в глаза мужчины, от которого не ожидала столь откровенных слов.
        Он замолчал. А я медленно прошлась взглядом по его лицу и сама не ожидала, как протянула руку и коснулась его губ пальцами. Кожа на ощупь слегка шершавая. Но я никогда не забуду, сколь страстными могут быть эти губы.
        - Эля, - выдохнули мое имя, а я будто сжалась и ни только внутри, но и снаружи, подняла глаза чуть выше и снова утонула в темной бездне чужих зрачков. - Не лишай меня нас.
        - Дэмиян, ты сможешь защитить меня и дочь?
        - Да.
        - А от себя?
        - Всегда, - он поймал мою ладонь и поцеловал, пуская мелкие разряды нежности и страсти по коже, проникающие под нее и разбегающиеся золотыми нитями по всему телу. - Моя гарая…
        Эпилог
        Спустя … время.
        Ранним теплым утром, когда в воздухе витали первые ароматы цветов, а небо казалось столь ярким и чистым, что заставляло сердца молодых биться чаще, а старикам навевало воспоминания о былом, в дом Дэмияна Арха постучалась гостья. Один из работников учтиво поприветствовал женщину по имени, Аверия Тадания, и, предложив ей воды, попросил подождать, пока он сообщит хозяину дома и его супруге о ее прибытие. Женщина улыбнулась, с благодарностью приняла чащу с прохладной водой и отошла чуть в сторону. Она прибыла очень рано, сама это знала, поэтому приготовилась ждать, сколько придется.
        Откинув капюшон накидки на спину, женщина сделала пару глотков и медленно пошла вдоль стены дома. Большинство окон еще были заперты, но одни уже распахнуты настежь и оттуда доносились громкие голоса.
        - Не спят, - улыбнулась гостья, узнав голоса хозяев дома. Собралась вернуться ко входу, но остановилась на полушаге, с любопытством поглядывая на окна. Ее вряд ли могли заметить с того места, где она остановилась, да и судя по возбужденным и повышенным интонациям, даже если бы увидели, наверное, не обратили бы внимания.
        - …НИ ЗА ЧТО! Дэмиян, я не подчинюсь дурацким традициям и не соглашусь на союз для дочери ни с одним из этих… этих сынков. Пусть хоть трижды богаты и влиятельны их семьи. Моя дочь влюбится и только тогда… я … может быть дам согласие. Но до того момента еще очень и очень далеко! - закончила долгую и возмущенную речь женщина и заправила выбившийся из прически локон за ухо.
        - Эля, это не обсуждается. Я предупредил. И не смей еще что-нибудь выкинуть, как в прошлый раз.
        Ссора началась еще вечером, но утром продолжилась.
        - Да пусть подавится своими привилегиями, твой долбанутый на всю голову папаша!
        - Я ни слова не понял, - прозвучал спокойный ответ.
        - Не смей уходить от разговора!
        Мужчина на самом деле собирался покинуть комнату, не видя смысла в дальнейшем споре, но вначале подошел к открытому окну забрать ремень с кресла, как мимо него прямо в это самое окно вылетела подушка. Дэмиян Арх не успел ни отойти, ни пригнуться, ему просто повезло.
        - Мы еще не договорили.
        - Эля, прекрати! - рявкнул мужчина, разворачиваясь на пятках и сжимая кулаки.
        - Не прекращу! А что ты мне сделаешь? Ударишь? Ошейник нацепишь? В подземелье запрешь? - распалялась и так уже не на шутку разъяренная женщина.
        - Подумываю применить всё и сразу, - прорычал ее супруг.
        - Не посмеешь. Ты обещал… защищать даже от себя.
        - Но я не обещал терпеть подобные сцены, адания-шая, - он злился, а когда злился, называл ее именно так и никак иначе, будто напоминая об их начале.
        Дэмиян Арх в несколько широких шагов сократил расстояние до своей гарая и, схватив за плечи, притянул к себе, заставляя подняться на носочки и посмотреть ему в глаза.
        - Мне больно!
        - Ты каждый раз испытываешь мое терпение, - произнес он
        - И каждый раз убеждаюсь, что ошиблась с выбором, доверившись тебе, сын Архов, - парировали его слова.
        - Эля, сколько еще я должен доказывать тебе, что самое важное в моей жизни? Кто важен больше, чем моя собственная жизнь? Почему ты не можешь пойти на небольшую уступку и придерживаться традиций?
        - Потому что они не имеют смысла. Твой союз с Миори был разорван, твой брат взял в супруги ту, что ваш отец никогда бы не позволил принять в семью, как гарая его наследника. А ты всё еще хочешь поддержать какие-то там традиции?
        - Если ты такая умная… - склонился он чуть ниже и подумал о том, что выйдет из спальни еще не скоро. - Почему упрямишься? Дай отцу то, что он желает, и заживем мирно. А сбудется или нет, увидим.
        - А ты часто ему подчиняешься? - уставилась женщина на губы супруга и облизнулась, постепенно теряя нить их разговора.
        - Стараюсь не ругаться.
        - А знаешь, что я хочу знать? - коснулась она губами его губ, шепча свой вопрос.
        - Что?
        - Когда ты впервые пошел против воли отца?
        - Не помню.
        Слукавил, солгал намеренно или на самом деле забыл? Дэмиян Арх не думал об этом в тот момент, он уже полностью потерялся в своих желаниях и эмоциях, увлекая в водоворот свою несговорчивую гарая. Но кое-кто мог бы ответит на этот вопрос - гостья, слышавшая практически каждое слово и улыбнувшаяся своим мыслям.
        Женщина еще какое-то время стояла неподалеку от окна, но вскоре ушла, прошептав, словно бы напоминание себе или невидимым свидетелям:
        - Дэмиян, ты даже не понял, что твоя малышка вернулась к тебе сама. А ведь столько времени утекло. Или я ошиблась, светлоглазая адания-шая? - глянула женщина в небо, замедляя ход и ища ответ в небе.
        Двадцать пять лет назад.
        - Поможешь мне?
        - Дэмиян, если твой отец узнает, он накажет тебя.
        - Аверия, я и так уже наказан, но не могу позволить ему уничтожить в ней дар аданов.
        - Не узнаю тебя.
        Девушка и парень прятались под покровом ночи, дожидаясь, когда к воротам подъедут путники, покидающие таху. Многие в жару предпочитали путешествовать по ночам, об этом все знали.
        - Я сам себя не узнаю. И солгу, если скажу, что мне не страшно. Но ты посмотри на нее. Разве тебе не жалко эту малютку?
        - Почему ты думаешь, что твой отец задумал что-то плохое?
        - Потому что я знаю его. И я слышал собственными ушами. Ему не нравится, что малышка развивает свой дар, а я не могу ее сломать. Как мне ее защитить?
        - Но как она выживет без тебя?
        - Я обо всем договорился и заплатил огромное количество рахир. Ее увезут к виурам.
        - Но как я-то помогу?
        - Сегодня уезжают лекари в Са-ах. Среди них твой учитель.
        - Он не согласится.
        - Убеди. Обещай что хочешь.
        Девушка заметно нервничала. Не сказать, что ей было страшно за себя, скорее наоборот, она опасалась, что из-за своей неприкосновенности заплатит ее друг. А ведь она старше и должна быть умнее, но разве можно сопротивляться, когда Дэмиян прав.
        - Хорошо.
        - А вот и они! - воскликнул парень и махнул рукой, прося поторопиться, сам же поднял на руки спящую малышку, закутанную в покрывало, и спящую всё это время в огромной плетеной корзине для белья, которую он заранее припрятал в кустах неподалеку от центральных ворот таху. - Спи, спи, - заговорил он, наблюдая за подругой, разговаривающей с одним из мужчин, покидающих таху Герэя.
        - Дэмиян? - зашевелилась малышка на его руках и сонно потерла кулачками глаза.
        - Спи, моя адания-шая. Спи.
        На него уставились два огромных глаза. В темноте они казались темными, как и его, но на самом деле он знал, что сейчас на него смотрят самые прекрасные, самые светлые глаза, которые он видел в своей недолгой жизни - глаза его адания-шая.
        Конец
        26.04.2019-02.07.2020

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к